Елена Чуб

ПРЕДЛАГАЕТСЯ НЕВЕСТА С ХОРОШЕЙ РОДОСЛОВНОЙ

Пролог

Вот жизнь пошла. Не жизнь, а какая-то сплошная и нескончаемая череда неприятностей. Лето. Жара. За окном +35 и в квартире ни капельки не меньше. Вентилятор уже не спасает, просто горячий воздух туда-сюда гоняет к тому же совершенно безрезультатно. Родители с моря приедут, совсем не обрадуются новости о том, что совсем недавно поставленный кондиционер приказал долго жить. Вызванный мной сегодня с утра мастер, правда, сказал, что его отремонтировать вроде бы как и возможно, но делать это сам же и отсоветовал. Дав мне понять, что разумнее и дешевле будет купить и установить новый.

Страшно хотелось выпить чего-нибудь холодненького. Но от одной только мысли о том, что для этого пришлось бы заставлять подняться с дивана свою совершенно растаявшую тушку, на душе становилось совсем уж тоскливо. И принести мне из холодильника обитающий там со вчерашнего вечера мой любимый яблочный сок, тоже было некому. В родной квартире я в данный момент обреталась в гордом одиночестве. Поэтому лежу на диване, отрешенно смотрю в потолок и думаю. А поразмышлять есть о чем: лето, на море вслед за родителями хочется, а денег нет. Впрочем, их в последнее время у меня всегда нет. Можно, конечно, предкам позвонить, поплакаться на тяжелую и полную лишений жизнь, и на моей карточке почти сразу же появится необходимая для безбедного существования сумма. Но я ведь сама год назад им заявила, что человек я уже взрослый и поэтому могу прекрасно сама о себе позаботиться. И, что самое при этом смешное, была абсолютно в этом уверена. Мама пыталась меня образумить, в основном делая акцент на том, что личность я к самостоятельной жизни абсолютно не приспособленная. Даже поесть приготовить себе ничего не умею, не говоря уже об остальных жизненно необходимых навыках. Но меня поддержал папа. Заявив родительнице: «пускай ребенок попробует», все же поставил меня перед фактом, что жить я все равно буду с семьей, по крайней мере, до тех пор, пока не найду себе хорошую работу со стабильной зарплатой. Хм! Скоро уже почти год исполняется, как ищу. И не то, чтобы ничего стоящего не попадалось, просто не получалось у меня долго на одном и том же месте задерживаться. И при этом, происходило все это совершенно не по моей вине…

А сейчас ситуация вообще катастрофическая. С очередной работы уволили со скандалом, да еще и ни копейки не заплатили. А все потому, что я слишком уж принципиальная. Другими словами, дурная… И это не я говорю, а подруга моя Маринка, которая по совместительству еще и сестрой моей троюродной является. Вчера она мне такой нагоняй дала, что до сих пор на душе тошно. Видите ли, она устроила меня, неразумную, на замечательную работу, с хорошей зарплатой. А я не оценила, подвела… Четвертый раз за этот год. Нет, вот можно подумать, это я сама виновата, что она мне все время начальников каких-то ненормальных подсовывает? Все четверо бывших моих работодателей оказались какими-то маньяками озабоченными! И ведь Маринка за каждого из них мне собственной головой ручалась… Приличные мужчины, серьезные бизнесмены… Ха! Как же! Приличные… и как раз, все четверо! Оторвать бы ей ее дурную голову, все равно толку от нее никакого нет, и не будет. А вот это я уже имела глупость ей вчера прямым текстом высказать, в запале даже не задумавшись о последствиях этого поистине безрассудного поступка. Теперь Маринка со мной не разговаривает и видеть не хочет. Интересно, долго ли продержится с ее непреодолимым пристрастием чуть ли не ежедневно учить меня уму-разуму?

Эти нерадостные размышления прервал уже весьма поднадоевший рингтон моего собственного телефона, сменить который все как-то не доходили руки. Неохотно сползаю с дивана и иду его искать. Ничуть не удивившись, нашла пропажу на холодильнике. Привычка забрасывать вещи в совершенно не подходящие для них места, приводила меня саму в дикое раздражение. Особенно когда приходилось в срочном порядке вспоминать, куда и что я заныкала. Но каждый раз даваемое самой себе обещание в следующий раз быть более аккуратной, это, к моей великой жалости, только обещанием и оставалось.

— Привет безработным! — Жизнерадостный голос, раздавшийся из динамика телефона, еще больше испортил мое и так тоскливое настроение. Недолго же сестричка выдержала, а жаль. Я уже было обрадовалась, что хоть во время объявленного мне бойкота немного отдохну от ее вечных нравоучений. Но, видимо, не судьба.

— Привет. — С тяжелым вздохом отвечаю, при этом, притормозив у зеркала и разглядывая чересчур сильно отросшую челку. Нужно было бы уже постричься, но грустная мысль о том, что с финансами у меня совсем не густо, заставила меня отложить решение этого животрепещущего вопроса на весьма неопределенный срок.

— Ленчик, ты сейчас чем занята? — Подозрительно вкрадчивым тоном поинтересовалась родственница, уже позабывшая о великой на меня обиде. Кстати, «Ленчик» это я. Двадцатидвухлетняя «мамзель» не слишком высокая, в меру стройная, в меру блондинистая и не в меру симпатичная. Одним словом: «конфэтка». Это Маринка так своим многочисленным знакомым мужского пола меня рекламирует, настырно пытаясь мою личную жизнь устроить. Сама-то она уже и замужем побывала, и развестись через полгода супружеской жизни благополучно успела. А поскольку мы ровесницы, то по нескольку раз в неделю я терпеливо выслушиваю ее лекцию на тему: «пора тебя, Ленчик, замуж выдавать, а то года-то идут…»

— Чем я занята? Да вот думаю: В ванной мне лучше будет утопиться, или все-таки в бассейн поехать? — Тяжело вздохнув, мрачным тоном отвечаю я. — И знаешь, прихожу к мнению, что буду заниматься суицидом в ванной. Все-таки она рядом, а в бассейн через полгорода добираться… Да еще и вдруг спасать там меня кто кинется…

— Не дури, было бы из-за чего так себе нервы портить… Вадик уже извиняться едет, сейчас будет! Я ему все уже высказала и прямым текстом сказала, чтобы без цветов и шампанского не смел к тебе и носа своего показывать. Так что готовься. Он тебе целую корзину с розами сейчас тянет, только что мне звонил, хвастался. — Радостно сообщает мне эта ненормальная, после чего меня посещает тоскливая мысль, что сегодня я точно пойду и утоплюсь. Только для начала прибью свою «дражайшую» подругу, вечно без спроса сующую нос в мои дела и в мою личную жизнь.

Значит сюда едет Вадик. Мой работодатель и непосредственный начальник до самого вчерашнего дня. Тот самый, благодаря которому я пополнила собой ряды безработных и заработала по этому поводу жутчайшую депрессию.

Маринка и в этот раз нашла мне «классную» работу в солидной фирме. Работа секретарем-референтом в действительности была не пыльной. Да и зарплата вполне себе приличной. Подруга только «совершенно случайно» забыла упомянуть, что начальник мой мимо ни одной юбки, открывающей вид на более-менее симпатичные ножки, не пропускает. Как узнала об этой его нехорошей привычке, специально начала в брюках ходить, и это по такой-то жаре. Но его даже они не смутили. Две недели Вадик выдержал, но вчера терпенье у него закончилось, за что он и получил звонкую оплеуху плюс легкую контузию на оба уха. Голос-то у меня весьма громким оказался. Не зря же почти что весь офис на поднятый мной визг сбежался. Только толку с того мало было… Это за границами за домогательство на рабочем месте можно в суд подать, а у нас все проще: не нравится — ищи другую работу. Что мне и предложили сделать, но весьма неприятными словами, да еще и при всех сослуживцах. Нет, я начальнику, конечно, пыталась намекнуть о том, что он несколько неправ, но мне не дала этого сделать вызванная им охрана в количестве двух шкафообразных товарищей, которые быстро выпроводили упирающуюся меня за двери моей уже бывшей работы. И вот после всего этого он теперь извиняться едет… Начальничек.

Вадик, Вадимчик… он же, Владимир Павлович. 29 летний оболтус, которого его папенька пристроил в своей фирме учится уму-разуму, в надежде когда-нибудь передать единственному отпрыску бразды правления бизнесом. Зря надеялся. В смысле, что наследник уму-разуму научится.

Сынок работать на благо процветания семейного предприятия не хотел совершенно. И тот, устав ругаться с чадушком по этому поводу, выделил ему просторный кабинет, приставил секретаршу, чтобы приглядывала и, махнув рукой на непутевое дитятко, с головой ушел в работу. Но поскольку секретарша, отданная папенькой, не отвечала изысканным вкусам Владимира Павловича, он от нее быстренько избавился, и Маринка скоренько подсуетила ему меня, за что я ей была весьма и весьма «благодарна». Девчонка она вроде бы и неплохая, но вот ее навязчивая идея удачно меня пристроить… и вот это ее непрекращающееся тарахтенье на ухо об одном и том же…

— Ленчик, замуж никогда не выйдешь, если такой привередливой будешь! Ну, чем тебе Вадик не угодил? Мужик симпатичный, при деньгах… на тебя запал конкретно.

— Ну да, запал на меня, а еще штук на 10 таких же…

— Нет, ну точно ненормальная! Не ценишь ты себя. Да если бы ты захотела, он бы этот свой гарем за 5 минут разогнал, и заявление в ЗАГС бы уже писал. Поплыл парень. Он мне все то время пока ты у него в секретаршах числилась, чуть ли не каждый вечер звонил, жаловался на твою холодность и бессердечность. А он мужчина молодой, здоровый… Так что сама все понимаешь.

— Не хочу в ЗАГС! Зачем мне еще такое «счастье»? — Возмущенно поинтересовалась я и с тяжелым вздохом уселась на диванчик. Вадик, конечно, парень довольно симпатичный. Я с этим даже и не спорю. Высокий загорелый брюнет с голубыми глазами и спортивной фигурой — как раз такой тип, что больше всего мне нравится. Только вот если бы при всех этих неоспоримых достоинствах, он бы еще не был таким невероятным бабником… Да я только за те две недели, что с ним знакома была, около пяти девиц модельной внешности от его кабинета по прямому указанию своего начальника восвояси заворачивала. Аргументируя им это действие отсутствием на рабочем месте разыскиваемой ими пропажи. А трех не заворачивала, а с вежливой улыбкой пропускала внутрь, опять же таки по повелению прямого начальства. И вот после всего этого, у кого-то еще хватает совести высказывать мне претензии?

— Ну и сиди вечно в девках. Дурр-р-ра неблагодарная… — Недовольно буркнула Маринка и отключила телефон. Я тоже в раздражении кинула трубку на диван и поплелась в ванную. Не топиться, конечно, для этого я себя любила слишком, просто освежиться, в душ пошла.

10 минут под прохладной водой немного приподняли мне настроение, заодно остудив готовую уже закипеть от переполняющих ее кровожадных мыслей голову. Завернувшись в полотенце, подошла к зеркалу расчесаться. Стою и лицо свое заодно придирчиво рассматриваю: носик аккуратненький, глазки голубые, губки пухленькие: Не человек, а кукла «Барби» какая-то! Да еще и волосы эти длинные, светло-золотистые и слегка вьющиеся… Вот, возьму и подстригусь. И в черный цвет покрашусь. Тогда, может быть, на очередной работе меня всерьез воспринимать будут. А то уже надоели все своими тупыми подколками и устаревшими анекдотами на тему зависимости умственного коэффициента слабого пола, от цвета их волос.

Мое неторопливое вдумчивое раздирание спутавшихся мокрых прядей волос, прервал звонок в дверь. Черт! Я и забыла… Вадик! А я тут расхаживаю в одном полотенце. Срочно одеваться. Можно было бы конечно и не открывать, притворившись, что меня нет дома. Но вдруг случилось чудо, и у бывшего начальника проснулась совесть? И он решил отдать мне честно заработанное за две недели? Зря я, что ли, ему на работе кофе каждые 2 часа варила, после того как он до утра по клубам ночным ошивался и ближе к обеду заползал в кабинет в еле живом состоянии? А деньги мне очень нужны… без них жить плохо, так же как и без кондиционера. Шустро вылетаю из ванной. Ноги мокрые, по ламиниту скользят, а тапки я как всегда не запомнила, где бросила, да и времени на их поиски уже не оставалось…

На повороте меня занесло и, чувствуя, что начинаю падать, попыталась ухватиться рукой за высокий комод, стоящий на входе моей комнаты. Не успела и с размаху приложилась головой об угол этого же комода. Больно-о-о-о то как! В глазах цветные переливчатые шарики невероятно быстро закрутились. Последней, внятно запомнившейся мне мыслью было то, что это все же лучше чем птички, и я отключилась.

Глава 1

Куда я попала?!

— Голова! У-у-у… Больно… — Да что же это такое? Как молотками по ней стучат, да еще и со всех сторон одновременно. Так, кажется, сотрясение мозга я все же себе заработала. И собаки эти, не понятно с чего, так громко лают. К тому же, совсем близко. Стоп. Чушь, какая-то! Рядом со мной никаких собак не может быть ни в коем случае. У мамы всегда аллергия на домашних животных была, из-за чего она от всяких кошек-собак как можно дальше держаться старалась. Так что самое большее, что мне в детстве разрешили завести, был аквариум с рыбками, но я сама отказалась. Люблю всяких пушистиков, чтобы потискать можно было, погладить… А как рыбку погладишь? Та-аак. Что-то я не о том задумалась… Тут есть вопросы и поважнее. К примеру: откуда взялись собачки?

Сажусь. Открываю глаза. Ору: «Ма-аа-ама!» и сразу же закрываю их обратно. А вы бы не заорали, если бы открыли свои глаза не там, где их до этого закрывали? Да еще и совсем не там! Ладно бы еще в своей родной квартире, но, к примеру, на любимом диванчике. Тут понятно, мое бессознательное тело перенесли из лучших побуждений, чтобы ему помягче лежалось. Хотя, с другой стороны, кто бы меня перенес, если родители уже неделю как на морях загорают? А я все-таки хорошо помню, что после удара о злополучную мебель падала прямо на пол в своей родной квартире.

Так что, как я тут очутиться смогла совсем мне не понятно.

А лежу я, судя по всему, в своем парке, что недалеко от нашего дома раскинулся. Вокруг деревья высокие, подо мной травка зелененькая. Судя по солнцу, что сверху ярко светит, сейчас раннее утро, а с Маринкой я разговаривала ближе к обеду. Это сколько же я без сознания провалялась? Почти что целый день, получается? Странно все это как-то…

Собаки продолжают надрывно лаять, но уже гораздо ближе, и с этим нужно срочно что-то делать. Сразу вспомнилось, как в прошлом году в этом же парке бомжа пьяного собаки бродячие загрызли. Весь город гудел. Жители животных требовали отловить: ведь тут и площадки детские, и торговый центр рядом. Потом, конечно, все об этом инциденте благополучно позабыли, а я вот теперь переживай.

Так что для меня сейчас главное, несмотря на абсолютно нежелающее подчинятся тело, заставить себя как-то встать и попытаться залезть на дерево. Там уж собачки до меня точно не достанут и можно будет в более спокойной обстановке подумать, что же все-таки со мной произошло. Хорошо, что деревьев здесь много и некоторые даже растут совсем рядом со мной. Тяжело поднимаюсь с земли и обнаруживаю почти полное отсутствие на мне одежды (Это если полотенце можно считать, хоть за какую-то ее часть). Хорошо, что оно не такое, что б и совсем маленькое, все, что нужно прикрывает, но по деревьям в таком одеянии лазить будет совершенно неудобно. А поскольку выбирать было не из чего, завязала кое-как узлом края полотенца, что б ни сильно расходились и, с кряхтеньем, заставила себя идти вперед, к ближайшим ко мне деревьям.

Выбрала, какое выглядело покрепче и у которого ветки росли пониже. Еле забралась и едва только расположилась, как и собачки в приделах видимости появились.

— Ничего себе! — При виде быстро бегущей в мою сторону своры я от неожиданности чуть с насиженной уже ветки не упала. Собачек было много. И оказались они не коренными обитателями парковых угодий: разноцветными и разнокалиберными помесями всех пород и видов, а какими-то странными, но явно породистыми особями. Снежно-белые, ухоженные, по размеру и сложению немного похожими на колли. Если бы этих песиков на специализированной выставке наблюдала, я бы ими там с удовольствием полюбовалась. Но сейчас было как-то не до этого. Сидя на ветке и испуганно вцепившись в нее обеими руками, я была бы совсем не против, если бы эти замечательнейшие на внешний вид животные побежали бы по своим собачьим делам дальше, но они решили совсем по-другому.

Этих здоровенных зверюг было около десятка и непонятно с чего, окружив «мое» дерево и, задрав морды вверх, они с каким-то непонятным энтузиазмом принялись яростно меня облаивать. Неприятно-то ка-а-ак… и что я им плохого сделала? А еще важнее, что мне делать дальше?

Вот, если хорошенько подумать, то можно прийти к выводу, что собачки, явно, дорогие и их владелец от таких далеко не уйдет. Значит, у меня есть два выхода: или самой их хозяина звать, или ждать пока он сам заинтересуется, на что его питомцы так обозлились, и придет проверить причину их повышенной агрессивности.

— Арон. Бэрт. Сюда. — Прервав мои размышления, из-за высокой стены сильно разросшегося кустарника раздался приятный мужской голос, услышав который собачки сразу же притихли. Видимо это объявился их хозяин. Смотрю, слева кусты зашевелились, внимательно вглядываюсь, чуть подавшись вперед, и едва не падаю с дерева.

— Это еще что такое? — Протерев одной рукой глаза, видимо, после столкновения с комодом отказывающиеся нормально мне служить и поняв, что после этого совершенно ничего не изменилось, я в отчаянии застонала: — Да что же за день такой?!

Паническое желание стукнуться головой о ствол дерева, чтобы попытаться привести ее в более-менее рабочее состояние, я загнала как можно дальше и во все глаза уставилась на медленно появляющуюся из-за кустов ЛОШАДЬ! Самую настоящую, черненькую с синим отливом, как раз такого оттенка, в какой я давеча покраситься хотела. И не саму появляющуюся, а еще и с наездником… Приглядываюсь к нему внимательнее и обалдеваю еще больше. Мужчина, но одет… Скажем так, несколько странно одет. Кино, что ли здесь снимают? Или у богача, какого крышу снесло, и он решил осуществить мечту далекого детства и в рыцарей поиграть? Вон и костюмчик себе в тему неплохой выбрал.

Белая вся в широких кружевах рубашка, заправленная в черные штаны в облипочку (а фигура очень и очень ничего…), бледно-зеленый приталенный камзол с вышивкой. Ботфорты! Я себе тоже такие же хочу (Италия 100 %). Лица не видно, далековато. Блондинистые волосы такого же оттенка, как и у меня, были заплетены в косу, свисающую почти до талии. Промелькнувшая было мысль о том, что это девчонка, исчезла сразу же, как я вспомнила каким голосом тот, видимо к своим псинам обращался. Да и все остальное… Плечи широкие, руки, поводья держащие, пускай, и были изящными, но явно мужскими. В общем видок у странного всадника, для мужчины был весьма странным. И совершенно не подходящим для утренней прогулки по нашей дорогой столице. Ненормальный какой-то! Но, скорее всего, ненормальный с неплохими финансами, раз может себе позволить деньги на такую ерунду транжирить.

От внимательного разглядывания любителя ролевых игр на природе меня отвлекли опять зашуршавшие кусты. И когда сразу же после этого на небольшую поляну возле моего дерева выехали еще два всадника, я, уже не сильно удивляясь, принялась рассматривать и их.

Эти двое были одеты в том же стиле что и первый, но гораздо проще, чем их предшественник. Темно-серые костюмы, тоже ботфорты, но не такие изысканные как у блондина. На головах у обоих одинаковые круглые береты под цвет остальной одежды, с какими-то круглыми вышитыми эмблемами сбоку. Даже отсюда видно, что здоровяки, ширина их плеч мне большое уважение внушило… и желание слиться со стволом «моего» дерева как можно сильнее. Да, кажется это серьезные ребятки, прямо конный спецназ какой-то… Может быть парни в сером, телохранители того, первого? А что, не удивлюсь, если блондинистый окажется сынулей какого-нибудь олигарха, от безделья дурью мающегося.

Думаю, что этим… странным, из-за густой листвы меня видно не должно быть, так что, устроившись поудобнее, я решила еще немного за ними понаблюдать. Лучше обождать со своим явлением народу, а то есть шанс нарваться на неприятности. На нормальных, эти ряженные, не сильно похожи и еще неизвестно, как они воспримут мое перед ними появление. Парк сегодня отчего-то на удивление безлюдный и тут я, одна, завернутая в одно только лишь короткое полотенце… Кто может знать, что этим в головы взбрести может? Тем более, что еще одна, подмеченная в этой троице странность не понравилась мне совершенно. На поясах каждого из них были пристегнуты ножны с выглядывающими из них эфесами то ли шпаг, то ли мечей. Если это не бутафория, то кем же это нужно быть, чтобы так нагло, в открытую разгуливать в общественном месте обвешенным холодным оружием? Поэтому, стараясь, лишний раз даже не дышать, продолжаю наблюдать за ними и дальше, все больше приходя к мысли о том, что связываться с этими ролевиками мне совершенно не стоит. И лучше будет подождать кого-нибудь другого, более подходящего на роль моего спасителя.

Собаки, как всадников увидели, сразу же успокоились. Вальяжно разлеглись под деревом, на меня изредка поглядывая, и тихонько и почти даже не угрожающе при этом порыкивая. Хоть что-то хорошее, голова при прекращении их лая чуть меньше болеть стала. А вот то, что эти трое всадников о чем-то негромко переговариваясь, к «моему» дереву решили поближе подъехать, мне уже не очень понравилось. Заинтересованно прислушиваюсь к их разговору и понимаю, что ничего не понимаю!

— Упустили мы все-таки кабанчика. — Это один из «серых» блондину весьма недовольным тоном сообщает: — Что дальше делать будем? Продолжим охоту или возвращаемся?

Это они вообще о чем? Совсем заигрались что ли? Откуда в городском парке этому самому «кабанчику» взяться? Если только не сами его сюда завезли, чтобы потом было на что охоту устраивать. Идиотизм какой-то!

— Хорошо. Возвращаемся. — Недолго раздумывая, сообщил о своем решении блондинистый и кивнул одному из своих сопровождающих: — Арон, зови собак, и домой. Завтра с утра продолжим.

Тот парень, которого Ароном назвали, поближе к «моему» дереву подъехал и призывно махнул псинам: — Домой ребята!

Хорошая идея, только вот в ответ ноль эмоций. Эти нахальные животные как лежали на земле, так и остались лежать, продолжая подозрительно на меня коситься.

— Может быть зверя, какого почуяли? — это уже второй «серый», который как я поняла, Бэрт, у Арона поинтересовался и, не дожидаясь от того ответа, решил попробовать заставить одуматься животных сам. — Давайте домой, а то кормежку пропустите!

— Джагерт! Ко мне! — Блондину все-таки надоело ждать, как казалось, решившихся остаться на пожизненный постой в лесу животных, и он с крайне недовольным видом, подъехал к непослушным собачкам поближе. Один из зверюг неохотно поднялся с земли, задрал голову вверх и, пристально на меня глядя, опять принялся демонстративно лаять.

— Может быть и правда зверек? — Задумчиво протянул светловолосый, и вся троица одновременно подняли головы вверх. А поскольку на дереве сидела только я, то все мы сразу же и дружно обалдели. Парни от моего лицезрения, а я от их. Они, явно, не ожидали увидеть сидящую на дереве полуголую девицу, одной рукой вцепившуюся в ветку, другой в полотенце, которое к тому же вот-вот грозило упасть. Я тоже глаза от удивления округлила. Троица, находящаяся под деревом, в полном своем составе обладала довольно-таки колоритной внешностью. Арон с Бэртом оказались совершенно идентичными близнецами. Смуглыми, черноволосыми, с крупными чертами лица, довольно-таки симпатичными парнями лет где-то около тридцати. Третий… это вообще отдельная история. Влюбиться что ли, не сходя с этого места? (правда, в моем случае, скорее не слезая с этого дерева) Красавчик! Лапочка! Немного вытянутое породистое лицо, высокий лоб, нереальнозеленые глаза, прямой нос, красиво очерченный рот с чуть пухловатыми губами, при виде которых в мою голову полезли всякие разные неприличные мысли, которые я сразу же отогнала в связи с их несвоевременным появлением… Ух, не парень — мечта… извращенца. Почему? Потому, что подобный набор: Длинные волосы, брюки в обтяжку, рубашка в кружевах и ботфорты уже заставляет кое о чем призадуматься, а в комплекте с такой внешностью и совсем не мужской прической… Эх, какая жалость, такие кадры в пустую пропадают! Утешая себя тем, что он, пускай и, обладая необычайно привлекательной внешностью, все равно как бы не в моем вкусе, я заставила себя задуматься о более насущных проблемах. А именно о том, что меня все же обнаружили и с этим срочно нужно что-то делать.

— Здравствуйте. — Вежливо поприветствовала я своих возможных спасателей и с застенчивой улыбкой на губах поинтересовалась — Мобильник не одолжите, а то мне позвонить срочно нужно.

В ответ меня почтили торжественной минутой молчания и никакой заметной реакцией на мою просьбу.

— А ты… э-э… Вы… — Арон или быть может Бэрт, наконец-то через довольно продолжительное время пришедший в себя и, откашлявшись, каким-то странно сиплым голосом у меня спросил:

— … что Вы тут делаете?

— На дереве сижу. Неужели не видно? — Поразилась я подобной невнимательности и поинтересовалась в ответ — А вот вы что тут за цирк устроили? Нет, мне в принципе все равно, но вот просто очень интересно… Милиция не придирается, что вы в таком виде, да еще и с зоопарком в общественном месте прогуливаетесь? — О своем тоже не вполне подходящем для прогулок по городу одеянии, я не особо и задумывалась, утешая себя тем, что в парке в таком виде я оказалась не по собственной воле. А то, в чем я разгуливаю по собственной квартире, является моим личным делом.

— А в каком мы виде?

— Ну, если любите веселить окружающих, то во вполне приемлемом…

Блондин, наконец, оторвавшись от вдумчивого созерцания моих, почти что полностью открытых его взгляду ног, быстро осмотрел одежду близнецов, а потом и свою собственную. После чего, недобро на меня глянув, возмутился:

— Да кто ты такая, что позволяешь себе разговаривать со мной в подобном тоне?!

Так, кажется дело плохо и конструктивного диалога у нас, скорее всего, не получится. Поэтому демонстративно отворачиваюсь в другую сторону, давая понять, что к дальнейшему разговору я не предрасположена. Только вот некоторые личности даже столь явные намеки совершенно не понимают и решают продолжить общение со мной, да еще и на повышенных тонах.

— Отвечай немедленно, девчонка! А не то сейчас прикажу тебя выпороть, быстро научишься почтительности!

А вот это уже перебор. Заигрались ребятки, нужно их все-таки немного в чувство привести. Я, вообще-то, девушка очень спокойная и терпеливая, скандалы ненавижу, стараясь, все спорные вопросы решать мирным путем. Но сегодня на меня столько всего свалилось, а тут еще рукоприкладством угрожают, так что не удивительно, что я не выдержала и сорвалась…

— Не смей на меня орать! Ты кем себя возомнил? Вырядился как идиот, еще и строишь из себя непонятно что. Сейчас позвоню в милицию (из чего вот только непонятно), там тебя быстро научат вежливости! — …и дальше все в таком же духе. Минут на 5 меня хватило, потом во рту пересохло, и голос какой-то хриплый стал. Смотрю, блондин в лице сменился и к дереву примеряться стал, явно собираясь спустить меня на землю собственноручно. Прекрасно понимая, что ничем хорошим это мне грозит, покрепче уцепившись за ветку, заявляю:

— Оставь мое дерево в покое, иначе я буду кричать. — А что, так и сделаю. Уже часов 8 утра есть, люди в парке должны быть. Кто-то собак выгуливает, кто-то бегает. Услышат мои вопли и милицию вызовут, пускай доблестные стражи порядка приезжают и сами со всем этим цирком разбираются.

Блондин, тем временем, озверел окончательно и за нижнюю ветку рукой ухватился. Не понятно, то ли вверх лезть собрался, то ли меня вниз стряхивать, и выдает:

— Это МОЕ дерево и МОЙ лес! Так что ори, сколько влезет, сейчас стяну вниз, сам выпорю, лично! — и ветку на пробу тряхнул. Дерево, естественно, даже не шелохнулось, не зря я самое мощное выбирала. Думала, он от обиды сейчас ногами ствол начнет пинать, но нет, вроде бы обошлось. Стоит внизу и только лишь взглядом меня разъяренным прожигает. Взаимным.

— Лорд Антариэль, разрешите, мы с братом сами снимем ее с дерева, вам все-таки как-то не солидно подобным заниматься. — Подал голос один из близнецов, осторожненько отодвигая блондинчика в сторону. Я, поняв, что идея устроить мне трепку окончательно засела в этих трех неадекватных головушках, перепугавшись, все-таки завизжала. Очень громко. Хорошо, что навык уже имелся. И при этом, отчаянно вертя головой по сторонам в надежде увидеть спешащих мне на помощь людей. Только вот никто на горизонте так и не появился. Странно. Пускай сегодня и будний день, но где же хотя бы пенсионеры? У многих из них есть собачки, которых обычно в этом парке выгуливают, да и в милицию они звонить любят по каждому поводу и без. Неужели, меня кроме этих троих никто больше не слышит? Завершаю вопль на особенно высокой ноте и замолкаю. Сижу, думаю. Что-то как-то все в этой ситуации не правильно, совсем не правильно. И парк этот пустой, и троица эта со своими лошадьми-собаками. А если еще хорошенько приглядеться, то даже дерево, на котором я сейчас сижу какое-то… необычное. Одна его кора, подозрительного темно-сиреневого цвета, чего только стоит. И листья… Ошарашено разглядываю колыхающийся от ветра прямо перед моим носом… бирюзовый ворсистый листик и понимаю, что он настоящий, да еще и не в единственном числе. Таким цветом была вся крона «моего» дерева. И не только «моего». Еще парочку ему подобных я разглядела невдалеке, растущих вперемешку со своими вполне обычными на первый взгляд собратьями. Я, конечно, в этом парке не сильно и часто бывала, но таких странных насаждений что-то до сих пор не замечала. Да и тропинки… ими же здесь все вдоль и поперек истоптано было… А сейчас ни одной не видно. И мусора, кстати, тоже. Ни бутылок пустых, ни оберток от шоколадок — мороженного. В общем, ничего из того, что указывало бы на любимое место отдыха цивилизованных и культурных людей нашего родного города. Что же все это может означать? Уф, голова опять разболелась. И домой еще больше попасть захотелось.

И вот пока я размышляла о грустном, какой-то гад меня за ногу уцепил, и со всей силы за нее дернул. Я даже пикнуть не успела, сразу же вниз полетела. Благо, летела не долго и упала не больно. Оказывается, что внизу меня попросту подхватили на руки. Смотрю, кто это такой шустрый и с легкой паникой понимаю, что поймал меня блондин. А один из близнецов мне с дерева ручкой машет и улыбается при этом ехидненько. Хорошо, видимо, я задумалась, если не заметила, как этот нехороший человек ко мне так близко подобраться сумел. Быстро осмотрев себя на предмет возможных повреждений, с облечением вздохнула. Вроде бы все на месте, даже полотенце не слетело. Только я успела обрадоваться этому обстоятельству, как меня с рук небрежно скинули, и прямо на землю.

Обидно, приземлилась на мягкое место, но больно-о-о! Поднимаю голову вверх с твердым намерением высказать все по поводу мужского хамства и безрукости, и испуганно замираю. Надо мной навис блондин и, судя по многообещающему выражению его лица, сейчас меня будут бить, и при этом бить будут сильно. Ма-а-а-амочки-и-и-и! Голова как-то сама по себе в плечи вжалась, и глаза крепко зажмурились. Жду, ничего не происходит. Осторожненько приоткрываю правый глаз, чтобы разведать обстановку и вижу, что блондин никуда не делся. Так надо мной и стоит, да еще и разглядывает как-то подозрительно. Особенное внимание уделяя верхней части обернутого вокруг меня полотенца. Хм, а обзор сверху видимо еще тот. Обычно, после подобных «разглядываний» со стороны моего бывшего начальства, мне другую работу в срочном порядке искать приходилось.

— Господин барон, а что с ней делать будем? — кивнул на испуганно сжавшуюся меня второй близнец. — А то нам пора, мы уже давно вернуться должны были. Баронесса волноваться будет, еще и сама на Ваши поиски отправится. — С легкой издевкой, проворчал здоровяк. В ответ, блондинчик недовольно скривился и опять на меня уставился, но теперь как-то еще более задумчиво.

— Заберем с собой, отдам бабушке, — после недолгого раздумья сообщил он свое решение. — Пускай она разбирается с этой ненормальной. Собираемся!

Я только собралась возразить, что ни к каким незнакомым бабушкам в гости не хочу, как меня подхватили под мышки и довольно небрежно закинули на лошадь. Ну, и наглость! Как мешок с картошкой. Всегда хотела покататься верхом на коне, но не поперек же седла. Да еще какой-то нахал, свою руку на моей попе уютненько так разместил, вроде бы как для поддержки, чтобы не упала. Ага, как же, так я и поверила! Покрутила головой и в поле моего зрения попал один из пары вожделенных ботфорт. После чего мне сразу же стало ясно, кто это меня так нагло облапил. Что-то мне все больше и больше начинает это не нравиться. И в голову закрадывается нехорошая мысль о том: а не поспешила ли я с выводами, записав одного блондинистого недоумка в лица нетрадиционной ориентации?

Да, ехать на лошади головой вниз, как я почти что сразу же поняла, ни с чем не сравнимое «удовольствие». Кроме не слишком приятно пахнущего бока лошади и куска дороги под ее копытами, ничего не было видно. Зато появилось время почти что в спокойной обстановке подумать над некоторыми, весьма волнующими меня вопросами:

Вопрос первый: где я нахожусь в данный момент? То, что на лошади, это понятно, а вот в смысле местности… Парк возле дома откидываю сразу. На то представление, что мы все здесь устроили, уже толпа любопытных давно бы сбежалась. Подмосковье? Не похоже… вроде бы. Деревья, принятые мной за парковые уже давно остались где-то позади, и теперь я могла наблюдать медленно проплывающие мимо поля, засаженные различными сельскохозяйственными культурами. Какими именно, я не взялась бы определить ни в коем случае. Девушка я городская, и все продукты питания привыкла добывать в супермаркетах уже красиво упакованными в пакетики-сеточки. Да и то очень редко. Так как в основном добычей пропитания занимались мои родители.

Дорога, по которой мы двигались, тоже мне не сильно нравилась. Она была не асфальтированная. Просто хорошо накатанная грунтовка, которая после первого же сильного дождя превратится в сплошное непроходимое и тем более не проездное болото. Что-то у меня начинает закрадываться очень нехорошее ощущение, что от столицы я оказалась довольно далеко. Вот только еще интересно, насколько? Ладно, отложим этот вопрос до более лучших времен и подумаем о другом.

Вопрос второй: как я здесь оказалась? Явно, что кто-то не совсем адекватный проник в мою квартиру, похитил и перевез меня… опять же, неизвестно куда. После чего бросил в лесу и скрылся. Зачем? Может быть ради выкупа? Ерунда! Семья у меня, пускай и вполне обеспеченная, но не настолько же, чтобы заинтересовать любителей быстрой и большой наживы. А так, из ценного со мной при себе только колечко золотое, и то совсем тоненькое. Мои неизвестные похитители им даже и не прельстились, так и оставили надетым на моем пальце. Может быть, меня просто перепутали с кем-то, а когда поняли свою ошибку, то выбросили за ненадобностью? Только вот как можно было перепутать, если меня выкрали из своей же собственной квартиры? Чушь какая-то… Хорошо, подумаем о другом.

Вопрос третий: кто эта троица? И случайно ли они на меня в парке, который, скорее всего и не парк вовсе, набрели? И сразу же четвертый вопрос, самый актуальный в данный момент: Куда меня везут и что со мной будет? И пятый вопрос… Стоп, без паники! Как говорит моя подруга Маринка: «все проблемы нужно решать по мере их поступления». Ее бы сюда. Она быстро бы всех этих построила, с ее-то командирским характером. Четыре поколения военных офицеров в предках, и папа полковник милиции, это вам не лишь бы что! Кстати о сестрице… А не могла ли она сама ко всему происходящему свои ручонки наманикюренные приложить? С нее станется. От этой ненормальной чего угодно ожидать можно… даже то, чего совсем не ожидаешь. Хотя нет, вряд ли она все же организовала это безобразие. Маринка натура прижимистая. А на все это представление ей пришлось бы немалые деньги израсходовать, которые она с большим удовольствием потратила бы на себя любимую в модных бутиках с фирменным шмотьем.

Тут мои размышления самым наглым способом прервали. Лошадь, на которой я висела, остановилась, и меня беспардонно спихнули вниз. Хорошо, что не вниз головой, а вниз ногами, потому что на этот раз я плюхнулась своей многострадальной попой не на землю, а на мощенную камнем площадку. Осторожненько осмотрелась по сторонам и поняла, что попала я конкретно. После чего прошептав тихонечко: «мамочка», упала в обморок во дворе огромного и, похоже, что самого настоящего замка.

Глава 2

Верните меня обратно!

— Бабушка. Сколько еще раз мне Вам объяснять, что эта ненормальная мне совершенно не интересна, и что можете без раздумий отправлять ее обратно. Я вообще поражаюсь, как Вы до такого додуматься могли… — Раздраженный, но при этом все равно необычайно приятный мужской голос со всей силы ворвался в мою еще не пришедшую в себя ото сна голову. Ну, зачем же так громко телевизор включать, да еще и с утра пораньше? Я спать хочуууу… Тем более, в данный момент являюсь временно безработной, так что спешить мне вроде бы никуда не нужно.

Открываю глаза с желанием высказаться по поводу ущемления моих прав на спокойный сон и отдых и недоуменно замираю. Телевизора нет, мамы с пультом в руках тоже (это она меня будит по утрам так оригинально). Есть: комната уютненькая, просторная и обставлено шикарно, но, жаль, не моя. Кровать, на которой я возлегаю, размером с половину моей родной спальни. Странненько, а еще более странно все остальное. В стоящем рядом с кроватью кресле сидит совершенно незнакомая мне благообразная пожилая дама и с интересом меня рассматривает. А вот возле распахнутого настежь окна стоит смутно знакомый индивидуум блондинистой наружности, явно чем-то недовольный. И чутье мне подсказывает, что недовольны они именно мной… Всплывшие в голове туманные воспоминания о том, как именно и при каких обстоятельствах я имела «честь» познакомиться с гневно взирающим на меня парнем, заставили меня усомниться в реальности происходящего.

— Бред продолжается! — Торжественно сообщила я всем присутствующим, и опять закрыла глаза в надежде, что вот сейчас я проснусь по настоящему, и все будет уже в норме.

— Милочка, если уже пришли в себя, будьте любезны хотя бы встать, и представиться, — слегка недовольный голос пожилой дамы на подвиг в виде прощания с мягкой уютной подушкой как-то не вдохновлял. Меня и дома будили, обычно, долго и всей семьей, а тут какой-то плод моей ударенной головы будет пытаться мной командовать. Еще чего не хватало!

— А мы сейчас по-другому попробуем. — Прозвучал совсем рядом какой-то слишком уж подозрительно ехидный голос блондина, после чего мне на голову вылили воду. Холодную! Вскакиваю моментально с единственной цензурной мыслью: а во сне холодная вода полагается или нет? Вроде бы как не должна. Открываю глаза и вижу перед собой довольную физиономию давешнего кошмара в виде «Вашей Светлости», который с демонстративным стуком ставит пустой стакан на прикроватный столик. Вот же сволочь блондинистая…

— Значит, не сплю. — Сообщила я всем присутствующим, заодно и себе. Отодвинув с лица, основательно подмоченные пряди волос, хватаю только что опустошенный на меня стакан. Не слишком и раздумывая о последствиях, запускаю его в этого хама и, как ни странно, попадаю. Конечно не в лицо, как хотелось, а в плечо. Но приятное чувство отмщения немного согрело мою душу при виде того, как парень слегка скривился от боли. А, вот, нечего незнакомым девушкам, да еще без их на то согласия, бодрящий душ прямо в постели по утрам устраивать. Немного запоздалая мысль о том, что моя выходка может и не остаться безнаказанной, особенно при виде разъяренного лица приближающегося ко мне «Светлости», немного привела в чувство. Кажется, пора начинать бояться за собственную жизнь. Кинув затравленный взгляд на свидетельницу моей вполне возможной скоропалительной смерти, получила от нее в ответ легкую ободряющую улыбку.

— Молодые люди, вы себя как ведете?! — холодным тоном моей бывшей учительницы по химии (у нее все классы буквально на цыпочках ходили), поинтересовалась дама. — Немедленно прекратите безобразничать! Антариэль, ты в особенности… Девочке, — и на меня непринужденно кивает, — простительно, у нее нервы. И она напугана всей этой непонятной для нее ситуацией. А вот ты…

— У меня, может быть, тоже нервы! Не каждый же день мне родственники невест наколдовывают. Тем более, предварительно не поставив меня в известность. Да еще и таких… — презрительный жест рукой в мою сторону, разозлил меня окончательно.

— Каких это «таких»? НЕВЕСТ!? Вы что, с ума все здесь дружно посходили? — Я в шоке уставилась на все так же спокойно рассматривающую меня женщину и разозлилась еще сильнее. Верните меня немедленно домой! И уберите отсюда ЭТОГО… — не менее презрительный взмах в сторону блондина, — А не то я сейчас в него, чем потяжелее запущу!

— Дорогой, выйди, пожалуйста. Нам с девочкой нужно о многом поговорить, а ты будешь только мешать. Видишь, как она нервничает.

— Бабушка. Да разговаривайте сколько угодно, но чтобы к вечеру ее здесь и близко не было. Иначе, я ее сам, лично, из замка вышвырну! — Почтительно поклонившись в сторону пожилой дамы и демонстративно проигнорировав меня, парень резко развернулся и промаршировал прочь из комнаты, громко хлопнув за собой дверью.

— Ну что, девочка, давай знакомиться. — Неодобрительно посмотрев в след своему нервному родственнику, дама удобнее устроилась в кресле, и благожелательно на меня посмотрела.

— Я, баронесса Альвия де Альэтэн. Обращаться ко мне можешь «леди Альвия» или «Ваша Светлость». Предпочтительнее первое. «Ваша Светлость» только для прилюдного общения, а в кругу нашей семьи, я думаю, можно будет обойтись и без официоза.

Интерееесненько! Это когда же меня в эту семью записать успели? У меня вроде бы как и своя в наличии имеется, и менять ее на другую, по крайней мере в ближайшее время мною как-то не планировалось. Я внимательно посмотрела на леди Альвию, и только сейчас обратила внимание на ее внешний вид. Интеллигентная дама лет 60–65 лет. Довольно худощавая, с ухоженным породистым лицом в молодости, должно быть, очень красивым. Полностью седые волосы были собраны в сложную прическу. Длинное элегантное платье темно-синего цвета оттеняло ее и без того бледное лицо, придавая сходство с привидением. Но бледно-голубые глаза смотрели на меня очень живо и благосклонно.

— Елена Грачева. — Представилась я в ответ. — Титулов не имею, в кругу семьи меня зовут в основном Ленчиком. Но, поскольку, родственницей Вы моей не являетесь, и вряд ли когда-нибудь ей станете, можете спокойно называть меня Еленой. — Раз надо мной все тут дружно решили поиздеваться, то чем я хуже? По-моему, своим нахальным заявлением я слегка вывела даму из душевного равновесия. Та привстала в кресле, и едва слышно прошептав: «Не может такого быть…» с отчаянным видом, упала обратно.

— Здесь явно какая-то ошибка! Дорогая. — Это ко мне, — Ты ни в коем случае не можешь быть низкого происхождения. Я дословно помню свой заказ: Молодая, девица с приятной внешностью и хорошим воспитанием, знатного рода, чтобы идеально подходила моему внуку. Романтическая встреча для вас двоих, после чего он сделал бы тебе предложение руки и сердца. Мальчику уже пора остепениться, а он о женитьбе и слушать не хочет. Я ему столько хороших партий предлагала, а он все нос воротит! — леди Альвия тяжко вздохнула и, устало прикрыв глаза, продолжила мне жаловаться. — Пришлось идти на крайние меры, к королевскому магу обратиться, сумасшедшие деньги отдать и что, все впустую?

Я остолбенела. Какие ЗАКАЗЫ?! Какие МАГИ?! Какая еще НЕВЕСТА?! Может быть, это розыгрыш, какой-то? Предложение… Да если этот ненормальный и сделает мне предложение, то, судя по тем заинтересованным взглядам, какими он меня под деревом сидящую одаривал, это предложение будет несколько иного рода, чем предложение руки и сердца. Но вот если это все действительно чей-то глупый розыгрыш, то можно пока и подыграть, посмотреть, как оно дальше будет.

— Леди… кхм… Альвия. Вы понимаете, я в данный момент тоже о браке не сильно мечтаю, тем более, с вашим внуком. Отношения у нас, сами видели, что не сложились. Можно даже сказать, совершенно не заладились. То есть, ни о какой романтике и речи быть не может. Да и с моей принадлежностью к знатному роду тоже неувязочка вышла. Так что Вы вполне спокойно можете у вашего… мага потребовать вернуть меня обратно и при этом абсолютно бесплатно! И пускай он еще плюс к этому, в качестве компенсации за моральный ущерб, более подходящую невесту вашему внуку наколдует. — Мысленно извинившись перед неведомой мне бедняжкой, которой я только что подложила большую такую свинью, я в ожидании уставилась на глубоко задумавшуюся после моих слов женщину. Та, после недолгих размышлений, видимо, придя к нужному для меня решению, лицом посветлела, с кресла бодренько поднялась и к трюмо в углу комнаты подбежала. Смотрю, руками над ним водить принялась, и шептать что-то совершенно неразборчивое. Вмешиваться не стала, мама с детства учила не лезть к собакам и сумасшедшим, поскольку сие было чревато непредвиденными последствиями. А леди Альвия, непонятные действия которой как раз под определение сумасшествия, по моему мнению, очень даже подходили, тем временем перед зеркалом замерла, и как-то напряженно в него всматриваться принялась. Мне тоже любопытно стало, что же там такое интересное показывают. А так как с того места, где я сидела, обзор был не очень хорошим, то слегка с кровати вбок свесилась, и в зеркало заглянула.

Смотрю, отображающееся в нем лицо пожилой женщины как-то туманно выглядеть стало, а потом и вообще исчезло. Зато, вместо нее в зеркале появился какой-то пухленький бородатенький старичок чересчур уж хитрой наружности, с крайне довольной улыбкой на лице. Зрелище меня впечатлило, с кровати я чуть не грохнулась. Так. Видимо головой о комод я здорово приложилась и теперь потихонечку начинаю сходить с ума. Ничем другим увиденное объяснить я не смогла бы при всем своем горячем желании. А вот когда это изображение еще и говорить начало я окончательно поняла, что у меня большие проблемы.

— Доброе утро, баронесса. Как успехи в нашем небольшом предприятии? Надеюсь, Вы довольны? Ритуал вызова я провел, думаю, что девушка уже должна быть в Вашем замке и с внуком Вашим познакомиться…

— Познакомилась! — не сдержала праведного гнева леди Альвия. — Еще и как познакомилась… Кальтарэн, а не хотите ли объяснить, кого именно это Вы мне подсунули? — небрежно кивнув в мою сторону, женщина выжидающе уставилась на странно себя ведущее зеркало. Отображающийся в нем дедушка за кивком проследил, меня внимательно осмотрел и, недоуменно вздернув брови, с ответными претензиями выступил:

— Ваша Светлость, а что Вас, собственно говоря, не устраивает? Девица весьма даже симпатична. Не поверю, что она Антариэлю не понравилась. Думаю, что любой мужчина был бы вполне доволен, заполучив такую красавицу в невесты.

— Да не во внешности дело, здесь-то как раз, у меня никаких претензий не имеется. А вот в остальном… Уважаемый, Вы, что же это начудить изволили?

Старичок от возмущения покраснел, и чуть ли не завопил обиженно:

— Баронесса. Вы что себе позволяете?! Не начудил, а наколдовал! Я королевский маг, между прочим! Меня на эту должность не просто так назначили. У меня грамоты… благодарности… не от последних людей королевства.

Леди Альвия в долгу не осталась и со своей стороны тоже решила поднять тональность этого спора.

— Знаете, что Вы с этими грамотами можете сделать… Вы мне девицу знатного происхождения обещали, а не какую-то крестьянку безродную! Что мои знакомые при дворе скажут? Что я совсем из ума выжила, раз единственного внука на непонятно ком женила? Мало мне там после выходки его матери нервов испортили?

— Я не крестьянка! — возмущаюсь, беспардонно вклиниваясь в этот бредовый разговор, прекрасно понимая, что спор идет как раз обо мне. — Я вообще-то в городе живу. В столице. И почему это я безродная? Я и маму, и папу прекрасно знаю. Уважаемые люди, между прочим.

Баронесса после моих реплик, на меня еще раз внимательно посмотрела, к зеркалу поближе подошла и принялась что-то этому Кальтарену тихонечко говорить. Я, как не прислушивалась, понять, о чем они там шепчутся, так и не смогла. Но явно обо мне. Так как то один, то другая, на меня при этом искоса поглядывали, и взгляды эти мне ой как сильно не нравились. В них явно просматривалось что-то типа: «И откуда ты взялась на наши головы… и куда бы тебя теперь по быстренькому сбагрить?» Я, тем временем, решила времени зря не терять и поразмышлять на тему, что же все-таки здесь происходит.

А происходило явно что-то странное. Один дедушка в зеркале чего стоил. Поскольку бодрящий душ, вылитый на мою голову из стакана, окончательно убедил меня в том, что я не сплю, пришлось смириться с мыслью, что я попала куда-то… ну, в общем, не понятно куда. Но в Москве и в Подмосковье наличие таких замков что-то мною не припоминалось.

— Ну, хорошо, — уже в полный голос произнесла леди Альвия в сторону зеркала. — Будем считать эту ВАШУ попытку неудачной, но, надеюсь, в следующий раз Вы уже не ошибетесь. А не то я Вас так ославлю, что к Вам даже крестьяне за помощью обращаться поостерегутся. — После чего холодно кивнула исчезающему в зеркале изображению весьма недовольного мага. Постояв пару минут, задумчиво уставившись в ставшее на вид совершенно нормальным зеркало, баронесса, наконец-то обернулась ко мне. Ее взгляд, прежде довольно благожелательный теперь кардинально изменился. И сейчас на меня смотрела уже не милая пожилая женщина, а дворянка. Причем, дворянка с большой буквы.

— И что же мне теперь с тобой делать? — Спросила леди Альвия и оценивающе на меня посмотрела.

— Домой меня отправить. — Тихонечко пискнула под ее холодным задумчивым взглядом, слегка оробевшая я. — Ведь Вы же об этом договорились?

— Деточка, я договорилась о нормальной невесте для моего мальчика. О тебе особого разговора-то и не было. Кальтарен притащил тебя откуда-то издалека. А так как затраты на твое перемещение сюда были очень большие, то делать это повторно я не вижу никакого смысла. Разыскивать девчонку низкого происхождения вряд ли будут с особым рвением, тем более, здесь.

— И что же со мной будет? Я домой хочу. — Чуть не заплакала я. — Вы же обещали!

— Неужели? И что же именно я тебе обещала? — недоуменно приподнятые вверх брови добили меня окончательно, и я заревела. Да что же это такое, я была уже уверена, что этот сумасшедший дом сейчас исчезнет, и я окажусь опять в своей родной квартире. А тут все заново перекрутилось. Как оказалось в этом сумасшедшем доме меня вообще за человека почти не считают. Так, всего лишь проблемкой небольшой, головной болью лишней… Аристократы, блин! И, скорее всего, липовые! Немного успокоившись, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что в комнате я осталась одна. Видимо, баронессе моя истерика оказалась совершенно не интересной, и она оставила меня предаваться ей в гордом одиночестве. А сама, должно быть, сразу же побежала внучка радовать, что свадьба с «безродной» девицей отменяется. Хоть одна хорошая новость: замуж за этого ненормального выходить не придется. Только вот что мне теперь дальше делать? Ведь не могу же я спокойно сидеть и ждать, пока меня все-таки решатся «обрадовать» известием о дальнейшей участи. Нужно все-таки найти эту чересчур быстро меня покинувшую дамочку и потребовать, что бы она хотя бы сообщила моим родителям о моем теперешнем месторасположении. Они меня и сами забрать отсюда смогут. Даже не смотря на всю заявленную бабулей дороговизну дорожных издержек. Только вот для начала, нужно бы одеждой хоть какой-то разжиться, а то качать свои права, завернувшись в узенькое полотенце, как-то не сильно вдохновляло. Увидев возле одной из стеночек что-то в виде шкафа, с тяжелым вздохом мученика (после стольких падений за один-то день), поднялась с постели и побрела на разведку.

— Так. И что тут у нас имеется? — Раскрыв створки необъятного предмета мебели, поинтересовалась я сама у себя. Ожидаемое в нем одежное изобилие явно не оправдалось. Та парочка сиротливо висящих халатиков размерам этого чуда меблировки совершенно не соответствовала. Но на безрыбье, как говорится… И какой у меня имеется выбор? Достаю оба и скептически разглядываю. Размер явно не мой, великоваты оба и длиннющие еще к тому же. На подол при ходьбе, скорее всего, наступать буду. Но зато расцветочка порадовала. Оба в моих любимых зеленоватых тонах. Поскольку выбора особого не было, одеваю один из этих балахонов, (хорошо, что пошив не на пуговицах, а запахивающийся), затянула потуже и пояском подвязалась. Слегка воспрянув духом, подошла к двери с горячим желанием найти главную виновницу всех моих нежданных приключений и потребовать вернуть меня домой. Но весь боевой запал растратился, как только я взялась за ручку и дернула ее на себя. Дверь оказалась заперта и явно не с моей стороны. Ну и свинство! Получается, я еще и под арестом? Да мне такой гадости и родители никогда в жизни не делали, а тут какая-то совершенно чужая бабуля! Решив разведать обстановку, подошла к окну. Да-а, дело плохо. Комната, в которой меня заперли, располагалась на третьем этаже. Внизу печально знакомый мощеный двор и это означало, что сбежать в этом направлении будет просто нереально. Приземление получится чересчур уж жестковатым, одной отбитой попой я не отделаюсь. Да если и получится без особых повреждений спуститься вниз, то дальше бежать куда? Двор окружен высокой крепостной стеной и единственный видимый мне из окна выезд наружу был перегорожен прочной на вид кованой решеткой. Может, все-таки попытаться переубедить баронессу, на совесть надавить. Все же по ее вине я здесь оказалась. Только вот как до этой леди Альвии добраться?

Часа через два бесплодных хождений из угла в угол (благо, комната не маленькая и было где развернуться), пришла мне в голову нехорошая мыслишка, что обо мне попросту позабыли. И не кормят, наверное, специально. Ждут, что моя голодная смерть сама избавит их от проблемы в моем лице. А кушать-то хотелось, да еще и как. Ведь судя по солнцу, уже давно за полдень перевалило, а я с утра еще ничего не ела. Подергав еще раз дверную ручку, и не дождавшись никакого результата, решила поваляться на кровати. В надежде на то, что может в более уютной обстановке, что путное в голову придет? Легла, и не заметила, как заснула.

Разбудили меня запахи еды, и неприятное ощущение чьего-то пристального взгляда на моем лице. Открыв глаза, первое, что увидела, была тарелочка с булочками на прикроватном столике, и стоящая рядом с ней чашечка с чем-то парящим и ароматно пахнущим. Здорово! Хоть что-то приятное. Меня решили покормить. Только вот то, что рядом с моей кроватью сидел, вольготно раскинувшись в кресле, жених мой несостоявшийся, и меня при этом как-то сильно уж задумчиво разглядывал, мне не понравилось совершенно. Вот что ему так на меня таращиться, если сам совсем недавно громогласно заявлял, что видеть меня не желает. Подозрительно как-то все это.

Опасения мои подтвердились, едва я только проследила за тем, куда пристальный взгляд блондинчика направлен был. Я тихонечко застонала. Вот же непруха! Во время сна халатик одолженный, на груди разъехался и теперь у парня обзор был куда лучше, чем когда я в одном только полотенце разгуливала. С грустной мыслью о том, что все происходящее нравится мне все меньше и меньше, халат обеими руками на груди сжала и шустро с кровати соскочила. Чтобы оказаться как можно дальше от блондина… и от булочек, получается, тоже. Стою, на столик голодными глазами поглядываю, а подойти поближе к нему боязно. Кто знает, что у этого ненормального парня за мысли в голове на мой счет крутятся?

— Иди, ешь, припадочная, — вполне миролюбивым, слегка язвительным голосом приказал мне блондинчик, с весьма небрежным видом разглядывая отчаянно трусящую меня. — На твою… хм …честь я посягать не собираюсь. Вдруг баронесса узнает об этом и все же решится глаза на твое низкое происхождение закрыть. Не знаю как тебе, а мне вступать в брачный союз пока что совершенно не хочется.

— Да что вы все к моему происхождению привязались? — от возмущения я, забыв о всякой осторожности, злобно зашипела на невероятно самовлюбленного парня — Надоело! И с женитьбой этой… Вот меня хоть кто-нибудь догадался спросить, хочу я вообще замуж или нет?

— Неужели не хочешь? За меня? — Саркастическая улыбка и полные недоверия к моим словам глаза, рассердили меня еще сильнее. Вот же самомнение у некоторых личностей раздутое. Нет, я, конечно, понимаю, что с такой внешностью просто нереально быть не избалованным женским вниманием, но не до такой же степени?

— А в честь чего хотеть? Я тебя один день всего знаю, а ты меня уже до чертиков достал.

— Как это «достал до чертиков»? — Заинтересованно уставился на меня лорд.

— Значит, надоел очень сильно! — Грубо отрезала я. — И тем более, зачем ты мне вообще сдался, если у меня жених и так уже есть. Гораздо красивее тебя, при деньгах и который от меня просто без ума… — непонятно зачем соврала я, потихонечку подбираясь поближе к нереально аппетитно выглядевшей выпечке.

— Жених… — Парень, задумчиво проследив за моим настороженным продвижением к заветной тарелочке, слегка нахмурился и заявил весьма недовольным тоном: — Забудь о нем. Кальтарэн баронессе сказал, что тебя из какого-то дальнего мира выдернул, в котором магии почти нет. Жаловался, что очень много энергии пришлось на твой перенос потратить. Цену, должно быть, набивал. Так что получается, что твой бывший жених остался в твоем бывшем мире, куда ты вряд ли сумеешь когда-нибудь вернуться. А это означает, что теперь ты можешь считать себя абсолютно свободной от брачных обязательств.

— То есть как… «в моем мире»? — От такого нелепого заявления я остолбенела и даже о еде позабыла. Что за шуточки такие?

— Это ты вообще о чем?

— А ты? Неужели ничего странного вокруг не заметила? Кальтарэн утверждал, что то место, откуда он тебя притащил довольно сильно от нашего мира отличалось.

Так, приплыли. Другой мир?! Три раза «ха-ха»! Нет. Это все-таки точно какой-то глупый розыгрыш. Мне что, вот прямо сейчас взять и поверить в это? Что за чушь такая?! Или… не совсем чушь? Если задуматься, то… какое-то все тут немного неправильное. Сразу вспомнились все странности, которых становилось все больше и больше. Ряженые парни на лошадях, мутировавшая растительность, замок… непонятно откуда взявшийся. Нет, но с другой стороны… если это так называемый другой мир, то почему же я местную речь превосходно понимаю? Впрочем, одно вот только зеркало говорящее, уже на определенные мысли навевает. Я, конечно, понимаю, что наука на месте не стоит, но не до такой же степени? Что-то не слишком всплывшее в зеркале и говорящее лицо было похоже на новейшие технологические разработки наших ученых. Ведь я после ухода баронессы довольно тщательно его со всех сторон осмотрела. Зеркало как зеркало, ничего необычного. Ни проводов, ни антенны и при этом из самого обычного стекла. Тогда что это могло быть? Магия? А откуда она взялась… в моем мире? Неужели блондинчик сказал правду? Слабо верится, но все же…

— Где же я тогда по твоему мнению сейчас нахожусь? И когда язык ваш выучить успела? — Скептически поинтересовалась я и сразу же получила незамедлительный ответ:

— Мой мир называется Эльтария. Находишься ты в королевстве Лантэрийс, в моем замке. На счет языка… Не уверен, но скорее всего это работа Калтарэна. Он вполне мог при переносе сюда впихнуть в тебя некоторые знания при помощи магии. Если тебе это настолько интересно, то я могу у него поинтересоваться при следующей встрече.

Ошарашено присев на самый краешек кровати и, мимоходом стянув со столика вожделенную булку, я основательно задумалась. Ну, надо же. Весело… Другой мир. Этим, по крайней мере, можно объяснить все странное и необычное, что я успела подметить. Говорящие зеркала, деревья с противоестественными голубыми листьями. И самоуверенные блондины с какими-то странными глазами. Красивыми, опушенными длинными темными ресницами, с изумрудно-зелеными радужками просто нереальной яркости. И, скорее всего, настоящими. Сомневаюсь я что-то в наличии в этом мире специалистов по изготовлению контактных линз, да еще при этом и цветных. Да-а-а-а, ситуация. Истерику что ли закатить? А что, причина как раз подходящая имеется: меня похитили иномиряне… Жуть какая-то! И за что мне такое «счастье»? Мне и дома, на Родине совсем неплохо жилось. Дом, любящие родители… вредная подруга, любимая работа, которую я все же когда-нибудь найду… И теперь как-то дико было осознавать, что я оказалась непонятно где, только лишь по той причине, что кое-кому, в край напыщенному, невеста срочно понадобилась. Хотя, ведь если задуматься, то барону я тоже вроде бы как не особо и нужна, что делало всю имеющуюся ситуацию еще непригляднее. Блин от осознания того, как сильно я попала, тоскливо так стало, что хоть волком вой. А еще этот, блондинистый, сидит тут, разглядывает … думать о грустном мешает.

— И чего же ваш прославленный маг вдруг столько драгоценной энергии на меня решил потратить? — Язвительно поинтересовалась я, в надежде избавиться от неприятного ощущения какого-то подозрительного оценивающего меня взгляда, сидящего в кресле парня. — В своем мире всех потенциальных невест своим характером распугал, теперь никто замуж за тебя идти не хочет?

— Почему же не хотят? Хотят. — Тяжело вздыхая, отвечает Антариэль. — Даже слишком сильно хотят. Я при дворе стараюсь уже без крайней необходимости не появляться. Бабушка мне там при каждом удобном случае какую-нибудь девицу из более знатных сосватать пытается. Думал здесь отсидеться, так она и тут меня достала… тебя вот притащила… Кстати, а зовут тебя как?

— Елена. — Гордо отвечаю. Не Ленчиком же по привычке представляться, не солидно как-то, аристократия все-таки.

— Эльлиена?

— Нет. Е-ле-на!

— Ну и имя у тебя. Язык свернуть можно пока выговоришь, — недовольно буркнул парень, немного нервно выстукивая ногтями по деревянному налокотнику кресла, в котором он сидел. Я, после его высказывания, уже доедая вторую по счету булочку, чуть ею же и не подавилась.

— Кто бы говорил. Твое ведь ничем не лучше! — Возмущенно высказала я, и чашечку мимоходом со столика стянула. Слегка пригубив уже почти остывший напиток, вопрошающе уставилась на парня, ожидая его дальнейших действий. Ведь не просто же так он меня проведать решил. Еще совсем недавно заявлял, что видеть меня не желает, а теперь сам в гости пожаловал. Разговаривает вполне вежливо. Странновато все это как-то…

— Эльлена, у меня к тебе есть деловое предложение.

Слегка помявшись и отведя глаза в сторону, напряженным голосом заявил мне барон. Вот так и знала! Не зря же он свое отношение ко мне так кардинально изменить соизволил. С утра выпороть самолично грозился, а теперь светские беседы с чаепитиями устраивает. Вот просто уверена, что не к добру все это.

— Мне в Альтарэй срочно нужно. Это столица нашего королевства. А там дамочки, женитьбой со мной озабоченные, просто прохода не дают…

— А я-то тут причем? — Невежливо перебиваю, неспешно попивая чаек. Вкуснейший напиток, слегка отдающий малиной и вроде бы как лимоном. — На Ваши руку и сердце, как я уже говорила, не претендую. Так что на мой счет можете не беспокоится.

— Я не беспокоюсь. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Представлю тебя при дворе в качестве своей невесты, чтобы отпугнуть настырных девиц вместе с их чересчур бойкими мамашами. Да и бабушка, вполне возможно, хотя бы на некоторое время от меня тогда отстанет.

Я в ответ на это заявление, так не вовремя пригубленным чаем чуть не захлебнулась. Обалдеть просто! Мне мужчины и до этого всякие странные предложения делали, но этот оригинал всех их переплюнул. Может это шутка такая? Поднимаю глаза на невозмутимо рассматривающего меня барона, и с легкой грустью понимаю: нет, парень не шутит. Тут и Антариэль на лицо мое недоуменное глянул, и сразу поспешил прояснить ситуацию:

— Никто и не догадается, что ты будешь ненастоящей невестой, но прыть этим дамочкам твое присутствие немного поубавит. Все-таки преследовать обрученного мужчину считается довольно дурным тоном. Поможешь мне, и я за твою услугу хорошо заплачу. Тебе этих денег хватит нанять мага и дорогу домой оплатить. Ведь к своему жениху вернуться ты хочешь?

Что за вопрос, ведь прекрасно знает, что хочу, еще и как хочу. Домой в смысле, а не к жениху несуществующему. Только, вот все равно, очень не нравится мне все это.

— И что я должна буду делать в качестве Вашей невесты? — настороженно интересуюсь, аккуратно ставя, пустую уже чашечку обратно на столик.

— Ну… не знаю. Представлю тебя при дворе… У меня в столице особняк есть, прием организуем… Тебя ведь здесь никто не знает. И пока все будут заняты выяснением, кто ты такая и откуда взялась, я смогу спокойно заняться своими делами. Думаю, десяти дней мне хватит, а потом я лично договорюсь о твоей отправке домой.

— А если я не соглашусь?

— Не согласишься? — Блондин одарил меня весьма недоверчивым взглядом и после недолгого раздумья ответил: — Что ж. В таком случае ты тут жить останешься. В замке. Моя экономка как раз, вот только вчера жаловалась, что прислуги не хватает… — После чего ехидно мне улыбнулся и добавил: — Думаю, ты для этой роли превосходно подойдешь, да и форменная одежда горничной будет тебе к лицу.

— Ну и наглость! С чего ты взял, что я служанкой работать собираюсь? Тем более, на тебя?

Антариэль, в ответ, на очередную булочку в моей руке судорожно сжатую кивнул, и холодным тоном сообщил:

— Есть захочешь, будешь и прислуживать. А откажешься, просто вышвырну за ворота, как с самого начала и собирался поступить. Время на раздумья даю тебе до утра. В столице мне нужно быть уже в самом крайнем случае уже через неделю, а туда дорога только четыре дня занимает. Так что решай.

И ушел, коротко и как-то небрежно кивнув мне напоследок. Дверь после ухода этого наглого шантажиста опять заперли. Так что делать больше ничего не оставалось, кроме как «решать». Чем я и занялась, усевшись на кровать и задумчиво доедая последний пирожок. Предложение, вроде бы и заманчивое. Домой, жуть, как хочется. Но страшновато. Фиктивную невесту, думаю, изобразить совсем не тяжело будет. Но вот что мне делать, если лорду Альэтэну приспичит с меня исполнения будущего супружеского долга потребовать, и уже совсем по-настоящему? Ведь как я поняла этот блондинистый бабник еще тот… Хотя, с другой стороны, кто ему сможет помешать сделать это, если я откажусь? А вот при моем согласии поехать с ним в столицу, он будет вынужден относиться ко мне более почтительно, изображая для публики «счастливого» жениха. Да и служанкой всю оставшуюся жизнь вкалывать как-то не очень хочется. Сомневаюсь, что зарплата прислуги здесь настолько хорошая, что королевских магов нанимать позволяет. Баронесса упоминала ведь, что за мою доставку кругленькую сумму выложила. Сбежать? А толку? Из замка просто так не выберешься. Во-первых, дверь заперта, а во-вторых: даже если из этой комнаты удастся выйти, то еще и через ворота как-то пройти нужно. А они просто так, сами по себе передо мной не распахнутся. Стена, окружающая замок метров пять высотой будет, так что перелезть через нее будет попросту нереально. И бежать куда? Я в этом мире совершенно никого не знаю, кроме этой семейки аристократической. И если на то пошло, то вообще ничего об этом мире не знаю, да и знать не хочу. Я домой хочу. А раз есть возможность туда вернуться, то я ей воспользуюсь. Даже если придется соглашаться на глупый спектакль с невестой.

* * *

Не думала, что у меня получится заснуть. И вот же… Промучившись сомнениями на счет правильности своего решения практически всю ночь, я как-то незаметно для себя уже под утро отключилась.

А вот разбудило меня стихийное бедствие в виде слишком шустрой и шумной горничной, ураганом ворвавшейся в мою спальню. Симпатичная смуглая девчонка примерно моих лет, назвавшаяся Карийей, раздвинула портьеры на окнах и притащила теплой воды для умывания. Следующим заходом, принесла поднос с завтраком и невероятно понравившемся мне травяным чаем. Все эти действия сопровождалось таким шумом, что поневоле пришлось открывать глаза и вставать с кровати. С отчаянной головной болью и горячим желанием кого-нибудь убить. Причем с особой жестокостью.

— С добрым утром, госпожа! — Жизнерадостно поприветствовала меня девушка, благодаря чему стала первой кандидатурой на роль жертвы. Пока же еще ни о чем не подозревающая служанка продолжила ворковать все таким же невыносимо веселым и неоправданно громким голосом, отдающимся в моей несчастной голове тупой ноющей болью:

— Лорд Альэтэн, приказал завтрак пораньше принести, так как скоро портниха со швеями из города прибудут. А они надолго Вас займут. Его Светлость пожелали, чтобы гардероб Ваш был готов в кратчайшие сроки. Несколько платьев до отъезда успеть пошить нужно, а остальные после в столицу подвезут. Вчера вечером Арона в город отправил, чтобы тот с госпожой Кальетэн договорился. Она самая лучшая модистка в округе, так что при дворе вы будете одеты как королева.

Скороговоркой протарахтела горничная, при этом аккуратно составляя с подноса на столик принесенный завтрак. После сна я обычно соображаю не слишком быстро, но вот, что-то не вспоминалось мне, чтобы во время вчерашнего разговора с бароном о швеях и гардеробах упоминалось. Нет, я, конечно, совершенно не против обновок. Одеваться мне ведь во что-то нужно, не буду же я все время в халатах разгуливать. Но не с утра же пораньше всем этим заниматься, тем более после практически бессонной ночи. И о моем выборе между служанкой и невестой липовой тоже почему-то поинтересоваться позабыли. Интересно получается. Если для меня уже собираются шить гардероб, то в моем положительном ответе на его предложение барон абсолютно уверен. С чего бы это? А вдруг бы я отказалась? Может быть, я всю свою сознательную жизнь мечтала прислугой в громадном замке, да еще и в другом мире пробатрачить. И пусть вчера вечером с предпочтением я вроде и определилась, но вот просто органически ненавижу, когда за моей спиной что-то решают. Тем более, даже для приличия моим мнением не интересуясь. А тут еще и разбудили в такую рань, что хорошего настроения мне абсолютно не добавило, так как люблю поспать подольше. И кому-то за это придется ответить…

— Карийа, а где сейчас этот ваш лорд находится? — чуть не срывающимся от зарождающейся ярости голосом поинтересовалась я. — Ты не могла бы его найти? Мне кое о чем поговорить с ним нужно, срочно!

В ответ горничная головой только кивнула, перепуганными глазами исподлобья сверкнула, и из комнаты шустро выскочила. Представив, какое у меня в данный момент, должно быть злобное выражение лица, что так девушку напугало, я разозлилась окончательно. Ожидание не затянулось. Этот блондинистый нахал вошел в комнату почти сразу же после побега Карийи. Не утруждая себя тем, чтобы постучаться, вольготно расположился в том же кресле что и вчера, и еле заметно кивнул мне, приглашая к разговору:

— Мне сообщили, что ты просто нереально сильно жаждешь моего общества и желаешь пообщаться.

— Вы даже не представляете насколько сильно. — Гордо распрямив плечи и, с вызовом посмотрев в заинтересованно наблюдающие за мной глаза блондина, я, собравшись с духом, выпалила:

— Лорд Альэтэн. Я решила принять Ваше предложение. И согласна… — Заметив расплывающуюся по лицу парня самодовольную победную ухмылку, я с не менее ехидной улыбкой продолжила:

— … работать в этом замке в качестве служанки.

— Ты… Что значит, «служанки»? — Напряженно выпрямившись в кресле, лорд недоверчиво уставился в мою сторону. Что, не ожидал такого поворота? Тихонечко позлорадствовав про себя, я, потупив глазки, скромненько перечислила елейным голоском: — Ну, там пыль протереть, на кухне помочь… Я девушка старательная, любой работе рада буду. — Мы обменялись с бароном одинаково разъяренными взглядами, после чего он, потемнев лицом, буквально процедил сквозь зубы:

— Работящая, значит? Пыль протирать хочешь? Тогда прямо сейчас можешь и начинать. Вот с этой самой комнаты!

Когда дверь за быстро ушедшим, неимоверно взбешенным лордом, со всей силы захлопнулась, я обессилено рухнула в освободившееся кресло. И кто меня за язык-то тянул, спрашивается? А все этот… Блондинистый. И чего он постоянно меня доводит? Привык командовать тут всеми. Так это его личные проблемы. А теперь не на ту напал! Не собираюсь я беспрекословно все его пожелания выполнять! Наверное, не собираюсь. Ведь если все же задуматься, то кто ему может помешать заставить меня исполнять его требования при помощи шантажа или силы? Ведь здесь, в замке, я нахожусь полностью в его власти и не удивлюсь, если он этой самой властью решит воспользоваться.

Некоторое время спустя, когда я уже вдоволь наплакалась о своей будущей, скорее всего, абсолютно незавидной судьбе, дверь снова отворилась и в комнату прошмыгнула смущенная Карийа, с каким-то серым свертком в руках.

— Госпожа, — отводя глаза в сторону, робко обратилась ко мне девушка. — Его Светлость просили передать Вам эту одежду, как Вы и просили. — После чего настороженно пройдя мимо замершей в кресле меня, разложила принесенное на кровати. Интересно. И что же это я такое у барона просила? Что-то не припоминается мне ничего подобного. При ближайшем рассмотрении оказалось, что присланная лордом Альетэном одежда являлась формой для горничной. Точно такое же платье, как и у Карийи было длинным до пола, какого-то невзрачного мышиного цвета и к тому же еще из грубой плотной ткани. А в комплекте к нему прилагался беленький кружевной набор из передника и чепчика для головы. Ну, что ж сама напросилась. За свои слова отвечать придется. Тем более, что судя по последнему, брошенному на меня от порога взбешенному взгляду блондина, разозлила я его основательно. А это значит, что если мне дороги моя собственная жизнь и относительное благополучие, то впредь нужно вести себя несколько осмотрительнее и осторожнее. С тяжким вздохом (ведь подобного безобразия носить мне еще никогда не приходилось), потянулась к одежде. Карийа помогла мне переодеться, так как какой-то непризнанный гений местной швейной индустрии пуговицы на этом балахоне на спине расположил. Благодаря чему самой застегнуться было просто нереально. Самостоятельно подвязав передник и дождавшись пока моя добровольная помощница закрепит у меня на голове чепчик шпильками, подошла к зеркалу и печально вздохнула. Я превосходно знала, что серый цвет мне не идет, и отражение в зеркале только лишний раз это подтверждало.

— Госпожа, да не переживайте Вы так, — решила меня утешить сердобольная служанка заботливо поправляя немного неровно лежащий на моих волосах кружевной кошмар. — Вашу красоту ничто не испортит. Вы даже в этой одежде весьма миленько смотритесь. К тому же я сомневаюсь, что Вам долго в ней ходить придется…

— Карийя, пожалуйста, перестань меня госпожой называть. Меня зовут Лена, и я здесь теперь такая же работница, как и ты.

— Ой, да что Вы такое говорите! Работница? — Девушка хитро улыбнулась и добавила: —Неужели Вы думаете, что я служанку от благородной дамы отличить не сумею? Да я только на Ваши руки посмотрела и сразу же все поняла…

— А что с ними не так? — Спросила я и заинтересованно принялась рассматривать свою, на первый взгляд совершенно обычную руку.

— Ухоженные они у Вас слишком. Такие только у благородных дам бывают. — Просветила меня Карийя и протянула свою ладонь к моему лицу. Нда. Маникюрным салоном здесь и не пахнет. Ногти хоть и были подстрижены довольно аккуратно, но очень коротко. Загрубевшая кожа на пальцах и отсутствие лака на ногтях девушки ввели меня в глубокое уныние. Это получается, у меня тоже вскорости все точно такое же будет? Ужас какой-то! Не хочу!

— Вот увидите, господин остынет немного, и извиняться примчится. — Карийя заметив, что я нахмурилась еще сильнее, сразу же принялась меня успокаивать:

— Он привык, что всегда все по его было. Обычно девушки, которых барон сюда раньше привозил, господину даже слова вперекор не произносили. Счастливы были, что хозяин вообще внимание на них обратил. А тут Вы появляетесь, гонор свой показываете, вот он и разозлился. Но ничего в этом страшного нет. Как говорит моя мама: милые громко ссорятся, а потом сладко мирятся. — И после этих слов на кровать многозначительно кивает.

— Это вот ты сейчас вообще о чем? — Проследив за взглядом девушки и сообразив, на что именно она намекает, я сорвалась окончательно. Значит, этот бабник постоянно таскает сюда своих многочисленных любовниц, и теперь меня приняли за одну из них? Просто замечательно! Сжав пальцы в кулаки, и еле сдерживаясь чтобы не перейти на банальный визг, я заорала на недоуменно распахнувшую глаза служанку. — Да ты за кого меня принимаешь? Я с Вашим ненормальным хозяином всего один день только знакома. И мне этого вполне хватило для понимания того, что держаться от него нужно как можно дальше. А мириться с этим напыщенным болваном, тем более ТАК, не собираюсь! Лучше уж пыль до конца жизни вытирать буду.

— Ну и глупо! — сообщает мне тоном моей дорогой подруги Маринки обидевшаяся служанка, и тряпкой пыльной в меня кидает. — Нравится пыль вытирать, вытирай! Никто тебе в этом мешать не будет. Да, чтоб ты знала: по молодому хозяину, все женщины в округе тайком вздыхают, а в столице, на него вообще придворные дамы чуть ли не охоту устроили… И любая из них была бы просто счастлива, оказаться на твоем месте, даже в качестве служанки. А ты нос воротишь. И вообще… Мне Бэрт рассказал, что господин тебя в лесу нашел… полуголую. В замок привез. Как гостью принял. Хотя вполне мог там и оставить, чтобы ты сама со своими проблемами разбиралась. А ты вместо благодарности только дерзишь ему и гонор свой непомерный показываешь. Не стыдно?

Я в тряпку вцепилась, а у самой слезы по щекам ручьями потекли. Стыдно еще и как. Да и от самой себя тошно. Прекрасно понимаю, что ни за что на девушку сорвалась, а все из-за этого… которого я, как оказывается, еще и благодарить должна. Вот все бросила и сразу же побежала… Не дождется! Ведь именно из-за него я во все это и вляпалась. А вот перед сверлящей меня осуждающим и недовольным взглядом стоящей напротив девушкой извиниться бы совсем не помешало.

— Карийя, прости меня, пожалуйста. Я просто уже сама не знаю, что со мной творится. Столько всего сразу свалилось, что голова уже кругом. Вот и на тебя еще сорвалась. Прости, а?

— Да ладно уже, с кем не бывает, — Тяжело вздохнув при виде умоляющего и раскаявшегося выражения моих глаз, уже более миролюбиво ответила девушка. Да еще и утешать принялась. — Я тоже, иногда, так наорать могу из-за ерунды какой-нибудь, всем мало не покажется. А потом и сама понять не могу, с чего я так завелась. Так что забудь…

Когда я, более-менее успокоилась, моя, уже почти подруга, принялась помогать прибраться в «моей» комнате. После чего уже я отправилась помогать ей с уборкой в других комнатах. Уже поздно вечером после напряженного рабочего дня меня отвели обратно и опять заперли. Заснула, едва только добравшись до подушки. Вымоталась так, что о вполне заработанном ужине я даже и не вспомнила.

Следующий день прошел в том же духе: уборка, уборка и еще раз уборка. Ужас! Неужели я когда-то мечтала о собственном загородном доме? Да после всего этого бесконечного количества убранных комнат моя родная трешка стала казаться просто верхом совершенства. Зато в процессе уборки было одно положительное обстоятельство. Я узнала много чего интересного и полезного. Карийя оказалась большой любительницей поболтать. И благодаря просто неиссякаемому потоку полученной за день информации мне стало известно, что лорд де Альэтэн единственный сын единственной дочери леди Альвии. Незаконнорожденный! И при дворе даже поговаривали, что папочка его был эльфийского происхождения. В то время как мать блондинчика была представлена ко Двору, в Альтарэй как раз посольство из Элигерского Леса прибыло. И за матерью барона, покойной леди Эрилией, первой красавицей Альтарэйского двора, один из эльфийских красавчиков на всех приемах увивался, проходу ей не давал. Вот и доувивался. Сам вскорости в свой светлоэльфийский лес без малейшего зазрения совести свалил, а предмет своего недавнего вожделения здесь оставил. Беременную его сыном. Обманутая девушка родов не перенесла. Попросила только, чтобы новорожденного Антариэлем назвали. Ее мать, на тот момент уже вдовствующая баронесса де Альетэн, леди Альвия, покривилась, конечно (имя-то чисто эльфийское), но волю умирающей нарушить не посмела. От внука не отказалась и признала наследником. Старшие слуги рассказывали, что малыш чудо какой хорошенький рос, все его обожали и баловали. А когда внуку 18 лет исполнилось, баронесса отвезла его в столицу. Так он там с наследным принцем, который всего на пару лет старше был, сразу же сдружился. Такое на пару чудили, что весь Двор за головы хватался. Были и завистники, возмущенные тем, что принц незаконнорожденного, да еще и полукровку к себе приблизил. Но леди Альвия сплетникам языки быстро поприжала, за единственного внука горой стояла. Да и принц Кэриэнталь друга в обиду не дал. У Его Высочества, кстати, день рождение через десять дней и он прислал письмо с требованием обязательного присутствия барона на празднике. Теперь, по крайней мере, мне стало ясно, для чего такого срочного, блондинчику в Альтарэйе понадобилось. Видимо, с другом высокопоставленным решил пообщаться и заодно встряхнуться в столице от унылой сельской жизни. Но это, по крайней мере, понять еще можно. Никаких маломальских развлечений в округе не имеется. Если только кто из местных дворянчиков прием какой не организует… Да здесь же от скуки с ума сойти можно.

И еще у меня в голове не как не могла спокойно прижиться новость об имеющихся в этом мире эльфах. У Карийи я выспросила о них все, что той было известно. Фильм «Властелин колец» я несколько раз смотрела. Маринка мне на предпоследнее День Рождения диск с трилогией непонятно к чему презентовала. Обычно я фантастику не очень уважаю, а эта, как ни странно, очень даже интересной оказалась. Светленького остроухого оттуда я довольно хорошо запомнила. Симпотяшка. И судя по описанию служанки, его внешность совершенно не отличалась от основной массы эльфийского населения этого мира. Все они были блондинами с голубыми или зелеными глазами. Красивыми, изящными, высокими… напыщенными и высокомерными снобами, точно такими же, как один известный мне тутошний дворянчик. Так что если не в меру заносчивый барон в действительности окажется полукровкой, то я этому совершенно уже не удивлюсь. Что внешность, что характер этого индивидуума явно располагали к подтверждению этой теории.

За разговорами день пролетел быстро. Руки-ноги с непривычки к столь интенсивным трудовым нагрузкам гудели, но жить было можно. Не помню, кто там такой умный высказывался, что труд облагораживает человека, но я бы ему сейчас много чего интересного рассказала по этому поводу. Ну, да ладно. Не так уж все у меня в жизни и плохо: кормят, крыша над головой имеется, одеждой, пускай и кошмарной, но снабдили. Да и барон на глаза еще ни разу за последний день не попадался. Вроде бы мелочь, а приятно. Вот успокоится тут все немного, и можно будет строить планы моего возвращения на далекую родину. Главное, от блондинчика подальше держаться, а то в его присутствии меня непонятно с чего прямо таки прорывает грандиозный скандал закатить. А мне сейчас нужно сделать вид, что со своим положением здесь я полностью смирилась и вести себя тихой серой и совершенно непримечательной мышкой. Может быть, барон обо мне тогда просто-напросто позабудет и оставит в покое.

Утро третьего дня пребывания в чужом мире окончательно и бесповоротно перечеркнуло все мои благие намерения вести себя скромно и незаметно. А все из-за того, что Его Светлость лорд де Альэтэн выразил желание, чтобы я лично прислуживала ему за завтраком. Пришлось подчиниться. И вот теперь с тревожными мыслями о том, каких гадостей приходится ожидать от жизни в целом и от одного злобного, предположительно эльфа, в частности, я проскользнула в распахнутые настежь двери огромного обеденного зала. Встретившая меня прямо с порога многообещающая ухмылка барона, заставила мое сердце испуганно сжаться. И я еле сдержалась, чтобы тотчас же не выбежать обратно и забаррикадироваться в своей комнате, подтащив к двери всю имеющуюся там мебель. Неимоверным усилием непонятно откуда взявшейся у меня воли, я заставила себя отставить паникерские мысли и даже сумела выдать на губах некое подобие смущенной улыбки. Его Светлость восседавший во главе длиннющего обеденного стола в гордом одиночестве, смерил меня подозрительным взглядом, после чего небрежным взмахом руки подозвал к себе.

С этого и начались все мои неприятности. Первым делом мне заявили о том, что чай, видите ли, совершенно холодный, а Его Светлость любят по утрам употреблять горячий. Пришлось бегом нестись на кухню и поменять (да что мне стоит парочку этажей и ползамка пробежать). Затем настала очередь якобы пересоленного паштета. Бегу опять. Повариха на меня, еле слышным голосом высказывающую претензии барона, таким взглядом многообещающим посмотрела, что обратно из кухни я бежала еще быстрее. Правда с паштетом, который мне с сочувствующим видом вручила одна из кухарок. Дав себе слово ни в коем случае не сорваться и не устроить грандиозный скандал владельцу замка, являющимся моим временным работодателем, я с громким стуком установила прямо перед ним принесенную пиалу. Паштет проигнорировали, так же как и мое не слишком приличествующее прислуге поведение. Несколько минут тишины, во время которых блондинистый гад осторожно поцеживал горяченный чай, внушили мне надежду на то, что парень наконец-то угомонился. Зря я обрадовалась. Потому что, отставив в сторону недопитый кипяток, лорд с надменным выражением на холодном аристократическом лице окинул стоящий перед ним завтрак задумчивым взглядом и заявил, что предыдущий паштет был гораздо лучшим, чем только что принесенный. И потребовал заменить его на что-нибудь другое, более съедобное. Ну и сволочь! Да он ни в первый ни во второй раз к этому чертовому паштету даже и не притронулся. Все-таки решил довести меня до инфаркта и это в мои-то годы! Поскольку мое терпенье оказалось не безграничным, то данное себе обещание сдерживаться я нарушила и несчастный паштет ну просто совершенно случайно уронился из тарелки прямо на брюки лорда Антариэля. Вдоволь налюбовавшись его растерянно-возмущенным обликом, с коим он разглядывал учиненное мной безобразие, я с елейной улыбочкой поинтересовалась:

— Может быть, Ваша Светлость еще что-нибудь желает? Так кухня тут совсем рядом, чуть что сами сбегаете. Вы даже не представляете, как там все вашему визиту обрадуются. Особенно повариха. А я увольняюсь! — Выпалила и, швырнув на стол перед блондинистой сволочью сорванный со своей головы дурацкий чепчик, развернулась и из зала выскочила. Бегу, слезы ручьями по щекам текущие рукавом вытираю. Ясно же, что барон специально издевался, за мой отказ на его предложение мстя. Рабовладелец несчастный!

Как во дворе оказалась даже и не заметила. А вот замковые ворота открытые нараспашку углядела сразу. Через них как раз телега сеном груженная, во внутренний двор въезжала. Стоящие рядом с выходом стражники в количестве четырех штук, были заняты болтовней и на охраняемый объект никакого внимания не обращали. Решив про себя: «чем черт не шутит», схватила в руки, стоявшую под стенкой пустую корзину, и не спеша, прогулочным шагом, прошла к воротам. Глаза вниз, сердце от страха чуть через пятки на совсем не сбежало, а эти горе-часовые на меня даже внимания не обратили. Обратно дышать начала, только когда за ворота вышла. Хорошо, что от стороны замка дорога только одна проходила. Карийа вчера рассказала, что по ней до ближайшего города, Шерпом называющимся, часа за два пешком можно добираться. Девушка с подругами по выходным туда на рынок часто прогуливалась. А поскольку я не гулять собралась, а совершить побег, то быстрым шагом смогу добраться туда гораздо скорее. В городе какое-нибудь начальство должно же быть. Мэр, градоправитель, или как у них тут эта должность называется… Пожалуюсь на то, что похитили, взаперти держат, издеваются. Может, помогут, домой вернут. Надежда, конечно, слабенькая, но и терпеть измывательства этого негодяя, уже сил нет. Да и родители с ума сходят, я им до этого всего, каждый день звонила, отчитывалась, что жива — здорова. Маринка милицию на ноги, скорее всего, всю поставила, у нас там половина родственников работает, и не на самых скромных должностях. Нужно срочно возвращаться домой!

Постановляю и, сделав еще один решительный шаг на пути к свободе, с разгону падаю в дорожную пыль. Лежу и понимаю, что сильно спешить, не всегда есть лучший выход из положения. Ну, за что мне такое невезение? На такой ровной, хорошо укатанной дороге, наверное, один булыжник всего в пыли и прятался и, ясное дело, именно я его и нашла. Острая боль в ноге, явно давала понять, что побег мой пришел к своему логическому завершению. Неудачному. Обидно-оо-о то как! Еще и часа нет, как в бегах, а уже, кажется, отбегалась.

Сижу и реву. Частично от боли, частично от обиды на судьбу несправедливую, слезы с пылью перемешанные по щекам размазываю. Слышу, вроде как лошадь невдалеке скачет, оборачиваюсь на звук и горестно вздыхаю. В мою сторону на полной скорости надвигается знакомый черный жеребец с не менее знакомым белобрысым всадником. Следом за ним, на небольшом расстоянии, скакали близнецы. У всех троих выражение лиц такое многообещающее, что, перепугавшись, зарыдала еще сильнее. Антариэль, подъехав ближе, с коня спрыгнул. Ко мне наклонился, грубо за воротник платья схватил и яростным голосом осведомился:

— Ну что, далеко сбежала? Ненормальная! Вставай, чего в грязи расселась? И реветь прекращай, все равно тебе это не поможет!

— Не могу встать, — всхлипываю еле слышно, — я, кажется, ногу подвернула.

— Да лучше бы ты голову себе подвернула, моя жизнь сразу бы намного легче стала! — Возмущается парень и, немного помявшись, присаживается возле меня. Совершенно бесцеремонно задрав подол моего платья на просто критическую высоту, этот нахал начал ногу мою на предмет повреждений ощупывать.

— Ай-яй-яй!

— Не ври, я еле дотронулся! — с досадой гаркнул Антариэль.

— А мне все равно больно!

— Меньше бы бегала, целее ноги бы были. И больно, уж тогда точно не было бы. — И пока я искала, что ответить на это заявление за мою ступню со всей силы дергает. Я даже взвыла от нахлынувшей боли. Сволочь блондинистая! В лодыжке что-то хрустнуло, и я с удивлением поняла, что боль отступила. Краем глаза замечаю, как Арон с Бэртом на хозяина своего, в пыли у моих ног присевшего, ошарашено посмотрели, а затем ехидными улыбочками друг с другом обменялись. Конечно, зрелище еще то! Аристократ холеный, штанами своими пыль с дороги собирает. Только вот мне от этого не сильно весело. Штаны эти и так, после перевернутых на них бутербродов чистотой не блистали, а после посиделок на дороге, вообще будут требовать долгой и напряженной стирки. А то, что это ответственное задание поручат именно мне, как особо отличившейся, я, почему-то ни капли не сомневалась.

Резко одернув мою юбку вниз, парень поднялся на ноги и угрожающе наставил на меня указательный палец:

— Значит так. Если ты еще, хоть раз сбежать попытаешься…

— И пытаться не буду, — неучтиво перебиваю я блондинчика и с широкой вызывающей улыбкой заявляю: — Просто возьму и сбегу.

— Нет. С тобой, вообще, нормально разговаривать невозможно! — Барон на меня бросил еще один яростный взгляд, на коня вскочил и близнецам через плечо кинул:

— Отвезите эту ненормальную сами, я ее уже видеть не могу! — После чего барон пришпорил коня, и к замку на полной скорости ускакал. Пыль за ним столбом стояла….

Проводив взглядом быстро удаляющегося от нас всадника, Бэрт спешился с крайне недовольным видом. Меня на руки поднял, и в седло к своему брату подсадил. Едва поехали, Арон принялся меня жизни учить.

— Послушай, Эйлена…

— Я — Елена, можно просто Лена! Сколько можно коверкать мое имя?! — Вызверилась я, на ни в чем не повинного парня.

— Но я же и говорю — Эйлена! — Искренне удивился здоровяк. — Ты бы это… с бароном помягче как-то… Я Антариэля с детства знаю, росли в месте, а таким бешенным его еще никогда не видел. Вот зачем ты его доводишь, и сбежала из замка зачем? Глупость же сделала, и сама прекрасно об этом знаешь. Ведь тебе же и идти тут совсем некуда и не к кому. А барон о тебе переживает, видимо виноватым себя чувствует, что ты в нашем мире оказалась. Помочь хочет. Он мне сам говорил, что попытается вернуть тебя обратно. А ты, вместо благодарности, ерундой всякой занимаешься. И я вообще не понимаю, что ты этой своей глупой выходкой с побегом доказать хотела?

— А доказать она хотела, — встрял в разговор Берт, — то, о чем и так все нормальные мужчины уже давно знают. Женщины думать вообще не умеют. Вот у тебя на коленях, как раз сидит живое этому доказательство.

— Не смешно! — отмахнулась я от этого юмориста доморощенного, и к Арону развернулась. — И чего ваш хозяин вообще за мной увязался? Ну, сбежала, какая ему от этого разница? Сам же говорит, что от меня одни проблемы и головная боль. За ворота самолично грозился вышвырнуть…

— Значит, есть разница, — еле слышно пробормотал парень, и на меня как-то задумчиво посмотрел. Дальше мы ехали уже в полном молчании, чему я была безмерно благодарна, так как выслушивать хвалебные речи в адрес блондинчика, и обвинительные в мой, совершенно не хотелось.

На мое водворение в замок вышли поглазеть, наверное, все его обитатели (не думала, что их тут так много, а кто-то еще сочинял, что прислуги в замке не хватает). То там, то здесь раздавались приглушенные смешки. Представив, что сейчас обо мне говорят, я почувствовала, что щеки у меня предательски покраснели. Хорошо, что хоть барона нигде поблизости не наблюдалось, а то я бы точно не выдержала такого унижения, и опять бы разревелась. Близнецы общими усилиями с коня меня стянули, Арон на руках прямо в родную уже комнату доставил и на кровать осторожно сгрузил. И уже выходя, бросил в мою сторону:

— Подумай над моими словами Эйлена. Лучше смирись. Отчего-то мне кажется, что лорд Антариэль тебя не отпустит, так что привыкай жить здесь.

Вбежавшая в комнату Карийа, бросила на парня многозначительный взгляд, и на дверь пальчиком требовательно указала. Арон молчаливый намек понял, и как только за ним дверь закрылась, девушка вихрем ко мне подлетела.

