Ефим Друц и Алексей Гесслер

Сказки цыган СССР.

Составление, запись текстов, перевод, предисловие и комментарий

Сост., запись текстов, пер., предисл. и коммент. Е. Друца и А. Гесслера. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991, – 398 с.

ISBN 5-02-016777-0

© Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1991

Предисловие

Книга «Сказки цыган СССР» является нашей второй публикацией цыганского фольклора. Первая – сборник «Сказки и песни, рожденные в дороге»{1} – была посвящена фольклору так называемых севернорусских, или русских, цыган.

В настоящей книге мы представили повествовательный фольклор нескольких цыганских этногрупп, которые проживают на территории СССР.

Для того чтобы дать читателю картину распространения в Советском Союзе цыганского населения, воспользуемся данными советского цыганолога Л И Черенкова{2}, который выделяет восемь основных этнографических подразделений цыган СССР:

1) балтийская группа, куда входят севернорусские цыгане, белорусско-литовские цыгане, латышские цыгане, в том числе те, что живут последние пятьдесят лет в Эстонии;

2) германская группа, представленная в СССР несколькими семьями немецких цыган синти;

3) украинская группа, представленная в СССР левобережными украинскими цыганами сэрвами и правобережными украинскими цыганами влахами;

4) балканская группа, представленная цыганами урсарами и крымскими цыганами;

5) влашская группа (на наш взгляд, не совсем удачное название), представленная так называемыми молдавскими цыганами, северно-румынскими цыганами, кэлдэрарами и цыганами венгерского этнического ареала, наиболее представительной группой, среди которых являются ловары;

6) карпатская группа;

7) среднеазиатские цыгане люли;

8) армянские цыгане бота.

Эта классификация дает довольно укрупненное деление цыган. Существует и более детальное деление каждой из указанных этнографических групп Так, внутри многих из них, помимо всего прочего, можно наблюдать ярко выраженное патрилинейное деление, например у кэлдэраров, образовавших несколько десятков родовых групп, каждая из которых некогда имела единого прародителя.

Открывает книгу подборка сказок русских цыган. В период после выхода в свет книги «Сказки и песни, рожденные в дороге» в нашей коллекции появились новые образцы фольклора. Прежде всего скажем, что мы получили в распоряжение уникальный архив цыганского почта и просветителя Николая Александровича Панкова, любезно предоставленный нам для работы его дочерью Л. Н. Панковой. В архиве было немало интересных фольклорных произведений, записанных II. Л. Панковым около пятидесяти лет назад. И мы сочли своим долгом включить эти произведения в данную книгу. Кроме того, в подборку сказок русских цыган мы добавили целый ряд произведений, записанных нами от цыган Сибири, которые в предыдущем издании были представлены недостаточно широко. Фольклор сибирских цыган мало чем отличается от устного народного творчества русских цыган. проживающих в других регионах нашей страны. И это неудивительно, поскольку речь идет о русских цыганах, попавших в Сибирь не по своей воле.

Начиная с 1986 г. мы направили свои усилия на собирание фольклора цыган-кэлдэраров. Хотим сказать, что наша работа в этой области велась не на пустом месте Здесь мы хотели бы особо отметить плодотворную работу цыганской семьи Деметеров, выпустивших в свет книгу «Образцы фольклора цыган-кэлдэрарей»{3}. В ней впервые в Советском Союзе были широко представлены прекрасные, на наш взгляд, кэлдэрарские баллады. В то же время подборка сказок, опубликованных в этой книге, показалась нам значительно менее яркой, чем подборка песен. Это послужило одной из главных побудительных причин, заставивших нас предпринять ряд целенаправленных фольклорных экспедиций в поисках сказок цыган кэлдэрарской группы. Учитывая многочисленность и патрилинейную раздробленность этой группы на территории СССР, мы ограничились при этом записями фольклора цыган из рода мигэешти. Подробнее об этой группе мы скажем ниже. Основными объектами наших экспедиций были цыганский табор, проживающий в Ленинградской области, возле станции Пери, цыганский табор, проживающий возле села Карловка Николаевской области, и городские цыгане-кэлдэрары рода мигэешти, жители Москвы.

Последней крупной подборкой, представленной нами в этой книге, стали сказки цыган венгерского этнического ареала, среди которых наибольшее место занимают ловарские сказки. К сожалению, мы сами пока что не успели в достаточном объеме провести запись сказок ловарских цыган, проживающих на территории СССР. Не можем также не выразить сожаление по поводу того, что не предоставил нам своей коллекции известный в СССР собиратель цыганского фольклора В. И. Санаров. Поэтому здесь будет опубликована лишь одна сказка, записанная им от ловарской цыганки. Основной же корпус сказок цыган венгерского этнического ареала, представленных в данной книге, взят нами из труда нашего коллеги и друга, венгерского ученого-цыганолога доктора Йожефа Векерди, любезно предоставившего свою работу для перевода на русский язык{4}. Учитывая то обстоятельство, что сказки, опубликованные П. Векерди, записаны в Венгрии, мы поместили их в конце нашего сборника, как бы в приложении.

Сказки цыган, проживающих в Прибалтике, представлены в данном томе в основном произведениями, записанными эстонским ученым академиком П. Аристэ. К сожалению, оригиналы этих сказок нам получить не удалось, поэтому мы воспользовались их немецкими переводами, опубликованными в четырехтомной антологии X. Моде и М. Хюбшманновой{5}.

В эту книгу мы включили также небольшую подборку сказок цыган-урсаров, записанных цыганологом и писателем Г. Кантя.

Учитывая то, что Г. Кантя в настоящее время заканчивает работу над сборником урсарских сказок, мы ограничились здесь публикацией тех произведений, которые фольклорист предоставил для упомянутого немецкого четырехтомника. Правда, заранее оговариваем это: мы воспользовались не немецким переводом, а цыганским оригиналом Г. Кантя

Здесь представлены несколько сказок цыган-ричаров, относящихся к молдавской (по классификации Л. П. Черенкова – влашской) группе. В основном это былички. Любопытна история происхождения этой подборки. После выхода в свет книги «Сказки и песни, рожденные в дорого» мы получили много читательских писем, в том числе нам написала семнадцатилетняя цыганка Вера Богданенко, проживавшая на хуторе Данилов Каменского района Ростовской области. Между нами в 1987 г. завязалась оживленная переписка, в результате которой мы получили по почте цыганские сказки ричаров, которые Вера записала от своей бабушки Анастасии Васильевны Стояненко (65 лет).

В данную книгу вошла интересная подборка сказок крымских цыган. Они были записаны советским ученым В. Г. Тороповым. Оригиналы их любезно предоставил нам Л. И. Черепков.

К сожалению, мы не включили в это издание сказки одной из самых многочисленных цыганских групп, проживающих на территории СССР, – сэрвов. В этой группе мы фольклорных записей не проводили. Фольклором этой этногруппы некогда занимался академик А. II. Баранников. Известны многие публикации этого ученого, посвященные фольклору цыган сэрвов. Однако, насколько нам известно, А. П. Баранников публиковал только цыганские песни. Думается, изучение фольклора сэрвов составит отдельную страницу в области цыганской фольклористики.

Следует сказать также, что данная книга отнюдь не исчерпывает того богатого фольклорного наследия, которым обладают цыгане различных этногрупп, представленных здесь; к тому же фольклор многих этногрупп, как видит читатель, вовсе остался «за бортом» данной публикации. Причина здесь одна: широкомасштабная работа по собиранию цыганского фольклора началась только в последнее время. Укажем на таких собирателей, как семья Деметеров, Г. Кантя, В. Торопов, Ю. Махотин и др. О себе скажем, что нам пока удалось сравнительно полно записать фольклор русских цыган и кэлдэраров. Именно по причине нехватки материала нам пришлось обратиться к работе доктора Й. Векерди, чтобы представить сказки венгерских цыган. Думается, что это вполне правомерно, поскольку венгерские цыгане появились на нашей территории сравнительно недавно и сохранили свои фольклорные традиции, как, например, кэлдэрары.

Подборки сказок цыган различных этнографических групп, представленных в книге, неодинаковы по объему. Однако внутри каждой из них материал расположен по жанровому принципу: 1) волшебные сказки; 2) бытовые сказки: 3) былички; 4) сатирические сказки и анекдоты.

Несколько слов необходимо сказать о принципах перевода, которым мы здесь следовали, в связи с общей проблемой перевода фольклорных произведении. Проблема перевода возникает из-за того, что сам фольклор в его живом бытовании и публикации фольклора на страницах книг имеют различное назначение. На наш взгляд, это очевидная истина. Кроме того, сборники фольклора, в зависимости от обстоятельств, требуют той или иной формы перевода, например, публикации, предназначенные для научных исследований, и публикации для широкого круга читателей. В нашей литературе, кроме того, на наш взгляд искусственно, выделяется еще одна группа публикаций – предназначенные для детей. Искусственно потому, что, по нашему убеждению, сказки не должны иметь возрастных ограничений. Думается, что в пределах одной публикации не могут быть решены две взаимоисключающие задачи. Поскольку эта книга предназначена для широкого круга читателей, при работе над ней мы пользовались средствами литературного, художественного перевода. Единственное, пожалуй, чем эта книга несколько отличается от нашей предыдущей публикации, это то, что здесь мы попытались сохранить в повествовании и в диалогах разговорные интонации, а также сберечь некоторые специфически цыганские обороты. Мы преследовали двоякую цель: с одной стороны, представить цыганскую сказку как художественное произведение, а с другой – приблизить ее в переводе к тому естественному звучанию, которое присуще устной речи, сделать книгу, которую можно было бы читать вслух.

Остановимся подробно на самом фольклорном материале, расскажем о тех людях, которые в той или иной форме предоставили его нам.

Как мы уже говорили, сказки русских цыган взяты нами из архива Н. А. Панкова, а также записаны нами от сибирских цыган.

Необходимо рассказать о судьбе цыганского писателя и просветителя Николая Александровича Панкова (1895-1959). Он происходил из известной в прошлом артистической цыганской династии Панковых-Масальских, представители которой блистали в цыганских хорах Петербурга и Москвы в XIX – начале XX в. Русской общественности прошлого века были хорошо известны имена многих талантливых певцов, танцоров и музыкантов из этого рода, таких, как Ольга Петровна Панкова – прославленная «Лёдка», Устя и Палаша Масальские, Александр Александрович Панков, Валентина Панкова и многие другие. П. А. Панков находился в троюродном родстве с Марианной Сольской, женой Льва Львовича Толстого, сына великого писателя.

Сам же Николай Александрович Панков не был ни хоровым дирижером, как многие из этого рода, ни музыкантом, ни певцом С первых же дней Советской власти он принимает участие в деле культурного возрождения цыганского парода. Совместно с профессором М. В. Сергиевским и при участии Н. Дударовой и Т. Вентцель Н. Панков работает над созданием цыганской письменности. 10 мая 1927 г. в своем письме Всероссийскому союзу цыган за № 63807 нарком просвещения А. В. Луначарский утвердил и рекомендовал для внедрения в обиход цыганский алфавит. Оригинал письма А. В. Луначарского был обнаружен нами в архиве П. А. Панкова.

В дальнейшем Н. А. Панков принимает активное участие в редактировании и издании цыганско-русского словаря, занимается переводом на цыганский язык произведений классиков русской и мировой литературы, а после возникновения РАППа становится активным членом писательской организации. Когда же в Москве был открыт первый в мире цыганский педагогический техникум, Н. А. Панков стал в нем преподавать.

К сожалению, к концу 30-х годов резко изменилась национальная политика, что впрямую коснулось и цыган. Была прекращена издательская деятельность на цыганском языке, закрыты цыганские школы и техникум, ликвидирован Всероссийский союз цыган. На нет было сведено цыганское просветительское движение. Нереализованными остались многие творческие и жизненные планы П. А. Панкова.

Не обошел Н. А Панков своим вниманием и цыганский фольклор. Из подборки сказок, собранных им, необходимо особо выделить сказку «Руженька» (№ 1). Уже хотя бы потому, что это – первая известная нам запись сказки на данный сюжет. Запись датируется 1928 г. Более чем полвека пролежала она в архиве Н. А. Панкова, прежде чем попасть на страницы этой книги. Определенный интерес представляет также сказка «Счастливый Петька» (№ 10). Эта бытовая сказка в различных вариантах в дальнейшем встречалась и нам во время полевых записей. Она является отдаленным аналогом сказки «Цыган Запыла» из книги «Сказки и песни, рожденные в дороге». Интересны и цыганские притчи, собранные Н. А. Панковым.

В подборке сказок русских цыган читатель найдет три произведения, записанные нами от московского цыгана А. В. Иванова, в исполнении которого мы уже записывали цыганский фольклор (см. сказку «О Вайде и Руже» в книге «Сказки и песни, рожденные в дороге», с. 73).

Две сказки записаны нами от Хыбы Граховской на станции Тосно в Ленинградской области. Мы хотим особо обратить внимание читателей на сказку «Вампиры» (№ 5). Мотив преследования девушки мертвым женихом достаточно распространен в цыганском фольклоре, причем бытует он не только в среде русских цыган, но и у многих других, в частности у венгерских (см. здесь сказку «Жених-мертвец», № 113). Кроме того, внимательный читатель сразу заметит явную аналогию сказки «Вампиры» со сказкой «Разорванное ожерелье» («Сказки и песни…», с. 141). Вероятно, сегодня речь может идти уже о цикле сказок на этот сюжет. В книге «Сказки и песни…» мы говорили о сходных сюжетах в русском фольклоре. Здесь хотим добавить, что немалый интерес представит для читателей попытка проследить аналогии этого сюжета с некоторыми произведениями В. Жуковского. Так, в его балладе «Людмила» мертвый жених обращается к героине с такими словами:

«Светит месяц, дол сребрится;

Мертвый с девицею мчится;

Путь их к келье гробовой.

Страшно ль, девица, со мной?»

В подобной же ситуации муж-мертвец из сказки «Разорванное ожерелье» говорит жене так:

«Месяц на небе светится.

А мертвый с де́вицей мчится!»

В сказке «Жених-мертвец» жених говорит девушке:

«Ай, как ярок лунный свет.

Тихо-тихо смерть бредет.

Не боишься ль ты, моя родная?»

Почти дословное сходство удивительно уже хотя бы потому, что ни русским, ни тем более венгерским цыганам (об этом можно говорить с абсолютной уверенностью) произведения В. Жуковского заведомо не были знакомы.

Наибольшее место в подборке сказок русских цыган заняли сказки, записанные нами от Виктора Ездовского, сибирского цыгана, уроженца города Ревды Свердловской области. В книге «Сказки и песни….» нами было опубликовано несколько произведений, записанных от его отца Н. И. Ездовского. Для той же публикации несколько сказок и песен исполнил нам и Виктор Ездовский. К сожалению, в комментарий к книге вкралась ошибка, которую мы, пользуясь случаем, хотим исправить: по не зависящим от нас причинам в качестве их исполнителя был назван Максим Бузылев, что не соответствует действительности.

Впрочем, ошибка эта в известной мере объяснима, поскольку семьи Ездовских и Бузылевых долгое время находились в тесном творческом содружестве, снимаясь вместе в художественных фильмах и работая бок о бок на концертной эстраде. Сейчас Н. И. Ездовский на базе своей семьи создал фольклорный коллектив, музыкальным руководителем и солистом которого является его сын Виктор Ездовский.

Мы недаром остановили внимание читателей на профессиональной деятельности семьи Ездовских. Сколько раз при возникновении тех или иных эстрадных ансамблей последние пытались претендовать на название «фольклорных», но в подавляющем большинстве случаев этого наименования не оправдывали. Такая беда коснулась и цыганских коллективов, хотя и в меньшей мере. Все-таки цыганские артисты оказались более органично связаны с народным творчеством. И хотя фольклор, исполняемый с эстрады, значительно отличается от фольклора, имеющего хождение в быту, тем не менее благодаря творчеству лучших исполнителей удалось и сохранить на эстраде народную манеру пения, и создать своеобразный «фольклорный блок» песен, имеющийся ныне в репертуаре практически любого цыганского эстрадного певца. Остается лишь сожалеть, что он невелик по объему, хотя запас цыганского фольклора поистине грандиозен. Поэтому при возникновении фольклорного цыганского коллектива нас каждый раз волнуют одни и те же вопросы: знают ли исполнители свой фольклор, органична ли их связь с народным творчеством? В случае с коллективом П. И. Ездовского на оба эти вопроса смело можно дать утвердительный ответ.

Собственно говоря, Ездовских выдвинула на эстраду сама народная среда, и высокий творческий уровень каждого исполнителя основывается исключительно на таланте и природных данных. Подобный путь цыган в искусство вовсе не оригинален, скорее даже он характерен и естествен. Вместе с тем в различных городах нашей страны сейчас можно увидеть многочисленные цыганские артистические династии, в которых, особенно в последнее время, можно заметить тяготение не столько к традиционной передаче навыков народного пения, сколько к классической школе вокала. Отнюдь не желая противопоставлять эти два пути в искусстве, скажем, что нам все-таки ближе первый – как более органичный по отношению к предмету исполнения.

Мы порой поражались, как легко и абсолютно безболезненно многие цыганские артисты после нескольких (порой многих) лет работы на эстраде становились жителями табора, цыганского поселка со всеми вытекающими отсюда последствиями. С той же легкостью происходят и обратные процессы Вспоминается эпизод, когда жители Сусанино (под Ленинградом) говорили нам: «Была бы нужда – завтра же собрали бы хоть три цыганских ансамбля». И это были не пустые слова.

Возвратимся же к семье Ездовских. Они – сибирские цыгане. Собственно говори, сибирские цыгане – те же «русские». «Освоение» цыганами Сибири началось, по-видимому, одновременно с появлением севернорусских цыган на территории России, т. е с начала XVIII в. Излюбленные места проживания сибирских цыган – промышленное Зауралье, крупные центры Западной Сибири и южнее – Кузбасс и Кемеровская область Однако живут они и восточнее, вплоть до Дальнего Востока. В суровых условиях Сибири цыгане были вынуждены в своем большинстве придерживаться оседлого образа жизни, хотя многие из них кочевали. Кочевье всегда носило сезонный характер, причем таборы собирались, как правило, небольшие, до десяти цыганских семей. В тяжелые послевоенные годы приходилось кочевать и семье Ездовских, хотя кочевье знакомо только старшему поколению этой семьи. В семье Ездовских прекрасно знают и народные песни, и сказки. Они стали как бы частью их жизни.

Здесь есть смысл несколько остановиться на условиях бытования цыганских сказок. Зная их, можно ощутить самую суть цыганского фольклора, увидеть его стилистические, жанровые особенности, понять причины наличия в нем каких-то излюбленных сюжетов.

Таборная жизнь отнюдь не означает ежедневного и постоянного движения. Кочевой путь предполагает многочисленные остановки, порой довольно продолжительные, особенно если табор специализируется на каком-то ремесленном труде. Разумеется, каждый вечер табор неизменно прекращает движение и останавливается. Традиционно цыгане ложатся спать очень поздно, нередко их посиделки у костра длятся до самого рассвета. Встают же цыгане обычно тоже поздно и начинают свой день не ранее десяти-одиниадцати часов. Во время этих вечерних, переходящих на ночь бдений в центре внимания находятся люди, обладающие даром умелого рассказчика. Сидя у костра и обсуждая прожитый день, цыгане нередко перемежают беседу различными случаями из жизни, в которых легко заметить многочисленные фантастические моменты. Собственно, тут-то и возникает та самая быличка, бывальщина, которая потом при передаче от информатора к информатору обрастает новыми фантастическими подробностями, якобы из собственного опыта рассказчика. Таких звеньев может быть несколько. Происходят как бы два противоположных процесса: с одной стороны, быличка клишируется, сводится к привычным персонажам фольклора, становится проще для понимания, обобщается; с другой – сказка как бы наполняется поэзией: отшлифовывается слово, усложняется сюжет, происходит жанровая конкретизация, выявляется нравственная суть повествования (а иначе быличка теряет драматургический стержень). В цыганской среде фольклор развивается и поныне в отличие от многих других народов.

Немалое место занимает сказка в некоторых цыганских традициях и обрядах, например во время похорон. У русских цыган, придерживающихся православия, отпевание и похороны происходят на третий день после смерти. В течение всего этого времени семья покойного должна находиться при гробе с телом усопшего. В последнюю же ночь, накануне похорон, с покойным прощаются и родственники, и ближайшее окружение. Если женщины при этом находятся непосредственно возле гроба, то мужчины собираются неподалеку и коротают время в бесконечных разговорах, среди которых важное место отводится сказкам и быличкам, занимающим большое место в цыганском фольклоре.

Поскольку в реальность описываемых событий рассказчик былички твердо верит, следовательно, все персонажи быличек, включая и фантастические, обычно имеют знакомый для глаз образ человека, животного или растения, т. е. такой, в который легко поверить. Так, у цыган вэшитко – «лесовой» – старик с седой бородой до пояса, одетый в простую крестьянскую одежду. Домовой – тоже человек. Даже если фантазия делает из него некоего гномика, то все равно черты его человеческие. Спорники, т. е. существа, приносящие удачу, – маленькие дети. Русалка – женщина, причем вовсе не обязательно с рыбьим хвостом, а, как правило, наоборот, передвигается на ногах. Оживающий мертвец – тоже реальный и какой-то очень «домашний» человек. Не знаешь, что это покойник, и никакого страха нет.

Чем особенно привлекательна быличка? Именно в ней читатель может яснее понять атмосферу народной жизни, поскольку здесь присутствует реалистическое описание быта. В основу сюжета большинства быличек ставится некое жизненное подтверждение какого-либо нравственного закона, какого-либо поверья, связанного с воззрением цыган на природу. В быличках читатели встречаются и с народными приметами, гаданиями, заговорами и т. п. Так, в сказке «Как цыганам клад не дался» (№ 22) в роли вестника клада выступает безмолвная старуха, и, чтобы взять клад, надо ударить ее наотмашь белым платком или кнутом. Целый комплекс народных примет предстает в быличках об оживающих мертвецах. Причем из быличек сибирских цыган мы узнаем и о некоторых своеобычных приметах. Так, например, при встрече с нечистой силой следует перейти дорогу – примета, знакомая читателю еще по книге «Сказки и песни…». Но сибирские цыгане делают уточнение: надо к тому же не показывать спину, пятиться лицом к нечистой силе. В сказках «Как у цыганки сын болел» (№ 20) и «Как цыганка мужа оплакивала» (№ 18) классическая русская формула «Слезами горю не поможешь» трансформируется в более жесткую и, в конечном счете, более действенную формулу «Слезами горе лишь умножишь».

Здесь, как и в книге «Сказки и песни…», дается описание некоторых видов гаданий – на пиковую даму, на рубашку. Из этой книги читатель узнает, что у цыган, как и у русских, бытовало гадание на след брошенной через забор обуви. Как тут не вспомнить строки из баллады Жуковского «Светлана»:

«Раз в крещенский вечерок

Девушки гадали:

За ворота башмачок,

Сняв с ноги, бросали…»!

Много цыганских быличек связано с обычаем так называемого табуирования – предостережением от произносимых всуе бранных слов, проклятии, дьявольского имени и т. д. Очень характерна в этом плане сказка «Обменыш» (№ 7).

В зачине многих цыганских сказок и быличек (это относится не только к фольклору русских цыган) мы наблюдаем явление бога и апостолов. В произведениях фольклора подобные персонажи появляются не всегда для того, чтобы обнаружить свои сверхъестественные силы и возможности. Как правило, бог – это воплощение справедливости, хранитель и носитель морали. Он призван блюсти ее чистоту и как бы проверяет людей. Так, в сказке «Сварливая цыганка» (№ 6) действуют контрастные с точки зрения нравственности персонажи. При столкновении с богом их качества проявляются по-разному. И, соответственно, бог возвещает о мере воздаяния каждому. Между тем существует немало сказок, где ту же самую роль играют добрые волшебники, феи и т. п.

Излюбленная тема цыганских быличек – повествования об оживающих мертвецах. В сказках сибирских цыган на эту тему мы находим уже знакомый читателям по предыдущей книге набор способов уберечься от покойника. Однако здесь мы встречаемся с совершенно неожиданным поворотом темы. Так, в сказках «Невеста-покойница» (№ 14) и «Жена-покойница» (№ 15), рассказанных Виктором Ездовским, оживающий мертвец появляется с целью спасти цыган: «Для того приходила к цыгану покойница, чтобы охранять во время пути, потому что покойник все знает заранее и видит, где опасность ожидает. Не дает он в беду попасть».

Некоторые интересные подробности может узнать читатель, знакомясь с быличками сибирских цыган, посвященными лесовому хозяину. В сказке «Вэшитко» (№ 21), рассказанной Виктором Ездовским, предстают многочисленные приметы, способы уберечься от нечистой силы. В конце ее приводится заговор для коня:

«- Ходил Егорий-Храбрый на высокую гору, доставал двенадцать каленых стрел, убивал двенадцать дьяволов: поддужного, подпружного, чересседельного, подседельного, подхомутного, подвожжного, подуздечного, подщеточного, подкопытного, подколенного, подхвостного и подгривного».

В одной из сказок сибирских цыган мы встречаем домовых, имеющих собственные имена – Антипка Беспятый и Акулька Кривая. Скорее всего эти персонажи пришли в цыганский фольклор из русского. Однако можно уверенно сказать, что в фольклоре севернорусских цыган их нет.

В сказках сибирских цыган обращает на себя внимание повествование, которое мы условно назвали «Вариант начала сказки «Вайда и Ружа»» (№ 2). Ее исполнитель Виктор Ездовский, со своей стороны, возражал против такой интерпретации и считал это произведение самостоятельным, не имеющим ничего общего со сказкой о Вайде и Руже. Между тем подобная аналогия возникает неизбежно. Мы предлагаем читателям ознакомиться с содержанием сказок «Ружица» (№ 79), записанной от крымских цыган, и «Ружя» (№ 102), записанной от ловарской цыганки, проживающей в Сибири. Кроме того, можно вспомнить сказку «О Вайде – богатом барине, его жене Руже-красавице и о том, что было с ними и до них», записанную нами в Петрозаводске от П. А. Новикова и опубликованную в книге «Сказки и песни…». В исполнении же Виктора Ездовского этот сюжет резко обрывается и сказке придается некий анекдотический оттенок.

В подборке сказок русских цыган достаточное место занимают сказки сатирического содержания, анекдоты, т. е. жанр, недостаточно широко представленный в нашей предыдущей публикации.

Снова хотим повторить мысль о том, что в цыганском фольклоре полностью отсутствуют сказки о животных. Цыгане абсолютно не склонны к аллегории, им не присущ отстраненный взгляд на мир. Действительно, окружающую природу цыгане воспринимают непосредственно, как данность. Насыщенная событиями жизнь не оставляет в их сознании места для аллегорического восприятия.

Публикация здесь подборки сказок русских цыган подводит итог нашей собирательской деятельности в этой этногруппе. В совокупности с книгой «Сказки и песни, рожденные в дороге» эти тексты дают достаточно полное представление о своеобразии, художественных достоинствах, образном строе повествовательного фольклора русских цыган.

Изучение фольклора цыган-кэлдэраров было начато нами значительно позже, уже после выхода в свет вышеупомянутой книги братьев Деметеров. Поэтому нам придется время от времени обращаться к этой публикации. Сразу скажем, что сведения об этой цыганской этногруппе и по сей день недостаточны. До сих пор многие моменты их истории остаются для всех загадкой. Плохо еще изучена этнография этих цыган. Лишь первые шаги делаются в области изучения фольклора кэлдэраров, хотя здесь уже достигнут определенный успех. Почему мы так уверенно говорим, что фольклор кэлдэраров лишь в начальной стадии изучения? Казалось бы, сделано уже достаточно много: вышла в свет книга Деметеров, представительная подборка цыганских сказок публикуется в данном томе, немало внимания фольклору этой этногруппы уделяется за рубежом. Однако, по нашему мнению, фольклорный запас этой этногруппы поистине грандиозен. Каждый кэлдэрарский табор является хранителем уникальных фольклорных традиций. Сказки, приводимые в этой книге, в основном были собраны в одном таборе – возле станции Пери в Ленинградской области. Записи в селе Карловка Николаевской области еще далеко не закончены, там предстоит собрать много разнообразного фольклорного материала. Таких же таборов в пределах Советского Союза несколько десятков. И читателю нетрудно представить себе тот огромный объем неохваченного материала, который остался за рамками данной публикации.

Попытаемся хотя бы скупо осветить некоторые страницы истории кэлдэраров. Обратимся к предисловию Л. Н. Черенкова и В. М. Гацака к книге «Образцы фольклора цыган кэлдэрарей». Они пишут:«Кэлдэрари, или кэлдэраши (от молд., рум. «кэлдэрар» – котельщик, медник лудильщик), формировались и проживали до середины XIX в. на территории распространения восточнороманских языков (в основном в Банате и Трансильвании), которые оказали очень большое влияние на этот цыганский диалект. С 40-х годов прошлого века начинается массовый выход цыган этой группы из мест прежнего проживания и расселение в различные страны мира. В настоящее время, по данным, содержащимся в цыгановедческой литературе, кэлдэрари проживают в СССР, Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии, Польше, Швеции, ГДР, ФРГ, Франции, Италии, Испании, Великобритании, Канаде, США, Мексике, Колумбии, Перу, Аргентине, Чили, ЮАР и Австралии, причем во всех странах Северной и Южной Америки, а также в Швеции, ГДР и ФРГ они составляют большинство цыганского населения, а в ЮАР – единственную цыганскую этническую группу, проживающую в стране. В большинство упомянутых стран кэлдэрари переселялись в конце XIX – начале XX в. Причины их массовых миграций до сих пор окончательно не выяснены – их связывают с изменением социально-экономических условий. К этому надо добавить, что активизация промышленного развития вызвала падение спроса на изделия и труд ремесленников (традиционный промысел цыган-кэлдэрарей – лужение котлов)»{6}.

Стержневой проблемой в исследовании истории этой цыганской этногруппы является изучение процесса ее формирования и обособления, а также выяснение причин массовой миграции кэлдэраров из Баната. Но именно эти вопросы наиболее трудны, а точки зрения на них до сих пор недостаточно подкреплены фактами. Формирование этногрупп цыган нельзя сводить только к аккультурационным процессам, хотя их влияние несомненно.

Совершенно необъяснимым видится внезапный массовый исход кэлдэраров из Баната. Как указывают Л. Черенков и В. Гацак, процесс этот начался в 40-х годах прошлого века. Однако на территории России первые кэлдэрары появились, по-видимому, несколько позже, спустя почти тридцать лет. Переселение это продолжалось довольно долго, не менее полувека, и происходило волнами.

Изменение социально-экономических условий, на которое ссылаются Л. Черенков и В. Гацак, вряд ли можно считать одной из главных причин миграций кэлдэраров. Ведь и сегодня спрос на ремесленный труд лудильщиков достаточно велик. К тому же цыгане-ремесленники весьма гибко реагируют на меняющуюся конъюнктуру спроса. Так почему же в период относительного затишья в Европе в Банате произошел истинный взрыв, раскидавший кэлдэраров буквально по всему миру? И все же загадка эта не представляется нам неразрешимой.

Из книги Деметеров видно, что группа кэлдэраров распалась на многочисленные патронимические группы. Только на территории СССР эти группы исчисляются десятками. Названия групп, как правило, происходят от имени прародителя, например «бадони», «мигэешти» и т. п. – от имен Бадо, Мигай. Некоторые названия кэлдэрарских патронимических групп, по сути дела, прозвища, данные тому или иному роду, причем не исключено, что это прозвища определенных прародителей. В этом плане очень интересны родовые предания кэлдэраров. Так, цыгане «минешти» получили название от клички свиньи Мины, на которой прародительница рода в лихое время вывезла из Сербии своих сыновей. Деметеры указывают также, что помимо патронимических групп прежде существовали большие роды кэлдэраров, например «ёнешти» – от имени Ёно Калдараса. Судя по всему, человек этот жил в конце XVIII и до середины XIX в. Сыновья Ёно Калдараса стали, в свою очередь, прародителями патронимических групп. Сын Ёно, Петро Кальдарас (1820-1920), стал прародителем группы «петрешти».

Подобные же предания, связанные с прародителями некоторых других патронимических кэлдэрарских групп, доводилось слышать и нам. В этой книге читатели познакомятся с одной из таких легенд – «Происхождение цыган «мигэешти»» (№ 38). Судя по всему, разделение кэлдэраров на большие и малые роды происходило в короткий период, приходящийся на 40-е годы XIX в. И нам представляется, что именно это раздробление кэлдэраров послужило важной причиной их миграции из Баната. Думается (и на то есть самые веские основания), что между патронимическими группами существовал антагонизм. Сожительство многочисленных групп на ограниченной территории стало невозможным.

Своеобразным плацдармом для проникновения кэлдэраров в Россию стала Бессарабия. На ее территории всегда проживало большое количество цыган, среди которых были и кэлдэрары. Бессарабия в течение короткого исторического отрезка времени становилась частью то одного, то другого государства и служила своеобразной «помпой», перекачивающей цыган из Румынии в Россию.

В настоящее время кэлдэрарское население Советского Союза весьма многочисленно и по количеству находится на третьем месте после русских цыган и сэрвов, проживающих в основном на территории Украины. У кэлдэраров нет излюбленных мест обитания, они проживают компактными группами, условно таборами, в самых разных уголках СССР, преимущественно в его европейской части, хотя их можно встретить и в Сибири.

В отличие от русских цыган кэлдэрары образуют довольно большие цыганские поселения. Кочевье кэлдэраров резко отличается от кочевья русских цыган. Оно связано с их образом жизни и ремесленным трудом. Останавливаясь на каком-то определенном месте, кэлдэрары устраивают свои жилища с расчетом на достаточно продолжительную жизнь в них. Порой табор десятилетиями живет на одном месте. Так, например, табор в Пери, под Ленинградом, живет оседлой жизнью вот уже семнадцать лет. Как правило, подобная оседлость кэлдэраров связана с чисто экономическими причинами, но бывают и иные. К сожалению, нам приходилось сталкиваться с негативным отношением местного населения и властей к этой наиболее миролюбивой и лояльной цыганской группе.

Табор кэлдэраров часто представляет собой довольно живописное зрелище. Стоят дома, а между ними кое-где пестреют цыганские палатки. Возле домов можно заметить ремесленные мастерские с валяющимися возле них листами железа и стоящими поодаль огромными кастрюлями-котлами, сверкающими своими серебряными боками. Мастерская ремесленника на редкость проста: под навесом на деревянных чурбаках укреплен кусок рельса, на котором происходит обработка будущего изделия. Обычный молоток, паяльная лампа да ведро краски-серебрянки – вот весь нехитрый набор лудильщика. Цыгане изготавливают котлы таким образом, чтобы они входили один в другой, подобно набору матрешек. Это – для удобства транспортировки готовой продукции, иногда перевозимой на далекие расстояния. Такие емкости очень удобны для хранения зерна и другой сельскохозяйственной продукции, они охотно покупаются как местным населением, так и колхозами. Однако спрос на эти изделия, по-видимому, стал падать. И поэтому в наши дни цыгане начинают менять род своих занятий. Они подряжаются на изготовление мягкой кровли. Работа эта очень тяжелая, вредная для здоровья и сопряжена с определенным риском. В последнее время кэлдэрары занялись сварочными работами. Ремесленничеством у цыган-кэлдэраров занимается каждая семья. Глава семьи имеет патент на работу. Ежемесячно он вносит в казну государства налог с дохода, выражаемый твердой суммой. Сейчас эти цыгане объединяются в кооперативы. Мальчики в кэлдэрарской семье приучаются к труду с самых ранних лет. Примерно с десяти-двенадцатилетнего возраста они уже начинают принимать определенное участие в работе, хотя и находятся под присмотром взрослых мужчин. Как правило, цыгане трудятся артельно и распределяют доходы, как теперь принято говорить, согласно коэффициенту трудового участия.

Поведение кэлдэрарских. женщин регламентируется многочисленными запретами, присущими всем цыганским этногруппам, так что для знакомства с образом их жизни читатель может обратиться к предисловию книги «Сказки и песни, рожденные в дороге».

Поскольку жизнь кэлдэраров полуоседлая, дети их посещают школы. К сожалению, обучение цыганских детей, как правило, ограничивается четырьмя классами школы. Происходит это отнюдь не в силу их неспособности к учению. Как раз наоборот: средний цыганский ребенок отличается завидной сообразительностью и самостоятельностью. Дело совсем в другом. Сознательная жизнь цыганских детей начинается очень рано. Как правило, браки заключаются уже в четырнадцатилетнем возрасте. Естественно, что в этот момент цыганским детям уже не до учебы. Юноши озабочены проблемами добывания средств к жизни, активно заняты ремесленным трудом, а девушки к пятнадцати годам обычно становятся матерями.

В традициях и обрядах кэлдэраров можно увидеть многие сходные черты с традициями и обрядами русских цыган. Например, у русских цыган женщина должна сидеть на телеге непременно позади мужчины. У кэлдэраров, особенно в настоящее время, лошадей практически нет. И поэтому довольно забавная картина предстала перед нашими глазами, когда огромная толпа цыган садилась в автобус, следующий из села Карловка в город Николаев: мужчины садились только через переднюю дверь, а женщины – через заднюю. Так своеобразно преломился старинный закон в современных условиях. Есть в обрядах кэлдэраров некоторые особенные черты, присущие только им. Так, например, для всех цыган характерна традиция держать годовой траур после смерти близкого родственника. Во время этого траура никто из родных не имеет права петь и танцевать. То же можно увидеть и у кэлдэраров. Но у них при этом действует и другой закон: по меньшей мере один раз в течение годового траура должна произойти так называемая «поменка», или «помана». Что это такое? Близкий родственник умершего выбирает в таборе человека соответствующего пола, похожего на покойного фигурой, ростом и комплекцией. Далее, родные умершего покупают или шьют из нового материала полный комплект одежды для этого человека, можно сказать, одевают того с головы до ног во все новое. Согласно поверью, у кэлдэраров считается, что эта одежда в раиной степени служит как живому, так и мертвому.

Не будем далее подробно останавливаться на описании традиции и обрядов кэлдэраров, об этом достаточно много рассказывается в книге Деметеров, кроме того, ниже, представляя подборку кэлдэрарских сказок, мы вернемся к этому вопросу. Скажем только, что кэлдэрары исповедуют православие и придерживаются присущих ему обрядов.

Обратимся теперь к сказкам кэлдэраров. Во-первых, повторим, что все они были записаны нами от цыган патронимической группы мигэешти. Скорее всего у цыган-кэлдэраров разных патронимических групп существуют одни и те же фольклорные традиции. Поэтому сказки цыган-мигэешти в известной мере характеризуют кэлдэрарский фольклор в целом, хотя, безусловно, не исчерпывают его. Фольклорные традиции кэлдэраров формировались под несомненным влиянием восточнороманских народов.

Прежде всего, в кэлдэрарском фольклоре бросается в глаза тяготение исполнителей к разветвленному сюжету, изобилующему многочисленными персонажами, причудливыми поворотами действия. Это характерно не только для повествовательных жанров, но и для кэлдэрарских песен и баллад. Такое почти не встречается в фольклоре русских цыган. К сожалению, в этой книге не нашлось места для баллад и песен кэлдэраров. Между тем они – яркое явление в мировом фольклоре. Кэлдэрарские баллады в отличие от песен русских цыган не обладают причудливостью мелодического рисунка, они ритмически однообразны, за редчайшим исключением размер их стиха – четырехстопный хорей, однако поэзия кэлдэрарских баллад на редкость богата и яркими образами, и великолепными поэтическими метафорами. Они неспешны, как былины, и, подобно им, причудливы сюжетно. Приведем лишь один пример. Многим читателям известен фильм С. Параджанова «Сурамская крепость». В кэлдэрарском фольклоре есть баллада «Мануйля-каменщик», содержание которой полностью идентично сюжету фильма С. Параджанова. И дело вовсе не в том, что у различных народов встречаются сходные сюжеты. Здесь мы хотим подчеркнуть, что это предание, облеченное в поэтическую форму, и по сей день бытует у кэлдэраров.

В общем своде цыганского устного народного творчества кэлдэрарский повествовательный фольклор стоит на особом месте. Даже в быличках, где чаще проступают черты, присущие цыганскому фольклору в целом, можно заметить какие-то самобытные элементы.

Большую часть представленной здесь кэлдэрарской подборки занимают волшебные сказки, среди которых выделяются, как говорят сами цыгане, так называемые богатырские сказки. Это такие, как «Про Ионику и про коня с двадцатью четырьмя ногами» (№ 39), «Ша-Измаил» (№ 40), «Рыжий человек» (№ 41), «Как дракон солнце проглотить хотел» (№ 51) и др. Последняя из названных, как указывают цыгане, является переложением песни. Действительно, в книге Деметеров можно найти аналогичную балладу «Войничел» (№ 1, с. 14-19). Сам по себе этот факт ни о чем не говорит. И все же в нем есть некий символ близости поэзии и прозы в кэлдэрарском фольклоре: поэзия тяготеет к длинным повествованиям с развернутым сюжетом, а проза наполнена поэтическими образами.

В некоторых сказках (и песнях тоже) встречается довольно своеобразный зачин: герою с неба падает некая «книжка», в которой он находит предзнаменование. Гораздо более характерными для фольклора являются совсем иные формы «благой вести»: чудесный сон, предсказание волшебных сил, явление бога или апостолов (о них было уже сказано выше) и т. п. Трудно сказать, откуда появилась данная форма, но нам представляется, что известкую роль здесь сыграли неграмотность цыган и в связи с этим их благоговение перед печатным словом. Этим же можно объяснить постоянное употребление в сказках выражений типа «давай подпишем договор» или «пиши договор» в тех моментах, когда персонажи сказок нанимаются на работу или заключают пари. Читатель здесь должен учитывать, что, будучи ремесленниками, кэлдэрары постоянно вступают в договорные отношения с властями и договор как юридический документ играет заметную роль в их жизни.

Интересным, ждущим ответа является вопрос об употреблении имен персонажей кэлдэрарских сказок. Во многих случаях нам удалось их установить. Там же, где имена героев отсутствуют, они явно подразумеваются и не были употреблены рассказчиками, потому что те их забыли. Такого явления не встретить в фольклоре русских цыган, где имен собственных крайне мало. Обычно в сказках русских цыган фигурируют безымянные персонажи либо употребляются (в быличках) имена конкретных людей. К сожалению, мы здесь не в состоянии прокомментировать имена целого ряда героев кэлдэрарских сказок. Укажем только на сказку «Бусуёк и Тыминок» (№ 50), в которой имена главных героев даны по названиям растений: Бусуёк – базилик, Тыминок – тимьян (чабрец). Характерно при этом, что, когда Бусуёк попадает на тот свет и погибает, Тыминок находит его по следам: на том месте, куда ступала нога Бусуёка, вырастали цветы.

Большое распространение в фольклоре кэлдэраров получили змееборческие мотивы. При этом сказочный Змей, пусть и многоголовый, придерживается обычных норм человеческого поведения: он ест и пьет нормальную пищу и напитки, вступает в брак с женщиной, которая рожает от него детей.

Как носитель злого начала, Змей в сознании кэлдэрарских исполнителей фольклора иногда ассоциируется с предводителями турецких армий, что является следствием пережитого балканскими народами османского ига.

Интересно, что такой столь характерный для многих цыганских этногрупп персонаж, как вэшитко, т. е. «лесовой», не встречается в фольклоре кэлдэраров, во всяком случае, нам подобных сказок записать не удалось. Даже леший из сказки «Почему леших больше нет» (№ 43), по сути дела, черт. Когда мы обратились к рассказчице с вопросом, кого она подразумевает под словом «леший», она так и сказала: черта. Дело в том, что у цыган, в особенности у кэлдэраров, стойко бытует запрет произносить вслух имя черта. В кэлдэрарском фольклоре имеется такой персонаж, как «Мануш-лоло», что переводится как Красный (Рыжий) человек. Как объясняют сами цыгане, лицо черта является человеку в отблесках огня, оно красное. Отсюда и имя персонажа.

В ряде сказок, например «Про Ионику и про коня с двадцатью четырьмя ногами» (№ 39) и некоторых других, можно найти таких персонажей, как Тэтради (Среда – день недели), Параштуйи (Пятница) и Курко (Воскресенье). Можно предположить, что раньше таких персонажей было семь – но дням недели. Во всяком случае, в одной записанной нами сказке, не вошедшей в книгу, присутствует наряду с указанными персонаж Жёйя (Четверг) – добрая старушка. Кто такие Тэтради, Параштуйи и Курко? Они – брат и две сестры. Все трое – весьма преклонного возраста. Но лишь для Курко цыгане приводят описание внешности и наделяют его определенным характером. Курко, как и полагается Воскресенью, является символом загула: его лицо избито, он пьян и приглашает к застолью того, кто к нему заходит. В то же время вся живность на земле платит ему дань. Тэтради, Параштуйи и Курко – помощники, благодаря которым герои сказки достигает цели. По понятным причинам Тэтради моложе Параштуйи, а та, в свою очередь, моложе Курко. Судя по всему (прежде всего по названиям), эти персонажи заимствованы цыганами из восточнороманского фольклора.

Мы не будем подробно останавливаться на тех многочисленных мотивах кэлдэрарской сказки, которые можно найти в фольклоре других народов, хотя, если попытаться охватить их в совокупности, можно увидеть определенные пристрастия кэлдэраров. Наверное, тут необходим глубокий анализ деталей. Встречается в кэлдэрарских сказках мотив, когда героя замуровывают в бочку. Он отнюдь не оригинален. Но вслед за тем появляются такие персонажи, как сборщики дани с моря, и следует сюжетный поворот, значительно реже встречающийся в сказках народов мира. Выше уже упоминалось о змееборческих мотивах: традиционный поиск героем силы Змея, борьба и победа над ним. Опять-таки и здесь нельзя ограничиться констатацией традиционной схемы развития подобного рода сюжетов, и тут следует больше внимания уделить деталям, формальным моментам, характеризующим цыганскую самобытность. Вот, к примеру, финальная сцена сказки «Ша-Измаил»: после гибели Змея Контомана происходят выборы (!) «старшего» в государстве:

«Один говорит:

– Давайте этого назначим!

– Нет, – говорят, – его нельзя, он – дурак.

– Тогда давайте этого, – говорит другой.

– И этого нельзя, он – нехороший человек.

– Тогда давайте того.

– А его подавно нельзя, он – нервный.

Так дошло дело до этих братьев. Вот их и выбрали».

Невольно представляется сцепа выборов барона в таборе. И подобных деталей не счесть. Для широкого читателя именно такие живописные детали создадут непередаваемый, сугубо цыганский колорит.

Вероятно, читатель улыбнется, встретившись с таким персонажем, как конь с двадцатью четырьмя ногами. И впрямь, трудно себе представить подобное существо. Между тем двенадцать пар ног – это символ быстроходности животного. В подобном «детском» восприятии мира, быть может, и заключена прелесть фольклора.

Еще раз хочется обратить внимание читателей на соотношение поэзии и прозы в кэлдэрарском фольклоре. Словно из поэзии пришел в сказку образ цыпленка, родившегося от слез матери и призванного спасти семью (сказка «Цыпленок», № 42). Буквально пронизана поэтическими образами сказка «Золотой мальчик в золотой люльке» (№ 44). И не случайно в некоторых сказках логическим продолжением сюжета являются песни («Илифа и Адила», № 49; «Братец-козленок», № 52). С этим явлением мы сталкивались и при записи сказок русских цыган. Но там обычно песни не пелись, а говорились, как стихотворение. Здесь же звучало пение.

Особого разговора заслуживает кэлдэрарский эпос. Нам не удалось найти его повествовательных форм, за исключением, пожалуй, предания «Происхождение цыган «мигэешти» (№ 38). Однако это отнюдь не означает, что у кэлдэраров нет эпоса. Как раз наоборот: именно у них он наиболее обширен по сравнению с другими цыганскими этногруппами. Но кэлдэрарский эпос в основном представлен поэзией, так называемыми «длинными песнями». С некоторыми из них читатель может познакомиться в книге Деметеров. Немало эпических песен кэлдэраров доводилось записывать и нам. Предание о Мигае, прародителе мигэешти, на наш взгляд, выходит за рамки традиционного фольклора. Оно содержит помимо всего прочего немало ценных сведений исторического характера. А поскольку трудно теперь рассчитывать на нахождение каких-то новых, более достоверных источников цыганской истории, ценность этого предания для цыганологов заметно возрастает. Единственное замечание, которое мы хотим сделать по поводу рассказа о Мигае, это о несообразности датировки рассказчиком описываемых событий. Вряд ли Мигай жил в петровские времена, да и при чем тут они, коли речь идет о Румынии. Скорее всего, Мигай родился где-то в самом начале XIX в. Эта дата представляется нам наиболее вероятной, и «состарить» ее можно не более чем лет на тридцать-сорок, т. е. отодвинуть назад не более чем на одно поколение.

Бытовых сказок в кэлдэрарской подборке немного («Как поп свою дочь венчал», № 56; «Деревянная кукла», № 57, и др.). Они скорее напоминают авантюрно-приключенческие истории, присутствующие и в фольклоре других цыганских этногрупп, в частности, русских цыган (см. сказку «Зеленый Околыш», № 117, из книги «Сказки и песни…», с. 319). К этому жанру мы очень условно причислили предание о разбойнике Здреле (№ 58). Не исключено, что речь в нем идет о каком-то конкретном историческом персонаже.

Довольно пеструю картину представляют здесь сказки сатирического содержания. Этот цикл начинается с варианта хорошо известной читателям сказки «Святой Георгий и цыгане» (№ 73) (ср. сказку того же названия, N° 31, из книги «Сказки и песни…», с. 186). Из фольклора других народов попали в кэлдэрарский фольклор сюжеты таких сказок, как «Глупый судья» (№ 74), «Как цыган попа одурачил» (№ 75), и некоторые другое. Пожалуй, нет смысла подробно останавливаться на сказках этого жанра. К сожалению, при переводе цыганских сказок на русский язык неизбежно во многом утрачивается юмор сказки. То, над чем сами цыгане хохочут до упаду, вызовет у русского читателя лишь сдержанную улыбку. Такова, по-видимому, специфика восприятия юмора у разных народов.

И, наконец, небольшую, но интересную группу в подборке кэлдэрарских сказок образуют былички. На них есть смысл обратить особое внимание читателей, ибо в них – ключ к пониманию цыганской психологии и мироощущения. Как это ни покажется странным, быличка, столь распространенная в среде русских цыган, кэлдэрарами рассказывается редко. Причина этого становится понятна, если обратиться к быличке «Цыганские приметы» (№ 67). Мы цитируем: «Но самой дурной приметой у цыган считается, когда кто-то пересказывает чужой неприятный разговор, чужую беду в свой дом приносит. Это мы называем прика́за».

Прика́за – это своеобразное табу. В доме былички говорить строго запрещено, и нужно обладать большим тактом и известной изворотливостью, чтобы заставить цыган кэлдэрарской группы рассказать быличку. И не случайно, что почти все они были нами записаны в Москве, так как в городской среде система запретов действует не так строго.

В подборке быличек читатель встретится с известными сюжетами об оживающих мертвецах. Но в основе фабулы некоторых произведений появляются и новые темы: соблюдение годового траура, упомянутый нами ранее обряд «поменки» (сказка «Про покойников», № 60), соблюдение православной обрядности (сказка «Сим Петри», № 63), знание каких-то примет, связанных с традиционными поверьями (сказка «Почему на быках ездить опасно», № 66). В некоторых сказках оживающие мертвецы призваны оказывать помощь покинутым ими семьям («Цыган Тома и его жена-покойница», № 61, и «Подарок от покойника», № 62).

Совершенно по-особому рассказываются кэлдэрарями былички о явленных кладах. Если у русских цыган в качестве вестника клада выступают рыжая лошадь, собака, волшебный цветок, безмолвная старуха и т. п., то у кэлдэраров клад возвещает кома́ра. Что это такое? Кома́ра (от рум. comoara – «клад») -это огонек, возникающий на месте клада. Он загорается только для того человека, кому клад предназначен. Комара горит только для добрых, работящих и щедрых цыган. Кроме того, от цыгана, которому явилась комара, требуется известная храбрость, поскольку по мере приближения к огню тот разрастается и принимает причудливые, порой страшные очертания. Клад не дастся в руки сквернослову. Увидев комару, надо, прежде всего, поблагодарить бога, а потом взять какую-нибудь тряпку, шапку или снять пиджак и накрыть огонь. Жадный человек не станет бога благодарить, ему на это жаль времени. Вот тут-то и ждет жадину расплата: комара обожжет ему руки, на всю жизнь на теле меты оставит. Дидактическое назначение сказки «Комара» (№ 68), как, впрочем, и других быличек, очевидно.

Строго говоря, цыганские приметы, описанные нами, не представляют какого-то фольклорного жанра, но мы сочли для себя важным показать некоторые из них, тем более что они органично связаны с самими быличками, что видно из произведения «Цыганские приметы». Особо мы выделим здесь поверье кэлдэраров о лилия́ко, т. е. об обряде, связанном с изготовлением амулета из летучей мыши. Описание этого обряда наверняка вызовет интерес у читателей (№ 72).

Наконец, особое место в подборке быличек занимает кэлдэрарская легенда «Цыганская птица счастья» (№ 71). Именно в ней читатель легко отыщет нравственные начала цыганского фольклора: веру цыган в добро наперекор мрачной действительности, веру в человека, наконец, веру в чудо, реальное чудо, когда во все другое верить уже не приходится. Здесь, как, быть может, нигде более, ясно проступает извечная цыганская житейская мудрость, гласящая, что и добро и зло содержатся в самом человеке и от того, каков человек, зависит мера счастья и мера страдания людей на земле.

А теперь несколько слов о тех людях, от которых нам довелось записывать кэлдэрарские сказки. Как уже было сказано, своими фольклорными экспедициями мы смогли охватить лишь два табора цыган-мигэешти – в селе Карловка Николаевской области и близ станции Пери, в Ленинградской области. Кроме того, ряд произведений был записан нами в Москве. Надо отметить, что оба табора и москвичи связаны не только национальным, но и кровным родством. Табор в Пери состоит более чем из пятидесяти семей, которые насчитывают свыше пятисот человек.

Табор образует целое поселение с довольно добротными по меркам цыганского быта домами. Подавляющее большинство жителей табора относится к группе мигэешти, хотя встречаются семьи других родов, в частности «сапорони» (от цыг. сапоро – «змейка»). Цыганское поселение в Пери существует уже семнадцать лет. Мужское население табора занимается ремесленным трудом, причем цыгане этого табора практически отказались от лужения посуды и подряжаются на изготовление мягкой кровли домов.

Записи в Пери мы вели в двух цыганских семьях – у Виноградовых и у Михай. К несчастью, приходится говорить в прошедшем времени о главе семьи Виноградовых, бывшем бароне табора Тиме. 24 апреля 1987 г. он скончался в возрасте около восьмидесяти лет, унеся с собой не только огромный запас житейской мудрости, столь необходимой цыганам в их повседневной жизни, но и, теперь уже для нас безвозвратно потерянный, колоссальный запас знаний фольклора.

Несколько слов скажем о Тиме Виноградове. Пусть читателя не смущает слово «барон»: титул западноевропейских аристократов заимствован чисто формально. А по сути, барон кэлдэрарского табора выполняет функции старейшины. Его роль в таборе велика. Он, если можно так выразиться, осуществляет связь с представителями власти, беря при этом на себя немалую моральную ответственность и перед властями, и перед своими соплеменниками. И не случайно барон – самая почитаемая фигура в таборе. Мы не раз пытались выяснить, по каким признакам цыгане выбирают себе барона (должность эта выборная, причем сами выборы носят весьма демократичный характер). На передний план цыгане выдвигают такие человеческие качества, как ум, сдержанность, солидность, но все это не принимается во внимание, если кандидат на роль барона не умеет говорить, не обладает ярко выраженным красноречием, быстрой и гибкой реакцией на слово. Потому и не случайно, что оба барона, с которыми нас столкнула судьба, были прирожденными рассказчиками.

Тима Виноградов для своего возраста обладал отменным здоровьем. Мы встречались неоднократно, и вплоть до его смерти мы ни разу не видели его нездоровым. Небольшая ровная седая борода окаймляла его и в старости красивое лицо, на котором выделялись большой правильный нос, густые, черные, с проседью брови и какие-то невероятные глаза: темные с перламутровым отливом и бездонные. Вот он садится по-турецки на ковер, разминает пальцами сигарету, лукаво улыбается и начинает говорить сказку – неторопливо, размеренно, постоянно приковывая к себе внимание слушателей. Одна характерная деталь – она присуща не только Тиме Виноградову, а всем кэлдэрарским исполнителям сказок и песен: при исполнении рассказчик или певец сопровождает свой рассказ красочной жестикуляцией, имеющей отнюдь не только одно эмоциональное значение, но служащей как бы иллюстрацией сказанного, своего рода пантомимой. Вот таким и остался в нашей памяти Тима Виноградов. Он рассказал нам немало прекрасных сказок, среди которых особенно выделяются такие, как «Ша-Измаил» и «Рыжий человек».

Сын барона, Миша (цыганское имя – Бебека) Виноградов, также обладал большим запасом фольклора, который он перенял от отца. От Миши Виноградова нам удалось записать несколько сказок, среди которых, конечно же, ярко выделяется сказка «Про Ионику и про коня с двадцатью четырьмя ногами». Один показательный штрих: эту сказку М. Виноградов рассказывал без остановки в течение двух часов. Рассказ его очень эмоционален. Он цепко держал нити сюжета в своих руках, никогда не сбивался, не забывал деталей, представлял слушателям законченное, отшлифованное произведение. Помимо сказок нам удалось записать с напева М. Виноградова немало старинных кэлдэрарских баллад. Его внезапная смерть (через год после кончины отца) потрясла нас.

Из семьи Михай наибольший вклад в книгу внесла Маня ла Парастивати – старая цыганка, уроженка города Измаила. Во время записи ей было более восьмидесяти лет. Читателю будет интересно узнать, что в молодости Маня Михай танцевала в цыганском ансамбле, в котором принимала участие известная в прошлом танцовщица Зоя Ильинская. О последней мы уже рассказывали на страницах книги «Сказки и песни…» Как видим, цыганские пути пересекаются!

Неторопливая, спокойная речь Мани Михай изобиловала яркими поэтическими образами. Именно в сказках, рассказанных ею, наиболее зримо проступают нити, соединяющие прозу с поэзией. Недаром Маня Михай не раз прерывала свое повествование и органично вкрапливала в сказку песню в своем же исполнении. Расставаясь с нами зимой 1988-89 г., она сказала: «В следующий раз спою песню на целый час». Но нам не довелось более слышать Маню: через месяц она скончалась…

Дочь Мани – Рита Михай тоже рассказывала для нас сказки и пела песни. В сказках Риты Михай явно прослеживается тяготение рассказчицы к романтическим любовным историям. Когда мать и дочь исполняли кэлдэрарский фольклор, они явно поделили между собой репертуар: Маня Михай рассказывала те сказки, которые передавались из поколения в поколение в ее семье, а Рита – то, что она слышала от отца. Необходимо отметить, что Рита Михай обладает красивым и сильным голосом и славится в таборе исполнением кэлдэрарских песен и баллад, которых знает великое множество.

Несколько слов скажем о таборе в селе Карловка Николаевской области. Он, в значительной степени, непохож на табор, описанный выше. Здесь уже нет того патронимического единства, которое мы наблюдали у цыган со станции Пери. К моменту записи (август 1986 г.) там проживали кэлдэрарские цыгане самых разных родов – мигэешти, сапорони, бидони, чичони и многие другие. Более того, в это время табор пополнился несколькими семьями полесских цыган, переселившихся сюда из Чернобыля. На указанном месте табор прожил к тому времени около пяти лет. До этого он кочевал по югу Украины, вдоль побережья Черного моря. По этой причине само поселение цыган в селе Карловка имеет вид временного пристанища: грубо сколоченные постройки перемежаются с цыганскими палатками. В таборе проживает более пятидесяти семей – свыше пятисот человек, из которых около половины – маленькие дети. Мужчины в таборе занимаются лужением посуды и изготовлением котлов. Некоторые подряжаются на изготовление мягкой кровли.

Барон табора – Истрати Янош (или Янко), ему около восьмидесяти лет. Хотим ознакомить читателей с одним любопытным документом. В декабре 1936 г. газета «Ижевская правда» опубликовала статью П. Яковлева «Последний табор». Вот что в ней, в частности, говорится:

«У барака артели разбросаны металлические обрезки, мусор. В длинном узеньком коридоре липкая грязь. Не лучше и в жилом помещении. Здесь под непрерывный стук молотка по пыльному полу ползают смуглые черноглазые дети. Их родители заняты. Женщины приготовляют обед, чинят одежду. Мужчины из жестяных отходов мастерят ведра, кастрюли, тазы.

В семье Тамаш Гога не занят работой только его отец – седой старик Тамаш Стева. Покрывшись мягкой периной, он лежит на постели и, заунывно напевая, убаюкивает внучку.

Тамашу Стеве шестьдесят восемь лет. Много он повидал городов Европы и Азии. В 1914 году, перейдя румынскую границу, Стева очутился в России. Старик перечисляет названия южных городов Кавказа, Украины, холодного Севера и Дальнего Востока, где ему приходилось скитаться. Сейчас он освобожден от работы, нянчит детей.

Председатель артели – Янко Истрати.

– Надоела нам кочевая жизнь, – говорит он. – В 1930 году все мужчины нашего табора работали в разных мелких мастерских, а в 1936 году я их собрал в одну артель в Кирове…»

Пусть читателя не смущают те ошибки, которые автор статьи допустил в написании цыганских имен. Мы процитировали эту заметку с целью подчеркнуть, что и пятьдесят лет назад Истрати Янош уже стоял по главе кэлдэрарского табора, занимавшегося своим извечным ремеслом. Как сказал нам сам Истрати, его табор пришел из Румынии в Россию в 1908 г. Живет в этом таборе и семья Томашей – внуки и правнуки того Стевы, о котором шла речь в заметке П. Яковлева.

Однако вернемся к Истрати. Человек он явно немолодой, и годы берут свое. Но и теперь чувствуется, что этот старик некогда обладал поистине богатырской силой. Его руки, всю жизнь знавшие только труд, и сегодня не потеряли мощи. К сожалению, мы приехали в табор, когда у Истрати заканчивался годовой траур. Естественно, ни о каком пении не могло быть и речи. И хотя запрет на исполнение сказок в этот период не столь уж строг, с большим трудом нам удалось записать несколько фольклорных произведений, рассказанных бароном Истрати.

Одну небольшую сказку нам рассказал Того Томаш. Хотим сказать, что этот молодой цыган пользуется в своей среде широкой популярностью как народный композитор, автор многих песен, которые поют кэлдэрары в самых разных уголках СССР. Нам удалось выпустить небольшую пластинку с записями этих песен (журнал «Кругозор», № 12 за 1986 г.).

Целый ряд сказок мы записали в Москве в семье Ивано́вичей. Все они относятся к молодому поколению цыган. Главе семьи Амбролу Ивано́вичу еще не было и сорока, а его сын Бебека и вовсе 1968 года рождения. От них были записаны в основном кэлдэрарские былички. Мы хотим выразить этой цыганской семье свою особую благодарность за помощь в расшифровке фольклорного материала.

Собственно говоря, на подборке кэлдэрарских сказок заканчивается та часть книги, в основу которой легли наши собственные фольклорные записи.

Как указывалось в начале предисловия, последняя представительная подборка цыганских сказок, включенная в книгу, записана от цыган венгерского этнического ареала. Упоминалась также и книга известного венгерского цыганолога доктора Йожефа Векерди. материал которой послужил основой подборки сказок венгерских цыган. Эта этнодиалектная группа цыган нами специально не изучалась, в среде этих цыган мы фольклорных записей практически не вели (записывали их лишь эпизодически, попутно со сказками русских цыган). И естественно, не будучи специалистами, мы не сможем в достаточной мере описать эту цыганскую группу и ее фольклор.

Ограничимся здесь самыми общими соображениями. Укажем прежде всего на определенную близость между венгерскими цыганами и кэлдэрарами. Эта близость в известной мере обусловлена тем, что некогда обе эти группы проживали в пределах единого государства – Австро-Венгрии. И, конечно, цыгане обеих групп имели в те времена постоянные контакты. Характерным представляется нам и тот факт, что обе эти группы появились в пределах России примерно в одно время, т. е. в конце XIX – начале XX в. И, хотя фольклор их развивался под влиянием различных традиций, сказки и песни кэлдэраров и венгерских цыган взаимно сопоставимы гораздо больше, чем, к примеру, с фольклором русских цыган. Не случайно в репертуаре кэлдэрарских исполнителей бытует немалое количество ловарских песен. С этим явлением мы сталкивались довольно часто.

При переводе книги доктора Векерди мы встретились с непростыми проблемами. Как нам кажется, в большинстве случаев венгерский цыганолог во время записей сказок имел дело с неумелыми рассказчиками. Поскольку публикация доктора Векерди адресована языковедам и имеет сугубо научную направленность, он приводил дословный перевод цыганских сказок. Такой материал для широкого читателя является абсолютно нечитаемым. Поэтому сразу предупредим, что, переводя сказки из книги Й. Векерди, мы часто прибегали к литературной редакции текстов. Говорим это специально для тех дотошных критиков, которые, быть может, захотят упрекнуть нас в нестрогом следовании букве оригинала. А желающих насладиться оригиналом мы можем отослать к самому труду Й. Векерди, выполненному с величайшей научной добросовестностью. При этом вовсе не обязательно знать диалект венгерских цыган, поскольку доктор Векерди приводит как цыганские тексты, так и их 'перевод на венгерский и английский. Единственное, что в этом двухтомнике вызывает некоторое удивление, это необъяснимая трансформация цыганских имен в английском переводе. Право же, ничего, кроме улыбки, не может вызвать встреча в цыганской сказке с персонажами по имени Джон, Майкл, Стив, Чарли и т. д.

При формировании этой подборки сказок мы сначала привели небольшое количество произведений, взятых из других источников, а далее расположили материал так, как это сделал Й. Векерди. Естественно, с учетом тех пропусков, которые мы допускали при переводе его книги.

Несколько слов скажем о расположении материала в книге Й. Векерди. Он придерживался того же принципа, что и мы, т. е. объединял сказки в подборках, представляющих фольклор различных диалектных групп цыган, проживающих в Венгрии: ловаров, цергаров, машяров, кхэраров, гурваров, ромунгров. Кроме того, в его книге опубликована одна сказка цыган-синти – группы, не входящей в венгерский этнический ареал. Но поскольку сказка была записана в Венгрии, И. Векерди включил ее в свой том. Мы тоже включили эту прекрасную сказку в Приложение к книге, поскольку цыгане-синти проживают также и на территории СССР, хотя и в незначительном количестве.

Теперь о названиях групп цыган венгерского этнического ареала. Выше, когда речь шла о кэлдэрарах, мы писали, что названия кэлдэрарских родов шли от имени или прозвища прародителя рода. Здесь мы встречаемся с иным явлением. У венгерских цыган (иногда подобные явления встречаются и у русских цыган) роды получили свои названия от занятий. Так, например, ловары – род, название которого происходит от венгерского слова «ло», что означает «лошадь». Очевидно, что этот род занимался торговлей лошадьми. Необходимо сказать, что название рода венгерских цыган вовсе не характеризует некую его «кастовую» ограниченность. Просто когда-то кто-то из этого рода торговал лошадьми, отсюда и возникло название (прозвище). Ведь сегодня вряд ли встретишь ловарского цыгана, занимающегося этим видом деятельности. Аналогично этому в роде машяров кто-то когда-то занимался рыбной ловлей, а некто из рода кхэраров был известным вором-домушником (от цыг. мащё – «рыба», кхэр – «дом»).

Обратимся к ловарскому фольклору. Не будучи специалистами по фольклору цыган венгерского этнического ареала, мы воспользовались комментариями доктора Векерди. Изучая цыганский фольклорный материал, доктор Векерди нашел почти во всех случаях аналогии ему в венгерском и румынском фольклоре. Его замечания позволяют выяснить происхождение той или иной сказки, проследить трансформацию сюжетов в процессе их освоения цыганами.

К сожалению, в комментариях доктора Векерди мы не нашли ни единого слова о стилистике сказок, о цыганской демонологии, об особенностях их языка. В ряде случаев нам удавалось найти в сказках цыган венгерского этнического ареала некоторые черты, роднящие их с фольклором русских цыган и кэлдэрарским фольклором. Эти соображении мы привели в комментарии.

Фольклор цыган балканской группы представлен в этой книге небольшой подборкой, состоящей в основном из сказок крымских цыган. Эту этнодиалектную группу с успехом изучает у нас в стране советский цыганолог Вадим Германович Торопов. Плодом его многолетней работы стала рукопись книги «Крымский диалект цыганского языка» (Иваново, 1986 – рукопись депонирована в ИНИОН АН СССР, № 27709 от 19.12.1980). Первая часть этой книги посвящена цыганским текстам, среди которых несколько превосходных сказок.

Первое, что бросается в глаза в рукописи В. Г. Торопова, наличие в фольклоре крымских цыган сказки на сюжет о Вайде и Руже (№ 79). Крымские цыгане – мусульмане, а стало быть, фольклорные традиции у них должны быть совершенно иные. Несомненно одно: сюжет заимствован. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что имя одного из главных героев – Маджяри (т. е. «Венгр»). Сюжет этой сказки полностью согласуется с аналогичными сюжетами из фольклора других этнодиалектных цыганских групп (см. сказку «Ружя» из этой книги, № 102, или сказку «О Вайде – богатом барине, его жене Руже-красавице и о том, что было с ними и до них», № 1, с. 52, из книги «Сказки и песни…»). Однако в этой сказке можно увидеть и иные сюжетные повороты, новые фольклорные мотивы. На определенную трансформацию этого сюжета в сознании крымских цыган указывает и имя главного героя – Ек-опрэ-дюняс (т. е. «Единственный-в-мире»). Давать подобные имена – в традиции мусульманских народов.

Интересное поле для исследования представляет язык сказок крымских цыган. Он – макаронический. Если в языке, к примеру, русских цыган широко употребляется как цыганская, так и русская лексика, то в языке крымских цыган мы находим немало слов из горного диалекта крымскотатарского языка, а также отдельные фразы, произнесенные по-русски. Довольно забавным представляется читателям цыганских текстов распределение в них языковых функций: основной текст произносится по-цыгански, а вот, к примеру, речь начальника тюрьмы передается уже по-русски.

Как уже было сказано выше, ричарские сказки представлены подборкой, состоящей из произведений, которые прислала нам Вера Богданенко из хутора Данилов Каменского района Ростовской области. О цыганах-ричарах известно очень немного. Свое название эта группа получила от цыганского слова рич, что означает «медведь». Очевидно, некогда цыгане этой группы занимались дрессировкой медведей и устраивали представления с ними. У цыган этой группы также существует родовое деление. Так, например, сама В. Богданенко принадлежит к роду «я́мпилей». Забавна история возникновения этого прозвища. Этот род образовался, по-видимому, в первой половине XX в. Один из предков Веры Богданенко, как пишет она сама, в лечебных целях растирался спиртом, который покупал в аптеке расфасованным в ампулах. Труднопроизносимое слово «ампула» превратилось в языке этого пращура в «ямпиля», а отсюда и название рода.

Подборка сказок ричаров почти вся состоит из быличек. И хотя сюжеты их мало чем отличаются от сюжетов быличек русских цыган, тем не менее, в них присутствует самобытность, которая проявляется и в нюансах фабулы, и в своеобразии стилистики. Можно отметить несколько неожиданную мораль в сказке «Почему ночью на небо смотреть опасно» (№ 85) с традиционным сюжетом об оживающем мертвеце или обратить внимание на детали сюжета сказок «Утопленник» (№ 87) и «Сон цыганки» (№ 88). Единственное, что несколько снизило фольклорную достоверность сказок Веры Богданенко, это то, что она, самостоятельно записывая их, старалась делать это как можно «красивее», лишая свой язык разговорной живости. При переводе мы решили все же сохранить стиль присланного оригинала.

Сказки прибалтийских цыган записывались у нас в стране достаточно активно. Однако при формировании подборки мы столкнулись с серьезными проблемами. Дело в том, что публикации фольклора прибалтийских цыган рассеяны по различного рода научным изданиям, в основном эстонским, давно ставшим библиографической редкостью. Не имея возможности воспользоваться оригиналами, мы обратились к упомянутому выше четырехтомнику Хайнца Моде и Милены Хюбшманновой, поскольку немецкий перевод цыганских сказок был сделан с исключительной точностью и близостью к оригиналу, что мы имели возможность проверить. Один текст был передан нам Л. Н. Черенковым. Вся остальная подборка составлена из произведений, записанных известным советским ученым академиком Паулем Аристэ из Тарту, который значительную часть своей научной деятельности посвятил изучению цыган, в том числе и их фольклора. Кроме П. Аристэ и Л. Черенкова фольклором прибалтийских цыган долго и плодотворно занимался советский цыганолог А. Д. Белугин.

Имеется в данном томе и маленькая подборка сказок цыган-урсаров. Изучением фольклора цыган этой этнодиалектной группы занимается у нас в стране цыганолог и писатель Г. Кантя. Читатели, вероятно, смогут познакомиться с урсарскими сказками отдельно, так как Г. Кантя уже закончил работу над книгой. Поэтому здесь мы ограничились публикацией тех произведений, оригиналы которых уже выходили в свет (см. книгу: Кантя Г. Фольклорос романо. Кишинев. 1970).

Теперь попытаемся беспристрастным взглядом посмотреть на эту книгу, дабы оцепить состояние цыганской фольклористики. Как мы уже писали выше, подборка сказок русских цыган в совокупности с книгой «Сказки и песни, рожденные в дороге» завершает нашу многолетнюю работу по собиранию сказок русских цыган. Это отнюдь не означает, что повествовательный фольклор этой группы цыган данными публикациями исчерпывается. Но, как нам представляется, дальнейшая работа в этом направлении сможет лишь уточнить наши представления о фольклоре русских цыган, основные же темы освещены достаточно полно. Что же касается песен русских цыган, в особенности чисто музыкальных аспектов фольклористики, то здесь работа только в самом разгаре. Предстоит и большая собирательская работа, и анализ текстов. Но мы не можем удержаться, чтобы не высказать своего недоумения по поводу странного безразличия к фольклору цыган (особенно русских) со стороны музыкантов. Мало сказать, что песенный фольклор русских цыган необычайно богат музыкально, до настоящего времени он представляет совершенно непаханое поле для исследователей. Те же немногие работы, которые посвящены этой теме, поражают своей поверхностностью. И это несмотря на то, что цыганский фольклор почти два века звучит с эстрадных подмостков.

Значительно меньшая работа проделана в области собирания фольклора кэлдэраров, хотя и здесь уже сделано немало. Думается, что кэлдэрарский фольклор в силу его высоких художественных достоинств вполне заслуживает отдельной публикации. Пока же опубликованный здесь материал в совокупности с книгой Деметеров составляет лишь малую толику богатейшего фольклорного наследия кэлдэраров. Это касается и сказок и песен. Как легко убедиться, сказки, представленные здесь, в основном были записаны нами в одном таборе, причем от двух семей. Но даже в этом таборе и в этих семьях мы собрали лишь малую долю того, чем обладали носители фольклора. А сколько таких таборов в стране? Тула, Рязань, Рыбинск, Ярославль, Чудово – всех не перечесть.

Здесь самое время сделать небольшое отступление, которое связано с весьма печальным моментом в работе любого фольклориста-практика. Дело в том, что возраст наших информантов, как правило, весьма преклонный. Нередки случаи, когда они не доживают даже до момента выхода книги, в создание которой внесли немалый вклад. Так и не подержала в руках книгу «Сказки и песни, рожденные в дороге» наша вдохновительница и активная помощница незабвенная Зоя Эммануиловна Ильинская. Предисловие к этой книге читали сусанинские цыгане на могиле Лидии Николаевны Ильинской, а вслед за ней скончался и ее брат Александр Николаевич. Когда работа над этим томом была в самом разгаре, один за другим ушли из жизни Тима и Миша Виноградовы, Маня Михай. Дорога фольклориста уставлена могильными крестами. К счастью, в среде цыган еще живут фольклорные традиции, передающиеся из поколения в поколение. Но, во-первых, современные социальные процессы, лишающие фольклор условий бытования, во многом коснулись и цыган, а во-вторых, меняется и сам фольклор, согласуясь с многообразными изменениями окружающей действительности.

И последнее, что хотелось бы отметить. Цыганская фольклористика – дело достаточно новое. Серьезная работа в этой области еще только началась. В чисто практическом плане пройдена лишь малая часть пути. А теория и вовсе находится в зачаточном состоянии. Тем более интересной должна представляться эта проблема для исследователей. Нам приятен тот высокий интерес, который вызвала наша книга «Сказки и песни, рожденные в дороге» у советского и зарубежного читателя. Надеемся, что и эта книга также послужит благородной цели духовного взаимообогащения народов.

Ефим Друц, Алексей Гесслер

Библиографический перечень публикаций Е. Друца и А. Гесслера (работы, написанные в соавторстве)

I. Книги

1. Сказки и песни, рожденные в дороге: Цыганский фольклор. М., Наука, ГРВЛ, 1985.

2. Фольклор русских цыган. М., Наука, ГРВЛ, 1987.

3. Сказки и песни цыган России. М., Правда. 1987.

4. Цыганские сказки, – Сказки народов СССР. В 2-х томах. М., Правда, 1980. Т. 1, с. 98-110.

5. Народные песни русских цыган. М., Советский композитор, 1988.

6. Фольклор русских цыган. – Малые и дисперсные этнические группы в Европейской части СССР. – Реферативный сборник Московского филиала Географического общества СССР. М., 1985, с. 16-25.

7. Mustlane, ratsu, kuld, kurat ja surm. – Loomingu. Tallinn, 1986, № 27(1491).

8. Varför Gud älskar zigenarna. [Б. м.]. Fripress Bokförlag, 1986 (Стокгольм, Швеция).

9. Russian Gypsy Tales. Canongate. Edinburgh, 1986.

10. Der Nachtvogel. Zigeunermärchen aus Russland. Verlag Volk und Welt. В., 1986 (1. Auflage); 1988 (2. Auflage).

11. Цыганские народные песни. Из архива собирательницы цыганского фольклора Е. А. Муравьевой. Подгот. публикации, вступл. и коммент. Вып. I-II. М., Советский фонд культуры, 1989.

II. Публикации в периодических изданиях

1. Кочевье длиной в сотни лет. – Наука и религия, № 10, 1982.

2. Русские цыгане и их фольклор. – Дружба народов, № 7, 1984.

3. Цыганские хоры России. – Дружба народов, № 10, 1986.

4. Цыганский миф. – Дружба народов, № 2, 1989.

5. Кочевье длиной в сотни лет. – Спутник, № 7, 1983.

6. Сказки, рожденные в дороге («Цыган и черт» и другие сказки). – Спутник, № 6, 1986.

7. Пушкин и цыгане. – Музыкальная жизнь, № 2, 1987.

8. «Цыганские» эпизоды из жизни Толстых. – Музыкальная жизнь, № 19. 1988.

9. Цыганская скрипка. – Театральная жизнь, № 23, 1984.

10. Ляля Черная. – Мелодия, № 3, 1986.

11. Мелодии северных цыган, – Кругозор, № 8, 1982 (с пластинкой).

12. Под южным небом. – Кругозор, № 12, 1986 (с пластинкой).

13. Мудрое решение. – Советский Союз, № 9, 1983.

14. The enchanted Orphan. – Soviet Land. December 1985.

15. Deat and the Gypsy. – Soviet Land. March 1987.

16. Gypsy Match-Making. – Soviet Land. July 1988.

17. Как цыгана удача нашла. – Колобок, № 11, 1983 (с пластинкой).

18. Старинный романс. – Советская культура, 31 августа 1982.

19. Н. Саткевич. Песня о друге, Цыганский танец (пер. с цыганского). – Литературная Россия, 7 декабря 1984.

20. Сергей Коненков в цыганском таборе. – Московские новости, 7 ноября 1982.

21. В поисках цыганской старины. – Московские новости, 13 марта 1983.

22. Цыганский дуэт. – Московские новости, 9 октября 1983.

23. Уроки цыганского. – Московские новости, 11 декабря 1983.

24. Наталья Бизева в поисках цыганского романса. – Московские новости, 22 апреля 1984.

25. Племя загадочное. Цыган и туча (сказка). – Гудок, 9 октября 1983.

26. Ягори – король светлячков (сказка). – Гудок, 8 апреля 1984.

27. Злачо и Зурка (сказка). – Гудок, 17 июля 1984.

28. Однажды в поезде. – Гудок, 18 августа 1984.

29. И пляски огневые. – Лесная промышленность, 5 января 1984.

30. Валентина и Валерий Маштаковы – аннотация к пластинке фирмы «Мелодия», № С60 22909 006. Песни «Луга», «Ададывэс суббота», «Пиро Можайско дром» и «Шубенка» – русский текст.

31. Как цыгана удача нашла – текст и инсценировка. Мелодия, № М57 45801 003.

32. Цыган и туча, Злачо и Зурка – текст и инсценировка. Мелодия, № С52 21349 004.

33. Цыганские хитрости – текст и инсценировка. Мелодия, № С52 21341 006.

34. Ягори – король светлячков – текст и инсценировка. Мелодия, № С52 21343 000.

35. Спорники – текст и инсценировка. Мелодия, № С52 21315 006.

Произведения и публикации Е. А. Друца

I. Книги

1. Саткевич П. Цыганские мириклэ. Пер. с цыганского Е. Друца. Северо-Западное издательство. Архангельск, 1977.

2. Цыганка Стелла. Роман. Советский писатель. М., 1986.

II. Пьеса

1. Московская цыганка. – Московский театр «Ромэн», 1976.

III. Публикации в периодике

1. Саткевич Н. Они не умрут. [Пер. с цыганского Е. Друца]. – Советская молодежь, Иркутск, 14.12.1974.

2. Саткевич Н. Помнит ли округа полевых дворян. [Пер. с цыганского Е. Друца]. – Литературная Россия, 15.11.1974.

3. Саткевич Н. «Еду домой», «В городе белом», «Быть может, я и часто был неправым». Пер. с цыганского Е. Друца. – Трибуна. Кишинев, 18.10.1975.

4. Я беру твои песни в наследство. – Дружба народов, № 7, 1975.

5. Песни и сказки табора (интервью). – Советский цирк, 28.8.1987.

Русские цыгане

1. Руженька{7}

Жил один богатый цыган, и была у него дочь. Звали эту дочь Руженькой. Была эта Руженька красива, как зоренька. Не было другой такой на свете и не будет. От такой красоты возгордилась Руженька: ни на одного парня не смотрит она, ни с кем словом не перемолвится. Разоденется она в свои дорогие наряды и сидит у себя в шатре за шелковыми занавесочками. По хозяйству ни к чему она рукой не притрагивалась, все за нее делала ее старая мать, которая любила дочь свою, берегла пуще собственного глаза. Только по ночам выходила Руженька из шатра, когда никто не мог на нее взглянуть.

Гордился отец своей дочерью. Даже коней менять ему было некогда: то одни сваты придут, то другие. Но не нашлось еще таких цыган, ради которых оставила бы Руженька свои шелковые занавесочки и показалась бы на люди. Нет, не было еще таких.

О красоте девушки, о ее гордом нраве и о том, что она живет не как все люди, а за шелковыми занавесками, пошла среди цыган молва. А также о том говорили люди, что ни в копейку не ставит эта Руженька хороших цыган.

Услыхал про все про это один молодой паренек, которому тоже не было среди цыган ровни ни по красоте, ни по удали, ни по умению петь. Заиграла в этом парне кровь. От одних только дум по Руженьке стал сохнуть паренек. Захотелось ему самому взглянуть, что же это за Руженька, о которой все только и говорят. Вот и задумал этот парень идти к тому цыгану, отцу Руженьки, но не за тем, чтобы свататься, а чтобы наняться к нему в работники. Думал парень: мол, наймется он в работники, а там и случай представится посмотреть на эту красавицу. А потом видно будет, что делать.

Вот оделся паренек бедно-пребедно. Нет, не потому он так оделся, что сам был из бедной семьи. Отец его богатым цыганом был, в доме одежды дорогой было столько, что и нам бы ее столько же иметь. Был у паренька для этого свой умысел.

Короче говоря, нашел парень того цыгана, и принял его тот к себе в работники.

Вот как-то раз уехал отец Руженьки со своей женой к знакомым цыганам, а работника оставил дома за лошадьми присматривать. Паренек все сделал так, как полагается: лошадей к реке на водопой сводил, а когда вернулся, расчесал лошадям шерсть, хвосты и гривы заплетать стал.

Вот занимается он лошадьми, но не забывает и на шатер поглядывать, где сидит Руженька. Плетет хвосты и гривы, а сам песни ноет и смотрит: не выйдет ли эта Руженька из шатра. Да где там – словно ни единой живой души в шатре нет! Сидит Руженька, как глухая, словно не слышит песню паренька, словно и знать не хочет, что для нее он поет эту песню.

И так было не один раз: уедут родители Руженьки, а парень с девушкой одни остаются – парень с конями, а Руженька со своими шелковыми занавесочками. Парень песни поет, всю душу свою в них вкладывает, а Руженька сидит себе и не показывается. Спел парень песню до половины и стал уже думать, что так и не удастся ему увидеть эту Руженьку – молодую зореньку. А тут и родители девушки приехали, и все пошло, как у цыган заведено: парень-работник с лошадьми, а мать Руженьки жарит-парит, еду всем готовит. Самовар поставили, поели, попили и спать улеглись. Паренек поворочался с боку на бок, повздыхал, но все-таки уснул. А что было с Ружснькой – спала ли, нет ли, гадать не стану, это одному только богу известно.

Прошло еще несколько дней, снова цыган с женой уехали по своим делам, а паренек остался один со своими лошадьми. Пошел парень к водопою, а когда обратно возвращаться стал, то пустил коней на траву, а сам улегся неподалеку. Хотел было снова песню запеть, да раздумал.

Вот лежит он себе, о лошадях словно и забыл. А кони забрались в овсы. Видит Ружа такое дело – пришлось ей выйти из шатра. Побежала она к коням. Как увидел это парень, подумал: «Вот ты какая хитрая, Руженька, шелковые-то занавесочки тебя от людей прячут, а от тебя-то ничего не скрывают».

И прикинулся он, будто спит. Подлетела Руженька к пареньку, как злая муха, стала будить его, а он не поддается, как будто сильно разоспался. А сам думает: «Ничего, буди, да смотри хорошенько, не почуешь ли ты во мне ровню!»

И вот чувствует парень, что уже не так сердито будит она его, что помягче стал ее голос, словно залюбовалась девушка им. «Ну, – думает парень, – теперь уже я посмеюсь над тобой, Руженька!» Открыл он глаза, но никакой злобы на нее не почуял. И вправду: если была она зоренькой, то он был весною.

Тут парень рассказал, откуда он, кто он, и признался, что пришел сюда лишь ради того, чтобы хоть одним глазком взглянуть на Руженьку, ради этого решился стать работником у ее отца. Тут они сговорились, что теперь парень уйдет от них, а вернется с отцом и матерью, чтобы посватать Руженьку.

А когда Ружа стала женой этого паренька, то разом позабыла о том, как баловали ее родители. Как сильно ни любил парень девушку, все же почувствовала Руженька на своей спине цыганский кнут. Припомнил ей парень, что из-за нее пришлось ему покинуть отца с матерью и идти к ее отцу смазывать колеса его повозки. А потом отправил парень Руженьку по деревням собирать куски и копейки. Хотел он спесь с нее сбить, чтобы стала она настоящей цыганкой, чтоб горела, как свечка, перед ним и перед его отцом и матерью.

А шелковые Руженькины занавесочки парень себе на портянки пустил.

2. Вариант начала сказки «Вайда и Ружа»{8}

В одном селе жил цыган с женой, и, как все цыгане, занимался он своим цыганским делом – коней воровал, менял, продавал. Больше менял, чем воровал. Она где погадает, где попросит. Так и жили. Как-то раз не повезло ему: поймали цыгана. Как поймали, так и осудили. Дали ему десять лет.

Вот сидит цыган в тюрьме и думает: «Хотел всю жизнь с семьей жить, а теперь придется десять лет страдать. Как они будут жить без меня? Жена одна, а детей много. Что она сможет сделать? И родни такой нет, чтобы помогли. Зря я пошел воровать. Зачем меня черт попутал?» Думал он, думал, вдруг слышит: дверь открывается. Входит женщина, цыганка, садится:

– Здорово, морэ{9}!

– Здравствуй! – говорит цыган, а сам думает: «Может, мне все это чудится? Кто впустил эту женщину?»

– Что за мрачные думы у тебя, морэ? О семье тревожишься?

– Так кто же, кроме меня, о них думать будет?

– А ты хочешь, чтобы я тебе помогла?

– Конечно, хочу, да только как ты мне поможешь?

– Я сделаю так, что тебя отсюда выпустят. Но только у меня одно условие: больше ты со своей семьей жить не будешь. Деньги давать – давай, но о жене своей забудь. Придется тебе на мне жениться и жить со мной.

Прикинул цыган в уме: «Если я тут сидеть буду, то семье никак помочь не смогу. А так хоть на волю выйду – и сам поживу, и жене помогу детей поднять. Все им легче будет».

– Ну, – говорит, – я согласен.

– Но только слово свое не нарушай, – говорит цыганка.

– Да нет, как я сказал, так и будет. Я же цыган, за слово свое всегда борюсь и страдаю.

Говорит цыганка:

– Хорошо. Сейчас тебя вызовут с вещами и отпустят, а я тебя ждать буду.

Как сказано, так и сделано. Кричат ему:

– Такой-то цыган, с вещами – выходи!

А какие у него вещи? Все на нем надето! Выходит цыган, видит: кони стоят, в тарантас запряженные. На тарантасе эта цыганка сидит и говорит:

– Поехали к твоей жене, скажешь ей, что и как.

Приезжает цыган домой и говорит жене:

– Так и так, вот такая история со мной произошла. С вами я жить не буду, у меня теперь другая жена. А вам я буду помогать.

Ну, а жена что? Она согласна. Чем мужу в тюрьме десять лет сидеть, так пусть лучше на воле поживет. В тюрьме и умереть недолго, а так, глядишь, поможет ей детей вырастить.

– Живи, как знаешь, – говорит жена, – так и так я тебя потеряла.

Ну, что об этом говорить. Стал цыган жить с новой женой. Она гадать ходит, а он заботы не знает, лишь только деньги считает, что жена домой приносит. У цыгана большое хозяйство: дом, десяток лошадей. Как-то утром приходят к ним цыганки и зовут его жену на гадание. Она спрашивает мужа:

– Меня цыганки зовут в город гадать. Можно я с ними пойду?

– Дело это женское, так что не спрашивай меня. Ты этим занимаешься, ты и смотри.

Собралась цыганка и поехала, а он остался дома. Как стемнело, ложится цыган спать. Вдруг видит: жена его входит. Вошла и села. Он говорит:

– Что же ты села? Ты мне хоть чаю налей.

А она говорит:

– Тебе надо, ты встань и налей.

Цыган от таких слов чуть с постели не свалился:

– Ты что? Как ты с мужем разговариваешь? Ну-ка, спой мне!

А она ему:

– Тебе надо, ты и пой!

Стали они ругаться: он ее бранит, а она – его. Он размахнулся и – на! А она ему в ответ – на! Цыган даже упал. Вскочил он и давай с женой драться. Она из дому бежит. Цыган догнал ее, хотел за волосы оттаскать, но женщина вырвалась, и только ее платок остался у цыгана в руках. Положил он платок в карман, вошел в дом, лег и стал ругать жену. Ругал, ругал и заснул. Утром просыпается и думает: «Ну, вернешься – я тебе задам! Все равно домой придешь, никуда не денешься». А тут как раз жена возвращается. Цыган к ней – и давай ее бить. Она говорит ему:

– Подожди, подожди! Скажи, что с тобой?

– Как что со мной? Ты вчера ночью приходила?

– Как приходила? Какой ночью? Спроси у цыганок, с которыми я вместо ездила. Я ночью в городе была.

И цыганки говорят:

– Да ты что? Мы все время в городе были. Может, тебе почудилось во сие?

– Какой там почудилось? Вот у меня ее платок в кармане.

Залез он в карман, а там у него лопух лежит. Понял цыган, что здесь дело нечистое.

Ну, поговорили, успокоились. Только ночь наступила – опять идет та цыганка, только уже без платка. Точь-в-точь жена цыгана. Жена спрашивает:

– Ты зачем пришла?

– Как это зачем пришла? Ты пожила с ним, так дай теперь другой пожить.

– Да это же муж мой!

– Все! Был твой, а теперь моим будет.

Короче говоря, слово за слово – схватились они между собой драться. Бьются, бьются, а цыган на них смотрит, ни за кого не заступается. В конце концов жена цыгана победила и прогнала ту женщину без платка. Говорит она мужу:

– Я так устала, я всю ночь не спала, а теперь драться пришлось с этой чертовкой. Я лягу спать, а ты меня ни за что не буди. Если до завтра будить не будешь, я встану утром, и все у нас будет хорошо.

Ну, цыган ходил, ходил. Говорит он сам себе:

– Что такое? Почему будить нельзя?

Подошел он к ней, а у нее лицо платком прикрыто. Приподнял цыган платок и ахнул: у его жены на голове рожки растут. Испугался он, закричал, и она проснулась:

– Эх, муж мой, что же ты наделал? Я же тебя просила – не буди. А ты разбудил. А теперь все. Ведь только один день оставался мне, чтобы снять с себя колдовство. А теперь все наше добро тебе останется, но не сможешь ты его сберечь – развеется оно, как солома но ветру. А ты в конце концов снова в тюрьму попадешь и свои десять лет отсидишь.

Кричит он:

– Постой, постой!

Да куда там! Она вышла из дома и исчезла, как будто ее и не было.

Как она сказала, так и получилось. Сначала цыган продал своих коней, потом все хозяйство спустил. Даже сам он понять не может, куда все девается. В конце концов он и дом свой продал. Лежит он на голом полу и ждет, когда придет хозяин дома и выгонит его. Лежит он, закрыв глаза, и думает: «Эх, до чего же я докатился!» Вдруг слышит – дверь хлопнула. Открыл он глаза и видит тюремщика. Тот говорит:

– Ну, цыган, здоров же ты спать! Уже вторые сутки спишь. Давай садись, я тебе баланду принес, что тебе положена…

3. О раке, взявшем в жены царскую дочь{10}

Давно это было. Жил на свете Гриша-цыганок вдвоем со своей женой. Лошадей у него не было, менять он не умел, ходил себе ловить рыбу, а жена его по деревням побиралась. Так и годы прошли, состарились они.

Вот как-то раз пошел Гриша рыбу ловить. Ни одной рыбы за день не поймал, только рак ему попался. Говорит ему рак по-цыгански:

– Послушай-ка, цыган, хочешь, я буду тебе за сына? Возьми меня с собой – век счастливым будешь.

Поверил ему Гриша и взял с собой. Пришел домой и кричит:

– Смотри-ка, жена, я нашел себе сына!

Посмотрела старуха и стала смеяться:

– Ну, постарел ты, муженек, на старости лет с ума спятил!

Тут рак говорит старухе:

– Зря ты мужа ругаешь. Сходи-ка лучше в клеть – счастливой станешь.

Старуха как открыла клеть, так чуть не окаменела. Найди и вас такое счастье, какое она там нашла. Лежало там золота видимо-невидимо.

Вот уже целый год живет рак в доме, стариков отцом и матерью называет. Старики ни в чем нужды не знают: сытно едят и сладко пьют. Вот в один прекрасный денек сидит рак на столе и говорит:

– Послушай-ка, матушка, мне нужна жена. У нашего царя есть дочка. Говорят, что она хороша и пригожа. Приоденься-ка ты, да иди к царю сговори мне эту девушку.

Не хотелось старухе идти, но пришлось. Много ли, мало ли шла она, но все же дошла до царского дома. Слуги не пускают ее, отгоняют от дворца. А царь увидел – к себе позвал и спросил:

– Чего тебе надо, чернушка? Не бойся, скажи!

– Я тебе все скажу, – отвечает старуха. – У тебя есть дочь, а у меня есть сын. Нравится она ему. Просит мой сын твою дочь себе в жены.

Выслушал царь. Ругаться не стал, по сказал:

– Я отдам свою дочь за твоего сына, но только если он сделает то, что я скажу. Если же не сделает, то потеряет голову. Видишь тот лесочек, что стоит в стороне? К завтрашнему дню надо этот лес срубить, а то место засеять житом, а созреет жито – надо его сжать, в муку перемолоть, из муки хлеб испечь. И, к завтрашнему утру, мне на стол подать.

Пришла старуха домой. Рак ее спрашивает:

– Отдает царь дочку? Когда будем свадьбу справлять?

– Отдать-то отдает, – говорит старуха, – да только с одним условием: надо срубить весь лес, что за речкою стоит, засеять то место житом, созревшее жито сжать, в муку перемолоть, из муки хлеб испечь и наутро царю принести. А если не исполнишь работу – голову потеряешь.

Рак спокойно все это выслушал, послал стариков спать, сказав им:

– Завтра будет день, он принесет нам удачу.

Темная ночь всех спать уложила. Только рак не заснул. Вышел он из дома и кликнул своих молодцов, двенадцать человечков, выстроил их строем и сказал:

– Видите лес, что за речкой стоит? Вырубите его, деревья уберите, землю поднимите, то место житом засейте, созревшее жито сожните, в муку перемелите, из муки хлеб испеките. Всю работу к утру сделайте, а иначе не сносить мне головы.

Сказал это рак и пошел домой спать на своей перине.

Вот земля затряслась, свет погас, церкви пооткрывались, попы заголосили, люди к богу обратились, мол, загубили свои головы за грехи. Но к рассвету наступила тишина, и выглянуло солнце. Встал царь, подошел к окну, видит: все, что он наказал, сделано. Тут вспомнил он о старухе, а она тут как тут.

– Здравствуй, – говорит, – царь! Принесла я тебе хлеб. А теперь и ты о своем обещании вспомни. Давай-ка о свадьбе поговорим.

Выслушал царь старуху и сказал:

– Давно хочу я видеть возле дворца своего яблоневый сад, да чтобы на яблонях вместо сорванных яблок новые вырастали, да чтобы в саду птицы пели, реки текли, да чтобы в тех реках морские коты водились, и чтобы те коты по-ученому говорили. И всю работу эту к утру надо сделать. Вот тогда и поговорим, вот тогда и свадьбу сыграем.

Вернулась старуха домой, когда солнце за лес село. Вот рак се и спрашивает:

– Ну что, отдает царь свою дочь?

– Отдать-то он отдает, да тяжелую работу задает, хочет, чтобы к утру сделана была. Возле дворца его нужно яблоневый сад посадить, да чтобы на яблонях вместо сорванных яблок новые яблоки появлялись, да чтобы в саду том птицы пели, реки текли, да чтобы в реках тех морские коты водились, по-ученому говорили.

Выслушал ее рак, стариков спать отослал, сам же вышел наружу и к себе своих молодцов вызвал. Собрались молодцы. Построил он их в ряд, оглядел и так им сказал:

– Хочет царь возле дворца своего сад посадить, да чтобы на яблонях там, вместо сорванных, новые яблоки появлялись, да чтобы в саду том птицы разные пели, реки текли, да чтобы в реках тех морские коты водились, по-ученому говорили. И всю работу к утру надо сделать.

Хлопнул рак в ладоши, и молодцы на работу отправились, как приказано было.

Вот и ночь прошла, солнце поднялось. Проснулся царь, открыл окно – что такое? – сад красуется перед ним, и в этом саду все, что ему хотелось. Раскрыл царь глаза, удивляется, аж голова затряслась. Может, у него разрыв сердца был бы, кабы в эту минуту старуха не появилась.

– Добрый день, сват! Ну что, потолкуем о свадьбе?

Отвечает царь:

– Дочь свою за сына твоего выдам, но только если построит он царские хоромы, мост стеклянный да церковь. И больше ничего не надо.

Не стала старуха с царем препираться, а быстро домой вернулась. А дома Гриша огонь развел, рядом с ним рак сидит. Спрашивает рак:

– Что, отдает царь свою дочь? Когда будем свадьбу играть?

– Отдать-то отдает, да только если построишь царские хоромы, мост стеклянный и церковь. Тогда, мол, он дочь отдаст.

Выслушал рак старуху, опять всех спать отослал, сам же вышел наружу и хлопнул в ладоши: собрались его молодцы. Выстроил он их в ряд, сосчитал и так сказал:

– Стройте царские хоромы, чтоб светились они огнями, да мост стеклянный стройте и церковь. И больше ничего уж царю не надо.

Хлопнул рак в ладоши, послал молодцов на работу, а сам домой воротился.

Вот и утро наступило. Всю ночь царь в постели ворочался, утра дожидался. Чуть свет подходит он к окну, глядь – что такое? – царские хоромы стоят да церковь сияет, как звездочка. Великий страх прошиб царя, не успел он в себя прийти, а старуха тут как тут:

– Здравствуй, сват, счастлив будь да к нам милостив! Свадьбу пора играть. Чего время тянуть?

Протягивает царь ей руки, возле себя сажает, сватьей ее называет. Начинают они о свадьбе говорить.

– В воскресенье сыграем свадьбу. Поешь, сватья, выпей, будь здоровой и счастливой. Потом я тебе лошадь запрягу и домой отвезу.

Затемно воротилась старуха домой, навеселе да с песнями. Рассмеялся Гриша и спать ее уложил. А рак сразу все понял, но промолчал. Поутру старуха встала и рассказала, что царь свадьбу в воскресенье обещал.

Подошло воскресенье – отличную свадьбу сыграли. Одна беда: плачет царская дочь и рака боится.

Но – боится или не боится – ребеночек у них все же родился. И пригож он, словно яблочко, другого такого не сыщешь. На третий год жена раку дочку родила. Но все же болит у него душа, что жена без любви с ним живет. Вот однажды ночью говорит он жене:

– Если дашь клятву, что никому не расскажешь, то я тебе откроюсь, кто я.

Дала царская дочь клятву, а рак сбросил с себя панцирь свой рачий и явился перед нею статным и пригожим, и стал он ей ничуть не страшен. От счастья совсем ошалела жена, стала плакать и смеяться. Обнимает его, целует, никак не может налюбоваться. Когда же она вновь пришла в себя, рак говорит:

– Я – благородных кровей, обернулся раком по наговору, от чертей все это. Но скоро сброшу я рачий панцирь и снова стану человеком.

Жена его песни поет. А когда она к отцу явилась, там ее никто не узнал. Спрашивать стали, что случилось, почему она так изменилась.

– Ты, – говорит ей царь, – стала как яблочко, серебряная моя доченька.

Отвечает она ему:

– Надоело плакать, отец, муженька жаль.

Ну, стали все приставать: расскажи, мол, да расскажи, в чем дело. Долго она крепилась, да не выдержала и говорит:

– Любимый муженек мой несчастлив через злой наговор. Скоро народится новый месяц – пропадет сила наговора. Сбросит он рачий панцирь и вновь станет человеком.

Услыхали это ее сестры и говорят:

– Возьми его рачий панцирь да сожги, чтобы он не видел. Тогда он человеком будет.

Поверила она сестрам, как сказали они ей, так и сделала. Наступила ночь, вернулся парень домой и лег спать. А жена взяла его панцирь да сожгла. Смрад разнесся по дворцу. Проснулся парень, вскочил с постели и так жене сказал:

– Что ты наделала, моя женушка? Зачем ты сожгла панцирь? Теперь ты и детей потеряла и сама погибнешь.

Взял он сына, оземь его ударил и сделал из него соловья; дочь оземь ударил и сделал из нее кукушку; жену за руки взял – в кандалы одел, за ноги взял – в железные сапоги обул. И говорит:

– Тогда ты меня отыщешь, когда эти железа сносишь.

Поднялся он тут в небо и с глаз пропал.

Поняла она свою вину, бросилась сестер ругать, да что толку. Стала она думать, что же теперь делать. Думала, думала и решила: надо мужа искать. Вот и пошла она из страны в страну и всех расспрашивает, не видел ли кто ее мужа. Долго ли, коротко ли ходила она, пока не набрела в лесу на домик.

Постучалась она в дверь, женщина ей открыла, в комнату ее пригласила. Заходит она.

– Здравствуйте, – говорит.

Усадила ее женщина, расспрашивать стала: много ли блуждала, что потеряла.

– Потеряла я своего мужа, а с ним – сына и дочь. Давно их мщу, но даже на след еще не напала.

Выслушала ее женщина и говорит:

– Сестрица, видела я сегодня твоего мужа. Мимо меня шел он да на гитаре играл.

– Не оставь меня, бога ради, покажи следы мужа.

Пожалела ее женщина и дала яблочко:

– Возьми это яблочко, сестрица, оно приведет тебя к мужу. Дам я тебе две юбки. Как придешь к мужу, так их надевай: на второй день надень небесно-голубую, а на третий – белую, расшитую звездами.

Взяла она все это, попрощалась и отправилась. Пустила она яблочко впереди себя, а сама следом пошла. Яблочко от нее уходит, под облака взлетает и снова к ней возвращается. В руки к ней залетит, а она снова его вперед пускает. Яблочко впереди катится, а она следом за ним идет. Долго ли, коротко ли она шла – вот остановилось яблочко. Видит она: на красивом холме царский дом стоит. Знать, здесь и хоронится ее муж. Узнала она у царицы, что той нужна работница. Сговорились они в цене. Взялась она кур стеречь. Когда в поле кур погнала, яблочко взяла с собой. Яблочко наземь бросила, оно в облака прыгнуло, а с облаков опять к ней спустилось. Вот так она играет с яблочком, а царица увидела все это и подходит к пей:

– Где ты такое яблочко взяла? Дай-ка мне посмотреть. Продай его мне, ради бога! Я тебе дам все, что захочешь.

Говорит ей птичница:

– Дам я тебе это яблочко, если на ночь к мужу пустишь.

Дала царица слово и получила свое яблочко.

Вот и темная ночь настала. Пустила царица птичницу к мужу. Стала птичница его будить, до самого рассвета билась, но так и не добудилась. На другой день надела птичница юбку небесно-голубую. Как увидела ее царица, опять стала просить продать ей эту юбку.

– Я, пожалуй, тебе ее дам, если ты меня к мужу на ночь пустишь.

Дала царица слово и получила юбку. А когда спустилась на землю ночь, опять птичница стала будить мужа, но так ничего и не добилась.

На следующий день надела птичница юбку белую, расшитую звездами. Чуть не умерла царица от зависти;

– Продай мне и эту юбку, прошу тебя.

А та все на своем стоит:

– Продать-то я продам, если пустишь меня на ночь к мужу.

Дала царица слово и получила свою юбку. Пошла царица домой. Каждый раз, когда она пускала птичницу к мужу, перед этим давала она ему отвар из тайных кореньев, что нагоняют на человека крепкий сон. Но тут она так была рада своей новой юбке, что вместо чая выпила этот отвар, приготовленный для мужа. А как выпила – заснула крепким сном.

На этот раз парень, когда лег спать, заснуть уже не мог. И когда птичница пришла к нему, он сразу же узнал свою прежнюю жену. Бросился он к ней на шею, стал обнимать ее, целовать, расспрашивать стал, как удалось ей найти его.

Рассказала она мужу про то, как выкупила его у царицы, что та променяла его на красивые тряпки. Вот и пошли они себе с богом домой. Встретились с родней. Собрал парень цыган и спрашивает у них:

– Скажите правду, какая жена дороже: та, что мужа продает, меняет на тряпки, или та, что его по свету ищет?

Все, как один, цыгане сказали:

– Ту прими жену, которая из-за тебя мучилась и не пожалела отдать ради тебя ничего, даже одежду сняла.

Выслушал тот цыган, к жене своей подошел, рукой взмахнул, и, откуда пи возьмись, прилетели соловей и кукушка. Ударились оземь – в их детей превратились. Собрал парень всех цыган и большой праздник им устроил. Я сам только что оттуда, погулял на славу.

4. Врач-волшебник{11}

Жили в одном городе отец, мать и сын. Ну, как раньше было? Люди сами заранее предчувствовали свою смерть. Вот говорит как-то мать мужу и сыну:

– Чувствую, что моя смерть подходит. Схожу-ка я в баню, помоюсь, оденусь во все чистое и умру.

Как она сказала, так и получилось: сходила она в баню, оделась во все чистое, легла и умерла.

Похоронили ее, погоревали отец с сыном. Прошел месяц, другой. Вот отец говорит:

– Ну что, сынок, чувствую я, что и мое время пришло.

И с ним случилось то же самое: сходил он в баню, оделся во все чистое и умер. Остался парень один. От таких переживаний начал он пить. А если человек начинает пить, то его уже не остановишь. Вот и пропил он все до нитки, от всего их большого хозяйства осталась одна лишь рубашка на нем и штаны, да и те в заплатах. И чувствует парень, что дошел он до края, что надо ему идти воровать. А ни отец его, ни мать никогда в жизни не воровали. Отец его купцом был – торговал, лошадей менял, тем и жила его семья. А теперь парень этот пошел воровать. Но ведь он не умеет этого делать! На воровстве он и попался. Посадили его. Сидит он в тюрьме и думает: «Отец и мать умерли, я запил. До чего же я докатился! Преступником стал, мало того, теперь в тюрьме сидеть придется. А еще что будет? Может, вообще казнят?»

Вот вызвали его на суд, дали парню пять лет и обратно в камеру вернули. Лежит он на нарах и думает: «Вот теперь пять лет мне мыкаться. Не хотел делом заниматься, сам себе жизнь поломал». И тут слышит парень: дверь открывается. Входит в камеру человек. По всему видно, что это – богатый человек, барин: трость в руках, костюм на нем красивый, туфли лаковые. Садится и говорит с парнем по-цыгански:

– Ну что, морэ, до чего ты дошел? Видишь, как жизнь твоя повернулась? Пять лет теперь будешь страдать.

– Да, морэ, правильно. Но словами горю не поможешь!

– Эх, парень, ты еще молод. Послушай, что я тебе скажу. Если бы я просто захотел с тобой лясы точить, то я бы не пришел. А пришел я вот зачем: помогу я тебе, но при условии, что ты снова не сойдешь с правильного пути и всегда будешь меня слушаться. Будешь меня слушаться – все будет хорошо. Вот я сейчас пойду, и тебя отпустят. Будешь ты жить у меня, но делать тебе придется все так, как я указывать стану.

Ну, согласился парень. Выходят они. Этот цыган сказал:

– Вот бумага на выход. Этот парень со мной.

Отдал он бумагу, и их отпустили. Привел он его домой, сводил в баню, переодел во все хорошее и чистое, и стал парень на этого барина похож. Сели они кушать: сам хозяин посредине сидит, напротив его жена сидит, справа парень сидит, слева – дочь барина. Видит парень: приборы на столе золотые. «Эх, – думает, – что ли ложку украсть?» А человек этот поворачивается к парню и говорит:

– Как так можно? Какие мысли у тебя в голове? А ведь ты за моим столом сидишь, ты мне своей свободой обязан, а сам подумываешь, как у меня ложки украсть. Ведь у тебя у самого скоро такие ложки будут, только меня слушайся.

Стыдно стало парню. Этот цыган богатый говорит:

– Ну, ты пока отдыхай, парень, а потом я тебя буду делу учить.

Вот проходит месяц, два, три, полгода – отдохнул парень. Как-то раз прибегает к ним в дом какой-то человек, забегает в кабинет к богатому цыгану. Поговорили они, выходят из кабинета. Богатый цыган говорит парню:

– Ну что, морэ, собирайся. Вот нам и дело нашлось. Отдохнул, а теперь пора за дело браться. Бери вон тот мой чемоданчик и поехали.

Взял парень чемоданчик, сели они на коляску и покатили. Подъезжают они к графскому дому, входят туда. Их проводят в зал, оттуда в спальню. Видит парень: вся семья графская стоит возле постели умирающей графской дочери. Сколько врачей пытались ее вылечить, но никто ничего сделать не смог. Умирает девушка. Посмотрел цыган на нее и говорит:

– Что ж, я вылечу ее. Но только вот одно условие: закройте все окна и двери, сами выйдите из спальни. И боже вас сохрани подглядывать! Пока я сам не позову, чтоб ни одна живая душа не входила и не подсматривала.

Вышли все и оставили их одних. Говорит он парню:

– Давай выдвигай стол на середину.

Выдвинул парень стол на середину.

– А теперь открой чемоданчик, достань простыню и расстели на столе.

Парень и это сделал.

– Клади девушку на стол.

Положил парень графскую дочь на стол, а цыган говорит:

– Открывай чемодан и доставай топор.

Парень открыл чемодан, достал топор.

– А теперь руби ее!

Говорит парень:

– Да ты что? Нас с тобой засудят из-за нее!

– Руби, тебе говорю! Ты должен меня слушаться!

Ну что? Схватил цыган топор и начал рубить ее на мелкие куски. Порубил, бросил топор, сел и плачет:

– Что теперь мне будет? Конец мне пришел! Если до этого мне пять лет дали, то теперь меня вообще повесят! И тебя вместе со мной казнят!

А тот только смеется. Завязал цыган куски в узел, два раза топнул, три раза хлопнул, дунул, плюнул и крикнул:

– Встань!

Развязал он простыню, и графская дочь встала – живая и здоровая. Говорит он ему:

– Смотри, будут тебе сейчас деньги давать – ни в коем случае не бери, возьмешь хоть копейку – большое несчастье мне принесешь.

Вот входит граф с семьей. Обрадовались они, что дочь вылечилась. Начинают им деньги давать, а цыган не берет. Говорит:

– Что полагается, уже я взял, а больше брать не буду.

Ну, раз цыганенок увидел деньги, разве ж он выдержит?

Он вроде бы и не берет, а карман подставляет. Ну, положили ему эти деньги в карман. Отъезжают они. Говорит ему цыган:

– Ну что, не послушался меня? Взял деньги? Ты посмотри, что у тебя в кармане!

Стал парень рыться в кармане, а там бумага простая.

– А из-за этого, – говорит богатый цыган, – я теперь лишился дочери и жены. Сейчас домой приедем, а их уже нет в живых.

Приезжают они, видят: дом пустой.

– Ну что, – говорит этот врач-волшебник, – будем теперь с тобой вдвоем жить. Мне теперь нельзя лечением заниматься, теперь ты будешь это делать, будешь делать так, как видел и как я тебе говорил. Но только смотри, когда будешь лечить, сам не пей, а выпьешь – ничего у тебя не получится.

Вот как-то раз вызвали этого врача на лечение. Поехал вместо него парень. Приезжает к другому графу, у которого дочка больна. Ну, он говорит, как и врач-волшебник:

– Уходите, окна и двери закрывайте и не входите сюда, пока я вас не позову. И боже упаси подглядывать!

Ну а граф ему там стол накрыл, мол, пей, ешь, не стесняйся. Вот вышли они. Положил парень девушку на стол, изрубил ее на куски, завязал простыню и думает: «А поем-ка я сейчас, торопиться некуда. Как лечить – я знаю. Большой беды не будет, если я подкреплюсь». Подошел он к столу, поел, выпил. Потом пошел он воскрешать девушку, а что делать-то – забыл! Как отрезало в памяти у него! Помнит только «дунуть, плюнуть», а больше ничего! Кричит парень:

– Встань!

А она не встает. Перепугался парень. А в двери стучатся.

– Открывай! – кричат. – Что с нашей доченькой? Почему она не откликается? Что ты с ней сделал?

Испугался парень, плачет. «Ну, – думает, – теперь-то меня точно повесят». Вдруг видит он в окне: к дому лекарь бежит, тот врач-волшебник, – волосы дыбом, весь в поту. Влез он в окно и – к девушке. Два раза топнул, три раза хлопнул, дунул, плюнул и крикнул:

– Встань!

Девушка поднялась. Врач-волшебник говорит:

– Ну что, цыган, не послушался ты меня. Встать-то она встала, а дома у меня теперь больше нет. Все мое богатство исчезло. Вот сейчас мы приедем, а вместо дома бурьян растет, да одни головешки лежат.

Сели они в коляску, приезжают, видят: вправду, стоит огромный холм, весь бурьяном заросший, а вокруг головешки разбросаны.

Что делает этот богатый цыган? Достает он лопату и дает парню.

– Бери, – говорит, – лопату, копай вот в этом месте.

Цыганенок думает: «Ну, не иначе как могилу себе я копаю!

Ведь сколько зла я ему причинил! Закопает он меня – никто не найдет». Покопал немного, тогда волшебник говорит:

– Вылезай, отдохни, выпей и закуси. Вот бутылка вина, а вот кусок мяса: половина – тебе, а половина – мне. Ты свою половину съешь и мне оставь.

Съел цыганенок мясо, выпил вина, покопал немного, устал и вылез из ямы. Теперь полез копать врач-волшебник. Тот копает, а цыганенок наверху сидит. Сидел, сидел, и захотелось ему есть. «А, – думает, – была не была!» Допил вино и доел мясо. Тот копал, копал – докопался.

– А теперь веревку мне кинь!

Кинул парень ему веревку, вытаскивают они оттуда огромный сундук. Открывают они сундук, а там золото. У цыганенка аж глаза загорелись. Врач-волшебник говорит:

– Ну, а теперь как мы с тобой делить будем? Если на две части делить, то тебе обязательно покажется, что я себе большую часть взял, а тебе меньшую оставил. Если ты будешь делить, то мне покажется, что твоя часть больше моей. А чтобы нам с тобой не ссориться, мы так поделим.

И он разложил золото на три кучи:

– Бери себе любую кучу.

Цыганенок подумал: «А, раз одна куча рядом с ним лежит, значит, она больше!» Он-то по себе судит.

– Вот эта куча моя, – говорит, – что рядом с тобой.

– Хорошо, бери. А мне какую дашь?

– Ну, вот эту, что возле меня. – Он решил, что эта куча – самая меньшая.

– Ну хорошо, – говорит врач-волшебник. – А третью кучу золота возьмет тот, кто выпил полбутылки вина и съел половину куска мяса.

– Так это же я, я! Это я выпил полбутылки вина и съел полкуска мяса.

И тут слетелось все золото обратно в сундук – щелк! – хлопнула крышка…

И проснулся цыганенок на прежнем месте.

5. Вампиры{12}

Жила в одной сибирской деревне цыганская семья. И была в этой семье дочь-красавица, второй такой во всей округе не сыскать. Во всем она слушалась отца с матерью, шага не ступала без их слова. Все ее подруги по вечерам на танцы ходили, а она – никуда. Захотелось и ей посмотреть, как танцуют парни с девушками. Просит она мать:

– Разреши, мама, на танцы сходить.

А та удивляется:

– Да что ты, доченька? Никогда не ходила, и охоты даже не было, а вдруг захотела.

Говорит ей дочка:

– Ну хоть один разок схожу.

– Ладно, бог с тобой, ступай.

Отправилась цыганочка на танцы. Все парни со своими девушками танцуют, а она одна стоит. Видит: неподалеку красавец-цыган. Волосы у него черные как смоль, сам статный, глаза ласковые. Подходит он к ней и говорит:

– Как зовут тебя?

– Галя, – отвечает цыганочка.

– А меня – Ваня. Хочешь со мной потанцевать?

– Хочу, – отвечает девушка.

Целый вечер они танцевали, а потом Ваня пошел ее домой провожать. Торопится цыган.

– У меня, – говорит, – мать больна, мне скорей домой надо.

«Хороший сын у родителей, – думает цыганочка, – о матери заботится». А дорога – через лес. Идут они: Галя – впереди, а Ваня – позади и рукой ветки от нес отводит. Поворачивается цыганка, глядь – а Вани нет! Покричала, покричала Галя, но никто не отозвался. «Ну, – думает, – к матери ушел. Мать-то больная». Хоть и страшно домой одной возвращаться, но пришлось.

Так понравился ей Ваня, что она только о нем и думает. На следующий вечер снова подходит Галя к матери и просит:

– Отпусти, мама, на танцы.

А та ей говорит:

– Ой, что-то не к добру, доченька, ты на танцы зачастила.

А сама думает: «Не иначе, кто-то ей приглянулся, ведь время пришло». Отпустила она дочь. Приходит Галя на танцы, а Ваня уже там, ждет ее не дождется. Протанцевали они целый вечер, а как совсем темно стало, заторопился Ваня домой.

– Куда ты, Ваня, торопишься? – спрашивает девушка.

– Я же тебе говорил, – отвечает цыган, – у меня мать болеет, мне домой надо.

Снова идут они лесом: девушка – впереди, а Ваня – за ней следом. Идут они, идут. Вдруг оглядывается цыганочка, а Вани нету. Совсем страшно стало Гале, но слово произнести или крикнуть она боится. Не помнит, как и домой пришла.

На третий день решила она на танцы не ходить. Вот уже вечер настал, а она дома сидит. И вдруг открывается дверь – и входит Ваня.

– Что же, – говорит, – ты на танцы не пришла?

– Нездоровится мне, – отвечает девушка.

– Ну что ж, тогда сегодня мы на танцы не пойдем, а пойдем к моей матери. Она травы знает, она тебя вылечит.

– Хорошо, – говорит Галя, – ты иди вперед, а я тебя догоню. Вышел Ваня, дверью хлопнул. А только что дождь прошел, и на песке следы его ясно отпечатались. Смотрит Галя на следы, а они не человеческие. Это были следы огромных копыт, следы дьявола. Похолодела девушка, но решила все до конца разузнать. Догнала она Ваню и пошла с ним к его матери.

Приходят они в соседнюю деревню, в крайний дом. Встречает их старуха – настоящая ведьма. Угощает она их разными кушаньями, да такими, каких Гале ни разу в жизни есть не приходилось. «Ну, – думает Галя, – диковинная еда. Надо будет цыганам показать». Она кусочек в рот кладет, а кусочек в платочек заворачивает. Погостевала, погостевала и домой вернулась.

– Собери, – говорит, – мама, цыган, я сейчас такую еду покажу, какую никто из вас не пробовал.

Собрались цыгане.

– Ну, что там у тебя, дочка, показывай.

Развернула Галя платочек и ахнула: вместо диковинной еды горстка пепла лежит.

– Нечисто все это, – говорят цыгане. – Ты уж не ходи туда больше, дочка.

Покачали они головами и разошлись. А Гале неспокойно, хочется ей все до конца разузнать. Решила она опять в ту деревню отправиться и найти Ваню с его матерью. На следующий день пошла она в ту деревню. Идет, идет, и конца дороги не видно, будто кто-то водит ее по лесу. Кружила, кружила, наконец вышла. Приходит в деревню, спрашивает:

– Где тут цыган Ваня с матерью живет?

Никто ничего не знает. Обошла все вокруг – нет Ваниного дома.

– Вот здесь, на этом месте, дом стоял на краю деревни, – говорит цыганка деревенским. А те отвечают:

– Не было на этом месте никакого дома.

Отправилась Галя домой, ничего не узнав. Лесом идет, торопится. Все темнее становится вокруг, небо над ней тревожное. Вдруг видит девушка, в темноте огонек светится, блуждает, за собой ведет, словно кто-то свечку впереди несет. Все ближе огонек и ближе. Подходит Галя и видит: склеп стоит, а в склепе – окошко. Прильнула она к стеклу и обомлела – такая страшная картина предстала перед ной. В этом склепе несколько дней назад была похоронена девочка. Увидела Галя, что над покойницей склонились Ваня и его мать-ведьма, лица у обоих синие, изо рта клыки растут, на руках когти, на ногах копыта. Наклонились они над покойницей и кровь ее сосут. Только захотела Галя отскочить от окна, повернулся Ваня и увидел ее. Закричал он страшным голосом:

– Ты узнала нашу тайну и должна умереть!

Выскочил он из склепа и схватил ее. Стал он тащить цыганочку в склеп. Поняла Галя, что настал ее смертный час, а кричать сил нет.

Говорит она Ване:

– Как же я в одежде в склеп войду?

– Тогда снимай одежду скорей!

И начала Галя медленно-медленно стаскивать с себя одежду. Одну юбку снимет, вторую не торопится. А время идет. Кричит Ваня:

– Скорей, скорей!

А уже рассвет надвигается. Всю одежду сняла с себя цыганочка, одни только бусы остались. Стала она их снимать и незаметно порвала нитку. Рассыпались бусы по земле.

– Ой, – кричит цыганочка, – подожди минуту, сейчас я бусы соберу, жалко будет, если пропадут!

Торопит ее Ваня.

Наклонилась цыганочка и стала бусинки собирать и на нитку их нанизывать. И тут она услыхала голоса мужиков, вышедших спозаранку на работу. Все ближе голоса. Закричал тут Ваня:

– Будь ты проклята! Стань цветком возле дома своего навсегда.

Подъехали мужики к склепу и видят – что такое? – две горстки пепла лежат, а рядом цыганский платок. Две горстки пепла – это Ваня и его мать. Узнали они платок Гали, стали ее искать, а ее нет нигде. Заходят они в раскрытый склеп и видят: лежит покойница вся в крови. В страхе вернулись мужики домой и обо всем рассказали Галиной матери. Та погоревала, погоревала, а делать нечего – пропала Галя, словно сгинула. Выходит мать на крыльцо, глядит: перед домом растет цветок невиданной красоты.

А в это время мимо дома цыган молодой шел. Увидел он цветок и удивился.

– Что такое? – говорит. – Сколько раз мимо этого места ходил и ни разу цветка не видел. Возьму-ка я его к себе домой.

Вырыл он цветок вместо с землей и домой принес. Дома посадил он его в горшок.

А цыган этот один жил. Каждое утро выходил он на работу, а к вечеру домой возвращался. Вот вернулся он вечером домой и видит: в доме все чисто, прибрано, как будто женская рука постаралась. На следующий вечер опять то же самое повторилось. На третий день решил цыган подсмотреть, что у него в избе происходит. Вышел он утром из дома и спрятался неподалеку. Через некоторое время он прокрался в избу и затаился в уголке. Видит цыган: цветок опадает, опадает, и из него выходит цыганка неописуемой красоты. Похожа та цыганка на пропавшую Галю, но только с той поры она еще краше стала. Начала Галя прибираться, порядок в избе наводить. Выскочил цыган и схватил ее за руку:

– Куда ты, Галя, исчезла? Тебя столько искали! Мать все глаза выплакала.

– Не могу я принять человеческий вид, на мне дьявольское заклятие лежит. Пока нечистая сила не погибнет, я назад не вернусь.

И рассказала она цыгану все, что с ней произошло.

– Знаю я, как с нечистой силой справиться, – ответил ей цыган. – Тут недавно одна женщина умерла, значит, надо дьявола и ведьму возле нее искать. Как я с нечистой силой справлюсь, к тебе вернусь.

Отправился цыган на кладбище, затаился возле могилы и стал ждать. Ровно в полночь явились Ваня с матерью и на покойницу накинулись. Кровь пьют, зубами скрежещут. А как напились крови, отвалились и заснули. Тут вышел цыган из потайного места, связал их сонных веревками да колом осиновым обоих насквозь и проткнул. В тот же миг спало колдовское заклятие с Гали, снова приняла она человеческий облик. А дьявол и его мать пропали навеки.

Вернулся цыган домой, а Галя уже ждет его. Справили они свадьбу и зажили в согласии.

6. Сварливая цыганка{13}

В Сибири жила одна оседлая цыганская семья – отец, мать сын и сноха. Отец, сын и сноха были добрыми людьми, всегда готовы последним куском хлеба поделиться, а вот мать была очень вредной женщиной. Дня не могла она прожить, чтобы с кем-нибудь не поругаться, с кем-то не поссориться. Все ей было не по нраву, все она швыряла, что попадало ей под руку. Все у нее было не так: и внучата плохие, и муж плохой, и сын плохой, и сноха ни на что не годна.

Вот сидят как-то раз цыгане дома и смотрят: подходит какой-то старичок. А на дворе зима, холод. Старичок в плохой одежонке, совсем замерзает. Говорит старичок:

– Пустите меня в дом.

Только и смог сказать эти слова. Как сказал, так и упал без сил. Мать поднялась и стала ворчать:

– Еще чего! Ходят тут разные старики! Еще обворует нас, убьет чего доброго!

А отцу жалко стало, говорит он:

– Иди, сыночек, занеси старика в дом. Разве можно его оставить на пороге? Он же замерзнет!

Ну, остался отец дома, а сын со снохой вышли во двор. Смотрит сын: а у старика голова вся в болячках, в нарывах, в струпьях. Неприятно ему стало. Говорит он жене:

– Ты возьми его за голову, а я его за ноги возьму.

Ну, взяли они старика, в дом принесли. Нагрели они воды. Жена помыла старика. Потом посадили его за стол, накормили досыта. А мать все ходит вокруг них и ругается:

– Вот, всякую заразу в дом несете! Зачем он нужен нам, этот старик?

А те слушают, но делают по-своему. Накормили они старика и постель ему стелют. А мать снова ругается:

– Вот, на постель его кладут, всякую заразу на постель несут! Он вам еще отплатит! Он вас обворует, он вас убьет! Может, это бандит какой-то?

Короче говоря, наутро встает старик и собирается уходить.

– Ну что? – говорит. – Спасибо вам. Приютили вы меня. А теперь мне идти надо. А тебе, сынок, – говорит он сыну цыгана, – я вот что скажу. Весной, ближе к пасхе, подбежит к вашим воротам конь. Это будет красивый конь серой масти. Сядешь на коня этого, и он привезет тебя ко мне. Приедешь ты ко мне в гости.

– Ладно, – говорит парень, – спасибо тебе, дедушка.

А сам про себя думает: «Не иначе как из ума выжил этот старичок». Ну, дали они ему хлеба на дорогу, и старик пошел.

Вот наступила весна, тут и пасха. Как-то утром смотрит парень: подходит серый конь к воротам, да такой красивый, что глаз не отвести.

Говорит цыган жене:

– Вот так и так, не обманул старик. Надо и мне слово свое держать.

Подошел он к этому коню и сел на него. А мать ему вдогонку кричит:

– Что ты делаешь? Зачем ты уезжаешь? Лучше бы взяли да продали этого коня!

Как только парень сел на коня, тот взвился и понес, а куда понес – ничего парень понять не может, только и мелькает в его глазах то ночь, то день, то ночь, то день. Наконец приезжает он. Видит: перед ним большой дом, сад вокруг него. Остановился конь, а старик уже выходит из дома, встречает парня:

– Здравствуй, сынок!

Видит парень: старик одет уже совсем по-другому, на нем такие широкие белые одежды. Поздоровался парень, а старик ему говорит:

– Раз приехал в гости – входи, теперь я тебя встречу.

Слез парень с коня и идет за стариком. Вот идут они по коридору, а в нем по обе стороны двери в комнаты. Стал старик парня по комнатам водить. А там и родственники, и знакомые и незнакомые люди. Все чем-то занимаются: кто сидит шьет, кто что-то готовит, кто узду мастерит, кто меняет, кто продает. А в одной комнате видит парень: за столом сидят он сам и жена его, у него на голове серебряный обруч, а у жены – золотой. Спрашивает парень старика:

– А что это у жены золотой обруч, а у меня – серебряный?

– А это вот что, – говорит старик. – Когда вы поднимали меня, ты ведь побрезговал взять меня за руки и голову, а она не побрезговала. Ты взял меня за ноги. Оттого у нее золотой обруч, а у тебя – серебряный. Хоть и добрый ты парень, но все должно быть по справедливости.

Тут понял парень, у кого он находится. Вот идут они дальше. В одной комнате видит парень: стоит большой стол, на столе конфеты разные лежат, а вокруг стола дети сидят. Одни едят конфеты и смеются, а другие не едят и плачут. Спрашивает парень:

– Почему одни дети едят, а другие – нет?

– Потому что когда люди милостыню подавали, то одни крестились, а другие – нет. Оттого у одних дети счастливые, а у других – несчастные.

Ну, идут они дальше. Заводит старик парня в сад. Видит он, в саду лежит целая гора яиц: с одной стороны лежат черные, а с другой – белые.

Спрашивает парень:

– Почему так?

– Белые яйца мыли, прежде чем варить, а черные не мыли, а из-под курицы варили и на стол подавали. Нельзя этого делать.

Приводит старик парня в большой зал, а в том зале внизу стоит большой котел, и в нем смола кипит. В том котле люди сидят. Вдруг видит парень, что среди тех людей – его мать.

– Как же так? Это же моя мать.

– Да, сынок, – говорит старик. – Она сюда за свою вредность попала. Она еще жива, а душа ее уже мучается. Если она не изменится, то так и будет все время в кипящей смоле вариться.

А люди то всплывают на поверхность котла, то опять в глубину ныряют. Как всплыла мать, парень схватил ее за косу, но она так и осталась в его руке, а мать снова ушла вниз. Говорит старик:

– Ну вот, сынок, все, что я тебе показал, ты должен запомнить. Сам подумай и матери своей скажи, чтоб изменила свой характер.

Посадил старик парня за стол и подает ему маленькую просвирку. А парень есть очень хочет и думает: «Что мне эта просвирка, разве я ею наемся?» А сам только кусочек откусил, как почувствовал, что больше есть не хочет – наелся досыта. Дал ему старик вина попить из маленькой ложечки. Выпил парень и больше пить не хочет – пропала жажда. Вышел старик его провожать. Сел парень на коня и поехал. Опять день и ночь мелькают в глазах у него, ничего он понять не может, где едет и куда. Вот видит он, что конь у его ворог останавливается. Выбегают отец со снохой:

– Ой, живой вернулся!

Ему казалось, что его три дня не было, а на самом деле уже три года прошло. Уже и дети подросли, и родители постарели. Все не знают, куда он делся. Стал парень рассказывать, что с ним произошло. А мать принялась браниться:

– Вот, прошлялся где-то три года, а сам на бога сваливает. Где ты был? Может, сидел в тюрьме? Может, с женщиной какой-нибудь спутался?

Говорит парень:

– Мама, не надо так говорить. Измени ты свой характер, потому что… – И он рассказал, в каком облике ее видел.

А она говорит:

– Как ты о своей матери отзываешься?! Я в котле варюсь?!

Говорит парень:

– Сними платок, мама. Посмотри – вот у меня твоя коса.

Сняла цыганка платок, видит: а косы-то на голове нет. Испугалась она, поняла, что правду сын говорит.

С той поры изменился характер цыганки, перестала она вредничать, совсем другой стала.

7. Обменыш{14}

В одном сибирском городке жила семья бедных цыган. Ну, и – обычное дело – в бедной семье полно детей. Муж с женой за день набегаются, домой придут – и на кровать падают от усталости. А там, где бедность, всегда дети плодятся быстрее. Вот родилась у них девочка. Она такая крикливая оказалась – целыми ночами не спит, орет, плачет. Так устала от нее мать, что хоть умирай.

– Эх, – говорит как-то раз мать, – хоть бы черт тебя забрал от меня!

Только она это сказала, видит: входит человек – высокий такой мужчина, в шляпе, в плаще. Входит он и берет ребенка на руки. Она:

– Ай-яй-яй, ты куда?!

А тот к двери идет. Тут муж с кровати соскочил.

– Что такое? Чего кричишь? – у жены спрашивает.

– Да вот, девочку нашу унесли!

– Кто унес?

Подбегает цыган, видит: девочка в кроватке лежит.

– Что ты раскричалась? Вот же она.

Ну и решили, что все это цыганке во сне приснилось.

С тех пор так и пошло: не спит девочка ночью, все плачет и плачет. Бросят ей что-нибудь; пока она жует – молчит, а прожует – снова кричать начинает.

Ну, кончим об этом говорить, а скажем о другом.

В том же городке жила еще одна семья – богатые цыгане. Был в этой семье один-единственный сын, больше детей не было. Отец – человек хозяйственный, и сына он к тому же приучал. Как-то раз говорит отец сыну:

– Ну, сынок, ты видишь, сено у нас кончается, скоро нечего будет дать ни коровам, ни овцам, ни лошадям. Давай-ка бери лошадь, запрягай, поезжай в лес. Там стог стоит. Погрузи сено и домой привези. А я пока баньку истоплю, мать пельменей сварит.

Ну, раз отец говорит, сыну слушаться надо. Оделся парень потеплей, запряг коня и поехал. Приехал он в лес, навалил сена, бастриг{15} затянул и поехал.

Ну, Сибирь есть Сибирь. Зима, холод – замерз этот парень. Но отец приучил его хозяйствовать. Как приехал домой, он сразу в дом греться не побежал, а сначала коня распряг, скотине сена дал, а только потом в дом вошел.

– Ну, сынок, – говорит отец, – хорошо, что ты приехал. А мы с матерью уже ждем тебя. Мать пельменей наготовила. Давай, сынок, пойди помойся. Пока ты париться будешь, как раз пельмени сварятся. Я скажу матери, чтобы она их в воду бросала.

Пошел сын в баню. Поддал он пару, попарился, а потом мыться начал. Голову намылил, шарит по полке – нет тазика. Вдруг слышит голос:

– Ну, вот что, Володя, или ты сейчас пойдешь домой и принесешь мне одежду матери, или ты вообще отсюда никуда не выйдешь.

Ну, понял парень, что выхода нет. Кто может еще в бане ночью говорить? Он понял, что не шутка это. Ну, что ему делать? Клянется он, божится.

– Клянусь, что я схожу и принесу одежду матери, клянусь, что вернусь, не обману!

Ну, подают ему таз. Володя таз на себя опрокинул – и бегом из бани, голым в дом заскакивает. Отец спрашивает:

– Что такое, что случилось?

Ну а ему ж надо что-то говорить, что-то придумать.

– Что-что! Баню-то рамой закрыли – вот я и угорел, вот и выскочил.

– Ну ладно, сынок. Давай одевайся!

Ну, он накинул что-то на себя, под умывальником мыло смыл.

– Садись, покушай.

Сели они, поели, попили. Отец ест, а тому еда на ум не идет. Одно на уме у паренька, что ему опять в баню идти. Раз сказал, раз поклялся, значит, надо делать. Отец выпил немножко, охмелел. Володя видит, что такое дело, и потихонечку собрал какие-то вещи матери – юбки, кофты – и пошел.

Заходит он в предбанник, видит: рука высовывается.

– Давай, – говорит голос, – а сам здесь стой.

Подает парень вещи, а сам в предбаннике стоит. Он онемел уже, ни слова сказать не может. Вот видит: выходит оттуда девушка с длинной косой, цыганка.

– Ну что, Володя, – говорит она, – хочешь живым остаться? Тогда идем домой. Скажешь родителям, что я – невеста твоя, что хочешь ты на мне жениться. А не хочешь – здесь останешься.

Опять парню деваться некуда.

– Клянусь, – говорит, – что все так будет, как ты велишь.

Заходят они в дом и падают на колени перед родителями.

Это закон такой цыганский. Он говорит:

– Отец, мать, вот ваша сноха, моя жена.

А ему уже двадцать два года. Сколько можно быть неженатым? Что родителям подумать? Ночью в бане был и привел кого-то. А что скажешь? Он-то взрослый парень. Приходится соглашаться. Ну, снимают икону, начинают благословлять. У парня немного от сердца отлегло: будь она нечистой силой, то от иконы бы убежала. Благословили родители их:

– Живите в согласии!

Вот проходит день, проходит второй, третий. Надо ведь в церковь идти венчаться. Она ему говорит:

– Ну что, Володя? Мы пойдем с тобой в церковь, только вначале ты пойдешь со мной. Завтра пораньше собирайся и пойдем, куда я тебя поведу.

Наутро встают они. А надо сказать, что Володе понравилась эта цыганка, и он уже сам время торопит, чтобы скорее венчаться и скорее их жизнь семейная началась. Пошли они сначала по магазинам. Она говорит:

– Ты вот это купи, это купи, это купи…

Он покупает. Накупили они разных покупок. Девушка тогда его спрашивает:

– Володя, а где тут у вас живут такие-то бедные цыгане?

– Есть у нас в городе такие.

– Так пойдем к ним.

Ну, Володя дорогу знает. Заходят они к тем цыганам.

– А, Володенька, заходи! А это кто, невеста твоя?

– Да.

А в это время ребенок в люльке закричал. Хозяйка берет со сковороды горячий блин и девочке бросает. Та его в рот – и молчит. Как только прожует блин – опять крик раздается.

– А где муж твой? – спрашивает Володина невеста.

– Да менять поехал. А я здесь одна вожусь, уже сил нет.

– Ну, так давай, я сама с ребенком посижу, а ты блины пеки, делай, что тебе нужно.

Взяла она девочку на руки, качает ее. Только женщина отвернулась, она ее – раз! – в печку. Та кричит:

– Ай-яй-яй!

Ей ведь жалко ребенка. Подбегают они к печке. Девушка говорит:

– Смотри, что за дочь у тебя! Это же полено! Ты уже больше двадцати лет полено в люльке качаешь.

Та посмотрела: и вправду, в печке полено горит.

– А я, – говорит девушка, – и есть твоя дочь. Ты же сама меня черту отдала. А теперь я выросла, вот жених мой, мы подарки вам принесли. Доставай, Володя.

Ну, достал Володя подарки. Пригласили они их на свадьбу. Обвенчались они и стали жить.

8. Двойники{16}

Жили в одном цыганском таборе два цыгана, и были они большими друзьями. Таких друзей во всем мире не сыскать. Воровали вместе, коней меняли вместе – все делали вместе.

Друг для друга были они, как родные братья. Даже больше, чем братья. Ведь бывает так, что по крови люди близки, а не понимают друг друга. Эти же понимали друг друга с полуслова. И женились они в одно и то же время, и жены их понесли в одно время. Вот сидят они и говорят друг другу:

– Послушай, морэ, давай с тобой так сделаем: если у одного родится сын, а у другого – дочь, то мы их поженим, если родятся две дочери, то будут они, как две сестры, если же родятся два сына, то будут, как два брата.

Ну, поговорили они между собой и решили, что так и будет. Вот проходит время, и родились два мальчика. Ну что, пока дети маленькие, не разберешь, на кого они похожи, а когда они подросли, то люди стали замечать, что дети не просто похожи, а очень похожи – волос в волос, голос в голос, глаз в глаз – глядят как раз. И до такой степени они походили друг на друга, что даже матери не могли их отличить. Ну, уж мать своего ребенка всегда отличит, а здесь даже они не могли этого сделать. Одного мальчика назвали Витькой, а другого – Колькой. Вот так они и росли. Чтобы их отличать, матери пришили одному красный лоскуточек на рубашку, а другому – синий, чтобы знать, что это – Витька, а это – Колька.

Кольку отец с матерью везде отпускают: и на вечеринки, и в деревню, и с ребятами. А Витьку родители стерегут, никуда не дают идти. Говорят:

– Куда ты? Уже поздно! Сиди дома!

И чтоб никому обидно не было, они что делали? Рубашками менялись: один вечер Колька гуляет, а другой вечер – Витька. А родители подмены не замечают, думают, что это их сын дома сидит.

Вот стало им по пятнадцати лет. Ну, а у цыган считается, что это уже возраст взрослого мужчины. И вот этот Витька полюбил одну девочку. Начал он сговаривать ее, чтобы она вышла за него замуж. Тогда девочка ему говорит:

– Ты понимаешь, все считают, что мы скоро с тобой поженимся. Ну, хорошо. Я уже гадать умею, просить умею, я добуду для семьи кусок хлеба. Но ведь это я. А ты-то что умеешь? Ведь ты – мужчина, ты должен домой большие деньги приносить. Что ты мне скажешь? Воровать ты не умеешь, менять – то же самое. Ты же ничего не умеешь делать! Хорошо, что у тебя родители богатые! А если что случится с ними, если они умрут, то кто будет нам помогать? По миру пойдем? Нет, пока ты мне не докажешь, что ты – мужчина, я за тебя замуж не пойду.

Ну, приходит Витька домой. С кем поделиться? С отцом, с матерью таким не поделишься! Рассказал он обо всем Кольке: мол, так и так. А тот говорит:

– Так ты оставь ее, посмотри, в таборе сколько хороших девушек! Ты скажи только слово – за тебя любая пойдет.

– Нет, я пойду, украду, докажу…

– Подожди, – говорит Колька, – я сам с ней поговорю, вместо тебя. А там посмотрим.

Ну, переодеваются они. Пошел Колька вместо него. А та девушка не может отличить их! Колька говорит:

– Что ты хочешь? Пока что у нас с тобой все хорошо. Что нам загадывать на потом? Может, мы не доживем до того времени. Может, мы год проживем и умрем.

– Ну, а если нам что-то в жизни приспичит? Я достану кусок хлеба, а ты – нет. Вот ты сперва докажи мне, а потом говорить будем. А не хочешь – так я тебя не заставляю.

Вот приходит он и говорит Витьке:

– Отстань от нее, отстань, бесполезно все! Я говорил с ней. Плохой она человек.

А он не отстает:

– Нет, я пойду. Ты, Колька, оставайся вместо меня дома.

А он говорит:

– Как это? Мы с тобой вместе росли, были, как родные братья, мы друг друга нигде не бросали, а теперь я тебя бросить должен? Ты кому это говоришь? Нет, если идти, так вдвоем, а не пойдем, так вообще не пойдем.

Ну ладно, решили идти вдвоем. Что им остается? Один взял из дома хлеба, другой – уздечку, и пошли. Вот подходят они к одной деревне, идут к конюшне, открывают. А там две вороные лошади. Таких у цыган сроду не было – над землей летят. Вывели, сели и поехали.

Приезжают в табор, а их все ждут – никто не знает, куда они ушли. Как увидели – обрадовались. Их отцы гордые – вот какие у них молодцы! Против них и так не было ребят в таборе, а теперь и вовсе. Не нахвалятся ими. Их отцы взяли лошадей, сменяли их – и концы в воду. Ну, приходит Витька к девушке:

– Теперь ты видишь, что я могу? Я и так живу хорошо, а если придет нужда, то и тогда смогу семью выручить.

А она говорит:

– Опять ты не понял меня. Ведь не вор ворует, а дорога ворует. Вот у меня братик – девять лет. Сейчас он пойдет и возьмет лошадь. Ну и что? Дорога узнает. Сядет он – вот и все дела. Ведь не ты пошел менять, а отец пошел. А когда отца не будет, кто пойдет менять? Я пойду? Нет, так дело не пойдет. Вот ты приведи коня, сменяй его, сделай все до конца. Тогда я тебе поверю.

Приходит Витька и говорит: мол, так и так. А Колька говорит:

– Ну, что ты надумал? Ты разве не понимаешь, что она тебя не любит? Она же тебя в петлю толкает! Был бы ты ей нужен, стала бы она так с тобой поступать?

А тот ни в какую:

– Нет, я пойду.

В общем, долго они спорили между собой. Короче говоря, собираются они опять идти вдвоем. Пошли. Увели опять двух коней. Недалеко отъехали, видят: позади погоня. Под цыганами кони хорошие, а под хозяевами – еще лучше. Куда им оторваться от погони! Хозяева уже догоняют их. Чувствуют, что не уйдут, а до леса далеко. Остановились они. Витька говорит:

– Вот что, Колька, ты уходи, а я их сейчас задержу. Со мной пусть будет, что будет. Ведь я сам виноват, ты из-за меня пошел.

– Да ты что? С кем ты говоришь? Ты думаешь, я тебя брошу? Ты же мне дороже брата родного. Что я дома скажу, когда приду? Куда я тебя дел, где я тебя оставил? Да как я жить после этого буду? Нет! Что ты мне говоришь? У меня своя голова на плечах, не хотел бы – не пошел. Я сам знал, на что я пошел и куда я пошел.

Отпустили они лошадей. Подумали, что хозяева за лошадьми побегут. Бесполезно. Не кони, а воры им нужны. Схватили их, отмолотили, связали, привезли в город, отдали судьям. Те их засудили на десять лет.

Ну что? Приходят к ним отец с матерью, и девчонка эта приходит, приносит им еду. Но невеста – это еще не жена. Сколько она будет ходить? Ну, год, ну, два, три. Больше она ходить не станет. Вроде сперва она из-за совести идет, ведь понимает, что это из-за нее ребят в тюрьму забрали. А потом все равно забудет. Сидят они, а время идет. Срок им почти вышел. Остается два-три месяца. Витька был парень горячий. А Колька был поумней, посдержанней. Не выдержал Витька, связался с кем-то, подрался, добавили ему срок. Добавили ему год. Вот осталась Кольке последняя ночь, наутро он должен выйти на свободу. Говорит Колька:

– Говорил же я тебе: не делай то, не делай это, а ты всегда по-своему поступаешь. Ведь мы с тобой всегда вместе, с детства, даже на час не разлучались. А что я сейчас могу сделать? Мне на свободу выходить, а тебе еще год сидеть. Только ты больше ни с кем не связывайся, а то будешь сидеть до седых волос. Но ты не волнуйся, я тебя не оставлю. Завтра я куплю тебе что-нибудь и принесу, а потом поеду свой табор искать. Найду наших, приведу сюда табор, и целый год мы будем здесь стоять, пока тебя не освободят.

Ну, посидели они, поплакали, песни попели, а наутро Кольку освободили. Дали ему немного денег. Вышел он на волю – обрадовался. Заходит в магазин. Купил еды для Витьки. Осталось у него совсем немного денег. Видит он, на витрине вино стоит. А до этого времени он ни разу вина не пробовал. Да и где? В тюрьму попал – было ему пятнадцать лет, а в таком возрасте в таборе за стол не сядешь, никто тебя не допустит, да и сам не пойдешь – уважение к старшим иметь надо. Посидеть, поговорить можно, а пить – ни-ни. Захотелось ему вина попробовать. И на последние деньги купил он бутылку вина. Выходит из магазина и думает: «Как пить одному? Не годится, надо найти кого-то». Видит: тарантас стоит и мужик около него копается. Сломалось что-то. Подходит он к мужику:

– Здравствуй.

– Здравствуй.

– Что-то сломалось у тебя? Давай помогу.

– Ну, помоги.

Помог он ему, сделали тарантас. Сели они выпивать. Колька говорит:

– Ни разу в своей жизни не пробовал, что такое вино.

Ну, а выпили они, разговор пошел. Колька и говорит:

– Не видел здесь цыган поблизости? Богатый табор должен стоять.

– Да, стоят цыгане неподалеку. Коней у них много, палатки у них богатые, крылья у палаток большие.

– А где?

– Вон там и там.

Подумал Колька: раз богатый, значит, это его табор. Ведь цыгане всегда так думают, что их табор самый богатый на свете.

– Ну, давай, – говорит Колька, – вези меня туда.

– Садись, – отвечает ему мужик, – отвезу.

Прыгает Колька в тарантас, поехали они. Приезжают в табор. Встречают его:

– Здорово, чяворо{17}.

– Здорово.

– Чей ты и откуда?

– Да вот, тех-то и оттуда.

– О, слышали, слышали. Как не слышать. Знаем. Твоих знаем, отца твоего знаем. Тебя что-то не видели. Говорили, что ты сидишь.

– Вышел я на свободу.

Видит Колька, час с ним говорят цыгане, второй. Уже и солнце садится. Понял он, почему они богато живут. От жадности своей богаты. Посмотрел на них Колька и говорит:

– Чявалэ, а здесь нет бедных цыган?

– Есть, – говорят, – вон, два брата, сестра с ними. На себе тележку катают. Совсем пропадают.

Пошел Колька к ним. Подходит:

– Здорово.

– Здорово.

– Садись, морэ, чаю попьем, сестра еды принесла.

А они только палатку поставили. Богатые цыгане на лошадях приехали, их женщины уже всю деревню обегали, где надо – погадали, где надо – взяли, а эти пока на себе телегу дотащили, пока палатку поставили, пока сестра пошла в деревню, там уже все чисто. Ну, что-то собрала.

– А, морэ, давай с нами поедим…

Попили, поели, говорит Колька:

– Можно я с вами немного побуду, отдохну, а через месяц-другой поеду я своих искать?

– Какой разговор?! Живи, морэ. Троим даже легче тележку тащить, да и веселей будет.

Остался Колька с ними. Пожил немного. Но не может же он за их счет жить. Молодой был – коней брал, а сейчас – сама жизнь велит. Говорит Колька братьям:

– Долго еще ваш табор будет здесь стоять?

– Да вот недельку-другую постоим.

– Если табор соберется уезжать, то вы с места не трогайтесь, ждите моего возвращения.

Пошел Колька в деревню. Заходит в конюшню, а там такие серые кони стоят, что он полчаса от них глаз оторвать не мог. Берет Колька пару серых. Бросил Колька мелочь на дорогу – откупиться от дворового хозяина – и поехал. Стал он к табору подъезжать, а там переполох.

– Караул! Караул! Барин едет!

Кинулись цыгане кто куда прятаться. А рассеялась пыль – видят: свой, цыган едет.

– Ну что, ребята, привел я серых. Не будете на себе тележку таскать. А дальше вместе со мной поедем мой табор искать. Вы меня приняли, и я вас приму. Я в долгу не останусь.

А богатые цыгане, как увидели серых, переменились.

– Ну, что, морэ, почему не заходишь чаю попить?

Посмотрел на них Колька. Какой с ними может быть разговор? Обругал их, да и все.

– Вы своих жен хлопайте, а со мной вам по рукам ударить не придется{18}.

Покрутились богатые цыгане, да поняли, что он говорить с ними не хочет.

А сестра у двух братьев – красавица. Понравился ей Колька. И она ему понравилась. Стал он ее сговаривать. Говорит она ему:

– Как я могу с тобой идти, если братья за мой счет живут. Что принесу, то и едят. Ты сперва братьев к делу пристрой, а потом мы с тобой поговорим.

– Я их с собой возьму, пусть учатся. А как научатся, мы их женим, пусть живут сами по себе.

На том и порешили. Пошли братья с Колькой, раз украли лошадей, два украли, во вкус вошли. Уже у них что-то получается. Третий раз собираются идти. А уже у одного невеста появилась – у второго. Как третий раз пошли, табор снялся с места и уехал. А они условились: в последний раз лошадей берут, а потом братья женятся. Отправились они. А когда лошадей берут, как делают? Один сторожит, а другие идут. Выбирают. Вот Колька сторожить остался. А братьев он вперед пустил. Зашли они. Но что они в лошадях понимают? Зажгли братья спичку, пересмотрели лошадей, переговариваются между собой:

– Давай эту возьмем.

– Нет, давай эту.

– Эта хорошая?

– Ой, морэ, хорошая, бери! А я эту возьму. Она хорошая?

– Хорошая, бери!

Вывели они лошадей. Колька спрашивает:

– Ну что, взяли лошадей?

– Взяли.

– Теперь я пойду.

А ему что лошадей рассматривать? Он их столько перевидал, что и на ощупь, без света все знает. Взял Колька серого и вывел. Сели и поехали. За ночь от погони ушли. Говорит Колька братьям:

– Ложитесь, ребята, спите, а я посторожу.

День в лесу просидели, надо дальше ехать. Опять всю ночь едут. Утром братья собираются спать ложиться, а Колька им говорит:

– Вчера вы спали, а сегодня моя очередь. Сил моих больше нет, а вам двоим не скучно будет сторожить. А то я в дороге, на коне усну.

Ну, лег он спать. А уже рассвело, все видно. Глянули братья на своих лошадей, а потом на коня, которого Колька взял, и ахнули: у них кони плохонькие, а у Кольки – такой красавец. Завидно им стало. Говорит один другому;

– Ну, что, морэ, приедем мы сейчас в табор, над нами смеяться будут. Что делать будем?

– А давай его здесь оставим. Ведь он только из тюрьмы вышел, никто не знает, кто он, и где он, да что с ним случилось. В нашем таборе он чужой человек.

Так и порешили. Подходят к нему, а он лежит в лесной избушке, возле речки. Вытащили братья ножи и убили Кольку. Так он там и остался лежать мертвым. Выскочили братья наружу, схватили коней, Колькиного коня прихватили и наутек. Постреляли в лесу, как будто за ними гонятся, и в табор вернулись.

– Скорее, скорее, сейчас нас догонят!

– А где Колька?

– Какой Колька? Сейчас непонятно, где что. Мы-то еле от погони ушли, а он поскакал в другую сторону. Наверно, взяли его.

Что делать? Сели и уехали.

Ну, о Кольке мы говорили быстро, а времени прошло много. Год прошел. А Витька в тюрьме сидит, Кольку ждет. Ведь он обещал найти табор и привести его. Месяц нет Кольки, два, три. Думает Витька: «Пока он табор нашел, пока дома пожил – время-то идет». А потом решил, что Колька приедет к его освобождению. Он понял, что Кольку свобода опьянила.

И вот выпускают Витьку на волю. Дают ему немного денег, и он выходит. Попадает он в тот же магазин, покупает там вина – и, вот какая человеческая судьба! – на том же самом месте встречает он мужика с тарантасом. Тот ему и говорит:

– Здравствуй, Коля!

А Витька промолчал, что он не Коля, а только поздоровался. Выпили они с мужиком, и тот в табор его привез. Братья как увидели, от страха убежали, а потом увидели, что он ничего им делать не собирается, назад вернулись. Говорит их сестра:

– Ну, что, Колька, коней твоих я сберегла. Целы кони. А куда ты девался, когда с братьями от погони уходил?

Понял Витька, в чем дело, так и говорит:

– Ну как где был? Поймали меня, посадили, дали год.

Понял он, что здесь дело нечисто, а что с Колькой случилось, еще не знает, решил выждать. Видит Витька, что братья избегают его.

Проходит день, два, три. Сестра к Витьке льнет, она его за Кольку принимает, а тот ни обнять, ни поцеловать ее не может – ведь она-то брата его невеста. Что делать Витьке, ведь обижается девушка. Думает, что разлюбил тот ее. Говорит она Витьке:

– Ну что, братьев мы поженили. Давай теперь и мы сойдемся.

– Подожди, дай я сначала денег заработаю, а потом все будет так, как ты хочешь.

Пошел Витька в деревню, украл там лошадей и гонит их. Едет он лесом, вдруг видит: стоит избушка, а рядом речка течет. Пустил он лошадей, а сам костер сделал. Сидит у костра, сам с собой разговаривает, чтобы время убить. Вдруг видит: по опушке леса Колька идет. Идет, пиджачком прикрывается и покашливает. Остолбенел Витька. Ведь он год брата не видел. Вскочил Витька и бросился к брату. А тот не то чтобы убегает, но отстраняется как бы.

– Подожди, морэ.

Обижается Витька:

– Ты что, брат, я тебя целый год не видел, а ты обнять меня не хочешь.

– Давай сначала посидим, поговорим.

Сели они у костра.

– Я знаю, – говорит Колька, – что ты ничего не боишься. Так что с тобой я буду прямо говорить. Но только запомни: всю жизнь ты мне приказывал, а теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу.

И рассказал Колька все, что с ним произошло.

– Вот что, брат, – говорит Колька, – поклялся я этой девушке взять ее в жены, да не успел, убили меня ее братья. Теперь ты должен на ней жениться. Она мне только невестой была. Так что никакого греха на тебе не будет. Да и хозяйкой она будет настоящей, не то что та, которая нас в тюрьму упекла, жизнь нам испортила.

Поплакали они, погоревали. Говорит Колька:

– Сейчас ты поедешь в табор, я тебя доведу быстро. Ей ты пока ничего не говори, только посадишь ее в телегу и увезешь. А я тебя привезу к нашим цыганам. А потом ты ей все объяснишь и все расскажешь. Она будет твоей женой.

У мертвых свои дороги. В один миг домчал Колька Витьку до табора. Выбегает к нему сестра.

Говорит Витька:

– Давай быстро собирайся. Садись, поехали. Наши здесь недалеко стоят.

Она, бедная, рада. Что ей собираться? Все быстро на телегу побросала. Ей ничего не надо, ей бы только с ним быть. Минуты не прошло, она уже на телеге сидит со своим узелком. Тронулись. Подъезжают они к этой речке. Девушка огонь развела, по хозяйству хлопочет. Она теперь себя хозяйкой считает, мужу угодить старается. Только поели они, чаю напились, видят: по опушке Колька идет. Растерялась она, то на одного глядит, то на другого. Видит, что два одинаковых человека стоят перед ней. Говорит Колька:

– Ну что, Витька, привез?

– Привез, – говорит, – Колька!

Видит она, что тот, второй, – Колька, этот же не Колька.

– Ты ничего ей не говорил?

– Ничего.

Рассказали они ей, что к чему. Пока они ей говорили, дело до полуночи дошло, и она вся поседела. И язык у нее не ворочается. Она как старуха стала семидесятилетняя.

– Давай, – говорит Колька, – положим ее в телегу, она ни идти, ни стоять не может.

Положили они ее в телегу и поехали. Только тронулись, Колька говорит:

– Слушай, Витька, сейчас мы будем мост проезжать. Там под этим мостом мужик деревенский утонул. Никому он проехать ночью не дает. А нам надо, чтобы к своему табору попасть, только по той дороге ехать. Как выедем на середину моста, я соскочу с телеги и буду с тем мужиком бороться, а ты скачи дальше, я тебя потом догоню. Тебе с покойником все равно не справиться.

Только на мост они заехали, слышат:

– Тпру, стоять! – Кто-то схватил коня за поводья. Видят: мужик стоит. Здоровенный.

– А ну, цыгане, слезайте! Куда едете?

Спрыгнул Колька с телеги и давай с мужиком бороться. Схватились между собой два покойника – только кости гремят. В этот момент Витька по лошадям хлестнул – и скорей отсюда, Одолел Колька мужика, сбросил его в речку и телегу догнал. Прыгнул на ходу и говорит:

– Теперь сворачивай в лес, там рядом наши стоят. И вот еще что тебе скажу. Сейчас, как приедешь, скажи, что жену привез, а про меня скажешь, что мне еще год сидеть. Поставь палатку поближе к лесу, я буду приходить.

Перед табором Колька спрыгнул с телеги и в лес ушел. Заезжает Витька в табор. Как увидели его цыгане, обрадовались. Вернулся. Но только кто вернулся, понять не могут – то ли Колька, то ли Витька. Сказал Витька, что это он приехал, а Кольке еще сидеть год.

Стали цыгане гулять на радостях, пляски, песни пошли. Устал Витька и пошел в свою палатку, а там уже Колька сидит.

– Ну, что, – говорит, – брат, устал? Ложись, отдохни, теперь я пойду.

Выходит, а цыгане понять ничего не могут. Вот как быстро парень отдохнул. И минуты не прошло, а он уже плясать готов. А Кольке какая разница? Все равно он – покойник, все равно ему всю ночь по лесу ходить, а здесь он хоть своих увидит. Колька и живой хорошо пел, а как покойником стал, так и того лучше. Известное дело, как покойники поют. Колька душу из цыган выворачивал. Все хорошо пляшут, но, если Колька выйдет плясать, никто усидеть не может. Да и не спляшешь так, как покойник.

Долго ли так продолжаться может? Ну, неделя, две. Говорит Колька брату:

– Ну, что, хорошо гулять, но надо и дело знать. Ведь я тебе только год дал сроку. Надо тебе успеть подняться на ноги. Так что завтра закругляйся, и будем делом заниматься. Со мной ты будешь ходить.

Собрались они. Стали вдвоем коней воровать. Один выводит, другой дорогу указывает. За три дня целый табун пригнали. Богатым стал Витька. А у родителей его много радости и лишь одна печаль: жена у сына – старуха семидесятилетняя. Говорят они сыну:

– Зачем ты такую жену привел? Ведь у тебя была девушка. Она тебя столько лет ждала.

И та цыганка, что их в тюрьму посадила, не дает Витьке прохода, она-то видит, какой он стал, богатый да знатный. А он – к Кольке:

– Так и так, как мне от них отвязаться?

– Ты с ними соглашайся. Назначай цыганке свидание, только ночью. Мне все равно ночью делать нечего, я буду с ней гулять.

Назначает Витька цыганке свидание:

– Приходи ночью в лес.

Та пришла. Колька с ней целую ночь гулял.

Проходит год. Вот раз Колька Витьке и говорит:

– Ну что, брат, пора прощаться! Мое время подошло. Я этой цыганке свидание назначил, уведу ее с собой, чтобы она тебе не мешала. Я сам на ней женюсь. А ты здесь останешься жить, нашим все расскажешь. Похороните нас, как полагается, отпоете. Нас с ней в той избушке найдешь. Где меня убили, там я и лежать буду.

А та цыганка рада, собрала свои пожитки. Думает: «Витька свою жену бросает, со мной убегает». Одной подружке об этом сказала, другой. Начали цыгане ее искать. Где она? Нет ее. Куда делась? Говорят подружки:

– С Витькой она убежала!

Для вида цыгане погоню снарядили, а сами были рады, что так получилось, закон цыганский соблюли. Приходят к Витьке в палатку, а он там сидит. Говорят:

– Морэ, где наша дочь? На что она тебе? Она что тебе, собака? Издеваешься? У тебя жена есть. Тогда жену выгони.

– Да вы что? Зачем мне ваша дочь нужна? У меня такая жена красавица. Вы сначала посмотрите, а потом говорите.

Прошел год, и его жена в себя пришла, да еще краше стала. Как она вышла к цыганам, те обомлели.

– Не нужна мне ваша дочь. Да и не со мной она убежала, а с Колькой.

Рассказал он им все. Сели цыгане на свои повозки и поехали к лесной избушке. Заходят, видят: там одни кости лежат, что от Кольки остались, а цыганка молодая совсем как живая лежит, только этой ночью ее мертвец задушил. Отпели они их, похоронили, а Витька со своей женой стали жить дальше.

9. Как цыган счастья искал{19}

Жил на свете один бедный цыган. Семья у него была большая, детишек полно, все грязные, босые и голодные. Сам цыган тоже голодный и грязный. Вот лежит он и думает: «Что мне с ними делать? Пойду-ка я лучше по свету и посмотрю, где что делается. Может, и счастье свое найду». Вышел он на дорогу, видит: сидит старичок маленький – в пиджачке, веревочкой подпоясан и в лаптях. Говорит старичок:

– Здравствуй, цыган.

– Здравствуй.

– Ты куда идешь?

– Да вот иду по свету, счастье свое ищу.

– Эх, милый, счастье-то в самом человеке, оно от человека зависит. Если человек может, он сам себе счастье кует, если же не может, то пусть ему в руки любое счастье придет, все равно у него ничего не получится – сквозь пальцы будет это счастье протекать, как вода.

Сказал это старичок и исчез. Так цыган ничего и не понял, что ему этот мужичок говорил. Повернулся он и пошел дальше. Вот приходит он в деревню. А там свадьба. Пьют, гуляют мужики. Ну, как увидели цыгана, закричали:

– Эй, иди сюда, морэ, спой нам, станцуй!

Ну, цыгану что? Вышел, спел, станцевал. Все пляшут, поют, цыгана хвалят и говорят:

– Ешь, цыган, пой, сколько хочешь! Ты молодец! Ну давай, спой еще что-нибудь.

Цыган еще спел. Чем больше он поет, тем больше его просят спеть. В общем, понравился цыган. Дал ему хозяин два мешка – и вина, и еды всякой, и окорок, и пироги – всего ему понадавал. Только он вышел на дорогу и собрался в табор идти, задумался: «Ну что, нашел я свое счастье? Буду теперь по свадьбам ходить». А вдалеке навстречу ему по дороге цыганский табор идет. А он с мешками, как баба. Стыдно ему стало. Спрятал он мешки под куст и сам туда сел. Только цыгане поравнялись с ним, он выбегает с палкой и кричит:

– Стоять!!!

Испугались цыгане – с дубиной кто-то бежит и кричит. А цыган говорит:

– Тьфу ты, черт попутал!

– А что такое? – спрашивают его цыгане.

– Да вот, погоня за мной!

– Кто, морэ? За что?

– Да вот, взял магазин, понабрал там, что попало. За мной погнались. Так двоих я уже убил, а остальные гонятся. Никак я от них отбиться не могу.

Врет он им, хочет таким молодцом предстать. Цыгане говорят:

– Давай, морэ, поедем с нами.

Погрузили мешки на телегу и поехали. Цыгане между собой говорят:

– Смотрите, ромалэ, какой человек нам попался – молодец!

А цыган, знай, им всякие сказки о себе рассказывает.

– Так ты будь у нас старшим!

Ладно. Едут они. Расставили цыгане палатки, стали пить да гулять. А цыган-то еще со свадьбы не в себе, а тут его опять угощают. Плохо ему совсем, спать не может – мучается. Пошел он ночью в лес, зашел в кусты, а там какой-то мешок. Закопал он его и пошел обратно. А в этом мешке лежало золото, которое скопил цыган из этого табора. Наутро он просыпается – нет золота. Весь табор переполошился. Взяли цыгане пустое ведро, взяли кость, стали костью по ведру стучать и клясться, как у них испокон веку положено:

– Клянусь!

– Да чтоб дети мои поумирали!

– Что ты говоришь?

– Я не крал!

Весь табор поклялся – и маленькие и большие. Доходит очередь до нашего цыгана. Встает он, а цыгане говорят:

– Ты что, морэ, зачем тебе клясться? Ты-то откуда знаешь? Ты вообще не знал про это!

– Нет, нет, ромалэ, чтоб вы не думали, я тоже поклянусь. Вот, морэ, если только я взял или видел это золото, так чтобы я на двадцать пять лет в тюрьму попал!

А старики ему кричат:

– Морэ, ты что? Брось! Пусть уж лучше это золото сгинет, только ты больше таких слов не говори! Такая страшная клятва! Да сохрани тебя бог!

Проходит день, другой. Цыган говорит:

– Нет, ромалэ, не могу я у вас без дела сидеть. Пойду я.

– Да что ты, – говорят цыгане, – живи с нами, сколько захочешь. Не ходи воровать – тебя убьют или в тюрьму посадят!

– Нет, не могу я. Такой уж у меня характер. Правда, коней я не краду, а вот магазины, лавки – это мое дело. Ведь я – разбойник.

Ну, пошел он. Что он сделал? Откопал золото, дождался дня, зашел в деревню, нашел мужиков побогаче и продал золото. А те знают, что у цыган золотишко водится, и купили это золото. Не все, конечно, а часть. Получил цыган хорошие деньги и понакупил в лавке всяких товаров без разбора: и отрезов накупил, и мяса – целые туши. А потом зашел в магазин, видит: лежит подвенечное платье в коробке. Взял он и его. Вот едет он в табор. Как подъезжать стал, устроил пальбу в лесу: бах! бах! Цыгане слышат. Он подъехал и говорит:

– Давайте, ребята, прячьте все в лесу. Берите – это все ваше. А мне ничего не надо, я ворую, потому что сердце у меня такое неспокойное.

А одной молодой цыганке подвенечное платье досталось. Надела она его – цыгане только руками развели:

– Ай, какая красивая! Так тебе надо замуж за этого человека идти. Где ты еще такого цыгана найдешь?

Ну, отдали за него эту цыганку. Когда деньги кончились, снова побежал цыган золото откапывать. Ну, раз он побежал, два, три – золото ведь не вечное, кончилось оно. Что дальше делать? Притворился цыган больным. Ну, неделю болеет, другую. А дальше что? Цыгане знают его как молодца. А к тому же дома жена молодая – надо как-то крутиться! Потихоньку начал цыган отдавать свое добро – коней, вещи. Но и это кончилось. Говорит он жене:

– Что ж, пойду я, надо что-то подальше высмотреть.

А сам думает: «Все, скрываться надо. Больше у меня ничего нет». Пошел он по дороге счастья искать. Только от табора отошел, видит: опять этот старичок идет.

– Ну что, морэ, куда, собрался?

– Да вот, я ж тебе говорил, счастье свое иду искать.

– Морэ, и я опять тебе говорю: счастье в самом человеке. Если может человек себе счастье выковать – будет счастлив, а не может – все бесполезно, протечет это счастье сквозь пальцы, как вода.

Опять исчез старичок, а цыган пошел дальше. Далеко ушел он от табора, в другой город зашел. Вдруг видит: какая-то карета к городу идет. Он спрятался около дороги. Карета стала мимо него проезжать, тут дверца у нее раскрылась, и на дорогу какой-то мешок выпал. Карета не остановилась, из нее даже не выглянул никто. Дверца закрылась, а карета поехала дальше. Подходит цыган, взял этот мешок, спрятал его, а сам за каретой побежал. Ему интересно, как это: мешок выпал, а за ним никто не вышел. Вот видит: проезжают они город, к окраине подъезжают. Там стоит старый, заброшенный дом. Выходят люди из кареты и тащат какие-то мешки в этот дом. Понял цыган, что здесь что-то нечисто. Пришел он обратно к тому месту, где мешок спрятал, раскрыл мешок, а там полно денег. Думает: «Значит, в карете грабители были». Взял цыган мешок и привез в табор. Опять напугал он цыган: мол, банк только что ограбил.

Но и этих денег надолго не хватило. Собрался опять цыган счастья искать. Вышел он на дорогу, а там опять старичок этот сидит:

– Ну что, морэ, далеко собрался?

– Да вот, иду счастья искать.

– Эх, морэ, сколько раз я тебе говорил, что счастье в самом человеке, а то, что дается само в руки, само же из рук течет, как вода сквозь пальцы. Не умел ты счастье свое удержать. Давал я его тебе, да только не способен ты ни на что. Так что будешь ты век свой маяться.

Остановился цыган, сел на дороге, задумался над жизнью своей. Да так и остался сидеть тот цыган – превратился он в старый пенек, который по ночам светится. Хоть и светится этот пенек, но никого не греет.

10. Счастливый Петька{20}

У одного цыгана был сын. И вот решил этот паренек жениться на одной девушке. Как узнал отец, что его сын захотел взять эту девушку, стал ругаться, грозиться: мол, если возьмешь ее – выгоню вон из шатра.

А дело вот в чем было. Вышло так, что эта девушка ославилась, о чем среди цыган слух прошел. Потому-то отец парня и слышать об этой свадьбе не хотел.

Очень сильно любил парень девушку, но, как бы то ни было, против воли отца пойти не мог, хотя и жаль было ему, что так все получается.

Однажды вечером влюбленный парень пошел посидеть у ее шатра. Сели они у огонька. Увидал его отец все это, но сразу сыну ничего не сказал. Утром встали они, за чай сели. Тут отец ему и говорит:

– Что же ты, сынок, делаешь с собой и со мной? Стыд-то какой перед цыганами! Ты же знаешь, какая она. Я же тебе говорил, чтобы ты с ней в разговоры не пускался. Или мы для тебя лучшей пары не найдем? Ведь один ты у нас с матерью. Смотри какой парень, а цены себе не знаешь! Увязался за этой кошкой!

Нелегко было слышать парню такие слова отца, потому что влюблен он был в эту девушку. Вот говорит он отцу:

– Не все ли равно, какой она была до меня? Мне это совсем неважно, я это ни во что не ставлю. Если и было что-то до меня, то я знаю, при мне этого не будет.

Опять заспорили отец с сыном, никак попять друг друга не могут. Вот отец и говорит:

– Ладно! Хочешь взять ее, пожалуйста, бери! Но тогда иди с нею, а в мой шатер даже и не заглядывай!

А тут уже цыгане на их спор подошли, обступили их – любопытно, чем дело кончится. А этот паренек так ответил отцу:

– То, что ты меня из шатра гонишь, отец, мне нисколечко не страшно. Раз не понимаешь ты меня, я ухожу. Но знай – ухожу я один.

Заплакал парень и пошел куда глаза глядят.

День, два, неделю бродил парень. И вот наткнулся он на каких-то цыган. Обступили его цыгане, стали расспрашивать: мол, чей он и куда идет. И парень решил не говорить правды, а сказал цыганам, что он – сирота, что отец с матерью у него только что умерли, и что больше у него никого на земле нет.

Видят цыгане, что парень красивый, да и молодец, поди. Вот один богатый цыган из этого табора позвал парня к себе чай пить.

– Как тебя зовут? – спрашивает.

– Петькой, дядюшка.

– Ну, так послушай, Петька, что я тебе скажу. Но только не сердись. Оставайся у меня жить. Семья у меня маленькая, один только сынок – вот он: Ванька. Человек я в годах, буду беречь тебя, как родного сына. Только слушайся меня!

Расплакался паренек.

– Хорошо, – говорит, – я останусь у тебя.

А цыган этот жил богато и водил знакомство со всякими господами. И был у него, братцы вы мои, один знакомый барин, с которым он менялся лошадьми и продавал много лет подряд. Вот однажды собрался этот цыган к барину менять и говорит Петьке:

– Смотри, Петя, утром запряжешь в шарабан серую лошадь.

– Хорошо, дядюшка, – отвечает тот.

Этот цыган стал уже доверять Петьке, как своему сыну. Парень и лошадей стережет, и все по хозяйству делает с усердием. И вся семья цыгана полюбила Петю. Наутро все сделал Петька, как ему цыган наказал, и стал того будить:

– Вставай, дядюшка, лошадь запряжена!

Оделся цыган и отправился к барину на менку. Тут встала жена, приготовила поесть, поставила самовар. Сели они и стали чай пить. Но не успели они по одной чашке выпить, как видят: возвращается цыган, повесив голову. Говорит он жене:

– Когда же мне удастся выменять эту баринову животину? Уже, кажется, всех лошадей ему показал, а ему ни одна не нравится.

Отвечает ему жена:

– Велик будет господь наш, если тебе удастся поменять! Эта лошадь, видать, больших денег стоит. Как же, будет барин менять на наших!

А Петька все видит, как горюет цыган, как не дает ему покоя баринова лошадь.

Вечером цыган снова говорит Пете:

– Ну, смотри, Петя, завтра так же рано запряжешь вороную лошадь!

Петя отвечает:

– Хорошо, дядюшка, ложись себе с богом!

Пошел цыган спать, а сам с боку на бок ворочается: не выходит у него из головы баринова лошадь.

Утром запряг Петя вороную и будит цыгана:

– Вставай, дядя, лошадь запряжена!

Встал цыган и поехал к барину. Но опять вскоре домой вернулся на собственной лошади. Не понравилась она барину. Говорит он своей жене:

– Знать, не придется господской лошади есть сено у моего хребтучка{21}. Что же мне ему еще показать? Один только гнедой у меня остался. Придется завтра на нем ехать. Даст ли мне бог счастья на этот раз?

Но не поменялся цыган и на следующий день – не понравился гнедой барину. Говорит цыган цыганке:

– Уже сколько времени добираюсь я до его лошади, все выменять ее хочу, да, знать, придется мне эту затею оставить. Наверное, эта лошадь не дура, не хочет идти от барина к цыгану.

Но хватит об этом говорить. Уже месяц живет Петя у цыгана. Полюбился он всем, потому что и лицом был красив, и статен, и к тому же умница. Цыган бережет парня пуще глаза, все хозяйство переложил на Петины руки.

Вот однажды поехал цыган на конную ярмарку лошадей покупать, а Петя просится у него:

– Дядюшка, возьми и меня с собой!

Тот отвечает:

– Что ж, если охота тебе – поедем!

Сели и поохали. Приехали на конную. Базар большой. Пошли они чайку попить, а Петька говорит цыгану:

– Посиди здесь, дядюшка, а я скоро вернусь.

Выскочил он на базар, быстренько купил шесть лошадей, да таких, что дай бог вам и мне таких лошадок! Подводит Петька этих лошадок к чайной, где цыган чай пил, и стучится в окно:

– Выходи, дядюшка, я лошадок купил!

Посмотрел цыган на лошадок, испугался и спрашивает:

– Сколько ж денег надо платить за них?

– По полтораста рублей за лошадь, – говорит Петя.

Цыган ушам своим не верит: ну разве можно таких добрых лошадок по такой цене купить?! Каждая из них рублей триста, а то и дороже стоит. Заплатил цыган деньги, привязал лошадей к телеге и домой отправился. Спрашивают его цыгане:

– Сколько заплатил за лошадок?

А он отвечает:

– Да не я купил, братцы, Петька купил.

– И по скольку обошлась каждая?

– По полтораста, ребятушки!

Не верят цыгане.

– Хватит смеяться! – говорят. – Ищи дураков в поле!

– Не шучу я. Чтоб не было счастья моим лошадям, если я шучу!

Стали цыгане лошадей осматривать да приговаривать:

– Ай-ай, что за лошади, что за добрые кони! Не видать тебе больше бедности никогда!

До самого вечера все только и говорили о Петиной покупке. А еще вспоминали про барскую лошадь, которую никак цыган выменять не может. Говорили цыгане:

– Все равно не удастся тебе выменять у барина лошадку.

А цыган отвечал:

– Велика же будет божья милость, если удастся.

Среди шестерки лошадей, что Петя купил на ярмарке, была одна лошадь – «казак». Утром Петя запряг его, чтобы ехать к барину меняться. Просит он цыгана:

– Дядюшка, возьми и меня с собою. Хочу посмотреть, что за лошадь такая у барина.

Отвечает цыган:

– Ну, садись быстрее, бери вожжи!

Приехали они к барину. Вышел барин и говорит:

– Нет, цыган, эта лошадь мне тоже не подходит.

Тут Петя потихоньку говорит цыгану:

– Дядюшка, попроси барина вывести лошадь посмотреть.

Попросил цыган, и барин приказал вывести лошадь. Как вывели ее, у паренька ноги задрожали. Говорит он цыгану:

– Боже мой, дядюшка, что за лошадь!

Спрашивает цыган Петю:

– А можешь ли угадать ей цену?

– Дядюшка, да, наверное, тысячу стоит!

– Правда, сынок, оттого и тяжело барину менять ее. Это же першерон, шестилетка, а барин хочет легковую, себе под коляску.

Вот приехали они домой, А у Петьки из головы не выходит. «Как же, – думает, – поменять нашего «казачка» на барскую лошадь?» Наутро что он только с этим «казачком» не сделал: и расчесал, и гриву завил, и хвост заплел. А потом сел верхом и поехал к барину, пока цыган с женой в шатре спали.

Как там у него с барином получилось, того не знаю, но поменял Петя барскую лошадь, да еще барыша взял – талер денег и каравай хлеба. Дома хлеб и талер в кибитку положил, а барскую лошадь в поле пустил. А сам прилег на травку и заснул.