— Ну, ты и даешь! — Восхищенно мне улыбаясь, протороторила она. — Так господина из себя вывести… Что же ты успела натворить такого ужасного? Он из столовой как выскочил злющий-презлющий, тебя потребовал найти немедленно. Всей толпой искали, весь замок перевернули, думали, спряталась где-то, пока один из стражников не вспомнил, как одна из служанок за ворота выходила. Я барона таким взбешенным и не видела никогда, всегда спокойный, вежливый, а тут…

«Спокойный», «вежливый»… Это она о ком? Что-то не заметила я подобных добродетелей в этом несносном парне. Когда я рассказала о том, как «спокойно» и крайне «вежливо» ее драгоценный барон издевался надо мной во время завтрака, и во что все это вылилось, Карийа чуть со смеху не упала. А я, тем временем, с кровати сползла и осторожно попробовала по комнате пройтись. Нога, конечно, побаливала, но вполне терпимо. Побегать, в ближайшее время, вряд ли получится, но не спеша ходить будет вполне возможно. Кое-как проковыляла к зеркалу и ужаснулась увиденному: Лицо было в грязных подтеках, платье в пыли, волосы всколочены дыбом… Да-а-а, не зря надо мной, как оказывается, народ смеялся. В таком непотребном виде меня только на огород отправлять. Ни одна уважающая себя ворона на пушечный выстрел к такому пугалу не подлетит.

Служанка тоже на меня внимательно посмотрела, головой неодобрительно покачала и поспешно вышла из комнаты. Вернулась с двумя парнями, притянувшими с собой огромную деревянную бадью, оказавшуюся местным аналогом ванной. Установив этот антиквариат посреди комнаты, в пару заходов наносили в нее горячей воды. Как только они вышли, Карийа помогла мне стянуть пропыленное насквозь платье и усесться в воду, а сама побежала добывать чистую одежду и полотенца. Я быстренько умылась и вымыла волосы, благо, что пузыречек с местным аналогом шампуни служанка принесла заранее. После чего расслаблено откинула голову на бортик бадьи. Лежу, глаза блаженно закрыла и отмокаю.

Когда в проеме открывшейся вновь двери, вместо ожидаемой мной горничной, появился разъяренный барон, я от неожиданности чуть под воду с головой не ушла. Ну и свинство! Коротко взвизгнув, грудь руками прикрыла, а высказаться не могу. От такой бесцеремонности просто дар речи потеряла. Антариэль, видно, тоже на такое зрелище не рассчитывал, резко затормозил, меня растерянным взглядом окинул и, готова поклясться, даже слегка покраснел. Но глаз не отвел.

Вошедшая следом за ним со стопкой белья в руках Карийа, своим возмущенным воплем:

— Ваша Светлость! Вы что тут делаете? — немного привела парня в чувство.

— Вон отсюда! — Гаркнул он на озадаченную девушку. Та кинула растерянный взгляд на мое перепуганное лицо, и попыталась было возразить:

— Но лорд Альэтэн…

— Вон! Я! Сказал! Немедленно! — Отчеканил выведенный из себя парень. Служанку сразу же как ветром сдуло, вместе с принесенной одеждой. А этот мерзавец ко мне подошел, и за волосы на затылке пальцами уцепился. Больно. Я с панической мыслью: «Вот я и доигралась», глаза испуганно зажмурила и гадаю о своей будущей участи: задушит или утопит? Только вот ничего не происходило. Когда мне все же надоело ожидать своего собственного убийства, и я настороженно приоткрыла один глаз, увидела низко склонившееся ко мне лицо, странно-задумчивого парня. И самое пристальное внимание он отчего-то направил на мои губы. Это мне не понравилось. Настолько, что я в панике попыталась вырваться, с размаху полоснув по удерживающей меня руке ногтями. Барон зашипел от боли, но пальцы не разжал и раздраженно рявкнул:

— Еще раз попытаешься так сделать, свяжу по рукам и ногам! Так что сиди смирно!

Нет, ну это нормально?! Со мной тут неизвестно что творить собираются (хотя некоторые предположения на этот счет имелись), а я даже сопротивляться не имею права? От такого непередаваемого нахальства я слегка обалдела, чем Антариэль моментально воспользовался, накрыв мой рот своими губами, и впихнув в меня свой язык. Сволочь! Плюнув на угрозы, замахнулась опять, только целясь уже в лицо. Руку перехватили на пол пути и надежно прижали к бортику бадьи. О том, что у меня имеется еще одна конечность, оснащенная когтями ничуть не хуже чем предыдущая, я отчего-то несколько запамятовала, слегка увлекшись процессом моего предполагаемого соблазнения. Да-а-а-а, целоваться этот парень явно умел. Видимо, не слишком интенсивно он от придворных дам-то и бегал, как давеча мне тут рассказывал. В голове затуманилось, отчего-то дыхание сбилось, и я сама в его плечи вцепилась. Тот момент, когда меня из воды вытянули и в кровать уложили, я благополучно прозевала. В себя пришла, только когда этот бабник от меня слегка отодвинулся, чтобы рубашку с себя стянуть. Надеюсь, мой оглушительный визг прямо ему в ухо надолго предостережет его от подобных глупостей.

Дверь рывком распахнулась, и в комнату ввалились решительно настроенные близнецы, за их широкими спинами мелькнул чепчик моей подруги-горничной. Арон, окинул оценивающим взглядом представшую перед ним живописную картину, явно покраснел, и смущенно к барону обратился:

— Ваша Светлость, нехорошо все это как-то, — и на меня кивает.

Я в подтверждение того, что и действительно «нехорошо», негодяю этому блондинистому пощечину такую залепила, что аж звон по комнате пошел. Все разом на меня посмотрели, а Берт еще и томно вздохнул:

— Да-а-а-а! Все-таки красота, это страшная сила… — и на меня глазенками своими маслеными уставился.

До меня, наконец, дошло, что я перед тремя совершенно чужими мужчинами лежу, в чем мать родила, и быстренько вспомнив о скромности, покрывало к себе потянула. Антариэлю, видно, тоже похожие мысли в голову пришли, так как он собой меня от остальных прикрыл и покрывалом чуть ли не до глаз укутал. Джентльмен, блин!

— Убирайтесь все отсюда!

— Господин…

— Арон, уходи по-хорошему, обещаю, я ей ничего не сделаю, нам просто нужно поговорить. Без свидетелей.

— Хорошо, Ваша Светлость. — И ободряюще мне кивнув, последний из моих защитников поспешно покинул комнату.

Настороженно глянула в сторону Антариэля, тот к окну отошел, стоит и задумчиво так, меня разглядывает. Я, на всякий случай, покрывало посильнее руками сжала и тоже на него уставилась. Несколько довольно долгих минут мы друг друга так, молча, и разглядывали, пока барон не соизволил оторваться от стенки и направиться в мою сторону. Я напряженно замерла, готовая в любой момент вскочить, и дать деру куда-нибудь подальше от этого ненормального. Парень мою реакцию на его приближение заметил и благоразумно остановился на полпути.

— Значит так. — Тяжело вздохнув, жестко начал он. — Завтра едем в город, я отвезу тебя к портнихе, и ты выберешь себе платье. Я в это время договорюсь в храме о проведении брачного обряда. Думаю, за два дня подготовить все получится. Потом сразу же в столицу отправимся…

Подождите! Это он сейчас о чем? Разговор же был о том, что я невесту его изображать буду, и то ненастоящую. И ему жена ведь совершенно не нужна была. А сейчас что получается? Передумал?

— Что!? — воплю возмущенно. — Какое платье? Какой обряд? Я не хочу за тебя замуж! С ума сошел?

— Кричи, сколько влезет, — слегка покривившись от моего довольно громко выраженного негодования, холодным тоном разрешил мне барон. — Но имей в виду, как я сказал, так и будет. Замуж ты за меня выйдешь, и это не обсуждается.

— Да зачем тебе все это?! Ты же сам не хотел?

— Передумал. — Небрежно бросил блондинчик и холодным тоном осведомился:- Или ты предпочитаешь, чтобы я тебя без всяких обязательств в постель взял? Тогда мы можем не откладывать, а продолжить с того момента, на котором остановились.

Вот же сволочь! Шантажист несчастный…

— Твоя бабушка против будет! Категорически… — Подала я, как мне показалось, самый веский аргумент в защиту, от совершенно не нужного мне замужества.

— Пускай будет. Это ее личное мнение, и меня оно не остановит. Я уже взрослый мальчик, сам давно принимаю все решения, касательные моей жизни, и баронесса об этом прекрасно осведомлена. Тем более, что она еще рано утром в Альтарэй выехала, так что, при всем своем желании, помешать брачной церемонии не сможет. Если все возражения закончились, то я тебя покидаю. Нужно отдать распоряжения управляющему о подготовке торжества. — Прошел к выходу, обернулся, и с нагловатой улыбочкой мне сообщает: — И еще. Я буду с нетерпением ожидать нашей первой брачной ночи… Дорогая. — Кувшин с водой, который я запустила ему в след, разбился уже о захлопнувшуюся за ним дверь. Ну и свинство!

Глава 3

Избавьте меня от этого замужества!

— Да что же такое творится! Он что о себе возомнил? Я вообще-то домой хочу, какая может быть свадьба? — Это все я высказывала, вернувшейся чуть позже Карийе, без устали наверстывая многочисленные круги по комнате.

А эта предательница вместо того, чтобы оказать мне моральную поддержку, в ответ на мои терзания только самодовольно ухмылялась сидя в кресле и поедая выпечку принесенную мне на завтрак. Ей хорошо, у нее карьерный рост начался. Антариэль ее ко мне личной горничной назначил. Мне, как будущей баронессе, оказывается, по штату положено.

— Вот возьму, и сбегу!

— Уже сбегала. — Отмахнулась эта карьеристка. — Мало народ повеселила?

— Не хочу я замуж, тем более за этого… Даже предложение не сделал! Поставил перед фактом и все!

— А зачем тебе предложение делать? — удивилась Карийя. — Если и не согласишься, а хозяин прекрасно понимает, что так оно, скорее всего, и будет, все равно придется выходить. Храмовники отказать ему не посмеют, даже если тебя на обряд по рукам-ногам связанную и с кляпом во рту приволокут. Господин всегда очень щедрые пожертвования на храм выделяет. А то, что замуж за хозяина не хочешь, так это совсем глупо. Молодой, красивый, богатый, а ты причитаешь, как будто тебя за старика уродливого выдают.

— Еще чего не хватало! — Возмущенно рявкаю и тут же умоляюще смотрю на служанку — Карийя, миленькая, помоги мне из замка выбраться.

— Ни за что! Даже не проси. Все равно, господин тебя поймает, а меня выгонит за то, что тебе помогала. И где я еще такую работу найду? Скажи спасибо, что барон человек хороший. Другой бы с тобой наигрался и бросил, а хозяин в жены берет. Сама сказала, что незнатного происхождения, а с простолюдинками у нас господа не особенно и церемонятся. Вот скажи, неужели он тебе совсем ни капельки не нравится?

— Кто?! Этот наглый, самовлюбленный, напыщенный…

Нашу перепалку, прервал какой-то шум, доносящийся со двора в распахнутые настежь окна. Заинтересованно переглянувшись, к окну мы кинулись одновременно. Через ворота во двор как раз въезжала толпа всадников, на встречу которым уже спешили слуги. Мужчины в количестве около двадцати персон, неторопливо спешивались, позволяя конюхам увести своих лошадей в конюшни. Все прибывшие были богато одетые, сразу видно, что аристократия в гости пожаловала. Антариэль к одному из них подошел, руки друг другу пожали, и о чем-то разговаривать начали, смеяться.

— Никак сам принц прибыл! — Восхищенно ахнула служанка, при этом, чуть не вывалившись из окна, пытаясь рассмотреть получше стоящего к нам вполоборота мужчину.

— Действительно, он. — Дождавшись, когда заинтересовавший ее человек повернется к нам лицом, выпалила Карийя. И резво отшатнувшись от окна, оттянула меня за руку вглубь комнаты.

. — Элейна, — Обеспокоенно посмотрев на меня, девушка задумчиво нахмурила брови:- Знаешь, я тут подумала… Из комнаты тебе лучше некоторое время не выходить. По крайней мере, пока гости не уедут. А то, говорят, принц еще тот бабник, похлеще нашего барона будет… Так что не стоит тебе на глаза ему попадаться. Красивая ты очень… Мне Арон рассказывал, что эта парочка такое при дворе вытворяла, что даже у короля терпенье окончилось. Вот он их из дворца и поразогнал. Хозяина сюда, а Его Высочество в самое дальнее от нас имение. Уже почти полгода прошло, как эти двое в изгнании. Только вот, видимо, король в честь дня рождения простил наследника. А он, уже за друга опального похлопотал. Но, все-таки, дружба — дружбой, да вот если принц на тебя серьезно глаз положит, то господин ничего не сможет поделать, чтобы тебя защитить. Так что сиди здесь. Все что тебе нужно будет, я принесу.

И нагрузив меня этой, совсем не радостной информацией Карийя оставила меня в гордом одиночестве, объяснив это тем, что с приездом такой оравы гостей, каждая пара рук на счету будет.

Вскоре гомон во дворе утих, и я рискнула осторожно выглянуть в окно. Пусто. Значит гости уже в замке и я становлюсь добровольной пленницей выделенной мне комнаты на неопределенное время. Хотя, насчет добровольности я, пожалуй, несколько преувеличила. Можно подумать, что меня спрашивать кто-то будет, хочу я из комнаты выйти или нет. Дверь-то все равно снаружи запирают. И то, что я вроде бы как, невестой барона считаюсь, на это обстоятельство совершенно никак не повлияло. Так как Карийя, после того как поспешно меня покинула, все-таки не забыла закрыть дверь на засов.

Вскоре приехала портниха с тремя помощницами. Привезли готовые платья. Антариель видимо решил не рисковать меня в город вывозить (кто его знает, что мне опять в голову взбредет). Поэтому отправил Бэрта за швеями. Не знаю, как он им меня описывал, но с размерами почти угадал. Так что готовые платья, пошитые для совершенно другой заказчицы и которые барон перекупил втридорога, осталось только чуть-чуть подогнать по фигуре. Самое роскошное — голубое, оказалось свадебным. Когда я, было, заикнулась о белом, на меня как на умалишенную посмотрели. Оказывается, здесь в белом только хоронят. По мне, так в самый раз, настроение от предстоящей церемонии было как раз подходящее, похоронное. Кроме голубого, привезли еще пять платьев на каждый день. Так что остаток дня прошел в примерках, и обкалываниях меня иголками. Причем, обкалывали в самом прямом смысле этого слова. Я только и делала, что беспрерывно пищала. Когда я вечером, перед сном, едва добравшись до подушки, пожаловалась Карийе, что швеи, скорее всего, искололи меня специально, та мои опасения подтвердила:

— Конечно специально. Подумай, каково им? Ты неизвестно, откуда взялась и тут же хозяина настолько заворожила, что он решил на тебе жениться. Вот и завидуют. В замке поговаривают даже, что ты при помощи магии его окрутила. Видимо, тебе проверяли. Не знаю точно, но разговоры слышала… Что у ведьм кровь из ран не идет. Вот тебя иголками и тыкали. — И задумчиво добавила:

— Как бы неприятностей не было. Господин тебя в обиду, конечно, не даст. Может он именно поэтому так со свадьбой торопится.

— А чем свадьба мне помочь может? — удивленно спрашиваю.

— Как чем? Ты же дворянкой сразу станешь, а им пользоваться магией официально разрешается. Это простолюдинам только запрещено. Нам за незаконное колдовство смертная казнь полагается.

— Ничего себе порядочки, почему же так несправедливо?

— Несправедливо, зато правильно! — Карийя, тяжело вздохнула: — Ты не здешняя, истории нашей не знаешь. Раньше магия для всех доступна была, любой мог в магических академиях учиться, лишь бы силой обладал. Только вот, аристократы и здесь привилегии имели. Даже более слабые, получали самые престижные назначения, а выходцы из народа распределялись в основном по деревням и самым захудалым приграничным городишкам. Поэтому «народниками» их и прозвали. Да и в Верховный Совет Магов, доступ им был заказан. Опять же, попадали туда только аристократы. И законные, которые они принимали, были удобными для них самих. «Народников» со временем вообще очень сильно в правах урезали, и скидывали на них самую грязную и опасную работу. В конце концов, народникам эта несправедливость в край надоела, и самые сильные из них, объединились против Совета. Война почти два года шла, маги за власть боролись, а страдали обычные люди. Но самое страшное началось, когда народники привлекли на свою сторону часть «Говорящих»…

— А что, все остальные немые были? — С ехидцей поинтересовалась я, сладко зевая и до шеи натягивая на себя легкое покрывало. — Ты такие бодрящие сказочки на ночь рассказываешь, что чувствую, до утра спать не буду. Сама-то в них веришь?

Карийя в ответ обиженно фыркнула:

— Не нравится, не слушай. И вообще, тебе действительно уже спать давно пора. Высыпайся перед свадьбой, а то потом некогда будет. — И с наиграно-завистливым вздохом добавила: — Вам уже хозяйскую спальню готовят, а там такая огромная кровать… Будет тебе где с мужем молодым разгуляться. — Искоса взглянув на мое, сразу же погрустневшее после этой новости лицо, Карийя заливисто расхохоталась.

Это было уже последней каплей для моего терпения. В итоге, Карийя чуть смехом не подавилась, когда я ей своей подушкой прямо в лицо запустила. Вначале она непонятливо взгляд с меня на подушку, у ее ног лежащую перевела, потом — обратно на меня, а потом…

В общем, когда лорд Альетэн соизволил заглянуть (опять-таки без стука) в мою комнату, он был несколько ошарашен представшим перед ним зрелищем. Мы со служанкой, дико визжа, кидались друг в друга подушками. Пух по всей комнате летал. А когда один из наших метательных снарядов пролетел в опасной близости от головы его Светлости, тот уже не выдержал такого произвола.

— Что здесь происходит? — Возмущенно гаркнул он. — Элейна, это что за безобразие?

Я смущенно опустила глаза к полу, стараясь при этом, как можно незаметнее запихнуть ногой хотя бы часть выпотрошенных перьев под кровать. Тот мои манипуляции заметил, и с досадой махнув на меня рукой, на Карийю переключился.

— А от тебя я вообще такого не ожидал, — начал распекать он резко покрасневшую девушку. — Возможно, я присмотрю другую горничную, для своей невесты. Которая, вместо того, чтобы потакать ее сумасбродствам, — и на особенно крупную кучу перьев на полу кивает, — будет хоть как-то ее сдерживать.

— Может Вам проще невесту себе новую будет присмотреть? — С робкой надеждой в голосе поинтересовалась я. Кто его знает, может и прислушается к хорошему совету? — И проблем сразу меньше будет? И вообще, я не понимаю… С чего это Вы вдруг решили женой обзавестись, если сами же, совсем недавно, были категорично настроены против женитьбы?

Замялся. Губы поджал и недовольно на меня уставился:

— Да какая тебе разница? Ты, вообще, должна быть счастлива, что супругой беру, а не любовницей…

— А мне как-то оба эти варианта особой радости не приносят. — Грустно вздыхаю и опускаю глаза к полу.

— И еще… Я домой хочу, и Вы мне обещали помочь туда вернуться…

— Забудь. Теперь твой дом будет здесь. Держи, это сегодня вечером наденешь. — На прикроватный столик с громким стуком опустилась небольшая деревянная коробочка, довольно оригинально украшенная изящной резьбой в виде листьев деревьев.

— На ужин в честь прибытия принца. Я случайно обмолвился, что жениться собрался, так он потребовал, чтобы я ему тебя представил. А это наденем сейчас. Чтобы у Его Высочество никаких лишних вопросов не возникло. — И на руку мне колечко одевает. Аккуратненький такой перстенечек, изящный, по ободку узор из листиков, изумрудами крохотными украшенных. Видно, что вещь хоть и не броская, но невероятно дорогая.

— И в честь чего мне такое счастье? — Недоуменно интересуюсь, разглядывая сверкнувший камушками перстень. Парень слегка смутился, и объяснил, что это вместо обручального. Кольцо еще его матери принадлежало, заказывать новое времени мало, но на свадьбу торжественно поклялся выбрать в городе на мой вкус. Когда он вышел, я к столику неспешно подошла, коробочку открыла и обомлела. Стою, глазами растерянно хлопаю. В коробочке гарнитур из сережек и колье лежит.

— Вот только скажи, что не нравится? — насмешливый голос Карийи, стоявшей за моим плечом, и с любопытством разглядывающей содержимое коробочки, привел меня в чувство. Я, конечно, в ювелирных украшениях не сильно разбираюсь, но Маринка свое колечко с бриллиантиком, бывшим мужем подаренное, мне не один раз показывала, все хвасталась, какой он чистый и крупный. Так вот, тот камушек, что у подруги в кольце вставлен был, по сравнению с этими… А их тут! К зеркалу подбежала, сережки в уши вставила — красота. С колье только заминка получилась, застежка на нем какая-то непонятная оказалась. Хорошо хоть Карийа помогла, застегнула. Стою — любуюсь. А в голову мыслишка подленькая закрадывается: а может все-таки выйти замуж не такая уж и плохая идея? А что? Драгоценности дарят, шмотки на заказ шьют. Жених, так вообще красавец. Жаль, вот только, что характер у него чересчур уж сволочной, и живет он в совершенно другом мире. И эти два обстоятельства перечеркивали все остальные положительные моменты от совершенно не запланированного мной замужества.

К предстоящему ужину меня одевали толпой. Карийя подмогу в виде еще двух служанок организовала. Бледно-сиреневое платье, с облагающим лифом и пышной многослойной юбкой, в которое меня торжественно упаковали, дополнили подобранными в тон туфельками (у баронессы в гардеробе позаимствовали, благо размер ноги подходящий оказался). Карийа на голове что-то невероятное соорудила, сплошь из локонов мелких, друг с другом в совершенно непонятном порядке перевитых, но при этом, вполне симпатичное и элегантное. Когда пришедший сопроводить меня в обеденный зал лорд Альетэн все это увидел, внимательно осмотрел мою персону с ног до головы, и служанкам уже привычно бросил:

— Пошли вон. — Та понимающе заулыбавшись, за дверь юркнули. Даже Карийя, предательница. Я, готова уже была возмутиться подобным обращением с обслуживающим персоналом, как этот негодяй меня к себе прижал и опять целовать начал. Все более-менее связные мысли мою голову сами собой покинули. В итоге, к началу ужина мы немного опоздали и вниз по лестнице Антариэль меня за собой чуть не бегом за руку тянул. Когда к столу подошли, то все на нас с любопытством уставились, а там было на что посмотреть. Взъерошенная (кое у кого обнаружилась нехорошая тяга руки в волосы во время поцелуев запускать, в результате чего моя сложная прическа погибла безвозвратно), с припухшими губами я, и с самодовольным видом собственника, ухвативший меня за талию Антариель.

— Дружище, — обратился к моему спутнику высокий смуглый парень, сидящий во главе стола. — Когда ты сообщил, что решил жениться, я думал, что ты с ума сошел. А теперь понимаю, что глубоко ошибался. — И в мою сторону бокалом с вином отсалютовал, при этом таким красноречивым взглядом мое декольте окинул, что я чуть за жениха не спряталась.

— Эйлена, позволь тебе представить Его Высочество принца Кэриэнталя и при этом моего лучшего друга. — И на парня с бокалом кивает.

Я на настоящего, живого принца, во все глаза уставилась. Хм, парень как парень, ничего особенного. Симпатичный, сероглазый брюнет, нос с легкой горбинкой, массивный подбородок и одет неброско. Здоровенный правда, больше на лесоруба похож, чем на аристократа. Да, не такими я себе принцев представляла. Мой жених самоназванный и то больше на эту роль походил. Тяжело вздохнув о поруганной мечте счастливого детства, уселась на предупредительно выдвинутом Антариэлем стуле. Сам он рядом с принцем присел, при этом оградив меня от чересчур пристального внимания своего высокопоставленного друга.

И понеслось… За знакомство с будущей баронессой было предложено выпить по бокальчику, затем, еще по одному за здоровье гостеприимного хозяина, за присутствующего за столом принца, за крепкую мужскую дружбу, за дам… Когда тосты начали сменяться один за другим и ужин плавно перерастать в обычную попойку, я решила потихонечку смыться, тем более, что с каждым выпитым бокалом Его Высочество кидал на меня все более и более заинтересованные взгляды. Антариэль тоже времени зря не терял и по количеству выпитого спиртного ни на чуть не отставал от своего родовитого друга. Поймав на себе его слегка мутный но, тем не менее, весьма пылкий многообещающий взгляд, я поняла, что пора смываться. Только вот едва я собралась тихонечко покинуть уже во всю веселящуюся компанию, как ко мне обратился мужчина, сидящий за столом напротив меня.

— Леди Элейна, — слегка презрительным, но при этом сильно заинтересованным тоном начал он. — Извините за нескромный вопрос, откуда у Вас это колечко? — и на руку мою кивает. Я за его взглядом проследила, и с удивлением обнаружила, что заинтересовался он не шикарным перстнем на помолвку подаренным, а простеньким колечком, которое мама мне на восемнадцатилетние торжественно вручила. Тоненькое, на пальце почти не чувствуется. Я его, не снимая, всегда носила и так привыкла, что воспринимала уже как неотъемлемую часть себя. На ободке фигурка ящерицы с крылышками и один крохотный зеленый камушек вместо глаза. Ничего особенного, чтобы привлечь излишнее внимание, если не знать, что колечку этому уже более двухсот лет. Почти антиквариат. Мама рассказывала, что оно у нас вроде семейной реликвии по женской линии на совершеннолетие всегда передается. Вот теперь мне досталось. И чего им этот дяденька заинтересовался, совершенно было для меня непонятно. И подозрительно мне было еще то, что смотрел на него мужчина так жадно, будто корону Российской Империи, всю драгоценными камнями усыпанную увидал. Странная все-таки реакция…

— Мама подарила — холодно отвечаю, настороженно посматривая на сидящего напротив мужчину. — А что?

— Да нет, ничего, просто рисунок на нем интересный очень. — Я на кольцо внимательно посмотрела, ничего нового на нем не обнаружила и плечами недоуменно пожала. Кольцо как кольцо, ничего особо интересного из себя не представляющее, или уже просто для меня привычное. А вот собеседник внимание мое привлек: высокий, массивный мужчина, лет сорока. Крайне неприятное, вытянутое лицо, с холодными светло серыми глазами. Узкие губы были презрительно поджаты, особенно когда он на меня смотрел. Что было для меня очень странно, так как обычно мужчины меня совершенно другими взглядами одаряли. А вот колечко ему мое явно приглянулось, уставился и глаз не отрывает. Тут Антариель, до этого о чем-то с принцем беседовавший, на меня внимание обратил, и на то, что я на собеседника своего возмущенно уставилась.

— Лорд Рейдмант. — Заинтересованно уставившись на предмет моего недовольства, барон понимающе фыркнул — Опять свою ненависть к женскому обществу демонстрируете? Не надоело еще?

— Что Вы, мой дорогой, мы с вашей невестой очень мило пообщались, — с приторной улыбочкой на губах сообщил мужчина и бросил на парня такой обожающий, плотоядный взгляд, что я даже скривилась. Теперь понятно, почему он на меня как на грязь под ногами смотрел. Нет, ко всяким — разным меньшинствам я вполне терпимо отношусь. Но не тогда, когда кто-то из них на моего жениха, пускай не сильно мне и нужного, так облизывается. Я Антариэля за штанину под столом дернула, и когда он ко мне обернулся, на лестницу кивнула, давая понять, что не против бы была удалиться с этой грандиозной пьянки. Мой жест, как назло привлек внимание принца. Не знаю, что он там о моих манипуляциях подумал, но заговорщицки мне, подмигнув, на весь зал объявил:

— Лорд Альэтэн, Ваша невеста, должно быть, уже устала, время позднее, давайте я ее до спальни провожу, а то Вы совсем на нее внимания не обращаете.

Антариэль непонимающий взгляд с моего, в миг покрасневшего лица, на довольную физиономию принца перевел, о чем-то ненадолго задумался и, видимо придя к какому-то совершенно нелепому выводу, возмущенно бросил:

— Благодарю Вас, Ваше Высочество, но я и сам справлюсь! — После чего за руку меня больно ухватил, и под заинтересованными многочисленными взглядами из зала чуть ли не бегом выволок.

Вслед нам раздался довольный хохот принца.

Затолкнув в комнату и, зайдя следом, барон прямо с порога начал права качать.

— И не хочешь ли ты мне объяснить, что это сейчас было? Значит, я для тебя не слишком хорош, раз замуж за меня выходить не хочешь, а с принцем флиртовать, абсолютно не стесняемся? Да знаешь, сколько возле него красоток всегда вьется, хочешь одной из многих стать? Только запомни, ни одна из них возле него надолго не задерживается, надоедают слишком быстро!

— Но я ни флиртовала! — возмущенно пискнула я, — он сам начал…

— Значит так, сейчас мне некогда разбираться, кто и что начал, гостями заниматься нужно. А через пару часов когда все разойдутся спать, я вернусь, и мы очень серьезно поговорим о твоем легкомысленном поведении!

Ничего себе заявочки. Ошарашено смотрю на с громким стуком захлопнувшуюся многострадальную дверь и думаю то том, что замуж за этого ненормального меня теперь не заманить никакими взятками из драгоценностей. Еще не поженились, а уже такие претензии предъявляют, это что же после свадьбы тогда будет? Нет, бежать нужно с этого сумасшедшего дома, да вот только, как и, главное, куда? Сижу в кресле, и жду. Когда тихий стук в дверь услышала, то своим ушам не поверила. Что-то на Его Светлость подобное поведение совсем не похоже. Как я уже успела убедиться на собственном печальном опыте, не привык он в двери стучать. И это оказался не он. С той стороны двери раздался приглушенный мужской голос.

— Леди Эйлена, я лорд Рейдмант, мы с вами за ужином общались. Не бойтесь, пожалуйста, мне очень срочно нужно с Вами поговорить, это в ваших же интересах. — И дверь открывает. Засов-то только снаружи поставили. Заходи, кто хочет, а мне и выйти лишний раз нельзя. Несправедливо! Неторопливо подойдя к креслу, в котором я сидела, мужчина попытался придать своему лицу доброжелательное выражение, но попытка явно не удалась. От созерцания перекошенного непонятной гримасой лица герцога, я от испуга даже в кресло как можно сильнее спиной вжалась и вздохнула глубже уже готовясь визжать, зовя на помощь. Мужчина, видя такую реакцию на его приближение, недовольно скривился, но остановился, не рискуя приближаться сильнее.

— Леди, Я буду очень краток. Ваш… жених, — сквозь зубы выдавил он, и на меня с ненавистью зыркнул. — Я слышал, как он Его Высочеству только что рассказывал, что Вы в нашем мире не по собственной воле оказались. И очень сильно настроены против брака с ним. А так как я считаю ужасной несправедливостью женитьбу по принуждению, то готов оказать Вам любую посильную помощь в решении этой проблемы.

— Какую именно помощь? — сразу загорелась я интересом.

— В Шерпе живет один мой знакомый торговец, который поможет Вам добраться в столицу. Он туда каждую неделю обозы с товаром возит. Когда доберетесь в Альтарэй, ко мне, в городской особняк доставит, мы уже к тому времени, в столице с принцем и его свитой будем. А дальше… по Вашему усмотрению. Если захотите на Эльтарии остаться, помогу устроиться. А если в свой мир решите вернуться, договорюсь с магами, и оплачу все с этим связанные затраты.

Да, предложение крайне заманчивое, но с чего такая благосклонность? Судя по всему, сердечных чувств я у него не вызываю. Да и на доброго самаритянина, герцог совершенно не похож. Как-то все это странно.

— В честь чего такое участие? — Подозрительно интересуюсь. Вот что-то не верилось мне, что такой тип кому-то будет помогать только по доброте душевной, в присутствии у него которой я очень сильно сомневалась. — И что Вы за это хотите?

— Не буду скрывать, меня очень заинтересовало ваше колечко (как будто я не заметила). И надеюсь, что в знак благодарности за оказанную помощь вы мне его подарите.

Я задумалась. И колечко жалко, но и домой возвращаться как-то нужно. А предложение вроде бы и ничего… Только вот интересно, зачем ему мое кольцо понадобится могло? Я скорее поверю, что таким способом, он от конкурентки, за внимание некоего смазливого блондинистого субъекта, избавиться хочет. Но это уже не мои проблемы, вряд ли мне еще такой хороший шанс в ближайшее время выпадет. А времени ждать у меня нет, ведь свадьба уже через два дня…

— Но мне нужно как-то из замка для начала выбраться. — Тактично намекаю, испытывающее смотря на так же внимательно следящего за мной лорда. — А меня вряд ли просто так отсюда выпустят.

— Не волнуйтесь, дорогая, — последнее слово он чуть не выплюнул. — Вывести вас из замка моя забота, спать не ложитесь. Я приду за вами ближе к утру. А сейчас я вынужден Вас покинуть, так как и так довольно долго отсутствовал.

И, как-то недобро мне усмехнувшись, язвительно добавил:

— МЫ же не хотим, чтобы НАШ дорогой Антариэль что-то заподозрил?

Глава 4

И бегали мы долго и счастливо…

И вот теперь я топаю по ночной дороге в гордом одиночестве в сторону Шерпа. До него идти где-то часа два быстрым шагом, так что к рассвету, когда городские ворота открываются, я должна успеть. Антариэль так в моей комнате для выяснения отношений и не появился. Наверное, компания слишком хорошая подобралась, душевная… Алкоголики несчастные! Надеюсь, с утра больная голова и плохое самочувствие им всем обеспечены. Лорд Рейдмант, как и обещал, пришел уже под утро, и вывел меня через неприметную дверцу, возле основных ворот. Охранников видно не было, а когда я поинтересовалась у своего провожатого, куда они делись, тот в ответ только рукой махнул, типа, не мое это дело. Настаивать дальше я не стала. Для меня главным было то, что проход свободным оказался, а каким именно способом это произошло, для меня было не слишком и важным. Рэйдмант, выведя меня за ворота, сразу же обменял свой тяжелый золотой перстень с выгравированным на нем гербом своего рода на мое кольцо. И на прощание дал записку, наказав отдать ее вместе с перстнем купцу Кантару, как только его найду.

— В городе расспросите, как его дом отыскать. Он человек известный, его многие знают, так что дорогу Вам подскажут. Мимо стражников у городских ворот постарайтесь пройти как можно незаметнее, а то запомнят и лорду Альэтэну донесут. В Шерп он, скорее всего, в первую же очередь Вас искать кинется.

И закончив эту короткую напутственную речь, коротко мне поклонился и, явно спеша, вернулся в замок. Хорошо, что Карийа не успела платье, в котором я уборщицей подрабатывала, в стирку забрать. С трудом пополам переодевшись, подошла к зеркалу. Ну что ж, без передника, вполне цивильнинько смотрится, может за селянку какую сойду. А значит, что как и советовал лорд Рэйдмант, сильно внимание привлекать к своей персоне не буду.

Что было самым странным в моем побеге, так это то, что чем дальше я уходила от замка, тем сильнее мне хотелось вернуться обратно. Отогнав навязчивую мысль о том, что сейчас я совершаю просто громаднейшую ошибку, я упрямо шагала дальше. Дорогу было еле видно, к ее краям вплотную подступал густо растущий кустарник. За ним возвышались еще более темные деревья, со стороны которых доносились какие-то до неприятного странные шорохи. Иду, трясусь от страха, и в душе такое странное желание просыпается, чтоб мой побег обнаружился как можно скорее, и меня наконец-то поймали. Я была уже согласна и на то, чтобы очередные вопли Его Светлости терпеливо выслушать. Ведь даже они были предпочтительнее тому, чтобы бродить по такому жуткому месту в гордом одиночестве.

И еще, как совершенно некстати вспомнились местные новости, что Карийа во время уборки рассказывала. Люди в окрестностях в последнее время часто пропадать стали. Мужчины, женщины, дети… Все различных возрастов и сословий. Объединяло все эти исчезновения только то, что жертвы разгуливали в одиночестве. Точно так же как сейчас и я. Брррр.

Шерповский главный маг, к которому за помощью в расследовании обратились, только руками бессильно развел. Сказал, что все следы пропавших, магией сильной затерты. И даже запрос на помощь в Верховный Совет Магов отправил, только вот ни ответа, ни помощи так из столицы и не появилось.

Когда она мне все это рассказывала, я только посмеялась. Думала, специально пугает, чтобы от дальнейших попыток сбежать предостеречь. А вот теперь меня сомнения обуяли. И теперь при каждом подозрительном хрусте веточки или же особо громком шелесте листвы, я все больше ускоряла движение. Только вот бежать мне хотелось не в сторону совершенно незнакомого мне города, а обратно в свою, уже ставшую практически родной, комнатку в замке одного крайне нахального барона.

Так что когда со стороны замка раздался стук копыт лошадей несущихся в мою сторону, я чуть навстречу им не побежала, но вовремя одумавшись, сошла с дороги и за ближайшим кустом спряталась. А всадникам, как назло, недалеко от меня остановиться вздумалось, и совещание устроить.

— Ваша Светлость, — Голос Арона, который я сразу же узнала, как обычно был полон просто ничем не пробиваемого спокойствия. — Не переживайте Вы так. Не могла она далеко уйти за такое время, да еще и пешком. Принц со своими людьми и прислугой вокруг замка и внутри него все обшаривают, так что если девчонка где-то и спряталась, то ее обязательно найдут. Бэрт пускай обратно едет, вдоль дороги внимательно все осмотрит. А мы, не спеша вперед двинемся, может она где-то у дороги прячется, в лес вряд ли побежит. Ваша невеста для этого боязливая слишком.

— Ничего себе боязливая! — Раздался из темноты еще один знакомый и крайне обозленный голос. — Боялась бы, в своей комнате сидела, а не шаталась непонятно где. Не просто так же она осмелела. Ей, явно, кто-то из находящихся в замке помогал. Она не настолько сильная, чтобы двух стражников оглушить до потери сознания. И из комнаты сама бы не выбралась, дверь снаружи открыли. Узнаю, кто ей в этом содействовал, собственными руками…

— Это была не Карийя, — торопливо прервал поток кровавых размышлений встревоженный парень, после чего слегка смущенно добавил:

— Она весь этот вечер со мной была, так что не могла…

— С этим потом разберусь. Сейчас главное эту заядлую беглянку найти. Вот поймаю и на цепь к кровати прикую, чтобы точно знать, что она на месте, в своей комнате сидит. А для начала, выпорю…

— Какие интересные у Вас фантазии, Ваша Светлость. — Ехидно заметили в этот раз голосом Бэрта, которому в ответ прилетело предложение немедленно заткнуться и заняться делом, то есть поисками меня, родимой. А так как мне на цепи сидеть ой как не хотелось, то я решила не дожидаться того момента, когда меня все же обнаружат и осторожненько, стараясь не шуметь, стала пятиться к лесу. Оказавшись на довольно приличном расстоянии от дороги, побежала. Когда я спотыкнулась о где-то десятую по счету корягу, и торжественно приземлилась в кучу прошлогодней листвы, то поняла, что пора бы было немного и отдохнуть. Лежу, лес вокруг себя рассматриваю. А так как практически ничего не было видно, то я с ужасом понимаю, что обратную дорогу по которой я только что бежала, вряд ли смогу найти. И это означает, что я заблудилась. Основательно. А этот лес все-таки не парковая зона моего района. Здесь, наверное, и волки водятся или еще какая-нибудь мясолюбивая живность. Откуда я знаю, что в лесах этого мира обитать может. Неохотно встаю и бреду дальше. Местная луна по сравнении с нашей, вообще какая-то мелкая. Ее света еле-еле хватает только в ствол дерева не врезаться. И что же теперь делать? Идти неизвестно куда боязно как-то, но и на месте оставаться было еще страшнее.

Спустя, как мне показалось, целую вечность блужданий в потемках, увидела, как среди деревьев мерцает что-то непонятное. Ускоренным темпом двинув в ту сторону с неимоверным облегчением поняла, что это отблески разведенного кем-то костра.

Подойдя еще ближе, разглядела семерых мужчин, возле огня суетящихся. И еще, крайне аппетитный запах шашлычка уловила. Даже в животе что-то требовательно заурчало, требуя немедленно двигаться в сторону предполагаемого ужина. Ведь на банкете в честь прибытия принца, не до еды мне как-то было. Благоразумно решив не спешить выбегать знакомиться (ведь кто его знает, что это за оригиналы такие, ночью в глухой лес на шашлыки выезжающие), подкрадываюсь поближе. Немного понаблюдав, осторожно выглядывая из-за широкого древесного ствола, поняла, что поступила крайне правильно. Любители ночных посиделок у огонька, со следами полугодовалой небритости на лицах и нечесанности на головах, вызывали подозрение, что это самые настоящие разбойники. А обилие колюще-режущих предметов, коими те были с ног до головы обвешаны, эти подозрения только усиливали.

Решив, что такой молодой и симпатичной девушке как я, в такой компании, явно, делать нечего, тихонечко пячусь назад в лес. И вот, кто бы сомневался в моем везении, наступаю на очень сухую и очень громкую ветку! Треск возле костра, ясное дело, сразу услышали, и вскоре меня за шкирку приволокли к костру.

— И что такая красавица ночью в лесу одна делает? — Глумливо поинтересовался один из разбойников, рассматривая меня с крайне неприятным мне интересом. Судя по тому, что он был самый здоровенный и самый немытый из всех присутствующих, должно быть он был здесь самым главным.

— Грибочки собираю. — Нахальничаю в ответ. У меня иногда бывает, с перепугу могу такое ляпнуть, что сама потом за голову хватаюсь…

Тот задумчиво почесал где-то в области затылка, и недоуменно у меня поинтересовался:

— Кто же за грибами ночью-т ходит? Их же в темноте не видно?

И на меня выжидающе посмотрел, видимо ожидая, что я прямо сейчас поделюсь с ним секретным способом собирания столь важного пищевого продукта в темное время суток. Наи-и-ивны-ы-ый… Не удержав медленно, но верно выползающую на лицо ехидную ухмылку, попыталась хотя бы запрятать рвущийся наружу смех, за нервным покашливанием. Неудачно. Последователь робингудовского движения посуровел прямо на глазах, и яростно взревел:

— Издеваешься, девка языкатая?! Ну, ничего… говори, пока еще есть такая возможность. Вот отвезем с утречка к хозяину, попытаешься уже ему зубы заговорить, когда он на тебе будет опыты свои колдовские ставить!

Вот тут мне сразу боязно стало. Колдун? Опыты? Не хочу! Один местный маг с моим непосредственным и недобровольным участием эксперименты уже проводил и больше, что-то не особо и хочется. «Что делать-то?» в панике думаю. Неожиданно в моей голове явственно звучит ответ на мой же собственный вопрос:

— А ты скажи им, что б проваливали! Может, послушаются? — Четко произнес совершенно незнакомый мне мальчишеский голос, полный ничем не прикрытой язвительности. Разбойники, как ни странно, на столь хамское высказывание никак не отреагировали. В смысле абсолютно. Да и никого подходящего по годам на роль хозяина этого голоса нигде рядом не наблюдалось. Такое ощущение нехорошее появилось, что кроме меня этого высказывания вообще никто не слышал. Неужели это опять так интересно проявились последствия моего удара головой? Что-то поздновато. Хотя… сотрясение мозга, вещь вообще непредсказуемая. Так что кто его знает, что меня дальше ждет? Интересно, а дома для умалишенных в этом мире существуют, или от них сразу же избавляются, чтобы не тратиться на содержание?

— Угадала. Не тратятся… — Опять заявил мне тот же голос, и я с перепугу (ничего себе, еще и раздвоение личности начинается), взяла, да и ляпнула: «Да чтоб вы все провалились!»

Разбойнички от такой несусветной наглости, даже дар речи потеряли. Главарь только замахнулся, чтобы подзатыльник мне отвесить, как резко затормозился, и прислушиваться к чему-то начал. Я тоже ушки навострила. Кто его знает, может это Антариэль с близнецами таки решились в лесу меня поискать, и теперь через кустарники ломятся на помощь мне спеша. Все же не просто так вокруг треск такой подозрительный начался. И это при полном отсутствии ветра. А когда я поняла, что шум не из леса доносится, а из-под земли под моими ногами, полянку глазами обвела, и чуть от ужаса на заднее место не упала. Разбойники с дикими воплями туда-сюда суетливо мечутся, то у одного, то у другого, земля под ногами наподобие воронки раскрывается, и как только он туда проваливается, обратно стягивается. Я от страха глаза закрыла, стою, пошевелиться боюсь. Думаю, может мне все привиделось, или я с ума потихонечку схожу. Вот и голоса уже в голове моей чужие раздаются, командовать пытаются. И ведения всякие наблюдаются… необъяснимые.

— Не командовать, а помогать! — Слышу в ответ на свои мысли тот же самый голос, только уже слегка обиженный.

— Глаза лучше раскрой! — Послушно раскрываю и все же медленно оседаю на землю. Да-а-а-а-а, зрелище еще то. Шум как-то резко утих, и ничего не напоминало о недавнем кошмаре кроме торчащих над землей семи голов, которые вполне синхронно глазами злобно в мою сторону сверкали. Нет, а вот, это уже слишком. Я-то тут причем? Можно подумать, что это я их туда закопала.

Главарь, которому все же надоело играть со мной в молчаливые гляделки, с укоризной на меня посмотрел и обиженно так выдал:

— Госпожа, чего же Вы сразу нам не сказали, что магичка. Мы бы Вас тогда, и пальцем бы не тронули, и вообще оказали бы всяческое содействие… Все-таки как-то нехорошо людей живьем в землю, за просто так закапывать.

— Вы что, с ума сошли! — Громко возмущаюсь, — какая из меня магичка? И, вообще, я тут ни причем!

— Ага, а в землю, я сам себе приказал провалиться?

— Это не я… — испуганно начала оправдываться.

— А вот и ты, точнее, мы! — опять отзывается в моей голове злорадный голосок.

— Кто это «мы»? — пугаюсь еще больше, отчаянно вертя вокруг головой в бесплодной попытке обнаружить малолетнего шутника. — И вообще кто ты такой, и где прячешься?!

— Да здесь я, в мешке возле костра сижу. Вытянула бы ты меня отсюда лучше, чем вопросы глупые задавать. А то душно тут, пыльно…

Подхожу ближе, смотрю, и правда мешок стоит. Небольшой, мне по колено, и копошится в нем что-то. Тот самый язвительный ребенок что ли? На корточки рядом присела, быстренько развязала, внутрь осторожненько заглянула и обессилено возле него на землю осела. Нервы-то у меня не железные, а тут сразу всего столько навалилось: Похищение, другой мир, маги, замужество, а теперь еще и …ЭТО. ЭТИМ оказалась сидящая в мешке какая-то совершенно непонятная зверушка. Сама вся такая из себя лапочка, пушистенькая, светло-бежевая, мордочка как у лисички вытянутая, ушки остренькие и еще… с крылышками. Еще и глазки мне умильные ярко-зеленые строит…

— Ты еще что такое? — испуганно пропищала я, настороженно отползая от мешка подальше.

Это чудо природы из мешка неуклюже выползло, в горделивую позу встало, пузико вперед выставило, и крылышками кокетливо замахало.

— Дракон я, что не видно?

— Какой еще дракон? — истерически хохотнула я. — Драконы огромные, зубатые и с чешуей (выдала я достоверное описание, почерпнутое из сказок в детстве читанных), а ты мелкий и, вообще, лохматый какой-то!

Тот в ответ обиженно насупился и буркнул:

— Я еще маленький, и не лохматый… просто не вылинял еще.

Обалдеть! Не вылинявший говорящий дракон. Неужели настоящий? Мамочка! И чего же мне в замке-то не сиделось? В тепле в уюте. Без всяких галлюцинаций в виде говорящих зверушек и самозакапывающихся разбойников. Ладно, со всем этим сумбуром я попытаюсь разобраться и осмыслить немного попозже, а сейчас есть дела и поважнее. К примеру, разведать, как выбраться из этого леса как можно быстрее.

— Слушай… эм, ну… дракон? А ты что тут, в лесу, да еще и ночью делаешь, раз маленький? Родители твои где? И вместе с этими, — в сторону голов из земли торчащих, и со странным вниманием на нас уставившихся, киваю. — Что делал?

— Украли они меня! — наябедничал малыш, возмущенно зыркнув в сторону головы главаря. — В мешок этот заколдованный запихнули, что б я выбраться сам не мог, и дорогу не запомнил. А из разговоров понял, что меня вообще какому-то магу на опыты продать хотели. Уже хотел было начинать паниковать, а тут такая удача. Самую настоящую «Говорящую» встретил. Теперь как только наши об этом узнают — все обзавидуются.

— Да кто такие эти самые «Говорящие»?! — Вызверилась я, в отчаянии поняв, что помощи в нахождении обратной дороги от мелкого недоразумения, ждать мне не стоит.

— Можно подумать, что ты не знаешь? — В ответ возмутился малыш, и обвиняющее ткнул в направлении меня пальчиком, оснащенным неплохим таким коготком где-то полутора сантиметровой длинны. Острым. Который всем своим видом, сразу же давал понять, что эта мелочь вполне при желании может за себя постоять.

— Ты же сама одна из них. — Недоуменно воззрился на меня дракончик, — а делаешь вид, что впервые слышишь!

— Представь себе, и действительно не знаю. Я вообще-то не отсюда, а о «Говорящих» просто подруга в разговоре мимоходом упоминала.

Дракончик на меня как на умственно отсталую посмотрел и вздохнул так задумчиво:

— Это насколько же нужно быть «не отсюда», чтобы таком не ведать? Про «Говорящих» же все знают…

— …все, кроме меня. — Уточнила я и, спохватившись, поинтересовалась:

— Кстати, тебя, хоть как зовут-то? А то уже вовсю общаемся и даже не познакомились. Меня, кстати, Лена, — и поспешно добавила. — Только большая просьба, имя мое не коверкать, а то, как меня тут только не называют…

— Калейнтариалий! — важно наклонив голову, самодовольно представился он. Я на него испуганно вытаращилась. Это как же нужно было ненавидеть собственного ребенка, чтобы так над ним поиздеваться?

— Ну, ничего себе имечко. А я-то еще думала, что у Антариэля самое трудно запоминающееся.

— Антариэль? — заинтересованно переспросил дракончик, и с ухмылочкой поинтересовался: — Ну-ну… С высокородными эльфами дружбу водим? Красавчик, небось? У вас с ним, что — ЛЮБОФФФ?

Что?! Ну и дети пошли! Да я сейчас этому недодракону язвительному преждевременную линьку устрою… собственными руками весь пух повыщипываю…

— Госпожа магичка. — Неожиданно раздалось откуда-то снизу, из под самых моих ног. Тем самым прервав яростный поток кровожадных мыслей, направленных на решение проблем в воспитании подрастающего поколения. Недоуменно посмотрела вниз, и чуть с визгом не отпрыгнула в сторону. Все-таки очень странно находить у себя под ногами чужие головы, пускай и живые. Так вот, главарь, точнее голова его, которая подобострастно взирала на меня снизу вверх, совершенно не вовремя решился напомнить о своем существовании. Тем самым спасая одну крылатую зверушку от вполне заслуженного наказания.

— Может вы с этой гадостью зубатой. — Голова с некоторым усилием злобно кивнула на пушистика и недовольным голосом продолжила: — несколько попозже пообщаетесь. Нас с ребятами все-таки еще откопать как-то нужно. Сами-то мы не справимся, подсобили бы чуток…

Вот это наглость, я даже восхитилась! Эти беззастенчивые бандиты меня на опыты продавать собирались, а я их еще и откапывай после этого. Вот, все бросила и побежала…

Гордо проигнорировав подобострастный взгляд торчащей из земли головы, повернулась к ней спиной, и быстро прошествовала к догорающему костру. Запах горелого мяса доносящийся со стороны позабытого всеми шашлыка распространился, наверное, уже по всему лесу. Ндааа, мой поздний ужин при ближайшем рассмотрении выглядел не совсем аппетитно. Но махнув на непрезентабельный внешний вид рукой (горелое не может быть сырым), взяла себе один, менее всего пострадавший, сделанный из ветки шампур. Второй отдала поспешно проковылявшему ко мне зверьку. Коротенькие толстые задние лапки дракончика для быстрой ходьбы явно не годились. Зато передние, более напоминающие человеческие руки, довольно шустро уцепились за почерневшую от огня ветку.

— Ты хоть летать-то умеешь? Чудо природы… — Поинтересовалась я, скептически разглядывая небольшие перепончатые крылышки, которыми тот неуклюже помахивал во время ходьбы.

— Конечно, умею! — Возмутился малыш, но под моим недоверчивым взглядом, слегка стушевался и невразумительно промямлил: — правда, не сильно далеко…

— Кали… — кале… — карий… — попыталась я выговорить имя своего нового знакомого. Безуспешно.

Тот забавно скривившись и, махнув на меня лапкой, снисходительно хмыкнул:

— И не пытайся, сам иногда путаюсь. Калейем называй, и тебе и мне проще будет. — И посчитав тему исчерпанной, беззастенчиво впился весьма острыми зубками в обгоревший шашлык.

— Я помню, мне кто-то обещал рассказать о «Говорящих». — Тактично намекнула я, опасливо отодвигаясь от этого громко чавкающего проглота. Кто его знает, этот крепкий растущий иномирный организм. Может подгоревшего мяса ему не достаточно покажется, еще и на меня с голодухи переключится. Вон как жадно глотает, даже пережевывать забывает. А в сказках везде рассказывается, что драконы девиц в качестве ужина очень сильно уважали. Я хоть девочка уже и большая, и в сказки давно не верю… Но вот он сидит передо мной — герой народного эпоса, и уже вторую порцию шашлыка под шумок харчит. Между прочим, мою порцию. И когда только утянуть успел, троглодит несчастный?!

— Отдай немедленно! — кричу, и с намерением отобрать свой поздний ужин, к нему бросаюсь. Этот кадр, перепугавшись, весь оставшийся кусок, бывший когда-то четвертой частью довольно крупного зайца, в пасть запихнул, и челюсти намертво сжал. Черт! Обидно. Но не буду же я, у него изо рта еду вырывать, все-таки какой-никакой, а детеныш. Обиженно отвернулась и к костру поближе подсела. Сзади только довольное чавканье раздавалось.

— Лен-а-а-а, — услышала я некоторое время спустя, раздавшийся сзади, заискивающий, полный раскаяния голос. — А хочешь я тебе про «Говорящих» расскажу, ты же хотела?

— Рассказывай уже! — Проявила я снисхождение к подрастающему поколению невиданной мною ранее популяции драконов и, усевшись поудобнее, принялась слушать.

По совершенно недостоверным сведениям, коими поделился со мной некий обжора повышенной лохматости, оказалось, что «Говорящие с Драконами» — это очень древний клан, по слухам, от эльфов происходящий. Обитали они рядом с родными Калейю, Альетскими горами. У них там целый город построен был, Шкрайтнатом называемым. В древних свитках было записано, что «Говорящих» раньше очень много было, на каждого дракона хватало. Потом стало намного хуже, с каждым поколением все меньше и меньше детей появлялось. Заполучить себе в пару «Говорящего», стало считаться, для каждого из драконов, огромной честью. Драконы обладали магией, а состоящий с ним в связке, ее многократно усиливал, так что связь между двумя родами была выгодна всем.

— Но почему, все-таки «Говорящих» именно так назвали? — задаю, самый интересующий меня вопрос. — Остальные что, с вами не разговаривают?

— Конечно, нет! — удивился моей недогадливости малыш. — Ты ведь тоже не мои слова слышишь, а только мысли. А остальные же, вообще ничего. — Я обалдело на него уставилась, получается, я еще и мысли драконов слышать умею, ну ничего себе!

— А ты не все слышишь, — утешил меня Калей. — Это я твои мысли могу полностью воспринимать. А из своих тебе передавать только те, которые считаю нужными.

— Но так нечестно! — Возмущаюсь, немного поразмыслив. — Получается, ты в моей голове можешь, как вздумается копаться, а я буду слышать только то, что ты мне соизволишь открыть?

— Ага, — поддакнул, абсолютно довольный жизнью дракончик, и ехидно добавил: —Зато мысли у тебя ну о-о-очень интересные… Ты даже сама наверняка не представляешь, что в твоей голове творится, на тему некоторых смазливых полуэльфов…

— Не смей лезть в мою личную жизнь! — Возмущенно гаркнула я, зыркнув на крылатого проныру угрожающим взглядом. Это что же такое творится, думаю. Какой-то мохнатый малолетний нахал с крылышками, будет знать все, о чем я только подумаю. Не хочу и не позволю! А малыш, как ни в чем не бывало, продолжил свой крайне познавательный рассказ:

— О «Говорящих» уже давно никто не слышал, с последней войны магов. Мама рассказывала, что ваш род полностью с Эльтарии в другой мир изгнали без права на возращение как для них, так и для их потомков. Лично я думаю, что твои родичи еще легко отделались, после того, что некоторые из них творили, на сторону магов-народников перейдя.

— А что они натворили такого страшного? — интересуюсь, жалея, что Карийю тогда перебила и не дослушала.

— Да все как обычно во время войны. Города рушили, армии уничтожали… Только, при участии связки дракона с «Говорящим», все гораздо страшнее было. Одна такая пара могла большой город за несколько мгновений уничтожить… вместе со всеми его жителями. Тогда много людей погибло, да и драконов, тоже. Связки ведь с обеих сторон воевали, но изгнали потом всех, чтобы такого ужаса уже больше никогда не повторилось. Даже странно, что я тебя встретил. Интересно. Откуда ты такая взялась, если всем без исключения «Говорящим» за возращение на Эльтарию полагается смертная казнь?

— Можно подумать, я сюда по собственному желанию попала. Маг один ваш, экспериментатор великий, меня из моего мира выдернул, и сюда затащил. И никакая я не «Говорящая«…мне родители ничего подобного не рассказывали.

— Тогда понятно, наверное, кто-то из твоих дальних предков с Эльтарии, один из изгнанных… Ведь лет уже много после войны прошло, вот они и потеряли память о роде… Тем более, что мне мама рассказывала, что в разных мирах и время идет по разному. Так что, очень даже возможно, что в том мире, в котором ты жила до недавнего времени, прошло гораздо больше лет, чем в этом. И все равно. Твоя кровь, хоть и сильно разбавленная, все же дает о себе знать… меня-то ты слышишь? А это значит, что ты все же «Говорящая с Драконами». Самая что ни на есть настоящая. Так что теперь ты от меня не отвертишься….

— И толку мне от этого? Говорю с тобой, слышу… и что из этого? Даже если ты и прав и я действительно «Говорящая», выгоды для меня от этого все равно нет. Я же ведь никакой силой магической не обладаю. — Грустно вздохнув, смотрю на показывающееся из-за верхушек деревьев солнце. А жаль. Была бы магичкой, разузнала бы все о путешествиях по мирам и сама, без чьей-либо помощи домой бы вернулась.

— А оно тебе надо? Зачем тебе магия, если у тебя есть я? — Заявляет мне это беспардонное создание и с самодовольным видом объясняет — Что бы ты знала… драконы это полностью магические создания. Только из-за того, что я еще не взрослый дракон, во мне магии совсем немного было. А теперь, благодаря тебе, я вообще сильнее любого взрослого дракона буду. Ух, я тогда и…

— Так, стоп! — Решила я прервать его наполеоновские планы на корню. — Никакой «Говорящей» я становиться не собираюсь. Насколько я поняла, не сильно-то их местное население и любит. А конфликты мне не нужны. Тем более, мне домой, в мой мир, нужно. У меня там родители беспокоятся.

— Ну, в твой, так в твой. — С тяжелым вздохом сообщает мне Калей. — Правда, у меня тут тоже мама. Надеюсь, у тебя получится уговорить ее отпустить меня с тобой.

— Куда это, «со мной»? — Нервно интересуюсь, подозрительно рассматривая сразу же погрустневшего Калейя.

— Как это «куда»? Ясное дело, что в твой мир. Мы же теперь на всю жизнь в пару связаны. Так что куда один, туда и второй. Ведь, когда твоих предков изгнали, драконы, которые с ними в связке были здесь остались. Их пощадили и позволили остаться на Эльтарии, так как побоялись, что в новом мире связки опять какую-нибудь войнушку затеют. Вот и решили перестраховаться. Только вот вскорости драконы, лишившись своих связанных, очень быстро стали терять магию и умирали полностью обессиленными. Так что я надеюсь, ты понимаешь, что я от тебя теперь ни на шаг…

Ничего себе заявочки! Я теперь что, до конца жизни обязана буду терпеть рядом с собой это нахальное недоразумение?! Обалдеть просто! Мне еще домашнего дракона, для полного счастья не хватало. Я до сих пор очень отчетливо помню несчастное лицо своей матери, каждый раз, когда я в детстве очередного котенка с улицы домой притягивала. Аллергия на мех — это вам не шуточки! А тут уже совсем не котенок, целый дракон! Меховой к тому же… Интересно, а на драконов линяющих аллергия бывает? И даже интересно, как моя родительница на приведенного домой крылатого экзотического зверька прореагирует? Блииин! Что-то не о том я думаю. Какой еще домашний дракон?! Это сейчас Калей милый и пушистый симпатяшка, а когда расти начнет? Как я буду прятать в стандартной трехкомнатной квартире, здоровенного крылатого ящера? А кормить чем? Я же не на одной работе еще дольше пары месяцев не задерживалась, а этот зверек лишь бы, чем питаться не будет, ему мясо нужно! И, судя по всему, очень много. Нет, нужно от этого «счастья» как-то отмазываться.

— А с чего ты взял, что мы связанные? Я вообще тебя около часа только и знаю и то уже жалею, что познакомилась! — Решив собрать в кулак всю свою силу воли и стоять на своем до победного, упрямо уставилась на дракончика, неторопливо пытающегося выковырять коготком застрявший в зубах кусочек мяса. Калей, опять наверное в моей голове беспардонно покопавшись и мысли мои просмотрев, не сильно и задумываясь, лениво ответил:

— И не надейся, не получится у тебя от меня избавиться. Ты со мной уже магичила? Магичила! А одного раза вполне достаточно, чтобы связать нас навсегда! Так что радуйся, теперь мы с тобой напарники.

— Какие еще «напарники»? И когда это я с тобой магичила? — Начала я, было, возмущаться, но небрежный кивок Калейя мне за спину, все объяснил без слов.

Когда я недоуменно обернулась, торчащие из земли головы «наших» разбойничков никуда за время нашего разговора не исчезли. Странно только, что в разговор наш не влезали со своими требованиями немедленно приступить к раскопкам.

— А я их усыпил, — в ответ на мои в наглую прочитанные мысли, отвечает мой новоявленный напарничек. — Что бы ни подслушивали, а то и так уже слишком много узнали. И это очень-очень плохо. Нам ведь сейчас главное, как можно тише и незаметнее быть, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. И ко мне домой нужно как можно быстрее попасть, там ты в относительной безопасности будешь.

— А сейчас я что, в опасности? — Не на шутку перетрусила я, и на дракончика с надеждой взглянула: а вдруг пошутил?

— Конечно в опасности, — не оправдал Мелкий комок шерсти моих надежд, — если кто-то узнает, что ты «Говорящая», за тобой самая настоящая охота начнется. Ты же единственная из своего рода на Эльтарии, и с твоей помощью, можно много чего тут наворотить. И помешать никто не сможет. Ведь «войну магов» прекратили сами «Говорящие», из тех, кто к «народным» магам не примкнул. А сейчас, пускай ты и одна тут такая, но в связке со мной, будешь обладать самой сильной магией на Эльтарии, и противостоять нам, даже приблизительно по силам никто из магов не сможет. Так что, от нас или попробуют по быстренькому избавиться, так сказать во избежание, или к рукам прибрать. А лично меня оба этих варианта не особо устраивают. И жить хочется, и горбатиться всю жизнь на какого-нибудь озабоченного мировым господством идиота совершенно не прельщает. Поэтому для нас сейчас самое важное, ко мне домой добраться, там моя семья тебя в обиду не даст. Да и подучимся немного в связке работать.

— А чего учиться? — удивляюсь. — У нас же и так получилось. Опять задумчиво смотрю на тихо сопящие и иногда даже похрапывающие головы разбойников, крайне «живописно» украшающие собой пейзаж.

Малыш в ответ глазки вниз опустил и смущенно выдал:

— Да пошутил я тогда, на счет провалиться… Я просто в шоке был, что с самым настоящим «Говорящим» столкнулся. Вот и ляпнул… и ты еще повторила… а оно взяло, да и сработало…

На такое заявление у меня даже слов ответных не нашлось. Он ляпнул… я ляпнула… А если бы не получилось? В смысле «магичить». Ну, мелкий… да разбойники от меня за такие высказывания мокрое место бы только и оставили. Нет, ладно этот не вылинявший… он ребенок. Ему простительно. А я? Как я могла совершить такую глупость? Уу — уу-!!! Дурра-а-а великовозрастная…

* * *

Поскольку, небо уже окончательно посветлело, и смысла и дальше оставаться в компании активно спящих разбойников не имело смысла, мною было решено, выдвигаться в дорогу немедленно. Ведь если Калей был прав, и нам действительно угрожала опасность, то при таком нерадостном раскладе стоило как можно быстрее двигать в сторону Альетских гор, под защиту его крылатых сородичей. Без малейшего зазрения совести, порывшись в тощих сумках спящих похитителей драконов, мы стали счастливыми обладателями походного набора в виде котелка, небольшого запаса какой-то крупы и маленького мешочка с солью. Да, какие-то обнищавшие разбойнички нам попались, даже обидно.

Правда, Калей предложил еще какой-нибудь меч конфисковать, из тех, что возле костра валялись, но попробовав один из них на вес, я эту идею забраковала. Что я Рэмбо, по лесу тяжеленным металлоломом обвешанная, бегать. Тем более, что пользоваться я им все равно не умею. А вот небольшой аккуратный ножичек, возле костра кем-то оставленный, мне понравился, и я его в сумку положила. Конечно, для самозащиты я его вряд ли использовать сумею, а вот в дороге, думаю, такая нужная вещь все-таки сможет пригодиться.

— Эй, ты куда? — Догнал меня удивленный голос Калейя, едва я только нацепила сумку на плечо и с тяжелым вздохом направилась в том направлении, где по утверждению дракончика находилась его родина.

— А с этими, что делать будем? — Проследив за недоуменным взглядом мелкого, коим он рассматривал головы разбойников, я искренне возмутилась ходу его предполагаемых мыслей.

— Откапывать их не буду! — Категорично заявляю, заткнув куда подальше, все сразу же вспыхнувшие мысли о сострадании к потерпевшим от наших опытов с магией. — Во-первых, времени на это нет, а во вторых… Да я и лопату-то никогда в жизни в руках не держала, а тут чем копать? Мечом что ли?

— Зачем откапывать? — посмотрел на меня, как на ненормальную Калей. — От них избавляться нужно. Они слышали, что ты из «Говорящих». На собственной шкуре ощутили нашу магию. Если ты не знаешь, то спешу тебя обрадовать: Управлять стихией земли считается среди магов самым высоким уровнем. Огонь, вода и воздух — все это и начинающим магам подвластно… А у тебя, с первого же раза, причем совершенно случайно, получилось подчинить себе самую сложную из стихий. Да многие за такую информацию большие деньги выложат. Так что сдадут нас эти разбойнички первому же встречному, кто хорошо заплатит. А потом на нас самая настоящая охота начнется…

— И как избавляться? — подозрительно интересуюсь и заранее чувствую, что ответ мне не понравится. И я оказалась совершенно права. В ответ дракончик на меч, у моих ног лежащий кивает и демонстративно так себе коготком по шее проводит. Я недоуменно за его взглядом проследила, а когда поняла, на что он намекает, чуть в обморок не упала. Какой, однако, кровожадный малыш. Да мне плохо становилось, даже когда кровь из пальца на анализ брали, а тут такое предлагают…

— Ни за что! — Истерически взвизгнула я, на всякий случай, отходя подальше от предполагаемого орудия убийства. — Ты за кого меня принимаешь?

— Тихо ты! — Полушепотом рыкнул на меня, к чему-то прислушивающийся напарничек, после чего нервно головой в сторону леса кивнул. Посмотрела, и ничего необычного не заметила: лес как лес. Деревья, кустарники травка… мирная тишина и спокойствие утреннего, еще не проснувшегося леса… Хотя не совсем тишина…

Слабо различимый, еще далекий собачий лай, навевал на меня не самые радостные мысли. Вот только что про охоту проговорили, а я уже начинаю ощущать себя в качестве элитной, загоняемой по всем правилам дичи.

— Лети за мной. — Крикнула, перепугано на меня уставившемуся Калейю, а сама сумку поудобнее перехватила, и вглубь леса помчалась. Пробежав уже довольно большое расстояние, оглянулась назад, и чуть не застонала от злости. Дракончик, основательно от меня отстав, еле-еле плелся, во всю махая своими крылышками, в бесплодной попытке взлететь. Пришлось бежать обратно.

— Ты же говорил, что летать умеешь, — накинулась я на тяжело дышащего от усталости малыша, — чего же тогда лапами топаешь?

Тот жалобно на меня посмотрел, носом шмыгнул, и выдал:

— Я же говорил, что недалеко…

— Насколько это «недалеко»?

— Ну… вообще-то…

— Понятно! — разозлено перебила его, закинула сумку на другое плечо, и подхватила дракончика на руки. Бегу, и слышу, собаки все ближе и ближе за моей спиной лают. А сил все меньше остается. Калей не такой уж и легенький, килограммов 10 в нем точно есть, да еще и шашлык им оприходованный, хорошо в весе добавляет. И я, к тому же, совсем не мастер спорта по бегу по пресеченной местности. Минуть десять пробежки, а дышу уже как загнанная лошадь и на ровном месте спотыкаться умудряюсь. Так, что когда мне наперерез откуда-то сбоку выпрыгнула здоровая белая псина, я только и смогла, что в изнеможении осесть на землю, успев прикрыть собой испуганно поскуливающего Калейя.

— Джагерт, не смей! — Сразу же узнав раздавшийся совсем рядом, встревоженный голос, я с некоторым облегчением вздохнула и подняла голову. Это был уже хорошо знакомый мне барон, собственной персоной. Фух! По крайней мере, жить буду. Надеюсь…

На ноги меня поставили, небрежно ухватив за шкирку и совершенно грубо вздернув вверх. Я на Антариэля настороженно исподлобья взглянула и, судя по взбешенному выражению его лица, поняла, на этот раз наказанием, в виде сидения взаперти, я не отделаюсь. Во всех красках представив свою будущую незавидную участь, отчаянно заревела, в тайне надеясь, что мои слезы хоть немного смогут смягчить гнев брошенного накануне свадьбы жениха.

— Можешь не рыдать, на меня такое не действует. — Холодный голос барона, взирающего на меня с явным недовольством, мигом высушил мои слезы и заставил робко отступить от него на пару шагов назад.

— А это еще что такое? — Парень от моего лица неохотно глаза отвел и недоуменно уставился на замершего в моих руках, отчаянно дрожащего Калейя.

— Дракон. — Торопливо ответила я, прижимая напуганного крылатика к себе покрепче. — Он просто еще не вылинявший, маленький… его Калейм зовут…

Его Светлость, лорд Альэтэн недоверчивый взгляд с малыша на меня перевел, ненадолго задумался и, заметно побледнев, каким-то странно хриплым голосом поинтересовался:

— Эйлена…. Откуда ты знаешь, как его зовут? Ты что, с ним…

— …разговаривала. — Простонала в отчаянии. Это надо же так по-глупому себя сдать! Нет бы просто, сказать, что нашла в лесу бесхозную зверушку, пожалела, с собой взяла. А какой она породы ни малейшего представления не имела. Так нет же, ляпнула!

Антариэль после моих слов еще больше побледнел, и тихо спросил:

— Ты «Говорящая с драконами»? — И дождавшись моего утвердительного понурого кивка, яростно зашипел сквозь зубы:

— Девчонка! Да ты хотя бы понимаешь, что это для тебя значит?

— Понимаю, — опустив малыша на землю, уныло интересуюсь:

— У вас тут как казнить предпочитают? Вешают или головы рубят? Чуть что, я первое выбираю, — и тяжело вздохнув, сообщаю:

— Я от одного только вида крови в обморок падаю. Хотя, в принципе, какая тогда уже будет разница…

— Ты что, совсем с ума сошла?! — Возмущенно гаркнул лорд Альэтэн, встряхнул меня хорошенько, а потом к груди своей прижал. Да с такой силой, что чуть ребра не затрещали. Это он что, меня, таким оригинальным образом, самолично решил прикончить, не доверяя столь ответственного задания штатному палачу?

— Какая трогательная романтичная сцена! — раздался за спиной Антариэля насмешливый мужской голос.

— И это при том, что кто-то грозился собственноручно шею этой девице свернуть… а теперь, вот, обнимаетесь.

— Кэриэнталь, — Не оборачиваясь и не выпуская меня из рук, в отчаянии простонал парень. — Ты давно здесь стоишь?

— Достаточно, чтобы понять, кого именно ты собираешься взять в жены. И мой тебе дружеский совет: оставь эту затею, пока не поздно.

Антариэль, нехотя, меня из рук выпустил, к себе за спину задвинул, и к принцу лицом развернулся.

— Ты же прекрасно знаешь, что не оставлю. — Твердо заявляет, посмотрев прямо в глаза своему другу.

Тот в ответ, тяжело вздохнув, добавил:

— Антариэль, я обязан буду сообщить об этой девушке отцу и в Высший Совет Магов. Обещаю, что буду требовать, чтобы ее просто вернули обратно в ее мир, не причиняя вреда. Ведь, как я понял из твоего рассказа, девушка оказалась на Эльтарии не по собственной воле…

Такой ход событий меня очень даже устраивал, и только я вздохнула с облегчением (наконец-то есть шанс в ближайшее время вернуться домой), как раздавшееся в моей голове несчастное: «А как же я?» опять вернуло меня в мрачное настроение. Если я вернусь домой одна, Калей погибнет, а этого допустить я никак не могу. Совесть замучает. Домой с собой взять тоже нереально. Что же делать-то?

— К маме моей нужно, она все знает. — Сразу же более оживленным тоном сообщил мне малыш, — Она точно придумает что-нибудь, как нам помочь.

Придумать драконица может, что и придумает, только вот до нее еще добраться как-то нужно. А как я поняла, до гор этих еще топать и топать. Да и принц с бароном, вряд ли теперь просто так меня отпустят, не зря же они полночи за мной гонялись.

А Его Высочество в это время продолжал уговаривать своего упрямого друга:

— Нет, ну вот скажи мне, зачем она тебе нужна? Сбегает при каждом удобном случае, еще и проблем от нее… — и на дракончика раздраженно кивает. — Если уж так сильно жениться приспичило, у папаши при дворе любую выберешь, пальцем только поманишь, сама за тобой бегать будет, не то, что эта!

— Хорошая мысль. Вот и езжайте себе в столицу. — Беззастенчиво влезаю я в разговор. — До гор я как-нибудь сама доберусь, без вашей неоценимой помощи.

Теперь уже оба на меня раздраженно посмотрели, а принц ехидно так поинтересовался: — И куда же ты добраться сама собралась? С твоей-то смазливой мордашкой? Да любой нормальный мужчина, встретив на дороге такое сокровище, да еще и без охраны путешествующее, в отличие от этого, — и на Антариэля небрежно кивает, — церемониться с тобой не будет. И я говорю совсем не о замужестве.

— А я лесом пойду. — И, вызывающе вздернув подбородок, заявляю: — И если какой-нибудь псих ко мне пристанет, я на него своего дракона натравлю. — Парни на меня недоуменно посмотрели, потом, на испуганно прижавшегося к моим ногам дракончика, и одновременно расхохотались. Я тоже на своего потенциального защитника взглянула, и тяжело вздохнула: да-а-а-а-а-а, такое чудо нужно самой от всех защищать.

Продолжить столь увлекательную беседу нам не дала показавшаяся из-за деревьев цепочка всадников. Неразлучные близнецы, и еще человек десять из свиты принца. К нам подъехали, что-то оживленно обсуждая. Как оказалось, они по приказу Его Высочества, прочесывали лес в поисках «одной нехорошей личности, которая вместо того, чтобы к своей свадьбе спокойно готовиться, по лесу ночами шатается, и нормальным людям спать не дает». (Это мне Арон втихаря высказал, когда ближе подъехал).

Так вот, нашли они в лесу полянку интересную, на которой из земли головы человеческие торчат. По виду, вроде бы и живые, но какие-то сонные. Одного еле растормошили, так тот что-то лепетать непонятное начал, про магичку какую-то злобную, с ручным, не менее вредным драконом. Которые честных людей за просто так, под землю закопали.

Я под шумок в сторону отойти незаметно хотела, чтобы пока все заняты обсуждением меня любимой, попытаться опять сбежать. И тут на задумчивый взгляд Антариэля наткнулась. И когда он только так близко оказался? За руку меня ухватил, и сам подальше от остальных оттянул:

— Ты что об этом знаешь? — требовательным тоном спрашивает он, едва мы скрылись от остальных за широким стволом огромного дерева.

— Это все Калей, — малодушно наябедничала, опять напустив в глаза влаги. — Я не знала, что так все получится. Просто сказала, чтобы они проваливали, а они взяли и… — договорить мне не дал требовательный поцелуй, которым закрыл мне рот Антариэль. Сопротивляться я и не пыталась, а даже наоборот, решила принять в процессе самое активное участие в надежде, что парень немного ко мне смягчится и великодушно позабудет наказать за побег.

Нашел нас, ясное дело, все тот же принц Кэриэнталь, собственной персоной. Ехидно хмыкнув, глядя на мою смущенную физиономию, выглядывающую из-за плеча его друга, заявляет:

— Ну что, «Говорящая», дракончик твой, как оказалось, краденный. Разбойнички, вами двумя закопанные, во всем признались, а это означает, что придется обратно пропажу обратно возвращать. Моему отцу как раз для полного счастья войны с драконами не хватало. Поэтому вернуть драконам их детеныша обратно, нужно как можно скорее. Так что выезжаем немедленно.

После этого заявления отданного приказным тоном, принц перевел извиняющийся взгляд на Антариэля и поспешно добавил:

— Эйлена поедет с нами. Кроме нее «Говорящих» на Эльтарии больше нет, а с драконами нужно же как-то договариваться.

Молодой барон пытался, конечно, с принцем поспорить (настаивал на моем скорейшем возвращении в его замок, под надежной охраной близнецов), но как говориться — против власти не попрешь. Дружба — дружбой, но Его Высочество упрямо стоял на своем и, в конце — концов, не выдержал, и напомнил барону, с кем именно он пререкается.

После недолгого совещания, во время которого поссорившиеся друзья демонстративно обращались друг с другом посредством самых необходимых коротких фраз, было решено выезжать, не возвращаясь в замок Альэтэнов. Как я поняла из в наглую подслушанного разговора, дорога до Альетских гор составляла где-то неделя неспешной езды. Которую, при благоприятных обстоятельствах и немного ускорившись можно было где-то на день сократить. А сейчас каждая минута на счету. Драконы, как только разберутся, в какую сторону похитители отправились, долго раздумывать не будут. Заявятся всем своим, довольно многочисленным кланом с совсем даже недружеским визитом, и неприятностей потом не оберешься. У них детеныши очень редко появляются, и драконы за каждого горло перегрызут, причем в прямом смысле этого слова. После долгих споров, которые затеял Его Высочество со своей свитой, им решено было ехать небольшой группой в составе: Антариэль, я, близнецы и принц Кэриэнталь. Его Высочество, опять же довольно грубо осадив своих сопровождающих, которые поначалу категорически отказывались отпускать принца без надлежащей охраны, велел им в столицу возвращаться. Отца о возможных неприятностях предупредить. И, в наглую, с каменным выражением сурового лица, велел сдать своей свите всю имеющуюся у них наличность. «На дорожные расходы», с клятвенным обещанием вернуть все с процентами после возвращения.

Не спрашивая моего на то согласия, Антариэль уцепив за руку, затянул меня на своего коня и перед собой усадил. Я не сильно этому произволу и возмутилась. Быстренько прикинув, что характер мне хотя бы некоторое время показывать не стоит, а то кое-кто, крайне вспыльчивый, еще вспомнит об обещанном и, под горячую руку, трепку мне все-таки устроит.

Глава 5

Ехали мы, ехали…

Уютно устроившись в седле, я прислонилась к Антариэлю спиной и почти моментально заснула. Бессонная ночь под завязку наполненная различными волнующими событиями, все-таки давала о себе знать. Так что, благоразумно решив не пренебрегать предоставленной возможностью отдохнуть в более-менее сносных условиях, я ею тут же и воспользовалась. Уже засыпая, почувствовала, как сидящий сзади меня парень, прижал меня к себе еще крепче и, зарывшись лицом в мои спутанные волосы, с какой-то странной, совершенно непонятной тоской прошептал мое имя. И как не странно, выговорил его абсолютно правильно. С туманными размышлениями о том, научился он все-таки произносить его верно, или на до мной все это время попросту издевались, я провалилась в глубокий сон без каких-либо сновидений.

Разбудили меня, только когда решили остановиться на привал. Барон легонько потормошил за плечо и когда я, более-менее пришла в себя, аккуратно спустил с лошади. И пока мои спутники занимались лошадьми я, отчаянно зевая в прижатый ко рту кулак, доплелась до ближайшего дерева и присела возле него на траву. Все еще сонными глазами осмотрелась вокруг и отметила, что остановились мы на берегу небольшой, но очень чистой речки. По ее обоим берегам, почти вплотную подступая к воде, росли высоченные деревья, чем-то напоминающие наши сосны. На небе не наблюдалось ни единого облачка, так что уже высоко стоящее солнце палило в свое удовольствие.

Парни скоренько стянули с себя рубашки и сапоги, лошадей расседлали и завели их в воду, давая напиться. Я завистливо вздохнула. Был бы у меня с собой купальник, я бы тоже была совсем не против освежиться.

— Так в чем же дело? — услышала я в голове знакомый недоуменный голос. — Давай, пока все заняты, пойдем, окунемся?

— Иди, — вяло машу рукой, тем самым давая крылатику дозволение на водные процедуры. — Плавай в свое удовольствие, а мне все равно переодеваться не во что. Так что я тебе отсюда, с берега позавидую.

Малыш озадаченно на меня уставился и после недолгого молчания поинтересовался:

— А зачем тебе переодеваться? Платье скинь, что б ни намокло и пошли…

— Нет, вот, все бросила, и побежала! — Возмущенно думаю, а этот нахалюга, опять мои мысли прочитал без малейшего зазрения совести.

— Зачем бежать? — удивленно интересуется он. — Можно и не спешить. Все равно пока такая жара стоит, никуда не поедем. Да и лошадям отдохнуть тоже нужно…

Тяжело вздохнув и решив, что сил на бессмысленные споры у меня все равно не хватит, неохотно поднялась, и побрела к воде. Не поплаваю, так хоть умоюсь. Прошлась вдоль берега и на довольно большом расстоянии от стоянки обнаружила небольшую заводь. С обеих сторон ее закрывал густой кустарник, спускающийся к самой воде. Решительно отправила возмущенного моей наглостью дракончика охранять подступы к заводи и, наказав никого близко к ней не подпускать, скинула насквозь пыльное платье и, оставшись в одной коротенькой сорочке, осторожно вошла в воду. Да, водичка оказалась прохладненькой. Но это было как раз то, что и нужно в такую жару. Быстро умылась, вымыла волосы и напоследок решила недолго поплавать вдоль берега. Хорошо-то как! Давненько я на природу не выбиралась. А тут, экологически чистый воздух, прозрачная до невероятности вода (дно и на глубине почти полностью видно), безоблачное небо, лес кругом. Кра-со-та! Если забыть, где именно все это великолепие находится, то можно представить, что у меня сейчас просто незапланированный отпуск, который я решила провести с друзьями дикарями на лоне дикой природы.

В общем, наплюхалась я в свое удовольствие. Да так, что и не заметила даже, как уже довольно далеко от берега отдалилась. В себя пришла, когда левую ногу неожиданно боль сильная пронзила. Решив, что это судороги, запаниковала, и на полной скорости устремилась к берегу. Только вот далеко я не уплыла. За болезненно пульсирующую ногу что-то со всей силы как дернуло, что я сразу же с головой под воду ушла, даже пикнуть не успела. Вниз глянула и обомлела. Ногу чуть ниже колена щупальце темно-серое, толщиной в мою руку обвило, а из ямы на дне еще одно такое же выползло, и в мою сторону быстро потянулось. Я, до смерти перепугавшись, изо всех сил к поверхности рванула, а щупальце меня с еще большей силой вниз, к яме подтягивать начало. В глазах потемнело. Нырять я как-то не собиралась, а чтобы дышать под водой, воздух нужен, которого в моих легких катастрофически не хватало. Все еще слабо барахтаясь, почувствовала, как и вторую мою ногу охватила противная склизкая гадость, и меня уже с удвоенной силой потянуло ко дну. Последнее, что запомнилось, это как надо мной в воде темная тень промелькнула, после чего за волосы что-то больно дернуло, и я отключилась.

* * *

— Я тебе говорил, что от нее одни неприятности будут! — Чересчур громкий, полный раздражения голос, болезненным набатом бил по моим барабанным перепонкам и был опознан как принадлежащий одному знакомому, чересчур напыщенному принцу.

— Касарков уже давно перевели, а этот, должно быть, последний на всей Эльтарии оставался. И умудрилась ему попасться именно твоя ненормальная девчонка!

— Кэр, угомонись. И хватит на нее смотреть с такой ненавистью, ей и так досталось… — Усталый голос не менее знакомого мне барона, который защищал меня от своего друга, заставил потеплеть чему-то внутри груди и вызывал чувство сильнейшей благодарности.

— «Угомониться»?! — Еще более разозлившись после отповеди Антариэля, Его Высочество, чуть ли не зашипел:

— Да мне вообще на нее плевать! А вот ТЫ… ты мой единственный друг. И из-за… ЭТОЙ, я чуть было тебя только что не лишился.

— Ваше Высочество, — прохрипела я, с усилием разлепляя глаза. — Да что вы на меня так взъелись? Этот ваш вымирающий вид сам на меня напал, и я его об этом не просила! И, вообще, была категорически против…

— А нечего было лезть, куда не просят. — Это уже Антариэль, обнаружившийся валяющимся на песочке рядом со мной, влез со своими нравоученьями. — Ты хоть знаешь, что за тварь к тебе прицепилась? — И, дождавшись вместо и так вполне очевидного ответа, отрицательное мотание головой, выдал:

— Касарка! Знаешь ли, это такая милая зверушка, которая имеет очень нехорошую привычку, заглатывать добычу целиком, и переваривать в еще живом виде. Причем, очень и очень долго переваривать…

Я как все это в красках представила, да еще и со своим прямым участии в пищеварительном процессе, чуть обратно в обморок не хлопнулась. А принц еще и добавил:

— Если бы Антариэль случайно твою голову, под воду резко ушедшую, не заметил, и спасать не кинулся, пришлось бы ему себе новую невесту искать. И я бы этому событию только обрадовался бы…

Я с одного парня на другого взгляд обиженный перевела, и не заметила на их лицах ни капли сочувствия к несчастной, чуть не съеденной мне. Слезы сами собой из глаз полились, только зря я на жалость с их стороны рассчитывала: Барон устало на песок откинулся и, руки себе за голову заведя, с непонятным мне интересом принялся рассматривать проплывающее по небу одинокое облако. А принц…

— Хм… Антариэль, а где ее одежда? — Услышала я над собой задумчивый голос Кэриэнталя, подняв глаза на которого, заметила, что он рассматривает меня с явным научным интересом.

У меня даже слезы моментально высохли. Это он о чем? Проследив за его настойчивым взглядом, застонала в отчаянии. Мокрая сорочка мое тело как вторая кожа облепила, и почти ничего не скрывала. Ой, позорииии-ище! С визгом:

— Отвернись, озабоченный! — (явное нарушение придворного этикета) вскочила, и бешеной ланью кинулась к знакомым кустам за своим платьем.

Сзади меня догнало задумчивое:

— А, знаешь, она ничего так себе…

И следом разъяренный голос моего жениха:

— Отвернись, немедленно!

Продравшись сквозь ветки, обнаруживаю живописную картину: дракончик на моем платье в клубочек свернулся, голову лапой прикрыл, и дрыхнет в свое удовольствие. Вот это охранник, называется! Тут я уже разозлилась окончательно. Обеими руками за края платья уцепилась, и со всей силы на себя дернула.

Калей чуть через голову не перевернулся, на задницу приземлившись. Глазки заспанные открыл, хлопает ими на меня недоуменно.

— Ну что, напарник. Радуйся. — Холодно заявляю. — Только что, благодаря тебе ваш мир чуть не лишился своей единственной «Говорящей». А все потому, что кое-кому, крайне безответственному, вздремнуть на посту захотелось.

Демонстративно развернулась к дракончику спиной и принялась натягивать платье. Тот быстренько по моим мыслям пробежался, и вмиг поскучнел:

— Лена, извини, я же не специально… — последовавший за этими извинениями горестный вздох, мог бы разжалобить любого. Но, поскольку я не любая, то жалости от меня он так и не дождался.

— А знаешь… Я вот тут лежал, думал… — мою ехидную мысль о его умственных способностях, Калей решил великодушно проигнорировать, и продолжил: — … и понял, что жених твой как-то слишком быстро тебя обнаружил.

— Но он же, с собаками искал. — Удивляюсь я такой подозрительности, при этом пытаясь вывернуть руки так, чтобы как-то пуговицы на спине застегнуть.

— Не помогли бы твоему полуэльфу его собаки. Те гады, что меня украли, всю поляну какой-то гадостью засыпали, нюх напрочь отбивает. А так бы моя мама, меня бы быстро по запаху нашла. Ну, или по браслету… — И после этого заявления, дракончик, смущенно помявшись, спрашивает:

— Слушай, а твой барон тебе случайно ничего не дарил? Безделушку, там какую, небольшую, чтобы на себе носить можно было?

Я задумчиво так на колечко обручальное взглянула. Интересно, его можно безделушкой считать, или оно слишком для этого ценное?

— А если и дарил, так что?

— Понимаешь, мы, драконы, магию всегда чувствуем, и определить можем, какого она вида. Так вот, на тебе поисковое заклинание висит, а его обычно к небольшим предметам привязывают, из тех, что с собой можно взять.

— Что это за заклинание? — стараясь не сорваться на возмущенный рык, тихонько спрашиваю.

— Довольно простенькое, но действенное, — начал объяснять малыш. — Вот, например, браслет, который на мне был, мама специально на меня заколдовала. Так потом по нему везде меня найти могла, куда бы я ни забрел. Разбойники, как меня поймали, его сняли и сразу же выкинули. И как только догадались?

Я от обиды даже губу закусила. Ну, барон и сволочь! Сам таким добреньким, щедрым прикидывался… Надо же, кольцо шикарное на обручение мне подарил! А на самом деле, ошейник с коротким поводком, чтобы далеко не убежала. Надо было его вместе с гарнитуром в комнате оставить, когда сбегала. Так нет же, жадность обуяла. Не из-за ценности, а из-за того, что понравилось очень. Правильно умные люди говорят, что жадность и глупость наказуемы! Кольцо пока ему не отдам, хотя желание швырнуть в него этот «подарочек» было просто неимоверным. Пускай думает, что я ничего об особенностях перстенечка не знаю, и он до меня всегда добраться сможет. А вот если еще сбежать надумаю, тогда где-нибудь эту цацку выкину.

Когда пуговицы, наконец, домучила, пошли к стоянке. Все уже собрались, лошадей оседлали, меня ждут. Увидев еле плетущуюся меня (нога после близкого знакомства с вымирающим видом речных хищников, все еще побаливала), Антариэль с коня слегка свесился и моча руку мне протянул. Сделав вид, что ничего не заметила, демонстративно проковыляла к Арону.

— Подвезешь? — Парень на хозяина вопросительно взглянул, а когда тот, с деланным безразличием, плечами пожал, меня впереди себя в седло посадил. Дракончика Берту везти доверили, который сразу же заинтересованно принялся рассматривать удобно устроившуюся на его коленях зверушку. Поехали лесом, где под кронами деревьев солнце не палило, да и путь сократить хорошо можно было. После непродолжительного совещания мои спутники решили на ночь остановиться в Антэрэсе, небольшом городке, расположенном как раз на пути нашего следования. Нужно было в дорогу припасов прикупить. Выехали-то мы налегке, ни снаряжения, ни провианта. А в Антэрэсе это можно было без проблем исправить. Как я поняла из разговоров, рынок там был вполне так себе немаленький.

Поехали цепочкой, между деревьев ведь не сильно развернешься. Антариель с принцем впереди, за ними я с Ароном. А замыкал наш маленький отряд Берт, с вольготно устроившимся у него на коленях дракончиком. До города было не так уж и далеко, поэтому ехали не спеша. Я опять было решила вздремнуть, но моего спутника пробило по душам со мной пообщаться:

— Тебе Антариэль что, совсем не нравится? — Озадачил он меня неожиданным тихим вопросом, едва я глаза только прикрыла. Хм. А хороший вопрос. И самое главное — актуальный. Можно подумать я сама четкий ответ на него знаю. Иногда, вроде бы и нравится, а иногда, просто придушить готова, вот как сейчас.

— Возможно, и нравится. А что?

— А то! Раз нравится, бегать прекращай, и замуж за него выходи.

— Это что, такое получается? — Оторопело уставилась я на этого беспардонного сводника. — Я за всех кто мне нравится, должна замуж выходить? Ты вот, тоже мне нравишься. Так я за тебя лучше выйду, чем за этого самовлюбленного типа. А что, парень ты симпатичный, надежный…

Арон после такого заявления, от меня нервно отшатнулся, да так резко, что я от неожиданности чуть с лошади не упала. И глазами такими испуганными глянул, что даже обидно стало. За себя. Неужели я такая кошмарная, что и в жены меня страшно взять?

— За меня… не получится. У меня невеста есть, свадьба скоро… — Слегка придя в себя, Арон поспешил избавить меня от этой идеи.

— Поздравляю. — Расстроено произнесла я. Вот так всегда! Попадется раз в кои-то веки нормальный парень — и уже занят. Несправедливо. Хорошо еще, что непрошенными советами мой спутник, мне больше не докучал, благодаря чему, я хоть немного поспала.

К городу подъехали уже ближе к вечеру. На дороге, ведущей к центральным воротам, было не протолкнуться. Обозы, всадники, пешие, пыль столбом, жара от высоко стоящего солнца, в общем кошмар какой-то… Да еще все пространство перед воротами было буквально забито телегами, ожидающими своей очереди, для того, чтобы проехать в город. Берт с одним из возниц переговорил, и выяснил у него, что завтра в Антэрэсе большая летняя ярмарка намечается, вот все и едут. Кто товар везет, а кто и за покупками направляется.

Тут сзади нас, на дороге шум и крики обозленные послышались. Заинтересованно обернулась и увидела, как ненормальный какой-то на лошади во весь опор в нашу сторону скачет. В руке кнут зажат, и самых нерасторопных, кто дорогу уступать не спешил, тем кнутом по спинам охаживает. Когда с нами поравнялся, то коня своего, от быстрой езды взмыленного, резко остановил. Я к странному всаднику присмотрелась, и плечами нервно передернула. Мужчина. Лицо все в многочисленных шрамах, как от ожогов. Левый глаз повязкой черной прикрыт. Зато правый, с каким-то болезненным любопытством на меня уставился. Внимательно осмотрел всю с ног до головы, затем к спутникам моим обернулся. (Я еще порадовалась, что дракончика плащом прикрыли, от всяких, чересчур любопытных глаз). Всех просканировал, на бароне взглядом более пристальным задержался, ухмыльнулся чему-то своему. После чего своего несчастного коня пришпорил так, что тот на дыбы встал, и дальше к воротам поскакал. Парни недоуменно между собой переглянулись и плечами только пожали. Мало ли странных людей на свете бывает?

Несколько часов простояв в просто нескончаемой очереди, в город, ближе к вечеру, мы все-таки попали. Только вот толку от этого совсем никакого не было. Антэрэс был под завязку наполнен приезжими, так что, заехав во все три имеющихся в городе постоялых двора, мы везде получили отказ. Свободных мест даже на полу не оставалось, уже и там все было с самого утра занято. Переговорив с одной из официанток (правда со стороны это скорее выглядело, как довольно удачная попытка соблазнения), принц «обрадовал» нас новостью о том, что нам вообще не удастся сегодня, хоть где-нибудь устроится на ночевку. Дома горожан, так же как и постоялые дворы, битком набиты теми, кто озаботился заранее о жилье побеспокоиться, и договорился с хозяевами заблаговременно. Так что, приняв во внимание поступившую информацию, в ходе небольшого совещания большинством голосов (четверо против одной меня), было решено возвращаться на ночевку в лес.

— Одеял купим, лето на улице, не замерзнешь! — Отмел все мои робкие возражения Его Занудное Высочество. Лорд Альэтэн в спор вообще вступать не стал. Их Сиятельство после отказа ехать с ним на одной лошади, со мной вообще разговаривать не желали. Дуться изволили… Детский сад какой-то!

— И, вообще-то, я есть хочу. — Продолжила я возмущаться. — Вот где вы в лесу еду найдете? Я уже почти сутки ничего не ела…

— Я тоже… хочу. — Раздается в голове обиженный жалостливый голос в поддержку моих требований. Скверно только, что кроме меня его никто не слышал. Может быть, тогда у этих черствых мужчин совесть наконец-то бы проснулась. Ведь, мало того, что голодом морят слабый, совершенно беззащитный пол, так еще и к детям никакого сострадания не имеют. Только вот дите это…

— Что значит, «тоже хочу»? — Кое-что, несколько запоздало припомнив, возмущенно думаю: — Калей, а не напомнишь ли ты мне, кто этой ночью все мясо съел и даже не поделился!? А? Голодающий…

В ответ мне только смущенно промолчали, благоразумно решив больше не поднимать тему голодающих растущих организмов.