Встает цыган, видит: барская лошадь в его табуне гуляет. Стал он Петю будить:

– Проснись, Петя, господская лошадь к нам в табун зашла. Как бы они ее не забили!

А Петька говорит ему:

– Какая барская лошадь? Дядя, да ведь это наша лошадь!

– Как это наша?

– Выменял, дядюшка!

– А на какую лошадь?

– Да на «казака».

Стал цыган жену будить:

– Гляди-ка, жена, видать ошалела Петькина головушка! Говорит, что на «казака» выменял…

Испугалась жена, говорит Петьке:

– Ты не дури, парень, веди барину лошадь обратно, не смейся над нами, стариками.

– Да не смеюсь я, тетушка, смотри: в кибитке талер денег и каравай хлеба. Это за «казака» барыш.

Посмотрела женщина – правда. Все цыгане ахнули: как такое случилось? Цыган не поверил и пошел обо всем у барина узнать. Посмеялся барин и сказал, все по-честному было.

Все время, пока Петя жил у цыгана, не забывал он про ту девушку, которую любил, мечтал, как взять ее в жены. Вот однажды говорит он старикам:

– Ну, дядюшка, спасибо тебе за хлеб-соль, Пойду-ка я домой. Неправду я вам говорил – есть у меня отец с матерью.

И он рассказал им все о себе. Когда уходил, цыган сказал ему:

– Ну, Петя, бери себе любого коня и седло.

– Ничего мне не надо, – сказал Петя и отправился домой.

Когда встретились они, заплакали его родители. Потом отец созвал всех цыган – мужиков, парней, девушек. Мужчины за столом сидели, а парни с девушками пели да плясали. Пришла и та девушка, по которой сох этот Петька. Он как увидел ее, так его затрясло. Говорит он отцу при всех:

– Батюшка, ни о чем тебя больше не прошу, позволь мне только взять эту девушку!

Ничего не смог сказать отец, тяжело ему было, но обратилась к нему жена и так сказала:

– А что, муж мой дорогой, видать, придется нам ее взять. Ты же видишь – сын без ума от нее. А что нам, старым людям, надо? Лишь бы она слушалась, а там – их дело. А то опять сын от нас сбежит.

Подозвал отец сына и говорит:

– Ну, что ж, бери, коли любить!

Собрали они всех цыган и справили богатую свадьбу.

11. Цыган Михай и купеческая жена{22}

Жил молодой цыган по имени Михай. Он был высокий и красивый парень, его длинные черные волосы падали на плечи. Раньше цыгане кочевали и жили очень плохо. И вот этот парень решил, что надо жить так, как все остальные люди. Пошел Михай в город, где его пригрел один купец богатый. Пожалел он цыгана и пристроил к себе в магазин. Что цыган делал? Зимой печку топил, по магазину помогал, если что требовалось. А если было свободное время, купец разрешал цыгану ходить на базар. Там Михай подряжался на всякую работу – поднести товар, отнести покупки. А за это люди платили ему деньги.

Как-то раз, когда цыган был на базаре, к нему подошла женщина. Она была очень красива, у нее были большие голубые глаза и длинные черные ресницы. Подошла она к цыгану и просит:

– Будьте любезны, помогите мне поднести мои сумки.

Ну, цыган с радостью взялся за это дело, потому что деньги ему были очень нужны. Вот идут они, идут и приходят к богатому особняку. Это был такой большой и красивый дом, каких цыган в жизни своей не видал. Когда они подошли к дому, женщина пригласила его войти. Застеснялся цыган, но женщина продолжала настаивать. Вошел цыган, поставил сумки и стал ждать расплаты. А женщина не дает денег, а приглашает цыгана к столу. Умылся цыган, сел за стол. А на столе такие кушанья, каких цыган в жизни не пробовал. Цыган в жизни своей вкуса вина не знал, а тут на столе вина самые разные. Подала она ему стаканчик. Выпил Михай и сразу немного опьянел. Говорит цыган:

– Вы знаете, что-то я чувствую себя неловко.

– Так пойдите, прилягте, – говорит женщина, – вот спальня.

Повела она его в спальню. По дороге спрашивает:

– Простите, а вы женаты? У вас есть семья?

– Нет, – отвечает цыган, – была у меня семья, но у нас не сложилась жизнь.

– А в чем причина? – спрашивает женщина. – Быть может, вы были плохим мужем или плохим мужчиной?

– Вряд ли это было так, – сказал Михай. Больше женщина ему вопросов не задавала.

Когда цыган лег отдыхать, то не прошло и пяти минут, как эта женщина села рядом с ним…

Только в этот миг женщина, наконец, увидела свет, увидела солнце, увидела широкий мир. И когда они расставались, дала женщина цыгану пятьсот рублей, что по тем временам были огромные деньги.

Приходит Михай к своему хозяину и начинает делиться тем, что с ним произошло. Парень он был бесхитростный, душа у него была открытая, вот он и стал обо всем рассказывать.

– Я, – говорит, – познакомился с одной женщиной. Так это не женщина, а чудо небесное.

Рассказал он, а купец ему говорит:

– Да, тебе очень повезло. И что она тебе сказала?

– Сказала приходить завтра.

Назавтра цыган снова отправился к той женщине и получил от нее пятьсот рублей. И в третий раз произошло то же самое. Каждый раз Михай обо всем рассказывал своему хозяину. Вот купец говорит:

– Раз ты такой богатый человек, тогда тебе надо выглядеть, как полагается.

Отвел он цыгана в баню, помыл его, а потом купил ему одежду: черный костюм, белый галстук, туфли лаковые, шляпу, перчатки и трость. Теперь он стал похож на настоящего принца. Когда женщина увидела цыгана таким красавцем, она совсем помешалась.

Однажды купец спрашивает:

– А где живет эта женщина?

Цыган говорит:

– Да вот – пойдете прямо, пройдете метров двести, и направо будет стоять огромный особняк.

– Ну что ж, иди.

Когда на этот раз цыган пришел к женщине, то не прошло и пяти минут, как в комнату вбежали слуги и говорят:

– Приехал ваш муж и хочет видеть вас.

Едва женщина успела спрятать цыгана, как входит муж этой женщины. Смотрит муж, все нормально, в доме ничего нет. Тогда он сел за стол, поел, попил, а потом встал и ушел.

Прибегает цыган к купцу и говорит:

– Вы знаете, это было чудо. Только я сел за стол, как слуги доложили, что пришел хозяин. Я со страху чуть под шкаф не залез. Но все обошлось благополучно.

– А что тебе женщина сказала?

– Сказала: приходи завтра.

– Ну что ж, иди.

На следующий день, когда цыган пришел к купчихе, снова вбежали слуги и докладывают:

– Хозяин пришел!

Входит муж этой женщины, обливает керосином дом, берет в руки спичку и говорит:

– Ну, хватит, моя дорогая, пора мне отыгрываться. Пусть все у нас горит.

– Хорошо, – говорит женщина, – пусть все горит, но только скажи мне, в чем ты меня обвиняешь, что ты заметил такое, чтобы усомниться во мне?

Он говорит:

– Всему когда-то наступает конец, и мои глаза тоже способны видеть.

– Хорошо, – говорит женщина, – пусть все горит, но я об одном тебя прошу. – А в углу стояло распятие Христа размером от пола до потолка, в которое женщина спрятала этого цыгана. – Скажи слугам: пусть вынесут распятие. Это же благословение моих родителей. Да и грех большой – сжигать распятие. Никогда такого не было.

Ну, слуги подошли, вытащили распятие, и хозяин запалил дом.

После этого всего бежит цыган опять к хозяину в магазин. Спрашивает купец у Михая:

– А ты где был?

– Я был в распятии Иисуса Христа, меня в нем вынесли.

Тогда купец взял цыгана за руку, подвел к своей жене – а та женщина и была его женой! – и говорит:

– Ну, вот, моя дорогая, видать, тебе суждено с ним жить, а мне с тобой – не суждено. Я делю наше богатство пополам: половина – тебе, половила – мне. Живите на здоровье.

И Михай остался жить с этой купчихой до своей смерти. Так они до сих пор и живут.

12. Выбор жены{23}

Нравились одному цыгану три девушки, но, какой из них он больше по душе, он не знал.

Вот однажды приходят эти девушки к нему. Здороваются. Принимает он их, а все же не знает, какую из них выбрать. Одна другой краше.

Устроил он им угощение. Одна из трех ест да пьет, а остальные отказываются.

– У меня будет свадьба с той девушкой, которая не отказалась поесть да попить.

13. Не готовь гибель другому{24}

Увидел один человек птичку на березе. Подкрался он к этой березе, хотел птичку схватить. А под березой лежала большая змея. Укусила его змея в ногу. Заплакал человек от боли и сказал:

– Хотел птичку загубить, а сам погиб.

14. Невеста-покойница{25}

Жили цыгане – отец, мать и сын, молодой парень. Вот однажды сын говорит родителям:

– Полюбил я одну цыганочку. Пойдите посватайте ее.

Ну, отец с матерью знали эту девушку и согласились ее посватать. Пошли они к ее родителям и сговорились. Да и девушка тоже была согласна. Ну, а на свадьбу деньги нужны, и немалые. Что делать? Собрались цыгане – сам парень, братья его невесты и ее дядя – и пошли на цыганское дело. Далеко забрались. Заехали ночью в одну деревню, взяли лошадей и едут обратно. Где-то посреди ночи видит парень: позади него сидит его невеста в свадебном наряде. Все видят это, но никто ничего не говорит, словно не замечают ничего, словно так и надо.

Как только утро наступило – исчезла невеста. А когда цыгане лошадей крадут, они днем забираются поглубже в лес и стоят, ночи дожидаются, чтобы дальше ехать. Так и эти цыгане забрались в лес, распрягли коней и стали разговаривать. Один спрашивает:

– Ты видел невесту?

– Видел. А ты?

– И я видел.

И парень говорит:

– И я тоже видел: сидит она позади меня и держится за плечи. А руки у нее совсем ледяные.

Тут дядя говорит;

– С чего это нам чудится? Может, мы от дворового хозяина не откупились?

Взяли цыгане мелочь и бросили через плечо: мол, откупаемся от тебя, дворовый хозяин, за краденых лошадок. Как ночь пришла, опять они в путь тронулись. В полночь опять появилась эта девушка: сидит она позади своего жениха и за плечи его держит. Те трое видят и молчат, а парень от страха то синеет, то зеленеет, не может слова произнести. А что делать? Не прыгать же с коня, не бросать же его! Так и едут они.

До утра ехали, а как рассветать стало, опять исчезает невеста парня. Осталось им пути всего одна ночь, на следующее утро они должны были до табора добраться. Говорит парень:

– Все, ребята, если еще раз такое повторится, я больше не выдержу. Не могу я больше, жутко мне. Так я до свадьбы не доживу, умру от страха в дороге.

Стали они думать, что делать. Дядя говорит:

– Даже не знаю, как поступить. Давайте уздечки перевернем на левую сторону. Может, тогда все будет в порядке?

Ну, что делать? Перевернули они уздечки, а когда ночь наступила, поехали дальше. Только полночь – она опять позади жениха сидит. Чувствует парень, что сейчас с коня свалится. Страшно ему, да и неприятно: нечистая сила позади сидит и обнимает тебя холодными руками. Но тут показались огни цыганских костров – цыгане ожидали возвращения этих ребят. И сразу же исчезла девушка. А тут и парень упал с коня и потерял сознание. Насилу привели его в чувство. Заехали они в табор, а там никто не спит, собралась огромная толпа. И первое, что увидели цыгане, – это крышку от гроба. Стали у людей спрашивать:

– Что случилось?

– Да вот, – отвечают, – так и так, три дня назад умерла твоя невеста, отравилась и умерла.

Видят они: лежит девушка в гробу в свадебном наряде, точно в таком, в каком она ночью появлялась.

У сибирских цыган такой закон: если умирает девушка лет четырнадцати, пятнадцати, которая еще ни разу не была замужем, то хоронить ее полагается в свадебном наряде. Потому-то она и появлялась ночью во всем белом.

15. Жена-покойница{26}

В одном сибирском городке жили цыгане – муж с женой и дети. Ну а детей-то кормить надо. С цыганки какой спрос? Она может погадать, выпросить, а деньги-то муж достает. А цыган этот не сказать, чтобы вором таким уж был, но если нужда за горло схватит, то мог и на цыганское дело пойти. А тут жена его собралась рожать, уже последние дни носит. Оставил цыган жену родне своей, а сам поехал с братьями лошадей воровать. Далеко заехали и ночью взяли в одной деревне лошадей.

Погнали они изо всех сил подальше от этой деревни: сами на телегах, а позади телег по краденому коню. Под утро заехали они поглубже в лес, чтобы их не видно было. Двое братьев спать легли, а цыган сидит на страже. Подходит вечер. Запрягают цыгане коней и едут дальше. Только стало смеркаться, видят цыгане: навстречу им по дороге кто-то идет, вроде цыганка какая-то. Поближе подъехали: это жена цыгана идет и на руках ребенка несет. Спрыгнул цыган с телеги, подбегает к жене.

– Как ты сюда попала? – спрашивает.

– Да вот, так и так. Родила я и решила навстречу вам пойти.

Не могла дома усидеть, все думала, как вы там. Вы же мужчины, поди, голодные едете, а впереди еще большая дорога. Да и ребенка хотела тебе показать. Видишь, мальчик родился.

Короче говоря, те сели на свои телеги, а он – на свою. Поехали они дальше. А летом рано светает, в три часа уже все видать. Надо уже в лес сворачивать, ведь скоро люди проснутся, начнут коров выгонять. Свернули они в лес, остановились на полянке. Говорит она мужу:

– Ну что, я пойду в деревню гадать. Днем похожу, а вечером приду и принесу вам поесть. Все равно вы до вечера не тронетесь.

Ну, как сказано, так и сделано. Остановились они на этой полянке, развели костер и ждут, когда цыганка вернется с едой. Прошел день, вечер наступил, темнеть стало. Приходит цыганка, приносит им еду. Приготовила она им, покушали они, сели на телеги и двинулись дальше. Время-то не ждет, ехать надо, ночи-то короткие.

На следующее утро все повторяется так, как в прошлый раз: снова цыганка пошла в деревню гадать, а их в лесу оставила. Вечером пришла цыганка, приготовила мужчинам поесть, и они опять в путь отправились.

Утром приезжают они домой. Только-только рассветать начало. Она говорит:

– Знаешь что, муж мой? Здесь рядом живет одна баба. Я с ной договорилась, что погадаю ей. Я сейчас к ней пойду, а ты домой поезжай. Зачем тебе меня ждать? Я у нее часа три пробуду.

– Ну, иди.

Соскочила цыганка с телеги, а цыган поехал домой. А мимо его дома все проезжают – и братья его тоже. Видят они – что такое? – люди возле дома толпятся. Думает цыган: «Что случилось? Может, с детьми что-то? Может, родня приехала?» Подъезжает поближе, видит: возле дверей крышка от гроба стоит и крест деревянный. Говорят ему люди:

– Умерла твоя жена.

Входит цыган в дом, видит: лежит в гробу его жена, а рядом ребенок маленький.

Для того приходила к цыгану покойница, чтобы охранять их во время пути, потому что покойник все знает заранее и видит, где на пути опасность ожидает, не дает он в беду попасть.

16. Брат и сестра{27}

Жили цыгане – большая семья. Всего детей в семье – девять братьев и сестра. Братья очень любили свою сестру, и она их тоже, но особенно любила она среднего брата.

У российских цыган считалось так: тот настоящий цыган, кто хорошо лошадей менять умеет. А у сибирских цыган хотя и тоже лошадей меняли, но того молодцом считали, кто был вором удачливым. Так вот этот средний брат был вор, что надо. Однако, сколько ни воруй, а в тюрьму попадешь обязательно. Вот и он попал в тюрьму. Заболел там цыган и умер. Похоронили его, как полагается.

Как умер брат, сестра покой потеряла: днем плачет, ночью не спит, а плачет, совсем с лица спала. У цыган до сорока дней полагается для покойника воду держать и хлеб. Вот смотрит она на это и плачет.

Как-то раз ночью заснула девушка, и приходит к ней во сне старик и говорит:

– Доченька, не надо так тосковать. Он же умер, мертвый он. Если будешь так тосковать, то он станет к тебе приходить.

Проснулась цыганка, а тоска у нее не проходит. И вот вечером слышит цыганка: кто-то в окно стучит. Выглянула она в окно, а там брат-покойник стоит. Говорит:

– Пойди, открой мне, я есть хочу.

Ну, она сразу же вышла, дверь открыла:

– Заходи.

А семья ее спит – муж и двое детей. Они в комнате спят, а она с братом в кухне. Приготовила она ему борщ, поел он.

– Ой, – говорит, – спасибо тебе, сестренка, я такого борща никогда не ел.

Стали они чай пить, говорить о том о сем, кто как живет, кто чем занимается, что братья делают, как дети – обо всем переговорили.

Перед рассветом брат говорит:

– Ну, ладно, мне уже идти надо.

Долго так продолжалось – до сорока дней он к ней ходил. А как сорок дней справили, он не то, что ночью, а и днем, в полдень, стал появляться. Никто его не видит, только она. Если она в магазин идет – он с ней, она гадать идет – он с ней. И всегда о сестре заботится, предупреждает от беды, от всякого недоброго случая. Люди стали от цыганки шарахаться. Что такое? – идет человек по улице и сам с собой разговаривает. Они-то не видят, с кем цыганка говорит. И мужу не по себе – не спит с ним жена, как только вечер на дворе – она готовить начинает. Утром проснется муж, видит: две тарелки стоят, два стакана, значит, двое людей в доме были, не одна она. Пошел муж к ее матери жаловаться. Та поняла, и чем дело, и говорит:

– Не иначе, как брат ее покойный к ней ходит.

Да ничего другого и быть не могло – сама цыганка, словно мхом поросла, вся зеленая, от самой покойником пахнет. Говорит ей мать:

– Ты что, с ума сошла? Давай иди в церковь! Сколько можно терпеть, чтобы он к тебе ходил?

А цыганка говорит:

– Нет, как я могу это сделать? Это же брат, родной человек!

Уговаривала ее мать, уговаривала, никак уговорить не смогла. Ушла мать, а цыганка, устав от ночных разговоров с братом, заснула. Вот видит она во сне: подходит к ней старик и говорит:

– Доченька, что же ты делаешь? У тебя же семья, дети. Разве это брат к тебе приходит? Сейчас я покажу тебе твоего брата.

И она увидела своего брата. Как и должно быть, покойник уже гнить начал, запах трупа от него идет. Вот стоит он перед цыганкой в той одежде, в которой его похоронили, и говорит:

– Сестренка, да ты что? Разве я могу к тебе прийти? Меня похоронили, отпели, как полагается. Это не я к тебе хожу, это нечистая сила к тебе ходит. Ты думаешь, что вы борщ с ним едите? Вы уже половину моей печени с ним съели, легкие мои едите! Ведь это ты не борщ варишь, а мои внутренности готовишь!

Как проснулась цыганка, дурно ей стало. Побежала она к попу в церковь и рассказала обо всем. Говорит поп:

– Как придет он, скажи ему, чтобы уходил и больше тебя не тревожил.

Наступил вечер. Сидит цыганка, ждет. Тут и мать ее рядом, и муж, и братья. Но как полночь наступила, все, кроме цыганки, заснули мертвым сном. Это он напустил на них такой сон тяжелый. Слышит цыганка: стучится он. Обычно-то она дверь не закрывала, а тут закрыла. Вот стучит он. Она выглядывает в окно:

– Кто там?

– Как кто! Открывай, это я пришел!

Вышла цыганка, открыла дверь, посадила покойника за стол, наливает ему борща:

– Ешь.

– А ты что не ешь?

– Я не хочу, я уже поела.

Поел тот и говорит:

– Очень вкусно, спасибо тебе, я живым был – так никогда не ел.

Наливает она ему чай. Покойник спрашивает:

– А ты что не пьешь?

– А я, – говорит сестра, – не хочу, я уже пила чай.

Попил он и говорит:

– Ну, теперь рассказывай, как и что.

А она говорит:

– Нет, не буду я тебе ничего рассказывать. Скажи мне, ты поел?

– Поел.

– Хорошо поел?

– Очень вкусно.

– Попил?

– Попил.

– Хорошо попил?

– Хорошо.

– А теперь, – говорит цыганка, – собирайся и уходи отсюда. И чтоб ты ко мне больше не приходил. Хватит, устала я, да и дети у меня. Раз тебя похоронили, значит, ты в земле лежать должен.

Побледнел покойник, глаза у него злыми сделались.

– Ну, ладно, – говорит, – раз так, то больше я к тебе не приду.

Вышел покойник, хлопнул дверью так, что аж изба закачалась. Тут все разом проснулись, соскакивают на пол и слышат, что гул все еще стоит в избе. Выбегают цыгане на улицу, а там никого нет. С той поры больше покойник к цыганке не приходил.

17. Как к жене покойник приходил{28}

Это было в старое время. Кочевали цыгане по Сибири. А время было морозное. Попросились цыгане в одной деревне на ночлег. Хозяйка впустила их. Вот расположились они спать: дети – на полатях, цыган с женой – на топчане, а хозяйка на кровать легла. Ночь наступила. Не спится что-то цыгану с цыганкой, так и лежат с открытыми глазами. Вдруг видят: открывается дверь и входит большая черная собака. Подходит она к кровати, встает на нее передними лапами и начинает что-то бормотать на ухо хозяйке. А что бормочет – понять нельзя. И эта женщина тихо так говорит этой собаке:

– Да вот, пустила я их, они мне не мешают…

Толкнул цыган цыганку в бок. Начали они молитвы читать. Собака тотчас убежала. Вскочила женщина и стала ругаться:

– Вы что не спите? Если по ночам спать не будете, я вас из дома выгоню!

Наутро цыгане стали у соседей спрашивать: мол, в чем дело. Им говорят:

– У этой женщины мужа убили, и он к ней приходит по ночам. Об этом вся деревня знает, а сделать мы ничего не можем.

Подходит цыганка к этой женщине и говорит:

– Ты что делаешь? Ты хоть понимаешь, что так и в могилу недолго отправиться? Ведь не может к тебе муж ходить, он – покойник. Это к тебе нечистая сила ходит. А муж твой давно уже сгнил.

Уговаривала она женщину, уговаривала, а та не верит цыганке. Тогда она говорит:

– Раз ты мне не верить, так мы по-другому сделаем. Ты ночью садись на печку, возьми хомут и сквозь хомут смотри, придет к тебе муж или нет.

Ну, женщина так и сделала. Ночью забралась она на печку и взяла хомут. Повернула она его дугой вниз и смотрит. Ночью цыгане видят: опять та собака. И женщина посмотрела сквозь хомут и видит, что это не муж ее, а собака. А потом собака превратилась в мужчину, но на мужа этой женщины совсем непохожего: весь голый, лысый и с рогами. Начал этот человек ругаться, все бить в доме. Все перебил, все перевернул в доме и ушел. А уходя крикнул:

– Раз ты меня так принимаешь, то я тебе покажу!

Ну, женщина эта поняла, что за гость к ней ходил все время. Это был сам черт.

Что сделала цыганка? Взяла она маковых зерен, проса и конопляного семени и вокруг избы все это рассыпала. А для нечистой силы это – преграда непреодолимая, потому что ей кажется, что это не мак, не просо и не конопля, а огромные камни разбросаны. А еще насыпала цыганка эти зерна в карман женщине.

Опять подходит ночь. Научила цыганка женщину, как ей делать и что говорить. Расстелила она скатерть, разбросала коноплю, стала ее по зернышку разбирать и есть. А сама делает вид, будто вшей ищет за ухом. Вот стучится покойник в окно:

– Ты что сделала? Зачем все позагородила? Ты вообще не хочешь меня пускать?

А женщина молчит. Он опять говорит:

– Что ты делаешь? Встань и открой мне!

А она говорит:

– Разве ты не видишь? Я вшей чешу.

Он говорит:

– А разве вшей едят?

Тогда женщина говорит:

– А разве мертвые к живым ходят?

Тут он сразу и побежал прочь. Больше покойник к своей жене не ходил.

18. Как цыганка мужа оплакивала{29}

Прожили цыган с цыганкой больше чем пятьдесят лет вместе. И вот умирает муж у цыганки. А у нас принято над покойником три дня сидеть. Вот и сидела цыганка над мужем покойным три дня и три ночи. Плачет она, руку покойника гладит, тоскует. Прошло три дня, и похоронили цыгана. На следующую ночь приходит он к жене, а сам руку возле груди держит и от боли морщится. Говорит он ей:

– Не плачь, жена. Видишь, что ты с моей рукой сделала?

Когда слезы твои мне на руку попадали, то на их месте язвы появлялись. Болит моя рука от твоих слез.

После этого цыганка перестала плакать о муже.

19. Висельница{30}

Кочевал один цыганский табор по Уралу. А на Урале часто попадаются башкирские и татарские деревни. Вот остановились цыгане неподалеку от татарской деревни. Поставили палатки, костры развели и стали своими делами заниматься: кто ест, кто пьет, кто песни поет, а кто жену свою бьет.

Вот одна молодая семья разругалась, и начал муж свою жену бить. А ей куда деваться? Вокруг шатра обежала и под телегу спряталась. А ему почудилось, что она к лесу побежала. Она бежит, и он за ней бежит. Она в лес забежала, и он за ней. Догнал он ее в лесу и бить начинает. И тут чувствует парень, что будто по палке бьет: рука что-то твердое ощущает, и звук какой-то странный. Хотел он ее за волосы схватить, а она повернулась к нему. Цыган так и обомлел: перед ним не его жена стояла, а какая-то татарка. Протянула татарка к цыгану руки и хочет задушить его. Испугался парень, закричал, рванулся и побежал назад в табор. А она за ним бежит. Цыган к кострам бежит. Видят цыгане: бежит парень, а его какая-то женщина преследует. Кинулись цыгане навстречу парню. А та женщина остановилась неподалеку и стала расти, расти и выросла выше деревьев. И идет на табор. Испугались цыгане, стали молитвы читать, а она идет. Тут один старик говорит:

– Ребята, я знаю, что надо делать. Молитвы не помогут, она сейчас весь табор задушит. Надо разорвать перины и подушки и жечь пух, бросать его в костер.

Чего-чего, а подушек и перин всегда полно у цыган, особенно у сибирских, без перин им пропадать зимой от холода, у сибирских цыган перина – первое богатство, важнее коня. Повытаскивали цыгане свои перины. Одну спалят – та женщина вроде бы назад к лесу пятится. Прогорают перья – женщина опять возвращается. До утра канителились цыгане, весь пух, все перья, что были в таборе, бросили они в костер – и подушки, и одеяла, и перины сожгли. Ничего ни у кого не осталось. Но тут утро подошло, и исчезла эта татарка.

Пошли цыгане в деревню. Ведь в таком месте стоять не станешь! Рассказали цыгане в деревне о том, что с ними ночью произошло. Тогда деревенские говорят:

– Так и так, у нас женщина одна жила. Ее муж бросил. Тут она пошла в лес и повесилась. А найти мы ее не можем, знаем только, что это где-то в лесу. Ходили, искали мы эту женщину, да напрасно. Вот она все время чудится. И нам в деревне от нее покоя нет. А если под вечер корова в лесу заблудилась, то нет таких храбрецов, чтобы пошли искать. Пастухи и те боятся.

И цыгане ушли от этого проклятого места.

Почему покойники пуха и перьев боятся? Ведь когда хоронят цыгане, то под голову покойнику кладут подушечку, набитую стружками, а не пером. Потому что стебель пера вместе с иглами крест образуют. А запах горелого пера невыносим для покойника.

Трудно от покойника уйти. Но если через дорогу перейдешь, через перекресток, через мост, то покойник дальше не пойдет. И еще надо знать: когда покойник идет на тебя, нельзя к нему спиной поворачиваться, пятиться надо, на покойника глядя. Тогда покойник не подойдет к тебе.

20. Антипка Беспятый и Акулька Кривая{31}

Жила семья сибирских цыган. Было их пять братьев. Однажды средний и младший братья решили поехать к родне. Средний брат женат был, так они собрались навестить родню его жены. Хоть ехать недалеко, все равно пришли их провожать. Вот сидят все, вечеряют. Уже ночь настает. Выходят братья и видят: на дворе два маленьких человечка резвятся, мальчик и девочка, росточком как младенцы двух-трехлетние. У обоих рога и хвосты. Но они не черти, вид у них человеческий. Вот мальчик выбегает из поленницы и давай по двору крутиться. Как черный вихрь, крутился, до середины двора дошел и исчез. Младший брат испугался, в дом побежал, а средний не боится, встал у забора и воздухом дышит свежим. Младший браг всех в доме переполошил. Выскочили цыгане во двор и видят: снова появился этот маленький человечек, словно из-под земля возник посреди двора. Снова он закрутился, как черный вихрь, подкатился к ногам среднего брата и исчез, схватив перед этим цыгана за ноги. Испугались цыгане, говорят среднему брату:

– Слушай, морэ, не езжай никуда, что-то здесь нечисто, не иначе как беда тебя ждет.

– Нет, – говорит тот, – я поеду. Я в эти цыганские приметы не верю.

Ну и поехали. Приезжают, куда хотели. Там жили трое сестер жены среднего брата. Заходят они к одной из сестер. А у этих цыганок не так давно родители умерли. Их отец очень хорошо играл на баяне, и после его смерти остался инструмент, к которому сестры никого но допускали, боялись, что испортят баян. Вот сидят они за столом, позвали дядю с сыном – пьют чай и разговор ведут. Говорит младший брат:

– Дай-ка мне баян, я поиграю.

А играл он замечательно.

– Нет, – говорит цыганка, – не дам, это память об отце.

– Да ты что? Я не сломаю!

– Нет, не дам, и все тут.

Ну, короче говоря, разругались они между собой, чуть ли не подрались. Не по-настоящему, конечно, а как дети – не столько дерутся, сколько возятся. Как бы там ни было, пошел он, чтобы взять баян, и видит: опять эти маленькие человечки появились, возле баяна бегают и дерутся. Парень подумал, что это ему чудится, и все равно к баяну руку протянул. Видит он: эти человечки в угол забежали и грозят ему, чтобы он баян не брал. Но он все равно взял баян и вышел во двор. Он играет, а средний брат с дядей разговаривает. Вот дядя говорит:

– Что ж твой брат мою племянницу обижает, зачем он побил ее?

– Что ты говоришь, морэ? – удивился средний брат – Они же не по-настоящему дрались, а как дети.

Тут стали они спорить. Спорили, спорили и подрались. Младший брат разнял их, и дядя убежал домой. И хоть дело-то копеечное, да раздул он его. Его сын еще раньше домой пошел, так как дядя подговорил его пойти проучить братьев.

Забегают они в дом, а братья уже спать легли. Подняли они их, и пошла тут драка. Братьев двое, а тех человек пять собралось. Но братья были сильные – обратили тех в бегство. Те убежали, а они назад идут. Заходят в дом и опять спать ложатся. Младший брат лег в постель, а старший возле кровати стоит. Смотрит младший брат: а это тот маленький человечек схватил его брата за ноги и держит. И тут вбегает в дом этот дядя с поясом. Средний брат хочет повернуться, чтобы дядю за руку схватить, да не может – человечек держит его. Ударил дядя среднего брата ножом и убил его.

Ну, как в таких случаях водится, собирается цыганский суд. А этот младший брат с той ночи будто совсем разум потерял – ничего вспомнить не может. А дядя говорит, что это он сам с братом подрался и убил его. Посадили парня в сарай, стали ждать, пока вся родня не соберется. В конце концов сестры доказали, что не он убил брага, а их дядя.

Пока судили, времени прошло несколько дней. Выпустили парня, приходит он домой, а брат уже в гробу лежит, уже назавтра его хоронить надо. Стоит цыган возле гроба брата, и чудится ему, будто подбегает к нему тот человечек и говорит:

– Хочешь, я твоего брата оживлю?

– Хочу, – говорит младший брат.

– Тогда выходи на середину и танцуй.

Тут смотрят цыгане: выходит младший брат и начинает танцевать возле гроба. Никто понять ничего не может – не иначе как сдурел человек. Подбегают к нему, хватают, но все бесполезно – вырывается парень и продолжает плясать. Плясал, плясал, пока не упал. Цыгане спрашивают:

– В своем ли ты уме, парень? У тебя брат умер, а ты пляшешь!

Начал тот объяснять, в чем дело. А потом парень поглядел в окно и вскрикнул:

– Да вот же они!

Поглядели цыгане – а в окне стоят два маленьких человечка, мальчик и девочка, стоят, в ладоши хлопают и громко смеются.

У сибирских цыган человечки эти называются Антипка Беспятый и Акулька Кривая.

21. Вэшитко{32}

Не раз бывало так, что цыгане нанимались к мужикам пасти летом деревенское стадо. Случай этот произошел как раз с такими цыганами.

Как-то раз договорились цыгане с деревенскими, что будут пасти их стадо. Ну, цыгане пасут скотину верхом на своих лошадях. А тут мужики дали им лошадку, чтобы, если надо, ездили на ней по своей надобности – поесть привезти, по делам съездить. До деревни-то далеко. И вот приставили к этому коню одного молодого цыгана. Старшие за коровами смотрят, а этот парень, если надо, то за водой поедет, то за продуктами в деревню. Так и работали.

Вот как-то раз вернулся парень из деревни, распряг коня и привязал его на опушке к березе, чтобы тот траву ел. Пошел парень к костру, возле которого сидели цыгане и собирались поесть.

Кричат они ему:

– Давай быстрее, а то все остынет.

Подбегает парень. А бежать-то всего метров пятьдесят, не больше. Спрашивают цыгане:

– А коня ты куда девал?

– Как куда девал, – удивляется парень, – да вот же он, на опушке леса пасется!

– Где ты его привязал? Смотри, нет твоего коня!

Посмотрел цыган: и вправду, коня как не бывало. Куда он делся? Времени прошло – минута. Куда за такое время можно убежать, да к тому же привязанному? Подумал парень: «Может, конь вожжи распустил и в лесу запутался?» Побежал он обратно. Смотрит: на том месте, куда привязал он коня, кора у березы стерта, почти совсем содрана. И веревки нет. Стоит парень и ничего понять не может. Вдруг из леса выбегает этот конь – весь в мыле, пена с него клочьями летит. Как так может быть? Ведь чтобы так загнать коня, его надо час гонять, не меньше. А тут минуты прошли.

Ну, схватил парень веревку и стал заново коня привязывать. А один цыган кричит:

– Ты как его привязываешь?

– Что ты говоришь, – обиделся парень, – что я, коней привязывать не умею? Калмыцким узлом привязываю – чем сильнее тянешь, тем больше петля затягивается.

Говорит тот цыган:

– Да нет, ты простым узлом завязывай, калмыцкий узел он развяжет.

Завязал парень веревку простым узлом. Несколько узлов сделал, чтобы от березы не отвязалась веревка. Только он опять к костру подошел, оглянулся ради интереса, а коня нет. Снова побежал парень к опушке леса. Теперь видит: веревка на месте, а коня как не бывало. Опять конь выбегает из леса, на этот раз совсем замученный.

Цыгане спрашивают парня:

– А к шее ты как веревку привязал?

– Калмыцким узлом, – отвечает парень.

– А ты и к шее привяжи простым узлом. Да коня к березе не привязывай, привяжи к маленькому кустику, тогда он у тебя будет стоять спокойно.

Привязал парень коня так, как его старшие цыгане учили, и пошел к костру. Говорит ему один цыган:

– Неужели ты понять не можешь, что это вэшитко, лесовой хозяин, балуется? Невзлюбил он этого коня, а может, не хочет, чтобы его к этому месту привязывали. Ты перевязал коня, вот вэшитко и успокоился. А почему простым узлом надо вязать? Ведь калмыцкий узел – это петля, а как простой узел вяжешь, веревку крест-накрест кладешь. Такой узел вэшитко развязать не может.

Поели цыгане, отдохнули и пошли коров пасти. Раскружили их на полянке{33} и в сторону отъехали, стали разговаривать. Вдруг видит парень: его конь задрожал мелкой дрожью и стал на бок падать. Конь, когда на нем человек сидит, никогда на бок не падает, а тут упал. «Что такое? – думает парень. – Вроде конь незагнанный, отдохнул он, да и шли мы шагом, когда коров гнали. Что с ним?» Старший цыган кричит:

– Ты что, не понимаешь? Ведь он сейчас задушит коня! Надо молитвы читать, надо спасать его!

Вот встал парень на колени возле коня и стал молитву читать:

– Ходил Егорий-Храбрый на высокую гору, доставал двенадцать каленых стрел, убивал двенадцать дьяволов: поддужного, подпружного, чересседельного, подседельного, подхомутного, подвожжного, подуздечного, подщеточного, подкопытного, подколенного, подхвостного и подгривного.

Трижды прочитал парень такую молитву, и конь встал здоровехонек.

22. Как цыганам клад не дался{34}

Ехал небольшой табор. Едут они, а время к полудню подходит. А как считают цыгане, полдень что полночь: нечистая сила в это время показывается. Заезжают цыгане на бугор, смотрят: посредине какая-то старушка сидит. Остановились цыгане: раз женщина старая, значит, надо ей помочь. Может, ей куда-то надо добраться, может, она хочет, чтоб ее подвезли.

– Бабушка, – говорят, – давай садись, мы тебя подвезем. Ты куда идешь?

А старуха молчит, ничего не говорит, даже не шевелится. Тогда соскочили с телег женщины и обступили старуху.

– Давайте, – говорят, – мы ее возьмем. Наверное, ей плохо, раз она слова сказать не может. Давайте поднесем ее к телеге.

Стали они ее поднимать – поднять не могут. Старуха за них хватается, а ногти у нее длинные, прямо в тело вонзаются. Больно цыганкам, кричат они:

– Ребята, помогите нам, мы ее поднять не можем.

Тогда подбегают мужчины, но тоже ничего поделать не могут. За кого старуха ни схватится – ее ногти на теле рубцы оставляют. Полчаса возились со старухой цыгане – ничего поделать не смогли. Бросили они это дело.

– Нет, – говорят, – здесь что-то не то. Может, она – колдунья?

Сели они на телеги и поехали своей дорогой. Встретились они с другим табором. А там была одна старушка. Как узнала она, что с этими цыганами произошло, сказала им:

– Эх, ребята! Да это же вам клад давался! Надо было вам или платком белым ударить наотмашь, или кнутом. Она бы и рассыпалась на золотые монеты. Просто время подошло этому кладу.

23. Гадание{35}

У нас в Сибири молодые цыгане так гадали. Становились спиной к своим воротам, снимали валенок и, не глядя, бросали через голову. Упадет на снег валенок и след оставляет. Куда тот след покажет, там и живет твоя суженая или твой жених будущий. Если же в этот миг собаки залают, то искать надо в другом городе, а носок покажет, в какую сторону идти.

Ну, как-то раз собрались мы гадать. Нас-то, неженатых ребят и незамужних девушек, много было. Вот выбегали все на улицу. А с нами одна увязалась замужняя – просто ради смеха. Ну, стали все бросать. У одного в одну сторону валенок упадет, у другого – в другую. С нами была одна кривая девчонка; так ее валенок вверх подметкой встал, значит, ей замужем не бывать.

Вот и та цыганка решила валенок бросить. Встала спиной к воротам и кидает валенок. Высоко кинула, крутится валенок в воздухе. И тут – надо же такому случиться! – выходит из дому ее муж, открывает ворота, и валенок попадает прямо ему по лбу.

Вот уж вправду – от судьбы не уйдешь!

24. Про Пиковую даму{36}

Как-то раз решили цыгане погадать на Пиковую даму. Ну, как водится, взяли карту и положили в сенях на полено, а сами дома сидят и вызывают Пиковую даму: мол, приходи к нам, Пиковая дама. Вот уже час ночи – нет Пиковой дамы, два часа – ее все нет. Решили цыгане, что не придет она, и пошли во двор. И тут напал на них смех: на что ни посмотрят – все смеются. Вот поворачивается один и видит: со стороны ограды женщина тихо идет, сама красивая, одета во все черное, а на лице словно черная вуаль, почти не видать лица. Протянула она к цыганам руки, а на руках длинные черные ногти. Начала женщина расти прямо на глазах. А у цыган никак смех не пройдет: и страшно им, да остановиться не могут. Настолько они обессилели от смеха, что бежать не в состоянии. Все-таки страх одолел, кинулись цыгане бежать – один через другого перескакивает. Так мешали друг другу, что еле в дом забежали. Как дверь захлопнули, разом смех прекратился. А страх остался. Рассказали эти ребята другим цыганам, что с ними произошло. Пошли цыгане в сени, глядят: карта вся порвана и клочья разбросаны но сеням.

И все-таки цыгане не поверили этим парням, решили, что они их разыгрывают, что нарочно порвали карту, чтобы напугать всех. Один цыган говорит:

– Да что вы нам сказки рассказываете! Не боимся мы Пиковой дамы. Мы, цыгане, вообще никого и ничего не боимся.

Только он это сказал, как все услышали тяжелые шаги от дверей комнаты к углу, где иконы висят. Вдруг раздался какой-то удар, разом погас свет, и попадали на пол иконы. Испугались цыгане и с той поры поверили в Пиковую даму.

25. Как на рубашку гадали{37}

Пошли как-то раз цыгане коней воровать, а жены их решили погадать. Одна цыганка взяла рубашку мужа, привязала ее к дверной скобе и стала спрашивать, что будет с ее мужем. Обычно так: если все нормально будет, если муж вернется, то музыка заиграет, а нет, то ключи загремят, железные ворота заскрипят.

Ну, загадала, сидит и ждет. А рядом другие цыганки. Вот слышат: музыка заиграла. Цыганка рада, но и не верится ей.

– Громче! – кричит. – Громче!

Музыка еще громче зазвучала.

– Давай еще громче!

И музыка совсем громко звучать стала. Обрадовалась цыганка и пустилась в пляс. Музыка все веселей играет, все громче, а цыганка тоже не отстает – знай себе пляшет. И как-то потихоньку она все ближе и ближе к двери подбирается, словно эта музыка ее притягивает. Рванула цыганка дверь и во двор выскочила. Только и успели заметить цыганки, что там снаружи старик какой-то седой стоял, сгорбленный весь, скрюченный. Как захлопнулись двери, тут перепугались цыганки, что не смогли ее удержать. Вышли они во двор, а та цыганка посреди двора мертвая лежит.

Гадание – дело осторожное, потому что там, где нечистая сила, до беды недалеко.

26. Как у цыганки сын болел{38}

У одной цыганки было много детей, и все – дочери. И вот родился наконец у нее сын. Так полюбила она своего сына, что до двух лет его грудью кормила. И вдруг заболел мальчик. Так тяжело заболел, что чуть не умирает. Плачет цыганка дни и ночи, ничего для сына сделать не может. Ребенок уже и грудь не берет, чахнет час от часу.

Вот как-то раз устала цыганка от своего горя и забылась сном. И видит: приходит к ней женщина в белой одежде и подает ей сына.

– На, – говорит, – покорми ребенка, успокойся.

Дает цыганка мальчику грудь, дает вторую. Тот наелся и успокоился. Тогда эта женщина говорит:

– Перестань плакать, твои слезы не дают ему покоя. Ты плачешь, а слезы твои льются на него.

Проснулась цыганка, смотрит: обе груди у нее пусты.

С того дня прекратила она плакать, и вскоре ребенок выздоровел.

27. Климушка{39}

В одной сибирской деревне жил молодой цыганский парень, звали его Климушка. Отец с матерью у него умерли, остался он один. Вот пошел Климушка работу себе искать. Встречает он на дороге попа.

– Ты куда идешь, цыган? – спрашивает поп.

– Да вот, работу себе ищу, – отвечает Климушка.

– Ну и хорошо, – обрадовался поп, – мне как раз нужны работники. Хватит тебе в моем доме работы, цыган.

– А что делать надо?

– Будешь дрова рубить, за скотиной ходить, еду готовить, стирать, за детьми ухаживать. Мало ли в доме работы?

– А как платить будешь, батюшка?

– Условие мое такое: если хоть какую-нибудь работу не выполнишь, ремней с твоей спины нарежу и денег не заплачу.

– Согласен, батюшка. Но и у меня к тебе условие будет: если я всю работу сделаю, то и деньгами с тебя возьму, и с твоей спины ремней нарежу.

Ударили они по рукам и пошли к дому попа.

Вот работает Климушка не покладая рук: рубит дрова, овец пасет, еду готовит, за детьми поповскими прибирает. Что поп ему ни поручит, он все точно делает. Время идет, скоро уже рассчитываться надо, а поп ни к чему придраться не может. Думал он, думал и говорит как-то раз Климушке:

– Вот что, цыган, завтра утром ты пойдешь пасти овец в поле. Когда возвращаться будешь, сделай так, чтобы овцы смеялись и плясали.

– Хорошо, батюшка, как ты скажешь, так и будет.

А это был уже последний день по уговору, когда Климушка у попа работал. Выгнал парень овец на поле, а потом достал топор и отрубил у каждой овцы по одной ноге. И еще он отрезал у каждой овцы по верхней губе. Под вечер погнал Климушка овец обратно. Идет он впереди и пляшет, смеется. А позади овцы идут: верхние зубы оскалены, словно смеются, на одну ногу припадают, словно пляшут.

Увидел поп это – испугался. А делать-то нечего, надо расплачиваться, раз уговор был. Забрал Климушка деньги, нарезал из спины попа ремней и пошел своей дорогой.

Тем дело и кончилось.

28. Как цыгане деревенских «очистили»{40}

Бывало так у сибирских цыган, что выходили они на цыганские дела – то лошадку украдут, а то и в дом заберутся. И вот была такая цыганская семья – четыре брата. Славились они среди цыган как ловкие воры. А у кого воровали цыгане? У бедных воровать не будешь, у них нет ничего. Вот и грабили они купцов и богатеев.

В одной дерев«е жила зажиточная семья. Раньше как богатые жили? В одной ограде у них несколько домов – три-четыре больших дома. В одном, к примеру, отец с матерью живут, в другом – один сын, в третьем – второй, в четвертом – зять с дочерью. Вот так и жили богатые семьи.

Вот и решили цыгане ограбить один такой дом. А в какой лезть? Известное дело – надо идти в дом, где отец с матерью, они ведь побогаче. Вот один из них тайком залез днем в этот дом.

А раньше в Сибири старались большие иконы держать в домах. Другая икона в человеческий рост была. Такие иконы ценились выше среди сибиряков. Вот младший брат залез в дом и забрался за икону, чтобы ночью, когда в доме улягутся спать, открыть двери и ворота братьям.

В старое время перед сном всегда люди молились богу, чтобы он им грехи отпустил, душу очистил. Вот старуха-мать встала на колени перед иконой и молится:

– О, отец наш, отпусти нам грехи, очисти меня и моего мужа!

Вдруг слышит бабка – икона заговорила:

– Очищу, матушка, очищу!

– Ой, – обрадовалась бабка, – тогда и сына моего очисти!

А икона говорит:

– Хорошо, и сына твоего очищу!

– Так ты и второго сына моего, и сноху очисти!

– Как же, и их очищу!

– Ой, ну что тебе стоит! Ты уж тогда и доченьку мою младшую с зятем очисти!

– А где живет она? Далеко?

– Да нет, с нами в одной ограде!

– Ну, если свет не застанет, то и ее очищу.

И очистил – все до нитки.

29. Как цыгане на чертях прокатились{41}

Жила одна цыганская семья – мать и сын. Отца у них по было, убили его. Подрос парень немного – надо что-то делать. А брат у матери был знаменитым вором. Он всегда один воровал, никого с собой не брал. Но раз такое дело, взял он с собой племянника. Когда дядя ходил воровать, то не раз ему всякая чертовщина чудилась. Не боялся он нечистой силы, а боялся только полиции и хозяев лошадей, которых крал.

Вот приехали они вдвоем в одно село, выбрали дом побогаче и ночью забрались на конюшню. Видят цыгане: стоит пара отличных коней. Вывели они этих коней, привязали своих лошадей позади, а краденых запрягли в тарантас и поехали. Отъехали недалеко от села, а дорога через мост ведет. Только они на мост въехали, коней как не бывало, исчезли, словно сквозь землю провалились. Спрыгнул дядя, за ружье схватился. Побежал он под мост, видит: там два черта стоят, смеются и в ладоши хлопают. Это они пошутили так с цыганами. Парень как увидал такое – страшно ему стало: как же, на чертях прокатился! Говорит дядя чертям:

– Все бы вам шутить, проклятые!

А потом подбегает к пакрню и улыбается.

– Не бойся, – говорит, – это же черти, а не хозяева!

30. Безрогий черт{42}

Жил один цыган по прозвищу Хруста́лё. Был он на вид страшный и к тому же кривой на один глаз. Вот как-то раз был этот Хрусталё на свадьбе, хорошо там поел, попил. И только бог один знает, как возвратился он к себе в шатер. Посреди ночи проснулся Хрусталё – все у него внутри горит. В одном исподнем бросился он к реке напиться воды. Только стал он лить, как сразу же от воды отпрянул, словно его ошпарили. Пустился Хрустале бежать. Бежит он, а сам кричит, будто его кто кнутом стегает.

Выскочили цыгане из шатров, думая, не свалилась ли какая беда на несчастные цыганские головы. Обступили они Хрусталё, а он им говорит:

– Самого черта в реке видел. Вот умереть мне – этот черт кривой на один глаз, а в бороде у него куриные косточки трясутся. Страх!

Ну, здесь цыгане вздохнули и стали смеяться на этого Хрусталё: у него кривой глаз огнем горит, а в бороде от вчерашней свадьбы висела куриная косточка.

Ведь этот несчастный Хрусталё за весь свой век ни разу в зеркало не гляделся, потому-то и не узнал своего страшного лица в воде.

31. Чьи деньги?{43}

Стояли неподалеку друг от друга два табора: один – ловарский, а другой – русских цыган. И в каждом таборе жило по одному отчаянному спорщику. Вот встретились эти спорщики и стали спорить между собой, кто выше другого на дерево заберется. Говорит ловари:

– Знаешь что? Давай сделаем так: насыплем шапку золота, кто выше на дерево залезет, тому золото и достанется.

Так и договорились. Полезли они наверх. Ловари быстро на самую верхушку взобрался, а русский цыган до середины добрался, а дальше никак не может. Что делать? Проиграл спор. А денег-то жалко. Отломил он здоровый сучок и как стукнет по дереву – тут ловари с вершины и полетел. Пролетает мимо русского цыгана, тот его за рубашку поймал.

– Ты чей будешь? – спрашивает русский цыган.

– Ловари я!

– Так это твое золото внизу в шапке лежит?

– Мое, мое! – кричит тот.

– Ну и лети с богом! Будь счастлив!

С этими словами русский цыган разжал пальцы.

32. Как цыган через реку перебирался{44}

Едет цыган с семьей на лошади. А на дворе весна, реки все разлились, вода кругом. Подъезжает цыган к реке – ни моста нет, ни парома. Думает: «Как на тот берег перебраться?» Стоит цыган на берегу и говорит:

– Эх, Дэвла{45}, Дэвла! Вот перенес бы ты меня на тот берег, я бы пошел и на сто рублей купил бы свечек и поставил их в церкви.

Сын слышит такие слова, подбегает и говорит:

– Дадо{46}, ты что? У нас и рубля нет за душой. Где ты найдешь сто рублей, чтобы свечки богу поставить?

А цыган говорит:

– Замолчи, дурачок! Нам бы только на тот берег перебраться!

33. Как цыган в карты играл{47}

Было это дело давно, когда цыгане кочевали и жили плохо. Цыганки ходили по деревням гадать и просить. Так что один день бывало густо, а другой – пусто. И вот пошел один цыган в деревню и украл лошадь. Украсть-то он ее украл, но привести ее в табор ему не удалось – поймали его. Ну, судили его и посадили в тюрьму.

У этого цыгана было много детей, так что жена нечасто приходила к нему с передачами. Да что за передачи были? Кусочек хлеба и кусочек сала – вот и все. А вместе с цыганом в тюрьме сидели еще несколько человек, и у них бывали богатые передачи – и сало, и колбаса, и мясо. Смотрит цыган на такое богатство, и у него слюнки текут. Думал, думал цыган и говорит:

– Ребята, давайте играть в карты!

Те удивились и говорят:

– Ты что придумал, цыган? Какие в тюрьме карты? Откуда мы возьмем эти карты?

– Нет, – говорит цыган, – мы будем играть по-другому.

Подошел цыган к одному и говорит:

– Вот ты ходи хлебом.

Потом подошел к другому и говорит:

– А ты бей колбасой.

Подходит к третьему:

– А ты бей ветчиной. А ты – маслом.

Вот так он всех обошел. Теперь его очередь. Говорит цыган:

– А мне бить нечем, приходится мне все принимать. Вот так цыган наелся.

34. Богатый вор{48}

Пришли цыгане в большой город. Ходят они туда-сюда, глаза у них разбегаются, не знают, на что и посмотреть. Остановились возле большого магазина. А в витрине много серебра да золота – ложки, ножи, кольца. Вот один цыганенок сказал своему отцу:

– Батюшка! Хозяин магазина, видно, большой вор – так много у него серебра да золота.

35. Любящая жена{49}

Сидит один цыган в темнице. Приходит к нему жена. Встала под окном и говорит:

– Лебедь мой, не потеряйся тут! Отвечает он ей:

– Да где, Марфа, тут потеряешься? Три раза в день проверку делают!

36. Не ругай отца!{50}

Жили отец и два сына. Поехали они как-то раз в город на базар. По дороге остановились в чистом поле передохнуть. Поели, попили и собрались ехать дальше. А у них лошадь отвязалась и в поле побежала. Сидят сыновья, и ни один, ни другой не шевелятся. Отец видит – дело такое, что сыновья его не собираются коня ловить, вскочил сам и побежал. Младший смотрит, как отец за конем гоняется, и говорит:

– Ну что это такое? Что это он, как дурачок, прыгает по кочкам?

А старший ему:

– Ну что ты? Разве можно отца дурачком обзывать? Ну, бежит он – и пускай бежит! Да хай его раздергает, да пусть он хоть шею себе сломает. Но ругать отца не смей!

37. Как мужики цыгана били{51}

В старину, когда мужики ловили цыган, они часто устраивали самосуды.

Вот один бедный цыган пошел воровать лошадь. Поймали цыгана мужики и устроили самосуд: завели его во двор, и несколько человек стали его бить. Бывало так, что и до смерти цыган забивали в таких случаях. Вот и на этот раз видит цыган, что приходит конец ему. Вот он кричит:

– Братцы, бейте меня, сколько хотите, только через тын не бросайте!

Говорят мужики:

– А, так вот чего он боится! Сейчас мы ему устроим!

Взяли они цыгана за руки и за ноги, раскачали и перекинули через забор. Тогда он встал на ноги и говорит:

– Спасибо, братцы, а то бы убили!

И – наутек.

Кэлдэрары

38. Происхождение цыган «мигэешти»{52}

Этот рассказ слышал я от моей бабушки, матери моего отца. Прожила она девяносто пять лет и много в жизни увидела и услышала.

Лет триста тому назад, во времена петровские{53}, жила одна бедная цыганка. Раньше цыгане кочевали по всей земле, но особенно много было их в Молдавии, или, как раньше говорили, в Бессарабии. Об этих цыганах еще Пушкин писал.

И вот, когда эта бедная цыганка подросла, выдали ее родители замуж. А как год прошел, родился у цыганки мальчик. Дали ему прозвище Мигай. Шло время. Подрос Мигай, и настала ему пора жениться. У нас ведь как – женят уже лет в четырнадцать-пятнадцать. Мигай был парень красивый и трудолюбивый, а еще здоровый был – под два метра ростом. Раньше-то воздух чистым был: ни тебе заводов, ни фабрик. Бот люди здоровыми и росли, подолгу жили.

В старые времена редко встречались богатые цыгане. Обычно даже на большой табор всего-то приходились две-три богатые невесты. И случилось так, что пришлась Мигаю по душе как раз такая богатая невеста. И вот пошло сватовство. Стол накрыли – вина, закуски стоят. Старики собрались. Стали отца невесты спрашивать, согласен ли он дочь за Мигу выдать. А тому что не соглашаться? Парень красивый, работать умеет, лошадей любит, сам не конокрад какой-нибудь. Вот отец невесты и согласился.

А тогда, как и поныне у многих пародов, такой обычай был – за невесту выкуп давать{54}. Даже сейчас кое-где у цыган этот обычай сохранился. И вот, когда разговор о выкупе зашел, спросил отец невесты столько денег, что Мигаю нечем было откупиться. И получилось гак, что вроде та девушка и не невеста уже, но и не жена Мигаю. Тогда Мигай говорит:

– Раз у меня денег не хватает, пойду я на лихое дело.

Собрал он из бедняков человек десять и пошел в лес. С того дня стал он разбойником. Что он делал? Нападал на богатые обозы, грабил богатых людей, а бедных не трогал. Ни одного человека не убил Мигай, а брал только золото и драгоценности. И всегда с бедными делился. С тех пор, как что случится, цыгане стали говорить: «Это «Мигай-поп» сделал». Всех богатеев он «окрестил», и потому люди прозвали его именем «Мигай-поп». Бедные не боялись его, а богатые дрожали, едва услышат его имя.

Промышлял так Мигай года два или три. Стало теперь у него столько золота, что и царю не снилось{55}. Тогда приходит он к своему тестю и отдает выкуп. А тесть его вот что сделал. Не стал он ждать, пока Мигай-поп выкуп принесет и жену заберет, а выдал дочь замуж за другого человека. Собрал Мигай табор, и стали старики судить, как поступить. С одной стороны, по цыганскому закону семью разрушать нельзя, а с другой – девушка-то уже просватана была. Получается, что целый год молодые живут, но как бы незаконно. Никогда такого не было у цыган. Вот и решили старики поступить так, как никогда не поступали. Обычно, когда цыганок замуж выдают, никто не спрашивает их согласия: как родители скажут, так и будет. А тут решили, чтобы цыганка сама выбрала свою судьбу. И та показала на Мигая, потому что давно любила его. Тем и закончился цыганский суд.

Сыграли свадьбу. Отец невесты настолько боялся Мигая, что даже выкупа с него не взял. Стал Мигай жить со своей молодой женой. Бросил он свое лихое дело. Был он очень богатым человеком, но никогда ни в чем бедным не отказывал, всегда деньги давал, а обратно долги не брал. Прожил Мигай семьдесят два года. У него было двенадцать детей – семеро сыновей и пять дочерей{56}: Ёргуло, Милош, Милява, Ристо, Букоро, Дардияш – всех и не припомнишь. Так пошло наше племя – «мигэешти». А начало нации нашей идет от Мигая-попа, что жил триста лет назад. Сейчас нас уже многие тысячи{57}: и в Молдавии, и на Украине, и под Ленинградом, и в Туле, на Косой горе.

39. Про Ионику и про коня с двадцатью четырьмя ногами{58}

В одном царстве-государстве жил-был царь. Как-то раз упала с неба тому царю волшебная книга{59}, в которой написано, что, если кто отыщет на земле коня с двадцатью четырьмя ногами{60}, тот станет царем на все двадцать четыре государства, которые тогда были на белом свете. Прочитал царь книгу и тотчас издал свой указ об этом. Разослал он этот указ по всему государству. В одном небольшом городке жил небогатый помещик с женой и семилетним сыном. Звали сына Ионика. Вот как-то в воскресный день встал помещик и говорит жене:

– Слушай, жена, такой страшный сон я видел сегодня, что не дай бог никому такое увидеть. Пойдем-ка с тобой в церковь грехи наши замаливать.

Жена говорит:

– Ну, что ж, пойдем.

Сходили они в церковь, помолились богу и домой вернулись. Тогда что сделал помещик?{61} Взял ружье, собаку и пошел на охоту. Целый день бродил он по лесу – никакой дичи не встретил: ни зверя, ни птицы не видал. На обратном пути шел помещик мимо болота. Вдруг собака его гавкать стала, лает, лает, а на кого – неизвестно. Удивился помещик, перекрестился: «На кого же она лает?» – думает. Смотрит кругом, смотрит – ни души: ни зверя, ни птицы, ни даже мыши – ничего поблизости нет. А собака все ближе и ближе к болоту подбирается. Остановился помещик у края болота, смотрит: из болота торчат два уха. Пригляделся помещик, видит, что уши эти лошадиные. «Не иначе, – думает, – чья-нибудь лошадь завязла». Пошел он домой, позвал с собой людей. Взяли они веревки, привязали эту лошадь за уши и стали из болота тащить. Как вытащили ее на сушу, помещик так и ахнул от удивления: перед ним стояла та самая лошадь с двадцатью четырьмя ногами, о которой говорилось в царском указе. И все его слуги, которые были там, застыли на месте и сдвинуться не могут – такой это был удивительный конь. И вдруг говорит этот конь человеческим голосом:

– Слушай, помещик, раз уж ты меня нашел, так отведи домой, отмой меня, накорми, напои и на волю отпусти. А я тебе пригожусь, когда тебе нужно будет.

Что сделал помещик? Привел коня домой, помыл его, почистил, накормил, дал воды напиться и приказал своему кузнецу выковать двадцать четыре цепи, чтобы можно было к каждой ноге приковать по цепи. Привязал он коня в сарае. Потом что сделал? Приказал нарубить дров, сжечь их и заготовить золу. Стал помещик кормить коня золой, а воды не давал вовсе. Запер он сарай и пошел к царю докладывать.

– Слушай, царь, ты писал указ, что, кто найдет коня с двадцатью четырьмя ногами, тот станет царем на все двадцать четыре государства? Так вот, нашел я этого коня.

Услышал царь, позвал попов, митрополита. На слово никто поверить не захотел. Говорит царь помещику:

– Значит, так: жди нас в воскресенье, мы все приедем к тебе.

Ну, приехал помещик домой, подошел к своей жене и говорит:

– Жена, можно считать, что я стал самым главным человеком, царем на все двадцать четыре государства.

На радостях помещик крепко выпил и лег спать. А дело было как раз под воскресенье. Спит помещик и видит точно такой же сон, как и в первый раз. Только тогда он не рассказал тот сон жене, а в этот раз проснулся, растолкал жену и говорит:

– Что же это такое, боже мой? Второй раз я вижу один и тот нее сон, снится мне наш дом, а возле него стоит черный флаг.

Заохала жена:

– Нужно опять в церковь идти и рассказать об этом попу. Придется опять наши грехи замаливать.

Оделись они, и говорит помещик своему семилетнему сыну:

– Слушай, Ионика, мы сейчас едем в церковь. До нее путь не близкий. Ты, сынок, присмотри за всем добром, что у нас есть. Вот тебе ключи от всех комнат. Этот ключ от комнаты, где одежда хранится, этот – от погреба со всякой едой, этот – от комнаты, где лежат деньги, золото, вот ключи от амбаров, вот ключи от конюшни. А вот этот ключ от сарая{62}. Смотри, не открывай его никому, кто бы тебя ни попросил. И сам туда не заглядывай, любую дверь открывай, а в сарай не входи.

Уехал помещик с женой. А мальчику-то всего семь лет, ему же интересно, какое у его отца богатство. Весь дом он осмотрел, все двери открыл, во все комнаты заглянул. Потом подошел к сараю, смотрит и думает: «Что такое? Почему на богатство я глядеть могу, а в какой-то сарай мне входить нельзя? Неужели отец меня заругает, если я сюда загляну?» Думал, думал, взял и открыл дверь сарая. Смотрит и удивляется: стоит конь с двадцатью четырьмя ногами, закованный двадцатью четырьмя цепями, перед конем стоит кормушка с золой, конь ест золу и ржет. Удивился Ионика и испугался. Только хотел выйти из сарая, а конь говорит ему человеческим голосом:

– Мальчик, подожди!

Оглянулся Ионика: кто с ним говорит?

– Мальчик, это я с тобой говорю, конь с двадцатью четырьмя ногами.

– Ой, как же так? Лошадь говорит человеческим голосом? А что тебе от меня надо?

– Слушай, Ионика, принеси мне воды напиться, хотя бы одно ведерочко.

– Так мне и два ведра принести не тяжело!

Пошел мальчик за водой, принес одно ведро, второе, третье. До тех пор не напился конь, пока не выпил двадцать четыре ведра воды. А как напился конь, так все двадцать четыре цепи и разорвал. Взвился конь и полетел на небо. Летит он в небесах, среди облаков и думает: «Эх, неправильно я сделал. Придет домой отец, выпорет мальчика или, хуже того, убьет за меня. И никто не поверит, что я был у помещика, – ни царь, ни митрополит, ни простой народ». Что делает этот конь? Слетает с небес – и к мальчику.

– Слушай, – говорит, – что я тебе скажу. Если придет отец и спросит, где я, ты скажи, что я улетел. А чтобы все люди поверили, что твой отец нашел меня, я оставлю свое изображение, свою тень у вас на воротах.

Подошел конь к ограде, ударился о ворота, и осталась его тень на воротах, словно он живой. А потом поднялся в небо и улетел.

Как раз в это время возвращаются из церкви помещик с женой. Спрашивает отец у мальчика:

– Сынок, а где лошадь? – Он, как пришел, первым делом сразу в сарай заглянул и обнаружил пропажу. Отвечает Ионика:

– Так и так, так и так, я его напоил, и конь улетел. А если не веришь, то он оставил свою тень на воротах.

Пока отец с сыном разговаривали, тут как раз приехал царь со своей свитой: митрополит, попы, важные люди со всех двадцати четырех государств. Пришли посмотреть, правда ли есть такой диковинный конь на свете или нет. Говорит царь помещику:

– Ну, показывай эту лошадь!

Отвечает помещик:

– Нет больше у меня лошади, убежала. Если не верите – вот вам ее изображение на воротах.

А в то времена тоже художники были, как сейчас, и люди в этом деле кое-что понимали. Говорит царь:

– Что ты мне показываешь? Это тебе любой художник нарисует, любой мастер сделает.

Короче говоря, никто помещику не поверил, и все стали кричать:

– Кто тебя научил врать людям? Как ты смеешь царя обманывать?

Стали тут искать, кто во всем виноват: надо же кого-нибудь за все наказать.

– Кто виновен? – спрашивает царь.

Помещик говорит:

– Вот, жена.

– Ну, раз твоя жена виновата, значит, надо ее повесить. Раз столько людей обманула – казнить ее.

Началась казнь. Кругом люди стоят, палач уже петлю ладит. А что мальчик? Ничего не понимает, знай, себе во дворе играет. Люди смотрят на него и удивляются. Один другому говорит:

– Что за мальчишка противный! Мать казнят, а он играет, как ни в чем не бывало.

– Как это мать казнят? – подскочил Ионика. – За что?

– А за то, что лошадь убежала.

Понял мальчик, что из-за него мать вешают, подошел к царю и говорит:

– Царь, митрополит и весь народ, слушайте меня!

Палач остановился, люди затихли. Как же? Маленький мальчик и такие слова говорит.

– Говори, разрешаю, – кивнул царь.

– Царь, мать ни в чем не виновата, ее нельзя казнить. Действительно, был такой конь. Это я не послушал отца, открыл сарай, напоил коня двадцатью четырьмя ведрами воды. Конь улетел, а потом вернулся и оставил свою тень на воротах, чтобы люди поверили моему отцу.

Царь остановил казнь и говорит:

– Семилетний мальчишка врать не будет. А раз ты признался, что отпустил коня, значит, тебе и отвечать.

Сняли мать Ионики с виселицы и отпустили. А что с мальчиком делать? Стал царь советоваться.

– Ну, митрополит, решай, что делать.

– Казнить его нельзя – грех великий. Мальчик – это святое дело.

– Тогда сделаем так: прикатим большую бочку, посадим мальчика туда и пустим в море.

Так и сделали: прикатили бочку и посадили в нее Ионику. А в бочку положили книгу грехов, в которой написано: «Кто этого мальчика освободит, тот возьмет все его грехи на себя». Засмолили бочку и пустили в море-океан.

Целый год плыла бочка по морю. Мальчик сидит в бочке, растет потихоньку. А в те времена возле моря жили такие люди, которые от моря доход свой имели{63}. Они что делали? Все, что море к берегу прибивало – ящики всякие, бревна, себе брали и тем море очищали. И вот было в одном месте три таких человека. Видят они: с моря бочка плывет. Один говорит:

– Если в бочке сало – моим будет.

Они вроде как договариваются друг с другом. Второй говорит:

– Если в бочке одежда – моя будет.

А третий говорит:

– Если в бочке человек сидит – мне достанется.

Ведь в старину часто случалось, что людей в бочки сажали. Вот они поймали бочку, приволокли ее на берег, открывать стали. Видят: там мальчик сидит. Вытащили они мальчика наружу из бочки, а он им говорит:

– Посмотрите, там еще книга есть.

Стали они эту книгу читать. Смотрят: это же книга грехов. Тогда тот, кому должен был мальчик достаться, говорит:

– Э-э, нет, такого я не возьму.

– И нам такой не нужен, – говорят двое других.

Что они сделали? Посадили мальчика обратно вместе с его книгой, засмолили эту бочку трижды и бросили ее обратно в море.

Ну, день идет за днем, месяц за месяцем, а год за годом. Сидит мальчик в бочке, растет, а бочка по морю плывет. Вот уже стало Ионике шестнадцать лет. И вот в один прекрасный день задумался он: «Боже мой! И за что я так страдаю? Неужели все из-за того несчастного коня, которого я когда-то отпустил?»

Только он так подумал, как на море опустился этот конь с двадцатью четырьмя ногами. Подхватил он бочку и выбросил ее на берег. А потом разбил бочку и освободил мальчика. Говорит ему конь:

– Ведь я девять лет жду у моря, пока ты вспомнишь обо мне. Ты посмотри, сколько времени пришлось тебя ждать!

Посмотрел Ионика на коня и говорит:

– Как хорошо, что ты освободил меня из этой бочки!

Он за это время сильно вырос. Одежда на нем истлела, и он стал совсем голеньким.

Говорит ему конь:

– Что делать будем?

– Давай построим шалаш.

Построили они себе шалаш. Конь на охоту ходит, дичь ловит: перепелов, куропаток – что попадется. А то рыбу ловит для мальчика. Конь думает: «Да что с него взять? Мальчик еще».

Но в один прекрасный день говорит конь мальчику:

– Ну что, Ионика, так все время и будем жить?

– А что мне делать? Ты скажи, ведь я ничего не знаю и ничего не умею. Ты, – говорит, – лошадь умная, волшебная, вот и подскажи, что нам делать.

– Ну, слушай меня. Если ты впредь будешь меня слушаться. то станешь царем, а если не будешь слушаться – не видать тебе белого света, как своих ушей. Пропадешь ты без меня.

– Буду слушаться, – пообещал Ионика. – Говори, что делать.

– А ну, садись на меня.

Сел он на коня. Поехали они. Приезжают в одно прекрасное царство. Конь говорит:

– Засунь руку в мое левое ухо и достань оттуда кошелек с деньгами. Пойди к купцу и купи себе одежду. Оденься хорошо, чтобы на тебя было приятно смотреть.

Засунул Ионика руку коню в левое ухо, вытащил кошелек, набитый золотом, и пошел к купцу в лавку. Оделся там красиво и вернулся к коню.

– А теперь что надо делать?

– Теперь отведи меня в хорошее стойло, дай мне свежего сена, хорошего овса, воды принеси ключевой, а сам иди в хороший богатый дом на постой и разузнай, какие новости в городе.

Обернулась лошадь обычным конем с четырьмя ногами, чтобы среди других лошадей не выделяться. А что сделал Ионика? Нашел какой-то поганый постоялый двор, где только пьяницы живут и самый бедный люд, поставил коня в бедную конюшню, позабыл принести ему поесть и попить, а сам пошел в общую комнату, где собрались крестьяне – ругаются, пьют, курят. Короче говоря, проспал он эту ночь и идет к своему коню. А тот голодный – целый день не ел и не пил.

– Ну, – спрашивает, – узнал что-нибудь?

– Да нет, – говорит, – так ничего и не узнал, так и проспал всю ночь с мужиками.

– Говорил же я тебе, чтобы туда шел, где царская свита отдыхает – всякие генералы, помещики, купцы, где люди культурные живут.

Ну, на следующий день пошел Ионика туда, куда ему конь сказал. Снял себе красивую комнату, а коня поставил в хорошее стойло. Напоил его, накормил. А по соседству с ним жил один офицер. Принесли им кофию, рому бутылку. Они пьют и разговаривают.

Спрашивает Ионика офицера:

– Что ты читаешь в газете?

– Да вот тут такая новость написана. Издал царь указ: «Кто будет с моей дочкой играть в карты от полуночи до шести часов утра и не проиграется{64}, тот станет царем, а если проиграется – с того сниму голову».

Наутро пришел Ионика к коню:

– Нет ничего интересного. Царь указ издал: «Кто с дочкой будет играть до утра и не проиграется, тот станет царем, а кто проиграется – с того голову снимут».

– Вот это дело для тебя, вот здесь ты и будешь царем.

Говорит Ионика:

– А на что я играть буду? Ведь те деньги, которые ты мне дал, я истратил.

– Э-э, дурачок! А ну-ка залезь рукой в мое правое ухо и вынь оттуда золотой кисет. Ты только тряхни этот кисет, оттуда деньги сами так и повалятся. Сколько раз тряхнешь, столько раз кисет наполнится.

Сунул Ионика руку коню в правое ухо, достал золотой кисет и отправился к царю. Царь его встречает.

– Здравствуй, царь, – говорит Ионика.

– Здравствуй, молодой человек. Зачем пришел?

– Как это зачем пришел? Сам указ написал, а еще спрашиваешь меня. Я пришел. Хочу с твоей дочкой в карты играть.

Покачал царь головой.

– Эх, уж больно ты парень молодой да красивый, жалко мне твоей головы. Ты посмотри во двор, видишь: девяносто девять колов с отрубленными головами стоят, только один пуст – сотый. Жаль мне – твоя голова самой молодой будет.

– Ты смотри, – говорит Ионика, – чтобы твоя голова рядом не встала. Указ написал – давай играть. И еще давай с тобой договор напишем.

– Давай.

Написали они договор, что если парень выиграет, то он станет царем, а если проиграет – ему голову отрубят. Взял Ионика договор и коню показывает:

– Вот договор. В двенадцать часов ночи я должен идти к царской дочери.

Конь говорит:

– Ну, смотри, если проиграешься – не сносить тебе головы.

– Как это я проиграюсь? А кисет волшебный на что?

– Так я для того и говорю, чтобы ты за кисетом в оба глаза смотрел.

Ну, короче говоря, настала полночь, и пошел Ионика к царской дочери. Посадили его в карету и отвезли в царские палаты. Там уже стоит стол кругленький, на столе лежат колоды карт. Пришла принцесса, и они начали играть. Парень насыпает – царевна выигрывает, парень еще насыпает – царевна опять выигрывает. Час они играют, второй, а у Ионики золота не убавляется. Смотрит царевна – уже пять часов, а у мальчишки деньги все еще есть. Думает она: «Э-э, не иначе как у него кисет волшебный. Надо его обмануть и взять этот кисет». Поиграли они еще немного, царевна и говорит:

– Эх, Ионика, устала я. Осталось всего-то полчаса. Так и так ты у меня выиграл. Давай-ка лучше выпьем по стаканчику рома и пирожными закусим. А потом, если будет охота, поиграем до шести часов.

А что мальчик?

– Давай, – говорит.

Она налила ему стакан рому, а себе – маленькую стопочку. Тот выпил, закусил. Царевна говорит:

– Знаешь, что? Хватит играть, пошли лучше с тобой спать.

Ну, Ионика выпил еще стакан рому, лег на кровать и сразу же заснул. А царевна тотчас встала, вытащила у него кисет и побежала к своим мастерицам:

– Сделайте мне за десять минут точь-в-точь такой же кисет, как этот.

Мастерицы сделали все, как надо. Царевна насыпала в кисет золотых монет – и бегом в спальню. Уже осталось пять минут до шести часов. Принялась она его будить, толкать:

– А ну, вставай, сукин сын! Ты сюда пришел спать или со мной в карты играть?

Тот встает, руками глаза трет, ничего попять не может:

– Ну, давай, будем играть.

Сели они за столик. Вынимает Ионика свой кисет – раз! – деньги поставил. Раз! – царевна выигрывает. А уже две минуты осталось. Он кричит:

– Кисет, деньги!

Кисет денег не дает.

– Кисет, деньги!

В кисете пусто. Он и трясет его, и кричит – все без толку. Тогда царевна показывает ему на часы и говорит:

– Ну что, проиграл? Все!

Входит царь и спрашивает парня:

– Проиграл?

– Проиграл.

Остался Ионика сидеть за столиком, а царевна отвела отца в другую комнату и говорит ему:

– Папа, я его обманула. У него был волшебный кисет. Он бы выиграл у меня, если бы я этот кисет не подменила. Его нельзя казнить.

Выходит царь к парню и говорит:

– Вот что, молодой человек. Ты играл до без двух минут шесть. А раз так – я тебя прощаю. Ты еще молод, иди на все четыре стороны.

Вышел Ионика из дворца и побрел к коню. Тот увидел парня, решил, что все в порядке, и кричит:

– Ну, поздравляю тебя, царь! Дай бог тебе счастья и здоровья с молодой женой. Когда свадьба будет?

А тот молчит и ничего не говорит.

– Что молчишь?

– Да вот, кисет больше денег не дает.

– А-а! Так я и знал! Подменили! И зачем я не остался в том болоте? Почему я стал жить у твоего отца? И что за черт связал нас с тобой? Эх, пропасть бы тебе совсем! Все! Сейчас отвезу тебя туда, откуда еще никто не возвращался. Садись!

А тому что делать? Сел на коня и поехал. Вот проходит день, два, три, проходит неделя. Приезжают они туда, где стоит огромная каменная стена, возле этой стены пасется конь с двадцатью четырьмя ногами, а рядом стоит богатырь – старик с белой бородой, рост – шесть саженей. Подходит Ионика к богатырю и спрашивает:

– Ты чего здесь стоишь?

– Эх, сынок, тридцать лет пытаюсь я через эту стену перепрыгнуть, и никак не могу. А обратной дороги мне нет, потому что я – проклятый человек.

– Вот эту стену и не можешь перепрыгнуть? – удивился Ионика. – А вот я перепрыгну!

Вскочил он на коня, махнул плеткой и перепрыгнул через стену.

Богатырь кричит ему:

– Ну, раз перепрыгнул, счастливого тебе пути. Иди своей дорогой и ищи свое счастье.

Поехал Ионика дальше. Вот едут они неделю, другую, третью. Через шесть недель взмолился Ионика:

– Сколько едем – и все по полю. Ни кустика нет, ни деревца, ни ручейка. Пить хочу. Смотри, какое солнце.

– Нет воды, – отвечает лошадь.

Едут они дальше по полю. Кричит Ионика:

– Не могу больше. Пить хочу – умираю! Сейчас упаду на землю и умру от жажды!

– Ну, тогда слушай меня, – говорит конь, – если не послушаешься, то не видать тебе белого света. Видишь, вон вдали избушка стоит?

– Вижу.

– А рядом с избушкой колодец видишь?

– Вижу.

– Рядом с тем колодцем лежит ковш, весь обледеневший. А рядом с ковшом стоят две кадки с водой. К тебе подойдет старик. Ты попросишь его: «Дед, дай воды». Старик подаст тебе воду из колодца ковшом, что льдом покрыт. Ты эту воду вылей на землю и зачерпни из тех двух кадушек. Если выпьешь воды из колодца – сразу сгоришь.

Вот подъезжают они к избушке. Говорит Ионика старичку:

– Дед, умираю, дай попить!

– Сынок, – отвечает тот, – разве мне жалко воды? На, попей холодненькой.

Берет старик этот самый черпак, достает воды из колодца и подает Ионике. Что мальчик делает? Послушался он своего коня, вылил ту воду, подошел к кадушкам, зачерпнул из одной и выпил. Как выпил, сразу стал таким богатырем, что ни в сказке сказать, ни пером описать, а только смотреть на него. Спрашивает у него старик:

– Какую силу в себе чувствуешь, сынок?

– Эх, дед, – отвечает Ионика, – такая у меня теперь сила, что, будь кольцо на земле и кольцо на небе, схватился бы я за эти кольца и перевернул небо и землю.

Говорит тогда старик:

– Ну, силен ты, парень. А ну-ка испей-ка еще из второй кадушки.

Выпил Ионика, а старик спрашивает его снова:

– А сейчас какую силу чувствуешь в себе?

– Эх, дед, убавилась сила у меня. Сейчас такую силу чувствую, что, пусть вся армия, какая есть на земле, пойдет против меня, я ее одолею.

Похлопал старик его по плечу и говорит:

– Ну, ступай и живи с такой силой хоть сто лет.

Отпустил дед его. Сел Ионика на своего коня и снова в путь пустился. Едут они неделю, другую, третью. Уже и ехать-то некуда. Смотрят: стоит домик, вокруг него плетень, а у плетня стоит Человек красный{65}, руки на забор положил и смотрит на них. Остановился конь и ни с места.

– Иди вперед! – говорит Ионика.

– Нет, дальше я идти не могу. Это Мануш-лоло, он – наш хозяин, что он скажет, то мы и будем делать.

Старик посмотрел на них и говорит:

– Я разрешаю вам войти в мои владения.

Открывает им калитку, и они входят во двор.

– С этого дня, – говорит Мануш-лоло Ионике, – ты будешь у меня служить водовозом.

Поставил он коня землю пахать, а на Ионике стал воду возить. За три месяца парень так отощал, что уже на ногах не держится. Как-то вечером подходит он к своему коню и говорит:

– Что мне делать? Я так исхудал, что недалек день, когда помирать придется. Когда он садится за стол, то я ему подаю воду. И вот когда он эту воду пьет, то из меня как будто вся сила уходит.

Услыхав это, конь говорит ему так:

– Слушай, что надо делать. Когда он будет есть и попросит тебя воды принести, ты сначала отпей сам, а потом ему подавай. Сделаешь так – сила к тебе вернется.

Ну, мальчик так и сделал. Когда он стал подавать воду, то отпил тайком немного, и сила вернулась к нему обратно. Заметил это Мануш-лоло, посмотрел на Ионику и сказал:

– А ты, я вижу, умный парень, тебе можно поручить сослужить мне непростую службу.

Сказал так Мануш-лоло и ушел. Пошел Ионика к своему коню.

– Слушай, – говорит, – Мануш-лоло сказал, что я должен ему сослужить какую-то службу. Что это за служба?

– Я, – говорит конь, – не знаю, чего хочет Мануш-лоло. Но ты должен пойти к нему и попросить об этом. Если он тебя отпустит, если ты выполнишь то, о чем он тебя попросит, то мы вернемся обратно, и ты станешь царем.

Приходит Ионика к Манушу-лоло и говорит:

– Ну, я согласен, поручи мне любое дело, я все выполню.

Говорит Мануш-лоло:

– Раз ты согласен, то договор будет таким: если ты отыщешь морскую царевну и привезешь ее ко мне, я тебя отпущу на все четыре стороны, а если не привезешь или захочешь убежать, то я тебя поймаю и в воздухе, и в море, и под землей – везде найду, а потом сожгу тебя вместе с твоей лошадью.

Ну что ж, подписали они договор. Сел Ионика на своего коня и поехал. Сколько они ехали – бог знает. Может, неделю, а может, и месяц. Подъезжают они к одной избушке. Около избушки стоит старуха Тэтради{66} – старая-престарая бабка, лет ста пятидесяти.

Говорит Ионика.

– Позволь у тебя остановиться, бабушка.

А старуха Тэтради отвечает:

– Заходи, сынок, рассказывай, куда едешь, чего и как.

– Эх, бабка, бабка, ты бы меня сперва напоила, накормила, в бане помыла, а потом бы уже спрашивала, куда я еду.

– Ну что ж, так и быть, – сказала старуха Тэтради. Накормила она его, напоила, а потом стала расспрашивать:

– Куда едешь, сынок?

– Да вот, еду я, бабушка, за царевной морской, чтоб отвезти ее к Манушу-лоло. Что ты знаешь об этой царевне?

– Слыхать-то я о ней слыхала, а вот видать не видала, врать не буду. Есть у меня сестра Параштуйи. она на сто пятьдесят лот старше меня. Сходи к ней и узнай, может, она тебе что-нибудь скажет.

Дала она Ионике клубок и говорит:

– Возьми этот клубок: куда он покатится, туда ты и иди.

Сел Ионика на коня и поехал вслед за клубком. Привел клубок Ионику к дому дряхлой старухи Параштуйи. Та накормила Ионику, напоила, о дороге расспросила и сказала:

– Я тоже про эту царевну морскую слыхала, но видать не видала. Ты сходи к нашему старшему брату Курко, он все видит и все знает. Он тебе поможет. Вот тебе клубочек. Иди за ним, он приведет тебя к нашему брату.

Ну, поехал Ионика за клубочком. Едут они неделю, другую, третью, наконец, добрались они до дома Курко. Возле дома старик стоит – пьяный в дым, весь избитый, покалеченный, лицо в крови и синяках.

– Здорово, дед! – кричит Ионика.

– Здравствуй, сынок, – отвечает старик Курко. – Ты откуда пришел?

– Издалека, дед, от твоих сестер Тэтради и Параштуйи.

А что Курко? На то он и курко-воскресенье, у него одно на уме.

– Эх, – говорит, – сейчас бы опохмелиться! Надо бы самогонки выпить.

– Да погоди ты со своей самогонкой, – говорит Ионика. – Ты скажи лучше, не видал ли где царевну морскую, которая раз в неделю выходит на берег и от красоты которой солнце прячется?

– Э-э, тут надо посмотреть, сынок. Слыхать-то я слыхал, а вот видать не видал. Но знаю точно, что в воскресенье выходит эта царевна из моря. Ты иди, отдыхай, я же подумаю, как тебе помочь.

Привел он Ионику в избу, накормил его, напоил, а сам взял свои волшебные книги и стал в них смотреть. Смотрит, смотрит – ничего найти не может. Взял он свой колокольчик, вышел во двор и стал скликать всех зверей, всех птиц, всех рыб, что живут на земле. Когда все собрались, старик Курко стал расспрашивать:

– Кто из вас видал царевну морскую, что раз в неделю выходит из океана на сушу и от красоты которой солнце прячется?

Все молчат, никто не отзывается – никто ничего не видел, никто ничего не знает. Спрашивает Курко:

– А все ли собрались?

– Нет, – говорят, – не все, не хватает хромой обезьяны.

– А где она, черт ее побери?! – закричал Курко. И тут сразу послышался издалека голос хромой обезьяны:

– Иду, иду, мой господин, и несу деньги за два года, пошлину тебе несу.

– Не нужна мне твоя пошлина, – говорит Курко, – скажи лучше, что ты знаешь о морской царевне.

– Так я оттуда и иду! Я все знаю про эту царевну.

– Вот ты мне и нужна, – говорит Курко. – Сядешь на лошадь с одним молодым человеком и отвезешь его к морю-океану. Покажи ему морскую царевну.

Короче говоря, сели они на коня и поехали. Сколько они ехали – месяц, два, три – никто не знает. Наконец, приехали к морю-океану. Говорит хромая обезьяна:

– Вот здесь, как раз в этом месте, один раз в неделю выходит из воды морская царевна, и от се красоты даже солнце прячется.

Сказала так хромая обезьяна и исчезла, будто ее вовсе не было. Сел Ионика на берег моря и сидит.

– Ну, что, – говорит, – будем ждать царевну?

– Конечно, – говорит конь. – А что ты можешь предложить?

– А давай нырнем в море-океан, – говорит мальчик.

– Ну, ныряй, если хочешь, – говорит конь. – А как ты нырять собираешься? Вот не знаешь, а говоришь. Тогда слушай меня. Садись ко мне на спину и держись покрепче.

Конь-то знал, где живет морская царевна, просто он хотел как следует испытать Ионику.

– Держись покрепче и отпусти уздечку!

Только сел Ионика на коня, как тот поднялся в небо и камнем бросился в море. Так пробили они три дна морских и опустились на самую землю морскую. Там стоял хрустальный купол, а под куполом как раз и находилось то самое царство, где живет морская царевна. Разбили они хрустальное небо и оказались в этом царстве. Вошли и видят: это одна-единственная комнатка, а в той комнатке спит морская царевна. Конь говорит:

– Вот царевна, возьми ее.

Едва Ионика стал подходить к царевне, как та встала и говорит:

– Что-то человеческим духом пахнет.

Посмотрела она: перед ней парень стоит красивый.

– Ты откуда?

– Я с земли, за тобой пришел.

– Знаю, знаю. Но ты ведь не для себя меня берешь, а хочешь отдать меня Манушу-лоло.

– А ты откуда знаешь?

– Я все знаю: и как ты сюда шел, и кого обо мне расспрашивал.

А надо сказать, что когда Ионика и морская царевна посмотрели друг на друга, то полюбили с первого взгляда.

– Что же нам теперь делать? – спрашивает Ионика. – Надо нам с тобой что-нибудь придумать.

– А где твой конь? – спрашивает морская царевна.

– Да вот стоит.

– Давай отведем его туда, где пасутся двенадцать его сестер-кобылиц.

Отвела она коня Ионики туда, где паслись двенадцать кобылиц, у каждой из которых было по двадцать четыре ноги. Те как увидели брата, заржали, окружили его, стали целовать. Он тоже обрадовался встрече. Говорит царевна Ионике:

– Давай подумаем, как нам с тобой поступить. Сейчас, через полчаса, должен вернуться мой отец, царь морской. Он на оба глаза слепой, но чутье такое, что за много километров человека чует. Давай так: я его напою, и мы с тобой убежим отсюда на землю.

– Ну, давай.

Только Ионика произнес это, как море разбушевалось, поднялся страшный шум, гам.

– Ну, – говорит морская царевна, – это мой отец возвращается. Прячься!

Завела она его в конюшню, засыпала соломой, а сама к себе в комнату пошла. Вот приходит морской царь и кричит:

– Что-то человеческим духом пахнет! Откуда здесь человек появился?

А она говорит:

– Да что ты, папа, никакого человека здесь нету. Это ты везде гуляешь, вот и нанюхался человеческого духа. А ты, папа, не забыл, что у меня сегодня день рождения? – спрашивает.

– Ой, дочка, совсем уже я ничего не помню. А вправду ли у тебя сегодня день рождения?

– Конечно, вправду. Давай отметим его.

Ну, раз день рождения, так его отмечать надо! Поставили на стол разные кушанья, вина. Стала она поить отца. Чарку за чаркой, чарку за чаркой – так напоила его, что тот упал замертво. Спит себе. А она пошла к Ионике и говорит:

– Ну что? Поехали!

– Поехали.

А конь говорит:

– Я своих сестер не оставлю. Если они поедут с нами, то и я поеду.

А сестры-кобылицы соглашаются с братом:

– Раз ехать, так всем вместе.

Морская царевна села на одну из кобылиц, Ионика сел на своего коня, и все вместе полетели они со дна моря-океана на сушу.

Встает царь морской, кличет дочку:

– Дочка, где ты?

А дочки нету.

– Дочка, где ты?

Нет дочки. Понял он, что сбежала дочка. Если бы он на небо посмотрел, то сразу же увидел бы, что его дочка с каким-то парнем по небу летят. Но слеп был морской царь на оба глаза. Что он сделал? Собрал все силы и стал тянуть в себя все моря, все озера, все реки, все ручьи, что есть на земле. Выпил он всю воду, раздулся и лопнул. Лопнул – и нет его.

А Ионика с морской царевной летят по небесам и разговаривают друг с другом:

– Как нам быть, что нам делать, куда дальше лететь?

А Мануш-лоло положил руки на забор, смотрит на небо и все слышит, о чем они говорят.

– Ну, договаривайтесь, ребята.

Ка-ак свистнет! Они все сразу же с небес к нему попадали – и Ионика, и морская царевна, и весь табун. Говорит Мануш-лоло:

– Так-то ты наш договор выполняешь?! Хотел я тебя отпустить на волю, а теперь придется наказывать тебя. Будешь снова у меня служить водовозом.

И снова стал на нем воду таскать. Вот проходит неделя, другая. Идет мальчик к коню и говорит:

– Что нам делать? Надо как-то отсюда выбираться, а то пропадем мы все здесь.

– Иди, – говорит конь, – и скажи царевне, чтобы притворилась больной. Пусть она скажет Манушу-лоло, что спасет ее от смерти только печень кабана, который живет за тридевять земель на болоте. Если Мануш-лоло принесет ей печень этого кабана и она съест ее, то тут же вылечится.

Пошел Ионика и рассказал морской царевне, как надо поступить. Царевна сказалась больной. Приходит Мануш-лоло и спрашивает ее:

– Ой, что с тобой, моя красавица? Что случилось?

– Эх ты, Мануш-лоло, неужели тебе меня не жалко? Ты весь день гуляешь по свету, на мир смотришь, а я здесь одна с этим проклятым мальчишкой. Вот я сегодня увидела сон и заболела. И во сне мне сказали, что если ты принесешь мне печень дикого кабана, который живет за тридевять земель на болоте, и я съем эту печень, то я вылечусь от всех болезней навсегда, и мы с тобой сразу же сыграем свадьбу.

Как услышал Мануш-лоло такие слова, обрадовался.

– Все сделаю, что ты просишь! – кричит.

Вскочил Мануш-лоло на коня и улетел. Как только он скрылся, говорит морская царевна Ионике:

– Ну, пора и нам собираться.

Сели они на лошадей своих и поехали. А Мануш-лоло, чтобы они не сбежали, разлил вокруг своего царства огненную реку. Подъезжают они к огненной реке. Дальше дороги нет. Говорит Ионика:

– Никак нам эту реку не перескочить!

А конь говорит:

– Как не перескочить? У нас двенадцать кобылиц, я и вас двое – это же пятнадцать богатырей! Если разом все подуем – хоть на ладонь огонь опустим.

Как подули все разом, так не то, что на ладонь – наполовину огонь убавился. И они перепрыгнули через огненную реку. Только они это сделали, как возвращается Мануш-лоло. Увидел он, что они сбежали, стал небо в себя тянуть. Полетела в него огненная река и сожгла Мануша-лоло. И нет его, сгорел. Только голос Мануша-лоло послышался вдогонку:

– Раз ты меня перехитрил, я прощаю тебе все твои грехи. Твой путь свободен, иди и живи еще сто лет.

Вот проезжают они мимо избушки того старика, что живет возле колодца.

– Ну, сынок, – говорит старик, – раз ты прощен, и я тебя прощаю. А ну, выпей-ка моей воды!

И подает Ионике воду из кадушек. Тот выпил.

– А сейчас какая сила у тебя?

– Сейчас такая сила, как была в первый раз, с такой силой я могу землю с небом перевернуть.

– Ну, ступай и владей этой силой.

Поехали они. Доезжают до той стены. Перепрыгнули они через стену, видят: тот богатырь все лезет вверх, лезет – никак не перелезет.

– Эх, – говорит Ионика, – жалко мне этого богатыря. Тридцать лет не может он через эту стену перелезть. Эй, отец, садись на моего коня, а я сяду на твоего. Поедешь со мной.

– Не могу я с тобой пойти, – отвечает тот богатырь, – на мне проклятие лежит.

– Ничего, поедешь со мной.

– Ну, как хочешь.

Сел он на коня Ионики, парень сел на его коня, и поехали. А конь богатыря – родной брат коня Ионики. Они летят по небу и разговаривают между собой.

– Слушай, брат, этого богатыря нам везти нельзя, ведь его проклятие падет на голову твоего хозяина. Сбрось этого богатыря на землю, пусть он разобьется вдребезги.

Что сделал конь Ионики? Поднялся ввысь, стряхнул с себя этого богатыря, сам быстро вернулся на землю, перевернулся на спину и подставил копыта. Упал богатырь на копыта и разбился вдребезги. Все сели на землю, а парень заплакал:

– Что ты наделал?

– Если бы я этого не сделал, – отвечает конь , – то все его грехи упали бы на тебя.

На том и договорились. Вот едут они и как-то ночью попадают к тому царю, дочь которого обыграла Ионику в карты. Предоставили им хорошую комнату, покушать принесли – все, как надо. Подходит Ионика к коню и говорит:

– Слушай, надо бы ее обыграть, надо бы проучить эту красотку.

– Ну давай.

Достал снова Ионика из уха коня кисет золотой и пошел к царю. А царь его не узнал, он ведь за столько времени сильно изменился.

– Добрый день, царь.

– Добрый день, юноша. Ты зачем пришел?

– Как зачем? Ты же сам издавал указ, вот я и пришел играть с твоей дочерью.

– Ну, что ж, играть, так играть. Ровно в полночь я за тобой пришлю карету.

Вот в двенадцать часов ночи пришла за Ионикой карета. Приехал он во дворец и начал играть с царской дочерью. Та выигрывает, а он все деньги насыпает на стол. Посмотрела царская дочь на волшебный кисет и поняла, с кем она играет. Вот уже осталось полчаса играть. Говорит она:

– Раз ты все равно выиграл, то давай выпьем по стаканчику рома и ляжем спать.

– Нет, – говорит Ионика, – в прошлый раз ты меня обманула, а теперь не проведешь. Давай играть!

Сели они, играют. Пробило шесть часов, а у Ионики деньги есть. Входит царь.

– Ну, как, дочка?

– Все, папа, я ему проиграла.

Тому что делать? По договору отдает царь Ионике корону, а сам взял палку и пошел прочь из своего царства. Дочь царя приговорили казнить, тело ее сжечь, а пепел по ветру развеять. Ведь сколько народу она загубила!

Стал царем Ионика. Прожили они с морской царевной год, потом второй. И вот стал скучать Ионика по своим родителям. Как-то раз говорит он своему коню:

– Эх, хорошо бы мне проведать своих родителей, отца-мать своих повидать.

А что конь говорит?

– Забираю, – говорит, – своих сестер и брата, а ты возьми свою царевну. Поедем все вместе твоих родителей навещать.

Взяли и поехали. Приезжают они часам к двенадцати ночи. Отец Ионики за это время так обеднел, что ничего у него в имении не осталось. Сам помещик постарел, совсем седым стал. Ведь прошло шестнадцать лет, как они расстались. Постучал Ионика в избу отца, не узнал его отец. Говорит Ионика:

– Доброй ночи, хороший человек.

– Доброй ночи, молодые люди. Что вас ко мне привело?

– Да вот – сбились с пути. Нам бы переночевать, а наутро пойдем мы своей дорогой.

– Ну, хорошо, заходите.

Вошли они в избу. Накрыл помещик стол, накормил их, напоил. Вот сидят они за столом, а парень спрашивает:

– Эх, добрый человек, ты бы какую-нибудь сказку нам рассказал. Что мы так сидим? За разговором время быстрей летит.

– Да я, – говорит помещик, – никаких сказок но знаю.

– Тогда слушай меня. Я знаю хороший рассказ. В одном царстве, – начал Ионика, – жил небогатый помещик. У того помещика была жена и был сын семи лет. А в это время одному царю с небес упала книга, где было написано, что, если кто найдет коня с двадцатью четырьмя ногами, тот станет царем на все двадцать четыре государства…

Смотрит помещик на Ионику и удивляется его рассказу. А Ионика продолжает:

– Ну, пошел помещик на охоту и нашел того коня, – в общем, стал он рассказывать, как все это произошло. – конь улетел, но перед этим оставил свое изображение на воротах. Когда хотели казнить жену помещика, то мальчик заступился за мать. И тогда его посадили в бочку, засмолили ее и пустили в море-океан.

Расплакался помещик:

– Да, милый человек, все, что ты рассказал, случилось со мной и моей семьей. Это я нашел того коня.

– Раз ты нашел того коня, то я привел тебе и его, и еще такого же коня, и двенадцать кобылиц. А тот мальчик – это я, отец.

Бросился помещик к сыну, стал его обнимать, целовать. Тут и мать пришла, стала плакать от радости. А когда родители успокоились, говорит Ионика:

– Сходи к царю, отец, приведи его к нам, захвати митрополита, попов и всю царскую свиту. Будем им показывать коней и кобылиц. А еще я покажу им свою жену – царевну морскую.

Вот наутро пошел помещик к царю и говорит:

– Царь-отец, я тогда тебе не соврал, действительно конь был, но мой сын его отпустил. Вы мне тогда не поверили, а сына моего посадили в бочку и пустили в море-океан. А мальчик мой жив остался. Он вернулся домой. Привел двух коней, двенадцать кобылиц с двадцатью четырьмя ногами, молодую жену – царевну морскую, от красоты которой даже солнце прячется.

Царь опять ему не поверил, Тогда помещик говорит:

– Даю тебе клятву, царь. Если я тебя обманул, то можешь отрубить мне голову.

Ну, собралась вся царская свита – митрополит, попы, и все пошли к помещику. Заходят во двор, смотрят: два коня и двенадцать кобылиц во дворе пасутся, а у дома стоит царевна морская – красавица, каких в мире не найти. Как увидели все такое, ахнули. Значит, это была правда! Собрались люди и назначили того помещика царем на все двадцать четыре государства, в том числе и на то царство, где правил его сын. Стал этот помещик великим царем. Говорит он сыну:

– Ионика, оставайся у меня в этом царстве.

– Нет, папа, – отвечает Ионика, – пойду я обратно в свое царство, а ты царствуй над всеми.

Сыграли они свадьбу у отца. Хорошо погуляли – три недели. А потом обнялись, попрощались. Сели Ионика с женой на коня и отправились домой. Стали жить-поживать и детей наживать.

40. Ша-Измаил{67}

В старые времена, несколько тысяч лет тому назад, жил один царь. У этого царя не было детей, а ему очень хотелось иметь сына. И вот он стал писать в газеты объявления: «Кто найдет такое лекарство, чтобы у меня родился сын, того я награжу».

Вот как-то раз подходит к царю одна старушка и говорит:

– Я слыхала, уважаемый царь, ты желаешь, чтобы у тебя был сын, и что за все твое царствование у тебя не было ни сына, пи дочери.

– Да, это так, – говорит царь. – И я дам тебе все, что ты только пожелаешь от меня получить.

Говорит старушка:

– Вот тебе яблочко. Если твоя жена съест это яблочко, у нее родится сын.

Ну, хорошо. Поблагодарил царь эту старушку, дал ей пару лошадей, бричку, хлеба, мяса, сала. Съела царица яблочко, и через девять дней у нее родился сынок. Назвали мальчика Ша-Измаилом. Стал этот ребенок расти не по годам, а по часам. Что сделал царь? Отвел для сына специальную комнату, выделил няньку, официантку, чтобы за ним ухаживали. Велел он:

– На улицу его не пускать и никуда не водить, пока не исполнится мальчику шестнадцать лет.

Так и сделали. Нянька кормит мальчика, поит, нянчит, официантка все приносит, а он все на кровати сидит и света белого не видит.

Как-то раз стояла на дворе хорошая погода, ярко светило солнце. Сидит мальчик на кровати, а в это время солнечный зайчик упал на стенку и стал бегать. Мальчик принялся играть с этим зайчиком, ловить его. А тут пришла нянька подавать обед. Смотрит она, чем мальчик занимается, рассердилась, закрыла собой свет и давай Ша-Измаила колотить. А тот кричит:

– За что бьешь, нянька? Зачем ты такую красоту погубила? Что это было? Где оно?

Нянька посторонилась от окна, и снова на стене возник солнечный зайчик. Мальчик уже ничего не ест, только на стену смотрит. Пошла нянька к царю и говорит:

– Что это такое? Твой сын ничего в жизни не понимает. Ему уже шестнадцать лет, а ума в нем на копейку нет.

– Надо что-то делать, – говорит царь. Вызвал он ту самую старушку, что ему яблоко дала, и сказал:

– Сын у меня совсем вырос, а ничего не понимает.

– А на улицу его выводят?

– Нет, я запретил выводить его, пока не исполнится ему шестнадцать лет.

– Вот это неправильно, уважаемый царь.

– Так что же теперь делать?

Подумала старушка и говорит:

– Надо делать так. Завтра-послезавтра в городе будет ярмарка. Дайте-ка ему двух человек в провожатые, чтобы обошли с ним всю ярмарку, чтобы они ему все показали, все объяснили: мол, это свиней продают, это коров, это телят, здесь картошка продается, здесь мясо, здесь всякое оружие. Надо, чтобы ему рассказали обо всем, что есть на ярмарке. И пусть эти люди ему все подробно запишут, чтобы он не забыл.

Так царь и сделал. Однажды в воскресенье, когда в городе была ярмарка, приставил царь к Ша-Измаилу двух человек, и пошли они на ярмарку. Стали они ему все показывать – и лодки показали, и пистолеты, и дичь лесную, и домашнюю скотину – все. А тому ничего не нравится. Они уже всю ярмарку обошли, а Ша-Измаилу все неинтересно. И вот зашли они в охотничий павильон, а там в витрине стоит собака, висит охотничье ружье и сидит лесная птица. Мальчик кричит:

– Вот это я хочу!

– А больше ничего не понравилось?

– Нет, только это.

Ну, хорошо. Пошли они домой, царю доложили:

– Ему понравилось быть охотником.

Ну, царь поблагодарил этих людей, заплатил им и отпустил. А сам у сына спрашивает:

– Так тебе поправилось быть охотником?

– Да, отец.

– Ну, смотри, твоя воля.

Когда царь дал своей жене покушать яблоко, царица съела его, а семечки выбросила в окно. Подбежала собака – съела семечко, подошла лошадь – тоже съела семечко. И одновременно с Ша-Измаилом родились щенок у той собаки и жеребенок у той лошади. А теперь они выросли: щенок превратился в добрую охотничью собаку, а жеребенок стал чистокровным рысаком. Что делает царь? Дает Ша-Измаилу этого рысака и этого пса.

– Вот, – говорит, – тебе собака, лошадь, а вот охотничье ружье. Можешь идти на охоту.

– А куда идти? – спрашивает Ша-Измаил.

– А вот выйдешь из города, пройдешь по дороге километра три и увидишь лес. В этом лесу можешь охотиться, сколько твоей душе будет угодно.

– Ну, до свидания! – говорит Ша-Измаил. – Я пошел.

– До свидания, сынок.

Попрощались. Взял мальчик себе еды на дорогу и пошел.

Девять дней ходил он по лесу. Ночевал на полянах, домой не возвращался. За девять дней не встретил даже воробья. Вот на десятый день видит Ша-Измаил: сидит птица под деревом. «Ага, – думает, – это куропатка!» Вытащил он ружье, целиться стал. А птица кричит ему человеческим голосом:

– Слушай, молодой человек. Я знаю, ты – царский сын. Я – тоже человек. Не стреляй в меня!

Ша-Измаил смотрит по сторонам и понять не может, кто это с ним говорит. Опять начал целиться, а птица говорит;

– Не стреляй в меня, я – хороший человек.

– А кто ты? – спрашивает Ша-Измаил.

– Я – птица, ты в меня хочешь стрелять.

– Лети сюда, а не то я выстрелю! Девять дней я не видел дичи в глаза.

Подлетела птица к нему. Ша-Измаил спрашивает:

– Кто ты? Почему ты говоришь, что ты – человек?

– Я – девушка, мне столько же лет, сколько тебе. Но я заколдована, меня превратили в птицу и велели летать по лесам. Но пройдет немного времени, и я снова приму свой облик.

Не поверил ей Ша-Измаил, сказал:

– Только тогда поверю тебе, когда ты превратишься в девушку.

Что птица сделала? Взяла и превратилась в девушку. И была она так красива, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Парень аж окаменел от такой красоты. А потом она опять превратилась в птицу.

– Ну как, нравлюсь?

– Нравишься.

– Ну, тогда женись на мне.

– Давай!

Говорит птица:

– Скажи мне, как у вас, в вашем царстве, сватают, как свадьбы играют?

– Ну как? Приезжают родные жениха к родным невесты и сватают, а потом свадьбу играют.

– Вот и ты так сделай. Приезжай ко мне, к моим родным.

– А куда ехать, где ты живешь?

– Поезжай за девять царств, за девять государств, через девять рек, через девять морей, через девять полей. Только тогда ты найдешь меня.

Сказала птица эти слова и улетела.

Вернулся Ша-Измаил домой, лег на свою кровать и заснул. Спал он три дня и три ночи. Царь велел слугам:

– Не трогайте его, человек с охоты вернулся, устал.

Когда через три дня Ша-Измаил встал, ему принесли поесть и попить, но он не стал ни пить, ни есть, знай только сидит себе на кровати и думу думает. Подходит к нему царь, спрашивает его, а он молчит. Что такое? Вызвали ту старушку – та тоже ничего сделать не может, ни одного слова вырвать у него не в силах. Ша-Измаил только молчит и о чем-то думает. Что делает царь? Пишет объявление: «Кто добьется от моего сына хоть одного слова, тому отдам полцарства». Ну, кто пошел? Идут разные колдуны и колдуньи к нему – никто ничего сделать не может.

В один прекрасный день собрался народ у царского объявления, идет разговор. Подошел тут один горький пьяница и спрашивает у людей:

– Что вы тут стоите и что читаете?

– Эх, дурак, – стали говорить люди, – вечно ты, пьяница, в корчме сидишь. Шел бы ты лучше к царю, если башка у тебя работает. У него сын уже третий год молчит. Если найдется такой человек, что сможет сына царского разговорить, тому обещали богатую награду.

Обрадовался пьяница, сорвал то объявление, в карман себе положил и прямо к царю направился.

Стучится в ворота:

– Дайте мне царя сюда!

Доложили царю:

– Тут пришел один по объявлению.

Царь велит:

– Ведите его сюда!

Привели пьяницу. Тот говорит:

– Это ты, царь, писал это объявление?

– Да, я.

– Твой сын не говорит уже третий год. Может, он думает о чем-то, может, у него есть что-нибудь на душе? Я сделаю так, что он заговорит. А что ты мне дашь за это?

– Что дам? Я же обещал полцарства.

– Нет, я не хочу.

– Ну, тогда дам тебе лошадей, быков, коров.

– И этого мне не надо.

– А что ты хочешь?

– Дай мне одну бочку спирта и одну бочку вина портвейного, больше мне ничего не надо.

Он же пьяница. Что ему еще требуется? Ну, выделил царь ему подводу, погрузил пьяница эти бочки и повез к себе домой. Пришел обратно.

– Это, – говорит, – мое. Теперь дай мне еще пол-литра водки и четверть вина, и я пойду к твоему сыну.

Царь дал ему, что тот просил. Поставил пьяница все это на стол и говорит:

– А теперь все уходите, я должен с ним вдвоем остаться.

Все ушли – царь, его жена, слуги, и он остался вместе с Ша-Измаилом.

А раньше электричества не было, и жгли керосиновые лампы. На этих лампах были такие колечки, чтобы их вешать на стену. Повесил пьяница лампу на стену, сам сел за стол, взял два стакана и налил водки.

Говорит:

– Ну, что, дружок, дорогая моя лампа, давай выпьем? Ах, ты водку не любишь? А портвейн? Ну, давай налью тебе портвейна.

Выливает водку, наливает вина.

– Ну, – говорит, – за счастье твое, за здоровье!

Он сам говорит и сам себе отвечает.

– Лампа, а не можешь ли ты рассказать мне какую-нибудь сказку или рассказ старинный? А, ты еще мало выпила! Ну, я тебе налью.

Наливает пьяница еще раз по стакану и говорит:

– А может, ты знаешь какой-нибудь веселый анекдотик?

Вот так он и разговаривает с лампой: за обоих говорит, за обоих вино пьет. А царский сын за всем этим наблюдает и молчит. Говорит пьяница с лампой, говорит, а та тоже молчит.

– Да что же ты все молчишь? – закричал пьяница и как ударит по лампе. А Ша-Измаил смеется:

– Ха-ха-ха! Вот дурак! С лампой разговаривает!

А за дверью царь с царицей и все слуги слышат, что Ша-Измаил смеется, и в комнату заходят. Говорит царь:

– Наконец-то ты заговорил, сынок. Скажи мне, чем ты недоволен?

– Я все тебе расскажу, отец, – говорит Ша-Измаил. – Ты дал мне коня, собаку и ружье, и я пошел на охоту. Девять дней я ходил по лесу, но даже воробья не видел. На десятый день увидал я под деревом птицу. Захотел я в нее выстрелить, а она кричит мне: «Не стреляй в меня, я – человек!» Два раза я поднимал ружье, и два раза она мне кричала человеческим голосом. На третий раз она подлетела ко мне и превратилась в такую красавицу, что ни описать ее, ни на картине нарисовать. А я – дурак, папа!

– Что, сынок?

– Договорились мы с ней пожениться. Она спрашивает меня: «Как у вас в государстве сватать принято?» А я отвечаю, что, мол, приходят родные жениха к родным невесты и сватают. Тогда она говорит мне, чтобы я к ее родным пришел и посватал, как полагается. Сказала так и улетела.

– А где она живет, говорила?

– За девятью царствами, за девятью государствами, за девятью реками, за девятью морями, за девятью горами.

Опечалился царь, когда услышал это.

– Эх, сынок, – говорит, – за эту девушку воевали двадцать пять государств, и никому она не досталась. За это она и была заколдована, за то и превратили ее в птицу. Не заставляй меня идти ее сватать. Силой ее не взять – только армию потерять, потому что это самое страшное царство на свете. Нет, я туда не поеду, сынок.

– Раз так, папа, – говорит Ша-Измаил, – то до свидания, я поеду сам. Она мне дорожку указала.

– Ну, езжай на здоровье.

Взял парень ту самую лошадь и ту самую собаку, что с ним на охоту ходили, больше ничего не взял. Поехал искать эту девушку. Едет он днем, едет ночью. Целый год искал, в каждой деревне, в каждом городе спрашивал, где такое государство и где такая девушка живет, но никто ничего не говорил ему, никто ничего не знал. Через год спросил в одном селе, и ему люди ответили:

– Так это наше государство. Проедешь по этой дороге еще месяца два-три и увидишь дворец нашей царицы.

Сел Ша-Измаил на своего коня и поехал по той дороге.

Однажды, когда время пришло останавливаться ночевать, подъехал Ша-Измаил к большому дубу и лег спать. А под тем дубом лежал огромный богатырь – десять метров в высоту и два метра в ширину{68}. Вот они и спят рядом: богатырь и Ша-Измаил. Утром богатырь встал и видит, что рядом человек спит и лошадь стоит привязанная. Смешно ему стало. Посадил он Ша-Измаила к себе на ладонь и спросил:

– Ты кто такой и куда идешь?

Поначалу он хотел убить Ша-Измаила, но потом подумал: «Раз этот парень спокойно спал около меня и не тронул, то и я его не трону». Ну, разговорились они. Рассказал Ша-Измаил богатырю всю свою историю с самого начала.

– Эта девушка, – говорит, – дала мне слово, что выйдет за меня замуж.

Говорят богатырь:

– Вот что, парень, было время, когда я хотел женить на этой девушке своего сына. Нас было сто таких богатырей, как я, но все из-за нее погибли, один я остался. Так ничего у меня и не вышло. Но раз ты договорился с ней, живи на здоровье. Только учти: есть еще такие же богатыри, как я, что хотят добиться руки этой девушки. Будь осторожен.

– Ну, спасибо! До свидания!

– Погоди со своим «до свидания», – говорит богатырь. – Вот тебе мой платочек{69}, а ты дай мне свой. Если тебе будет трудно, вынь мой платочек и вспомни обо мне. Я сейчас же буду на месте. А твой платочек я взял вот для чего: если к тебе смерть придет, твой платочек почернеет. Тогда я прилечу к тебе и попробую тебя выручить.

Пожали они друг другу руки, и Ша-Измаил поехал по дороге. Наконец добрался он до замка, где живет его красавица. Стучится в ворота. Его пропускают. Говорит ему девушка:

– Что же ты так долго?

– Да вот, – отвечает Ша-Измаил, – все искал тебя. И там не знают, и там не знают, где ты живешь.

– Хорошо, – говорит она, – раз я дала тебе слово, раз ты в меня не стрелял – все, будем играть свадьбу.

– А когда?

– Да дня через три. Вот соберутся мои родные, и будем играть свадьбу.

Над этой красавицей проклятия больше нет, она уже насовсем в девушку превратилась. Вот они дают объявление, что через три дня будет свадьба. А в этом государстве жил Змей по имени Контоман. Он тоже добивался руки этой девушки. Узнал Контоман, что она за кого-то замуж выходит, превратился в нищего и поехал к дворцу царицы. Стучится в ворота. А они как раз в это время на балконе чай пили. Говорит девушка служанке:

– Пойди и дай этому нищему хлеба, денег, если попросит.

Та возвращается и говорит:

– Не берет нищий ни копейки.

– А что он просит?

– Просит, чтобы жених к нему вышел.

Пошел Ша-Измаил к воротам, спрашивает:

– Что вам надо?

А тот уже в Змея обратно превратился и говорит:

– Я приехал драться с тобой!

– Ну, что ж, давай драться.

Говорит Контоман:

– Давай условимся так: если ты меня за девять дней убьешь, то твоя взяла, а если я – то моя.

– Хорошо. Напишем договор. Только кто первым бить будет?

– Ты молодой, тебе первым и бить, а я старый, я потом ударю.

Подписали они договор{70}. Поставил Контоман во дворе деревянную колоду и положил на нее голову. Взял Ша-Измаил саблю, замахнулся и отрубил Змею голову. Но тотчас на ее месте новая голова выросла. Снова ударил Ша-Измаил, снова отрубил голову Контоману, и снова выросла у Змея голова. Девять дней рубил Ша-Измаил Змею головы. На дворе уже куча этих голов собралась, а Контоман все жив и невредим. Говорит Контоман:

– Ну что, прошло девять дней?

– Прошло.

– Жив я?

– Жив.

– Теперь ты голову подставляй.

Положил Ша-Измаил голову на колоду, ударил Контоман своей саблей – и нет головы. Кричит Змей:

– Собирайся, молодая-интересная, нет больше твоего жениха, теперь я буду твоим мужем!

Говорит царица:

– Хорошо, я все видела. Ты убил моего жениха, а я за это девять лет буду носить траур. Я поеду к тебе, но ты будешь девять лет терпеть. Не буду я ни петь, ни плясать, ни гулять. Если согласен на это, то и я согласна.

– Согласен.

– Раз согласен – подписывай договор!

Подписал он договор, что будет девять лет терпеть ее траур. А девушка что делает? Ставит стол в комнате, кладет на стол Ша-Измаила – голова к туловищу – и покрывает его простыней. Сделала она это и уехала, села на фаэтон и уехала в то место, где живет Змей Контоман.

А что делает этот богатырь, с которым подружился Ша-Измаил? Десять дней он на платок не смотрел, а когда вытащил его из кармана – платок весь почернел.

– Ай-яй-яй! Погубили моего друга! Не иначе как этот негодяй Контоман с него голову снял.

Сел на своего коня богатырь и уже через минуту был на месте. Глядит: во дворе валяются головы Змея, а самого Змея нет. Понял богатырь, каким образом Контоман перехитрил Ша-Измаила. Стал он по комнатам ходить. Как увидел Ша-Измаила – заплакал от горя. Вот он плачет и глядит в открытое окно. И вот что он видит: из-под куста выползла змея с мертвым змеенышем в зубах. Положила она змееныша на землю, а сама залезла на вербу, отломила веточку с вершины и назад спустилась. Провела змея палочкой по змеенышу – тот ожил и стал ползать, как будто ничего не произошло. «Фу ты, – думает богатырь, – боже мой, что это такое? Ведь змееныш весь раздавлен был, а она только палочкой провела, и он ожил. А ну-ка, я тоже попробую!»

Полез богатырь на ту же вербу, сломал палку, подошел к Ша-Измаилу, только этой палкой провел – тот встает, протирает глаза и говорит:

– Что такое? А ты откуда здесь?

– Как это откуда? Мы же с тобой платками обменялись. Твой платок почернел, вот я и пришел тебя выручать. Ты хоть помнишь, как тебя убили?

– Да. Я девять дней рубил Змею головы, а на десятый он с одного раза меня зарубил. А где моя невеста?

– Нет ее. Наверно, Контоман увез.

– Так надо ее найти!

– Нет, парень, давай-ка я лучше поженю тебя в каком-нибудь другом царстве-государстве.

– Нет, – говорит Ша-Измаил, – один раз я из-за нее умер, умру еще три раза, но не оставлю ее.

Отговаривал его богатырь, отговаривал, а тот все на своем стоит:

– Еще три раза умру, а все равно она будет моей.

Говорит богатырь:

– Ладно, иди. Вот тебе моя рубашка: наденешь ее и станешь таким же сильным, как я.

Ша-Измаил надел рубашку, а богатырь его не отпускает. Взял он нож и вырезал из той палочки, что парня оживила, дудку. Как стал Ша-Измаил на ней играть, так если раньше богатырь плакал, то теперь у него ноги сами плясать начали. Говорит богатырь:

– Когда приедешь в тот город, где живет Змей, зайди на самый край. Там увидишь дом, где живут девять братьев. Расскажешь им обо всем, они тебе помогут.

Попрощались они и разъехались в разные стороны.

Сколько там ехал Ша-Измаил? Может, месяц, а может, год. Наконец добрался он до этого города. На самом краю нашел он дом, где жили девять братьев. А тут и ночь подошла. Стучится он в двери:

– Здравствуйте, ребята! Пустите переночевать.

– Пожалуйста. А ты кто и откуда?

– Да вот, я такой-то и такой-то. – И он рассказал братьям о своей жизни. Сели они за стол, стали чай пить, лепешки есть, разговаривать. Спрашивает Ша-Измаил:

– А вы-то сами, ребята, откуда родом?

– Да мы из России, как и ты.

– Тогда давайте, как у нас водится, будем ночь коротать, о жизни говорить.

– Давай.

– Ну, скажите, что у вас в городе делается.

– Так у нас в городе поженился Змей Контоман, да только жена его клятву дала девять лет траур держать – не петь, не гулять, не плясать. Змей и так пытается ее развлечь, и эдак, да только молодая ничего слышать не хочет.

– Вот это мне и надо, – обрадовался Ша-Измаил. Вытащил он свою дудку и принялся на ней играть. Невеселы были братья, а тут все разом в пляс пустились. Даже мать их, старуха ста пятидесяти лет, и та не стерпела, на месте не усидела. Говорит старуха:

– Эх, сынок, уже скольких музыкантов прогнал Контоман, но тебя не прогонит. Приходи завтра к его воротам, он тебя на работу примет и золотом наградит.

И братья тоже говорят:

– Правда, приходи, мы тебя проводим.

Вот назавтра приходят они к воротам Змея Контомана. Как только заиграл Ша-Измаил, заплясал весь город. Кричит Змей:

– Что это за музыкант играет? Кто он, откуда пришел? А ну-ка, приведите его ко мне!

Привели Ша-Измаила. Змей спрашивает:

– Ты откуда, музыкант?

Говорит Ша-Измаил:

– Я приехал из-за границы, а теперь хожу к таким людям, которые нуждаются в музыкантах.

– Вот ты мне как раз и нужен. Моя невеста все время в трауре ходила, не пела, не плясала, а как услышала твою музыку, так сразу танцевать пошла. Столько лет не танцевала, а теперь довольна твоей музыкой – твоими вальсами, танго. Сколько тебе дать в месяц?

– Ну, дай сто рублей, я согласен.

– Хорошо, – обрадовался Змей и крикнул слугам: – Эй, рабочие, напротив окна моей невесты поставьте будку для музыканта, чтобы играл он в ней и днем и ночью!

Построили для Ша-Измаила будку. Он играет, а во дворе у Змея гулянка идет, танцы.

Однажды собрался Змей Контоман на охоту, захотелось ему свежей дичины поесть. Всех предупредил и Ша-Измаилу сказал:

– Я ухожу, а ты играй.

И уехал. В двенадцать часов дня эта невеста велела своей служанке принести воды из колодца, А дорожка к колодцу шла как раз мимо будки Ша-Измаила. Взяла служанка кувшин и пошла да водой. Наполнила кувшин и обратно возвращается. Мимо будки идет и удивляется, как же красиво этот музыкант играет. А Ша-Измаил вышел из будки и говорит служанке:

– Девочка, дай мне напиться.

Та подает ему кувшин и просит:

– Пей быстрей, чтобы моя хозяйка не увидала.

Что сделал Ша-Измаил? Водички немножечко отпил и бросил в кувшин свое именное кольцо, да так, что служанка ничего не заметила. Принесла девочка воду. Царица стала пить. Как выпила всю воду, увидала на дне кувшина кольцо. Стала она кольцо рассматривать, а на нем имя написано: «Ша-Измаил». Думает царица: «Что такое? Неужели он жив?» Говорит она служанке:

– Выбирай, что хочешь: или я тебя за двадцать четыре минуты повешу, или скажешь.

– А что сказать?

– Признаешься, кто пил воду из этого кувшина.

– Музыкант чуть-чуть отпил.

– Ладно. Хорошо, что призналась. Теперь так договоримся: никому об этом не говори, если скажешь, то я велю тебя повесить.

– Молчу, молчу…

Позвала царица музыканта.

– Так это ты?

– Я.

– А как ты жив остался?

– Долгая это история, а нам с тобой торопиться надо, скоро Змей с охоты вернется. Вот о чем хочу тебя попросить: узнай у него, где его сила спрятана. Если узнаешь, то скажи мне, а я с ним за все рассчитаюсь. Договорились?

– Договорились. Только ты побольше пой, чтобы он не догадался ни о чем.

– Ладно. А ты танцуй.

Под вечер вернулся с охоты Контоман, принес из лесу уток, куропаток. Сам доволен, спрашивает царицу:

– Ну как, хозяйка, время провела?

А та на него:

– Да чтоб ты провалился со своей охотой! Оставляешь меня одну, а мне скучно…

– А музыкант?

Ша-Измаил услышал и кричит:

– Так я весь день пел!

– Вот и пой.

Короче говоря, дал Змей команду на стол накрывать, ставить выпивку, закуску. Говорит царице:

– Давай веселиться!

– Ты же знаешь, что мне нельзя, что у меня траур. Сегодня я сон видела: мне во сне какая-то старушка сказала, что если ты покажешь, где у тебя сила, чтобы я могла с ней поиграть, позабавиться, то уже через год можно будет свадьбу играть.

Обрадовался Змей:

– Вот это хорошо! Давай гулять, а я тебе потом все расскажу.

– Ну, давай.

– Эй, музыкант, пой песни! Давай-ка танго, фокстрот!

– Есть, хозяин!

Ша-Измаил играет, они танцуют, в общем, погуляли хорошо. На другое утро Змей опять собрался на охоту, а царица его останавливает и говорит:

– Мы же с тобой договаривались, ты обещал сказать мне, где твоя сила.

– Ах, я забыл! Вот где моя сила, она – в той вербе, что растет около будки музыканта.

Контоман ушел, а царица сразу же к Ша-Измаилу побежала.

– Вот, – говорит, – в этой вербе его сила!

– Нет, – говорит Ша-Измаил, – он тебя обманул. Ну, да ладно. Ты вот что сделай, наряди-ка ты эту вербу, как елку на Новый год: банты повесь, игрушки. И полезай наверх, я буду играть, а ты будешь на верхушке вербы сидеть и веселиться.

Так она и сделала: нарядила эту вербу, украсила лентами, бантами, игрушками, сама наверх забралась и веселится, пока Ша-Измаил играет. Возвращается Контоман с охоты, видит такую картину и смеется:

– Фу, ты, дурочка, что ты там делаешь? Слезай!

– Как – что делаю? Ты же сам мне говорил, что здесь твоя сила. Вот я и украсила эту вербу, а сама на ней сижу и забавляюсь. Так и время быстрей проходит.

– Нет, не здесь моя сила, я тебя обманул. Ну, пошли домой, я тебе скажу.

На второй раз Змей сказал, что сила его в двери. Опять царица разукрасила эту дверь шикарными букетами. Контоман идет и смеется:

– Нет, и на этот раз я неправду сказал.

– Так когда же ты мне скажешь? – рассердилась царица.

– Завтра скажу.

На другое утро говорит царица Контоману:

– Опять мне эта старушка приснилась. Она мне сказала, что, как узнаю я, где твоя сила, так через месяц можно будет свадьбу играть.

Говорит Контоман:

– Ладно, слушай. За девятью царствами, за девятью государствами, за девятью горами, за девятью морями живет дикий кабан. В этом кабане сидит заяц, в зайце лежит портсигар, а в портсигаре находятся три червя. В этих червях вся моя сила.

Когда он говорил эти слова, Ша-Измаил сидел у окошка и все записал на бумаге. Царица приходит и говорит:

– Ой, пока он мне рассказывал, я все позабыла, куда надо идти.

– Ничего, – говорит Ша-Измаил, – зато у меня все записано, я через окошко слышал. До свидания, я уезжаю.

– До свидания.

Пошел Ша-Измаил к девятерым братьям, взял свою лошадь, сел и поехал. Ехал он через царства-государства, ехал через моря, через горы, через леса. Наконец, приехал к тому месту, откуда километрах в тридцати жил этот кабан. На том месте стояла богатая деревня, и в этой деревне жил богатый поп. У попа было трое дочерей. Этот поп жил как помещик: была у него и земля, были и стада. Заехал Ша-Измаил на лужок возле деревни, а на том лужке пас поповское стадо один пастушок. Остановился Ша-Измаил, пустил коня траву кушать, а сам подошел к пастушку:

– Здорово, пастушок!

– Здорово, молодой человек!

– Ты чей?

– Да вот, пасу овец, работаю на нашего попа.

– А ты не слыхал, где живет дикий кабан?

– Как не слыхал? Он неподалеку живет, но там человек не пройдет, этот кабан нападает на людей и убивает.

– Скажи, пастух, сколько тебе поп платит за работу?

– Столько-то. Мало дает.

– Так, – снял Ша-Измаил с себя шапку и наполнил ее золотыми десятками. – Возьми эти деньги, мне оставь стадо и свою одежду. Дай мне свой плащ и палку. Теперь я буду пастухом.

Тот парень обрадовался.

– А я, – говорит, – уйду в другую деревню и буду жить там. Того, что ты мне дал, хватит, чтобы десять лет спокойно жить.

Пастух ушел с деньгами, а Ша-Измаил остался с овцами. Он так торопился, что позабыл спросить, куда гнать стадо. Думает: «Ничего, овцы сами найдут дорогу к дому». Дождался вечера. Собрались овцы в стадо и сами идут на поповский двор. Смотрит поп: что-то пастух какой-то другой. А Ша-Измаил кричит:

– Эй, поп, открывай ворота! Твоего пастуха чуть волки не загрызли. Я с трудом его спас и овец защитил. Твой пастух мне плащ оставил.

– Ой, боже мой! – заохал поп. – Давай заходи. Ты сам-то откуда?

– Я из такой-то деревни. Иду к тебе какую-нибудь работу попросить.

А дочери попа смотрят на Ша-Измаила и удивляются, какой он красивый парень. Говорит поп:

– Вот и хорошо, мне работники нужны. Хочешь, я тебя поставлю по снабжению?

– Нет, это не моя профессия, отец.

– Ну а заведующим магазином?

– Нет.

– А инкассатором?

– Да что ты, отец, я неграмотный!

– А что ты хочешь?

– Хочу быть пастухом.

– Ой, что ты говоришь? Мне стыдно такого красивого парня пастухом ставить. Ну ладно. Тот пастух у меня сто рублей получал, а тебе я дам двести в месяц. Завтра утром моя дочка отведет тебя туда, где надо овец пасти. А сам ты можешь в плохое место попасть, потому что по правую сторону есть болото, где живет дикий кабан. Попадешь туда – погибнешь.

– А кто пойдет со мной?

Тут поповские дочери чуть не переругались между собой, кому идти пастуха провожать: и та хочет, и эта.

– Все, все, – кричит поп, – пойдет младшая дочь.

Утром встал Ша-Измаил и погнал овец, а младшая поповская дочь дорогу ему показывает.

– Вот, – говорит, – паси до того места, а дальше не заходи.

– Ну, спасибо, теперь можешь уходить.

Она сделала вид, что пошла домой, сама спряталась в кустах и смотрит: парень-то красивый. А тот что? Он-то не знает, что за ним подсматривают. Взял он и погнал овец туда, где этот дикий кабан живет. Приходит, а там озерцо такое – не пройти его. Поглядел Ша-Измаил: а вместо воды в этом озерце молоко. Что делать? Подогнал он стадо, стали овцы молоко пить и все выпили до дна. Только он за озеро перешел, как выскочил дикий кабан.

– Ты зачем, – кричит, – пригнал овец? Они все молоко выпили. Давай драться!

Стали они бороться. А девочка смотрит за ними. Ша-Измаил говорит:

– Только уговор такой: деремся до шести, а потом мне обратно надо.

Дрались они, дрались – никто победить не может. А гут и время – шесть часов.

– Все, – кричит кабан, – приходи завтра, продолжим!

Как возвращался Ша-Измаил домой, заметил в кустах поповскую дочку.

– Смотри, – говорит, – не проговорись отцу.

– Нет, я ничего не скажу.

На том и договорились.

Вечером заметил поп, что у его овечек молока в три раза больше, чем всегда.

Спрашивает:

– Скажи, пастух, где ты ходил с моими овечками? Где же трава такая растет?

– Я знаю, где ходить, есть у меня такое место.

– Ну, молодец, никогда у меня еще не было столько молока, как сегодня.

На следующий день пастух опять погнал стадо. Снова они боролись с кабаном до шести вечера, но никак никто никого побороть не смог. Чувствует Ша-Измаил, что сильнее кабана, но совсем немного силы у него не хватает.

– Ну что? – говорит. – Давай до завтра отложим.

– Давай.

А эта девочка снова за всем следила. Когда на следующий день Ша-Измаил опять пошел драться с диким кабаном, она, уходя из дому, взяла с собой несколько лепешек.

Снова дерутся они, снова никак друг друга побороть не могут. Кричит Ша-Измаил:

– Эх, хоть бы нашелся такой человек, что дал бы мне три лепешки! Я бы тогда поборол этого кабана, загнал в землю и убил.

И кабан тоже кричит:

– Кто мне даст три лепешки?

Тут подбегает поповская дочь и кричит:

– Вот, пастух, тебе лепешки, бери!

Раз! – кидает ему три лепешки. Съел их Ша-Измаил, прибавились у него силы. Приподнял он дикого кабана, ударил о землю и убил. Взял он саблю, разрезал кабану брюхо, а оттуда заяц выбежал. Схватил Ша-Измаил ружье, выстрелил и убил зайца. В зайце нашел он портсигар, а в портсигаре копошились три червяка. Положил Ша-Измаил этот портсигар в карман и погнал овец к попу.

– Вот что, – говорит Ша-Измаил, – мне тут надо идти в одну деревню, но я приду ночевать.

– Ну, иди.

Ему-то здесь больше делать нечего! Взял он и поехал обратно к этой царице. По дороге вынул одного червя и раздавил. А Змей Контоман кричит:

– Ой, мама, у меня бока болят! Что со мной?

Как стал подходить к тому городу, вынул Ша-Измаил еще одного червя и раздавил его. Контоман уже полуживой. Кричит:

– Мои слуги, мои рабочие, мои заместители, хотите – за границей, хотите – у нас, но найдите мне такого врача, чтобы меня вылечил! А я за это отдам полцарства.

Ну, те разослали телеграммы, развесили объявления – никто ничего поделать не может. Приходят, лечат, но не вылечивают.

А Ша-Измаил остановился в другом городе, зашел в аптеку, взял себе штук двадцать пузырьков, наполнил их простой водичкой, рецепты на пузырьки повесил и разложил по карманам. Доехал он до того города, где Контоман жил. Стал он о себе так говорить:

– Я врач, я приехал из-за границы, могу лечить любого человека, любой приступ, даже от смерти могу спасти.

Ну, все кричат:

– Эй, эй, эй, врач!

– Что?

– Иди сюда, тебя зовут.

Приходит к заместителям Змея. Те спрашивают:

– Ты врач?

– Да. Я могу вылечить вашего хозяина. Но что он мне за это даст?

– Полцарства даст.

– Хм, вот дурак. Полцарства! Зачем мне полцарства?

– А что ты хочешь?

– Пусть отдаст мне жену.

Те как услыхали такое, закричали:

– Вон, вон его отсюда, гнать его!

Ша-Измаил ушел, а потом вытащил третьего червя и слегка придавил его. Тот уже при смерти лежит. Опять зовут Ша-Измаила:

– Врач, врач, иди обратно!

– Нет, – говорит Ша-Измаил, – теперь уже я обратно не пойду!

– Иди, он согласен!

– Ах, согласен! Ну, тогда другое дело.

Пришел он во дворец и говорит:

– Теперь так. Гоните всех, чтобы никого не было в комнате. Я ему буду делать массаж. У меня такой крепкий массаж, что вы его и во дворе услышите. После этого он будет спать три дня.

– Хорошо, хорошо, это ваше дело.

Закрылся Ша-Измаил на замок, подошел к Змею и говорит ему:

– Сейчас я тебе массаж буду делать.

– Давай.

– А ты помнишь меня?

– Бог тебя знает, я не помню.

– Я же не врач, я Ша-Измаил, который девять дней рубил тебе головы и которого ты зарубил с одного раза.

– Ты Ша-Измаил?

– Да.

– Не губи меня, Ша-Измаил!

– А ты меня пожалел? Вот и я тебя не пожалею.

– А как ты узнал, где моя сила?

– А разве ты не говорил жене, что через девять царств, через девять государств, через девять морей, через девять гор, через девять лесов живет дикий кабан, в кабане заяц, в зайце портсигар, в портсигаре три червя? Вот твой портсигар. Двух червей я раздавил, только один остался.

Раз! – и снова чуть-чуть придавил последнего червя.

– Ой! – кричит Змей.

Взял Ша-Измаил дубинку и давай Контомана бить по спине. А тот кричит:

– Караул, спасите!

Его заместители, слуги, рабочие стоят во дворе и говорят:

– Ой, какой крепкий массаж он ему делает! Значит, это хороший массаж.

Добил Ша-Измаил Змея Контомана, потом раздавил последнего червя, положил Змея на кровать, покрыл простыней и вышел во двор к слугам:

– Так. Где моя новая жена?

– Вот она.

– А вы еще три дня в комнату не заходите, не мешайте ему отдыхать.

Взял он свою невесту и пошел к тем девятерым братьям, что жили на краю города. Рассказал он им обо всем и поехал своим путем.

Через три дня слуги заходят в комнату, глядят, а Змей мертвый. Кричат:

– Ой, пропал царь наш! А ну-ка, в погоню! Найти его, убить, расстрелять!

А те девять братьев подходят и говорят:

– Постойте, постойте, ведь он – богатырь, с ним воевать придется. А как мы без руководства биться будем? Нам надо старшего выбирать.

Все согласились:

– Да, надо.

Стали выбирать. Один говорит:

– Давайте этого назначим!

– Нет, – говорят, – его нельзя, он дурак.

– Тогда давайте этого, – говорит другой.

– И этого нельзя, он – нехороший человек.

– Тогда давайте того.

– А его подавно нельзя, он – нервный.

Так дошло дело до этих братьев. Вот их и выбрали.

– Ну, теперь поедем в погоню.

– Нет, – говорят братья, – пока мы документы оформим, это год пройдет. Кого тогда ловить?

Так и раздумали ловить Ша-Измаила. А он приехал с невестой в ее замок, вызвали родителей Ша-Измаила, позвали ее родителей и справили богатую свадьбу. Девять дней подряд гуляли. На десятый день и я пришел, так и мне сто граммов досталось.

41. Рыжий Человек{71}

Жил на свете богатый барин. Владел он большими лесами и нажил с них немалое богатство. Но недолго радовался тот барин своему богатству. В одно прекрасное время появился в его владениях Рыжий человек. Никто не знает, откуда он взялся, будто из воздуха возник. Забрался этот Рыжий человек в самую чащу, и с тех пор никому в лесу не стало покоя: зверь не пройдет, а птица крылом не взмахнет – всех убивал этот злодей. И вот был тот барин богатым, а за короткое время стал бедным человеком. Забрал у него Рыжий две трети всего леса. И стал в том лесу хозяином. Никто против него выстоять не мог. Так у него на роду было написано, что справиться с ним сможет лишь один человек на свете – Далиян. Но пройдет сто лет, пока он родится.

Прошло время. Жила в тех краях старуха-цыганка. Было у нее семеро сыновей. Что говорить – бедная семья. Кормиться нечем. Вот и говорит цыганка детям:

– Дети мои! Вы уже взрослые: кому десять, кому двенадцать, кому пятнадцать лет. Давайте так: сейчас лето, идите работайте, принесите мне картошки, муки, кукурузы.

Ну, что мать говорит, слушать надо. Взяли цыгане и пошли себе. Отошли они уже километров двадцать от дома, а навстречу им вдоль поля, где посеян хлеб, ячмень, кукуруза, на паре лошадей едет человек. Увидел цыган, остановился:

– Эй, ребята, стойте! Откуда вы идете и куда?

– Что тебе, дядя? Мы – цыгане бедные, отец наш помер, а мать старая. Наказала нам мать идти работать на любой работе у любого помещика, чтобы выжить нам, на зиму продуктов собрать.

– Вот как раз такие работники мне и нужны. Садитесь со мной, ребята.

И привез он их к помещику. Вот помещик им и говорит:

– Ребята! Выделю я вам поле. Собирайте на нем ячмень, кукурузу. Месяц работать будете – за месяц уплачу, два месяца – за два уплачу, три – за три. А поесть я вам прямо в поле принесу.

А помещик тот был людоедом. Пошел он к своим поварам и говорит им:

– Будете для цыган обед готовить – пусть половина будет из продуктов, а половина – яд. Сделают они свою работу, пообедают и помрут. А к вечеру мы их самих зажарим.

Из семи братьев самый умный был младший брат Далиян. Проследил он за помещиком и подслушал весь его разговор с поварами. Понял он, что за хозяин у них, и побежал к братьям на поле.

– Эй, ребята! – кричит.

– Что?

– Слушайте меня, а не то всем нам смерть будет.

– Что ты говоришь. Далиян?

– А то и говорю. Сейчас нам принесут обед. Мы его возьмем, а когда приказчик уйдет, то обед в землю закопаем. Не ешьте ничего, а то пропадете, обед отравленный. Мы к людоеду попали. Хочет он нас на ужин зажарить.

Приезжает телега с обедом. Приказчик говорит цыганам:

– Вот вам ребята и борщ, и каша, и гуси, и поросята. Ешьте на здоровье!

– Ой, спасибо, хозяин!

– Да чего там спасибо, ешьте!

– Поедим, поедим, не беспокойтесь.

– Ну ладно, ешьте, а я пошел.

Проголодались братья к тому времени, на еду спокойно смотреть не могут.

– Что ты, Далиян, говоришь? Смотри еда какая. Разве не грех такую в землю закапывать?

– Ну, раз не верите – смотрите!

Возле братьев кошка вертелась. Дал ей Далиян барской еды попробовать – она тут же и подохла. Поразились братья, но Далияну поверили, взяли, да закопали обед в землю.

Под вечер братья вернулись домой. Понял людоед, что его перехитрили. Пошел он к приказчику и говорит:

– Ужин надо приготовить, чтобы еще вкуснее обеда был. А как подавать на стол будешь, то по правую сторону хорошую пищу поставь, а налево – отравленную.

И этот разговор подслушал Далиян. Говорит он братьям:

– Как пойдем ужинать, будут нас по левую сторону сажать. Налево не садитесь, там еда отравленная. Садитесь справа.

А в этот вечер пришли к людоеду гости. Стали все за стол садиться. Приказчик говорит:

– Вы, гости, справа садитесь, а вы, цыгане, слева.

– Нет, – зашумели братья, – по нашему закону не годится слева сидеть.

Сели они справа, а гости – слева. Братья наелись и живы остались, а гости все до одного отравились.

Понял людоед, что и здесь его провели. Говорит он приказчику:

– Как цыгане спать будут ложиться, отведи каждому по комнате. Пусть каждому молодая и красивая служанка будет прислуживать. Парни-то они молодые… А в полночь пусть войдут в комнаты слуги и тех, кто в платках, пусть не трогают, а тем, кто в шапках, пусть головы отрубят.

Услыхал этот разговор Далиян и побежал к братьям. Рассказал он им обо всем и научил, как быть.

Наступил вечер. Пошли братья в комнаты, а там их уже служанки ждут – одна другой краше. Смеются, ласкают братьев. Дело молодое. Вот братья и говорят служанкам:

– Давайте меняться: мы платки ваши наденем, а вы – наши шапки.

– Зачем это? – подивились служанки.

– А у нас закон такой.

Так и сделали: служанки надели шапки братьев-цыган, а цыгане повязали платки служанок. В полночь вошли палачи и отрубили головы всем, кто был в шапках. Приходят людоед в комнаты, чтобы зажарить братьев, а они все живые. Вернулся он к себе, палачей вызывает:

– Что вы наделали?! Я вам кого велел убить?

Отвечают палачи:

– Нам было велено убить тех, кто в шапках. Так мы и сделали.

«Ага, – подумал людоед, – значит, среди них мудрец есть. Он меня погубит. Дам я им все, что они хотят, а то я и без слуг останусь, и гости ко мне перестанут ходить. Пусть себе едут».

Зовет людоед братьев:

– Спасибо, ребята, поработали вы у меня хорошо. Сколько вы наработали и чего за это хотите?

– Сколько дашь, хозяин, – отвечает Далиян.

– Ну, ладно, я вам даю так: семь подвод продуктов – каждому по подводе, семь бричек – каждому по бричке.

Дали братьям муки, дали кукурузы, дали ячменя, дали пшена, дали сала – в общем, все, что надо. Отправляются семеро братьев обратно. Вот Далиян им и говорит:

– Ну как, ребята, дорогие мои братья? Есть у нас продукты на зиму. Надолго хватит. Мама наша будет сыта, и мы сытыми будем. Вы везите продукты домой, а у меня еще одно дело есть. Видите развилку? Так вот, от нее одна дорога домой, та, что направо, а левая дорога ведет в лес. И в этом лесу где-то живет помещик богатый. Я к нему поеду, договор заключу на работу. А вечерком домой вернусь.

– Ладно, Далиян, иди к помещику, бог с тобой. А мы домой поедем.

Сказали так и отправились в разные стороны. Братья приехали к себе, продукты выгрузили, живут, радуются. А Далиян нашел в лесу помещика и просит слуг доложить о себе.

– Какой-то парень, симпатичный, ласковый, разговорчивый, хочет с тобой поговорить, – доложили слуги.

Зовет помещик Далияна:

– Чего хочешь?

– Работа нужна.

– Ты и вправду симпатичный. Поставлю-ка я тебя приказчиком.

– Нет.

– А что?

– А я водовоз. Буду для твоего хозяйства воду возить.

– Ну, давай, вози.

Берет Далиян свою лошадь, берет бачок для воды и на работу отправляется. Вот и работает он так день, два, три, неделю. А как с работы возвращается, видит: помещик на балконе стоит, смотрит на лес и жалобно вздыхает:

– Ой, боже ж ты мой! И за что мне такая досада большая? И как же много я потерял!..

Вот как-то раз Далиян, вернувшись с работы, подходит к балкону и говорит помещику:

– Что же это ты, хозяин, все на лес смотришь? Чего тебе не хватает? Ты самый богатый в мире человек. Во все концы лес продаешь. И какая же у тебя может быть досада?

– Эх, ты, сынок. Молодой еще, а такие слова мне говоришь.

– А может быть, я помогу тебе.

– Не поможешь ты, сынок, никогда.

– А все-таки, хозяин, расскажи мне, в чем дело.

– Ну ладно, слушай. Вот уже давно появился в моих владениях Рыжий человек. Никто его в глаза не видал. Как дунет он, так пятьдесят километров тащит человека по воздуху, как щепку. И пропадает человек. Птицы и те в лесу не летают. И стал этот Рыжий человек в моем лесу хозяином. А мне от леса совсем немного осталось. Ну вот, сынок, посуди сам, сколько я золота на этом потерял.

– Слушай, хозяин, – говорит Далиян, – если я убью этого Рыжего человека и опять сделаю тебя хозяином над твоим лесом, что ты мне дашь за это?

– Что дам? Отдам тебе мою младшую дочь-красавицу и полпоместья в придачу запишу на твое имя. И ты тоже будешь хозяином.

– Пиши договор!

Написали они договор, расписались, поставили печать, утвердили. Положил Далиян договор в карман. А помещик его спрашивает:

– Что тебе надо, сынок, чтобы справиться с Рыжим человеком?

– Дай мне чугунок, в нем кашу сварить, да болты для гроба, дай двух бычков, да волов, да телегу. Телегу дай без настила – чтобы колеса были да жерди.

Взял все это Далиян, повернулся три раза и превратился в слепого старика: борода и усы до земли, белее белого. И поехал по лесу.

Сидит на дубу Рыжий человек и смотрит. Что такое? Уже много лет даже птицы в лесу не летают, а тут живой человек едет. А Далиян остановился у того дуба, на котором Рыжий человек сидит, и говорит:

– Больно дуб большой да хороший. Надо бы его срубить.

Взял топор и давай махать! Подивился Рыжий человек:

– Слушай, дед, ты чего это делаешь? Или не боишься меня?

Поднимает Далиян свои глаза:

– А где ты есть-то, сынок? Какой ты человек? Я тебя плохо слышу, а видеть и совсем не вижу. Если ты наверху – слезай, поговорим.

– Ну, хорошо, дед, я слезу. Только дуб не руби – это дом мой.

Слез Рыжий человек. Тогда Далиян ему говорит:

– Что я хотел тебе сказать, сынок. Приехал я сюда потому, что умер самый сильный в мире богатырь. И послали меня рубить этот дуб для его гроба.

– А этот богатырь умер?

– Умер.

– Вот и хорошо. Я уже сто лет, как его боялся. Раз он умер, разрешаю тебе взять этот дуб для его гроба. Дай-ка я сам тебе срублю его.

Взял Рыжий человек да и срубил дуб. Спрашивает Далияна:

– Богатырь-то большого роста?

Ощупал Далиян Рыжего человека и говорит:

– Да вот как ты.

– Ага, как я…

Взял мерку Рыжий человек, померил себя, да и сделал гроб.

– Ну, дед, гроб готов. Можешь ехать.

– Нет, сынок, надо попробовать гроб-то.

– Как это – попробовать?

– А вот так. Ты ложись в этот гроб, а я привинчу к нему болты. Ты надувайся так, чтобы гроб скрипел. Мужик ты сильный, сильней тебя, наверное, никого и не было.

– Да, правду ты говоришь, старик, сильней меня никого не было. Только вот богатырь Далиян посильней был.

– Ложись и надувайся! Если гроб лопнет, значит, дуб плохой. Надо тогда другой дуб искать.

Лег Рыжий человек в гроб, крышку на себя сам положил. Ждет. А Далиян снова повернулся три раза – в молодого превратился. Вставил в гроб двадцать четыре болта:

– Дуй, сынок!

Дует в гробу Рыжий человек, скрипит гроб.

– Ну, как?

– Еще дуй, сынок!

Снова скрипит гроб. Еще двадцать четыре болта завернул Далиян.

– Ну как?

– Больше не надувайся, а, наоборот, сожмись!

Сжался Рыжий человек, да так, что если раньше в нем двести килограммов было, то осталось всего тридцать, не больше.

Поднял Далиян гроб, поставил на телегу, едет. Говорит он Рыжему человеку:

– Слышь-ка, Рыжий человек, это я, Далиян, которого ты сто лет боялся.

– Это ты, Далиян?

– Я.

– А куда меня ты везешь?

– Везу тебя к помещику.

Привез Далиян Рыжего человека к помещику, остановился возле дома. Вышел на крыльцо помещик. Далиян ему и говорит:

– Вот, хозяин, привез я тебе Рыжего человека, который у тебя лес отнял.

Засвистел в гробу Рыжий человек – все леса повалились. Стал в гробу надуваться, да куда там – сорок восемь болтов двинуться не дают. Говорит Далиян хозяину:

– Что с ним делать, хозяин?

– А делай сам, что хочешь.

– Собери-ка мне, хозяин, пятьдесят пять подвод дров.

Собрали пятьдесят пять подвод дров, поставили гроб на огонь да пороху добавили. Ничего от Рыжего человека не осталось. Говорит Далиян хозяину:

– Убил я Рыжего человека?

– Убил.

– Поедем лес проверять.

Пошел Далиян с хозяином – весь лес проверили. Никого нет. Чистый лес, как раньше был. Взял Далиян полпоместья у помещика, братьев своих вызвал, поженил их на помещицах, сам на хозяйской дочери женился.

Наверное, и сейчас живут.

42. Цыпленок{72}

Жила-была на свете женщина, было у нее четыре сына и три дочери. Отца у детей не было, с детства они остались сиротами. Когда сыновья выросли, стали они на земле работать – пахать, хлеб сеять.

Вот однажды братья пошли на поле работать. Настало время обеда. Собрала мать еду и послала старшую дочь отнести обед братьям. Пошла та на поле, но на дороге встретил ее Змей-разбойник, схватил и утащил к себе. Приходят братья домой и спрашивают:

– Мама, почему ты не прислала нам поесть? Мы целый день так и работали голодными.

– Как не послала? – удивилась мать. – Я наказала вашей старшей сестре принести вам обед. Где она?

Искали братья, искали, так и не нашли. В другой день средняя сестра понесла братьям обед, но и ее забрал другой Змей-разбойник. Тоже искали девушку, но не нашли. И с младшей сестрой приключилась та же история.

– Что такое? – говорят братья. – Три сестры было, и все пропали. Надо идти подальше их искать.

Собрались трое старших братьев в дорогу, и пошли сестер искать. Долго они шли, пока не дошли до развилки. Тут они сели и стали думать. Решили сначала послать вперед одного. Пошел один из братьев и не вернулся обратно. Потом второй пошел вслед за первым и тоже не вернулся. И третий как пошел за двумя братьями, так его больше никто и не видел.

Остался в доме из всех детей один младший брат. Говорит он:

– Мама, что я буду дома сидеть, когда сестры и братья мои пропали неизвестно где? Пойду-ка и я. Глядишь, найду их, помогу им, если они в беду попали.

Заплакала мать:

– Не ходи, сыночек, не оставляй меня одну. Хорошо, что хоть ты жив остался. Ведь на свете немало живет разбойников, плохих людей. Они, наверное, убили их. А ты за ними идешь. Не ходи!

А тот на своем стоит:

– Нет, я пойду.

Ну, что матери делать? Испекла она ему буханку хлеба, кусок сала дала на дорогу.

– Ну, иди.

Пошел он. Добрался до той развилки, отыскал следы братьев и пошел по ним. Долго шел, пока, наконец, не добрался до дома Змея. Увидал он свою старшую сестру.

– Здравствуй, сестра, – говорит.

– Здравствуй.

– А где наши сестры и братья?

– Наши сестры? Эх, братец, если дальше пойдешь, найдешь среднюю сестру, а за ней живет младшая. Змеи-разбойники похитили нас и сделали своими женами. А братья наши? Худо дело, братец мой, нашим братьям Змеи отрубили головы и на колы насадили. Ты зачем мать оставил, зачем сюда пришел? Был бы дома, и нам бы спокойней жилось.

– Нет, – говорит младший брат, – не мог я спокойно дома сидеть. Для того и пришел, чтобы вас освободить.

– Плохо ты сделал, братец. Вот сейчас придет мой муж и убьет тебя. Он сейчас на охоте. Если ты такой сильный, чтобы с ним драться, то возьми его меч и забрось к нему.

Берет младший брат меч и бросает его. Изо всех сил бросает, но меч даже не долетел до Змея, упал в километре от него. Бросил Змей свой меч обратно. Поднялся меч на небо и упал прямо на то место, где стоял младший брат, упал и отрубил ему голову.

Ждет мать последнего сына домой, а он не приходит. Такое на эту женщину горе навалилось, что и не сказать. Пошла она на базар и купила горшок. Сидит она, плачет, а слезы в горшок капают. Днем плачет, ночью плачет, о детях вспоминает и плачет. Наполнился горшок ее слезами доверху, а как наполнился – оттуда выскочил цыпленок. Выскочил и разговаривает с ней.

– Мама, – говорит, – испеки мне хлеба.

Женщина ничего понять не может:

– Кто это со мной разговаривает?

– Так ты на меня смотри, – отвечает тот. – Это я, цыпленок.

Я родился от твоих слез.

Обрадовалась женщина:

– Слава богу, теперь будет с кем поговорить.

Сварила она ему борща, испекла пирожков.

– Кушай, цыпленок!

Вот так они и живут. Однажды цыпленок говорит матери:

– Что это у нас в дверях камень лежит? Почему его никто не выбросит подальше, чтобы ходить не мешал?

Отвечает мать:

– Эх, сынок, если б у тебя были братья, они бы смогли выбросить камень, а нам с тобой не по силам такая тяжесть, мы и так проживем.

Она не хочет признаваться, что у него были и братья и сестры, боится и цыпленка потерять. Тогда говорит цыпленок:

– А ну-ка, мама, пойдем со мной. Ты посмотришь, какой я сильный.

Подсунул он свое крылышко под камень и чуть-чуть приподнял его. Говорит:

– А ну, мама, помоги мне!

Подставила она свои руки, а цыпленок крылышко свое отпустил, камень упал и придавил руки женщине. Говорит цыпленок:

– А теперь признавайся – были у меня братья, были сестры?

– Нет! – кричит она. – Не было у тебя братьев, не было сестер! – Она не хочет признаваться, не хочет, чтобы и он ушел от нее. Цыпленок говорит:

– Пока не скажешь правду, не подниму камень и не отпущу тебе руки.

Некуда деваться женщине, и она обо всем ему рассказала.

– Ну, сразу бы так, – говорит цыпленок. Опять подсунул он крылышко под камень и зашвырнул его в небо. Пролетел камень с полверсты, упал на землю и рассыпался на кусочки. Обрадовалась мать, что цыпленок такой сильный. Он говорит ей:

– А теперь, мама, испеки мне хлеба на дорогу и в сумку положи. Пойду я искать моих братьев и сестер.

Она в слезы:

– Не ходи, сыночек, последний ты у меня.

– Нет, пойду.

Собрался и пошел. Прошел он по той нее дороге, пришел к дому Змея-разбойника. Его старшая сестра сидит на балконе и чай пьет.

– Ты кто такая?

Та рассказала ему всю свою историю, как попала сюда.

– Так ты же моя сестра! – говорит цыпленок.

– Как сестра? Не помню я такого брата. Откуда ты появился?

Цыпленок говорит:

– Наша мама купила на базаре горшок, наполнила его слезами. Я родился от слез нашей матери.

– Зачем же ты покинул ее? Зачем сюда пришел? Придет мой муж и убьет тебя. Он здоровый, сильный, а ты такой маленький, цыпленок. Тебе бы с мамой сидеть да радовать ее.

– Не беспокойся за меня, сестра. Если ты гак жалеешь меня, то спрячь куда-нибудь, пока твой муж не пришел.

– Конечно, братишка, мне тебя жалко. Но где тебя спрятать?

– Да хотя бы в сундуке.

Открыла она сундук и спрятала там цыпленка. Приходит с охоты Змей и говорит жене:

– Почему у нас человеческим духом пахнет? Что за человек к нам приходил?

Она говорит:

– Откуда здесь человеку быть? Нет, это ты с собой с охоты запах человека принес. Приди сюда человек, ты бы его сразу же убил. Если бы даже мой брат пришел, ты бы его не пожалел.

– Почему это не пожалел? Нет, я бы его встретил, угостил, поговорил бы с ним.

Только он произнес эти слова, как цыпленок – раз! – и выскочил из сундука.

– Вот я и пришел. Что, убивать меня будешь?

Змей говорит:

– Нет, я пришел усталый, голодный. Давай обедать будем.

Сварила жена Змею целого быка и испекла целую печку хлеба. А что цыпленку положила? Кусочек мяса на тарелочку и ломтик хлеба. Стали они есть. Змей проглотил целого быка, съел печку хлеба и запил бочкой вина. А у цыпленка в тарелочке даже что-то осталось. Говорит Змей:

– Ну, что, как драться будем – мечами или бороться станем?

– Мечи – это дело обманное, – говорит цыпленок, – давай поборемся.

– Ну, давай.

Вышли они во двор. Змей схватил цыпленка, приподнял и по коготок его в землю вогнал. А цыпленок схватил Змея и вогнал в землю до колен. Со второго раза Змей цыпленка вогнал в землю до колен, а тот Змея – до пояса. А с третьего раза Змей уже по шею в земле сидит. Поднял руки кверху и кричит:

– Делай со мной, что хочешь!

Ну, цыпленок взял и отрубил Змею головы, все три головы.

– Молодец! – говорит сестра.

– Молодец-то молодец, а дело еще не закончено. Ты посиди здесь, а я пойду к средней и младшей сестрам.

Приходит к средней сестре. А та была замужем за шестиголовым Змеем. Поздоровался цыпленок с сестрой, а та спрашивает:

– Ты кто?

– Я, – говорит цыпленок, – твой брат, я родился от слез нашей матери. Я убил трехголового Змея и пришел, чтобы освободить тебя.

– Эх, – говорит она, – зачем ты маму одну оставил, зачем сюда пришел? Мой муж сильный, он убьет тебя, ты с ним не справишься.

– Это еще надо попробовать, – говорит цыпленок.

– Что ж, если ты такой сильный, то возьми его палицу и бросай ее туда, где сейчас мой муж охотится. Если добросишь до него, значит, ты сильный, а если нет, то лучше не берись.

Взял цыпленок палицу Змея да так бросил, что чуть Змею в голову не попал. Этот разбойник думает: «Наверное, кто-то ко мне в дом пришел, какой-то богатырь». Приходит он домой усталый. Подходит к нему цыпленок и говорит:

– Я – брат твоей жены, я пришел с тобой драться.

Говорит Змей:

– Нет, сначала я пообедаю, а потом драться будем.

Этому жена сварила целиком двух быков, испекла две печки хлеба. Говорит цыпленок:

– Что ты за зверь поганый! Ты двух быков съел, две печки хлеба проглотил, две бочки вина выпил, а от моего кусочка еще даже крошечки остались. Но я тебя все равно побью. Пошли бороться!

Вышли во двор. Снова цыпленок с трех раз вогнал Змея в землю по шею, а потом отрубил ему шесть голов. Сестра рада:

– Молодец, братец!

Цыпленок говорит ей:

– Ты, сестра, сиди здесь, а я пойду к младшей сестре.

Пошел он дальше. Его младшая сестра сидит на балконе и чай пьет.

– Здравствуй, сестра! – говорит цыпленок. А та удивляется:

– Кто со мной говорит? Откуда у меня еще братья? Они все убиты, никого не осталось.

– Это я, цыпленок, с тобой говорю. Наша мама наполнила горшок слезами, и я родился от слез матери.

– Так зачем же ты оставил нашу мать, зачем сюда пришел? Мой муж – девятиголовый Змей, он сильный, он убьет тебя, ты с ним не справишься.

– Ничего, сестра, – говорит цыпленок, – справился с двумя Змеями, справлюсь и с третьим.

Короче говоря, пришел домой с охоты муж младшей сестры – девятиголовый Змей. Жена сварила ему трех быков, испекла три печки хлеба, поставила три бочки вина. Змей все это съел, а цыпленок опять поклевал немножечко из тарелки. Потом вышли они во двор и стали бороться. Опять цыпленок вогнал Змея по шею в землю и говорит ему:

– Вон висят на колах головы моих братьев. Отвечай, как сделать, чтобы они ожили.

Говорит Змей:

– У меня во дворе растет дерево, в его дупле стоит горшок с живой водой. Приставь головы к туловищам, окропи живой водой, встанут твои братья и будут еще красивее, чем раньше были.

Ну, нашел цыпленок горшок с живой водой, оживил братьев. Те встали и говорят:

– Как же крепко мы спали!

– Вы бы вечно спали, если бы не я, – говорит цыпленок.

– А кто ты?

– Я – ваш брат, я родился от слез нашей матери.

Отрубил цыпленок девятиголовому Змею все его головы, оживил братьев, освободил сестер, и все они вернулись домой невредимыми. Поженил цыпленок братьев, выдал замуж сестер. И так живут они до сегодняшнего дня.

43. Почему леших больше нет{73}

Жил-был богатый царь, у этого царя было два сына. Эти ребята росли не по дням, а по часам. Такими здоровыми выросли, такими крепкими, что во всем государстве их бояться стали, никто против них не выходил – всех они могли победить. Выросли, они. Вот в один прекрасный день говорит младший брат старшему:

– Слушай, брат, что мы все дома сидим? Давай-ка пойдем на охоту.

Старший брат отвечает:

– Ну, что ж, давай.

Взяли они свои мечи, взяли собак охотничьих и пошли по дороге. Идут они, идут и доходят до развилки. Говорит младший брат:

– Давай-ка с тобой разделимся: ты пойдешь направо, а я – налево. Только нам надо память друг о друге оставить.

Достает он свой носовой платочек и говорит:

– Если ты, брат, посмотришь на мой платочек и он будет чистый, то, значит, все у меня в порядке, я жив и здоров, но если ты увидишь на платочке три капли крови, три пятна, то знай, что я попал в беду и меня надо выручать.

– Хорошо, – говорит старший брат, – а ты возьми мой платочек, он также укажет тебе, что со мной.

Поменялись они платочками и разошлись – один налево, а другой направо.

Вот идет старший брат по дороге и попадает в большой лес. Целый день плутал он по лесу со своей собакой. А стояла жара, ему пить хочется, но вокруг ни ручейка, ни речки. Думает брат: «Хоть бы какую-нибудь птичку подстрелить». Дошел он до опушки леса, видит: в кустах птичка сидит. А у него были лук и стрелы. Прицелился он и убил птичку. Быстренько собрал он дрова и разложил костер, чтобы зажарить дичь. Вот сидит он и дичь жарит. А наверху, на большом дубе, леший сидит. Кричит он парню:

– Эй, друг, дай погреться у твоего костра, а то холодно мне больно!

– Ну, слезай! – кричит парень.

– Нет, – говорит леший, – сначала ты свою собаку в сторонке привяжи, а то я ее боюсь.

– Как я ее привяжу? У меня и веревки-то нет. Да ты слезай, она тебя не тронет.

– Нет, так я не слезу, – говорит леший. Тут он вырвал три волосинки и протягивает их парню. – На вот эти волосины, брось их на собаку, и она не будет ко мне приставать.

Ну, взял он эти волосины и бросил на собаку. И сейчас же волосины превратились в цепи. Замотали эти цепи собаку от головы до хвоста – та не шевельнется. Соскочил леший с дуба и говорит:

– Ну вот. А теперь я буду есть эту дичь прямо с твоей груди.

– Как это так? – говорит парень.

– А вот так, очень просто.

– Что же это получается? Я тебе помог с дерева спуститься, чтобы ты погрелся у моего костра, а ты со мной по-плохому?

– Да я тебе говорю, что буду есть дичь прямо с твоей груди.

– Не бывать этому!

Ну, сначала они заспорили, а потом драться начали. Парень хочет собаку на помощь позвать, а она-то в цепях. Дрались они, дрались, леший победил. Сел леший к нему на грудь и съел птичку, что старший брат застрелил. Поел, а потом убил парня и бросил его тело в пропасть.

Идет по дороге младший брат.

– Ой, – говорит, – что-то скучно без брата, жаль, что его рядом нет. Дай-ка я на платочек посмотрю, что с ним.

Вынул он платочек, развернул – а на нем три пятна крови.

– Так, значит, он в беде, а может, его и вовсе убили. Надо брата выручать. Пойду-ка я по его следам.

Дошел он до развилки, пустил собаку по следу и идет. Шел, шел и пришел к той же опушке, к тому же дубу. Видит: полно следов старшего брата. «Что такое? – думает он. – Наверно, мой брат здесь останавливался. Дай-ка и я остановлюсь».

Стал он собирать дрова. Одной рукой махнет – десять кубометров дров готово, другой рукой махнет – еще десять кубометров. Двадцать кубометров леса собрал, сложил костер и запалил. Горит костер аж до неба. А леший с дуба кричит:

– Замерз я, погреться хочу!

– Слезай, – говорит младший брат, – и грейся.

– Нет, – говорит леший, – я твоей собаки боюсь. Привяжи ее где-нибудь в сторонке, я тогда слезу.

– Нет у меня веревки, чтобы собаку привязывать.

Тогда леший снова выдернул три волосины и подает их младшему брату:

– На вот эти волосины, брось их на собаку, она тогда меня не тронет.

Взял младший брат волосины лешего и бросил их на огонь. И в один миг и дрова и огонь были перемотаны цепями. «А-а, – подумал парень, – вот где мой брат погиб». Кричит он лешему:

– Ну, чего не слезаешь? Я уже бросил на собаку твои волосины.

Слез леший с дуба и к младшему брату. Давай они драться. Тут и собака подскочила на помощь. Вдвоем они одолели лешего, чуть не убили его, едва живой тот остался. Спрашивает парень:

– Скажи, где мой брат?

– Я скажу тебе, – отвечает леший, – если ты оставишь мне хотя бы то здоровье, что во мне осталось.

– Оставлю, – говорит младший брат, – даже еще подлечу.

– Ну, тогда слушай, – говорит леший. – Твой брат лежит вон в той пропасти. Я его туда бросил. Иди и возьми его.

Пошел парень, видит: его брат мертвый лежит. Взял он его на руки и принес. Спрашивает он лешего:

– А теперь скажи, чем я его лечить должен.

– Чем лечить? Иди к дубу и возьми из дупла кувшинчик с живой водой. Побрызгай водичкой на брата, и он встанет и будет еще красивее, чем раньше.

– Ну, ладно, смотри, если соврал! Если что не так, то я тебя на куски разрублю и в огонь брошу.

Принос он кувшинчик, побрызгал живой водой на брата, и тот встал. Был он красивым, а стал еще краше.

– Эх, брат, зачем ты меня разбудил? Я так хорошо спал.

– Да, – говорит младший брат, – кабы не я, спал бы ты тут вечно.

Ладно, все хорошо кончилось. А что с лешим делать? Взял младший брат меч и разрубил лешего на мелкие кусочки. Разрубил он его и в костер бросил. Сгорел леший.

С той поры в лесу лешие не водятся.

44. Золотой мальчик в золотой люльке{74}

В одном царстве жил царь. И вот этот царь издает указ, что, если кто принесет ему золотого мальчика в золотой люльке, тому он отдаст в жены свою дочку и полцарства в придачу.

В этом же царстве жил один бедняк. Беднее этого человека не было никого в округе. Родился у бедняка сын. Когда исполнилось мальчику три дня, говорит он матери:

– Мама, зачем ты меня в люльке качаешь?

Мать удивилась: «Смотри-ка, три дня назад родился, а уже разговаривает!» Вылез мальчик из люльки и смотрит в окно. А там люди идут к царю, хотят по царскому указу пойти отыскать золотого мальчика в золотой люльке. Из дома уходят, а обратно не возвращаются. Никто не может царский указ выполнить. Когда мальчик узнал, в чем дело, почему люди идут, пошел и он к царю.

У ворот толпа стоит. Спрашивает мальчик:

– Что это народ толпится?

Люди говорят мальчику:

– Уходи отсюда. Ты еще маленький, тебя задавят. Смотри, какие богатыри идут и обратно не возвращаются.

– Раз люди идут, то и я попробую, – сказал мальчик. Он только рукой повел, и люди попадали в разные стороны. Пошел мальчик прямо к царю. Спрашивает:

– Что это за бумаги ты пишешь?

Царь увидел его и засмеялся:

– Ах, это ты, мальчик. Зачем пришел? Уходи отсюда!

– Никуда я не пойду. Я пришел с тобой договор заключить.

Спорили они, спорили, наконец, согласился царь:

– Хорошо, подписываю договор! Значит, так: если ты принесешь мне золотого мальчика в золотой люльке, я отдам тебе мою дочку и все мое богатство.

Взял мальчик договор и приходит домой. Говорит матери:

– Собери мне в дорогу еды, я пойду искать золотого мальчика в золотой люльке.

Испекла ему мать лепешек, положил он их в карман и пошел. Застала его ночь. Говорит мальчик сам себе:

– Я еще совсем маленький, меня даже окрестить не успели, мне всего три дня от роду, я испугаюсь, заплачу. Лягу-ка я спать до утра.

Лег он на травку, положил ручку под голову и заснул. И во сне слышит он голос:

– Мальчик, когда утром ты встанешь, посмотри перед собой: увидишь железную крышку с кольцом. Отодвинь крышку, там конь и богатырские доспехи, которые тебе завещаны.

Утром, когда мальчик встал и протер глаза, он позабыл о том сне, что приснился ему ночью. А когда прошел следующий день, снова лег мальчик на травку и заснул. И опять приснился ему тот же самый сон, услышал он те же самые слова. Утром вспомнил он эти слова и подумал: «Раз такое уже второй раз снится, значит, здесь что-то есть». Вернулся мальчик обратно к тому месту, где ночевал в прошлый раз. Глядит: вправду – на земле железная крышка лежит, а в ней кольцо. Только подхватил мальчик это кольцо мизинцем, крышка сама отскочила, и из-под земли выпрыгнул волшебный конь, а на нем была привязана богатырская одежда.

Конь говорит мальчику человеческим голосом:

– Здравствуй, хозяин. Как прикажешь – по земле ехать или по воздуху лететь?

Мальчик говорит:

– Давай так, чтобы побыстрее.

– А куда поедем? – спрашивает конь. – Кого ты ищешь?

– Мне нужно найти золотого мальчика в золотой люльке.

– А как ты его взять собираешься? Подойдешь и возьмешь?

– Да.

– Нет, так не получится, у него охрана есть. Вот мы сейчас поедем и увидим хромую ворону. Будет она нам дорогу перебегать, под ногами путаться, смешить тебя. Запомни: если хоть раз рассмеешься – и ты пропадешь, и я пропаду.

Ну, ладно. Едут они. Вот пристала к ним хромая ворона – ковыляет перед ними, смешит мальчика, но тот ни разу не рассмеялся. Ворона исчезла. Тогда конь говорит:

– Молодец, мальчик. А теперь что делать будем?

– Как что? Поедем и возьмем золотого мальчика.

– Нет, там у него еще охрана есть. Проедем немного и увидим тигра. Этот тигр длиной в десять километров и шириной в пять. Как мы его проедем?

– Да очень просто – возьмем и проедем.

– Нет. Ты пусти вперед свою саблю, пусть она дерется с тигром. Когда мы доедем, нужно, чтобы тигра уже не было. Но учти: крови от него будет целое море. На тебя не должно ни капли тигриной крови попасть. Кровь эта ядовитая, попадет на тебя – погибнешь. Ты сядешь ко мне на голову и будешь держаться за мои уши.

Ну ладно, поехали они. Как только показался тигр, пустил мальчик волшебную саблю вперед. Тигр бросается на саблю, а она от него по куску отрубает. Так всего тигра порубила на куски. Разлилась тут тигриная кровь. Сел мальчик коню на голову, и переплыли они через это кровавое море. Как переплыли, конь спрашивает у мальчика:

– Ну, как думаешь, хозяин мой, прошли мы всю охрану?

– Да, прошли.

– Нет, еще есть. У этого золотого мальчика есть три брата. Как засвистит старший брат – земля трясется, как средний засвистит – деревья с корнем валятся, как засвистит младший брат – море поднимается, камни друг о друга бьются и в пыль превращаются. Ты сделай так: выковыряй серу из моего уха и залепи свои уши. Я-то всю жизнь под землей жил, ничего не услышу. И ты тоже ничего не услышишь.

Ну, хорошо. Сделал все это мальчик, и они едут. Старший брат как их увидел, засвистел так, что земля задрожала. А они знай себе едут дальше. Тот смотрит в бинокль и к братьям бежит, говорит им:

– Смотрите, смотрите, какой богатырь едет. Давайте вместе свистеть.

Стали они свистеть все трое. А мальчик ничего не слышит, едет своей дорогой. Тогда младший брат говорит:

– Это тот самый богатырь, что нам сужден был. Он еще не родился, а мы знали, что он приедет и возьмет нашего брата.

Подъезжает мальчик, здоровается. Те спрашивают:

– Ты зачем приехал?

– Я приехал за золотым мальчиком, что лежит в золотой люльке.

Говорят братья:

– Давай не будем драться, давай лучше на спор: кто кого. Будем гоняться наперегонки: если твой конь нашего перегонит, то ты получишь золотого брата.

Что они сделали? Натянули проволоку поперек дороги, чтобы было незаметно. Как только начались скачки, мальчик сразу же вышел вперед, налетел на проволоку, конь его споткнулся, мальчик упал на землю, братья подскочили и отрубили ему голову. Так и остался он лежать под деревом. А братья, довольные, что перехитрили мальчика, пошли домой.

Ладно. Лежит себе мальчик под деревом мертвый. А на этом дереве вороны со всего света устроили собрание. Собрались и каркают между собой. Вот французская ворона говорит:

– Ой, у нас во Франции костюмы красивые, продукты дешевые.

А другая ворона, китайская, хвалится:

– А у нас золото, шелк красивый.

А наша, молдавская, ворона говорит:

– У вас есть то, что у всех есть, а у меня есть то, чего ни у кого нет.

– А что у вас есть? – стали все спрашивать.

– Эх, – говорит, – если б вы только знали! Мальчик трех дней от роду, красивый, а ему голову отрубили. А он сам богатырь.

– Ты врешь! – не поверили вороны.

– Да вот, идите и сами смотрите.

Спустились вороны на землю и смотрят на мальчика. Тогда говорит американская ворона:

– Так его же можно вылечить!

– А как? – говорит наша ворона.

– Давай пойдем в лес, срубим себе дубинки и будем драться. Ты ударь меня, а я тебя. Разобьем мы себе головы, пойдет кровь. Надо взять перо с крыла, приставить голову мальчика к телу и помазать его нашей кровью. И тогда он оживет и будет еще красивее, чем был.

Пошли они в лес, сделали себе дубины, подрались, как следует, головы себе поразбивали, обваляли перышко в крови своей и помазали ею мальчика. Тот вскочил и говорит:

– Как же я крепко спал!

А конь его подбежал и говорит:

– Ты бы вечно спал, если бы не птицы.

Ну, на этот раз мальчик был похитрее, послал он вперед свою волшебную саблю. Та разрубила двоих братьев, остался только младший.

– А теперь скажи мне, где золотой мальчик в золотой люльке.

Тот говорит:

– Вот стоит ореховое дерево. На самом верху висит золотой орех. Это и есть золотая люлька, а в ней сидит золотой мальчик.

Подошел мальчик к дереву и стал его трясти. Посыпались с дерева орехи. Как один орех на землю упадет – с того брата кусок мяса отлетает. Как все орехи попадали – брат этот разлетелся на куски. Нет его больше. Последним упал золотой орех. Открыл он этот орех, а в нем сидит золотой мальчик.

Ну, пошел наш богатырь домой. Отпустил он своего волшебного коня и идет пешком. Орех в карман положил, так он и сквозь карман блестит. Вот идет мальчик по лесу, смотрит: дом стоит. Подошел он: в доме никого нет. Стал он дрова собирать, костер разжигать. А в этом доме жили двенадцать Змеев, у каждого по двенадцать голов. Приходят они домой, видят: сидит мальчик, а у него из кармана что-то золотом горит. Спрашивают Змеи:

– А что у тебя здесь в кармане?

– Нет у меня ничего.

– А ну-ка, дай посмотреть!

Мальчик хочет спрятать орех, но Змеи-то сильнее его. Взяли они у него орех, а он кричит:

– Это мой братишка!

– Нет, – говорят, – теперь это наш братишка.

Короче говоря, отобрали они у мальчика золотой орех, а наутро пошли на охоту. Они-то не знали, что мальчик – это богатырь, ведь ему всего три дня от роду. Когда они ушли, мальчик забрался в дом и стал искать свой орех. Вдруг слышит: в подвале кто-то кричит. Сломал он замок, открыл подвал, а там сидит девочка слепая. Мальчик спрашивает:

– Ты кто?

Та отвечает:

– Была я раньше царской дочерью. Меня Змеи схватили, глаза мне вытащили, и теперь я слепая. Они мучают меня.

Мальчик говорит:

– Не плачь, я тебе помогу. Но и ты должна мне помочь. Скажи мне, где сила Змеев.

Она говорит:

– Я знаю, где их сила. Видишь: на стене вбито двенадцать гвоздей, а на них висят двенадцать обручей. Это и есть их сила. Сломай эти обручи, и ты сделаешь с ними, что хочешь.

Сломал мальчик все двенадцать обручей. Воротились назад Змеи совсем заморенные. Взял мальчик саблю и всех их порубил. Забрал он золотой орех, отпустил царскую дочь, а сам пошел к царю. Царь как открыл золотой орех, как увидел золотого мальчика, говорит:

– Вот тебе моя дочка, бери полцарства и живи сто лет.

Сыграли они свадьбу и живут до сегодняшнего дня.

45. Два богатыря{75}

Жил в одном городе богатый купец. И чего только не было у него в магазинах! Но он был таким жадным, что даже жене своей куска сахара не давал, а иногда и хлеба жалел. Вот таким он был жадным. Прожил он с ней лет пятнадцать и загнал ее в могилу – от голода та умерла. Взял себе купец вторую жену. Так та и года не прожила – тоже от голода умерла. И захотел купец в третий раз жениться.

А в том же городе жила одна вдова с десятилетним ребенком. Она чем занималась? Дрова собирала да продавала, по дворам ходила, белье стирала, полы мыла – разную работу делала. И за это ей давали хлеб, картошки, капусты, сала – кто что. Так она и кормилась со своим ребенком.

Узнал купец про эту вдову и думает: «Эта вдова – самая красивая и умная женщина в городе. К тому же она привыкла впроголодь жить. Что мне по свету жену искать? Посватаю-ка я эту вдову».

Подумал так купец и поутру к вдове отправился. Приходит:

– Здравствуй, милая. Ты меня знаешь?

– Знаю.

– Пойдешь за меня?