И все-таки, есть хотели все. Так что, приняв благоразумное решение о том, что до ночи нужно успеть скупиться, решили разделиться по парам: Арон с принцем и Антариэль со мной (я жалостливо просилась пойти с Ароном, но на меня только рукой досадливо махнули), и должны были запастись провиантом. Берт же клятвенно пообещал, во что бы то ни стало, раздобудет одеяла и прочее необходимое в пути снаряжение. Встретиться решили возле городских ворот, как только начнет темнеть, чтобы успеть выйти из города перед тем, как на ночь в нем закроют ворота. Да еще нужно было успеть подготовиться к ночевке в лесу. Лошадей, договорившись со стражниками у ворот чтоб присмотрели, за просто грабительскую плату оставили привязанными возле караульного поста.

Дракончика, предварительно наказав сидеть тихо как мышка, запихнули в мешок, который подвесили к луке седла коня Бэрта. Каюсь. Моя была идея. Мелкая, недостойная, но невероятно греющая душу месть за то, что кое-кто спал во время караула, когда я купалась. Кстати, Калей в долгу не остался и мне, после того как все в разные стороны разошлись, еще минут десять крайне нелицеприятные мысли об одной нехорошей «Говорящей» транслировал. Да такие, что я уже готова была бежать в обратную сторону, с горячим желанием причинить одной мелкой заразе серьезные телесные повреждения, возможно, что даже несовместимые с жизнью. Его спасло только то, что он вовремя решил угомониться и затих, давая возможность мне слегка остыть.

Продуктовые лавки, в ожидании завтрашнего напряженного ярмарочного дня, уже все оказались заперты и это несмотря на еще довольно раннее время. Безуспешно подергав очередную дверную ручку, под вывеской с аппетитно нарисованными колбасками, я плюнула на свою гордость, и жалобно простонала:

— Антариэль, я умираю — есть хочу! Придумай что-нибудь…

Недоуменно приподнятая бровь на невероятно красивом и совершенно бесстрастном лице, вызвали у меня только одно желание. Жалко, что ничего тяжелого под рукой не нашлось. Скрипя зубами от бессильной злости, через силу выдавила: — ну, пожалуйста!

— Вот давно бы так, пошли. — С довольной улыбкой заявил парень и, собственнически ухватив меня за руку, быстро потащил за собой. После получаса хождений по каким-то безлюдным закоулкам, мы вышли к захолустному заведению, по внешнему виду напоминавшее самые низкосортные забегаловки моего мира. Намертво уцепившись в руку Антариэля и, зайдя внутрь следом за ним, я чуть не задохнулась от ударившей по мне смеси «ароматов» низкопробной выпивки, табачного дыма и еще чего-то подгоревшего на кухне. Как ни странно, на количество сидящих за столиками, это амбре никак не повлияло. Но если судить по тому, что большая часть посетителей, по своему внешнему виду, напоминала скорее, не добропорядочных горожан, а совсем недавно встреченных мною разбойников, то становилось понятным их лояльное отношение к столь непрезентабельному заведению. Только вот если эти посетители более-менее гармонично вписывались в окружающую среду, то мы явно были тут лишними. Вот как-то не сильно у меня Его Светлость барон, с подобными местами ассоциировался. И вообще, странно мне было оттого, что при виде этого убожества, Антариэль сразу же на входе обратно не развернулся, а вполне уверенно вошел внутрь.

— Барон, какая встреча! — Едва мы вошли, расцвела улыбкой в сторону моего спутника служанка. Симпатичная, фигуристая, с таким глубоким вырезом декольте, что грудь только благодаря непонятно какому чуду наружу не вываливалась.

— Клая, привет дорогая. Я по делу… — Притормозив, чуть ли не с разбегу кинувшуюся ему на шею, счастливо улыбающуюся девицу, барон быстро поинтересовался:

— Сможешь накормить голодных, уставших путников?

— И не только накормить могу! — Задорно улыбнулась та, и зазывно колыхнула выдающимся бюстом.

— Только накормить. — Категорично отрезал парень, бросив на меня короткий, слегка смущенный взгляд. Официантка, наконец-то меня за спиной Его Светлости разглядела, понимающе ему подмигнула и повела нас к свободному столику. Едва только мы уселись, принесла по тарелке с яичницей, плавающей в просто нереально большом количестве жира.

— А салата, у вас никакого, случайно, нет? — После недолгой медитацией над этой кошмарной кучей холестерина, с жалобным видом поинтересовалась я у девушки. Та в ответ, на меня так многозначительно посмотрела, что я, молча, схватила вилку и опять в тарелку взглядом уткнулась. А официантка с улыбкой подобострастной к Антариэлю повернулась, полностью игнорируя мое присутствие.

— Еще что заказывать будете?

— Нам нужно сегодня провизией запастись, сможешь устроить, я хорошо заплачу.

— Так завтра же ярмарка будет, — искренне удивилась девушка, — там все и купите, гораздо дешевле выйдет.

— Мне срочно нужно. Тем более, что у вас в городе на ночь остановиться негде. — И так бесстыже официантке улыбнулся, что у той даже дыхание задержалось, и щеки моментально красным окрасились. У меня, видимо, тоже окрасились, от желания этому бабнику прямо сейчас напомнить, чей именно он жених. Возможно со скандалом. И даже со швырянием на пол различных, громко бьющихся предметов.

— Барон, так Вы можете у меня… остановиться. — Не замечая моих, просто убийственных взглядов, демонстративно облизнув нижнюю губу и еще нагляднее выставив на обозрение обширный бюст, нахальная девица томным голосом протянула: — В моей комнате кровать большая… нам двоим места хватит. А Вашу… эм, спутницу я попрошу Малишку на ночь в свою комнату пристроить. Все равно она к парню своему ночевать бегает.

— Клая, — Видимо, Антариэль все же сумел рассмотреть в моем, направленном на двоих голубков взгляде, желание придушить их обоих, раз решил быстренько свернуть весь этот цирк. Да и вилка, которую я с громким стуком приложила о столешницу, и которая, совершенно случайно, рикошетом отлетела в сторону вовремя увернувшейся официантки, дала понять, что кое-кто из присутствующих несколько заигрался. Лицо барона, задумчиво проследившего за траекторией полета столового прибора, сразу же посуровело, и голос которым он обратился к официантке, стал просто замораживающим:

— Я сказал, сейчас.

— Как скажете, господин барон. Пойду, соберу, что получится. — Понятливо кивнув Антариэлю и бросив на меня полный злобы взгляд, сразу же согласилась официантка. Я только кусочек яичницы не сильно жирный нашла, на вилку у Антариэля нахально конфискованную, нацепила и ко рту поднесла, как аппетит мне решили окончательно испортить:

— Кстати, мне вот интересно, а ЭТО Вы где подобрали?

Недоуменно поднимаю глаза и вижу, что эта парочка на меня заинтересованно таращится. Ну, ничего себе, это она что, обо мне?! Нет, я, конечно, понимаю, что сейчас выгляжу не самым лучшим образом, но не до такой же степени, чтоб называть меня — «ЭТО»… И хамство в отношении себя я безнаказанно терпеть не собираюсь. Поэтому натянув на лицо самое стервозное выражение, на какое только была способна, выдаю:

— Невеста я вот его. — И в сторону барона демонстративно вилкой указываю, после чего перевожу ее на Клаю. — А что, какие-то проблемы?

— Да нет, ничего. — А сама настороженным взглядом по руке моей мазнула, с вилкой на нее так и направленной. Нервно вздохнула и, наконец-таки, заметила колечко Антариэлем даренное, которое я специально на всеобщее обозрение выставила.

— Госпожа, простите меня. Я не знала… Но Вы так странно одеты… — Побледнев и еще больше смутившись, девица от барона как ошпаренная отскочила, и убежала. Надеюсь, что на кухню припасы собирать. А я с тяжелым вздохом яичницу в сторону отодвинула, так как аппетит, благодаря комментариям некой беспардонной девицы, пропал окончательно. И еще меня слегка озадачил быстрый взгляд барона, который я случайно перехватить успела. Довольный такой взгляд, да еще и полный ничем не прикрытого веселья. И смотрел он так не на официантку, со всех ног улепетывающую, а, как ни странно, на меня…

Минут двадцать спустя, Антариэль, нагруженный двумя сумками и, неторопливо плетущаяся за ним я, все же покинули чересчур «гостеприимное» заведение. Солнце уже начало садиться, и мы двинулись в сторону городских ворот. Городок сам по себе, был не большой, но узкие улочки, пересекавшиеся одна с другой в совершенно непредсказуемой последовательности, дорогу значительно удлиняли.

— Почему ты сбежала? — совершенно неожиданно решил пообщаться со мной, идущий немного впереди Антариэль. Развернулся ко мне и в глаза выжидающе посмотрел. — Я тебе настолько неприятен, что ты готова рисковать собой, разгуливая в одиночестве, в совершенно чужом и незнакомом тебе мире, лишь бы не выходить за меня замуж?

Я тоже остановилась, и на парня недовольно взглянула — ну что ж, сам напросился. У меня к нему тоже кое-какие вопросы имелись. И сейчас было самое подходящее время их задать. Тем более, что он сам затронул эту щекотливую тему.

— А почему ты так навязчиво хочешь на мне жениться? — Задаю встречный, давно мучающий меня вопрос. — Знаешь, вот отчего-то не верится мне, что через три дня знакомства парень с такой внешностью и положением в обществе как у тебя, решится связать себя брачными узами. Да еще и с неизвестно откуда свалившейся на его голову «безродной» девчонкой.

Барон только собрался что-то на это ответить, как наш задушевный разговор совершенно невежливо прервали:

— Лорд Альэтэн! Какая приятная встреча… — Недовольно взглянув в строну говорившего, так некстати прервавшего столь интересно начинавшийся разговор, увидела, что узкую улочку нам преградил смутно знакомый тип. Пригляделась и вспомнила — одноглазый сумасшедший с кнутом, которого мы, на подъезде к городу видели. Антариэль, видимо, тоже его узнал. Как-то весь сразу же подобрался и, не отрывая настороженного взгляда от стоящего напротив мужчины, холодно у него поинтересовался:

— Чем же эта встреча Вам так приятна? Ведь, несмотря на то, что вы знаете кто я такой, мне Вы совершенно не знакомы.

— Не переживайте, познакомиться еще успеем. А вот на счет радости от нашей встречи… Понимаете, тут такое дело… — Тяжелый вздох мужчины в сопровождении скорбного выражения на изуродованном лице произвели на меня крайне неприятное впечатление. — Ищем вас двоих по всему городу, отчаялись уже и найти. А тут вы сами и прямо к нам в руки…

— К кому это «вам»? — Язвительно интересуюсь я, заинтересованно заглядывая ему за спину. И предсказуемо там никого не обнаружив, участливо интересуюсь:

— Мужчина, вы раздвоением личности, случайно, не страдаете? О себе, да во множественном числе…

— Шутница? — Раздавшийся сзади, уже за моей спиной грубоватый мужской голос, заставил меня вздрогнуть от неожиданности и быстро развернуться в его сторону. Вот и приплыли… Смотрю, и понимаю, что неприятности, как и говорил принц, меня действительно преследуют по пятам. Да еще и с каким-то, просто маниакальным упорством.

Другую сторону улицы перегородили собой еще четверо совершенно незнакомых мне мужчин, которые как раз доставали из ножен совершенно непонравившиеся мне даже на вид очень острые железяки. Все амбалы здоровенные, на лицах которых отражался явный отпечаток их криминального прошлого, настоящего и, скорее всего, что и будущего. Антариэль моментально в этой странной ситуации сориентировался: сумки в сторону отшвырнул и меня к стенке дома ближайшего оттолкнул. Сам впереди встал, и свой меч выхватил, предупреждающе нацелив его в сторону одноглазого.

— Барон, ай-яй-яй! Вот что это еще за глупости? — Небрежно кивнув в строну направленного на него оружия, одноглазый снисходительно ухмыльнулся Антариэлю: — Уберите свой ножичек, а то еще, вдруг, порежетесь ненароком. И вообще… Лучше сдавайтесь по-хорошему, и тогда, клянусь, вашим жизням абсолютно ничего не будет угрожать. И пускай то, что Вы считаетесь одним из лучших мечников при Дворе, не дает Вам ложную надежду на победу… Мои ребята тоже оружие не в первый раз в жизни в руки взяли. И поверьте, шансы на то, что Вы один справитесь со всеми нами весьма и весьма ничтожны…

— И, тем не менее, я попытаюсь. — Высокомерно смотря на неторопливо подбирающихся все ближе к нам, предположительно грабителей, Антариэль слегка повернув ко мне голову, торопливо прошептал:

— Как только начнется, беги обратно в харчевню, там тебе помогут.

Едва я несколько заторможено хотела поинтересоваться, а что, собственно говоря, должно начаться, как все пятеро одновременно на лорда Альэтэна накинулись. Я в шоке от происходящего только собралась заорать: «Помогите!», но не успела. Антариэль меня со всей силы в сторону переулка толкнул, туда, где только лишь одноглазый проход перекрывал. Пришлось бежать. Шустро поднырнув, под пытавшейся сцапать меня ручищей одноглазого, я помчалась в указанном бароном направлении. Дома и повороты мимо меня так и мелькали, а знакомой забегаловки видно нигде не видно. Блин, кажется, я заблудилась. И людей, как назло, нигде не видно, помощи попросить не у кого. Слышу, позади себя топот и понимаю, что это бегут именно за мной. Не останавливаясь оборачиваюсь и вижу одноглазого мчащегося за мной на полной скорости. Уже рядом. Догнал. За ворот платья меня уцепил, и со всей силы на себя дернул. Я на колени упала и если бы не плотная ткань платья, в кровь бы их сбила об мощенную камнями дорогу. Только воздуха в рот набрала, чтобы закричать, как мне его ладонью крепко закрыли.

— Что здесь происходит? — Раздался рядом с нами, властный самоуверенный голос, и пока мой захватчик выглядывал, кто же это такой смелый, я его со всей силы одноглазого за ладонь грызанула, одновременно с чем, резко припечатала каблуком по его ступне. Из того, что дальше происходило, запомнила только то, что меня сразу же в сторону отшвырнули, при этом, головой об стенку хорошенько приложив. И я потеряла сознание. Когда очнулась, поняла, что лежу на мостовой, а надо мной знакомое лицо склонилось.

— Антариэль! — Радостно потянулась я рукой к блондину и для того чтобы убедиться, что он не галлюцинация, до его щеки ладонью легко дотронулась. — С тобой все в порядке?

Нет, я, конечно, поняла, что для него получать подобные нежности от меня в диковинку, но все равно, парень повел себя крайне странно. От моей руки как от змеи ядовитой отшатнулся, чужими ярко-синими глазами на меня пренебрежительно посмотрел и весьма холодно поинтересовался, откуда я его имя знаю.

— Простите, обозналась. — Выдавила из себя, во все глаза изумленно уставившись на слегка удлиненные кончики ушей моего спасителя, выглядывающие из распущенных по плечам белокурых волос. Неужели эльф? Настоящий? Почему же он тогда так сильно на барона похож? Может быть родственник?

А парень тем временем мне руку нехотя подал, чтобы встать помочь. Я ему свою в ответ протянула и на ней в лучах заходящего солнца, весело блеснули камешки, в колечко обручальное вставленные. Блондин, как кольцо заметил, свои и так большие глаза еще шире распахнул, мою руку ухватил и больно выкрутил, пытаясь, колечко поближе рассмотреть.

— Откуда… — прошептал он резко осевшим голосом, и на кольцо вопросительно кивнул.

— Жених подарил, — пищу, пытаясь выдернуть свою, почти что оторванную конечность, которую о чем-то глубоко задумавшийся парень так и не выпустил из своих пальцев. — Пустите, мне больно!

Тот неожиданно послушался, и мою руку так резко выпустил, что я опять на землю упала.

— А кто твой жених? — Гораздо более спокойным тоном, начал допрашивать предполагаемый эльф, уже гораздо более аккуратно поднимая меня с земли, и ставя на ноги.

— Барон Антариэль де Альэтэн.

— Антариэль де … Человек?!

— Точно не знаю. Но слухи ходят, что папочка его из вашей породы. — И ехидно улыбаясь, осведомляюсь: — не ваш родственник, случайно? Схожесть просто невероятная!

— Где он сейчас? — нетерпеливо перебил меня двойник Антариэля, и я сразу вспомнила, что вообще-то за помощью направлялась. Для барона. Того самого, на которого напала свора бандитов…

— Помогите, пожалуйста, — Умоляюще смотря на эльфа, я намертво уцепилась за рукав его сюртука, тем самым не давая даже малейшей возможности смыться. — На нас бандиты напали. Антариэль там остался совсем один…, а их много… они с мечами!

— Где там?

— Не знаю! — чуть не заревела я. — Тут столько переулков! Я не запомнила-а-а-а-а!

— Тихо ты! — Шикнул на меня спаситель, и рот мне опять ладонью закрыли. Я на блондина во все глаза уставилась, морально готовясь к очередным проблемам, а он просто по сторонам огляделся, прислушиваясь к чему-то.

— Бежим! — Через несколько напряженных мгновений парень грубо перехватил меня за руку, и бегом в какой-то переулок потащил.

Я только хотела возмутиться таким беспардонным ко мне отношением, как услышала, еле доносящийся издалека звон металла бьющегося о металл. Подбежав еще ближе к источнику странного звука, я, как обычно, обо что-то споткнулась. Остановилась, глаза вниз опустила и закричала. Споткнулась я не на ровном месте, а о ногу человека, на земле поперек дороги валявшегося. Мужчина… и лежит как-то до неестественного неподвижно. И, как мне кажется, совсем не дышит. Эльфа моя находка совершенно не впечатлила, поэтому он, даже не раздумывая, мою руку выпустил, и дальше уже сам побежал. А я стою, и во все глаза лужу темно-красную, под телом расплывавшуюся, разглядываю. Неужели кровь? И почему столько много? Нервно вздохнула и на лицо крайне неохотно взглянула. Не барон. Фух… Наконец, опять начав дышать и, плюнув на конкретную дрожь в ногах, и почти предобморочное состояние своего организма, помчалась в ту же сторону, куда и эльф. Заворачиваю за угол, смотрю: Антариэль стоит, к стенке дома спиной прижавшись, и от троих нападавших сразу отбивается. Меч так и сверкает. А в общем, парень вполне живой, и даже не раненый. Четвертый бандит в сторонке стоит, руку окровавленную платком зажимает. Этого, пробегающий мимо него эльф, мечом изящненько так, походя, полоснул, тот даже своих подельников предупредить не успел, уже мертвый на землю рухнул. А в том, что он уже действительно мертвый, сомнений у меня никаких не возникло. Ведь вряд ли можно выжить с головой, практически полностью отделенной от тела. С широко распахнутыми глазами проследив за тем, как эльф со спины налетел на грабителей и, успев им даже где-то глубоко в душе искренне посочувствовать, тяжело обсела на дорогу, оторопело уставившись на развернувшееся передо мной действие. Меньше, чем за минуту, с оставшимися тремя грабителями было покончено. И теперь на улице в поле моего обозрения валялось три трупа, различнейшей степени попорченности. Антариэль, который принимал непосредственное участие в этой бойне, окинул меня обеспокоенным взглядом и, тяжело дыша, устало привалился к стене дома.

Глава 6

Родственников не выбирают…

— Вы еще кто такой? — едва отдышавшись, и внимательно осмотрев с ног до головы своего двойника, растерянно поинтересовался Антариэль. Еще бы! Не каждый же день свою зеркальную копию на улице встретишь. Да еще и при таких обстоятельствах.

Эльф, небрежным взмахом руки указав на валявшиеся у его ног окровавленные тела, с крайне брезгливым выражением лица заявил:

— Вы же не хотите выяснять это именно здесь? Лично я бы предпочел беседу в более комфортной обстановке.

Я с его предложением, была полностью согласна. Находиться в непосредственной близости от четырех свежих трупов, умерших насильственной смертью прямо на моих глазах, мне очень и очень не хотелось. Поэтому, намертво вцепившись обеими своими руками в локоть все еще сомневающегося Антариэля, потянула его вслед за неспешно удаляющимся от нас эльфом.

Обещанной «комфортной обстановкой», оказался самый лучший номер в одном из постоялых дворов города, куда и привел нас наш новый знакомый. В обеденной зале этого заведения обнаружилось еще около десятка эльфов, обедающих за двумя сдвинутыми вместе столами. Я во все глаза на такую диковинку уставилась. Блондинистые, высокие, стройные остроухие… Красавчики — все без исключения, но до моих двух спутников им было очень и очень далеко. Эльфы нас тоже сразу же заметили, едва только мы вошли в зал. Если на меня особого внимания никто и не обратил, то сопровождающие меня парни, явно, привлекли их интерес. Один даже из-за стола поднялся, и к нам навстречу направился:

— Альтэ Антариэль? — Слегка склонив голову в качестве приветствия, безошибочно определил он своего сородича (по ушкам, наверное) и на барона холодно кивнул: — Кто это?

— Потом. — Нетерпеливо отмахнулся тот от любопытного товарища.

— Нам с… моим новым знакомым поговорить нужно. Наедине. — И на меня пренебрежительно кивнув, добавил: — А вы за девчонкой пока что присмотрите.

Я была категорически против того, чтобы за мной «присматривали» и в руку «своего» Антариэля, еще крепче вцепилась. Что-то не внушали мне особого доверия эти блондинистые парнишки, на попечение которых меня хотели оставить. Ведь не просто же так, в обеденной зале царила такая напряженная тишина? Да я сразу же, практически с порога, обратила внимание на то, что обедающие и выпивающие посетители, старались даже лишнего взгляда в сторону остроухих не бросать. Хорошо вооруженных, нужно заметить, остроухих. Да еще и обедающих с таким общим для всех них суровым выражением на лицах, какое сразу же давало понять, что этих парней задевать не стоит… ни в коем случае. Так же как и подходить к ним ближе, чем на несколько метров, чего я совершенно не сбиралась делать. И «мой» Антариэль, тоже при виде друзей своего спасителя настороженно подобрался, и уже сам прижал меня к себе поближе. Собственнически притянув за талию, давая понять, что оставлять меня под чьим-либо «присмотром» не собирается. Эльф, видя такое дело, философски плечами пожал и, что-то быстро прошептав на ухо своему соотечественнику, отвел нас в свою комнату.

— Сколько Вам лет? — Сразу же поинтересовался у барона его эльфийский тезка, едва мы только уселись за небольшой обеденный столик, стоящий в номере у нашего спасителя. Да еще таким приказным тоном, что барон, который, видимо, совершенно не привык к такому обращению, сразу же недовольно скривился.

— Двадцать шесть. — Нехотя процедил лорд Альэтэн, одарив крайне неприязненным взглядом, сидящую напротив него, почти что точную свою копию. — Какое это имеет для Вас значение?

Эльф на Антариэля задумчиво так взглянул, на кольцо мое взгляд перевел, в уме что-то прикинул и выдает:

— Большое значение… — Наконец, обратив внимание на явное недовольство своего собеседника, эльф уже более мягким и даже извиняющимся тоном добавил: — Возможно, если сопоставить все имеющиеся у меня на данный момент факты, имеется большая вероятность того, что Вы являетесь моим внуком… единственным.

«Внуком»?! Ну, ничего себе! Да после этого нелепого, просто абсурдного заявления я чуть со стула не упала. Какая жалость и просто громаднейшая жизненная несправедливость: такой молодой, такой красивый парень и при этом же явный сумасшедший!

А тем временем эльф, делая вид, что совершенно не замечает мое, ошарашено вытянувшееся лицо, продолжил как ни в чем не бывало:

— Это, конечно, только лишь мое предположение… Чтобы сказать точно, Вам придется поехать со мной в Элигерский Лес.

Антариэль, как ни странно, в отличие от меня, воспринял заявление своего новоприобретенного «родственника» более-менее спокойно. Лишь скривил губы в слегка язвительной ухмылке, да еще мои пальцы под столешницей с такой силой сжал, что я чуть было, не взвыла от неожиданной боли. Правда, сразу же их отпустил, после того, как я в отместку ему по ноге со всей силы носком своей туфли поддала. Слегка скривившись от моей, видимо тоже не прошедшей для него безболезненно выходки, барон, тем не менее, никак на нее не прореагировал. Видимо, просто счел несколько неуместным начинать скандал при внимательно за ним наблюдающим свидетелем. Так что меня просто «одарили» обещающим неприятности взглядом, и несколько раздраженным тоном обратились к эльфу.

— Значит, Вы утверждаете, что предположительно являетесь моим… дедом. Хм, даже удивительно. Ведь принимая во внимание наше необычайное сходство, я бы скорее поверил, если бы Вы назвались моим братом, или, в крайнем случае, отцом.

После последних слов барона чересчур молодой «дедушка» моментально помрачнел.

— К сожалению, твой вероятный отец и мой единственный сын, погиб почти двадцать семь лет назад. На нашей границе со степными орками в то время как раз неспокойно было. Он, по приказу правителя, вместе с еще двумя десятками эльфов, отправился разведать ситуацию. Отряд попал в засаду. Орков было в несколько раз больше, и из наших никто не выжил. Я сам, лично похоронил твоего отца и своего сына. Того, кто должен был вскорости жениться на достойной его титула эльфийке, которая подарила бы ему наследников. Но не судьба. Знаешь, за эти годы, что прошли со дня его гибели я уже почти смирился с тем, что на мне мой Род прервется, и тут появляешься ты. Тот о существовании которого ни я, ни, скорее всего, мой покойный сын, даже не догадывались. И если по нашем прибытии Элигерский Лес подтвердится, что ты в действительности являешься моим внуком, то я признаю тебя своим законным наследником.

— Благодарю за подобную честь, но меня вполне устраивает и мое нынешнее положение. — Холодно ответил на столь «заманчивое» предложение лорд Альэтэн, после чего с вызовом уставился на сразу же посуровевшего эльфа: — И ехать в вашу столицу я не собираюсь, у меня имеются совершенно другие планы.

Тут, столь занимательную беседу прервал негромкий стук в дверь. И после того, как весьма недовольный отказом барона его тезка чуть ли не сквозь зубы бросил разрешение войти, на пороге комнаты появился давешний любопытный эльф. За его спиной нерешительно мялась с подносом в руках пухленькая служанка, при этом умудряясь обожающим взглядом окидывать сразу всех троих оказавшихся в поле ее зрения красавчиков.

— Альтэ Антариэль. — С легким поклоном обратился пришедший эльф, к уже присутствующему. — Я заказал ужин. Все как Вы и просили.

И на поднос как-то подозрительно многозначительно кивнул. Девушка мышкой к столику прошмыгнула. Выставила на него кувшин со стаканами, тарелочки с закуской, и обратно за дверь выскочила, при этом, чуть не свернув себе шею, напоследок одарив многообещающим взглядом оставшихся за ее спиной мужчин. Следом вышел приведший ее эльф, при этом отчего-то неодобрительно глянув на своего знакомого, который в ответ только лишь недовольно поджал губы.

— Ну что ж, барон, я предлагаю поужинать и выпить за нашу, столь необычайно удачную встречу. А после этого Вы более серьезно обдумаете мое предложение, и, надеюсь, все-таки согласитесь на него.

Непререкаемым тоном заявил эльф, и небрежным кивком указал на расставленные на столе закуски. Я этому приглашению просто невероятно обрадовалась. И уже к кусочку сыра на тарелочке с нарезкой потянулась, как барон мою руку перехватил и из-за стола за нее вытянул. Безобразие какое-то! А как же ужин?

— Прошу прощения, но мы очень сильно торопимся. Так что ужинать Вам придется в одиночестве. — Заявил этот просто невозможный парень сурово нахмурившемуся эльфу и меня в сторону выхода подтолкнул. Я попыталась было упираться, вспоминая о том, что позади осталось много чего вкусного, но барон грубо ухватив меня за локоть, одним рывком подтянул к двери.

— А ты не хочешь узнать, почему твои родители так и не поженились? — Догнал нас уже на пороге слегка насмешливый голос. — Это, кстати, и твоей, так называемой «невесты» напрямую касается.

Антариэль резко остановился и, нехотя вернулся обратно к столу, опять же таща меня за собой как на буксире. — Почему? — холодным тоном спросил он. Я на все эти тайны Мадридского двора, рукой махнула, плюхнулась на стул, и придвинула к себе всю тарелочку с облюбованным мной сыром. На лишний вес никогда не жаловалась, но и дистрофией болеть не собираюсь. Когда еще в следующий раз поесть нормально получится? Сижу, сыр вовсю уминаю, а сама к разговору прислушиваюсь. Интересно же! Альтэ Антариэль содержимое кувшинчика по стаканам разлил, я свой взяла, понюхала. Вино. И в сторону недовольно отодвинула, так как не переносила алкоголь в любой, даже легкой форме.

— Я внимательно Вас слушаю. — Следом за мной крайне неохотно уселся за столик Его Светлость. Стакан в руки взял, и на родственника возможного нетерпеливо посмотрел. — Но надеюсь, Ваш рассказ не займет много времени, так я, действительно, очень спешу.

— Рассказывать особо и нечего. Думаю, ты знаешь о том, что представители нашей расы живут, в отличие от людей, очень и очень долго. А твоя… невеста, так же как и твоя мать всего лишь обычные смертные люди, которые не проживают в среднем и десятой части от нашей жизни. Вот и подумай… Ты готов будешь смотреть на то, как она, — безразличным кивком в мою сторону, эльф дал барону явственно понять о ком именно идет речь, — с каждым днем будет становиться все старее и непривлекательнее. И это в то время, как ты будешь оставаться все таким же молодым и красивым, как и сейчас? Ты сказал, что тебе уже двадцать шесть лет. Не задумывался, почему выглядишь несколько младше? И если я все же прав, и ты действительно являешься частично эльфом, то таким же ты останешься на еще очень и очень долгий срок.

Барон после этих слов побледнел как мел, на меня потерянно глянул и со злобой гаркнул на своего предполагаемого родственника:

— Я не эльф, и меня это все не касается! — и содержимое стакана, который во время этого короткого рассказа, нервно крутил в руках, залпом выпил.

С громким стуком впечатав ни в чем не повинный, уже пустой стакан в столешницу, парень опять взял меня за руку, с уже знакомым намерением выдернуть из-за стола.

— А я и не говорю, что ты эльф. — Заставил его слегка притормозить спокойный голос альтэ Антариэля. — Ты всего лишь, полукровка.

И эльф сам недовольно скривился от прозвучавшего как самое последнее ругательство слова. Но, тут же взяв себя в руки, опять нацепил на лицо безразличную маску и холодным тоном продолжил:

— Но это не так уж и страшно… Полукровки, в основном всегда обладают теми же качествами, что и чистокровные эльфы. Внешность, долголетие, сила… Бывают, конечно, небольшие отклонения. Как, к примеру, твои уши. Они человеческой формы, но этот недостаток легко исправить. Наши маги справятся с этим без малейшего труда, и тогда ты будешь, совершенно неотличим от чистокровного эльфа.

Я как представила барона Альэтэна с заостренными ушками, чуть со стула со смеху не упала. Тем более, что представились они мне не слегка удлиненными, как у его возможного дедушки, а такими как у зайцев, обычно, бывают. Тут я на будущего обладателя элитных, породистых ушек посмотрела, и мне стало уже не до смеха. Не понравился мне его слишком расслабленный вид. Ведь буквально же только что, такой агрессивный был, на заинтересованно наблюдающего за ним эльфа с кулаками накинуться был готов… А теперь, за край стола обеими руками ухватился, привстать безуспешно пытается, и на меня глазами туманными смотрит. Я растерянно на эльфа взгляд перевела с немым вопросом: это что же такое делается, чтобы после одного стаканчика вина, к тому же, судя по запаху, не сильно крепкого, так развезло? А тот на меня не малейшего внимания не обращает, за бароном пристально наблюдает. Антариэлю, наконец, удалось из-за стола подняться, и в мою сторону пару шагов сделать. Пошатнулся, и если бы не отменная реакция эльфа, успевшего его вовремя подхватить, на пол бы грохнулся.

— Что это с ним? — Испуганно ахаю, выскакивая из-за стола и, подбегаю к полностью отключившемуся на руках остроухого, парню. Ой, и не нравиться мне все это… Может у него тоже как и у меня аллергия на спиртное? Тогда зачем пил? Хотя, если вспомнить сколько он при встрече с принцем в собственном замке налакался, то никаких подобных последствий от одного несчастного бокальчика обычного вина у него быть не должно. Но, это только в том случае, если вино было в действительности обычным. А если не совсем? Отчего-то у меня в голове сразу же промелькнули некоторые странности, на которые до этого я не обратила особого внимания. Шушуканье эльфов в обеденной зале, девушка с подносом, являющимся обговоренным заранее заказом… неодобрительные взгляды на «дедушку» его товарищем… Все это, в общей сложности, мне теперь совершенно не нравилось и вызывало смутные опасения.

А тем временем, наш новый знакомый, совершенно не обращая внимания на мой подозрительный взгляд, которым я сверлила его персону, Антариэля на руки легко подхватил, и на постель аккуратно уложил. Все-таки необычайно сильный товарищ. И от осознания этого факта, мне стало как-то уж совсем не по себе. Попросту говоря, страшно…

— Не переживай ты так. С ним ничего плохого не случится. Поспит до утра, и даже голова болеть не будет.

Наконец оторвавшись от задумчивого созерцания, спокойно сопящего в уютной кровати барона, эльф все же соизволил вспомнить обо мне. Обернулся. Отстегнул от пояса мешочек небольшой, и с небрежным видом на стол передо мной кинул.

— А теперь разберемся с тобой. Я, надеюсь, ты понимаешь, что я не могу позволить своему единственному внуку жениться на простой человечке. Причины уже называл. Поэтому я подберу ему более подходящую его статусу невесту, из знатного эльфийского рода.

После этого заявления на меня холодно посмотрел, и на мешочек кивнул. — Здесь вполне достаточно денег, чтобы тебе хватило вернуться туда, откуда ты появилась. Прикупишь себе что-нибудь из одежды. Для человечки, ты довольно красива. Так что приоденешься, в порядок себя приведешь и другого жениха себе найдешь.

Я на эльфа ошарашено посмотрела. Это надо же, какая ирония судьбы! То не знала, как от такого счастья, в виде навязанного замужества избавится, а теперь мне за это еще и кругленькую сумму предлагают. Интересно, а содержимого мешочка хватит обратный билет на далекую Родину оплатить? Свалю сразу же, не задумываясь… Вот отвезу Калейя к родителям, и стразу же после того как нашу связь разрушат, домой отправлюсь и забуду все как страшный сон. А этот, жених мой, красавец спящий, пускай сам со своими семейными проблемами разбирается… Ведь сам хотел в срочном порядке жениться, вот пускай теперь и довольствуется какой-нибудь породистой остроухенькой занудой, которая наплодит ему кучу таких же породистых детишек.

— А если он все-таки окажется не Вашим внуком? — Непонятно с чего вдруг решила поинтересоваться я дальнейшей судьбой совершенно ненужного мне блондинчика. И это вместо того, чтобы с благодарностью ухватив дареный кошель, сразу же смыться от презрительно на меня взирающего эльфа. Прошло несколько очень долгих минут, во время которых меня буравили заинтересованным взглядом, после чего мне все-же неохотно ответили:

— Это вряд ли. Сходство со мной, как ты, верно заметила, просто невероятное, глаза у мальчишки цветом как у моего сына. И имя которое носит барон, это родовое эльфийское имя моего Дома… оно у нас через поколение передается. Люди, если не хотят для своего ребенка неприятностей, просто так его таким не назовут. — Резко перечислил эльф, и несколько замявшись, продолжил:

— Но, чтобы точно удостовериться, я хочу отвести его к себе домой. Родовой камень покажет правду. Ему достаточно будет только в руки его взять. Если камень ярко-красным засветится, значит, в бароне течет моя кровь, и он принадлежит к моей семье.

— Да-а-а-а-а. — глубокомысленно киваю в сторону спящего красавца. — Вам теперь только самая малость осталась. Домой к Вам уговорить его съездить, и этот Ваш камень в руки взять. Сомневаюсь только, что он согласится. Не очень-то барон, как я посмотрю, ваших соотечественников любит, чтобы самому одним из Вас становиться.

— Я его согласия спрашивать не собираюсь. Не захочет ехать сам, буду его снотворным поить, пока не доберемся. — И на кувшинчик с вином ненавязчиво так кивает. Я за его взглядом проследила, и когда до меня дошло, из-за чего Антариэля так развезло, то слегка прибалдела. Да, ничего не скажешь, повезло парню с родственничками. Что бабушка, что дедушка — друг друга стоят. Что же мне теперь со всем этим делать? Спокойно уйти по своим делам и оставить парня на произвол судьбы, а точнее, на произвол его «дедушки»? Странно, но не могу… Хоть барон еще та зараза, но какая-то уже до странного привычная. И бросать его в такой неприятной ситуации, пускай и не угрожающей его жизни, у меня видимо все же не получится. Только вот именно сейчас я собственными силами помочь ему ничем не смогу. А это значит, что нужно, срочно принца с близнецами искать и уже с ними думать над сложившейся ситуацией. Беру, мешочек с отступными и к себе осторожненько под гнетущим взглядом эльфа поближе подтягиваю. Довольно улыбаясь на руке взвешиваю, подавляя сразу вспыхнувшее было желание запустить тяжелый кошель прямо в лицо «дарителю» и спрашиваю:

— И что же мне теперь делать?

— Что хочешь. — Безразлично ответил мне этот ушастый взяточник. — Можешь уходить, я тебя не задерживаю.

И дверь комнаты демонстративно передо мной распахивает. Пока этот странный тип, от которого так и веет опасностью, не передумал меня отпускать, шустренько мимо него проскальзываю, и бегом мчусь из постоялого двора. На улице уже темнеть начало, но прохожие кое-где еще попадались, так что дорогу до городских ворот было у кого спросить.

Наши уже в полном составе собрались. И когда я наконец добежав до них и, задыхаясь, про все, что произошло, рассказала, принц не нашел ничего умнее, как меня виноватой во всем сделать.

— Ты какая-то неприятность ходячая, — чуть ли не взвыл он, пугая нервно дернувшихся от его вопля лошадей, которых парни уже держали за уздечки. — Я всегда знал, что все проблемы от женщин, но ты их всех обошла!

Пока я в шоке от такого заявления, глазами растерянно хлопала, за меня неожиданно вступился Арон.

— Ваше Высочество, а она-то тут причем? Девчонка же не виновата, что эти бандиты именно на них с бароном напали. Просто не повезло…

— Не повезло…? Ты не забыл, где мы сейчас находимся? На мордашку ее внимательно посмотри, на волосы и все остальное! — Указал пальцем на мое лицо принц. Посмотрели все. Я, если бы смогла, тоже бы посмотрела. Что они там такого интересного обнаружили, что теперь стоят и пялятся на меня как умственно отсталые?

— Да-а-аа… — Соглашаясь непонятно с чем, утвердительно кивнул головой, мой защитник. — Об этом я как-то не подумал.

— Может, быть мне объясните! — Все-таки психанула я, крайне неуютно чувствуя себя под тремя изучающими взглядами. — О чем это таком страшном вы там все «не подумали»!?

Арон как-то сразу покраснел весь, засмущался, молчит как партизан. Тогда Берт, на такое дело, глянув, все же решился разъяснить мне ситуацию.

— Эллена, понимаешь, тут такое дело… Рядом с Антэрэсом город портовый есть, Вальес называется. Оттуда корабли к Ардьянским островам часто ходят. А на тех островах светловолосые девушки наподобие тебя очень большая редкость, за большие деньги продать можно… А ты, к тому же, еще и красивая очень… Вот и…

Я окончательно растерялась. Господи, куда я попала?!

— Это что, у вас тут еще и рабовладельческий строй процветает?!

— Да нет у нас ничего подобного! — Чересчур громко возмутился Кэриэнталь, кидая на меня просто убийственные взгляды. — У нас цивилизованное высокоразвитое государство! — А вот после, как будто что-то припомнив, слегка замялся и невнятно пробурчал: — Правда, молодые девушки иногда пропадают… но это еще ничего не доказывает. Ходят разговоры, что эти девицы сами стремятся на эти самые острова, в поисках легкой жизни в качестве наложниц богатых покровителей.

— Но я-то ни на какие острова плыть не собиралась! Тем более, в качестве наложницы… — Сразу же отмела я жалкие оправдания принца в творящемся безобразии. — А барона они, что, случайно с девушкой перепутали? Тоже на острова в качестве «наложницы» хотели продать? Ведь я так поняла, что разбойникам мы оба нужны были. И это при том, что кто такой Антариэль, им было прекрасно известно.

— Кто его знает, — опять решил добавить мне головной боли Берт. — Говорят, на островах много любителей запретных удовольствий имеется, которые за такого красавчика, как наш барон выложат целое состояние.

— Чушь полнейшая! — недоверчиво фыркнула я, стараясь отогнать сразу же вспыхнувшую в душе тревогу за одного блондинистого дворянчика. — Антариэль — друг принца, аристократ… Вряд ли бы его решились похитить для продажи. Я, скорее, поверю, что его ради выкупа пытались захватить, и то вряд ли. Для похитителей было бы логичнее заняться принцем, за него гораздо больше можно было бы потребовать. А одноглазый заявил, что именно барона искал, значит, знал, на кого именно напасть решился.

— Жаль, что одноглазого упустили. — Тяжело вздохнул Арон, и обменялся огорченными взглядами со своим братом. — Я думаю, что этот тип нам много чего интересного смог бы рассказать. Но, поскольку разбойников, по твоим словам почти всех перебили, то нам сейчас в первую очередь думать нужно о том, как Его Светлость выручать будем. А с остальным можно будет разобраться и позже.

— А чего его выручать? — Берт обвел нас всех недоуменным взглядом. — Дедушка его эльфийский, с такого сокровища как единственный внучек нежданно обнаруженный, пылинки сдувать будет, в обиду не даст. Так что господину барону сейчас будет гораздо безопаснее под его покровительством. А Его Высочество принц, как только обратно из гор вернемся, попросит своего отца, чтобы тот у эльфийского правителя, потребовал вернуть своего верноподданного. Похищение аристократа, это все-таки не шуточки, скандал еще тот получится… знатный.

— Только вот, пока мы туда-сюда ездить будем, Антариэлю, ушки длинные прирастить успеют, и на эльфийке чистопородной женят! — Недовольно обведя глазами всех троих стоящих передо мной непонятливых парней, возмутилась я.

— А тебе от этого какая разница? — Принц у меня с чересчур наигранным удивлением спрашивает, а потом, к остальной компании обращается:

— Вот все женщины такие! — И на меня демонстративно кивает. — И самой не нужно, и отдать другой жалко! Как сама, так за Антариэля замуж выходить никак не хотела, при каждом удобном случае сбежать пыталась. А как на горизонте предполагаемая соперница обозначилась, так сразу же запереживала.

— Вот-вот, слушай, что умные люди говорят. И задумайся, наконец, нужен тебе этот блондинчик, или все-таки, нет? — Раздался в моей голове ехидный детский голосок. Ну и нахальство! И этот звереныш туда же. Мужская солидарность, во всей своей красе, называется. Накинулись вчетвером на одну бедную меня, как будто заняться больше нечем.

— Наверное, кто-то в мешке хочет до самых гор путешествовать? — Задумчиво так мыслю, в бесплодной надежде хоть немного приструнить одного нахаленыша и в ответ слышу лишь высокомерно-снисходительное «А что? Я не против. Тут тепло, уютно…»

В итоге, все мои попытки воззвать к совести Его Высокомерного Высочества и уговорить его вплотную заняться выручкой друга из загребущих эльфийских рук, закончились ничем. Аргументировалось это в основном тем, что времени на подобные геройства у нас не имеется, так же как и возможностей. Все-таки трое мужчин, пускай и хороших фехтовальщиков, мало что смогут противопоставить одиннадцати эльфам. Тем более, что серьезной опасности для барона Альетэна, вроде бы как и не существовало. Предполагаемая эльфийская невеста в этом качестве им даже и не рассматривалась. Дальнейшие мои попытки воззвать принца к совести завершились тем, что меня затянули на лошадь и, предупредив о том, что если я еще скажу хоть слово, дальше, до самых гор буду путешествовать с кляпом во рту. Угроза подействовала, и я замолчала, про себя награждая троих своих спутников самыми нелицеприятными словами. Точнее, четырех. Калейю тоже досталось, когда он попытался было вякнуть про то, что чтение моих мыслей тяжело отражается на его детской еще неокрепшей психике.

На ночевку устроились в небольшой роще, недалеко от въезда в город. Мои спутники притянули сухих веток и развели костер. А вот с ужином, получилось проблематично. Принцу с Ароном, добыть в городе так ничего и не удалось. А Антариэль наши сумки с провиантом в переулке оставил. Как-то не до них тогда было. Хорошо, что я вспомнила про конфискованное у лесных разбойников, и когда торжественно вытянула из сумки котелок с крупой, даже Его Высочество соизволили взглянуть на меня более благосклонно. И тут же попытались спихнуть на меня готовку. Но когда я, слегка смутившись, начала объяснять, что в нашем мире полуфабрикатов и микроволновок на костре готовить как-то не принято, Арон с тяжелым вздохом крупу у меня отобрал и торжественно вручил котелок.

— Воды набрать-то ты хоть сможешь? — Насмешливо махнул головой Кариэнталь в сторону небольшого ручейка, куда Бэрт лошадей на водопой повел.

— Не смогу! — С паникой в голосе заявила я. — Кто его знает, какая еще редкая гадость в ваших водоемах обитает? Лично мне и одного близкого знакомства хватило.

После этого высказывания, я по направленным на меня взглядам мужской части нашей компании поняла: мнение обо мне упало ниже плинтуса. И при этом окончательно и бесповоротно.

— Постели приготовь тогда. Надеюсь, что хоть это ты сможешь сделать без особых проблем, правда, уже и в этом сомневаюсь… — Буркнул недовольно принц и, уныло подхватив злосчастный котелок, собственной персоной отправился за водой.

— Ну и «Говорящая» мне досталась! — Возмущенный голос дракончика в моей голове, был полон ничем не прикрытого негодования. — Мама рассказывала, что все «Говорящие с драконами» были смелыми воинами, как мужчины, так и женщины! А ты, это вообще недоразумение какое-то. За водой она сходить боится! Да в том ручье воды не больше чем по колено, самое страшное, что там может водиться, так это лягушки. Трусиха и неумеха! Кашу, и ту, сварить не умеет… — Это заявление стало последней каплей для моего терпения. Мелкий, даже не умеющий летать комок шерсти, и при этом нагло врущий мне на каждом шагу, будет еще и претензии предъявлять?

— А я и не хочу быть «Говорящей»! — Возмущенно заорала я вслух. Арон, от неожиданности, чуть крупу мимо принесенного принцем котелка с водой не рассыпал. — Да мне такое «счастье» на фиг не нужно! Я домой хочу! Вот верну тебя семье, пускай твоя мама, как хочет, нашу связь разрывает! И после этого я и минуты лишней, в этом сумасшедшем мире оставаться не собираюсь!

— Что, и барона своего эльфийкам на растерзание бросишь без малейшего сожаления? — Вкрадчиво поинтересовался нахальный детеныш. На такой подлый вопрос ответа у меня не нашлось. Поэтому, гордо его проигнорировав, ухватила одно из одеял и отошла как можно дальше от костра. Где нервно бросила его на землю и улеглась спать, демонстративно повернувшись ко всем спиной. Пускай себе сами постельки стелют, чай не развалятся.

Позже подходил Арон, звал есть уже готовую кашу. Я, с видом оскорбленного достоинства, сухо отказалась. Сообщать о том, что я в городе в «гостях» у эльфа успела отужинать, посчитала излишним, в слабой надежде на то, что эта троица, может, угрызениями совести лишний раз помучается. Парни поели, но спать еще не ложились. О чем-то тихонько разговаривали, а о чем именно я не прислушивалась, поэтому вскоре под их монотонный полушепот и уснула. Проснулась уже где-то посреди ночи от странного звука. Прислушалась, как будто металлом о металл царапают. Та-ааак… понятненько. Кто-то из моих спутников, должно быть, проголодался, и решил кашу доесть, ложкой котелок до дна вычищая. Между прочим, мою кашу.

— Можно хотя бы немного потише ложкой орудовать? — Недовольно поинтересовалась я, ленясь оборачиваться в сторону голодающего. — Тут, некоторые люди вообще-то спать пытаются!

В ответ — тишина, и царапанье сразу же стихло. Плюнув на лень, решила посмотреть, кто это там такой голодный. Повернулась и сразу с одеяла подскочила. Возле костра с ложкой в руках застыла совершенно незнакомая мне личность с перепугано уставившимися на меня глазами.

— Ты кто? — Изумленно вякнула я.

— Ты почему не спишь? — Нервно спросила незнакомая персона одновременно со мной. Отвечать никто из нас, явно, не торопился. Сидим и друг на друга выжидающе смотрим.

Ночной любитель чужих завтраков, (я так поняла, в котелке совестливые ребята мне на утро кашу оставили) оказался девушкой. Похоже, что моя ровесница. Бледная изящная брюнетка с огромными, шоколадного цвета глазами, которые в данный момент взирали на меня с немым ужасом. Пропыленное серое платье было, по внешнему виду, ничуть не лучше моего, и даже фасон был похожий. Видимо, эта ночная гостья тоже, служанкой в каком-нибудь замке работает. Тогда что она здесь делает? Осмотрелась кругом, с запоздалой мыслью о том, что нечто странное тут творится. Вроде бы спутники мои, дежурить ночью по очереди собирались, а тут всякие личности незнакомые бродят, последнюю еду из-под носа уводят. Тем более, что «из-под носа» было практически в прямом смысле этого слова. Берт, прямо рядом с костром заснул, странно, что даже покрывало не удосужился постелить, а просто на голой земле развалился. С другой стороны принц с Ароном вповалку как-то неудобно лежат, такое ощущение возникало, что они заснули внезапно, там, где и сидели. Один дракончик устроился лучше всех, ночью незаметно ко мне на одеяло заполз, умостился поудобнее, и сейчас вполне довольно себе сопел сквозь сон.

Поворачиваюсь обратно к брюнетке:

— И что все это значит? Не подскажешь? — И на сонное царство вокруг костра раскинувшееся вопросительно киваю.

Та, еще больше испугавшись, побледнела и на колени передо мной грохнулась.

— Госпожа магичка, пощадите, я ничего дурного не хотела! Это обычное сонное заклинание. Ваши спутники просто спят, им от этого никакого вреда не будет.

Я от лицезрения коленопреклоненной перепуганной девушки настолько растерялась, что только и смогла пролепетать:

— С чего ты взяла, что я магичка?

Та на меня недоуменно посмотрела и, снова опустив глаза вниз, прошептала:

— На сильного мага заклинания более слабого, не действуют. Вы же прекрасно об этом знаете.

Я на парней еще раз заинтересованно посмотрела. Потом на девушку взгляд задумчивый перевела и появилась у меня в голове одна интересная идейка, о том, как можно воспользоваться всей этой ситуацией в своих личных целях.

— Тебя как хоть зовут, грабительница?

Девушка моментально покраснела и на меня виновато взглянула.

— Тайлита, госпожа. — И еще более смутившись, добавила. — Я не воровка… просто два дня ничего не ела, а так бы я никогда… — и на котелок пустой виновато кивнула, осторожно укладывая рядом с ним совершенно уже ей не нужную ложку.

— Тайлита, не называй меня госпожой, и с коленей немедленно встань. Я не дворянка, а такая же простая девушка, как и ты.

Та на меня недоверчиво посмотрела, потом более пристально рассматривать начала. Истрепанное платье оценивающим взглядом окинула, потом волосы взлохмаченные и без единой заколки рассмотрела, и на ее лице появилось явное облегчение.

— Ты тоже раскрылась, и тебя люди Рейдманта поймали? — кивок на спящую троицу меня ни о чем не просветил, а еще больше запутал. И ее непонятное предложение немедленно бежать вместе с ней пока парни не проснулись, окончательно завело меня в тупик.

— А не могла бы ты рассказать все с самого начала, и поподробнее? К примеру, с того момента, почему ты два дня голодная?

Тайлита и рассказала. Оказалось, что она работала служанкой в замке хорошо знакомого мне лорда Рейдманта. По совместительству так же являющемуся начальником государственной гвардии, одним из самых основных назначений которой являлся розыск и отлов противозаконных магов. К противозаконным относились все те маги, которые не имели счастья родиться в дворянской семье. Обычно, магический дар проявляется у детей до пятилетнего возраста, поэтому родители обязаны были каждый год до наступления этого возраста привозить своих детей на осмотр к ближайшему магу. За этим следили строго, за неявку полагался солидный штраф. Если у ребенка обнаруживался магический дар, то его отправляли в столицу, и там специальная группа, собранная из самых сильных магов, этот дар блокировала. Но, иногда бывало, что дар просыпался в более зрелом возрасте, тогда такой человек, должен был сам явиться для блокировки. Тайлита про свои возможности узнала в десять лет: случайно уронила ведро в колодец, и, испугавшись наказания, очень сильно захотела, что бы оно как-нибудь само оттуда досталось. А когда перед испуганным взглядом девочки ведро, до самых краев наполненное водой, начало самостоятельно подниматься над срубом колодца, та от ужаса завизжала.

Хорошо, что первой на крик прибежала бабушка. Она, как могла, успокоила внучку и, строго настрого запретила ей рассказывать кому-либо о том, что произошло. А сбежавшимся на крик домочадцам и парочке соседей сказала, что ребенок увидал крысу и испугался.

— Тогда я не понимала, почему должна молчать, а потом, когда подросла, бабушка объяснила мне, что значит блокировка дара, и чем именно это может угрожать. Чем старше были дети, тем хуже они переносили блокировку. Многие после этого очень сильно болели, некоторые даже умирали.

— Моей старшей сестре было восемь лет, когда у нее обнаружили магические способности. Она прожила только лишь три месяца после того, как из Альтарэя вернулась. — С тяжелым вздохом продолжила рассказ девушка. — Бабушка решила мной не рисковать, и скрыла от всех, что я тоже обладаю силой.

Ничего себе порядочки в этой стране. И Его Высочество принц Кэриэнталь, еще имеет наглость утверждать, что у них тут цивилизованное государство? Разбойники в просто неограниченном количестве водятся, проходу честным людям не дают. Девушек для продажи за границу похищают, редких животных — на опыты… И вот теперь, еще ко всему этому оказывается, власть имущие с детьми непонятные зверства вытворяют.

— А почему ты из замка сбежала?

— Год назад, там странные вещи происходить стали. Прислуге даже лишний раз за крепостную стену выйти нельзя было. Охрана на каждом углу появилась, людей каких-то связанных привозить стали. Много… Их в подвалы сразу спускали, и ни один из них обратно так и не вышел. — Немного помявшись и понизив голос до шепота, Тайлита нервно сминая пальцами край своей юбки, продолжила:

— Ошейники на этих людях были из какого-то странного темно-зеленого металла. Девчонки на кухни трепались, что из агрия. А эта гадость любую магию блокировать может. Лорд Рэйдмант, раньше в таких ошейниках отловленных незаконных магов в столицу отправлял, чтобы те силу свою для побега использовать не пытались. Так что я весь этот год вообще вся на нервах прожила, боялась, что меня тоже обнаружат и в подвалы отправят. А два дня назад, ко мне начальник стражи прицепился, в комнату свою затянул, одежду срывать начал… Я, испугавшись, по нему сразу двумя молниями зарядила, он упал и дым от него повалил. Не помню как из замка и выбралась, стражникам что-то про мать больную наплела, должно быть выглядела я при этом ужасно. Пожалели и без лишних расспросов выпустили. Потом по лесу два дня бродила… Заблудилась и тут костер ваш увидела. Есть хотелось так, что сил не было терпеть. Вот, я и решилась… Сонное заклинание, оно вообще безвредное. — Опустив глаза вниз, опять принялась оправдываться горе-магичка. — С вами ничего плохого не случилось бы. Просто проспали бы всю ночь.

— Да, ничего плохого… — Съязвила я и демонстративно кивнула на совсем недавно опустевший котелок. — А утром мы все дружно просто начали бы выяснять, кто мою порцию каши ночью слопал!

И пока девушка после моих, вполне справедливых слов, медленно но верно заливалась стыдливым румянцем, я решилась что сейчас настал вполне удачный момент для того, чтобы попросить ее об услуге:

— Слушай, Тайлита, а твое заклинание, вот это, сонное, — киваю я на спящих парней, — оно на эльфов действует?

Девушка на меня отчего-то подозрительно посмотрела, и осторожненько так кивнула.

— Заклинание на всех жителей Эльтарии одинаково действует, просто тебя, почему-то не взяло. И это странно. При том, если ты, конечно, не врешь и в действительности не обладаешь магической силой.

Решив, что не стоит сильно распространяться о моем не совсем эльтарийском происхождении, и принадлежности к «Говорящим», просто плечами неопределенно пожала, и решила разговор вернуть к более интересующей меня теме:

— Мои спутники долго спать будут?

— До утра где-то, а, может, и до полудня. А что?

— Дело у меня к тебе одно есть… Важное.

Рано утром, едва только рассвело, мы с Тайлитой, были одними из первых, кто прошел в открывшиеся городские ворота. Девушка, нужно отдать ей должное, сопротивлялась до последнего. И меня пыталась отговорить от той авантюры, в которой я предложила ей участвовать. И тогда мне пришлось, со слезами на глазах, поведать ей печальную историю о похищенном у меня прямо из под носа «любимом» женихе, которого его злые родственники вознамерились женить против воли на нелюбимой. Вот тогда Тайлита и растаяла, после чего, скрипя зубами, все же решилась мне помочь.

Постоялый двор с проживающими в нем похитителями-эльфами, мы нашли на удивление быстро. Дверь на наш стук открыла заспанная служанка с пустой корзинкой в руке, которая, видимо, собралась на рынок за продуктами. Выйти она не успела, и мы подхватили уже спящую девушку на руки, не дав ей упасть. Тайлита, не размениваясь по пустякам, решила погрузить в сон сразу всех обитателей заведения, чтобы никто не успел поднять шум. Служанку по-быстрому затащили внутрь, и, прикрыв за собой двери на засов, устроили спящую на стоящей у стены лавке. Когда проникли в комнату эльфийского дедушки, тот тоже тихо и мирно спал за столом, удобно примостив голову на согнутой в локте руке. Рядом с ним, в живописном беспорядке, валялись какие-то бумаги. Раскрытая чернильница и лежащее рядом перо, с острия которого медленно расплывалась крайне неаккуратная клякса, заставляли думать о том, что заснул он совершенно для себя неожиданно по нашей инициативе, а не по собственному желанию.

Лорд Альэтэн, все так же спокойно спал на кровати, куда его вечером уложил нежданно объявившийся родственничек. Моя спутница окинула растерянным взглядом обоих обитателей гостиничного номера, ко мне обернулась, и смущенно из себя выдавила:

— А который из них твой жених? Они же ведь одинаковые?

Я на спящего за столом красавчика посмотрела и обратила внимание на то, что у «дедушки» хвост на голове растрепался, и верхние края его заостренных ушек оказались полностью прикрыты волосами. Глаза у него были закрыты, так что, какого они цвета определить было просто невозможно. Потом на спящего на кровати барона взгляд перевела и поняла, что сходство между ними действительно просто невероятное. Если не знать, кто кому кем приходится, то их можно за братьев-близнецов принять. Только вот Антариэлю такой родственник совсем не нужен, и держаться от него нужно как можно дальше. А для того, чтобы это можно было осуществить, для начала нужно попытаться хотя бы привести барона в чувство.

Уверенно подойдя к Антариэлю, села рядом с ним на кровать и за плечо тормошить начала, чтобы проснулся. Только вот никакого положительного результата я этим не добилась. Парень даже не пошевельнулся. Блин, спящая красавица какая-то… но ведь не поцелуем же его будить? Нет. Как ни странно, но я вообще-то была бы совсем не против этого, но не при Тайлите же… Слишком уж она заинтересованно она на меня и моего «жениха» таращится.

Видя мои мучения, магичка лишь головой озадаченно покачала, меня в сторону отодвинула и барону на лоб свою ладонь положила. Не успела она закрыть глаза и тихонько прошептать что-то невнятное себе под нос, как результат не заставил себя ждать. Антариэть глаза заспанные открыл после недолгого рассматривания нас обоих на кровати рывком сел, и на Тайлиту, ближе всего к нему стоявшую, с недоумением уставился.

— Вы еще кто такая? — Холодным тоном поинтересовался он у растерявшейся магички, которая быстро отдернула от его лица руку.

— Она со мной. — Решила я обратить на себя внимание парня, который уже как-то чересчур заинтересованно рассматривал смущенно опустившую глаза в пол магичку. Вот же бабник несчастный!

— Мы тебя от эльфов спасаем. — Недовольным тоном заявила я, тем самым переключая внимание ветреного блондинчика на свою персону. Когда же барон на меня непонятливо посмотрел, я ему быстренько ситуацию разъяснила. Рассказала о том, что ему подсыпали снотворное, хотели по-тихому вывезти в соседнее государство, отрастить ушки и женить на эльфийке, ну и далее, по списку… Больше всего Антариэля во всей этой нехорошей истории возмутило то, что его вероятный дедушка пытался откупиться от меня деньгами.

— Ну что ж. Это будет даже весело. — Хмыкнул парень, злорадно посмотрев на спящего за столом эльфа, — Мы тебе именно на эти деньги купим свадебное платье. Выберем самое дорогое и будем считать его свадебным подарком со стороны моих эльфийских родственников.

— Он еще долго спать будет? — Обратился к Тайлите барон, на эльфа пренебрежительно головой кивая.

— А сколько Вам нужно, чтобы он спал? Я могу продлить…

— Еще хотя бы парочку часиков получится? Только, чтобы все его сопровождающие тоже спали? Нам еще едой в дорогу запастись нужно, и кое-что из вещей вам прикупить.

Когда девушка утвердительно головой кивнула, мы гостиницу тихонечко покинули. Правда, перед уходом барон, в качестве компенсации морального ущерба от похищения, нахально стянул у «дедушки» дорожный плащ. Надел его прямо у порога гостиницы и накинул капюшон практически на лицо, чтобы не привлекать к себе излишнего и совершенно ненужного нам внимания. После чего, Антариэль повел нас к центральной городской площади, где и расположилась ярмарка. Кругом, несмотря на очень ранний час, уже вовсю шла торговля. Палатки с готовой одеждой мы посетили в первую очередь. Лорд Альэтэн, хотел впихнуть нам парочку дорожных платьев, наподобие тех, что на нас уже были (серые бесформенные балахоны начали вызывать во мне стойкое отвращение одним, только своим видом). И если Тайлита с благодарностью ухватилась за обновку, то я ответила категорическим отказом, после чего вытянула из соседней стопки довольно симпатичные брючки. Антариэль вначале не понял, что я с ними делать собралась, а когда я их к себе приложила, чтобы прикинуть подойдут или нет, чуть ли не побелел от злости.

— Положи их немедленно на место! — Рявкнул барон мне на ухо так, что я чуть не подпрыгнула. — Моя невеста не будет позориться, разгуливая в мужской одежде!

— А вот это мы еще посмотрим. — Возмущенно огрызаюсь в ответ, и к продавщице с улыбкой поворачиваюсь. — Еще пару такого же размера мне подберите, и несколько рубашек, потоньше. Та озадаченный взгляд с меня на барона перевела, и, видя явное несогласие с моим заказом предполагаемого плательщика, плечами виновато пожала, и руку за штанами в моих руках нервно сжатыми, неуверенно протянула.

— Плачу двойную цену! — Нагло глядя в глаза взбешенного парня, демонстративно кошелек со взяткой эльфийской из кармана достаю и показываю его сразу же заулыбавшейся продавщице. После чего с суровым видом уставилась в глаза барона:

— А тебе я не советую мной командовать. Ты мне вообще никто, так что во что именно я одеваюсь, не должно касаться тебя ни в коем разе.

На это мое заявление Антариэль отвечать уже не пожелал, только лишь «одарил» крайне раздраженным взглядом. В нем прямым текстом читалось, о том, что мое «недостойное» поведение мне припомнят при первой же удачной возможности. Но не сейчас. Ясненько, значит, кое-кому гордость аристократическая не позволяет скандал в многолюдном месте устраивать. И меня это немного радует.

Торговка свою выгоду быстро прочувствовала, и скоренько мне покупки собрала. Даже парочку сорочек нижних добавила, чтоб под рубашки полупрозрачные надевать. Сверток получился довольно внушительный, но попросить Его Светлость помочь с его транспортировкой, было как-то боязно, поэтому пришлось тащить самой. Когда же лорд Альэтэн, повел нас к продуктовым рядам, Тайлита, ко мне поближе подошла, и тихонечко так на ушко поинтересовалась:

— Чего же ты врала, что он твой жених, да еще и горячо любимый? Вы же с ним, как кошка с собакой цапаетесь?

Вместо ответа, я сердито в другую сторону отвернулась, и промолчала. А сама иду и думаю: Ну, цапаемся, и что из того? Не буду же я объяснять почти незнакомой мне странной девице, что сама не знаю, что же мне со «счастьем» таким, в виде жениха из другого мира делать? Здесь оставаться я ни в коем случае не собираюсь. Как только возможность появится домой попасть — первым же рейсом, туда отправлюсь! И даже мои странные чувства к этой блондинистой заразе мне не помешают от этого отказаться. Ну не могу я здесь. Все такое чужое, странное, непривычное… Вот, если бы мы с Антариэлем в моем мире познакомились, я бы тогда такого парня сразу же сама бы в ЗАГС потащила и попробовал бы он отвертеться. Потому что, чувствую, что с каждым днем он начинает нравиться мне все больше и больше. А когда мне сообщили, что его на эльфийке какой-то женить будут, во мне перевернулось что-то, и я поняла, что никакой дамочке ушастой, такое сокровище отдавать не собираюсь. Самой такое нужно. Вот только, избавить бы его как-то, от нехорошей привычки делать все по-своему, моим мнением совершенно не интересуясь. Хотя, зачем? Если я все равно замуж за него выходить не собираюсь? Бли-и-ин! Что же делать-то, теперь со всем этим?

— Ах, вот ты где! — Злорадно у меня над головой прозвучало голосом Его Высочества принца Кэриэнталя. — Опять сбежала? Ну, все, терпенье мое уже закончилось, так что готовься к конкретной трепке, дорогуша! — И меня за шкирку привычно уже приподняли, и на лошадь впереди себя опустили, я даже охнуть испуганно не успела. — Так и знал, что за женихом своим в город кинешься.

— Ума вообще нет? — Накинулся на меня с другой стороны Арон, укоризненным взглядом прожигая. — Вчерашних приключений мало показалось, на новые потянуло? Даже интересно, на что ты вообще рассчитывала? Одна, в незнакомом городе, против десятка эльфов? Думала, что мы сами вытащить его не сумеем?

— Не нужно меня уже не откуда вытаскивать. — Не замеченный ни кем из своих друзей, барон решил, наконец, вмешаться. Осторожно приспустив с головы капюшон, весело подмигнул своему другу. — Уже вытащили.

И когда Его Высочество соизволили обратить внимание, на стоящего рядом с его лошадью Антариэля, тот, слегка недовольным тоном, добавил: — Кэр, и вообще… Девчонку отпусти, нечего ее к себе так близко прижимать, я ей сам могу трепку устроить… без твоей помощи.

После того, как меня не слишком вежливо скинули с лошади прямо в руки Антариэля, парни посовещавшись, решили немедленно выезжать из города. Быстро скупили продуктов, Антариэль, без лишних разговоров, подсадил меня на своего коня. Попытавшуюся было под шумок улизнуть Тайлиту, довольно ухмыляясь, втянул к себе на седло Берт. И, поскольку, больше нас ничего здесь не задерживало, мы быстрым темпом покинули этот не сильно гостеприимный город.

Глава 7

Побочные эффекты некоторых видов колдовства…

— Возле города драконов видели. — Едва немного отъехав от Антэрэса, «обрадовал» нас Бэрт. После чего обеспокоенным тоном добавил:

— Одного здесь, рядом с Антэрэсом, другого — над Райлом, это деревушка в полуднях пути отсюда. Люди напуганы, поэтому многие вчера лавки пораньше и закрыли. После войны магов, о драконах в народе не сильно хорошая слава идет. Да и сами крылатые, после того, как «Говорящих» изгнали, далеко от своих гор обычно никогда не удалялись.

— Калей. — Мысленно позвала я дремавшего у меня на коленях дракончика, которого я после его продолжительного нервотрепательного нытья, все же из мешка вытянула. — Что думаешь по этому поводу?

— Меня ищут. Скорей бы уже нашли, домой хочется… к маме. — Полный грусти голос малыша, всколыхнул и мои несколько позабытые за всеми этими волнениями воспоминания о доме.

Семья у нас была образцово-показательная. Ни ссор, ни скандалов на моем веку не припоминается, папа до сих пор маму на руках иногда таскает. Цветы каждую неделю дарит, по ресторанам водит — благо зарплата позволяет. Все наши знакомые в ужасе, в загадках теряются, как же такое быть-то может после двадцати трех лет совместной семейной жизни. Вот мне бы так!

Искоса на Антариэля, за моей спиной сидящего, взглянула, и тяжело вздохнула. Почему-то вспомнилось, как мы с ним в ванной целовались… и не только в ванной. Губы сами собой в улыбке расплылись, и я еще сильнее к парню прислонилась. Над моим ухом тут же недоверчиво хмыкнули, и рука, до этого расслабленно на моей талии лежащая, меня еще ближе к своему хозяину подтянула. Решив не обращать внимания на такое самоуправство, в свою очередь наглею и голову на плече Его Светлости поудобнее пристроила, глазки закрыла и увлеклась воспоминаниями.

Мама рассказывала, что с папой они в институте познакомились. Учились там оба, только папа на третьем курсе уже учился, а мама тогда только на первый поступила. Познакомились до смешного банально: столкнулись на лестнице, родитель мой кинулся собирать рассыпанные по полу учебники, а когда глаза на их хозяйку поднял, сразу же понял, что пропал. Сразу же и навсегда. Это была папина версия, как обычно, рассказываемая в кругу семьи на каждую годовщину их свадьбы. Мамина, несколько отличалась: По ее словам выходило, что папочка мой, и до этого, так называемого «знакомства», ее где-то неделю везде, где только можно, преследовал, проходу просто не давал. Подружки только завистливо вздыхали. Как же! Первый красавчик в институте, отличник, спортсмен и вообще веселый и приятный в общении парень — тайная мечта всех девчонок от первого до пятого курсов, от первокурсницы голову потерял. А когда он на лестнице на нее налетел, ни о какой случайности речи и не шло. Мама до сих пор была уверенна, что это была четко спланированная и продуманная операция. Они до сих пор на эту тему иногда в шутку припираются. Предок мой тогда, после настойчивых трехдневных ухаживаний, типа — цветы, кино, кафе, неожиданно для всех друзей и знакомых, предложил мамочке выйти за него замуж. И никто особенно этому не удивился, она же у меня настоящая красавица. Ей до сих пор мужчины вслед оборачиваются. Хотя и папа на внешность не жалуется — очень привлекательный мужчина для своего возвраста, не зря маман тогда почти что сразу на его предложение согласилась.

— Калей, а где твой папа? — Сквозь легкую дрему поинтересовалась я у притихшего дракончика, который, как я была абсолютно уверена, совершенно беззастенчиво опять копался в моей голове. — А то все только о маме, да о маме…

— Умер. Давно уже. Он дольше всех продержался из связанных с «Говорящими», еще сто лет прожил после их изгнания.

Малыш носиком подозрительно зашмыгал, а я информацию полученную переварить пыталась. Если изгнали «Говорящих» с Эльтарии двести лет назад, это что же тогда получается? Бред какой-то!

— А сколько тебе лет тогда? — Осторожненько интересуюсь. Не может же быть, что это мелкое недоразумение было почти в пять раз старше меня.

— Двенадцать… — гордо начал он, но под моим недоверчивым взглядом сразу сник, и недовольно буркнул: —… осенью будет.

— А как же тогда папа… он же сто лет назад как умер? — Только и смогла выдавить я из себя.

Дракончик у меня опять в голове покопался и, противно похихикивая, меня еще и жизни учить начал.

— Ну и мысли у тебя! У нас, драконов, птенцы из отложенного яйца в среднем где-то через сто лет вылупляются, а изменять своей паре у нас не принято как-то, не то, что у вас — людей. Чувствуя, что уши у меня от такой отповеди моментально покраснели, решила быстренько тему сменить:

— Калей, а ты сам позвать свою маму как-нибудь не можешь? Или еще кого из знакомых? Из тех, что возле Антэрэса появились…

— А чем я, по-твоему, все это время занимаюсь? Как раз пытаюсь дозваться. Хотя все равно это нереально. У меня на большие расстояния пока еще не получается со своими общаться.

Да, тяжелый случай. Хорошая из нас пара получается: мелкий ничего не умеющий и постоянно врущий дракончик, и вечно попадающая в неприятности я, которая никак от гордого звания «Говорящей с Драконами» отделаться не может. Тяжело вздыхаю и случайно обращаю внимание на непонятную возню справа от меня. Смотрю, на едущей рядом с нами лошади, раскрасневшаяся и возмущенная Тайлита, пытается вырваться из крепко обхвативших ее рук, самодовольно ухмыляющегося Бэрта.

— Ну и что все это значит? — Разъяренной фурией повернулась я к невинно хлопающему ресничками парню. Тот на мой вопрос только брови удивленно приподнял с видом — ничего не знаю, ничего не видел.

Разъяснить ситуацию мне попыталась, чуть ли не ревущая от обиды девушка:

— Этот… Этот…

— Бабник! — понятливо продолжила я ее мысль, и та согласно мне кивнула.

— Он… Он…

— Приставал! — утвердительно добавила я и, решив проявить женскую солидарность, слегка припугнула обнаглевшего парня:

— Бэрт, ты совсем с ума сошел, магичку злить? — Задумчиво интересуюсь у сразу же насторожившегося парня.

— Тайлита одного такого шустрого, уже в кучку золы превратила (ну преувеличила слегка, с кем не бывает?), тебе тоже такого же счастья для себя захотелось?

Взглянув на моментально притихшую, испуганно на меня уставившуюся побледневшую девушку, я чуть в отчаянии не застонала. Нет, все-таки пора уже делать себе обрезание языка! Как у меня только из головы вылетело, что в этом мире к магам не знатного происхождения не совсем толерантно относятся. И я только что из-за собственной глупости так конкретно подставила и так пострадавшую от жизненной несправедливости девушку.

«Может, пронесет»? — проскочила в моей голове испуганная мыслишка, но тут же испарилась, едва я встретилась с цепким взглядом принца. Дорога, по которой мы ехали, была широкая и на удивление безлюдная. И поскольку благодаря всему этому ехали мы скученно, Его Высочество, весь наш (в основном мой) разговор прекрасно слышал. Подозрительно осмотрев с ног до головы замершую в руках Бэрта девушку, он, вкрадчиво так, у нее поинтересовался:

— Леди является магичкой? — Та на меня затравленно взглянула, еще больше побледнела и, нехотя, кивнула.

— А к какому благородному семейству принадлежит столь юная и весьма одаренная особа? — продолжал допрашивать ее принц. Вот же неймется ему! Тайлита ставшая уже почти что серого цвета, глаза крепко зажмурила (я даже испугалась, что она сейчас в обморок грохнется) и что-то Его Высочеству еле слышно прошептала. В обморок она после этого не упала, а вот наш чересчур любопытный принц, как-то странно в седле обмяк. Смотрю непонимающе на то, как он голову на грудь свесил, глаза закрыл и поводья из рук выронил, и настороженно назад оборачиваюсь. Блин! И тут то же самое… Хорошо, что Антариэль до того, как отключиться, меня за талию придерживал, а не то я бы из седла уже вывалилась. Возможно, что на пару с бароном.

Я одной рукой я сразу же в поводья вцепилась, а другой Антариэля ухватила, чтоб уже точно не упал. И уже после этого посмотрела на близнецов, которые оказались в ничуть не лучшем состоянии, чем два наших остальных спутника. Та-а-ак, кажется, это мы уже проходили…

— Тайлита, ты что наделала?! — заорала я на напряженно замершую в седле девицу. — Что это с ними?

Та на меня заторможено посмотрела, плечами пожала, и через силу выдавила:

— Спят.

— Черт! Это же просто замечательно… Спят они! И что мы теперь с ними, «спящими» делать будем? — Зло интересуюсь у нервно вздрогнувшей от моего крика девушки. — Как с лошадей их снимать прикажешь, они же совсем не легкие.

— Что хочешь, то и делай! Как хочешь, так и снимай, это уже не мои проблемы! — Не менее злобно рявкнула на меня, уже почти пришедшая в себя девушка. — Языком болтать ты хорошо умеешь. Вот теперь и головой поработай! Втравила меня в историю… Я тебе помогала, а ты мне в благодарность вот это подсунула! — И на спящего Кэриэнталя возмущенно кивнула. Я от ее, полного праведного негодования взгляда, слегка поежилась. Критика — то, как ни крути, вполне заслуженная, и возразить мне в свое оправдание даже нечего. Виновата, каюсь. Но, поскольку, наглость считается вторым счастьем, решила действовать именно по этому принципу.

— Вообще-то, «вот это», — небрежно киваю в ту же сторону, что и до этого Тайлита, является наследным принцем твоего королевства. — И, искоса посмотрев в округлившиеся от ужаса глаза магички, злорадно добавила:

— Я думаю, что его папочка-король будет, мягко говоря, очень не доволен, если его единственный сын и наследник свернет себе шею, банально упав с лошади. По милости, какой-то, никому не известной девчонки, которая к тому же является разыскиваемой преступницей, обвиняемой в незаконном занятии магией!

Мы одна на другую свирепо уставились и несколько минут поиграли в гляделки, не собираясь уступать одна другой. Затем Тайлита, на принца, в седле спящего, неохотно взгляд перевела, и тяжело вздохнула. Скорее всего, поняла, что деваться ей некуда. Сбежать попытаться, конечно, можно, но Его Высочество такую обиду вряд ли забудет и, скорее всего, пустит по ее следу всех ищеек лорда Рэйдманда.

— Что делать будем? — Обреченно опустив голову, повернулась ко мне сразу же как-то поникшая девушка. Можно подумать, что я знаю, что нам делать… Тут бы самой, для начала, как-нибудь с этой лошади здоровенной слезть, не повредив себе при этом ничего жизненно важного. И это будет несколько затруднительно, поскольку до этого момента меня, обычно, и вверх на эту зверюгу, и вниз с нее, на ручках транспортировали. А тут и шевельнуться лишний раз боязно, Антариэль и так только благодаря моей поддержке в седле держится. Я, на всякий случай, аккуратненько так развернулась, и барона свободной рукой за талию ухватила. Второй дракончика, на коленях у меня уснувшего, покрепче зажала. Еще раз, оценив окружающую обстановку, обратила внимание на то, что принц с Ароном, более-менее ровно сидят и падать пока, вроде бы, не собираются. А вот Бэрт как-то подозрительно влево перевешиваться начал, хорошо, что Тайлита, мой испуганный взгляд заметив, за куртку его ухватить успела. Лошади, почуяв, что с их всадниками непонятное что-то творится, самовольно к обочине сдвинулись, и в кучку сбились. Тут уже Арон к земле клониться начал. Тайлита видя такое дело, его свободной рукой за рукав поймала, хорошо, что их лошади рядом стояли. Теперь у нас обеих все руки заняты оказались, и мы с магичкой в панике переглянулись. Если сейчас еще и принц падать начнет, то ловить его уже будет некому и нечем. Хоть бы мимо кто проехал, может, помогли бы… Но дорога, как назло, была совсем безлюдной. Видимо, слухи о появившихся в этих краях драконах, заставили путешественников объезжать Антэрэс десятой дорогой. А если с другой стороны посмотреть, то, может быть и хорошо, что никто нашу компанию «веселую» сейчас не видит. Почему веселую? Да потому, что у нас с Тайлитой, в данный момент, решила прорезаться истерика, причем одна на двоих одновременно.

Я первая, как только представила, что потенциальные проезжающие мимо перед собой за зрелище увидят, нервно хохотнула. Лошадь Арона, в этот момент, ко мне ближе всех находившаяся, на меня подозрительно взглянула, и решила подальше от ненормальной отодвинуться. Что она и не замедлила сделать, при этом, потянув за собой уцепившуюся в ее всадника магичку, которая и так уже почти висела между двух лошадей.

— Куда?! — закричала я на самовольную животинку, которая в ответ на мой вопль, нервно дернув кончиками ушей, попыталась отойти еще на один шаг. Тайлита, сама, еле сдерживая нервный хохот, аккуратненько подтолкнула ногой в бок лошадь на которой сидела, задавая той направление в сторону отходящей. И тут случилось то, чего и следовало уже было давно ожидать: Его Высочество принц Лантерийский, слегка покачнувшись в седле решившегося последовать за остальными лошадьми жеребца, стал медленно, но верно клониться вбок.

— А-а-а-а! — Заорали мы на пару с перепуганной до нельзя магичкой, с ужасом наблюдая за тем, как Кэриэнталь замедленно вываливается из седла, и летит вниз. Я глаза закрыла, чтобы не видеть, чем все это закончится. Но, как ни странно, вместо ожидаемого мной звука падающего на землю тела, я услышала только удивленное Тайлитино «ой»! Что это за «ой», я поняла сразу же, как только распахнула глаза и еле сдержалась, чтобы за магичкой ее возглас не повторить. А удивляться было чему: принц, не долетев до земли буквально сантиметров десять, завис в воздухе и дальше падать, почему-то отказывался.

Переведя ошеломленный взгляд на Тайлиту, резко осипшим голосом ей прошептала:

— И что, вот это такое? — Киваю на парня, беспардонно нарушающего закон притяжения и, как ни в чем не бывало, продолжавшего парить над землей.

— Ведро… — еще более сиплым, чем у меня, голосом ответила девушка и, видя мой вконец обалдевший взгляд, решилась разъяснить: — Я вспомнила, как в детстве, ведро из колодца доставала… Кхм… таким же способом…

— Могла бы и раньше вспомнить! Давай, и остальных уже сгружай, пока они сами не попадали…

В скором времени, после непродолжительного бухтения Тайлиты на тему того, что грузчиком она работать не подписывалась, на обочине дороги живописно раскинулась композиция из четырех спящих парней, и одного активно сопящего дракончика. Их перемещение с лошадей на землю, прошло более-менее нормально, если не считать того, что Бэрт, скорее всего, получил небольшое сотрясение мозга (хотя, по моему личному мнению, сотрясаться там особо было и не чему). Зависнув где-то на полпути к месту приземления, он неожиданно резко грохнулся вниз. Наигранно-испуганное, очередное «ой», в магичкином исполнении, заставило меня задуматься о том, что здесь, явно, не все было чисто. А, с другой стороны, нечего было некоторым, не умеющим держать при себе шаловливые ручонки личностям, к честным девушкам приставать. Так что Бэрт сам на проблемы напросился.

Тем временем моя новая знакомая заинтересовалась спящим на травке Калеем. Подошла к нему поближе. Осторожненько, с каким-то благоговением потрогала у малыша крылышки, легонько провела по мягкой шерстке и ко мне с ошеломленным видом повернулась.

— Лена, а ты знаешь, что это, скорее всего, детеныш дракона? — Я на это ее предположение только фыркнула. Еще бы. Мне, да и не знать.

— Конечно, знаю! Он ведь мне каждый день рассказывает о том, какое на меня счастье свалилось в виде его наглой морды. Теперь только и думаю, как от такого «подарочка» судьбы избавиться.

— То есть, как это «рассказывает…»? — Я в ответ только глаза утомленно закатила, и вздохнула тяжело. Пришлось вкратце поведать о событиях последних нескольких дней, со мной бедной-несчастной произошедших. Так эта ненормальная, вместо того, чтобы посочувствовать моим проблемам и злоключениям, еще и радоваться за меня стала.

— Как же тебе повезло! Даже завидую… Из другого мира сюда попала, с драконом подружилась, сразу же себе жениха такого роскошного нашла… Счастливица! — Я от такого заявления чуть на землю не грохнулась и попыталась образумить мечтательно уставившуюся на Антариэля девицу.

— Тайлита, очнись. Чему же тут завидовать? Каждый божий день, какие-то несчастья да неприятности: то драконы, то разбойники, то вообще чуть в речке не слопали. Что-то везением тут не сильно и пахнет, а даже наоборот — сплошное бедствие какое-то. И жених еще этот… Ты даже не представляешь, какие у меня из-за него проблемы.

— Ты что, не понимаешь, — раскрасневшаяся от волнения Тайлита, на меня как на сумасшедшую уставилась, и заявляет: — Ты же теперь благодаря своей связке с драконом, такой силой обладаешь, что даже Верховный Совет Магов в полном составе, тебе ничего сделать не сможет. Да за тебя все драконьи кланы горой встанут. Ты сможешь в этом мире все изменить по своему желанию, и тебе даже возразить никто не посмеет.

— Очень смешно! Мне домой нужно как-то вернуться, а все эти ваши магические штучки, внешняя и внутренняя политика, мне абсолютно не интересны! Скажи лучше, что вот с этими товарищами делать будем? — И на спящих красавцев, в количестве пяти штук кивнула: — Долго они так валяться будут?

— Слушай, а, может быть, давай тут их оставим? Они скоро сами в себя придут, вопросы всякие ненужные задавать… А оно нам надо? Дракончика, если хочешь, я помогу тебе к горам отвезти. Верхом ездить я довольно неплохо умею, дорогу тоже приблизительно знаю. Одну лошадь у твоих спутников заберем и еды немного в дорогу одолжим. Не обеднеют же они от этого…

— То есть, как это «оставим»? — Возмутилась я этому дикому предложению. Ну, Тайлита и дает! И как ей такая дикость в голову прийти могла… А началось-то все с банального воровства каши. И теперь такие, явно криминальные замашки: угон лошадей и магические эксперименты над людьми, некоторые из которых занимают высокое положение в обществе, а это стопроцентно уголовно наказуемое деяние. — Ты действительно предлагаешь бросить их тут, посреди дороги да еще и в таком состоянии… Знаешь, хорошо, если их только ограбят до последней нитки, а если убьют? У вас же тут одни бандиты кругом, толпами бродят и никакого прохода не дают.

— А мы их от дороги подальше оттянем. — Продолжила увещевать меня Тайлита, слегка смущенная моей отповедью. — Вон, посмотри, лес кругом. Никто их там не найдет, спокойно отоспятся, и дальше себе поедут.

Я призадумалась. Убрать-то парней с дороги по любому нужно было, вдруг кто действительно мимо проедет, а тут принц наследный на обочине в пыльной травке валяется в совершенно бессознательном состоянии. Не дай бог узнают его, доказывай потом всем, что Его Высочество просто вздремнуть на лоне природы решило, от дороги долгой подустав. А мы тут и ни причем совсем, просто так, мимо проходили.

— Транспортируй. — Соглашаюсь с последней идеей магички неученой, и на парней киваю.

Та на меня, сконфуженно посмотрела, к земле взглядом обратилась и выдавила:

— Не могу, я уже все силы растратила, так что придется нам самим их тащить. Вручную…

Я на нее во все глаза свои широко раскрытые уставилась. Это надо же было такое предложить! Я, со своими, метр шестьдесят пять роста, и сорок семь веса, и эта ненормальная, примерно такого же телосложения, будем на себе тягать такие тяжести? Антариэля мы, может быть, немного и сдвинем с места, а остальная троица такой комплекции, что таких как нас с Тайлитой, еще штук пять нужно, чтобы эти туши накаченные в нужном направлении перемещать. Пока я обдумывала наши дальнейшие действия, вдали на, до этого совершенно пустынной дороге, показалась небольшая группа всадников, очень быстро приближающихся к нашей невольной стоянке.

Вначале я даже обрадовалась. Думала, что будет, у кого помощи попросить и даже на встречу побежала. Но когда всадники подъехали поближе и окружили меня со всех сторон, стало понятно, что основные мои сегодняшние проблемы еще впереди. Один из моих оккупантов, оказался давешним одноглазым знакомым, который нас с Антариэлем в переулке со своими головорезами подстерегал.

— Вот это да-а-аа… Какие люди! — Сразу же узнав меня, радостно пропело это обгоревшее чудовище. При этом на меня, как на самый долгожданный подарок в своей жизни, алчно поглядывая. — Вот и опять мы встретились, дорогая. Я даже особенно и соскучиться по Вашему приятнейшему обществу не успел. Только вот меня еще и интересует, где же Ваш красавец-жених подевался? — Наигранно-ласковым голосом поинтересовался разбойник, при этом внимательно рассматривая стоящих невдалеке с пустыми седлами лошадей. — Неужели он вас бросил? И когда только успел? Из города вы же вместе выехали…

— Шантэрлик, посмотри сюда, — Один из всадников слегка проехал вперед и все же разглядел за нашими сбившимися в кучу лошадьми спящих в траве ребят. После чего кивком показал на них своему одноглазому товарищу.

Тот, непонятливо в указанную сторону взглянул и при виде неподвижных тел лежащих на обочине, сразу же резко побледнел. Затем под заинтересованными взглядами своих сопровождающих, традиционно бандитской наружности, как-то чересчур суетливо с коня спешился и к жениху моему подбежал. Расстегнул ему воротник камзола, нащупал на шее бьющуюся венку и, немного успокоившись, у меня хмуро поинтересовался:

— Что с ним случилось?

Я от такой трогательной заботы о благополучии Его Светлости слегка опешила. С чего такое волнение о здоровье барона? Может этот одноглазый еще один его новоявленный родственничек Антариэля? Не зря же он так за парня переживает? Быстра осмотрелась и поняла, что Тайлиты нигде не видно. Видимо, магичка все же догадалась, что неприятностями запахло, и где-то рядом благоразумно затаилась. Так что теперь можно, без зазрения совести, на нее все валить.

— Да, девушка одна в городе в попутчицы к нам напросилась, а когда Бэрт к ней приставать начал, она всех заклинанием каким-то усыпила, и в лес сбежала.

Шантэрлик на мое демонстративно честное лицо подозрительно посмотрел (я даже обиделась слегка на это, ведь почти все из рассказанного было правдой), потом размахнулся, и со всей силы мне по лицу ладонью ударил.

Очнулась я уже ночью оттого, что кто-то в бок меня толкнул. Вроде бы и не сильно больно, но и приятного мало. Только собралась высказаться по поводу абсолютного неприятия подобного рода побудки, как мне из-за спины голосом Бэрта на ухо тихо шепнули «молчи». Вот тут-то я и призадумалась. Последние события вспомнила, в особенности о том, как меня одна крайне нехорошая личность ударила. Щека до сих пор после его удара огнем горела, намекая на то, что вскорости у меня на лице будет замечательнейшее «украшение» совершенно не идущей мне расцветки. Из-под опущенных ресниц осторожно осмотрелась по сторонам, и ничего радостного для себя не обнаружила. Ночной лес. Я, судя по крайне неприятным ощущениям, валяюсь на голой земле, по рукам и ногам связанная. Рядом со мной принц расположился в, ничуть не лучшем положении и, судя по всему, еще не очнувшийся. Остальных не было видно, должно быть, за мной и Бэртом лежат. Вся наша компания расположилась с краю небольшой поляны, в центре которой у весело потрескивающего костерка, разместились и наши захватчики в количестве десяти штук. В данный момент активно потрошащие снятые с наших лошадей сумки с провиантом и вещами. Ворюги несчастные! Одноглазый одеяла наши вытянул и поближе к костру отнес. А там их и так уже приличная куча наблюдалась, и что самое интересное, на тех одеялах жених мой обнаружился. Тоже, как и все мы, связанный, но зато со всеми удобствами спящий. Мне даже завидно стало, ночь-то хоть и летняя, но довольно прохладная и ветреная выдалась, и на голой земле лежать не сильно-то и располагающая. А Шантэрлик, тем временем, все наши одеяла возле Антариэля сгрузил, и одним из них барона аккуратненько укрыл, даже края поправил, чтобы ветром ни поддувало. Я от такой заботы просто обалдела. Это что же такое тут происходит, и как все это прикажите понимать?

Глава 8

Чем дальше в лес, тем больше заговоров…

— Берт, ты давно проснулся? — Еле слышно шепчу себе за спину, опасаясь привлечь ненужное внимание. — Что здесь вообще происходит?

— Давно… Эти уроды, ждут кого-то, скорее всего, что заказчика. Я из их разговоров понял, что нас не просто так сюда приволокли, кто-то за нас деньги им не плохие пообещал. — Прошептал мне в ответ парень, и немного помолчав, добавил:

— Не нравится мне, что они с бароном так носятся. Одноглазый своим людям приказал, чтобы к господину лишний раз никто и не приближался. Заказчик потребовал, чтобы на лорде Альэтэне ни одной царапинки не было.

Вот это заявочки! Ох, и не нравится мне все это. Кому это Антариэль так сильно стал нужен, что разбойники не побоялись замахнуться и на наследного принца? А может быть, они просто не знают, кто к ним за компанию с бароном в руки попался? Или это опять выходки эльфийского «дедушки»… хотя нет, вряд ли. Одноглазый за Антариэлем охотился еще до того, как о его существовании узнал остроухий тезка.

— А Калей где, и остальные?

— Дракона в мешок засунули, вон, возле костра стоит, а принц с братом, за мной лежат, спят еще. Вот мы попали-то как неудачно! Если выберемся из этой неприятности, найду эту ведьму, что нас так не вовремя усыпила и сам, лично ей голову откручу. Так нас подставила… повязали сонных, позорище…

— А она тут причем? — Тихонько возмутилась я. — Это тебе голову открутить нужно, чтобы к девушкам без их согласия не приставал! Бабник!

Видимо громкость шепота я на последних словах довольно сильно повысила, так как одноглазый резко голову в нашу сторону развернул, посмотрел подозрительно и к нам направился.

— Ну что, «Говорящая», очнулась уже? — Я поняла, что дальше претворяться уже никакого смысла нет. Глаза неохотно открыла и прямо перед своим носом увидела носки конкретно запыленных сапог. Такое соседство мне абсолютно не понравилось, поэтому быстренько отодвинув голову как можно дальше, изумленные глаза вверх поднимаю.

— Простите, это вы ко мне? — А сама думаю, у меня что, на лбу крупными буквами написано, что я с драконами общаюсь? Плохо дело, если уже и местные криминальные элементы подобной информацией располагают. Ведь уже и так толпа народа знает кто я такая.

— К тебе, деточка, к тебе…

— Извините, что-то я соображаю плохо, меня в последнее время по голове очень часто, все кому не лень, бьют, вот мысли и путаются. С чего вы взяли, что я — «Говорящая»?

— По голове бьют, потому, что сама зарабатываешь. — Озлобленно гаркнул на меня одноглазый. — Кто меня за руку укусил? Глупая девчонка! Смотри, еще одна такая выходка, зубы повыбиваю. Так что лучше лежи себе тихо, и не дергайся, а то своим людям на потеху отдам, они тебя быстро покорности научат. Такая куколка смазливая моим ребятам точно по вкусу придется. И на дракона своего не рассчитывай, я ему ошейник специальный надел, он любые проявления магии блокирует. Радуйся еще, что хозяин тебя живой и здоровой потребовал доставить, нужна ты ему для чего-то сильно, а не то я с тобой, уже давно бы разобрался. Поняла? — и таким злобным взглядом меня окинул, что меня перетрусило всю. Точно, маньяк какой-то… А таких лучше не дразнить, и подальше от них держаться.

Должно быть, лицо у меня после его речи стало донельзя перепуганное, потому что, внимательно на меня посмотрев и, одобрительно кивнув, опять к костру вернулся. Там на одеялах как раз какое-то легкое шевеление обозначилось, видимо, Антариэль в себя прийти, наконец, соизволил. А то тут его невесту (то бишь меня бедную), вовсю запугивают, а они спать изволят, да еще со всеми удобствами! Может ему еще и кофе в постель принесут, не удивлюсь. Вон как о нем беспокоятся. Нет, это уже чересчур! Я прямо как в воду глядела. Смотрю, одноглазый к котелку над костром висящему наклонился и кружкой зачерпнул из него какого-то варева (судя по запахам, по поляне разносившимся, что-то вроде чая травяного). Затем из кармана пузыречек небольшой из темного стекла достал, и в кружку из него накапал чего-то.

— Ваша Светлость, уже проснулись? — Наклонился над еще не сильно пришедшим в себя парнем, Шантэрлик. — Как раз вовремя. У нас тут и отвар травяной заварился, выпить, не желаете ли?

И кружку с непонятно чем, Антариэлю прямо ко рту подносит. Тут я психанула, это что же такое происходит! Моего жениха, при мне же, какой-то неизвестной гадостью опаивать собираются? Не позволю!