– Я бы пошла за тебя, да вот мое условие: две твои жены от голода померли, а у меня ребенок, и его кормить надо. Потому я и дрова продаю да рубашки людям стираю. И они мне за это дают хлеба и картошки. Так мы и кормимся с ребенком. А у тебя он с голоду помрет – очень уж ты жадный.

– Нет, – отвечает купец, – я твоего сына буду своим считать, одевать, кормить и поить буду.

Отвечает ему вдова:

– Дай мне еще подумать.

Ушел от нее купец, а она размышляет: «Только годик бы пожить с ним. И ребенок узнает, что есть на свете сладкое: сахар, печенье, конфеты. За год, может, и ребенок что-нибудь хорошее увидит. Да и я, глядишь, с голода не помру. Я-то голодать привыкла, другой раз по два-три дня не ела, все ребенку отдавала. Попробую-ка я, соглашусь».

Решила она выйти за купца.

Вот и купец является:

– Ну, как, пойдешь за меня?

– Будем играть свадьбу.

Сыграли они свадьбу, попили, поели, вместе живут. Она свой старенький дом оставила и пошла к купцу жить. А у того хоромы. Купец слово свое сдержал: костюмов ребенку накупил, одел его, напоил, накормил – все, как обещал, сделал.

Проходит месяц. Смотрит купец на ребенка и думает: «К чертовой матери все это! Я его кормлю, печенье да конфеты ему даю, а они больших денег стоят». Жадность в нем взыграла. И решил купец отвезти ребенка куда-нибудь в другой город и там его бросить.

Зовет он жену:

– Вот что, жена, я сейчас заложу пятнадцать повозок, ребенка возьму с собой. Он у меня будет приглядывать за лошадьми да подводами. А я торговать буду. Должен мне твой сын помогать.

– Не могу я дать тебе сына, ты его замучаешь.

– Не бойся, я его своим считаю.

Заложил купец пятнадцать подвод, связал их друг с другом. Отправились. Купец едет впереди, а мальчик – сзади. Подъехал купец к мальчику и говорит:

– Давай так сделаем: я буду за передними подводами смотреть, а ты – за задними.

Так и договорились.

Едут они дальше. Тут в небе гром загремел, дождь собрался. Боится купец за свои товары, чтобы сахар, конфеты и пряники его не намокли. Кричит мальчику:

– Давай, Ваня, быстрей лошадей погоняй, а то дождь скоро.

Вот уже и лес видать. Бегут они за лошадьми, к лесу обоз гонят. Приехали. В лесу дождя нет, только гром гремит. Стал купец свой товар проверять. Не хватает в одной подводе двух пачек печенья и одной коробки конфет.

– Что ж ты делаешь, Ваня? Зачем конфеты крадешь? Их же продавать надо.

– Ничего я не трогал, отец, ничего не брал.

– Наделал ты мне убытку, дьявол тебя забери! – закричал на мальчика купец. А тут и дьявол, откуда ни возьмись. Говорит дьявол купцу:

– Значит, ты мне его отдал? Тогда я его забираю. Его забираю, а тебе твои конфеты да печенье обратно отдаю. Это я их украл.

Схватил дьявол мальчика и ушел с ним. Идут они к тому месту, где у дьявола лошадь богатырская привязана. А привязана она к дубу, которому триста лет. Только лошадь выше того дуба. Вскочил дьявол на лошадь, Ивана позади себя посадил. Кричит ему:

– Держись, Иван, крепко!

Только они тронулись, у мальчика кепочка упала. Говорит он дьяволу:

– Дядя, останови лошадь, я шапку потерял.

Отвечает ему дьявол:

– Ты что, дурак? Мы уже пятьсот километров проехали, а ты мне только сейчас про шапку говоришь. Что же нам, обратно ехать?

Добрались они до дворца дьявола. Перед дворцом ограда от земли до самого неба сделана. Перескочил конь через ограду. Слез дьявол с лошади, Ваню снял. Говорит:

– Прибыли. Будешь у меня год служить. Если станешь все делать по моим правилам, домой отпущу – увидишь отца и мать, а если не будешь меня слушаться, то не видать тебе вовек солнца.

– Дядя, – говорит мальчик, – я буду делать все, что ты скажешь.

– Хорошо. Тогда я тебя сегодня накормлю, а завтра ты уже слугой мне будешь.

Наутро ведет дьявол Ивана во двор, показывает свое хозяйство:

– Видишь колодец, видишь ведро?

А у него такое ведро, что в него двадцать пять ведер входит – бочка целая. Иван-то еще маленький, ему всего десять лет. Спустил он ведро в колодец, а обратно поднять не может. Говорит он дьяволу:

– Дядя, не могу поднять, сил не хватает.

– Сил не хватает? Сам вижу, что не хватает. Пойдем со мной.

Пошли они во дворец. Повел его дьявол в одну комнату. Там стоят три четверти вина: зеленого, красного, белого. Отнял он его у народа. Говорит дьявол:

– Выпьешь зеленого вина – опыт к тебе придет, красного попробуешь – силу почувствуешь богатырскую, белого вина выпьешь – страха не будешь знать. Давай, Ваня, пробуй.

Выпил Иван зеленого вина – опыт к нему пришел, выпил красного вина – сильным стал, а как белого вина выпил – позабыл страх.

– А ну-ка, Ваня, – говорит дьявол, – попробуй-ка это ведро поднять! Молодец! А теперь попробуй этому быку голову открутить. Теперь сними с него шкуру, а быка целиком на огонь ставь. Как он изжарится, я буду его есть. Вот и вся твоя работа; накормить меня, да напоить.

Поставил Иван быка на огонь. За сколько он у него зажарился – бог его знает. Может, за день, а может, за два. Подает быка дьяволу на стол. А тот ему граммов двести отрезает. Ване и того довольно. А дьявол сразу взял быка и с костями съел. Потом одну бочку вина выпил, вторую. И все ему мало, хотя бочки по триста литров каждая. Наконец напился и говорит:

– Вот так и жить будем, Ваня.

И тут к нему телеграмму приносят, а в ней написано, что брат его, такой же дьявол, как он, умирает, и он должен к нему на похороны ехать.

– Вот что, Ваня, давай мы так сделаем. Я тебе покажу все мое имущество. А пока меня не будет, ты станешь заведовать моим хозяйством.

Повел дьявол Ваню по комнатам. А их у него штук сорок. В этой – картошка, в той – капуста, в третьей – морковка, в четвертой – одежда, в пятой – золото, в шестой – краны: золото и серебро из них, как вода, идут. Осмотрели они все комнаты. Все проверили.

Говорит дьявол Ивану:

– Осталась только одна, последняя комната. Туда ты не имеешь права заходить. Если ты туда зайдешь, я это узнаю. Ни у кого от меня нет секретов. Я тебя убью, и ты солнца никогда больше не увидишь.

– Дядя, зачем мне ходить в эту комнату? Совсем мне это не нужно. Я знаю, где лежит хлеб, где картошка. Зарежу одного теленка, и мяса мне на месяц хватит.

– Ну, и ладно.

Сел дьявол на свою богатырскую лошадь и уехал. Смотрит Иван через два-три дня – нет дьявола. «Дай, – думает, – еще раз осмотрю его комнаты». Прошел он по всему дворцу: посмотрел комнаты, где у дьявола продукты хранятся, где одежда, где золотой и серебряный краны. Все осмотрел и к последней комнате подошел, куда дьявол запретил ему заходить. Думает: «А что у него здесь спрятано? Ведь чего только у дьявола нет! Неужели есть на свете такое, чего бы не было у него? Что же здесь заперто? Попробую-ка открыть. Все равно дьявола нет дома. Что он мне может сделать?»

Взял Иван и открыл дверь последней комнаты. А там – лестница в подвал. Что Иван делает? Идет в подвал. А подвал глубокий, метров пятьдесят. Что он видит? Висит лошадь, веревками завязанная: голова вверх, одна нога в одну сторону, другая в другую, задние ноги тоже в разные стороны. И такая худая эта лошадь, что даже ребра наружу торчат. И шкура – где она есть, а где и нет. Подумал Ваня: «Вот дьявол, какой же ты зверь! Но разве мне нужна эта лошадь?»

Повернулся мальчик обратно идти, но только два шага ступил, как говорит лошадь человеческим голосом:

– Раз пришел, то чего уходишь? Иди сюда, мне нужно с тобой поговорить.

Удивился Иван, обернулся:

– А кто со мной говорит?

– Я, лошадь, говорю.

– Лошадь? Интересно! А что тебе надо?

– Если тебе не трудно, то дай мне два-три ведра воды. Пить очень хочется.

– Да я, – говорит Иван, – могу тебе и двадцать, и тридцать ведер принести, мне не трудно.

Принес он ей одно ведро воды, второе, третье. Говорит ему лошадь:

– А теперь принеси мне два-три ведра овса.

Принес он ей поесть.

– Спасибо тебе, парень, – говорит лошадь. Она ужо совсем другой на вид стала: бока разгладились, ребер не видать.

– А теперь, – говорит, – пусти меня попастись до ограды, не бойся, через такой высокий забор мне не перескочить. Не смогу убежать я.

Пустил он лошадь попастись. Та, как увидела траву, принялась по ней кататься. Перекатилась два-три раза, и стала ее шкура блестеть-переливаться. Такой красивой стала лошадь, что и описать нельзя.

– Садись на меня! – кричит.

Сел на нее Иван, а лошадь – раз! – за один миг через ограду перелетела. Вот катались они, через ограду туда-сюда прыгали. Лошадь говорит парню:

– Нечего делать, надо обратно возвращаться.

– Слушай, – говорит Иван, – давай убежим!

– Нет, – говорит лошадь, – опоздали мы, скоро дьявол вернется, он нас догонит. У него тоже волшебная лошадь, она по воздуху летает. К тому же он богатырь, а мы – люди простые.

– Ладно, оставим на следующий раз. Только давай погуляем в небе еще немного.

Вот и стали они по небу летать-забавляться. А дьявол уже домой вернулся. Перелетел он через ограду, тут его лошадь упала на колени. Дьявол говорит:

– Что с тобой, лошадь?

– Как что со мной? Мальчишка украл лошадь, и теперь они вместе летают по небу.

– Вот оно что! А мы их догоним?

– Догоним!

– Давай!

Сел дьявол на свою лошадь, и они полетели на небо догонять Ивана. Как догнали, дьявол схватил мальчишку за волосы и бросил на землю. Подумал: «Будь, что будет: пропадет так пропадет, а жив останется, так видно будет». Изловил дьявол ту лошадь, что взаперти держал, связал ее еще крепче, чем раньше, и снова подвесил в последней комнате своего дворца.

Только через три дня пришел в себя Ваня, а до того три дня и три ночи лежал без памяти.

Говорит ему дьявол:

– Я тебе все свои комнаты показал, только в одну ходить запретил. А ты меня не послушался. За то, что ты это сделал, не видать тебе больше солнца, отца и мать не видать. Будешь ты навек моим рабом. Убивать я тебя не буду, потому что ты не умер сразу, когда я тебя на землю бросил. Но если еще раз тебя поймаю – убью!

– Больше я так делать не буду, – говорит Иван.

– Ну, не будешь – не надо.

А что было с братом дьявола? Тот не умер. Погостил у него дьявол две-три недели и домой уехал. И вот прошло время, и приходит новая телеграмма, что опять тот при смерти, что уже свечки ему зажгли, и он кончается. Опять дьявол в путь собирается.

– Ну, – говорит, – Иван, уезжаю.

– А что делать будешь?

– Мой брат умирает, буду у него шесть недель в гостях на его поминках сидеть.

– Ну, уезжай, уезжай.

– А ты смотри: в первый раз я тебя простил, а если еще обманешь меня – убью, не пожалею! Условие мое прежнее: во все комнаты ходи, что хочешь бери, но в последнюю комнату не заглядывай.

Сел дьявол на свою лошадь и улетел. Ходит Иван по дворцу, а ноги сами так и тянут к последней комнате. «Да, – думает, – попробую еще раз к лошади сходить. Ведь интересно – по-нашему лошадь говорит, как человек. С ней и поговорить можно, и по небу полетать». Взял и открыл дверь.

А лошадь висит, замученная дьяволом, глаза закрыты, шерсть клоками выдрана.

Говорит лошадь:

– Ну что, не побоялся снова прийти? Жив остался?

– Живой, как видишь.

– Ну, раз пришел – отпускай меня!

Отпустил Ваня лошадь. Та поела, попила, по траве покаталась, вид красивый приняла, а потом говорит:

– Он как, надолго уехал?

– Сказал, что на шесть недель, да только бог его знает, что у него на уме. Может, и раньше прикатит.

– Ну, для нас выбора нет, – говорит лошадь, – нам с тобой все равно бежать надо. Не убежим, он все равно догадается.

– А как от дьявола убежать?

Подумала лошадь и говорит:

– Вот ты у него весь дворец знаешь. Ты и убираешь, и постель стелешь. Что у него в комнате есть?

– Есть у него зеркало, есть полотенце, есть кусок мыла, которым он моется.

– Надо у него те вещи забрать. А вина ты у него пробовал? Знаешь, где они?

– Знаю.

– Забери у него эти три бутылки, нам они пригодятся.

Пошел Иван во дворец, взял из спальни дьявола зеркало, полотенце и мыло, взял из погреба три бутылки вина. Лошадь ему говорит:

– А теперь иди за мной.

Идет лошадь, доходит до середины двора и бьет копытом. И сразу в этом месте забил золотой фонтан. Говорит лошадь:

– А ну, супь туда руки!

Засунул Иван в фонтан руки, и они у него до локтей стали золотыми. Тогда лошадь ударяет другим копытом, и на том месте забил другой фонтан – серебряный. Говорит лошадь:

– А теперь поставь ноги.

Поставил Иван ноги, и они. у него до колен стали серебряными. Закрылись фонтаны, и стала земля на этом месте, как была.

– А теперь выпей волшебного вина, – говорит лошадь, – сразу силы прибавится.

Выпил Иван вина из каждой бутылки.

– А теперь что?

– Теперь? Видишь, растет яблоня, а на ней золотые яблоки? Сними с трех быков шкуры, сшей из них один мешок. Мы возьмем с собой этих золотых яблок. Смотри, какие они красивые, какой запах от них идет!

Силы у Вани стало много. Повалил он трех быков, содрал с них шкуры, сшил огромный мешок и набил его золотыми яблоками. Положил он все на лошадь, сам верхом сел, и полетели они себе по небу спокойно.

Летят они спокойно, думают, что времени впереди много, что дьяволу еще не срок возвращаться. А дьявол словно почуял недоброе и до срока домой воротился. Прилетел он домой, смотрит: лошади нет и мальчишки нет. Спрашивает:

– Как думаешь, лошадь, догоним их, если поедем?

Подумала лошадь и говорит:

– Поехать-то поедем, но не знаю, догоним ли. Мы-то с тобой дорогой измученные, а они и свежие и сытые.

– Ну, что ж, поехали!

Сел он на свою лошадь и полетел. Прошло немного времени, и вот ему уже издалека видно: Иван на лошади едет. А у него стрелы есть, что огнем горят. Одну стрелу пустил – не долетела, другую стрелу пустил – перелетела, за третью стрелу берется. Тут лошадь Ивану говорит:

– Плохо наше дело, Иван, догоняет нас дьявол. А ну, бросай полотенце!

Бросил Иван полотенце, и сразу позади них дремучий лес встал – не обойти и не проехать. Остановился дьявол:

– Черт бы тебя побрал! Ты мои вещи забрал! Ну, ничего, я от тебя не отстану!

Повернул дьявол лошадь, вернулся домой, взял пилу и приехал опять к лесу. Может, за день, может, за полдня спилил дьявол весь лес и снова полетел в погоню. Опять догоняет и опять пускает волшебные стрелы.

Лошадь говорит Ивану:

– Смотри, опять дьявол пас догнал. А ну бросай зеркало!

Бросил Иван зеркало, и сразу позади них встала стеклянная гора. Попытался дьявол с ходу проехать. Поднялась лошадь на полгоры и, поскользнувшись, вниз упала. Опять дьявол домой вернулся, взял лом и прилетел к стеклянной горе. То ли день, то ли два ломал он эту гору. Сломал и в погоню пустился.

Опять видит дьявол впереди Ивана на лошади. Собрал он всю злобу и опять стал пускать горящие стрелы. Поглядела лошадь на огонь и кричит:

– Смотри, Иван, огонь уже синий! Горим мы с тобой. Скорей бросай кусок мыла!

Бросил Иван кусок мыла, и сразу позади них встало огненное озеро. Не удержал дьявол лошадь свою, залетел на середину озера и сгорел, пропал вместе с лошадью.

А что эти? Отъехали они подальше от этого места, спустились на землю, погасили на себе огонь. Потом отпили волшебного вина, и у них все раны залечились. Как опомнились, глядит лошадь: одежда-то на парне сгорела, весь голый стоит.

Говорит:

– Ну, что ж, в таком виде нам дальше ехать нельзя. Ладно, подожди немного.

Пошла лошадь в лес, а там, на поляне, быки ходят. Привела она одного быка. Говорит:

– Убей его, сними шкуру, а потом напялишь ее на себя.

Так Иван и сделал: ноги, руки и голову в шкуру продел и сам стал, как бык.

Вот и пошли они вдвоем. Подходят к городу. А перед городом лес растет. Заходят они в лес и видят: домик стоит, живут в этом домике лесорубы. Летом они рубили лес, запасали его на зиму для царя и для разных больших чинов. Стали они в этом доме жить. Вот говорит лошадь Ивану:

– Ну, ты иди по городу погуляй, поищи себе какую-нибудь работу, а я буду на поле пастись, траву есть.

Пришел Иван в город. А там, на базаре, раньше трибуны были, и люди, кому надо было, вставали на эти трибуны и говорили. И вот в этот день вышел на трибуну царский слуга и прочитал царский приказ: «Кто устроит для меня такой сад, в котором бы росли яблоки и груши, того я награжу».

Стали люди говорить об этом, обсуждать. Один говорит:

– Я такой сад сделаю.

– А за какой срок?

– За три года.

Второй говорит:

– А я все сделаю за один год.

Выходит Иван на трибуну и говорит:

– А я сад сделаю за три дня.

Что такое? Один за три года обещает сделать, другой – за год, а какой-то бык обещает за три дня. Говорит слуга:

– Давайте так: приходите все трое завтра к царю. Кого из троих он на работу примет, завтра будет видно. И он сам вам скажет, как расплачиваться будет.

Вот приходит Иван домой. Ему лошадь говорит:

– Ну, как, нашел работенку?

– Да вот, так и так, нашел, но только завтра надо будет прийти.

– Иди, бери работу, надо ведь нам что-то есть.

Назавтра пришел Иван к царю. Царь говорит этим троим, что вызвались сад разбивать:

– Есть у меня три дочери, все невесты. Кто выполнит работу, тому дам любую дочку на выбор и полцарства в придачу. Кто за какой срок устроит сад?

Один говорит:

– Я справлюсь за три года.

– Три года – это много, – говорит царь.

– А я, – говорит другой, – за год сад посажу.

– За год? – подумал царь. – За год – тоже долго.

– А я, – говорит Иван, – за три дня все сделаю.

– Что такое? – удивляется царь. – Три года, год, а этот за три дня обещает. Так давай лучше за три дня.

– А какая награда будет? – спрашивает Иван.

– Даю любую дочку на выбор и полцарства. Если не сделаешь – голову сниму.

Составили они договор – все, как полагается. Царь думает: «Если у этого быка ничего не получится, то я ему отрублю голову, а если что-то выйдет, как-нибудь выкручусь».

Вернулся Иван домой. Вот лошадь ему и говорит:

– Взял работу?

– Взял. Дает нам царь полцарства и девушку хорошую.

– Вот и хорошо. А что делать надо?

– Сад за три дня посадить, чтобы там яблоки и груши росли. Вот красота будет.

– А где сажать надо? Поди, спроси.

Пришел Иван обратно к царю:

– Где сажать?

– Сажать будешь от дворца, до самой ограды, на двадцать километров в длину и на три километра в ширину. Там, конечно, скалы, камни разные – это все ты уберешь.

– Хорошо, уберу.

Пришел Иван к лошади, и пошли они на участок, что им царь отвел. Как ударит лошадь по камню, так и летит этот камень, бог знает, куда.

– Ну что ж, а теперь будем сажать. Бери вино волшебное и яблоки золотые.

Идет лошадь по полю: как ударит копытом – яма получается. А Иван идет следом и в ямы яблоки кладет и волшебным вином поливает. За один день все поле засадили. Назавтра уже сад густой да огромный вырос. На третий день яблоки поспели, по всей округе аромат разнесся.

Рано утром встали три царевны, окна открыли, смотрят: сад стоит – яблони, груши. И аромат такой стоит, что не надышишься.

– Какой красивый сад, – говорят царевны друг другу, – пошли гулять по саду.

Вышли они. Гуляют туда-сюда.

А Иван устал от работы, лег под яблоней, дремлет. Увидели его сестры. Старшие как посмотрели на такое чудовище, так от страха прочь побежали. А младшая стоит и смотрит на него. В это время распахнулась у Ивана бычья шкура. Видит царевна: красавец перед ней – руки золотые, а ноги серебряные. Открыл Иван глаза, глянул на девушку и сразу в шкуру запахнулся. А старшие сестры кричат царевне:

– Иди скорее к нам, что ты смотришь на такого зверя!

Отвечает им царевна:

– Зверь-то он зверь, а прекрасный сад вырастил.

А что делает царь в это время? Посылает гонцов в пять-шесть государств, а в грамотах пишет: «Приезжайте завтра, у меня сад за три дня вырос, в нем яблоки прекрасные и воздух ароматный».

Приехали принцы да короли. Устроил царь для них пир.

Говорит лошадь Ивану:

– Хватит спать, вставай, иди. Возьми кошелку, набери в нее яблок и отнеси во дворец.

Взял Иван кошелку с яблоками своими бычьими копытами и отнес во дворец. Аромат по всему дворцу разнесся. Говорит царь:

– За три дня у меня вырос такой сад, что нигде в мире ни один человек другого такого не вырастит. Ну-ка, старшая дочь, возьми стакан вина и яблоко. Кто тебе по душе придется, рядом с тем и остановись, подай ему вино, яблоком угости.

– Ладно, – ответила царевна. Пять-шесть человек она прошла, подошла к одному королю, спрашивает:

– Ты женат?

– Нет, не женат.

– Ну, я буду твоей женой.

– Дальше не идешь, доченька? – спрашивает король.

– Не иду.

– Хорошо, заняла место и сиди. А теперь ты, средняя дочь, возьми стакан вина и яблоко.

Пошла по ряду средняя дочь. Остановилась она у другого короля. Он тоже неженатый был, лет двадцати, не больше. Села она возле него. Осталась меньшая дочь. Говорит царь:

– Ну, давай, маленькая, теперь твоя очередь.

Пошла младшая дочь по ряду, нигде не останавливается.

– Что же ты мужа себе не можешь найти? – говорит царь. – Я хотел три свадьбы сразу играть.

Тут Иван говорит:

– Ваше величество, а как же наш договор? Если бы я его не выполнил – головы бы лишился. Вы же мне обещали дочь и полцарства. Где ваше слово?

– Ты что, на моей дочери жениться хочешь?

Тут младшая дочь вмешивается:

– Ты же царь, папа, у тебя договор с ним, тебе нельзя его нарушать.

Идет царевна прямо к быку, дает ему яблоко и стакан вина. Садится возле него. Она же знает, какой он на самом деле. Рассердился царь:

– Ах, ты, бессовестная! За быка замуж собралась? Забирай его и уходи, чтобы и духу твоего не было! Не дам тебе никакого приданого. Ничего не дам. Уходи к чертовой матери!

Прогнал царь свою дочь. Только мать-царица ее пожалела, дала ей узелок с пожитками. Раз судьба такая с быком жить, что делать.

Вернулись они домой. Лошадь спрашивает Ивана:

– Ну как, получил что-нибудь за работу?

– Жену получил, а больше ничего не дали.

– Ну, и на том спасибо.

Вот стали они жить вместе: Иван с женой и лошадь. Замечательно живут.

А во дворце сыграли две свадьбы – это старшие царские дочери повыходили замуж за королей.

Тут турки напали на это царство. Пишут условие: «Сдавайся, царь, за три дня. Если не сдашь свое государство, всех в воде утопим, а тебя убьем!» Вот какое дело случилось. Говорят зятья царю:

– Что ж мы будем дома сидеть? Мы же воеводы, полководцы. Поедем-ка воевать! Не годится нам за три дня сдаваться. Давай, царь, армию!

А в армии у царя солдат сто или двести тысяч. Бог его знает, сколько народу. Дал царь зятьям армию.

Говорит бык своей жене:

– Война на носу. Пойди к отцу сходи, узнай, что у него там делается. Если зятья пойдут его защищать, и я с ними на помощь тестю поеду. Только одолжи у него лошадь.

– У тебя же своя лошадь есть.

– Не твое это дело, иди.

Тут лошадь ему и говорит:

– Ваня, если тебе надо будет, покричишь: «Поле не поле, моя лошадь, выходи ко мне!» И я в ту же минуту к тебе приду.

Приходит младшая дочь к царю:

– Папа, два зятя на войну собираются, а как же третий? Он тоже должен тебе помочь.

– Уходи со своим быком! Куда ему меня защищать? Он же бык!

– Ну, тогда дай ему лошадь.

– Есть у меня, – говорит царь, – на заднем дворе кобыла серая. Старая она уже, лет тридцати. Отдай ему к чертовой матери! Пропадет, так пропадет – хорошую-то лошадь жалко давать! Да и где ее взять, хорошую?

Приходит жена к Ивану со старой клячей.

– Вот, – говорит, – все, что дал отец.

– Ну, что делать. Пойду на войну.

Только выехал Иван, вместе с клячей в болото увяз. Тащит ее, никак вытащить не может.

– Пойдем, – кричит, – конь, воевать за тестя!

А мимо царь и его зятья с армией под музыку на войну едут. Стали они над Иваном смеяться:

– Вот, тоже мне – воин!

Царь хотел сразу с Ивана голову снять, а зятья ему и говорят:

– Не надо. Мы идем защищать тебя от врага. Смеются люди над быком – это хорошо. И ты не начинай войну с плохого дела. Сидит себе бык в болоте, ну и пусть сидит.

И отправились они дальше с турком воевать.

А у турок во главе армии Змей трехголовый. Как увидели зятья его – сами в лесу спрятались, а армию навстречу Змею послали.

Вот Змей трехголовый спрашивает:

– Кто у вас главный?

А Иван что делает? Как ушли царь с зятьями, вылез он из болота, стал лошадь звать:

– Поле не поле, моя лошадь, выходи ко мне!

Появилась лошадь. Повернулась три раза, и стали они медными – и Иван и лошадь. И одежда на них медная, и все на них медное. Подлетает Иван к нолю битвы, слышит – Змей трехголовый над армией издевается, кричит:

– Кто у вас главный?

– Ты что над солдатами издеваешься? Тебе главный нужен? Я – главный!

– Ты – главный? А зачем же армию бросил?

– А тебе какое дело? Давай лучше решим, как драться будем.

Говорит Змей:

– Будем пиками друг друга с лошади сбивать.

Сошлись они посреди поля, и прикончил Иван Змея. Как только он его убил, побежала турецкая армия. Видит Иван, что турки бегут, взял и уехал незаметно. А зятья гонятся за турками и кричат:

– Лови их, лови, бей их!

Гоняли, гоняли турок, а потом домой с музыкой вернулись – трам-та-там! А царь их уже дома ждет.

– Ну, как дела, зятья?

– Победа наша, ни одного солдата не потеряли.

– Ну, наша так наша. Давайте пировать!

Пируют, Зятья похваляются:

– Видишь, какие мы воины!

А тут опять новая телеграмма: «Ты убил моего младшего брата. Если через три дня не отдашь царство и не дашь мне знать об этом, всех перебью».

– Ну, что ж, тесть, опять драться надо, – говорят зятья.

Отправились они на войну. Идут, а Иван опять в болоте со старой клячей сидит. Опять царь хочет его убить, а зятья не дают. Говорят:

– На войну мы идем с удачей, с удачей и вернемся.

– Ну, ладно, ребята, воюйте, а я домой поеду.

С тем и уехал, а зятья вперед пошли.

Вызвал Иван свою лошадь, сел на нее. Стали они серебряными.

На этот раз впереди турок шестиголовый Змей шел. Как увидели его зятья – в лесу спрятались. Спрашивает Змей у армии:

– Где ваш главный?

– Я – главный, – отвечает Иван. – Как драться будем?

– Разъедемся на пятьдесят километров, а потом сходиться будем.

Сшиблись они. Ударил Иван Змея пикой, зашиб его до смерти. Опять победа наша! Кричат зятья:

– Догнать, поймать, убить!

Стали гнать турок. А Иван – серебряный человек незаметно уехал. Вернулся в свой прежний облик, сидит в болоте возле клячи и приговаривает:

– Пойдем, конь, на войну, тестю помогать.

Возвращаются зятья, проходят мимо, смеются:

– Мы уже с победой идем, а он еще только на войну собирается.

Только домой вернулись – новая телеграмма от двенадцатиголового Змея: «Царь, если ты не выдашь мне человека медного и человека серебряного, то я тебя на сорок лет рабом сделаю. Жена твоя будет стирать мне рубашки, а ты печь топить». Говорит царь:

– Что такое, зятья? Разве не вы там дрались?

Отвечают зятья:

– Ну, что тебе сказать? В первый раз приехал богатырь медный, он нам помог, а во второй раз – богатырь серебряный.

– Ладно, надо искать этих богатырей.

Искали, искали – не нашли. А время идет, двенадцатиголовый Змей со своей армией уже к царству подошел. Делать нечего, надо идти сдаваться. Отправился царь.

Едет царь, вдруг видит: сидит бык в болоте со своей клячей и приговаривает:

– Пойдем, конь, на войну, тестю помогать.

– Какая война? – кричит царь. – Видишь, сдаваться иду.

Сказал он так и поехал дальше. А Иван вылез из болота,.

коня своего позвал.

Прибежал конь, говорит:

– На этот раз посложнее будет.

Повернулись они три раза и сделались золотыми. Прискакал Иван на поле боя.

– Явился? – спрашивает двенадцатиголовый Змей.

– Явился.

– Ты – главный?

– Я.

– Ты убил двух моих братьев?

– Я убил.

– Ну, тогда и ты будешь убит.

– Как будем драться? – спрашивает Иван Змея.

– Разъедемся на сто километров на конях, а потом сойдемся.

Разъехались они, а потом летят друг на друга. Ударились грудь в грудь. Упали. Начали они на земле драться. Иван со Змеем, а конь Ивана с конем Змея бьются. Сколько они дрались – бог его знает, но только изловчился Иван и отрубил Змею одиннадцать голов. Еще одна голова у него остается. Совсем Иван обессилел. В это время конь его убил змеева коня и на помощь спешит. Ударил копытом по двенадцатой голове, тут и смерть Змею пришла. Помазались они с Иваном волшебным вином – пришли к ним силы, а раны заросли. Говорит тут Ивану конь:

– Ну, Ваня, за то, что ты меня от дьявола спас и всячески за мной ухаживал, спасибо тебе. Сделай мне теперь последнее одолжение. Сделаешь – век буду тебе благодарен, а не сделаешь – я в лес подальше уйду, и пусть меня хищные звери съедят.

Отвечает Иван:

– Какое я могу сделать тебе одолжение? Хочешь добро мое – бери, хочешь жену – забирай, что хочешь – все твое.

– Не нужно мне этого. Возьми лучше свою саблю и отруби мне голову.

– Да что ты говоришь? Я этого делать не буду. Мне тебя жаль. Ты же меня всегда выручал, в трех войнах победить помог, от дьявола меня увез, а я должен тебе голову отрубить.

Заплакал конь и говорит:

– Пожалей меня, Ваня, отруби мне голову, так надо…

«Ну, – думает Иван, – жалко, не жалко, а надо рубить!»

Взял свою саблю, закрыл глаза и ударил. Как ударил – не помнит, а открыл глаза, смотрит: рядом с ним богатырь стоит.

– Ты кто? – спрашивает Иван.

– Я – твой конь. Ты – Иван-богатырь, а я – Василий-богатырь. Помнишь, ты был у дьявола работником? И ты не хотел ему подчиняться. Вот и я ему не подчинился, а он за это превратил меня в коня. А потом заклятие наложил: до тех пор я не стану человеком, пока тот, кто меня любит, голову мне не отрубит. Об этом-то я тебя и просил. Теперь мы с тобой – братья. Пошли к царю, тестю твоему.

Приходят к царю, а тот и говорит:

– Кто ты такой? Зачем пришел? Не до тебя мне сейчас. Скоро придет Змей и заберет мое государство, а меня рабом сделает.

– Не бойся ничего. Я турок победил и Змея убил. Я – богатырь медный, богатырь серебряный и богатырь золотой. Я – зять твой! Не бывать тебе больше царем. Ты хотел к туркам на сорок лет в рабство пойти. Уходи с зятьями куда глаза глядят, а мы с братом здесь царствовать будем. Мы – богатыри!

И остались Иван-богатырь и Василий-богатырь царством руководить, а царь с зятьями так и ушли неизвестно куда. Ну, и бог с ними!

46. Про медное, серебряное и золотое царства{76}

Жил на свете один царь, у него было три дочери. И вот наступило время выдавать этих дочерей замуж. Но никак не мог царь найти дочерям подходящих женихов. И тот не нравится, и этот. Да и потом – не всякий до царя доберется, только богатый. Вот однажды собралась царская семья. Говорит одна дочка:

– Отец, уже давно пришло время нам замуж выходить. Что же, так мы и будем до пятидесяти лет без мужей и без семьи?

Задумался царь, потом и говорит:

– Ладно. Сделаем так: кто завтра первым придет к нашему дому, за того выдам старшую дочь.

Назавтра поутру приехал к ним купец. Просватал царь за него свою старшую дочь, все сделал, как полагается. Теперь уже средняя дочь недовольна, тоже просит царя, чтобы тот выдал ее замуж. Опять говорит царь:

– Кто завтра придет первым, тот будет твоим мужем.

Первым назавтра приехал помещик, за него и просватали среднюю дочь. Теперь только младшая не замужем. Опять говорит царь:

– Давай и с тобой, доченька, поступим так же, как и со старшими. Кто завтра первым придет ко двору, за того и пойдешь.

Рано утром, часов в восемь утра, стучится к ним нищий, который всегда просит: «Подайте, Христа ради!» И мало, что нищий, а еще калека: кривой на один глаз и без одной ноги. Стоит этот нищий у ворот и ждет, пока кто-нибудь к нему не выйдет. А на него собаки гавкают. Послал царь служанку. Когда та вернулась, царь спрашивает:

– Ну, что там такое?

– Калека пришел, милостыню просит.

– Так пойди и дай ему что-нибудь.

Та пошла и возвращается обратно:

– Дала ему хлеба, а он не берет.

– Так ты дай ему денег, – говорит царь.

– Давала я и денег, но он тоже не берет, на землю бросает.

– Так что же он хочет?

– Да вот говорит, что пришел царскую дочь взять в жены.

Говорит царь:

– Пойди и приведи этого калеку сюда.

Привела служанка того нищего. Царь его спрашивает:

– Что ты хочешь?

– Хочу на твоей дочке жениться.

– Так ты же калека.

– Калека не калека, а потребуй от меня, что хочешь, я все для тебя сделаю.

Царь подумал:

– Хорошо. Вот смотри. Видишь, вдалеке стоит каменная скала. Разбей эту скалу, преврати ее в землю, посади виноград, вырасти, а к завтрашнему утру принеси мне на тарелке спелого винограда. Сделаешь это – получишь в жены мою дочку.

– Хорошо. Подпиши договор!

Подписали они договор. Что тот нищий ночью делал – нам того не узнать. Наутро идет к царю:

– Давай тарелку, царь! Посмотри: нет больше твоей скалы, на ее месте виноград растет, сейчас будем пробовать.

Нечего делать, говорит царь:

– Хорошо, будем играть свадьбу.

Справили они свадьбу, погуляли, как полагается. Потом дал царь за дочку приданое, четырех лошадей дал, фаэтон. Погрузили они все это добро и поохали. А куда поехали – бог их знает.

Вот проходит год, проходит второй, третий – нет от младшей дочери никаких вестей. Царица плачет:

– Где наша дочка? Уже сколько времени ничего о ней не знаем. И что это за человек ей в мужья попался?

Говорит царь жене:

– Больше ждать нельзя. Пойду-ка я искать нашу дочку и зятя.

Пошел царь по свету ходить, свою дочку искать. Ходит везде, расспрашивает – никто ему ничего не говорит, никто их не видел. По рекам ходил, по горам, по болотам, по лесам. Вот однажды лег он спать в лесу, а в два часа ночи подходит к нему один старик и будит его:

– Что ты ходишь среди леса, что ищешь среди древних мост?

– Э, уважаемый дед, – говорит царь, – я уже полмира прошел, все ищу, где теперь живет моя дочка с зятем. Было у меня три дочери, всех я просватал. О двоих мне известно – живут богато, хорошо. А третья вышла замуж за кривого, одноногого калеку. Тот пришел ко мне, из скалы землю сделал, посеял виноград, а потом дочку забрал – и ни ответа, ни привета вот уже столько лет.

– Да, – говорит старик, – ты долго ходил, царь, но придется тебе еще немножечко пройти, всего шесть месяцев. Иди по этой тропинке. Пройдешь леса, пройдешь горы. Ты очень устанешь, царь. А потом подойдет к тебе одна старушка и даст тебе адрес твоей дочки и зятя.

Поблагодарил царь старика и пошел. Шесть месяцев он ходил, шесть месяцев он мучился. Опять спит ночью, и в два часа подходит к нему старушка и говорит:

– Слушай, царь, может, хватит тебе спать?

– Так-то оно так, но уж больно мне бродить надоело!

– А куда ты идешь?

– Да вот, так и так, послал меня к тебе один хороший дед. Он сказал, что ты знаешь, где моя дочка и зять.

– Знаю, – говорит старушка, – вот пройдешь с километр и увидишь колпак из чугуна. Когда спустишься вниз, увидишь медный лес и медное царство. Будешь идти по медному лесу, может, год, а может, два. Потом увидишь серебряный лес и серебряное царство. В этом серебряном лесу стоит серебряный замок. Спросишь там, где твоя дочка и твой зять.

Так царь и сделал, как его старушка научила: нашел чугунный колпак, отодвинул его, спустился под землю. Там увидел царь медное царство. Долго шел он по медному лесу, пока не дошел до серебряного царства. Посреди серебряного леса нашел царь красивый замок, весь покрытый серебром. Дошел он до ворот и постучался.

Вышла охрана, спрашивает:

– Что ты хочешь?

– Мне бы с хозяином поговорить.

Пропустили его к хозяину замка. Тот спрашивает:

– Ну, говори, откуда ты идешь и зачем?

Просит царь:

– Эх, милый друг, совсем я уморился. Ты бы меня накормил, напоил, а потом спрашивать стал.

– И то правда, – говорит хозяин. Накормил он царя, напоил. Начал царь ему про свою жизнь рассказывать, о том, как дочерей замуж повыдавал, как пришел к нему калека без глаза и без ноги, как посадил тот калека на месте скалы виноград, как увез младшую дочку и до сих пор о себе знать не дает. Выслушал все это хозяин замка и говорит:

– Так это же мой брат. Ты – наш сват!

Короче говоря, оказал он царю царское гостеприимство: кормил его, поил, балы для него устраивал. А потом снарядил царя в дорогу, дал ему лошадь и сказал:

– Пойдешь по этой тропинке, пройдешь серебряный лес и попадешь в золотое царство. Там в золотом лесу и живет твой зять, а мой брат.

Сел царь на коня, проехал серебряный лес, добрался до золотого леса. Посреди него тоже стоял красивый замок, весь покрытый золотом. Остановился царь у ворот. Опять стража доложила хозяину. А этот его зять как раз на балконе чай пьет и все видит. Кричит он с балкона:

– Пропустить!

Ну, пропустили царя, прямо к столу подвели. А он не садится пировать с зятем. Тот удивляется:

– В чем дело?

А дело было в том, что зять его давно превратил себя в красивого человека, не в какого-то убогого калеку.

– Было ли, не было, – говорит царь, – но я не верю, что ты – мой зять. Я тебя помню кривым и безногим. Вы с дочкой хоть смейтесь надо мной, а я все равно не верю.

– А если опять таким же стану, поверишь?

– Тогда поверю.

Пошел зять к себе в комнату, обернулся снова калекой и возвращается к царю.

– Вот сейчас ты – мой зять, теперь верю, теперь ты настоящий, – говорит царь.

– Нет, тесть мой, теперь как раз я не настоящий. Ты извини, но я хочу опять стать таким, какой я есть на самом деле.

Пошел обратно в свою комнату и стал, как и был, царем золотого царства. Ну, стали они гулять, пить, веселиться. Спрашивает зять царя:

– Зачем ты приехал и что делать собираешься?

– Я, – говорит царь, – приехал тебя и дочку проведать, узнать, как вы живете. Теперь я за дочку спокоен. Вот погуляю с тобой недельку и домой отправлюсь.

– А зачем тебе домой ехать? Живи у меня как тесть. Жену твою мы сюда доставим, я тебе полцарства отдам.

– Нет, я не хочу так. Ты живи, как тебе хочется, а я буду жить, как мне хочется.

– Жаль мне, тесть, что тебя домой тянет. Но я тебя должен предупредить. Ты не знаешь – к нам дорога такая: кто сюда приходит, обратно не возвращается. Мы же не на земле живем, а под землей.

Загоревал царь:

– Так что же мне делать?

– А ты послужи у меня лет десять, может, я и найду для тебя выход на землю.

Делать нечего. Вот год работает царь у зятя, второй. Он, конечно, не работает, как простой человек, а руководит. Вот однажды познакомился царь с одним стариком. Этот царь золотой приходился ему племянником. Подружился он с ним, стал в гости ходить, разговоры разные вести. Этот старик заметил, что царь частенько задумывается, и говорит:

– Знаю я, о чем ты думаешь. Но племянник мой правильно тебе говорил, что отсюда обратной дороги нет. А вот что бы ты дал мне, если бы я тебя вернул домой?

– Что бы тебе дал? Да все, что бы ты ни попросил!

– А я у тебя ничего особенного просить не собираюсь. Я отправлю тебя на землю, а ты отдашь мне то новое, что есть у тебя дома. Согласен?

Царь стал думать, вспоминать, что же у него было дома нового. Вспомнил он, что жена его хотела купить серебряный горшок. «Может, этому старику серебряный горшок приглянулся? Так пусть берет себе», – думает царь.

– Хорошо, согласен.

– А точно ли отдашь?

– Точно.

– Тогда распишись в атом.

Составили они договор. Утром, в восемь часов, запряг старик фаэтон и повез царя к лестнице, что была под чугунным колпаком. Поднял старик царя на землю, попрощались они, пожали друг другу руки.

– Спасибо тебе, – говорит царь. – А когда придешь за своим подарком?

– Я не приду, вы мне его сами пришлете.

Приехал царь домой. Спрашивает жена:

– Ну, как?

– Эх, жена, – говорит царь, – разве мы с тобой живем? Какая это жизнь? Вот зять наш живет – это да! Он – золотой царь, золотой лес имеет, его брат – серебряный лес, а другой брат – медный лес. Только они живут не на этом свете, а на том, под землей. Зять меня приглашал к себе жить, полцарства давал, а я отказался.

– Ну, хорошо, а еще что было?

– А было то, что, когда я хотел уезжать, зять сказал мне, что обратной дороги нет, что должен я за обратную дорогу прослужить у него десять лет. Но я познакомился с таким толковым хорошим дедом… Он сразу понял, что я хочу домой, что я скучаю по своей семье. Он мне помог выбраться из-под земли, а за это попросил то новое, что есть у нас дома. Я подумал, что это тот горшок, что ты хотела купить, и согласился.

– Какой горшок?! – закричала царица. – Что ты наделал?! Этот дед обманул тебя. Как ты уехал, через некоторое время у нас сын родился. Уже пять лег мальчику.

От таких слов царь за голову схватился.

А ребенок этот был не простой, рос он не по годам, а по дням, на груди у него солнце, на плечах звезды, а на лбу месяц. Подошел мальчик к родителям и говорит:

– Папа, я все слышал. Ты дал слово?

– Да, сынок.

– Раз я тобой продан, придется мне идти. До свидания.

Ушел мальчик, а дома плачут. Но что поделаешь, раз так было договорено, суждено.

Приезжает мальчик к тому старику. Тот его встречает:

– Ну, что, пришел, сынок? – Он ему теперь вроде отца стал.

– Пришел.

– Вот тебе пол-имения.

Живет мальчик, растет быстро. Ему хоть и десять лет, а похож он на тридцатилетнего. Дед смотрит на него, видит, что затосковал парень, и спрашивает:

– Что скучаешь, сынок?

– Как не скучать? Мне давно пора жениться, своей семьей обзавестись.

– Дело хорошее. Можешь выбрать себе любое имение: хочешь – в золотом царстве, хочешь – в серебряном, хочешь – в медном.

– Нет, – говорит мальчик, – я под землей жить не хочу.

– А где ты хочешь?

– Хочу туда пойти, где еще ни разу простой человек не посватался и не жил.

– Сынок, я знаю такое место, но ты не сможешь там ничего взять. Там надо бороться, там место заколдованное, а ты ведь простой человек. Тебя обманут, ты молод еще.

– А что за место?

– Да есть такое царство.

– Так покажи мне дорогу. Попробую.

Дал старик мальчику коня и еды на дорогу. Сестра мальчика, что жила в золотом лесу, пришла провожать брата и говорит ему:

– На, возьми этот платочек. Если крикнешь этому платочку: «Музыка, гулянка!» – будет тебе и обед, и музыка, и веселье. Этот платочек тебе пригодится.

Взял мальчик платок и поехал. Путь проходит через серебряный лес, мимо серебряного замка. Вышел тут хозяин замка и говорит:

– Вот тебе от меня рубашка. Надевай. Ни позора тебе, ни обиды никакой не будет. Пусть против тебя хоть целая армия идет. Не возьмет тебя ни нуля, ни сабля, ни бомбежка.

Взял мальчик рубашку и едет дальше. Проезжает мимо медного замка. Выходит хозяин и говорит:

– Вот тебе перышко на память. Положи это перышко в карман. Где бы ты ни был, если вдруг станет худо, зажги это перышко, и я тотчас прилечу вместе с братьями и вместе с нашими армиями.

Ну, взял мальчик эти хорошие подарки, доехал до чугунного колпака, выбрался на землю и едет. Вот как-то остановился он пообедать на травке, а к нему выходит та самая старушка, что еще его отца встречала. Подходит старушка и говорит:

– Здравствуй, сынок.

– Здравствуй, бабушка.

– Ну, как, погостил?

– А ты откуда знаешь?

– Я все знаю, что с тобой было.

– Да, погостил, погулял, а теперь иду свое счастье искать. Мне предлагали остаться в золотом царстве, но я хочу жить на нашей земле.

– Знаю, – говорит старушка, – куда ты собрался. Но учти, нелегко тебе придется.

– Знаю, мне говорили. Я согласен.

– А раз согласен, так езжай по этой дорожке. Будешь ехать девять дней и девять ночей и попадешь на развилку. Там будет висеть вывеска. Прочитаешь и сам решишь, что делать.

Попрощался парень и поехал. Через девять дней и девять ночей добрался он до большака. А там развилка и вывеска висит, на которой написано: «Направо пойдешь – богатым будешь, налево пойдешь – обратно не вернешься, прямо пойдешь – женатым будешь». Задумался парень: «Богатства мне не надо, у меня его хватает, жить тоже хочется, а жениться – это то, что мне нужно». Поехал он прямой дорогой. Доезжает до богатого дворца, где живет царица. Вышла охрана:

– В чем дело?

– Доложите царице, что пришел на разговор с ней.

Пропустили его к царице. Та у него спрашивает:

– Ты зачем пришел?

– Как зачем? Я пришел по вывеске. Хочу тебя посватать и взять в жены. Хочешь – золотом тебя откуплю, хочешь – силой возьму. Только ты будешь моей женой.

– Ты подожди, – говорит царица, – давай сначала погуляем.

Ну, накрыли тут богатый стол, сели они пить-гулять. А когда парень захмелел, крикнула царица:

– Стража! В подвал его!

Посадили его в подвал. А там сидит еще тысяча человек или больше, которых она также обманула. Раз в день кормят этот парод простым ячменем, бросают ячмень в трубу, и он падает к арестованным в окошко. Каждый подставляет шапку, берет ячмень руками и кушает. Парень встает, смотрит и удивляется:

– Вот дурной народ! Что вы делаете?

– Дурак! Возьми себе, а то до завтра будешь голодным.

– А ну-ка, бросьте все! – скомандовал парень, но никто не послушался. Все взяли свой ячмень, сидят и едят его.

– Ну, что, успокоились? Все довольны? – спросил парень, а потом вытащил свой платочек, что сестра подарила, разложил его и крикнул:

– А ну, музыку давайте, разные фокстроты! И блюда давайте: поросят, баранину, гусей – чтобы все на свете было тут.

Ну, начался тут у них бал. Народ кричит:

– Молодец! Ура! – Поют и танцуют.

Дежурный тюрьмы удивляется, докладывает царице:

– Слушай, зачем ты нам этого парня посадила? Даже у тебя в замке нет таких закусок, такого ресторана, что есть у них в тюрьме.

– А как это? – удивилась царица. Пошла она в подвал, открыла дверь и уже сама танцует. А парень ее к столу ведет, закусками угощает.

– Кто это сделал? – спрашивает царица.

– Я сделал.

– Молодец. Прекрати все это и зайди ко мне. Зашел он к ней в кабинет. Царица просит у него:

– Подари мне этот платочек.

– Ха! Вот придумала! Я тебе платочек за так не отдам!

– А что ты хочешь?

– Выходи за меня замуж.

– За тебя замуж? Эй, стража, в подвал его!

Повели его обратно. А царица заснуть не может, так ей хочется этот платочек иметь. И заместители ее тоже говорят, что, мол, неправильно она поступила. А парень опять из тюрьмы ресторан сделал – гулянья, песни, танцы. Терпела царица, терпела и опять вызывает парня.

– Ну, хорошо, – говорит, – я иду за тебя.

– Пиши договор!

Написала она договор – все! Сыграли свадьбу. Парень ей говорит:

– Теперь так, царица. Раз я хозяин, то хочу, чтобы все арестованные были освобождены.

– Ладно, – говорит царица. – Вот тебе ключи, можешь всех освободить. Только одного не разрешаю освобождать – того, что сидит в тысяча триста тридцать первой камере. Он там в бочке сидит, навечно замурованный.

Вот царица поехала на охоту, а парень пошел арестованных освобождать. Освободил всех и стоит у последней камеры. Говорит:

– А почему моя жена не хочет, чтобы я на эту бочку посмотрел? – Взял да открыл дверь. А там человек из бочки кричит:

– Слава богу, слышу я звон ключей и скрип открытой двери! Кто ты? Если парень молодой – будешь сыном, если девушка – дочерью, если пожилая женщина – будешь женой.

Отвечает парень:

– Молодой я.

– Принеси мне, мальчик, три ведра воды.

Ну, он взял и принес одно ведро, второе, третье, тридцать ведер принес, всю бочку наполнил. Тот напился, раздулся – лопнула бочка. Тот как выскочит:

– Ну, все! Ты знаешь, что за добро платят злом? Ты меня освободил?

– Я.

– За это ты наказан будешь. Ты взял мою жену. Двадцать пять лет сижу я в бочке из-за этой женщины. Это она меня посадила.

– А что ты хочешь? – спрашивает парень.

– Выйдем отсюда.

Вышли они во двор. А парень свою рубашку волшебную в комнате забыл и теперь был в обычной рубашке. А тот – богатырь. Зарубил он парня и бросил за сарай в навоз. Идет царица с охоты. Тот говорит:

– Здравствуй, старая жена! Двадцать пять лет ждал я, пока меня освободят. Теперь я – хозяин.

– А где мой муж? – спрашивает царица.

– Нет твоего мужа, я его похоронил.

Говорит царица:

– У тебя магометанская вера, а у меня наша, русская, православная. Пять лет буду я в трауре ходить, пять лет буду жалеть своего погибшего мужа. Только потом стану я твоей женой.

– Хорошо, я согласен.

– А если согласен, тогда подписывай договор!

Подписали они такой договор и живут отдельно друг от друга. А парень тот убитый лежит в навозе.

Вот в один прекрасный день подошли к этому сараю дети-пастухи и стали баловаться. Взяли и подожгли навоз. А у того в кармане перышко от медного царя. Навоз разгорелся, зажглось перышко, и тут же прилетел медный царь. Собрал он того парня по кускам и принес к дяде в дом. Тот плачет:

– Говорил же я, что у него ничего не выйдет!

Что делать? Собрал этот старик кусок к куску, крикнул птицам, чтобы принесли живой воды, окропил парня живой водой, и тот встал на ноги, как только что рожденный.

– Что теперь делать собираешься? – спрашивает старик.

– Все равно, отец, я от своего не отстану. Один раз умер – еще три раза умру, но эту царицу не оставлю. Ведь это я сам виноват. Она меня предупреждала, чтобы я того богатыря не освобождал.

– Ну, что ж, – говорит старик, – поезжай. Вот тебе моя сабля. Ты ей только прикажи, а она сама работать будет – рубить, убивать.

Попрощались они. Короче говоря, добрался парень до этого богатыря. Увидел его и командует сабле:

– Руби на куски!

Полетела сабля вперед и порубила того богатыря на куски. Облил парень его керосином и сжег – чисто стало в замке.

А потом они с царицей сыграли хорошую свадьбу. Даже я погулял на этой свадьбе.

47. Проклятая царевна{77}

В одном царстве-государстве жил царь. Был тот царь молод, лет двадцати. И вот захотел он жениться. Ну, отправляется он в другое царство взять себе в жены царскую дочь. Идет он по горам, идет он по лесам. Встречает царь в лесу старушку Тэтради{78}. Та его спрашивает:

– Куда путь держишь?

– Да вот, так и так, иду в такое-то царство, хочу взять в жены царскую дочь.

Говорит ему старуха:

– Не ходи туда, не женись на этой девушке. Если сделаешь это, то потеряешь свое царство и загубишь всю свою жизнь.

Не послушался царь и пошел.

Короче говоря, сосватал он эту девушку и привез к себе свадьбу играть. Вот все гуляют на свадьбе. Подает ему невеста бокал вина и предлагает выпить. Выпил царь это вино, и ноги у него подкосились. Потянуло его ко сну. А дело молодое, вот и пошел он со своей молодой женой в спальню. И тут он видит, что лицо у царицы, как у старухи, что ведьма она. Эта царица подмешала ему в вино сонного зелья, и царь упал на кровать и заснул.

Такой сон пронял его, что проспал царь ровно шесть недель. Через шесть недель встает. И что он видит? Лежит он у себя на конюшне весь в навозе, а всю его страну, все его царство забрал его новый тесть. Там, где раньше у него росли цветы, все сожжено, все дома в трауре, народ его плачет. Подходит к нему жена и говорит:

– Вставай!

Поднимается царь. Она подает ему воды, он умылся. Спрашивает он ее:

– Что с моим царством? Почему я в конюшне?

А она смеется:

– Сейчас ты в моих руках, я тебя победила. Я вот что сделаю: отправлю тебя туда, где никто тебя не найдет, где люди не живут, и никто тебе не поможет. Будешь ты на меня работать – пахать, землю возделывать, пшеницу растить.

Ушла царица, а царь заплакал:

– Боже, зачем я так сделал? Из-за одной женщины погубил целое царство. Эта царица заставляет меня землю пахать. Дело это невеликое – выращивать хлеб. Его весь народ ест. Но как мне поступить, как побороть ее, чтобы освободить весь мой народ и мою страну? Пускай уж лучше поп по ее голове плачет, чем по моей!

Взял царь свою сабельку, положил ее в ножны и пошел к себе в спальню, чтобы убить жену. Но едва только он захотел ее зарезать, как превратилась царица в огромного дракона. Выскочил царь из дворца и побежал, куда глаза глядят, куда бог ведет.

Бродил он по лесу неделю, вторую, третью. Вдруг видит: стоит в лесу избушка, а в той избушке живет та самая старушка Тэтради. Стучится царь:

– Откройте двери!

Та открыла дверь и спрашивает:

– Откуда идешь, сынок?

– Ой, старая, ты бы лучше меня сначала накормила, напоила, дала умыться, а потом расспрашивала.

– Вот это ты правильно сказал, сынок.

Дала она ему воды умыться, причесала ото, постирала рубашку, потом накормила царя, напоила и спрашивает:

– Ну, теперь скажи, кто ты и откуда идешь.

– Да вот, старая, был я царем, но все мое царство, все мои владения отобрала у меня моя жена.

– Так ведь я же тебе говорила – не бери эту девушку, а ты меня не послушался? Разве это порядок – потерять престол и царство?

– А что мне теперь делать, старая? – спрашивает царь.

– Что делать? Возьми этот клубок ниток, брось его перед собой. Куда покатится этот клубок, туда и ты иди. Приведет он тебя к сестре моей Параштуйи. Она старше меня, она тебе скажет, что делать. А еще возьми вот эту рубаху и подштанники. Надень их, и не возьмет тебя ни сабля, ни пуля. Не будет тебе никто вредить в этой рубашке. Но помни: с хитрыми будь хитрым, а стариков слушайся.

Отправился царь в дорогу. Привел его клубок к старухе Параштуйи.

– Бог тебя привел ко мне, парень, – говорит Параштуйи.

Она накормила его, напоила и говорит:

– Вот что, сынок, ты сможешь и царство свое обратно взять, и народ свой освободить, и жену себе получить. Эта женщина родилась из цветка и была проклята своей матерью. Только тогда сможет она снова стать человеком, когда выпьет кровь своего первенца. Ты иди обратно и не бойся своей жены. Когда у нее родится ребенок, ты зарежь его и помажь его кровью губы своей жены. Тогда твоя жена станет такой же, как все люди, а твой ребенок воскреснет.

Приехал царь в свое царство. Живет он со своей женой год. Рождается у нее ребенок. Как только родился этот мальчик, взял царь свою саблю, полоснул ему по груди и помазал кровью ребенка губы матери. Как только он это сделал, изо рта царицы выскочила большая змея и улетела.

– Ну, – говорит жена, – теперь мы такие же люди, как все.

В тот же миг воскрес ребенок и с тех пор стал расти не по дням, а по часам. Снова в царстве выросли цветы, зазеленела трава, а люди перестали носить траур. Стали они заново играть свадьбу. Они ели, пили, гуляли и до сегодняшнего дня едят, пьют и гуляют.

48. Змей и дочери богатыря{79}

Жил на свете один богатырь, и было у него три дочери. Красивые были дочери, одна другой краше. Жили они спокойно, хорошо, богато. Пошли как-то раз дочери богатыря купаться в пруду. Ну, что они сделали? Сбросили свои платья – и в воду. Искупались, одеться захотели. Глянули, а на платье самой меньшей сестры Змей стоит, богатырский Змей. Испугались старшие сестры, когда увидели Змея, а потом опомнились – палки схватили и давай бить Змея. Так и взяли свои платья. А меньшая сестра, что покрасивее была, так и не смогла свое платье из-под Змея вытащить. Говорит ей Змей:

– Ну как я пойду за тебя замуж? Люди будут смеяться. Не знает тебя мой отец, не знает мать, никто тебя не знает. Как я пойду за Змея замуж?

– Считаю до трех. Думай.

– Нет, не пойду.

– Еще два раза осталось.

– Не пойду, я тебе уже говорила.

– Последний раз спрашиваю: не пойдешь – убью на месте.

Испугалась младшая сестра:

– Ладно, пойду.

Отдал Змей ей платье, надела она его и плачет: за Змея надо замуж идти. Отправилась она домой. А Змей по своим делам ушел. Вот в условленный день приводит Змей лошадь и подводу и так ей говорит:

– Идем. Ты дала слово, что будешь моей женой.

Взял Змей ее за руку, пошли они. Обратился Змей человеком. А лицо у него точь-в-точь как змеиное. Змей кепку надел, на подводу уселся, младшую сестру за руку взял. Увидели это отец и мать ее – плачут.

– Неужели, дочка, ты пойдешь за Змея замуж?

– Я слово дала.

Приехали они к Змею домой. Сколько они там жили – бог его знает. Вот у нее уже четверо детей народилось: три мальчика и одна девочка. Как-то раз Змей ей и говорит:

– Ты десять лет к отцу в гости не пойдешь.

Проходит десять лет – она отца и матери не видит. А дети-то, змеята, подрастают. Просит она Змея:

– Отпусти отца-мать проведать!

– Загадаю я тебе три загадки. Отгадаешь, тогда отпущу.

Загадал Змей ей три загадки, никак она их разгадать не может. А рядом с ними один волшебник живет. Вот идет она к нему и плачет:

– Не могу я загадок Змея отгадать.

А что волшебник ей говорит?

– Возьми, – говорит, – эти слова, что Змей тебе говорил, и брось их в огонь, чтоб они сгорели. Тогда Змей обо всем позабудет.

Что волшебник сказал, то она и сделала. Ну, хорошо. Отпустил Змей ее к отцу-матери, но с одним условием:

– Иди и бери детей. Но если их спросят, кто их отец, пусть говорят, мол, обычный человек. А если скажут, что я – Змей, то детям худо будет.

Приходит она к отцу-матери. Те спрашивают у внуков:

– Кто ваш отец?

А что там спрашивать, когда и так видно. Стали их дразнить:

– Ваш отец – Змей! Ваш отец – Змей!

Позабыли дети про данное Змею слово и говорят:

– Да, наш отец – Змей. Ну и что?

Хорошо. Возвращаются они домой. Взмахнул Змей хвостом, и обернулась девочка березой, а мальчики – тремя соснами. Спрашивает жена:

– А где дети наши?

– А вот они растут – береза да три сосны.

49. Илифа и Адила{80}

Жили-были неподалеку друг от друга два царя. У обоих по было детей, отчего они очень горевали. Вот и задумали они наточить топор и пойти бога искать, чтобы убить его за то, что но послал им детей. Вот идут они по дороге день, другой, третий. На четвертый день встречают они двух человек. Как раз это были бог и святой Петр. Спрашивает их бог:

– Куда вы идете, добрые люди?

– Мы идем бога искать.

– А зачем топор несете?

– Мы хотим бога убить.

– А за что?

– За то, что не послал нам детей.

– Идите обратно, – говорит бог. – Вот одному яблоко, а другому груша. Идите и дайте своим женам поесть. А потом мне спасибо скажете.

Воротились они обратно – один с яблоком, а другой с грушей. Один жене дал яблоко, а другой – грушу. Через некоторое время у одного царя родился сын, а у другого – дочь. Сына назвали Адилой, а дочку – Илифой.

Ну, когда яблоко едят, то остаются семечки. Царица съела яблоко, а семечки бросила. От семечек этих аромат разлился но всему дворцу. Служанка подметала комнаты, почуяла этот запах, взяла семечки и съела. И у нее тоже родился сынок…

Прошел год, другой, третий. Наступило время ребятам в школу идти. Илифа и Адила всегда вместе ходят, дружно, а служанкиного сына терпеть не могут – все время дерутся с ним. За это затаила служанка обиду на Илифу и Адилу.

Когда дети стали большими, цари от радости решили созвать пир на весь мир. Разослали они бумаги во все концы России, чтобы богатые люди приезжали на их детей посмотреть. Собрались люди на пир. Поставили им выпивку, закуску, гуляют у того царя, что был отцом Илифы. Когда ночь наступила, определил царь, где кому спать ложиться. Для Илифы и Адилы приготовили отдельные комнаты. Когда все пошли спать, служанка зашла в комнату Илифы, взяла ее сонную на руки и перенесла в комнату Адилы, положила на кровать рядом с ним. Наутро пораньше прибежала она к царю и кричит:

– А-а, ты спишь, а твоя дочка тебя опозорила! Вот иди и посмотри, как она вместе с Адилой лежит в одной кровати.

Рассердился царь и говорит:

– Ну, если не так, то я отрублю тебе голову!

– Хорошо, я согласна.

Пошел царь, смотрит: его дочка вместе с Адилой лежат на одной кровати. Что делать? Надо назначить наказание Адиле. Приказал царь:

– Ломайте стену, ставьте туда Адилу и замуруйте его в стене, потому что он мою дочь опозорил.

Ну, слуги все сделали, как царь приказал. Идет Илифа по дороге и плачет, богу кричит:

– Ой, боже мой, как он там страдает! И все из-за меня. Сделай ему, боже, так, чтобы был у него кабинет, чтобы в кабинете свет горел, чтобы стол стоял с кушаньями, чтобы сидел он и читал газету.

Не успела Илифа сказать такие слова, а все это уже было у Адилы. Ведь если бы не бог, они бы не появились на свет.

Увидала это служанка и к царю.

– Ой, – говорит, – царь, ты так не живешь, как этот Адила. У него комната вся золотом горит. Ты бедняк по сравнению с ним.

– Как так? – удивился царь. – Он же замурованный.

– А ты пойди, посмотри.

Пошел царь смотреть. Видит – правду сказала служанка. Что теперь делать с Адилой? Отдал царь приказ сколотить бочку. Сделали большую бочку, посадили туда Адилу, засмолили и бросили в море. А в море тоже течение есть. Вот и плывет бочка по морю.

А возле моря стоял дом. Там жили три сестры. Что с моря на берег идет, эти сестры себе брали. Посмотрела старшая сестра на море и говорит:

– Вижу, с моря большая бочка плывет.

Посмотрели они в бинокль – бочка все ближе и ближе. Взяли они крючок и подтянули эту бочку. Вот они говорят друг другу:

– Если здесь старый человек сидит, пусть нам отцом будет, если старая женщина – нашей матерью, если молодой человек – нашим братом будет, если девушка – сестрой.

Открыли они бочку, видят: в ней сидит Адила, сияет, как золотой. Все три сразу влюбились в такого красавца. Вот старшая сестра запела такую песню:

Послушайте, сестры, меня,

Вы пустите его ко мне,

У меня золотая кровать…

Короче говоря, не поет, а хвалится своим богатством. Но Адила словно не слышит ее. Тогда средняя сестра запела:

Послушайте, сестры, меня,

Вы пустите его ко мне,

Дом у меня серебряный,

Пол в нем – десятки золотые…

Снова Адила не обращает внимания. Тогда младшая сестра стала петь:

Послушайте, сестры, меня,

Вы пустите его ко мне,

У меня зеркальные стены,

Потолок бриллиантовый…

Говорит тогда Адила сестрам:

– Вы красивые и богатые, но все равно моя Илифа самая красивая на свете.

Услыхали сестры такие слова, рассердились:

– Ах, у него другая есть! Гони его отсюда!

Не пустили они его переночевать, кинули рогожку и мешок, чтобы под голову себе положил. Так он и спал до утра. Утром вышли сестры и цветы поливают. Спрашивает у них Адила:

– Скажите мне, откуда я пришел, а то я не знаю.

Сестры отвернулись и ничего не говорят.

– Ну, скажите. Что вы на меня осерчали?

Тогда младшая сестра оборачивается и говорит:

– Иди к морю, возьми палку, брось ее в воду и смотри: куда палка поплывет, туда и ты иди.

Пошел Адила к морю, нашел палку, бросил ее в воду и пошел за ней следом. Долго он шел, пока не добрался до родных мест. В это время как раз к воде шла служанка. Видит она: идет Адила, живой и невредимый. Побежала служанка к царю: мол, так и так, Адилу встретила. Велел царь привести его к нему. Видит он, что не только жив Адила, но стал еще красивее, чем был. Говорит ему царь:

– Два раза я тебя наказывал, а ты все равно живым оставался. Теперь сделаем так. Загадаю я тебе три загадки. Если отгадаешь, то отдам за тебя Илифу и полцарства, а если не отгадаешь, то отрублю тебе голову. Согласен?

– Согласен.

Ну, подписали они договор. Стал царь загадки загадывать.

– Скажи, Адила, на каком коне я катаюсь утром?

– На белом.

– Правильно. А к обеду?

– На рыжем.

– Правильно. Теперь последний вопрос остался. А на каком коне я вечером катаюсь?

– На вороном.

– Нет, неправильно, не отгадал.

Вызвал царь палача, и отрубили Адиле голову. Похоронили его. Плачет Илифа, никак успокоиться не может. Что только царь не делал? Двадцать девушек ходили возле Илифы и пели ей песни. Та все равно плачет. Что делать? Пошел царь к колдунье, спрашивает:

– Что мне делать? Никак не могу дочку успокоить.

– А ты иди к могилке, откопай Адилу, отрежь от него кусок мяса, зажарь его и дай дочке покушать. Тогда она сразу забудет про него.

Царь сделал это, но едва он внес тарелку, как Илифа сказала:

– Нет, я не буду есть. Отец, у тебя хватает богатства. Есть у тебя коровы, есть свиньи, есть овцы, так почему же ты принес мне мясо Адилы?

Говорит царь:

– Я хочу, дочка, чтобы ты позабыла о нем.

– Я, – говорит Илифа, – тогда начну его забывать, когда покажут мне его могилку. Я поплачу над ней и успокоюсь.

– Ну, да ладно, иди.

Приказал он тем двадцати девушкам идти провожать Илифу. Привели они ее на могилку Адилы. Заплакала Илифа, думает, как ей сделать так, чтобы умереть. Говорит она девушкам:

– Смотрите скорей на небо – тучи разбежались, солнце открылось!

Подняли девушки голову, стали на небо смотреть. А Илифа вынула булавку и закололась. Упала она на могилку и умерла. Ну, где ее закопали? Там же, рядом с могилой Адилы.

Прошло немного времени, и из могил Адилы и Илифы выросли два цветка. Переплелись эти цветки и стали расти, расти, и выросли до самого неба. Так дотянулись они до дома, где живет бог, их крестный. Сидит бог, а рядом с ним святой Петр. Говорит святой Петр:

– Бог, ты видишь что-нибудь?

– Да, вижу.

– Так это твои крестники!

– Крестники.

– Так надо что-то делать!

– Возьми горшок, – говорит бог, – найди святую воду. Мы спустимся, окропим их святой водичкой. Тогда они встанут и будут еще красивее, чем были.

Так они и сделали. Встали Адила и Илифа еще красивее, чем раньше, и – бежать. Бог им коня дал в дорогу. Сели они на коня и едут. А тут опять эта служанка. Она сидела в стоге сена и все видела. Опять побежала она к царю.

– Царь, – кричит, – убежали Адила и Илифа!

– Как убежали, когда я только что их похоронил.

– Если я тебя обманула, то отруби мне голову. А пока не теряй времени и беги за ними в погоню.

Сел царь на своего коня и поскакал вслед за беглецами. Видит: конь впереди скачет, а на нем Адила и Илифа. Вынул царь шашку и стегнул коня. Обернулся Адила и говорит:

– Илифа, твой отец догоняет нас. Если он нас догонит, то убьет и тебя и меня.

– Нет, – говорит Илифа, – не бывать этому.

А в ту минуту стояла прекрасная погода: солнце сияло, было жарко. Попросила Илифа бога, чтобы сделал он такую погоду, какая бывает лютой зимой: чтобы снег пошел, ветер поднялся холодный, чтобы земля льдом покрылась. Так бог и сделал. Только было царь настиг Адилу и Илифу, как поскользнулся его конь, упал царь прямо на свою шашку и разрубился надвое.

А Адила и Илифа пошли в другие края. Построили они там себе дом и живут до сегодняшнего дня.

50. Бусуёк и Тыминок{81}

Жили на свете два брата: одного звали Бусуёк, а другого – Тыминок. Оба были большими богатырями. Как-то раз пошли они на охоту. Шли они, шли и пришли в одно царство. Воды в этом царстве нет совсем, только раз в год могли люди брать воду в колодце. Поселился в этом колодце трехголовый Змей. Кто отдаст ему свою дочь на съедение, тому он разрешает набрать воды, для того колодец свободен. Вот пришли Бусуёк и Тыминок в это царство и просят у одной старушки:

– Бабушка, дай воды напиться.

– Что вы, сынки, нет у меня воды. У нас в колодце Змей сидит и тому только воду дает, кто отдаст ему на съедение свою дочку.

Говорит Бусуёк:

– А ну-ка, бабка, давай ведра, я пойду за водой!

Взял он ведра и пошел к колодцу. А оттуда Змей кричит:

– Это ты пришел, Бусуёк?

– Да, я.

– Ты еще не родился, когда я тебя боялся. Бери воду и уходи, не мешай мне.

Набрал Бусуёк два ведра воды и понес старухе. Бабке нечего дать братьям поесть, надо мамалыгу варить. Сама бабка уже год воды не пила. Взяла она ведро воды и разом выпила, а с другого поставила мамалыгу варить. Сварила, поставила мамалыгу на стол, но набежали крысы и всю съели. Говорит старуха:

– Ну, что, сынки, придется еще раз за водой идти.

Пошел Бусуёк к колодцу и снова набрал воды. Короче говоря, в эту ночь остались они ночевать у этой старушки.

А в этом царстве люди устроили очередь отдавать дочерей своих Змею. На следующий день настала очередь царя вести к колодцу свою дочку. Вот и повел царь ее, чтобы Змей съел девушку, чтобы люди могли взять воду. Услыхал об этом Бусуёк и спрашивает у старушки:

– Когда ее поведут?

– В два часа.

Ладно. Пошел туда и Бусуёк. Стоит он у колодца и видит, как девушку ведут. Увидела царская дочка Бусуёка, заплакала:

– Ну, кто тебя сюда принес? Ты такой красивый парень. Уходи отсюда, а то сейчас выскочит Змей – он и тебя и меня съест за то, чтобы люди воды набрали.

– Не беспокойся, – говорит Бусуёк. – Ты сядь, я тебе на колени голову положу и посплю немножечко.

Вот она сидит у колодца, а он положил ей голову на колени и спит. А в колодце уже вода поднимается, бушует вода, колесом крутится, как ветер бешеный. Говорит царевна:

– Вставай и уходи поскорее, а я пойду, пусть Змей меня съест, чтобы люди воды набрали.

– Нет, – говорит Бусуёк, – это ты лучше уходи отсюда подальше.

Как только царевна отошла от колодца, оттуда выскочил Змей. Выхватил Бусуёк свой меч и отрубил Змею все его три головы. Говорит Бусуёк:

– Пусть теперь все люди свободно берут воду из колодца.

Люди рады, царевна спасена, царь хочет отдать свою дочку за такого богатыря. Приходит Бусуёк во дворец. Ему показывают все комнаты. Видит он: в одной комнате стоят весы. Спрашивает Бусуёк:

– Что это за весы?

Ему говорят:

– Это такие весы: если встанешь на них, то попадешь на тот свет.

– Интересно, – говорит Бусуёк. Захотелось ему проверить, встал он на весы и тотчас на тот свет провалился. А на весах, на том месте, где ступила его нога, вырос цветок бусуёк.

Попал Бусуёк на тот свет, А там все люди немые, даже собаки не лают. В том царстве жил Змей, который отнял язык и у людей и у зверей. Приходит Бусуёк в лавку, вынимает две копейки и говорит:

– Отвесьте мне хлеба.

Но с ним никто не разговаривает. Что ему делать? Положил он две копейки на прилавок и сам отвесил себе хлеба. Думает Бусуёк: «Почему здесь все немые? Наверное, тут что-то есть».

Пошел он по дороге, взошел на гору, а там стоят каменные люди. Это Змей тех людей, что приходили с ним бороться, превратил в камень. Вышел этот Змей и кричит:

– Это ты идешь, Бусуёк? Я давно тебя жду!

Взял и превратил его в камень. И тут же на этом камне вырос цветок бусуёк.

А Тыминок у той старухи сидел, ничего не знал. Хватился он брата, стал искать. Ищет, ищет, добирается до царя, приходит в комнату, где весы стоят, и видит: растет этот цветок. «Ага, – думает Тыминок, – мой браг здесь был». Поставил Тыминок ногу на весы и тоже на тот свет провалился. С ним то же самое произошло: пришел он в лавку, сам отвесил себе хлеба, вышел и пошел на каменную гору. И везде, где бы он ни шел, видел приметы своего брата – цветы. Пришел Тыминок на каменное кладбище, нашел своего брата. А тут Змей выскочил. Стали они со Змеем бороться. Боролись, боролись – победил Тыминок. Вот он и говорит:

– Раз я победил, скажи мне, как брата выручить.

– Иди к тому дереву, – показывает Змей, – найди там горшочек с живой водой. Побрызгаешь на брата – он оживет.

Нашел Тыминок живую воду и стал брызгать на камни. Как упадет живая вода – камень ломается, и из него выходят люди и благодарят богатыря. На собак брызгает, на голубей – они оживают. На брата пролил живую воду. Тот встал и говорит:

– Как крепко я спал!

– Ты бы так и умер без меня, – говорит Тыминок.

Ну, ладно. Идут они в этот немой город. На кого брызнут живой водой, тот уже говорит. Всех немых они вылечили. Возвращаются на наш свет. Вот они уже в той комнате, где весы стоят. Смотрит на них царская дочь и не поймет, кто Бусуёк, а кто Тыминок. Спрашивает:

– Кто жених мой?

– Я, – говорит Бусуёк.

– Ах, до чего же вы похожи!

Ладно. Женился Бусуёк на этой царевне. Что делает Тыминок? Уходит он из этого царства свое счастье искать. Заходит в другое царство. А там живет такой богатый царь, богаче которого нет на белом свете. У этого царя есть дочка. Что она делает? Играет со всеми в карты и всех людей побеждает, из богатых делает бедных. Узнал про это Тыминок и говорит:

– Ах, боже, хоть бы ты мне помог!

И тут же приходит бог и говорит:

– Возьми, Тыминок, этот стаканчик. Он не простой: выпьешь из него, он сразу наполнится золотыми десятками. Сколько раз выпьешь – столько раз озолотишься.

– О, это полезная вещь! – говорит Тыминок. Налил он себе вина, а стаканчик ему говорит:

– Пей на здоровье, мой хозяин!

Выпил Тыминок, и стакан наполнился золотом. Выпил целую бутылку и собрал мешок золота. «Ну, – думает, – теперь можно идти к этой царевне в карты играть». Пошел. Спрашивает его девушка:

– Ну, что, пришел играть?

– Пришел.

– Пойдем.

Пошли они играть. Все то золото, что у него было, эта царевна сразу у него выиграла. Тогда вытащил Тыминок свой стаканчик и попросил вина. Стаканчик дает ему золото, а царевна все выигрывает. Видит царевна, что стаканчик этот волшебный, и говорит:

– Давай будем играть на твой стаканчик.

А он говорит:

– Нет, ни за что не буду.

А царевна от него не отстает:

– Давай играть на стаканчик!

Тогда Тыминок говорит:

– Играть я с тобой не буду, но, если ты всю ночь будешь меня целовать, тогда я отдам тебе этот стаканчик.

Сначала царевна рассердилась, а потом согласилась. К тому же Тыминок ей понравился. Вот и целует она его всю ночь. Под утро приходит царь и застает их. Выгнал он из дворца свою дочку, а парня казнить хотел, да раздумал. Короче говоря, ушли они без копейки денег. Но у них же этот стаканчик есть! Вот и выстроила она такое имение, такой дворец, что побогаче, чем у отца. Люди приходят, удивляются. Отец тоже не утерпел, приехал поглядеть, кто же такой дворец выстроил. Узнала царевна про это, оделась в мужскую одежду, в офицерскую форму. Пришел отец. Она его накормила, напоила. А отец не догадался, что это его дочь, сидит за столом и пьет вино. Царевна наливает себе в этот волшебный стаканчик. Как выпьет – стаканчик золотом наполняется. Удивился царь и спрашивает:

– Вы не продадите мне этот стаканчик?

– Нет, – говорит дочь, – не продам.

– А может быть, на что-нибудь поменяемся?

– Нет, и меняться я не буду.

– А может быть, что-нибудь для вас надо сделать?

– Хорошо, – говорит дочка, – я отдам стаканчик, но за это вы меня всю ночь будете целовать.

У царя далее дух перехватило, слова сказать не может.

– Что же это такое? Как же так можно? Вы – мужчина, и я – мужчина! Как же мы целоваться будем?

– Ну, как хотите, только это – мое условие.

Думал, думал царь, а потом решился.

– Ладно, – говорит.

– Вот и хорошо, – говорит царевна и сбрасывает с себя эту офицерскую форму. – А теперь смотри! Я – твоя дочь. Ты – мужчина, но даже ты не устоял. Как же я могла устоять?

Не стал он больше винить дочку.

– Молодец! – говорит. – Ты умнее меня.

Царь ушел к себе. А Тыминок с царевной стали жить в своем дворце. Они и до сегодняшнего дня живут.

51. Как дракон солнце проглотить хотел{82}

В одном царстве-государстве весело жили люди. Они пели, плясали, забот не знали, рождались на свет, свадьбы играли – жили и радовались. И вдруг однажды стало на земле темнеть. Страшный дракон схватил солнце и хочет его проглотить.

А в этом царстве жил у отца с матерью один богатырь. Приходит народ к богатырю и говорит:

– Ты видишь, что нет больше у нас радости, прекратились свадьбы, никто не крестит своих детей, не гуляют парни с девушками. Ты – самый сильный среди нас, ты должен спасти солнце от дракона. Но ты должен поспешить, потому что вот-вот дракон проглотит солнце.

Говорит богатырь:

– Раз вы меня просите, я должен идти.

Царь говорит:

– Если ты убьешь дракона, я отдам за тебя свою единственную дочку.

Что делает богатырь? Надевает своп доспехи. А мать говорит ему так:

– Сынок, ты оделся в богатырские доспехи. Дракон, как увидит тебя, сразу поймет, что ты идешь драться. Ты должен перехитрить его. Лучше притворись нищим, будто ты просишь подаяние.

Оделся богатырь так, как мать ему сказала. Дала она ему котомку, положила она туда маленький отцовский кинжал и сказала:

– Смотри, сынок, когда подойдешь к дракону, кинжал сразу не показывай. Ты должен его перехитрить.

Вот пошел богатырь на битву с драконом. Неделю идет, вторую, весь пооборвался, голодный, холодный, мокрый от дождя. Прошел богатырь через леса и горы, через моря и реки, дошел он до самого края земли, до того места, где дракон солнце проглотил. Вот слышит он крик и стон солнца:

– Ах, боже, где все люди? Кто спасет меня от дракона?

А богатырь кричит:

– Ты не право, солнце, еще ходит по земле народ!

Говорит он дракону:

– Слушай, дракон, зачем ты дерешься с солнцем? Ты же могучий, сильный, а оно маленькое, оно людям помогает, землю согревает. Что ты от него хочешь?

Слышит дракон, что ему этот нищий говорит, а сказать не может в ответ – пасть занята. Он только хвостом повилял. Опять говорит богатырь:

– Зачем, дракон, ты связался с солнцем? Отпусти ты его, ради бога!

Еще пять раз повторил богатырь эти слова. Раздразнил он дракона, тот не выдержал, раскрыл пасть и закричал:

– А ну-ка, нищий, убирайся отсюда, пока цел!

Едва он раскрыл пасть, как солнце тотчас выскочило и улетело на небо.

Говорит дракон:

– Ну, нищий, раз я отпустил солнце, придется мне тебя проглотить.

Спустились они в долину на хлебное поле и начали биться. Сбросил богатырь нищенскую одежду и снова стал богатырем. Вынул он отцовский кинжал и протянул его к солнцу. Протянуло солнце свой луч, и вытянулся кинжал, превратился в меч. Поцеловал богатырь землю и взмахнул мечом. Опять солнце протянуло свой луч. Сверкнул меч и ослепил дракона. Ударил богатырь мечом и отрубил дракону голову. Потом богатырь зажег хлебное поле. Сжег богатырь дракона и его нечистую кровь. А потом он взял котомку и вернулся домой.

А там уже весь народ собрался – богатыря встречают. Отдал царь за богатыря свою дочку, и стали они жить-поживать и детей наживать.

52. Братец-козленок{83}

В одной деревне жила старуха. Муж у нее умер, а детей она не нажила. А по соседству жил старик. У него жена умерла и оставила двух детей – девочку и мальчика. Девочка была постарше. Жил старик со своими детьми очень бедно, другой раз в доме корки хлеба не найти. Как-то раз просит мальчик:

– Папа, испеки нам хоть лепешечку.

Говорит старик:

– Сынок, нет у нас решета, чтобы муку просеять. Пойди к соседке и попроси у нее решето.

Пошел мальчик к соседке:

– Тетя, дай нам решето. Папа муку просеет, а потом из муки испечет нам лепешку, а то нам есть нечего.

Говорит старуха:

– Нет, не дам. Иди и скажи отцу: пусть возьмет меня вместе с решетом. Тогда и решето будет, и я.

Пришел мальчик, плачет. Отец спрашивает:

– Что ты плачешь, сынок?

– Да вот, она сказала, чтобы ты ее взял вместе с решетом.

– Так пусть она идет к черту вместе со своим решетом!

Ладно. Кое-как день прошел. На другой день снова дети голодают. На этот раз послал отец дочку. Та пошла и говорит:

– Тетя, дай нам решето, не бойся, мы быстро вернем его.

А старуха – ни в какую:

– Иди и скажи отцу, что получит решето только вместе со мною.

Пришла девочка домой, плачет, обо всем отцу рассказывает. Отец говорит:

– Ладно. Иди, дочка, и скажи: пусть идет к нам вместе с решетом.

Пришла старуха, живет вместе день, другой, третий, месяц живет. Надоели ей дети. Говорит она старику:

– Ой, больно много твои дети едят!

– А что я могу поделать, старая? Они ведь растут.

– Вот что, старик, поезжай со своими детьми в лес, а обратно один возвращайся. Пускай они заблудятся в лесу. Тогда я стану с тобой жить. Иди и запрягай лошадь.

Некуда старику деваться. Пошел он к детям и говорит:

– Завтра, детки, поедете со мной в лес за дровами.

А девочка умная была, насыпала в карманы отрубей, чтобы назавтра припас был. Утром старик встал, запряг лошадь и говорит детям:

– Поехали.

Сели дети в сани. Вот едут они, а девочка от самого двора и до леса отруби кидает и след делает, чтобы на обратном пути не заблудиться. Доехали они до середины леса.

– Вы тут стойте, – говорит старик, – а я поеду дрова рубить. А на обратном пути я вас заберу.

Оставил он их, а сам домой поехал. Старуха спрашивает:

– Ну как, завел их в лес?

– Да, завел и оставил.

– Ну, так им и надо…

Вот уже вечер наступает, а отец не возвращается. Что делать? Говорит сестра:

– Пойдем, братец, я найду дорогу домой.

Пошли они по следу, и он привел их обратно к дому. Старуха, как увидела их, чуть с ума не сошла. У них было два кабана: один – старика, а другой – старухин. Она говорит:

– Нет, так дальше мы жить не можем. Режь, дед, своего кабана!

Зарезал старик кабана. На какое-то время им хватило еды. Но старуха смотрит, как дети едят, и ей не по себе. Говорит:

– Давай, дед, увози своих детей, чтобы я их не видела.

Наутро запряг старик лошадь и снова повез детей в лес. На этот раз девочка не смогла взять отрубей, чтобы виден был след, а старик взял с собой сухую тыкву. Снова он оставил детей, а сам отъехал немного, залез на дерево и привязал на верхушку эту тыкву. Ветер дует, тыква бьется о ствол дерева и стучит, как будто кто-то дрова рубит.

Говорит девочка:

– Слышишь, братец, это наш отец дрова рубит.

Ждали они до самой полночи. Куда им идти? Попробовали сами из лесу выбраться, да только сильнее заблудились. Хорошо еще, что было лето. Вот идут они, идут. А мальчик совсем голодный. Просит он сестру:

– Мне бы поесть чего-нибудь.

– Ну что ты, братец, где я тебе достану еды?

Дошли они до какого-то поля. А это было царское поле, на нем его скотина гуляла. Увидела девушка коровий навоз, взяла его и положила в костер печь, будто лепешку.

– Вот это, – говорит, – и будешь есть.

Взяла она в руку палочку и помешивает ею угольки. А тут приходит к ним бог.

– Здравствуйте, деточки.

– Здравствуйте.

– Что вы здесь печете?

Говорит девушка:

– Дорогой дядя, мне стыдно тебе сказать, что я пеку. Потерялись мы в лесу, отец нас бросил, мой братец голоден. Я не могу тебе сказать, что здесь в костре.

Взял бог палочку из рук девушки, ударил ею по лепешке и говорит:

– Теперь у вас будет замечательный хлеб: сколько его ни ломай, сколько ни ешь, он всегда будет целым и его не убавится.

Ушел бог. Видит девочка: и вправду, испекся в костре красивый, румяный хлеб, а запах у него такой, что издалека пахнет. Говорит братец:

– Ах, сестренка, какие мы счастливые! Отломи-ка мне.

Дала она ему кусочек. Тот съел. Смотрят, а хлеб как был, так и остался круглым и ровным. Пошли они дальше. А жарко, пить хочется.

– Сестрица, – говорит мальчик, – мне бы водички попить!

А на том месте остались следы от лошадиных копыт, и в них вода. Хотел было братец наклониться, чтобы попить, а сестра ему говорит:

– Не надо пить, братец, а то жеребенком станешь.

Не стал мальчик пить. Идут они дальше, а по дороге нет ни ручейка, ни речки. Вот попались им следы от коровьих копыт, а в них вода. Говорит мальчик:

– Сестрица, а здесь можно попить воды?

– Нет, нельзя, а то теленком станешь.

Идут они дальше. Уже совсем невмоготу мальчику – так пить хочется. Вот впереди речка, а рядом следы от козьих копыт, в которых вода.

– Что хочешь, то и говори, но я буду здесь пить, – сказал мальчик и, наклонившись над козьим следом, выпил глоток воды. Он пьет, а у него рожки растут. И стал он козленком. Сестра плачет:

– Ой, братец, что нам теперь с тобой делать? Кто теперь нас пустит к себе переночевать?

А козленок говорит:

– Сестрица, если тебе жаль меня, то сними свой пояс, повяжи мне на шею и веди меня.

Вот идут они дальше. А царь в это время выехал на охоту. Смотрит он: идет девушка и ведет козленка. А девушка эта – такая красавица. Волосы у нее золотые, сама вся блестит.

– Куда вы идете, деточки? – опрашивает царь.

– Да вот, потерялись в лесу, заблудились.

– А вы хотите у меня жить?

– Мы бы с радостью, – говорит девушка. – Я могу быть у вас служанкой, мыть полы, варить еду.

– А козленка куда?

– Козленок – это мой братец. Он напился воды в плохом месте, и теперь у него выросли рога.

Говорит царь:

– Ладно, ничего.

Повел он их к себе. Прошел год, прошел другой. Девушка становится еще красивее. Смотрит царь на нее и говорит:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, чтобы стала царицей.

– Не нужно смеяться надо мной, – говорит девушка.

– А я не смеюсь, я правду говорю.

У этого царя была жена. Что он сделал? Женился на этой девушке, а старую жену поставил служанкой. А тут пришла такая бумага, что ему надо на войну идти. Приказал царь своим слугам:

– Смотрите не трогайте мою жену, чтобы я застал ее такой, какая она сейчас.