— Не вздумай пить! — Ору не своим голосом, одновременно с чем, пытаясь принять сидячее положение, чтобы барон меня наконец-то заметил. Одноглазый, от моего неожиданного вопля нервно дернулся и всю кружку с «чаем» на себя перевернул. Напиток, видимо, довольно горячим оказался, раз Шантэрлик даже зашипел от боли, когда принялся с себя быстренько хорошо так парующую гущу отряхивать. А вот потом он ко мне, медленно так, повернулся:

— Я тебя предупреждал, чтобы ты тихо себя вела? — Разбойник на меня глазом своим единственным свирепо уставился, достал из кармана давешний пузырек и демонстративно намешал еще одну кружку. — Сейчас с господином бароном разберемся, и я тебе доходчиво объясню, что взрослых дядей нужно слушаться, а иногда даже и бояться.

— Не смей ее трогать. — Антариэль все-таки соизволил окончательно проснуться и вмешаться в процесс моего запугивания. Дернулся, пытаясь привстать и, сразу же поняв, что связан, явно, что-то нецензурное себе под нос прошипел. Затем обеспокоенным взглядом осмотрел меня, валяющихся рядом со мной связанных неподвижных друзей, и вперился прямо-таки убийственным взглядом в сидящего рядом с ним одноглазого.

— И как же Вы мне сможете помешать? — Понимающе хмыкнув, глумливым тоном поинтересовался у барона Шантэрлик. — Я Вас качественно повязал, собственными руками. Так что лежите себе и спокойно отдыхайте. Сейчас вот еще и снотворного выпьете, что бы лишний раз не нервничать, а я тем временем с невестой вашей пообщаюсь. — И ухватив, упирающегося парня за волосы, поднес кружку к его губам. Антариэль головой резко дернул, и вторая кружка разлилась уже на него.

— Шварт! — Окончательно выведенный из себя одноглазый, подозвал к себе одного из своих людей, по комплекции больше на гориллу, чем на человека похожего. И когда тот к нему быстро подошел, кивнул на настороженно следящего за ними парня.

— Разожми щенку зубы и держи, что б ни вырвался.

А сам третью чашку со снотворным намешивать начал. За этим представлением с каким-то азартным интересом наблюдали уже все. Как разбойники, так и уже в полном составе проснувшиеся наши. И никто особо не удивился, когда третья кружка выплеснулась уже на Шварта. Тот оказался товарищем несдержанным и кипяток плохо переносящим. В итоге Антариэль упал на одеяла с разбитыми в кровь губами.

— Скотина, ты что творишь? — Одноглазый как-то потерянно взглянул на почти потерявшего сознание барона и, ухватив своего подельника за грудки, хорошенько его встряхнул. — Идиот, ты хотя бы представляешь, что с нами хозяин за это сделает?

— Нечего было выламываться! Сам виноват!

— И кто тут, в чем виноват? — раздался из темноты, окружающей поляну, смутно знакомый вкрадчивый мужской голос. Его обладатель, в плаще и с накинутым на лицо капюшоном, в сопровождении около двадцати всадников, с мечами наперевес, неспешно выехали из темноты леса, и подъехал поближе к Шантэрлику. Тот слегка подобрался, остальные разбойники, тоже руки к оружию поближе подтянули, и в компактненькую кучку перегруппировались, настороженно посматривая, на окруживших поляну «гостей».

— Что тут у вас происходит? — Недовольным тоном поинтересовался закутанный в плащ тип, и капюшон с головы небрежно откинул. Разглядев нашего ночного гостя, я сразу с облегчением вздохнула. Все-таки иногда даже мне везет, и сейчас нас, кажется, будут спасать.

— Рейдмант! — Довольный голос принца, раздавшийся позади меня, был полон злорадной радости. — Герцог, Вы прямо до невероятного вовремя! Вяжите этих уродов. И можете не особо с ними церемониться!

— Ваше Высочество? — Глава государственной гвардии, подъехав поближе к нам, спешился с лошади и заинтересованно наклонился к лицу принца. — А с чего вы это взяли, что я буду нападать на своих собственных людей?

— Как на… «ваших»? — Кэриэнталь ненадолго задумался, информацию полученную переваривая, и выдвинул новое предположение:

— Это что, Вы разыграть меня так решили? Тогда это очень глупая шутка, немедленно прикажите «своим людям» нас развязать!

— Боюсь, что это не розыгрыш, и уж, тем более, не шутка, а все вполне серьезно. Шантерлик, объясни Его Высочеству… А то он мне отчего-то не верит.

— С радостью.

Одноглазый под недоуменным и недоверчивым взглядом принца, вытащил из ножен меч и с размаху полоснул его острием парня по плечу. Болезненный полу стон и Кэриэнталь, с ненавистью уставившись на безразлично наблюдающего за всем этим герцога, сквозь стиснутые зубы прошипел:

— Это… заговор?

— Ваше Высочество, Вы как всегда проницательны. — Я от такого поворота событий, окончательно приуныла: Вот и все. Мои надежды на то, что вскорости неприятности закончатся, оказались несбыточными. Если уж во всем этом безобразии еще и политика оказалась замешана, то это значит, что ничего хорошего во всей этой ситуации ждать не приходится.

Тем временем, лорд Рэйдмант, отвесив принцу глумливый полупоклон, направился в сторону барона Альэтэна.

— Шантэрлик, о чем я тебя предупреждал? — поинтересовался он полным ярости голосом, указывая на залитое кровью лицо Антариэля. — Я же ясно тебе дал понять, что ты головой за мальчишку отвечаешь!

— Ваше Сиятельство! — перепуганный, голос моего обидчика, доставил мне просто несказанное моральное удовольствие. — Я не виноват, людей своих предупредил, а этот идиот, — кивок на настороженно переминавшегося с ноги на ногу Шварта, — вздумал меня ослушаться.

Рэйдмант торопливо развернулся к моментально побледневшему громиле:

— Тебя предупреждали, что молодой барон ни в коем случае не должен пострадать?

Легкий неуверенный кивок здоровяка, как мне показалось, еще больше разозлил герцога, и Шварт это сразу же понял и попытался оправдаться:

— Господин, он сам виноват. Он… — закончить ему не дал вонзившийся прямо в его горло метко запущенный герцогом кинжал. Я, перепугавшись от созерцания подобного зрелища, завопила, чем обратила на себя всеобщее внимание.

— Леди Эйлена, просто неописуемо счастлив Вас видеть. — Вытянув нож и, небрежно обтерев его о рубашку осевшего к его ногам трупа, этот нехороший человек направился в мою сторону. — Не беспокойтесь, дорогая, вы мне нужны живой и, по возможности, здоровой. — Поспешил успокоить меня Рэйдмант, увидев, какими глазами я на кинжал, в его руке зажатый, уставилась. И только я, с облегчением, отказалась от трусливого намерения упасть в обморок, с ехидным хмыком добавил: — по крайней мере, пока нужны… — С этими словами, он ко мне наклонился и, сграбастав мою руку, колечко обручальное, Антариэлем подаренное стянул. Я чуть не взвыла. Особой деликатностью эта процедура не отличалась, и я уже почти попрощалась со своим пальцем, чуть вместе с кольцом не оторванным.

— А где мой перстень? — небрежно поинтересовался герцог, пряча кольцо во внутренний карман своего камзола. И видя на моем лице полное непонимание данного вопроса, терпеливо объяснил: — То самое, что я вам с запиской, для купца шерповского отдал.

А я о том кольце и забыла уже совсем. Вроде бы в карман платья мимоходом засунула всместе с запиской, так и не пригодившейся. Объяснив, где может находиться искомый им предмет, я подверглась крайне неаккуратному переворачиванию на другой бок. Герцог свои благородные ручки о мое грязное платье марать не захотел и поэтому доверил это ответственное задание Шантэрлику. По моему глубочайшему мнению, так зря доверил, потому что количество синяков на моем бедном тельце после этого процесса явно увеличилось. Карманы мои тщательнейшим образом обыскали, и вскоре собственность лорда Рэйдманда была ему возвращена. Записку тот смял и в костер откинул за ненадобностью, а вот колечко, перед тем как на палец себе натянуть, мне еще раз продемонстрировал и с самодовольным видом сообщил.

— Замечательная вещь, этот вот перстень. Я к нему заклинание поиска привязал, благодаря чему всегда знал, где Вы находитесь.

Я чуть зубами от злости не заскрипела. Вот что же это за свинство такое? Все кому не лень меня этим заклинанием отслеживают. Вначале жених, теперь вот эта темная личность с бандитскими наклонностями. И с Калейем еще поговорить по душам нужно будет. Почему он только одно кольцо отследил, а про второе мне даже и не заикнулся?

Рэйдмант, тем временем, потеряв ко мне всяческий интерес, опять к Антариэлю подошел. Сел рядом с ним на одеяло и веревки, ноги стягивающие, одним точным ударом ножа разрезал. Тем самым, между прочим, которым он только что человека, на глазах у многочисленных свидетелей зарезал.

Затем, как ни в чем не бывало, платочек беленький из кармана вытянул и аккуратненько, даже как-то нежно, кровь на губах парня промокнул. Мне от всего этого представления что-то не хорошо стало. Это что же он творит, гад такой? Куда руки свои тянет? Жениху моему такая забота тоже, видимо, не сильно-то и понравилась, зашипев от боли, он глаза резко распахнул, а увидев склонившееся над ним лицо герцога, вообще настороженно отшатнулся.

— Лорд Рэйдмант… Как Вы здесь оказались? И что все это значит?

— Не бойтесь, мой дорогой, Вам абсолютно не о чем беспокоится. — Мужчина успокаивающе-ласкательным движением провел пальцами по щеке Антариэля, который начал стремительно бледнеть от осознания ситуации, в которой он оказался. — Теперь Вы находитесь под моей личной защитой, и вашей жизни совершенно ничего не угрожает.

— Убери от него руки! — Принц все-таки не выдержал такого бесчинства по отношению к своему лучшему другу. — Только попробуй его тронуть, и мой отец этого так не оставит. Барон находится под моей защитой и защитой моей семьи, так что Вы ему совсем без надобности.

— Ваше Высочество. — Герцог злорадно скривил губы и натянуто улыбнулся Кэриэнталю. — Боюсь, что от ВАС и от ВАШЕЙ семьи, в ближайшее время, останется одно только воспоминание. Знаете, я вообще-то в ближайшее время собираюсь взять всю власть в нашем государстве в свои руки. Армия и так, почти полностью, в моем подчинении. А если недовольные и будут то, надеюсь, свое недовольство они будут держать при себе, для собственной же безопасности и безопасности своих семей. Так что барону, в свете сложившихся обстоятельств, гораздо разумнее будет принять мое покровительство… С этим все понятно?

Отвернувшись от яростно сверкающего глазами принца, Рэйдмант поинтересовался у своего помощника: — Шантэрлик, где дракон?

— В мешок упаковали, Ваше Сиятельство.

— Отвезешь вместе с девчонкой, туда, куда и договаривались…. Этих, в расход. — Небрежный кивок в сторону принца и близнецов. — И смотри мне, все должно выглядеть как случайное нападение разбойников. Тела потом куда-нибудь отвезете, а то мой замок недалеко отсюда. Король может что-то заподозрить, он и так ко мне соглядатаев в последнее время подсылает — догадываться, видимо кое о чем, начал.

— А что с Антариэлем будет? — Набравшись храбрости, слегка осевшим от волнения голосом подозрительно интересуюсь. Рэйдмант на меня насмешливо посмотрел, подошел ко все еще не совсем пришедшему в себя от удара барону, и за талию его рукой властно ухватил. Второй, не отрывая от меня полного победного превосходства взгляда, демонстративно огладил по бедру, в шоке от всего происходящего, парня.

— Дорогая, не переживайте Вы так. Думаю, что я найду, чем занять Его Светлость. По крайней мере, скучать в моем обществе, ему вряд ли придется. — И к одноглазому обернулся. — Когда девчонку отвезешь, скажешь там, что я завтра к обеду ближе подъеду. — На меня короткий взгляд кинул, и как-то нехорошо ухмыльнулся. — Сегодня у нас с бароном Альэтэном, будет очень насыщенная и бессонная ночь, а, может быть, еще и утро.

Когда до меня дошло, что этот мерзавец имеет в виду, меня чуть не стошнило. Нет, это просто дикость какая-то! Моего парня прилюдно и совершенно не стесняясь, лапает какой-то грязный извращенец, и еще вполне прозрачно намекает, что этим ограничиваться не собирается. И что самое отвратительное во всем этом, помешать этому безобразию у меня вряд ли представится хоть малейшая возможность.

А тем временем, герцог со своими людьми собираться в дорогу начал. Замотав изо всех сил упирающегося Антариэля в свой плащ, и закрыв его лицо сдвинутым вниз капюшоном, Рэйдмант на коня своего уселся. После чего его люди крайне осторожно погрузили ему на колени отчаянно брыкающийся и извивающийся сверток. Если бы все это не было так страшно, можно было бы и посмеяться — похищение невесты, блин, старый добрый обычай!

Чувствуя, что ко мне дуэтом приближаются истерика с паникой, толкнула связанными ногами лежащего за моей спиной Бэрта.

— Сделай же что-нибудь, а? Ну, пожалуйста… — Простонала я, изо всех сил сдерживая, подступившие к глазам слезы. Когда сзади раздалось смущенное сопение и тихое «извини», слезы я все-таки не сдержала.

Глава 9

Драконы бывают разные…

— Ну, что, деточка, теперь с тобой пообщаемся? — Не успел герцог Рэйдмант, вместе со своими людьми и моим, судя по всему, все-таки уже бывшим женихом, скрыться в ночном лесу, ко мне наклонился разъяренный Шантэрлик.

— Забыла, о чем я тебя предупреждал? — Когда я увидела приближающийся к моему лицу кулак, мне уже было абсолютно все равно — ударом больше, ударом меньше. Какая разница?

В себя пришла, от легкой встряски. Как оказалось, меня опять куда-то везли, перекинув через седло лошади. Вишу, дорогу, подо мной проплывающую отстраненно разглядываю, и вяло при этом размышляю. Вот что за жизнь пошла? Жила себе, ни кому не мешала. Пускай и скучно иногда было, зато никто меня не бил, не похищал, к замужеству не принуждал. А теперь? Каждый день все веселее и веселее становится… Сейчас, так вообще, просто обхохотаться можно. Жениха прямо из-под носа, можно сказать, украли, меня тоже неизвестно куда везут. И близнецы с принцем, интересно, где подевались? Их, вроде бы как, вообще-то убить собирались. Голову приподнимаю и осторожно осматриваюсь. Сзади «моей» лошади остальные бандиты едут, еще у троих на лошадях двойной груз наблюдается, а еще у одного, хорошо знакомый мне мешок с дракончиком к седлу привязан. Хочется надеяться, что ребята еще живы, а то висят поперек седел, и не шевелятся даже.

— Что, очухалась уже? — Раздался над где-то высоко над моей низко свисающей головой, раздраженный голос одноглазого. — Быстро ты, может добавить?

— А может не надо? — Равнодушно интересуюсь, задумчиво рассматривая проплывающие подо мной камешки веточки и прочий дорожный мусор. — Вроде бы вы меня должны были живой и здоровой куда-то там доставить. А если по голове меня часто бить будете, то о каком здоровье, речь может вообще идти?

— Ну, ты и языкатая! И как тебя только жених твой терпел, стервозную такую? — искренне удивился Шантэрлик. — Ты же кого угодно до белого каления довести сумеешь.

— Сама даже не знаю, как терпел… — Не имея ни малейшего желания ввязываться в спор, который, скорее всего ничем хорошим для меня не закончится, только лишь тяжело вздыхаю. А все мысли в голове присутствующие, только лишь об отсутствующем в поле моего зрения бароне. Что там с ним сейчас Рэйдмант, до вожделенной добычи дорвавшийся, вытворяет? Мне даже представлять это тошно…

— Что, по жениху своему уже соскучилась? — Правильно растолковав причину моего подавленного состояния, одноглазый презрительно хохотнул, и решил мне еще больше настроение испортить. — Зато Его Светлости скучать сейчас некогда. Господин герцог его, должно быть, в данный момент, вовсю, уже «развлекает».

Вот тут я разозлилась. В голове как будто взорвалось что-то. Никогда не думала, что меня до такой степени довести можно. Даже не подумав о последствиях, резко голову развернула и зубами в бедро одноглазого, прямо передо мной находящееся, изо всех сил вцепилась.

— Пусти-иии, идиотка бешеная! — Не своим голосом взвыл разбойник и, ухватив меня за волосы, попытался оторвать от пострадавшей конечности. Я в ответ еще крепче челюсти сжала, и мысленно с волосами своими попрощалась. Тогда меня за воротник платья схватили и с лошади скинули. Зубы пришлось разжать, ведь перелом собственной шеи в мои ближайшие жизненные планы как-то не входил. Глаза закрыла, лечу. И кто это там сочинял, что в такие моменты вся жизнь перед глазами промчаться успевает? Вранье! Успела я только подумать: «Капец!!!» И, вместо того чтобы ожидаемо приложиться головой о землю, со всего маху упала на что-то мягкое.

Озадаченно открыв глаза, увидела прямо перед собой изумленно вытянутое лицо Шантэрлика, и глаз его, непонимающе на меня моргающий. И что самое интересное, глаз его этот, на одном уровне с моими глазами находился. Не поняла?! Заинтересованно смотрю вниз, чтобы рассмотреть, на что же это такое странное я упала. И, как ни странно, ничего под собой не обнаружила. То есть, совершенно ничего, один только лишь прозрачный воздух. Который, тем не менее, непонятно по какой причине, не давал мне упасть вниз и ощущался как вполне так себе мягкая перинка. В голове проясняться кое-что начало. И понятливо самой себе, ухмыльнувшись, решила воспользоваться подвернувшейся благоприятной ситуацией на пользу себе, любимой. Разворачиваюсь (такое ощущение странное, как будто в воде плыву), и с размахом носком ботинка умудряюсь попасть прямо по отвисшей от такого нереального зрелища челюсти одноглазого. Да-а-а, а все-таки хорошо сложилось, что ботиночки, которые мне Карийя вместе с униформой выдала, на деревянной подошве оказались. Продуктивности моему удару это только добавило. Проводив заинтересованным взглядом совершенно беспрепятственно летящего к земле Шантэрлика, что есть силы завопила:

— Тайлита, быстрее усыпляй остальных!

И уже через несколько минут я, с горем пополам спустившись с лошади, безуспешно пыталась развязать веревки стягивающие руки Арона. Моя спасительница, в это же время, так же безрезультатно мучилась с принцем.

— А не проще их было бы для начала разбудить?

— Я не умею. С твоим женихом тогда случайно получилось. У меня только усыплять хорошо получается и вещи еще иногда в воздух поднимать. Я же в магической академии не училась, поэтому и силой своей управлять не очень умею.

— Тайлита, пожалуйста! — Обматерив про себя перестраховщиков из Совета Магов, которые не дают никакой жизни народным дарованиям, умоляюще уставилась на девушку: — Попробуй их разбудить, это сейчас очень важно. Можешь считать, что это вопрос жизни и смерти… И не только моей, но и твоей тоже. Потому что если ты будешь отнекиваться и дальше, нас всех ожидают просто нереально большие проблемы.

— Хорошо, попробую. — Буркнула Тайлита и неуверенно присела рядом с принцем. Несколько минут ничего не происходило, я даже шелохнуться боялась, чтобы не помешать. Как ни странно, первым очнулся Бэрт. И когда увидел Тайлиту, руки на голову принца возложившую, то сразу же разорался:

— Ты, что возле Его Высочества делаешь, опять гадости наколдовываешь? Убери от него свои руки, не то быстро поотрываю.

— Развяжись в начале, отрывальщик! — Встала я на защиту испуганно дернувшейся в сторону девушки. — Если бы не она, то ты бы сейчас вместе с братом и принцем, лежал где-нибудь в лесу, с горлом перерезанным. Так что лучше не ори, а подумай, как веревки снять. И желательно, молча думай. Тайлита принца с Ароном еще разбудить как-то должна, а ты отвлекаешь ее только.

— Нож возьми, он у меня за голенищем сапога спрятан. — Недолго думая предлагает Бэрт и добавляет. — До него разбойники вроде бы не добрались. Он хоть и маленький, но веревки им можно разрезать.

— Тайлита, а ты как нас нашла? — Интересуюсь я у задумчиво сидящей возле принца девушки, при этом распиливая совершенно тупым ножичком, не желающие поддаваться веревки, которыми руки Берта были стянуты.

— А я вас и не искала. Я, вообще-то, старалась как можно дальше от вашей компании ненормальной уйти. — Огорошила меня ответом Тайлита, старательно отводя глаза куда-то в сторону.

Я от такого заявления, несколько растерялась, в результате чего, вместо веревки резанула по руке мигом вызверившегося на меня парня.

— Уй-й-й!!! У нас нормальная компания, кроме этой вот, — и на меня возмущенно кивает. — Вечно куда-то влипнет, и мы все вместе с ней!

Тут я уже обиделась и ножик подальше в сторону отшвырнула. Если этот парень весь из себя такой умный, то пускай сам как хочет, так и развязывается. А сама тем временем на предательницу эту напустилась:

— Что-то как-то странно ты от нас стараешься подальше держаться. Не находишь?

— Заблудилась я, — неохотно буркнула в ответ на мои обвинения Тайлита. — Иду себе по дороге, никого не трогаю… Радуюсь, что из вашей компании вовремя смылась. А тут, смотрю, опять ты, да еще и с лошади головой вниз летишь. Ну, растерялась я и у меня как-то все само собой и получилось… Да если бы я знала, что опять с тобой встречусь, в прямо противоположную сторону отправилась бы…

— Ты даже не представляешь, как я счастлива, что оно у тебя «само» получилось! — Возмущенно гаркнула я на магичку, и пальцем на принца показала: — Буди, давай! А когда этот, — на задумчиво нас рассматривающего Бэрта киваю, — будет тебе голову откручивать, я тебя еще и держать буду, чтоб не рыпалась!

— Нет, ну, вы и даете. — Бэрт ошеломленно на нас уставился, недоуменный взгляд с одной на другую переводя. — Вот неудивительно, что я никогда не мог вас, женщин, понять. Вы же все поголовно ненормальные…

— Заткнись! — Рявкнули мы одновременно с Тайлитой, взглядами обещая кое-кому, чересчур говорливому долгую и мучительную смерть.

— Даже слова сказать нельзя, командирши… Вот именно поэтому я никогда и не женюсь, не хочу всю оставшуюся жизнь с подобной вам промучиться…. — Пафосно махнув головой в нашу сторону, доверительно сообщил Бэрт, после чего уставился на меня крайне недружелюбным взглядом:

— И, вообще, меня сегодня развязывать кто-нибудь собирается? У нас, вроде бы как еще дел полно?

Ножик с земли я подобрала. Но с таким мрачным выражением лица, что остальные свои комментарии, этот ярый браконенавистник, решил оставить при себе. Не хочет он! Хм! Можно подумать, что найдется такая ненормальная, которая за этого бабника и болтуна замуж решиться выйти?

С горем пополам разрезав веревки на его руках, торжественно в эти самые руки ножик и вложила. С гаденькой улыбочкой предложив веревки на собственных ногах распиливать самому. А сама к начинающему приходить в себя принцу, подсела.

— Ваше Высочество, что делать будем? — Озадачила я Кэриэнталя вопросом, едва его лицо стало принимать более-менее осмысленное выражение. — Антариэля нужно спасать, как можно быстрее…

— Эйлена, — Принц под моим пристальным взглядом в сторону отвернулся и смущенно кашлянул. — Антариэль мой лучший друг. Но, как бы я этого не хотел, быстро освободить его не получится. Нас всего трое мужчин. Пойми, что просто не сможем такими силами атаковать замок Рэйдманта. Самый оптимальный вариант, из тех, что приходят мне в голову — это немедленно отправить одного из близнецов к отцу за помощью, в то время как мы попытаемся разведать, что тут к чему. Тем более, что отца нужно как можно быстрее предупредить о заговоре, пока еще не поздно.

— Нас не трое, а шестеро! — Возмущенно заорала я, прямо смотря на этого высокородного труса. — Из которых, одна магичка, а второй — дракон!

— Какой «дракон», какая еще «магичка»? — Кэриэнталь посмотрел на меня, как на полоумную, и презрительно кивнул в сторону испуганно замершей возле Арона Тайлиты. — Твоя «магичка», это просто необразованная деревенщина, у которой случайно получается парочка заклинаний. И «дракон», всего лишь мелкое недоразумение, в котором от дракона, одно только название! И с этой «армией» ты хочешь идти на штурм одного из самых неприступных замков Лантэрийса, в состав гарнизона которого входят три боевых мага самого высокого ранга? Дурр-ра!

— А ты — трус! — Приблизившись вплотную к сидящему на земле принцу, я уткнула ему в грудь указательный палец, и еле сдерживая слезы, добавила: — Самый настоящий предатель и трус! А Антариэль еще считал тебя своим самым лучшим другом! И, вообще, если бы не эта «необразованная деревенщина» — Перевожу палец на изумленно смотрящую на нас девушку и заявляю — то уже сегодня на одного наследного принца в вашем чертовом королевстве стало бы меньше!

И все-таки я заревела. Да я за всю свою сознательную жизнь столько не плакала, сколько в последние дни. Не желая видеть перед собой никого из своих спутников, их жалостливо-сочувствующих взглядов, развернулась и побежала, совершенно проигнорировав приказ Его Высочества немедленно вернуться обратно. Пускай своими подданными командует, к которым я не отношусь ни коим боком. А догнать они меня все равно не смогут. Веревки-то на ногах парней до сих пор не развязанными остались.

Бежала долго и, совершенно не разбирая дороги. Когда сил уже никаких не осталось, рухнула в траву и глаза закрыла. Да что же это такое? Так тошно, как сейчас, мне еще никогда в жизни не было. Антариэль, ведь он же из-за меня в эту переделку попал. Сидела бы я сейчас в его замке, спокойно к свадьбе бы готовилась… это вместо того, чтобы в бега с многочисленными препятствиями подаваться. И ничего этого, сейчас не было бы. Ну что такого страшного в том замужестве? Вон Олеська, подруга моя по институту, за два года уже три раза замужем побывать успела. Сейчас, вроде бы, опять развелась и ведь не страдает совершенно по этому поводу. А я, как справедливо говорила Маринка, все-таки ду-у-у-ра! Такой парень попался — просто мечта! Так нет же, опять вредность характера, дала о себе знать. Ну и что из того, что он барон, ну и пусть, что из другого мира… И то, что эльф частично — тоже вообще-то на самом деле полнейшая ерунда. И даже то, что он командовать любит, со скрипом, но пережить как-то можно.

Да любая нормальная девчонка на моем месте в такое сокровище, руками-ногами бы вцепилась, и не отпустила бы, пока кольцо на свой палец не отхватила. А я и кольцо получила, и замуж предложили… Ну, пускай и не совсем предложили, а, скорее, приказали — тоже плевать. Ведь он мне нравится, и если честно — даже очень сильно нравится. А я с ним так… дурр-р-ра-аааа…

Нет, надо его как-то вытаскивать из рук Рэйдманта! Срочно! Слишком жирно будет для этого подлого извращенца, заполучить себе моего жениха. Все! Решила! Слезы ладонью нервно смахнула, и быстро с травки поднялась. Ведь чем дольше я тут прохлаждаюсь, тем меньше шансов у Антариэля выйти из этой переделки без малейшего для себя ущерба. Вряд ли герцог его украл, для того, чтобы просто поухаживать без проблем. Цветы и серенады под балконом, как-то с этим типом не сильно ассоциируются. И пускай только этот гад, хоть пальцем к моему жениху прикоснется — глаза без анестезии выцарапаю!

И вообще, как только Антариэля из этой передряги вытащу, сразу же в ЗАГС его потащу, или, что тут у них вместо этого. И ребенка возьму, и рожу! А может и двух! Хотя, нет. Двое, это как-то уже слишком. Мне и одного с головой хватит. Рожу, торжественно вручу мужу, и пускай дома сидит, нянчится, чтобы времени на всякие глупости не оставалось.

— «Говорящая», ребенок это, конечно, хорошо… Но, двое, все-таки гораздо лучше. — Раздался в моей голове, какой-то незнакомый, но явно благожелательный голос. Всю, недавно обретенную храбрость, как рукой смело.

— Калей? — Неуверенно интересуюсь, хотя абсолютно уверена, что это не он, голос-то, явно, женский.

— Калей!? — встревожено пронеслось в моих мыслях. — Откуда ты его знаешь?! Где он?

— А вы кто?

— Обернись и увидишь!

Обернулась. Увидела. Обратно отвернулась… Немного подумала, и медленно-медленно обернулась еще раз. Как в очередной обморок не грохнулась, до сих пор не понимаю. Первое, что в глаза кинулось, так это зубы. Длиной с мою ладонь, и это если мерить ее вместе с вытянутыми пальцами. Потом, все остальное глазами окинула, и чуть на травку опять не рухнула.

— Динозавр. — Выдавила я из себя, полушепотом и все-таки решила потерять сознание. Нервы-то у меня не железные. А их и так в последнее время неслабо так потрепало. Сделать мне этого не дал, полный праведного негодования женский голос:

— Сама ты «динозавр»! Глупая девчонка… А я — ДРАКОН!

ДРАКОН?! Хм… Слабо верится… Есть у меня уже один знакомый, тоже к этой породе себя причисляет. Так вот, сходства, между этими двумя практически никакого не наблюдается. Маленький милый пушистик, совершенно не напоминал эту пятиметровую гору темно зеленого цвета, сидящую прямо передо мной, и состоящую из клыков, когтей, чешуи и …крыльев. Нда-а-а, значит, что-то общее все-таки, есть.

— Где мой сын?! — Драконша, нервно ударила кончиком довольно длинного хвоста, в опасной близости от моей скромной персоны. Трава с комьями грязи, взметнувшиеся вверх из-за удара, довольно болезненно ударили мне по лицу, чем слегка привели в чувство.

— Отвечай, «Говорящая»!

— Если, честно, то не знаю, — испуганно пролепетала я, осторожненько так пятясь от нервной драконши, — я долго бежала и, кажется, немного…

— Заблудилась! — презрительно перебила меня громадная ящерица, и решила по быстренькому прочитать мои мысли. Благодаря Калейю, я уже научилась определять, когда в моей голове кто-то без разрешения копаться начинает. И если вторжение дракончика ощущалось мной как легкий, приятный ветерок, то его мамаша ворвалась каким-то бешеным ураганом. Голова моментально взорвалась дикой болью.

— И когда это вы с моим сыном успели пройти ритуал связывания? — Озадачили меня вопросом, едва я только отдышалась, переживая просто сногсшибательные ощущения. — Он же еще ребенок, как ты могла подвергнуть его такой опасности?

— Я?! — Ну, ничего себе! Меня же еще и виноватой во всем этом собираются сделать. — Да я, вообще, ничего не знала, ни о драконах, ни о «Говорящих», когда все это получилось. Так что все претензии к Вашему сыну! Если не верите, можете еще раз в голове моей порыться, сами убедитесь.

Тяжело вздохнув, (у меня, от поднявшегося при этом ветра, волосы окончательно спутались) мне заявляют:

— Не могу. Полностью все мысли «Говорящего» может прочитать только дракон, входящий с ним в связку. Я попробовала, в твоих порыться, почувствовала, что произошло?

Еще бы не почувствовать, голова до сих пор, как в тумане. Тут, зубатая морда этой клыкастой дамочки ко мне вплотную приблизилась, и меня принялись обнюхивать с каким-то нездоровым интересом. (На предмет съедобности, не иначе).

— Ты с какой стороны прибежала? — В ответ я плечами только и смогла пожать. Вокруг посмотрела, деревья везде совершенно одинаковые растут, а я на поляне небольшой, травой заросшей стою и, с многотонным, возможно даже, хищным зверем, почти, что мило общаюсь. Весело… Да я вообще-то сейчас в абсолютном неадэквате от всей этой ненормальной ситуации. А это состояние запоминанию дороги, которую я не сильно-то и разглядывала во время своей пробежки, мало способствовало. А Калеева мама, видя, что помощи от меня вряд ли добьешься, уже и землю вокруг меня обнюхивать стала и, видимо, что-то обнаружила. Поскольку в сторону деревьев весьма шустро рванула. Я, недолго раздумывая, следом за ней побежала.

Примерно через полчаса довольно интенсивной пробежки, мы, наконец, выбежали к нашей незапланированной стоянке. Первой нас увидела Тайлита. Нервно переведя испуганный взгляд с дракона на меня она, коротко взвизгнув, шустро спряталась за спину уже полностью развязавшегося, и где-то раздобывшего меч, Бэрта. Принц с Ароном, занятые связыванием спящих разбойников, конфискованной у них же веревкой, резко подскочили, и тоже на нас уставились. Его Высочество изумленно мою спутницу крылатую, сверху донизу обозрел, потом на меня взбешенный взгляд перевел.

— Ну, знаешь, по-моему, вот ЭТО, — возмущенный кивок в сторону драконши — уже, даже для тебя, слишком! Ты где дракона нашла, ненормальная?

— Это не я, это она меня нашла, а как, я и сама не знаю.

— Думала, ты слишком громко. — Прошелестело у меня в голове. — Я как поняла, что ты не одна из наших, чуть на землю не грохнулась от неожиданности. Ведь кроме друг друга, мы — драконы, можем мысли только «Говорящих» слышать. А ваших, давно на Эльтарии не видели. Но об этом потом поговорим, меня сейчас больше всего интересует, где мой сын?

И тут я перепугалась. Со всеми этими переживаниями, я о Калейе забыла, даже из мешка его не вытащила, тот так и висит на лошади одноглазого. Что мне сейчас за это будет… Угадала. Едва малыша уже проснувшегося, из мешка вытянула, он на пару со своей мамашей такими мыслями нелицеприятными меня одаривать начали, что я моментально покраснела. Самое обидное, что и возразить на это было нечего. Единственное, что могло служить мне хоть каким-то оправданием, так это то, что у меня жениха похитили, и все мои мысли были только планами его спасения заняты. А малыш, хоть и в мешке пыльном сидел, так, по крайней мере, в полной безопасности.

— Сама бы посидела, так как я, сразу бы по-другому запела, — недовольно буркнул Калей, как обычно, в наглую, без спроса, покопавшись в моей голове. И к мамаше своей подхалимничающим тоном обратился:

— Мама, тут такое дело, у этой моей «Говорящей», — презрительно-обиженный кивок в мою сторону, — парня ее увели, помочь бы как-то нужно.

Черт! А я о такой возможности и не подумала. Ведь такая громадная зубатая зверюга, в нашей компании, значительно повышает шансы на освобождение Антариэля из замка Рейдманта.

— Помогите, пожалуйста. — С заискивающим выражением на несчастном лице, уставилась я на нашу, возможную, союзницу.

Та, внимательно посмотрев на меня и своего сыночка, уставившихся на нее с одинаковым выжидающе-просительным выражением на лицах и мордочках, тяжело вздохнула:

— Рассказывайте.

Коротко обрисовав ситуацию, особенно выделив то, что Калея украли именно по приказанию герцога, похитившего и моего жениха, мы еще минут пять были вынуждены созерцать замершую в позе «дракон задумчивый» крылатую даму.

— Значит так, — наконец, соизволили к нам обратиться. — Недалеко отсюда находятся еще два дракона из моего клана, с которыми я отправилась разыскивать сына. Я сейчас с ними пообщалась, и теперь они летят сюда. Но все равно, нас троих будет мало, особенно если в замке действительно есть хотя бы один боевой маг. Для того чтобы одержать победу нам нужна связка дракона с «Говорящей».

— А мы с Калеем тогда кто? — Драконша на меня так недовольно глянула, что я решила за лучшее скромненько помолчать в сторонке.

— Калей еще слишком маленький, — снизошла до объяснений грозная дама, — магии в нем практически нет. То, что у вас двоих получилось тех разбойников в землю закопать, простая случайность. У малыша, скорее всего, был стихийный всплеск сил. А чтобы ваша связка вошла в полную силу, нужно еще минимум лет двадцать ждать, когда Калей подрастет и обретет всю мощь взрослого дракона.

Ну, ничего себе… двадцать лет! Да я к этому времени уже дряхлой старушкой буду пред пенсионного возраста. И вот зачем тогда моему жениху-долгожителю, такое «счастье» нужно будет? Он себе легко и просто другую найдет… Или «дедушка» ему найдет… И это только в том случае, если его у Рэйдманта каким-нибудь чудом выкрасть получится. Нет, не один из этих вариантов меня не устраивает, а значит, связка нам нужна прямо сейчас!

— Кстати, на счет скорой старости можешь, не особо беспокоится. — Самодовольным тоном влез в мою голову дракончик. — Когда «Говорящий» образует связку с драконом, то последний, при помощи своей магии, продлевает жизнь и молодость своего напарника на весьма долгий срок. — И, ехидно хмыкнув, добавил: — Так что бедному лорду Альэтэну придется терпеть тебя еще очень и очень долго!

— Да, долгая жизнь это, конечно, все очень здорово… Но что со связкой делать будем? — Решив обдумать в более подходящее время свалившуюся на меня приятную новость, к драконше обратилась. — Мне нельзя как-нибудь Калейя на другого дракона поменять? Более взрослого?

— Боюсь, что нет. Так что лучше думай, где еще «Говорящего» найти можно. У тебя ведь родственники имеются?

— Родственников-то у меня полно! Но они, так же как и я, все из другого мира. А я к вам на Эльтарию вообще-то, совершенно случайно попала.

— Так значит подумай, кто еще из твоих родичей сюда «попасть» сможет.

— А как…?

— Главное не «как», а кто. — Крайне нетерпеливо перебила драконша мои настоящие и последующие вопросы. — А «как», это уже моя забота. И думай быстрее, сама же хотела как можно скорее своего жениха спасти.

Легко сказать! Быстрее думать в такой крайне стрессовой ситуации… Вот кого из моих можно привлечь к этой сумасшедшей затее? Мама? Нет, отпадает сразу. Она у меня дама принципиально не одобряющая любые опасные для здоровья ситуации. Тем более, для моего здоровья опасные. Не посмотрит, что я уже девочка взрослая, за шкирку — и домой отправит. И не важно, каким способом, она обязательно что-нибудь придумает. Вот папу бы сюда… Он в молодости в десантных войсках служил, и сейчас стабильно два раза в неделю в спортзал ходит, форму поддерживает. В этой ситуации, вроде бы, самое оно. Но, как я понимаю, нужен родственник со стороны мамы. Колечко-то, которое я герцогу отдала, как я теперь подозреваю, скорее всего, здешнее… Передавалось оно в нашей семье всегда по женской линии А это значит, что папочка мой никакого отношения к этому миру и к «Говорящим с драконами» не имеет. Стало быть, пользы от него будет не слишком много. Кто же тогда?

— Маринка! — Радостно, в голос, завопила я. Сестричка моя троюродная. У нас же прабабушка одна на двоих, а наши с ней родительницы сестрами двоюродными являются.

— Ну что, уже определилась, «Говорящая»? — Абсолютно правильно оценив мой дикий вопль, поинтересовалась драконша.

Глава 10

Аккумуляторы магической энергии и их виды…

— Определилась, — радостно сообщаю всем присутствующим. И если драконы поняли мои вопли абсолютно правильно, то остальные члены нашей маленькой и совсем не дружной компании уставились на меня как на душевнобольную. Да, зрелище, конечно, я собой еще то, видимо, представляла. Лицо, после общения с представителями местного криминального мира, было все в синяках, платье окончательно в тряпку пыльную превратилось. Что с волосами творилось, даже думать не хотелось. И к полному счастью, еще и вслух сама с собой разговариваю (со стороны моих спутников, не слышащих драконов, это именно так и должно было выглядеть). Но, все равно, это же не повод именно ТАК на меня смотреть. Тем более все уже прекрасно знают, что я самая настоящая «Говорящая», и о способностях моих в связи с этим званием приобретенными, тоже должны были быть осведомлены. Так зачем же тогда, такие лица недоуменные строить?

— А если определилась, — перебило мои возмущенные мысли, самым нахальным образом, одно мелкое крылатое недоразумение, — давай сюда родственничка твоего дорогого вытягивать.

— А как? — оборачиваюсь к драконше, которая, в это время пристально, с каким-то нездоровым интересом на Тайлиту уставилась.

Перепуганная таким повышенным на ее персоне вниманием, девушка на меня настороженно взглянула, и с истерическими нотками в голосе поинтересовалась:

— Чего она на меня так смотрит?

— Не знаю. — Сразу же ответила я и на драконшу вопросительно посмотрела.

— От этой девчонки магией тянет, тем более, очень сильной. Думаю, что она нам сможет помочь с переносом сюда твоего родственника.

— Что мне делать? — Понятливо кивнув, быстренько подскочила я к драконше и замерла в ожидании.

— Не на меня смотри, а на магичку! — Нетерпеливо рявкнула мать Калейя. — В глаза смотри! Думай о силе. У Калейа ее нет почти, свою я тоже во время поисков сына почти полностью исчерпала, так что тяни у девчонки. В крайнем случае, если у нее не хватит, возьмешь у меня.

— Как тянуть? — Взволнованно поинтересовалась я. Вот это интересные заявочки. То мне рассказывают, что во мне магии абсолютно не наблюдается, а теперь я еще, оказывается, должна каким-то неизвестным образом у других ее уметь отбирать.

— Так у «Говорящих» магических способностей и не было никогда. — Влез в мою голову с пояснениями дракончик. — Твои предки могли просто скапливать в себе чужую магию, и уже потом передавать ее нам, драконам. А вот уже мы уже колдовали потихоньку.

— Так я что, вместо батарейки у тебя, или вместо аккумулятора? — Возмущенно накинулась я на ехидно похихикивающего в моей голове малыша. Но поняв, что сейчас не время и не место устраивать разборки с этим нахаленышем, мысленно обратилась к его матери: — И вообще, лучше объясните мне, как эту вашу магию тянуть нужно, и передавать потом как?

— Посмотри внимательно на магичку, — Спокойно перебила поток моих возмущений драконша и кивнула головой на настороженно принявшуюся пятиться к лесу девушку.

Я посмотрела и совершенно ничего нового не обнаружила.

— В глаза. И внимательно, в самую их глубину смотри.

Подошла еще ближе, посмотрела, глаза как глаза, правда испуганные очень. Еще бы. Бедная Тайлита, сколько всего за пару дней пережить… А теперь еще и я, можно сказать, что основная причина большинства ее несчастий, так подозрительно уставилась и в честь чего, даже не соизволила объяснить. А вообще-то, глаза у нее, если внимательно всмотреться, какие-то странные. Почему-то, до этого самого момента мне казалось, что они у нее карие, а оказывается, нет. Светло серые, с каким-то стальным оттенком, и как будто светящиеся изнутри. Странно, но «не как будто», а действительно светящиеся. Словно языки пламени в них пляшут, только не оранжевые, как в настоящем огне, а серебристые с легким голубым переливом. И эти язычки ко мне сейчас тянутся, пульсируя в ритме моего, бешено колотящегося сердца и вселяя ужас какой-то нереальностью происходящего. Только я хотела испуганно отшатнуться от странно себя ведущей магички, как драконша мне заявила свирепо:

— Не шевелись, испортишь все.

Пришлось стоять и дальше смотреть, а что делать? Хоть и страшно, а за спиной еще страшнее — злая многотонная дамочка, с немалым запасом зубов и когтей. Разозлится еще чуть сильнее и превратится единственная в этом мире «Говорящая» в поздний завтрак для этого динозавра крылатого. А мне завтраком нельзя становиться, мне еще жениха своего спасать нужно и потом еще как-то разобраться со всеми теми крайне противоречивыми чувствами, что он во мне вызывает.

А Тайлита, не обращая никакого внимания на мои душевные страдания, тоже замерла, даже не шевелится. И эти язычки холодного огня, что в глазах ее появились, удлинились еще сильнее и многочисленными щупальцами к моему лицу потянулись, и по щекам легонько прошлись. Меня перетрусило всю. Холодно, такое ощущение возникло, что иголками ледяными лицо обожгло. Не больно, но и приятного мало. Тайлита, судя по всему, тоже мало хорошего от этой ситуации получала. Побледнела как снег, зрачок черный почти всю радужку глаза перекрыл и мелкой дрожью затряслась, того и гляди рухнет. А огоньки в ее глазах, так и танцуют. Завораживающе мерцают, переливаются из стального — серого в изумрудно — зеленый. Заставляют не думать, а только пристально наблюдать за их плавными движениями, без малейшей возможности оторваться от этого необычайно красивого зрелища.

— Прекращай, — встревоженный голос драконши, немного привел меня в чувство. — Отвернись, ты у нее уже все забрала.

Легко сказать, «отвернись». Только вот осуществить это, казалось бы, весьма простое действие очень сложно оказалось. Попыталась, не получается. Взгляд, как будто магнитом держит, не отпускает, требует непонятного. Я уже запаниковать готовилась когда увидела, что Тайлита еще больше побледнела и того и гляди свалится. Но свалилась, как ни странно, именно я. И не сама, а помог мне кто-то. В спину сильно толкнули, благодаря чему я вперед полетела. Хорошо, что руки успела выставить, а не то лицом своим многострадальным, прямо в травку зеленую бы уткнулась. Рядом со мной еще что-то упало. Смотрю, Тайлита лежит, глаза закрыты, и никаких признаков жизни не подает. Поворачиваюсь назад, желая посмотреть на инициатора моего полета и вижу грозно нависающую надо мной драконшу. И на морде ее такое недовольство крупными буквами написано, что хочется отползти как можно дальше в лес и зарыться там под самым высоким деревом.

— И что это сейчас такое было? — Разъяренный голос Его Высочества над моей головой, заставил меня резво подскочить, с панической мыслью о том, что бежать все-таки нужно и делать это желательно прямо сейчас. Я бы это действие и совершила бы немедленно, если бы меня не подвели мои собственные ноги, которые вовсю тряслись и категорически отказывались меня поддерживать в вертикальном положении. Так что, если бы не вовремя ухвативший меня под локоть принц, то летела бы я обратно на землю, только в этот раз уже по причине собственной слабости.

Бэрт, пока меня Кэриэнталь негодующими взглядами одаривал, к магичке подбежал, пульс прощупал и принцу, вопросительно ему кивнувшему, бросил:

— Живая, вроде бы.

Не успела я после такой хорошей новости вздохнуть облегченно, как услышала в своей голове раздраженный голос:

— Ты что творишь, «Говорящая»? Я же сказала тебе, что остановиться нужно, а ты? Вместо того, чтобы меня послушаться, ты у нее магическую силу полностью всю забрала и уже жизненную вытягивать стала. Да если бы я тебя не оттолкнула, ты бы ее просто убила.

— Я же не знала!

— Не знала она… А должна знать! Поэтому, как только с проблемами твоими личными разберемся, отправишься с нами в горы. Тебя обучать всему нужно, а не то еще такого наворотишь, мало никому не покажется.

И приблизив ко мне вплотную свою голову, прямо в глаза мои уставилась. Несколько долгих секунд пристального сканирования, во время которого я моргнуть боялась и мне с разочарованным вздохом сообщили:

— Все равно магии в тебе мало, придется еще и у меня добирать.

— А может не надо? — Робко поинтересовалась я, предусмотрительно делая осторожненький шажок назад. — Я ведь от Тайлиты только благодаря Вам оторвалась, и если…

— Никаких «если»! Я в связке с самого детства работать училась, как и все остальные драконы… Так что в отличии от твоей спутницы, сама смогу прервать наш контакт. И, вообще-то, мое меня зовут Клиайтарена, и будь добра впредь обращаться ко мне именно так…

Смущенно покраснев, (могла бы и раньше догадаться имя спросить) приблизилась к наклонившейся ко мне громадной голове и осторожно заглянула в глаза дракона. Красивые! Ярко-изумрудного цвета с ромбообразными черными зрачками, что на солнце несколькими оттенками переливались и на меня в упор смотрели. Только на взгляде ее, уже немного более привычно сосредоточилась, как Его Высочество, совершенно не вовремя, решил разобраться во всем происходящем.

— Эйлена, ты что вытворяешь? Что ты еще задумала?

— «Говорящую» еще одну пытаемся вызвать. — На полном автомате не прекращая попытки, на взгляде драконши сосредоточится, ответила. И сразу же спохватилась. Зря я так, наверное. И была абсолютно права, так как разъяренный вопль принца Кэриэнталя стал ярким тому подтверждением.

— Что?! Ты совсем с ума сошла? Даже тебя здесь быть не должно, ты же прекрасно знаешь, что на Эльтарии «Говорящие» вне закона. Так ты еще одну такую же притянуть сюда собралась. Не позволю! Да от тебя одной проблем больше, чем от всех кочевых племен орков на наших западных границах!

Ну, вот не люблю я, когда кричат на меня громко, и кто-то слишком умный сейчас об этом узнает. Внутри как будто буря подниматься начала, и меня прорвало:

— Проблем от меня много? — ласково приторным голосом интересуюсь у взбешенного представителя местной «золотой молодежи». — Не позволите Вы мне? Да Вы лучше бы за своими подданными следили! Заговоры против короны на каждом углу, разбойников развели, шагу спокойно ступить нельзя. Дворян среди бела дня похищают… Сами сделать ничего не можете, так хотя бы другим не мешайте!

К концу этого монолога я завелась уже не на шутку, вся наша честная компания на меня как на восьмое чудо света уставилась. Арон даже поближе подошел, руку ко мне нерешительно протянул, но дотронуться поосторожничал.

— Эйлена, успокойся, — как маленькому ребенку успокаивающе прошептал. — А то у тебя тоже глаза какие-то странные стали. — При этих словах Клиайтарэна на меня изучающе уставилась, и так громадные ее глаза от моего лицезрения еще больше распахнулись.

— Прекрати, — промелькнула у меня в голове ее быстрая мысль, хорошо так разбавленная паническими нотками. — Успокойся немедленно!

А вот не получается у меня успокоиться. Голова просто нереально разболелось, такое ощущение неприятное появилось, что ее сейчас просто изнутри разорвет. Тело ледяным ознобом пронзило, язык как деревянный стал, что и слова сказать никому не получается. Перепуганным взглядом уставилась на драконшу, безмолвно умоляя ее хоть чем-нибудь мне помочь.

Клиайтарэна с бессильным отчаяньем на меня посмотрела, и Калейя ко мне поближе подтолкнула:

— Смотри в его глаза и постарайся расслабиться. Не думай ни о чем, просто смотри…

Малыш ко мне испуганно и как-то бочком пододвинулся, куда и наглость его вся предыдущая сразу подевалась. Глаза свои неохотно на меня поднял, и мы все-таки встретились взглядом. Не знаю, что он там перед собой увидел, но в сторону, подальше от меня, чуть сразу же не отпрыгнул. Хорошо, что его мама сыночка хвостом придержала, а потом этим хвостом и ласково приобняла, моральную поддержку оказывая. Меня бы кто так поддержал, я быть может тогда тоже немного бы успокоилась. Потому что чувствую, не могу я на глазах Калейя сосредоточиться. Никак. И, вообще, появилось у меня очень нехорошее желание плюнуть на всю это нервотрепку, закрыть глаза и упасть, к примеру, в глубокий и продолжительный обморок. Чтобы когда в себя пришла, все это безумие уже закончилось, и я опять оказалась у себя дома, где нет никаких тебе драконов, принцев, заговоров и всего остального, такого же ненормального. Как бы тогда все хорошо было бы!

— Ага, хорошо, просто замечательно! Дома у тебя… — Влез в мои размышления некий нахальный субъект, лохмато-крылатой наружности. — Антариэля, кстати, тоже бы у тебя дома не было бы, он бы тут так и остался. Точнее не тут, а в гостях у добренького дядюшки-герцога, который совершенно не будет возражать против долговременного общества твоего красавчика-жениха. А обо мне, ты хотя бы иногда думаешь? — Ехидные нотки в звучащем в моей бедной головушке голосе, тут же сменились на обиженно-жалостливые. — Что со мной будет, когда ты отсюда исчезнешь? Забыла уже? Эгоистка!

— Прекратите, вы оба! — перебила наш бурный обмен мыслями, разгневанная драконша. — Калей! Ей успокоиться нужно, а ты еще больше ее нервируешь. И ты, девочка, прекращай истерику. Сейчас только от тебя зависит, сможем ли мы помочь твоему жениху, так что соберись и смотри в глаза моего сына. Ты просто умничка, у тебя с первого раза получилось приумножить полученную магию в несколько раз, а на такое, мало кто из «Говорящих» способен был. — Успокаивающим тоном, пронеслось в моей голове. — Этой энергии, которая сейчас в тебе скопилась, как раз должно хватить на перенос твоей родственницы. Так что сосредоточься, представь себе как можно четче ту, которую решила вызвать сюда, а остальное сделает Калей, я его этому учила, он справится.

Похвала, приправленная небольшой толикой лести, подействовала на меня на удивление благотворно. Голова почти сразу же перестала болеть, и мысли приобрели более-менее связное выражение. Сама же всех подбивала замок Рэйдманта, чуть ли не штурмом брать, а теперь такую истерику на ровном месте устроила, что даже из головы вылетело, с какой целью все это безобразие затевалось. Так, нужно срочно брать себя в руки. Представляю себе четко Маринку. Крепко закрываю глаза и напряженно думаю.

Итак. Блондинистая девица (эта особенность у нас в роду наследственное, по женской линии передается, и никакие пришлые гены повлиять не могут). Выше меня на голову, красавица, спортсменка, в спортзалах вечно пропадает, изредка фотомоделью подрабатывает. Характер, правда, слегка скверный, но при этом еще имеет наглость настаивать на том, что мой, еще хуже. На лицо мы с ней очень сильно похожи, нас всегда за родных сестер принимали. Интересно, как долго ее представлять себе нужно? Что-то образ ее у меня перед глазами, прямо как фотография очень хорошего качества стоит, а результатов пока не заметно.

— Сейчас заметишь, нетерпеливая какая, — порадовал меня мелкий и крылатый. Потом что-то меня изнутри дернуло, я чуть на пятую точку не приземлилась. В ушах зашумело, в глазах потемнело. Состояние такое, только в обморок и падать, держусь из последних сил, так как имеются подозрения, что на руки меня в это раз никто подхватывать не будет. Арон с Бэртом возле Тайлиты хлопочут, так как та в себя никак прийти не может. Принц на меня как на главного врага своего народа смотрит. Такой, вместо того чтобы мне руки помощи протянуть, скорее всего, подальше в сторонку отойдет, чтобы, не дай Бог, не помешать моему возможному падению. Глазами, вон, так и сверкает гневно. Как же… Не слушаюсь я Его королевское Высочество, перечу, а они к этому абсолютно не привыкшие.

Вдруг взгляд принца Кэриэнталя, с моей скромно шатающейся персоны, куда-то за мою спину резко переместился, глаза его изумленно расширились и мои барабанные перепонки чуть не разорвал возмущенный рык:

— Это что еще за чудовище такое?! — и указательный палец королевского отпрыска, стоявшего с несколько шалым видом, на что-то над моей головой указал. Медленно оборачиваюсь. Боязно все-таки, в последний раз, в подобной ситуации за моей спиной самый настоящий дракон оказался. И кто его знает, что у них еще тут в лесах за живность крупногабаритная водится. Вон принц как побледнел, явно не зайчика безобидного увидел. Повернулась и чуть в ужасе не завизжала. Стоит прямо передо мной чудовище зеленомордое. Вместо глаз кругляши белесые, волосы в бигуди здоровенные закручены и гневно орет в мобильник к уху приставленный:

— Серега! Ты что, вообще страх потерял? Меня чудовищем обзывать, расскажу папочке, он тебе мигом пару лишних звездочек с погон-то поубирает!

— Маринка! — радостно взвизгнув, кинулась к сестренке на шею. Она, как всегда в своем репертуаре. Новую маску для лица, должно быть, приобрела, теперь вот экспериментирует. Еще и огурцы эти кружочками, на глазах ее возлежащие… с прошлой маской, ярко бурачного оттенка, смотрелись вообще убийственно. Дядя Миша, папа Маринкин, как дочурку свою в таком виде из ванной выплывающую однажды увидел, еще долго в себя прийти не мог. А он мужчина, отличающийся крепкими нервами, полковник милиции, как никак… Да и за двадцать два года жизни под одной крышей, привыкнуть уже должен был быть к выкрутасам единственной кровинушки.

А Маринка, пока все мои спутники ее с ошарашенным видом рассматривали, огурчики с глаз своих медленно так, одной рукой стянула, а второй, мобильник, от уха отодвинутый, легонечко так встряхнула. Не иначе как проверяя на предмет поломки. Ведь откуда тогда, мог голос неведомого мне Сереги, на мой голос, вдруг, резко преобразоваться. И вот тут она, наконец, соизволила распахнуть свои посвежевшие от огурчика глазки… Недоверчиво на меня уставилась, даже головой нервно встряхнула (видимо для того, чтобы избавиться от галлюцинации в моем лице). Но увидев, что испаряться я, по крайней мере, в ближайшее время, не собираюсь, нерешительно произнесла:

— Ленчик?

Глава 11

Знай наших

— Ты, что здесь делаешь? Ты где была? У тебя совесть вообще имеется? — Окончательно промаргавшись и уверовав в то, что не являюсь плодом ее больного воображения, налетело на меня с вопросами это чудо зеленого цвета.

Да ты хоть представляешь, что натворила? Папа всех своих подчиненных на уши поставил и те уже всю Москву и пригороды перерыли. Твои родители с ума от беспокойства сходят. А ты? Неизвестно где, столько времени пропадала, а теперь спокойно, как ни в чем не бывало, сюда заявляешься…

— Куда это «сюда заявляюсь»? — Вежливо интересуюсь, при этом стараясь уклониться, от поднятой над моей головой карающей длани. Сестричка у меня хоть и выглядит изящной и хрупкой девицей, но если подзатыльник захочет отвесить, то мало не покажется. А голова у меня всего лишь одна, запасной не имеется. А, поскольку, ей в последнее время и так доставалось изрядно, то ее от лишних измывательств беречь нужно было с особой тщательностью.

Маринка на меня как на душевнобольную посмотрела, и только что-то не слишком приятное мне ответить решилась, как обратила, наконец, внимание на окружающую нас обстановку. А обстановочка эта, от ее родной квартиры, крайне кардинально отличалась.

Окинув недоумевающим взглядом, растущие за моей спиной деревья, ошарашено рассматривающих нашу милую семейную перепалку парней, начавшую приходить в себя Тайлиту и парочку внимательно с каким-то жадным любопытством за ней наблюдающих, драконов, Маринка несколько приутихла. Последние, ее внимание привлекли дольше всего. Заинтригованно оценив взглядом немалый размер мамочки Калейя, и еще раз внимательно осмотрев всю нашу честную компанию, подруга, с тяжелым вздохом, повернулась обратно ко мне.

— Признавайся, куда ты на этот раз влипла? — Как ни странно, спокойным, но слегка раздраженным голосом поинтересовалась она у меня.

— Почему сразу «влипла»? — попыталась, было, возмутиться я, но демонстративный кивок в сторону Клиайтарэны, прервал все мои возмущения на самом корню. И тут в наши семейные разборки встрял, немного пришедший в себя, Бэрт. Заинтригованно уставившись на мою сестру парень, решил кое о чем поинтересоваться.

— Эйлена, а у вас, в вашем мире, что все женщины так странно одеваются? — и взглядом на Маринку указал.

Я тоже на нее более внимательно посмотрела, и не смогла сдержать истерический смешок. Сестрица оказалась одета, так же как и я, в момент своего появления на Эльтарии. Только полотенце, в которое она была завернута, дополнялось комплектом из пары тапок, сшитых в виде игрушечных мягких дракончиков, чем-то напоминающих моего мелкого напарничка. Да-а-а, это выглядело крайне символично. Калей тоже на необычную обувь во все глаза уставился, даже поближе придвинулся, чтобы получше рассмотреть. Еще чуть-чуть и обнюхивать бы начал. Маринка, рассмотрев у себя под ногами подозрительную зверушку, на малыша зло шикнула, отгоняя его прочь. Тот, испугавшись, в сторону резко отскочил, и на меня с оскорбленным видом уставился, транслируя негативные размышления на тему поголовной ущербности иномирных «Говорящих».

Досталось и принцу. Он, на свою беду, ближе всех к Маринке стоял и тоже с каким-то, чрезвычайно несчастным видом на тапочки, мной на День Рождения лучшей подруге подаренные, уставился.

— Ну и чего таращимся? Заняться больше нечем? — С вызовом поинтересовалась у Кэриэнталя подруга, пренебрежительно смотря на стоящего перед ней парня. — Так лучше бы ты мне из шмоток, что-нибудь нашел, а то я в одном лишь полотенце разгуливать у вас тут не собираюсь.

Я даже восхитилась. Вот это наглость! И выдержка, какая! Попала непонятно как, непонятно куда, и еще и хамит всем без разбора. И даже последствий для себя неприятных, совершенно не боится…

Только вот Его Высочество моего искреннего восхищения не разделил. От такой несусветной наглости, по отношению, к себе любимому, покраснел от ярости и пальцы в кулаки со всей силы сжал, так что даже костяшки пальцев побелели. А Маринка, как ни в чем не бывало, опять ко мне развернулась, соответственно, оставив принца, изумлено рассматривать выставленную ему на обозрение спину. Мне Кэриэнталя, как ни странно, даже жалко стало. Такого обращения с Его Высочеством, еще, должно быть, никто себе не позволял. А сестричка у меня комплексами по этому поводу никогда не страдала. Привыкла, что мужчины всегда каждое ее желание моментально исполнить стремились, так что и здесь решила ту же тактику использовать.

— Эйлена! — Принц, недолго посверливший тяжелым взглядом спину моей подруги, отчего-то на меня злобно уставился, как будто это я ему нагрубила. — Немедленно разъясни своей ненормальной родственнице, как именно положено обращаться к особам королевской крови и как себя вести в их присутствии.

Нет, ну и дает. Нашел, кому и что приказать… Можно подумать, что я с детства тонкости придворного этикета всех Эльтарийских дворов изучала. И теперь, готова поделиться всеми этими просто жизненно необходимыми мне знаниями с окружающими… Увидав недоуменное выражение моего лица, принц только обреченно рукой на нас махнул и еле слышно простонал:

— Боги, да за что мне все это?

— Это какой же это «королевской крови»? — Тихо и недоверчиво поинтересовалась у меня вплотную приблизившаяся Маринка, при этом искоса разглядывая пыльный, и местами даже подранный, костюм Кэриэнталя.

— Самой настоящей крови, — так же тихо отвечаю, со всей возможной суровостью в голосе. — Так что ты поосторожнее в высказываниях, а не то проблем потом не оберешься.

— Король это, что ли местный? — С тайной надеждой, что я решила ее разыграть, иронично интересуется сестричка. И когда я ей сообщаю, что это, всего лишь, наследный принц моментально сникает, и пытается сделать меня же и виноватой. — Могла бы и заранее предупредить, а то некрасиво как-то все вышло…

Ну, вот так всегда! Все и во всем делают повинной именно меня. Обидно! Посмотрев на мою моментально скисшую физиономию, Маринка наконец-то вспомнила, что встреча с настоящим иномирным принцем, не самое главное событие в ее жизни за ее сегодняшний день. Еще раз, внимательно осмотрев во всех деталях драконье семейство и, наконец, убедившись, что они, скорее всего, самые что ни на есть настоящие, она мне решила самый настоящий допрос устроить.

— Рассказывай!

Рассказала. С самого начала рассказала. Конечно, в несколько сокращенном варианте и с утаиванием некоторых подробностей относительно одной блондинистой полуэльфийской личности. В итоге, Антариэль из моего жениха переквалифицировался в «просто одного, очень неплохого парня», совершенно бескорыстно помогшего бедной мне, а теперь из-за этого попавшего в большие неприятности. И в данный момент, сам отчаянно нуждающийся в нашей безотлагательной помощи.

— Вот поэтому я тебя и вызвала, — закончила я свое короткое повествование на особенно жалостливой ноте и добавила совсем небольшую порцию подхалимства. — Без тебя ну никак. Ведь, прикинь сама, не маму же мне было сюда тянуть?

— Ладно. Притянула и притянула. — Беззаботно махнула рукой явно польщенная своей незаменимостью, падкая на лесть девушка. — Только давай договоримся сразу же… По быстренькому тут разбираемся, и сразу же домой. А не то папочка еще нас в федеральный розыск объявит, проблем потом не оберешься… сама об этом знаешь.

А то мне и не знать. Прекрасно помню о том случае в прошлом году, когда мы с подругой в клуб ночной потусоваться отправились. Маринка как раз с мужем своим бывшим в очередной раз поругалась, так мы слегка расслабиться решили. Вот и расслабились… И ведь ничего особо страшного с ней не совершили. Просто сестрица у мобильника своего звук отключила, чтобы благоверный звонками не напрягал, а я свой телефон, как обычно, дома забыла. И только лишь благодаря этому глупому стечению обстоятельств, в два часа ночи за нами папочка Маринкин прямо в клуб в сопровождении отряда омоновцев ворвался. Стыдно-то как было… Оказывается, не дозвонившись с проверкой не до одной из нас, бравый полковник через знакомых месторасположение мобильника дочкиного пробил, и спасать не понятно от чего нас кинулся. Скандал потом дома у нас был знатный, даже вспомнить тошно. Подключили и моих родителей, и отчитали нас обеих, как девчонок малолетних. Один только плюс во всем этом был, после данного случая свой телефон никогда дома больше не забывала.

От воспоминаний меня отвлек какой-то шум над моей головой, и радостный вопль Калейя в ней же: — Ура! Наши…

Смотрю заинтересованно вверх. «Нашими» оказалась пара громадных крылатых ящеров над нашей поляной низко зависших и место для приземления выглядывающих. И если я все правильно поняла, то это было то самое подкрепление, обещанное Калейевой мамой. Здорово, теперь наконец можно и к замку герцога выдвигаться.

— Подожди, не так все быстро, — перебил мои ликующие мысли, мелкий вредина. — Вначале родственницу твою, страшнючую, нужно с одним из драконов магией связать. Тогда у нас больше шансов на успех будет.

— Раз нужно значит, нужно, — тяжело вздыхаю, и тут до меня дошла вторая мысль нашего безмолвного разговора. Я, соответственно, возмутилась. — Чего это моя сестра страшная?

— А что у нее с лицом? — вопросом на вопрос отвечает дракончик.

Да уж. Внимательно рассмотрев зеленоватую субстанцию, ровным слоем покрывающую все лицо и шею сестрицы, поняла, что тут мне и возразить даже нечего. Моментально решив, что с этим безобразием нужно что-то срочно делать, оттянула упирающуюся сестричку подальше от поляны и попыталась привести ее в божеский вид. Оторвав от подола своего многострадального платья приличный лоскут, попыталась стереть с лица Маринки непонятного происхождения зелень. Попытка успехом не увенчалась, так как маска на коже уже успела высохнуть и оттираться совершенно не собиралась. Пару минут терпеливо молчавшая в ответ на мои издевательства девушка, наконец, не выдержала такого произвола, тряпку вырвала и в своей руке сжала.

— Вода нужна! А то ты мне сейчас всю кожу сотрешь.

Пошли обратно на поляну, искать воду. За время нашего недолгого отсутствия, вновь прибывшие драконы, благополучно приземлились возле «наших» ящеров. И, судя по тому, как все они сосредоточенно друг на друга уставились, в данный момент у них происходит крайне напряженный обмен информацией. И основная тема — явно мы с Маринкой, так как все эти «милые» создания очень часто и крайне заинтересованно в нашу сторону поглядывали. Стараясь не обращать внимания на повышенный интерес к нашим персонам, с независимым видом иду к лошадям, рассмотрев навьюченные на них многочисленные сумки. Интересно, может быть разбойнички и мои вещички прихватить не побрезговали? Все-таки жалко, если они их выбросили, я за них деньги немалые заплатила. Да и сестрице из одежды что-то в край раздобыть нужно, а то парни, как-то уж слишком пристально, ее ноги разглядывают. Когда я начала потрошить третью по счету сумку, то обратила внимание, на презрительно поджатые губы Его Высочества, который с явным неодобрением следил за моими действиями, так же как и кидавшие на меня косые взгляды близнецы. Понятненько, значит, мародерство не входит в перечень основных развлечений для так называемых «настоящих мужчин» этого мира. Странно только то, что при таких чрезвычайно высоких моральных принципах эта троица ни капельки не постеснялась топтать кашу, сваренную из крупы, давеча мной у других разбойников конфискованной.

— Да ты прямо самых большой ужас всех разбойников нашего королевства! — Встрял в мои возмущенные размышления один ни в меру нахальный дракончик. — Они о тебе скоро будут страшные истории у костра, на ночь глядя, рассказывать. И именем тебя они назовут крайне впечатляющим: «Подлая грабительница честных разбойников». Звучит?

— Все высказал? — с довольным видом вытягиваю из очередного мешка сверток с моими, недавно прикупленными вещами и кидаю их Маринке, которая благодарно мне, кивнув, исчезла за ближайшим кустарником. А я, состроив крайне раздраженную гримасу, в упор уставилась на сразу же скромно потупившегося Калейя.

— Кстати… Что там твои сородичи решили насчет напарника для моей сестры?

— Это не мы, это она сама должна себе пару выбрать. Если бы у нас больше времени было, мы бы в горы отправились, и там твоя сестра смогла бы выбрать любого дракона. А сейчас, только одного из тех трех, которые находятся здесь.

— И которого из них ты бы посоветовал?

Малыш как-то сразу весь замялся и на меня с маетной тоской во взгляде посмотрел.

— Лена, твоя родственница, ведь не собирается здесь, в нашем мире, на совсем оставаться? Так что, понимаешь… любой из драконов, которого она выберет, после того как она вернется домой будет обречен на гибель. Я… не могу никого советовать. Единственное, о чем я хочу тебя просить, чтобы она маму мою не выбирала.

И на меня так жалостливо посмотрел, что шрековскому котику можно было бы еще и поучиться строить глазки у этого нахаленыша. Хотя, в этой ситуации я осуждать этого пушистика не имею никакого морального права… Блин, да я уже и забыть забыла об особенностях связанных парой драконов с «Говорящими».

— А они, — киваю на недавно прибывшую тройку драконов, внимательно за мной с Калейем наблюдающих и, я так понимаю, беззастенчиво нас подслушивающих. — Они же ведь могут и отказаться от такой весьма опасной для себя связи?

Дракончик на меня как на слабоумную посмотрел, после чего тяжело вздохнул и с пафосным видом, как по прописанному ответил.

— Дракон может отказаться соединиться в связку с «Говорящим», только в том случае, если намеренья последнего не отличаются чистотой помыслов. А ты хочешь при помощи драконов совершить благородный поступок. Спасти своего жениха из загребущих ручонок ну очень мерзкого типа. Если же дракон откажет тебе в своей помощи, это станет для него позором на всю жизнь. А любой из нас предпочтет смерть такому бесчестью.

— Да уж, ситуация… Просто дикость какая-то! У нас в сказках обычно бесстрашный рыцарь спасает прекрасную даму сердца из лап злобного дракона. А у меня вечно все не как у людей!

— Так что, спасать твоего красавчика уже не нужно? — Ехидно хмыкнув, поинтересовался у меня Калей. — Тогда мы можем прямо сейчас отправиться в горы…

Увидав, какое крайне негативное выражение приобрела моя физиономия после его заявления, дракончик сразу же стушевался, и еле слышно пробубнил:

— И вообще, может быть, все не так уж и плохо закончится. К примеру — твоя сестра тоже решиться тут жить остаться…

— И не надейся. — Сразу же решила лишить мелкого пакостника любых несбыточных иллюзий на счет моей сестрицы. — Здесь у вас ни ночных клубов, ни фирменных магазинов нет. Да и салонов красоты, вместе с другими признаками цивилизации я что-то не заметила. А Маринка без всего этого просто не сможет существовать. К тому же, не удивлюсь, если в скором времени здесь папочка ее не ведомо каким образом с сослуживцами появится, дочуру единственную спасать.

И тут, до меня еще кое-что дошло из последнего высказывания Калейя, которое я вначале пропустила мимо ушей.

— Подожди, а что ты имел в виду, когда намекал что «она ТОЖЕ тут решит жить остаться»? Это ты вообще о чем? Лично я что-то совсем не припоминаю, чтобы на подобное соглашалась.

— Да-аа-а? А как же тогда твой обожаемый Антариэль? — С хитроватой ухмылочкой, интересуется мелкая вредина. — Неужели ты хочешь сказать, что спасаешь его только для того, чтобы его эльфийский дедушка в срочном порядке женил его на какой-нибудь своей остроухой соплеменнице?

— Еще чего не хватало! — возмущенно и вслух накричала я на Калейя. — Не для того я столько нервов себе из-за него перевела, чтобы в итоге, он какой-то блондинке длинноухой достался!

— Это ты сейчас о ком, интересно, так распинаешься? — вкрадчиво поинтересовалась у меня, тихонечко подкравшаяся со спины и уже переодевшаяся Маринка.

Я, нервно вздрогнув, неспешно к ней повернулась и, сделав честные-пречестные глаза, в ответ недоуменно поинтересовалась:

— Это ты о чем?

— Ни о «чем», а о «ком».

Да, все-таки от этой дамочки так просто не отвяжешься. Тем более, когда дело заходит о моем, даже только лишь гипотетически предполагаемом замужестве. Знаю. Проходили. Значит, нужно срочно перевести разговор на другую, менее опасную для меня тему. О чем Маринка может думать больше, чем о парнях? Правильно, о шмотках!

— Ты уже переоделась? — заинтересованно окидываю взглядом мои бывшие вещи, пожертвованные «родной кровиночке».

Да, хорошо, что я немного свободные брючки купила, боясь с размером не угадать. На бедрах у сестрицы они сидели идеально, в обтяжечку. А вот низ получился несколько укороченного варианта, ближе к бриджам, чем к штанам. Рубашку, тоже слегка коротковатую, Маринка внизу креативненьким узлом завязала, совершенно бесстыдно животик голый на всеобщий обзор выставляя. Хм, все это, в совокупности с пирсингом, в виде золотой сережкой в пупке, явно произведет фурор у местной публики. Картину портили только тапочки и зеленый цвет лица, с которым нужно было срочно что-то делать, так как мои спутники все еще продолжали нервно коситься на ее странный окрас.

Калей переодевшуюся Марину изучающим взглядом с ног до головы обозрел, и в голове моей пролетела его мысль о том, что я еще не самый худший вариант, «Говорящей». С одной стороны, конечно, приятно. А вот с другой… Помнится кто-то совсем недавно с диким восторгом мне рассказывал о том, что местное драконье сообщество, любому «Говорящему» счастливо будет. Получается, врал?

Сестричка же, тем временем, беззаботно продефилировала перед изумленно разглядывающими ее новый наряд парнями, в сторону подозрительно косящихся на нее лошадей. (Бедные животинки, наверное, тоже впервые в жизни подобное чудо узрели). Заметив, прикрепленную к одному из седел объемистую флягу, Маринка шустро ее отцепила, всколыхнула и, услышав характерный булькающий звук, обрадовано отвинтила крышку. Глотнула содержимое и моментально закашлялась.

— Какого черта? — едва отдышавшись, спросила она, глядя почему-то на меня. — Зачем было брать с собой в дорогу вместо воды, какую-то низкосортную брагу? Ты что спиться решила, пока родители тебя не видят?

— Ну, это же не моя лошадь. И фляжка тоже, соответственно, не моя, а вон тех разбойников. — Киваю на связанных, и сложенных аккуратным рядочком под дальним деревом наших бывших пленителей. — Не компот же им с собой в дорогу брать, соратники не так понять могут.

Обреченно вздохнув, Маринка намочила край свисающего с ее плеча полотенца подозрительной жидкостью и принялась ожесточенно стирать с лица засохшую маску. При этом бубня себе тихонечко под нос, о том, что скоро все местные алкоголики, будут за ней табунами бегать, на запах для них весьма аппетитный слетаясь. Один уже подтянулся. Заинтересованно поведя носом в сторону принимающей спиртовые процедуры девушки, к ней поспешно подошел Бэрт.

— Сильно не разливай, — кивнул он на наклоненную над землей фляжку, с которой тоненькой струйкой на полотенце стекала не сильно хорошо пахнущая жидкость. Презрительно глянув на такого хозяйственного и экономного парня, Маринка выдала: — Спиртное вредно для здоровья. — И перевернула флягу кверху дном.

Сказать, что парень просто расстроился, это было бы сильно уменьшительно к его взбешенному состоянию. С воплем «Ты, что творишь ненормальная?!» Бэрт выхватил из рук, удивленной такой бурной реакцией сестрички уже пустую емкость. Проверив, что она действительно пустая, парень недовольно откинул ее в сторону, и накинулся на опешившую Маринку.

— Ты, что творишь? Его Высочество ранен, ему нужно чем-то рану обработать, а ты все вылила. Вообще ума нет?

Ранен? Я обеспокоенно обернулась к недовольно поджавшему губы и демонстративно отвернувшемуся от нас с сестрой, принцу. Внимательно осмотрев его застывшую в горделивой позе фигуру, выражающую всем своим видом, что-то типа — «я вас не вижу, я вас не слышу, и знать не знаю». И только теперь заметила, что левая рука у него висит как-то слишком уж безвольно, рукав камзола на плече разрезан, а края чем-то бурым заляпаны. Когда, я осмыслила, чем именно заляпаны, мне сразу же как-то резко поплохело. Блин! Со всеми этими событиями, у меня совсем из головы вылетело, что Кэриэнталь ранен.

Маринка, в отличие от меня, сразу же прониклась ситуацией. Подскочила к еле держащемуся на ногах парню и заставила усесться его на землю. Как ни странно, он безоговорочно ее послушался. Бэрт помог стянуть с Кэриэнталя камзол, и мы все увидели залитую кровью когда-то белую сорочку. Маринка, недолго думая, стянула и ее, при этом принц даже зашипел от боли, когда присохшая к ране ткань была резко отдернута, и из немного подсохшей раны опять хлынула кровь. С сомнением посмотрев на проспиртованное и вымазанное зеленоватой кашицей полотенце, и переведя взгляд нехорошо воспалившуюся по краям глубокую рану, идущую от плеча к локтю принца, сестричка метнулась в сторону лошадей. Арон, тем временем, осторожно, но крепко прижал, уже все равно окончательно испорченной рубашкой, бегущую из раны кровь. Так как здесь я помочь ничем не могла, то побежала в след за сестричкой, собирать висящие на седлах фляги. В итоге, нашей добычей стали пять сосудов, с которых мы шустренько начали скручивать колпачки. Как назло, в первых четырех оказалась именно вода, хорошо, что хотя бы пятая нас порадовала. Никогда не думала, что буду радоваться, целому литру дешевого вонючего самогона, но ведь обрадовалась же.

Торжественно вручив почти полную флягу Арону, мы с Маринкой, ухватив пару емкостей с водой, отошли как можно дальше от места предполагаемой экзекуции. Смотреть на издевательство над человеком, пускай даже и для его пользы совершаемое, зрелище малоприятное, поэтому мы решили, закончить приводить внешность моей родственницы в порядок. При помощи двух фляжек с водой и, совершенно испорченного полотенца, насилу отодрали с ее лица экспериментальную смесь белой глины, киви, и еще парочки секретных ингредиентов. Маринка всегда хранит составляющие своих кошмарных опытов в глубочайшей тайне, она просто маниакально боится происков конкурирующих салонов красоты. А так как их в Москве очень много, и она сама является владелицей одного из них, (еще один подарочек бывшего мужа) то конкурентов она видит в каждом знакомом. Меня она, конечно, не подозревает, но все равно осторожничает, мало ли я кому проболтаться могу.

Как только с уничтожением последствий, по улучшению состояния кожи лица было покончено, со стороны нашей невольной стоянки раздался полный боли крик.

Ломанув в ту сторону, через несколько минут мы смогли лицезреть лежащего на руках у Арона бессознательного принца и Бэрта, аккуратно заматывающего какими-то белыми лоскутами пострадавшее от меча одноглазого плечо. Подойдя еще ближе, я распознала в этих импровизированных бинтах, остатки моей второй новой рубашки. Тяжело вздохнув (мой и без того скудный запас одежды таял прямо на глазах), внимательно осмотрела слишком уж бледного Кэриэнталя. Да, сейчас бы здесь какие-нибудь антибиотики и обезболивающее не помешали. А то от такой сомнительной дезинфекции, да еще и произведенной с некоторым опозданием, заражение крови заполучить вполне реально.

У нас дома целая аптечка подобного добра имеется. Родители у меня оба врачи-хирурги, так что лекарства у нас дома на все случаи жизни имеются. Папа с мамой всегда мечтали, чтобы я по их стопам пошла, и совершенно не интересуясь моим отрицательным мнением на этот счет, в медицинский институт определили. Но когда я, на первом же посещении с толпой сокурсников морга, во время показательного вскрытия какого-то страшного синюшного трупа, единственная из всех потеряла сознание, а на следующий день категорически отказалась ходить на подобные издевательства, родители синхронно махнули на меня рукой. Тем более, что прекрасно ведь знали, что я даже от простого вида порезанного пальца в истерику впадаю, и это обстоятельство никак не совместимо с выбранной им для меня профессией было. А сейчас кое-какие знания вполне бы пригодились, так же как и кое-что из родительской лекарственной заначки.

— Тебе зелья нужны из твоего мира? — поинтересовался любопытный Калей, как всегда без спроса покопавшись в моей голове и при этом заинтересованно заглядывая мне в глаза. — Если хочешь помочь принцу при помощи своих странных «лекарств», то твоей сестре нужно как можно быстрее выбрать себе дракона в пару, тогда она сможет притянуть на Эльтарию, что угодно из вашего мира.

— Маринка! — подозвала я сестру, и когда та подошла, указала ей на трех взрослых драконов, и вкрадчивым голосом поинтересовалась: — Тебе какой из них больше всего нравится?

Почувствовав легкий удар в районе моего колена, опустила глаза вниз, и увидела укоризненный взгляд Калейа.

— Из тех двух, что вон там стоят. — Моментально исправилась, со стыдом вспоминая о просьбе малыша насчет его мамы и указывая на пару незнакомых мне громадных летающих ящеров. Те поняли, что разговор про них пошел и к нам поближе подтянулись. Маринка с опаской снизу вверх, на них посмотрела и, не отрывая настороженного взгляда от громадных крылатых рептилий, у меня сдавленным тоном поинтересовалась:

— Это вот ты сейчас о чем?

Глава 12

Мы им всем еще покажем!

— Вот как бы тебе объяснить… — слегка замялась я. Рассказывая о моих приключениях в этом мире, я как-то совершенно случайно позабыла упомянуть о том, что с драконами я не просто так связалась от нечего делать. И о том умолчала, что наши с ней общие предки выходцы из этого мира. А о том, что я ее сюда вытянула с определенной целью (использовать как оружие массового поражения, при этом связав на всю оставшуюся жизнь с огромным зубатым ящером), мне что-то не слишком и хотелось. Но, как говорится: хочется — не хочется, а надо. Когда я Маринке всю ситуацию доходчиво объяснила, то за 5 минут ее ответной разгневанной речи такого о себе новенького наслушалась, что уже разреветься от стыда была готова. Еще бы и не расстроиться. Стою я тут, бедная, перед толпой людей и не людей тоже, и меня как малолетку нашкодившую отчитывают. Увидав, по выражению моего, моментально покрасневшего лица, что я искренне раскаялась в своем нехорошем поступке, жертва моего произвола слегка смягчилась и решила кое-что для себя интересное под шумок выпытать:

— А я все спросить хотела, — Задумчиво рассматривая свой наманикюренный указательный пальчик, вроде бы как не сильно заинтересованно поинтересовалась у меня Маринка: — Это кто тебе столько нервов вытрепал, что ты никому ЕГО теперь отдавать не собираешься?

Дааа-а, все-таки чувствуется в сестрице тяжелая милицейская наследственность… Ничего же мимо себя не замеченным не пропустит! И только я начала быстро прокручивать в голове возможные варианты того, как бы правдоподобнее соврать, мои планы нарушил как всегда не вовремя влезший в не свое дело Бэрт:

— Это она о бароне де Альетэне говорит, женихе своем, которого мы спасать собираемся.

— А вот с этого момента, можно и поподробнее, — поняв, что от меня всей правды все равно не дождешься, она решила вытянуть нужную ей информацию у более разговорчивого субъекта. Улыбнувшись парню своей коронной улыбкой (которая на основную массу мужского населения действовала просто убийственно), Маринка сразу взяла моментально растаявшего парня в оборот: — Так, что там с ее женихом?

— Хозяин жениться на этой ненормальной хочет, а она отказывается и от него при любой возможности сбегает. — Вот так одним небольшим предложением этот несчастный болтун подписал мой смертный приговор. Когда в последний раз я со скандалом поругалась с очередным предполагаемым кандидатом в мои мужья, подсунутым мне заботливой подругой, я была поставлена в известность о том, что если еще хоть раз позволю себе отказаться от перспективного кандидата в мои супруги, Маринка меня лично придушит, собственными руками. Недобро и многообещающе на меня посмотрев, сестрица снова обернулась к чересчур разговорившемуся парню и с еще более ласковой улыбкой продолжила допрос.

— А хозяин ваш этот, он какой из себя? На внешность в смысле, ну и все остальное тоже?

— Молодой, красивый, богатый, — и на меня возмущенно кивает, даже не догадываясь, что своими откровениями может лишить своего господина его не слишком покладистой невесты. — Вот что ей еще надо?

— Мне надо, чтобы у меня хотя бы поинтересовались, а хочу ли я вообще-то замуж, — не менее возмущенно отпарировала я, настороженно, мелкими шажочками отодвигаясь подальше от сестрицы. — А не ставили перед фактом того, что через три дня свадьба!

— Даже так… — Восхищенно присвистнула Маринка, и с крайне возмущенным видом последовала за мной. — Ленчик, я твоего жениха еще не знаю, но уже заочно начинаю его уважать. С тобой по другому и нельзя, пока решишься по собственной воле замуж выйти, уже старушкой дряхлой, никому не нужной будешь. Кстати, а, что эта за блондинка, которой ты, совершено тебе не желательного жениха отдавать не собираешься? — С легкой издевкой продолжила любопытствовать чересчур навязчивая родственница. — Не из ее ли замка мы твоего будущего мужа спасать будем?

— Спасать лорда Альэтэна мы будем из замка одного озабоченного злобного брюнета, — холодно ей отвечаю. — А насчет того, что он мой будущий муж, это ты слегка погорячилась.

— Ни капельки не погорячилась. Вот познакомлюсь с твоим таинственным женихом, а там уже и решу, подходит он тебе в мужья или нет. А то доверять тебе в вопросе выбора спутника жизни у меня нет никакого желания. И кстати, ты так мне еще и не рассказала, чем же именно озабочен этот злобный брюнет, похищающий чужих женихов?

— Этим самым женихом и озабочен. — Маринка на меня непонятливо посмотрела, что-то в голове прикинула, и недоуменно поинтересовалась: — Это, в каком смысле?

— В том самом смысле! Когда некоторые нехорошие дяди с неправильной ориентацией западают на молодых красивых парней настолько сильно, что даже не видят ничего страшного в том, что пытаются добиться их взаимности силой. — До сестрички, наконец-то дошло, что я ей втолковать пыталась и, огорошено на меня посмотрев, она еще и ругаться начала.

— Так чего же мы тогда здесь торчим, его скорее вытягивать оттуда нужно, пока этот ваш злобный дяденька его в свою постель не уложил. Хотя, если вчера вечером его похитили, то, может быть, уже и успел.

Ну, вот мои самые большие страхи и озвучили. Маринка как всегда в своем репертуаре, «утешить» умеет. Только вот, как ни странно, после ее утешений мне всегда только хуже становится. Увидав, что после ее предположений на моем лице появилось явное желание кого-то покалечить, а может быть даже и убить, сестричка моментально спохватилась: — Возможно, не так все и плохо, если сейчас выдвинемся, то может еще и успеем.

— Если бы ты не выделывалась. — Зло огрызнулась взбешенная я, — мы бы уже давно возле замка были, где Антариэля держат. Быстро давай выбирай себе дракона! — Сердито скомандовала я и махнула рукой на заинтересованно наблюдающих за нашей перепалкой крылатых ящеров.

Не ожидавшая от вечно спокойной и не скандальной меня подобной вспышки ярости, сестричка растерянно указала на ближе всего к ней стоящего дракона. Судя по не слишком-то и довольному выражению и так не отличающейся особой дружелюбностью клыкастой морды, избранный ей дракон особого восторга от павшего на него выбора не испытал. А это значит одно из двух: либо Калей, как обычно, приврал, что для любого дракона за счастье считается заполучить себе в связку «Говорящего». Либо то, что не в меру проницательный крылатый сразу же понял, во что вляпался, заполучив себе в напарницы мою «дорогую» сестричку.

— Калей, что теперь делать? — повернулась я к постоянно путающемуся у меня под ногами, малышу. На что мне обиженно ответили, что маленьким он будет не вечно, и скоро уже я буду путаться у него под ногами. И вообще, Грэйталлий, дракон уже довольно взрослый и сможет сам объяснить своей, уже почти что напарнице, как действовать дальше. Соответственно, моя «неоценимая» помощь им совершенно не требуется. Махнув на все рукой и оставив Маринку саму разбираться со свалившимся на нее «счастьем», забрала оставшуюся пару купленных мной брюк, и бренные останки моей второй новой рубашки. С оторванными по самое плечо рукавами и почти на половину укороченная (бинтов решили из нее нарвать про запас) она скорее напоминала жилетку. А поскольку мое платье горничной свой эксплуатационный срок уже явно пережило, то пришлось переодеваться в то, что имелось в наличии, чем я и решила заняться. За мной увязалась Тайлита, решившая переодеться в обнаруженное в свертке с моими вещами, и купленное для нее Антариэлем платье. И по дороге к месту переодевания (все тому же близлежащему кустарнику) и во время самого процесса, обиженная на меня девушка, высказывала все, что она думает о моей невообразимой безалаберности, едва не стоившей ей жизни. Я так же была поставлена перед фактом, что дальше с нашей ненормальной компанией ей совершенно не по пути. И в ближайшем же, более-менее, приличном населенном пункте она с превеликим удовольствием помашет нам в след ручкой.

— Да без проблем!

Безуспешно пытаясь оттянуть хотя бы немного пониже край укороченной рубашечки и, прекрасно понимая, что ни к какому положительному результату это не приведет, завязала ее края по Маринкиному примеру узлом спереди. Только вот если у нее рубашка после этой процедуры открывала только небольшую полоску кожи на талии, то моя, только лишь едва прикрывала грудь. Если бы я была сейчас в своем родном мире, то особо бы и не заморачивалась по этому поводу (у нас летом еще и не настолько мизерный наряд на девчонках увидеть можно), а здесь нужно будет срочно раздобыть другую одежу, немного позакрытее.

— Ты что, собираешься в этом ходить? — Тайлита возмущенно указала на верхнюю часть моего нового облачения и нравоучительно пояснила: —Порядочная девушка брюки никогда на себя не оденет, и, тем более, никогда не будет расхаживать в них перед мужчиной! А то, что у тебя вместо рубашки — это вообще верх непристойности! В таком виде тебя примут за продажную девицу. Лучше одень обратно свое платье.

— Слушай, может быть, ты прямо сейчас пойдешь, ближайший город искать, раз мое общество так сильно тебя раздражает? — Окончательно взбесилась я и накричала на сразу же обиженно отвернувшуюся от меня великую поборницу нравственности. Как же мне все это уже надоело! Все окружающие только и делают, что командуют. То, что мне одеть говорят, за кого замуж выйти рассказывают. Достало! В отместку оставив Тайлиту самостоятельно разбираться с расположенной на спине застежкой из целого ряда мелких пуговичек, решила вернуться на поляну, пока ей еще чего малоприятного не высказала. И что же я там вижу? Счастливая донельзя сестричка, стоит посреди поляны, одетая в непонятно откуда взявшуюся меховую шубу. В мехах я не сильно разбираюсь, но судя по внешнему виду, до неприличия дорогую шубу. И при этом, Маринка, с весьма довольным видом прижимала к себе одной рукой нашу домашнюю настенную аптечку, в которой родители всегда держали запас лекарств на все случаи жизни. Хоть что-то приятное.

Подойдя поближе и подождав, пока Маринка оторвется от восторженного поглаживания серовато-дымчатого меха, и заметит меня, указываю, на непонятно откуда взявшуюся обновку:

— И что это такое?

Смущенно покраснев, что для данной особы было крайне редким явлением (за всю свою сознательную жизнь я могла припомнить от силы раз десять всего, когда такое чудо происходило), Маринка, опустив глаза вниз, через силу выдавила:

— Понимаешь… это совершенно случайно получилось. Грэйталлий сказал, чтобы я представила себе то, что я больше всего хочу из нашего мира сюда перетянуть. Я вот лекарства представила, как и собиралась. И представляешь… даже не знаю с чего, вдруг вспомнила про эту шубку. Я ее вчера в витрине магазина, того что не далеко от моего дома, увидела. И на нее как раз скидка большая была…

— Все ясно! И это ты меня называла недальновидной легкомысленной особой. Вот зачем тебе, скажи мне, пожалуйста, посреди лета понадобилась шуба? Кроссовки бы лучше представила, они бы тебе сейчас гораздо больше пригодились.

С этими словами, отобрав у еще более покрасневшей неисправимой шопоголички родню аптечку, я направилась в сторону так до сих пор и не пришедшего в себя принца. Хорошо, что родители, перед тем как в институт меня пристроить, решили для начала теоретически дома подготовить. В итоге мне было предоставлена немаленькая стопочка энциклопедий и медицинских справочников для самостоятельного изучения. А потом, почти каждый вечер в семейном кругу мне устраивали самый настоящий вступительный экзамен, в принимающей комиссии которого сидели два высококвалифицированного специалиста. Так что теорию я знала просто превосходно. Только вот с практикой дело обстояло гораздо хуже, о чем я сейчас начала проявлять некоторое сожаление. Раскрыв ящичек с лекарствами и, под заинтересованным взглядом сидящего рядом с принцем Арона, вытянула из него несколько ампул и парочку одноразовых шприцев. Подозвала уже зажарившуюся и поэтому неохотно стянувшую с себя шубку сестричку. Торжественно вручила ей оба уже наполненных мной шприца и молча указала на ее будущего пациента.

Маринка поступила в медицинский вместе со мной. Как она заявила моим и своим родителям, за компанию. Да и для того, чтобы было кому за мной присмотреть. Правда, продержалась еще меньше меня, так как ее выгнали за не посещаемость. Но, по крайней мере, уколы она делать научилась, не то, что я. Ведь при одной только мысли о том, что в кого-то живого нужно воткнуть большущую иголку, мне сразу же становилось дурно. Объяснив сестрице, что и куда колоть, отправилась к скученно стоявшим, но при этом занимающим, благодаря своим не маленьким размерам, большую часть поляны, драконам. Мысленно окликнув Клиайтарену, поинтересовалась у нее, когда же мы, наконец, отправляться будем.

— Можно прямо сейчас, — последовал незамедлительный ответ. — Решай кто третьим, кроме тебя с сестрой летит и выдвигаемся.

— Арон, — позвала я парня, подозрительно наблюдавшего за тем как, сестрица со шприцем в руках, примеряется к непострадавшему плечу принца. И когда он ко мне обернулся, заискивающим тоном поинтересовалась: — Ты высоты, случайно, не боишься?

— Нет, а что?

— На драконе никогда полетать не мечтал?

— Нет, не мечтал, — Напряженным тоном ответил он и, переведя задумчивый взгляд с меня на тройку здоровенных крылатых ящеров, нехотя добавил: — но, так чувствую, что придется.

— И я хочу на драконе! — как всегда без спросу, влез вечно неугомонный Бэрт.

— А с принцем кто останется? — Резко осадил брата гораздо более рассудительный Арон. — Тайлита, за ним, конечно, присмотрит, а за разбойниками смотреть кто будет? Они, хоть, и связанные, но оставлять с ними раненного Кэриэнталя, и девушку крайне неразумно, ведь еще не известно, как долго нас не будет.

Согласно, но при этом и крайне недовольно кивнув брату головой, Бэрт отправился помогать Тайлите устраивать из одеял, найденных в сумках разбойников, постель для раненого принца. Я тоже подошла, ко все еще дующейся на меня магичке и, протянув ей некоторые отобранные мной в аптечке таблетки, проинструктировала ее когда и какие лекарства давать Его Высочеству.

Когда со всеми приготовлениями было покончено я, Арон и Маринка, подошли поближе к нашим крылатым союзникам.

— И как на него залазить? — Задумчиво поинтересовался у меня парень, кивая на ближайшего ко мне дракона, который на самом деле оказался Клиайтарэной. Та, искоса на меня посмотрев, резко развернула в мою сторону свой довольно таки не маленький хвост и уложила его конец прямо у моих ног.