Ну ладно. Уехал царь на войну. А его старая жена ненавидит девушку, но вида не подает. Вот прошло какое-то время, говорит она новой царице:

– Давай пойдем на реку. Искупаемся, а потом пойдем к колодцу смотреться, кто из нас красивее, ты или я.

– Пойдем.

Вот пошли они, искупались в речке и отправились к колодцу. Стали они смотреться в колодец. А потом старая царица схватила девушку за ноги и бросила в колодец. А козленок все это видел.

Приходит время, приезжает царь. Спрашивает:

– Где моя жена?

Никто ему ничего сказать не может: никто ничего не видал. Искал ее царь, писал объявления – нет о царице никаких вестей. А козленок все это время от колодца не отходит и жалобно блеет. «Что такое? – думает царь. – Почему козленок все время у колодца стоит? Надо обратиться к гадалке».

Пошел царь к гадалке, привел ее к колодцу. Та стала слушать козленка. А он все это время пел песенку:

– Приди ко мне, моя сестрица!

О, как тебя мне жалко!

Тебя в колодец бросила

Царская служанка!

Рассказала гадалка, что за песню поет козленок. Вытащили девушку из колодца, а она вышла оттуда еще красивее, чем была. От радости козленок перекувырнулся через голову и снова стал мальчиком. Злую служанку облили керосином и сожгли. А царь с царицей зажили счастливо. Они живут до сегодняшнего дня.

53. Мариуца{84}

Жил царь, богатый-пребогатый. И было у него две дочки. Никуда он дочерей не пускал, кроме сада, где росли красивые цветы. Одна беда была у царя – жаден он был, даже когда дочерей кормил, на весах взвешивал. Кушанья они разные покушают – на весы становятся, чаю попьют – опять на весы надо идти. Так они и жили.

Вот в один прекрасный день выходит старшая дочь в сад погулять. Гуляет себе, гуляет, да так потихоньку из сада вышла. А там и море рядом. А по морю корабль плывет, и на корабле этом – разбойники да воры, что в середине моря в пещере живут. И на своем корабле они раз в год оттуда выезжают. Смотрит старшая дочь на красивый корабль и кричит:

– Эй, капитан, причаливай к берегу!

Ну, повернул корабль к берегу. Зовет капитан девушку:

– Иди сюда!

А она боится, не идет. Тогда он сам сошел, взял ее за руку и на корабль увел. Привязали ее на корабле и в пещеру на середину моря увезли.

Осталась у царя одна дочка – Мариуца. Три года после пропажи старшей дочери отец Мариуцу даже в сад не пускал. Плачет она, отца просит:

– Пусти меня, отец, в сад, там цветы красивые растут – георгины.

Пожалел ее царь:

– Ну, что ж, иди, дочка.

Пошла она в сад, понюхала цветок георгин и стала беременной. Возвращается к отцу после гулянья. Отец ее на весы ставит – тяжело тянет.

– Смотрите, что это такое? Одну дочку украли, а вторая уже тянет не свой вес. Эй, слуги, берите ее, ведите в лес, вырвите ей глаза, чтоб она мучилась да слепой по лесу ходила.

А царский кучер жалел Мариуцу. И этому кучеру выпало ее в лес везти. Он должен был вынуть ей глаза, положить их на тарелку и царю принести да показать. Говорит кучер Мариуце:

– Садись на телегу, девушка.

Сели они на телегу и в лес поехали, а за ними маленькая собачка увязалась. А глаза у этой собачки, как у Мариуцы. Заметил это кучер и говорит:

– Вот что, Мариуца, я сейчас вытащу глаза у этой собачки и отнесу твоему батюшке. Он не разберется. А тебя в лес отпущу. Иди, куда тебя бог поведет.

Обрадовалась Мариуца:

– Спасибо, что ты это придумал!

Поймал кучер собачку, вынул у нее глаза, положил на тарелку. Возвращается обратно к царю, а тот его спрашивает:

– Ну как, вытащил глаза у Мариуцы?

– Вот, пожалуйста.

Смотрит царь: его дочки глаза.

– Хорошо. А где Мариуца?

– Я ее в лесу оставил, как велено.

Идет бедная Мариуца по лесу, мучится. Ночь настала, а спать ей негде. Что ей делать? Одежда разорвана, есть нечего. А тут и время рожать настало. Родила она мальчика. Пеленок у нее нету, ничего с собой нету. И вдруг спускается к ней бог и говорит:

– Что с тобой, девушка?

Отвечает Мариуца:

– Я не девушка, вот у меня сынок родился.

И рассказала Мариуца богу, как отец ее из дома выгнал.

– Ну, – говорит бог, – ничего, этого мальчика я крестить буду.

– Крести, – говорит Мариуца.

Окрестил бог мальчика и назвал его Иванушкой.

– Что ему подарить? – спрашивает.

– Подари то, что ему нужно, – отвечает Мариуца.

Подарил ему бог маленькую кастрюльку и треножник:

– Грей воду, купай сына, он быстро вырастет.

Растет Иванушка не по дням, а по часам. Вот идут они раз по полю, видят: стоит стог сена. Залезли туда, в стогу закопались.

А неподалеку от того места царь жил, и была у него большая охотничья собака. Вот пошел этот царь на охоту, взял ружье и собаку. Собака впереди бежит, тявкает да все обнюхивает. Подбегает она к стогу, где Мариуца с Иванушкой сидят. Открывает Мариуца глаза и на собаку смотрит. А собака тоже смотрит на Мариуцу с Иванушкой и не гавкает. Возвращается царь с охоты домой, идет кормить собаку, кладет на тарелку котлету, кусок мяса да хлеба. А собака что? Берет тарелку в зубы и несет еду Мариуце. И так утром и вечером.

Смотрит царь, что собака его худеть стала. Что такое? «Она, наверное, ничего не ест, – думает царь. – Ну, ладно, я за ней послежу, почему она каждое утро и каждый вечер к стогу сена бегает».

Стал царь за собакой следить. Собака впереди бежит, а царь сзади крадется. Видит, что собака к стогу подошла и свой обед кому-то отдала.

– А, вот в чем дело. Значит, там кто-то есть.

Поднял царь заряженное ружье и кричит:

– Кто здесь?

Молчит Мариуца.

– Говори, кто здесь, а то я стрелять буду!

– Нет, добрый человек, – отзывается Мариуца, – стрелять не надо. Я не могу к тебе выйти, я голая.

Взял царь свой плащ, повесил на ружье и подает ей. Надела Мариуца царский плащ и вышла.

– А кто у тебя еще там прячется?

– Это сынок мой.

– Ну, пошли со мной.

Взял он Мариуцу и Иванушку, и пошли они домой к царю. Смотрит царь на Мариуцу – она вся золотая, и ребенок ее золотой. Красивые оба. У царя жена была, так он теперь на нее и не смотрит, а все на Мариуцу. Такая красавица Мариуца, что в мире нет лучше ее. Говорит ей царь:

– Может, ты пойдешь за меня замуж?

– Нет, не пойду.

– Нет, пойдешь. Нужно, чтобы ты за меня замуж вышла.

– Ну, хорошо. – Некуда ей деться, пошла она за него.

А свою жену он прислугой поставил. Хорошо. Живут они. Иванушку женили – в достатке он живет.

Как-то раз надела она на себя свои лучшие одежды и к отцу отправилась. Смотрит тот – что такое? – вся она в золоте и зрячая. Призналась она отцу во всем, рассказала, что женила сына, что живут они хорошо.

Вот так и живут они до сегодняшнего дня. А та дочь, что на корабле уехала, так и сгинула.

54. Про брата и сестру{85}

Жили-были брат с сестрой, не было у них ни отца, ни матери, после их смерти стали они жить вдвоем. Жили они дружно, во всем ладили друг с другом. Они так любили друг друга, что и дня врозь прожить не могли. Когда они выросли, настало время брату жениться.

– Ну, сестра, – говорит брат, – женюсь я. Но ты не обижайся, не обращай внимания. Когда и ты подрастешь, я выдам тебя замуж.

Отвечает сестра:

– Ладно, братец мой, женись. А я буду детей твоих нянчить, за невесткой ухаживать, помогать ей по дому.

– Вот и хорошо, – говорит брат, – так и поступим.

Женился брат, и стали они теперь жить втроем. Прошел год, и родился у брата сын. А тут война началась, и пошел брат воевать. Уходя, он наказал сестре:

– Сестренка моя, смотри за моим сыном, ухаживай за ним, приглядывай.

А жене он сказал такие слова:

– Ты, жена, не обижай мою сестру. Живите без меня дружно, не спорьте, не ругайтесь, так же мирно живи с ней, как раньше я жил.

Договорились они обо всем, и брат пошел на войну.

Вот месяц прошел, второй миновал. Стала невестка спорить со своей золовкой, стала ругать ее:

– Ах, ты, золовка моя! Зачем ты мне нужна, такая-сякая?!

Короче говоря, переругались они друг с другом. Не знает сестра, что ей поделать с невесткой, плачет, переживает, но ничего поделать не может. А невестка все думает, как бы ей золовку со свету сжить. И вот что она надумала. Взяла она и задушила своего ребенка, задушила его, и такое письмо мужу написала: «Муж мой родной! Вот какие дела у нас творятся. Как ты уехал, совсем переменилась твоя сестра. Она меня ругает, она мне шагу ступить не дает. Оставила я ей однажды нашего сына и ушла по делам. Так эта злодейка взяла и убила его». Вот какое письмо она мужу написала. Тот как прочитал его, чуть не умер с горя. Пошел он к своему начальнику и стал просить.

– Дайте, – говорит, – мне отпуск. Неладно у меня дома, вот такой-то случай произошел.

Ну, отпросился брат и вернулся домой. Как пришел он, жена стала перед ним плакать, стала рассказывать.

– Вот, – говорит, – она твоего родного сына задушила. Надоело ей с ним возиться, надоело нянчить. Ей своих детей иметь хочется, она, наверное, замуж собирается.

Спрашивает брат сестру:

– Ну, сестра, а ты мне что скажешь?

Говорит сестра:

– Брат, не верь ей, все она врет!

Тут невестка подскочила.

– Ты мне муж или не муж? – кричит. – Ты кого будешь слушать – сестру или родную жену? Кто тебе дороже на свете? Выйдет она замуж и забудет о тебе, будет мужа своего любить, будет с ним жить. Ведь ты для нее всего лишь брат. А я – жена твоя, мне вечно с тобой жить, а значит, и слушать ты должен меня, а не ее.

Это она все его уговаривает. Ну, а брату что делать? Жалко ему, конечно, свою сестру, но деваться-то некуда. Ведь сын его убит, кровь родная. Говорит он:

– Сестра, как ни жаль мне, а все-таки придется расплачиваться с тобой. Придется казнить тебя.

А сестра говорит:

– Братец мой, раз такова судьба моя – делай со мной, что ты хочешь.

Взял брат топор, положил на колоду руки сестры и отрубил их – сразу обе руки.

– А теперь, – говорит, – иди, сестра, на все четыре стороны. Куда хочешь, туда и иди, где хочешь, там и живи, за кого хочешь, за того замуж выходи.

Ладно, пошла сестра. Идет она, бедная, по лесу, плачет, горюет. Шла она, шла и заблудилась в лесу. Долго она плутала, пока выбралась из леса. Смотрит девушка: стоит дворец, а возле дворца растет яблоневый сад. И яблоки такие красивые – аж светятся на солнце, словно золотые. А она не пила и не ела уже три дня. Подошла девушка к яблоне, а рук-то нет, яблоко сорвать она не может. Как ей быть? Пришлось ей, бедняжке, зубами яблоко хватать, прямо с ветки его есть.

А царь, что жил во дворце, в это время в окно смотрел и все это видел. Эта девушка была такая красавица, что ни рассказать, ни нарисовать. Но только вот без рук. Говорит царь:

– Боже мой! Что это за чудо? Что такое? Надо все разузнать. Пусть она поест, а потом я выйду к ней.

Поела девушка, как смогла, это яблоко, и царь вышел к ней. Говорит он:

– Девушка, милая, хорошая, не бойся меня, я не сержусь, что ты съела мое яблоко. Но скажи мне, что с тобой? Ведь у тебя раньше были руки. Так кто же так над тобой поиздевался?

Говорит девушка:

– Царь, милый, дорогой, знать, ты бога не боишься. Зачем ты меня расспрашиваешь? Ты бы меня в дом пригласил, во дворец свой, накормил бы меня, напоил. А потом я бы тебе все не торопясь рассказала.

Говорит царь:

– Ах, извини меня! Проходи во дворец и будь моей гостьей.

Повел он ее во дворец, усадил ее за стол, сам из своих рук накормил и напоил.

– А теперь, – говорит, – расскажи, что с тобой, случилось.

И начала девушка рассказывать ему обо всем. Она говорит, и ложатся ее слова ему на сердце, она говорит, а он от нее глаз отвести не может. Этот парень был неженатым, и влюбился он в девушку, как говорится, с первого взгляда. Та обо всем ему рассказала: что остались они с братом без отца и без матери, что женился брат и ушел воевать, что невестка невзлюбила ее, что задушила она собственного сына и, что брат поверил жене и отрубил своей сестре руки. Пожалел царь девушку.

– Ладно, – говорит, – раз так, то я тебя никуда не отпущу, никому не отдам. Будь моей женой. И пускай нет у тебя рук, все равно я буду с тобой жить.

А ей некуда деваться. Что она без рук сделать может? Одной так и так пропадать. Согласилась она стать женой царя.

В это время появляются родители этого парня. Когда они увидели красавицу эту, то она им тоже очень понравилась. Говорит им царь:

– Вот, так и так, хочу я жениться на этой девушке. Благословите меня.

Дали родители свое согласие, и сыграли они богатую свадьбу, какая бывает у царей.

Прожил царь с девушкой год, и тут приходит в это царство известие, что начинается война. Ну, проводили царя, и он ушел воевать. А перед уходом сказал родителям:

– У моей жены скоро будет ребеночек. Чтоб ты, мать, приглядела за внуком, чтоб нянчила его! А то у жены рук-то нет.

На том и договорились. Время идет, они друг другу письма пишут. Вернее, она диктует, а отец его пишет. И вот рождается у нее сын. Написали они по этому поводу письмо, обрадовали парня, что ребеночек хороший. Ну и сразу об этом слух по стране пошел: мол, у царя сын родился. Где один слух, там и второй: мол, жена царя безрукая, то да се. А слухи долго не бродят. Через короткое время узнала об этом невестка девушки, жена ее брата, что чуть не сгубила ее. Рассердилась невестка:

– Как же так? – говорит. – Неужели это она? Я живу небогато, а она – царица, у меня нет сына, а у же есть. Так пусть же и у нее сына не будет!

Что она сделала? Стала писать разные письма: мол, не от царя этот ребеночек, мол, плохая она женщина и всякое такое. Вот такой слух в мир пустила. Даже к царю письмо послала. Тот получил его и расстроился. Думает: «Не может такого быть. Да к тому же без рук она, никуда не ходит, ничего сделать не может». Короче говоря, не поверил невестке. Та видит, что ничего у нее не получается, и пошла сама во дворец.

– Вы кого приютили? – говорит она родителям царя. – Она же такая, она же сякая.

И стала рассказывать, что, мол, жена их сына убила ребенка своего брата, что гот за это отрубил ей руки.

– Вы не думайте, она и с вашим сыном долго жить не будет, она и своего ребенка задушит. Лучше выгоните ее из дома, пусть берет своего ребенка и идет, куда глаза глядят.

Уговаривала она родителей царя, уговаривала и уговорила. Подходит отец царя к девушке и говорит:

– Эх, доченька, хоть и жалко нам тебя, но что поделать. Раз ты такая, тогда забирай своего сына и иди, куда тебе захочется.

Говорит девушка:

– Как же я заберу своего сына, как я буду держать его, как я с ним ходить буду?

А на ней были юбка и фартук. Родители царя взяли и положили ребенка в фартучек, а подол фартучка девушка в зубах зажала.

Вот идет она, бедненькая, плачет, а фартучек в зубах держит. Ни поесть ей, ни попить. Долго она шла, и так ее жажда замучила, что хоть помирай. 'Тут увидела она колодец, подошла к нему, наклонилась, вздохнула и вдруг сказала так:

– Боже мой, как же я хочу пить!

Только на один миг забыла она, что зубами фартучек держит, что в фартучке ее сын лежит. Только слово сказала – тотчас ребеночек в колодец упал. Встала девушка на колени перед этим колодцем, заплакала, к богу, к месяцу, к людям кричать стала, жаловаться:

– Боже, спаси моего ребенка, вытащи его из колодца! Боже, почему ты мне рук не даешь, чтобы я сама смогла это сделать?

Где же ты, бог, есть ли ты на свете? Месяц, звезды, люди добрые, хоть кто-нибудь помогите мне!

Плачет она, в колодец глядит, обрубки рук к воде протягивает. И вдруг видит: руки ее стали расти, расти, и выросли, какими были прежде. А ребенок ее, как в колодец упал, на дно не пошел, а в ведро попал. Вытащила девушка ведро вместе с сыном. Обрадовалась она, идет и говорит:

– Ах, сынок, теперь нам будет хорошо – и тебе и мне. У меня есть руки, и я могу тебя кормить, нянчить.

Они брели по лесу, и девушка рассказала сыну всю свою историю, что с ней в жизни произошло. Посреди леса нашли они избушку лесника. Лесник в это время по лесу ходил, и избушка была пуста. Видит девушка, что в доме никого нет, и говорит:

– Пусть меня убьют, пусть меня выгонят, но я останусь здесь, в этой избушке. Пока мой сын не вырастет, я отсюда никуда не уйду.

Нашла она кастрюльку, нашла продукты и стала готовить еду. Поела она, сына накормила и стала в доме прибирать. Лесник-то жил один, некому было в доме уборкой заниматься. Все девушка прибрала, все помыла, почистила – и в доме и во дворе. Подходит к дому лесник и видит, что во дворе все чисто. Удивился он:

– Значит, в дом хорошая хозяйка зашла. Эй, хозяйка! – кричит он. – Если ты молодая – будешь мне дочерью, если старая – будешь женою!

Заходит он в дом и видит, что она – молодая и очень красивая девушка. Ну, стал он ее расспрашивать: мол. как и что. Рассказала девушка леснику о своем горе, о своей беде. Выслушал он и говорит:

– Раз так, поживи у меня, пока твой сын не подрастет. Ты еще успеешь расквитаться и с невесткой, и с братом, и со свекром, и со свекровью. Ты еще встретишься с мужем, и будете вы втроем с ним жить.

Вот живут они. Сынок ее растет не по дням, а по часам. Таким богатырем вырос, что хоть сейчас воевать идти. Вот говорит он матери:

– Мама, раз отец мой воюет, то почему бы и нам не пойти туда, где он теперь.

Испугалась мать.

– Что ты, сынок? – говорит. – Ты же у меня единственный, я не хочу, чтобы тебя убили.

– Нет, мама, пойдем. Где отец, там и наше место.

Уговаривал, уговаривал – уговорил мать.

– Ну, ладно, – говорит она, – пойдем.

Шли они, шли и пришли в город, рядом с которым война шла. Пристроились они в одном доме жить. Сын купил матери военный костюм и себе приобрел богатырские доспехи. А еще купил сабли себе и матери.

– Ну, мама, раз ты так за меня боишься, то пойдем вместе воевать. Я – богатырь, и ты – богатырь. Надо пойти, отцу помочь.

Вот пошли они вдвоем. А там уже который год война идет, и ни одна армия другую одолеть не может. Увидала она своего мужа и показывает:

– Вон, сынок, отец твой!

Подошел сын к отцу, обнял его и говорит:

– Отец мой родной, вот я вырос и пришел тебе помочь.

Тот посмотрел на сына и не поверил.

– Нет, – говорит, – у меня сына.

Ему же написали про все. Говорит царь:

– А где мама твоя?

– Отец, – говорит парень, – вон она стоит в богатырских доспехах. Но у нее выросли руки.

Опять царь не верит. Тогда подходит она к нему и рассказывает обо всем, что с ней произошло. Ну, обрадовался царь, и они втроем пошли воевать. Сражались, сражались и победили втроем всю армию. Как кончилась война, жена говорит царю:

– Хочу я к брату своему сходить.

– Зачем? – спрашивает царь. – Ведь он же тебе руки отрубил.

– Не спрашивай, пойдем.

– Нет, я не хочу к нему идти.

– Ты что, испугался? – говорит она. – Ведь нас трое богатырей – ты, я и сын. Чего нам бояться?

– Не боюсь я, – говорит царь. – Мне противно к нему идти. Раз он так над сестрой поиздевался, то какой я ему зять? Иди сама, если хочешь.

– Ну, сама так сама.

И пошла она к брату. А брат ее совсем поседел, старым стал. Живут они вдвоем с женой, и нет у них ни одного ребенка. Пришла она к брату и руку ему подает, здоровается.

– Ну, – говорит, – брат мой родной, единственный, здравствуй!

А тот удивляется:

– Ты не сестра мне, у меня сестра без рук, я сам ей руки отрубил.

Она говорит:

– Была у тебя сестра без рук, а теперь пришла новая – с руками. А ну, давай сражаться!

– Нет, я не могу с женщиной драться, – говорит брат. – Ты – женщина, а я – мужчина. Я не смею этого делать.

– Раз я сказала, значит, выходи сражаться! – сказала сестра и вытащила саблю. Тот испугался, ведь она – богатырка. Кричит:

– Сестра, милая, погоди! Раз ты зовешь меня своим братом, раз сама об этом говоришь, так почему же ты хочешь со мною биться? Разве могут сражаться брат и сестра? Ведь ты – богатырь, ты убьешь меня.

Говорит сестра:

– Не только я – богатырь, мой муж и мой сын – тоже богатыри.

Тут расплакался брат.

– Эх, – говорит, – и у меня когда-то был сын, но моя сестра задушила его.

– Задушила? – спрашивает сестра. – А кто тебе это сказал?

– Жена моя.

– И ты поверил ей?

– Как я ей не поверю, раз она – жена моя?

Тут сестра рассказала брату всю эту сказку от начала до конца. Тот спрашивает:

– А откуда ты это знаешь?

– Как откуда? Ведь это я и была! Я – твоя сестра.

А он снова не верит:

– Не может быть, моя сестра безрукая. К тому же моя жена пошла и отомстила ей за нашего сына.

– А ну, приведи сюда свою жену! – говорит сестра. Привел он жену. Та как увидела девушку, так сразу узнала свою золовку. Увидала она, что золовка стала такой богатыркой, и во всем призналась: что всю жизнь врала мужу, что тот напрасно отрубил сестре руки. Как услышал браг такое, слезами залился. А сестра спрашивает:

– Ну, брат, что мне делать?

Брат отвечает:

– Раз она тебе столько горя причинила – отруби ей голову!

Взяла сестра саблю и отрубила невестке голову.

А что дальше было? Взяла сестра брата за руку и привела во дворец. Познакомила она его со своим мужем и сыном. Стали они жить вчетвером. Женила сестра брата на хорошей женщине. Стали они жить-поживать и хлеб наживать.

55. Змееныш{86}

Жили-были старик со старухой. Не было у них ни одного ребенка, и очень они от этого страдали. Да только пожаловаться-то некому. Вот в один прекрасный день взял старик веревку и в лес подался.

– Я, – говорит, – за дровами пойду.

И отправился в лес. Идет он, идет по лесу и вдруг слышит голос:

– Папа, папа, забери меня!

«Что такое? – подумал старик. – Кто мне «папа» кричит?» А голос снова зовет:

– Куда ты смотришь, папа? Я здесь, под листочком.

Нагнулся старик, приподнял листок и увидел под ним змеиного детеныша.

– Боже мой! – испугался старик. – Ты ведь змееныш! Почему ты меня папой называешь?

А змееныш говорит:

– Да, теперь ты будешь моим папой! Забери меня, заверни в платочек и отнеси домой к маме. Теперь я – ваш сын.

Обрадовался старик. Он подумал: «Раз этот змееныш меня папой назвал, так я его домой отнесу, нам со старушкой веселей жить будет». Ну, взял он змееныша, завернул его в платок, положил в карман и понес домой. Приходит старик и кричит:

– Ну, старуха, радуйся!

– Чему радоваться? – спрашивает старуха. – Ведь ты дров не принес, с пустыми руками домой вернулся. Какая уж тут радость мне?

– А в том радость, – говорит старик, – что я тебе сына принес!

– Какой сын? Где он?

– Да вот! – вытащил старик платок из кармана и на стол положил. Выполз змееныш и говорит:

– Ну, мама, здравствуй!

Удивилась старуха:

– Что это такое?

– Да вот, – говорит старик, – иду я по лесу, а он меня папой называет. Так пусть у нас живет, пусть растет.

– Ну, пусть живет, – согласилась старуха.

Принес старик из лесу ивовые прутики, смастерил корзинку и посадил туда змееныша. Вот держат они его там, кормят, воспитывают. А он им «папа-мама» кричит. Старикам весело, радуются они, будто у них сын родной растет.

Через какое-то время вырос змееныш так, что стала ему корзинка эта мала, негде ему стало повернуться. Говорит он:

– Папа, почему ты мне не построишь хоть какой-нибудь настоящий домик?

Говорит старик:

– Да, сынок, вижу, что пора. Сейчас и пойду в лес, принесу материала – будет тебе домик.

Собрал старик все, что надо, и построил длинный амбар для змееныша. Теперь он стал жить в этом амбаре. Рос змееныш, рос и вырос в большого-большого змея.

В один прекрасный воскресный день говорит змей старику:

– Отец мой родной, я жениться хочу.

Удивился старик и говорит:

– Что ты надумал, сынок? Да кто же отдаст за тебя свою дочку? Ведь ты – змей! Ты же – не человек!

А змей говорит:

– Отец! Куда я тебя пошлю, туда ты и пойти должен, что я тебе говорю, то ты должен сделать. Если я сказал тебе, чтобы ты пошел сватать, значит, иди. Тут поблизости живет царь. Пойди: к нему и посватай его дочку.

Заплакал старик:

– Зачем ты меня мучаешь, сынок? Стыд-то какой! Что ты со мной делаешь? Ведь меня обругают, меня побьют, если я пойду за тебя царскую дочку сватать.

– Ну, раз я сказал, значит, иди. Я слыхал, что дочь у царя красивая, хорошая. Иди!

Ну, что старику делать? Некуда ему деваться. Взял он и пошел сватать царскую дочку. Вот пришел и говорит:

– Царь, миленький, так и так, я пришел сватать твою дочку.

Удивился царь:

– Боже мой! Старик, да у тебя же нет сыновей. За кого же ты сватать собираешься, не за себя ли?

Короче говоря, на смех старика поднимает. А тот говорит:

– Не надо смеяться надо мной, царь, хватит того, что мой сын надо мной смеется.

– Какой сын? – удивился царь. – А ну рассказывай!

– Ну, какой-никакой, а ты меня не спрашивай, лучше отдай мне свою дочь.

Просил старик, просил, плакал, плакал. Наконец стало царю жаль его.

– Ладно, – говорит, – бери мою дочку!

Взял старик царскую дочку и привел домой. Просит змей старика:

– Пусть моя невеста приходит ко мне в амбар.

Взял старик царевну за руку и отвел ее в амбар. А там внутри кровать стояла, на которой змей ночью спал. Как вечер наступил, говорит змей девушке:

– Ну, невеста моя, ложись спать.

Та испугалась, бедненькая, а сама думает: «Ну, раз теперь он мой хозяин, значит, надо его слушаться». Легла она спать и заснула. А пока она спала, змей подполз к ней, обвил ее и высосал из нее всю кровь. Утром старик пошел посмотреть, как там молодые. Поглядел он, а девушка мертвая. Закричал старик:

– Сын мой, что же ты наделал?!

– Не твое дело это, отец, – говорит змей. – Это моя жена, теперь я ею насытился.

Ну ладно, проходит неделя, вторая. Снова захотелось змею жениться. Говорит он старику:

– Отец, иди к другому царю и привези мне его дочку.

Заплакал старик:

– Зачем ты меня мучаешь, сынок? За твои дела народ убьет меня.

А змей не хочет ничего слушать:

– Раз я тебе сказал, значит, ты должен привести мне царскую дочку.

Нечего делать, пошел старик ко второму царю. Тот царь говорит ему:

– Слушай, старик. Сейчас мы с тобой напишем договор, и ты отнесешь своему сыну эту бумажку. Если он к утру сделает от твоего дома до моего дворца хрустальный мост, вдоль моста посадит виноград и утром принесет мне на тарелке спелые ягоды, тогда я отдам свою дочь.

– Ладно, – говорит старик, – я пойду и скажу ему.

Вернулся старик домой и спрашивает:

– Что делать будем, сынок?

– А что тебе царь сказал? Расскажи мне все по порядку.

– Да вот, так и так, такие дела…

– Ладно, – говорит змей, – делай с ним договор. Будет у него и мост хрустальный, и виноград спелый на столе к утру.

Короче говоря, написали они договор, и старик принес домой бумажку от царя. Как только ночь наступила и все легли спать, выполз змей во двор и только дунул – все сразу возникло: и мост и виноградник. К утру виноград поспел. Положил старик на тарелку несколько гроздей и понес к царю. Тому деваться некуда – надо слово держать. Пришлось отдавать дочку за змея. Привел ее старик домой и говорит:

– Вот тебе, сынок, жена. Смотри, какая хорошая девушка. Ты не убивай ее, будь с ней осторожен. А то я больше женить тебя не стану.

– Ладно, отец, – говорит змей, – все будет хорошо.

Сказать-то он сказал, но он же – змей. Что он сделал? Снова уложил царевну спать и мочью высосал у нее кровь. И вторая царевна загублена. Старики, как увидели такое, чуть с ума не сошли от горя. Старуха волосы на себе стала рвать, старик – бороду. Сами себя чуть не изуродовали. А змей говорит:

– Папа, мама, не волнуйтесь, не расстраивайтесь, все будет хорошо.

Вот проходит месяц. Опять у змея нужда жениться. Говорит он старику:

– Отец, слыхал я, что у нашего сапожника очень красивая дочь, что живет она с отцом, а мать у нее умерла. Пойди к сапожнику и посватай его дочь за меня.

– Неужели у тебя нет жалости? – говорит старик. – Ведь дочь сапожника – сирота. Зачем тебе понадобилось и эту девушку убивать? Нет, не посылай меня к ее отцу.

А змей не отстает:

– Нет, отец, иди.

Ну, старику некуда деваться, пошел он к сапожищу. Пошел к нему и посватал его дочку. Она как узнала об этом, расплакалась:

– Ах, отец, что же ты делаешь? Раз у меня матери нет, то почему ты мне не заменишь ее? Или у тебя жалости нет? Зачем ты меня за змея отдаешь?

Отвечает сапожник:

– Что поделать, дочка, видать, такая твоя судьба.

Тогда девушка просит отца:

– Разреши мне сначала к маме на могилку сходить, поплакать, посоветоваться с мамой, попрощаться.

– Хорошо, – говорит сапожник, – иди. Не отдам я тебя замуж, пока не сходишь к матери на могилку, пока не поплачешь там.

Вот настала ночь, и пошла девушка к кладбищу. Идет она, а вокруг такая тьма – ничего не видать. Полночь на дворе, на небе ни звездочки. Кричит девушка:

– Месяц, дорогой, выйди на небо, посвети мне, чтобы не так страшно было, чтобы могла я могилку матери найти.

Услыхал ее месяц и вышел из-за туч. Сразу стало светло, сразу видна стала дорога на кладбище. Подошла девушка к могиле матери, присела на нее и принялась плакать:

– Мамочка моя, зачем ты меня на свет родила? Отчего я такая несчастная? Уж лучше мне вовсе не родиться, чем быть женой змея. Ведь он меня мучить будет, он убьет меня! Мамочка, дорогая, забери меня к себе!

И тут из могилы раздается голос ее матери:

– Доченька, это я, мать твоя, говорю. Слушай меня внимательно, и сделай все, что я тебе скажу.

– Я слушаю тебя, мама, – говорит девушка. – Все сделаю, как ты скажешь.

Говорит мать:

– Когда старик поведет тебя к змею, надень на себя все свое приданое – двенадцать юбок, двенадцать рубашек, двенадцать кофт и двенадцать платков. Когда придешь к змею, он скажет: «Сними с себя платок». А ты ему на это скажи: «Хорошо, я сниму платок, но и ты сними с себя одну кожу змеиную». Сколько раз он попросит, чтобы ты снимала одежду, – юбку, рубашку, кофту, платок, столько раз и ты проси, чтобы он сбросил свою кожу. Только не забудь – чтоб у него было так же, как у тебя. Ведь это не змей, а человек околдованный. Как сбросит он все свои кожи, то станет человеком, засияет он, как золотая монета, как бриллиант. И будет он твоим суженым.

Обрадовалась девушка, когда услышала такие слова. Поблагодарила она мать, поклонилась могилке и пошла домой, радостная и веселая. Пришла она домой и сразу надела на себя свое приданое: и юбки, и рубашки, и кофты, и платки – все. Сыграли они большую и богатую свадьбу: день у сапожника гуляли, день – у старика. А как закончилась свадьба и вечер наступил, говорит змей:

– Ну, жена моя, спать ложись.

А она говорит:

– Хорошо, сейчас лягу, – и ложится во всем на постель.

– Нет, – говорит змей, – ты сначала разденься, платок сними.

– Я, – говорит девушка, – сниму платок, но и ты сбрось одну кожу.

Змей сбросил кожу, а она сняла один платок.

– А теперь сними другой платок, – говорит змей.

– А ты сбрось другую кожу!

Он кожу сбрасывает, а она – другой платок. Она двенадцать платков сняла, а змей двенадцать кож сбросил. А потом – двенадцать кофт, двенадцать рубашек, двенадцать юбок. И каждый раз приходилось змею с себя кожу снимать. Упала на пол последняя юбка, и упала на пол последняя змеиная кожа. И тут амбар словно загорелся – такой этот парень был красивый, так сиял. Девушка как увидела такую красоту, чуть не умерла от счастья. А наутро, когда парень еще спал, она потихоньку собрала все змеиные шкуры и спалила их на костре. Как сгорели шкуры, парень проснулся и навсегда остался человеком. Обнял он девушку, поцеловал и сказал:

– Теперь ты моя на всю жизнь!

И остались они вместе жить. Он стал царем, а она – царицей. Если они не умерли, то живут и сегодня.

56. Как поп свою дочь венчал{87}

Жил на свете один богатый купец. Был он молодой и неженатый. Поехал он как-то в другой город и зашел в пивную. Сел купец за стол, смотрит: на стене висит фотография, а на ней – девушка, такая красивая, что глаз не оторвешь. Вот сидит этот парень и будто задумался. А там рядом сидел одни пьяница. Подошел он к купцу и спрашивает:

– Что это ты все смотришь и смотришь на портрет и никак глаз не оторвешь?

– Как же не смотреть, – говорит купец. – Я – человек холостой и никак не могу найти себе достойную девушку. А кто она, что на фотографии.

Говорит пьяница:

– Так это дочка хозяина пивной. Он раньше был здесь попом в церкви. Никуда он свою дочку не пускает. Сидит она у него за двенадцатью дверями, за двенадцатью замками. Сторожат ее слуги. Кроме слуг и отца, никто эту девушку не видал. Но я могу тебе помочь, сделать так, что ты увидишь ее.

– А что ты просишь за это?

– Заплатишь мне пятьдесят рублей, тогда помогу.

Ну, договорились они. Для купца пятьдесят рублей – не расход. Спрашивает купец:

– А что ты собираешься делать?

– Да вот, хочу прокопать подземный ход прямо до той комнаты, где живет эта девушка.

Долго ли, быстро ли – прокопал этот пьяница подземный ход прямо к двери, за которой находилась красавица. Отдал ему купец пятьдесят рублей и в тот же вечер пошел по подземному ходу к той девушке. А она как раз собиралась ложиться спать. Двери в комнате у нее стеклянные. Смотрит она: в дверях человек какой-то стоит. Закричала она во весь голос, и сразу же прибежала к ней стража.

– Что такое, что случилось?

Она говорит:

– Ой, я в дверях человека видела.

Стали проверять. А купец, как шум поднялся, сразу же убежал обратно. Никого слуги не нашли и начали над девушкой смеяться:

– Не может этого быть! Двенадцать дверей, двенадцать замков, мы стоим, тебя сторожим – никого здесь не было, показалось это тебе.

Не стала девушка спорить, а только сказала:

– Ну, ладно, пусть будет так.

Прошла эта ночь, а на следующий вечер купец снова отправился по подземному ходу к девушке. Опять как увидела поповская дочь купца, раскричалась, слуг позвала. Парень убежал, и слуги никого найти не смогли.

– Опять тебе все показалось, никого тут нет.

– Ну, нет – так нет. Не верите – не надо.

На третий день она задумалась: «Раз мне никто не верит, пусть этот человек ко мне зайдет, я сама узнаю, что ему от меня надо». И вот настал вечер. Притворилась девушка, будто спит, а сама тихонько подглядывает. Опять пришел купец и отворил дверь. Как только он зашел в комнату и прикрыл дверь, девушка села на кровати и сказала:

– А ну, стой! Говори, что тебе надо.

Говорит купец:

– Я случайно увидел твою фотографию. Ты мне так понравилась, что я ужо никуда отсюда не уйду…

Короче говоря, сказал он ей все слова, которые в таком случае говорят. И купец очень понравился девушке – он тоже был парень красивый, богатый. К тому же эта девушка никогда молодых парней не видала – только отца да стражу.

– А. ты смелый парень, – говорит девушка, – раз решился сюда прийти, стражи не побоялся.

– Так я через подземный ход пришел. Этот ход никто не откроет. Ты скажи мне, красавица, пойдешь ли за меня замуж?

Говорит девушка:

– Пойти-то я пойду. Но как нам это сделать? Ведь отец никуда меня не пускает. Он сам мне условие поставил: только тогда я замуж выйду, если он трижды проспорит моему жениху и если он сам меня венчать будет. Потому-то он из церкви ушел, чтобы я никогда замуж не вышла.

В общем, стали они думать, как им быть. И вот как-то девушка говорит купцу:

– Все! Придумала я! Вот я даю тебе кольцо моего отца, в котором он венчался. Надень это кольцо на палец и иди в пивную. Попроси у моего отца кружку пива, а руки нарочно положи на стол, чтобы отец видел.

Надел купец кольцо и побежал в пивную.

Кричит:

– Налейте мне кружку пива!

А руку с кольцом так держит, чтобы было видно. Этот поп как увидал свое кольцо, чуть пиво не расплескал.

– Извините, – говорит, – молодой человек, хочу я узнать, откуда у вас мое кольцо.

– Почему это ваше? Это мое кольцо.

В общем, заспорили они. Купец говорит:

– Можете пойти и посмотреть на свое кольцо.

Поп пошел домой. Пока он шел, пока все двенадцать замков открывал, купец по подземному ходу добежал до комнаты девушки и отдал кольцо. Поп пришел и говорит:

– Доченька, где мое венчальное кольцо?

Та отвечает:

– Папа, что с тобой? Вот твое кольцо!

Показывает она кольцо, а поп говорит:

– Ой, доченька моя! Тут пришел один купец, так у него кольцо точь-в-точь, как у меня, даже имя мое написано. Я еще с ним на сто рублей поспорил.

– Зачем же ты споришь с хорошим человеком? Ну, раз проспорил, надо отдавать.

Пришел поп в пивную и говорит:

– Извините меня, вот ваши деньги.

На другой день приходит купец к поповской дочери и спрашивает:

– А теперь что делать будем?

– А теперь, – говорит девушка, – возьми отцовскую рясу.

И получилось так же, как в прошлый раз. Надел парень поповскую рясу и пришел в пивную.

Кричит:

– Дайте мне кружку пива!

Поп как увидел купца в своей рясе, так и затрясся.

– Что такое?! – кричит. – Почему, молодой человек, вы в моей рясе ходите? Когда я работал в церкви, я ее носил.

– Как это в вашей рясе? Это моя ряса.

И опять поспорили они на сто рублей. Поп побежал домой, а купец по подземному ходу пробрался к поповской дочери и отдал рясу.

Прибежал поп и кричит:

– Ой, доченька моя, я видел мою рясу на купце!

– Папа, что с тобой? О чем ты думаешь? Я сама на улицу не хожу, весь день в комнате сижу. Как же твои вещи могут попасть к постороннему человеку? Вот она, твоя ряса! Пойди и отдай тому человеку деньги, что ты проспорил. И не срамись больше перед людьми!

Пошел поп, отдал деньги.

В следующий раз пришел купец к девушке и спрашивает:

– Ну, что теперь делать будем?

– Теперь надо будет сделать такую куклу, чтобы на меня была похожа как две капли воды. И надо будет нарядить ее, как невесту, в белое платье и фату.

Пошел купец к этому пьянице, который подземный ход копал, и тот сделал такую куклу, что и с двух шагов не отличить – где кукла, а где девушка. И нарядил эту куклу, как невесту. Как увидела девушка куклу, обрадовалась.

– Ой! – кричит. – Точно – я. Молодец! Теперь мы будем вместе. Пойди к отцу и попроси, чтобы он тебя венчал.

Вот пошел купец в пивную и говорит попу:

– Зря мы все друг с другом спорим. Вы мне так понравились. Вы говорили мне, что были когда-то попом. Не могли бы вы в знак нашего примирения обвенчать меня с моей невестой?

А тому попу неудобно отказываться.

– Раз вы меня об этом просите, я согласен. Приводите невесту, и пойдем в церковь.

Прибежал купец к девушке. Та спрашивает:

– Ну, как?

– Согласился.

– Тогда идем.

Надела она подвенечное платье. Взял он ее под руку и пошел к попу. Тот, как увидел купца с дочерью, чуть ума не лишился: руки-ноги у него затряслись, не знает, куда голову деть. Говорит поп:

– Дорогой мой, что это такое? Ведь это же – моя дочь!

– Где ваша дочь? – удивился купец.

– Да вот, с вами.

– Нет, – засмеялся купец, – вы опять что-то придумали. Это не ваша дочь, а моя невеста. Мы собрались пожениться, а вы обещали нас обвенчать.

Короче говоря, опять они поспорили на сто рублей. Пока поп бегал да двери открывал, девушка быстренько вернулась в комнату, переоделась и ждет отца. Он пришел и говорит:

– Дочь моя, я только что видел тебя с купцом. И он просил, чтобы я его с тобой повенчал.

– Папа, что с тобой? Ты спроси у стражи, выходила ли я из дома. Как я могла быть вместе с каким-то парнем? Как тебе не стыдно? Уже в третий раз ты этого хорошего человека обижаешь. Иди и венчай его с этой девушкой.

Тогда поп говорит так:

– Хорошо, я пойду их венчать. Но мне хочется, чтобы и ты видела, как я пойду в церковь. Выйди на балкон и рукой мне маши: мол, иди, отец, иди. И стой на балконе, пока я не войду в церковь. Что-то сердце мне говорит, что это ты, доченька, идешь венчаться.

– Ну что ж, отец, как ты скажешь, так и будет.

Пошел поп обратно, а они быстро поставили на балконе куклу и вернулись в пивную. Повел их поп в церковь. Вышли они на улицу. Смотрит поп: его дочка стоит на балконе и глядит на него. Говорит поп купцу:

– Вот видите, разве она не похожа на вашу невесту?

– Да, – отвечает купец, – что-то есть общее.

Они в церковь идут, а кукла на балконе стоит.

Поп кричит:

– Ой, ты устала, доченька. Ну, ничего, я скоро управлюсь, уж я потороплюсь! Идемте скорее, а то меня дочка ждет.

Ну, зашли они в церковь. Повенчал их поп, а когда закончилось венчание, подошла к нему дочка и поцеловала:

– Ну, теперь, отец, я могу признаться, что я – твоя дочь. Я перехитрила тебя. Ты уж прости меня за мой обман. Но ведь ты сам поставил такое условие, что выдашь меня за того, кому проспоришь три раза, еще сказал, что разрешишь мне выйти замуж, если сам венчать будешь. Вот твои триста рублей. Благослови нас.

Благословил их поп. И жили они вместе до ста лет.

57. Деревянная кукла{88}

В одной большой деревне жил пастух, молодой парень. Было ему от роду лет девятнадцать-двадцать. Деревенские отдавали ему коров, овец, он выводил их в иоле и там пас скотину. И вот однажды выгнал он коров в поле, вдруг слышит – гудок, поглядел: поезд идет.

– Да ну ее к чертовой матери, эту работу! – воскликнул парень в сердцах. – Дед мой при гетмане коров пас, отец был пастухом, а я больше не хочу! Поеду-ка я с этим поездом! Куда он пойдет, туда я и поеду!

Бросил он скотину на поле, сел в товарный поезд и отправился.

Приехал пастух в Петербург. Глядит: город большой, красивый. Идет он по Невскому проспекту, видит: возле часовой мастерской стоит мастер, а рядом на витрине у него часы диковинные – на них кукла с папиросой во рту, на пружинах качается. Интересно стало пастуху. Долго стоял он возле этой куклы. Стоит и смотрит. А мастер – самый главный часовщик по всему Петербургу – думает: «Что ж это за жулик? Он, наверное, к витрине приглядывается. А потом придет ночью, да все и украдет. А у меня там часы большие и маленькие, золотые и серебряные. И денег они стоят сотни тысяч. Разорит он меня».

Запомнил мастер пастуха. А тот снова пошел по Невскому проспекту. Ходит туда-сюда, а все его к витрине тянет. Вернулся парень обратно, опять на куклу смотрит. Выходит мастер к нему и думает про себя: «А, к чертовой матери, сдам-ка я его в полицию. Пусть его арестуют, а то я без копейки останусь».

Зазывает он пастуха к себе в мастерскую.

Спрашивает:

– Кто ты такой, откуда и куда едешь?

– Из деревни я, хочу здесь на работу устроиться.

– На работу? Дам я тебе работу.

– Какую?

– Видишь мою мастерскую? Утром возьмешь метлу, пол подметешь, дров нарубишь, печь растопишь, все часы вычистишь. А потом я приду и будут их ремонтировать. За твою работу я буду давать тебе харчи, красиво одену и денег стану платить двадцать пять рублей в месяц.

– Вот спасибо-то, а то мне жить негде. Я и без денег убирать буду. А спать мне постели в маленькой каморке.

Стал пастух у мастера жить. Прожил неделю…

Теперь о царе. Сломались у него часы. Где он только не был со своими золотыми часами! И никто не мог ему их починить. Нет, конечно, делали, но часы то на три часа вперед уйдут, то за час на два часа отстанут. Никто не мог порядок навести. И вот однажды подсказали царю, что в Петербурге, на Невском проспекте, есть большой мастер по часовым делам. Известен он во всем Петербурге, и даже заграничные часовые мастера его знают.

Отправился царь на Невский проспект. Находит часовую мастерскую, заходит:

– Здравствуйте! Это вы Иван Петрович?

– Да, я.

– Вот эти часы можете мне починить?

Взял мастер часы, оглядел их:

– Оставляйте, попробую…

– Даю вам три дня сроку: почините – большие деньги заплачу, а если нет – голова с плеч слетит.

– Сколько же дадите за мою работу?

– Пять тысяч рублей дам, только сделайте.

– Ладно, оставляйте.

Оставил царь часы и ушел. Открыл мастер часы, почистил их, промыл все, что надо, опять собрал, поставил время на десять часов утра. Через час смотрит – не одиннадцать, а три часа дня. Опять начал крутить-вертеть часы – ремонтировать. Никак не выходит. «Что такое?» – думает. И промучился этот мастер с часами два дня подряд, никак их починить не может. Загрустил мастер, закурил, сам себе говорит:

– Значит, у меня судьба такая, чтобы голову с меня сняли. Не буду я больше часы эти делать.

Взял да и поставил их в сторонку. Тут подходит к нему пастух и говорит:

– Дядя, можно мне на часы поглядеть?

– С ума ты сошел, парень, всего одну неделю работаешь у меня подметальщиком, а уже часы хочешь ремонтировать. Не сумеешь ты.

– Но вы же, дядя, их бросили и ждете, чтобы вам голову отрубили. Можно я гляну на них?

– Ну что ж, попробуй. Но только это – пустое дело. Мне-то деваться некуда, мне и так завтра голову отрубят. В двенадцать часов дня царь придет, и, если часы не будут готовы, смерть меня ждет. Так что бери часы, парень, и что хочешь с ними делай.

Взял пастух часы, открыл их, снова почистил, поставил на время – примерно там двенадцать часов дня. Смотрит: полный порядок. Еще подождал пару часов, опять глянул – все хорошо. Ночью, в двенадцать часов, подошел к часам – идут точно. И так проверял каждые два часа.

В назначенное время приходит царь:

– Сделал часы?

– Сделал, – говорит мастер.

– Ну, какую тебе награду давать?

– Спасибо, не надо мне никакой награды, рад, что живым остался. Да и не я эти часы делал, а вот мальчишка этот.

– Мальчишка? Ну, тогда я мальчишку и награжу. Ты, парень, часы починил?

– Да, я сделал.

– Чем тебя наградить?

– Не надо мне никакой награды, а возьмите лучше меня с собой. Куда вы поедете, чтобы и я туда ехал. А о чем я вас буду спрашивать, вы мне должны на все отвечать.

– Ну, ладно, будь по-твоему. Я сейчас в Москву еду.

– Вот и ладно! Возьмите меня с собой.

Купили они билеты, сели в вагон, поехали. Идет поезд. На станциях останавливается. Вот пастух и говорит царю:

– Почему поезд остановился?

– Станция.

– А что это такое – станция?

– Ну, – объяснил царь, – некоторые люди здесь выходят, некоторые садятся и дальше едут.

Едут они дальше. Видит пастух: какие-то трубы дымят. Спрашивает у царя:

– Что это за труба такая?

– Завод.

– А что такое завод?

Опять запнулся царь.

– Ну, – говорит, – люди там с утра до ночи работают, мужчины и женщины, всякую работу делают.

Едут царь с пастухом, и пастух его все допытывается и допытывается, каждую минуту все спрашивает и спрашивает. Надоело это царю до того, что он подумал: «И откуда только попало ко мне это чудовище, которое все спрашивает и спрашивает?! Ну, я ему покажу…»

Приехали они на вокзал, видят: башня стоит, а на башне вывеска, и на ней написано: «Сидит в зале башни немая девочка. Кто сможет сорвать с ее губ хоть одно слово, тот получит ее в жены, а вместе с ней и полцарства в придачу. Кто же в башню войдет и ничего сделать не сумеет, с того голову снимут».

Вот пастух царя и спрашивает:

– Что на вывеске написано?

– Ох, и надоел же ты мне! – вскричал царь. – И чего ты от меня хочешь?

– Хочу узнать, что на вывеске написано.

Царь ему прочитал.

– Пойду в башню.

– Тьфу, дурак, зачем ты туда пойдешь? С тебя же голову снимут!

– Пусть снимут. А что мне без толку жить на свете?

Пошел пастух в башню. Видит: сидит царская дочь на диване – писаная красавица. А рядом стол накрыт: чего только нет на нем – вина, закуски разные. Говорит пастух царской дочери:

– Здравствуйте.

А она в ответ ни звука – ни рукой, ни ногой не шевельнет. Думает пастух: «Что мне с ней говорить? Может, она немая, а может, хуже того – дурочка».

Налил себе пастух вина и выпил:

– Отличное вино, вот уже самое что ни есть царское!

Пьет-ест парень, а царская дочь на это никакого внимания не обращает. А время идет. Вот и полночь уже. Что-то делать надо, а то наутро с парня голову снимут. «Попробую-ка я ей сказку рассказать», – подумал пастух и начал:

– Жили-были три человека: плотник, сапожник и портной. Пошли они работу себе искать. Взяли из дому по сто рублей, взяли мяса, яиц, колбасы, хлеба и отправились. Шесть недель ходили. Еду поели, деньги порастратили, а работы все нет. Что делать? Надо возвращаться. Застигла их в пути ночь. Думают: «Куда же мы ночью пойдем? Рядом волки бродят, а мы даже не знаем, где дорога. Разведем здесь огонь и будем по два часа дежурить: двое спят, а один караулит». Первым заступил плотник. Сидит он и думает: «Что мне два часа сидеть без толку?» Взял да из дерева куклу вырезал. Кончилось его время – будит он портного, а сам спать ложится. Смотрит портной: кукла какая-то стоит. Думает он: «Плотник два часа не спал, куклу сделал. А я что, не могу?» Взял да и сделал кукле одежду. Прошло два часа, будит он сапожника, а сам спать ложится. Смотрит сапожник: кукла стоит в красивой одежде. Взял да и сделал ей туфли.

Тут пастух хитро посмотрел на царскую дочь и сказал:

– Давно это было, сто лет назад, когда те мастера сделали эту куклу. А царь – вот дурак! – взял да и поставил ее в эту башню. И хочет, чтобы она разговаривала! А она не может, она же деревянная! Вот я ем, пью, а она спокойно смотрит. Разве живой человек так может? Она же деревянная – и руки деревянные, и ноги деревянные, и голова деревянная…

Тут пастух принялся ее хлопать: по рукам, по ногам, по голове. А сам приговаривает:

– Мой дед и мой отец рассказывали мне об этой деревянной кукле. А царь из-за этой деревяшки столько народу погубил – и богатырей, и богатых графов, и чинов знатных. Разве дерево может говорить?

– Сам ты деревянный! – не выдержала царская дочь.

– Ах, ты можешь говорить? – подивился пастух. – Значит, у тебя есть душа?

– Есть.

– Значит, дерево может говорить?

– Сам ты дерево!

А вокруг них охрана спряталась и подслушивает. А тут царская дочь с пастухом спорить начала.

– Сам ты деревянный! – кричит.

– А если ты – человек, а не дерево, то ешь и пей!

Села царская дочь за стол, и принялась есть да пить. Доложили об этом царю. Принес царь золотую корону, надел ее на пастуха. Назначил царь день свадьбы и отдал пастуху полцарства, как обещал.

Тем дело и кончилось.

58. Здреля{89}

Имя этого человека я могу назвать точно. Мне о нем мой дедушка говорил, а тот от своего отца слышал. Звали того человека Здреля. Жил он в Бессарабии. Он был не цыган – то ли румын, то ли какой другой нации. А для всех он был героем. Что он делал? С богатых снимал, а беднякам раздавал.

Однажды у отца моего дедушки сломалось колесо брички. Самому ему никак не справиться. Что делать? До кузнеца километров двадцать пять, не меньше. А тут еще лошадь у него убежала, когда он выпряг ее пастись. С неба дождь льет, дети плачут, от холода трясутся. Сам бричку не потащишь, да к тому же грязь на дороге. Сделал он палатку. Пошла его старуха в деревню гадать, принесла ему молока, сала, картошки. Стала еду варить.

Как только наступила полночь, видят цыгане: обоз едет. И вот старший в этом обозе кричит:

– Цыган, ты живой?

– Живой!

– А чего от табора отстал?

– Да вот лошадь пропала, колесо переднее сломалось – прямо горе одно. Лошадь купить – денег нет, а до кузнеца далеко, двадцать пять километров.

И вот этот старший крикнул своим, приказал дать новую бричку, пару лошадей и мешок муки:

– Бери, дед, корми детей!

– А кто ты будешь, как вспоминать тебя?

– Я – Здреля, с богатых снимаю, а бедным отдаю!

Поблагодарил отец моего деда Здрелю. А через три дня встретил свой табор. И сейчас, поди, живет, если не помер.

59. За что бог цыган простил{90}

Вот хотят распять Иисуса Христа. Надо гвозди делать. Нашли цыгана-кузнеца, говорят ему:

– Вот тебе железная полоска, сделай из нее пять гвоздей – два гвоздя в руки, два – в ноги, а один – в грудь.

Что делает этот цыган? Выковал пять гвоздей, а один себе в рот положил, под языком спрятал. Стали забивать. В руки два гвоздя забили, в ноги два гвоздя забили. Спрашивают цыгана:

– А где пятый гвоздь?

Тот отвечает:

– Вышло всего четыре.

– Как так? Ведь железа было на пять гвоздей.

– Да нет, – отвечает, – только на четыре.

Вот за это бог и простил цыган.

60. Про покойников{91}

Сам я такого случая не помню, а мне уже восемьдесят один год. Слышал я эту историю от своего отца.

Дело было так. У одной женщины умер муж. А она молодая еще, всего-то один ребенок на руках. И вот стал ее муж к этой цыганке по ночам ходить, жить с ней стал, как и до смерти он с ней жил. Проходит время, и заметили цыгане, что цыганка беременная. Это ж позор и так, а тут еще даже траур не закончился. Братья мужа кричат, ругаются:

– Что же ты делаешь? Ведь еще года нет, а ты гуляешь!

– Что вы говорите? – та отвечает. – Сами знаете, что никуда я не хожу. Это он сам ко мне по ночам приходит.

Те не верят ей:

– Брось глупости говорить. Если ты хочешь нас обмануть, то мы тебя проверим. Сделай так, чтобы мы тебе поверили, тогда оставим тебя в покое.

Поклялась цыганка перед деверями, что даст им такое доказательство. Вот ночью опять приходит к ней ее муж. А она говорит ему:

– Ты что опять пришел? Да пропади ты пропадом! Твои братья покоя мне не дают. Ославил ты меня перед всем табором. Стыдно мне. Раз уж ты ходишь ко мне, то оставь до завтра один свой сапог, чтобы мне перед людьми оправдаться.

Оставил покойник сапог, а утром, когда закричали петухи, скрылся с глаз долой. Выбежала цыганка из палатки, стала звать людей, братьев мужа позвала. Говорит:

– Чей это сапог?

Стали братья сапог разглядывать. Удивляются:

– И вправду, брата нашего сапог.

Вот так оправдалась эта цыганка.

Есть у наших цыган обычай такой: когда человек умирает, то за год надо сделать ему поменку – через шесть недель, через полгода, через год. Кто побогаче – три раза поменку делает, кто победнее – хоть раз, но обязан. Что такое поменка? Ищут родные покойного в таборе человека, кто фигурой своей на умершего похож, чтобы размеры их совпадали. Как найдут, покупают этому человеку целиком всю новую одежду, с головы до ног одевают во все новое. Другой раз берут этого человека и просят самого выбрать то, что ему нравится. Денег не жалеют при этом, потому что считается, будто как живому, так и мертвому будет служить эта одежда.

И вот был такой случай. Умер в таборе один человек. Не старый он был, лет пятидесяти. Роста он был под два метра и плечи имел широкие. И вот на шесть недель делают ему поменку. А где же второго такого богатыря отыскать? Во всем таборе ни одного похожего цыгана не нашлось. Что делать? Пришлось одевать того, кто под руку попал.

И вот на следующую ночь приходит покойник к жене.

– Что ты наделала? – кричит. – Ты посмотри, на кого я похож?

Смотрит жена, а на покойнике брюки до колен, пиджак до локтей, сапоги на ногах полопались, а шапка на макушке сидит…

Есть у наших цыган еще один обычай: когда человек умирает, то родственникам его целый год надо траур держать. Нельзя в это время песни петь, но особенно запрещается плясать.

Умер в таборе один цыган. И вот когда ему шесть недель справляли, сын его выпил вина, а потом песни петь стал и в пляс пустился.

Ночью приходит к цыганке ее покойный муж и говорит:

– Что же это мой сын делает? Еще только шесть недель прошло, а он уже и пляшет и ноет. Ну ладно, поет, так еще и танцует! Сейчас я его задушу…

Полез покойник к сыну, а жена схватила его за руку и говорит со слезами:

– Не убивай сына! Один он у нас, к тому же осиротел. Пожалей его!

– Хорошо, – говорит покойник, – но я его не прощу, заставлю о жизни задуматься.

А у его сына были две лошади и жеребенок, который всегда бежал за повозкой, когда цыгане ездили с места на место. И вот покойник взял да увел пару лошадей и жеребенка прихватил. Наутро встали цыгане – нет лошадей. А что это такое – нет лошадей? Ведь в те времена, чтобы добраться до ярмарки, приходилось другой раз десять, пятнадцать километров проехать. Не повезешь ведь сам повозку, вместо лошади.

А у нас был такой закон: если у меня, допустим, есть три лошади, а у тебя их нет, то я должен тебя выручить, отдать одну свою лошадь. Или же собирались цыгане и давали деньги бедняку, чтобы тот мог купить себе лошадей, сколько бы они ни стоили. Но в то же время этот шаг для цыгана очень позорным считается, ведь не своим умом нажил человек добро, а люди от себя оторвали. Вот так и этот цыган испытал на себе большой стыд.

А ночью снова приходит к жене покойник и признается:

– Ведь это я взял двух лошадей и жеребенка.

– А где ты их спрятал?

– В лесу, на поляне, там-то и там-то…

– Да что ты говоришь, мы в том месте искали. А может, их украл кто-нибудь?

– Нет, их не украсть – я сам их сторожу.

На следующий день пошли цыгане в лес, видят: в лесу, в яме, стоят две лошади и жеребенок, что принадлежали сыну покойника. Этот покойник простил своего сына.

61. Цыган Тома и его жена-покойница{92}

Когда началась война, много цыган поднялось со своих мест, и стали они убегать от немцев. Многие оказались в России. А во время войны голод был, хлеб по карточкам выдавали – всем по двести граммов. Но это тем, кто прописан, а если на палатках стояли{93}, то хлеба не полагалось.

И вот был такой цыган Тома. Его жена умерла с голоду в то время. Оставила она ему пятерых детей. Что делать? Стал Тома, как баба, по деревням ходить, гадать. Утром уйдет, пока дети спят, просит у людей картошку, капусту, кто что даст, а возвращается – детей кормит. Тяжело ему было жить: палатка прохудилась, перина порвалась, пух из нее летит, денег совсем ни копейки нет. Скоро самому с детьми за женой отправляться надо.

Одни раз пошел Тома в город, заработал там полбуханки хлеба и идет назад. Вернулся, смотрит: в палатке все убрано, чистенько, перина зашита, палатка залатана. Думает: «Неужели это мать моя сделала?» Пошел к матери, спросил, а та рассердилась:

– Иди, дурак! Сама с голоду умираю, а ты хочешь, чтобы я еще у тебя в палатке убиралась.

И вот ночью к нему жена приходит, говорит:

– Зачем ты у мамы спрашиваешь? Это я к тебе приходила, это я за детьми смотрела, это я все убрала, перину зашила, на палатку две латки поставила.

Удивился Тома, а покойница говорит:

– Скоро шесть недель, Тома, надо поменку мне устроить, одеть человека надо…

– Что ты говоришь? – рассердился Тома. – Разве ты не знаешь, что наши дети голодают, что у меня ни копейки денег нет?

Говорит покойница:

– Я тебя научу, как быть. Завтра пойдешь в такой-то и такой-то дом. Там живет женщина. Ты станешь ей гадать, а я рядом с тобой буду, подскажу тебе, что ей говорить. Знаю я причину, отчего печаль у нее. Ты возьмешь у нее денег, сала возьмешь, а еще ситцевые занавески, чтобы сшить мне одежду для поменки. Потом пойди к такой-то женщине, чтобы она на свой рост сшила себе юбку, фартук и рубашку. На те деньги поминать меня будешь, а сало для всех на стол поставишь.

Вот наутро встал цыган, умылся, идет. А жена его как будто рядом с ним, в бок его толкает, к нужному дому ведет. Заходит в дом, говорит:

– Здравствуйте, Марья Петровна! – Это ему жена подсказывает.

Та удивилась:

– Откуда вы мое имя знаете? Мы с вами не знакомы.

– Я же гадальщик, я и по книжке могу гадать, и по картам, и по руке. Я все вам расскажу, что было и что будет.

Разложил он карты и стал говорить этой женщине то, что ему жена-покойница подсказывает. И все у него сошлось. Взял он у нее деньги, сало взял и ситцевые занавески с окон. Потом ситцевые занавески он отнес к той женщине, о которой ему жена говорила. На деньги он накупил хлеба, картошки, всего того, что для поминок требуется.

После поминок жена Томы еще год приходила к нему. Что она делала? Детей мыла в корыте, расчесывала им волосы, одевать не одевала, а старенькую одежду латала и стирала. А через год и война закончилась. Однажды ночью говорит жена Томе:

– Ну, Тома, что я могла, все сделала для своих детей. Остались они живы, и ты жив остался. Теперь делай, что хочешь, езжай, куда хочешь, живи по своему разуму. А еще прошу тебя – возьми себе новую жену, чтобы детей наших растила и кормила. А я к тебе больше не вернусь.

Так Тома и сделал, а жена его пропала с той поры навсегда.

62. Подарок от покойника{94}

Жили бедные цыгане – большая семья. И вот умирает отец. С трудом наскребли они денег на похороны. А плохонький памятник на могилу поставить, об этом не было и речи.

Прошло три дня. На четвертый день ночью приходит покойник в дом и будит старшего сына:

– Сынок, пойдем со мной!

Тот испугался, задрожал и закрыл глаза от страха. Покойник увидел такое и ушел прочь. На следующую ночь он снова появляется и говорит:

– Пойдем со мной, сынок!

А тот опять от страха чуть не окаменел. И на третью ночь приходит покойник и говорит:

– Не бойся меня, сынок. Если хочешь, чтобы твоя семья жила хорошо, то пойдем со мной. Ты должен это сделать.

На этот раз парень не испугался. Понял он, что отец хочет ему добра. Встал он и говорит:

– Чего ты хочешь от меня, отец?

Взял его покойник за руку и повел за собой.

А дом у них стоял на горе. Пошли они под гору, а там внизу стоял полуразвалившийся дом, а вокруг него заросли кустов. Подвел покойник парня к одному кусту и говорит:

– Вот здесь золото зарыто, ты должен его взять. Но вот условие: копать ты должен руками и никто тебе не может помогать.

Ну, стал парень копать. Копает, копает – устал, сел отдыхать. А отец ему говорит:

– Копай, сынок! У меня времени мало. Если не выкопаешь золото до моего ухода, то оно обожжет твои руки.

Стал парень копать с повой силой. Откопал он сундук с золотом. Тут солнце взошло, и покойник исчез. Парень звал его, звал, но все напрасно – тот так и не откликнулся. Пришел парень домой, показал золото жене, матери. И стали они жить богато. А отцу своему, что помог семье после смерти, поставил парень красивый памятник на могиле.

63. Сим Петри{95}

Есть у цыган праздник такой – Сим Петри, у русских он называется Петров день. В этот день цыгане мертвых вспоминают, у них прощения просят.

Был такой случай. В праздник Сим Петри гуляли цыгане, а когда ночь настала, разошлись по домам. Вдруг слышат: с улицы стук доносится, словно кто-то котлы делает. Вышли цыгане из домов, смотрят: вправду, какие-то цыгане молотками стучат, работают.

– Откуда вы взялись? – спрашивают.

– Мы мертвецы, – отвечают те и на небо показывают. – Мы оттуда пришли.

Смотрят цыгане – точно! Из их же табора люди, умершие не так давно. Не поверили своим глазам: может, сон это им спится. Наутро стали друг у друга спрашивать:

– Ты видел?

– Видел. А ты?

– Я тоже видел.

Вышло так, что все видели. На следующую ночь все повторилось. И так три ночи подряд: приходят мертвецы, котлы делают, потом пляшут, песни поют, а с рассветом исчезают. На четвертую ночь говорят покойники:

– Завтра придем – всех вас задушим!

Наутро стали цыгане думать, что за напасть на них свалилась. И тогда они вспомнили, что во время праздника Сим Петри не помянули этих цыган, не попросили у них прощения за то, что ссорились с ними при жизни. Покаялись цыгане за этот свой грех, и больше покойники к ним не приходили.

64. Вестник смерти{96}

Это бывает после праздника Сим Петри. В одном месте стояли цыгане большим табором. Вот закончился праздник, и цыгане стали расходиться по домам. Вдруг, откуда ни возьмись, появилось какое-то странное животное: с одной стороны на него посмотришь – собака, с другой стороны посмотришь – свинья, с одной стороны оно лает, с другой – визжит. Вот стала эта собака-свинья по улице бегать: то в один двор заглянет, то – в другой. А потом – раз! – и пропала, словно ее и не было. Стали наутро цыгане друг друга расспрашивать:

– Ты видел?

– Видел. А ты?

– И я видел.

И так нашлось немало цыган, которые видели эту собаку-свинью. Ну, поговорили, поговорили и разошлись. Но прошло немного времени, и в тех домах, куда это чудовище забегало, стали умирать цыгане. Знать, это смерть к ним приходила в таком образе, чтобы предупредить цыган.

65. Как сатану проучили{97}

У одной цыганки родился ребенок, и вселился в этого ребенка сатана. Мать не знает ничего, ухаживает за ребенком. Так и живут с мужем – все счастливы.

Однажды вечером сварила цыганка кастрюлю супа и пошла к соседке на минуточку. Вернулась она домой, глядит: что такое? – кастрюля пуста. Думает: «Ребенку всего три месяца, он съесть не мог. К тому же суп горячий, кипяток. Пол чистый, значит, кастрюлю не опрокинули. Не иначе как кто-то из соседей украл».

Проходит неделя-другая. Опять сварила цыганка кастрюлю супа и пошла мужа звать. А он на улице котлы делал.

Говорит:

– Пойдем есть, я борщ сварила.

Пришел муж домой, сел за стол, глянул – а в кастрюле нет ничего.

– Что такое? – кричит. – Что за безобразие?!

Вышел он на улицу, собрал табор и стал на цыган кричать: мол, как не стыдно, уже второй раз меня без еды оставляете. А те только головами качают, ничего понять не могут.

Вот как-то раз под пасху сварила цыганка полную кастрюлю борща и на улицу вышла. А муж ее уже понял, что здесь что-то не так. Подошел он украдкой к окошку и стал смотреть, что в доме делаться будет. И что он видит? Начала люлька раскачиваться, ребенок сам распеленался, встал, подошел к столу и в один миг все съел. А потом снова в пеленки завернулся и лег обратно.

Увидел это цыган, испугался. Думает: «Это сатана в нем завелся. Придется убить ребенка». Взял он топор, и только хотел в дом войти, как перед ним стена упала, не дает прохода.

Что только они ни делали: из ружья стреляли – пули стены не берут, хотели дом спалить – дом не загорается. И тогда они вот что придумали. Опять цыганка сварила суп, налила его в кувшин, а рядом ложку большую положила – в горлышко кувшина не пролезает. Спрятались цыган с цыганкой, смотрят: подходит ребенок к кувшину, хочет суп ложкой зачерпнуть, а ложка не лезет. Он и так, он и сяк – ничего не выходит. Посмотрел он и говорит:

– Тьфу ты! Триста лет на земле живу, а никто еще меня так не надувал!

Взял и ушел прочь из дома. Больше его никто не видел.

66. Почему на быках ездить опасно{98}

Давно это было. В старое время цыгане чем еще занимались? Ездили в Ригу или куда рядом и покупали лошадей. Они там недорого стоили – две-три тысячи рублей, если по старым деньгам считать. А у нас в России? Обычная лошадь стоила двенадцать, тринадцать тысяч, а хорошая – и того больше, тысяч пятнадцать. Вот и поехали одни цыгане в Ригу, хотели заработать на лошадях. Взяли они лошадей, оформили их, как полагается, и едут обратно, в сторону Минска. По дороге попали на ящур – это болезнь такая у скотины. На эту болезнь шесть недель карантина полагается. Вот и стали цыгане крутиться по округе, чтобы под карантин не попасть. Едут, едут, в день по десять-пятнадцать километров делают, а все никак с этого места проклятого отъехать не могут – закрутило их по лесам так, что и лошадям не рады.

Вот один цыган решил продать лошадь в дереве. Взял он за нее кабана и двух быков. Вернулся в табор, запряг быков в повозку, погрузил палатку, перины, все свое хозяйство и с семьей к ближайшему городу подался. Едут. Захватывает их ночь в пути. Уже трудно дорогу различать. А с цыганом сестра его была. Доехали они до какой-то красивой полянки, тут он ей говорит:

– Слушай, сестра, куда же мы ночью едем? Уже совсем пути не видать. Давай поставим палатку и переждем ночь. А утром снова поедем.

– Давай, – говорит та.

Поставили они палатку, костер развели, собрались чай пить. А тут милиционер подходит к ним и говорит:

– Здравствуйте. Что вы здесь делаете?

– Да вот, – говорит цыган, – дороги не видно, хотим до завтра здесь постоять.

– А паспорт у вас есть? – спрашивает милиционер.

– Есть!

– Дайте.

Дал цыган паспорт, а милиционер говорит:

– Завтра за паспортом придете ко мне, я вам его отдам.

Взял паспорт и ушел. Утром встала сестра, смотрит – а они на кладбище стоят, на самой его середине. Вокруг могилы, кресты. Кричит сестра брату:

– Как мы сюда попали? Смотри, даже следов от колес нет!

Вскочил брат:

– Где мы находимся?

– На кладбище.

– Как же мы попали сюда, когда дороги рядом нет?

Вот стали они людей спрашивать. Один человек говорит:

– Разве вы не знаете, что ночью на быках ездить нельзя? Ведь у них рога. Вот они вас и завезли.

– Знаешь, что, – говорит сестра брату, – надо отсюда уезжать поскорее.

– Как я уеду, ведь у меня милиция паспорт отобрала!

И вдруг рядом на кресте увидел цыган свой паспорт. Подошел он поближе, а на плите фотография этого милиционера, что к ним ночью приходил.

67. Цыганские приметы{99}

Человек часто в беду попадает, потому что не знает, как ему на этом свете жить, как жизнь свою построить. И на все есть свои приметы и способы, чтобы беду отвести. Многие приметы во сне приходят. Если во сне привидится собака, которая на спине валяется, переворачивается, значит, жди гостей; когда яблоки снятся – будет драка, яблоки – это кулаки; картошка снится – вся семья соберется; угли снятся – жди цыган в гости.

Бывает так, что попадается человек с дурным глазом, он тебе все испортит: и ребенку болезнь пошлет, и скотину изведет, и дом повалит. Цыгане берегут лошадей, а чтобы на них сглаз не действовал, заплетают им в гривы красивые ленты и монеты к ним подвязывают.

В доме, как известно, хозяин – домовой. А он к себе особого внимания требует. Чуть что ему не по нраву – озоровать начинает. Если на ночь в углу дома не оставишь воды для домового, так он вырвет весь угол – ничем не заткнешь дыру. Поставишь домовому ведро воды, кусок хлеба и попросишь, чтобы дал покоя дому. А еще от огня дом заговаривали: «Иди, огонь, далеко – на воду, на камень, от нас навсегда».

Но самой дурной приметой у цыган считается, когда кто-то пересказывает чужой неприятный разговор, чужую беду в свой дом приносит. Это мы называем прика́за.

Вот был такой случай. Давно это было. Как цыгане-котляры работали? Собирали бригаду, пять-шесть человек, и шли на работу. Вот так и на жизнь зарабатывали. Кому-то больше на работу везет, а кому-то меньше.

Был большой цыганский табор, а в нем самыми удачливыми слыли два цыгана – Пота́ко и Гре́ко. Куда ни пойдут – везде работу найдут. А потом подберут троих молодых парней и идут на заработки. И конечно же, им завидовали цыгане.

В один прекрасный день опять ушли Потако и Греко в город, взяли с собой ребят помоложе, а остальные цыгане в таборе остались. И вот уже два-три дня нет их. Пошли трое цыган из табора вслед за этими ребятами в город попытать счастья. И вот ночью возвращаются домой – злые и без работы.

Когда вернулись они домой, смотрят их жены – а они все побитые, в синяках и ссадинах. У одного пиджака нет, у другого шапки, у третьего рубашка порвана. Спрашивают их:

– Кто вас так побил, кто вас раздел?

– Как кто? – отвечают. – Потако и Греко.

Все удивились. Ведь того быть не может, потому что Потако и Греко далеко отсюда.

– Где вас били? – спрашивают цыгане.

– Там-то и там-то.

Наутро пошли все к тому месту. Пришли на старое кладбище, а там и вещи лежат, что цыгане оставили. О чем говорили эти ребята, когда домой возвращались? Решали между собой, как Потако и Греко проучить, ругали их. Вот черти и побили их на кладбище. Это тоже есть прика́за.

68. Комара{100}

Что такое комара? Это клад, который приходит к человеку в виде огня. Надо уметь взять этот клад. Ни в коем случае нельзя ругаться, а, поблагодарив бога, надо взять какую-нибудь тряпку и прикрыть этот огонь. И тогда в этом месте клад откроется. Приходит комара к бедным и добрым людям, к тем, кто никому не желает зла. Если же придет комара к жадному и злому человеку, так только для того, чтобы отомстить ему, чтобы позлить, чтобы обжечь ему руки. Жадный человек не станет бога благодарить. Тут его и ждет расплата: обожжет такому человеку пламя лицо и руки, на всю жизнь меты оставит.

Бывает так, что приходит комара в образе чудовища. Один цыган возвращался ночью домой. Вот идет он и видит: впереди огонек горит. Понял цыган, что это комара. Как стал цыган приближаться, начал огонек расти. Совсем близко подошел цыган, и огонек вырос в большой огонь. Страшно стало цыгану, захотел он, было, убежать с этого места, но подумал: «Если я побегу, то комара все равно меня догонит и обожжет. Лучше подойду». Вот стал он тихонько приближаться. И вдруг этот огонь стал каким-то драконом. Понял цыган, что это комара его проверяет. Он знал, что комара никому ничего плохого не сделает, если правильно подойти. Вот начал он еще ближе подходить. Пока совсем приблизился, комара несколько раз обличье меняла – то одним чудовищем, то другим явится. А когда всего-то один шаг остался, разом убавился огонь и стал таким же маленьким, как был раньше. Снял парень с себя пиджак, сказал нужные слова и бросил пиджак на огонь. А на этом месте открылся ему богатый клад.

Иногда комара приходит во сне. Поверишь такому сну – богатым будешь, а не поверишь – ни с чем останешься.

Один цыган спал дома, и приснился ему сон: говорит ему во сне какой-то голос: мол, встань, пойди на крыльцо, подними бочку и там найдешь золотую муху, мол, она принесет тебе счастье.

Поворочался цыган во сне и прокряхтел:

– Да ну тебя, что ты говоришь…

Так и не встал цыган. За ночь трижды голос поднимал цыгана, и трижды он отмахивался. Наутро рассказывает матери про этот странный сон. А та кричать на него стала.

– Что ты наделал? – заругалась она. – Потерял ты свое счастье. Быстрее беги на крыльцо, подними бочку!

Побежал цыган, поднял бочку, смотрит: под бочкой весь пол прогорел.

69. Как цыгану счастье на голову свалилось{101}

Жил на свете бедный цыган. Его жена умерла и оставила ему двенадцать человек детей. Дома у цыгана не было, от табора он отбился, так и кочевал один со своими детьми.

Дело было осенью. Было холодно, дул сильный ветер, и шел дождь. А кибитка у цыгана вся в дырах, ни на что не годилась. Что делать? Заехал цыган в деревню, нашел пустой дом и решил в этом доме остановиться заночевать. Увидела это одна деревенская баба, подошла к цыгану и говорит:

– Слушай меня, сынок. Возьми ты своих деточек и уходи поскорее из этого дома. Здесь нечистая сила живет, никому покоя не дает. Уже сколько раз люди пытались пожить в этом доме, но всегда убегали отсюда.

От таких слов испугался цыган, но вида не подал. Думает: «Куда мне деваться? Все равно – не помирать же от холода». Говорит цыган:

– Что ж ты, бабка, на улице мне ночевать прикажешь? Куда я пойду? Лучше уж я здесь останусь. А там будь что будет!

Короче говоря, остался цыган в доме, уложил детей спать, а самому не спится, все слова бабы из головы не выходят. Вот в полночь слышит цыган – откуда-то сверху голос раздался:

– Цыган, уходи отсюда, я падать буду!

Подумал было цыган, что все это ему померещилось, но тут дети повскакали. Они тоже этот голос услышали и начали плакать. А голос опять говорит:

– Уходи, цыган, сейчас я упаду!

Думает цыган: «Что делать? Ночь на дворе, холод, дождь, деваться некуда».

– А, – говорит цыган, – будь что будет, все равно умирать! Падай!

А голос в ответ:

– Цыган, я падаю!

Раз! – в ту же минуту обвалился потолок, и оттуда на цыгана градом посыпалось золото.

Что же произошло? Жил в этом доме раньше один богатый человек. Не было у него ни единой родной души, кому бы он мог завещать свое богатство. А когда умер этот человек, не могла душа его покоя обрести, пока не найдется кто-нибудь, чье сердце добрым было. Злых людей покойник отгонял от своего дома, а бедному и доброму цыгану открыл свое богатство.

А цыган с той поры зажил, не зная нужды и горя.

70. Про домового{102}

У наших цыган, у мигэешти, такого обычая нет. Такое я видел у греческих цыган. Они тоже православные, но другой нации.

Когда выезжают из дома, чтобы в другой дом переехать, выходят эти цыгане на улицу, у дверей останавливаются и говорят:

– Садись, домовой, мы уезжаем! – А сами в это время открывают кошелек, чтобы домовой туда залез. Закрывают кошелек и едут. На место приезжают, дом ставят, а потом подходят к открытой двери, вынимают кошелек, раскрывают его и говорят:

– Давай выходи, домовой!

Так и перетаскивают своего домового с моста на место, из дома в дом.

71. Цыганская птица счастья{103}

Есть такая волшебная птица, только к цыганам она прилетает, только цыганам она помогает в беде и горе. Днем эта птица летает по лесам и степям, а когда ночь настает, превращается птица в красивую цыганку – молодую и стройную. Собирает она цыган, песни им поет, разные истории рассказывает. А еще говорит, как жить цыганам. Сначала цыгане не знали, что она – птица, но та сама рассказала им свою историю.

Была она раньше прекрасной девушкой. Но жила в ее таборе одна злая колдунья. Из зависти к красоте и доброте девушки превратила колдунья красавицу в куницу. Долго бегала куница вслед за цыганскими повозками, пока наконец не встретилась ей добрая колдунья. Рассказала куница колдунье свою историю, а та ей говорит:

– Не в моих силах сделать тебя вновь человеком. Но я могу тебе помочь. Сделаю я тебя доброй феей. Днем ты станешь птицей летать по свету, а ночью будет приходить к тебе человеческий облик. Ночью ты сможешь приходить к цыганам, разговаривать с ними и помогать им в трудную минуту.

Много разных историй знают цыгане про эту цыганскую птицу счастья. Вот одна из них.

В густом лесу, вдали от города жили бедные-бедные цыгане. Четыре часа приходилось добираться до города цыганским гадалкам. Разве тут что-нибудь заработаешь? Мужчины в таборе лудили посуду, но никто не хотел ее покупать. И вот настали такие трудные дни, что даже ребятишкам нечего стало есть. Не знают цыгане, что и делать. Хотели уезжать с этого проклятого места, но лошади их так отощали, что не могли тащить цыганские повозки. Собрал барон цыган и говорит:

– Видать, судьба наша – всем в могилу лечь. Так чем по дорогам помирать, умрем на старом месте. Хоть будет кому предать земле наши кости.

Так цыгане никуда и не пошли. А в тот же день, вечером, когда совсем стемнело и цыгане зажгли костры, приходит к цыганам красавица-девушка и говорит:

– Пойдемте со мной, я вам помогу.

Встали цыгане, и пошли вслед за девушкой. Долго водила она их по лесу, пока не привела к старой мельнице. Глядят цыгане: а там полно хлеба. Переехал табор поближе к мельнице. Живут рядом какое-то время. А хлеба все меньше и меньше становится. Прибавки-то никакой нет: женщины гадать не могут, а мужчины ни одной кастрюли не продают – нет покупателей. Барон думает: «Так долго не протянем, кончится хлеб – все равно помирать придется».

И вот однажды кончился хлеб. Сидят цыгане – голодные, горем убитые. Ровно в полночь опять приходит к ним эта красавица и говорит:

– Пойдемте со мной.

Пошли цыгане. Привела она их к мельнице, показала какое-то место у стены и говорит:

– Копайте здесь.

Стали цыгане копать и выкопали клад – целую кучу золота. Пошли цыгане в город, купили себе лошадей, новую одежду, еды всякой. Хотели они в этом городе зажить хорошей жизнью, но их туда не пустили. Пришлось запрягать лошадей и уезжать подальше. Долго кочевал этот табор, и всегда вслед за ним птица летела. Если беда какая-то, приходила она ночью к цыганам и подсказывала, как им себя вести. В одну прекрасную ночь сказала она цыганам, чтобы те ехали в такой-то и такой-то город, что там им будет жить хорошо. Так цыгане и сделали. Поехали они в этот город, построили себе дома и до сих пор там живут.

Птица счастья помогает только добрым людям. Злому человеку не принесет она радости, отомстит ему.

В одном таборе жил злой цыган. Это был такой человек, что над всеми себя ставил, самым умным себя считал. Стариков он не слушал, со всеми ругался, слабого обидеть мог. Всегда хотел он, чтобы все по его указке делалось, и больше всего мечтал стать бароном в таборе. Знал этот цыган, что летает за табором птица счастья и что ночью она в красавицу-цыганку превращается. Решил он заставить птицу послужить себе, очень хотелось ему узнать, поможет ли она, послушается ли его. Ночью притаился он возле табора и ждет, когда эта девушка появится. Вот видит: идет она по лесной дорожке к табору. Выскочил злой цыган ей навстречу. Та спрашивает его:

– Чем ты обижен?

Стал цыган ей рассказывать. Ничего не ответила девушка, покачала головой и только хотела мимо пройти, как цыган подскочил к ней и со злостью вцепился в руку. Вскрикнула девушка. Услышал этот крик барон табора. Побежал он на голос. Увидел барон, как бьется девушка в руках злого цыгана и закричал:

– Отпусти ее! Это наша птица счастья. Моему деду она помогала и деду моего деда, и многим поколениям цыган приносила она удачу.

А тот и не думает ее отпускать. Бросился барон на злого цыгана, и схватились они. Едва отпустил злой цыган девушку, как та сразу же превратилась в птицу и улетела прочь.

С той поры перестала приходить птица счастья в этот табор. Не было у нее больше веры к этим цыганам. А злому цыгану она жестоко отомстила. С той поры совсем отвернулась от него удача. И от своих цыган получил он прозвище – бибахтало – «несчастный». Хотел быть первым человеком в таборе, а стал самым последним.

72. Лилияко{104}

Кому не хочется быть счастливым? У цыган есть на это своя особая примета – лилия́ко. Что такое лилияко? Это летучая мышь. Она где живет? На чердаках, на высоких деревьях. Надо ночью залезть на чердак или на дерево и поймать лилияко. Потом надо чем-нибудь золотым или серебряным отхватить ей голову и положить в карман, чтобы никто этого не видел. Можно сделать и по-другому: вспороть ей живот и зашить туда что-нибудь золотое или серебряное – кольцо, серьгу, монетку. Но это еще не все. После этого надо шесть недель не произнести ни единого слова. С тобой разговаривают, а ты молчать должен, тебя ругают, а ты терпишь. Если кто тебя ударит – ты должен отвернуться и уйти, не говоря ни слова. Мы говорим про такого человека, что это его удача бьет. А про удачливого человека цыгане говорят: сы лес лилияко – «есть у него лилияко». Мол, он удачей меченый.

73. Святой Георгий и цыгане{105}

Эту сказку цыгане по-разному рассказывают. Вот как наши деды ее говорили.

Примерно две тысячи лет назад это было. Народ на земле тогда не в согласии жил. Никак люди не могли землю поделить.

И вот созвал господь бог святых, и договорились они устроить собрание, чтобы решить, кому что дать. Послал бог святого Георгия, чтобы тот созвал всех людей, что живут на земле. Объехал святой Георгий все страны: у американцев был, у англичан, у французов… Пригласил все нации на собрание. Едет святой Георгий обратно. Вдруг видит: у кузницы цыган стоит.

– Ты чего дома сидишь? – спрашивает святой Георгий.

– А в чем дело?

– Да вот, в таком-то месте собрал бог всех людей. Будут решать, что кому делать, как кому жить, как на всех землю разделить и что каждому народу от земли достанется.

– Нет, – говорит цыган, – я идти не могу. Мне тут два колеса принесли из деревни, просили к завтрашнему дню починить. Раз ты едешь туда – узнай, что будет с нами, с цыганами.

– Хорошо, узнаю, – говорит святой Георгий.

– Нет, ты, наверное, забудешь. Оставь мне свое седло. Когда будешь у бога и увидишь, что нет у тебя седла, то вспомнишь, кому его отдал, и спросишь про нас, про цыган.

– Ну, ладно, бери седло.

И он оставил. А седло у святого Георгия красивое, все золотом украшено.

Вот приехал святой Георгий на собрание, а там народу видимо-невидимо. Долго решал бог, как какому народу жить. Американцам велел так жить, а французам – так. Разделил бог моря и сушу, все земные богатства: одним поля оставил, другим сады, одним пшеницу, другим яблоки, третьим виноград. Поделил бог реки, леса, озера – все. На том собрание закончилось, и все люди пошли на свои земли. Собрался и святой Георгий в дорогу. Вдруг смотрит – седла-то нет! Кинулся он к богу.

– Совсем забыл! – кричит. – А как же цыганам быть? Что им делать, где жить?

– Цыганам? – нахмурился бог. – Их у меня в списках не было. Что же с ними делать? Ведь всю землю я поделил, ничего не осталось. Ладно. Скажи им, что остались для них только тернии да бесплодные поля. Пускай там и живут. Не оставил я им никаких даров земли, зато разрешаю брать все, что другим нациям досталось. А как возьмут – по спросу или без спроса – это их дело. Если обманут кого, разрешаю моим именем божиться. Не буду я цыган за это карать, потому что у меня ошибка вышла. Украдут – прощу, обманут – прощу. Так я порешил.

Поехал святой Георгий обратно. Приезжает к цыгану.

– Ну, как, узнал у бога, как нам жить?

– Узнал, – говорит святой Георгий, – вы в списки не попали. Вот разве что когда-нибудь другое собрание соберется…

– А что же нам делать?

– А вам остались только тернии да бесплодные поля. А чтобы с голоду не умереть, разрешил вам бог и украсть и обмануть.

А если что, то можете его именем прикрываться, не покарает он за это.

– Вот спасибо, святой Георгий! – обрадовался цыган.

– Пожалуйста! А теперь отдавай мое седло!

– Какое седло? Разве я его брал? Ей-богу, я его и в глаза не видал. Богом клянусь!

Понял святой Георгий, что нет ему смысла теперь с цыганом спорить, и пошел своей дорогой.

Так и осталось седло святого Георгия у цыган.

74. Глупый судья{106}

Жил на свете один бедный мужик. Каждую неделю зарабатывал он себе на хлеб, как мог: то рогожки продает, то мешочки. Короче говоря, зарабатывает. У этого мужика была хорошая дочка, лет семнадцати. А неподалеку жил один помещик богатый. И вот этот помещик никак не мог жениться. Ходит он по богатым людям, ищет себе невесту и никак найти не может. Не идет никто за него – такой он был дурак. И вот пришлось помещику идти к бедняку свататься. Посватал он, сыграли свадьбу, живут молодые спокойно.