— Залазь девочка, не бойся, — прошелестел у меня в голове ее ободряющий голос. Деваться не куда, пришлось лезть. Осторожно сделав первый шаг на слегка пружинящую под ногой упругую кожу, я начала медленно подниматься по неподвижно распластанному на земле хвосту. Хорошо еще, что от его основания и до самой головы, по верху, одной ровной линией располагался гребень из костяных шипов. И если на голове, шее и по низу хвоста они были не больше 10–15 сантиметров, то на спине вырастали где-то до полуметра. Неуклюже цепляясь за эти самые наросты я, следуя четким инструкциям Клиайтарэны, с горем пополам, добралась-таки до места соединения шеи со спиной. Там, между двумя особенно длинными и широкими шипами я и уселась, словно в своеобразное седло, свесив ноги по обе стороны спины терпеливо воспринимающей мои топтания по ней драконши. Ухватившись обеими руками за находящийся передо мной костяной отросток, я мысленно сообщила, что вполне готова к полету. Оглядевшись по сторонам, увидела уже сидящего на соседнем со мной драконе Арона и Маринку… так до сих пор и стоящую на земле.

— Ну что еще стряслось? — чуть не простонала я, видя, что та даже шага в сторону связанного с ней Грэйталийя, не сделала.

— Я на ЭТОМ не полечу. — Кивок в сторону уже возмущенно пыхтевшего (должно быть от прочтения ее предсказуемо неадекватных мыслей) дракона. — Ленчик, ты что, не понимаешь? Это же зверь! Здоровый, зубатый и явно, что очень прожорливый. Кто его знает, может он по дороге еще проголодается и перекусить мной захочет.

На такое предположение драконы в полном составе от Маринки в ужасе отшатнулись, а Калей мне в ответ на ее заявление, оскорблено заявил:

— Драконы людей, так же как и других представителей разумных рас живущих на Эльтарии, в пищу не употребляют. И скажи своей родственнице, что Грэйталий, если твоя сестричка не перестанет оскорблять его подобными предположениями, все-таки может сделать для нее исключение. Ведь мало того, что она не эльтарийка, так он уже начинает задумываться о ее принадлежности к этим самым разумным расам. Уже и общаться с ней абсолютно отказывается!

— Маринка! — уже не своим голосом взвыла я, злобно рассматриваю стоящую где-то далеко внизу, сестричку. — Или ты сейчас же, совершенно молча, садишься на спину своего дракона, или я попрошу, чтобы на тебя сел он. Да так, чтобы от кого-то, чересчур говорливого, только мокрое место осталось! И мне, почему-то кажется, что он, в этой маленькой просьбе мне не откажет…

В ответ на эту отповедь, сестричка на меня как-то странно посмотрела, и медленно произнесла:

— Ну, ты и даешь. А знаешь, за то время, что ты здесь провела, ты как-то наглее, что ли стала, и самоувереннее даже…

— А тебе что-то в этом не нравится? — возмутилась я, — ты ведь сама всегда мне талдычила: «Ленчик, будь наглее, и люди к тебе потянутся…» Вот и стараюсь соответствовать. Смотри, сколько людей ко мне сразу притянулось, да и не людей, тоже…

— Не то, чтобы не нравилось, но все равно, непривычно как-то. Раньше такая тихоня была, слово лишнее сказать не решалась, а теперь, наглеешь прямо на глазах. — И с этими словами в сопровождении тяжкого вздоха, принялась карабкаться по неохотно подставленному, в качестве лестницы, драконьему хвосту. Как она окончательно уселась, я уже не видела, так как Клиайтарэна решила не дожидаться окончания этого представления и, с громким шелестом расправив огромные крылья, ВЗЛЕТЕЛА!!! Все о чем я и смогла подумать в тот момент, заключалось в одном лишь восхищенно-испуганном: «ВАУ!!!»

Ощущения были еще те. Два года назад мы обоими семействами (моим и Маринкиным) в Крыму отдыхали. Так эта умалишенная экстрималка уговорила меня попробовать прыгнуть с «тарзанки», мотивируя это тем, что в жизни нужно хотя бы раз попробовать что-нибудь, такое-этакое… Тем более, что не так уж это должно быть и страшно. Да чтобы я ей после этого еще хотя бы раз в своей жизни поверила! Она мне полчаса рассказывала о том, что те, кто до нас прыгал, кричали вовсе не от страха, а от восторга и все-таки уговорила на эту идиотскую затею. Так вот, когда меня отчаянно цепляющуюся за инструктора и в ужасе скулящую, что я уже передумала, все-таки спихнули вниз, я поняла, что никакого экстрима в моей единственной и неповторимой жизни я больше не допущу (это если, конечно, выживу). Мысленно прокрутив все, что я не успела сделать и совершить в этой жизни, (первым пунктом стояло желание придушить виновницу моего тогдашнего летящего с огромной скоростью вниз состояния), я внезапно почувствовала резкое торможение. Затем, на несколько очень долгих мгновений как бы зависла на одном месте, а потом меня с огромной силой дернуло вверх. Впечатления один к одному как при теперешнем взлете на драконе. Свист ветра в ушах, такое ощущение, что воздух моментально потяжелел и собирается раздавить меня в лепешку. Правда, в этот раз чувство, что под тобой находится не воздушное пространство, а громадная и крылатая хорошая знакомая, которая вполне удачно летает уже не один десяток лет, делает все это безобразие не настолько уж и страшным. Я даже глаза, до этого крепко накрепко сжатые, слегка приоткрыть решилась. Мамочка! Высоко-то как. Еще крепче уцепившись за находящийся передо мной наспинный шип, начала разглядывать проплывающие подо мной пейзажи. Крохотные деревья, аккуратные квадратики полей, пару деревушек, с домиками, казавшимися с этой высоты, просто игрушечными.

— Ленка! — Еле слышно донеслось откуда-то сзади меня. Обернувшись, увидела летящую следом за нами Маринку, отчаянно прижавшуюся к шее своего дракона. Следом за ними летел Арон, гораздо более уверенно восседавший на третьем ящере. — В какую сторону лететь хоть знаешь?

Да, актуальный вопрос. Летим-летим, а куда, неизвестно даже. «Не переживай, я знаю», — прозвучало уверенно в моей голове. «Я тут раньше часто летала, так что местность хорошо знаю, здесь не далеко совсем».

И, правда, вскоре на горизонте показались острые шпили высоких башен замка. Размерами сие строение намного превосходило довольно таки не маленький замок де Альетэнов. Стены и самого замка и, окружающей его высокой крепостной стены, были выложены из светло-рыжего, аккуратно обточенного в блоки, камня. Красноватая черепица на крыше и многочисленные, развевающиеся на ветру желто-зеленые флаги, придавала массивному сооружению какой-то праздничный вид. Если бы не знала, то никогда бы не подумала, что вся эта красота принадлежит человеку, занимающемуся всякими разными темными делишками.

— Странно, — поделилась со мной своими мыслями Клиайтарэна, тем самым отрывая от созерцания местной достопримечательности. — Ваш принц говорил, что в замке должно быть минимум три сильных боевых мага, но я не ощущаю там их присутствия. Ни одного из них…

— И что это может означать?

— Только то, что их тут нет. Драконов, в отличие, от представителей других разумных рас, невозможно обмануть маскирующими магию чарами. Так вот, в этом замке, вообще нет никаких магов, ни сильных, ни слабых.

— А это хорошо или не очень? — Неуверенно и с опаской рассматривая объемные витражные окна основного здания замка, поинтересовалась я у драконши.

— Хорошо, даже слишком хорошо. Только вот отчего-то мне все это не слишком и нравится… Подозрительно как-то…

Глава 13

Спасение похищаемых — дело рук самих похищаемых

— Что дальше делать будем «Говорящая»? — поинтересовалась у меня уже зависшая рядом с одной из башен Клиайтарэна.

— А что нужно делать? — Живо интересуюсь в ответ, при этом тщательно разглядывая всю видимую мне территорию замка. Действительно странно… Что-то у меня такое ощущение нехорошее появилось, что там не только магов, а вообще ни одной живой души нет. Везде было совершенно безлюдно. И это может означать, скорее всего, одно из двух: либо нас не заметили, поэтому и не выходят встречать с распростертыми объятиями. Либо, наоборот — заметили и поспешили от такого «счастья», с неба нежданно свалившегося, подальше попрятаться.

— Для начала, — после недолгого раздумья предложила мне драконша, — можно разрушить что-нибудь. Башню там угловую, или часть крепостной стены.

— Зачем?! — от такого дикого предложения я вообще окончательно растерялась. Ну и заявочки! И чем же это нам может помочь разрушение этого архитектурного сооружения?

— Девочка, неужели ты думаешь, что герцог твоего жениха нам сразу же безоговорочно выдаст, как только мы его об этом вежливо попросим? — С легкой ехидцей поинтересовалась у меня эта крылатая ящерица-переросток, и нервно передернула своей громадной головой. — Тем более, я даже не вижу, у кого и просить. А так, припугнем их, и они сразу же гораздо сговорчивее станут.

— А, что если, в одной из этих башен они как раз и держат Антариэля? — Не менее ехидно поинтересовалась я в ответ. И категоричным тоном добавила:- Так что никаких разрушений. Мы сюда вообще-то прилетели барона спасать, а не хоронить его под грудой камней, оставшихся от замка Рэйдманта.

— Да, об этом я как-то не подумала. У тебя есть другие идеи?

— Есть одна. Мы просто будем играть на нервах людей герцога, пока они не созреют для конструктивного диалога.

— Это как? — заинтересовалась крылатая воительница, недоуменно скосив на меня глаза. И не удивительно, с таким видом ведения боевых действий она, видимо, еще в своей жизни не сталкивалась.

— Давайте кружочек над замком пролетим, а там, посмотрим.

Пролетели. И один кружочек и второй, и третий… Со стороны зрелище, скорее всего, было весьма впечатляющее. Около десяти минут нарезали круги строго по периметру крепостной стены, пока нас не заметили. Нет, я, конечно, уверена, что увидели нас гораздо раньше, просто решились только сейчас выяснить, почему это вдруг клин из трех незнакомых драконов, с такой настойчивостью вьется именно над этим замком. Решил у нас этим вопросом поинтересоваться поднявшийся на крепостную стену мужчина, судя по богато отделанной одежде, и горделиво расправленным плечам, явно не слуга, а кто-то из руководящего состава.

— Кто вы и что вам здесь нужно? — Громко прокричал мужчина, как только драконы подлетели к нему поближе и зависли над крепосной стеной, шумно махая крыльями.

— Для начала, просто поговорить. — Нахально ухмыльнувшись, проорала ему в ответ Маринка и с явной угрозой в голосе добавила: — а там, посмотрим по вашим действиям.

— И о чем же вы собираетесь со мной говорить? — Не менее нагло интересуется парламентер, тем временем с пристальным любопытством меня с сестричкой разглядывая, особое внимание нарядам нашим весьма необычным уделяя. Я тоже решила от бесцеремонного мужчины не отставать и более внимательно его рассмотреть. Что ж, как ни странно, но этот подчиненный крайне ненавистного мне герцога, совершенно не выглядел отъявленным негодяем, каковым являлся его господин. Полностью седой мужчина, годиков уже около пятидесяти, хотя, сохранился для своих лет вполне не плохо. Подтянутый, ухоженный, с приятным мужественным лицом бывалого вояки. И за меч, сбоку висящий, он ухватился, скорее всего, совершенно не от того, что просто руку девать было не куда, слишком уж уверенно сжал он пальцами рукоятку своего меча…

— Может быть, мы вначале спустимся вниз, а уже потом пообщаемся? — Громко поинтересовался Арон, у напряженно наблюдающего за драконами мужчины. — А то нормально разговаривать на таком расстоянии не совсем удобно.

— Вы абсолютно правы… Конечно, спускайтесь. — Как-то слишком уж довольно, поспешно согласился человек герцога, пригласительным жестом указывая на внутренний двор замка.

— Лена… Пускай вниз для переговоров, из вас только один кто-нибудь спускается, — мысленно подсказала мне Клайтарэна, — а остальные двое будут гарантией его неприкосновенности.

— Я сама спущусь, — отчаянно при этом труся и проклиная себя за чересчур длинный язык, вызываюсь на роль парламентера. — Маринка с Ароном, чуть, что меня вытащат. А ты, как только я спущусь во двор, тоже взлетай. Все-таки три дракона, один из которых в связке с «Говорящей» — это хороший стимул, для того, чтобы не причинять мне вреда.

Как сказала, так и сделала, не обращая внимания, на совершенно не довольных моим самовольным решением спутников.

Едва меня ссадили на вымощенный каменными плитками внутренний двор замка, ко мне подошел торопливо спустившийся с крепостной стены мужчина. Галантно поклонившись, он сразу же поинтересовался моим именем.

— Лена, а как мне называть Вас? — Не менее учтиво интересуюсь я.

— Лорд Эдитэрн де Кавальринт, командир гарнизона этого замка, полностью к Вашим услугам. — Представился мужчина и, с чересчур уж натянутой для действительно довольной улыбки, кивнув на, пролетающих над нашими головами ящеров, напряженным тоном поинтересовался:

— Но я совершенно не понимаю, чем именно обязан визиту столь юной и прелестной дамы в замок моего господина, да еще с таким грозным сопровождением?

— Хозяина Вашего мы ищем, герцога Рэйдманта. Поговорить нам с ним об одном очень важном деле нужно.

— И о чем же Вы хотели бы с ним поговорить? — Настороженно спросил меня лорд Эдитэрн, а сам в это же время с ног до головы меня таким масляным взглядом осмотрел, что мне противно стало. Я даже несколько запоздало пожалела, что совету Тайлиты не последовала и платье на себе, насквозь пропыленное, не оставила. Если бы я в нем сейчас была, этот седовласый, на меня сейчас бы так жадно не пялился. А то такое ощущение, что если бы не драконы, он бы перестал ощупывать меня только одними глазами, а сразу перешел бы к помощи рук.

— О цели нашего визита, я буду говорить только с Вашим хозяином. — Холодно ответила слишком уж любопытному лорду. — Поэтому, не могли бы Вы пригласить Вашего господина сюда, или, наоборот, проводить меня к нему?

Притворно вздохнув, командир невидимого гарнизона (что-то уж слишком безлюдным выглядел замок, кроме моего собеседника, так никто и не объявился) решил окончательно меня расстроить:

— К моему глубочайшему сожалению, Герцог Рэйдмант, вчера поздно вечером почти что сразу по прибытии, срочно был вынужден выехать из замка по делам, а куда именно, не сообщил. Он мне о своих планах не всегда рассказывает. Хозяин человек занятой, государственный… постоянно в разъездах. Сказал, только, что вернется через два дня и то не точно. Так что Вы можете прилететь сюда попозже, или подождать его здесь, как Вам будет удобнее.

Удобнее всего мне было бы у себя дома, подальше от всех этих герцогов с их широкомасштабными заговорами и бандитскими наклонностями… Но Антариэля нужно же кому-то спасать. Поэтому, постаравшись скопировать самую сногсшибательную улыбку из многочисленного арсенала сестрички, мило проворковала:

— Видите ли, лорд Эдитэрн, — Обижено надув губки, и пару раз хлопнув ресницами, подошла к командиру гарнизона как можно ближе, — нам нужен не совсем герцог Рэйдмант, а один молодой человек из его окружения.

— И кто же это? — Поинтересовался престарелый донжуан, и как бы невзначай пододвинулся ко мне вплотную. В результате чего следующие слова он произносил мне уже практически на ухо, при этом недвусмысленно прижимаясь ко мне всем своим телом. — Возможно, я его знаю.

— Барон де Альетэн, — быстро ответила я, при этом попытавшись отлепиться от настырного дяденьки. Но довольно сильная рука, моментально обвившаяся вокруг моей талии, не позволила этого сделать. Поэтому, смиренно вздохнув и постаравшись не обращать внимания на нахальную конечность, продолжила:

— Мне совершенно случайно стало известно, что вчера его видели в обществе Вашего господина. Молодой светловолосый парень… Симпатичный такой, на эльфа слегка похож.

Шаловливая ручонка, уже начавшая спускаться гораздо ниже линии моей талии, моментально напряглась и замерла, а ее хозяин даже чуть-чуть отодвинулся от моего бедного тельца.

— Не понимаю, о ком Вы говорите. — Сухо проинформировал, сразу же охладевший ко мне мужчина. — Такого я не знаю…

«Врет!» зло думаю. «Вон как глазки забегали, значит, прекрасно знает!» Ведь, мало того, что мой жених, благодаря дружбе с наследным принцем, личность при Дворе весьма известная, так еще и этот… нехороший человек сам проболтался мне о том, что его хозяин вчера был в замке. Ясное дело, что с Антариэлем. Поскольку, вряд ли он столь желанную добычу, где-нибудь посреди дороги бросил. Но Рэйдмант уехал, опять же таки вчера… В свете появившейся информации наклевывается вопрос: куда он подевал барона? С собой забрал или здесь, предварительно надежно заперев, оставил?

— Возможно, частичное разрушение этого замка несколько освежат Вашу память. В Ваши-то годы не мудрено уже начать кое-что подзабывать, так мы, по мере сил, поможем Вам в этом не легком деле… — Тот на мои слова довольно бурно прореагировал: лицо побелело, затем красными пятнами пошло, кулаки сжал, и сквозь стиснутые зубы меня шипящим голосом проинформировал:

— Дорогуша, я не настолько стар, чтобы страдать провалами в памяти.

Так, понятненько. Как истинный мужчина, обиделся на намек на его не слишком уж и юный возраст. Но, поскольку, рукоприкладством по отношению ко мне заниматься сей доблестный муж все-таки поостерегся, (парящие над его головой громадные драконы, были хорошим стимулом для того, чтобы держать свои обиды при себе) я решила, что можно наглеть и дальше.

— Тогда, быть может, Вас не затруднит все-таки припомнить, где, в данный момент, находится этот молодой человек? Или мне нужно разнести весь этот замок по камушку, чтобы его найти?

— А с чего Вы взяли, что сможете разнести замок? Мои люди в данный момент уже держат Ваших драконов на прицелах катапульт. Одно мое слово, и Вы останетесь без своих защитников. Что тогда делать будете?

Да, ну и положение… Я бросила полный паники взгляд на кружащих низко над замком драконов. Действительно, по таким крупным мишеням промахнуться будет практически невозможно. Это получается, что этот негодяй мне специально зубы заговаривал, чтобы протянуть время и дать своим подчиненным время, чтобы подготовиться к «теплой встрече дорогих гостей». И что же мне теперь делать?

— Девочка, ничего не бойся. — Прозвучал в моей голове уверенный голос Клиайтарэны. — Ничего они нам сделать не смогут. Грэйталлий, с помощью твоей сестры, уже настроил силовые щиты, а их никаким оружием не пробьешь. Так что насчет нас можешь не волноваться. Сейчас самая уязвимая из всех нас — это ты. Мы слишком далеко, и тебя охватить защитой не получится. Попробуй намекнуть этому вояке, что среди нас есть «Говорящие», думаю, он после этого сразу покладистее станет.

— Послушайте, лорд Эдитэрн, а Вы что-нибудь знаете о «Говорящих с драконами»? — Настороженно интересуюсь у нервно дернувшегося после моего вопроса нахала и уже более уверенным тоном продолжила: — Мне тут совсем недавно очень интересную сказочку рассказали, о том, что связка дракона с «Говорящим» может разрушить большой город за считанные мгновения. И в последнее время я отчего-то начинаю этому верить. А вы как думаете? И еще… подумайте о том, что именно может нас остановить от желания стереть в порошок, сей дивный особнячок вместе со всеми его обитателями, если здесь все равно нет того, кого мы ищем?

— Возможно вот это! — резко ответил мне мужчина, моментально оказался за моей спиной и я, испуганно вздрогнув, ощутила у себя на шее вплотную прижатое к коже острое лезвие.

— Не дергайся, деточка, — проникновенно прошептал мне на ухо этот подлый человек. — А не то еще порежешься. Насколько я понял, ты и есть эта таинственная «Говорящая»? Господин герцог, говорил, что наши люди схватили тебя, как же тебе удалось выкрутиться? От Шантэрлика еще никто и никогда не уходил. Ну да ладно, сама потом расскажешь, в более непринужденной обстановке. Я думаю, что хозяин не слишком расстроится, если ты проведешь некоторое время в моей постели. А сейчас деточка, будь умничкой и отошли своих зверей как можно дальше, а не то мне придется перерезать твою хорошенькую шейку. Тогда твой дракон лишится большей части своей силы, и мои люди легко справятся со всеми твоими друзьями.

Ну вот, опять я попала. Причем по полной программе, и по собственной глупости. Вот кто меня заставлял геройствовать? Никто. Значит, и выкручиваться теперь нужно собственными силами.

— А с чего Вы взяли, что «Говорящая» это я? — Еле слышно, отчаянно боясь порезаться, поинтересовалась я у самодовольно ухмыляющегося лорда.

— Герцог превосходно описал тебя: «светловолосая нахальная девица, с довольно смазливой мордашкой».

— Так вон же она, эта ваша «смазливая девица» на драконе сидит. — Перевела я стрелки на как раз пролетающую мимо нас верхом на Грэйталлие, Маринку. — А я служанка ее, поэтому меня к Вам на переговоры и отправили, чтобы, если чуть что, сильно от моей потери не расстраиваться. Неужели вы думаете, что единственная «Говорящая» в этом мире, настолько глупа, что решилась бы так собой рисковать?

— Чем же ты госпожу свою так довела, что она тебя так сильно невзлюбила? — Все еще недоверчиво поинтересовался у меня крайне подозрительный лорд. — Наверно поведением своим наглым?

— И поведением тоже. — Тяжело вздохнув, грустно отвечаю. — Она меня обычно раз в неделю придушить собирается, а на этой неделе у нее вообще сплошные стрессы. Господин Ваш жениха ее додумался выкрасть, свадьба у нее из-за этого сорвалась, а я вот под горячую руку и попалась… Хозяйка у меня вообще нервная, а благодаря этой выходке вашего хозяина, она совсем бешеная стала. А вы представляете, что она в таком состоянии, да при помощи своего дракона натворить может?

Судя, по моментально погрустневшему выражения лица, держащий меня в заложницах мужчина все возможные последствия представил, да еще и в красках. Так как кинжал от моего горла быстро убрал и, опасливо на пару шагов в сторону отступил.

— Парень, которого вы ищите, действительно находится здесь, в замке. Господин его вчера поздно вечером привез, приказал поселить в своих апартаментах и заботиться как о самом дорогом госте. Сказал, что я головой за него отвечаю, и что привез он его для своего личного пользования. Еще предупредил, чтобы никто на него не смел даже заглядываться.

Подавив отчаянное желание вцепиться в сюртук лорда и хорошенько его встряхнуть для ускорения получения нужной мне информации, я попыталась поинтересоваться у него как можно более безразличным тоном:

— И где барон находится сейчас?

— В восточном крыле. Если хотите, я Вас туда проведу.

— Ведите. — Только и смогла я сдавленно просипеть, торопливо кивнув головой в знак согласия.

«Для личного пользования!» Ну, герцог, ну — скотина! Как только в следующий раз встретимся, своими же ногтями его глаза повыцарапываю, чтобы впредь неповадно было на чужих парней засматриваться.

Пройдя кучу переходов, ступенек, опять переходов, я поняла, что дорогу я все равно не запомню, поэтому сосредоточилась на спине торопливо шедшего впереди меня лорда Эдитэрна.

— Вот мы и пришли. — Проинформировал меня мой не слишком уж и добровольный провожатый, остановившись перед красивой резной дверью, две створки которой скреплял солидный такой брусок дерева, исполняющий роль наружного замка.

— Открывайте! — холодно велела я.

— Как скажете. — Подозрительно легко согласился глава местной стражи и, с натугой отодвинув задвижку в сторону, поспешно освободил мне дорогу. Взявшись за дверную ручку, я торопливо дернула ее на себя и еле успела отклониться от летящего прямо в меня предмета.

— Мамочка, — только и успела простонать я, медленно оседая на пол.

Еще бы чуть-чуть, и мои родители лишились бы своей единственной дочурки. Так как предмет, от которого я чудом увернулась, оказался совсем даже не маленьким кинжалом, который теперь торчал в противоположной двери стенке коридора, с наполовину утопленным в нее все еще мелко дрожащим лезвием. И вот сижу я на полу, в голове ни одной путной мысли не наблюдается, а сквозь медленно застилающий глаза туман, вижу метнувшееся ко мне ярко-зеленое пятно. Чувствую, что меня подхватывают на руки, и, чей-то, до невозможного родной голос испуганно произносит:

— Лена?!

Дальше, как уже вошло у меня в последнее время в обычай, теряю сознание.

* * *

Тепло, уютно, и ветерок приятный такой в лицо дует… глаза совсем открывать не хочется. Вот так бы вечность лежала, и балдела. Только вот, яркий солнечный свет, даже сквозь закрытые веки слепит. Пытаюсь отвернуться от его назойливых лучей и слышу где-то в районе затылка смутно знакомый, вопрошающий меня голос:

— Эйлена, ты очнулась?

— Меня зовут Лена! — Должно быть, уже в сотый раз, повторила я этому невозможному типу, как правильно произносится мое имя. — Антариэль, уже давно бы мог запомнить!

Так, стоп. Антариэль?! Резко вскидываюсь и открываю глаза. Вижу перед собой знакомый наспинный шип, а по бокам от него быстро мелькающие под несущим меня драконом, живописные пейзажи.

— Сиди спокойно, — нервно произнесли позади меня, — а не то свалимся. И чужие руки, и так довольно крепко меня к постороннему телу прижимающие, после этих слов еще крепче на моей талии сжались. Сижу молча, и тщательно вспоминаю последние события. Значит, дело обстоит так: В данный момент я лечу на драконе, а позади меня восседает мой «жених», который, вроде бы боится, чтобы я, не дай бог, не упала с летящего на приличной высоте ящера. Хотя, вот совсем недавно, в меня острыми колюще-режущими предметами кидался. И это после всего того, что я для него сделала и пережила по его вине? Ах, он сволочь неблагодарная! Все, я разозлилась! Благоразумно решив временно не дергаться (а не то и правда отправлюсь в экстремальный полет без парашюта), ядовитым тоном интересуюсь:

— А что тут такого, если и упаду? На несчастный случай с легкостью списать можно будет. Не то, что с торчащим из меня ножом. — Меня после этих слов, к себе еще сильнее прижали, и в ухо нежно прошептали: — Дурочка.

Вот это свинство! Я, значит, его спасала, а он?! Обзываться вздумал? Разворачиваюсь к этому неблагодарному негодяю, с целью высказать все, что я думаю об умственных способностях и конкретной наглости одного конкретного представителя мужской половины человечества. Но все мои праведные возмущения, уже готовые сорваться с языка, перекрыли жадным и горячим поцелуем. Ну что сказать? Должно быть, Его Светлость все-таки прав, и я действительно — дурочка! Признаюсь честно — увлеклась. Да еще и как увлеклась. В итоге, когда, некоторое время спустя, мои губы наконец-таки оставили в покое, я и забыла о чем таком важном собиралась ему рассказать. А как вспомнила, было уже поздно. Мы приземлялись на уже знакомую мне поляну.

Не успела я спуститься на землю (без помощи бережно меня поддерживающего Антариэля, я бы, несомненно, свалилась так как ноги были как ватные), как меня уцепила шустро подскочившая ко Маринка, и непонятно куда потащила.

— Так, дорогая! — затолкнув меня за ствол ближайшего дерева, и уставившись с грозным выражением на лице, подруга разъяренно поинтересовалась:

— И вот после того представления, которое ты с этим красавчиком в воздухе устроила, я должна поверить, что замуж за него выходить ты, ну совсем не хочешь. Так, вот, сестренка, если и дальше подобным образом выкаблучиваться будешь, я не посмотрю, что ты моя лучшая подруга и родственница, и сама займусь твоим женихом. Поняла?

— Поняла, — слабо прошептала я, обессилено прижимаясь спиной к стоящему за моей спиной дереву, (ноги совсем решили мне отказать в своей поддержке) и, для убедительности еще и головой кивнула. А Маринка, тем временем, еще больше распалилась: — Достала ты меня уже совсем своими выкрутасами. Такой парень за тобой увивается, а ты еще и носом крутишь.

— Недолго ей крутить носом осталось. — Раздался спокойный, слегка насмешливый голос где-то за моим плечом, после чего уверенным тоном сообщил: — Как только мы с герцогом разберемся, я ее сразу же в храм потащу, не отвертится. — И не успела я на этот произвол и слова возразить, как меня на руки без спросу подхватили. Как раз во время. Ноги подкосились окончательно, и я уже начала сползать вниз, довольно ощутимо царапая голую спину о шершавую кору дерева.

— Нахал и собственник. — Слабо возмутилась я, тем не менее, с довольным видом устраиваясь поудобнее в захвативших меня руках и прижимаясь к груди обтянутой какой-то зеленой полупрозрачной тканью.

Глава 14

Королевы: права и обязанности

Так! А это что такое? Моментально прихожу в себя и поворачиваю голову, пытаясь внимательнее рассмотреть заинтересовавшую меня деталь одежды. Мягко облегавшая грудь и плечи барона, эта рубашка без рукавов, выгодно подчеркивала все достоинства верхней части фигуры. А подчеркивать там было что, вдоволь успела налюбоваться, когда Антариэль с ребятами, до пояса раздевшись, коней в реке во время привала поили. (Это как раз перед тем, как меня гадость какая-то, редкая речная, схарчить попыталась.) Потом я настороженно перевела подозрительный взгляд вниз и, с облегчением обнаружила, что штаны «Светлости» сшитые в виде свободных шаровар, были выполнены из другой ткани. Более темного цвета, чем-то напоминающая плотный шелк, она не плотно облегала узкую талию и стройные бедра барона. К низу штанины расширяясь и были собраны на манжет в щиколотках. Талию перетягивал вышитый золотистой ниткой пояс, что в комплекте с остальной одеждой составляло несколько экзотический, но довольно привлекательный ансамбль. В общем, Антариэль, побывавший в вынужденных «гостях» у герцога, выглядел так, что мне даже самой захотелось его запереть где-нибудь в высокой башне и самой закрыться вместе с ним на неопределенный срок. Абсолютно дикие для меня мысли. Признаю. Но, все-таки барон и в обычной своей одежде зрелище не для слабонервных, а уж в такой… Не зря же Маринка на него уже глаз свой загребущий положить успела.

— Это что такое? — Возмущенно тыкаю пальцем в практически ничего не скрывающую ткань безрукавки и быстренько прикидывая, во что можно было бы завернуть барона, чтобы на него жадно не пялились все кому не лень.

Антариэль непонятливо за моим обвиняющим перстом проследил, после чего немного растерянно ответил:

— Рубашка.

— Если ЭТО — рубашка, то я тогда — лесоруб с десятилетним стажем! Ты зачем так вырядился?

— На себя посмотри, скромница! — Возмущенно кивнув в сторону моих брюк и остатков уже моей рубашки, Антариэль крайне недовольно сдвинул брови. — Я кому говорил, чтобы ты не смела одевать штаны? Про верхнюю часть я вообще молчу. Меня заставили в это безобразие переодеться, а ты сама такое на себя нацепить решилась, прекрасна зная, что я категорически против!

«Заставили?» Вот же блин! После этих его слов весь мой скандальный настрой как рукой сняло. Виновато отведя глаза в сторону, со сжимающим все внутри страхом, спросила:

— Что тебя еще… заставили делать? — Тяжело — не тяжело, но выяснить лучше все сразу и сейчас, чем сходить с ума от неизвестности и терзать себя догадками и предположениями.

Недолго помолчав, Антариэль несколько напряженным голосом у меня поинтересовался:

— Это ты вот сейчас так ненавязчиво интересуешься, не переспал ли я с герцогом?

Я от смущения голову вниз опустила и, через силу, заставила себя утвердительно кивнуть.

— Не переживай, дорогая, тебе я ни с кем не изменял. — Ехидно хмыкнул барон и, поймав мой удивленно-радостный взгляд, со смешком добавил: — Хотя склонить к измене меня пытались… Мне просто невероятно повезло в том, что Рэйдманта куда-то срочно вызвали почти сразу же после того как мы в его замок добрались. И он, чмокнув меня на прощание в щечку, умчался, оставив взаперти в своей спальне с развешанным по всем стенам коллекционным оружием, напоследок выразив надежду на то, что когда вернется, я сам ему на шею кидаться буду. Вот я и приготовился… кидаться… ножами. Ведь я даже предположить не мог, что ты бросишься меня спасать и тебе это еще к тому же и удастся сделать. Так что когда ты открыла дверь, я решил, что это или герцог вернулся, или начальник его стражи предпринял еще одну попытку отобрать у меня коллекционные ножички своего господина. Вот и метнул, только лишь в последний момент рассмотрев, кто именно пожаловал ко мне «в гости» и едва успев немного изменить угол броска.

— И все-таки герцог странный. — Вынесла я свой вердикт Рэйдманту, который, видимо окончательно сошел с ума от счастья, когда к нему в руки попала столь долгожданная добыча, в виде барона. — С чего это он взял, что ты его возращению настолько обрадуешься, что на шею вешаться начнешь?

— Я не уверен…. — Слегка замялся сразу же посуровевший Антариэль. — Но перед тем как это заявить, герцог покрутил передо мной отобранным у тебя колечком и сказал, что благодаря ему, получит такую власть, которая, ни кому на Эльтарии и не снилась. И правители всех народов будут вынуждены склонить перед ним головы, признавая его право сильнейшего. Ты, случайно, ничего не знаешь об этом? Может у твоего кольца, есть какие-то магические свойства?

— Какие еще свойства? Кольцо как кольцо…

— Рэйдмант, еще обмолвился… он назвал его «кольцом драконов». Ты не можешь расспросить своих крылатых друзей, вдруг они что-то о нем знают? Это очень важно… даже малейшая зацепка сможет помочь разобраться. Поскольку превосходно зная Рэйдманта, могу с уверенностью заявить о том, что он совсем не дурак, а даже наоборот… Необычайно хитрый и расчетливый гад. Так что если у него имеются столь грандиозные планы, значит, он знает способ как их осуществить.

— Раз важно, значит расспросим. — Еле заставив себя отвести глаза от пристального и в кои-то веки серьезного взгляда барона, мысленно зову драконшу:

— Клайтарэна, мне срочно нужно с Вами посоветоваться.

И буквально через минуту после моего призыва, большущая голова на длинной гибкой шее, присоединилась к нашей небольшой компании. Почему только голова? Да потому, что все остальное, сквозь мощные стволы растущих близко друг к другу деревьев, протянуть было довольно проблематично.

— Клайтэрена, когда я попала в этот мир, на мне было небольшое золотое колечко с фигуркой крылатого дракона. С камушком… зеленым. Простенькое, но непонятно с чего оказавшееся кое-кому очень нужным. Вам ничего о нем неизвестно?

— Не знаю… Как-то вот так сразу ничего и не вспоминается… — После недолгого молчания сообщила мне драконша, и сразу же предложила:

— Девочка, а попробуй представить его себе мысленно и передай этот образ мне.

Представила, передала и сразу же после этого чуть не была сметена с ног мысленным потоком, бешеным ураганом, промчавшимся в моей голове.

— Где оно?!

— Герцог отобрал, — Наябедничала я, потирая вмиг разболевшиеся виски и, бросив укоризненный взгляд на чересчур эмоционально думающую драконшу, еле слышно пробормотала:. — И вообще… Зачем же было думать так громко, голова-то у меня не железная.

— Прости, девочка. — Покаялась обладательница прямо-таки невероятно чуткого слуха, после чего, чересчур уж взбудораженным тоном добавила:

— Просто это твое, хм «простенькое» кольцо… Если оно действительно является тем, чем я подозреваю, то у нас появились проблемы… большие.

Вот, просто замечательно! Проблемы! Большие! Как будто у меня они до этого маленькие были…

— А можно немного подробнее? — С несчастным выражением лица и с тягостным предвкушением того, что услышанное мне совсем не понравится, робко поинтересовалась я у драконши.

— Можно и подробнее. — Сразу же откликнулась на мою просьбу Клайтарэна, рассматривающая меня с каким-то подозрительно странной жадностью.

— Такое же кольцо принадлежало главе правящего Дома «Говорящих с драконами» и являлось символом верховной власти. Представители этого Дома обладали самой большой силой среди остальных ваших Домов, но имели право на использование своих возможностей только на благо своего народа, не вмешиваясь в конфликты других государств. Кольцо являлось артефактом, в каком-то роде ограничителем, который контролировал просто безмерную силу Правителя, проявлявшуюся после вступления его в связку с избранным драконом. Оно, не давало «Говорящему» необдуманно причинить вред окружающим и Правители носили его до тех пор, пока не обучались управлять своими способностями.

Знаешь, я заподозрила о твоей принадлежности к Правящему дому еще тогда, когда ты, с небывалой легкостью у своей подруги всю ее магию без остатка вытянула. И кольцо… То что оно принадлежит тебе, а не, к примеру, твоей родственнице, которую ты сюда притянула, и которая явно слабее тебя, означает, что именно ты являешься Главой своего Рода…

— И что это для меня значит? — Настороженно интересуюсь я у драконши, каким-то пятым чувством понимая, что ее ответ мне не сильно-то и понравится.

— А значит это то, что с этим заносчивым принцем, что с вами путешествует, ты теперь можешь общаться на равных. А если захочешь, то и свысока. Ваш Дом всегда считался выше по значимости, чем остальные королевские династии. Только эльфийский Верховный Род стоит с вашим Домом более-менее на одном уровне и то, только из-за того, что у ваших народов общие предки.

— Ну, ничего себе заявочки! — Услышала я удивленный присвист в наглую нас подслушивающей Маринки, которая как-то незаметно умудрилась подкрасться ко мне из-за спины Клайтарэны и теперь заинтересованно уставилась на Антариэлю:

— Это если Ленчик, благодаря этому ее колечку, у нас теперь королева, тогда я кто буду? Ведь я ее родственница и, к тому же, не особо дальняя. Значит и мне какой-нибудь титул полагается?

— Какая она… королева? Что это еще за глупости? — Лорд Альетэн непонятливо посмотрел на мою взбудораженную сестричку, в отличие от которой, наш с драконшей разговор слышать не мог.

— Ты же говорила мне, что из простой семьи? — Это уже Антариэль ко мне претензии предъявил, поскольку от Маринки он ответа так и не дождался. Видя, что я не горю особым желанием пускаться в объяснения, барон схватил меня за ладонь и, подтащив к себе поближе, требовательно уставился в мое лицо. А сестричка и сюда влезла, и с просто невероятным ехидством в голосе заявила, растерянно обернувшемуся к ней парню:

— И точно, она у нас из самой простой… королевской семьи. Правительница «Говорящих с Драконами». Как ты думаешь, это звучит круто?

— Лена, это правда? — Сухо поинтересовался барон, после довольно продолжительного молчания, во время которого рассматривал меня каким-то недоверчиво-настороженным взглядом.

— Клиайтарэна говорит, что я не королева, а глава какого-то там правящего дома. — Непонятно с чего принялась было оправдываться я, но тут же обратила внимание еще на кое-что странное прозвучавшее в его вопросе:

— Ваша Светлость, наконец-то соизволили запомнить мое имя? С чего вдруг такие перемены?

— Я запомнил Ваше имя, Ваше Величество, и с этого момента буду обращаться к Вам именно так. — Сухим официальным тоном ответил мне барон, быстро отвернув свое, странно помрачневшее лицо в сторону. При этом с каким-то отчаяньем прижал меня к себе еще сильнее. Ненадолго. И почти сразу же отошел на несколько шагов назад. Отчего-то мне это совсем не понравилось, и я поспешила за парнем, требовательно дергая его за рубашку, тем самым заставляя развернуться его к себе.

— Антариэль, что происходит? — Испуганно поинтересовалась я у непонятно с чего рассердившегося парня, при этом пытаясь поймать его ускользающий от меня взгляд.

— Ваше Величество, произошло то, что я, как теперь оказывается, имел наглость удерживать в своем доме особу королевской крови против ее воли и при этом принуждал к замужеству, за что готов понести заслуженное наказание.

— Какое наказание? — Еще сильнее растерялась я, в полнейшем недоумении рассматривая буквально окаменевшее лицо стоящего напротив меня парня. — Ты вообще, о чем сейчас говоришь? Это что, шутка такая?

— Боюсь, что не шутка. — Произнес тихо подошедший к нашей компании, слегка шатающийся и бледный принц. — Барон де Альетэн является подданным моего отца и, если Вы решите подать жалобу на то, как с Вами обошелся лорд, то его будет ожидать самое суровое наказание.

— Не буду я подавать никаких жалоб! Что за глупости. — От такого несуразного заявления я слегка опешила. — Вы что, с ума все посходили? Антариэль, мой жених, и я…

— Уже не жених, — повернувшись к своему другу, принц сочувствующе ему кивнул и добавил уже для меня: — Бароны на королевах не женятся… Слишком большая разница в статусах знаете ли… Но я думаю, Вы, Ваше Величество, не сильно этим обстоятельством расстроитесь, ведь этот брак был для Вас не слишком-то и желателен. — Слегка язвительно напомнил мне Его Высочество, а я в ответ только губу себе, молча, прикусила, чтобы чего-нибудь лишнего и крайне грубого королевскому отпрыску не ответить. Тем более, что он и действительно был прав: я сама всеми способами пыталась этого замужества избежать, вот теперь и получила, что хотела. Только вот меня просто невероятно смущало то обстоятельство, что я теперь вроде-бы как хочу совершенно другого.

— Ну, ничего себе у вас тут порядочки! — Возмущенно зашипела на Кэриэнталя Маринка, от которой тот весьма предусмотрительно отшатнулся.

— Наконец-то, эта ненормальная решилась замуж выйти, так ее сразу же и отшивают. — Пренебрежительный кивок в мою сторону, вызвал острейшее желание швырнуть в подругу чем-нибудь тяжелым. Но так как под рукой ничего подходящего не оказалось, я решила на некоторое время отложить разборки, тем более, что моя голова на данный момент была занята совершенно другими, неожиданно свалившимися на меня проблемами.

— А если бы барон все-таки заставил Ленчика за него выйти еще до того, как узнал, что она королевских кровей, что бы вы тогда делали? На развод теперь подавали? — Ни как не могла угомониться подруга, попеременно кидая возмущенные взгляды на обоих, стоящих рядом с нами парней.

Кэриэнталь на сестричку мою крайне заинтересованно посмотрел, затем задумался о чем-то ненадолго, и Маринке довольно подмигнул:

— А это довольно интересная мысль. — Потом, даже не объяснив, что именно он имел в виду, ко мне обратился. — Эйлена, как я понял, то сейчас вы говорили о кольце, которое теперь находится в руках герцога. Ты не могла бы узнать у своей крылатой подружки, для чего именно оно ему так сильно потребовалось? Потому, что я очень сильно сомневаюсь в том, что оно является просто номинальным символом королевской власти для «Говорящих». Должно быть, в кольце есть что-то еще, раз Рэйдмант так сильно им заинтересовался.

— Клиайтарэна? — Мысленно позвала я, внимательно слушающую весь наш разговор драконшу, и та почти сразу же принялась мне рассказывать:

— Девочка, все дело в том, что когда «Говорящие» покидали Эльтарию, они решили оставить все, что хоть как-то было связанно с магией, здесь, в этом мире. Огромные библиотеки, хранилища с артефактами, лаборатории — все это хранится в их городе, который оставляя, они запечатали сильнейшей магией. Кольцо — это ключ. При его помощи, можно снова сделать Шкрайнат открытым для всех городом. — Немного замявшись, и как-то виновато на меня посмотрев, Клиайтарэна продолжила свой весьма познавательный рассказ, благодаря которому я, кажется, начала понимать, отчего Рэйдмант так уцепился за мое кольцо:

— Когда началась война магов, драконы с «Говорящими» не просто так решили принять в ней участие. Нас к этому вынудили. Маги-«Народники» создали мощнейший артефакт, «Слеза дракона». С виду это был ни чем непримечательный цилиндрик из горного хрусталя. Только вот, при его помощи маги могли управлять как самими драконами, так и связанными с ними в парах «Говорящими». Он испускал какие-то странные магические волны, от которых мы переставали что-либо соображать и слепо подчинялись любым приказам мага, держащего в своих руках этот камень. Единственными, кто мог противиться силе кристалла, оказались представители твоего рода, ведь они были гораздо сильнее других своих сородичей. И именно они смогли прекратить войну. Часть твоих родичей встала на сторону Верховного Совета Магов, а другая часть выкрала «Слезу дракона». Вторые погибли почти все. Единственная выжившая при этом связка и доставила артефакт своему тогдашнему Правителю. Благодаря этому война была окончена практически за один день. «Народники», потеряв свою власть над драконами и твоими сородичами, поняли, что проиграли эту войну и сдались Верховному Совету магов. После «Слеза Дракона» была спрятана, и судя по слухам, скорее всего, именно в Шкрайнате. Так вот, я боюсь, что герцог рвется в этот закрытый город именно за этим магическим кристаллом. Ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы у него это удалось сделать. На тебя и твою сестру магия этого камня не подействует, и на связанных с вами драконов тоже. А вот остальные… Одна действующая в полную силу связка дракона с «Говорящим» из Правящего дома (тебя с Калейем я в расчет не беру, против трех-пяти драконов еще, может быть, и выстоит. А вот против десяти или двадцати, уже вряд ли.

— Но есть и хорошая новость. — Увидев, как сразу же после ее слов я резко погрустнела, более радостным тоном продолжила Клиайтарэна, — Без помощи одного из твоего рода, кольцо попасть в город герцогу не поможет. Чтобы открыть проход, оно должно быть на пальце человека, на полную силу заряженного магией. А таких сейчас на Эльтарии только двое, и это ты с сестрой.

— Но кольцо нам все равно нужно как-то вернуть?

— Да, и желательно не затягивать с этим.

— А как быть с заговором против семьи Кэриэнталя? — Заметив краем глаза, с каким напряженным вниманием принц следит за моим с драконшей молчаливым диалогом, я вспомнила о том, что герцог представляет опасность не только для драконов. — Нужно же как-то предупредить короля Лантэрийса о готовящемся перевороте.

— Отправь в столицу принца. — Сразу же предложила мне довольно интересную идею драконша. — Верхом на Дэкэриэнне, он попадет туда довольно быстро и успеет предупредить своего отца об опасности, а мы тем временем отправимся в Альетские горы.

— Принц ранен, как он сможет выдержать перелет? — С сомнением посмотрев на чересчур бледного принца, осторожно поинтересовалась я у Клиайтарэны.

— Тогда пускай летит один из близнецов, а принца и магичку придется оставить в ближайшем городе. Все равно, груз из трех человек, довольно тяжелая для нас ноша, которая только замедлит, наше продвижение. А вот двоих как я, и Грэйталлий, довезем с легкостью.

На этом мы и решили остановиться. Когда я пересказала остальным суть нашего разговора, обсуждения затянулись надолго. Единственное, что все безоговорочно одобрили сразу, так это то, что нужно срочно послать кого-то в столицу с предупреждением о готовящемся заговоре. Решено было отправить Арона, так как на драконе, в отличие от брата, он уже летал. А едва только эта парочка скрылась за горизонтом, принц, поставленный перед фактом того, что от него собираются избавиться в первом же населенном пункте, сильно разгневался. И едва я только озвучила предложение о том, что он остается не один, а в обществе магички, то разгневанных стало уже двое.

— Ну, знаешь ли… Когда я тебе говорила, что навсегда хочу избавиться от вашего крайне опасного общества, — возмущенно начала высказывать мне не на шутку рассерженная девушка, — то я имела в виду всю вашу компанию полностью. И я не собираюсь нянчиться с принцем. Найдите ему другую сиделку, которая будет за ним смотреть, а у меня и своих дел хватает.

— Мне не нужна никакая сиделка! — В свою очередь возмутился принц, — не настолько тяжело я и ранен, чтобы вы решили от меня избавиться.

— Ваше Высочество, — который уже раз подряд я весьма терпеливо и, как видимо, совершенно безнадежно, пыталась объяснить упрямому парню сложившуюся ситуацию. — Дракон может везти только двух человек…

— Пускай остается Бэрт! — Перебил меня принц, не терпящим никаких возражений тоном.

— Но ты ранен, а мы не на увеселительную прогулку едем. — Попробовал убедить друга уже порядком выведенный из себя его упорством Антариэль.

— Вот именно! Какие-то девчонки, значит, поедут, а я буду отлеживаться в мягкой кроватке, да еще и с приставленной ко мне нянькой?

— Я не нянька!

Нет, это какой-то сумасшедший дом! Голова от этих воплей дико разболелась и я, махнув рукой на этих неугомонных спорщиков, отправилась подальше от своих чересчур шумных, спутников. Присев на травку у ствола здоровенного дерева и, обессилено прислонившись к нему спиной, я, с еле слышным стоном, прикрыла глаза. Многочисленные мысли, готовящиеся вот-вот взорвать мою бедную голову, были только лишь об одном человеке… И это был совсем не герцог Рэйдмант, который угрожал не только моему благополучию и благополучию моей сестры, но и спокойному существованию всего этого мира. Я думала о бароне. Об этом невозможно наглом блондинчике, который, как теперь оказалось, стал для меня просто жизненно нужным. И самое обидное заключалось в том, что я поняла это, когда стало уже поздно, и он сам решил от меня отказаться. Что со всем этим делать дальше, я даже не представляла и теперь сидела под деревом, и тихо ревела от осознания того, что сама сделала все для того, чтобы избавится от человека, которого, как мне кажется, я все-таки… полюбила?

Когда все споры были окончены, и Маринка за руку приволокла уже успевшую успокоиться меня к стоянке, уже почти стемнело. Во время моего отсутствия большинством голосов благоразумно было решено заняться поисками поселения, в котором можно будет оставить принца с Тайлитой, на утро. Магичка была категорически против подобного расклада, и готова была идти хоть сейчас, правда в совершенно другую сторону, но лишь бы подальше от нас. Принц ее не задерживал и только лишь торжественно пообещал, что едва только справится с проблемой в лице герцога, в первую же очередь займется вопросом незаконных магов. И начнет с одной совершенно несносной и скандальной особы.

Наблюдать за этими двумя было довольно интересно, и по крайней мере хоть немного отвлекало от собственных проблем. Но моя, более практичная, чем я сестричка, некоторое время, понаблюдав вместе со мной за рассерженной пререкающейся парочкой и поняв, что это надолго, начала готовиться к ночевке. Подпрягла Бэрта притянуть сухих веток и развести огонь, а сама занялась приготовлением спальных мест. Так что, когда я уже совершенно обессиленная, подошла к разведенному костру, Маринка, сочувствующе на меня посмотрела и молча, указала на уже приготовленную лежанку.

Не успела улечься, глаза как-то сами — собой закрылись. И уже окончательно засыпая, почувствовала, как кто-то укрыл меня одеялом почти до самого подбородка, и чьи-то немного шершавые пальцы едва заметно прошлись по моей щеке.

— Спокойной ночи, Ваше Величество, — тихонько и грустно прошептал мне на ухо мой уже бывший жених, после чего я окончательно отключилась.

Проснулась, когда уже полностью стемнело от непонятного негромкого треска. Оказалось, что это Кэриэнталь, сидящий рядом с Антариэлем возле костра, ломал сухие ветки и подкидывал их в огонь. От этого хруста я и пробудилась. Да-ааа, а ведь раньше меня не разбудило бы, даже упавшее рядом со мной дерево, не то, что теперь… Вот что значит расшатанная нервная система.

Вставать совершенно не хотелось. Поэтому окинув сонным взглядом остальную компанию и, убедившись, что кроме этих двоих полуночников, все остальные спят, решила последовать их примеру. Но едва только прикрыла глаза, как услышала кое-что для себя интересненькое.

— Антариэль, — Каким-то в край неуверенным голосом обратился к другу принц. — Может быть, ты все же расскажешь мне, что на самом деле произошло в замке у герцога? Я твой друг… и я… ну по крайней мере… хотя бы выслушаю.

Мой почти вернувшийся сон, после этих слов принца сразу же, как рукой сняло, и я осторожно повернула голову к костру и принялась наблюдать за парнями сквозь слегка приоткрытые веки.

— А с чего ты взял, что там что-то произошло? — Довольно прохладно поинтересовался барон, даже не поворачиваясь к другу лицом и продолжая тщательно всматриваться в тихо тлеющие угли костра.

— Друг… Я тебя уже восемь лет знаю, и прекрасно научился разбирать, когда ты врешь, или пытаешься что-то скрыть. Так вот, я сейчас прекрасно вижу, что ты чего-то не договариваешь. Что все-таки произошло? Рэйдмант тебя…

— Изнасиловал? — Раздраженно перебил принца Антариэль и, наконец, развернувшись к нему лицом, довольно прохладным тоном поинтересовался: — Ты именно это хотел выяснить? Не переживай, он действительно не успел. — Затем немного помолчав, и лихорадочно изломав находившуюся в его руках палку на множество мелких кусочков, решительно продолжил:

— Но нервов мне эта скотина все-таки знатно попортила — вспоминать тошно! Когда мы приехали в его замок, герцог сразу же потянул меня в свою спальню. Распорядился, чтобы туда организовали ванную, приказал слугам меня раздеть и вымыть. А сам, в это время, сидел в кресле и, со слащавенькой улыбочкой, наблюдал… Урод! Потом еще веселее стало. Меня, не смотря на то, что я отчаянно сопротивлялся, вырядили в это безобразие, после чего герцог сообщает, что трогать меня против воли не собирается. И что он готов подождать того счастливого момента, когда я сам попрошусь в его постель.

— С ума он сошел что ли? — Довольно громко вскрикнул ошарашенный парень, недоверчиво всматриваясь в лицо еще больше погрустневшего барона.

— И я у него примерно о том же поинтересовался. В ответ он кольцо мне Ленино показал и сказал, что благодаря нему я скоро навсегда забуду свою невесту, а все те чувства, которые к ней испытывал, перейдут уже на самого герцога. И что ради этого счастья, он готов еще немного подождать, как ждал все те года, которые он меня знает.

— Какая чушь! Неужели он сам во все это верит? — Принц ненадолго задумался и недовольно скривившись, продолжил: — Рэйдманта я знаю, чуть ли не с самого своего рождения, родственник все-таки и, к тому же, довольно близкий. Хитрый, изворотливый и чрезвычайно расчетливый тип, и вот что-то не верится мне, что он в подобный бред поверить мог.

— А если это не бред? — тихо поинтересовался у принца Антариэль. — Понимаешь, он мне еще кое-что рассказал, что делает все это безумие более похожим на правду.

— Что именно?

— Лена.

— А она-то тут причем?

— Видишь ли… Рэйдмант во время моего принудительного купания решил развлечь меня одной очень интересной историей, записи о которой он нашел в старых архивах, подведомственной ему тайной службы. Так вот, там было написано, что лет четыреста назад детей в Домах «Говорящих с Драконами», стало рождаться очень мало. Причиной подобного, как это было ни глупо, стали заключаемые внутриклановые браки. Притока свежей крови со стороны других рас практически не было, так как такие связи категорически воспрещались из боязни утратить необычные свойства «Говорящих». В итоге — вырождение почти целого народа. Когда же Шкрайнатский правящий Дом, наконец-то спохватился, то единственным действенным способом вернуть численность и здоровое потомство почти исчезнувшей расе, оставалось только прибегнуть к помощи магии. Что они вполне удачно и провернули. В итоге вся женская половина их населения стала обладательницами уникальных способностей. Любой понравившейся им мужчина, к какой бы расе он ни принадлежал, в течение всего нескольких дней становился безмозглым идиотом от навязанной ему при помощи магии любви к той, которая его избрала. Заканчивалось все это, обычно, довольно скорой свадьбой и многочисленным и здоровым потомством. С мужчинами экспериментировать отчего-то не рискнули, наверное, побоялись резкого скачка рождаемости незаконнорожденных с редкими способностями общения с драконами.

— Это что же получается? — От волнения принц несколько повысил голос, из-за чего, спящая рядом со мной Маринка заворочалась, и сонно возмутилась:

— А потише можно? Тут некоторые спать пытаются… — После чего, не дожидаясь ответа на поставленный ею вопрос от настороженно замерших парней, подруга перевернулась на другой бок и опять заснула.

Его Высочество пожеланием сестрички проникся и поэтому продолжил общение уже еле слышным шепотом:

— А я-то все удивлялся, чего ты к этой девчонке так прицепился? Конечно, она красивая, тут я не спорю. Но у нас при дворе попадаются девушки и интереснее… Но ведь все они, как бы ни пытались склонить тебя к браку — все потерпели неудачу. А тут, непонятно откуда появившаяся девица сумела окрутить тебя буквально в течение нескольких дней. Я все голову ломал о том, что же это на тебя за помутнение такое нашло, а, как оказывается, все дело в банальной магии…

— Я не совсем в этом уверен.

— Почему же? — Еле слышно поинтересовался принц и, ехидно усмехнувшись, кивнул в мою сторону. — Вот скажи мне, через сколько дней знакомства ты решил на ней жениться? Через три, или через четыре? И ты считаешь это нормальным?

— Нет, не считаю… Но ты забыл еще кое о чем.

— О чем же это?

— О том, что она категорически отказывалась выходить за меня замуж, и вообще не желала иметь со мной ничего общего. А это значит, что ни какой симпатии ко мне с ее стороны не было, так же как и воздействия магии «Говорящих». — С горьким смешком ответил принцу барон и опять задумчиво уставился на почти потухшие угли костра.

— Слушай, друг, если ты еще не понял, то скажу тебе по секрету, что женщины очень часто сами не знают, чего именно они хотят. Так что ее отказ от брака с тобой еще ничего не значит. Не знаю, как там у нее на счет любви к тебе, но ты ей, по крайней мере, не безразличен. Да знаешь ли… пока ты там, в «гостях» у Рэйдманта со всеми удобствами прохлаждался, она меня чуть до истерики не довела своими требованиями немедленно заняться твоим спасением. Так что ты лучше теперь думай, что дальше со всем этим делать будешь? С невестой своей ненормальной?

— А что я могу сделать? Ты же сам сказал, что бароны на королевах не женятся. Тем более, что именно эта королева к замужеству не сильно-то и стремится, по крайней мере, со мной.

— Ант, я тут подумал… — Принц, окинув мою предположительно спящую фигуру подозрительным взглядом и, понизив голос до еле слышного шепота, неуверенно проговорил:

— Знаешь, ведь кроме нашей компании никто не располагает сведениями, что твоя девчонка королевских кровей. И если вы по-быстренькому совершите брачный обряд, никто потом и слова сказать не посмеет. Можно будет заявить, что ты не знал, кого именно берешь в жены. А как верно заметила сестра твоей невесты, разводы в нашей стране, как-то не приняты… значит всем недовольным подобным мезальянсом, в конце-концов придется смириться.

— Идея хорошая, но ты же прекрасно знаешь, что она на это не согласится… Я ей не нужен. У нее жених и так уже есть, в ее мире, куда она так сильно хочет вернуться. И ты знаешь, что самое смешное во всей этой ситуации? — Не слишком-то и веселым тоном сообщил принцу Антариэль. — Кальтарэн ведь, в действительности, совершенно точно выполнил заказ моей бабушки. — И горько хмыкнув, добавил: — Невеста оказалась с действительно хорошей родословной. Можно даже сказать, с элитной…

— Перестань хандрить! — Опять повысил голос неугомонный принц. — Мужик ты или не мужик? Соблазнить девицу уже не можешь? Затянул бы в койку, куда бы она потом делась?

После этого его крайне оригинального предложения, я чуть с постели не вскочила, чтобы кое-кому разборки устроить. Но я сдержалась, так как дослушать, что именно Антариэль на это совершенно дикое предложение ответит, еще больше захотелось. Поэтому лежу молча скрипя зубами, и строю коварные планы мести для одной зарвавшейся особы королевских кровей.

— Кэриэнталь, я не думаю, что это поможет. Она очень сильно хочет вернуться в свой мир. Боюсь, что даже брачный обряд ее не остановит.

— Антариэль! Я тебя не узнаю. Раньше ты любую девчонку, на что угодно уговорить мог, а сейчас непонятно с чего, теряешься. Ты разве не видишь, как она на тебя смотрит? Когда герцог тебя увез, она от переживаний чуть с ума не сошла, предлагала его замок штурмом брать.

— Глупость, какая…

— И я говорю о том же… — Принц, махнув в мою сторону рукой и недовольно скривившись, с отчетливым раздражением в голосе продолжил:

— Я и говорю, что вы с ней, друг другу просто идеально подходите. Мало того, что сами не знаете, чего хотите, так еще и…

— Я-то знаю, чего хочу. — Тихо перебил друга барон и, задумчиво уставившись в мою сторону, нехотя продолжил: — а вот она, боюсь, нет…

На этом разговор закончился и больше ничего интересного не происходило. Принц, судя по шороху одеял, улегся спать, оставив барона на дежурстве. Разбойники хоть и продолжали мирно похрапывать уложенные аккуратным рядочком под ближайшим деревом, но за ними, на всякий случай решили присматривать. Поэтому мужская часть нашей компании постановила дежурить ночью по очереди. Еще сильнее приоткрыв глаза, увидела, что Антариэль сидит у костра и задумчиво наблюдает за пляшущими язычками опять разгоревшегося пламени. Красивый. Грустный. Отстраненный и при этом, просто невероятно родной. Н-да… Ситуация. И вот что же мне со всем этим делать? Пора бы уже и всерьез задуматься. Домой, в свой мир, вернуться? Там родители, должно быть, от беспокойства по мне уже с ума сходят. А что еще меня там ждет? Каждые 2–3 месяца новая работа и новые начальники — один другого лучше… А что здесь? А здесь вообще полнейший беспредел: заговоры, бандиты, герцоги-извращенцы и… Антариэль. Да, с этим всем нужно и вправду, что-то решать и, наконец, определится, что же для меня важнее. Ведь родителям можно будет при помощи магии «Говорящих» отправить весточку о том, что их блудная дочура жива-здорова, и в данный момент очень сильно занята обустройством своей личной жизни. Думаю, они поймут и простят… А я, тем временем, всерьез займусь упрямым блондинчиком, который по собственной воле решил отказаться от своего счастья в моем лице.

Кстати, а Его Высочество, в кои-то веки, подали очень интересную мысль. Завтра нужно будет с самого утра взять в оборот дорогую сестричку, и кое-что с ее помощью провернуть… Но это будет уже завтра, а сейчас — спать.

Глава 15

Инструкция: как заполучить мужа

— Мариночка, — Тихо позвала я совершенно не обращающую на мои душевные переживания подругу, которая совершенно спокойно продолжала спать, даже несмотря на то, что солнце уже начало подниматься на горизонте. И то обстоятельство, что этого самого горизонта из-за высоко вымахавших в экологически чистых условиях деревьев видно не было, меня не остановило. Едва только небо начало сереть, как я, за всю ночь, так и не сумевшая больше заснуть, потянула подругу за руку, тем самым вынуждая ее разлепить глаза.

— Что тебе еще нужно, кошмар ты мой утренний? — Вяло сопротивляясь произволу, попыталась отмахаться от меня сестрица, и едва я только неосторожно выпустила ее руку, сразу же развернулась ко мне спиной. Вот же, соня! Я тут всю ночь не сплю, переживаю, а этой хоть бы что!

Настороженно осмотревшись по сторонам, вижу, как Бэрт на пару с Антариэлем, отправились в сторону подозрительно закопошившихся разбойников, видимо для того, чтобы проверить насколько хорошо держатся на них старательно накрученные вчера веревки. Тайлита, так же как и обессиленный ранением принц все еще отсыпались, не обращая никакого внимания на поднятый мной шум. Убедившись в отсутствии лишних свидетелей я, упрямо продолжая стягивать все еще сонную сестрицу с постели, громким шепотом ей прямо на ухо заявила:

— Замуж мне нужно. Срочно. — Маринка, должно быть, чрезвычайно впечатленная такой неожиданной, но долгожданной новостью, моментально открыла глаза, и резко села, чуть не врезав мне затылком по подбородку.

— Ты что беременна? — В священном ужасе уставившись на мой открытый, и совершенно плоский живот, шепотом поинтересовалась эта паникерша. Когда же я отрицательно мотнула головой, опровергая эти глупые домыслы, она облегченно вздохнула и опять завалившись на одеяло суровым тоном потребовала:

— А теперь давай, с самого начала, и по порядку.

— Если с самого начала: То я хочу выйти замуж за Антариэля. А если по порядку, то замуж я хочу выйти как можно быстрее, пока меня официально не признали действующей королевой «Говорящих с драконами».

— Даа-а. Можешь ты иногда озадачить… — Прокомментировала подруга мое заявление, и ненадолго задумалась.

— Значит так. Есть у меня одна идейка насчет того, как все это провернуть и, наконец, пристроить тебя в хорошие руки, пока ты еще не передумала… — Ехидно усмехнувшись и, предвкушающее потерев друг о друга ладони, заявила мне подруга и принялась излагать свой план:

— Вчера, когда ты спать отправилась, принца с Тайлитой решили отвезти в ближайшим к нам город. Этот… эм… Клайирк, как я поняла, по местным меркам, довольно большой город, а это означает, что более или менее приличные гостиницы и магазины там должны быть. У тебя деньги местные есть?

— Есть, — Необдуманно призналась я и вытащила из кармана брюк мешочек с монетами, который был у меня моментально изъят шустрой родственницей.

— Деньги — это хорошо. — Уважительно взвесив на руке приятную тяжесть эльфийской взятки, Маринка под моим тоскливым взглядом сразу же определила кошель в свой карман и с загадочной ухмылкой мне заявила: — Теперь нам только нужно будет уговорить Тайлиту, кое в чем нам помочь.

— Не согласится, — тяжело вздохнула я, сразу же припомнив вчерашнее желание магички скрыться от нас в ночь. — Она мне уже неоднократно заявляла о том, что со мной она никаких общих дел иметь не желает, и что ей собственная жизнь гораздо дороже, чем мое драгоценное общество.

— Умная девочка — уважаю! — Искренне одобрила решение Тайлиты Маринка. — Прекрасно понимает, что когда начинает пахнуть жареным, пора смываться.

— Это, чем же жареным у нас теперь запахло?

— Герцогом.

— Жареным герцогом?

— Нет, поджаренными нами — когда герцог до нас доберется.

— Почему же ты тогда не смываешься?

— Я же не могу бросить в беде свою, только что обретенную королеву, — с пафосным видом начала издеваться надо мной сестрица, и закончила уже с крайне ехидненькой ухмылочкой — Хотя о том, чтобы эмигрировать на родину, я уже задумывалась.

— Ах, ты… — замахнулась я на быстро перекатившуюся на другую сторону постели сестричку, которая смеялась надо мной уже в открытую.

До Клайирка добирались часа два, еще час до этого ушел на сборы. Разбойников при помощи почти уже полностью восстановившей свои силы Тайлиты, погрузили на их же лошадей, с намереньем, по прибытии в город, сдать их местным властям. Грузиться эти криминальные элементы категорически не желали, смешно дергались в воздухе и требовали отпустить их на волю. Причем требования свои они озвучивали при помощи таких слов, что даже наши спутники, слегка покраснели. С драконами было решено временно разделиться (зачем же мирных жителей лишний раз пугать), договорившись встретиться завтра утром, подальше от города, на тракте ведущим к Альетским горам. Калей, не смотря на жалобные просьбы отправиться вместе со мной, был ухвачен своей непреклонной мамашей зубами за шкирку и закинут ей на спину, на то же место, где недавно сидела я. Проводив взглядом улетевших драконов, тронулись в путь и мы. Меня, как уже ставшее обычным, подсадил в свое седло Антариэль, Тайлиту ухватил Бэрт, предварительно подсобив принцу усесться на его коня, и усадив впереди него Маринку. На оставшуюся лошадь Арона, мы нагрузили отобранное у разбойников наше, не слишком большое имущество.

Клайирк. Кто назвал этот небольшой населенный пункт городом, явно преувеличил. Не больше сотни домов, (правда, добротных, двухэтажных, построенных из камня), которые были заключены в высокую крепостную стену, проехать за которую можно было только через одни ворота. Заметив наш небольшой караван, (лошадей с бандитами мы связали веревкой за стремена, так что получилось, что они следовали одна за другой в виде цепочки), стражники, охраняющие этот важный стратегический объект, несколько удивились.

— А это кто такие? — Настороженно поинтересовался у ехавшего впереди всех принца один из солдат, как-то неуверенно показывая на перекинутых через седла и связанных мужчин.

— Сами у них поинтересуетесь. — Нахально ответил Кэриэнталь. — Они забыли представиться, когда на нас напали. Зовите своего командира, пускай принимает груз, и уже сам с ними знакомится.

— А как вы их повязали? — Подозрительно поинтересовался второй стражник, уже довольно пожилой солдат с тяжелым взглядом из под кустистых бровей, после чего кивком головы наказав более молодому привести начальство. — Вас же только трое мужчин, а их где-то около десятка.

— Зато с нами путешествует довольно сильная магичка, — Принц кивнул на испуганно дернувшуюся в руках Бэрта девушку, и с ехидцей в голосе представил ее стражнику: — Леди Тайлита. Она скрутила их без нашей помощи, но при этом потеряла много сил и сейчас очень сильно нуждается в отдыхе. Надеюсь, в этом городе есть хотя бы одна более-менее приличная гостиница, подходящая для благородной дамы и ее свиты?

— У нас только один постоялый двор «Три бычка», — Поспешно ответил принцу немолодой смуглый мужчина, которого привел за собой запыхавшийся молодой стражник.

— Я командир Клайирского гарнизона, Эйшелер Каант. — И галантно поклонившись в сторону замершей в руках Бэрта магички, учтиво добавил: — Гостиница это небольшая, но кормят там хорошо и комнат пустых сейчас много, так что разместитесь со всеми удобствами. Поезжайте от ворот прямо по центральной улице и двигайтесь до городского храма. — Указал он рукой на высокие шпили возвышающегося над другими зданиями святилища. — «Три бычка» как раз напротив, на другой стороне улицы. Найдете легко, не заблудитесь. А этих, — небрежно кивнул мужчина на притихших разбойничков, — я заберу в замок к градоправителю, у него там, в подвалах, небольшой каземат оборудован, посидят там и скоро сами расскажут кто они такие и откуда в наших местах появились. Жаль только, что лорда Элиштерна в городе сейчас нет, он должен вернуться только к завтрашнему утру. А то он, скорее всего, предложил бы вам свое гостеприимство и надобность в гостинице для вас бы сразу же отпала.

— Ничего страшного, — успокоил Каанта принц и с любезной улыбкой добавил:- Нам нужно только переночевать, и рано утром мы опять отправляемся в дорогу, так что не стоит Вам так беспокоиться.

— Куда это ты с самого утра собрался? — Напряженным тоном поинтересовался у друга Антариэль, едва мы последовали по указанному стражниками маршруту. — Ты же ранен. И мы решили, что ты останешься в Клайирке вместе с Тайлитой.

— Вот именно, что это ВЫ решили. Но я отчего-то совершенно не помню, чтобы на это соглашался.

— Ваше Высочество… — начал было увещевать строптивого раненого Бэрт, но тот резко отрезал.

— Вот именно, что «Ваше Высочество», — Окинув просто до невозможности высокомерным взглядом всю нашу моментально притихшую компанию, принц возмущенно заявил: — Только как я посмотрю, что некоторые стали забывать, кем именно я являюсь, и распоряжаются мной, как хотят.

— Простите, мой принц, больше этого не повторится. — С легким поклоном сухо пообещал Антариэль и слегка попридержал своего коня, пропуская лошадь принца вперед. Тот, даже не обернувшись, проскакал в сторону хорошо заметных шпилей храма.

«Три бычка» совершенно не отличался от остальных двухэтажных домов этого города. Единственное, что притягивало к нему взгляд — это довольно интересная вывеска. На оранжевом фоне, довольно неплохо, был изображен крупнорогатый парнокопытный, причем в единственном экземпляре.

— А почему название «Три бычка», если нарисован всего один? — Еле слышно поинтересовалась я у задумчивого барона, чем видимо оторвала его от крайне важных размышлений на тему того, каким именно способом отправить на тот свет своего чересчур надменного высокородного друга.

— Если интересно, у хозяина заведения спросишь. — Отмахнулся от меня Его Светлость. И только я собралась обидеться от такого явного пренебрежения к моей персоне (подумаешь, с другом поругался, я-то тут причем), как беззастенчиво влезшая в наш разговор Маринка, смерив вывеску ехидным взглядом, со смехом предположила: — Возможно, что это скромный намек на то, что у посетителей после выхода из сего заведения, отчего-то резко начинает троиться в глазах.

Спешившись и отдав поводья лошадей мгновенно подбежавшему к нам мальчишке, назвавшемуся сыном хозяина, мы прошли в гостеприимно распахнутые двухстворчатые двери.

Внутри располагался довольно просторный и уютный обеденный зал, где-то на десять небольших столиков, который в данный момент был абсолютно пустым. К нам сразу же подошла, приятная немолодая уже женщина и вежливо поинтересовалась, чего господам угодно будет.

— Господам будет угодно поесть и снять комнаты для ночлега. — Сообщил сразу же засуетившейся хозяйке заведения все еще раздраженный Кэриэнталь.

— А сколько комнат снять желаете? У нас есть одно и двух местные. — Выразительно посмотрев на женскую половину нашей компании, женщина особенно долго задержалась недовольным взглядом на моей с Маринкой одежде.

— Все одноместные! — Рявкнула я, поняв, что о нас с сестрой сейчас, скорее всего, подумали. Вот все-таки зря я не согласилась со спаренными доводами Тайлиты и барона, и не приобрела себе хоть одно платье. Сейчас бы оно мне весьма пригодилось. Ведь все-таки мы с Маринкой в своих нарядах очень сильно выделяемся из толпы, чего в нынешних обстоятельствах позволить себе просто не можем.

— К сожалению, на всех одноместных комнат не хватит. — Старательно отводя взгляд от моего недовольного лица, вежливо улыбнулась трактирщица принцу и извиняющимся тоном предложила:- Кому-то из вас придется занять двухместный номер.

— Мы с леди Эйленой можем поселиться вместе. — Сообщила Маринка, и гордо вздернув вверх голову, высокомерным тоном один в один перенятым у принца, приказала сразу же подобострастно уставившейся на нее женщине:

— Показывайте куда идти. И, заодно, не могли бы Вы подсказать… В вашем городе готовую одежду приобрести возможно? Видите ли… на нас напали разбойники и багаж с одеждой был утерян. Так что пришлось одеваться, во что попалось. — Принялась на ходу сочинять моя, в данный момент, ближайшая родственница, стараясь опровергнуть сложившееся о нас превратное мнение.

— Конечно, имеется. — Обрадовала нас немного оттаявшая женщина. — Совсем рядом, через два дома от «Трех Бычков» находится очень хорошая лавка. Я позже, как расположитесь, своей дочке скажу, она вас проводит.

— А искупаться у вас тут можно?

— Конечно можно, в каждой комнате ванная комната есть, там горячая вода постоянно качает. У нас в горах возле города горячие источники находятся, так мы трубы к ним подвели и теперь не нужно постоянно с ведрами носиться. — Обрадовала нас трактирщица, которой мы тут же под шумок заказали обед в номер и чуть ли не наперегонки побежали за ней по лестнице на второй этаж к заветной комнате.

— Цивилизация… — Где-то полчаса спустя донесся до меня из-за закрытой двери ванной комнаты Маринкин голос, полный ничем не прикрытого блаженства. Эта нахальная белобрысая проныра, каким-то непостижимым образом умудрилась просочиться в заветную комнату прямо перед моим носом. И теперь вовсю там плескалась, позабыв о том, что она не одна, и я тоже не прочь искупаться.

— Водичка — супер! — Наконец обрадовала она меня, едва только соизволила выйти из ванной комнаты. — Иди, купайся, а я по магазинам пока что прошвырнусь, посмотрю чем тут из одежды прибарахлиться можно. А ты дверь за мной хорошенько закрой, а то мало ли…

— Хорошо мамочка, так и сделаю. — Язвительно отрапортовала я во след, исчезнувшей за дверьми подруге и потом только лишь спохватилась. Ведь эта нехорошая личность пошла за покупками со всей моей наличностью. А это может означать только одно: этих денег я больше никогда не увижу. Вот же! Горестно вздохнув, и мысленно пообзывав себя всячески малоприятными словами, грустно поплелась в освобожденную ванную. Набрала почти до краев воды и уселась отмокать. Где-то через час, когда я, практически заснув чуть ли не утонула, все-таки решилась выйти. Замотавшись в большую пушистую простынь, оставленную в ванной услужливой хозяйкой и, просто отчаянно зевая, прошла в комнату, где сразу же обессилено рухнула на кровать. Подушка! Обняла ее как родную и, плюнув на мокрые не расчесанные волосы, моментально заснула.

— А ну вставай! — Злющий Маринкин голос больно резанул меня по ушам, вырывая из приятного расслабленного состояния полудремы и заставил слегка приоткрыть глаза. Нависшая надо мной, недовольная и какая-то взбудораженная фурия, кардинально отличалась от некого блондинистого субъекта, который только мне снился. Поэтому я, с недовольным разочарованным вздохом, опять прикрыла глаза в робкой надежде на еще парочку минут блаженства, но мне этого не дали сделать.

— Сколько спать можно? — Голос дополнился силовой атакой в виде тормошения меня за плечо, так что волей-неволей, но глаза пришлось открывать окончательно.

— Я же только что легла, — Возмущенно посмотрела я на нависшую, надо мной сестричку, которая не обратила на мое недовольство ни малейшего внимания. Тогда я решила попробовать надавить на жалость:

— Да я от хронического недосыпания скоро в обмороки падать при каждом удобном и не очень случае начну…

— Ну-ну… недосыпающая. — Насмешливо хмыкнув, Маринка указала мне пальцем на окно, за которым наблюдалась полнейшая темень, дававшая мне понять, что обед и ужин я благополучно проспала.

— Ленчик, совесть имей. Я уже как часа три назад вернулась и ты уже к этому времени вовсю дрыхла. Пока меня не было, парни Тайлиту разбудить тебя отправляли, чтоб ты на ужин хотя бы спустилась, так ты даже не пошевелилась. Твой барон уже беспокоиться начал, хотел сам за тобой идти, еле его от этого отговорила, поклявшись, что самолично тебя вниз приволоку. И кстати, дверь ты, все-таки, не закрыла.

— Ну и что! Я! Хочу! Спать! — Отчеканила я в требовательно уставившееся на меня лицо и, отвернувшись в другую сторону, натянула себе на голову одеяло.

— А замуж ты, я так понимаю, уже не хочешь? — Вкрадчиво спросила у меня подруга, одновременно с чем, заботливо поправляя одеяло на моей голове. Немного пораскинув все еще сонным мозгом и, окончательно поняв, что вставать все же придется, с глухим стоном откидываю с себя одеяло и со все еще закрытыми глазами интересуюсь:

— А если и хочу, то что?

— А то. Действовать нужно… и как можно быстрее.

Пришлось открывать глаза и поворачиваться к этой шантажистке.

— Проснулась. И что теперь?

— А теперь поговорим о том, как ты собираешься уговорить своего барона на тебе жениться.

— Не знаю. — Растерянно произнесла я и с надеждой во взгляде уставилась на сестричку. — Думала, ты подскажешь?

— Подскажу, конечно. Но для начала тебе нужно переодеться. — И приглашающим жестом махнула в сторону второй кровати, буквально заваленной какими-то тряпками. Окинув, довольно внушительную горку тоскливым взглядом, я чуть не застонала от отчаянья.

— Маринка! Ты что, все наши деньги потратила? Нам же еще за гостиницу расплачиваться чем-то нужно!

— Не переживай. — Беззаботно отмахнулась от меня эта неуемная транжира. — Ты у нас, оказывается, девушка богатая. Я за все это расплатилась, где-то пятой частью содержимого твоего кошелька. Тем более, что здесь не только для нас одежда, я и для парней кое что прикупила. Просто, уже довольно поздно и они по своим комнатам разбрелись, так что завтра с утра им все отдам.

За разговором Маринка времени зря не теряла, а целеустремленно рылась в обновках. С радостным визгом, выловив какой-то небольшой сверток из общей кучи, кинула его мне в руки.

— Держи. Для того что мы задумали, это как раз самое оно.

— А что именно мы задумали? Можно поинтересоваться? — Задумчиво спросила я, подозрительно рассматривая непонятную вещичку бледно-голубого цвета, всю расшитую серебристыми кружавчиками. — И что это вообще такое?

— Халатик. — Невинно хлопая длиннющими ресницами, заявляет мне сестричка и отчего-то, с несколько настороженным видом отступает от меня в дальний угол комнаты. Я недоверчиво сверточек развернула. Д-а-аа, ну и халатик. Из полупрозрачной воздушной ткани и, коротенький… очень коротенький. Хорошо, если хоть попу слегка прикроет, что было для меня сомнительно.

— И куда мне такой… халатик одевать? По горам я что ли, в нем лазить буду?

— Зачем же сразу по горам? — Как-то сразу замялась Маринка и, вообще вжавшись спиной в стену, робко пробормотала:

— Ну, зачем же сразу по горам…

— А куда?

— Ну, ты же замуж хотела?

— Хотела! Но причем тут это? — Возмущенно помахала я перед лицом подруги зажатым в руке лоскутиком.

Маринка на меня во все глаза уставилась, и заявила: — Ленка, ну, ты и ду-уура! А как же ты собираешься своего чересчур упрямого будущего мужа на брак соблазнить? Он же у тебя весь такой же, как и ты — принципиальный. На девушке выше его по положению, видите ли, жениться не хочет. Благородный, блин. Случай тяжелый, но бороться можно. Мы ему это его благородство против него так обернем, что он уже от свадьбы ни в коем случае отвертеться не сможет. — А как обернем? — Непонятливо уставилась я на подругу, которая посмотрела на меня как на умственно отсталую.

— А так. — Принялась растолковывать мне как маленькой подруга. — Как ты думаешь, если твой ненаглядный барон соблазнит девицу благородных кровей и об этом все узнают, он на ней женится?

— Ты что несешь? — Возопила я, в священном ужасе уставившись на Маринку. — Какую еще девицу? Да я его…

— Тебя, скудоумная! — Рявкнула на меня подруга и пока я пыталась осмыслить ее заявление, она, воспользовавшись моим состоянием, выхватила у меня из руки халатик и, подойдя к зеркалу, приложила к себе.

— И чего ты так взъелась? — Придирчиво разглядывая свое отражение, возмущенно поинтересовалась у меня Маринка. — Вполне цивильненькая вещица. Я даже не ожидала, что в такой дыре, как этот город поселкового типа, можно что-то подобное достать. Там я еще по парочке платьев нам прикупила, и себе такой же халатик взяла, только розовенький. Ну и по мелочам всего. Бельишко там, обувь себе взяла…

— Какие платья? Какое бельишко? — Пришла я, наконец, в себя. — И с чего ты вообще взяла, что Антариэль меня соблазнить решится?

— А мы ему в этом поможем. — Радостно оповестила меня подруга. — Вот подумай сама… Если к нормальному парню ночью в комнату заявится такая цаца как ты, да еще и в таком прикиде, — Маринка небрежно кивнула на зажатую в ее руках воздушную вещичку, — то куда же он тогда денется? Соблазнит, как миленький… А утром, я проверну все так, что о вашей, совместно проведенной ночи, все узнают. Так что барону просто придется на тебе жениться, не смотря на все его глупые предрассудки. Тут же прямо как каменный век. Такие воззрения, что и поцеловаться лишний раз, наверное, боязно, так как чревато весьма непредвиденными последствиями.

Да… Идея, в принципе, довольно интересная… Но вот что-то мне немного… страшновато.

— Ленчик, да ты вся дрожишь. — Соизволила, наконец-таки оторваться от созерцания себя, любимой и обернуться в мою сторону Маринка. — Расслабься, ведь ты же сама за него замуж хочешь, да и он, я думаю, сильно трепыхаться не будет.

— Легко сказать: «расслабься»! А если…

— Никаких «если». — Сестрица окинула меня критическим взглядом, тяжело вздохнула и недовольным тоном сообщила: — Жди здесь, истеричка, сейчас вернусь.

И из комнаты торопливо вышла, оставив меня чуть ли не на грани нервного срыва. Правда, минут через десять вернулась обратно, открыв ногой дверь, и еле удерживая обеими руками тяжело груженый разнос.

— Вот! — Довольным тоном сообщила она мне, сгружая свою ношу на маленький прикроватный столик. — Сейчас будем расслабляться самым банальным, но весьма действенным образом.

Глава 16

О вреде алкоголизма и нетрезвого образа жизни

— В каком смысле расслабляться? — Непонятливо поинтересовалось я у взбудоражено улыбающейся подруги.

— В таком смысле. — Принялась объяснять мне Маринка, попутно переставляя с подноса на столик графинчик с двумя рюмочками и тарелочки с закусками. — Выпить тебе нужно для храбрости. Расслабишься, настроение себе поднимешь. А не то с такой перепуганной физиономией, какая у тебя сейчас, только парней и соблазнять…

— Хорошо, — Вначале покорно соглашаюсь, после чего тут же в голову лезут совершенно непрошеные воспоминания о некоторых странных особенностях моего организма. — Только давай по чуть-чуть, а то, ты сама прекрасно знаешь, как на меня алкоголь действует…

— Знаю-знаю, — хохотнула Маринка и, закатив глаза, с обидным смешком добавила: — Помню я, как мы твое двадцатилетие отмечали… и думаю, что не одна я такая… запомнившая.

Нет, ну что за свинство! Она когда-нибудь перестанет мне об этом глупом случае напоминать? Да, не спорю, круглую дату я тогда отпраздновала с размахом, да с таким, что до сих пор стыдно. А ведь как все хорошо начиналось…

Днем отмечали в узком семейном кругу: я с Маринкой и наши родители. Поздравления с цветами, подарки, бутылка шампанского под тортик, в общем, стандартный набор любого подобного празднества. Плюс, ко всему этому, еще и нудные посиделки, на которых я, тем не менее, просто обязана была присутствовать. Вечером же у нас с сестрицей был запланирована несколько другая программа, а точнее, культурно-массовый поход в ночной клуб, куда мы в 11 часов вечера и отправились.

А вот там уже было весело. Тот единственный бокал шампанского выпитый днем, еще долго гулял в моей голове нестройной толпой воздушных, но совершенно неадекватных пузырьков. И те части мозга, где они проносились, полностью отключались и категорически отказывались нормально функционировать. А потоптались эти самые пузыречки в моей бедной головушке просто немеряно… Память и тормоза отбило напрочь. Помню только, что в клубе я выпила еще несколько разных коктейлей. Штуки три точно, а потом уже не считала. Но, судя по утренним ощущениям, их было несколько больше. Проснулась я с дикой головной болью и, рассмотрев в зеркале свое бледное и взъерошенное отражение, зареклась еще когда-либо так напиваться. Плохо мне было до такой степени, что словами и не передать.

Но еще хуже стало после того, как уже ближе к вечеру мне позвонила Маринка и жизнерадостным бодрым голосом поинтересовалась, как я себя чувствую. Лично для меня, прозвучало, как изощренное издевательство…

— Плохо. — Просипела я в телефонную трубку, при этом задумчиво разглядывая, врученный мне заботливой родительницей стакан с кефиром.

— А что вчера было, помнишь? — Ехидно поинтересовалась у меня подруга.

— А что было?

— Да, тяжелый случай, — притворно вздохнула та, и недоверчиво переспросила: — Точно не помнишь? Не врешь?

— Нет. — Испугалась я. — Говори, что было-то?

— После четвертого коктейля, который я безуспешно попыталась у тебя отобрать, кое-кому непонятно что ударило в голову, и ты решила петь для публики. — Торжественно начала свое повествование Маринка. — Я тоже была не сильно при памяти, потому что, все-таки пошла навстречу твоим требованиям и договорилась с администратором. Как ни странно, но к микрофону тебя все-таки подпустили, правда, заранее предупредив публику о том, что у красивой девушки сегодня День Рождения, и им придется это обстоятельство как-то пережить.

— И что? — С замиранием сердца и в предынфарктном состоянии поинтересовалась я.

— И то! — передразнила меня Маринка. — Оказывается ты у нас талант-самородок. Поешь здорово, только вот я об этом почему-то не знала. Тебя потом еще раза три администратор спеть просил — народ требовал.

— Я тоже не знала, что петь умею… Надеюсь это все?

— Надейся-надейся. Потом тебе захотелось потанцевать.

— Хоть не стриптиз? — Ужаснулась я только от самого этого предположения.

— Да нет, всего лишь танго. — Фух, танцевать я умела, так как мама меня с самого раннего детства на танцевальный тягала. А танго, так вообще мой конек. Значит, хоть здесь не опозорилась… Только вот робко проклюнувшаяся мысль о том, что этот танец вообще-то принято танцевать с партнером, меня несколько напрягла.

— Марин, а с кем танцевала?

— Зовут Михаил. И склерозникам напоминаю, что сегодня вечером у тебя с ним свидание. Парень всю ночь под впечатлением от вашего танца был. От тебя ни на шаг не отходил и остальных парней отваживал. Кстати, по домам именно он нас развез, с доставкой родителям лично в их руки. Джентльмен. — И с восхищенным придыханием в голосе добавила: — Ленчик, а какая у него шикарная тачка… я просто влюбилась.

Ага… Влюбилась и женилась… В смысле, замуж вышла. За этого самого Мишу, который в последствии, видимо, не одну сотню раз проклят тот день, когда решился наведаться в клуб, где встретил мою стервозную сестрицу.

Да, в общем, День Рожденья, как говорится — удался. Оторвалась я на полную. Пить после этого категорически зареклась и неуклонно следовала своему решению. Но сегодня просто грех не выпить. Не каждый же день я будущего мужа соблазнять собираюсь?

Выпили мы с Маринкой для храбрости по рюмочке, бутербродиками закусили, а меня все равно всю колотило крупной дрожью. Подруга, видя такое дело, вторую мне налила и без разговоров в руки впихнула. Это не помогло, и я попыталась было намекнуть ей о том, что замуж я выходить передумала. В итоге, меня обозвали ни на что негодной трусихой, налили еще и торжественно пообещали прислать мне пригласительные на ее с бароном свадьбу, если я продолжу и дальше выделываться. Меня эта угроза проняла так, что четвертую рюмку я вылакала одним залпом. После чего торжественно пообещала чересчур наглой подруге хорошенько поработать над ее внешностью, если она только попробует протянуть свои жадные ручки в сторону моего блондинчика.

— Потому что он мой… пускай сам уже так и не думает! — С явной угрозой в голосе заявила я, внимательно наблюдающей за мной сестричке, и потянулась за бутылкой уже сама.

Когда же Маринка, для оказания мне моральной поддержки, притащила к нам возмущенную Тайлиту (ее комната на ее же несчастье рядом с нашей оказалась), стало чуть-чуть веселее. В итоге, магичку, как лучше всего державшуюся на ногах, отправили за добавкой. После второго, распитого уже на троих графинчика, я почти ничего не помнила. Единственное четкое воспоминание было о том, что до кровати я все-таки добралась.

— Голова-то, как болит… — Моя первая послепробудная осознанная мысль, которую я озвучила подозрительно сиплым голосом, радостным настроением не отличалась. Глаза еле открыла и, застонав от больно резанувшего по ним солнечного света, быстро закрыла обратно.

— С добрым утром. — Насмешливым тоном пожелали мне где-то в районе моего уха. Застонав еще сильнее, развернулась в сторону слишком уж жизнерадостного и крайне знакомого голоса, и таки заставила себя сконцентрироваться на окружающем. Так… и что это тут у нас такое? Задумчиво рассматриваю рассыпанные по плечам белобрысые волосы, голую грудь с загорелой упругой кожей, на которой по-хозяйски расположилась моя голова… Отмечаю, свою собственную руку, совершенно нахально обвившую талию лежащего рядом со мной неопознанного, но весьма теплого и в какой-то мере, даже уютного тела. Поднимаю взгляд выше и встречаюсь с ярко-зелеными глазами, уставившимися на меня в напряженном ожидании непонятно чего. И очень знакомыми глазами, так как такого насыщенного изумрудного оттенка, они были только у одного известного мне человека.

— Антариэль? — Узнала я своего соседа… по кровати и, тут же резво привстав, возмущенно прохрипела:

— Ты что делаешь в моей комнате?

Парень на меня весьма довольным взглядом посмотрел и, с ехидной ухмылочкой на губах, сообщил:

— Вообще-то это ты в моей комнате.

— Что? Как… в твоей комнате? — Ошарашено переспросила я и, осмотревшись по сторонам, поняла, что парень не врал. — Как я здесь оказалась?

— Ты ночью ко мне сама пришла. Сказала, что соблазнять будешь.

— Что?!

— И представь себе, я чуть было не соблазнился. — И горестно вздохнул. Затем, кинув на меня насмешливый взгляд, с упреком в голосе заявил:

— Если бы ты не была настолько пьяна, что едва добравшись до моей постели, сразу же не заснула.

Ой, стыдн-о-о-о-то как! Отвернувшись в другую сторону и, подавив в зародыше малодушное желание, зарыться с головой под одеяло, возмущенно бурчу себе под нос:

— Вообще-то я не пью.

— Оно и заметно. А голова у тебя, случайно, не от чрезмерной выпивки побаливает?

Ответить мне не дал настойчивый стук в дверь громогласным звоном отдавшийся в моей голове, и разъяренный Маринкин голос добивший меня окончательно:

— Барон-как-тебя-там! Открывай немедленно! Ленка где?

— А с чего ты взяла, что Антариэль знает, куда твоя родственница подевалась? — Спросили у сестрицы по ту сторону двери недовольным голосом принца. — Может она опять в бега подалась? Как я отчетливо понял после недолгого с ней знакомства, это у твоей родственницы самое любимое развлечение.

— Очень смешно! — Раздраженно фыркнула на это предположение Маринка. — Чтобы Ленка сбежала, оставив в нашей комнате всю свою одежду и обувь? Чушь несусветная…

«Всю одежду?!» Я быстро окинула себя обеспокоенным взглядом после чего, с некоторым облегчением, вздохнула. На мне был тот самый вчерашний злополучный халатик, которой и одеждой-то было назвать с большой натяжкой, но, ведь, хоть что-то… По двери стукнули изо всех сил еще раз, и та стала медленно открываться.

— Опа, на! — Первое, что произнесла ввалившаяся внутрь комнаты Маринка, увидев меня мирно валявшуюся в кровати вместе с бароном. Следом зашли Кэриэнталь с Бэртом и, крайне заинтересованно, принялись изучать мой, более чем не скромный наряд. Мне это совсем не понравилось. А поскольку одеяло было под нами, и вытащить его оттуда в ближайшее время было крайне проблематично, я юркнула за спину слегка привставшего на постели парня.

— И как все это понимать? — Уставилась Маринка на весело ухмыляющегося барона, который видя мое крайне затруднительное положение, развернулся так, чтобы как можно больше прикрыть мое полураздетое тельце.

— Все в порядке. Мы просто общаемся. — Честно ответил Антариэль, при этом все-таки попытавшись натянуть на нас обоих во всю сопротивляющуюся простынь.

— О чем?

— Да так, обо всем понемногу…

— Издеваешься. — Сообразила Маринка и злобно сверкнула на нас глазами.

— Значит так! — Требовательно уставила она указательный палец на парня недоуменно приподнявшего вверх брови. — Ты скомпрометировал мою сестру и, надеюсь, после этого, как предположительно честный человек ты согласишься на ней жениться?

— Раз скомпрометировал, то жениться, видимо, все же придется. — Притворно вздохнув, ответил, готовый уже рассмеяться над этим сумасшедшим фарсом парень. — Куда же я денусь. Королевы, посреди ночи в мою постель еще ни разу не пробирались. Тем более, для того чтобы соблазнить, да еще и с целью последующего замужества.

— Я не…

— Возражения не принимаются. — Мягко закрыв мне своей ладонью рот, уже вполне серьезно сообщил Антариэль. — Сама ведь ко мне пришла, никто тебя к этому не принуждал. Так что учись нести ответственность за свои необдуманные действия.

— Но… — Дернув головой в сторону, я попыталась донести до одного блондинистого дворянчика, что в таком состоянии алкогольного опьянения, в котором я находилась вчера, к моим словам относиться всерьез, было бы верхом глупости.

— Ленчик! — Перебила меня на этот раз уже сестрица и одарила таким убийственным взглядом, что я сочла за лучшее попридержать дальнейшие свои возражения при себе. — Закрой рот сама, или я тебе туда кляп запихну, чтобы ты, наконец, угомонилась.

— Лорд Альетэн. — Маринка обернулась к довольно прижавшему меня к себе под шумок парню, и поинтересовалась уже у него:

— Можно устроить как-нибудь так, чтобы вас двоих по — быстренькому поженили, пока эта алкоголичка несчастная еще чего не учудила?

— Это вполне возможно провернуть, — вместо барона ответил Кэриэнталь и, заговорщицки подмигнув моей подруге, со смешком в голосе добавил:. — Особенно, если храмовникам намекнуть, что эту ночь предполагаемые жених с невестой провели вместе.