А в том месте по воскресеньям был большой базар. Собирались на нем и богатые и бедные: кто корову продает, кто теленка, кто барана, кто поросенка. Еще накануне со всей округи люди начинали собираться, чтобы пораньше начать торговать. И вот один старик ведет корову продавать, а корова вот-вот отелится. На ночь привязал старик корову к чьей-то телеге и лег спать рядом. К утру корова возьми да отелись. А теленок отодвинулся немного в сторонку и под колесо телеги забрался. Утром встает хозяин телеги, видит такое дело и будит того старика:

– Слушай, старик!

– Что?

– Гляди-ка, за ночь моя телега отелилась.

– Ты что, сдурел? – говорит старик. – Этот теленок мой, от моей коровы.

– Нет, мой, он под моим колесом лежал.

Спорили они, кричали, а делать что-то надо. Решили судиться. А этот помещик как раз был в том месте судьей. Пришли они к нему и стали рассказывать: так, мол, и так. Слушал их помещик, слушал и говорит:

– Я все понял. Прав хозяин телеги. Раз теленок был найден под колесом, значит, его мать – телега.

Ну, раз так решил судья, значит, все. А жена смотрит на помещика и головой качает.

– Неправильно, – говорит, – ты судишь.

– Как это неправильно?

– Да разве может телега теленка родить?

Помещик рассердился и только рукой махнул:

– Молчи, не твое дело!

Прошел день, прошел другой. Жена помещика думает: «Как ему доказать, что он дурак?» Думала, думала и придумала. Нашла она двоих пьянчуг и сказала им:

– Идите вон на то поле и делайте вид, что ловите рыбу. И кричите погромче: мол, вот какая рыба большая ловится.

А тем пьяницам что надо? За пол-литра они что угодно сделают. Взяли они с собой сети, удочки, пошли на поле, раскинули сети, забросили удочки и делают вид, будто рыбу в мешки кладут, а сами кричат при этом:

– Смотри, какая большая щука попалась!

А жена подговорила помещика поехать с ним погулять. Вот едут они мимо поля. Видит помещик эту картину и говорит:

– Жена, неужели эти люди на поле рыбу ловят? Ничего не понимаю! Что они – дураки?

– Как это рыбу ловят? Давай подойдем, – говорит жена помещика. – Эй, люди, вы что тут делаете?

– А вы разве не видите? Рыбу ловим – щук, сазанов. Вот, вот, уже полный мешок!

Едут помещик с женой обратно. Он ей и говорит:

– Как ты думаешь, жена, они – дураки?

– А ты как считаешь?

– Ну, конечно же, дураки! Разве на поле можно рыбу ловить? Там же воды нет.

– А, понял, наконец, – обрадовалась жена. – Так вот: раз они дураки, значит, и ты – дурак. Разве телега может теленка родить?

Рассердился помещик:

– Так, значит, я – дурак, как и эти двое? Все, развожусь с тобой!

– Хорошо, – говорит жена, – развод так развод. Только у меня будет одно условие: я возьму из дома то, что мне больше всего нравится.

– Ладно, бери, что хочешь.

– Нет, ты подпишись под этим.

Составили они договор. Жена говорит помещику:

– Ну, давай в последний раз устроим себе пир.

– Давай.

Сели они за стол, выпивать стали – стопку за стопкой, стопку за стопкой. Она ему песни петь стала. Короче говоря, до тех пор поила его, пока помещик не упал на кровать и не заснул. Приказала она слугам – те запрягли подводу, положили на подводу помещика. Села она и поехала к отцу домой, в землянку, где она в бедности жила раньше.

Когда наутро помещик проснулся, то никак не мог понять, где он находится.

– Ой, боже мой, – кричит, – куда я попал?

– Все правильно, – говорит ему жена, – вот твой договор. Ты же сам подписал: что мне нравится, то я и беру. Ты мне нравишься, вот я тебя и взяла.

Засмеялся помещик:

– Ну, раз ты меня снова перехитрила, так пусть у нас будет считаться так, что ты умнее меня, а я – дурак.

75. Как цыган попа одурачил{107}

У одного цыгана было много детей. Не мог он свою семью прокормить. Что ему делать, бедному? Ну, и ходит по деревням, милостыню просит. Услыхал цыган, что в одной деревне есть глупый поп. Стал он за ним наблюдать. Видит: поп в харчевню идет. Цыган за ним со своими детьми. А их у цыгана – пятнадцать душ. Посадил цыган детей за стол, а сам пошел к хозяину. Говорит ему:

– Делай все, что бы я ни попросил, а я за это тебя не обижу, хорошие деньги дам.

– Смотри, цыган, – говорит хозяин харчевни, – я тебя ловлю на слове.

Пришел цыган к своим детям, сам сел, на стол шапку положил и ждет. А поп знает, что цыган беден, и говорит:

– Эй, цыган, уходи, тебе же расплачиваться нечем.

А цыган, не говоря ни слова, – раз! – как ударит кнутом по шапке и кричит:

– Хозяин, подавай на стол, мы есть хотим!

Хозяин бежит, всякую еду цыгану подает, детям его прислуживает. Поели они, попили, а потом цыган опять – раз! – ударил кнутом по шапке и кричит:

– Рассчитался! – и прочь из харчевни.

На следующий день все повторилось, на третий день – все то же самое. Поп все видит и думает: «Вот проказник цыган, надо у него эту шапку выторговать». Подходит и говорит:

– Слушай, цыган, продай мне свою шапку, я тебе много денег дам.

Цыган только руками замахал.

– Да нет, – говорит, – ты что, если я тебе шапку уступлю, мои дети от голода умрут.

– Да ты постой, цыган, – не отстает поп, – я тебе к деньгам еще пару коней дам и бричку. А шайка смотри какая грязная!

Короче говоря, поломался цыган, поломался и махнул рукой:

– Ладно, бери!

Взял цыган деньги, рассчитался с хозяином харчевни, посадил в бричку детей, хлестнул коней – и скорей из этой деревни.

На следующий день приходит поп в харчевню, положил драную шапку этого цыгана на стол и кричит:

– Хозяин, есть хочу!

Тот смотрит на него:

– Хорошо, батюшка.

Принес он ему всякой еды. Тот поел – еще просит. Думает – все равно даром. Так наелся и напился поп, что еле из-за стола встал. Взмахнул поп кнутом и – раз! – как ударит по шапке.

– Рассчитался! – кричит и хочет из харчевни уйти. А хозяин его не пускает:

– Слушай, поп, ты поел, попил, а теперь деньги давай!

Поп думает, что его не поняли, снова – раз! – кнутом по шапке и кричит:

– Рассчитался!

Чем же все дело кончилось? Выхватил хозяин кнут у попа и давай его этим кнутом охаживать!

Так и остался поп с цыганской шапкой.

76. Как цыган с долгами расплатился{108}

Один цыган задолжал много денег. Вот пришел срок отдавать долги, а денег нет. Что делать? А тут у него как раз тетка умерла. Так что он надумал, этот цыган? Ложится он в гроб и просит фотографа сделать фотографию. Вот и получилась такая фотография, где лежит он в гробу в новом костюме, а вокруг цветы, все, как полагается в таком случае. Ну и разослал этот цыган фотографию всем тем, кому деньги задолжал. Собрались эти цыгане, стали судить-рядить, как им быть.

– А, – говорят, – все равно пропали наши деньги, пусть же они останутся ему на том свете.

На том и порешили и передали эти слова родственникам цыгана: мол, пусть эти деньги останутся ему на том свете.

Если цыган слово сказал, он от него отказаться уже не может. Вот так и рассчитался этот цыган со своими соседями.

77. Как мужик цыгана поймал{109}

Один цыган украл лошадь – и наутек. Ну, за ним, конечно, погоня. Вот один мужик догнал цыгана, схватил лошадь под уздцы и кричит:

– Слезай цыган, я тебя поймал!

– Ой, – отвечает цыган, – спасибо тебе, мужик! Ой, миленький ты мой! Какое счастье, что ты меня поймал!

Тот ничего понять не может:

– За что ты меня благодаришь, цыган?

– Да если бы ты меня не поймал, эта лошадь увезла бы меня неизвестно куда, а то и вовсе насмерть забила!

78. Как цыган на работу нанимался{110}

Один богатый мужик приходит к цыгану и говорит:

– Слушай, цыган. Лето кончается, а у меня работы много. Не хочешь ли наняться ко мне в работники? Я тебя кормить, поить буду, а как сделаешь работу – денег дам.

Посмотрел цыган на мужика и говорит:

– Хорошо, я согласен. Скажи мне только – у тебя на поле когда-нибудь цыгане работали?

– Нет, – отвечает мужик, – такого еще не было.

Ладно. Дает мужик цыгану косу, дает еды, питья и приводит на поло.

– Вот, – говорит, – как день кончится, я приду и за все расплачусь.

Вечером приходит мужик на поле и видит: ни травинки не скошено, лежит цыган возле поля и отдыхает. А еды и питья нет, как не бывало.

– Ты что же это, цыган, не работаешь? – рассердился мужик.

– Так я же тебя русским языком спросил: у тебя цыгане когда-нибудь работали? Ты мне что сказал? Вот я и не работаю.

Тем дело и кончилось.

Крымские цыгане{111}

79. Ружица{112}

Жил на свете один цыган, по имени Маджяри{113}, и был этот цыган ловким вором. Вот однажды он говорит жене:

– Устал я от воровской жизни. Клянусь, что не буду больше воровать.

Посадил Маджяри семью на телегу и поехал. День едут, другой, третий, видит: шатры стоят, у шатров цыгане сидят – едят, пьют. И цыгане смотрят, кто же это к ним едет – так это же вор Маджяри! А среди тех цыган тоже были два известных вора, два брата. Маджяри, как увидел их, забыл о своей клятве. Говорит ему один из братьев:

– Знаю я одну церковь, там столько богатства – золота, денег, – что всем хватит. Айда, пойдем и возьмем!

Маджяри и двое братьев сели на телегу и поехали. Приехали к церкви, забрали все золото, все деньги и собрались уезжать. Тут один брат смотрит: сторож сидит и спит.

Говорит он:

– Смотри-ка – сторожит!

Подошел и как ударит сторожа! Тот начал кричать. Прибежали люди, набросились на цыган и начали их бить. А потом позвали полицию. Полиция забрала их и посадила в тюрьму.

Вот сидят в камере Маджяри и два брата. Братья сразу заснули, а Маджяри не спится, думает он: «Что же я сотворил на свою голову? Зачем я послушал этих братьев и пошел с ними?»

Прошел час, а может быть, два. Вдруг слышит он, как женский голос его по имени называет:

– Маджяри, Маджяри!

Подумал цыган: «Скорее всего, мне послышалось». А кругом снова тихо стало. Вдруг опять этот голос зовет:

– Маджяри!

Цыган снова не отвечает. А голос в третий раз:

– Маджяри!

«Ну, – думает, – будь что будет!» Говорит ей:

– Что ты хочешь от меня?

И слышит такие слова:

– Если ты меня возьмешь в жены, то я тебя выручу из тюрьмы.

Говорит она ему:

– Завтра утром поведут тебя на допрос и скажут тебе: «Найди нам ключ от медной горы. Если найдешь, то мы тебя отпустим». А ты скажи: «Я найду». Когда они тебя выпустят из ворот, перед тобой будет дорожка, которая ведет к лесу. Иди этой дорогой.

Сказала женщина эти слова, и все стихло. Прошел час, и Маджяри заснул. Наутро он проснулся и думает: «Сон это был или явь?» Слышит – открывается дверь, входят начальники и говорят:

– Следуйте на допрос!

Ведут цыган к начальнику тюрьмы. Тот спрашивает:

– Может ли кто из вас найти ключ от медной горы? Если кто найдет, то я всех троих отпущу.

Встает цыган Маджяри и говорит:

– Я найду ключ от медной горы. Отпустите меня на час, а мои товарищи пусть останутся здесь. Вы ведь знаете, что цыгане своих друзей не бросают.

– Хорошо, – сказал начальник тюрьмы, – иди, я тебе верю.

Вот открыли перед Маджяри ворота и выпустили его. Пошел он по дороге, вдруг видит: на дороге большой дуб стоит. Подошел он к дубу, а из его дупла рука женская высунулась. Слышит Маджяри такие слова:

– Возьми ключ, Маджяри, отнеси его и обо мне не забудь.

Берет цыган ключ и несет его к начальству.

Говорит:

– Вот вам ключ от медной горы.

Начальник тюрьмы говорит:

– Мы сейчас проверим. Если это ключ от медной горы, то вы все трое свободны.

Приходят они к горе, видят – дверь. Всовывает начальник в дверь ключ – она открывается. Открыли дверь, а там внутри – золото, серебро, деньги. Говорит им начальник:

– Теперь вы свободны. Идите на все четыре стороны.

Разъехались они. Едет Маджяри и видит: стоит телега, в нее запряжены три белые лошади, а сбруя на них золотая. В телеге сидит женщина и сияет, как солнце. Говорит ему эта женщина:

– Садись, Маджяри, трогай!

Погоняет цыган лошадей, а сам дороги не видит. Только поднял глаза – перед ним море. Говорит она ему:

– Ты на каком свете жить хочешь – на белом или на черном?

Он отвечает:

– А мне все равно.

– Раз так, – говорит женщина, – закрой глаза!

Закрыл Маджяри глаза, а когда открыл и поднял голову, видит: над ним волны ходят, а впереди – дорога. Поехал он по дороге, видит: на поляне стоит шатер. Подъехал поближе, смотрит: в шатре сидят шесть братьев, отец и мать. Женщина ему говорит:

– Это мои братья, мои отец и моя мать.

Прошла неделя, вторая, третья. Они гуляют, едят-пьют, а он невесел.

Она говорит:

– Я вижу, Маджяри, тебе на этом свете скучно. Айда на белый свет!

Сели они на телегу и поехали. Она говорит ему:

– Закрой глаза.

Закрывает Маджяри глаза, а она ему говорит:

– Теперь открой глаза.

Видит Маджяри: они снова на том месте, откуда начали свой путь. Вот едут они дальше. Говорит она ему:

– Когда приедешь в свой табор, со всеми поздоровайся, только своей семье руки не подавай.

Вот видят они: стоят шатры цыганские. Подходят к шатрам. Навстречу выходят цыгане:

– Маджяри приехал!

Выходят отец, мать, братья, жена с детьми. Говорит им Маджяри:

– Не сердитесь на меня, теперь у меня другая семья. Пойду я, куда глаза глядят.

Стегнул он лошадей кнутом и уехал.

Едут они день, едут другой. Думает Маджяри: «Было у меня богатство, была семья, а теперь я один». Говорит ему женщина:

– Знаешь что, Маджяри, такие две вещи я тебе скажу: никогда не говори, что у нас нет богатства, и никогда не вставай раньше меня.

Вот видит Маджяри десять цыганских шатров – богато живут цыгане, есть у них кони, овцы, парни пляшут, а девушки поют. Говорит ему женщина:

– Куда ты смотришь, Маджяри, оглянись.

Оглянулся цыган, видит: за ним идут кони, быки, овцы и гонят их пастухи. Подошел он к цыганам. А те выбежали ему навстречу. Помогли они Маджяри поставить шатер. Зарезал он двух быков, десять баранов, стол накрыл. Начали все есть, пить.

Проходит год. У его жены родился мальчик. Говорит она мужу:

– Собери цыган, чтобы дали мальчику имя.

Собирает Маджяри всех цыган. Снова режет быков и баранов. Говорит цыганам:

– Приходите, ребята, дадим моему сыну имя. Только пусть старики имя дадут.

Называют старики разные имена. Ей не понравилось ни одно. Тогда называют имена молодые. И снова ей ни одно не поправилось.

Тогда говорят все цыгане:

– Раз наши имена ей не понравились, пусть даст имя отец.

Называет отец самые красивые имена. Снова ей не нравится. Тогда говорит Маджяри:

– Раз тебе не нравятся наши имена, сама дай имя мальчику.

– Ладно, – говорит она, – я даю ему имя Ек-опрэ-дюняс{114}.

Захлопали все в ладоши, начали есть и пить.

Берет она, собирает звезды, облака, шьет ему рубашку. Говорит она Маджяри:

– Когда мальчику исполнится восемнадцать лет, дашь ему эту рубаху.

Проходит год или два – растет мальчик. И вот однажды ночью Маджяри проснулся. Видит, мальчик распеленался, а с головы жены упал платок и волосы видны. Перепеленал он мальчика и хотел покрыть ей голову платком. Задел рукою голову, видит: что – такое? – два рожка. Проснулась жена.

– Маджяри, я ли тебе не говорила – не вставай раньше меня?

Только сказала эти слова и превратилась в облако. Слышит Маджяри ее голос издалека:

– Смотри за мальчиком!

Взял цыган Маджяри своего сына и пошел искать жену. Где он только ни ходил, у кого он только ни спрашивал – никто ее не видел, никто не слышал об этой женщине. И вернулся Маджяри в свою семью. Вырос его сын – тоже искал свою мать, ходил год, другой, но не нашел ее.

Однажды видит он перед собой море. Он подумал: «Может быть, моя мать там?» Перешел через это море, смотрит: несколько шатров и возле них цыгане. Опять подумал он: «Может быть, моя мать здесь?» Глядит – родник. Он неподалеку спрятался.

Приходят несколько цыганок за водой. Он стал высматривать среди них мать. Глядит: нет среди них матери. А спросить о ней нельзя. Притворился он нецыганом. Приходит к шатрам, просит, чтобы ему погадали. Выходит одна девушка, Ружица, гадать ему. Он подумал: «Раз у меня матери нет, значит, мне нужно жениться. Мой отец был одинок, и я одинок. А будет жена – сварит и постирает».

Открылся он Ружице, сказал ей, что он – цыган, что полюбил ее. И она его полюбила. Договорились они, сели вдвоем на одну лошадь и убежали. А у нее было шестеро братьев. Старший брат – колдун. Если он проклинал кого – проклятия сбывались. Пошли за ними в погоню шесть братьев, но не догнали их, потому что на нем была рубашка, оставленная ему еще матерью. Сказал парень такие слова:

– Если моя мать мертва, она меня и мертвая выручит из беды.

Приехали к своим, стали играть свадьбу. На другой день являются к ним шестеро братьев Ружицы. Они не стали отнимать у него девушку, но старший брат ее проклял:

– При рождении первого ребенка ты умрешь, и муж твой жить не будет.

Так и случилось. Первый ребенок умер, и от горя Ружица стала угасать. А когда она умерла, взял он нож, повернул к себе клинком, а к ней рукояткой. Схватил он нож двумя руками и вонзил себе в сердце.

Похоронили обоих в одной могиле, и все цыгане уехали из этого места.

80. Два брата{115}

В одном селе жили два молодых цыгана со своими женами. Эти цыгане были братьями. У них не было ни отца, ни матери. Один брат был богатым, а другой – бедным. У богатого брата был дом, наполненный всяким добром. Что хочешь, то и найдешь в этом доме: и вкусную еду, и драгоценные сокровища, и деньги, и золото, и счастье, и радость.

А у бедного брата был старый шатер с огромными дырами. Если шел дождь, то внутрь лилась вода, если дул сильный ветер, то внутри стоял сильный холод. Было у бедного брата семеро детей – вот и все богатство.

И вот настал такой день, когда заболела жена у бедного брата. В шатре ни корки хлеба, дети проголодались, плачут, есть просят. Пошел цыган к своему богатому брату. Пришел и просит:

– Брат, моя жена заболела, мои дети голодные, плачут. Дай мне кусок хлеба, чтобы накормить их.

Дал богатый брат бедному большой каравай хлеба. Когда тот ушел, расстроился богатый брат. Сидит и причитает:

– Мой брат беден. Как бы он не увидал моего богатства – моих денег, моего золота – и не украл бы их! Страх-то какой! Что мне теперь делать?

Когда он говорил эти слова, перед ним появился его родной дядя, который приехал погостить. Дядя спрашивает его:

– Сынок, почему ты так дрожишь? Почему ты не весел? Что случилось?

Говорит цыган дяде:

– Ко мне приходил мои бедный брат, и я испугался, как бы не увидел он моего богатства – моих денег, моего золота, как бы не обокрал меня.

А дядя говорит:

– Не бойся, сынок, я тебе помогу.

Пришла ночь, богатый брат и дядя легли спать, а когда проснулись, видят: бедный брат опять идет просить хлеба. Вот он пришел и говорит:

– Вот вы богаты и счастливы. Объясните мне, как стать такими?

Богатый брат говорит:

– Когда дядя наш женился, был великий голод. И тут благодаря своей жене он разбогател. Послушай, брат, что он сделал, и поступи так же.

И тут дядя начинает рассказывать:

– Это правда, сынок, я разбогател благодаря своей жене. Слегла она из-за великого голода. Взял я свой нож, схватил ее за волосы, подрезал кругом, и получилась теплая папаха. Продал я эту папаху в городе и стал богатым…

Дядя его обманывает, а он всему верит. Говорит бедный браг сам себе:

– Чему быть, того не миновать – сделаю это!

А богатый брат с дядей смеются над ним и говорят:

– Не бойся, срежь и продай – ты разбогатеешь, и твоя жена здоровой будет.

Пришел бедный брат обратно в свой шатер. Когда стемнело, взял он свой нож и отрезал жене волосы вместе с ушами. Сделал папаху и побежал продавать ее. Люди на базаре посмеялись над папахой и прогнали цыгана домой. Сказали:

– Приходи завтра!

Побежал бедный брат к шатру и видит: умерла его жена, лежит в гробу. Закрыл цыган глаза и стал плакать и кричать:

– Боже, пожалей меня!

Когда бедный цыган открыл глаза, то увидел, что сидит в большом доме, вокруг разбросаны золото, деньги, его дети красиво одеты, сидят за столом и едят.

Похоронил цыган жену в лесу у дороги. С той поры прошло двадцать лет. Однажды цыган пришел к могиле своей жены, сел, плачет и говорит:

– Зачем мне мое богатство, мои деньги, мое золото, когда ты лежишь в земле? Дети выросли и поженились, а я, одинокий старик, остался, как старый кобель в лесу!

Сказал так цыган и умер.

81. Безрукая{116}

Жил один богатый цыганский царь. У этого царя было двое детей – мальчик и девочка. Настало время – умирает старым царь и говорит своему сыну:

– Все свое богатство я оставляю тебе и прошу: смотри за своей сестренкой. Чтобы она не обижалась, не прячь от нее ничего!

Прошло еще какое-то время – умирает старая мать и говорит сыну:

– Присматривай за сестренкой, береги ее, как свои глаза!

С тех пор прошло немало времени. Парень не женится. Когда на охоту идет – сестру свою целует, с охоты возвращается – опять сестру целует. Своих глаз не пожалел бы для сестры. А та дома готовит, подметает, на стол собирает. Только не радуется сестра. Просит она брага:

– Братец мой! Сколько же мне быть одинокой, безрадостной? Женись, брат!

Очень не хотел тот жениться, а потом подумал: «Наверное, моей сестре нужна подруга». Взял и женился.

Невзлюбила невестка золовку с самого начала, задумала она ее извести. А тут у нее сын родился.

Однажды пошел брат на охоту, а его жена убила его любимого коня. Тот пришел с охоты, а жена говорит:

– Вай, посмотри! Твоя сестра убила твоего любимого коня! Иди, посмотри!

Но брат сказал:

– Слышать ничего не хочу! Была бы сестра моя здоровой!

Еще пуще рассердилась жена, думает: «Что бы мне еще сделать?» Видит: ребенок лежит в колыбели. Думает: «Убью его!» Взяла и убила своего ребенка, переломала ему ручки. Приходит брат с охоты, целует сестру, а жена ему говорит:

– Вот видишь! Ты ее целуешь, а она твоего ребенка убила! Изведи ее!

Но он пожалел свою сестру и говорит жене:

– Не бойся, у нас еще будут дети.

А та не отстает.

– Изведи свою сестру! – говорит.

Оседлал парень коня, посадил на него сестру, приезжает в середину леса. Отрезал он ей обе руки и оставил. Долго ходила она по лесу, одежда ее пооборвалась.

А по другую сторону леса жил другой цыганский царь. Как раз в то время пошел на охоту его сын. Вот видит этот парень: какой-то человек прячется среди листьев. Тогда он говорит:

– Если ты старушка – будь мне матерью, если старик – будь отцом, а если ты молодая девушка – будь мне женой!

А девушка говорит ему из-за листьев:

– Мне стыдно выходить, я совсем нагая!

Отдает парень девушке свой зипун. Тогда она говорит:

– Как же ты возьмешь меня, когда у меня нет обеих рук?

Посмотрел парень на девушку: она была такая красивая, что он не мог ее оставить. Говорит он:

– Есть у меня и мать, и отец, и много народу в доме, они присмотрят за тобой.

Вот привел он ее домой. Старый отец и старая мать полюбили девушку и приняли ее, как свою родную дочь.

А тут случилась большая война. Пришлось парню идти воевать. А она в это время уже была беременна. Говорит парень своей матери и своему отцу:

– Когда у жены родится ребенок, смотрите за ним, берегите, как собственные глаза.

Вот он уехал, а у нее родилась двойня: у одного ребенка во лбу звезда, а у другого – луна. И растут эти дети не по месяцам, а по дням. Пишет отец сыну письмо в армию: «Мой сын, у тебя родилось двое детей, и растут два молодых царя не по месяцам, а по дням».

Посылает он с этим письмом к сыну человека. Пошел этот человек и остановился на ночлег там, откуда выгнали эту девушку, – в доме ее родного брата. Ночью жена брата достала это письмо, порвала его и написала другое: «Мой сын, у тебя родились две собаки. Что с ними делать?» Человек взял это фальшивое письмо и, ничего не подозревая, принес его в армию.

Когда сын царя прочитал письмо, то чуть с ума не сошел. Но он очень любил свою жену и написал такие слова: «Будь что будет. Моих детей не трогать, пока я не приеду». Берет человек это письмо и идет обратно. Когда стемнело, он снова остановился в доме, где у него взяли письмо царя и подменили. А та женщина опять достает письмо, рвет его и пишет старому отцу и старой матери: «Чтобы духа их не было в моем доме!»

Воротился человек и принес фальшивое письмо. Старый отец читает его и плачет, старая мать читает и плачет. Однако волю сына надо выполнять. Берут они, привязывают детей к ее шее – одного спереди, а другого сзади, дают ей мешок сухарей и оставляют на том месте, где сын нашел ее.

А в то время сильно припекало солнце. Захотелось ей напиться. И тут открылся перед ней маленький родник. Увидала она воду и пуще прежнего пить захотела. Но не может она нагнуться, чтобы напиться воды: боится, что упадут в воду дети. И вот слышит она человеческий голос с неба:

– Выпей воды, дочка!

Говорит девушка:

– Я боюсь, что упадут дети.

Снова слышит она голос:

– Не бойся! Не бойся, пей!

Согнула она колени, только к воде потянулась – упал один ребенок. Схватила она его зубами, стала из воды доставать – другой ребенок упал. Заплакала цыганка, а голос ей говорит:

– Не бойся! Протяни руки в воду и достань своих детей!

Потянулась она к воде, и у нее выросли обе руки. Достала цыганка своих детей из воды и говорит:

– Пусть бог даст тебе счастья, прекрасный голос! Святой боже, ты пожалел меня, это, скорее всего, твой голос я слышала!

Вот с того дня, как родились дети, прошло два месяца, но про них можно сказать, что им по семь лет. Тут пришло время ее мужу из армии возвращаться. А брат его жены жил как раз на его пути – никак его не минуешь, надо у него ночевать.

Видит ее брат, что гость едет, стол ставит. Садятся они за стол, едят, пьют. А его сестра одела детей в лохмотья и сама оделась так, как нищая цыганка. Подходит она к забору и просит кусок хлеба. Невестка ее как вышла, сразу же узнала. Взяла она и натравила на нее собак. Выходит ее брат и говорит:

– Грех! Вай, грех-то какой! Бедная цыганка с детьми… Дайте им хлеба, накормите их. Моя сестра так же погибла!

Обращается к ней брат, спрашивает:

– А что умеют твои дети?

Она отвечает:

– Они сказки умеют рассказывать.

А тут и муж ее подходит и спрашивает:

– Ну, детишки, какие сказки вы знаете?

Стали дети рассказывать, что произошло с их матерью, как невестка убила своего ребенка, как у матери руки отрезали. Рассердилась невестка, хотела перебить, но их отец говорит:

– Подожди, послушаем, что за сказку они еще расскажут. Стали дети рассказывать, как мать пряталась нагая в лесу и как пришел их отец и взял ее к себе, про письма все рассказали. Их отец вскочил и спрашивает:

– Откуда вы это знаете?

Тут дети сбросили со своих голов лохмотья, мать сбросила изорванную одежду. Узнал отец своих детей и жену, а брат узнал свою сестру. Обрадовались они, и сели за стол есть и пить. И я там был, ел, пил, по усам бежало, а в рот не попало.

82. Большеголовая сестра{117}

Жил один человек, у него было три сына, а сестры у сыновей не было. Пришел такой день, когда родилась у них сестра. Голова у нее с каждым днем становилась все больше.

Прошел год. Пришел посмотреть на сестру младший брат. Как увидел он се голову – испугался. А она как толкнет его! Он полетел и собой вышиб дверь. Пришел он к отцу и говорит:

– Отец, мне не нравится моя сестра. Смотри, какая она некрасивая, как растет у нее голова, не иначе – она колдунья.

Но отец сказал:

– Пусть отсохнет твой язык от таких слов!

И он прогнал своего младшего сына из дома. Взял младший сын меч, сел на коня и поехал, куда глаза глядят. Вот едет он и видит: стоит шатер. Слезает он с коня и входит в шатер. А там красивая девушка живет. Полюбил ее парень, а она полюбила его. Эта девушка умела говорить на языке колдуний. Стала она его расспрашивать:

– Откуда ты, чей? Говорит парень:

– Отец прогнал меня из дому из-за моей сестры. Она страшная, у нее растет голова. Она у всех головы пооткусывает.

Короче говоря, женился парень на этой девушке, и стали они жить. У них уже семья, ребенок родился.

Как-то раз приснился парню сон, что братья его убиты, что они без голов. Говорит он жене:

– Надо мне проведать братьев и отца.

Жена не пускает его. Говорит:

– Не ходи, твоя сестра погубит твою голову, как погубила голову отца и головы всей твоей родии.

Парень не поверил словам жены и поехал. Приезжает он домой, видит: во дворе лежат человеческие кости, а в доме сидит сестра и считает головы братьев, отца – всех. Считает и говорит:

– Бу ананы башы, бу кардашы башы, бу ийеджем, бу сора ийеджем{118}.

Услышал брат эти слова, вскочил на коня и прочь поехал. Сестра услыхала стук копыт и пустилась в погоню. Рот разевает, хочет проглотить его вместе с конем. Вот-вот догонит. Выходит из шатра жена парня, видит это, хватает мужа за руку и говорит:

– Отпусти его!

А сестра кричит:

– Нет, это ты его отпусти, чтобы я его съела!

Тогда жена говорит:

– Давай так: ты его отпустишь, а потом откроешь рот, а я сама его тебе в рот положу.

Отпустила сестра брата и открыла рот. А жена кричит:

– Таш бол!{119}

И сестра превратилась в камень.

С тех пор парень с женой зажили спокойно. У них родилось много детей. А беда больше к ним не приходила.

83. Слепой шайтан{120}

То ли был, то ли но был на свете одни цыган-кузнец. Когда работа у него не ладилась, он говорил сам себе:

– Будь ты проклят, слепой шайтан!

Очень не правились шайтану эти слова, и он решил проучить цыгана. Превратился он в пятнадцатилетнего мальчика и пришел к цыгану. Попросился он к нему работать. Цыган говорит:

– Ну, куда, брат! У меня нет денег, чтобы тебе платить.

– А мне и не нужны деньги. Я готов пойти на хлеб и воду, лишь бы научиться ремеслу.

Ну, работает он у цыгана несколько лет. Вот однажды спрашивает у мальчика цыган:

– У тебя разве нет семьи? Почему никто не приходит посмотреть, как ты живешь у меня?

Отвечает шайтан:

– Есть у меня батюшка. Правда, он очень старый, но он придет, если ты хочешь.

Пришел отец мальчика. Цыган увидел его и сказал мальчишке:

– Ну, до чего же старый у тебя отец!

– Ничего, – говорит мальчик, – я его сделаю молодым парнем.

– Как ты это сделаешь, брат?

– А вот так: возьму нож, разрежу его на куски, брошу в казан, немного поварю – и все.

– Э, я не верю тебе…

– Ну, так посмотри!

Взял мальчик, разрезал своего отца на куски и бросил в казан. И вот вышел из казана молодой парень, лет двадцати. Сел он к столу, поел мяса, выпил вина и ушел.

А недалеко от дома цыгана жила татарка. Ее муж был уже очень старый и как мужчина ни на что не годился. А она была молодой и сильной. Эта татарка хотела зайти к цыгану как раз тогда, когда происходило рассказанное. Заметив, что дверь заперта, татарка заглянула в окно и увидела, как мальчик сделал своего старого отца молодым. Ей очень захотелось, чтобы цыган сделал из ее мужа молодого мужчину.

На другой день, рано утром, она пришла к цыгану:

– Здравствуй, мастер!

– Здравствуй, госпожа!

– Сделай моего мужа молодым, чтобы сил у него было, как у здорового быка. А я дам тебе за это сто тысяч!

– Но я не могу тебе помочь, госпожа. Ты иди к врачу.

Говорит татарка:

– Если ты этого не сделаешь, я все расскажу в полиции. Я видела, что ты сделал со стариком.

– Э, ладно, давай, приводи ко мне твоего мужа.

Привела она к ному своего мужа. Этот мальчишка-шайтан, помощник цыгана, разрезал его на мелкие кусочки и положил в казан.

– Пусть часок поварится, – сказал мальчик, – а я пойду.

И он пошел гулять. Ждет цыган один час, два, три, четыре. Уже поздно, темно, а мальчика все нет. Заглянул цыган в казан, а там старик сварился, его кости уже отошли от мяса. Испугался цыган и выплеснул это варево подальше от дома, чтобы полиция не подумала, что это он сварил старого татарина.

Пришла татарка и спрашивает:

– Где мой муж?

– Нету твоего мужа, умер он.

Побежала татарка и рассказала обо всем в полиции. Пришли два полицейских, взяли цыгана и посадили в тюрьму. Сидит цыган в тюрьме и плачет. Пришел в камеру к нему шайтан в виде мальчика и говорит цыгану:

– Ну, цыган, еще будешь говорить про меня так, как ты говорил? Это ведь я тебе все подстроил!

Через десять лет выпустили цыгана. И с тех пор он ни разу не сказал ничего плохого о шайтане.

Я оттуда пришла и все вам точно рассказала.

Ричары

84. Смерть колдуньи{121}

Кочевал по свету цыганский табор. Уже многие годы колеса цыганских кибиток не знали покоя. Дружно жили цыгане в этом таборе – вместе пели и плясали, а если беда случалась, горевали всем табором, словно одна семья.

В этом таборе была старая-престарая колдунья. Никто не знал, сколько ей лет. По табору ходили слухи, будто вместо пуха в ее подушках и перинах лежит чертова шерсть и потому она колдовать умеет. Не было у этой старухи ни семьи, ни детей, но почитали ее в таборе все – от мала до велика. Если невзлюбит кого колдунья, тому в таборе житья не будет: у того в безветренную погоду возле кибитки пыль будет столбом стоять, кони будут изо дня в день чахнуть. И до тех пор это будет продолжаться, пока тот человек не отобьет колдунье поклон.

Но уж если кто-то по душе колдунье придется, тот может жить без забот и хлопот. Молодые незамужние цыганки шли к колдунье, чтобы узнать судьбу свою. Молодые парни, перед тем как идти лошадей красть, спрашивали совета у колдуньи: мол, будет им сегодня удача или нет. Никому колдунья никогда не отказывала.

Но вот однажды ночью из ее шатра раздался дикий крик. Повыскакивали цыгане и к колдунье побежали. А она лежит бледная, как мертвец, глаза открыты, ртом воздух, словно рыба, хватает. Поняли цыгане, что помирает колдунья. У кого-то на лице улыбка промелькнула, кто-то слезу пустил возле еще живой колдуньи.

Долго старуха боролась со смертью, пока та не отступила на один шаг. Подняла старуха голову и говорит:

– Умираю я, цыгане. Оставайтесь с богом. Вот моя последняя воля: похороните меня на этом поле и наденьте на меня вот эти тряпки.

Только успела она произнести такие слова, как смерть снова стала мучить ее.

Вот уже утро настало, а колдунья никак не может умереть. Стали цыгане переглядываться друг с другом, шептаться: мол, если человек живет недолго, то и смерть к нему приходит вовремя, если же долго человек живет, то не вовремя и помирает. Уже давно пора в путь собираться, а колдунья никак помереть не может. Может быть, цыгане бы давно в путь пустились – в дороге цыган легче умирает, потому что такая у цыгана судьба: в пути родиться, в пути и умереть. Давно бы ушли цыгане, но наказала им старуха похоронить ее на этом поле. Приходится ждать цыганам.

Наступил вечер, стемнело все вокруг. Не спят цыгане, потому что колдунья в своем шатре криком заливается. Вдруг видят цыгане: со всех сторон ползут на табор змеи – глаза светятся, сами злобно шипят. Подползли змеи к табору и исчезли. И тут вокруг табора костры зажглись: людей вокруг костров не видать, костры горят так ярко, словно дрова в них несгораемые.

Решили цыгане посмотреть, что это за костры такие. Пошли они на огни, но, чем дальше идут, тем дальше костры отплывают. Вернулись цыгане назад, а старуха кричит, с боку на бок ворочается, будто со смертью борется. Всю ночь никто из цыган глаз не сомкнул – такого страху все натерпелись.

А следующая ночь была еще страшнее. Со всех сторон слышались дикие крики, всю ночь вокруг цыганских шатров полыхали огни. И так продолжалось до самого утра. Никто и в эту ночь заснуть не смог, только когда стало светать, сон свалил цыган с ног.

Наступила третья ночь. За все это время у цыган во рту ни крошки не было, глаза у всех позападали – так устали люди. Вдруг среди ночи поднялся сильный ветер, сорвал он шатры, опрокинул кибитки, кони в кучу сбились, словно почуяли дикого зверя. Но вот ветер утих. Смотрят цыгане: шатер колдуньи один стоит целехонек, словно ветер его стороной обошел. Кинулись они к старухе, смотрят: она уже похолодела. Знать сильный ветер, что только минуту назад бушевал, это был последний вздох колдуньи.

Не стали медлить цыгане, наутро же похоронили старуху в чистом поле. Все сделали они, как в таких случаях полагается. Решили цыгане еще одну ночь переночевать, а на следующее утро двинуться в путь.

Эта ночь прошла уже спокойно: ни змей не было, ни огней, ни криков. Раньше всех встали наутро цыганки, и пошли в село еды на дорогу собрать. По пути зашли они на могилу колдуньи, глядят, а на могильном холме кусок материи лежит. Поняли цыганки, что не в тех тряпках похоронили они колдунью, как она просила. Испугались они, что не оставит теперь колдунья их в покое. Побежали они назад, в табор, а там уже беда случилась: во всем таборе не осталось ни одной живой лошади. Рассказали цыганки на цыганском совете, что они видели. И решил совет цыганских стариков пойти и раскопать могилу, чтобы выполнить последнюю волю колдуньи. Хоть и грех это великий, да делать нечего.

Раскопали цыгане могилу, открыли крышку гроба, глядят, а колдунья лежит, и на губах ее улыбка играет. Положили цыгане в гроб эти тряпки, закопали колдунью и ушли. С тех пор в таборе не случалось никаких бед.

85. Почему ночью на небо смотреть опасно{122}

Кочевал цыганский табор. И вот отстала от табора одна кибитка. Сколько эти отставшие цыгане ни кружили по незнакомым местам, никак догнать табор не могут.

– Черт бы их побрал! – говорит старая цыганка. – Что же они нас не подождали?

А Бо́лда, младший сын этой цыганки, говорит:

– Не расстраивайся, мама, может, они нас ищут. Что их ругать, когда мы сами виноваты?

Вот едут эти цыгане, пытаются табор догнать. В дороге устали и, не дожидаясь темноты, остановились на ночлег. А места вокруг глухие, лес, чаща непролазная, а кое-где виднеются развалины домов, – наверное, когда-то здесь люди жили.

Разбили цыгане шатер, разожгли костер, чай вскипятили, поели, попили и спать легли. С устали все заснули мертвым сном. Только Болда не спит, с боку на бок ворочается, думу думает. Надоело Болде ворочаться, встал он, вышел из шатра, сел на камушек и стал на небо смотреть.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился старый дед. Подходит он к Болде и говорит таким писклявым голоском:

– Ты что здесь сидишь? Тут люди ходят, а ты мешаешь. А ну, ступай прочь отсюда!

Болда на него даже не посмотрел, сделал вид, что никакого внимания на деда не обращает: он не мог понять, откуда взялся этот дед в таком глухом месте. Однако встал Болда и отошел в сторону, подальше от шатра, снова сел и принялся на небо смотреть. А к нему опять этот дед подходит и уже злее говорит:

– Ты чего здесь расселся? Или не видишь, что мешаешь? А ну, отойди в сторону!

Опять Болда встал и отошел в сторону, так отошел, что и шатра уже не видно. А дед не унимается.

– Отойди, – кричит, – не мешай!

Дед кричит, а Болда все дальше отходит.

Так бы шел и шел Болда, глядя на небо, но вдруг он споткнулся и ударился обо что-то головой. Вот тут он и спохватился: «Куда я иду? Зачем я иду?» Поднялся Болда, огляделся по сторонам, видит: рядом с ним дед стоит и в руках здоровую палку держит. Все ближе и ближе подходит к нему дед, а потом как закричит:

– Отойди в сторону, не путайся под ногами! Что ты мешаешь хорошему человеку?

Со всех ног кинулся Болда, а дед за ним бежит и покрикивает: – В сторону, в сторону отойди!

Долго бежал Болда, пока не наткнулся на копну сена. Видать, кто-то косил траву и оставил. Схватил Болда охапку и зажег. Сразу все утихло, не видать никакого деда. Как потух огонь, дед тут как тут.

Всю ночь Болда глаз не сомкнул. Вот уже и сено кончилось. Но тут, к счастью, светать стало, и от деда даже следа не осталось. Огляделся Болда, а шатра их и не видать. Весь день искал парень своих, только под вечор отыскал.

С тех нор Болда зарекся по ночам на небо смотреть.

86. Как покойник с женой прощался{123}

Спустились сумерки, и молодая цыганка, устав от дневных дел, решила прилечь на старый топчан, сколоченный из досок. Она окинула взглядом уютный дом, прислушалась к сопению спящих детей. Присев на край топчана, цыганка была готова камнем упасть на постель и заснуть, но тут в окно полились капли дождя. Совсем недавно муж ее разбил это окно, когда пытался в очередной раз избить цыганку. Дождь ронял капли на подоконник, и, подобно этому дождю, полились у цыганки слезы из глаз. Она подумала: «Пропала моя головушка, пропали мои деточки». Утерев концом платка слезы, цыганка подошла к окну, вытерла капли на подоконнике и занавесила окно старым покрывалом. А потом она наконец легла и залилась горькими слезами.

Еще недавно в этом доме слезы лились каждый день, потому что каждый раз, когда муж приходил домой, он начинал скандалить и бить свою жену. И вот однажды пришли в дом какие-то незнакомые люди и забрали цыгана, не дав ему попрощаться с детьми и хлестнуть напоследок кнутом цыганку. А дело было в том, что в соседнем хуторе пропали бычки, а мясо этих бычков муж цыганки продавал на базаре в городе. Вот и все, что ей удалось узнать.

Внезапно среди ночи цыганку разбудил стук в окно. Проснувшись, цыганка оторвала голову от промокшей от слез подушки. И тут она сразу забыла обо всем, что так сильно сдавливало ей сердце: в окне она увидела лицо мужа. Цыган улыбался ей и манил рукой. Ни о чем не думая, цыганка соскочила с топчана и бросилась к двери. И только здесь она замерла, словно что-то ее обожгло. Она вспомнила, что с вечера занавесила окно покрывалом, а значит, лицо мужа никак не могло показаться ей. Да и разве мог он так неожиданно прийти домой? И тут она снова услышала стук в окно и тихий, но грубый голос мужа:

– Открывай, Галю, это я пришел!

Рука цыганки уже лежала на засове, но сердце ныло: не открывай! Зная характер мужа, цыганка ждала, когда он, постучав в окно, поднимется на крыльцо и, ругаясь, начнет стучать в дверь ногами и руками. А голос мужа продолжал просить:

– Открой, это муж твой домой пришел, отец твоих детей!

Тут цыганка услышала, что он поднялся по ступенькам и принялся стучать в дверь, осыпая ее проклятиями:

– Да чтоб ты исчезла, как плевок в воде! Да чтоб ты пропала в один миг!

Цыганка так часто слышала эти слова, что не испугалась, а скорее обрадовалась. Рука цыганки уже открывала засов, но тут она посмотрела на спящих детей и остановилась. А дверь была готова обрушиться от громкого голоса мужа. Тогда, закрыв глаза, цыганка стала шептать молитву, которую знала. От страха она коверкала и не договаривала слова. И тут за дверью все стихло.

Долго еще стояла цыганка, прислушиваясь к каждому шороху, но вокруг стояла мертвая тишина. Цыганка прилегла к своим детям и, шевеля губами, долго что-то шептала. Она просила о чем-то того, кто смотрит с неба на беды людей и делает их более несчастными. А рано утром она пошла к соседке и все ей рассказала.

– Это душа мужа твоего приходила с тобой прощаться, – сказала ей соседка, не раздумывая.

Пошла цыганка обратно и возле дома услыхала крики и плач: во дворе на большой телеге лежал ее мертвый муж.

87. Утопленник{124}

Давно это было. Но и в те старые времена не все цыгане кочевали, многие вели оседлый образ жизни. Вот о таких здесь и пойдет разговор.

Однажды в теплую весеннюю пору собралась вся деревня на ярмарку. Цыган Григорий поговорил с родными и тоже решил ехать вместе с мужиками. Запряг он своего гнедого и с утра пораньше отправился в дорогу. А ехать было далеко. Было уже совсем светло, когда цыган отстал от всех и заблудился в незнакомом месте. Обычно любая дорога для цыгана – это как линия на руке: все видно и ясно, куда дорога ведет. Но на этот раз Григорий долго плутал, пока не попал к реке. Видит цыган: через реку мост поставлен, а вдалеке за мостом какие-то голоса слышатся. Тронул цыган коня и поспешил на людские голоса.

Григорий уже полмоста проехал, как видит: по реке, с середины запруды, быстро-быстро плывет к берегу маленький огонек. Он то загорится, то потухнет. Словно кто-то мигает ему огненным глазом. А вода плещется у запруды. Захотелось тут цыгану пить, все во рту пересохло, в горле словно кто-то скребет. Соскочил цыган с телеги, опустился на колени возле воды и прильнул к ней губами. Но не успел он и глотка отпить, как в лицо ему брызнула струя воды. Поднял цыган голову и увидел, что огонек исчез, а вода у берега брызжет во все стороны, словно кто-то из нее выходит.

Григорий был мужчиной немолодым, но силу в руках покуда держал немалую. Встал он с колен и, не обращая на все это внимания, пошел к телеге. И тут чьи-то холодные руки схватили его за плечи и потащили в воду. Схватился Григорий за телегу руками, вцепился крепко-накрепко, но неведомая сила с каждым мигом все сильней тянула его в воду. Вдруг доска, за которую держался цыган, треснула и разлетелась в разные стороны. Григорий упал в воду по колено. Не успел он подняться, как те же руки волоком потащили его вглубь воды. Тогда цыган перехватил эти руки и стал их выкручивать. Неведомая сила немного ослабла. И тут Григорий ощутил, что за этими руками следуют плечи, голова, туловище и ноги, как и у любого человека. Собрался цыган с силами и как ударит того в грудь. Невидимый человек упал в воду. Со всех ног кинулся Григорий к телеге, вскочил на нее, хлестнул гнедого и помчался по дороге.

Отъехав немного, цыган оглянулся, услыхав топот человеческих ног. И тут он увидел, что на пыльной дороге остаются следы мокрых босых ног, приближающихся к нему. Цыган стал погонять коня все сильней и сильней. И вскоре топот ног затих.

Далеко отъехал цыган от того места, но долго еще никак не мог отдышаться. Далеким объездом вернулся Григорий домой. Когда он рассказал обо всем своей жене, та как начнет по нему причитать, словно он умер. А потом цыганка пошла к соседке. Та выслушала ее и говорит:

– Пять лет назад в той запруде утонул молодой парень. Целую педелю искали его тело, найти не могли. За пять лет уже восьмерых утопил. Вот и обходят это проклятое место.

88. Сон цыганки{125}

Наступила весна, пора любви, и пошли у цыган свадьбы одна за другой. Вот и в одном цыганском таборе тоже не обошлось без свадьбы. Прошла она по всем цыганским законам – по любви молодых и по согласию родителей. Закончилась свадьба, и стали Степан и Альбина мужем и женою.

В первую же ночь приснился Альбине странный сон, будто бродит она по темному душному дому, в котором нет ни единого окошечка. Ходит она и ищет хоть одно окно, чтобы посмотреть, что делается снаружи. И вот в одной комнате находит она пять окон, застекленных черным стеклом, а через щели между окном и стеной сыплется белая мука. Подошла Альбина к первому окну и попробовала муку на вкус – она оказалась горькой, как полынь, соленой, как слезы. Подошла Альбина ко второму окну, к третьему, четвертому – везде видела она, как сыплется эта белая мука. Когда она подошла к пятому окну, то замерла от страха: с подоконника медленно стекала кровь.

Проснулась цыганка, словно в бреду. С детства она умела разгадывать сны, и этот сон разгадала сразу. Но ей никак не хотелось верить в свою судьбу.

Однако вскоре на цыганку навалилось столько забот, что она позабыла об увиденном сне. Цыганский платок, который в девичестве казался ей легким и красивым, внезапно стал тяжелым, он душил ее, как петля на шее. Дни шли за днями, недели за неделями. И если можно было привыкнуть к тяжелой работе в семье, которая целиком упала на ее плечи, то нельзя было привыкнуть к тому, что отношение мужа к ней менялось, как меняется теплая осень на зимнюю стужу. Руки Альбины не знали усталости, а ноги за день проходили столько, что на ее месте и добрый конь стал бы спотыкаться. Ведь она одна кормила всю семью, зарабатывая на прожитье гаданием, подобно всем женщинам в таборе.

Так день за днем прошли три года со дня их свадьбы. И за все это время не знали они счастья семейной жизни. Детей у них не было, что рождало в них ненависть друг к другу. Так что жили они скорее не как муж и жена, а словно недобрые соседи.

Однажды утром пошла Альбина в ближайшую деревню, чтобы принести оттуда что-нибудь на завтрак. Подошла она к какой-то женщине и говорит:

– Позолоти ручку, дорогая, всю правду тебе скажу: что было, что есть и что с тобой будет.

И тут что-то кольнуло ее возле сердца. Та женщина подхватила цыганку и сказала, что у нее будет малыш. За один день рухнула та стена, которая возникла менаду Альбиной и Степаном. Они, взрослые люди, не могли три года сломать ее, а он, еще не родившийся, сделал это. На лице цыганки появилась улыбка, да и у мужа в глазах появились искорки, которых не было до сих пор.

Колеса кибитки крутятся, оставляя позади пройденные дороги, а годы бегут, оставляя позади невзгоды и обиды. Вот однажды поехали мужчины на ярмарку, и Степан с ними, чтобы купить жене своей гостинец. Через некоторое время возвращаются цыгане, а Степана нет среди них. Вот уже костры погасли, звезды загорелись на небе, а Степана все нет и нет. Долго еще Альбина глядела на дорогу, но было уже совсем темно, и она пошла, убитая горем, в свой шатер. Она легла спать, но не могла закрыть глаза, потому что слезы у нее лились как из ведра. Вдруг услыхала цыганка чьи-то тихие шаги – ближе, ближе слышатся они. Вот кто-то совсем вплотную подошел к ней и холодной рукой стал гладить ее по лицу. И так нежно гладит, будто хочет унять ее слезы, сказать: не плачь, все будет хорошо. Тут Альбине показалось, что это рука Степана, и сразу же ей стало хорошо. Она подняла руку и положила на руки Степана. И тут она почувствовала страшный холод, будто схватила кусок льда. Холодная рука выскользнула из ее рук, и кто-то быстро вышел из шатра.

Перепугалась Альбина и подняла страшный крик. Сбежались все цыгане. Рассказала Альбина, что с ней произошло. И хотя никто из цыган ей не поверил, все равно вместе с ней остались ночевать несколько цыганок.

Как только все утихло, цыганки, что остались с Альбиной, тотчас уснули крепким сном. Альбина тоже закрыла глаза от усталости. По тут опять послышались тихие шаги – все ближе и ближе к ней. Альбина разом открыла глаза, но ничего не увидела, а только почувствовала, как повеяло на нее холодом, и чья-то холодная рука легла ей на лицо. Теперь рука была не только холодной, но и мокрой. Вспомнила Альбина тот сон, что приснился ей после свадьбы, и поняла, что сон сбывается.

А рука эта гладила лицо Альбины до самого утра. Как только начало светать, шаги удалились, и Альбина забылась во сне.

Когда проснулись цыганки и посмотрели на Альбину, то увидели на ее лице кровавый отпечаток ладони. Запрягли тогда цыгане лошадей, и пошли искать Степана. Долго они его искали. Лишь под вечер нашли они его тело в ложбине. Потом цыгане узнали, что это лесные разбойники напали на Степана, убили его, а коня увели.

Вот так сбылся сон цыганки.

89. Цыганка и ведунья{126}

Одну немолодую цыганку настигло горе – поймали ее мужа и посадили в тюрьму, будто бы он имеет дело с нечистой силой. Прошло полгода, а от мужа нет никаких вестей. Что делать цыганке? И хоть не верила она в нечистую силу, но беда так навалилась на нее, что однажды не выдержала и пошла к одной старой ведунье, которая умела по глазам гадать, могла на год вперед судьбу предсказать и излечивала от неизлечимых болезней. Люди боялись ведуньи, сторонились ее, но, все же, при острой необходимости обращались к ней за помощью и советом. Вот цыганка и пошла к ней.

Дом ведуньи стоял вдалеке от деревни, прямо посреди степи. От этого одиночества цыганку в жар бросило, она сплюнула три раза через плечо и, еле передвигая ноги, вошла в дом. Там было чисто-чисто – ни соринки. Когда цыганка увидала хозяйку, то чуть было не упала: та сидела в кресле, распустив свои седые волосы, и выдергивала из головы волосинки, которые еще не успели поседеть. Старуха предложила сесть, и цыганка не спеша ей обо всем рассказала. Долго молчала ведунья, а потом встала, подошла к цыганке, положила ей руки на плечи и сказала:

– Когда наступит полнолуние, выйди ночью в степь. Пусть твоя одежда будет похожа на одежду нищего, возьми в руки посох, распусти полосы, пусть они будут похожи на волны морские. Выйди в степь и подожди, пока тучи затянут мраком луну и звезды. Только после этого начинай говорить заклятие: «Все, что вижу, пусть увидят и слепые на земле, все, что слышу, пусть услышат даже мертвые под землей». После этого замри и слушай. А наутро придешь ко мне и скажешь, что ты слыхала.

Так цыганка и сделала. Дождалась она ночи в полнолуние, оделась в нищенскую одежду, взяла посох, распустила волосы и босиком пошла по степи. А ночь была такая светлая, что можно было иголку в стоге сена отыскать. Звезды усыпали все небо, а луна, как пастух, приглядывала за каждой звездочкой. Вышла цыганка в степь и стала ждать, пока тучи затянут небеса. И тут невесть откуда появились тучи, которые в одно мгновение затянули все небо. «Ну, – думает цыганка, – пора!» И она, до того говорившая нежным голосом, закричала теперь так, будто это волчица воет на луну:

– Все, что вижу, пусть увидят слепые на земле, все, что слышу, пусть услышат даже мертвые под землей!

При этих словах цыганку аж затрясло. И вдруг слышит цыганка то ли где-то там в вышине, то ли совсем рядом раздался топот устало бредущих сапог. Потом топот затих, и стало слышно, как зазвенели ключи, которые собираются вставить в замочную скважину. Вот дверь заскрипела и раскрылась, и из-за двери выскочил какой-то человек. Он долго-долго бежал, а потом остановился и громко рассмеялся. Цыганка сразу же узнала смех своего мужа, только он мог так заразительно смеяться. Но сейчас от этого смеха земля затряслась под ногами цыганки, а в глазах поплыли черные круги. Но тут ветер разогнал тучи, снова вышла луна, и все стихло.

Долго еще стояла цыганка посреди степи, все не могла в себя прийти. Не помня себя, она вернулась в табор. А наутро ей показалось, что все это ей только приснилось. Но цыганка наскоро оделась и отправилась к ведунье.

На этот раз дом старухи не показался ей таким страшным, как в первый раз. Цыганка все рассказала ведунье, и та ей ответила:

– Будь спокойна. Когда ты уходила, твоего мужа еще не было, но, когда ты вернешься, он уже будет в таборе.

Поблагодарила цыганка старуху, хотя сама никак не могла поверить ей. Но когда она вернулась в табор, ее ждал муж.

90. Как цыганенок мужика надул{127}

По длинной и пыльной дороге шел цыганский табор. По вечерам цыгане жгли костры, пели, плясали. Но только тогда табор можно назвать табором, если цыгане не только дружно пляшут и поют, но и во всех делах вместе – один сказал, а все его поддерживают. А если не так, то дорога разводила цыган по разные стороны света.

Вот так получилось в одной семье: ушли они из табора. И теперь по вечерам возле одинокой кибитки никто песен не поет, никто не пляшет, только одинокий костер горит посреди степи.

Но не в том дело. Важно то, что уже третий день у этих цыган во рту не было ни крошки хлеба. Уж сколько цыганки ни ходили по деревне гадать и просить, никто им ничего не дал. То ли в деревне была своя гадалка, то ли другой табор опередил этих цыган, то ли год неурожайный и сами крестьяне голодали.

И вот один цыганенок лет двенадцати – он был самым прытким из всех – вызвался накормить семью. Вскочил он на самого лучшего коня и помчался в село. Заезжает он к самому первому дому, стоявшему на краю села, и давай голосить:

– Ой, пропадает, ой, помирает!

Повыскакивали хозяева дома и тут же со страху разбежались кто куда: тот цыганенок был похож на черта, только без рожек – волосы лохматые, сам весь черный от пыли, тело такое замасленное, что от него солнце отражается. Да к тому же кричит, словно его режут:

– Ой, пропадает, ой, помирает!

Долго еще цыганенок так кричал, пока к нему не вышел дед старый. Спрашивает дед:

– Что случилось, бисово отродье?

Спрыгнул цыганенок с коня и как начал причитать:

– Дед у меня старенький умирает в степи. Помогите, люди добрые, вовек доброты вашей не забуду.

– Чем я тебе помогу? – спрашивает дед. – Я-то, поди, не лекарь.

– Да ты, дедушка, дай мне кусок сала и хлеб, я сам своего деда вылечу. А как вылечу, сразу же верну тебе и сало и хлеб.

Удивился старик, думает, как же это цыганенок будет салом и хлебом лечить:

– Ой, обманываешь ты меня. Ни деда ты не вылечишь, ни сала и хлеба не вернешь.

– Да чтоб мне деда родного не видать! Хорошо, раз ты мне не веришь, то я тебе в залог коня своего оставлю. Когда сало с хлебом верну, тогда коня обратно возьму.

Сжалился старик над цыганенком, стало ему жалко его деда. Пошел он, отрезал большой кусок сала и взял только что испеченный каравай хлеба. Поблагодарил цыганенок деда и помчался в табор. Долго еще за ним пыль столбом стояла. Ждет дед цыганенка, а того все нет и пет. Вот снова показалось облако пыли – это цыганенок возвращается. Забегает он во двор – и к деду.

– Вот спасибо, – говорит, – вот помогли! Выздоровел дед, поклон тебе передает.

Мужику стало интересно, он спрашивает:

– А как же ты его лечил?

Отвечает цыганенок:

– Да есть у нас в таборе одна старая собака, не сегодня, так завтра издохнет. Дал я твое сало этой собаке, чтоб она его немного размяла. Все равно у нее зубов нет, она сало съесть не может. Так вот, размяла собака сало, взял я его и стал деду тело растирать. Два часа тер, хорошенько натер деда салом, потом взял каравай и стал стирать с деда сало. Как стер, так дед и выздоровел.

Как услыхал дед такие слова, закричал на цыганенка:

– Ах, ты, такой-сякой! Что ж я теперь с этим салом делать буду? А ну, чтоб глаза мои тебя не видали! Чтоб духу твоего здесь не было!

Вскочил цыганенок на коня – и поминай как звали!

Вот так цыганенок старого мужика обманул.

Прибалтийские цыгане

91. Три брата{128}

Жил один богатый мужик, у него было три сына – двое умных, а третий дурак. Умерла их мать. Как прошло три года, женился мужик на другой. Эта была такой ведьмой, что не давала братьям прохода – ела их поедом. Задумали они бежать из дому и искать по свету счастья. Взяли они с собой еды, питья, денег немножко, вышли на большую дорогу и пошли, куда глаза глядят.

Вот дошли они до того места, где сходятся три дороги, и остановились. Там они увидели доску, на которой было написано: «Кто пойдет налево, тот будет купаться в серебре и золото. Кто пойдет направо, тот большие деньги положит себе под голову. Кто пойдет прямо – увидит большую беду». Посоветовались старшие братья и сказали дураку:

– Ты, брат, все равно дурак, тебе денег не нужно, золота и серебра не нужно. Поскольку ты – дурак, ты ничего не боишься. Так иди прямо, а мы пойдем налево и направо.

Что делать глупому брату? Пришлось ему прямо идти. Старший брат пошел налево, а средний – направо.

Идет старший брат и доходит до большого города. А там праздник, праздничная ярмарка. Вот идет он по ярмарке и слышит, как один купец причитает:

– Весь барыш, который я сегодня взял, украли у меня воры.

Пошел брат дальше, зашел в корчму, заказал себе выпить и закусить. И тут слышит – говорят два мужика, два вора:

– Слушай, где мы спрячем деньги, что украли сегодня у того купца?

А брат все слышит. Вот подходит он к мужикам и говорит:

– Я все знаю, о чем вы говорили. Если вы по дадите мне третью часть барыша, я пойду и все расскажу начальству.

Перепугались воры и отдали ему третью часть этих денег.

Ну, живет он на эти деньги, ест, пьет. А тут воров этих схватили и выпытали у них все. И его схватили тоже. Присудили ему – бросить его в расплавленное золото и серебро. Ведь он так их любил!

Итак, сбылись те слова, что он будет купаться в серебре и золоте.

Средний брат пошел по правой дороге. Пришел он в большой густой лес. Спустилась темная ночь – ничего не видно. И тут среди леса мелькнул огонек. Подошел брат поближе, видит: избушка, а в окне свет горит. Заглянул он в окно и увидел, что в избушке за столом сидят разбойники – едят, пьют, песни поют. Стучит он в двери:

– Пустите меня, добрые люди, я замерз, проголодался.

Открыли ему дверь, впустили в дом, спрашивают:

– Кто ты, откуда, куда идешь?

– Я – бедный парень. Я убежал из дому, потому что не было мне там жизни. Примите меня к себе.

Приняли они его к себе, посадили за стол. Вот опьянели разбойники. Один из них схватил свою саблю и снял этому брату голову с плеч. И упала голова среднего брата в сундук, наполненный деньгами.

Так сбылись те слова, что он положит себе под голову большие деньги.

Дурак пошел прямо. Доходит до реки, видит: девушка тонет, в воде захлебывается и кричит о помощи. Бросился дурак в реку, доплыл до девушки, схватил ее за волосы и вытащил на берег. Собрались люди, стали благодарить дурака. Тут подъезжает король со своей свитой, он тоже стал благодарить дурака. А тот никак понять не может, в чем тут дело. Оказалось, что он спас королевскую дочь.

Сказал ему король:

– Раз ты вызволил ее из беды, то бери ее себе в жены.

Дурак не знает, что и подумать. Что это – счастье или несчастье?

Вот готовятся они к свадьбе. Уже надо идти в церковь венчаться, а дурак все боится. Но делать нечего. Надел дурак свадебную одежду, взял невесту под руку и говорит:

– Слушай, принцесса, я не знаю, что мне делать. Когда я был на развилке большой дороги, там была надпись: «Кто пойдет прямо, тот увидит большое несчастье». Я пошел прямо и не знаю, что меня ждет. Или я буду жив, или пропаду.

Вот идут они в церковь. И тут слышит дурак, как прилетели две вороны и сели на дерево. Говорит одна ворона:

– Что слышно в вашей стране?

– Да, – говорит ворона, – пришел к нам один парень, связался с ворами, и его бросили в расплавленное золото и серебро.

– А у нас, – говорит другая ворона, – один парень заблудился в лесу и попал к разбойникам. А они отрубили ему голову. И упала его голова на большие деньги.

Как услыхал эти разговоры дурак, сразу понял, о ком говорили вороны. Заплакал он и сказал:

– Вот когда встретило меня несчастье.

Говорит ему королевская дочь:

– Не плачь, они получили то, что сами хотели.

Обвенчались они, сыграли свадьбу, а когда король умер, стал королем младший брат.

Если они не умерли, то живы до сих пор.

92. Дочь вязальщика метел{129}

Эту сказку я слышала от грудного ребенка, кому от роду было три дня и кто знал, что происходит на земле и под землей.

Жил когда-то богатый человек со своей пятнадцатилетней дочкой. Но прошло время, и он обеднел так, что и куска хлеба в доме не найти. Только и осталось у него, что маленькая хижина-хибарка. А занимался этот человек тем, что вязал метлы и относил их в город. Там он продавал их, а на вырученные деньги покупал еду и приносил домой.

Однажды старик сказал дочери:

– Сходи-ка ты в город, продай метлы. Я уже постарел, и мне трудно так далеко ходить.

Пришла девушка к одному богатому купцу и продала ему метлы. Тот дал ей три рубля, на которые она купила все, что им было нужно.

А девушка была очень красивая, и, когда она во второй раз пошла в город к тому же купцу продавать метлы, тот встретил ее, повел к себе в комнаты и сказал:

– Ты должна стать моей женой.

Девушка ответила:

– Как же я могу это сделать? Ведь у меня старый отец. К тому же я бедная, а ты богатый. Мы не можем с тобой соединиться.

– Я и на тебе женюсь, – сказал купец, – и твоего отца в свой дом возьму.

На том и договорились. Он женился на ней и взял к себе ее отца. А когда отец девушки умер, они похоронили его и стали жить уже вдвоем. И тому рады были.

Но были в том месте две злые женщины, которые решили сжить со света молодую купеческую жену. Вот и пустили они слух, что, мол, она – гулящая девка. Дошел этот слух до ее мужа. Вот как-то раз собрался он в путь и велел жене идти с ним. Пришли они в лес.

Он сказал ей:

– Обними этот дуб.

Послушалась она, а купец взял и отрубил ей кисти рук, а сам пошел домой.

Вот осталась она в лесу. Сидит и думает: «Что мне делать здесь, в лесу? Пойду-ка я в город, достану там себе что-нибудь поесть. Ведь я не виновата. Напрасно господь так наказал меня».

Ну, пошла она в город и пришла к одному бедному лавочнику. А у того ничего нет, кроме иголок и булавок. Говорит ему девушка:

– Милый человек, дай мне кусок хлеба!

– Нет у меня хлеба, – отвечает лавочник, – да и денег всего три рубля.

Дал он ей три рубля и говорит:

– Иди на базар, может, на них что-нибудь себе и купишь.

Как только девушка вышла из лавки, сразу же в ней появилось так много товара, что и девать его некуда. И народ тут же в лавку повалил.

Кричит лавочник:

– Пусть вернется женщина, которой я дал три рубля, я всю жизнь буду ей милостыню давать.

Когда она вернулась, он ей сказал:

– Всю жизнь буду я тебя кормить.

А поскольку она была так прекрасна, что некому было сравниться с ней, то вскоре он сказал ей:

– Ты должна стать моей женой.

Она возразила:

– Как же я могу стать твоей женой? Ведь у меня нет рук.

– Для меня это ничего не значит.

Короче говоря, уговорил он ее. Стали они жить вместе.

Вот однажды пришел он попрощаться:

– Я еду в другую страну, чтобы купить товары.

– Ну, поезжай.

И вот, когда он уехал, родила ему жена мальчика. А те две злодейки открыли на дороге харчевню и на вывеске написали: «Тот, кто мимо пройдет, сто рублей заплатит, а кто сюда войдет, тот бесплатно поест и попьет и сто рублей получит».

Как родился мальчик, пишет жена мужу об этом письмо, даст письмоносцу, чтобы тот его доставил. Пошел письмоносец, а когда мимо харчевни проходил, прочитал: мол, кто пройдет мимо, сто рублей заплатит, а кто зайдет, сто рублей получит. Вот он и вошел. А когда лег спать, эти шлюхи украли у него письмо, прочитали и говорят друг другу:

– Смотри-ка, опять замуж вышла!

И подменили письмо.

Принес письмоносец письмо мужу, а в нем написано: «Твоя жена родила дикую лошадь, и та пожирает весь город». Муж написал в ответ: «Пусть себе лошадь пожирает весь город. Никого не трогайте».

На обратном пути письмоносец слова проходит мимо этой харчевни. Он вошел туда и остался ночевать. Злодейки опять украли у него письмо и написали такое: «Гоните ее тотчас же прочь».

Вот такое письмо было доставлено домой. Свекор прочел письмо и заплакал. Жена лавочника говорит:

– Отчего ты плачешь? Покажи письмо.

Ну, пошла она в город и пришла к одному бедному лавочнику. А у того ничего нет, кроме иголок и булавок. Говорит ему девушка:

– Милый человек, дай мне кусок хлеба!

– Нет у меня хлеба, – отвечает лавочник, – да и денег всего три рубля.

Дал он ей три рубля и говорит:

– Иди на базар, может, на них что-нибудь себе и купишь.

Как только девушка вышла из лавки, сразу же в ней появилось так много товара, что и девать его некуда. И народ тут же в лавку повалил.

Кричит лавочник:

– Пусть вернется женщина, которой я дал три рубля, я всю жизнь буду ей милостыню давать.

Когда она вернулась, он ей сказал:

– Всю жизнь буду я тебя кормить.

А поскольку она была так прекрасна, что некому было сравниться с ней, то вскоре он сказал ей:

– Ты должна стать моей женой.

Она возразила:

– Как же я могу стать твоей женой? Ведь у меня нет рук.

– Для меня это ничего не значит.

Короче говоря, уговорил он ее. Стали они жить вместе.

Вот однажды пришел он попрощаться:

– Я еду в другую страну, чтобы купить товары.

– Ну, поезжай.

И вот, когда он уехал, родила ему жена мальчика. А те две злодейки открыли на дороге харчевню и на вывеске написали: «Тот, кто мимо пройдет, сто рублей заплатит, а кто сюда войдет, тот бесплатно поест и попьет и сто рублей получит».

Как родился мальчик, пишет жена мужу об этом письмо, даст письмоносцу, чтобы тот его доставил. Пошел письмоносец, а когда мимо харчевни проходил, прочитал: мол, кто пройдет мимо, сто рублей заплатит, а кто зайдет, сто рублей получит. Вот он и вошел. А когда лег спать, эти шлюхи украли у него письмо, прочитали и говорят друг другу:

– Смотри-ка, опять замуж вышла!

И подменили письмо.

Принес письмоносец письмо мужу, а в нем написано: «Твоя жена родила дикую лошадь, и та пожирает весь город». Муж написал в ответ: «Пусть себе лошадь пожирает весь город. Никого не трогайте».

На обратном пути письмоносец слова проходит мимо этой харчевни. Он вошел туда и остался ночевать. Злодейки опять украли у него письмо и написали такое: «Гоните ее тотчас же прочь».

Вот такое письмо было доставлено домой. Свекор прочел письмо и заплакал. Жена лавочника говорит:

– Отчего ты плачешь? Покажи письмо.

Ей дали письмо. Прочитала она и сама заплакала. А потом говорит:

– Привяжите мальчика мне на спину, я пойду.

Так и сделали. Пошла она в лес.

А мальчику в то время было всего три дня. Вдруг он говорит:

– Матушка моя, я слишком тяжел для тебя.

Та удивилась и говорит:

– Разве ты умеешь говорить, сынок, ведь тебе всего-то три дня от роду!

– Матушка, я мог говорить уже в тот час, когда родился, но бог не разрешил мне этого.

– Мальчик мой, – спрашивает мать, – а ты можешь идти своими ногами?

– Не хуже, чем ты. Подойди к дубу, матушка, и прислонись, тогда я смогу слезть с твоей спины.

Прислонилась она к дубу. Рванулся мальчик и выдернул дуб с корнями – таким сильным он был.

Мать говорит ему:

– Сынок, сердце мое совсем иссохло, я пить хочу.

– Подожди, я поищу воду.

Пошел мальчик и нашел воду. Что он увидел? Из-под земли били два родника: в одном была живая вода, а в другом – мертвая. Крикнул он своей матери:

– Иди сюда, я нашел воду!

Подошла мать и говорит:

– Я, наверное, упаду туда.

– Не бойся, – говорит мальчик, – я тебя поддержу.

Наклонилась она и упала в мертвую воду, но мальчик подхватил ее и вытащил. Выросли кисти рук у нее, но руки стали мертвыми. Второй раз упала она в родник с живой водой. Теперь руки у нее стали живыми. Упала она на колени и так сказала:

– Люди били меня, мучили, а бог делает меня счастливой!

Говорит ей мальчик:

– Матушка, пойдем в город.

Ну, пошли они. А в то время погода испортилась, пошел сильный дождь с градом. Встали они под крышу одного дома. Говорит мальчик:

– Матушка моя, тебе плохо здесь стоять. Позову я работника, пусть он впустит нас.

Вызвал он работника. Тот спрашивает:

– Кто вы такие?

– Ну и глуп же ты! Зачем спрашиваешь, кто мы? Ты впусти час, и я сам тебе все скажу.

Ну, впустил работник их к себе в комнату.

Снова спрашивает:

– Кто вы?

– Ах, да почему же ты такой глупый? Дай моей матери что-нибудь поесть, спать ее отведи, тогда мы и поговорим.

Тот так и сделал, а потом говорит:

– Сколько тебе лет?

– Ты не старше меня, – ответил мальчик.

Короче говоря, он так отвечал на вопросы, что работник так ничего и не узнал.

Говорит работник мальчику:

– Знаешь, в полночь сюда придут богатый купец и лавочник, вот они с тобой и поговорят.

Когда эти двое пришли домой, они сказали работнику:

– Поговори с нами, а то нам скучно.

Тот отвечает:

– Нечего мне вам сказать. Но ость тут один мальчик, вот он сможет поговорить с вами.

Привел он мальчика.

Те спрашивают у него:

– Кто ты?

– Слушайте, господа, – отвечает мальчик, – почему вы такие невежливые? Зачем спрашиваете, кто я? Вы усадите меня за стол и дайте стакан вина.

Вот они сделали то, что он просил. Стал мальчик им рассказывать, как его матери отрубили руки, как прогнали ее прочь, как разбогател лавочник и как покинул он мать его.

Купец спрашивает:

– Так ты – сын ее?

– Да, это я.

– Сколько тебе лет?

– Сейчас мне четыре дня.

– И ты уже умеешь говорить?

– А почему бы мне не уметь? Ты спроси меня, что в городе происходит, – я все расскажу. Я все знаю – и что под землей делается, и что на земле, и что в небе, сколько мертвых на свете и сколько живых.

Спрашивает лавочник:

– А где моя жена, знаешь?

– Она в другой комнате.

Привели ее. Забрался мальчик на стол и отцу своему, лавочнику, влепил пощечину, да так, что тот упал как подкошенный. Говорит мальчик купцу:

– Ты стал уже таким богатым, что больше тебе ничего не надо. Не получишь ты жену обратно.

А потом говорит своему отцу и матери:

– С этой минуты вы меня больше не увидите. Положите руки под меня и смотрите, как я уйду.

Те так и сделали, положили руки под него. Тут раскрылось небо, и он взлетел в воздух. Заиграла на небе музыка, ангелы окружили мальчика, и отправился он своим путем.

Целый год потом горевали отец с матерью о сыне. Тут и сказке конец.

93. Волшебная птица{130}

Жил на свете один богатый трактирщик. Было у него три сына: два сына были умными, а третий – дурак. Вот как-то раз умные братья говорят отцу:

– Мы пойдем в мраморный лес, мы хотим поймать золотую птицу.

Как сказали, так и сделали. Прошло время. Говорит дурак отцу:

– Позволь и мне тоже пойти. Ничего братья не достанут, домой с пустыми руками вернутся. А может быть, и погибнут.

– Ну, хорошо, иди, дурак.

Заложил дурак длинную повозку, уселся в нее, с собой взял четверик гороха, положил его на козлы и поехал. Вдруг видит он, что волшебная птица возвращается домой, в свою клетку. Увидала птица дурака и сказала:

– Пойди, дурак, открой мою клетку. Устала я, издалека прилетела.

А дурак в ответ ни слова. Стала птица ему сказки рассказывать, всякие смешные истории, а дурак словно вовсе не слушает ее. Знай, свой горох уплетает. Тогда птица и говорит:

– Ну, раз ты такой умный, раз не поддался мне, значит, я принадлежу теперь тебе и богу.

Говорит дурак:

– Послушай, что я тебе скажу. Куда ты подевала моих братьев?

– Твои братья, – отвечает птица, – вот эти два мраморных дерева.

Эта птица была волшебницей. Спрашивает у пес дурак:

– А как же я смогу получить своих братьев обратно?

– Ты их сейчас же получишь, – отвечает птица. – Пойди, наломай пучок веток и ударь им три раза каждое дерево. Тогда ты увидишь, что будет.

Так дурак и сделал. Стал он этими ветками по деревьям стегать. Лес мраморный был большой, и каждое дерево было заколдованным человеком. Целый год потребовался дураку, чтобы расколдовать всех людей. Сделал он это и говорит:

– А где лошади братьев?

– Посмотри, – отвечает птица, – видишь два золотых камня? Вот это – лошади твоих братьев.

Ударил дурак по камням ветками – лошади ожили. От всего леса осталась лишь одна бриллиантовая рябина. Спрашивает дурак:

– А это что такое?

– Это дочь короля, – отвечает птица. – Ей восемнадцать лет. Она была заколдована, когда ей было десять лет.

Подошел дурак к рябине, ударил ее ветками. Проснулась принцесса и сказала:

– Зачем ты меня разбудил?

– Ты была деревом, – ответил дурак, – вот я тебя и разбудил.

– Ну, – говорит принцесса, – тогда ты будешь моим мужем.

– А мне все равно, – сказал дурак.

Подкатил дурак свою длинную пролетку, и они сели в нее: дурак, принцесса и птица. И поехали. А братья следом едут. Решил дурак остановиться на холме. Сам слез, принцесса слезла, и птица слезла, села рядом и стала насвистывать. И так хорошо она пела, словно бы двенадцать музыкантов играли.

Стало братьям не по себе. Вот и говорят они друг другу:

– Как мы к отцу вернемся? Ведь мы от стыда сгорим. Дурак и принцессу привезет, и птицу, а мы с пустыми руками вернемся. Ты, брат, возьми птицу, а я – принцессу. А дурака мы в реку сбросим, без него вернемся домой.

Дурак в это время лежал на земле. Подошли братья к дураку, схватили его и бросили в реку. Взяли они с принцессы клятву, что та будет молчать, и отвезли ее и птицу домой.

А дурак провалился в то царство, где королем был отец принцессы. А на руке дурака было кольцо, которое подарила ему принцесса. Вошел дурак в город, пришел к королю и представился как человек, который знает, что за люди живут на земле. Говорит ему король:

– Если ты такой, что всех знаешь, то скажи мне, где моя дочь.

– Знаю я, где твоя дочь, – говорит дурак.

– Ну, так скажи, где она. Скажешь – я отдам тебе за это всю Европу.

– Твоя дочь, – говорит дурак, – потерялась восемь лет назад. Она была в мраморном лесу. Я нашел ее и расколдовал. Смотри, вот кольцо твоей дочери.

Он бросил кольцо на стол. Король посмотрел на кольцо и заплакал.

Снарядил король для дурака корабль, и он отправился в путь домой. А в тот же день должно было быть венчание принцессы с одним из братьев.

Говорит птица:

– Моя принцесса, наш хозяин едет домой.

А было это тогда, когда уже все гости собрались. Вот вошел король, и все стали рассказывать разные истории. Один говорит, другой. А тут и дурак подоспел. Спрашивает дурак:

– А я могу рассказать?

– Давай! – отвечает король. И тут дурак принялся рассказывать с самого начала о том, что с ним произошло. Закричали братья:

– Неправда!

Но тут вмешалась птица, она сказала:

– У того, кто сказал, что это неправда, пусть вырежут из спины три ремня и посыплют раны солью.

Рассказал дурак обо всем, а потом говорит:

– Смотри, отец, как получилось: я спас их, а они хотели за это меня убить.

Отомстил дурак своим братьям. А потом сыграли свадьбу. Взял дурак с собой своего отца и поехал вместе с принцессой и волшебной птицей в город своего тестя. Там еще одну свадьбу сыграли. Они и сейчас там живут, если не умерли.

94. Студент и змея{131}

Жил-был когда-то студент. Учился он двадцать пять лет и, как-то раз, приехал домой на побывку. Пошел он жать рожь. Тут увидал он змею и убил ее. За ней подползла вторая змея, он убил и вторую. Потом появилась змея-самочка, вся отливавшая медью. Он замахнулся на нее, чтобы убить. Тут она сказала:

– Не бей меня!

– Я должен это сделать, – отвечает студент, – ведь иначе ты меня укусишь.

– Я не сделаю этого, – сказала змея. – Иди за мной.

Змея привела его к яме. Вокруг этой ямы росла золотая трава. И тогда змея снова сказала:

– Иди за мной!

Студент полез за ней в яму. Тут он увидел, что в яме было полно змей, – может быть, несколько тысяч. Там же был и змеиный король о двух головах, на каждой из которых была корона. Прошипел король:

– В моем царстве всем запрещается есть и пить.

Три месяца прожил студент в змеином царство без еды и питья. Совсем ослабел. Видит это змеиный король и говорит:

– Полижи этот камень.

Парень уже хорошо знал язык змей. Полизал он камень и стал таким сильным, что уже больше не хотел ни есть, ни пить.

Однажды змея его спросила:

– Ты хочешь домой?

– Очень.

– Ну, иди.

Пошел студент домой, а змея-самочка поползла вслед за ним. Она была околдованная, как и все змеи змеиного царства. Пришел студент домой и сказал отцу:

– Ты посылал меня учиться, но за эти годы я не настолько набрался ума, как за то время, пока жил у змей.

Вошел студент в комнату – змейка за ним. Когда он лег спать, змейка превратилась в такую прекрасную принцессу, что никто не мог с ней сравниться. Испугался студент, а она ему говорит:

– Милый мой муж, вынеси мою кожу.

Он вынес кожу и спрятал ее в саду.

Прошло восемь лет. У них было уже два сына. Вот однажды она спросила студента:

– Куда ты спрятал мою кожу?

– Она в саду.

– Принеси.

Он принес кожу в дом, и она была еще красивее, чем сама принцесса. Она сказала:

– Выверни ее наизнанку.

Он сделал так, и принцесса снова превратилась в змейку. Укусила она его, и он тоже стал змеей. Потом она укусила мальчиков, и те стали змеями. Выползли все они за дверь и поползли в змеиное царство. Тут и сказке конец.

95. Благодарные львы{132}

Жил один лесник, у него был один-единственный сын. Однажды сын сказал:

– Отец, я умнее самого короля, но и я всего на свете не знаю.

– И чего же ты хочешь, сын мой?

– Я хочу пойти по свету.

– Ну, иди.

Взял парень свою лошадь, седло свое взял, сел верхом и отправился в путь. Едет он и вдруг слышит: кто-то кричит в лесу. Поскакал он на крик и видит: на земле лежит лев, а в его лапе огромная заноза. Захотел было парень убить льва, но тот стал головой мотать: мол, не стреляй в меня. Слез парень с лошади, вынул из лапы льва занозу, и лев обнял его. Сел парень на лошадь и поехал, а дикий зверь следом пошел.

Вдруг слышит парень: снова кто-то кричит в лесу. Поехал он на крик и видит: уже другой лев в ветвях застрял. Он хотел с одного дерева на другое перепрыгнуть, и теперь ни вперед, ни назад. Взял парень топор и срубил дерево. Тут и лев освободился. Подошел лев к парню и поцеловал его. Стало их трое.

Тут им встретился медведь. Хотел он сожрать парня, но подбежали львы и задрали медведя. Подумал парень: «Смотри-ка, какие умные звери. Не отстают от меня».

Пришли они в город. А там траур. Пошел парень в харчевню и спрашивает:

– Почему в городе траур?

Ему отвечают:

– Сегодня ночью, в двенадцать часов, должен кучер отвезти дочь короля к черту.

Снял парень комнату в этой харчевне, поел вместе со своими зверями и стал вечера ждать. Вот пробило одиннадцать часов. Сел парень на лошадь и отправился со своими дикими зверями к берегу моря. Вдруг увидел он, что кучер везет девушку к морю. Увидала девушка парня и подумала, что это и есть сам черт.

А кучер сбросил девушку, а сам прочь побежал. Говорит парень:

– Не пугайся, скажи мне, почему тебя привезли сюда.

– Меня привезли черту отдать.

И тут пробило двенадцать часов, и появился черт. Он закричал:

– Король обещал мне одну, а дал четверых! Эй, идите сюда и садитесь мне на язык!

Отвечает парень черту:

– Вырву я у тебя язык с корнем!

Черт в ярость пришел, а парень говорит ему:

– Заткни свою глотку! Иди-ка лучше бороться!

Стали они бороться – парень с двумя львами против черта. И до тех пор боролись они, пока не отлетели у черта все двенадцать его голов. Тогда парень вырвал у черта все его языки и спрятал их. Сдох черт.

Девушка взяла свое кольцо и надела его парню на палец. И повесила на шею одному льву – золотую коробочку, а другому – золотые часы.

Кучер видел все, вернулся назад, взял девушку и повез ее домой. По дороге он говорит:

– Поклянись, что ты скажешь, будто я тебя спас. А не то я перережу тебе горло!

– Хорошо, я скажу, как ты хочешь.

Приехали они домой. Увидал король свою дочь и спросил:

– Кто спас тебя?

Та отвечает:

– Меня спас кучер.

Произвели кучера в короли, назначили ему свадьбу с королевской дочерью. Оставалось уже два часа до того времени, когда они должны были отправляться в церковь. Тут появился парень. Девушка увидала его и сразу нее узнала. Спрашивает парень:

– Кто спас дочь короля?

Кучер отвечает:

– Это я убил черта.

– А у черта были языки?

Кучер ответил:

– Были.

– А где они?

– Я их вырвал.

– Покажи их.

Показал кучер деревянные языки. Тогда парень говорит:

– Мой король, смотри-ка, вот языки черта!

Показал парень королю языки черта, А тут и львы подошли. Увидала их девушка и сказала:

– Гляди, отец мой, видишь, этот парень и эти два льва спасли меня, это они убили черта. У них есть мои знаки.

Увидал король знаки своей дочери и спросил:

– А как же кучер мог сказать, что это его рук дело?

– Если бы я не поклялась ему сказать так, как он велел, то он перерезал бы мне горло.

Посадили кучера в бочку и бросили в море. А парень отпраздновал свадьбу. И они живы еще и сейчас.

96. Принцесса и крестьянский сын{133}

Жил-был один старый и бедный человек. Вот раз пошел он к одному крестьянину и сказал:

– Возьмешь моего сына, чтобы он у тебя в поле работал?

– Возьму.

– А сколько ты заплатишь ему за лото?

– Я дам ему три каравая хлеба и три рубля.

Парень пришел к крестьянину и стал работать у него в поле. Когда крестьянин рассчитался с парнем, тот отправился домой. Встречает он по дороге старого нищего, и тот ему говорит:

– Мальчик, не мог бы ты дать мне каравай хлеба и один рубль.

– Это я могу, – ответил парень.

Идет он дальше и встречает другого старика. Тот ему и говорит:

– Не мог бы ты дать мне каравай хлеба и один рубль?

Парень дал ему то, что он хотел. И старик подарил ему дудочку и велел идти домой. Он пошел домой и стал играть на дудочке. И вдруг он увидел, что во ржи появились двенадцать золотых свинок. Когда он заиграл, свинки начали танцевать. Увидел это его отец и так сильно обрадовался, что не мог вымолвить ни слова. А парень пошел дальше и пришел к замку, под окна короля. Он стал играть на дудочке, и его свинки танцевали сотню разных танцев. Подходит к нему юная принцесса и говорит:

– Продай мне одну свинку.

– Я не продаю ее за деньги.

– Что же ты хочешь за нее?

– Я хочу, чтобы ты обнажила ноги до колен.

Обнажила принцесса ноги до колен, и парень увидел, что кожа до колен была у нее золотой. И парень дал ей одну свинку. Взяла принцесса свинку, но та не захотела танцевать. Тогда принцесса снова говорит юноше:

– Почему она не хочет танцевать?

– Потому что она одна, а она привыкла быть с другими свинками.

– Хорошо, продай мне еще одну свинку.

– Разве ты не знаешь, что я ничего не отдаю за деньги?

– Что же ты хочешь иметь за это?

– Я хочу, чтобы ты совсем разделась.

«Ладно, – подумала принцесса про себя, – все равно этот крестьянский парень ничего не понимает». И она разделась. И увидел парень у нее на груди золотую малину, а на теле золотые волосы.

Тут устраивает король большой бал, на который должны были явиться все. Объявляет король:

– Кто угадает, какие знаки есть на теле принцессы, тот получит ее в жены.

А крестьянский сын был там же. Все спешили, все говорили, но никто не нашел правильного ответа. Один поп воскликнул:

– У нее золотые волосы на теле!

Возразил ему король:

– А что еще у нее есть?

– Я больше ничего не знаю.

Тогда крестьянский парень спрашивает:

– Можно и мне сказать слово?

– Можно.

– Хорошо, – говорит парень, – до колен у нее золотая кожа, на груди – золотая малина, на теле – золотые волосы, а под ними – три бриллиантовых волоска.

– Это правда, – объявил король. – Теперь ты ее получишь.

Тогда поп говорит:

– Но я же первый сказал, что у нее золотые волосы на теле! Парень сказал уже после меня.

Тогда король говорит:

– Я запру сегодня ночью вас троих в одной комнате. Тот, к кому она повернет свое лицо, ее получит.

На том и порешили.

Отправился парень в город, накупил там вина, шоколада и много других сладостей. А еще он зашел в аптеку и купил сильного слабительного.