В итоге, часа через два, получив на свой пальчик простенькое серебряное колечко, купленное в храме по просто баснословной цене, я стала законной баронессой де Альетэн. Саму церемонию бракосочетания я запомнила довольно смутно (голова все еще была как в тумане), но, по-моему, от нашей христианской отличалась она не сильно. Алтарь, к которому барон совершенно неучтиво тащил меня за руку по довольно длинному проходу… Бородатый дядька в длиннющем балахоне, что-то вещающий заунывным тоном прямо себе под нос. Долго вещающий… так что не удивительно было то, что к концу его речи я чуть было не заснула, уютненько приложив голову на плечо стоящего рядом и возмущенно взирающего на меня блондинчика. Поцелуй, во время которого я немного взбодрилась, так как он явно означал окончание этой пытки. Мою догадку подтвердил и балахонистый, с осуждением во взгляде следящий за нашим, явно затянувшийся поцелуем, и наконец, объявивший меня супругой барона сразу же после того, как Антариэль от меня все-таки оторвался.

— Поздравляю! — Радостно обернулась ко мне сияющая как тульский самовар подруга, едва только мы вышли за ворота храма.

— Соболезную… — Мрачно посочувствовал другу принц, абсолютно не разделяющий радости моей сестрицы. — Но ты сам во всем виноват, хотя я тебя и предупреждал.

Тайлита с Бэртом после этих слов только лишь недоуменно переглянулись и решили промолчать, никак не комментируя столь знаменательное для меня событие. Маринка, бросив укоризненный взгляд на Кэриэнталя, ухватила меня за локоток и настойчиво потянула за собой в сторонку от парней.

— Ну что, довольна? — Первым же делом поинтересовалась она у меня, едва затянула за угол храма подальше от любопытных глаз наших спутников.

— Еще не знаю. — Честно отвечаю я подруге и задумчиво опускаю глаза вниз.

— Нет, я тебя все-таки придушу. Ночью что было?

— Ничего, спала я.

— Как… спала?!

— Молча, и в зюзю пьяная.

— Как?!

— А так. — Возмутившись этому навязчивому допросу, я разозлилась и озадачила подругу встречным вопросом:

— Не напомнишь ли ты, сколько мы вчера выпили? При том, что ты превосходно знала о том, что мне пить вообще не рекомендуется…

— Две бутылки полностью, а третью вы уже не до конца осилили. — Ехидным тоном сообщила, тихо подошедшая к нам Тайлита. — Я вас пыталась образумить, но вы меня даже не слушали.

— Девочки. — Донеся до нас из-за угла крайне недовольный голос Кэриэнталя. — Давайте вы посплетничаете немного позже. А сейчас нам нужно собираться к отъезду, мы и так сильно задержались.

— Я с вами дальше никуда не еду, — категорическим тоном объявила магичка, отчего-то уставившаяся при этом именно на меня. — Я лучше тут останусь. Город вроде бы хороший, найду себе работу, жилье сниму.

— Очень смешно. — Пренебрежительно фыркнула Маринка, внимательно выслушавшая эту и на мой взгляд, довольно бредовую идею. — А как ты объяснишь местным жителям то, что магичка дворянского происхождения бросила на произвол судьбы свою собственную свиту, и решила в поте лица зарабатывать себе на более чем скромное существование?

— Я не дворянка!

— Вот именно. Магичка не благородного происхождения… Думаю, что это будет довольно оригинально для здешних мест. — Насмешливо хмыкнула я, заметив, как после моих слов Тайлита стремительно побледнела. — Просто я отчего-то сомневаюсь в том, что ты, с такой дивной репутацией, будешь жить здесь тихой и спокойной жизнью. Особенно после твоего душещипательного рассказа о том, как в вашем государстве относятся к незаконным магам.

Тайлита чуть не расплакалась.

— Это все из-за тебя! Все мои неприятности из-за тебя! — Ткнула она указательным пальцем в мою сторону и, обратив лицо к небу, еле слышно простонала: — И за что мне такое наказание?

— А нечего было у мирных путников, тобой злонамеренно усыпленных, последнюю кашу из котелка воровать.

— Ты…! Да ты…!

— Хм… Прошу прощения. А милые девушки не могут немного попозже разрешить свои разногласия? — Вкрадчиво поинтересовался чей-то смутно знакомый мужской голос, раздавшийся прямо за моей спиной.

Настороженно поворачиваюсь и, не веря своим собственным глазам, приглушенно рычу:

— Это опять ты?

— Я, дорогуша, надеюсь, что ты по мне уже соскучилась? — Нагло подмигивая мне своим единственным глазом, интересуется тот, которого я надеялась больше никогда в своей жизни не видеть. Шантэрлик, собственной персоной. Причем был он не один, а в компании десятка своих подельников, плюс еще человек пять совершенно не знакомых мне личностей, такой же бандитской наружности.

— А что, сегодня в тюрьме день открытых дверей? — Заинтересованно обратилась к вновь прибывшим, моя неугомонная сестрица. Сама при этом локтем толкая перепугано замершую Тайлиту в бок и командирским тоном ей гаркнув прямо в ухо: «Усыпляй, давай!»

В следующее мгновение магичка с Маринкой были практически сметены с ног волной сильнейшего ветра, который со всей силы припечатал их обеих к стене храма. Но едва только этот, непонятно откуда появившийся ураган, так же неожиданно не стих буквально через несколько секунд после своего начала, девушки замедленно упали на землю, не подавая никаких признаков жизни.

— Еще есть герои? — Пытливо поинтересовался у меня закутанный в темный плащ и с надвинутым на лицо капюшоном мужчина, который неторопливо вышел из-за спин своих спутников. При этом он слегка отряхивал свои ладони, от которых все еще исходило какое-то голубоватое свечение. Я, не смотря на всю дикость ситуации, отчего-то сразу же отчетливо поняла, что это маг, причем, чрезвычайно сильный, раз Тайлиту с такой легкостью нейтрализовать смог. А ведь драконша мне говорила, что девушка обладает довольно большим магическим резервом и вот теперь она лежит на земле и даже не шевелится… точно так же, как и моя сестра. Только я хотела подбежать к неподвижно лежащим девушкам, чтобы проверить их состояние, как меня больно уцепил за руку одноглазый:

— Не так быстро, кукла! — Радостно оскалившись, притормозил он меня и одним рывком подтянул к себе. — Я еще с тобой пообщаться хочу.

А сам, вместо так называемого обещанного «общения», заносит над моей бедной головушкой свою совсем не маленькую ладонь, с явной целью зарядить ею по мне очередным подзатыльником. Как же мне все это надоело! Ору. Громко. Прямо ему в ухо, с робкой надеждой на то, что меня услышат и спасут до того момента, как одноглазый и его подельники придут в себя от моего дикого вопля.

— Немедленно убери от нее руки! — Гаркнул выскочивший из-за угла храма мой, теперь уже муж, которого я была просто нереально счастлива видеть. Следом за ним подбежали, на ходу вытягивая из ножен мечи, моментально сориентировавшиеся в ситуации Кэриэнталь с Бэртом. И тут я запоздало опомнилась и скомкано завершила вопить на особенно высокой ноте, прекрасно понимая, что ничем хорошим отчаянная попытка меня защитить закончиться не может. Трое! Их же всего трое, против толпы бандитов, по крайней мере, один из которых сильный маг. Мои неудавшиеся спасители тоже поняли, что сила не на их стороне, но, тем не менее, сдаваться не собирались и упрямо шли вперед.

— Господин барон. Скажите своим друзьям, чтобы они бросили свое оружие, и Вы свое доставать не спешите. — С этими словами одноглазый резко развернул меня к себе спиной, и приставил к моей щеке холодное лезвие ножа, продолжил:- А не то Ваша девчонка, совершенно случайно, может лишиться своего милого ушка… или даже двух… да еще и вместе с головой.

Глава 17

Замуж выйти не напасть, лишь бы замужем не пропасть…

— А теперь, не спеша, побросали все свое оружие на землю, и отошли на пару шагов назад. — Предложил замершим на месте парням Шантерлик, прижав меня к себе еще сильнее. Антариэль на это, довольно-таки вежливо произнесенное предложение, досадливо фыркнул и его, вытянутый из ножен меч, тут же полетел на землю. Следом отправились парочка небольших ножей и еще куча каких-то непонятных железных штуковин, до этого конфискованных у тех самых разбойников, что теперь с крайне недружелюбным видом наблюдали за этим процессом глобального разоружения.

— Попросите ваших друзей сделать то же самое, — нетерпеливо поторопил одноглазый барона, — а не то они не слишком-то и спешат последовать Вашему достойному примеру.

Антариэль обернулся назад и увидел принца с Бэртом, угрюмо застывших с оружием в руках.

— Бросайте. — Просительно обратился он к ребятам. — Все равно против мага у нас нет никаких шансов.

— Ваш друг очень даже прав. Быстрее давайте, а не то у меня терпение не безграничное. — Поторопил парней одноглазый и, для убедительности, прижал лезвие к моей бедной шее еще сильнее. Когда из образовавшегося на коже пореза ручейком потекла моя собственная кровь, я испуганно всхлипнула, и это послужило сигналом к действию, для замерших в нерешительности парней. Разоружились они моментально и, не дожидаясь повторного приглашения, сами отошли от него на несколько шагов назад. — Молодцы. — Похвалил парней Шантэрлик и, продолжая настороженно наблюдать за моими угрюмо стоящими спутниками, кинул за спину своим людям:

— Клиарт, Дэйнэр, свяжите нашим пленникам руки и соберите оружие. С блондинчиком поаккуратнее… Диран, а ты немедленно надень девчонкам ошейники, пока они еще в себя не пришли.

Какие это еще ошейники? Зачем? Я недоуменно проследила взглядом за здоровяком, который направился к моим, все так же неподвижно лежащим подругам. Не слишком бережно приподнимая за волосы с земли их головы, он защелкнул у обеих на шеях ошейники, сделанные из какого-то странного зеленоватого металла.

— Не видела еще таких? — Поинтересовался Шантэрлик, уже убравший от моей шеи нож и кивнул на узкие полоски, прочно охватывающие шеи девушек.

— Для тебя я тоже такой же подарочек припас. — Злорадно ухмыльнувшись, разбойник шустро застегнул на мне точно такое же, совершенно ненужное мне «украшение». Сразу же после чего, подцепив его указательным пальцем, подтянул мою голову к себе поближе и негромко прошептал на ухо:

— Эти вот штучки, — резко дернул он за противно холодящую кожу железку, отчего та больно врезалась в мою шею, — сделаны из агрия, который блокирует любую магию. И это означает, что своих любимых драконов у вас вряд ли дозваться получится. Так что можешь лишний раз не дергаться, толку все равно из этого не будет. А сейчас, мы всей нашей «очень дружной» компанией отправимся в горы. Господин Рэйдмант там нас, наверное, уже заждался, изнервничался весь. Ведь из-за тебя и твоих друзей мы очень сильно подзадержались, что очень сильно не понравится моему господину. И попробуй догадаться о том, на ком именно он это свое недовольство сгонит?

На этой «позитивной ноте» окончательно ввергнувшей в уныние, меня грубо подтолкнули в спину в сторону уже приготовленных к дороге лошадей. Шантэрлик грубо сцапав меня за руку, затянул на седло впереди себя, после чего заметив нервно дернувшегося в нашу сторону Антариэля, ехидно ему ухмыльнулся:

— Спокойнее парень, твоя девчонка тебе уже не пригодится. Герцог — человек очень ревнивый, вряд ли тебя еще с кем-то делить согласится. Так что как только все закончится, попрошу твою куколку для себя в качестве награды за верную службу. Ведь не стоит такому добру понапрасну пропадать, тем более, что я к ней как к родной уже привык. Даже не смотря на то, что она и может только всякие глупости делать, и гадости говорить… Но ничего страшного, в крайнем случае, если не угомонится, запру ее в своем доме и язык отрежу.

Услышав это дикое заявление, я только и смогла сделать, что нервно икнуть, ошарашено уставившись на разбойника, спокойно рассуждающего о том, чтобы меня покалечить. Вот кого-кого, но Шантэрлика в роли своего предполагаемого бойфрэнда, я представляла меньше всего. Мало того, что он был совершенно не в моем вкусе, так еще и эта его угроза, насчет моего языка, лишала его последнего, просто микроскопического шанса на взаимность с моей стороны. Только вот рассказывать об этом я одноглазому не решилась, справедливо полагая, что подобное известие может еще сильнее пошатнуть его и так, крайне неустойчивую психику. А злить этого иномирного маньяка мне совершенно не хотелось, прекрасно понимая, что ничем хорошим для меня это не закончится.

Остаток, как этого вечера, так и весь следующий день прошли без происшествий. Только на выезде из Клайирка, мы повстречались с поджидающими нас, высоко парящими драконами. Моя отчаянная попытка дозваться их мысленно, ни к чему не привела, а когда они подлетели к нам поближе, Шантерлик и Маринкин спутник, почти синхронно достали ножи и выразительно покрутили ими возле наших несчастных шеек. А маг еще и парочку молний в сторону драконов для убедительности запустил. От молний наши крылатые друзья благополучно увернулись и, благоразумно поднявшись еще выше в небо, улетели в сторону уже довольно отчетливо видимых на горизонте вершин гор. Мы на полной скорости последовали за ними. Я так и ехала на одной лошади вместе с Шантэрликом. Ребята, со связанными впереди руками скакали на своих лошадях, окруженные со всех сторон людьми одноглазого. Пришедшие в себя, но все еще бледные Маринка с магичкой с крайне угрюмым видом ехали в парах с двумя разбойниками, которые после резкого окрика Шантэрлика сразу же прекратили поползновения в сторону крайне недовольных их приставаниями попутчиц. Как ни странно, но со всеми пленниками люди герцога вели себя более-менее корректно. Кажется, они все побаивались укутанного в плащ мага, который еще в начале пути приказал не трогать пленников. И если положение у всей нашей компании было более-менее терпимое (если не считать связанных рук и угроз одноглазого в мою сторону), то Антариэль удостоился прямо-таки царских почестей. Уже вечером, когда было решено устраиваться на ночевку, Шантэрлик помог недовольно скривившемуся барону спуститься с лошади. Что со связанными руками самому ему сделать было бы довольно-таки проблематично. На ночевку Антариэлю опять устроили самую лучшую лежанку. Благодаря чему, весь женский состав нашего коллектива в количестве трех человек, вынужден был ютиться всего лишь на одной разосланной во всю ширину тонюсенькой подстилке. Барон попытался было отказаться от такой сомнительной «чести», потребовав, чтобы одеяла отдали в пользу слабого пола, но занесенная над моей головой для очередного подзатыльника рука Шантэрлика, мигом привела парня к послушанию. Бросив на меня виноватый взгляд, барон, молча, прошествовал к своему спальному месту и улегся на спину, задумчиво уставившись на звездное небо с крайне мрачным выражением лица. С какой-то щемящей сердце тоской, я рассматривала его идеально слепленный профиль, который отчетливо можно было рассмотреть, благодаря ярко пылающему за его лежанкой костру. Упрямо сжатые губы Антариэля, его напряженно замершая фигура, ясно давали понять о том, что парень еле сдерживается от того, чтобы не сорваться и не набросится на Шантерлика, беззаботно усевшегося невдалеке от пленника. Спиной к нему, как бы намекая этим, что не считает барона способным на какие-либо решительные действия, и тем самым провоцируя его на безрассудные поступки. Сволочь одноглазая! Специально же все это делает. И чего ему неймется? Хочет еще больше унизить и так переступившего через себя барона, который вынужден практически молча сносить все злобные шуточки этого маньяка? Чего он этим добивается? Ведь прекрасно же понимает, что терпение у парня совсем не безграничное, и он вполне может сорваться. А поскольку предполагаемому фавориту своего хозяина Шантерлик не осмелится причинить ни малейшего вреда, то вывод из всего этого напрашивается один и крайне неутешительный. Одноглазый доводил барона специально. Для того, чтобы потом иметь полное право отыграться за его срыв на мне. И это меня совсем не радовало, как и то, что Шантерлик почти неотрывно наблюдал за мной, так и прикипев к моему лицу своим слегка прищуренным насмешливым глазом. Это ужасно нервировало, и я хотела было уже демонстративно от него отвернуться, как заметила повернувшегося в мою сторону Антариэля. Парень, перехватив мой напряженный взгляд, грустно улыбнулся и, кивнув на спину сидящего перед ним разбойника, отрицательно махнул головой, давая понять, что держит себя в руках и глупости делать не собирается.

Проворочавшись на жесткой лежанке без сна всю ночь, на утро я, и тоже не выспавшиеся девчонки, были злые до чертиков. Шантерлик, женоненавистник несчастный, глядя на наши разъяренно-помятые физиономии, только лишь ехидно усмехнулся. После чего подхватил сооруженный одним из его людей, объемистый бутерброд с сыром и чашку с горячим отваром, и понес все это добро к постели еще не проснувшегося Антариэля.

— Ваша Светлость, — Наклонившись как можно ближе к уху барона, одноглазый почтительно обратился к неохотно открывшему глаза парню. — Пора вставать, сейчас позавтракаем и будем выезжать.

Нет, ну это нормально? В первое же утро после нашей свадьбы, какой-то левый мужик моему мужу завтрак в постель приносит. Дикость какая-то! Не зря я, видимо, замуж выходить не спешила, тем более за этого красавчика… От него же поклонников обоих полов отгонять дубинкой придется. А я девушка хрупкая, тяжести поднимать непривыкшая. И скандалить я не люблю. А ведь придется с таким-то крайне неординарным мужем.

Должно быть, все мои тягостные раздумья были крупными буквами написаны на лице, так как, наконец-таки полностью проснувшийся барон, заметил, с каким удрученным видом я его рассматриваю и виновато пожал плечами.

— Я не голоден. — Повернулся Антариэль в сторону протянувшего ему бутерброд Шантэрлика и довольно вежливо его попросил: — Покормите лучше девушек.

— Не переживайте Ваша Светлость, голодными они не останутся. — И кивнул мужчине, меланхолично нарезающему хлеб огромнейшим тесаком. — Пленникам еду отнеси. Господин маг приказал их всех хорошо кормить, они ему полные сил нужны будут.

— «Они»? Значит, меня вы к пленникам не относите? — Удивленно спросил Антариэль, и демонстративно выставив вперед свои связанные руки, небрежно поинтересовался:

— Тогда что означают эти веревки? Быть может, вы их снимите за ненадобностью?

— Не могу. — Наигранно вздохнув, ответил разбойник. — А то вдруг Вас опять на подвиги потянет. Травмируетесь еще по неосторожности, и мне за это перед хозяином отвечать придется. А он и так крайне недоволен будет тем обстоятельством, что Вы не в его замке в полной безопасности сидите, а по трактам с друзьями шатаетесь. К тому же еще и жениться успели, отчего господин уж точно в ярости будет.

Нас, в смысле, остальных пленников, все-таки покормили. Выдали каждому по куску хлеба с сыром, и дали по кружке воды. Долго рассиживаться наши пленители не стали, да и нам не дали. Едва все спешно позавтракали, как стали собираться в дорогу. Расселись по лошадям в том же порядке, что и вчера и выдвинулись в дорогу. Молча ехать, было скучно. Да и неопределенность моей будущей судьбы и судьбы моих друзей действовала на нервы. Поэтому, я решилась заговорить с одноглазым, в надежде что-нибудь у него выпытать. Тем более, что с утра он был в, на удивление, хорошем настроении.

— Извините, пожалуйста, — вежливо обратилась я, мило хлопнув ресницами, к крепко держащему меня одной рукой за талию мужчине. — Можно у Вас кое о чем спросить?

— Разумеется, — благостно на меня посмотрев, ответил несколько удивленный разбойник. — Как я могу отказать такой красивой девушке, тем более, когда она так мило просит.

— Мне вот просто очень интересно, как Вам удалось выбраться из Клайиркской тюрьмы, безо всякого для себя ущерба. Да еще и лошадей вернуть со всеми своими вещами?

— А мы туда и не попадали. — Самодовольно хохотнув, похвастался Шантэрлик. — Просто градоправитель Клайирка, Лорд Элиштэрн является очень хорошим другом моего хозяина и сейчас вместе с ним поджидает нас у ворот Шкрайната. А начальник гарнизона, которому вы меня сдали — мой постоянный собутыльник, я его уже лет пять как знаю. Представь, как он удивился, когда увидел меня, связанного по рукам-ногам и перекинутого через седло собственной лошади. Хорошо, что он заметил, как я ему знак молчать подал, а не то ваша магичка доморощенная, опять бы всех усыпила, заново бы вас всех потом вылавливать пришлось. А тут нам повезло еще просто необычайно. Мы с Картлантом весь вечер и всю ночь решали, как вас повязать без шума, все-таки с вами принц путешествует, а жители города, вполне лояльно к царской семье относятся. Да и магичка опять же таки… А тут, утром, как по заказу, в город заезжает еще один друг нашего господина — маг со своей охраной. Мы ему всю ситуацию обрисовали, и он согласился нам посодействовать. Особенно, когда узнал, что среди тех, кого захватить нужно, две «Говорящие» имеются. Он-то думал, что ты всего одна такая на всю Эльтарию, а тут такой сюрприз… — Кивнул Шантэрлик на мою мрачно едущую на соседней лошади сестрицу. — Ну, ничего страшного. Маг не сильно-то от этой новости и расстроился. Сказал, что вы обе ему пригодитесь.

— Для чего это мы ему пригодимся? — Настороженно поинтересовалась я, задумчиво рассматривая спину едущего далеко впереди нас мага.

— Это он вам сам расскажет, когда время придет. А может, и не расскажет… кто его знает?

— А кто этот маг? — Попыталась я разговорить одноглазого и дальше, так как не давал мне покоя смутно знакомый голос мужчины, скрывающегося за капюшоном. Но Шантэрлик, подозрительно на меня посмотрел, и холодно отрезал: — Не твое дело, и вообще, что-то ты опять чересчур разговорилась. И мне это не нравится.

Это я-то разговорилась? Да он сам все время трепался, я же только пару наводящих вопросов всего и задала. И все-таки, где же я слышала голос этого загадочного мага?

Дальше ехали молча. Только лишь Шантэрлик почти каждый час интересовался у Антариэля, не угодно ли ему чего-нибудь. Барон, все время отвечал коротко, что нет, не угодно. И с каждым таким разом сатанея все больше буквально на глазах, но держался изо всех сил. А одноглазый делал вид, что не замечает этого, тихонько похмыкивал каждый раз, глядя на реакцию де Альетэна. И прикрывал все это безобразие наигранной заботой в голосе о благосостоянии будущего фаворита предполагаемого властителя всей Эльтарии. Ведь как я поняла со слов одноглазого, если с бароном что-то нехорошее приключится, то герцог провинившегося в порошок сотрет, тем более, при помощи своего друга-мага, в прямом смысле этого слова.

— Ваша Светлость. — Не прошло и часа, как одноглазый вновь решил поиздеваться над парнем, угрюмо рассматривающего приближающиеся к нам все ближе горы. — Вам ничего…

— Еще хоть одно слово, — прошипел сквозь стиснутые зубы, доведенный до бешенства барон, — и я, совершенно случайно, могу упасть с лошади. Возможно, при этом даже что-нибудь себе поврежу. Как ты потом перед своим хозяином оправдываться будешь?

В ответ Шантэрлик не растерялся, а непонятно с чего, вдруг сильно толкнул меня в спину. Едва я только собралась испуганно завопить, как меня ухватили за шкирку (и это в тот момент, когда я уже почти вывалилась из седла). Когда меня, поддернув вверх, вновь усадили ровно в седле, я, до чертиков напуганная, нервно задрожала и зубами губу нижнюю до крови закусила чтобы не задрыдать от осознания того, что могло бы сейчас произойти. Лошадь, за гриву которой я теперь вцепилась обеими руками до побледнения костяшек пальцев, была довольно высокая, а я вниз головой бы летела… И одним лишь переломом какой-либо из конечностей дело могло не ограничиться.

Антариэль этой демонстрацией впечатлился сильно, сразу же, как и я, поняв, чем для меня это падение закончиться могло. Сильно побледнел и с отчаянной виной во взгляде на меня посмотрел.

— Господин барон, я искренне надеюсь, что такие крайне оригинальные идеи Вашу драгоценную персону больше не посетят. — Злобно потрусив меня за шкирку, от чего моя бедная голова чуть не отвалилась от шеи, заявил напряженно замершему в седле парню Шантэрлик. — Иначе, Ваша красавица-жена, может тоже «совершенно случайно» выпасть из седла. И я не могу гарантировать, что это падение закончится какой-нибудь незначительной травмой. Подумайте сами, герцогу, чтобы попасть в Шкрайнат, нужна только лишь одна «Говорящая»… И думаю, он совсем не расстроиться тем, что это окажется не Ваша, безвременно почившая жена. Надеюсь, что Вы поняли мою мысль правильно? — И дождавшись ответного напряженного кивка, со стороны яростно сверкнувшего глазами барона, ядовито у него переспросил:

— Так как, все-таки чего-нибудь желаете, Ваша Светлость?

— Благодарю Вас, — сквозь зубы прошипел, загнанный в угол бессовестным шантажом Антариэль и, бросив на меня виноватый взгляд, добавил:

— Мне ничего не нужно.

— Давно бы так, — похвалил его покладистость крайне довольный собой Шантэрлик. — Я надеюсь, что и в дальнейшем Вы обойдетесь без подобных глупостей, и станете вести себя согласно Вашему будущему статусу.

— Какому статусу? — непонимающе посмотрел барон на моего спутника.

— Герцог Вам доходчиво объяснит, какому. — Хмыкнул Шантэрлик, — Наедине, в своей спальне…

Моментально покрасневший после этой глупой шутки парень, хотел было сказать что-то нелицеприятное, открыто смеющемуся над ним мерзавцу. Но посмотрев, на испуганно сжавшуюся в седле меня, стиснул зубы и отвернулся в сторону.

На разговоры по душам меня уже не сильно-то и тянуло, поэтому до самого позднего вечера я ехала совершенно молча, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то выход из этого безнадежного положения. В голову, как назло, ничего путного не приходило. В ней постоянно крутилась только лишь одна подленькая мыслишка о том, что было бы совсем неплохо смыться из этого «сказочного» мира домой, и забыть все как страшный сон.

Уже практически ночью, когда начало стремительно темнеть, мы подъехали к высоченным крепостным стенам покинутого обитателями города «Говорящих с драконами». Прямо у главных, наглухо закрытых ворот Шкрайната, расположился разбитый людьми герцога лагерь. Шесть палаток, из которых выделялась одна, самая большая и богато украшенная вышитым гербом на прикрывающим вход полотне. Гербом Рэйдманта, о чем мне тихонько успел сообщить Бэрт, когда всех пленников довольно небрежно стянув с лошадей и, окружив со всех сторон, отконвоировали в сторону герцогской палатки, из которой сразу же вышел ее обозленный владелец.

— Шантэрлик! — яростно накинулся он на осторожно приблизившегося к нему подчиненного. — Мерзавец! Ты где это пропадал, если еще вчера вечером должен был прибыть сюда? И что это еще за толпа? — пренебрежительно кивнул он на нашу, зажатую между его людьми компанию. — Я ведь приказал тебе привезти только «Говорящую», а принца с остальными по-тихому прикончить в лесу. А ты мало того, что их сюда притащил, так и еще кого-то по дороге подобрал.

— Герцог, успокойтесь, — вышел из сгущающейся ночной темноты в круг освещенного светом костра, маг. — Вашему слуге я приказал взять всех этих людей с собой. Возможно, они нам пригодятся, чтобы проникнуть в город.

— Зачем? — удивился Рэйдмант, подойдя поближе к пленникам, пытаясь рассмотреть, кого же ему доставили. — Я же привез с собой десять человек с полным магическим резервом, как вы и заказывали. Зачем же нам еще и эти? Они тоже маги?

— Только лишь одна. — Указал он на испуганно попытавшуюся спрятаться за спину Бэрта Тайлиту. — Зато у нас в полном распоряжении теперь целых две «Говорящих с драконами». — Еще один небрежный кивок в сторону Маринки, которая нервно вздрогнув под изумленным взглядом Рэйдманта, тем не менее, гордо задрав голову, «одарила» того просто-таки замораживающим взглядом.

— Откуда она взялась? — Возмущенно уставился на мага герцог. — Вы что, еще одну из другого мира выдернули? Так это с вашей стороны просто непростительно опрометчиво. Ведь Верховный Совет Магов не мог не заметить подобного всплеска магической энергии не одобренного ими эксперимента. Вы и в прошлый раз едва смогли оправдаться. Хорошо еще, что все списали на вашу вечную рассеянность. И Вам просто невероятно повезло, что верховные маги не пронюхали, кого именно Вы на самом деле притянули из другого мира на Эльтарию, вместо предполагаемой невесты для барона.

Стоп! И как я раньше не догадалась, кому принадлежит голос прятавшегося под плащом мага! Ну, я и ДУРА!!! У меня что, знакомых сильно много в этом мире, тем более с магическими способностями? Ведь это же Кальтарэн! Добродушный старикашка из зеркала, которому я и должна быть «благодарна» за все, свалившиеся на мою голову несчастья. А ведь судя по весьма благопристойной наружности, и не скажешь, что он злобный заговорщик, возжелавший власти над всем миром. Да, не зря говорят, что внешность часто бывает обманчива. Вот ведь аферист! Мало того, что меня для своих собственных корыстных целей на Эльтарию притянул, так еще же и за это у баронессы кругленькую сумму выторговал.

— Вторую «Говорящую» девчонка сама сюда притащила, — тем временем разъяснил герцогу ситуацию наконец-таки откинувший с головы капюшон маг. — И что самое интересное, теперь они обе связанны с драконами.

— И что нам это даст? Зачем нам две «Говорящие»? Ведь Вы сами говорили, что для того, чтобы открыть ворота, нужна только одна.

— Ваше Сиятельство, а как Вы собираетесь заставить хотя бы одну из них с нами сотрудничать? Ведь использовать для этой цели лорда де Эльитэна Вы категорически отказались. А эти девчонки — сестры. И если одну из них, припугнуть расправой над другой, я думаю, можно будет заставить их действовать в наших интересах. Я бы предложил использовать для демонстрации того, что мы не шутим, ту которую притянул я. Она связанна всего лишь с детенышем дракона, так что пользы от нее, в отличие от второй, не сильно-то много.

— Если вы посмеете хотя бы пальцем прикоснуться к моей жене, то сильно об этом пожалеете. — Взбешенный барон, оттолкнув плечом попытавшегося было остановить его охранника, кинулся на Рэйдманта, постаравшись изо всех сил ударить того под дых связанными руками, сцепленными между собой в «замок».

На мгновение растерявшись, от неожиданного на него нападения, да еще со стороны того, кого он совершенно не ожидал здесь увидеть, герцог, тем не менее, сумел вовремя сориентироваться. Слегка отклонившись в сторону от выскочившего на него из темноты парня, Рэйдмант перехватил барона за рукав камзола, одновременно с чем, ставя ему подножку. После чего придавив тяжело упавшего животом на землю, но все еще сопротивляющегося юношу своим телом, он приказал принести веревки, и при помощи двух своих людей обмотали ими отчаянно вырывающегося барона. Рванувших на помощь Антариэлю принца с Бэртом, скрутили окружавшие нас люди одноглазого. А сам он уцепил за ворот меня, не давая побежать к барону в безрассудной попытке оторвать от него ненавистного герцога. Сволочь! Попытавшись вывернуться из хватких рук Шантерлика и не добившись особенного результата, я со всей дури полоснула его изрядно отросшими ногтями по обезображенной шрамами щеке. После чего с удовольствием выслушала последующий за этим вопль сразу же отпустившего меня мужчины. Только вот радовалась я своей маленькой победе совсем не долго. Быстро пришедший в себя одноглазый, уставившийся на меня разъяренным взглядом, перегородил собой дорогу и, утирая льющуюся из глубоких порезов кровь, многозначительно мне ухмыльнулся.

— Шантэрлик! — Возмущенный окрик герцога, судя по всему, очень вовремя спас меня от неминуемой расправы со стороны разъяренного бандита. Как только остервенело извивающегося в попытке освободиться парня, унесли в палатку Рэйдманта, герцог повернулся к опасливо отступившему от него на пару шагов одноглазому.

— Объясни мне, пожалуйста, — каким-то слишком уж спокойным голосом обратился он испуганно распахнувшему единственный свой глаз Шантэрлику. — Что здесь делает этот мальчишка? Насколько помню, я его оставил его в своем замке, под надежной охраной. Как он тут оказался? И о какой еще жене он говорил?

— Господин, — слегка дрожащим голосом, попытался оправдаться перед своим хозяином основательно перепуганный разбойник. — Умоляю Вас, выслушайте меня, я все объясню.

— Ну, что же, попытайся…

Глава 18

Пленницы нарасхват

— Ваше Сиятельство, это все девчонки виноваты! — Заявил одноглазый и на меня с Маринкой обвинительно пальцем указал. — Это они барона из вашего замка похитили…

— Вот эти самые девчонки? — Недоверчиво переспросил вышедший из соседней с герцогской палатки, и только немного уступающей ей размерами пожилой, богато разодетый мужчина. — Рэйдмант, неужели Вы поверите этой глупости? Ведь ваш замок не безосновательно считается одним из самых неприступнейших в нашем королевстве.

— Это не просто «девчонки»! — С истерическими нотками в голосе, взвизгнул Шантэрлик. — Эти «девчонки» являются «Говорящими с драконами». Лорд Элиштэрн, Вы хотя бы представляете, что они со своими ящерами могли при желании с замком хозяина сотворить? В порошок его стереть! Да им мальчишку, чуть ли не на руках вынесли, только лишь бы они со своими крылатыми зверюгами как можно дальше и быстрее убрались.

— Ладно, с тобой я позже разберусь, когда у меня свободного времени больше будет. — Небрежно махнул на своего мелко дрожащего подчиненного все еще раздраженный герцог. — Ты мне еще потом объяснишь, как эти пленники вообще на свободе оказались, если я их оставил надежно связанными на твое попечение.

Потом обернулся к своему другу-градоправителю с магом и пригласил их в свою палатку обсудить план действий на завтра. Меня и остальных пленников люди герцога впихнули в пустующую палатку, с приказом сидеть тихо и не рыпаться, при этом заново связав нам руки уже за спинами.

— Что будем делать, Ваше Высочество? — тихо спросил Бэрт у принца. — Попытаемся как-нибудь выбраться?

В ответ тот головой отрицательно качнул, и ко мне повернулся:

— Эйлена, ты с драконами не пробовала связаться?

— Не получается. И все из-за этих «украшений», что нам на шеи нацепили. — Горестно понурив голову, ответила я и еще раз мысленно попробовав дозваться ящеров. Безуспешно.

— Очень плохо. — Недовольно сжав губы, пробурчал принц, после чего опять обернулся к Бэрту. — Самим нам не справится. У герцога сейчас больше двадцати человек. И это только те, которых я успел рассмотреть, хотя в палатках, возможно, есть и еще…

— Так, что? Мы так и будем просто сидеть и ничего не делать? — Возмущенно прошипела моя сестрица. — Да нас же завтра всех просто-напросто прикончат, как только они до кристалла своего ненаглядного доберутся. Мы же им совершенно не нужны после этого станем…

— Да вы все и сейчас мне не сильно-то и нужны. — Полог из ткани, служащей дверью в нашей палатке, резко отлетел в сторону и внутрь вошел взбешенный Рэйдмант. Отыскав в полумраке мою скромную персону, указал на меня пальцем. — Особенно вы, баронесса! Шустры, ничего не скажешь! Вы же, вроде бы замуж за барона категорически выходить не хотели, даже на побег решились. И с чего же это вдруг так резко передумали?

— Барон Альетен эту девушку скомпрометировал. — Принц слегка подвинулся так, что я практически спряталась за его спиной от мрачного взгляда разгневанного герцога. — И мне пришлось настоять на совершении брачного обряда.

— И как же это он ее «скомпрометировал», позвольте узнать? — Рэйдмант, окинул пренебрежительным взглядом сидевшего у его ног принца, и злорадно ухмыльнулся.

— Напоил и в постель затянул! — Маринка злобно уставилась на слегка опешившего от такой новости герцога. И, при этом, умудрившись незаметно пихнуть локтем в бок попытавшегося было опровергнуть столь наглое вранье Кэриэнталя. — И вообще, оставили бы Вы свои фантазии насчет парня при себе, все-таки он теперь женатый человек…

— У тебя забыл спросить. И вообще, женатым он будет еще недолго.

— Так, насколько мне известно, у вас в королевстве разводы не приветствуются?

— А я разве говорил о разводе? — герцог недоуменно уставился на Маринку. — Есть и другие способы сделать барона свободным от твоей сестры. Я, думаю, не нужно объяснять какие именно? В конце концов, для того, чтобы добыть «Слезу Дракона» нам нужна только лишь одна «Говорящая»…

Сестрица намек поняла прекрасно и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, с угрозой в голосе заявила герцогу:

— Если ты с моей сестрой хоть что-то сделаешь, то попасть в город после этого можешь и не надеяться. Помогать тебе я не буду.

— Жить захочешь — поможешь. — Маринка, недоверчиво фыркнув, отвернулась в сторону, а Рэйдман продолжил над нами издеваться. — Тем более, я твою сестру и пальцем не трону. Думаю, что с этим прекрасно справится ее собственный муж.

— Рэйдмант, вы с ума сошли? — Удивленно вскинул голову принц. — С чего бы Антариэлю избавляться от девчонки? Он же от нее без ума?

— Ваше Высочество, если я дам ему выбрать: отдать девчонку моим людям для развлечения, или прикончить ее собственными руками, как Вы думаете, он тогда поступит? Деточка она весьма привлекательная, мои ребята по достоинству оценят такой щедрый подарок. Только вот я искренне сомневаюсь, что после их пристального внимания она сумеет выжить.

— Ах, ты ублюдок!

— Какая потрясающая ярость! — Герцог ухватил дернувшегося в его сторону принца за волосы и, низко наклонившись к его лицу, ехидным тоном поинтересовался: — С чего бы это такие сильные эмоции, неужели у барона завелся тайный соперник? И не стыдно? Она же жена вашего лучшего друга.

— Заткнись. — Прошипел сквозь стиснутые зубы Кэриэнталь и, кинув на меня несколько напряженный взгляд, с вызовом в голосе добавил: — Это вообще не твое дело!

— И как же ты меня заткнешь? Родственничек? — Рэйдмант отпихнул принца в сторону, от чего тот неуклюже завалился на бок, но сразу же попытался подняться. Сделать это ему не позволил припечатавший его к полу сапог герцога.

— Куда же это Вы, Ваше Высочество, собрались? К чему все эти трепыхания? Смиритесь уже и привыкайте находиться внизу у моих ног. А что? Благородный и надменный принц Кэриэнталь, который всегда смотрел на всех свысока, так низко пал… А, знаете? Мне начинает это нравиться. Настолько, что возможно, я даже сохраню Вам жизнь, чтобы наслаждаться видом ваших унижений. Так же как и Вы постоянно унижали меня при всем Дворе насмешками, относительно моих чувств по отношению к вашему лучшему другу. Завтра я добуду кристалл. И тогда Ваш отец, так же как и главы других государств, будут вынуждены признать меня своим повелителем. Если не захотят, чтобы от их владений остались одни лишь только тлеющие головешки. И Антариэль… Ваш лучший друг… он тоже станет моим.

— Сумасшедший сексуальный маньяк с прогрессирующей манией величия. — Довольно громко и с возмущением в голосе, прокомментировала Маринка этот тяжелый случай. — Лечиться не пробовали?

— Шантэрлик! — Взбешенный последней репликой сестрицы, Рэйдмант обернулся к шустренько подскочившему к нему разбойнику. — Прикажи своим людям, чтобы тянули всех этих шутников к костру, Я решил, что ждать утра нам не обязательно, и мы можем попытаться войти в город уже сегодня.

— Но Кальтарэн…

— С магом я договорюсь сам. Думаю, он против не будет. Ему самому хочется как можно быстрее добраться до кристалла, тем более что у нас для этого уже все готово.

После этих слов герцог покинул палатку. Следом вывели всех нас, предварительно развязав на ногах веревки. Сопротивляться смысла не было, слишком много у нас было конвоиров. Подойдя к освещенной от костра площадке, я увидела еще небольшую кучку людей, испуганно жавшихся друг другу. Мужчины и женщины разных возрастов, и даже один мальчик — подросток лет 12–13. И что самое интересное, на шеях каждого из них красовался такой же ошейник, как и у меня с девчонками.

— Не нравится мне все это, ой как не нравится… — Задумчиво проговорила шедшая рядом со мной Маринка, задумчиво рассматривая темнеющую перед нами громадину заброшенного замка. — Что-то не сильно хорошее для нас всех готовится. Вот как задницей чувствую…

— Не нагнетай обстановку. — Прошептала я в ответ. — Мне и так такие перспективы радужные на ближайшее время расписали, что одна-две лишние проблемы на общем их фоне не сильно и отразятся.

— Не боись, что-нибудь придумаем.

— Хорошо бы. Только давай думай быстрее, а то я так поняла, что времени у меня совсем немного осталось.

— Хватит болтать. — Вклинился в наш разговор, подкравшийся сзади Шантэрлик. — Не надоело еще?

— А когда еще такая возможность представится? — Нагло интересуюсь я с мыслью, что все равно терять вроде бы мне как уже и не чего. Об этом мне Его Сиятельство герцог Рэйдмант, довольно ясно намекнули. И помощи ждать сильно-то и не откуда. Дракончики-то наши тю-тю… Ну, вот обидно даже! Бросили свою новообретенную королеву без малейшего зазрения совести и улетели в теплые страны, хотя может быть и в холодные. Откуда мне знать, куда здесь у местных крылатых мигрировать полагается?

— Да не переживай ты так, — успокаивающе потрепал меня за щечку одноглазый. — Герцог немного успокоится, особенно когда камень свой магический раздобудет, и я тебя у него для себя выпрошу. Я же обещал…

— Ты чего, совсем сдурел? — Маринка еле сдержалась, чтобы не заорать во весь свой не тихий голос. — Ты себя в зеркале давно видел? У Ленки муж — красавец, на кой черт ты ей сдался?

— И где сейчас наш счастливый новобрачный? И где она сама завтра будет? Не забыли? — Шантэрлик пододвинул свое обезображенное шрамами и злостью лицо ко мне поближе. — Так что хорошенько подумай дорогуша. Пока что у тебя еще есть выбор: или я, или два десятка горячих и не слишком галантных парней, которым герцог разрешит делать с тобой все, что они пожелают. А пожелают они многого…

После этих слов меня всю перетрусило. Да, ничего не скажешь — хороший выбор. Одно лучше другого. И вообще, меня спасать хоть кто-то будет? Я же, вроде бы как за мужем, а у меня тут целая толпа почитателей нарисовалась. И герцог еще в придачу намеки о принце кидал. Смешно! Ведь не может же такого быть, что принц ко мне какие-то нежные чувства испытывал. Он же меня терпеть не может, и каждый раз, когда я с ним рядом нахожусь, довольно прямо дает мне это понять. Мои мрачные мысли перебил повелительный голос, задумчиво разглядывающего нас с сестрой мага.

— Ты. — Властно ткнул он пальцем в сторону Маринки. — Иди сюда.

— Сейчас. Вот все бросила и побежала. — Сестрица норовисто дернула головой и, дерзко глядя на начинающего краснеть от ярости Кальтарэна, снисходительно добавила:

— Вам нужно, вы и идете.

— Шантэрлик, — Незаметно подошедший к нам герцог, холодно взглянул на строптивую пленницу, после чего кивнул одноглазому: — Помоги деточке прийти в себя. А то она еще не поняла, как нужно себя вести в подобных, крайне неблагоприятных для нее обстоятельствах.

Занесенный над головой Маринки короткий хлыст в руке одноглазого, мигом привел девушку в чувство.

— Поняла-поняла, уже иду. — Примирительно приподняв руки вверх и, сделав неуверенный шаг в сторону мага, сестрица нерешительно замерла на полдороге. Герцог, которому уже надоело смотреть на топчущуюся на одном месте пленницу, подался ей на встречу и, уцепив пальцами за ошейник, резко за него дернул. После чего неторопливо вытянул из висящих у себя на поясе ножен небольшой кинжал. Не успела Маринка испуганно ахнуть, как Рэйдмант, быстро взмахнув сверкнувшим в огнях костра лезвием, одним ударом перерезал стягивающие ее руки веревки.

— Не стоит так пугаться, детка. — Герцог опять дернул за ошейник, тем самым вынуждая поднять, ошарашено разглядывающую свои неожиданно освободившиеся руки сестрицу, и посмотреть на него.

— Пока что, ты мне еще нужна. Поэтому можешь чувствовать себя в полнейшей безопасности. Но это только лишь пока… И если ты хочешь жить долго и счастливо, то лучше меня не злить. Поняла? — Для ускорения ответа герцог еще раз резко дернул за узкую полоску металла, которая и так уже до крови порезала кожу на Маринкиной шее.

— Поняла. — Полузадушено прохрипела она и покорно опустила глаза вниз.

— Вот и умничка. А теперь слушай внимательно нашего дорогого мага и беспрекословно делай то, что он тебе скажет. И без глупостей…

Рэйдмант поднял безвольно висящую руку притихшей Маринки, надел ей на указательный палец отобранное у меня кольцо с дракончиком, и подтолкнул ее к магу.

— Да не бойся ты так, деточка, — сладеньким голосочком и с улыбкой серийного маньяка на лице, Кальтарэн ухватил заметно погрустневшую Маринку за руку с кольцом и приказным тоном ей сообщил:

— Ничего особо сложного от тебя не требуется… Нам просто нужно, чтобы ты выкачала магическую силу у вот этих всех людей. — Кивнул он на, напряженно застывшую группку у костра. — У каждого из них имеется довольно большой ее запас. Конечно, для наших целей больше бы подошел связанный с тобой дракон, но я не хочу настолько рисковать. Ведь тогда в твоем распоряжении окажется слишком много силы, и я не уверен, что смогу ее контролировать. Хорошо, что Его Сиятельство любезно согласился предоставить мне часть отловленных его службой незаконных магов.

— Кальтарэн, не забывайте о том, что я отдал их Вам не просто так.

— Конечно-конечно, мой дорогой друг. Я прекрасно помню о своем обещании. Как только я доберусь до магических лабораторий этого города, первым же делом займусь поисками нужных Вам записей. Не переживайте. Ваш барон, как Вы и желали, будет полностью Вашим и, при этом, еще и по собственной воле.

А теперь девочка, слушай меня внимательно, — повернулся маг к Маринке и одарил ее еще одной своей слащавой улыбочкой. — Сейчас с тебя снимут ограничивающий ошейник, и я надеюсь на то, что у тебя хватит ума не призывать сюда своего дракона. Поскольку в противном случае пострадают твои друзья. А ты же не хочешь, чтобы их скоропостижная смерть была на твоей совести?

По повелительному жесту герцога, на меня, Тайлиту и парней его охраной были направлены заряженные арбалеты. Маринка, увидев все это, понятливо кивнула и спокойно подставила шею подошедшему к ней ближе магу. Едва только щелкнул открывающийся замок и узкая металлическая полоска была снята с ее шеи, сестра вежливо поинтересовалась: — И что мне теперь делать?

— Не переживайте, я Вам все объясню.

Где-то через час, когда от долгого стояния на одном месте, да еще и под прицелом наведенных на нас остроконечных стрел у меня уже начали подкашиваться ноги, я с ужасом смотрела на стоявшую недалеко от меня Маринку. Застывший взгляд, странно светящиеся в темноте каким-то сиреневатым цветом глаза… Стоящие дыбом и при этом шевелящиеся как живые волосы, по которым пробегали искорки под теперешний цвет ее глаз, пугали меня неимоверно. Выпитая сестрой до дна магическая сила десятерых, теперь обессилено сидящих на земле людей, казалось, переполняла ее через край и грозилась вот-вот вырваться наружу.

Кальтарэн доходчиво объяснил девушке, как именно нужно действовать. Принцип был тот же самый, когда я чуть не угробила Тайлиту. Но, в отличие от меня, у Маринки получалось вовремя остановиться самой. После первого подведенного к ней человека, с которого предварительно сняли агриевый ошейник, что беспрепятственно позволило ей перекачать в себя всю его магию, она лишь слегка покачнулась. После третьего, уже еле держалась на ногах, а вот после десятого, последнего — замерла каменным изваянием и даже не шевелилась. Это меня крайне нервировало. Беспокойство за сестру, втянутую в эти все неприятности при моем непосредственном участии, заставляло лихорадочно искать способы как ее из всего этого вытащить. Мыслей в моей голове было множество, ни при этом не единой стоящей. И я, со слезами на глазах, проклинала собственное бессилие и никчемность, благодаря которым не могла совершенно ничего сделать для родственници, попавшей по моей вине в крупные неприятности.

Задумчиво посмотрев на испуганно притиснувшуюся к Бэрту Тайлиту и переведя обеспокоенный взгляд на не реагирующую ни на что Маринку, маг решил больше не рисковать.

— Я думаю, этого должно быть достаточно. — Осторожно сообщил он внимательно за всем наблюдающему герцогу. — Девчонка наполнена магией под завязку. И есть вероятность того, что если мы продолжим накачивать ее силой и дальше, она просто этого не выдержит. И пускай у нас есть еще одна «Говорящая», толку от этого немного… Ведь у нас осталась только одна магичка. А ее резерва не хватит для того, чтобы наполнить девчонку полностью.

— Давайте тогда попробуем уже войти в город. — После недолгого раздумья решился Рэйдмант, и окликнул ни на что не реагирующую Маринку. — Эй, ты. Иди к воротам.

Ноль эмоций, сестрица даже не шелохнулась. Герцог раздраженно подошел к ней на расстояние вытянутой руки, и хотел было ударить ее по плечу, чтобы привлечь к себе внимание.

— Ваше Сиятельство, не торопитесь. — Поспешил остановить его явно чем-то обеспокоенный маг. — Она сейчас переполнена энергией, и я даже не возьмусь предсказать, как именно она прореагирует на ваше прикосновение.

Глава 19

Попробуй еще и войди…

— Пускай ее тогда наша… баронесса растормошит. — Герцог выжидающе посмотрел на меня и, видя, что на его слова я как-то не сильно и отреагировала, кивнул в сторону Маринки. — Чего встала? Иди, давай. Шантэрлик, развяжи ей руки.

Руки мне развязали, а что делать дальше, просветить никто не спешил. Дотрагиваться до чересчур намагиченной подруги было как-то боязно. Не зря же все-таки Кальтарэн герцогу советовал этого не делать. Маг специалист в подобных вопросах, а к мнению профессионала прислушиваться, я думаю, иногда все же стоит. И что-то мне подсказывало, сейчас именно тот случай, когда Кальтарэн, скорее всего, прав. А хорошо же дяденька добрячком слегка рассеянным прикидывался. Попробуй в таком заподозрить коварного заговорщика, вынашивающего планы по захвату мира. Толчок в спину, придавший мне направление в сторону искрящейся сестрицы, заставил задуматься над более актуальным вопросом. А именно над тем, что же делать со сверкающей в ночи родственницей.

— Маринка. — Тихонечко позвала я ее, резко затормозив буквально в нескольких сантиметрах от того, чтобы не врезаться в нее на полной скорости. В ответ — ноль эмоций и ее все тот же стеклянный взгляд в пространство.

— Маринка! — Кричу уже гораздо громче. — И опять никакого отклика, даже не моргнула.

— Мари-и-и-нка-а-а!

— Чего на ухо орешь? Совесть есть? — Спокойненько так поинтересовалась моя разлюбезная родственница, при этом умудряясь даже не пошевелиться. Лишь глаза свои жуткие на меня скосила. — У меня, между прочим, голова просто дико раскалывается, такое ощущение, что сейчас изнутри взорвется. А еще и ты тут визжишь.

— Могла бы и сразу отозваться, — обиженно фыркнула я, старательно скрывая просто неимоверное облегчение от осознания того факта, что сестрица в более-менее сносном состоянии… не зря же она уже опять на меня наезжает. — Меня же чуть инфаркт не хватил. Стоишь тут, вся такая страшная…

— Какая?! — Сразу пришла в себя Маринка и нервно шагнула в мою сторону. К своей наружности она всегда относилась более чем трепетно. И теперь, когда появилась гипотетическая угроза для ее идеально модельной внешности, сразу же заметно ожила.

— Что со мной? — С паникой в голосе развернулась она ко мне, при этом нервно принявшись ощупывать свое лицо на предмет изменений. Я еще раз на нее взглянула и, судорожно втянув воздух, хотела уже было начать успокаивать, что все не так уж и страшно… Но вот хаотически шевелящиеся искристыми змеями волосы, несколько от этого отвлекали …

— Деточка. — Заметив мое некоторое отстраненное состояние, с которым я медитировала на ожившую шевелюру сестрицы, Кальтарэн все же решил вмешаться. — Все с вашей внешностью в порядке, не переживайте Вы так. Это просто остаточное явление от перенасыщения магией. Как только вы избавитесь от ее излишков, не останется никаких следов.

— Мне бы зеркало? — Жалостливо проныла слегка воспрянувшая духом подруга и уже требовательно уставилась на стоящего перед ней мага.

— Слушай, ты. — Рявкнул герцог на Маринку злобным голосом, не предвещающим для нее ничего хорошего. — Вопрос о твоей наружности, в данный момент, должен занимать тебя меньше всего. Лучше иди и воротами займись, а не то я тебе лично так личико разукрашу, что сама от зеркал всю оставшуюся жизнь шарахаться будешь.

— А как мне ими заниматься? — Сразу же проникнувшись ситуацией, уже деловым голосом поинтересовалась у Рэйдманта подруга, всем своим видом демонстрируя полнейшую готовность сотрудничать.

— Попробуй рукой к ним прикоснуться, той на которой кольцо надето. — Торопливо скомандовал Кальтарэн, напоровшийся на выжидающий взгляд своего подельника.

Маринка настороженно подошла к высоченным деревянным воротам, окованным тяжелыми металлическими полосками. Аккуратненько приложила к потемневшему от времени почти до черноты дереву ладошку и… ничего не произошло. Шантэрлик и еще трое его людей попытались раздвинуть створки своими силами (кто-то подал идею, что петли за двести лет могли и приржаветь), но это, ни к чему не привело.

— И что теперь? — Неторопливо развернулась подруга к растерянно переглянувшемуся с герцогом магу.

— Не знаю, может быть еще раз попробовать?

Маринка, безразлично пожав плечами, приложила руку к воротам еще раз. Результат остался тот же самый, то есть, никакой.

— Кальтарэн, — после непродолжительного и какого-то напряженного переглядывания двух основных заговорщиков, герцог повернулся ко мне. Задумчиво осмотрев меня с ног до головы каким-то неприятно-сканирующим взглядом, Рэйдмант указал в мою сторону магу.

— Кальтарэн, а возможен такой вариант: Для того, чтобы попасть в Шкрайнат, кольцо должно быть на руке ее настоящей хозяйки?

— Возможно. Я не знаю…

— Вот именно, что ничего Вы не знаете! — Разъярился герцог. — А на каком основании, Вы мне тогда рассказывали, что у Вас все продумано до мельчайших деталей? Я же от этой проблемной девчонки уже избавиться собрался за ненадобностью. А теперь, оказывается, что я чуть было, не совершил огромнейшую ошибку. Вот и думайте теперь над тем, как их местами поменять. Не знаю, правда, как Вы это сделаете, если у нас в запасе осталась только лишь одна магичка.

— В принципе, в этом нет ничего сложного. — Несколько побледнев под яростным взглядом своего подельника, маг торопливо протараторил:

— Просто силу с одной в другую перекачаем. Думаю, это должно получиться без особых проблем.

— Кальтарэн, в ваших же интересах, чтобы все, действительно, получилось… и получилось без проблем.

— Ваше Сиятельство, Вы мне что, угрожаете?

— Нет, — герцог холодно посмотрел на мага. — Я просто ставлю вас перед фактом того, что если сегодня ночью вы не сможете открыть эти ворота, я оставлю Вас здесь одного. К перевороту в столице все уже готово и преданные мне люди ждут только сигнала к действиям. А я, вместо того, чтобы заняться первоочередным делом, теряю свое время непонятно на что.

— Но Вы же сами хотели, чтобы барон де Альэтэн …

— Ничего страшного. Думаю, я без особых проблем переживу отсутствие ко мне пламенных чувств со стороны этого упрямого мальчишки. В крайнем случае, припугну его расправой над девчонкой, и он сразу же станет гораздо покладистее.

— Но, Ваше Сиятельство… А как же драконы?

— Хватит, я все сказал. Действуйте, как считаете нужным. Если у Вас получится провести нас в город и найти «Слезу Дракона», я буду только рад. И в этом случае наш уговор остается в силе. А если вас, вдруг, все же постигнет неудача, то мне хватит и моих людей, чтобы захватить власть в Лантэрийсе.

— Но при помощи драконов, власть Вы сможете захватить не только в нашем королевстве, но и на всей Эльтарии.

— Пока что, для начала, мне хватит и одного лишь нашего королевства. — При виде резко вытянувшегося после этих слов лица своего сообщника, герцог презрительно хмыкнул: — И не делайте вид, что так сильно обо мне переживаете. Главой Совета Магов, вы сможете стать только в том случае, если я получу неограниченную власть над всем нашим миром. Так что старайтесь Кальтарэн, ведь это и ваших интересах тоже.

— Лорд Элиштерн, — после того, как маг почтительно склонил перед герцогом свою голову (как я подозреваю для того, чтобы скрыть полный ненависти взгляд от своего сообщника), Рэйдмант обратился к стоящему немного в стороне от них мужчине. Перехватив задумчивый взгляд, которым лорд рассматривал мою подругу, герцог у него поинтересовался:

— У Вас есть какие-то идеи, насчет того, как попасть в город?

— Вообще-то нет, — Слегка смутился клайиркский градоправитель, нехотя поворачиваясь в сторону Рэйдманта. — Я просто хотел у Вас поинтересоваться, что Вы собираетесь делать с этой девушкой, после того, как она перестанет быть Вам нужной? — Кивок на сверкающую как новогодняя неоновая гирлянда Маринку, привел Рэйдманта в некоторое замешательство.

— Я еще не решил. А Вам-то она зачем?

— Ну, как бы Вам сказать… Вот подумайте, зачем еще не слишком старому одинокому мужчине, может пригодиться молодая, красивая девушка?

— По-о-онятно, — с пошловатым смешком окинув Маринку оценивающим и слегка брезгливым взглядом, герцог согласно кивнул головой лорду Элиштерну. — Да забирайте, конечно, какие могут быть вопросы. Вот только Кальтарэн с ней закончит, и она будет полностью в вашем распоряжении.

— Вы, что совсем обалдели? — Маринка недоверчиво уставилась на двоих мужчин, самовольно распоряжающихся ее будущим безо всякого на то ее собственного разрешения. Лицо ее начало принимать именно то выражение, которое я, ну очень сильно, не любила. Сестрица всегда выглядела так в те моменты, когда меня выгоняли с очередной, в поте ее лица найденной для меня работы.

Брови гневно сомкнулись на переносице, глаза сощурились. Улыбка, скорее напоминающая злобный оскал, была живописно дополнена подсветкой из еще быстрее заметушившихся по ее волосам искорок.

— Отдать меня этому старикашке?!

Не знаю, возможно, мне и показалось, но, по-моему, при последнем вопле из глаз разгневанной сестрички ударила в землю под ее ногами парочка крошечных молний. И волосы как-то резко вздернулись вверх. И, судя по тому, как вытянулись лица герцога и его друга, показалось это не только мне.

— Кальтарэн. — Сразу же резко севшим голосом Рэйдмон подозвал осматривающего ворота мага и указал на еще сильнее засверкавшую девушку. — Что все ЭТО означает?!

Тот, быстро осмотрел Маринку с ног до головы, перепугано обернулся к герцогу и, чуть не заикаясь от волнения, торопливо произнес:

— Ваше Сиятельство, кажется, мы закачали в нее слишком много магической энергии и теперь у девчонки не получается с ней справиться.

— И что Вы предлагаете?

— Нужно немедленно перебросить хотя бы часть ее силы второй «Говорящей», иначе я даже не представляю, какие могут быть последствия.

— Так действуйте. Мне эта Ваша несостоятельность уже довольно сильно надоела.

Недовольно поджав губы на вполне обоснованную критику, маг подошел ко мне и, одним ловким движением сдернув с меня ошейник, развернул лицом к Маринке.

— Забери у нее часть энергии, посмотрим, как у тебя получится ее усвоить. Если все будет нормально, заберешь и остальную. То, что кольцо было у тебя, скорее всего, говорит о том, что ты главная в вашем роду. А это означает, что, возможно, и самая сильная. Должно быть, у твоей родственницы не получилось открыть ворота только потому, что она не может вместить в себя достаточно магии для этого действия.

— Послушайте, уважаемый. — Окончательно психанула я от выслушивания всех этих неуверенных «возможно» и «может быть». — Во всех этих ваших магических штучках я совершенно ничего не понимаю, так что можете мне ничего не объяснять. Я просто боюсь, что не смогу вовремя остановиться. В прошлый раз, когда я силу у нашей магички забирала, я ее чуть не угробила, хорошо, что драконы меня остановили. А сейчас кто мне в этом поможет?

— Не переживай, в этом я тебе помогу. Так что, давай уже, действуй.

Опять, то же самое. Смотрю в жутковато светящиеся глаза самой близкой и при этом родной подруги и чувствую себя какой-то вампиршей. Да-аа, страшновато все-таки. А вдруг я опять что-нибудь не то напартачу? Если с Маринкой по моей вине что-то не хорошее случится, я себе никогда в жизни этого не прощу.

— Не переживай, она тебе тоже этого не простит. — Совершенно неожиданно раздался в моей голове еле слышный, но вполне узнаваемый голос одного знакомого мелкокрылого.

— Малыш, ты где? — Очень громко и радостно мысленно возопила я в ответ.

— Не слишком-то и высоко над вашим балаганом. Только голову не задирай, — предугадал мой горячий порыв Калей. — Темно, все равно не увидишь, а наши противники могут и кое-что заподозрить. Смотри в глаза своей сестре, пускай думают, что ты делом занята. Мама и так распереживалась вся. Еле дождалась, когда с тебя ошейник снимут.

— Твоя мама тоже здесь?

— Конечно, я же не сам прилетел.

А это уже очень хорошо. Можно даже сказать, что просто здорово.

— Клайтарэна, Вы меня слышите?

— Конечно, девочка.

Фух, прямо камень с плеч. Даже смешно… до истерики. Вот разве могла я еще совсем недавно, до своего попадания в этот сумасшедший по всем показателям мир, подумать, что буду просто до умопомрачения счастлива, слышать в своей голове посторонние голоса, да еще принадлежащие здоровенным клыкасто-крылатым созданиям? И вот смирилась. Да еще и до такой степени, что общаюсь с ними вполне себе спокойно, представляя при этом, что разговариваю с очень хорошими знакомыми… хм… по мобиле.

— И что мне теперь делать, не подскажите?

Продолжая задумчиво вглядываться в Маринкино лицо, с робкой надеждой поинтересовалась я у драконши. После недолгого молчания, во время которого я себе чуть ли не все губы нервничая, не искусала, Клайтарэна все же ответила:

— Постарайся взять у своей сестры только половину имеющейся у нее силы. Для того, чтобы открыть проход в город, тебе должно будет хватить и этого.

— Но Маринке же не хватило…

— Ты главная в своем роду и ворота сможешь открыть, не зависимо от того, сколько в этот момент в тебе будет магии.

— А что мне делать потом, когда мы войдем в город?

— Что-нибудь придумаем. Но запомни, для всех нас самым жизненно важным является, ни в коем случае не позволить, чтобы герцогу досталась «Слеза Дракона».

— Эй, «Говорящая»! Ты что, заснула? — Герцог, которому видимо надоело наблюдать за двумя неподвижно замершими девицами, повернулся к Кальтарэну и нетерпеливо у него поинтересовался:

— Почему она так долго? Ее сестра ведь гораздо быстрее с этим заданием справилась?

Получив в ответ лишь неопределенное пожатие плечами, Рэйдмант нахмурился еще сильнее и принялся буравить меня прямо-таки ненавидящим взглядом.

Постаравшись отгородится от той явной угрозы, которая читалась в обращенном на меня лице герцога, я решила заняться более насущными проблемами. А именно своей проблемной родственницей. Настороженно заглянула в Маринкины глаза и нервно вздрогнула. Взгляд просто замораживающее-стеклянный, жуткий до ужаса. Так что если бы я не заметила неожиданно проскользнувшую на ее сжатых в узкую линию губах ехидную ухмылку, то уже начала бы вовсю паниковать. А когда перехватила быстрый взгляд сестрицы куда-то вверх, то сразу же поняла, чему подруга так сильно обрадовалась. Должно быть, ей сейчас тоже инструкции для дальнейших действий со стороны драконов поступают.

— Девочка, — Опять услышала я в своей голове мысленный призыв Клайтарэны. — Начинай забирать у сестры силу. Как только я скажу, что достаточно, прекращай немедленно и постарайся как-то отвлечь на себя внимание герцога и его людей. Мы попытаемся утащить твою родственницу, и если нам удастся это сделать, то тогда Рэйдмант потеряет главный стимул для твоего безоговорочного послушания.

Ну что ж, мысль дельная. Очень сильно сомневаюсь в том, что герцог станет использовать Антариэля для того, чтобы меня шантажировать. А вот использовать жизнь Маринки для достижения своих грандиозных целей, Рэйдмант совершенно не постесняется. Значит, мне нужно сделать все для того, чтобы похищение подруги прошло удачно. Внимательно смотрю на Маринку. Та упирается в мои глаза слегка потеплевшим взглядом и чуть заметно, ободряюще, кивает. Вглядываюсь пристальнее и ощущаю те же самые чувства, что и с Тайлитой. В тот раз, когда я ее чуть не убила, своей невозможностью остановится. Потоки магии в виде серебристо серых язычков подобрались к моему лицу и, нежно по нему пройдясь, острой болью вонзились в мои глаза. Наверное, я даже закричала. Не знаю. Единственное, что отчетливо запомнилось, так это яркие ритмичные всполохи перед глазами, синхронно сопровождаемые болезненными приступами, буквально разрывающими мою голову на части. Настолько отвратительно я себя еще не ощущала никогда в жизни. Просто до ужаса хотелось, чтобы все это закончилось. Как можно быстрее и уже неважно как именно. Пускай даже и моей собственной смертью, лишь бы не чувствовать этой, сводящей с ума боли.

— Хватит, останавливайся. — Привел меня в себя мысленный взволнованный окрик Клайтарэны, после чего я с усилием заставляю себя закрыть глаза и на всякий случай отвернуться от сестры в другую сторону.

Услышав в голове приказное «действуй», недовольно поморщилась. Командовать легко, а вот с исполнением этих приказов уже гораздо сложнее. Объяснили бы хоть для начала, что же такого выдающегося мне нужно совершить, чтобы безраздельно привлечь к себе общественное внимание. Стриптиз им станцевать, что ли? Версия, конечно, интересная, но не настолько, чтобы я на ней остановилась. Во-первых, потому, что я девушка скромная и подобные представления меня как-то не особо привлекают. А во-вторых… одно из главных действующих лиц, которое мне нужно отвлечь от происходящего, на такое представление с моим непосредственным в нем участием вряд ли поведется. Вод если бы перед ним начал раздеваться Антариэль, то герцог тогда не только Маринкино похищение бы не заметил, а и исчезновение всего своего отряда в полном составе, да еще и с заброшенным городом включительно. И что же мне все-таки делать? Стоп! Так я уже подобное вполне успешно проделывала. И не раз. Вот даже совсем недавно, как раз, перед тем как меня начальник мой последний с работы уволил. Ну, что ж. Попробуем. Все равно больше ничего путного в голову не приходит, да и времени на раздумья у меня нет. В отчаянии распахиваю глаза, обвожу всех зрителей шалым испуганным взглядом и выдаю свое коронное:

— А-а-а-а-а-а!

Да, всеобщее внимание мне обеспечено! Несколько минут позора, и такой ошеломляющий результат. Даже, до этого спокойно стоящая рядом со мной и уже переставшая сверкать сестрица, испуганно отшатнулась в сторону, посмотрев как на ненормальную. Правда, при этом еще и отпрыгнула подальше от освещенной светом костра площадки. Эти ее передвижения я заметила краем глаза, уделяя основное внимание главным виновникам моего дебюта. Герцог с Элиштэрном, синхронно скривившись от моих вокальных порывов, тоже отступили на пару шагов назад. Кальтарэн, как ни странно, наоборот, подошел ко мне поближе.

— Что с тобой случилось? — С чисто научным интересом осмотрев меня с ног до головы и, не обнаружив видимых повреждений, которые могли хоть как-то оправдать мои дикие вопли, заинтересованно, можно даже сказать, что с некоторым сочувствием в голосе, поинтересовался маг. Промелькнувшее у меня желание, сразу же жалостливо поведать столь «сострадательному» мужчине все мои горести за последнюю парочку недель, в которых он принял самое активное участие, исчезло не попрощавшись. А все из-за того, что я отвлеклась на непонятные, еле слышные шорохи с той стороны, куда так удачно смылась сестрица. Понятненько. Значит процесс ее похищения сейчас в самом разгаре. А это означает, что расслабилась я рановато. Поэтому вместо трагических историй из собственной жизни, я всего лишь «одарила» Кальтарэна крайне неприязненным взглядом и, набрав полную грудь воздуха, продолжила орать:

— А-а-а-а-а!

— Может быть, она с ума сошла? И не удивительно… Такая хрупкая девушка, а на нее столько всего свалилось… — Услышала я крайне неприятные для себя слова, во время очередного раза, когда ненадолго замолчала для того, чтобы перевести дыхание. Осторожно скосила взгляд, чтобы рассмотреть, кто это среди этих беспринципных негодяев такой жалостливый обнаружился. И после тог, как я поняла, кому именно принадлежали эти слова, только и смогла, что возмущенно фыркнуть. Кто бы мог подумать?! Элиштэрн, градоправитель продажный! Вот же сволочь! За собой бы лучше смотрел и о своем душевном спокойствии переживал бы… Все-таки покрывать бандитов и принимать активное участие в попытке государственного переворота, тоже требует хорошей выдержки и крепких нервов.

— Эта «хрупкая девушка» сама кого угодно с ума сведет. — Недовольно буркнул подошедший на шум одноглазый и почтительно поклонился герцогу: — Ваше Сиятельство, ну вот я просто уверен, что эта девчонка опять какую-то очередную пакость задумала.

Решив не разочаровывать подозрительного разбойника в его ожиданиях, я задорно ему улыбнувшись, решила продолжить ор на особенно высокой ноте. И продолжила…

— Эй, горластая… — Наконец услышала я знакомый ехидный голосок мелкого крылатика, чьи последующие слова, заставили меня вздохнуть с некоторым облегчением:

— Можешь прекращать вопить, твоя сестра уже у нас.

— Шантэрлик! Успокой уже как-нибудь эту ненормальную! — Не выдержал, наконец, и Рэйдмант моего «вокала» и с легкими истерическими нотками в голосе пожаловался: — Это же просто невозможно слушать.

— Как скажите, господин. — Слишком уж довольным голосом отвечает ему одноглазый и мне это очень, и очень не нравится. Открываю быстренько глаза и без особого удивления вижу перед собой уже привычную картину. Над моей головой нависает приподнятая рука, уже готовая отвесить мне очередной подзатыльник. Резко замолкаю и делаю плавный шаг в сторону, примирительно выставив перед собой руки и смущенно улыбаясь.

— Не надо меня «успокаивать», я больше так не буду.

— Чего орала то? — С любопытством уставился на меня Шантерлик, казалось бы, даже совсем не огорченный тем, что его оплеуха, так и не достигла своей цели, то бишь меня.

— Да сама не знаю. — Сделав самые честные глаза, на какие только была способна, посмотрела ими на одноглазого и для усиления эффекта парочку раз наивно хлопнула ресницами: — Испугалась я сильно, вот и…

— Ну-ну… — Ясное дело, что мне опять не поверили. Только вот расстроиться этому факту, мне не дал слишком уж нетерпеливый герцог.

— Хватит болтать! Иди уже к воротам и молись всем своим богам, чтобы у тебя получилось их открыть.

Одноглазый после этих слов своего хозяина, больно ухватил меня за запястье и потянул к в указанном направлении. Припечатал мою раскрытую ладонь к одной из створок и напряженно застыл в ожидании.

Ворота открылись. Даже нет, не так. Распахнулись! И распахнулись они, причем, самостоятельно и очень быстро. Хорошо, что Шантэрлик меня в сторону оттолкнуть успел. Не то меня довольно ощутимо приложило бы одной из двух внушительных, где-то в два моих роста, створок.

Осторожненько выглядываю из-за плеча одноглазого и, заглянув в открывшийся моему взору проход, разочарованно вздыхаю. Вот же! Совершенно ничего не видно. Да и не удивительно. Ночь совершенно черная, а падающих от костра сполохов, только осветить ворота и хватало. Дергаю настороженно вглядывающегося в кромешную темноту Шантэрлика за рукав его камзола и тихонечко у него интересуюсь: — И стоило оно того, чтобы среди ночи ворота эти открывать? Тут же даже дорогу проблемно найти будет, не говоря уже о каком-то камне. Что-то сомнительно мне, что предки, покидая свой город, его прямо у ворот валяться оставили.

— Не переживайте Вы так, деточка. — Услышала я позади себя донельзя довольный голос Кальтарэна. — Где лежит нужный нам с герцогом артефакт, я прекрасно знаю. И насчет освещения не беспокойтесь, лично для Вас я все устрою в лучшем виде.

Неожиданно над моей головой с легким хлопком, совершенно неоткуда возник голубоватый шар около метра в диаметре, который испускал вокруг себя на довольно приличное расстояние свет, напоминающий тот, который дают лампы дневного света.

— Ваше Сиятельство! — С крайне самодовольным видом обернулся Кальтарэн к герцогу, — ворота, как я и обещал, открыты. И, если Вы захотите, мы можем идти за камнем прямо сейчас.

— Хорошо. — Несколько оттаявшим тоном согласился с предложением мага Рэйдмант и приказал своему подчиненному преданно крутящемуся рядом: — Шантэрлик, готовь своих людей. Человек десять оставь охранять лагерь и пленников, а остальные пойдут с нами. Девчонкам наденьте обратно ошейники, а то мало ли чего им в голову взбредет…

— Ваше Сиятельство. — Очнувшись от созерцания темноты за воротами и обернувшись в ту сторону, где еще совсем недавно стояла Маринка, спохватился лорд Элиштэрн. — А где та девушка, что Вы мне отдать обещали? Что-то ее нигде не видно?

— А она улетела. — Увидав растерянно озиравшиеся вокруг в поисках пропажи лица, нервно хохотнула я. Герцог на мое довольно ухмыляющееся лицо внимательно посмотрел, что-то быстренько у себя в уме прикинул и сразу же Шантэрлику скомандовал:

— Собирай всех около ворот. Быстро! Арбалетчики пусть будут наготове и смотрят в оба. Скорее всего, где-то здесь, рядом, крутятся драконы. Кальтарэн, если возможно, добавьте еще освещения и следите за небом. Шантэрлик, присматривай за девчонкой, отвечаешь за нее головой. Ведь пока она у нас, эти крылатые твари не рискнут напасть. И одень уже на нее, наконец, ошейник!

Звук защелкивающейся на моей шее металлической полоски, как раз совпал с горестными мыслями о том, что язык мне нужно все-таки обрезать. Вот кто меня заставлял что-либо говорить? Промолчала бы, так может быть еще и пару часиков времени выиграла, пока герцог со своими людьми беглянку в темноте искал бы. Глядишь, за это время и Клайтарэна что-то стоящее придумала бы, насчет того, как не дать герцогу с его криминальной компанией магический камень заполучить.

Глава 20

Черной-черной ночью, в черном-черном городе…

Пока я размышляла о наболевшем, народ к воротам подтягиваться начал. Тайлиту с ребятами из палатки не слишком вежливо вытолкали и к открытому входу в город отконвоировали.

— Ваше Сиятельство, а что Вы с молодым бароном делать будете? — Ненавязчиво поинтересовался лорд Элиштэрн у герцога, внимательно следящего за своими людьми, которые нервозно готовились для отправления в город. — Вы и его с собой потащите?

— Конечно. Все-таки мне не очень хочется оставлять мальчишку без своего собственного присмотра, а то его опять на подвиги еще вдруг потянет. Да и не стоит забывать о том, что драконы где-то рядом с нами крутятся. Умыкнут еще, как ту девчонку… Подготовьте мою лошадь, а я пока что притащу барона.

Нырнув в свою палатку, герцог почти сразу же вывел из нее Антариэля. Веревки на ногах парня были срезаны, но передвигался он как-то не особо уверенно, заметно шатаясь. И возникало такое нехорошее ощущение, что если бы не бережно поддерживающая его за талию рука Рэйдманта, барон упал бы, не в силах идти дальше. Внимательно присмотревшись к лицу новоиспеченного мужа, я с бессильной злобой поняла, герцог его все-таки чем-то опоил. Полузакрытые глаза, обессилено склоненная к плечу Рэйдманта голова, подгибающиеся при каждом шаге ноги… Ну все, я разозлилась окончательно! Хотя толку с этого? И вот что я в данный момент могу по этому поводу сделать? Сообщить герцогу о том, что он не очень-то и хороший человек? Так он, наверняка, и сам об этом прекрасно знает. И даже без меня желающих ему об этом сообщить, думаю, что целая толпа наберется. А я… мне сейчас себя очень тихо и незаметно вести нужно и герцога лишний раз стараться не злить. Думаю, Рэйдманта даже то обстоятельство, что я единственная «Говорящая» оставшаяся в его власти, не остановит от того, чтобы сорвать на мне злость при первой же возможности. Не слишком сильно его обрадовал тот факт, что Антариэль меня в законные супруги взял. И как же из всей этой ситуации выбираться? Как мужа родного-единственного из загребущих лап озабоченного похитителя спасать? Я же не спецназовец, и не супермен какой-то, чтобы всех нехороших парней за 10 минут по углам раскидать, спасти целый мир и красавицу в придачу. Да и вообще… по классике жанра, это меня саму спасать должны. Без ложной скромности могу заявить, что по внешним данным подхожу идеально. А тот, кто вроде бы как должен был о моем благополучии заботиться, теперь вполне и сам на роль спасаемой подходит. Несправедливо все это как-то…

Тем временем, пока я предавалась тягостным размышлениям на тему превратностей своей теперешний жизни, Шантэрлик успел подвести герцогу коня. Усевшись сам и при помощи одноглазого подтянув к себе на седло даже не сопротивляющегося барона, Рэйдмант приказал всем выдвигаться.

Ночной темный город, в который мы всей дружной толпой вошли, хорошего настроения мне не добавил. Не то, что бы я и темноты так уж сильно боялась, но после сияющей круглосуточно Москвы, этот заброшенный город выглядел несколько жутковато. Дорогу под ногами было довольно хорошо видно, благодаря освещению от трех наколдованных Кальтарэном шаров, медленно плывущих над нашими головами. Но вот стоящие по обе стороны от дороги дома, обозначавшиеся едва видными контурами с черными провалами окон, вселяли в меня тихую панику. И зачем я, спрашивается, в свое время столько ужастиков по телеку пересмотрела? Насмотрелась, называется, адреналинщица несчастная… Вот теперь иду и отчаянно трясусь, ожидая, когда же из какого-нибудь темного окна на нас выскочит голодная огромная бяка. И по вечно действующему на мне закону подлости выберет своим поздним ужином именно меня. Бр-ррр! Хочу домой. Сейчас и немедленно! Сколько уже в этом мире нахожусь, так ничего хорошего и не вспомнить. В основном одни лишь травмы и подзатыльники, мощным и неиссякаемым потоком сыплющиеся на меня со всех сторон. Ну вот разве что, замужество мое незапланированное… Да и то еще вопрос, а можно ли его отнести к списку позитивного? Что-то я никакой особой радости от этого обстоятельства не испытываю. Благоверный-то мой вообще в данный момент у другого мужика в объятьях спокойненько так себе отдыхает. А я еще неизвестно, доживу до утра или нет. А у меня сегодня, между прочим, первая брачная ночь должна быть. И где она спрашивается? Не брачная ночь, а один лишь сплошной экстрим и нервотрепка. Вот вечно у меня все не как у людей. Не зря я замуж выходить не спешила. Как сердцем чуяла, что проблем после этого в моей жизни только добавится. Тем более, что с таким крайне неординарным супругом.

Украдкой смотрю на Антариэля. Барон сидит в седле впереди Рэйдманта, во сне расслабленно к его груди привалившись. Герцог же, бросая довольные взгляды на лицо спокойно спящего в его объятьях красавчика, самодовольно ухмыляется. И этим бесит меня еще сильнее. Гад озабоченный! Антариэль мой и только МОЙ! Не понимаю, как так смогло произойти, что этот несносный барон стал таким важным и жизненно необходимым мне за столь короткое время, но это произошло. И с осознанием того факта, что я… влюбилась в крайне неподходящую для этого личность, мне придется как-то смириться и жить дальше… с этой самой личностью. А значит, я его никому не отдам! Тем более, герцогу-извращенцу, который в данный момент собственнически прижимал к себе моего собственного мужа.

Видимо, Рэйдман все же прочувствовал мой ненавидящий взгляд, направленный на его подлую персону. Поскольку все же нашел в себе силы оторваться от жадного поедания глазами сидящего перед ним блондина и взглянуть в мою сторону. Скотина! Мало того, что встретившись со мной взглядом, он лишь пренебрежительно скривился, так еще и демонстративно по груди барона ладонью прошелся, одновременно с чем, жадно впился в его губы своим гадостным ртом. Вот же сволочь похотливая! Да мне бы сейчас веревки с рук каким-нибудь волшебным образом снять, и к лицу его ненавистному подобраться… У меня ведь еще не все ногти наращенные обломались… Ух я бы тогда и развернулась! С превеликим бы удовольствием и без всякой магии превратила лицо герцога в точную копию лица Шантэрлика. И плевать на последствия…

— Эйлена, успокойся. — Приглушая голос, решил подбодрить меня шедший рядом принц, который успел перехватить наши с герцогом переглядывания. — Ант сейчас в относительной безопасности, и мы обязательно что-нибудь придумаем, как его защитить. Возможно, что у твоих ящериц получится его умыкнуть, так же как и твою бешеную сестрицу.

— Вот и думайте, Ваше Высочество! — Громким шепотом огрызаюсь я в ответ. — Лично у меня голова сейчас вообще занята весьма печальными размышлениями о нашем нерадостном и вообще, маловероятном будущем. Но поскольку Вы у нас такой большой оптимист, то я полностью доверяю Вам почетную обязанность раздумывать о нашем всеобщем спасении.

— Ну, ты и нахалка! — Недовольно зыркнул на меня принц и зашипел не хуже рассерженной гадюки: — Я ее тут успокаиваю, а она еще и дерзит. И зачем только барон на тебе женился? Я же предупреждал его о том, что ты ему не пара, с твоим-то гадостным характером…

— Да неужели я Вам столь отвратительна? А с чего тогда герцог намекал мне о том, — пододвинувшись к Кэриэнталю поближе и пару раз кокетливо хлопнув ресницами, ехидно протянула я, — что Вы, господин принц, неровно ко мне дышите?

После недолгой заминки во время которой я была одарена крайне недовольным взглядом, Кэриэнталь пошловато ухмыльнулся и заявил: — А почему бы и нет? Девчонка ты симпатичная, да и фигурка ничего так себе… Я же не жениться на тебе собирался, а так, пару ночек…

— Ну, ты и скотина! — Разъяренно перебила я откровения этого неисправимого бабника, и гордо вздернув подбородок вверх, с угрозой в голосе добавила: — И вообще, держись от меня подальше…

— А не то что? Что ты можешь мне сделать, если у тебя даже руки связаны?

— Покусаю. Рот-то мне не завязали.

— Хм, испугала.

— Тогда я драконов попрошу, чтобы они тебя покусали. Ты их зубы видел? А так как у драконов я числюсь королевой, то, думаю, они не откажут мне в такой малости, как поставить на место одного нахального принца. И вообще отстань от меня. Не видишь? Я злюсь.

— Не пугай. Тем более, что без своих ящериц, которые сейчас вообще непонятно куда исчезли, ты вообще не на что не способна. Да на тебя дунь посильнее, ты сразу же свалишься и встать побоишься.

Вот же болтун несчастный! Я и сама прекрасно знаю о том, что отчаянная трусиха. Ну и что с того? Можно подумать, что я всю жизнь ожидала и готовилась к тому, с чем теперь столкнулась. С другим, совершенно чуждым мне миром, куда меня притащили, не спрашивая на то моего согласия. Да еще и для того, чтобы использовать в коварных проектах местного злодея по захвату им власти над этим самым миром.

Да, и правда, что я могу сделать, для того чтобы сорвать планы герцога и Кальтарэна? Одноглазый и так вон уже подозрительно в мою сторону поглядывает, так и ждет, чтоб какую глупость очередную учудила, садист ненормальный. Ведь ему явно доставляет удовольствие надо мной издеваться. Одна надежда сейчас, это на Маринку, может ей, что в голову стоящее придет, как в очередной раз свою непутевую родственницу из переделки вытягивать.

— Ваше Сиятельство, мы прибыли. — Прервал мои невеселые размышления, весь из себя довольный маг. И бодро вскинув руку вверх, радостно провозгласил:- Камень должен находиться здесь.

И где это «здесь»? Поднимаю глаза и вижу, что дорога, по которой мы топали вот уже больше часа, закончилась перед величественными многочисленными ступенями, ведущими ко входу в какое-то громадное здание. Из-за темноты истинных размеров строения полностью видно не было. Но и того, на что хватало призрачного света висящих над нами шаров, впечатляло. Выстроенное из уже привычного для большинства местных строений рыжеватого камня, слегка закругленный фасад здания огорошил меня полным отсутствием какого-либо подобия дверей. Вместо них чернел громадный проход, из которого со свистом вырывался довольно сильный ветер. Значит этот вход в здание не единственный, раз тут такие сквозняки гуляют. И чем дольше я смотрела на мрачное здание, черт знает когда выстроенное моими предками, тем отчетливее понимала, что заходить туда мне не хотелось очень и очень сильно. Потому как чувствовала я своей многострадальной пятой точкой, что тянуло оттуда не только ветром, но и большущими такими неприятностями. Сомнительно мне было, что предки такой опасный для себя камушек просто так, безо всякой надежной защиты оставили. Ведь они прекрасно понимали, что желающих добраться до настолько ценного и при этом крайне опасного артефакта будет, хоть отбавляй.

— Господин герцог, — Кальтарэн опять указал Рэйдманту на довольно неприветливо выглядевший вход. — Это здание, было чем-то вроде дома совещаний у «Говорящих с Драконами». И по тем данным, которые я обнаружил в архивах, которые Вы мне любезно предоставили, «Слезу Дракона» нам нужно искать именно здесь.

— Надеюсь, Вы все-таки сможете найти этот камешек. И в этот раз, без каких-либо накладок, подобных предыдущим.

— Я тоже очень сильно на это надеюсь, Ваша Светлость. Ведь как Вы довольно верно заметили, успех этого предприятия выгоден нам обоим. А сейчас все же нужно определиться, мы идем за камнем все вместе?

— Кальтарэн, не то, чтобы я Вам не доверял, — одарив своего сообщника крайне недоверчивым взглядом, герцог после некоторой заминки объявил о своем решении:- но считаю, что нам нужно держаться сообща, пока мы не найдем этот артефакт. Да и вам лишние люди не помешают, кто его знает, что там может быть внутри. Вы же сами говорили, что «Говорящие» много чего изобрели, связанного с магией, не хотелось бы из-за какой-то, оставленной ими ловушки, лишиться всего, буквально заполучив в свои руки, то чего мы оба так давно желали.

— Вы понимаете, что дальше всем нам придется идти пешком? — Не слишком довольный этим решением Рэйдманта маг, угрюмо кивнул на возвышающееся над нами здание. — Лошади по ступенькам не пройдут, а юный барон спит, благодаря тому зелью, которым его напоили. Вы собираетесь оставить лорда Антариэля здесь, у входа в здание?

— Разве такой сильный маг как Вы не сможет нейтрализовать действие какого-то простого снотворного? — Герцог с наигранным изумлением уставился на своего сообщника. — Ведь Вы же не зря носите звание королевского мага?

Видно было, что Кальтарэн пытается найти любой предлог, чтобы избавиться от общества герцога в дальнейшем путешествии. Его бегающий взгляд и судорожно стиснутые в кулаки ладошки, внушали мне некоторые сомнения. Никак дедуля решил все в свои ручонки захапать, и от герцога за ненадобностью затем избавиться? А что, когда на кону абсолютная власть над всем миром, это любого может заставить призадуматься: зачем делить ее с кем-то, если все можно получить и самому. Да и герцог, скорее всего, тоже при первом же удобном случае поспешит избавиться от временного, пока еще полезного союзника. Интересно, если эти двое друг другу в глотки вцепятся, мне с друзьями это чем-то поможет, или нас просто под горячую руку пришибут, недолго раздумывая? Вторая версия, как это не грустно было осознавать, выглядела более правдоподобной и это мне абсолютно не нравилось.

— Слушай, принц, — слегка повернувшись в сторону Кэриэнталя, со слабой надеждой о чуде шепотом поинтересовалась: — Ты ничего, случайно, не придумал? На тему того, как нам всем отсюда выбраться и желательно без особого вреда для жизни?

— Пока нет. Но я над этим думаю… — Слышу такой же тихий голос в ответ, и удрученно понимаю, что на чудо рассчитывать все же не приходиться.

— Думай, пожалуйста, быстрее. А то жить что-то очень уж сильно хочется. Причем, долго и счастливо.

А, тем временем, когда я принца на дальнейшие размышления вдохновляла, Кальтарэн к моему «спящему красавцу» подошел и, взяв того за руку что-то невнятное шептать начал. Через несколько минут Антариэль сонно заворочался и неохотно открыл глаза. Да, картина не для слабонервных… Все-таки парней с такой внешностью нужно держать под замком, а на улицу выводить исключительно в парандже и под усиленной охраной. Нельзя же подобным зрелищем травмировать нежную психику окружающих.

Вот как можно спокойно смотреть на это невероятно красивое лицо, обрамленное растрепавшимися волосами? На слегка порозовевшие после незапланированного сна щеки, полуоткрытые, слегка туманные глаза… Вот же гадство! Да, если бы я уже не вышла за него замуж, то после этого зрелища, просто вынудила бы барона на мне жениться. Герцог увиденным тоже, совсем не слабо, впечатлился. С подкрадывающейся паникой я следила за тем, как этот нахал с каким-то плотоядным выражением на лице медленно наклонялся к губам МОЕГО мужа, с явным намереньем его поцеловать. Ну, ничего себе! Я против подобного произвола! Причем категорически. Антариэль, видимо, тоже… Так как, уже в следующее мгновение герцог с диким воплем чуть ли не вывалился из седла. С удовольствием наблюдая за тем, как из конкретно прокушенной губы Его Сиятельства, стекает довольно приличная струйка крови, я мысленно потирала в реале неудобно связанные ручки. Так ему и надо, извращенцу этому. В следующий раз будет задумываться перед тем, как на чужое, тем более, на мое, облизываться.

— Герцог, что Вы себе позволяете? — Уже полностью пришедший в себя и о-ооочень сильно разозленный Антариэль, гневно развернулся к Рэйдманту, безуспешно старающемуся остановить кровь при помощи носового платка. Вместо ответа на поставленный вопрос, герцог, молча, спихнул парня с лошади на руки Шантэрлику, быстро подошедшему по его кивку. Спешился сам и почему-то подошел ко мне, крайне недобро сверкая глазами. Короткий взмах рукой и мое лицо, словно огнем обожгло. Было больно и до слез обидно. Да сколько же меня можно бить всем кому не лень?

Если бы не стоявший сзади меня Кэриэнталь, я бы на пару метров от такого удара отлетела. Еще хорошо, что я, как обычно в таких случаях, сознание не потеряла. Привыкла уже что ли? По подбородку потекло что-то потивно-теплое и губы тут же как будто онемели. Вот тогда я с каким-то отстраненным чувством поняла, что в данный момент на мне просто выместили свою злость. Отпихнувшего Шантерлика и бросившегося в мою сторону Антариэля, герцог перехватил за руки, прижал спиной к своей груди и, наклонившись к его уху, со злобой в голосе проговорил:

— Мальчик мой, не стоит так выделываться, ты сейчас не в том положении, чтобы выказывать свою чрезмерную гордость. — И, ухватив его рукой за подбородок, заставил взглянуть прямо в мою сторону. — Посмотри на свою девчонку внимательно. Сейчас она пострадала исключительно по твоей вине, из-за твоей непокорности. И если ты позволишь себе еще хотя бы одну подобную этой выходку, происшедшее с ней сейчас покажется сущим пустяком по сравнению с тем, что я для нее устрою в следующий раз. Тебе ЭТО понятно?

Антариэль бросил на меня растерянный взгляд и, виновато опустив глаза вниз, сквозь стиснутые зубы яростно прошипел:

— Я все понял.

— Ваше Сиятельство, — Кальтарэн слегка дотронулся до плеча разъяренного герцога, заставив того слегка отвлечься от замершего в его руках барона. — Может быть, вначале закончим то, зачем мы сюда прибыли. Воспитанием этого юноши Вы сможете заняться и немного попозже. Например, когда мы, наконец, доберемся до камня. Вы же сами меня все это время торопили, а теперь всех задерживаете.

— Хорошо, Вы правы. — Сквозь зубы процедил Рэйдмант и оттолкнул Антариэля обратно к одноглазому. — Сейчас действительно не время и не место. Но как только мы вернемся в мой замок, я припомню мальчишке эту глупую выходку. Шантэрлик, следи за бароном внимательно. Действительно, нечего здесь прохлаждаться, пора идти внутрь. А ты, — указательный палец герцога нацелился прямо на меня, — удостоишься чести идти первой. Если твои родственнички из изгнанных «говорящих» устроили здесь какие-либо сюрпризы для нежеланных посетителей, то я думаю, будет вполне справедливо, если они все достанутся лично тебе.

— Рэйдмант, не смей! — Антариэль опять рванулся из рук Шантэрлика, но в этот раз одноглазый уже не дал ему вырваться.

— Господин герцог, думаю, что рисковать девчонкой подобным образом будет не совсем разумно. — Неожиданно встал на мою защиту маг. — Ведь она может нам еще пригодиться. Немного позже, когда мы доберемся до артефакта. Тогда может возникнуть такая же ситуация, как и с воротами. И очень даже возможно, что кроме нее никто не сможет заполучить в свои руки нужный нам артефакт. А, как Вы помните, запасной «Говорящей» у нас уже нет, так что….

— Хорошо, — нехотя согласился с доводами Кальтарэна, герцог и обвел задумчивым взглядом остальных пленников. — Пускай идет вторая девчонка, все равно от нее уже никакой пользы не будет.

— Герцог, как вам не стыдно решиться на подобную глупость? — Ехидно прокомментировал данное предложение принц, медленно обходя перепуганную такой перспективой Тайлиту и, тем самым, оставляя ее за своей спиной.

— Что сможет сделать такая слабая девушка, если там действительно обнаружится что-то опасное? Первым могу пойти и я. Думаю, что у меня гораздо больше шансов добраться до нужной Вам вещицы.

— Не переживайте так, Ваше Высочество, — ненадолго задумавшись и отрицательно мотнув головой, герцог пренебрежительно кивнул на испуганно следящую за ним магичку. — Если с этой девчонкой случится несчастный случай, Вы, так уж и быть, сможете пойти следующим.

А ты деточка, давай, иди вперед. А не то я прямо сейчас прикажу тебя пристрелить, и в этом случае у тебя не будет ни единого шанса остаться в живых.

— Я пойду. — Обреченно опустив голову вниз, тихо прошептала Тайлита. Затем нерешительно посмотрела в сторону темного входа начинающегося практически сразу за ступенями и обратилась к магу:

— Вы не могли бы хотя бы немного осветить дорогу, там же ничего не видно. И руки мне развяжите. Ведь все равно я ничего не смогу против вас сделать.

Кальтарэн согласно кивнул головой. И в то же мгновение над головой испуганно дернувшейся от неожиданности девушки, появился еще один светящийся шар, подобный тем, что маг создал раньше, но несколько уступающий ему размерами. Герцог тоже решил проявить великодушие:

— Девчонкам руки развяжите, а принц со своим дружком пускай остаются так.

Несколько нервно разминая запястья, передавленные снятыми с нее веревками, Тайлита медленно начала подниматься по ступеням, настороженно вздрагивая при каждом следующем шаге.

Я же, тем временем, мрачно радуясь тому, что меня тоже за компанию освободили от веревок, достала из кармана платья платок и принялась аккуратно стирать бегущую из своей лопнувшей губы кровь. Вспоминая про себя все нецензурные слова, которые я знала (удивительно, не думала, что знаю я их настолько много), щедро направляла их в сторону герцога и одноглазого садиста. Конечно, вслух я их произнести ни за что бы, ни рискнула (жить-то мне все еще хотелось), но небольшое моральное удовлетворение я все-таки получила. Кровь залила мне весь подбородок, шею и заляпала ставший уже ненавистным ошейник. Так что пришлось оттирать и его. Острые края этого, так называемого «украшения» уже конкретно натерли мне кожу, так что уже совершенно измазанный платок я подпихнула под металлическую полоску, тем самым не давая соприкасаться ей с моей шеей.

— Иди осторожно, впереди опасность. — Неожиданно услышала я еле слышный, до жути без эмоциональный шепот и недоуменно осмотрелась по сторонам. Ближе всего ко мне стоял принц, который как раз смотрел в мою сторону несколько отсутствующим взглядом. Так что было совершенно не удивительно, что именно его я заподозрила в этой глупой шутке.

— Это ты к чему сейчас сказал? — Уперев в грудь принца указательный палец, я с ехидцей в голосе сообщила и так очевидный факт:- Если не заметил, то я вообще-то на месте стою и никуда идти не собираюсь.

Посмотрев на удивленно распахнувшиеся глаза Кэриэнталя, смотрящего на меня с крайне недоуменным видом, я почувствовала себя несколько неуютно.

— Ну, ты же сам мне сказал, чтобы я шла осторожно, и об опасности еще какой-то…

— Хм. Эйлена, ты как себя чувствуешь? Тебе не плохо? Голова не кружится? — Интересно, это он мне так участливо пытается намекнуть, что я с ума сошла и у меня слуховые галлюцинации начались из-за очередного сотрясения мозга? Любопытно, а них тут для сумасшедших какие-либо лечебные заведения имеются? Что-то не хочется мне до конца своих дней провести в рубашке с длинными рукавами, завязанными кокетливым бантиком на спине.

— Иди осторожно… — Блин, я чуть не подпрыгнула от неожиданности, опять услышав те же самые, которые крепко сжавший губы принц не мог произнести ни в коем разе. — … опасно.

— Вот, сейчас ты хоть слышал? — Хватаю, жалостливо разглядывающего меня Кэриэнталя за рукав и хорошенько встряхивая, требовательно вглядываюсь в его лицо. Н-да, какие все-таки мужчины недоверчивые и ничем не пробиваемые создания. Особенно этот… Хотя, если хорошенько задуматься, может это у меня правда что-то в голове переклинило?

— Иди осторожно… — Блин, да что же это такое делается-то?!

— Что, опять услышала? — Озадаченно разглядывая мою перепуганную физиономию, с каким-то подозрительно жадным интересом спросил принц. Получив вместо ответа лишь мой утвердительный нервный кивок, живо поинтересовался: — А что именно ты слышишь?

— Что бы шла осторожно, а то опасность, какая-то.

— Это не драконы с тобой, случайно, связаться пытаются?

— Нет, вряд ли. — Ненадолго задумавшись и поняв, что этот весьма радостный для меня вариант отпадает, сокрушено произнесла я. — Голос не знакомый, да и ошейник этот не дал бы.

— Ошейник? — Кэриэнталь заинтересованно посмотрел на мою шею и задумчиво спросил: — А ты голос этот слышать начала до того, как ошейник платком замотала, или уже после?

А и, правда, когда? Вот бы еще самой вспомнить. Но, как назло, я просто зациклилась на очень сильно интересующем меня вопросе о том, кто еще пытается влезть в мою голову, и чем неприятным мне это может грозить в дальнейшем. Видя, что на поставленный им вопрос я ответить, мягко говоря, несколько затрудняюсь, Кэриэнталь тоже решил не заострять на этом внимание.

— Ладно, это все не так уж и важно. Я думаю, что если это не драконы, то, скорее всего, какие-то магические штучки твоих предков из «Говорящих». Если кроме тебя, этих слов больше никто не слышит, то, возможно, что это рассчитано именно на такого как ты, кто мысли слышать умеет. Чтобы предупредить об опасности. Но все равно я не понимаю… Если ты стоишь тут и никуда не идешь, значит, никакая опасность тебе угрожать не может. Зачем тогда все эти предостережения?

— Эйлена не идет, а вот Тайлита… — Задумчиво глядя на напряженную спину медленно поднимающейся по ступеням девушки, сообщил внимательно прислушивающийся к нашему разговору Бэрт.

А ведь и верно, как я не подумала о перепуганной магичке? И как будто в издевку, опять услышала холодный голос, но текст предупреждения на этот раз уже несколько изменился: — Остановись. Опасно.

— Тайлита! Стой на месте! — Тут же заорала я как можно громче, видя, что магичка уже поставила ногу на последнюю ступень. Девушка нервно дернулась и, слегка покачнувшись от неожиданности, быстро развернулась в мою сторону, вернувшись на предыдущую ступеньку. Это ее и спасло… По всей поверхности верхней ступени вверх взмыли тонкие металлические прутья, высотой метра в два, и сильно заостренные сверху. Если бы Тайлита сейчас стояла там, то… Ой, что-то мне нехорошо. Можно даже сказать, что очень плохо. Магичка представшим перед ней зрелищем тоже впечатлилась. Тяжело опустившись на колени, она заворожено уставилась на возвышающийся над ней довольно частый забор из смертоносных кольев и еле слышно заскулила.

— Рэйдмант! — Чувствуя себя полной дурой, позвала я герцога, тоже слегка ошарашенного подобным сюрпризом. И когда тот обернулся ко мне я, отчаянно при этом, труся, нагло потребовала:

— Верните Тайлиту обратно и разрешите мне идти вместо нее.

— Эйлена, не смей! — Антариэль опять попытался вырваться из удерживающих его рук Шантэрлика, при этом посылая мне такой разъяренный взгляд, что я, перепугавшись, спряталась за широкую спину Кэриэнталя.

Глава 21

Рожденный ходить, летать, в основном, боится

— Деточка, а с чего это ты так расхрабрилась? — Рэйдмант, наконец, оторвался от созерцания неожиданно возникшей преграды к желанной цели и переключился на меня. — Из-за чего такое рвение?

Хороший вопрос, своевременный… почти. И вот зачем я ЭТО ляпнула?! Совесть у меня что ли, наконец, объявилась? Ведь если подумать, то Тайлита оказалась замешанной во всей этой, чрезвычайно опасной для ее жизни ситуации, в основном благодаря мне. А это означает, что мне хоть в кои-то веки придется самой расхлебывать неприятные последствия своих же опрометчивых поступков. Тем более, что благодаря предупреждающему голосу в моей голове, шансов выжить у меня гораздо больше чем у магички и у всех остальных моих товарищей вместе взятых. Поэтому решив не рассказывать герцогу о голосе, сообщила ему несколько подкорректированный вариант сложившейся ситуации:

— Когда Тайлита собиралась наступить на верхнюю ступень, я почувствовала, что там ее подстерегает опасность, и оказалась права. И еще мне кажется, что эта ловушка — не последняя. А раз я догадалась об одной, может мне и с другими точно так же повезет?

— Кальтарэн, что думаете? — Заинтересованно спросил герцог у внимательно слушающего меня мага.

— Возможно, девчонка права. — После недолгого размышления ответил тот, и кивнул на все еще рыдающую на ступенях Тайлиту:- У этой, скорее всего, нет никаких шансов на то, чтобы добыть для нас «Слезу дракона». В отличие от второй девчонки. Ведь изгнанные «Говорящие» могли предположить, что возможно им когда-то удастся вернуться обратно в наш мир. И в этом случае они не стали бы настраивать ловушки так, чтобы в них угодил кто-то из своих. А значит, есть хорошая вероятность того, что баронессе удастся добыть нужный нам артефакт. Ведь ворота открыть у нее получилось.

— Так, что Вы предлагаете?

— Пускай идет, но не сама. — Одарив меня не очень доброжелательным взглядом, Кальтарэн, с видом жертвы добровольно идущей на заклание, сообщил герцогу свое решение:- Я с несколькими своими людьми пойду следом за ней. Присмотрю. Девочка она шустрая. Вдруг, что задумает нехорошее, так я ее проконтролирую.

— Хорошая идея. Но я со своей охраной также иду с вами. Чтобы… проконтролировать… баронессу. — «Обрадовал» мага Рэйдмант, при этом так выразительно посмотрев на своего сообщника, что сразу же становилось понятным, кого именно он собирался держать под надзором.

— Ваше Сиятельство. Неужели Вы мне не доверяете? — Кальтарэн возмущенно всплеснул руками и сделал такие «честные» глазки, что на месте Рэйдманта, я сразу бы разуверилась в хоть какой-либо честности и лояльности мага по отношению к себе.

— На кону слишком многое стоит. — После некоторого промедления, во время которого герцог рассматривал мага очень холодным взглядом, он нехотя процедил: — Скажем так: Не то чтобы я вам не доверял, но Вы же сами прекрасно понимаете, что осторожность лишней никогда не бывает.

— Значит, идем втроем? — недовольно поджав губы, маг вопрошающе уставился на Рэйдманта. — Остальные остаются здесь?

— Думаю, нам нужно взять с собой и остальных пленников. Рисковать единственной оставшейся у нас «Говорящей» все-таки будет не очень разумным. Отправим вперед кого-то другого, а она будет идти следом и предупреждать об опасности. Если где-то и ошибется, не велика беда, отправим вперед следующего.

— Берем всех четверых?

— Нет, только двоих. Принца и слугу. Магичка вряд ли сейчас на что путное способна, она будет нас только задерживать, а об Антариэле и речи идти не может. Рисковать им я не собираюсь. Думаю, если я оставлю его под охраной своих людей в одном из городских домов, драконы до него не доберутся.

И с этими словами, герцог кивком подозвал к себе своего одноглазого приспешника и принялся торопливо его инструктировать:

— Шантэрлик, сейчас вместе со своими людьми и бароном, направляетесь в сторону вот того двухэтажного дома. — Легкий кивок в сторону ближайшего от нас строения, тем не менее, еле различимого в слабых отсветах висящего над нами светящегося шара, дал одноглазому понять, куда именно ему стоит держать путь. — Кальтарэн вас прикроет, пока не доберетесь до места. Расположитесь на первом этаже, у окон поставишь лучников. Сам же с мальчишки не спускай глаз, головой за его сохранность отвечаешь. С этим все понятно?

— Ваше Сиятельство, понятно-то оно, понятно… — Одноглазый придирчиво осмотрел едва виднеющийся в темноте контур будущего убежища. — Только вот что нам делать, если нас драконы атакуют. Что мы с ними без помощи мага сделать сможем? Одними стрелами из арбалетов их не отпугнешь.

— Вряд ли они надумают на вас нападать. С вами же барон будет. Думаю, драконы не решаться поставить его жизнь под угрозу. Ведь он муж одной из их драгоценнейших «Говорящих». Так что не переживай так сильно. Эти крылатые твари, скорее всего, будут пытаться помешать нам добраться до «Слезы Дракона», так что им будет не до вас.

Подождав, пока Шантэрлик со своими людьми, окружившими со всех сторон на удивление спокойного барона, доберутся до указанного герцогом дома и все до единого зайдут внутрь, Рэйдмант повернулся к принцу и приглашающе махнул в сторону возвышающихся перед нами ступеней.

— Ваше Высочество, помнится, не так давно вы очень хотели возглавить нашу процессию? Что ж, теперь я не стану Вам в этом препятствовать.

— Я, конечно, от своих слов не отказываюсь, но вот у меня совершенно нет идей насчет того как через этот заостренный заборчик перебираться. — Кэриэнталь кивнул на заостренные штыри, так до сих пор и украшающие собой верхнюю ступень лестницы. — Летать я не умею, а между ними даже ребенок не протиснется. Может быть их раздвинуть получится, вроде не сильно толстые… но руки-то у меня связаны…

— Кальтарэн? — герцог выжидающе уставился на мага. — Что посоветуете делать?

— Давайте вначале поближе подойдем, посмотрим. А там уже можно будет решать, что делать дальше…

Так как других предложений больше ни от кого не последовало, то мы тут же пошли покорять опасные ступеньки. Впереди принц с предварительно развязанными самолично Его Сиятельством руками. Затем я и Бэрт, а уже за нами герцог с магом. Дойдя до предпоследней ступеньки, на которой сидела Тайлита, принц наклонился к девушке, безучастно наблюдающей за тем, как мы поднимаемся наверх, взял ее за локоть и помог подняться.

— Рэйдмант, — обратился Кэриэнталь к герцогу. — Девчонка в таком состоянии, что тянуть ее с собой будет просто глупо, она нам только мешать будет.

— А ее никто и не берет, пускай идет вниз, к моим людям. Это рядом, надеюсь, не заблудится.

Аккуратно подтолкнув девушку в сторону спуска, и проследив за тем, как она неуверенно делая каждый следующий шаг, направилась вниз, Кэриэнталь ухватился обеими руками за расположенные рядом два металлических прута и попытался их согнуть, чтобы расширить проход.

— Осторожно… Опасно… — Блин!!! Да я скоро заикой стану из-за того, что у меня в голове вечно какие-то чужие голоса безо всякого предупреждения раздаются.

— Назад, — ору во все горло, а сама непонятно вдруг с чего, бегу наверх, к принцу. Тот сориентировался моментально, благодаря чему и не остался калекой на всю оставшуюся жизнь. Хотя с такими крайне опасными приключениями, чувствую, осталось нам той жизни всего ничего. Я к пессимистам себя никогда не относила, но события последнего отрезка моей жизни, проведенного в этом, совершенно ненормальном мире, к веселью и радости как-то не располагали. А сейчас я вообще чуть инфаркт не получила, и это в мои-то, молодые годы… Едва Кэриэнталь, обернувшись на мой крик, убрал свои руки с прутьев, как те, с тихим шелестом, моментально исчезли в опять ставшей гладкой поверхности камня. Еле слышно прошипев, принц быстро прижал к груди раскрытую ладонь, из-под которой по камзолу парня начало расплываться темно-бурое пятно, при виде которого я тут же сорвалась с места и подскочила к побледневшему Кэриэнталю.

— Что случилось?

— Рука, — процедил сквозь стиснутые зубы принц и вымученно мне улыбнулся. — Не успел быстро отдернуть и слегка порезался.

— Слегка? — судя по тому количеству крови, что уже вытекла из под его ладони, меня, мягко говоря, решили обмануть. — А ну показывай!

Нехотя оторвав от камзола поврежденную конечность, ее все-таки решились предъявить мне на рассмотрение. Зря я, наверное, так настаивала. Хорошо еще, что герцог со своими людьми не сильно-то и заботились кормежкой своих пленников. Зрелище вынудило меня слегка позеленеть, и подкатившая к горлу тошнота, заставила сказать про себя огромное спасибо вынужденной диете. «Слегка порезал» выглядело скорее как: «хорошо, что еще не отрезал полностью». Поэтому послав далеко и надолго привычное желание грохнуться в обморок, задираю юбку своего пропыленного свадебного платья, и отрываю от тонкой батистовой нижней сорочки изрядный кусок более-менее чистой ткани. Случайно поймав, какой-то чересчур заинтересованный взгляд Его Высочества, который в данный момент гулял как раз по всей хорошо просматриваемой длине моих ног, быстро возвращаю юбку на место.

— Чего уставился? — выпалила я, возмущенно уставившись в наглые карие глаза принца, в которых не промелькнуло даже тени раскаяния.

— Ножки у тебя симпатичные.

— Я замужем!

— Ну и что? Какое это к ногам имеет отношение? Они что, от этого сразу же хуже стали?

Вот она — мужская логика во всей ее красе! А точнее — полное ее отсутствие… Но, по крайней мере, одно радует: раз есть силы на ноги женские засматриваться, значит, рана действительно не такая уж и серьезная. А это означает, что мой «дорогой» пациент жить будет, но не долго. Если Рэйдмант об этом не позаботится, сама лично прибью!

— Чего вы там возитесь? — герцог раздраженно махнул в сторону чернеющего входа. — Вы не забыли, случайно, что у нас есть кое-какие дела в этом здании?

Как же, забудешь тут, если всякие темные личности постоянно об этом напоминают. А вот не хочется мне туда идти, хоть и сама напросилась. Если мы еще и в здание не вошли даже, а тут такие шампура из земли выскакивают, то, что же дальше-то будет? На своей шкурке проверять почему-то не хочется, она мне ну очень сильно дорога.

— Подождите немного, мы думаем, как дальше продвигаться. — Сообщаю всем заинтересованным лицам, при этом уцепив пострадавшую руку принца, и заматывая ее пожертвованным мной лоскутом ткани. Под ногами что-то сверкнуло, я от неожиданности чуть на злосчастную верхнюю ступеньку не сиганула, благо Кэриэнталь за шкирку схватить успел, и на себя дернул.

— Куда тебя несет? — зачем же так кричать на ухо, оглохнуть же можно. — Жить надоело?

— А что это было? — испуганно разглядывая слабо дымящийся край своего платья, интересуюсь у всех собравшихся.

— Это тебе для ускорения мыслительного процесса. — Маг демонстративно струсил с ладоней голубоватые искорки, чтобы я случайно не ошиблась, кого должна благодарить за окончательно попорченную одежку. — Будешь копаться так долго, в следующий раз, вместо платья подожгу твои волосы.

Все, я злая! Очень-очень-очень злая! Да сколько же надо мной издеваться можно? Вот возьму, сяду прямо здесь, и пускай сами свой камень отправятся доставать. И на кой им сдалось это мировое господство? Лишняя головная боль на старости лет. А наследничков, которым такое достояние передать можно было бы, ни у одного, ни у другого не имеется, да и вряд ли появятся когда. У мага — по возвратной категории, у герцога благодаря его не слишком-то традиционной ориентации. Так зачем тогда так напрягаться? Тем более, что невооруженным взглядом видно, что эти двое при малейшей возможности постараются друг от друга избавиться, чтобы получить все в свои руки, и ни с кем не делиться. Сами улыбочки один другому расточают, а чуть что, в горло друг другу вцепятся, не долго задумываясь.

— Эйлена, — принц отвлек меня от моих не слишком веселых размышлений, довольно ощутимым встрясыванием моей скромной персоны. — Голоса там тебе не о чем больше не шептали, как нам дальше идти?

А и, правда, тишина в голове, кроме моих, никакие чужие мысли ее не посещают. Даже странно, не ужели невидимый доброжелатель решил, что хорошего по чуть-чуть и хватит. Теперь мол, сами — своими головами думайте: стоит ли дальше идти, если уже на самом пороге так «гостеприимно» встречают.

— Молчат, — с зарождающейся паникой в голосе и маетой во взгляде, сообщаю Кэриэнталю, в диком ужасе вглядываясь в, почти уже рядом находящийся, чернеющий неизвестной пустотой, вход. — Я не хочу туда идти. Мне страшно.

— Успокойся, я пойду первым. — Принц уцелевшей рукой приподнял мой подбородок, так что мне пришлось посмотреть прямо в его глаза, и ободряюще улыбнувшись, скомандовал: — Идти будешь на некотором расстоянии, если что, успеешь убежать.

— «Если что» — это что? — чувствую, что меня начитает конкретно так потряхивать, от мыслей о предстоящем походе.

— Ничего. — Сообщает мне Кэриэнталь, внаглую, притягивает меня к себе и жадно целует.

— Ты чего? — вырвавшись из моментально отпустивших меня рук, в полном недоумении уставилась на самодовольно ухмыляющегося парня. — С головой все в порядке? В такой момент о всякой ерунде думать.

— Считай это моим последним желанием. И это не ерунда, если бы Антариэль не был моим лучшим другом, я бы попытался заполучить тебя для себя.

Пока я собирала ошарашено разбегающиеся в моей голове мысли обратно в более-менее компактную кучку, этот несносный престолонаследник, одним прыжком перемахнув через довольно широкую ступень, оказался на площадке перед входом в здание. Поверхность верхней ступени на сей раз осталась абсолютно неподвижной.

— Ты что делаешь, с ума сошел? — только и смогла выдавить из себя. Только вот насчет чего я это спросила, еще бы и самой определиться. Из-за того, что этот экстремал прыжки с возможными препятствиями затеял, или из-за того, что он мне только что заявил. Я же ему никогда даже не нравилась! И он мне все время это довольно ясно давал понять. Придирался по каждому пустяку, да еще и Антариэля против меня настраивал. И что мне теперь делать-то?

— Прыгай, давай. — Скомандовал мне Кэриэнталь и, указав пальцем на находящуюся между нами ступеньку, холодно предупредил: — Смотри не наступи только, а то вечно ты в какие-то неприятности вляпываешься…

Вот замечательно, меня пытаются свести с ума окончательно. Все меня только и делают, что отчитывают, да жизни учат. В яростном запале, не слишком-то и раздумывая прыгаю, меня сразу подхватывают за талию и опять пытаются поцеловать.

— Руки убрал! Псих! — Я чуть не завизжала. — Какого черта ты прыгал? А если бы опять эти штуковины повыскакивали?

— Ну, так не «повыскакивали» же. — Мои потянувшиеся было к шее этого несносного типа руки, перехватили на полпути, и опустили вниз.

— Успокойся, как только разберемся, сможешь меня душить, сколько влезет, а сейчас у нас еще куча дел. А поцеловал я тебя только для того, чтобы слегка взбодрить, а то ты совсем приуныла что-то. Так что не заморачивайся по этому поводу…

— Ваше Высочество. — Перепрыгнувший вслед за нами герцог, возмущенно уставился на принца. — Ваша слава отпетого бабника, явно создана не на пустом месте. Даже прекрасно осознавая, что жить, скорее всего, осталось всего ничего, умудряетесь приударять за женой своего друга. И что вы оба в ней нашли?

Проигнорировав нравоучения от своего негодяя-родственничка, Кэриэнталь наклонился к моему уху и прошептал:

— Я рад, что ты так сильно обо мне переживаешь, что прыгнула вслед за мной. Хотя это того и не стоило. Система ловушек при охраняемом объекте, почти во всех странах одинаковая, а этой уже вообще — 200 лет. Устаревший вариант. Мне как наследнику престола, с самого детства кучу всяких знаний в голову впихивали. «Оборона стратегически важных объектов и способы ее преодоления» — один из самых основных предметов времен моего обучения. Если, бывает, что дипломатия уже не помогает, то эти знания всегда пригодятся.

— Я за тебя очень рада, — объявила я, и, ткнув пальцем в грудь этого напыщенного парня, язвительно поинтересовалась. — А ты случайно так не изучал предмет «100 способов выявления заговорщиков, и 200 способов как от них избавиться?»

— Ну ты и языкатая. — Герцог посмотрел на несколько смущенного моим вопросом принца, я бы даже сказала, что с некоторой жалостью во взгляде, и крайне неприязненно посмотрел на меня.

— Антариэль еще благодарить меня должен, что я избавляю его от такой невероятно нахальной девицы как ты. И все, хватит разговоров, долго я вас еще подгонять должен, идите уже дальше, а то у меня такое чувство, что вы здесь на зимовку решили устроиться. А у меня еще дела в столице. У меня там небольшой государственный переворот намечается.

— А нам спешить не куда, — Кэриэнталь, яростно сверкнув глазами в сторону главного заговорщика, указал на вход. — Если время поджимает, то мы не смеем Вас задерживать.

Короткая яркая вспышка, и болезненно застонавший принц, принялся здоровой рукой тушить, моментально вспыхнувший на нем камзол. Отчетливо потянуло горелым. Проигнорировав подкатившую панику, я кинулась помогать Кэриэнталю. Странно, но огонь моментально исчез, едва я оказалась возле парня. Я только что и смогла, как недоуменно пялиться на слегка дымящуюся, почерневшую от огня ткань камзола.

— Ваши шуточки, в данный момент не слишком-то и уместны, Ваше Высочество. — Перепрыгнувший вслед за герцогом и Бэртом маг, гневно уставился на слегка подкопченного принца. — Еще одна такая же глупость, и в следующий раз, огонь я останавливать не буду. Вам понятно?

— Понятно, уже иду. — Кэриэнталь повернулся к проходу, и пошел в ту сторону.

— Стой, опасно… — Черт, как же это уже все надоело!

— Кэриэталь, обратно! — Ору, моментально среагировав на слова невидимого «доброжелателя» Был бы видимым, убила бы. Своими неожиданными предупреждениями меня он уже доканал! Не то чтобы я была сильно так недовольна, этими совершенно необходимыми нам в данный момент подсказками, просто нервы у меня уже на пределе. Принц, в этот момент уже почти вошедший внутрь здания, резво скакнул назад. Вовремя. Очень даже. По всему периметру входа, из пола потолка и стен, вырвались длинные языки пламени, перекрыв проход сплошной огненной стеной. Я судорожно сглотнула, если бы сейчас там стоял Кэриэнталь, то прожженным камзолом и, слегка покрасневшим лицом от, воздействия напущенного магом огонька, парень бы не отделался. Огонь горел еще где-то с полминуты, и едва только он успел погаснуть, принц вбежал внутрь. Как ни странно, вполне удачно (в смысле живой, и совершенно не поджаренный). Может не врет, и на самом деле, кое-что действительно о ловушках этих знает?

— Как я и говорил, простейшая западня. — Раздался из темноты самодовольный голос Кэриэнталя. — Срабатывает, как и со ступенькой, когда наступаешь на определенное место при подходе к ловушке. Эйлена, повторяй то же самое что делал и я: как только догорит огонь, беги в мою сторону.

А что еще остается делать? Повторяю. Бегу. В сторону принца, хотя очень даже сильно хочется совершенно в другую сторону. С закрытыми глазами, не знаю сама почему, все равно ведь темно, и ничего не видно, но так как-то менее страшно. Когда меня перехватили, чьи-то руки, я от счастья что живая осталась, чуть не разревелась. Истерику мне перебили не слишком-то и вежливым пинком в спину. — Чего вы посреди дороги встали? — Возмутился некто невидимый в темноте, голосом Бэрта. — Не видно же ничего, могли бы и в сторону отойти.

— А может мы, вообще, по-тихому отсюда смоемся? — С робкой надеждой предложила я, пытаясь освободиться от крепко сдерживающих меня рук, предположительно принадлежащих принцу.

— И как далеко ты собралась? — раздавшийся сзади меня голос герцога был полон ничем не прикрытого сарказма.

Вспыхнувший над нашими головами яркий свет магического шара, заставил меня опять крепко зажмуриться. Значит Кальтарэн тоже здесь, а это значит, что моим мечтам скрыться под покровом темноты, не суждено сбыться. От мага не сильно-то и далеко убежишь. Тяжело вздохнув, открываю глаза и осматриваюсь вокруг. На сколько хватает света испускаемого нашей наколдованной «лампочки», видно, что здание просто огромное. Ни стен, ни потолка не обозначается совершенно, все теряется во мраке, начинающимся сразу после границы света. Единственное, что можно было разглядеть, так это выложенный большими серебристыми плитами пол, и стоящие довольно далеко друг от друга мощные резные колонны, верхние края которых тоже из-за темноты видно не было, так что какой они высоты судить было не возможно. Надеюсь, никакой живности здесь не прячется, город как-никак 200 лет пустует, за такое время без кормежки вряд ли кто выживет. Хотя кто его знает, что тут в этом мире за флора с фауной обитает. На всякий случай, прижимаюсь поближе к Кэриэнталю, все не так страшно. И даже не сильно возмущаюсь, когда его нахальная рука обхватывает мою талию, и прижимает к себе еще ближе. Буду воспринимать это как дружеский жест моральной поддержки, сам же сказал, чтобы не заморачивалась. Да и теплее все-таки. Только сейчас начала замечать, как здесь холодно. Ветер как в чистом поле гуляет, если бы сама не видела здание снаружи, решила бы, что стен здесь нет совершенно. И куда дальше идти — тоже непонятно. Если не считать, оставшийся за нашими спинами вход, куда не кинь взгляд, везде одно и то же зрелище — теряющиеся во мраке одинаковые ряды колон. И где же искать этот артефакт? Не на полу же, посреди этого здания его бросили. И голос чужой мою голову бедную, больше не беспокоит, об опасности не предупреждает. Мог бы подсказать для приличия в какую сторону направляться…

— Иди прямо. — Я завизжала. Громко. Очень. Зря, наверное. Эхо в этом здании получилось еще то… Хорошо еще, что Кэриэнталь догадался своей здоровой ладонью закрыть мне рот, благодаря чему отголоски моего вопля, отразившиеся бесчисленное множество раз, и превратившиеся в итоге в какую-то немыслимо звучащую дикость, наконец-то прекратились.

— Что это было? — Герцог уставился на меня, с каким-то суеверным ужасом. Остальные тоже посматривали подозрительно, вероятно решая про себя задачку о том, откуда у такой мелкой девицы как я, мог прорезаться такой мощнейший голос. Интересно бы на них посмотреть, если бы в их головах, мало того, что голоса раздавались, так еще и разговоры бы с ними затеяли. Мотнув головой, освобождаясь при этом от уже слегка расслабленной руки принца, объявляю всем присутствующим: — Идем прямо, никуда не сворачивая. А насчет того, что это было, кому интересно — объясняю. Громкий крик очень хорошо помогает снять нервное напряжение — это один психолог знакомый мне сказал. А у меня в последнее время, что ни день, то сплошные стрессы…

— Ну ты и… — У Рэйдманта в ответ на мое объяснение даже слов не нашлось. Поэтому бросив на меня еще один потрясенный взгляд, приказал принцу идти вперед, и даже ни слова не сказал против, когда я, мертвой хваткой уцепившись за рукав Кэриэнталя пошла следом за ним. Должно быть, герцог решил для себя, что если со мной что-то случиться, крайне не хорошее, это убережет уже его психику от лишних нервных срывов.

— И что теперь? — поинтересовалась я, спустя несколько часов блужданий, ни к кому конкретно не обращаясь. В ответ мне все дружно промолчали. Да, ситуация складывается довольно интересная. Здание оказалось просто-таки безразмерным. Следуя наставлениям прозвучавшего в моей голове голоса, мы все время шли прямо, хорошо еще, что сюрпризов на подобие тех, что подстерегали нас на входе, больше не попадалось. Видимо, предки решили взять предполагаемых нежданных гостей сего «скромного» здания, банальным измором. И вот, когда мои ноги от усталости уже почти подкашивались (благодаря чему, я уже буквально повисла мертвым грузом на благородно поддерживающем меня за талию, принце) неожиданно для всех наша долгая дорога закончилась. Причем, закончилась несколько неожиданно. Судя по всему, заднюю стену в планировку этого грандиозного сооружения включить или забыли, или попросту не захотели, так как она отсутствовала полностью. Поэтому мы все с несколько обалделым видом рассматривали, открывшуюся перед нами живописную картину «Рассвет в горах». Величественно возвышающиеся перед нами горы, заснеженные вершины которых были окрашены в чуть розоватый цвет, исходящий от только что начавшего подниматься солнца, вызывали в душе чувство какого-то нереального восторга. Подойдя к самому краю выложенного плитами пола, и заглянув вниз, я чуть было с визгом не отскочила назад. Там где заканчивались плиты, начиналась самая настоящая пропасть, глубокая до умопомрачения.

— Кальтарэн, и что дальше? — герцог выразительно указал подошедшему вместе с ним магу краю обрыва, на пробегающую где-то глубоко внизу, бурную пенящуюся речку. — Только не говорите мне, что теперь нам еще нужно и вниз спускаться…

— Не думаю, Ваше Сиятельство. — Кальтарэн указал пальцем на другую сторону ущелья. — Посмотрите внимательно туда, видите вон там…

«Там» — оказалось на противоположной нам стороне пропасти. Небольшая беседка, построенная на небольшой площадке, из сильно потемневшего от времени дерева, была еле заметна на фоне возвышающейся прямо за ней скалы.

— Я думаю «Слеза Дракона» находится там, — заявил Кальтарэн.

— Вы думаете? — Взбешенный герцог медленно подошел к магу, жадно рассматривающему, довольно далеко от нас находящуюся беседку.

— Мне кажется, что Вы надо мной просто издеваетесь! Даже если камень находится там, то, как Вы собираетесь до него добраться? Никакого моста на ту сторону я не вижу. Может у Вас есть крылья?

— А они мне и не нужны. — Маг с невозмутимым видом указал Рэйдманту на меня. — Все равно кроме этой девчонки, артефакт, вероятнее всего, заполучить, не сможет никто.

— Я летать не умею, — слабо попыталась я вразумить этого сумасшедшего. — Как я его достану?

Снисходительно на меня посмотрев, маг самодовольно улыбнулся:

— Вообще-то, если Вы не забыли, то я маг, к тому же один из самых сильных в этом королевстве. Переносить предметы с помощью магии — задача второго уровня обучения в магической Академии. Так что, деточка, доставить тебя на ту сторону не составит для меня особого труда.

— А обратно? — живо заинтересовалась я, заподозрив в, чересчур доброжелательном взгляде, пристально на меня смотрящего мага, какой-то не хороший подвох. Да, что-то я совершенно, в последнее время перестала доверять окружающим меня людям. Но это совершенно не моя вина, это просто люди меня такие окружают, что никакого к ним доверия…

— И обратно, конечно же — тоже. Камень же мне нужно как-то заполучить.

— А без моего непосредственного участия — никак? Может, вам будет легче просто камень сюда перенести, чем меня туда-сюда переправлять?

Кальтарэн задумчиво нахмурился. (Должно быть такой облегченный вариант по добыче ценных артефактов ему и в голову не приходил). Еще раз внимательно посмотрел в сторону беседки, он замер, не отрывая от нее какого-то, чересчур отрешенного взгляда. Через несколько минут напряженного молчания, маг устало опустил голову и разочарованно махнул рукой.

— Нет, не получается, там какая-то, очень сильная защитная магия стоит, так что придется тебе, деточка, поучиться летать.

— А может…

— Не может! — Герцог психанул окончательно. — Хватит выделываться, полетишь как миленькая, и чтобы без глупостей. Твои друзья, — кивок на стоявших немного в стороне парней, — послужат гарантией твоего хорошего поведения. А вы, — обвел он угрожающим взглядом принца с Бэртом, — ведите себя спокойно, если не хотите, чтобы девчонка «случайно» полетела вниз. Там хоть и вода, но при падении с такой высоты это ее не спасет.

Глава 22

Поотнекиваться от чрезвычайно сильно нежелательной перспективы свободного полета над пропастью, мне, просто-напросто не дали. Пинок в спину, для ускорения, вопль «Мамочка», и вот я уже лечу. Хорошо, что еще не вниз. Я даже испугаться толком не успела, как уже была на другой стороне пропасти, и довольно-таки аккуратно опущена на небольшую усыпанную камнями площадку прямо перед беседкой.

И что теперь? Бросаться на поиски артефакта не сильно и хочется. Кто его знает, что там внутри меня ждет. Хотя судя по довольно-таки непрезентабельному виду сего строения (и как это оно только не развалилось за столько-то лет, всем ветрам и дождям открытое) у меня оставалась слабая надежда, что в середине меня не ждет какой-нибудь очередной, крайне неприятный сюрприз. Да и голос больше ни о чем не предупреждает. Ну что ж — рискнем? Подхожу поближе. Беседка как беседка, у нас на даче похожая стоит. Не слишком большая, внутри столик стоит со скамейками. А вот на столике… ну это даже не смешно. Обычная деревянная шкатулка, темно коричневого цвета, хотя и довольно большая. Интересно, камень там лежит или нет. Странно как-то все это. Ценная вроде бы вещь, а вот так ее бросить. Ведь из-за нее у «Говорящих» таки крупные неприятности начались, что их из этого мира изгнали. Поднимаю из-под ног камешек покрупнее, и кидаю в сторону входа, в ответ — никакой реакции, беру еще один, опять кидаю — тот же результат. Никакие шпили, пламя или еще что-то, столь же оригинального, дорогу мне преграждать не собиралось, и на мою драгоценную жизнь не покушалось. Слегка воспрянув духом, вхожу внутрь, хватаю шкатулку, и сразу же выскакиваю обратно. Очень даже вовремя. За моей спиной сразу же раздается какой-то подозрительный треск, потом грохот, и меня окутывает облаком поднятой с земли пыли. Медленно оборачиваюсь, и на месте только что стоявшей передо мной беседки, вижу обломки досок, составляющие довольно живописную кучку. И что это было? Что-то на очередную ловушку не сильно и похоже, масштаб не тот, скорее всего, строение не выдержало проверку временем на прочность и все-таки развалилось от старости. Хорошо, что я прямо там не начала содержимое шкатулки проверять. А то сейчас валялась бы погребенная под этим всем мусором. Погибнуть бы не погибла, но синяки и царапины получила бы гарантированно.

Не спеша сажусь на землю и осматриваю добычу со всех сторон. Ничего необычного и опасного не заметно, даже замочной скважины не наблюдается. Осторожненько пытаюсь приподнять крышу, та на удивление легко открывается. Внутри лежит блестящий кристалл, прозрачный, на горный хрусталь похож. Длинной с мою вытянутую ладонь, и толщиной где-то в палец. Неужели мы вот за этой стекляшкой сюда тащились? С виду-то ничего такого особенного. Может это не «Слеза Дракона», а какая-то шутка со стороны моих экстравагантных предков? А если это и вправду он? Отдавать такую опасную «вещицу» этим двум помешанным на мировом господстве негодяям, ох как не хочется. Абсолютная власть, сосредоточенная в руках таких, не слишком-то обремененными моральными принципами людей, вряд ли приведет к чему-то хорошему… А, если не отдать, то пострадают ребята, да и я, за компанию. Хотя, если и отдам, результат, судя по всему, будет тот же. Н-да, задачка…

— Эй, «Говорящая»! — Прокричал с той стороны герцог, нетерпеливо вглядывающийся в мою сидящую, к нему полубоком фигуру, в тщетной попытке, разглядеть, что у меня в руках. — Что ты там нашла?

Вместо ответа поднимаю над головой, ярко сверкнувший, на солнце кристалл, и сразу же ощущаю, что меня, буквально, сметает с насиженного места. Кальтарэн, решил времени даром не терять, и перетянуть меня вместе со столь желанной добычей к себе поближе. Находясь где-то посередине между двумя краями пропасти, протягиваю руку с зажатым в ней артефактом в сторону, и сама же перепугавшись своей наглости, ору всем заинтересованным в камне лицам:

— Слушайте, вы — двое! Отпустите, моих друзей, иначе я сейчас эту штуковину вниз брошу. — Свободной рукой указываю, на бегущую очень глубоко подо мной, бурную речку. — Вряд ли вы там его когда-нибудь найдете.

Мое продвижение по воздуху, после этого заявления, сразу же резко приостановилось, и я зависла на одном месте. Ощущения — непередаваемые… Сразу куда-то и моя показушная храбрость исчезла, захотелось пообещать выполнить все что угодно, лишь бы поставили меня, на что-то более устойчивое, чем воздух под моими ногами.

— Попробуй, кинь. — Кальтарэн, злобно уставившись на меня, взмахнул руками, и через мгновение над пропастью я висела уже не одна, а в компании с Кэриэнталем и Бэртом. — Только имей в виду, что как только камень полетит вниз, вы все трое, последуете за ним следом. Поняла?

Конечно, поняла, еще бы не понять, особенно после того, как парней для некоторой демонстрации серьезности своих намерений, этот психопадочный маг, слегка отпустил из своего силового захвата. Я чуть разрыв сердца не получила, когда ребята на полной скорости вниз полетели. Но не успела я завизжать во все горло, как их падение резко приостановилось, и почти на той же скорости они снова взмыли вверх. Бедненькие, представляю, что они сейчас чувствуют. Судя по крайне бледным выражениям их лиц, тот прыжок с тарзанкой, на который меня Маринка подбила, ни в какое сравнение с этим «экстримом» не идет. Там я хотя бы знала, что меня какая-никакая веревка поддерживает, а тут…

Прижимаю кристалл к груди, тем самым давая понять Кальтарэну с герцогом, что намек я прекрасно поняла, и глупостями больше заниматься не собираюсь. И почти сразу же мое продвижение по воздуху возобновилось. Едва я только, с невероятным облегчением на сердце, ступила на твердую поверхность каменной плиты, герцог кинулся отбирать, зажатый в моей руке кристалл. Видя какой-то чересчур уж алчный блеск в его глазах, я без лишних препирательств, разжала свою ладонь, отдавая злосчастный артефакт.

— Ваше Сиятельство. — Кальтарэн окликнул, жадно разглядывающего кристалл герцога, и кивнул в сторону, так и висящих над пропастью парней. — Что с этими, двумя делать будем?

— Они нам уже не нужны, отпускайте.

Маг воспринял слова герцога совершенно буквально, и в следующее мгновение, парни опять полетели вниз. Не успела, и пикнуть, как над моей головой пронеслась громадная тень, которая рухнула вслед за летящими в пропасть. Упав на колени возле самого края обрыва, боязливо заглянула вниз, и чуть было не опрокинулась на спину от сильного порыва ветра, поднятого взмахом крыльев резко взвившегося вверх дракона. В передних лапах ящера, были зажаты слабо трепыхающиеся Кэриэнталь с Бэртом.

— Ленчик, прыгай вниз! — Слышу где-то высоко над своей головой, родной Маринкин голос. Поднимаю глаза вверх, и вижу еще одного, пролетающего довольно низко надо мной дракона, который еле успел увернуться от пущенной в него Кальтарэном, голубоватой молнии.

— Прыгай уже! — несколько истерично, скомандовали мне опять. Подползаю к краю плиты, смотрю вниз — зрелище неописуемое, и понимаю, что ТУДА, я не рискну прыгать по собственной воле, ни при каких обстоятельствах. А если бы и решилась, то мне не дала бы совершить столь опрометчивого поступка, вцепившееся сзади в мои волосы рука. У меня от боли даже слезы из глаз брызнули, ну зачем же так дергать.

— Не вздумай делать глупости, — предупредил меня на ухо, явно, сильно рассерженный голос герцога. — А не то очень сильно пожалеешь. — И в довесок к своим словам, приставил нож к моему горлу.

— Кальтарэн, что там с кристаллом? — подтягивая меня за волосы поближе к магу, и при этом, настороженно поглядывая по сторонам, интересуется Рэйдмант. — Это тот самый камень, что мы искали, или пустышка?

— Кажется он…

— Так «кажется» или все-таки «он»?

— Ваше Сиятельство, — голос Кальтарэна, был полон ничем не прикрытого недовольства. — Я не могу так сразу определить, мне нужно хотя бы немного времени…

— Нет у нас времени, даже немного. Неужели Вы думаете, что эти крылатые твари, будут терпеливо дожидаться, когда Вы выясните способ, как сделать из них милых ручных зверушек?

Кстати, о птичках. После того как в Клиайтарэну запустили молнией, драконы где-то затаились, так что я почувствовала себя несколько одиноко. Раньше хоть парни рядом со мной были. Надеюсь, что они сейчас в безопасности и, может быть, вместе с Маринкой они придумают, как меня отсюда вытащить. Да и Альтарэна как-то спасать нужно, а то кто его знает, что Шантэрлику, этому маньяку ненормальному, в голову стукнуть может.

— Господин герцог, — наконец-то оторвавшись, от пристального созерцания ярко блестевшего на свету кристалла, маг как-то нехорошо посмотрел в мою сторону. — Я думаю, что «Слеза Дракона» сможет начать действовать только в руках «Говорящей». Пускай девчонка возьмет его в руки.

Без лишних разговоров, Рэйдмант, ухватил мою руку за запястье, и протянул магу, который вложил мне в раскрытую ладонь артефакт.

— Ну что? — Несколько мгновений спустя, полушепотом, поинтересовался у меня Кальтарэн, почему-то жадно разглядывая мое лицо.

— Ничего. — Совершенно честно отвечаю. После чего маг еще раз задумчиво обвел меня всю взглядом, в конце концов, остановившись где-то в районе моей шеи, с прижатым к ней лезвием. Все! Прощай мамочка, кажется, меня сейчас будут убивать за дальнейшей ненадобностью.

— Ваше Сиятельство, я думаю, стоит попробовать снять с нее ошейник, возможно, это он не дает настроиться девчонке на силу кристалла.

— Снимать опасно, она тогда сможет со своими драконами общаться, но другого выхода я больше не вижу.

— Еще можно попытаться прорваться к нашим людям…

— Кальтарэн, Вы случайно, не обратили внимания на то, какие высокие потолки в том здании, в котором мы совсем недавно побывали?

— Обратил, и что?

— А то, эти крылатые твари, смогут там спокойно пролететь над вашей головой, при этом, даже, ни за что не зацепившись. А там такая темень, что вы даже не заметите, откуда на вашу голову рухнет одна из этих хищных тварей.

Кальтарэн, подобным предположением, судя по всему, впечатлился, и скорее всего, что очень сильно. Ошейник он с меня сорвал так быстро, что я даже испугалась, что он его вместе с моей головой оторвет.

— Значит так, — просверлив меня злобным взглядом, при этом, демонстративно указав на меня ножичком, обратился ко мне герцог. — Брать с тебя обещание, что ты не станешь, общаться со своими драконами, я считаю бессмысленным. Все равно не смогу этого проконтролировать. Просто, советую предупредить их о том, что если хотя бы один из них, появится в пределах моей видимости, я отрежу тебе, к примеру, для начала, твое маленькое хорошенькое ушко…

— Почему ушко? — Тихонечко поинтересовалась я, с ужасом рассматривая, поднесенный прямо к моему лицу, кинжал.

— Потому, что если я отрежу тебе голову, (что сделал бы с превеликим удовольствием) твои крылатые друзья, без промедления нас уничтожат. Так, что твоей жизни, в ближайшее время, ничего не угрожает… если будешь вести себя разумно.

Только я собралась клятвенно заверить, что не стану совершать опрометчивых поступков, как меня отвлекла резкая боль, которая охватила всю мою ладонь, которой я судорожно сжимала, слегка позабытый мной кристалл. Непроизвольно дернувшись, и чуть было, не отшвырнув, куда подальше, зловредный артефакт, я заметила какой-то необычайно жадный взгляд, которым меня окинул, смотрящий на меня в упор, Кальтарен.

— Ты что-то почувствовала?

— Я не знаю…

И тут, боль перекинулась из руки, на все мое бедное тельце, при этом еще и усилившись на столько, что я не выдержав, закричала. Казалось, что я вся разрываюсь на тысячи маленьких кусочков. Отчаянная попытка разжать ладонь, и освободиться от артефакта, оказалась невыполнимой. Пальцы попросту отказались мне повиноваться, намертво вцепившись в кристалл. Неожиданно для меня, боль резко отступила, оставив все мои мышцы в настолько расслабленном состоянии, что я испугалась, что сейчас просто-напросто расплывусь, небольшой лужицей прямо по плите. Слегка взбодрило меня еще одно, крайне занимательное явление. Артефакт начал светиться ярко-голубым цветом, и при этом стал, вполне ощутимо нагреваться. Не то чтобы было нестерпимо горячо, но и приятной для тела, такую температуру, я бы не назвала.

— Восхитительно! — Кальтарэн, широко раскрыв глаза, уставился на интенсивно сверкающий кристалл. — Просто великолепно! — затем он украдкой взглянул, на как раз отвернувшегося, чтобы проверить окрестность на наличие незапланированных гостей, Рэйдманта. Резкий наклон в мою сторону, и «Слеза Дракона», неожиданно легко распрощавшись с моей многострадальной ладошкой, оказалась у мага в руках. Я только пикнуть от неожиданности успела. Ничего себе у дедушки реакция! На поднятый мной шум, сразу же обернулся герцог, и, увидев, жадно прижимающего к своей груди камень, мага недобро сощурился.

— Кальтарэн, что это Вы задумали?

— А Вы как думаете, Ваше Сиятельство? Я просто чуть-чуть опередил Вас. Рэйдмант, я очень сильно сомневаюсь, что Вы поделились бы со мной даже малой частью той власти, которую сможет дать этот артефакт. Ведь Вы из той породы людей, которые, просто-таки ненавидят делиться.

— Вы, как я посмотрю тоже. — Герцог окинул мага презрительно настороженным взглядом, и сухо, с наигранным безразличием, поинтересовался: — И что теперь, избавитесь от меня?

— Ни в коем случае. Я даже помогу Вам сесть на Лантэрийский трон, и как приятное дополнение к которому, получите своего ненаглядного мальчишку.

— С чего такая щедрость?

— Не щедрость, а просто сухой расчет. Политика меня не интересует, Я просто хочу свободно заниматься своими исследованиями в области магии. Просто я прекрасно понимаю, что если бы «Слеза Дракона» попал в ваши руки, от меня Вы бы избавились без малейшего колебания. Считайте, что я немного подстраховался.

— И что дальше?

— А дальше, мы попросим одну нашу хорошую знакомую, чтобы она позвала своих крылатых друзей. — Кальтарэн, при этом так «ласково» мне улыбнулся, что я поняла — шутить со мной никто не собирается.

Глава 23

— Зачем их звать? Вы же вроде бы сами их видеть не желали?

— А как мы еще сможем проверить действие артефакта? — Кальтарен посмотрел на меня несколько снисходительно, и повернулся к герцогу: — Ваше Сиятельство нам нужно проверить, как эти «птички» на кристалл отреагируют.

— Зови. — Согласился с магом Рэйдмант. — Только без глупостей.

— Хотя, если хорошенько подумать… — Маг прошелся по мне, каким-то оценивающим взглядом, почему-то остановившемся на моем лице. Стоит и смотрит в упор и не моргает даже, мне уже не по себе как-то стало. Смотрит вроде бы и на меня, но такое ощущение — что не видит. Герцог тоже обратил внимание на отсутствующий вид своего соратника, и решил поинтересоваться причинами такого его состояния.

— Кальтарэн, о чем это таком важном Вы задумались?

— Пытаюсь проверить действие кристалла. — Не глядя в сторону Рэйдманта, и продолжая пялиться на меня, нетерпеливо ответил недовольный тем, что его отвлекают, маг.

— На ком? Я что-то, пока, не вижу здесь ни одного дракона.

— Я решил вначале попробовать на девчонке, она ведь «Говорящая», так что кристалл, в принципе, должен и на нее действовать.

— Так — проверили? И что?

— И ничего. Приказал ей просто быстро похлопать ресницами — совсем никакой реакции. — Кальтарэн несколько враждебно посмотрел на мою скептически сморщенную физиономию, с широко распахнутыми глазами, и принялся жаловаться на меня герцогу.

— Вот, Ваше Сиятельство, полюбуйтесь. Вместо того, чтобы исполнить такой простой приказ, стоит и смотрит на меня как на идиота!

— Наверное, потому, что Вы и есть самый настоящий идиот! — Потеряв последние остатки терпения, гаркнул на мага герцог.

Кальтарэн, даже растерялся от такого беспардонного заявления.

— Что!? Рэйдмант, Вы забываетесь!

— Возможно, зато провалами в памяти, как у Вас — не страдаю.

— Что Вы имеете в виду?

— Только то, что когда эта девчонка появилась на Эльтарии, у нее на руке было колечко, обозначающее ее принадлежность к элите «Говорящих с Драконами». А Вы, случайно ничего не забыли, что было написано, в тех документах, которые я Вам предоставил для изучения. Там, где упоминалось о некоторых особенностях «Говорящих»?

— Вы имеете в виду…? — Маг недоуменно окинул меня испытывающим взглядом, как будто ожидал найти на мне надпись о моих непонятно каких способностях.

— Я просто поражаюсь, как Вы могли забыть, что магия артефакта на представителей первого Дома не действовала совершенно. Ведь следовало ожидать, что и на их потомков будет, эта особенность распространятся. И вообще, зачем Вам сдалась эта девчонка? У Вас в руках мощнейший артефакт, так попробуйте сами призвать драконов.

— Как?

— Как и она. — Неожиданный пинок в мою спину, заставил меня упасть на колени у ног герцога. Между прочим, было довольно больно, но в свете последних, не слишком благоприятных для меня событий, я решила благоразумно промолчать, и не нарываться на еще большие проблемы. — Попробуйте позвать их мысленно и подчинить при помощи камня. А потом уже экспериментируйте с ними в свое удовольствие.

Вот же! Если у мага получится осуществить то, что предложил ему герцог…

Мамочкиии, что тогда будет!!!

— Клиайтарэна, Вы меня слышите? — Мысленно возопила я изо всех сил.

— Слышу, дорогая. Что происходит?

— Улетайте как можно дальше, и как можно быстрее! Немедленно!

— А как же ты?

— Просто улетайте, нет времени объяснять, просто так нужно!

— Хорошо, девоч…

И тишина. Ой, как мне все это не нравится. Поднимаю глаза на мага — тот такой самодовольной улыбочкой расцвел, что мне сразу тошно стало. Вот к чему бы он стал так радоваться? Не просто же так? Ведь, что для герцога с магом — хорошо, для меня, и моих друзей — ой-ой-ой как плохо.

— Рэйдмант! У меня получилось! — Радостно заявил маг, подтвердив мои, самые худшие опасения. — Я говорил с драконом, и приказал ему лететь сюда. И он послушался! Вы представляете? Послушался!

— Только один дракон? — Деловито окинув пристальным взглядом горизонт, в поисках обещанного ручного дракона, герцог с не слишком-то и довольным видом, повернулся к своему сообщнику.

— Да, отозвался пока только один. Но главное это то, что все вышло! При помощи этого дракона, я призову еще и других, и тогда…

Каким мечтательным тоном было произнесено это слово — «тогда»… Да, герцогу с Кальтарэном, при подобном раскладе, ясное дело, будет чему радоваться, в отличие от меня. Да, для себя ждать ничего приятного и радостного в жизни в ближайшее время, можно было и не надеяться. Нужно что-то срочно предпринять. Только вот что? Самый простой вариант, был бы — побить всех нехороших дядей, отобрать у них стратегически важную, волшебную цацку, и при ее помощи начинать строить светлое будущее во всей Эльтарии. О как! Еще бы еще кто рассказал, как все это провернуть. А еще лучше, если бы кто-то за меня это все и сделал. Желательно большой, смелый, сильный… Та-а-ак. А это мысль!

— Грэйталлий! Ты где? — Позвала я связанного с Маринкой дракона, и замерла в ожидании. Отзовется или нет? Сейчас на этого дракона, завязаны все мои надежды, и планы на будущее. Потому что если я не дождусь, помощи и с этой стороны, то, никакого будущего у меня уже, скорее всего, уже не будет.

— Девочка?! — Недоверчиво-радостный голос, раздавшийся почти сразу же, в моей голове, заставил меня облегченно вздохнуть. — Что там у вас происходит? Тут твоя ненормальная родственница, меня уже замучила своими переживаниями на твой счет. И Клиайтарэна себя ведет как-то странно. Заявила, что ты вновь можешь с нами разговаривать, что хочешь ей что-то сообщить, а затем в твою сторону безо всяких объяснений, на полной скорости рванула, и на мои призывы никак не реагирует, как-то все это странно…

— Грэйталлий, слушай внимательно и передай Маринке. Клиайтарэну нужно остановить. Любым способом. Нельзя допустить, чтобы она сюда, ко мне долетела. Она под воздействием «Слезы Дракона», надеюсь, ты понимаешь, чем это грозит? И не только нам, а и всей Эльтарии.

— Понимаю. — Тоскливые нотки в этом ответе, заставили мое сердце болезненно сжаться. Как и дракон, я прекрасно понимала, что остановить огромного, невероятно сильного ящера, который при этом останавливаться совершенно не собирается, можно будет, разве что, только одним способом. — Хорошо, я сделаю все что нужно.

— Рэйдмант, смотрите, вон и наш дракончик уже летит. — Маг вскинул руку и указал на появившуюся над самыми пиками дальних скал, небольшую черную точку, которая довольно быстро продвигалась в нашу сторону, при этом все больше увеличиваясь в размерах. Вот, черт! Неужели Маринка со своим напарником не успели? Ой, как все плохо-о-о. Разве может быть что-то хуже, чем здоровенный крылато-зубатый ящер, в полнейшем подчинении, у двух негодяев, с ярко выраженной манией величия? Оказалось, что может…

— Герцог. Я, кажется, немного ошибся. — О чем-то, ненадолго задумавшись, исправился Кальтарэн. — Это другой дракон, и он меня тоже слышит. Сейчас попытаюсь подчинить и этого.

Не везет, так не везет. Вот откуда, здесь еще один мог взяться? У них тут что, медом намазано, что слетаются все кому не лень?

— Грэйталлий, не можешь мне объяснить, как тут еще один из ваших оказался? — обращаюсь к единственному существу, способному хоть как-то прояснить эту ситуацию.

— Это Лентэркаррий, тот, который одного из твоих друзей в столицу отвозил. Он как раз обратно возвращался, когда его Клиайтарэна услышала, она и сказала ему сюда лететь, думала, что лишняя помощь нам не помешает. Я только и успел выяснить кто это, как связь прекратилась. И еще, я сейчас пытаюсь догнать Клиайтарэну, но мы все равно уже не далеко от тебя. Если получится, постарайся держаться как можно дальше от «Слезы Дракона», я попытаюсь уничтожить артефакт.

Интересненько, и как он себе это представляет? Я тут, вообще-то, в заложниках сижу, а не просто так, наслаждаюсь живописно открывающемуся моему взгляду, виду на горы. Смотрю на герцога, и встречаюсь, с его, подозрительно меня разглядывающими глазами.

— Кальтарэн? — Позвал он мага, неотрывно наблюдающего за уже, довольно близко подлетевшим к нам драконом. — Может стоить надеть на девчонку ошейник? Ведь ее способности нам пока что не нужны, а вот гадость какую, она вполне может попытаться нам подстроить.

Маг, даже не оборачиваясь, согласно махнул головой, и кинул в сторону герцога тускло блеснувшую железку. Промахнулся, ошейник упал от нас довольно далеко в стороне. Не успел герцог возмущенно фыркнуть, как Кальтарэн, подняв вверх руку, указал на еще две, появившиеся на горизонте точки.

— Смотрите, Ваше Сиятельство, вон еще двое летят. Значит, у нас в распоряжении, будет уже три дракона. Быстро как все получается! — Но тут его радость несколько поутихла. Обеспокоенно посмотрев на герцога, и при этом, недоуменно приподняв брови, маг пожаловался Рэйдманту: — Но странно, слышу я только двух. И это, скорее всего, значит, что третий связан с «Говорящим» из первого Дома.

— Вторая девчонка, которой удалось сбежать. — Герцог досадливо посмотрел вдаль, на приближающихся все ближе к нам ящеров, и приказным тоном сообщил Кальтарэну: — Эту «Говорящую», вместе связанным с ней драконом, нужно уничтожить. С этой парочкой нужно разделаться сейчас, пока они не сообразили сбежать. А вдруг, та девчонка догадается притянуть из своего мира еще, таких же, как она сама, не поддающихся магии артефакта.

— Вы правы, господин герцог, мы не можем позволить себе такой риск.

Едва Кальтарен только произнес эти слова, первый из приближающейся к нам пары драконов, резко развернулся и напал на своего преследователя. Еле-еле Грэйталлий, успел увернуться, от щелкнувших прямо возле его шеи, впечатляющих зубок Клиайтарэны, как сбоку к нему подлетел второй, подчиняющийся магу дракон. Удара, усеянного острейшими шипами хвостом, Маринкин дракон, избежать уже не успел, и я с ужасом заметила несколько появившихся на боку Грэйталлия глубоких рваных ран, из которых кровь брызнула во все стороны.

Дальше вообще начался сплошной кошмар: трое здоровенных, крылатых ящеров сцепились в драке прямо над нашими головами. Голливуд со своими многомиллионными спецэффектами задохнулся бы от зависти. Непонятно, уже было, где чьи крылья — хвосты-зубы. Перед глазами сплошное мельтешение, драконы двигались с такой бешеной скоростью, что мои глаза следить за всем этим просто не успевали. Они накидывались друг на друга, пытаясь достать зубами, ударить хвостами или разодрать когтями. И с этими злобными хищниками я совсем недавно, мило и по-дружески общалась. Кошмар! От их рева, просто уши закладывало. Но что-то не видно было, чтобы кто-то из них побеждал. Странно, если верить рассказам Калейя, то состоящий в связке с «Говорящим» дракон, должен превосходить по физическим и другим показателям, любого из своих сородичей. А это значит, что Грейталлий, уже давно обязан был с легкостью справиться с этими двумя. Чего же он ждет? Я, конечно, прекрасно понимаю, что ему совершенно не хочется расправляться со своими, в принципе, ни в чем не повинными друзьями. Но надеяться нам больше не на кого. И если сейчас, поддавшись жалости, упустить этих двух, то в ближайшее время уже все драконы Эльтарии окажутся в полном повиновении у этих герцога с магом. И что-то сомнительно мне, что они, станут использовать их возможности под воздействием «Слезы Дракона» во благо Эльтарии. А судя по тому, что я сейчас происходящее над своей головой наблюдаю, такой вариант развития событий очень даже вероятен: Грэйталлий не нападал, а только лишь старался защититься и уберечь при этом судорожно вцепившегося в его наспинный шип, всадника. Это же Маринка! Какого черта она туда полезла? Ее же там эти зомбированные ящеры на кусочки порвут, и даже не заметят! А если эта авантюристка, вдруг, в этой мясорубке выживет, то я сама ее прибью, чтобы в следующий раз головой думала, куда лезет! Я же ей сейчас помочь совершенно ничем не могу — только смотреть, и переживать.

А герцог с магом, похоже, еще и удовольствие получают, все это безобразие неотрывно наблюдая. Неотрывно? Так-так, а это шанс. Нужно как-то отвлечь Кальтарэна от управления драконами. Тогда, быть может, Грэйталлий сможет хотя бы на некоторое время оторваться от своих чересчур агрессивно настроенных друзей, и попытается уничтожить артефакт, желательно вместе с магом. Но как мне отвлечь Кальтарэна, если он от меня довольно далеко стоит, а вот герцог наоборот — совсем рядышком. Смотрю искоса на практически позабывшего обо мне Рэйдманта. Видимо, меня здесь вообще, как заслуживающего хоть малейшего внимания противника, никто всерьез не воспринимал. Вообще-то обидно. А обижают меня в последнее время и так все кому не лень и довольно часто…

Характер у меня, как не раз намекала мне моя разлюбезная сестрица, в данный момент изображающая крутую укротительницу драконов, и вправду — скверный. Терплю-молчу, я обычно до последнего, но когда меня прорывает… Вот и сейчас, похоже, именно такой случай. Как меня это все взбесило! Сижу тут, в пыли, об меня чуть ли не ноги вытирают (Рэйдмант как раз в этот момент, на край моего платья уже который раз подряд своим сапогом наступил). Если бы мне кто-то сказал, что я такую глупость совершу, я бы не просто не поверила, а еще бы посоветовала у специалиста определенного провериться (на наличие отклонений в психике). И что я делаю? Нет, чтобы тихо-мирно сидеть и дожидаться, когда у Грэйталлия в голове, наконец, прояснится, и он начнет действовать. Не понимая сама, к чему я все это творю, выхватываю, из пристегнутых к поясу герцога ножен, кинжал, и от страха зажмурив глаза, всаживаю его в мягкую податливую человеческую плоть.

— Ах ты дрянь!!! — Яросный, полный недоумения и боли, вопль Рэйдманта, немного привел меня в чувство. Раскрываю глаза, и вижу прямо перед собой, торчащий из бедра герцога его собственный нож, судорожно сжатый обеими моими руками. С испуганным воплем разжимаю ладони, и пытаюсь отползти как можно дальше, от ошеломленно меня разглядывающего мужчины. Что-то мне подсказывает, что подобной прыти от меня здесь совсем не ожидали. И что самое обидное, Кальтарен только едва в нашу сторону и глянул. Убедился, что ничего супернепоправимого с герцогом не произошло, и опять вернулся наблюдать за ходом поединка.

— Да я сейчас тебя… — Отойдя от шока, герцог одарил меня таким взглядом, что я сразу же поняла — легкой смерти у меня не будет.

— Рэйдмант, — маг, наконец, соизволил оторваться от созерцания, сцепившихся в небе драконов, и одарить нас своим вниманием. — Девчонка нам еще пригодится, и при этом, желательно, живой.

— Живой, так живой. — Недобро мне, усмехнувшись, герцог, не отрывая от меня взбешонного взгляда, одним рывком вытащил из своей ноги злополучный ножик, и направил его в мою сторону. Вид густых, красных капель, скатывающихся с лезвия вниз, на плиту, заставил меня нервно вздрогнуть, и осознать, что я натворила. Мамочка! Я только что воткнула в живого человека, большую железную острую штуковину, и, кажется, благодарить меня за это никто не собирается.

Что самое страшное, так это то, что даже с места сдвинуться не могу, ноги в коленях, как ватные стали, сижу, и на кинжал в руках герцога медитирую.

— Кальтарэн, если я отрежу этой твари, уши и нос, это не сильно помешает Вам использовать ее способности?

— Нет, не сильно. Только, главное, не переусердствуйте.

Спасите меня, кто-нибудь! Срочно! Немедленно!

— Малышка. — Раздается в моей голове довольно сильно раздраженный голос Грэнталлия. — Извини, я сейчас несколько занят. Попробуй справиться как-то сама.

Смешно! Было бы. Если бы не было так страшно… А Грэйталлию, действительно было не до меня. Уварачиваясь, в который уже раз, от зубов Клиайтарены, он неосторожно развернулся ко второму нападавшему на него дракону, неповрежденным боком, чем тот моментально и воспользовался. Как Маринка ногу успела отдернуть, я и не заметила. Но ей здорово повезло, что она успела сделать это вовремя, еще чуть-чуть, и одной конечностью у нее стало бы меньше. Грэйталлию повезло меньше. Теперь оба его бока были исполосованы сильно кровоточащими порезами.

Рэйдмант не дал мне досмотреть, что там происходило дальше — склонился над моей мелко трясущейся тушкой и ухватил в кулак большую часть моих волос, тем самым заставляя поднять лицо вверх. Поднесенный к моему родному и любимому носику нож, заставил меня понять, что обещание избавить меня кое-каких, совсем даже не лишних частей моего тела, совершенно не являлось шуткой. С отчаянно колотящимся от ужаса сердцем, делаю то, что и обычно в подобных экстремальных ситуациях. Нет, не в обморок падаю, а ору во всю силу своих легких. Рэйдмант только слегка недовольно покривился, и окликнул мага:

— Добейте уже сами эту крылатую тварь. У нас нет времени, чтобы ждать, когда с ней справятся ваши зверюшки.

Кальтарэн, понятливо кивнул, и поднял над своей головой сцепленные вместе ладони с зажатым между ними кристаллом.

— Остановите его кто-нибудь! — Закричала я, увидав, как повинуясь приказу Кальтарэна, подчиняющиеся ему драконы, одновременно разлетелись в разные стороны от тяжело держащегося в воздухе Грэйталлия, тем самым подставляя его под удар вылетевшей из рук мага серебристой молнии. Одновременно с этим, рядом с моей головой с тихим свистом, пролетело что-то необычайно быстрое и непонятное. «По-моему, это стрела» решила я для себя, заворожено разглядывая торчащее из спины Кальтарена, оперенное древко, из-под которого стало расплываться темно красное пятно. Короткий вскрик, и маг, покачнувшись, обернулся посмотреть, что же это такое больно толкнуло его в спину. Развернувшись, он получил еще две таких же стрелы, но уже в грудь, где-то в область сердца. Глаза Кальтарэна, недоуменно распахнулись, такой подлости от судьбы, в тот момент, когда он уже считал себя, чуть ли не повелителем мира, он, явно, не ожидал. Первым вниз упал артефакт. Выскользнув из ослабевших пальцев мага, «Слеза Дракона» покатился по плите, остановившись, буквально, в нескольких сантиметрах возле края обрыва. Кальтарэн упал следом. Как-то замедленно, опустившись вначале на колени, затем уже гораздо быстрее, завалившись вбок, лицом повернувшись ко мне с герцогом. Медленно стекленеющий взгляд его, направленных в мою сторону глаз, заставил меня нервно передернуться, чем я опять привлекла к себе внимание Рэйдманта. Оторвав ошалелый взгляд от своего, явно не совсем живого, подельника, герцог резво развернулся в сторону темнеющего провала выхода из здания, при этом поддернув меня за волосы так, что я оказалась прямо перед ним. Судя по тому, откуда предположительно вылетели стрелы, меня, видимо, собрались использовать в качестве живого щита. Как я не всматривалась в темноту между огромными колоннами, разглядеть своих анонимных, предполагаемых союзников, мне не удалось. Зато я заметила, как лишившиеся мага, подчинившего их своей воле, драконы нарезали какие-то неровные круги, при этом чуть ли не сталкиваясь иногда между собой. Грэйталлий, судя по замученному виду, державшийся в воздухе из последних сил, не рискнул все же опуститься на нашу сторону пропасти, а приземлился на площадке возле кучки мусора, оставшейся после разрушенной беседки.

— Рэйдмант, отпустите девушку немедленно.

Знакомый голос, который я совершенно не ожидала здесь услышать, отвлек меня от попытки рассмотреть распластанную на спине Грэйталлия Маринку. Оборачиваюсь, и вижу выходящего из-за одной из колон Антариэля. Кажется, что меня сегодня все-таки будут спасать. Хотя мне совершенно не понятно, как он смог здесь оказаться, если герцог его под надежной охраной в городе оставил. А сейчас он стоит перед нами, пускай и несколько растрепанный и запыхавшийся, как после длительной пробежки, но зато целый и невредимый, и с мечом в руках. Вот как-то сомнительно мне, что Шантэрлик своего, столь ценного, пленника по доброте душевной отпустил, да еще и оружием в дорогу снабдил. Да и что-то мне подсказывает, что муженек сюда не один заявился. В мага стреляли из лука, которого я у барона при себе не заметила. И еще один интересный моментик: последние две стрелы были выпущены одновременно, а это значит, что еще, минимум, двое прячутся где-то в темноте здания. Видимо, подобные мысли посетили и голову герцога, потому, что подтянув меня к себе поближе, он настороженно поинтересовался у Антариэля:

— Мальчик мой, а что это Вы тут делаете? И где Шантэрлик?

— Шантэрлик и все ваши люди там, где я надеюсь, скоро окажетесь и Вы, Ваше Сиятельство. Чему я прямо сейчас и поспособствую, если немедленно не отпустите Эйлену.

— Отпустить? Хорошо, я отпущу ее. — Вот не зря мне не понравилось слишком уж быстрое согласие герцога. Меня опять со всей силы дергают за волосы, и вот я уже стою чуть ли не на цыпочках возле самого края пропасти, а из-под моих ног вниз сыплются мелкие камушки. Что-то мне совершенно не хочется отправиться вслед за ними. И что самое обидное, не вижу ничего из того, что за моей спиной происходит, перед глазами только пропасть стоит, которую я, возможно, в ближайшее время смогу разглядеть во всей красе во время полета, в который меня Его Сиятельство, господин герцог, по «доброте» своей душевной, отправит.

— Антариэль, ты продолжаешь настаивать на том, чтобы я ее отпустил?

— Нет, стойте!

— Благоразумное решение. — Голос герцога был полон ничем не прикрытого злорадства. — А теперь моя очередь выдвигать требования: сейчас ты бросаешь свой меч как можно дальше в сторону, и делаешь 10 шагов ко мне. И без глупостей.

Звон ударившегося о каменную поверхность плиты железа, дал мне понять, что Антариэль исполнил требование герцога без промедления.

— Давно бы так, и запомни, мой дорогой, старших нужно слушаться…

— Вот именно, я это ему тоже пытался втолковать, но, похоже, что безуспешно. — Еще один знакомый голос, неожиданно прозвучавший за моей спиной, добил меня окончательно. И мне еще рассказывали, что в этот город невозможно войти. А на самом деле шастают все кому не лень.

— Что все это значит? — Судя по тому, что рука, сжимающая мои волосы, как-то чересчур нервно дернулась, Рэйдманта представшее перед его глазами зрелище впечатлило довольно неслабо. Жаль, что я всего этого не могу видеть. Представляю глаза Его Сиятельства, в тот момент, когда он обнаруживает возникшего перед собой практически полностью идентичного близнеца, его горячо любимого барона.

— Это значит, что Вам придется сдаться, и быть может, тогда я соглашусь оставить Вам вашу никчемную жизнь, и отправить к вашему королю, пускай он решает вашу дальнейшую судьбу. — Судя по несколько скучающему тону, каким все это было произнесено, эльфу, было совершенно все равно, согласится на его предложение герцог или нет. А как же я?

Как будто прочитав мои мысли, эльф, устало вздохнув, добавил:

— И если Вы рассчитываете торговаться девчонкой, то я вам этого не советую. Ее судьба мне совершенно безразлична, а своему внуку я смогу найти и менее проблемную и более подходящую его титулу невесту.

Глава 24

Ну, ничего себе заявочки! Это что же тогда получается? Если герцог и решится меня вниз с обрыва скинуть, то этот гад остроухий, даже и не пошевельнется, чтобы помочь бедной несчастной девушке, то бишь мне? Да, с такими сердобольными спасателями, мои надежды на спасение, таяли как снег под жарким июльским солнцем.

— Рэйдмант, отпустите ее, и я клянусь, что Вы сможете беспрепятственно уйти отсюда, куда только пожелаете. — Напряженный от волнения голос моего мужа, добавил хоть чуточку оптимизма в мои нерадостные прогнозы, на мое же будущее. Приятно все-таки, что хоть кто-то обо мне заботится и переживает. Герцог, тоже понял, что ради моей безопасности Антариэль пожертвует, если не всем, то, по крайней мере, очень многим, чем сразу же и поспешил нагло воспользоваться.

— Барон, Вашему слову я верю. Только вот этот эльф, который как-то уж подозрительно сильно на Вас похож, внушает мне некоторые опасения. Если честно, то я сомневаюсь, что он даст мне уйти, даже не смотря на данное Вами слово. Поэтому у меня есть для вас несколько иное предложение: я отпускаю девчонку на все четыре стороны, а вы занимаете ее место и уходите вместе со мной. — Небольшая эффектная пауза, чтобы дать понять всем заинтересованным лицам весь смысл этого предложения. И сразу два полностью противоположных ответа:

— Хорошо, я согласен. — Моментально согласился Антариэль.

— Я совершенно против подобной глупости. — Тоже довольно быстро сориентировался в происходящем эльф. Я же тактично промолчала, еще не хватало чтобы герцог недовольный, моим, высказанным вслух, категорическим несогласием с его абсурдным предложением, в ярости не подтолкнул бы меня в спину, отправляя в свободный полет. Прозвучавшее в моей голове, как гром среди ясного неба, несколько неуверенное «девочка», заставило меня осторожненько поднять глаза вверх. Увиденное несколько приподняло мое крайне пессимистическое настроение. До этого, совершенно хаотично передвигающиеся драконы, теперь нарезали плавные, и более правильные круги, поднявшись гораздо выше в небо.

— Девочка, — Слегка смущенный, виноватый голос Клиайтарэны, окончательно утвердил меня в мысли, что эта парочка крылатых ящеров, все-таки вышла из-под воздействия «Слезы Дракона». — Грэйталлий, вкратце рассказал о том, что мы с Лентэркарном тут только что вытворяли, мне очень жаль, но об этом поговорим попозже… Сейчас главное разобраться с герцогом, нельзя позволить ему сбежать. Тем более что он, скорее всего, захочет забрать с собой артефакт. Да и барон согласиться на что угодно, лишь бы Рэйдмант отпустил тебя. Ты прекрасно ведь понимаешь, чего именно потребует от него герцог, а этого, я так думаю, не слишком-то и захочешь ты.

— Конечно, не захочу! — Мысленно возмущаюсь я, и тут же растерянно интересуюсь: — И что же мне делать?

— Девочка, — чересчур уж сильно ласково звучит голос драконши. Что-то мне подсказывает, что мне не слишком понравится то, что она мне сейчас предложит. Как всегда, когда я предполагаю не слишком хороший для себя вариант развития событий, оказываюсь абсолютно права. — Лена, вы с герцогом сейчас стоите на самом краю обрыва, и если ты только слегка подашься вперед…

— Замечательная идея! — Я еле-еле сдержала свой, рвущийся наружу, явно истерический смешок. — Если я напару с Рэйдмантом разобьюсь, то сразу столько проблем утрясется. Только вот, как ни странно, мне жить еще почему-то хочется.

— Девочка, кто говорит, что ты должна разбиться. — Искреннее удивление Клиайтарены, заставило меня несколько устыдиться подобного предположения. — Как только прыгнешь, постарайся оказаться подальше от герцога. Упасть я тебе не дам, не бойся. Поймаю. В, крайнем случае, меня подстрахует Лентэнкарн.

Да-а-а. Прыгать, видимо, все-таки придется, хотя и очень сильно не хочется. Тем более, что пока я болтала с драконшей, Антариэль, не смотря на приказным тоном, высказанное пожелание со стороны эльфа, стоять на месте и не дергаться, уже подходил к Рэйдманту. Видеть я этого не видела, но раздающийся уже совсем рядом, звук шагов, ясно дал мне понять, что уже пора принимать какое-то решение. То, что меня освободят, это, конечно, очень здорово, но не ценой же пленения моего мужа, тем более, зная о не вполне приличных планах герцога на его счет.

В последний раз, взглянув на раскинувшуюся под ногами пустоту, крепко-накрепко зажмуриваюсь, и резко, всем телом, дергаюсь вперед. Чувствуя, что мои ноги потеряли и ту, весьма ненадежную опору, в виде крохотного кусочка плиты, на которой они только что стояли, я поняла, что идея с прыжком, мне все-таки удалась.

— Эйлена! — Испуганный вскрик Антариэля, почти не был слышен из-за разъяренного вопля Рэйдмонта, чуть не разорвавшего мои барабанные перепонки:

— Дрянь! Ты что натворила?! — Кстати, волосы мои он так и не отпустил, чем подло и воспользовался, изо всей силы дернув за них рукой.

«Подстригусь!» промелькнула в голове единственная здравая мысль. Остальные были не совсем здравыми, и совсем нецензурными, и все направлены на подлого герцога.

Как-то замедленно проваливаюсь, в образовавшуюся подо мной воздушную яму, по всему телу больно ударяет сильным порывом, сопротивляющегося моему падению, воздуха. Понимая, что, именно сейчас, я на бешеной скорости начинаю падать в невероятно глубокую пропасть, куда я, ко всему прочему, еще и по собственной воле сиганула, в шоке открываю глаза. Мамо-о-о-чка! Лучше бы я их не открывала! Лечу вниз лицом, бегущая внизу подо мной река, приближается ко мне как-то чересчур быстро. Или это я к ней приближаюсь? Хороший вопрос! Господи! Нашла о чем думать! Нужно как-то от герцога освободиться. А как? Поворачиваюсь, и с ужасом вижу, как падающий чуть сбоку от меня Рэйдмант, торопливо выхватывает из ножен клинок, и уже замахивается в мою сторону, подтянув меня поближе за мои многострадальные волосы. Если выживу — точно подстригусь, да еще и на лысо! Короткий замах, и я, в отчаянии, попытавшись отдернуться в сторону, и закрывшись руками, судорожно вздрагиваю от, пронзившей правое плечо, сильнейшей боли.

Сквозь брызнувшие из глаз слезы, с какой-то апатией наблюдаю за опять приближающимся ко мне, перепачканным моей же кровью, лезвием. Зажмуриваюсь опять. С удивлением, вместо очередного по мне удара ножом, чувствую опять рывок за мои волосы. На этот раз, правда, не такой болезненный. А после, я с удивлением, понимаю, что герцог все-таки отпустил мою шевелюру. И с чего бы это? Смотрю по сторонам, и чуть не падаю от изумления. Хотя… я вроде бы и так падаю. Оказывается, что падаем мы уже не вдвоем с Рэйдмантом, а втроем, к нам еще и Антариэль присоединиться решил. Ухватив Рэйдманта за руку с зажатым в ней кинжалом, мой муж умудрился как-то оттолкнуть герцога довольно-таки далеко от меня, и сейчас они падают гораздо ниже меня, и при этом еще и дерутся. Ну, я его… я ему! В общем, огребет он у меня по полной программе! Если выживем…

Сбоку промелькнула довольно большая тень. Рывок, и меня резко вздергивает вверх, довольно больно сжимая чем-то твердым поперек талии. Смотрю вверх и вижу над собой покрытое нежно зеленой, мелкой чешуйкой брюхо дракона, в передних лапах которого я, крепко сжатая, сейчас и болтыхаюсь. Фух, одной проблемой вроде бы стало меньше.

— Клиайтарэна? — мысленно обращаюсь я к своей, вероятной, спасительнице.

— Да, девочка, это я.

— А Антариэль? — В ужасе смотрю вниз, на стремительно падающие вниз, и при этом отчаянно дерущиеся друг с другом фигурки.

— Не бойся. Ему не даст упасть Лейтенкарн, он сразу перехватит, как только…

— Пускай сейчас перехватывает. — Ору в панике, и, кажется, при этом вслух. — Еще чуть-чуть и уже будет поздно! А я только замуж вышла! А это все ты, со своей дурацкой идеей.

Спорить со мной даже и не стали, и на требование лететь немедленно вниз, тоже никак не отреагировали. Вместо этого, Клиайтарэна, в пару взмахов своих огромных крыльев, вылетела из ущелья и не слишком-то и аккуратно швырнула на знакомую плиту.

— Сиди тут, и смотри, без выкрутасов. — Каким тоном мне это было заявлено… Кажется, на меня обиделись, причем довольно сильно.

Драконша, резко крутнувшись в воздухе, собралась уже нырнуть опять в пропасть, но не успела. Оттуда, чуть в нее не врезавшись, вылетел еще один дракон, сжимающих в своих когтистых лапах… Антариэля. Несколько секунд, и мой вполне живой и здоровый муженек подбегает к сидящей в шоковом состоянии мне. Когда же он хватает меня обеими своими руками за плечи, с желанием помочь подняться, то вместо благодарности, выслушивает о своей персоне такое… и в таких выражениях. Я и сама не знала, что столько нецензурных слов знаю. А Антариэль, так тот вообще чуть ли не в ступор впал, только глазами на меня изумленно хлопает. Сам виноват. Не чего было мою, герцогом покромсанную руку хватать, не глядя куда.

— Руки уб-б-бери… — процедила в конце своего довольно цветистого монолога. — Быс-с-т-т-ро! — Наверное, что-то такое, не слишком ласковое, в моем взгляде читалось, раз Антариэль от меня, как от прокаженной отшатнулся, хорошо, что и руки все-таки убрал.

— Элейна, ты что? — Боже мой, какие мы обидчивые. Вон, на лице полнейшая растерянность от моего, такого, неожиданно прохладного к нему отношения. А как же? Герой! Я, должно быть, по его мнению должна к нему на шею сейчас с разбегу запрыгнуть, с клятвами в вечной любви до самого гроба. Так извините, не в том я сейчас состоянии, чтобы резво прыгать и скакать.

— Ты меня, что добить решил, чтобы не мучилась? — Язвительно интересуюсь, при этом демонстративно поворачиваясь к нему пострадавшей рукой. — Тем более, что тебе тут уже и невесту другую пообещали сосватать, более подходящую.

— Какую невесту? — Антариэль перевел взгляд с уже довольно сильно пропитавшегося моей кровью разрезанного рукава платья, и оторопело на меня уставился: — Ты о чем вообще думаешь? Ты же ранена!

Так, это уже наглость! Можно подумать, что я не заметила, что ранена. А мне еще и таким тоном об этом заявили, как будто я сама в этом виновата. Ох уж эти мужчины! Никакой от них пользы! С тяжелым вздохом задираю обтрепанный до состояния половой тряпки, подол своего, некогда довольно симпатичного платьица, и одним рывком укорачиваю нижнюю сорочку до размера «нуоченьсупермини», при этом наталкиваясь на конкретно заинтересованный взгляд, нахально обозревающий мои ноги, по всей открывшейся для просмотра длине. Ну и свинство! Я тут, можно сказать, тяжело раненая кровью на виду у всех истекаю, а вместо того, чтобы помощь какую получить… Резко отдергиваю юбку вниз, тем самым приводя в чувство несколько замечтавшегося супруга. Тот, слегка покраснев, быстренько подсел ко мне поближе, и аккуратненько стал разрезать многострадальный рукав, каким-то уж больно знакомым ножичком.

Заметив мой заинтересованный взгляд, Антариэль, кивнув на кинжал, несколько самодовольно заявил:

— Это Рэйдманта, ему он уже не понадобится. — Осторожно развернув края ткани, Антариэль облегченно вздохнул: — Ничего страшного, простая царапина.

— Что? — Выворачиваю шею разглядывая. И ЭТО царапина? Да мне сейчас плохо станет. Сантиметров в десять длиной, и довольно глубокий отвратительный порез из которого обильно сочилась моя родная кровушка. Да там же шрам безобразнейший будет, когда все это заживет. И это «ничего страшного»? Пока я приходила в себя от такого вопиющего пренебрежения к своей персоне, Антариэль, мягко вытащил из моих, судорожно сжатых пальцев, оторванный от сорочки лоскут, и довольно профессионально наложил мне повязку, даже почти и больно не было. Из принципа немного поскулив и, парочку разиков, болезненно вскрикнув, кивнула головой в сторону эльфа.

— Антариэль, объясни мне пожалуйста, что здесь делает этот остроухий взяточник? — указываю на невозмутимо стоявшего вдалеке от нас рядом с покойным ныне магом и что-то задумчиво рассматривающего внизу тезку моего мужа.

— Такое ощущение, что Вы мне не совсем рады. — И как он услышал-то с такого расстояния? Я же, можно сказать, почти шепотом говорила. А этот ушастик, тем временем не спеша так, к нам подошел, и ко мне холодным тоном обратился: — Хотя, должен Вам напомнить, что если бы не моя помощь, и поддержка моих сопровождающих, то ваше положение, оставляло бы желать гораздо лучшего… — О и друзья-соплеменники его, уже оказывается из-за колон повыходили, но луки из рук до сих пор не выпустили, и по сторонам настороженно поглядывают.

— Так я же и не спорю. Просто мне очень интересно, как Вы узнали, где именно мы находимся? Что-то я не припоминаю, чтобы мы рассказывали о цели нашего путешествия.

— Кошелек с монетами, что я Вам дал в качестве отступных…

— Только не говорите мне, — не слишком-то и вежливо перебила я, слегка скривившегося, от моей вопиющей бестактности, красавчика, — что на него тоже было наложено заклятие поиска?

— Не совсем. На нем было заклинание от воровства, но принцип действия практически тот же. — Холодный презрительный взгляд в мою сторону, оставил меня совершенно равнодушной. Меня вообще в данный момент беспокоила навязчивая, такая мыслишка, что подарки, взятки и другие виды подношений и презентов, в этом мире брать я больше не буду — поскольку чревато непредвиденными последствиями. Неизвестно, что там к ним в нагрузку прилагаться будет. — Кстати, — продолжил мне высказывать этот, необычайно хорошо сохранившийся, дедуля, — Вы поступили совершенно бесчестно, взяв деньги и при этом, не выполнив своего обещания оставить моего внука в покое. Хотя, чего еще можно ожидать от какой-то человечки?

— Да как Вы смеете? — Выступив вперед, тем самым огородив мою скромную персону от только что оскорбившего меня хама, мой муж угрожающе уставился на эльфа. — Я, конечно, очень благодарен за оказанную нам помощь, но это, не дает Вам никакого права оскорблять эту девушку. И насчет врученных ей денег… Разве не бесчестно было именно с Вашей стороны, угрозами заставить ее согласиться принять ваши условия, и подачку? Не говоря уже о том, что кое-кто не слишком разборчивый в средствах, меня банально опоил какой-то снотворной дрянью.

— Тем более, — решилась я напомнить о себе, осторожненько выглядывая из-за широкого надежного мужского плеча. — То, что Вы решили, что барон де Альетэн Ваш внук, еще не означает, что это в действительности так. Ваше с ним родство еще и доказать нужно…

— А вот это, я в скором времени и собираюсь выяснить. Барон согласился пройти проверку при условии, что я помогу освободить Вас и его друзей из рук герцога. И еще…

Что мне еще хотел высказать, этот возмутительно невозмутимый тип, осталось тайной. Помешал, тяжело приземлившийся возле нас дракон, с довольно знакомой всадницей на спине. Поднятое при посадке облако пыли, заставило нас всех временно прекратить взаимные обвинения.

Отчихавшаяся, и откашлявшаяся, обнаруживаю себя крепко сжатую в объятьях довольно верещавшей сестрицы.

— Ленчик! Живая! — Проорала она мне на ухо, продолжая тискать, как любимую плюшевую игрушку, при этом нещадно зажимая мою бедную несчастную пораненную руку. — Я так волновалась, так волнова…

Затормозив на полуслове, меня неожиданно резко отпустили, и я смогла воотчую наблюдать очень редкую и необычайно занимательную картинку — «Сестричка в шоковом состоянии». Маринка, совершенно позабыв про вновь, счастливо обретенную меня, замерла, очумело разглядывая, двух, почти совершенно одинаковых красавчиков, с молчаливым неодобрением наблюдающих за устроенным ей представлением.

— Слушай, подруга… — каким-то, хищным взглядом, посматривая, на настороженно замерших под ее пристальным вниманием, парней, сообщила мне Маринка. — Если ты скажешь, что у меня сейчас просто двоится в глазах, я тебя просто прибью, и жалко не станет.

— Не двоится. — Сразу смекнув откуда ветер дует, и тихонечко позлорадствовав про себя на тему некоторых остроухих личностей, шустренько подтвердила я адекватность своей импульсивной родственницы, просто помешанной на натуральных блондинах.

— И когда ты мне собиралась сообщить, что у твоего мужа есть брат-близнец?

— У мужа?! — Опачки! Неужели у эльфа эмоции проявились? Антариэль, (тот, который вероятный дедушка) недоверчиво в мою сторону уставился, да еще и лицо такое обиженно-горестное состроил, что мне его почти что жалко стало… Вот именно, что «почти», так как после секундного проявления своих чувств, дедуля вновь нацепил на себя, совершенно бесстрастную маску и холодным тоном поинтересовался: — Неужели я недостаточно заплатил, чтобы Вы отказались от этой своей нелепой затеи? Так скажите, сколько Вам нужно еще, и если эта сумма будет более-менее приемлемая, то я с радостью избавлюсь таким способом от Вашего неприятного общества.

Все. Достал! Причем сильно достал.

— Понимаете, — нахально улыбнувшись, и пару раз кокетливо хлопнув ресницами, я решила отомстить за нанесенное мне ранее оскорбление, попытавшись вывести из себя, только что пришедшего в себя эльфа: — Те деньги, что Вы мне дали, как-то быстро успели закончиться. Вы даже не представляете, сколько сейчас стоят хорошие платья и аксессуары к ним. И я решила, что такой хорошо обеспеченный и щедрый родственник как Вы, мне совершенно не помешает. Так что к моему, не «слишком приятному обществу» Вам следует потихонечку привыкать… Дедушка.

Н-да, чувствую, бедный несчастный ушастик, в данный момент, проклял тот день, когда он имел сомнительное «удовольствие» меня встретить в том злосчастном переулке. Знал бы, что так все обернется, сам бы меня Шантэрлику торжественно, лично в руки сдал.

— А Вы женаты? — Решила добить, опешившего от моей несусветной наглости эльфа, моя ненаглядная родственница, тихонечко подкравшаяся как можно ближе, к объекту своего восхищения, и выжидающе заглядывая в его глаза.

— Нет, — недоуменный, растерянный взгляд в сторону, моментально засиявшей довольной улыбкой Маринки, показал, что «дедушка» еще не осознал, что в данный момент он попал, причем, попал конкретно… — Моя жена умерла уже довольно давно, и я не совсем понимаю, какое это имеет к Вам отношение.

— Прямое. — Заговорщицки подмигнув тяжело вздохнувшей мне, сестрица подарила, несколько обеспокоенно за ней наблюдающему эльфу, одну из своих самых обворожительных улыбок. — Я как раз подыскиваю кандидатуру для своего очередного замужества, думаю, что Вы превосходно подойдете на эту роль. Так что можете прямо сейчас начинать радоваться своему будущему счастью.

Судя по шокированному выражению лица «счастливчика», радоваться столь оригинальному заявлению он как-то не сильно и спешил. Я бы даже сказала, что дело обстояло с точностью до, наоборот. Слегка мысленно посочувствовав, объекту матримониальных планов подруги, я несколько озадачилась: это что же тогда получается? Когда Маринка выйдет замуж за этого напыщенного красавчика (а прекрасно зная упертый сестрицын характер, я не сильно в этом и сомневалась), то она мне будет бабушкой приходиться? Да-а-а, представляю себе ее реакцию, если я к ней хотя бы разочек так обращусь. Бабушка Марина! Ха! И сколько я после этого, интересно, проживу?

— Кто! Это! ТАКАЯ?!!! — Не понятно к кому обращаясь, окончательно выведенный из себя эльф указал пальцем, на восторженно созерцающую своего предполагаемого будущего супруга, Маринку.

— Родственница моя. — Решила я немного прояснить ситуацию.

— Понятно, значит у вас это семейное… — Как-то несколько отрешенно сообщил всем присутствующим эльф.

— Да, у нас по женской линии в семье на внешность еще никто не жаловался, — смущенно потупив глазки, прощебетала мило порозовевшая родственница, (очень редкое, нужно сказать, зрелище).

— Причем тут внешность? Я говорю о вашей, ни с чем несравнимой наглости, граничащей с безумием. — Разозленный до самого не могу, со сверкающими от ярости ярко-зелеными глазищами, раскрасневшимися щеками, некогда совершенно невозмутимый эльф, представлял собой невероятно привлекательное зрелище. Не была бы уже замужем за практически точно таким же, обязательно влюбилась бы. Маринку представшее перед ней зрелище, тоже не оставило равнодушной, и решив еще больше поддразнить «дедушку», подмигнув мне хитрющим взглядом, сделала крайне обиженное лицо.

— Слушай, парень. — Эльф от такого фамильярного к нему (такому всему из себя крутому) обращения, впал в тихую ярость. — Я могу обидеться, и передумать. Меня такой хамовитый муж не слишком-то и устраивает, так что придется тебе задуматься о своих манерах, в сторону их дальнейшего улучшения. — По плотно сжатым губам, и несколько оцепеневшему взгляду, было прекрасно видно, что он еле сдерживается, чтобы не устроить моей в край распоясавшейся сестричке хорошую взбучку.

— Я никогда не опущусь до того, чтобы ввести в свой дом в качестве супруги ничтожную человечку, низкого сословия, да еще такого вульгарного поведения. Об этом не может быть даже речи.

Вау, каким тоном он практически выплюнул это слово «человечку». Даже мне захотелось вцепиться ногтями в физиономию этого высокомерного красавца, чего уж говорить о побледневшей от такого унижения Маринке. Странно, вместо ожидаемого мной, со стороны подруги, взрыва негативных эмоций, она задумчиво осмотрела остатки маникюра на пальчиках одной из своих рук и, даже не глядя на эльфа, небрежно так у него поинтересовалась:

— А с чего Вы взяли, что я — так называемая «человечка»?

— А кто же тогда?

— «Говорящая с Драконами» — Вам это о чем-то говорит?

— Чушь! — Недоверчиво хмыкнул эльф, одарив сестрицу очередным, полным презрения, взглядом. — «Говорящие» были изгнаны с Эльтарии…

— Очень и очень давно, — нетерпеливо перебила его Маринка. — А я может родину предков навестить решила? А мне тут, вдруг, так сильно понравилось, что я на постоянное место жительства, сюда перебраться решила. И еще странно, что Вы не заметили, моего крылатого друга, на котором я сюда прилетела. — Кивок на вольготно развалившегося невдалеке от нас Грэйталлия, который вылизывал свои прямо на глазах затягивающиеся раны и при этом старательно делал вид, что он вообще с нами не знаком, а просто так тут лежит, потому что место удобное. Видя, что эльф задумчиво покосился в сторону дракона, Маринка решила добить его окончательно и бесповоротно: — Ах да, чуть не забыла, мне тут недавно такую интересную информацию сообщили, что, оказывается, все «Говорящие» женского пола имеют способность заполучить любого понравившегося им мужчину. Не слыхали, случайно, о таком?

Должно быть «слыхали». После этого вопросика, несколько растерянный взгляд, перебегающий туда-сюда с дракона на Маринку, и обратно, моментально замер где-то посередине между ними. Затем, после не слишком продолжительного молчания, эльф медленно развернулся в сторону самодовольно ухмыляющейся сестрички, и злобно отчеканил:

— Ни! За! Что!

Глава 25

Как же мне эти пыльные дороги уже надоели. Но тут я сама виновата — нечего было Клиайтарэну злить своим хамским поведением. Можно было бы оправдаться тем, что я за Антариэля сильно переживала, но это не извиняет того, что я на драконшу сорвалась. И вместо того, чтобы трястись верхом на лошадях, но такой жарище, мы уже давно с комфортом были бы все дружно доставлены в пункт нашего принудительного назначения — Элигерский лес. Я, конечно, попыталась убедить своего мужа плюнуть на данное его предполагаемому родственнику обещание, и отправиться в родовой замок де Альетэнов. Но мне на это только принялись тактично объяснять о том, что данное дворянином обещание, обычно все-таки принято выполнять. И что самое обидное, Маринка-предательница, встала на сторону моего мужа, и изъявила активное желание посмотреть на место обитания своего очередного увлечения. Хорошо, что хоть драконы, сдавшись под Маринкиными слезливыми увещеваниями, согласились перенести нас всех, включая и эльфов, на своих спинах, к выходу из заброшенного города, повторную дорогу среди колон, я представляла с тихим ужасом.

Едва сгрузив во время последней ходки, оставшуюся часть эльфов, драконы полетели дальше в горы. Все еще дувшаяся, не смотря на все те извинения, что я ей принесла, Клиайтарэна, ворчливо сообщила мне на прощание, что попозже прилетит навестить меня в Элигерский лес. А сейчас у них важная миссия — запрятать как можно надежнее злополучный артефакт. Мы, посовещавшись, решили, что у драконов из-под носа, увести такую опасную вещичку, будет очень и очень не просто, поэтому и прятать нужно в одной из пещер, где они проживают. У заброшенного, палаточного лагеря, нас встретили радостные принц с Бэртом и, вечно недовольная Тайлита. Пленников и оставленных их охранять людей герцога, нигде не было видно, как оказалось, эльфы и тут посодействовали. Стражу перебили, а освобожденные, не стали задерживаться, и быстренько отправились восвояси.

Часть эльфов, отправилась в город и пригнала лошадей, как наших, так и оставшихся в наследство от безвременно почивших заговорщиков. При чем, как сообщил мне Антариэль, эти самые эльфы приняли самое непосредственное участие в истреблении, опасных для общества индивидуумов. Мой муженек, как оказалось, этих длинноухих снайперов заметил еще тогда, когда его Шантерлик со своими бандитами в дом заводил, поэтому и не сопротивлялся. И как только наша компания во главе с герцогом скрылась внутри огромного здания, эльфы (как оказалось, превосходно видящие в темноте) точными выстрелами из своих луков, буквально за несколько мгновений перебили всех находящихся в доме. От времени стекла в проемах окон почти все полопались и рассыпались, а разбойники еще и факелы внутри дома зажгли, благодаря чему снаружи были видны как на ладони, чем наши шустрые спасители и не преминули воспользоваться.

— А как же ты? — Испуганно ахнула я, при этом в наглую устраиваясь поудобнее на лошади, уютно прислонившись спиной, к груди сидящего за мной парня. Судя по тому, что после этих моих поползновений, меня еще и загребущей рукой к себе поближе подтянули, возражений против моего нахального поведения быть не должно.

— А я тихонечко стоял в сторонке, при этом молясь всем известным мне богам, чтобы меня случайной стрелой не зацепило — было бы невероятно обидно, если бы мои освободители меня бы подстрелили. Руки у меня связанные были, так что помочь в деле моего освобождения я особо ничем не мог, да и если бы суетиться стал, мог только помешать. — Потом, не слишком дружелюбно посверлив взглядом спину едущего впереди нас предводителя эльфов, Антариэль недовольно продолжил: — А как только с бандитами разделались, этот… высокородный меня из дома выволок, на свою лошадь закинул и сообщил, что собирается отвезти меня к себе домой, проверять являюсь я его родственником или нет. Еле убедил развернуться, чтобы тебя с принцем и Бэртом вытянуть — не соглашался ни в какую, пока я ему о «Слезе Дракона» не рассказал, и о том, чем этот артефакт опасен. Да и потом, согласился принять участие, в твоем спасении только вынудив меня поклясться, что после этого я без возражений последую за ним в Элигерский Лес.

— Вот же шантажист несчастный.

— Привал! — Не дал мне вволю повозмущаться недовольный окрик, обсуждаемого мной эльфа. Осмотревшись кругом, обнаружила, что остановились мы на пологом берегу речки. Сгрузив меня с лошади на землю, Антариэль вместе с остальными расседлал лошадей, и повел их к воде. Усевшись в тенечке, какого-то, довольно высокого кустарника, я, устало положив голову на подтянутые к груди колени и прикрыв глаза, почти что уже и задремала. Но сделать мне этого не дала моя разлюбезная родственница.

— Нет, ну ты посмотри какая сволочь! — недовольно буркнули мне прямо на ухо, тем самым заставляя распрощаться с идеей хотя бы чуточку расслабиться. Нехотя поворачиваюсь в сторону подруги, и отчаянно стараясь подавить не слишком уместный зевок, нацепляю на лицо маску полнейшего участия и внимания. Проследив за кивком в сторону так сильно возмущающего ее объекта, ожидаемо обнаружила в том направлении некого блондинистого красавчика-эльфа, который в данный момент, стоя по колено в воде обтирал тряпкой своего коня. Снежно-белого! Ну, прямо прЫнц на белом коне.

— Ведь нарочно меня игнорирует! Даже смотреть в мою сторону не хочет, гад. И что делать, а? — И при этом так на меня жалостливо посмотрела, что я несколько обеспокоилась. Неужели Маринка и правда на этого дедушку эльфийского запала? Ой-ой-ой! Я-то думала, что она поиздеваться просто захотела, слегка попустив этого заносчивого типа, а тут оказывается… Еще раз посмотрела на уже выведшего из речки коня, эльфа, который передав поводья одному из своих соотечественников, взяв лук и, перекинув через плечо колчан со стрелами, направился в сторону почти походящего к реке леска. А тут мы с Маринкой, как раз на его пути оказались. Ну что сказать? Поражаюсь, как он голову не свернул, пытаясь сделать вид, что в упор нас не замечает, а очень серьезно занят разглядыванием чего-то крайне важного в совершенно другой стороне. Хотя, проследив за его напряженным взглядом, не нашла в том направлении ничего интересного: деревья как деревья, такие же и везде в округе.

— Вот скотина! — возмущенно уставившись на, довольно быстро удалявшуюся от нас мужскую фигуру, Маринка легонько толкнула меня локтем в бок.

— Вот видишь, все что угодно, лишь бы на меня не смотреть.

Да. Тяжелый случай, придется ампутировать… головы… обоим.

— Марин, а может ну его? — Без малейшей надежды на то, что подруга прислушается к моему совету, попыталась я ее вразумить. — Зачем он тебе такой нужен? Ведь кроме мордашки смазливой в нем ничего хорошего и нет.

— Девочки, о чем таком интересном секретничаете? — Вклинился между мной и сестрицей самодовольно улыбающийся принц Кэриэнталь.

— О том, какие же вы, мужчины, все-таки отвратительные создания. — Смерив Его Высочество совсем недружелюбным взглядом, Маринка гордо отвернулась в другую сторону, где на глаза ей как раз попался раздражающий ее своим невниманием объект. Эльф как раз вынырнул из чащи леса, неся за уши, печально обвисшие тушки только что подстреленных им зайцев.

— Добытчик, блин! — В сердцах процедила подруга, неприязненно посматривая на эльфа, обошедшего нас по широкой дуге и бросившего возле разведенного Бэртом костра наш сегодняшний ужин. Кэриэнталь, проследивший за направлением Маринкиного взгляда, и увидав, к кому именно относится столь пренебрежительное определение, недовольно хмыкнул. Именно этого эльфа человеческая часть нашего сообщества, почему-то недолюбливала в своем полном составе. И не удивительно: на всех нас он если и смотрел, то делал это с таким видом, будто ожидал, что мы с минуты на минуту ему какую-то гадость собираемся сделать. Если остальные его соотечественники, более-менее удостаивали нас своим драгоценнейшим вниманием, то их высокомерный предводитель делал вид, что вообще нас в упор не видит.

— Да, три несчастных зайчика на шесть голодных человек и одиннадцать не менее голодных эльфов — это, явно, будет маловато, — глубокомысленно окинув оценивающим взглядом, добытую эльфом дичь, пробурчал Кэриэнталь. Потом подхватил охапку собранного им в лесу сушняка и потянул к костру, возле которого хозяйственная Тайлита уже принялась разделывать заячьи тушки.

Голодными мы не остались. Где-то в течение получаса подтянулись и остальные эльфы, все с добычей в руках. Нда, поголовье пернатых и серых ушастых пушистиков в округе, после нашего присутствия, должно быть заметно поубавилось. Но я не в претензии. Экологически чистый шашлык, которым уже начало, довольно аппетитно потягивать со стороны костра, задушил в зародыше слабый писк моей совести, искренне сострадающей безвинно и безвременно погибшим зверюшкам. Быстренько схватив сделанный из ветки шампур, галантно протянутый мне одним из эльфов, я жадно впилась зубами в горячее обжигающее губы мясо. Хорошо. Жизнь удалась.

— Завтра будем проезжать небольшой городок — Лиезен, остановимся там с ночевкой. — Подсев поближе ко мне сообщил принц. Задумчиво проворачивая в руках выделенный ему вертел, Кэриэнталь нехотя продолжил: — Мне в столицу срочно нужно, и я не смогу сопровождать вас дальше. Надеюсь, Арон успел вовремя, и предупредил моего отца о готовящемся перевороте. Да и без Рэйдманта заговорщики, вряд ли начнут предпринимать какие-либо действия, но все равно мне лучше сейчас поспешить в столицу. Бэрт со мной поедет, с твоим мужем я уже договорился, да и Тайлиту, наверное, попробую уговорить… Поговорю о ней с отцом, может получится ее в магическую академию устроить, за особые заслуги перед королевством. Надеюсь, что Антариэль сможет за тобой присмотреть в мое отсутствие, да и эльфы — тоже в обиду не дадут. Я тут одного из этих длинноухих прижал, и он выдал мне кое-какую, довольно интересную информацию. Оказывается, ты благодаря своему замужеству, теперь войдешь в один из самых влиятельнейших эльфийских Домов, и твой новоиспеченный ушатый родственник, дал своим сопровождающим указание за тобой присматривать. Все-таки, ты какая-никакая — а родственница, и он, как глава Дома, несет за тебя ответственность.

— За меня он тоже ответственность несет? — живо заинтересовалась Маринка, беспардонно подслушивающая наш разговор.

— Нет, не несет. У тебя своя семья ведь имеется? Вот если бы ты вышла замуж за какого-нибудь эльфика, и вошла в его Дом, то тогда глава этого самого Дома отвечал бы за твое благополучие. — Хитро улыбнувшись моей подруге, принц продолжил: — Но поскольку ты девушка свободная, то мне вот даже интересно, почему тогда он и с тебя приказал своим, глаз не спускать?

Так, судя по тому, как заинтересованно метнулись в сторону одного из эльфов, радостно заблестевшие глазки родственницы, принц сумел-таки поднять ей настроение. Откинув опустевший шампур в сторону (сердечные переживания, на аппетите сестрицы совершенно не отразились), и довольно потянувшись, Маринка указала мне на речку и предложила освежиться.

— Давай попозже, я еще не доела, — Выставляю вперед прутик с ополовиненной порцией мяса, и выслушиваю в ответ очередную нотацию о том, какая же я все-таки копуша.

— Ладно, тогда я сама пойду, а ты попозже присоединяйся.

— Давай. — Сразу же согласилась я и махнула рукой вслед, направляющейся в сторону прибрежных зарослей кустарника девушке.

— Как ты, сильно устала? — Поворачиваюсь и вижу перед собой родные ярко-синие глаза, смотрящие на меня с некоторой тревогой. Присев рядом со мной, при этом отодвинув в сторону, возмущенного таким невероятным нахальством, принца, Антариэль собственническим жестом отобрал у меня недоеденный шашлык, взамен вручив другой, еще не начатый.

— Я не хочу, — попыталась было возмутиться я, — мне и моего, вполне хватило бы.

— Ешь! — Господи, как все командовать мной любят. А спорить совершенно не хочется, все-таки вымоталась я невероятно, поэтому, насупившись, принимаюсь за насильно врученную холестериновую добавку. Демонстративно уставилась на медленно текущие мимо речные воды, и стараюсь не обращать внимание на придвинувшегося ко мне, еще ближе Антариэля.

— Что-то подруга твоя слишком долго не возвращается, — прервал мой созерцательный процесс слегка обеспокоенный голос Кэриэнталя.

— Так она купаться пошла, — беспечно махнув на простилающуюся перед нами водную гладь, поспешила я успокоить этого паникера. — Водичка должно быть тепленькая, а Маринка плавать любит…

— Купаться? — Выкрикнули парни одновременно, а Антариэль на меня накинулся:

— Ты, что, забыла уже свое прошлое купание? — Ну вот зачем о таком напоминать, я ведь только что поела… А ведь он не просто так интересуется.

— А это что, та же самая речка?

— Та же самая, и практически рядом с тем местом, где и ты купалась. — Барон, окинул меня многообещающим взглядом, и нервно спросил: — В какую сторону она пошла?

Не успела я указать направление, как именно с той стороны до нас донесся короткий отчаянный вскрик, оборвавшийся как-то уж сильно резко.

Быстро переглянувшись, мы не сговариваясь, ломанулись прямо через густо растущий кустарник.

Остановились, только натолкнувшись на сваленную неаккуратной кучкой, одежду.

— Маринка!!! — заорала я изо всех сил, отчаянно пытаясь разглядеть на воде голову купающейся. Безрезультатно. Антариэль с принцем, не теряя времени даром, уже скинули сапоги, и побежали в воду. Я тоже было хотела последовать за ними, но обернувшийся назад муженек, одарил меня злобным взглядом, и заявил: — Только попробуй залезть в воду, сам, лично утоплю. — И нырнул вслед, за уже скрывшимся под водой принцем.

— Что еще опять стряслось? — неожиданно раздавшийся сзади голос, заставил меня нервно вздрогнуть. Медленно обернувшись, чтобы увидеть его обладателя, я немного пришла в себя. Зеленые глаза эльфа, буравили меня с таким недовольным видом, что я даже возмутилась: — Стряслось то, что из-за одного напыщенного самовлюбленного болвана, моя сестра, сейчас оказалась в опасности.

— И кто же этот болван? — Крайне холодным тоном поинтересовался надменный красавчик.

— Вы!

— Девчонка, да как ты смеешь?! — Ах, так на меня еще и голос повышать будут?

— Смею, — спокойно заявляю, и начинаю орать в ответ: — Приказали своим эльфам глаз с нас не спускать, и что из этого вышло? Со зрением резкие проблемы начались?

Надо признать, что после моей, вполне обоснованной критики, блондинчик слегка смутился, и сразу же начал оправдываться:

— Я прекрасно видел, как твоя ненормальная родственница уходила, но решил, что она по… э … нужде отлучиться решила, думаю, она не слишком бы обрадовалась, если бы я предложил, чтобы ее кто-то при этом сопровождал. — Тут уже смутилась я, чем эльф сразу же и воспользовался, опять начиная закидывать меня упреками: — И чего она вообще в воду лезла, если плавать не умеет?

— Умеет она плавать, и хорошо при этом! — Обиделась я за подругу.

— Лучше бы свои водоемы чистили от всякой хищной гадости, и проблем бы меньше было!

— От какой гадости? — настороженно уставился на меня эльф.

— Не слишком я ее и разглядывала, не до этого мне было. Помню только, что щупальца были…

— Касарка?!

— Да не помню я, как оно называется. — Психанула я, с удивлением наблюдая, как быстро стянувший с себя сапоги эльф, тоже побежал в воду, и точно так же как и Антариэль, обернулся и не менее злобно рявкнул:

— Чего стоишь, беги к лагерю, зови остальных.

Я побежала. Кажется, я за всю свою жизнь так быстро не бегала, как сейчас. Стрелой, вылетев из кустарника, задыхаясь, выпалила недоуменно меня разглядывающим эльфам и Тайлите:

— Там… эта, как ее? Касарка! Ваш главный сказал, туда всем бежать. — И указала на кустарник, из которого я только что выскочила. Сориентировались эти остроухие ребята моментально: всей толпой кинулись исполнять приказ высокого начальства, при этом чудом не затоптав стоящую у них на дороге меня.

В лагере осталась только одна Тайлита, которая как раз разливала из висящего над огнем и парящего котелка, какой-то ароматно пахнущий отвар. Застыв с двумя, уже наполненными кружками в руках, она смотрела на меня таким несчастным взглядом, что я только и смогла, что виновато пожав плечами, развернуться и побежать за, уже скрывшимися, эльфами. Я же ни виновата, что после нашего с ней знакомства, подобные экстремальные ситуации возникают у нее буквально на каждом шагу.

Т-а-а-ак! А это что за столпотворение? Бегущие впереди меня эльфы теперь стояли неуверенно переминающейся кучкой, и что-то разглядывали внизу под своими ногами. Ох, как мне все это не нравится… Растолкав не спешащих освободить мне дорогу эльфов, и увидав, на что они все дружно смотрели, я зажав ладонью рот, чтобы не завизжать, обессилено упала на колени, возле лежащей на земле Маринки. Неестественно бледная кожа, закрытые глаза — видок еще тот. И что самое страшное, совершенно не заметно никаких признаков дыхания. Мамочк-и-и-и! Так, истерить сейчас не когда, нужно срочно брать себя в руки. Что там у нас в инструкции по оказанию первой медицинской помощи при утоплениях пишется? Прикладываю пальцы к сонной артерии, пульса — полный ноль. Ой, как плохо. Значит дальше по списку наружный массаж сердца и вентиляция легких. Нужен еще кто-то в помощь. Придирчиво осматриваюсь по сторонам — все как-то виновато глаза отводят. Антариэль с принцем чуть в сторонке сидят воду из легких откашливают, по внешнему виду, не сильно от утопленницы отличаются. А вот с ног до головы мокрый эльф, который возле Маринки сидит, думаю, вполне подойдет.

— Значит так, — обратилась я к нервно вздрогнувшему блондину, и показала на лежащую между нами девушку. — Мне сейчас очень сильно нужна помощь, могу я на Вас рассчитывать?

На меня посмотрели как на умалишенную, причем абсолютно все эльфы.

— Она не дышит. — Попытался привести меня в чувство мужчина. — Совсем. — И уже тише добавил, слегка наклонив голову вниз: — Мне очень жаль.

— А нужно, чтобы дышала! — не желая дальше выслушивать соболезнования, ставлю ладони на грудную клетку подруги и сильно надавливаю. Пять раз подряд. Затем зажимаю ей нос и делаю искусственное дыхание.

— Эйлена, что Вы делаете? Прекратите немедленно! — С этими словами меня ухватили поперек талии и оттянули от Маринки. И кто это у нас тут такой умный? Поворачиваюсь — Антариэль, но не мой. Смотрит на меня обеспокоенно, и при этом еще и с некоторой жалостью.

— Я пытаюсь ее спасти! — Разъяренно прошипела я, при этом впившись ногтями в открытые запястья уцепивших меня рук. Еле слышно зашипев от довольно ощутимой боли, эльф меня все-таки отпустил, чем я поспешила воспользоваться, метнувшись обратно к Маринке.

— Я в своем мире, что-то вроде вашего лекаря, по крайней мере — училась. — Поспешила я разъяснить ситуацию, чтобы некоторым несознательным личностям еще какая глупость в голову не взбрела. Присела и опять принялась надавливать не грудную клетку утопленницы.

— Есть шанс ее спасти, и я собираюсь им воспользоваться. Так что если не собираетесь мне помогать, то хотя бы не мешайтесь.

— Чем я могу помочь? — Эльф смотрел на меня все еще не слишком доверчиво, но от его предложения я отказываться ни в коем случае не собиралась.

— Я нажимаю ей пять раз, вот так, — демонстрирую наглядно. — А вы делаете искусственное дыхание.

— Что я делаю? — недоуменно переспросил мужчина.

— Зажимаете ей нос и пытаетесь вдохнуть в ее рот воздух.

— А… Вы уверены, что это подействует?

— Если и дальше будете продолжать болтать, то неуверенна! — Гаркнула я, и показала собственным примером, как ему нужно действовать. Внимательно проследив за процессом, эльф понятливо кивнул, и присел рядом с Маринкой.

И понеслось. Прекрасно понимая, что с каждым мгновением шанс на благополучный исход, становится все призрачнее и призрачнее, я с нежданным от себя остервенением, пыталась заставить биться остановившееся сердце подруги. Руки устали неимоверно, и порезанное плечо, после каждого движения, отдавало тупой ноющей болью, на что я старалась не обращать внимания. Мой добровольный помощник был на высоте. Быстро разобравшись с нехитрой техникой оказания первой медицинской помощи, он четко и своевременно исполнял свое задание. Но после каждого раза, он бросал на меня все более и более неуверенные взгляды. Хорошо, что при этом молчал, а не то бы я точно сорвалась.

Когда по телу Маринки прошла легкая судорога, у меня прямо камень с души свалился, а эльф недоверчиво уставился на подающую первые признаки жизни девушку.

— Она… оживает?

— Делайте ей вдох, — нетерпеливо прервала я его. — Сейчас нельзя останавливаться.

Едва он только наклонился над Маринкиным лицом, та неожиданно распахнула глаза, и, увидав нависшего над собой эльфа, резко вскинула вверх руку со сжатыми в кулак пальцами. Не ожидавший такой резвости от предположительной покойницы, мужчина даже не успел уклониться, в результате чего получил довольно ощутимый удар в переносицу.

Глава 26

После того как подруга более-менее пришла в себя, ее перетянули на нашу стоянку, причем обиженный ею эльф, категорически отказался этому способствовать. И не удивительно: благодаря Маринкиному рукоприкладству, под обоими глазами красавчика, медленно, но верно образовывались темные круги. Зрелище — умопомрачительное. Даже его длинноухие соотечественники старательно отводили глаза от своего взбешенного товарища, стараясь скрыть проскальзывающие то и дело на их лицах усмешки. Вцепившись обеими руками в поднесенную Тайлитой парующую кружку, наполненную горячим ароматным отваром, подруга тяжело вздохнула, украдкой посмотрев на отошедшего в сторону, подальше от всех, эльфа.

— Маринка, ну ты даешь. — Выговаривала я некоторое время спустя, виновато понурившей голову подруге. — Человек тебе жизнь спас, а ты с ним так поступила.

— Не человек, а эльф. — Все так же, не поднимая головы, буркнула, закутанная в несколько одеял девушка. — И вообще, я же не специально его ударила. Оно как-то само получилось. Глаза открываю, а надо мной непонятно что нависло, в глазах туман стоит, подумала, что это та гадость со щупальцами мной перекусить решилась.

— Не вздумай еще, кому это рассказать. — Понизив голос до еле слышного шепота, посоветовала я подруге. — Если этот блондинистый эльф узнает, с кем именно ты его перепутала, еще инфаркт хватит, оправдывайся потом перед его сородичами… Он и так после твоей выходки в себя никак не придет. — Маринка после моих слов еще больше опечалилась, и опустила голову вниз.

— Элена, оставь ее в покое, — подошедший к нам с еще двумя кружками в руках Антариэль, вручил одну из них мне, и, усевшись рядом, принялся небольшими глоточками отпивать из своей. — Ей и так досталось, а теперь еще и ты…

— Марина, — повернулся он к девушке, печально разглядывающей содержимое своей кружки, — постарайся хотя бы некоторое время не дразнить его, а не то мало ли что. Эльфы — народ высокомерный и злопамятный до ужаса. А альтэ Талионэорвиэль, считается у них одним из лучших бойцов. Представь, каково ему сейчас от осознания того, что ему подпортила физиономию какая-то человеческая девчонка. И еще, как только он остынет немного, с твоей стороны было бы уместно принести свои искренние извинения. Все-таки это он тебя нашел и касарка тоже он прикончил, мы с Кэриэнталем, совсем в другом месте тебя искали.

— Да я не против извиниться, — тоскливо объяснила Маринка, — только он даже слушать меня не станет. И так до этого, старался как можно дальше держаться, а теперь — так вообще…

Сестрица, страдающая от того, что на нее не обращает внимание мужчина — это нечто невообразимое. Обычно все наоборот как-то происходило. А сейчас сидит вся из себя задумчивая, вздыхает, и как-то не по себе даже становится. Неужели и правда влюбилась? И эльф еще этот… на него магия «Говорящих», судя по всему, совсем не действует, а Маринка уже сама себя убедила в том, что этот красавчик-дедуля, практически в ее руках. А тут такой облом. Что же делать-то?

— Эйлена, не вздумай вмешиваться. — Немного напряженный голос Антариэля отвлек меня от размышлений на тему как бы попытаться помочь страдалице. Заглянув во внимательно разгадывающие меня, синие глаза, я сделала вид, что не понимаю о чем собственно речь. Не прошло.

— Я серьезно. Они достаточно взрослые, чтобы самим разобраться.

На следующий день, уже вечером, подъезжая к воротам Лиезэна, я припомнила Антариэлю его слова:

— И ты говорил, что они сами разберутся. — Возмущенно киваю на, пасмурно сидящую в седле у Кэриэнталя, Маринку. Та чуть не плакала, и так с самого обеда, когда мы на очередной привал расположились. А все из-за одного психически неуравновешенного эльфа. Подруга, в надежде, что тот более-менее успокоился после происшествия с касаркой, решила все-таки подойти и извиниться. Да и синяки у него уже почти сошли, у эльфов, оказывается организм как-то так интересно устроен, что на них все заживает гораздо быстрее, чем на представителях других рас. Подошла. Извинилась… на свою голову. Альтэ Талионэорвиэль, после того как Маринка к нему приблизилась и прощения попросила, как с цепи сорвался: Мало того, что орал как ненормальный, о том, чтобы «низкая человечка и близко не смела к нему приближаться», так еще и рукой замахнулся, с явным намерением залепить ошарашенной такой реакцией, девушке звонкую оплеуху. Сдержался в последний момент. Несколько мгновений они наверяще разглядывали один другого, затем Маринка молча развернулась к нему спиной, и направилась в мою сторону. Остаток вчерашнего дня и весь сегодняшний, подруга вела себя подозрительно тихо, даже со мной разговаривать не хотела. На холодного красавчика, который вел себя так, будто ничего особенного не произошло, все члены нашего маленького отряда, включая и остальных эльфов, кидали косые осуждающие взгляды. Но, судя по всему, того они мало трогали, и это еще сильнее накаляло ситуацию. То, что мы подъезжали к Лиезэну, еще больше все осложняло. Завтра мы должны были разделиться: Кэриэнталь с Бэртом и Тайлитой отправлялись в столицу, а я с Маринкой и Антариэлем, в сопровождении эльфов, должны были ехать в Элигерский Лес. Принц предложил моей подруге отправиться с ним ко двору, подождать, когда я вернусь обратно, но та категорически отказалась, объяснив это тем, что оставлять меня без присмотра среди высокомерных длинноухих хамов, совершенно не собирается. Причем, сказано это все было довольно громко, в расчете на то, что один определенный «длинноухий» ее обязательно услышит. И услышал. Нервно дернувшийся было в ее сторону эльф, сделав над собой усилие, заставил себя остановиться и сделать вид, что сказанные девушкой слова его совершенно не касаются.

А теперь мы въехали в Лиезэн. Городок хоть и не большой, но чистый и аккуратный. Последовав совету стоящих на воротах стражников, указавших нам направление, мы подъезжали к самой лучшей гостинице города. Ввалившись внушительной толпой, в гостеприимно распахнутую дверь добротного двухэтажного здания, мы заняли почти все свободное пространство, традиционно занимающего нижний этаж, обеденного зала. Подбежавший к нам, невысокий коренастый мужчина, оказавшийся хозяином этого заведения, поинтересовался чего угодно благородным господам.

— Комнаты для ночлега, обед, и пристроить наших лошадей до завтрашнего утра. — Альтэ Талионэорвиэль, презрительно осмотрелся вокруг, и остановившись высокомерным взглядом на побледневшем от такого унижения, хозяине гостиницы.

— Эм… — мужчина через силу выдавил из себя радушную гостеприимную улыбку, (это он так думал, по мне так она больше походила на зверский оскал) и быстренько пересчитал количество возможных постояльцев.

— Господа, прошу прощения. — Хозяин горестно вздохнул, и виновато развел руками. — У меня остались только два двухместных номера, и два одноместных. Всех Вас разместить не получится. Но тут недалеко есть еще одна гостиница, думаю что часть вашей компании, сможет снять комнаты там.

— Мы с Эйленой останемся здесь, — сообщил всем присутствующим Антариэль, собственническим жестом подтянув меня к себе поближе. — Я с женой возьму одну из двухместных комнат, вторую заберут девушки. — Кивок на Маринку с Тайлитой.

— Один одноместный займу я, — вклинился принц и злорадно уставился на предводителя эльфов, — Последний — Бэрту. Он сейчас выполняет обязанности моего телохранителя, надеюсь высокородный Альтэ Талионэорвиэль, не станет возражать против того, чтобы попытать со своими спутниками счастье в другой гостинице?

— Стану. — Спокойно сообщил эльф. — Одну из одноместных комнат займу я. Ваш телохранитель отправится с моими подчиненными. Должен же за всеми вами кто-то присматривать, чтобы вы опять не исчезли в неизвестном направлении.

— Неужели Вы нам не доверяете? — Наигранно удивился Кэриэнталь, крайне недовольно поглядывая на эльфа.

— Не доверяю.

Хозяин гостиницы молча, и в некой растерянности, наблюдавший за этими пререканиями, понял, что мы все-таки остаемся, приказал своему сыну проводить Бэрта с остальными эльфами до другой гостиницы. А пока готовили на всех оставшихся обед, мне с Маринкой и Тайлитой, предложили подняться в выделенные нам комнаты и немного отдохнуть. Мужчины еще собирались позаботиться о лошадях, и договориться с хозяином об оплате.

Поднявшись на второй этаж, вслед за служанкой, которая вызвалась показать мне мою комнату, я вошла в предупредительно открытую передо мной дверь. Изо всей обстановки номера, в глаза бросилась только довольно большая кровать, на которую я обессилено и повалилась. Есть хотелось со страшной силой, но и заснуть на мягкой постели, от которой я, за последнее время, как-то поотвыкла, хотелось не меньше. В раздумьях о том, чему же мне все-таки отдать предпочтение, я как-то незаметно для себя и заснула.

— Эйлена, вставай. — Разбудил меня раздавшийся прямо над ухом знакомый голос. Открывать глаза и вставать, совершенно не хотелось. Поэтому пробурчав что-то вроде того, что «если меня сейчас же не оставят в покое, то одному вредному блондинистому субъекту, явно, не поздоровится». После чего, отползаю на другую сторону кровати, попутно пытаясь завернуться в утянутое за собой одеяло. Неудачно. Одеяло буквально вырвали из моих слабо сопротивляющихся рук, и безразличным тоном заявили:

— Я распорядился приготовить ванну, но если ты не хочешь…

— Хочу! — Мгновенно проснувшись и сев на кровати, обвела жадным взглядом комнату. Стоявшая недалеко от входа, большая деревянная бадья, от которой шел вверх слабый пар, показалась мне, чуть ли не манной небесной. Еще одним приятным сюрпризом, оказались торжественно врученные мне две сумки.

— Эйлена, посмотри, по-моему, здесь ваши с Мариной вещи. Я сейчас спущусь вниз, попрошу, чтобы нам ужин сюда принесли, обед ты уже благополучно проспала. Так что можешь спокойно купаться, я еще к принцу зайду, он со мной пообщаться хотел. Завтра некогда уже будет, с утра все выезжаем, и все в разные стороны.

— Хорошо, иди, — сразу же согласилась я. И как только дверь за Антариэлем закрылась, быстренько разделась и забралась в воду. Не успела намочить волосы, в комнату влетела моя совершенно беспардонная родственница.

— Стучать тебя в детстве не учили? — Недовольно поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Маринка нахально запрыгнув на мою кровать, подтянула к себе принесенные Антариэлем сумки, и принялась в них рыться. — Да, наглость — второе счастье. — Сообщила я совершенно проигнорировавшей мой вопрос подруге.

— Двери запирать нужно, тогда и стучаться смысл появится. О, халатик! — Радостно пискнула Маринка, протягивая в мою сторону, смутно знакомую полупрозрачную тряпочку. — Это как раз то, что тебе сегодня будет нужно!

— Это ты о чем?

— Ну, ты и даешь. — Маринка внимательно посмотрела на недоуменно хлопающую глазами, меня, ухмыльнулась, и похлопала рукой по кровати, на которой сидела. — Ленчик. Ты ничего, случайно, не позабыла?

Видя, что у меня, ничего из, возможно забытого, вспоминаться не собирается, подруга только тяжело вздохнула:

— Да, тяжелый случай. Слушай, ты же у нас тут вроде бы как замуж совсем недавно вышла, не забыла, ненароком? И о том, что после этого, обычно, следует? — Еще один хлопок, по, ни в чем не повинной, кровати, заставил мои мозги, наконец-таки, поднапрячься. Судорожно вздохнув, чувствую, что мои уши моментально обдало жаром. Подруга, видя, что до меня все-таки дошло, радостно сообщила:

— Первая брачная ночь! Так что халатик этот — самое то!

— Уу-уу. Еще и это до полного счастья. А у меня и из головы как-то выпало, что я замуж вышла, не до того, как-то все было, чтобы этот факт осознать.

— Марин. Мне бы выпить чего? А? — облокотившись подбородком на край бадьи, я жалобно уставилась, на весело за мной наблюдающую родственницу.

— Ни за что! — категорически отказалась та. — В прошлый раз выпили, и чем это все закончилось? Значит так. — Принялась командовать Маринка. — Сейчас быстро купаешься, одеваешься, и под одеяло…

— А ужин? — Робко поинтересовалась я. Есть хотелось неимоверно.

— А вот когда принесет тебе твой Антариэль ужин, тогда и вылезешь из-под одеяла, и продемонстрируешь ему эту милую вещичку, которую какой-то шутник назвал халатом. Правда, я думаю, что когда господин барон тебя в этом «скромном» одеянии увидит, о еде он будет думать в самую последнюю очередь. Что-то уж больно мордашка у него была задумчиво-мечтательная, когда он вниз по лестнице спускался. Так что готовься, дорогуша, к голодной и бессонной ночи. — «Ободрив» меня подобным образом, эта садистка опять нырнула в сумку.

— Опа! Смотри, и мой тут! — Подруга, с победным видом, помахала в воздухе рукой, в которой был сжат второй халатик. — Будет в чем спать, — пояснила она мне свою радость, и вытянув из сумки еще одно платье, со словами «это мне на завтра», смылась из моей комнаты, оставив меня наедине с зарождающейся паникой.

Что же делать? Хороший вопрос. По крайней мере, нужно хотя бы искупаться, а то вода уже остывает. Быстро домыв волосы, выскочила из ванны и вытерлась оставленным служанкой полотенцем. Натянув на себя злополучный халатик, подошла к висящему на стене зеркалу. Да-а-а, полотенце, в котором я в этом мире появилась, и то, гораздо скромнее смотрелось. Услышав раздающиеся возле моей двери шаги, я быстро сиганула в кровать и до носа накрылась одеялом. Закрыла глаза и решила притвориться спящей. Звук открывшейся и почти сразу же закрывшейся двери, заставил меня нервно вздрогнуть. Раздавшиеся следом за этим непонятные шорохи меня заинтриговали настолько, что решаюсь настороженно приоткрыть один глаз. Хм!.. Ну и ну! Еле сдерживаюсь, чтобы не распахнуть оба. Антариэль, поставив принесенный с собой поднос на небольшой столик, скромно стоящий в углу, видимо, решил тоже искупаться. Так как я продолжала изображать крепко спящую, парень не слишком-то и, стесняясь, принялся стягивать с себя пропыленную насквозь одежду, бросая ее тут же на пол. Когда же он все-таки залез в воду, я облегченно вздохнула: Нельзя же так все-таки… Я девушка чувствительная, а такое зрелище, скажем так — впечатляет, и при этом, довольно сильно.

— Эйлена. — Когда прохладная рука неожиданно провела по моей щеке, я нервно дернулась и сразу же открыла глаза. Антариэль стоял рядом с кроватью, одетый только в одно полотенце, обернутое вокруг бедер. Обалдеть! Окинув жадным взглядом великолепно сложенную мужскую фигуру, которую на вполне законных основаниях, могла считать своей собственностью, я должно быть, на некоторое время выпала из реальности. В себя меня привел заданный, видимо, уже не в первый раз вопрос:

— Эйлена, ты меня вообще слушаешь?

— Что? — С усилием отведя взгляд в другую сторону, я немного пришла в себя.

— Ты есть будешь?

— Что? — Если у меня в голове, и оставались хоть какие-то мысли, то были они явно не о запоздавшем обеде. Антариэль понял мой вопрос несколько по своему, потому что, слегка помявшись, принялся объяснять: — Я не знал, чего бы ты хотела, поэтому взял всего понемногу. Тут — жареное мясо, булочки…

— Буду! — перебила я это издевательство, над моим организмом, вспомнившим, что его нужно хоть иногда кормить. Скидываю одеяло и чуть ли не бегом направляюсь к прикрытому салфеткой подносу. Упс! А о халатике я все-таки благополучно позабыла. И не вспомнила бы, если в то время как я уцепила с подноса самую поджаренную булочку, сзади кто-то не уцепил за талию меня. Медленно поворачиваюсь, и наблюдаю в опасной близости от себя напряженное лицо моего мужа. Меня даже перетрусило. Рассматривал он на меня с таким голодным выражением, с каким я только что поднос с едой рассматривала. Так, кажется, ужин переносится на неопределенное время. С тяжелым вздохом, кладу булочку обратно на стол, и приподнявшись на носочки, тянусь своими губами к Антариэлю.

— Эйлена. Пора вставать. — Ну вот, опять меня будят. Я вообще в этой жизни когда-нибудь высплюсь? Делаю вид, что совершенно ничего не слышу и тяну за одеяло в надежде укрыться под ним с головой. Надежда умирает последней. Одеяло уже привычно было вырвано из моих рук. Пришлось открывать глаза, чтобы высказать все, что я думаю по этому поводу, одному блондинистому извергу.

— Если ты сейчас же не отдашь одеяло, и не оставишь меня в покое, то можешь начинать искать себе другую жену. — Выдвинула я ультиматум, и опять упала лицом в подушку. Угроза, видимо, подействовала. Одеяло вернулось на свое законное место, то есть, на меня. А вот требование оставить в покое, проигнорировали совершенно. Кровать рядом со мной прогнулась под весом присевшего на нее Антариэля. Так, тут, видно, кто-то решил с самого утра напроситься на небольшой семейный скандальчик.

— Эйлена, — как-то не слишком уверенно позвал меня муж. Не дождавшись в ответ, никакой реакции с моей стороны, осторожно дотронулся до моего плеча. Пришлось опять открывать глаза, поспать все равно мне уже не светит.

— Что еще? — Недовольно рассматриваю, как-то слишком уж напряженно, смотрящего на меня Антариэля. Неужели всерьез мои слова, насчет другой жены воспринял. Сейчас! Не дождется.

— Тебе… Не понравилось?

— Конечно, не понравилось. — Сообщаю, и, непонятливо смотрю на сразу же нахмурившегося парня. — Я вообще утром люблю поспать подольше. А сейчас, мало того, что только рассвело, так кое-кто чересчур энергичный мне всю ночь спать не давал. Совесть есть? Сам не спишь, и другим не даешь.

— Эйлена, я имел в виду то, что было ночью. Между нами…

— А-а-а. — Я зевнула, и хитрым взглядом окинула сидящего рядом со мной, и уже полностью одетого барона. — Ночью — понравилось. При случае, обязательно повторим. — И увернувшись от довольно потянувшегося ко мне мужа, завернулась в одеяло, и промаршировала к позабытому вчера ужину. — Пока не поем, никуда из этой комнаты не выйду. И пусть весь мир подождет! — Ухватила отложенную с вечера булочку, и, с чувством неимоверного блаженства, впилась в зубами в сильно зачерствевшую за ночь выпечку.

Глава 27

Когда я, вслед за Антариэлем, все-таки спустилась вниз, на меня как на главную виновницу задержки сборов, хмуро смотрели все: Начиная от Кэриэнталя, и заканчивая собравшимися в полном составе, эльфами. О, и принц еще тут, тоже глазами недовольными сверкает. И чего ему с самого раннего утречка не уехалось, неужели решил со мной перед дальней дорожкой попрощаться? С мужем моим он вчера вечером уже должен был наговориться, так что вполне мог себе отправляться, у него же срочные дела в столице…

— Наконец-то, Ее Величество, спуститься соизволили. И года еще не прошло… — Ехидно прокомментировал принц, мое долгожданное появление и довольно-таки медлительный спуск с лестницы. Шутник. Ну, ладно — сам напросился!

— Ваше Высочество, — крайне холодным тоном, отпарировала я. — Неужели Вас на уроках по этикету и дипломатии, не обучали правилам поведения в отношении представителей других правящих династий? — О-о-о! Как у Кэриэнталя после моей отповеди лицо вытянулось. Приятно. А вот нечего меня с утра пораньше подкалывать. У меня, может быть, чувство юмора гораздо позже, чем я сама, просыпается. Да, вот сейчас, принц, судя по всему, проникся ситуацией — слегка покраснев, склонился передо мной в легком полупоклоне, и уже гораздо более серьезным тоном сообщил:

— Прошу простить, Ваше Величество, больше такого не повторится. — Так, видимо, мою выходку восприняли совершенно серьезно. Вон и альтэ Талионэорвиэль, за нашим с принцем, обменом любезностями, подозрительно наблюдает, интересно, надолго его выдержки хватит? Как оказалось — ненадолго.

— И что все это значит?

— А это значит то, что Ленчик, у нас королева «Говорящих с Драконами». — Торжественно сообщила присутствующим, спускавшаяся вслед за мной, Маринка. Вот не зря я не спешила вставать. Прекрасно же знала, что сестрица, меньше чем за час не соберется. Так, а вот это уже очень даже интересно! Эльфийский Антариэль при виде моей сестрички, как-то уж слишком сильно смутился. Ушки на самых кончиках покраснели, и взгляд куда-то в прямо противоположную от моей родственницы сторону направился. И я совершенно уверена, что причиной этому, было не объявление о моем королевском статусе. Да и подруга, на удивление доброжелательно на этого красавчика блондинистого, поглядывает, даже щеки слегка порозовели, хотя еще вчера готова была его придушить собственными руками. Кажется, я что-то пропустила? И что бы это все значило? Нужно будет попозже ее отловить и устроить допрос с пристрастием. Альтэ Талионэорвиэль, тем временем, переключился с Маринки на меня. Осмотрев мою скромную персону с ног до головы, эльф с сомнением покачал головой. Что ж. Я его прекрасно понимаю, какая из меня королева? Королева «Говорящих» — звучит неплохо, но кроме звучания, больше никакой пользы. Да у меня в подданных только Маринка считаться и может. С драконами у нас взаимовыгодное сотрудничество, и приказывать им я не имею ни малейшего права, если только о какой услуге попросить. И то, не факт, что согласятся помочь.

— Эйлена. И много еще кто знает, о том, что Вы… Королева? — Довольно прохладно поинтересовался у меня эльф, как ни странно, не подвергая сомнению свежепоступившую информацию.

— Все кто находится здесь, и еще несколько знакомых Вам драконов.

— Не так уж и мало. — Недовольно скривился блондинчик. — И в ваших интересах было бы желательно, чтобы количество посвященных в это, больше не увеличивалось.

— Это еще почему? — Возмутилась ставшая рядом со мной подруга.

— Потому, что слишком много желающих появится заполучить вас в свое распоряжение. Подобных герцогу Рэйдманту всегда будет хватать…

Вот, черт! А ведь он абсолютно прав, хотя и совершенно не хочется в этом признаваться. Ну и ладно, не в титулах счастье, и даже не в их количестве. Тем более, что я вроде бы и так баронессой после замужества, считаюсь. Я удачненько замуж вышла, а если еще и вспомнить вчерашнюю ночь, то очень даже удачненько. Выразив свое согласие с мнением высокородного эльфа, мы стали прощаться с принцем и его сопровождающими. Кэриэнталь, уже забыв то, что он вроде бы на меня обиделся, сграбастал меня своими ручищами за талию, прижал к себе, и не слишком-то и скромно поцеловал прямо в губы. Ничего себе прощальный поцелуйчик! У меня же тут муж рядом стоит. Точнее уже не стоит, а с крайне недовольным видом откидывает от меня зарвавшегося нахала.

— Кэриэнталь! — Крепко схватив того за локоть, прошипел разозленный Антариэль. — Ты что творишь, гад?!

— А у меня через три дня День Рождения. — Жизнерадостно оповещает друга принц. — Поцелуй — в качестве подарка. Вы ведь, вряд ли на праздник попадете, так я заранее…

Нет, ну, нормально? И это единственный наследник престола, будущий правитель. Бедные его будущие подданные, такому разгильдяю подчиняться придется. Демонстративно отвернувшись, от, ни капли не раскаявшегося в содеянном, престолонаследника, подошла к скромно стоящей в сторонке Тайлите, настороженно следящей, за моим к ней продвижением:

— Ну что, рада, что, наконец, от моего общества избавишься? — Виновато улыбнулась я, неоднократно из-за меня попадающей, в неприятности, магичке.

— Рада. — Честно ответила она. Потом посмотрела на мою, слегка обиженную мордашку, и весело добавила: — Но скучать иногда буду… может быть.

Ага, будет… Забудет как о самом страшном своем сне, и я ее за это даже не осуждаю. Бэрт, судя по хитровато блестящим глазкам, собирался последовать дурному примеру принца, но многообещающее выражение лица Антариэля, заставило его резко изменить планы. Поэтому мне только с довольно приличного расстояния помахали ручкой, и выразили надежду, что скоро увидимся. После того, как проводить принца в столицу, Бэрт должен был забрать находящегося там Арона, и уже вместе с ним, вернуться в имение баронов де Альетэн. Так что соскучится по его обществу я, скорее всего, не успею. Интересно только, насколько наш возможный высокородный родственник у себя в «гостях» задержит? Что-то мне подсказывает, что слишком быстро мы от его, навязанного нам общества, вряд ли отделаемся. Вот и все. Попрощались, вышли на улицу, теперь по коням и вперед. Так, не поняла?! Это что такое творится? Альтэ Талионэорвиэль усевшись в седло своей лошади, подъехал к стоящей возле меня Маринке и затянул к себе на колени. И все это с таким непроницаемым выражением лица, как будто все так и должно быть. Мягко говоря, мы удивились, причем абсолютно все присутствующие при этом знаменательном событии. Проигнорировав наши недоуменные взгляды, эльф, прижав к себе, совсем даже не протестующую девушку поближе, скомандовал выдвигаться. Нет, при первом же удобном случае, нужно будет кое о чем расспросить дражайшую родственницу, вон как у нее глазки довольно блестят. И вот не верится мне, почему-то, что это пресловутое магическое обаяние «Говорящих» действовать начало. Всю дорогу до объявления дневного привала, я, почти неотрывно следила за, едущей впереди нас парочкой. Подруга, вольготно откинувшись на грудь, бережно прижимающего ее к себе эльфа, нагло спала. Неужели ночью не выспалась?

Едва только, был дан приказ останавливаться на привал, и все спустились с лошадей, я решила прояснить все, мучающие меня в данный момент вопросы. Направляюсь к сонно моргающей сестрице, которую, ставший невероятно обходительным, эльф, только что, бережно снял со своей лошади.

— Мариночка. — Потянула я за руку настороженно на меня посматривающую сестрицу. — А давай-ка отойдем на минуточку, поговорим кое о чем.

— О чем? — Натянуто поинтересовалась подруга, едва я оттянула ее подальше от разбиваемого лагеря.

— Об эльфах. Точнее, об одном, конкретном их представителе.

— А что?

— А то. Объясни-ка мне, пожалуйста, что между вами двумя происходит? С чего такие перемены? Признавайся, что ты еще натворила вчера вечером? — Засыпала я ее вопросами, чтобы подруга ни успела придумать, что соврать.

— Извиняться ходила. — Сделав нереально честные глаза, сообщила мне Маринка.

— В смысле?

— А в каком еще смысле извиняться можно? Зашла к нему в комнату, и извинилась, за то, что синяки поставила, и спасибо еще сказала, за мое своевременное спасение.

— Вот так, просто зашла, извинилась и вышла?

— Ну-у-у-у…

— А, вот, с этого момента поподробнее…

Маринка посмотрела на меня как на врага народа, и тяжело вздохнув, поинтересовалась:

— Ленчик, ну чего ты ко мне привязалась? Ну не выходила от него никуда, а ночевать в его комнате осталась. Думаю, что он об этом совершенно не жалеет, а о себе я вообще молчу.

Обалдеть просто!

— И что, он совсем не был против? Он же от тебя, как от чумной шарахался?

— Вначале был. — Маринка самодовольно улыбнулась и доверительно сообщила: — Представляешь, он мне вообще дверь открывать не хотел, а когда я его все-таки уговорила, он меня сам в свою комнату затянул, чтобы меня никто не увидел.

— С чего бы это?

— А я к нему в халатике, таком же, как у тебя, извиняться пришла, видимо, побоялся, что я его своим видом скомпрометирую. А я еще, и в его дверь, довольно долго и громко стучала…

Да-а-а-а. Мне уже и жалко становится бедного эльфика. Его, должно быть, чуть удар не хватил, когда он у себя под дверями полуголую девицу обнаружил, излишней скромностью, совершенно не обремененную. Стучала она! Да этот надменный блондин, просто побоялся, что на устроенный настырной посетительницей шум, все постояльцы гостиницы сбегутся.

— И что теперь?

— А теперь я окончательно решила выйти за него замуж, и, черта с два, у него от меня отделаться получится.

10 ДНЕЙ СПУСТЯ…

— Ни за что! Никогда! Я не выйду за этого наглого, прагматичного, ушатого негодяя!

— Ну что еще случилось? — Сонно интересуюсь у вломившейся в мою спальню, с утра пораньше, сестричку. Осторожный взгляд на все еще спящего рядом со мной мужа, и раздраженно, тихим шепотом, интересуюсь: — Ты совсем совесть потеряла? Стучать когда научишься? Я вообще-то тут не одна.

Все мои возмущения, как обычно, моя любимая родственница пропустила мимо своих ушей. Плюхнувшись своей пятой точкой на мою сторону кровати, и обратив на меня жалобные глаза, она мне громким шепотом заявляет:

— Все, я передумала!

— Марин, но ты же сама хотела…

— Перехотела… Только подумать, Да мне первый муж такой гадости предложить не осмелился, а тут, какое-то остроухое недоразумение… Контракт… брачный!

— Ну чего ты так взъелась? Можно подумать, что тебе невесть что предложили, между прочим, у нас все развитые страны …

— Ленчик, не нервируй меня. Нашла с чем сравнить, это вообще другой мир. И где тут есть эти самые развитые страны? Вот скажи, откуда они вообще здесь узнали о таком свинстве? И ты даже не представляешь, что он там нацарапал.

— А что там такого…

— Почти, то же самое, что и у тебя, только еще в два раза больше.

Да, тогда дело плохо. Если бы знала, что у моего муженька окажутся такой родственничек… Антариэль альтэ Талионэорвиэль (несколько часов язык ломала, пока более-менее без запинок выговаривать научилась) оказался еще более подлым нечеловеком, чем я заподозрила с самого начала. Одна должность им занимаемая, чего только стоит — первый советник Элигерского верховного Дома, так же ответственный за дипломатические связи с другими державами. И чего только Маринка в нем нашла? Кроме внешности — ничего хорошего в этом типе нет. Хотя сестрица в этом вопросе со мной абсолютно не солидарна. Как оказалось, она всю свою сознательную жизнь мечтала стать женой видного политика, или дипломата. А тут — два в одном. В общем, не повезло дедушке. И предложение о замужестве ему пришлось Маринке сделать. Это уже мой Антариэль постарался, отомстил так сказать свежеиспеченному родственничку, а нечего было шантажом заниматься! Когда в гостинице ночевали, Антариэль с утра из нашей комнаты выходил, чтобы проследить за подготовкой к отъезду, и увидел выходящую из комнаты высокородного эльфа Маринку. Полуодетую (или скорее, полураздетую). А так как, благодаря моему с ним замужеству, он стал являться и ближайшем родственником-мужчиной Маринки в этом мире. Что дало ему полное право вступиться за «скомпрометированную» эльфом девушку, и потребовать искупить свою вину методом женитьбы. Как ни странно, тот даже не сопротивлялся, и сразу же согласился. Объявление о помолвке сделали, едва только мы прибыли в Элигерский лес. Хотя нет, вру. Первым делом, не успели мы слезть с лошадей, эльф потащил моего мужа в свой кабинет, и чуть ли не силой, вынудили подержать в руках, этот пресловутый родовой камень. Никто конечно, особо и не удивился, когда он засверкал в его руках красивым, ярко алым цветом, тем самым подтверждая кровное родство с Домом альтэ Талионэорвиэлей. Скрипя зубами, и не в силах ничего изменить, новообретенный дедушка моего мужа, все-таки согласился признать наш брак законным. Только при этом, настояв на том, чтобы я подписала некое составленное им соглашение, состоящее из около десяти пунктов. И подсунуть умудрился же, как раз в тот момент, когда я менее всего ожидала такой подлости. Во время праздника, устроенного этим великим интриганом, в честь обретения двух новых членов его Дома. То-то я еще удивлялась его чересчур не привычному, доброжелательному ко мне отношению, до сих пор сама себя ненавижу, за то, что подписала не глядя, подсунутый им во время пиршества свиток, с, якобы, «Ничего не значащим, чисто формальным согласием войти в его Дом, в качестве младшей родственницы». Это он так сказал. А на самом деле оказалось, что я теперь чуть ли не все приказы этого… эльфа, должна выполнять беспрекословно. А теперь он, то же самое пытается и с Маринкой провернуть.

— Во-первых, там проставлено, что я обязуюсь не разглашать о своей принадлежности к «Говорящим с Драконами». — Начала перечислять выдвинутые возможным будущим мужем требования, моя разъяренная сестричка.

— У меня, то же самое. Но мы же сами согласились, что так будет гораздо лучше для всех нас. Мы же вроде бы как вообще на Эльтарии не должны находиться — хочешь, чтобы нас торжественно со всеми почестями домой изгнали?

— Во-вторых, я просто обязана, произвести на свет, минимум одного младенца от своего «обожаемого» мужа. И при этом еще, ну очень желательно, чтобы он был мужского пола. Так как твой супруг гордо отказался от того, чтобы его признали наследником.

— Круто! — Восхитилась я. У меня такого в списке не было. — Вот это запросы. А если девочка родится?

— Вот и я о чем! И почему всем этим мужикам, обязательно сыновей подавай? На ком их тогда их отпрыски жениться будут? Они об этом не думают?

— Я согласен и на девочку. — Раздалось ворчливое, со второй половины моей кровати. — Только с условием, что она не будет доставлять столько беспокойства, сколько вы двое вместе взятые. Вообще-то, все нормальные люди в такое время обычно спят.

Недовольно повернувшееся к нам все еще заспанное, но при этом все равно невероятно красивое лицо, в обрамлении спутанных за ночь прядей золотистых волос (к чему я сама приложила некоторое участие), заставило меня счастливо про себя вздохнуть: — «Мое»! Еще раз кинув задумчивый взгляд за окно (Небо только-только начало светлеть) я подозрительно уставилась на свою страдающую бессонницей сестрицу.

— Марин, а чего это ты, и впрямь, в такую рань прискакала? Когда, говоришь, этот твой жених, тебе этот контракт на подпись вручил?

— Да только что! — Маринка в сердцах кинула ни в чем не повинную бумажку на пол.

— И как же это, мне интересно, этот «наглый, прагматичный негодяй» оказался в твоей спальне, в столь неурочное время? Или это ты в его спальне оказалась?

Опачки, как мы покраснели-и-и. Попалась голубушка.

— Ладно, — сразу же как ошпаренная подскочила с кровати сестричка и тщательно пряча от меня свои виноватые глазки, еле слышно пробормотала: — Я и вправду что-то рано… Давай попозже к тебе забегу, все и обсудим.

Едва за ней захлопнулась дверь, Антариэль легонечко толкнул меня на подушки и грозно навис надо мной:

— Лена, предупреждаю в последний раз, лучше не вмешивайся, пускай сами разбираются.

— И не собиралась. — Довольно улыбаясь, смотрю на немного сердитое выражение лица своего мужа. — Ничего не забыл? Сегодня твой новый родственник в гости прибывает. А у Маринки такой папочка, что и без моего участия, одному длинноухому блондинчику, ой как плохо будет. — Как мы скриви-и-и-лись… Мои родители ведь тоже должны вскорости почтить нас своим присутствием, чего мой драгоценнейший супруг ожидал с некоторым душевным трепетом — попросту боялся до дрожи в коленях. Так ему и надо. Нужно было раньше думать, как меня, бедненькую, обижать. И дядя Миша за меня тоже ему нагоняй устроить может, если я пожалуюсь, конечно. А я такая, я обязательно наябедничаю.

Вчера жених выдал Маринке, какой-то зеленоватый кристалл, и объяснил, как с его помощью можно совершить ритуал вызова. Принцип оказался до ужаса простым: Берешь камень в руки, и мысленно представляешь, того человека, с которым желал бы пообщаться. Единственное условие, заключалось в том, что вызываемый, так же как и вызывающий, должны находиться рядом с зеркалами. Любое, даже малюсенькое, подходило для общения, а для перемещения, нужно уже было такое, чтобы человек мог отражаться в полный рост. У эльфа, для вызовов была специально оборудованная комната, с большим зеркалом на одной из стен, У меня дома, в прихожей, тоже похожего размера висит, поэтому я и настаивала, для первого вызова на кандидатуре моей мамы. Она у меня дама такая, что ее никакими потусторонними штучками смутить не получится. Это я так думала, до того, как мне удалось с ней связаться. Нет, вообще-то я ее прекрасно понимаю: решился человек в зеркало мимоходом глянуть, а тут вместо своего изображения появляется смущенная физиономия ее объявленной в розыск дочурки, которая при этом еще и с милой улыбкой говорит «привет, мам». Не знаю, кто и как, но я бы в подобной ситуации точно последовала бы ее примеру. Озадаченно проследив за закатившей глаза родительницей, которая с тихим стоном исчезла из поля моего зрения, замедленно падая на пол, я поняла, что действовать нужно немного по-другому. После непродолжительного совещания было решено попробовать повторить уже с Маринкиным отцом. Дядя Миша, когда в небольшом зеркале, в своем кабинете висящем, дочку увидел, в обморок не упал. Он просто замер и неверяще уставился на ехидно ухмыляющуюся галлюцинацию.

— Пап, ты только не паникуй, — поспешила привести в чувство, вздрогнувшего при звуках ее голоса папочку. — Это правда я, и мне нужно с тобой серьезно поговорить.

К чести дяди Миши, в себя он пришел довольно быстро. (Сказывается суровая милицейская школа). Нервно моргнув парочку раз, и проверив на прочность зеркало, проведя по нему своей здоровенной ручищей, мой родственник как-то уж сильно тяжело вздохнул: — Рассказывай.

Маринка и рассказала все, что с нами произошло интересного за последнее время. Правда в сокращенном варианте, и выкинув наиболее экстремальные подробности, но все равно, судя по все более мрачнеющему виду дядюшки, история наших приключений его впечатлила.

— И еще, — шумно вздохнув, решила закончить свой рассказ подруга. — Я тут, вроде как, замуж выходить собралась, как ты смотришь, на то, чтобы с будущим зятем заранее познакомиться?

— Что?!! Какой замуж?! — Кажется, кое-кто окончательно пришел в себя. — Немедленно бери Ленку и бегом домой. Я вам покажу — замуж!

— Не могу я домой, у меня свадьба…

— Я кому сказал!

— Дядя Миша, — попыталась я, было, вмешаться, но меня быстро перебили.

— А ты чего, за нее заступаешься? Тоже замуж собралась?

— А она уже… — злорадно улыбнулась отцу Маринка.

— Что «уже»? — Дядя Миша непонятливо уставился на нас обеих.

— Замуж «уже» она вышла! — радостно сообщила подруга, и уже более серьезным тоном добавила: — И мне, почему-то кажется, что Ленкин супруг будет категорически против, ее возвращения на родину.

— Та-а-а-а-а-ак! — Тяжело вздохнув, и страдальчески прикрыв глаза, дядя Миша застыл на некоторое время, после чего взял себя в руки и деловито сообщил: — Значит, будем разбираться во всем на месте. Как к вам туда добираться?

— Давай завтра в это же время будь в своем кабинете, и постарайся, чтобы никого лишнего не было, сам понимаешь…

— Понимаю, — согласился с дочерью мужчина, видимо представив своих подчиненных в шоке разглядывающих говорящее и совершенно не то показывающее, что ему положено зеркало. — Лен, твоим родителям что-нибудь рассказать?

— Придумайте что-то более правдоподобное, — попросила я. — Главное скажите, что у меня все в порядке, и в ближайшее время мы увидимся. Думаю где-то через неделю. Маринкина свадьба как раз…

— На счет этой самой свадьбы…

— Папочка, — подруга, мило улыбнувшись, решила избежать щекотливой темы. — У нас времени нет, долго общаться, давай завтра обо всем поговорим. И еще, зеркало большое в кабинет притяни, такого размера, чтобы ты протиснуться смог. Хорошо?

— Хорошо, — нехотя согласился мужчина, и его изображение начало медленно затягивать дымкой.

На следующий день, встречать дорогого родственника собрались втроем. Я, Маринка, и ее жених. Мой муж, когда я с утра предложила нам оказать моральную поддержку своим присутствием, участвовать в этой акции категорически отказался, мотивируя это тем, что ему нервы еще поберечь нужно для знакомства с моими родителями. Не успела я возмутиться по этому поводу, как меня, торопливо чмокнув в щечку, нахально оставили в гордом одиночестве, торопливо выскочив за дверь нашей спальни.

Когда дядя Миша, появился из зеркала в комнате связи, меня, как и Маринку, слегка перетрусило от взгляда, которым нас одарил, дорогой гостюшка. Даже эльфа проняло — вон как бедненький напрягся. Я бы на его месте тоже бы начала волноваться. Дядя Миша — мужчина во всех смыслах этого слова — личность выдающаяся. Выше двух метров роста, накаченный, с крайне суровым выражением лица, которое, было обращено, на стоящего, рядом с Маринкой, блондина.

— Папа, познакомься, это мой жених — Антариэль альтэ Талионэорвиэль. — Подруга попыталась было отвлечь внимание на себя, но безрезультатно. Аккуратненько отодвинув в сторону дочь, и поставив на пол довольно объемную спортивную сумку, дядя подошел поближе к предполагаемому будущему зятю, посмотрел на него сверху вниз, и недовольно присвистнул:

— Доця, а посолиднее ничего не смогла себе найти? — Обойдя вокруг растерянно застывшего от такого, ничем не прикрытого хамства, эльфа, мой родственник, продолжил высказывать свои претензии: — Какой-то он уж больно щуплый, да еще и на девчонку похож — вон патлы какие отпустил, — презрительный кивок на свободно рассыпанные по плечам эльфа светло золотистые локоны. — Да и мальчишка еще совсем, твой первый и то постарше был.

— Мне 173 года. — Неимоверным усилием воли, взяв в себя в руки, эльф почти спокойным тоном, сообщил мужчине свой возраст. — Насколько еще старше вы хотели бы найти мужа для своей дочери?

— Шутить изволим? — Недовольно скривившись, поинтересовался дядя Миша. — Малыш, ты лучше не серди меня, а то я могу и разозлиться.

Да-а-а-а, «малышом» этого эльфа уже давненько, видимо, никто не называл — вон как его перекосило. Хотя в сравнении с Маринкиным папочкой, эльф действительно выглядел совсем мальчишкой.

— Папа! — попыталась было заступиться за жениха Маринка, но ее тут же резко оборвали:

— Мелкая, не влазь. — Сурово сдвинув брови, приказал мужчина. — И, вообще, бери Ленку и брысь обе отсюда, у нас сейчас тут серьезный мужской разговор намечается…

— Не пойду! — уперлась Маринка. — Ты с моим бывшим мужем, тоже перед свадьбой «по-мужски» пообщался, так чуть свадьбу не пришлось переносить из-за того, что у жениха все лицо в синяках было.

— Заработал, поэтому и получил! — отрезал дядя, и, сграбастав нас обеих за руки, выпихнул из комнаты, громко захлопнув за нами дверь.

Оказавшись в коридоре, мы одновременно прислонились к двери, пытаясь услышать, что происходит внутри. Как ни странно — там было абсолютно тихо. Стоять просто так было совершенно не интересно, да и парочка проходящих мимо нас эльфиек на нас как-то уж слишком язвительно посмотрели, что настроения нам с подругой совсем не добавило.

— Пошли отсюда. — Объявила мне Маринка, при этом окинув остроухих дамочек таким разъяренным взглядом, что те сразу же поспешили по своим делам с увеличившейся раза в два скоростью. Да, за то короткое время, что мы провели в гостях у Маринкиного жениха, все многочисленные обитатели его огромного имения, уяснили для себя довольно простую вещь — притащенную неизвестно откуда главой Дома человечку злить не стоит, поскольку чревато непредвиденными последствиями.

Как же Маринка себе потом локти от досады кусала, что хотя бы не попыталась вернуться обратно в комнату связи. Оказалось, что их папочка не с пустыми руками знакомиться с будущим зятьком пожаловал. Сумку, с которой он сюда прибыл, я, конечно, видела, но о содержимом как-то не задумалась. Зря.

Когда поздно ночью в спальню ввалился шатающийся во все стороны Антариэль, я даже испугалась. Но когда подскочила к нему поближе, и учуяла исходящие от него ароматы… В общем, на следующее утро было плохо всем. Трем. И дедушке и папочке и внучку. Дядя Миша, как выяснилось позже, для более успешного знакомства с вероятно возможным родственником, захватил с собой из дома, припасенный тетей Тамарой, стратегический запас, коньячно-водочных изделий. На прочность решил проверить будущего зятя, который после непродолжительного сопротивления все-таки решился попробовать иномирную высокоградусную экзотику. После второй, распробованной до дна бутылки, Дядя Миша заявил, что распитие спиртных напитков на двоих, идет в противовес исконным традициям его мира, поэтому в качестве недостающего элемента, было решено послать за моим супругом.

— Тоже родственник как никак. — Решил Маринкин отец. — Познакомиться не мешало бы.

Вот и познакомились!

— Ладно бы просто напились. — Нервно бегала по моей комнате на следующий день сама не своя, подруга. — Ты представляешь, что мой горячо любимый папочка натворил?

— Не знаю.

— Контракт этот брачный подписал. Да еще не просто подписал, а со своими дополнениями. Он решил, что одного внука ему будет маловато, нужно хотя бы парочку.

— И что?

— И то! Этот ушастый интриган сразу же согласился, сделал дополнительную запись.

— Они еще живы? — Заинтересовалась я судьбой этих двух.

Папочка уговорил моего Антариэля, и тот, с утра пораньше его домой отправил, чтобы мне на глаза не попадаться. А мой алкоголик и так еле живой — похмелье вещь тяжелая. В следующий раз головой думать будет. Додумался! Это не свои слабоалкогольные эльфийские вина распивать…

— А в следующий раз это когда?

— Через неделю обещал быть, на свадьбу. И твоих родителей должен морально подготовить к тому, что их дочура вышла замуж. При этом, совершенно за незнакомого им типа, непонятной национальности, да еще и проживающего не понятно где.

Да, родители таким новостям, вряд ли обрадуются, это в том случае, если поверят рассказу дяди Миши. Лично я бы в подобный бред, ни за что бы, не поверила, если бы сама во всем этом не поучаствовала. Нужно будет еще раз через зеркало попытаться пообщаться, но на этот раз лучше с моим папой. Сегодня дядя Миша с ними поговорит, а я завтра родителя своего своим появлением в зеркале озадачу.

Глава 28

5 лет спустя

— Тэри! Лени! Отошли быстренько оттуда! — Громким шепотом Маринка отогнала тихонечко прокравшихся, близняшек от садовой беседки, в которой сейчас стояла детская кроватка, с моей спящей дочурой.

— Если они ее разбудят, — Подруга кивнула на обиженно прошмыгнувших в обратную сторону, пятилетних белокурых ангелочков, которые по совместительству так же являлись ее ненаглядными отпрысками. — На неделю в детской запру, без права досрочного освобождения.

Я согласно кивнула. После концерта, растянувшегося на два кошмарных часа, бесплодных попыток укачать невероятно громко орущего младенца, мне хотелось только тихо умереть и закопаться где-то под ближайшим кустиком. Может быть, хотя бы тогда в тишине и спокойствии чуть-чуть побуду.

Воспользовавшись временным затишьем, солнечной летней погодкой, и отсутствием наших «драгоценнейших» мужей (те с утра пораньше на охоту смылись, никого не предупредив), мы с подругой, решили устроить небольшой пикничок в саду возле ее замка.

— Тебе нужно немного расслабиться. — Решительно заявила мне Маринка, вытягивая из захваченной с собой корзины, довольно объемную бутыль с вином и стаканчики.

— Мне нужно поспать, и придушить одного нахального блондинчика, который, вместо того, чтобы мне с ребенком помогать, вовсю развлекается. А, между прочим, это и его дочь тоже!

— Ты в этом уверена? — Маринка как обычно не преминула подкольнуть меня насчет несколько необычной внешностью малышки.

— Слушай, еще хоть один твой грязный намек…

— Все! Поняла-поняла. — Наиграно испугалась подруга, не забывая при этом вытаскивать из корзины остальной конфискованный на кухне провиант. — Но согласись: то, что у малышки заостренные ушки, и рыжие волосики, навевает на размышления… и это при обоих блондинах-родителях, с нормальными ушами.

— На своих посмотри! — Обиженно фыркнула я, решив не оставаться в долгу. — У твоих близняшек уши еще острее. А то что у моей волосы рыжие, так это заслуга мамы Антариэля, я портрет в нашем замке видела, оттенок — один к одному. Так что прекращай над этим шутить, уже надоело.

— Да, ладно, чего ты, в самом деле? — Маринка примирительно протянула мне уже наполненный вином стаканчик, и, видя крайне недовольное выражение моего лица, виновато улыбнулась: — Тебе еще повезло, что у тебя только одна, не то, что у меня… двойня. Нет, я конечно, мелких просто обожаю, но если бы они хотя бы иногда вели себя немного поспокойнее, было бы гораздо проще.

— А они характером в свою мамочку пошли, — ехидно ухмыльнулась я в сторону дорогой подруги, и, отсалютовав в ее сторону стаканчиком, пригубила довольно вкусное вино. Еще бы, эльфийского производства, дорогущее… Хорошо, что у Маринкиного мужа, в погребе этого божественного нектара — хоть залейся. Чем его нахальная супруга довольно часто пользуется (без его на то ведома) и тягает по чем зря. Мало того, что домой, к родителям контрабандой переправляет, так и я в свой замок довольно много отвожу, каждый раз, после того как у нее погощу.

— Да, тут ты права. — Тяжело вздохнула подруга. — Характер и вправду, мой. Лучше бы папочки своего унаследовали: были бы спокойные тихие детки, а не две непоседливые балованные мартышки.

— Так сама же их и избаловала! — Возмущенно ткнула я в подругу уже пустым стаканчиком. Та поняла это как намек, и тут же наполнила его вином. Долив и себе, с тяжелым вздохом отставила бутылку в сторону: — Знаю, что избаловала, но попробуй им откажи, такие мордочки умильные строят, когда им что-то нужно, что просто невозможно сопротивляться.

— Вырастут, и на голову тебе сядут, с таким отношением.

— Нет, им их папочка такого не позволит, его-то они побаиваются, не то, что меня.

— Да твоего мужа, вообще, все опасаются, не только дети.

— Работа у него такая, — кинулась защищать ненаглядного муженька Маринка. — А так он совсем даже, неплохой.

— «Неплохой»!? — Да ты с ним почти, что каждый день цапаешься, твои вопли по всему замку слышно.

— Зато, он такой милый становится, когда сердится… — Подруга мечтательно закатила глазки, и повернула ко мне свое сияющее личико, которое тут же омрачилось, при взгляде, куда-то, за мое плече. — Нет, я сейчас этим мелким, их длинные уши быстро поукорачиваю! — Маринка быстро вскакивает с покрывала, на котором мы отдыхаем, и на полной скорости мчится в сторону своих, деток, которые тихо-мирно обрывают розочки с заново высаженных кустарников. Почему с заново высаженных? Да потому, что некоторые крылатые, многотонные ящеры, когда прилетают проведать своих знакомых «Говорящих с Драконами» (то бишь нас с Маринкой), совершенно не обращают внимание на место своей посадки. Как ни странно, первым же делом, страдают при их появлении, так любимые альтэ Талионэорвиэлем, великолепные белые эльфийские розы, высаженные по всему периметру его замка. А поскольку, скандалить с драконами, высокомерный эльф, считал ниже своего достоинства, то эту «почетную» обязанность, доверил своей жене. Без толку! «Дорогие» гости, конечно, обещали, что в следующий раз постараются приземлятся по аккуратнее, но почему-то всегда об этом забывали. И после каждого такого посещения, Маринка напрягала садовников, и те полностью пересаживали поврежденные кустарники. А теперь еще и «милые» детки решили составить конкуренцию крылатым вредителям, благодаря чему, теперь я наблюдаю такую картину: Подруга ухватила обоих близнецов за уши, и с дикой тоской во взгляде, рассматривает, две, довольно внушительные кучки, оборванных с кустарников цветов. То-то я удивлялась, что деток давно не слышно, а они, оказывается, были несколько заняты. Подхожу поближе к подруге, и обращаю внимание на «обработанные» юными садоводами-любителями розовые кустарники. Нда, такое ощущение, что в гости к нам пожаловали сразу все четыре наших крылатых друга.

— И что это вам в головы взбрело? — Сердито, стараясь не сильно повышать голос, осведомилась у своих чад, в край разъяренная мамаша.

— А мы поспорили, у кого кучка больше будет. — Ответил ей Тэри.

— И папе хотели подарить. — Добавила Лэни.

— Папа, ведь, розочки любит! — Сообщили они нам одновременно, этим заявлением окончательно выведя Маринку из себя.

— Ленчик, сиди здесь, я сейчас быстренько отведу этих двух вредителей в их комнаты, сдам нянькам, и вернусь.

Отвела действительно быстро, судя по запыхавшемуся виду, скорее всего, бегом.

— Ленчик, эти два чудовища, по большому недоразумению называющиеся детьми, меня скоро в могилу сведут. — Тяжело плюхнувшись на покрывало, и налив себе полный стакан вина, Маринка жадно его выпила. — А если не они, то мой дорогой муженек этим сам лично, займется, после того как этот «подарочек от милых деток» увидит Чуть что, буду просить в вашем замке политического убежища!

— С этим вопросом, лучше к драконам обращайся, — с ехидной улыбочкой посоветовала я. — Это единственные существа, которых твой муж не может никак контролировать. Поживешь пару неделек в пещере у Клиайтарэны, глядишь, за это время и успокоится.

— Спасибо, уже жила и больше, почему-то, не хочется. — Возмущенно фыркнула подруга. — Забыла, как я там после своей свадьбы три дня отсиживалась?

Попробуй тут забыть, если я ей все эти дни передачки с драконшей отправляла! До сих пор поражаюсь, как альтэ Талионэорвиэль, ее не прибил под горячую руку. Об этой их свадьбе, и сейчас все его знакомые вспоминают с несколько истерическими смешками. Еще бы! Самой стыдно иногда становится, при воспоминании о том, что мы с Маринкой, и еще несколькими несознательными элементами, тогда устроили. Нет, сама церемония, была вполне себе традиционно эльфийская. Проходило все это действие в парке находившемся возле замка высокородного жениха. Целый час брачующаяся чета, и, ни в чем не виноватые гости, выслушивали заунывные песнопения остроухого дяденьки, являющимся главным «Хранителем Магии» Элигерского Леса. Причем, слушать полагалось, стоя неподвижно на одном месте, нацепив на лицо торжественно-благоговейное выражение. Так что когда эта пытка, красиво и несправедливо называющаяся, эльфийским брачным обрядом, все-таки закончилась, у меня гудели и ноги, и уже почти сведенные судорогой, мышцы лица. Сами-то остроухие выдержали все это безобразие, довольно спокойно (должно быть сказывались долгие годы тренировок на подобных мероприятиях.) А вот все остальные приглашенные, которых было довольно много, еле дождались конца этого издевательства.

— Не свадьба, а черте что! Сплошная скукотища! — Заявила мне дражайшая родственница, едва закончилась основная церемония, и гости чинно и не спеша, начали подходить к, установленным в парке, праздничным столам.

— Слушай, Ленчик! — Радостно сообщила мне, подозрительно оживившаяся подруга, которая вместо того чтобы, как здесь положено, стоять рядом с мужем и принимать поздравления от гостей, решила втравить меня в какую-то свою, очередную, авантюру. — У меня есть идея!

— А может не надо? — Жалобно попросила я, чересчур импульсивную родственницу, прекрасно зная, чем обычно заканчиваются эти все ее «идеи».

— Надо, Ленчик, надо! — Твердо завила мне Маринка, чем разбила все мои слабые надежды на то, что она еще одумается. — У меня муж — конкретный долгожитель, разводы у них тут не приняты, так что еще одна свадьба мне вряд ли светит. Вывод? Нужно на этой оторваться на полную.

И чего я ее тогда не отговорила? Хотя бы, не попыталась? И как назло, принц Кэриэнталь на свадьбе присутствовал с неофициальным, дружественным визитом, да еще и близнецы ему компанию составили. Арон, конечно, пытался образумить слегка подвыпивших друзей, от поданной Маринкой идеи: «чуть-чуть расшевелить скучное мероприятие» парочкой-тройкой веселых свадебных обычаев, принятых на ее далекой родине, но совершенно безрезультатно. А я, единственное, что смогла вытребовать, так это то, что Антариэля в это безобразие втягивать не будут, иначе грозилась раскрыть их грандиозные планы перед свежеприобретенным Маринкиным мужем.

А потом начался кошмар! Нет, конечно же, в нашем мире, все, что вытворяла Маринка, и принц с Бэртом, считалось бы вполне нормальным, но здесь… И это еще хорошо, что сестрице хватило благоразумия, самые экстравагантные свадебные забавы, среди высокопоставленных гостей не устраивать. Но и того, что было, с головой хватило, чтобы довести «счастливого» новобрачного до белого каления. Выкуп за украденную с ноги невесты туфельку, с ошарашенного такой дикой идеей эльфа, сбивал самолично Его Высочество принц Кэриэнталь. Отказать было совершенно невозможно (все-таки какой-никакой, а представитель дружественной Элигерскому Лесу царской династии. Пришлось, скрипя зубами, раскошеливаться. Потом Бэрт преподнес альтэ Талионэорвиэлю стянутый на кухне круглый каравай хлеба и торжественно вручил вместе с остро наточенным ножом.

— И что это значит? — Непонимающе уставился на подношение Маринкин супруг, а увидев, мелькнувшую невдалеке, ехидно улыбающуюся физиономию моей подруги, (которая предварительно смылась подальше, из вполне оправданной осторожности) еще раз, только более настороженно, осмотрел безобидную выпечку.

— А Вам хлебушек просто разрезать нужно, — добродушно усмехнувшись, сообщил эльфу Бэрт.

— Как?

— А как хотите! — хохотнул парень. — Вы главное режьте. Не стесняйтесь.

Пришлось резать. Под крайне заинтересованными взглядами стоящих рядом, многочисленных гостей. Скромно отрезав небольшую краюху, и положив ее рядом с почти целым караваем, на столик с закусками, альтэ Талионэорвиэль выжидающе посмотрел на, еле сдерживающего смех, парня.

— У вашей жены на родине, разрезанный хлеб обозначает, как поделиться власть в новоявленной семье. — Поспешил объяснить суть только что произошедшего Бэрт, и с трагическим видом, кивнул на маленький отрезанный кусочек. — И, судя по всему, Вам в Вашей семейной жизни, не особо и позавидуешь.

Под раздавшимися со всех сторон, незлобными смешками, эльф слегка покраснел. Схватив злополучную краюху, впихнул ее в руки, только что подошедшей Маринке, которая смотрела на него с видом полнейшей невинности.

— Дорогая, не знаю как у тебя на родине, а у нас принято первым делом угощать даму. Так что это тебе!

Развернувшись спиной к, растерянно моргающей супруге, эльф ухватил с подноса, у проходящей мимо него служанки, бокал с вином и направился в мою сторону.

— Чья идея? — пристально глядя на меня, осведомился взбешенный родственник. Я скромно промолчала, виновато отводя в глаза в сторону.

— Хотя о чем я спрашиваю, — вполне даже спокойным тоном продолжил эльф. — Здесь и так все понятно. Так вот, передай этой… моей жене, что если еще хоть одна подобная выходка, и у нее будут большие проблемы.

Передала. И совершенно не удивилась, что это обещание, не произвело на Маринку совершенно никакого впечатления. А зря.

В итоге, когда принц с Бэртом, «похитили» абсолютно не сопротивляющуюся этому процессу Маринку, и потребовали за ее возвращение у альтэ Талионэорвиэля, довольно приличную сумму в качестве выкупа, тот уже не выдержал, такого произвола. Еле сдерживая, проскальзывающее в его голосе рычание, эльф предложил, отправленному к нему в качестве парламентера, Бэрту, утроить затребованную сумму, за то, чтобы жену ему не возвращали, причем никогда. Потом коротко кивнул ошарашенному подобным ответом, парню, и отправился к, заинтересованно наблюдающим за всем этим представлением гостям, при этом, явно кого-то высматривая.

— Альтэ Антариэль! — Догнал его несколько сконфуженный Бэрт, и, смущенно улыбнувшись, продолжил: — А давайте мы Вам ее просто так вернем? Совершенно бесплатно.

— Ну, уж нет! — Даже не останавливаясь, и не обращая внимания на следующего за ним по пятам, парня, сообщил эльф. — Раз украли, так и забирайте себе. А если я ее еще хоть раз увижу, то стану вдовцом, причем по собственной воле.

— Но она же Ваша жена!

— Не долго, сейчас найду того, кто обряд проводил, и потребую, чтобы расторг его немедленно. И пускай это будет первый подобный случай в истории Элигерского Леса, но этот позор, я как-нибудь постараюсь пережить. Все лучше, чем всю оставшуюся жизнь мучиться.

Да, довели бедного дедушку, даже жалко его как-то сразу стало. Сейчас нужно Маринку найти и сообщить, чтобы в ближайшее время, пока взбешенный эльф несколько не поостынет, на глаза ему не попадалась.

— Вот ты где! — прервал мои нерадостные размышления, недовольный голос моего мужа, который крепко ухватил меня за локоть, видя, что при звуках его голоса, я нервно дернулась, и попыталась скрыться в толпе. — Ты ничего не забыла?

— Что именно?

— Родители чьи сейчас должны появиться? Встречать будешь? Имей в виду, один я туда не пойду, а твою сестру с ее мужем я найти почему-то нигде не могу.

Ой, как на меня недобро посмотрели, и это он еще не знает, о том, что моя «драгоценная» родственница с его друзьями сейчас творили. И умудрилась же я забыть, что мои и Маринкины мамы-папы в гости именно сегодня пожаловать должны, как же у меня из головы это вылетело? А все эта… новобрачная, со своими дикими выкрутасами. Я все еще удивлялась, куда это Антариэль запропастился, а он, должно быть, в комнате связи был, проверял, чтобы все готово к переходу было.

— Идем! — Хватаю, уже сама, его за локоть, и почти бегом направляюсь в сторону главного входа в замок. Да, лучше бы мои прибывающие родственники, все-таки появились к началу церемонии, как и собирались с самого начала. Может Маринку бы не так сильно на подвиги тянуло. Просто, этот ушастый интриган, по совместительству являющийся ее мужем, решил немного перестраховаться. С одной стороны, он, конечно, прав, не хотелось бы, чтобы круг посвященных в то, что мы с сестрицей несколько не от мира сего (причем в самом прямом смысле этого слова) слишком уж сильно увеличивался. А то, тут и так уже, слухи по всей Эльтарии ходят, что «Говорящие с драконами» из изгнания вернулись. Причем, количество «вернувшихся», явно, не ограничивалось только двумя нашими скромными персонами.

Поэтому наших с подругой родителей, гостям решили не представлять, а отметить с ними брачную церемонию, вечером, в тихом семейном кругу. Тем более, что у эльфов, долгие застолья не приветствовались, благодаря чему, скоро основная масса гостей отбудут по своим домам. Останутся только наши друзья: принц и близнецы, а они и так в курсе, кто мы с сестрой на самом деле такие.

И вот, стою я теперь, намертво вцепившись в руку Антариэля, и, с легкой дрожью в коленях, наблюдаю за, поочередно выходящими из зеркала родственниками.

— Лена! — Едва увидав меня, шедший самым первым, дядя Миша, поставил на пол две перемещенные вместе с ним, объемные сумки которые, как-то подозрительно при этом звякнули. Заметив мой настороженный взгляд, направленный на багаж, Маринкин отец что-то, слишком уж заметно покраснел и быстренько отошел в сторону, освобождая проход следующему за ним мужчине.

— Папа! — Радостно заверещала я, молнией метнувшись к удивленно озирающемуся по сторонам родителю. Да, впечатления у него должно быть еще те… Из родной прихожей нашей квартиры попасть неизвестно куда. Хотя, в принципе, вроде бы и известно (через зеркало я со своим семейством уже несколько раз пообщаться успела), но другой мир, это вам все же не шуточки. Папа перехватил меня на подлете и, внимательно осмотрев со всех сторон на предмет возможного ущерба для моего здоровья, крепко прижал к себе.

— Ух, ты! Обалдеть!!! — Раздался за спиной моего отца, восторженный возглас Маринкиной мамы. Интересненько, что же это так сильно тетю Иру впечатлило? Вытягиваю шею, пытаясь прояснить для себя ситуацию. Хм! Ясненько. И тетя и появившаяся из зеркала следом за ней моя мама во все глаза уставились, на несколько смущенного таким пристальным вниманием Антариэля.

— Это Маринкин? — Кивнув в сторону моего мужа, беспардонно интересуется слегка пришедшая в себя от эстетического шока тетя.

— Мой! — Ужом выкручиваюсь из крепкого папиного захвата, и скоренько перемещаюсь поближе к барону. — Маринкин муж с гостями, поэтому не смог вас встретить.

— Маринка тоже не смогла? — Сухо поинтересовалась тетя Ира. — С гостями некогда и минутку выделить для своей семьи?

— Ир! Ну, ты чего? — Попытался успокоить, начинавшую злиться жену, дядя Миша. — У девочки все-таки свадьба…

— Ну и что! У нее этих свадеб еще может еще штук десять будет, с ее-то характером. И вообще: мужья — это понятие временное, а родители бывают только одни и навсегда!

Хорошее заявление, особенно если учесть, что личность как раз попадающая под понятие «временного явления», только что вошла в комнату связи. Альэ Талионэорвиэль, все таки из вежливости решившийся поприветствовать прибывающих новоприобретенных родственников и услышав высказывание Маринкиной мамы, застыл прямо на пороге. Холодно улыбнувшись всем присутствующим, посмотрел прямо на растерянно разглядывающую его тетю Иру.

— Вы абсолютно правы. — Слегка кивнул он головой в сторону смутившейся высокой и очень красивой женщины. — Не переживайте, я не в коем случае не собираюсь мешать Вашей дочери в поисках очередного кандидата в супруги. И прямо сейчас займусь вопросом расторжения нашего с ней брака. Если все сложится удачно, то уже сегодня Вы сможете забрать ее с собой, в свой мир.

— Парень, да ты чего? — Не на шутку встревожился дядя Миша и крепко ухватил уже собиравшегося удалится эльфа за руку. — Обиделся что ли? Ну, ляпнула Ирка, не подумав, так чего горячиться то? Маринка же в этом не виновата.

— Не виновата?! — Эльф чуть воздухом не подавился, и недовольно посмотрел на удерживающую его руку. — Да Ваша дочь это вообще… нечто неописуемое!

— Что уже достала? — с тяжелым вздохом поинтересовался расстроенный мужчина и с искренним сочувствием добавил. — Это она может. Но ничего, со временем привыкнешь.

— Привыкну? — Альтэ Талионэорвиэль, недоверчиво мотнул головой, и более спокойным тоном ответил: — Вы знаете, вряд ли.

Привык. Не совсем конечно, раза три-четыре в год, после очередной, крайне экстравагантной выходки «горячо любимой» супруги, взбешенный эльф клянется все-таки расторгнуть брачный обряд и вернуть Маринку ее родителям. Но поскольку еще не вернул, то сомневаюсь, что когда-нибудь это сделает. Вообще-то, я абсолютно уверена, что он ее просто обожает, особенно после того как стал гордым папашей двоих остроухеньких ангелочков с совершенно не ангельскими характерами. Он даже к родителям супруги стал более-менее терпимо относиться, а с дядей Мишей, в последнее время, так вообще почти сдружился. На почве любви к охоте и колюще-режущим предметам, коих у благородного эльфа была довольно внушительная коллекция, часть которой уже перекочевала в загребущие ручки его тестя. Родители, как мои, так и Маринкины, довольно часто заглядывают к нам в гости. Отпуска, так вообще полностью тут проводят. А что? Воздух чистейший, экология ничем не загрязненная, только вот к драконам они, в первое время, привыкнуть никак не могли. Те как раз в день Маринкиной свадьбы, вечером, после отъезда основной массы гостей, прилетели.

Дядя Миша, тот, вообще, как в первый раз наших крылатых друзей увидел, так в ступор впал, думал, галлюцинации начались на почве алкоголизма. А кто его знает, это в нашем мире, обычно, до белочек напиваются, а это все-таки другой мир, так может тут драконы вместо белок полагаются. Но поскольку выпил в тот вечер, дядя не слишком-то и много (это по его «скромным» меркам), да и втихаря привезенную с собой родную «Столичную» ни с чем не смешивал, то довольно скоро поверил нашим всеобщим уверениям, что вытаптывающая зеленые насаждения в парке, троица громадных ящеров, самая, что ни на есть настоящая, и ничем для окружающих не опасная. А после того как немного «подлечил» нервы все той же «Столичной» даже попытался выпросить у дочери разрешение покататься верхом на «классном крылатом динозаврике», в чем ему было категорически отказано, в связи с его несколько неадекватным состоянием. На что дядя Миша серьезно обиделся, и отправился спаивать товарища по не счастью, страдающего от произвола «неблагодарной девчонки, по совместительству являющейся его дочкой», то бишь, своего нового зятя. Тетя Ира, конечно, попыталась прекратить все это безобразие, но абсолютно безрезультатно, поскольку дядя Миша вспомнил еще один хороший свадебный обычай — «мальчишник». То, что сие мероприятие устраивается обычно до бракосочетания, никого из приглашенных в нем поучаствовать не остановило, и вскоре вся компания (наши с Маринкой мужья и папы, близнецы и Его Высочество принц Кэриэнталь) отправились восвояси, собрав со столов довольно приличное количество закуски и привезенные дядей Мишей с собой, сумки с выпивкой. В общем, как говорится, свадьба удалась. Правда, новобрачный появился в своей спальне только под утро. И то, только благодаря помощи своего тестя, который и сам, еле держась на ногах. Дядя Миша сгрузил на кровать еле живого зятя, и неожиданно шустро выскочил за дверь, оставляя несчастного эльфа на растерзание своей дочери, которая с очень многообещающим видом, наблюдала весь этот процесс. Как ни странно, Маринка скандал решила не закатывать, а собрала кое-что из вещичек и уговорила Клиайтарэну, о временном предоставлении ей своей жилплощади. Правда, в горах, в пещере, безо всяких удобств, выдержала только три дня, и вернулась, все-таки устроив грандиозный скандал, уже вполне раскаявшемуся в содеянном, супругу. После чего, тот торжественно поклялся, спиртных напитков, щедро поставляемых тестем из зазеркалья, в обществе этого самого тестя не распивать, и даже присматривать за родственником, чтобы тот тоже не особо увлекался, когда находится у них в гостях. Наивная. Можно подумать она своего папу не знала.

Вот и сегодня, как по секрету рассказал Маринке кто-то из прислуги, ее папочка с самого раннего утра в гости пожаловал, и потянул наших с ней мужей на охоту. А на расспросы о том, не привез ли «дорогой гость» с собой каких либо вещей, ее тайный информатор, сообщил о небольшой такой сумке, которую родственник хозяина, довольно бережно держал в руках. Понятненько теперь, что у них за «охота» будет. Вот поэтому разъяренная Маринка и предложила отдохнуть с детьми в парке, чтобы немного нервы успокоить, и заодно, не пропустить момент прибытия в замок троих «охотничков». Не удалось. Нервы ее детишки, ей окончательно своей выходкой с розами «успокоили», а осторожные и наученные горьким опытом мужчины, сделав хороший круг, въехали в замой с другой стороны через парадный вход. Об этом нам сообщил, мой Антариэль беззаботно усаживаясь, к нам на покрывало, и отбирая у меня, еще совершенно полный, стакан с вином.

— Лена, а с каких это пор ты начала пить с самого утра? — Задумчиво смотря вслед бегущей в сторону замка взбешенной Маринке поинтересовался он, нахально разваливаясь на покрывале и удобно располагаясь головой на моих ногах.

— С тех самых пор, когда и ты. — Рассерженно буркнула я, стараясь не смотреть на довольно усмехающегося красавчика, и при этом, пытаясь не забыть, за что именно я на него злая.

— А я не пил.

— Ты был на охоте с дядей Мишей и при этом без спиртного? — Недоверчиво хмыкнула я, внимательно вглядываясь в лицо мужа. Хм, действительно, трезвый.

— Маринин отец притянул из вашего мира интересную вещицу. Оружие — пистолет называется. Показывал, как он действует. Кажется, дед впечатлился, теперь уговаривает твоего родственника, чтобы тот поставил для эльфийского вооружения большую партию этих штучек, но тот пока что категорически отказывается.

— Что?!!! — Я обалдела. Вот это заявочки! Да лучше бы они напились. Еще на Эльтарии огнестрельного оружия не хватало, для полного счастья. Надеюсь, у дяди Миши хватит силы воли, противостоять напору своего настырного зятя. А нет, так Маринку нужно будет настропалить, та покажет им обоим, где раки зимуют, чтобы подобные идеи никому из них, больше в голову не приходили.

— О чем задумалась? — Прервал мои кровожадные мысли заинтересованный голос Антариэля.

— О некоторых неадекватных личностях, буквально помешанных на оружии.

— Женщины, особенно красивые, не должны думать о таких вещах.

— А о чем же они должны думать?

— Ну, к примеру, о том, чтобы родить любимому мужу, еще одного ребеночка.

— Что?!!! — Возмущенно воплю, глядя в эти, невозмутимо наглые, родные синие глаза. Зря воплю. Об этом мне сообщает крайне недовольный, необычайно громкий, детский рев, раздавшийся из садовой беседки. Вскакиваем оба и, на полной скорости, мчимся туда. Антариэль подбегает первым, и осторожно вытягивает из кроватки отчаянно вопящего ребенка.

— Да, — Задумчиво разглядывает он свою, немного притихшую у него на руках, дочку. — Голосок прямо как у мамочки, надеюсь характер, хотя бы, будет мой.

— Надейся!

— Ну, ничего, — примирительно сообщает мне муж, — думаю, следующий поспокойнее будет.

— Надейся!

— Ты повторяешься.

— Ну, и что!

— Хорошая жена с мужем спорить не будет. — Наставительным тоном сообщил мне Антариэль.

— Хорошая жена, действительно, спорить не будет, она просто будет молча делать все по-своему. И вообще…

Как всегда, этот нахальным блондинчик, прервал поток моих искренних и справедливых возмущений, самым простым и эффективным методом: закрыл мне рот поцелуем, правда, ненадолго. Не то, чтобы я сильно этому процессу воспротивилась, но слегка зажатая между нами малышка, подобному произволу по отношению к ней, очень сильно возмутилась. О чем и не преминула нам немедленно сообщить, выдав такой мощный вопль, что мы с Антариэлем от неожиданности чуть не отскочили друг от друга.

— Ты знаешь, — Задумчиво посмотрел на меня супруг, крепко прижимая к себе вопящую на одной, необычайно высокой ноте, малышку. — Я думаю, ты абсолютно права, и нам стоит ограничиться только одним ребенком.

— Да, а я уже почти согласилась с твоим предложением насчет второго.

— Э… Если ты так сильно этого хочешь…

Но с каким кислым видом он мне это сказал, такое ощущение появилось, что второго ему самолично рожать придется. И все-таки он милый. Бывает. Иногда. Когда не пытается мной командовать.

— Антариэль, а я говорила, что я тебя люблю? — Интересуюсь у напряженно ожидающего моего ответа парня.

— Сегодня, с утра, еще, кажется, нет. А что?

— Считай, что сказала.

Смотрю, как на лице супруга расплывается самодовольная и многообещающая улыбка, и думаю, что все-таки неплохо, что я сюда, на Эльтарию попала. В принципе, оно того стоило!

Content

Елена Чуб
ПРЕДЛАГАЕТСЯ НЕВЕСТА С ХОРОШЕЙ РОДОСЛОВНОЙ

Пролог

Глава 1 Куда я попала?!

Глава 2 Верните меня обратно!

Глава 3 Избавьте меня от этого замужества!

Глава 4 И бегали мы долго и счастливо…

Глава 5 Ехали мы, ехали…

Глава 6 Родственников не выбирают…

Глава 7 Побочные эффекты некоторых видов колдовства…

Глава 8 Чем дальше в лес, тем больше заговоров…

Глава 9 Драконы бывают разные…

Глава 10 Аккумуляторы магической энергии и их виды…

Глава 11 Знай наших

Глава 12 Мы им всем еще покажем!

Глава 13 Спасение похищаемых — дело рук самих похищаемых

Глава 14 Королевы: права и обязанности

Глава 15 Инструкция: как заполучить мужа

Глава 16 О вреде алкоголизма и нетрезвого образа жизни

Глава 17 Замуж выйти не напасть, лишь бы замужем не пропасть…

Глава 18 Пленницы нарасхват

Глава 19 Попробуй еще и войди…

Глава 20 Черной-черной ночью, в черном-черном городе…

Глава 21 Рожденный ходить, летать, в основном, боится

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28 5 лет спустя