Настал вечер. Отправилась принцесса спать. А парень сидят с попом на скамейке и играют в карты. Насыпал парень в бутылку с вином сильного слабительного. Стали они пить вино. Наконец настала пора идти спать. Только они хотели войти в комнату принцессы, парень говорит попу:

– Я не могу ложиться, у меня живот сильно болит.

– И у меня тоже, – отвечает ему поп.

Тогда парень говорит:

– Нам надо облегчиться.

– Правильно, – согласился с ним поп.

Так они и сделали. Поп говорит:

– Сейчас бы съесть чего-нибудь.

– Возьми шоколаду, – сказал парень, а сам в темноте подсунул попу его дерьмо. Поп съел свое дерьмо, а парень съел шоколад. Говорит парень попу:

– Ложись лицом к принцессе, я же лягу сзади нее.

Легли они на кровать. Почувствовала принцесса неприятный запах и поднялась.

Говорит она:

– Сердце подсказывает мне, что это мужик. И какой же у него неприятный запах, у этого мужика!

Принцесса была уверена, что поп не может так пахнуть. Взяла принцесса и легла лицом к парню.

Утром входит король. Видит он, что принцесса лежит лицом к парню, а поп лежит сзади. Приказал король одеть парня в королевскую одежду. А попа велел отправить в хлев.

Сыграли свадьбу парня с принцессой. И я там был, и ел, и пил, и к вам пришел, чтобы рассказать эту историю. Только вот что интересно: кто же подарил парню дудочку? Бог, наверное…

97. Жеребенок{134}

Жил на свете богатый человек, у которого было три сына, один из них – дурак. И вот из года в год этот человек становился все беднее и беднее, потому что по ночам стали пропадать его хлеб и картофель. И тогда дурак сказал отцу:

– Батюшка, я пойду сторожить.

– Ну, иди, сын мой.

Вот дурак и пошел. Ровно в двенадцать часов увидал он, как прискакали двенадцать золотых кобылиц и жеребенок. Он подпустил их поближе и схватил жеребенка. Тот закричал:

– Дурак, отпусти меня!

– Нет, – говорит дурак, – я тебя не отпущу, потому что вы съедаете наш хлеб и наш картофель.

– Обещаю тебе подчиняться всю жизнь.

– Хорошо, – сказал дурак, – тогда идем домой.

Привел он их всех домой. Утром встал отец, пошел посмотреть, где дурак и что он сделал. Вышел и видит: в стойле двенадцать золотых лошадей. Испугался он и спрашивает дурака:

– Где ты их достал?

– Я их поймал, они поедали наш картофель.

– Ну, тогда я пойду к королю, сообщу ему об этом.

Пошел этот человек к королю и все ему рассказал. Король говорит ему:

– Продай мне лошадей.

– Хорошо, продам.

– А что ты хочешь за них?

– Отдай мне половину своего богатства.

– Я, – говорит король, – дам тебе двенадцать мешков золотых монет.

– Ну, хорошо.

Пришел этот человек домой. А в это время жеребенок говорит дураку:

– Ты, дурак, не давай меня продать, я тебе еще пригожусь.

– Хорошо, я не продам тебя.

И отвел человек к королю всех золотых лошадей, но без жеребенка.

Однажды дурак пошел с жеребенком в лес. Вдруг увидел он впереди что-то блестящее. Жеребенок говорит:

– Давай не пойдем туда. Не принесло бы это беды.

– Не бойся! – говорит дурак. – Поехали!

Вот видит дурак – лежит бриллиантовое перо. Поднял дурак перо, привез домой и положил на конюшне. Это перо сверкало так, что казалось дороже всех сокровищ короля. Наверное, оно стоило втрое дороже его богатств. Пошел дурак к отцу, показал ему перо. Тогда отец говорит:

– Пойду, продам его королю.

Пошел. Отдал король за перо все свои сокровища, а потом и спрашивает:

– Кто достал это перо?

– Мой сын.

– Пусть он придет ко мне.

Вот и пошел дурак со своим жеребенком к королю. Король говорит:

– Ты должен найти и привести мне женщину, такую же прекрасную, как это перо. Если же ты не сделаешь этого, то я отрублю тебе голову.

Идет дурак домой и плачет:

– Где же мне найти такую женщину?

Говорит жеребенок:

– Я же тебя предупреждал! Ну, ничего, я помогу тебе, но будет трудно.

Стали они ездить по всему свету, людей расспрашивать. Вот однажды увидали они старую мельницу. Вошли они, спрашивают мельника:

– Где живет та красавица?

Говорит мельник:

– Она живет за двумя морями, сидит на камне возле третьего моря.

Поехали они к морю. Говорит дурак:

– Как же я переберусь через два моря?

– Не бойся, – отвечает жеребенок. – Иди вброд!

И дурак пошел. Перешел он вброд одно море, перешел второе, а у третьего моря на камне нашел женщину, что была так же прекрасна, как бриллиантовое перо. Взял дурак ее за руку и повел обратно по воде. Вот привел он ее к королю. Увидал ее король и говорит:

– Эта женщина станет моей женой.

Та отвечает:

– Я стану твоей женой, если ты убьешь дурака.

– Я это быстро сделаю.

Развел он костер. Подкатили две бочки: в одной из них кипела смола, а в другой – молоко. Приказал король:

– Ты, дурак, должен выкупаться в смоле, а когда вылезешь из смолы, то выкупаешься в молоке, чтобы стать чистым.

Заплакал дурак, а жеребенок ему говорит:

– Не бойся, я пойду вместе с тобой. Как только я фыркну три раза, прыгай смело – сначала в смолу, а потом в молоко.

Вот подошел дурак к костру. Король кричит:

– Ну, дурак, прыгай!

Подождал дурак, пока жеребенок три раза фыркнул, и прыгнул в смолу. Потом вылез из смолы и в молоко прыгнул. А когда вылез он из бочки с молоком, то стал весь золотым. А королева говорит:

– Мой король, прыгни и ты тоже, станешь таким же красивым, как дурак.

Подвел король свою лошадь, заставил ее трижды фыркнуть, а потом прыгнул в бочку со смолой и сварился. Тогда королева говорит другим королям, что были в гостях:

– Вот видите, короли, справедливый человек живым обратно вылез, а несправедливый сгорел.

И тогда сказали короли:

– Это правда.

Говорит королева дураку:

– А теперь, дурак, ты должен на мне жениться.

– Хорошо, – отвечает тот, – мне все равно.

И дурак женился на ней. Стал он очень богатым, и его отец тоже стал богатым. Все они до сих пор в богатстве живут.

98. Русалка{135}

Жил на свете один богатый цыган, и у него был сын, восемнадцать лет ему было. Занимался этот парень тем, что вырезал из дерева чудесные скрипки. Жили они в красивом лесу.

Однажды утром увидал парень на дереве очень красивую девушку. Это была русалка. Парень как раз мастерил прекрасную скрипку. Посмотрел он снова вверх, опять русалка показалась ему на глаза. Юноша крикнул:

– Слезай! Если ты этого не сделаешь, то я повешусь.

Девушка не знала, что ему и сказать. Только промолвила:

– На мне нет никакой одежды.

Тогда юноша воскликнул:

– Подожди, я пойду и принесу платье моей матери!

Принес он одежду матери. Русалка ему шепчет:

– Отойди подальше.

Отошел парень за телегу и принялся наблюдать за русалкой. Она была так прекрасна, что не выдержал парень, бросился к русалке, схватил ее, и она принадлежала ему.

Кода проснулись родители, они подняли большой шум. Пришлось влюбленным бежать в город. Там прожили они год, и родился у них сын.

Ногти на ногах русалки были такими длинными, что она не могла надеть туфли. Тогда юноша стал поливать ей ноги горячей водой до тех пор, пока ногти не размягчились. Потом он отстриг их. Девушка была слепой и не могла ухаживать за своими волосами. Парень расчесывал ей волосы, а русалка сидела на скамеечке возле его ног.

Как-то раз говорит она ему:

– Если я привыкну к городскому ветру, то уже не смогу привыкнуть к ветру лесному, я не вынесу его, и мои родственники, твои родители, не поймут меня, бранить станут.

Но парень пропустил слова эти мимо ушей. И вот однажды сказал он своему отцу:

– Мы переезжаем жить в лес.

И стали они жить в лесу, как прежде. Юноша снова стал мастерить прекрасные скрипки.

Однажды родители парня уехали в город за покупками, а он отправился продавать свои скрипки. Жена дома осталась. Вдруг поднялся ветер лесной, и сразу же девушка сбросила свою одежду и осталась нагой. Стала плакать девушка, обратилась она к ветру с такими словами:

– Не могу я пойти за тобой, не могу я бросить своего сына. Лучше сломай себе шею, ветер!

Когда юноша вернулся домой, жены в доме не было. Стал он плакать. Вернулись родители, видят: их сын хочет руки на себя наложить. Посоветовались они между собой и говорят:

– Сын, давай покинем этот лес.

– Нет, – отвечает парень, – я с места не сдвинусь.

И тут он увидел своего сына: тот был голоден и пришел, чтобы его накормили. Понял тогда парень, что его жена должна быть где-то поблизости. Начал он ее искать. Подошел он к телеге и видит: его жена нагрела воды, чтобы искупать ребенка. Подскочил он к ней и схватил за волосы. Кричит он:

– Вставайте, я поймал свою жену!

Поднялись родители, запрягли лошадей и поехали в город.

Двадцать восемь лет прожили они в городе, пока волосы их не поседели. Так забыла русалка свой лес. Ради сына забыла она свой лес навсегда.

99. Мертвец-любовник{136}

Жил на свете один бедный человек. Жены у него не было, а детей – несколько сыновей и дочка-красавица. Эта девочка ходила по домам с нищенской сумой на плече в надежде, что кто-нибудь из людей подаст ей.

А в лесу жил один богатый человек. У него был красивый сын. Этот парень любил ездить верхом по окрестностям. Вот однажды увидал он на дороге эту хорошенькую девочку. Когда она подошла к нему, парень попросил у нее попить. Увидел он ее, и закружилась у парня голова – такая она была красивая.

– Где ты живешь? – спросил парень.

– В сарае за лесом.

И тогда парень рассказал ей, что каждый день он ездит кататься верхом и выезжает в десять часов. С той поры девочка стала часто поджидать его здесь на дороге. Приезжал парень, и они разговаривали. Однажды юноша сказал:

– Завтра утром придет сюда моя мать и попросит тебя зашить рубашку. Сделай так, чтобы никто не мог заметить починки.

Дал он ей иголку и нитки.

Наутро пришла мать парня и говорит девочке:

– Почини мне мою рубашку, ее лошадь разорвала.

И девочка починила рубашку так хорошо, что ни один человек не смог бы заметить этого. А мать парня была ведьмой. Пришла она домой и сказала сыну:

– Ни за что на свете ты не возьмешь эту девушку. Даже если это разобьет твое сердце.

Так и случилось: от тоски умер парень. Похоронили его, а девушке ничего не сказали. Она так и не знала, что ее возлюбленного нет в живых.

И вот ночью появился парень и сказал девушке:

– Пойдем со мной.

Девушка ответила:

– Как же я могу пойти с тобой? У меня маленькие братья. Они испугаются, если я покину их.

Но парень сказал:

– Не беспокойся, никто их не обидит.

Стала девушка собираться. Надела она пятнадцать нижних юбок. А потом парень усадил ее на лошадь и сказал, когда они тронулись:

– Мертвый живую везет!

– Не пугай меня, – сказала девушка.

– Не бойся, это я нарочно сказал.

Вот привез он ее на кладбище. Остановились у могилы.

– Приготовь постель, – приказал парень.

– Я не знаю, как надо в гробу постель стелить, – сказала девушка. – Сам постели.

Парень постелил в гробу, а потом говорит:

– Снимай свою одежду!

Сняла девушка платье, а потом стала нижние юбки снимать по одной. Как пятнадцатую юбку сняла и в одной рубашке осталась, так прокричал петух, и парень упал в гроб. Побежала девушка к попу и кричит:

– Выслушай меня, батюшка!

– Что ты хочешь мне сказать? – спросил поп.

– Так и так, так и так, – стала она рассказывать. – Повез меня мой жених на кладбище. Едет он и приговаривает: мол, мертвый живую везет. А потом привез он меня на кладбище, хотел, чтобы я постель постелила, а потом заставил раздеваться. Но в час ночи петух прокричал, и он упал в гроб.

Пошел поп к тому мосту на кладбище, видит: лежит парень в гробу. Отнес он гроб в церковь, потом собрал много девушек, одел их так, что не отличить их друг от друга.

В десять часов вечера шевельнулась нога у мертвеца, а в одиннадцать часов поднялся парень из гроба. Стал он искать свою девушку. Прошел он мимо всех и сразу же нашел именно эту девушку. Как только он схватил ее, поднял поп священную книгу, и тотчас парень упал обратно в свой гроб. Подошел к нему поп и перерезал парню горло. И потекла из него кровь, как из живого человека.

Урсары

100. Кошка{137}

Эта история произошла в те времена, когда небо и земля соединялись и люди выливали помои на небо, когда цыган мог подковать комара девяноста девятью подковами, когда старухи превращались в молодых девушек, а старики – в юношей, когда кошки и собаки жили в мире друг с другом. Вот тогда был ли – не был один цыган. Был тот цыган мастером на все руки, но в жизни своей не довелось ему жениться, хоть и дожил он до пятидесяти лет.

Однажды, когда цыган работал, к нему пришла кошка. Начала она мяукать, и цыган подумал, что она голодная, и дал ей кусочек хлеба. Но кошка не захотела есть и продолжала мяукать. Работал цыган до тех пор, пока не наступила ночь. Увидел он, что кошка успокоилась и понапрасну не суетится, и решил пригреть ее. Сидела она в кузнице на мехах. Он привязал ее к наковальне: пусть, мол, останется здесь, пока он ходит но деревне, а потом он ее освободит, чтобы она могла уйти.

Пока цыган ходил по деревне, он все время помнил о кошке. Он отдал крестьянам их заказы, положил себе в мешок два-три куска хлеба и вернулся обратно. Вернувшись, он стал искать глазами наковальню, но наковальня, кро́монос{138}, кошка и веревка исчезли. Стал цыган убирать свои инструменты, но все время думал про кошку. А когда он лег спать, то сразу же увидел эту кошку во сие.

Когда утром цыган встал, он попросил молдаванина, во дворе которого жил, дать ему чурбан, чтобы сделать подставку для наковальни. Молдаванин посоветовал цыгану срубить дерево, часть ствола использовать как подставку, а из остального нажечь древесного угля, который пригодится для работы. Так цыган и сделал. А потом он снова стал работать. Пришли к нему несколько молдаван: одному нужен заступ, другим – лопаты и топоры. Цыган умел делать любую работу, и вскоре он выполнил последний заказ – маленький топорик. Едва все ушли, как появилась кошка и начала мяукать. Цыган хотел прогнать ее, но кошка мяукала так жалобно, что он не смог этого сделать. Взял он корку хлеба и дал ей. Кошка успокоилась и перестала мяукать. Цыган принялся делать зубья на серпах, а когда покончил с этим, начало смеркаться. Он изготовил маленькую цепочку и привязал кошку. Потом он собрал в мешок серпы, которые должен был отнести молдаванам, и отправился в деревню. По дороге он все время думал о кошке и просил у людей пищу для нее.

Когда цыган вернулся, кошка сидела на том же месте в кузнице, а все инструменты были приведены в порядок. Увидел это цыган, удивился и пошел к хозяину спросить, не убирал ли кто-нибудь его инструменты. Но хозяин сказал, что ничего не знает и что видел только кошку во дворе. Цыган дал кошке ту еду, что прихватил с собой, кошка поела, и они легли спать: цыган – на своих лохмотьях, а кошка – около горна.

Цыган скоро заснул, а кошка не спала до полуночи. В полночь она превратилась в такую удивительно красивую цыганку, каких больше нет на свете. Перед ней появился накрытый стол, какой бывает только у царей. Она разбудила цыгана и пригласила его поесть. Цыган не мог поверить, что он не спит и что все это происходит с ним наяву. Цыганка полила ему из золотого кувшина, чтобы он умылся, потом обняла и поцеловала его. Но цыган все еще не верил своим глазам. Он даже попросил ее укусить его за мизинец, чтобы убедиться, что это не сон. Только тогда он и поверил. Потом цыганка рассказала ему о себе.

Она была женой вожака табора. Но этот человек каждую ночь превращался в нечистого духа, а ей говорил, что после полуночи его не будет дома. Так прошла одна ночь, вторая, третья, наконец, цыганке это надоело, и она стала просить мужа рассказать, где тот проводит время до утра. Он ответил не сразу, но, увидев слезы на се глазах, обещал рассказать обо всем при условии, что она никому ничего не скажет. И когда жена поклялась не выдавать его, сознался, что он – нечистый дух, и предупредил, если она кому-нибудь скажет об этом, то он превратит ее в кошку, и она будет приобретать женский облик только от полуночи до утра. Никто не сможет избавить ее от этого, кроме бездетного цыгана, который к тому же должен быть искусным ремесленником. А что касается его, то он проведет три ночи в колодце, из которого хозяин дома берет воду.

Когда цыганка закончила свой рассказ, уже начала разливаться заря. Цыганка сказала, что ей надо уходить и что вернется она только тогда, когда он спасет ее от колдовства. Она опять превратилась в кошку и ушла.

В тот день цыган не мог работать. Ночью он пошел к колодцу и попытался спуститься в него. Но каждый раз, когда он пытался спуститься, какое-то облако подхватывало его и выбрасывало обратно. Цыган очень расстроился.

Вот около полуночи из колодца вылез дракон, отряхнулся и заговорил:

– Цыган, тебе жаль эту женщину, и мне жаль. Иди, сделай себе палаш и приходи сражаться.

Вернулся цыган домой и работал до утра, ковал себе палаш.

Сделал он его острым как бритва. Чтобы проверить, цыган ударил палашом по наковальне – палаш сломался. На следующий день он выковал новый палаш из меди, покрытой железом. Бросил цыган палаш в небо – он опять сломался. Тогда цыган выковал еще один палаш и покрыл его сталью. Снова испытал он палаш на прочность, но он опять сломался. Тогда он оставил свои инструменты у хозяина и отправился по свету. По дороге он расспрашивал каждого мастера, не знает ли тот случайно, как надо делать палаш, который невозможно сломать. Но ему говорили только то, что он и сам знал. Цыган продолжал поиски, но ничего не узнал и вернулся обратно, к своим молотам.

Он рассказал хозяину о своем путешествии, о том, как он пытался найти такого человека, который объяснил бы ему, как сделать палаш, который невозможно сломать. Хозяин выслушал цыгана и посоветовал тому обратиться к старухам. Цыган спросил, что за старухи есть в деревне, и хозяин ответил, что на краю деревни живет одна старуха, которая знает много колдовских тайн. Цыган сразу же отправился туда.

Когда он вошел, старуха поставила ему скамейку. Затем она спросила, какая забота привела его к ней. Цыган рассказал ей всю историю.

Старуха подумала и сказала:

– Видишь ли, цыган, если ты сможешь просидеть ночь на могиле моей сестры до тех пор, пока весь нечистый дух не выйдет наружу, тогда она скажет тебе, что надо делать.

Цыган остался у старухи, а когда наступила ночь, он отправился на кладбище и прождал на могиле до полуночи. Ровно в полночь он увидел, что из могилы поднялось облако пара, которое становилось все больше и больше. А потом из могилы вышел нечистый дух и стал потихоньку приближаться к цыгану – все ближе и ближе. Но цыган не испугался его.

Когда стало светать, сестра старухи вылезла из могилы. Она была совсем слаба.

– Ты хорошо сделал, что пришел, мой дорогой, – сказала сестра старухи. – Хорошо, что ты освободил меня от нечистого духа, потому, что он всю ночь сосет мою кровь. Вот тебе палаш. Возьми его и спаси нас обеих.

Цыган взял палаш и вернулся домой. Он спал весь день, а ночью пошел к колодцу. Там он просидел до полуночи. В полночь нечистый дух вылез из колодца. У него тоже был палаш, который был похож на палаш цыгана. И они стали сражаться. Цыган ударил первым, и нечистый дух умер. И тотчас появилась та цыганка в женском облике и поцеловала цыгана.

Построили они дом и сыграли свадьбу. Три дня гуляли на этой свадьбе. И я там был, хотел поесть, но мне в рот ничего не попало.

101. Предсказание птицы{139}

Парамиси – гониси, дав то кан в роси! («Сказка – проволока, приварю ее к твоему уху!»)

Было это или не было, но жили на свете цыган с цыганкой. Были они очень бедны и бродили от деревни к деревне. Вот раз попали они в маленькую деревню и стали там работать. Работают. Заходит в кузницу барин в красивой одежде и говорит цыгану:

– Сделай мне такую вещицу, чтобы я мог набить ее на сапог.

Цыган быстро сделал ему подковку из меди. Барин остался доволен работой и сказал:

– Знаешь что, цыган? Приходи ко мне. Будешь у меня работать, делать заступы, лопаты и разные другие вещи.

Согласился цыган и стал жить у барина. Работает он там до Нового года. В новогоднюю ночь дает ему барин немного денег, четверть вина и кукурузной муки для мамалыги. Отправился бедный цыган к себе домой и велел жене приготовить ужин, чтобы было чем закусить. Приготовила жена ужин, сели они за стол: поели, выпили и легли спать. Около полуночи цыган приподнялся. Показалось ему, что кто-то его разбудил. В эту ночь прилетала птица к нему и к барину. Говорила птица:

– Слушай, барин, слушай, цыган! Этой ночью ваши жены забеременеют. У цыгана родится сын, а у барина – дочь. Они будут похожи. Судьба предназначила им стать мужем и женой.

Оба слышали эти слова. Цыган рассмеялся и не поверил им, а барин, как услыхал это, в ту ночь больше уснуть не мог. Когда он поднялся утром, то приказал позвать своего старшего слугу и велел ему следить за тем, чтобы цыган никуда не уехал, и давать ему все, что он только пожелает. Бедняк-цыган думал, что барин ничего не слышал, а вскоре и сам забыл о птице. Но барин-то ничего не забыл, и день ото дня его все больше беспокоила мысль о том, что сын бедного цыгана должен стать его зятем. Он все лучше и лучше обращался с цыганом. Однако в один прекрасный день цыган собрался уезжать. Тогда барин обещал повысить ему плату, чтобы склонить его остаться. Цыган, обрадовавшись хорошему жалованью, остался. Но барин никак не мог забыть той ночи, когда прилетала птица.

Наконец настало время, когда должны были родиться дети. Велел барин пригласить двух лучших повивальных бабок: одну послал к цыганке, а другую – к своей жене, чтобы те позаботились о помощи роженицам. Дети родились в одну и ту же минуту. И когда повивальные бабки окончили свою работу, барин побежал посмотреть на сына цыгана и увидел, что он так похож на его дочку, как это предсказала птица.

Через пару дней барин предложил положить маленького мальчика и маленькую девочку в одну колыбель. Удивился цыган, но велел своей жене сделать все так, как сказал хозяин. Прошел еще месяц. Снова цыган говорит барину, что он хочет уехать. Согласился барин, но при одном условии: он разрешит уехать, если цыган оставит ему своего сына. А за это он даст ему столько денег, сколько он захочет. Вспомнил цыган о той ночи, когда прилетала птица, и как будто она снова ему что-то сказала. Он наотрез отказался. Но когда барин стал настаивать на своем требовании и дал цыгану кошелек, полный золотых монет, а второй такой же кошелек – его цыганке, та, ничего не зная о предсказании птицы, сказала:

– Оставь нашего сына барину, муж мой. Ему здесь будет лучше, и со временем он станет важным барином, а у нас будут другие дети.

Но цыган все не соглашался. И лишь когда барин дал ему еще четыре кошелька с золотыми монетами, цыган сдался, отдал мальчика. Со слезами на глазах собрал он свои инструменты и уехал.

Никак не мог барин забыть ту ночь. На следующее утро он поднялся спозаранку и велел позвать своего верного слугу. Когда тот пришел, барин приказал ему на следующее утро взять ребенка, отвезти его в лес, убить и там зарыть.

На следующее утро барии разбудил слугу и послал его в лес. Запряг слуга лучших лошадей. Была зима. Сел слуга в сани и поехал в лес. Пока они ехали, слуга все смотрел на маленькие ручки ребенка, наблюдал, как тот играет. И он решил пощадить мальчика. Привез он его в чащу леса, чтобы оставить малютку здесь. Слуга подумал: «Я – человек, никто не знает, что со мной может случиться. И было бы большим грехом убить ребенка. Ведь никто не знает, какая судьба определена ему». Он положил ребенка под деревом на снег, повернул лошадей и поехал обратно. Уехал слуга, и тут же пошел мягкий снег. А когда он прекратился, выглянуло солнышко, и снег под мальчиком растаял.

Как раз неподалеку один бедный человек собирал хворост. Не то чтобы он был по-настоящему беден, но и по-настоящему богатым его тоже не назовешь. И вот, когда он заготавливал дрова, то наткнулся на ребенка. Удивился он красоте мальчика, загляделся, как малыш играет, и пожалел его. Он поднял его, прижал к себе, поцеловал и решил, что это бог послал ему дитя, так как у него самого детей не было. Он положил мальчика на сани и прикрыл его своей одеждой. А потом он повернул домой.

Этот молдаванин жил в другой деревне, которая была далеко от той, где родился мальчик и где жил злодей-барин. Когда он приехал к себе в деревню, то позвал жену посмотреть, что он привез из леса. Рассказал крестьянин жене, как он нашел ребенка. Радость жены была неописуема. Она покормила мальчика молоком. Он стал ей так же дорог, как собственное око.

Ребенок рос, как из воды: за час он вырастал так, как другие за целый месяц. Был этот мальчик умным, мастеровитым, все ему удавалось, и никто не мог сравниться с ним. А когда пришло время, послали мальчика в школу учиться. В этой деревне не было школы. Не было ее и в той деревне, где жил злодей-барин. Школа была в третьей деревне. Едва мальчик вступил на школьный двор, как взгляд его упал на дочь барина. Как только они посмотрели друг на друга – сразу же влюбились. Никто так не учился в школе, как они. В одно время они и закончили обучение. И так они любили друг друга, что ни один не мог разлучиться с другим хотя бы на минуту.

Однажды, когда они договаривались, где им встретиться, девочка сказала:

– Ионикэ, давай поженимся, я лопну без тебя!

Уже ничто не могло их разлучить. Мальчик сказал, чтобы она спросила разрешения у своих родителей. Но она ответила, что уже сделала это и что они ждут, когда он сам попросит у них ее руки. Парень сказал:

– Ну, хорошо, пойдем.

Когда они пришли к ее родителям, барин сразу узнал парня и от злости лопнул на месте. Его жена, его дочь и Ионикэ подумали, что не иначе, как от чрезмерной радости умер барин. Три дня и три ночи справляли они свадьбу. А потом пришел слуга и рассказал Ионикэ всю правду: почему умер барин, и кто настоящие родители Ионикэ. Парень сразу же рассказал об этом своей жене. Этот рассказ услышала теща. Начали они смеяться и рассказали Ионикэ, как часто они желали смерти барину, что это бог послал погибель жестокому человеку.

А потом жена и теща послали людей отыскать настоящих родителей Ионикэ. Снова устроили свадьбу, уже в их присутствии. И мальчик сделал того слугу владельцем всего своего добра.

Может быть, он еще жив, а может, умер. Я как раз приехал оттуда, чтобы рассказать вам эту историю.

Венгерские цыгане: ловары, цергары, машяры, бутвэшти, дудумэшти, кхэрары, гурвары, ромунгры{140}

102. Ружя{141}

Хочу я, Люба, дочь Банги, рассказать эту сказку.

Жили-были три брата. И были эти братья такими ворами знаменитыми, что не было им равных в стране. Но только и они попались однажды. Схватили их и назавтра должны отвести на виселицу. А у самого младшего были жена и двое детей, у среднего – жена и четверо детей, у старшего – жена и шестеро детей. Рассадили их по отдельным камерам. Вот не спит в полночь младший брат, смотрит: открывается дверь и входит к нему женщина в черном. Говорит ему эта женщина:

– Хочешь на свободу выйти?

Отвечает младший брат:

– Конечно, я хочу выйти на свободу, детей своих увидать, всю родню, а потом можно и умереть.

Говорит она ему:

– Выведу я тебя и твоих братьев на свободу, но с одним условием: оставишь ты свою жену и меня в жены возьмешь. Жить будешь со мной, где я буду – там и ты.

Отвечает ей младший брат:

– Согласен. Лишь бы братья живы были.

Тогда женщина в черном берет его за руку и выводит из камеры, а потом идет к двум братьям, открывает двери их камер, берет их за руки и тоже выводит. И никакая стража их не видела и не слышала. Ни один человек их не остановил. Вот выводит она трех братьев за ворота, а там уже три кареты стоят. Садится женщина в черном с младшим братом в одну карету, а среднего и старшего брата каждого в другую карету сажает. И поехали они.

Ну, как они ехали и долго ли – один бог знает. Потому что семьи их были далеко в лесу, и все в таборе знали, что наутро их должны повесить.

Еще звезды на небе не погасли, проснулись цыгане, видят: что такое? что за шум? что за крики? Видят жены своих мужей, а как они там очутились – никто не поймет. Берет младший брат за руку женщину в черном, подводит ее к своей жене и говорит:

– Слушай, жена моя Мара, вот эта цыганка выпустила нас на свободу, меня и моих братьев. Но с одним условием, что я буду жать с ней.

Тогда Мара говорит женщине в черном:

– Спасибо тебе, что мужу моему жизнь сохранила. И пусть он сто лет живет, но только пусть он хоть иногда к своим детям приходит. Дай ему бог счастья. Только чтоб я знала, что он живой. А я клянусь на кресте и жизнью детей моих клянусь, что нет, и не будет у меня мысли ни о каком другом муже, кроме него.

И поцеловала она руки и ноги женщины в черном. Так они и договорились. Попировали еще некоторое время, а потом младший брат и женщина в черном уехали.

Привезла она его в глубь леса. Такой там у нее дворец, что даже у королей таких дворцов не бывает. Еды, питья, золота, бриллиантов – по горло. Что только есть на свете – все там. Сколько артистов, сколько комедиантов, что есть на земле – все там. Кого душа ни пожелает – всех младший брат видит.

Вот живет он с женщиной в черном месяц или бог его знает сколько, даже девять месяцев, и здесь рождается у них сын. Он, когда родился, закричал так, что все окна вылетели. Как увидел младший брат своего сына, чуть не умер от счастья. «Господи, – подумал он, – ни у кого на свете такого сына нет! Только у меня одного».

Прошло время. Вот и снова задумался младший брат: «Интересно, почему, когда я сажусь есть и пить, моя жена никогда со мной вместе не бывает? Что же это такое, господи?»

Вот он и говорит жене:

– Жена моя. Давно я с тобой живу, а никогда не видел, чтобы ты со мной ела и пила.

Отвечает она ему:

– Муж мой. Я всегда ем и всегда пью, и мне не стыдно перед тобой. И давай оставим все это!

Вот однажды цыган приходит вечером, садится за стол, а жена ему вино наливает. Он вылил его тайком, а ей сказал, что выпил. Потом они спать пошли. Цыган притворился, что заснул, а сам подглядывает. Видит он: встает его жена. Выходит. И вдруг что-то ударило по дверям, как ветер пронесся. Встает цыган, говорит вслух:

– Боже, прости меня. Пока я жил здесь, никогда не следил за своей женой, куда она ходила и зачем.

Идет он за ней, смотрит в приоткрытую дверь, а у жены зубы длиной в версту, а глаза, как у вороны. Вдруг выпрыгнули откуда-то два черта, принесли мертвеца и начали его есть. Мороз прошел по коже цыгана. «Вот тебе и на! – подумал он. – Такой красивой женщины, как моя жена, когда она не в ведьминском виде, во всем мире нет. А она – ведьма!»

Открывает цыган двери и говорит ясене:

– Хоть бы ты сто раз ведьмою была, я бы с тобой жил. Но ты еще и мертвецов ешь. Боюсь я тебя. Лучше убей меня.

Как рассмеется она на весь дворец!

– Слушай, – говорит, – я тебя не трону ради нашего сына, нашего мальчика. Возьми вот эту рубаху, что я для него вышила. Отдашь ему. На конюшне стоит жеребенок. Он родился от хороших лошадей. Ни у кого на земле такого нет. Отдашь жеребенка сыну нашему. Ты же возвращайся к своей первой жене и живи с ней свой век, только за нашим сыном смотри.

Поднялся ветер не ветер, схватил цыгана и понес. Открывает он глаза, видит: рядом с ним сын его, и рубашка вышитая, и жеребенок славный. И сам он в цыганском таборе у себя. Подходит он к своей палатке. Как увидела его жена, так и обмерла. Говорит ему:

– Где ты был и что с тобой было?

Отвечает ей цыган:

– Жил я с ведьмой и больше не выдержал. Отпустила она меня домой.

Ну, живут они. Сын его растет. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, на солнце народ смотрел, а на него не мог. Такой он был красоты. Вот однажды увидела его какая-то нищенка.

– О, – говорит, – этому парню во всем мире пары не сыскать. Разве только девушка Ружя ему ровня.

Тогда парень подходит к нищенке и спрашивает:

– Скажи, старая, а где живет эта Ружя?

– О, – отвечает нищенка. – Ружя – цыганская дочь, а живет она в королевской земле, но туда надо долго добираться.

Тогда вернулся парень к своему отцу и дядьям, извинился перед ними и так сказал:

– Я поеду за красавицей Ружей, чтобы ее привезти.

Как услышали про это его отец и дядья, волосы у них дыбом стали. Говорят ему:

– Нет такого человека в мире, который мог бы ее взять. Она такая красивая, что другой такой нигде нет. Но отец ее черт чертом, хитрее змеи.

– Все равно поеду.

Садится он на свою лошадь, а она такая норовистая, словно мать его, ведьма. Все равно он ее оседлал. Три дня едет и прибывает в страну, где живет Ружя. Идет он по городу в своей красивой рубашке, видит: все двери закрыты и магазины не торгуют. Одна лишь корчма открытая стоит. Заходит он в корчму, садится, заказывает вина. Смотрит он на стену и видит портрет Ружи. Сердце немеет у парня. Выходит хозяйка, ставит вина, смотрит на парня и говорит мужу по-цыгански:

– Смотри, муж мой. В целом миро не найти нашей Руже лучшей пары, чем этот человек. Ах, если бы он был цыганом!

Отвечает ей муж:

– Да, это тот парень, который стоит Ружи.

А парень все слышит, а виду не подает, что знает по-цыгански. Говорит он им:

– Скажите, почему в городе никого нет?

– Наш король уехал туда-то и туда-то.

Сел парень на коня и поехал туда, куда указали хозяева корчмы. Как увидали его цыгане, чуть с ума не сошли.

– Ну, – говорят, – большой барин к нам приехал.

Не поняли они, что это цыган, да и тот цыганом не назвался. Спрашивает парень:

– Скажите, где ваш король?

Те отвечают:

– Наш король с королевой уехали по своим делам. А ты присядь, отдохни, коли дождаться хочешь.

Стали цыгане рубашку парня разглядывать, а она вся бриллиантами расшита, да не маленькими – в два-три карата. Думают цыгане: «Никто не снимет с него эту рубашку, только Ружя». Парень говорит цыганам:

– Скажите, есть ли среди вас такие мастерицы, чтобы погадали мне? А то я и там и сям гадал, да без толку. Если кто мне сумеет хорошо погадать, тому я отдам свою рубашку.

Говорит самый старый цыган:

– Отведите этого парня к Руже.

Взяли парня под руки, отвели его к двадцати четырем шелковым шатрам. Вышла к нему Ружя. Увидел ее парень и сразу все позабыл. Берет Ружя его руку, гадает ему, то да се говорит. А сама вздыхает и по-цыгански приговаривает:

– Был бы ты цыганом, вышла бы я за тебя замуж.

А парень будто не понимает ее слов. Говорит он:

– Хорошо ты гадаешь, но не говоришь тех слов, что я желаю услышать от тебя.

Опять гадает ему Ружя и приговаривает по-цыгански:

– Будь ты цыганом, вышла бы я за тебя замуж, на край света бы с тобой убежала. Разбил ты мое сердце. И рубашка мне твоя не нужна.

Посмотрел парень на Ружу и сказал по-цыгански:

– Слушай, Ружя, я – цыган.

Застыдилась Ружя, а он говорит:

– Я – сын такого-то и такого-то, из знаменитого рода цыганского. Если хочешь, бежим с тобой, потому что отец твой не отдаст мне тебя.

Испугалась Ружя.

– Как мы убежим? – говорит. – Поймают нас с тобой.

– Не бойся, – говорит парень, – на свете никто не сможет обогнать моего коня. Я тебя научу. Пойду я к цыганам и скажу: мол, кто лучше всех спляшет, тому я и отдам рубашку. Ты пойдешь, а как плясать будешь – ко мне пододвинься. А там я знаю, что надо делать.

Договорились они. А тут приезжает король, отец Ружи.

– Кто это к нам приехал? – спрашивает он у цыган.

Те отвечают:

– Это – большой барин, наверное, тоже король. Смотри, какая на нем рубашка. Она одна двадцати пяти государств стоит.

Посмотрел король на рубашку и чуть не умер. Говорит:

– Слушай, человече, давай посмотрим, чей конь лучше.

– Давай, – говорит парень, – если твой конь победит, тогда я отдам тебе мою рубашку.

Вот сели они на коней. Король и полдороги не проехал, а парень и до места доскакал, и назад вернулся. Рассердился король, схватил нож и хотел было коня этого парня зарезать, но цыгане не дали. Подбежали они к королю и говорят:

– Ты же король, а руку поднял на коня и на человека.

Когда король немного остыл, подошел к нему парень и говорит:

– Слушайте, что я скажу. Кто лучше всех спляшет, тому я и отдам свою рубашку.

Вот одна пляшет, другая – ему все не правится. Вышла Ружя. Прошла она один раз, прошлась второй, а как к парню приблизилась, он схватил ее, посадил на коня – и нет их. Закричал ее отец:

– Быстро моего коня!

Да куда там. Конь парня быстрее. Подъехал парень к реке, переплыл ее и уже на той стороне стоит. А отец Ружи только до реки добрался. Кричит он:

– Что ты сделала, Ружя, опозорила ты мою седую бороду!

Отвечает Ружя:

– Отец, этот парень – цыган. Он пришел, и я его полюбила.

Рассердился отец Ружи и проклял их. Сказал вдогонку:

– Ну, Ружя, раз вы так сделали, то слушай: не бывать вам живыми, а он сам на свой нож бросится!

Приехали они домой, сыграли свадьбу. Прошел год, и родилось у них двое детей – такие же красивые, как мать и отец. Да только при этом Ружя умерла. Схватил тогда парень свой нож и бросился на него.

Если бы они не умерли, так бы и жили до этого дня.

103. Ведьма и крест{142}

Давно это было. То, что я вам сейчас расскажу, я от отца слышал, а тот – еще от деда.

Жил да был на свете молодой и красивый цыган по имени Лайош. Ничего он не боялся. Вот как-то раз табор, с которым шел Лайош, пришел в одну деревню. А время было уже к осени, холодно в палатках стоять. Все цыгане по домам разбрелись, только Лайошу места не нашлось. Идет он по улице и думает: «Где же переночевать?»

А навстречу ему старуха.

– Ты что, малый, призадумался? – спрашивает.

– Ночь скоро, а ночевать негде, – отвечает Лайош.

– Помогла бы я тебе, да не знаю – согласишься ли. Есть тут одна вдова, очень хороша собой. Казалось бы, все должны к ней в дом идти, ан нет – обходят ее стороной. Побаиваются люди. Видать, милый, она с нечистой силой знается. Не забоишься, пойдешь – вот тебе и ночлег.

– Чего бояться? – говорит Лайош.

Показала ему старуха путь к дому вдовы и как сгинула.

Теперь поговорим дальше. Вдова встретила Лайоша радушно: напоила, накормила, а потом и говорит:

– Потанцевать не хочешь, цыган?

– Как же без музыки танцевать? – удивился Лайош.

– Будет тебе и музыка, – говорит вдова, – не спеши.

Взмахнула вдова рукой – музыка заиграла, да такая красивая, что ноги сами в пляс идут. Думает Лайош: «Хороший дом, и хозяйка его красивая. Может, и вправду остаться здесь?» Посмотрел он еще раз на вдову, да что-то странной она ему на этот раз показалась: глаза у нее горят, а в глубине словно молнии сверкают. А сама, как кошка, к цыгану льнет. А надо сказать, что на груди у цыгана золотой крест висел. Говорит вдова цыгану:

– Сними крест, он мне танцевать мешает.

– Хорошо, – говорит Лайош, – сниму. Вот пойду воды попить, а заодно и крест сниму.

Вышел цыган во двор, где его конь стоял. Цыганская лошадь цыганский язык понимает. Говорит коню Лайош:

– Идем, морэ, со мной! – И подвел он коня под раскрытое окно. – Стой здесь и никуда не уходи. Я тебе знак подам.

А сам взял крест и передвинул на спину, чтобы его незаметно было, и под рубашкой спрятал. Сделал это и в дом вернулся. Стали они снова танцевать. Танцуют они, и ничего Лайош понять не может: принялась вдова его кусать да щекотать. Отступает Лайош от вдовы, к окну раскрытому пятится. Набросилась вдова на цыгана, хочет его повалить, борется с ней Лайош, но никак справиться не может. Совсем из сил выбился, чует, что смерть его подходит. А вдова кричит:

– Здесь умрешь, в доме этом!

Собрал цыган последние силы, оттолкнул вдову, вскочил на окно да как засвистит. Конь в ответ ему заржал. Прыгнул Лайош в седло и поскакал: весь холодный от страха – пот его прошиб. «Ну, – думает, – пронесло!» Оглянулся – что такое? – ночь темная вокруг, а за ним вдова летит, вся в белом, руки длинные, на пальцах когти кривые, чуть-чуть до цыгана не достает. «Смерть моя пришла!» – думает Лайош.

И тут он вспомнил про крест, что висел у него на спине. «А, была – не была!» – подумал Лайош. Осадил он коня на всем скаку, развернулся лицом к ведьме, достал крест из-за спины и перед собой выставил. Видит: никакой ведьмы перед ним нет, только белое облачко плавает.

Под утро рассказал Лайош цыганам, что с ним произошло. А те ему и говорят:

– Надо пойти и спалить тот дом вместе с ведьмой.

Отправились они к дому ведьмы. Искали, искали – ничего не нашли. Словно сгинул этот дом. И старуха, что путь к дому ведьмы указала, тоже куда-то пропала.

104. Как в цыгана нечистая сила вселилась{143}

Было это то ли в 904, то ли в 905 году, когда с японцами воевали. Жил в одной деревне цыганский скрипач по имени Эмиль. Были у него жена Быжия и три взрослых сына. Пришла пора сыновьям на войну идти, а отец отдавать их не хочет. Спрятал Эмиль своих сыновей, а самому деваться некуда – надо на войну собираться. Говорит цыган жене Быжии и старшему сыну:

– Вот что я вам скажу. Вы должны все сделать в точности, если даже это вам не понравится. Если я ровно через год до двенадцати дня не вернусь, а опоздаю хотя бы на минуту, вбейте в меня осиновый кол без всякой жалости. Если не сделаете этого – вся семья погибнет. Тебе, Дьюла, и тебе, Быжия, наказываю – никакой пощады мне не должно быть, если я опоздаю.

А надо сказать, что у цыган двенадцать часов дня и двенадцать часов ночи – одно и то же. Это тот час, когда вся нечистая сила в разгуле. Вот и со снами цыганскими такая же история. Если сны воскресные, понедельничные и вторничные сбываются, если они – в руку, то сбываются только до полудня. Если же до полудня не сбылся сон, то он пустой. В среду, в четверг, пятницу и субботу сон имеет силу целый день.

Вот взял Эмиль свою скрипку и на войну отправился.

Проходит год – нет Эмиля. Всего один день остается, воскресенье. Снится старшему сыну Дьюле, сон, будто отец с войны возвращается, только какой-то странный он: всегда добрым был, а сейчас идет – брови сдвинуты, хмурый.

Наутро вся семья собралась – ждут Эмиля. Вот уже и двенадцать часов пробило, а его все нет. В двенадцать минут первого на дороге пыль заклубилась, а вскоре и топот копыт раздался. Подъезжает Эмиль, слезает с лошади, на детей и внуков не смотрит, а идет в дом, грозный. Быжия шепчет Дьюле:

– Не надо, сынок, сейчас его убивать, при внуках маленьких, потом это сделаем, когда никого не будет. Ты пригляди за ним, Дьюла, а кол осиновый наготове держи.

Зовет Эмиль Быжию на сеновал, а Дьюла следом идет и кол за спиной держит. Полезла Быжия на сеновал. Слышит Дьюла, как они между собой ссорятся. Из-за того сна всю ночь проворочался Дьюла в постели, всю ночь промаялся. А теперь слушал он разговор отца с матерью, слушал и незаметно для себя заснул. До следующего утра проспал Дьюла, а как проснулся, принялся мать кликать. Звал, звал, но никто ему не ответил. Забрался Дьюла на сеновал, а там Быжия мертвая лежит, и на ее шее – красное пятно. Лицо у Быжии белое, всю кровь ее Эмиль выпил. Погоревал Дьюла, а делать нечего – сам во всем виноват.

О тайне отца знали только Быжия и Дьюла. Собрал Дьюла своих братьев, собрал своих детей и рассказал им обо всем. А потом строго-настрого наказал:

– Ни под каким предлогом отца в дом не пускать!

Вот через пару дней, поздно вечером, опять появился Эмиль возле дома. Все уже спали, только жена Дьюлы еще не легла. Вдруг слышит она: Эмиль ее через форточку кличет:

– Подай воды напиться!

Протянула она ему ковш с водой, а он схватил ее за руку, вытащил через форточку во двор и всю кровь у нее выпил.

На следующую ночь такая нее история произошла со средним братом Дьюлы, а еще через ночь – с младшим. Остался Дьюла один с детьми. Что ни ночь – появляется Эмиль возле дома, бушует, просит, чтоб ему открыли, но никто его не пускает. С каждым разом все грознее становится Эмиль.

Решил Дьюла, что больше ждать нельзя, надо что-то делать. Выходит он утром во двор, а там отец его. Сидит Эмиль, на скрипке играет, а сам хмурый.

Говорит Дьюла отцу:

– Пойдем в лес за дровами.

Долго не соглашался Эмиль, а потом говорит:

– Ладно, сынок, только ты иди впереди, а я сзади пойду.

Отвечает ему Дьюла:

– Не годится, чтобы сын впереди отца шел.

Спорили они, спорили, но все равно Дьюла не уступил. Вот идут они: впереди Эмиль, а сзади Дьюла с колом осиновым за спиной. Вдруг слышит Дьюла голос отца:

– Сынок, я ремень в доме забыл, мне вернуться надо.

Понял Дьюла, что больше ждать нельзя, выхватил он топор из-за пояса, да как ударит отца по голове! Думает – убил на месте. Смотрит, а вместо крови из головы отца словно молоко течет. Обернулся Эмиль – совсем грозный. Схватил Дьюла вожжи и привязал намертво отца к дереву. Говорит ему Эмиль:

– Предупреждал я вас с матерью, чтобы вы меня убили, если я опоздаю вернуться с войны! А вы этого не сделали. Вот оттого столько бед и произошло. Ничего я не могу с собой поделать, нечистая сила во мне живет и мной управляет.

Понял тут Дьюла, что если не убьет отца, то и сам он, и дети его погибнут. Достал он из-за спины осиновый кол и вбил его в сердце Эмиля. Видит: отец на глазах меняется, лицо его стало таким же добрым, как перед войной.

Догадался Дьюла, что произошло с его отцом. Убили его на войне и не похоронили, вот и вселилась в него нечистая сила.

Похоронил он отца, как полагается, а на том месте, где убил его, поставил Дьюла стакан с водой и положил каравай хлеба. Девять дней приходил Дьюла к этому месту и видел, что вода и хлеб убывают. Вот какая история случилась со скрипачом Эмилем, его женой Быжией и их детьми.

Сказки из сборника Йожефа Векерди

105. Янчи – Собачий сын{144}

За семью морями, за картофельными горами жили-были старик-король и старуха-королева. Прожили они семьдесят девять лет, а детей не нажили. Уже и смерть не за горами. Вот и говорит королева:

– Недалек тот день, когда мы умрем. Кому же наследство свое оставим? Погоди, старик, чую я, что сегодняшней ночью приснится мне вещий сон.

Легли они спать, а наутро говорит королева мужу:

– Золотой мой! Пойди-ка ты на золотой пруд, где водятся золотые рыбки, поймай одну для меня. Если съем я золотую рыбку, то на будущий год, в этот же самый день, рожу тебе золотого мальчика.

– Золотая моя, – обрадовался король, – тридцать четыре года каждое утро ходил я на берег золотого пруда, чтобы посмотреть на золотых рыбок. Будь что будет – надо попробовать.

И пошел старик к золотому пруду. Достал он невод, закинул его. Но не успел невод даже воды коснуться, а уж в нем забилась золотая рыбка. Достал старик-король рыбку из невода и пошел к кухарке. Приказал он ей:

– Не вздумай еще кого-нибудь накормить этой рыбой, кроме королевы! Чтобы через десять минут все было готово!

Кухарка взяла рыбу, почистила ее, выпотрошила. И тут в окно заглянула собака. Бросила кухарка ей потроха, и собака мигом проглотила их. Приготовила кухарка рыбу и отнесла королеве. Та съела все до последней косточки.

Неделя прошла, за ней месяц, а за ним год миновал. Родился у королевы золотой ребенок. Назвали его Лаци.

Вдруг вбегает кухарка и говорит королю:

– Ваше величество, наша собака ощенилась золотым мальчиком. В один и тот же день, в одно и то же время, как и королева.

– Негодная баба! – воскликнул король. – Если ты лжешь, то за это поплатишься головой!

– А ты сам посмотри, старый король, если мне не веришь.

Со всех ног пустился старый король на двор, а когда увидел в конуре золотого мальчика, чуть ума не лишился. Пришлось ему забрать и его в свой дом. Королева, увидав золотого мальчика, спросила:

– Но как нее это могло случиться? Что за чертовщина? Собака ощенилась золотым мальчиком! Видать, на то господня воля. Значит, в нем течет та же самая кровь, что и у моего ребенка, он тоже произошел от золотой рыбы.

Поняла королева, в чем все дело, приказала она позвать кухарку.

– Что ты сделала, грязная девка? – воскликнула старуха-королева. – Что ты сделала с рыбой, которую король отдал тебе год назад, чтобы ты ее приготовила для меня?

– Ваше величество, я отдала потроха собаке.

– Так слушай же. Если ты хоть кому-нибудь скажешь, что второй золотой ребенок был рожден собакой, то лишишься головы.

На том и условились. А второго золотого мальчика король и королева назвали именем Янчи – Собачий сын.

Прошло время. Когда детям было по пять лет, умер старик-король. В семнадцать оба, и Лаци и Янчи, стали отважными воинами. Только вся слава Лаци доставалась, я Янчи – Собачий сын знай, притворяется, что он не так смел и отважен. Когда обоим исполнилось по двадцати одному году, старуха-королева уволила кухарку. Янчи – Собачий сын решил заступиться за нее. Он пошел к королеве и стал ее уговаривать:

– Дорогая матушка, зачем ты гонишь эту старую добрую женщину? Ведь она так долго работала на тебя, на твоих глазах поседела. Да и нужно-то ей всего только кусок хлеба.

– Сын мой, – отвечает ему королева, – твое дело – твоя сабля, а это моя забота.

Поднялся Янчи – Собачий сын и вышел.

Было у него сто золотых монет. Взял он их и пошел к старой кухарке.

– Добрый день, бабушка!

– О, я знала, что ты придешь, – обрадовалась кухарка. – С чем пришел, Янчи – Собачий сын?

– Жаль мне тебя, бабушка. Чувствую, будто я такой же бедный, как и ты, хоть и считаюсь я королем над королями семи стран. Послушай, бабушка, хочу один вопрос тебе задать. Почему все называют меня Янчи – Собачий сын?

– Не спрашивай меня об этом. Если я раскрою тебе этот секрет, то пропадет моя голова.

– Что ты говоришь, бабушка? Ради бога, не бойся, открой мне тайну. Я никому не разболтаю. А если скажешь, я тоже буду тебе полезен, помогу, чем смогу. А ведь я все могу, ты знаешь.

– Ну, что же, слушай, Янчи – Собачий сын, – вздохнула кухарка. – Открою я тебе твою тайну. Не сын ты королевы…

Побледнел Янчи:

– Так чей же сын я тогда? Чей я? Кто моя мать?

– А ты помнишь свое имя? – спросила кухарка.

– Меня зовут Янчи – Собачий сын, – ответил тот, задумавшись. – А почему меня так зовут, я не знаю…

– Ну, тогда расскажу с самого начала. Когда-то давно твой отец принес мне золотую рыбу и приказал приготовить ее для королевы. Не должна я была дать никому даже кусочка этой рыбы. Но я отдала собаке потроха. Королева съела рыбу, а собака – потроха. В один и тот нее день на следующий год родился ты и твой брат. Тебя родила собака, а твоего брата – королева. Ты не настоящий ее сын.

– Неужели ты думаешь, что я ни о чем не подозревал? Куда бы я ни шел, эта собака повсюду за мной бежала. Так и ходила по пятам, пока мне не исполнилось двенадцать лет. Догадывался я, почему меня кличут Янчи – Собачий сын. Спасибо тебе, мать, что правду сказала. Возьми кошелек с деньгами – тебе хватит их на всю жизнь.

– О, нет, нет! – замахала руками старая кухарка. – Не надо мне твоих денег. Пусть они останутся у тебя.

– Бабушка, у меня есть конь, и есть меч, а другого богатства мне не надо. Сяду я на коня, возьму меч и поеду на мир посмотреть. Теперь я здесь ни минуты не задержусь, ни секунды больше.

С этими словами Янчи – Собачий сын положил кошелек на стол и только собрался уходить, а кухарка его останавливает:

– Послушай меня, Янчи – Собачий сын! Плох твой меч, и конь у тебя никуда не годится. Иди во дворец, отсчитай одиннадцатую комнату, там увидишь ржавую саблю. Возьми ее с собой. Старая, хромая кляча пасется на холме – возьми и ее. В конюшне найдешь старое, потертое седло – и его возьми с собой. Выйдешь из дворца, найдешь село, а за ним увидишь озеро. В этом озере вода огнем горит, оттуда пар валит. Загони в озеро старую клячу, окуни ее морду три раза в воду. Только крепче держи поводья. А когда она выскочит из озера, положи на нее старое седло. А еще возьми в дорогу вот эту колоду карт. Не простые они. С кем бы ни сел ими играть – обязательно выиграешь…

Что делает Янчи – Собачий сын? Сначала пошел он к королеве:

– Прощай, матушка, поеду я на мир поглядеть. Не удерживай меня. Вырос я уже, набрал силы, да и жениться пора пришла. Так что я уезжаю.

– Ну что же, сын мой, – отвечает ему королева, – как тебе будет угодно. А что ты хочешь в дорогу взять?

– Все, что мне нужно, у меня уже есть.

– Ну, благослови тебя господь!

И отправился Янчи – Собачий сын в путь. Все сделал он, как ему кухарка наказала: нашел ржавую саблю, старое, потертое седло, отыскал дохлую клячонку, что паслась на холме. Вместе с этой клячонкой добрался Янчи – Собачий сын до околицы села и увидел озеро с горящей водой. Призадумался Янчи – Собачий сын: «Проклятие! Да как же я смогу затащить эту клячу в озеро? Ведь она нее сразу рассыплется в пух и прах!» И тут кляча заговорила человеческим голосом:

– Не спеши сломать себе голову, хозяин! Не бойся, я уже носила тебя однажды в этом седле двадцать один год назад.

Как услышал Янчи – Собачий сын, что лошадь по-человечьи разговаривает, страх охватил его, и он столкнул клячу в горящее озеро. А как увидел, что ничего не произошло, то окунул ее морду в воду три раза. А потом в один миг оседлал ее.

– Будь осторожен! – крикнула лошадь и взвилась под облака. Так быстро это произошло, что лишь одна подметка на башмаке Янчи – Собачьего сына успела обгореть.

– Ну, в какую сторону нам, хозяин? – спросила лошадь высоко в небе.

– Туда, где много бедных и мало богатых.

– Хорошо, будь по-твоему.

Долог был их путь. И вот за семью морями, за семью долами стоят они у ворот замка. И называется этот замок Замком привидений.

– Ну что ж, хозяин, – сказала лошадь, – ждет тебя здесь первое испытание. Сегодня ровно в полночь войди в этот замок. Но будь начеку. Здесь живут двадцать четыре дьявола, которые сторожат золотой гроб. Тут найдешь ты то, что ищешь.

– Скажи мне, кого я должен найти, – удивился Янчи – Собачий сын. – Право же, я ничего не понимаю.

– Пойди и спаси этого человека. Тогда узнаешь, кого ты искал. А у меня больше ни о чем не спрашивай, больше я ничего сказать не могу.

В дороге Янчи – Собачий сын так устал, что весь день проспал до самой полуночи. Проснулся он только тогда, когда часы били двенадцать ударов. Взглянул Янчи – Собачий сын на замок. Тот был весь в огнях: гости съезжались, разъезжались. Ах, какие там были красавицы! «Да пошла эта лошадь ко всем чертям! – подумал Янчи – Собачий сын. – Врет она, что в замке живут двадцать четыре дьявола».

Как завороженный, стоял Янчи – Собачий сын, разглядывая знатных гостей. Вдруг одна пара прошла совсем близко. Посмотрели эти двое на него и громко расхохотались. Поднял Янчи – Собачий сын глаза, чтобы разглядеть их лица, но ничего не смог увидеть, потому что лица скрывали одежды. Посмотрел он на землю и увидел отпечатки копыт. «О, – подумал Янчи – Собачий сын, – а лошадь была права. Ну, была – не была!»

И отправился Янчи – Собачий сын в Замок привидений.

Едва он вошел в замок, как тотчас погас свет. Вдруг раздался страшный треск, раскололся потолок и обрушились стены. Не растерялся Янчи – Собачий сын. Увидел неподалеку часовню, смело вошел в нее, а там оказался золотой гроб, вокруг которого сидели двадцать четыре дьявола и играли в карты.

– Что ты здесь ищешь? – спросили дьяволы. – Как ты попал сюда, куда даже птицы не залетают?

– Да вот, хочу с вами в карты поиграть. Только понять не могу, как вы можете в такие старые и потрепанные карты играть.

– А у тебя лучше колода имеется?

– Конечно, – улыбнулся Янчи – Собачий сын и достал карты, что ему кухарка в дорогу дала. – Только учтите: вам у меня не выиграть ни за что.

– Такого быть не может! Это еще надо попробовать! – закричали дьяволы.

Посмотрел Янчи – Собачий сын украдкой на часы: до третьих петухов еще с полчаса осталось. Взял он в руки карты.

– Хорошо, я готов сыграть с вами, но с каждым по очереди. На что играть будем?

– На две руки. Кто проиграет – тому руки долой.

– Вот и прекрасно!

Началась игра. Янчи – Собачий сын одного обыграет – саблей по рукам, другого обыграет – то же самое. Всех дьяволов обыграл и всем руки поотрубал. Дошла очередь до их короля.

– Не буду я с тобой на руки играть! – закричал тот.

– А на что же ты хочешь?

– А вот на это! – И король дьяволов выколол у Янчи – Собачьего сына один глаз.

Разъярился Янчи – Собачий сын и отрубил королю дьяволов обе ноги, а потом схватил за хвост и бросил на золотой гроб. Распахнулся гроб, и оттуда вышла прекрасная фея Илонка. Дьявол упал в гроб, крышка захлопнулась, и гроб опустился под землю. Тут Замок привидений стал крутиться на сорочьей ноге и пропал.

Так Янчи – Собачий сын освободил красавицу, но сам остался без глаза. А когда он получше разглядел девушку, то чуть ума не лишился – такая она была красавица.

– Любимый мой, – сказала Илонка, – меня прокляли еще триста лет тому назад. Ты еще был в утробе матери своей, борзой собаки, когда я уже знала, что ты будешь моим мужем.

– Но, любимая моя, – сказал Янчи – Собачий сын, – этот негодяй дьявол лишил меня одного глаза.

– О, Янчи – Собачий сын, ты ведь знаешь, как появился на свет. Сначала поймали рыбу золотую, а потом уже родился ты. Вот рыба и вернет тебе твой глаз. Давай оседлаем лошадь и поедем на золотой пруд.

Так они и сделали. Илонка набрала из золотого пруда воды и промыла Янчи – Собачьему сыну глаз. Не только глаз стал видеть, но и парень стал красивее в сто раз. Илонка спросила:

– А теперь куда поедем – к кухарке или к твоей приемной матери?

– Ни к той мы не поедем, ни к другой, – сказал Янчи – Собачий сын. – Однако одна из них будет жить с нами.

– Которая из двух?

– Та, которая будет для нас готовить.

Они взяли с собой старую кухарку, сыграли свадьбу. Я там был. А они там и по сей день живут, если не померли.

106. Монах – Свинцовая голова{145}

Может, это было, а может, и не было. За горами, за долами жил-был монах – Свинцовая голова. Но не о нем пока рассказ.

Жил на свете один отважный молодец. Как исполнилось ему семнадцать лет, отправился он мир повидать. Бродил он, бродил и в такую даль забрел – чуть ли не конец света. Уже два дня ничего не ел и не пил парень, совсем из сил выбился. Постучал он в дверь маленького домика.

– Кто там? – спрашивает какая-то старуха.

– Здравствуй, бабушка, – говорит парень. – Помираю я от голода и жажды. Помоги, дай напиться, дай поесть чего-нибудь.

– Поесть-то я тебе дам, – отвечает она, – но попить у меня нечего.

– Как так, бабушка?

– Неужто ты ничего не заметил? Разве не видишь – в трауре мы!

– А почему траур? – удивился парень.

– Потому что злой дракон о двадцати четырех головах стережет наш колодец и дает нам воду только в обмен на самую красивую девушку, которую тут же съедает. Сегодня дочь короля привязали у колодца. В полночь придет дракон, а когда съест принцессу, то даст нам воды.

– А который теперь час, мать?

– Восемь часов.

– Эх, так хотелось поспать, – вздохнул парень, – да разве с таких разговоров уснешь? Вот что я тебе скажу, бабушка. Как только ты увидишь, что из колодца пламя покажется, сразу выпусти моих друзей. Если сделаешь так, как я тебе говорю, то я и принцессу спасу, и вас от злой участи избавлю.

А надо сказать, что, пока наш парень по свету бродил, приручил он к себе трех зверей: волка, собаку и кота. Они его понимали и во всем слушались. Оставил парень своих зверей старухе, а сам к колодцу подался.

Увидала его принцесса и руками всплеснула:

– Ты кого ищешь, молодой человек? А ну убирайся отсюда, пока цел. Сейчас явится сюда дракон и проглотит меня и тебя заодно.

– Какая мне забота? – говорит парень. – Ты только посмотри на меня – я так устал с дороги, что с ног валюсь. Дай-ка лучше я голову преклоню тебе на колени. А как увидишь, что из колодца пламя вырвется – сразу меня буди.

Улегся наш молодец и только заснул крепким сном, как уже и полночь на носу. И тут раздался голос дракона из колодца:

– О, сегодня я полакомлюсь печенью молодой принцессы.

От таких слов девушка так испугалась, что и пальцем пошевелить не может. Уже и пламя над колодцем алеет, а она никак. Дракон уже весь наружу вылез, а принцесса в слезы. Но первая же слезинка упала на лицо нашего молодца. Он тотчас пробудился, на ноги вскочил. Заметил его дракон и говорит:

– Спасибо, ваше величество, мало дочь, вы еще и сына в придачу отдаете.

– Да ты скорее сожрешь свою слепую мать, чем до меня доберешься, – говорит парень.

Дракон рассердился на дерзкие слова и говорит:

– Ты как драться предпочитаешь: на кулаках или борьбу?

– Борьбу, – отвечает парень.

Схватились они. Ударил дракон парня о землю – тот по колено провалился. Парень схватил дракона – и тот оказался по щиколотки в земле. Говорит дракой:

– Моя победа! Но раз ты такой храбрец, то загадай перед смертью свое последнее желание.

Отвечает парень:

– Что ж, мое желание нехитрое. Видишь ли, что-то мне жмет мой ботинок. Позволь снять его?

Снимает наш молодец свой ботинок и как кинет его в старухин дом! А та в то время спала крепким сном и совсем позабыла о своем обещании. Влетел ботинок в дом и попал старухе прямо в пуп. Так вскочила и сразу все поняла.

– Что я наделала?! – вскричала старуха и мигом выпустила волка, собаку и кота.

Понял дракон, что вся битва еще впереди, кричит:

– А чего ты хочешь от меня, храбрец?

– Чего я хочу? Съесть все твои двадцать четыре головы.

– Зря спешишь, храбрец, ничего у тебя не получится. Ведь стоит тебе срубить мои головы, как они, одна за другой, снова вспрыгнут на место.

– На твою хитрость моя найдется! – крикнул парень. А тут и друзья его подоспели – волк, собака и кот. Как увидел их парень, так мигом набросился на дракона и отрубил ему голову. А потом говорит зверям:

– Похороните эту голову на месте, она ваша.

Кинулись звери на голову дракона, пока она на место не приросла, и вмиг ее не стало.

Три дня и три ночи дрался наш храбрец, пока не убил дракона. А когда все было кончено, подошла к нему принцесса и говорит:

– О, золотой мой, теперь навеки ты мой, а я твоя. Семнадцатью странами правит мой отец. Он могуществен и богат. Обещал он отдать все свои богатства тому, кто освободит меня…

Так говорили они, радуясь той жизни, что ожидает их впереди. Но тут внезапно налетело большое облако, обхватило девушку, подняло ее и понесло неизвестно куда.

Ну, что мог наш парень поделать? А тут король появляется:

– Спасибо тебе, храбрый молодец!

– За что благодарить, ваше величество?

– Как за что? Ведь это ты спас мою дочь от двадцатичетырехглавого дракона. Где моя дочь?

– Ваше величество, опустилось на нас большое облако и унесло ее от вас и от меня.

– Что нее нам делать, отважный молодец? – опечалился король.

– Ваше величество, три дня и три ночи дрался я с драконом, пока не одолел его. Я совсем измучился. Дайте мне поесть, дайте отдохнуть. А там решим, что делать.

Сел наш молодец в карету царскую и поехал во дворец. Там как следует его накормили, напоили, спать уложили. Наутро он встает и идет к королю:

– Ваше величество, теперь я знаю, кто может мне сказать, где ваша дочь.

– Откуда ты знаешь?

– Не спрашивайте, все равно не могу вам сказать. Однако путь мой долог, а кляча моя совсем плоха. К тому же и о моих зверях придется вам позаботиться.

– О, храбрый молодец, – говорит король, – не волнуйся ни о чем. Иди в конюшню, выбери себе любую лошадь, какую пожелаешь.

– Из конюшни мне лошадей не надобно. Знаю я, что на навозной куче пасется одна лошадь, брюхо которой полно червей. Вот ее-то мне и отдайте.

– На что она тебе? – удивился король. – На ней и шагу проехать нельзя. Потому лишь ее держим, что принадлежала она внуку деда моего деда.

– Ничего. Вот ее-то мне и надо. А еще в двенадцатой комнате висит сабля, покрытая ржавчиной. Она мне тоже нужна.

– Если это все, то бери, что хочешь, бери смело.

Вошел наш молодец в двенадцатую комнату, только к сабле потянулся, а она сама к нему на пояс прыгнула. Подошел он к навозной куче, а лошадь, что на ней паслась, ему говорит:

– Когда ты еще был в утробе матери, Арделиш Миклошка, уже тогда я знала, что ты будешь моим хозяином. Ты веди меня в густой лес, повали там три сотни самых больших деревьев, разожги костер, подведи меня к нему, а во всем остальном на меня положись.

Все сделал Миклошка, как ему лошадь велела: в лес ее отвел, деревья повалил, костер разложил, к пламени лошадь подвел. Стоит лошадь, огонь лижет. А когда последние языки пламени слизала, тряхнула головой и обратилась в прекрасного скакуна с двадцатью четырьмя крыльями. Говорит скакун Миклошке:

– Ну, что ж, хозяин, седлай меня. Я знаю, куда нам путь держать. Один только монах – Свинцовая голова может тебе помочь. Но смотри, берегись его.

Сел Миклошка на скакуна, взмыли они ввысь и поплыли в черном облаке. Но едва подлетели они к границе владений монаха – Свинцовой головы, как тотчас окаменели.

Однажды монах – Свинцовая голова выехал к границе своих владений. Взглянул он на каменную статую и воскликнул:

– О боже! Пять веков властвую я над этой землей, но никогда еще не видал такой красивой статуи.

А надо сказать, что у границы его владений таких статуй было видимо-невидимо. Но именно окаменевшего Миклошку захотелось ему оживить. Выхватил монах – Свинцовая голова волшебную палочку из своего сапога и трижды ударил ею нашего молодца. И стал наш Миклошка опять живым человеком.

– Кто ты, что здесь делаешь? – спросил монах – Свинцовая голова. – Ведь даже птица не перелетает границы моего царства.

– Так и так, так и так, – отвечает парень, – хочу я мир посмотреть. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

– Разве ты не знаешь, куда попал? Погляди на эти статуи, и ты поймешь, что я могу.

И он коснулся своей волшебной палочкой нескольких статуй. Они ожили. А когда он снова до них дотронулся, то все стало по-прежнему.

– Видишь, храбрый молодец, какова моя сила? Но раз ты так молод и красив, я пощажу тебя и сделаю придворным шутом. Как знать, может, ты сослужишь мне когда-нибудь службу. А теперь пойдем осматривать мой дворец.

Пришли они к дворцу. Стоит тот дворец на сорочьей лапе и вращается. А рядом растут золотые яблони с золотыми яблоками, а еще растут серебряные яблони с серебряными яблоками, а еще растут медные яблони с медными яблоками. На каждом дереве сидят по двадцать четыре птицы и поют чудесные песни. Говорит наш молодец:

– Ну, что ж, в разных местах я побывал, но такой красоты нигде не видал.

Очень понравились такие слова монаху – Свинцовой голове.

Так прошел месяц.

И вот однажды парень спрашивает:

– Скажи мне, монах – Свинцовая голова, почему у тебя один глаз смеется, а другой глаз плачет? В чем тут дело?

– Садись, Миклошка, – отвечает монах – Свинцовая голова, – и слушай, что я тебе скажу. Ты был еще во чреве матери, когда я уже знал, что ты сюда придешь. Один мой глаз смеется по той девушке, которую ты спас от двадцатичетырехглавого дракона. Другой мой глаз плачет по той же девушке, потому что утащил ее брат того дракона, которого ты убил в поединке. Как спасти ее? Если бы ты мог привезти ее ко мне, я бы наградил тебя тремя повозками, полными золота. Но знай, я не отдам ее тебе, а ты должен будешь уйти восвояси.

– Вот что я скажу тебе, монах – Свинцовая голова. Надо сделать такой корабль, чтобы, если нажать кнопку, он сам бы возносился в облака. А еще надо сделать золотые башмачки, украшенные алмазами и рубинами. Может быть, тогда я смогу привезти эту девушку.

Через месяц все было готово. Надел наш молодец костюм купца, сел на корабль, нажал на кнопку и улетел. Летел он, летел, прилетел к дворцу дракона, что на самом краю света, у берега моря, и спустился на воду. Когда корабль подплыл к самому дворцу, девушка, та самая принцесса, которую освободил наш парень, в это время стояла у окна. Говорит она дракону:

– Гляди-ка, корабль. Уже два года живу я у тебя, но ни разу еще ни один корабль не причаливал к нашему берегу. Что это может быть?

Выглядывает дракон в окно и говорит:

– Да это купец с заморскими товарами. Он продает что-то.

– Позволь и мне что-нибудь купить.

Тогда дракон высунулся из окна и кричит:

– Эй, заморыш, что ты там продаешь?

Отвечает молодец:

– Домашние башмачки!

– Принеси их и покажи мне.

– Нет, во дворец я не пойду, если надо, сам иди сюда и выбери то, что хочешь.

И стал парень одной рукой золотые туфельки-башмачки вертеть, а другая рука наготове, на кнопке лежит, чтобы если что-нибудь случится, то мигом прочь улететь.

А девушка принялась дракона уговаривать:

– Мой любимый, ты же сильный и храбрый, ведь не станешь же ты меня ревновать к какому-то заморышу.

– Пропади ты пропадом! – вскричал дракон. – Чтобы я да стал тебя ревновать? С чего это ты решила?

Тогда принцесса крикнула нашему купцу:

– Подожди минуточку, я сейчас приду.

Только она изошла на корабль, как парень нажал на кнопку – и корабль взвился к небесам и полетел обратно. Говорит принцесса парню:

– Мой милый! Едва я тебя увидела, тут же узнала. Но скажи мне, куда ты меня везешь?

Отвечает парень:

– Любимая моя, ты послушай меня. Везу я тебя к монаху – Свинцовой голове. И далее если и буду точно знать, что ждет меня гибель, то все равно попытаюсь украсть тебя у него. Но только ты должна мне помочь в этом.

– Как же я могу тебе помочь, скажи?

– Где-то, а об этом никто не знает, хранится сила монаха – Свинцовой головы. Выведай у него эту тайну, а дальше я знаю, что делать.

– Я все сделаю, чтобы узнать этот секрет.

Когда монах – Свинцовая голова увидел принцессу, то от радости совсем голову потерял:

– А ты, Миклошка, славное молоко в детстве сосал. Я бы никогда не решился сделать то, что сделал ты. Моя голова варит совсем неплохо, но ты меня превзошел.

А девушка, как увидела монаха – Свинцовую голову, говорит Миклошке:

– Мой любимый, я бы сто раз предпочла быть твоей женой, чем этого омерзительного чудовища.

Прошел день, потом неделя, а потом месяц. Как-то раз говорит парень девушке:

– Вот и настало время выведать, где хранится его сила.

– Ну, что же, если даже мне придется умереть, я все равно выведаю у него это.

– Если он скажет тебе что-то, ты сразу же мне расскажи.

На том и договорились. На следующий день спрашивает принцесса монаха – Свинцовую голову:

– Любишь ли ты меня?

– Да, я люблю тебя, – отвечает тот.

– А как сильно ты меня любишь?

– Я живу для тебя и умру ради тебя.

– Если ты меня любишь так сильно, то не должен от меня ничего скрывать. Тот, кто любит свою жену, не обманывает ее.

– Что же ты хочешь узнать, моя любимая?

– Знаю я, что ты очень могуч. Так где же ты хранишь свою силу?

– Хм… Где храню силу? – усмехнулся монах – Свинцовая голова. – В изголовье кровати.

Наутро приходит девушка к Миклошке и говорит:

– Дорогой мой! Он сказал, что хранит свою силу в изголовье постели.

– Нельзя ему верить! Ты посыпь изголовье серебром, а утром спроси опять. Интересно, что он скажет на этот раз.

Приходит монах – Свинцовая голова домой, глядит на постель, а у нее все изголовье серебром посыпано.

– Вижу, – говорит, – ты и впрямь меня любишь.

– Я-то люблю, но ты меня обманываешь, не говоришь правду, где твоя сила. Кабы любил, не обманул бы.

– Вот пристала, – усмехнулся монах – Свинцовая голова. – В полу моя сила, на самой середине.

Наутро девушка обо всем этом говорит нашему парню.

– Не верь ему. Пойди и посыпь пол алмазами.

Приходит монах – Свинцовая голова, глядит на пол и говорит принцессе:

– Я вижу, ты и в самом деле любишь меня.

– А я вижу, – говорит принцесса, – что ты опять меня обманываешь, говоришь, что любишь, а сам лжешь мне. Ну, скажи, золотой мой, где ты прячешь свою силу. Если не скажешь мне правду, я убью себя.

Рассердился монах – Свинцовая голова.

– Черт тебя возьми! – кричит. – Что я могу тебе сказать? Ведь все равно мою силу поймать невозможно. Ну, слушай. Есть у меня в доме пруд для золотых рыбок. В том пруду живет белая утка. Тот, кто убьет ее, тот лишит меня силы, а тот, кто съест перья этой утки, станет таким же сильным, как я. Ну, довольна теперь?

– Довольна, довольна! – обрадовалась принцесса.

Наутро прибегает девушка к парню:

– Мой милый, знаю я, где он хранит свою силу!

И рассказывает ему то, что слышала от монаха – Свинцовой головы.

Наш молодец, едва услышав этот рассказ, сломя голову побежал к пруду. С утра до вечера ждал он, пока появится утка, но той все нет и нет. Уже собрался парень обратно идти, как по воде пошли пузыри и на поверхности появилась белая утка. Едва она вынырнула, как наш молодец на нее – прыг-скок! Схватил утку и голову ей открутил.

Тут и все статуи разом ожили. А монах – Свинцовая голова вопит:

– Побойся бога, Миклошка! Я отдам тебе все свои богатства, принцессу отдам, верни мне только одно перо от этой утки.

– А ты погляди, – отвечает Миклошка, – на этих молодцов, на этих красавцев, храбрых да знаменитых. Ни одного из них ты не пожалел, всех в камень превратил. А теперь хочешь, чтобы я пожалел тебя? Нет, хочешь или не хочешь, а придется тебе смерть принять.

Взял наш молодец перышко утиное и съел его. Тотчас монах – Свинцовая голова в прах превратился. Сел тогда наш парень на крылатого скакуна, взял девушку, и взмыли они к небу. И сразу же на месте царства монаха – Свинцовой головы раскинулось море.

Вот пролетели они домой, к королю, отцу девушки. Увидал их король и говорит:

– Вот что, Миклошка, я – король семнадцати стран. Но я уже стар. Вот тебе мои богатства, вот мое царство. Ты – парень молодой, храбрый, слава за тобой идет большая, тебе и править всеми моими владениями. Завтра наденем на тебя корону, а потом можно и свадьбу сыграть.

Спрашивает Миклошка:

– А прусского короля пригласишь?

– О, нет, терпеть его не могу!

– А почему?

– Потому что он тоже король семнадцати стран и все время издевается надо мной.

– Ну, ничего, – усмехнулся Миклошка, – пригласим и его. Я с ним за тебя поквитаюсь.

И вот на свадьбе, когда все ели, пили и веселились, поднимается прусский король и говорит:

– Ну, что, новый король, давай устроим поединок – кто из нас лучшую шутку скажет?

– Согласен, – отвечает парень, – тебе и начинать.

– Хорошо, – говорит прусский король. – Слыхал я, что есть у тебя три зверя: волк, собака и кот. Почему же такой знаменитый и храбрый король сам дрессирует зверей?

– Хороша шутка, – улыбнулся Миклошка. – А вот тебе моя. Знаешь ли ты, что незаконно на свет появился?

Вскочил тут прусский король – и хвать кулаком по столу:

– Да как ты смеешь мне такое говорить?!

– Ах, ты не знаешь? Так я тебе помогу. Зови свою мать!

Приводят мать. Прусский король спрашивает:

– Правда ли, что я незаконнорожденный?

– Так уж случилось, нечего тут вовсе стыдиться.

У прусского короля спеси поубавилось. Налил он себе вина и махом выпил. А наш молодец говорит:

– Прусский король, я готов спорить, что напился ты человеческой крови.

Еще пуще рассердился прусский король.

– Да как ты смеешь, – кричит, – такое мне говорить?!

– Позвать сюда горшечника! – кричит Миклошка.

Приходит горшечник.

– Если ты не скажешь мне правду, была ли кровь в этом вине, что я налил из этого глиняного сосуда, то лишишься головы! – вскричал прусский король.

– Ваше величество, – сказал горшечник, – когда я лепил этот сосуд, я нечаянно порезал себе палец…

Прусский король в ярости вылил вино прямо на землю. Ему стало так плохо, что он налил себе молока и выпил одним махом.

– Держу пари, – засмеялся наш молодец, – что в этом молоке есть молоко женщины.

Познали молочницу. Говорит прусский король:

– Если не признаешься, если не скажешь правду, есть ли в этом молоке молоко женщины, лишишься головы.

– Признаюсь, ваше величество, я очень спешила, когда кормила своего младенца. Из его рта капнула одна лишь капелька молока прямо в ведро с молоком.

Пришлось прусскому королю посрамленному убираться восвояси. А народ знай прославляет Миклошку:

– Ура, ура, ура!!! Да здравствует новый король!

Они ели и пили, и если не умерли, то все еще живы.

107. Олененок{146}

Может, жила, а может, и не жила на свете одна бедная женщина. Муж ее был охотником. Жили они очень бедно и ели только тогда, когда муж ходил на охоту и добывал или ласточку, или куропатку. Были у них два сына и дочь. Сыновей звали Пиштике и Яношка, а дочь – Эвике.

Как-то раз пошел отец на охоту и подстрелил кролика. Он снял с него шкуру и положил мясо на блюдо. Жена отправилась за водой, чтобы приготовить обед. Тем временем кошка подкралась к блюду и стащила кролика. Вернулась женщина домой, а кролика нет.

– Боже мой! – вскричала женщина. – Что мне делать? Когда муж вернется, он убьет меня!

И что она сделала? Взяла острый пояс, отрезала себе грудь и приготовила ее. Надолго ли хватит этой пищи? Уже на следующий день есть опять было нечего. Вот жена и говорит мужу:

– Давай убьем Пиштике?

На том и порешили. Забралась мать в кладовую и позвала мальчика. Прибежал Пиштике, и мать перерезала ему горло.

Через несколько дней снова голод подобрался. На этот раз задумали муж с женой зарезать Яношку. Но маленькая Эвике не спала, когда они об этом говорили. Едва она узнала про эту страшную тайну, сразу же побежала к братику и договорилась с ним бежать. А потом пошла к матери и говорит:

– Не бегай за Яношкой, я сама его поймаю.

Бежит Эвике, а сама кричит брату:

– Беги, беги, Яношка, не останавливайся!

Поняла мать, что ее обманули, и прокричала вслед:

– Будь ты проклят, Яношка! Пусть замучит тебя жажда, и тогда напьешься ты из следа оленя!

Когда брат и сестра добежали до леса, нарвала Эвике диких яблочек и груш. Если Яношка говорил, что хочет пить, то она давала ему яблоко или грушу, чтобы утолить жажду. Однако они долго бродили по лесу, и вскоре все яблоки и груши у них кончились. И когда однажды Яношка снова попросил пить, то больше дать ему было нечего. В этот момент повстречался им след оленя, наполненный водой. Едва Яношка прикоснулся губами к влаге, как тотчас превратился в олененка. Так и шли они по лесу – Эвике и Яношка-олененок.

Когда наступила ночь, нашли они стог сена и зарылись в него. А утром олененок выскочил наружу попастись. В это время мимо проезжал король со своими охотниками. Увидал король олененка и захотел его подстрелить, но тут выбежала Эвике и заслонила брата.

– Что ты здесь делаешь? – спросил ее король. И девочка рассказала ему свою историю: как мать прокляла Яношку, как тот выпил воду из оленьего следа и превратился в олененка.

И тогда король сказал:

– Ну, что же, я возьму тебя с собой.

– Я согласна, – сказала Эвике, – но только обещай не трогать Яношку. Ведь это не олененок, а мой братец.

Прошло время, и превратилась Эвике в прекрасную девушку с золотистыми волосами. И король женился на ней. А надо сказать, что поблизости жила старая ведьма, у которой была дочь. Очень хотела ведьма, чтобы король женился на ее дочери, а потому затаила на Эвике черную злобу и только ждала случая, чтобы отомстить. Вот как-то раз уехал король по своим делам. И в это же время Эвике родила ему сына. Пошла девушка воды напиться, а навстречу ведьма. Попросила Эвике у ведьмы воды, а та ей и говорит:

– Нет у меня ни капли. Пойди к ручью и напейся воды там.

Пошла Эвике к ручью, а ведьма за ней следом. Только девушка наклонилась к воде, как ведьма столкнула ее в ручей и превратила в золотую утку. А потом старая ведьма положила свою дочь в постель, где раньше лежала Эвике.

Воротился король.

– Ваше величество, – говорит ему ведьма, – поглядите, что стало с вашей женой. Она очень изменилась, волосы у нее почернели.

Удивился король, подумал: «Разве может так случиться, чтобы от родов волосы почернели?»

И тут заплакал ребенок. Подбежал к нему олененок, положил его к себе на спину и отнес к ручью, туда, где плавала золотая утка. Отряхнулась утка от воды и накормила молоком плачущего младенца.

А король все это время шел по следам олененка и все видел своими глазами. Подошел он к ручью, поймал утку и сказал:

– Вот моя жена.

И отвез ее домой. А дочку ведьмы он посадил в пустую бочку, посадил туда саму ведьму, потом заколотил бочку гвоздями и сбросил в Дунай.

И сейчас же Яношка-олененок и Эвике-утка снова превратились в парня и девушку. И если они не померли, то до сих пор живут.

108. Тыквенный замок{147}

Может быть, жила, а может быть, и не жила на свете одна бедная женщина. И очень страдала она оттого, что не было у нее детей. На огороде у этой женщины росли прекрасные огромные тыквы. Однажды она пошла в огород, встала возле какой-то тыквы, тяжело вздохнула и сказала:

– О, господи, если бы ты только дал мне такую же маленькую девочку, как эта тыква!

И бог послал ей маленькую прекрасную дочку с золотыми волосами. Эта девочка всегда жила в тыкве и никогда не показывалась людям на глаза. Бывало, уйдет женщина из дома, а девочка выйдет из тыквы, перестирает белье, приберет все в доме. А мать, когда приходила домой, каждый раз удивлялась:

– Боже мой! Кто же это перестирал мне все белье? Ведь у меня никого нет, кто бы мог это сделать.

При этих словах тыква всякий раз подкатывалась к ногам женщины, но та поднимала ее и клала в ряд с другими тыквами.

И вот однажды, когда матери не было дома, девочка вышла из тыквы, собрала грязное белье и пошла к ручью. Здесь она устроила стирку, а потом собрала белье и пошла домой. Но мимо проходил принц. Он заметил золотоволосую красавицу и все время крался за ней следом. Он видел, как девочка пришла домой и забралась опять в свою тыкву. Тогда принц дождался матери девочки и стал просить ее продать одну тыкву. На это женщина ответила:

– Не нужны мне деньги. Бог послал мне хороший урожай. Выбирай ту тыкву, что пришлась тебе по нраву.

И тогда принц сказал:

– Никакой другой тыквы мне не надо, кроме этой. – И он показал на тыкву, в которой спряталась девочка. Он забрал эту тыкву и пошел домой.

– Зачем ты принес эту тыкву? – удивилась мать принца.

– Увидишь, мать, – ответил ей принц, – какая прекрасная девочка сидит в этой тыкве.

– О, сынок, – воскликнула мать, – разве можно поверить, чтобы девочка жила в тыкве?

Принц не стал спорить, а положил тыкву под кровать и стал дожидаться, пока девушка решится вылезти из своего домика. Уже немало времени провел он за этим занятием. И тогда мать сказала ему однажды:

– Ну, вот, сынок, говорила же я тебе, что в этой тыкве нет никакой девушки!

– Ну, что ж, коли так, – согласился принц. Взял он тыкву и бросил ее лошадям на съедение. Стали лошади грызть тыкву, но никак им было ее не разгрызть. Тогда тыква покатилась, покатилась и прикатилась обратно к принцу под кровать.

Однажды во дворце был объявлен бал. Принц оделся и поехал к гостям. Но он так впопыхах собирался, что забыл свою трость. И вот когда принц ушел, девочка вылезла из тыквы и пошла вслед за ним. На ней было платье из чистого золота. Она была так прекрасна! Когда она говорила – два цветка слетали с ее губ. Принц и девушка весело провели время, он старался ни на шаг ее не отпустить от себя. И все время пытался выведать, откуда она приехала на бал. На это девушка отвечала:

– Я из замка тростей.

Когда гости стали разъезжаться, девушка поехала домой раньше, чем принц, и, пока тот не возвратился, быстренько влезла обратно в тыкву. Когда принц вернулся, он вынул тыкву из-под кровати.

– Ну, ты, из тыквы, – сказал он и в сердцах пнул тыкву ногой, – если бы ты знала, с какой прекрасной девушкой протанцевал я всю ночь!

Прошло время, и вскоре вновь был объявлен бал. Нарядился принц и поехал. Но он так поспешно собирался, что забыл свой носовой платок. Как только принц удалился, девочка тотчас же вышла из тыквы и пошла следом. На этот раз на ней было надето платье из чистого серебра. Принц очень обрадовался, когда увидел девушку. В этот раз они опять повеселились на славу и протанцевали всю ночь напролет. Принц крепко держал девушку за руку, не давая ей уйти от себя. Но когда гости стали расходиться, девушка снова ускользнула от принца. Тот только успел спросить:

– Откуда ты пришла?

– Я из замка носовых платков, – ответила девушка.

Пока принц возвращался домой, девушка успела вновь забраться в свою тыкву. Принц выкатил тыкву из-под кровати и сказал:

– Жаль, что ты не хочешь вылезти, а то бы я тебе рассказал, с какой прекрасной девушкой протанцевал всю ночь.

И вот снова давали бал во дворце. Собрались все короли, как и раньше. Поехал принц на бал, а девушка пошла за ним. Была она в тот вечер в семь раз прекрасней, чем раньше. Им было очень хорошо вместе – принцу и девушке. Но на этот раз принц глаз не спускал с красавицы, всюду ходил за ней по пятам: поклялся он, что в третий раз уже не отпустит ее. И вот когда гости собрались разъезжаться, заметил принц, что девушка пошла в сторону его дома. Возле самых ворот догнал он ее и крепко взял за руку. Не смогла девушка на этот раз тайком пробраться в дом и залезть в свой тыквенный домик. Так и пришли они домой вместе. Как вошла девушка, весь дом так и сиял от ее красоты. Пришлось ей открыть всю правду принцу. Узнал принц и не позволил ей возвращаться в тыкву. Сказал он:

– Давай разобьем эту тыкву. Ведь если ты войдешь туда, то назад уже не вернешься!

– Не разбивай моей тыквы, – попросила девушка. – Я хочу в ней вернуться к моей матери, иначе та меня не узнает.

Делать нечего, пришлось принцу согласиться. Сел он в карету, положил тыкву на колени, поехали. Когда подъехали к дому матери, тыква подкатилась к ее ногам, а принц подошел и говорит:

– А знаешь ли ты, что это за тыква? Когда я просил ее у тебя, ты даже не догадывалась, что все это значит. Так вот, взял я у тебя тыкву, а возвращаю дочь. Вот она!

И тут девушка вышла из тыквы. А вскоре и свадьбу сыграли. И поскольку мать девушки была очень бедной, то принц позаботился о ней.

И если они не померли, то живут до сих пор.

109. Сверчок{148}

Далеко-далеко, за семью морями, был или не был один цыган. Он был очень беден, у него было много детей, которым нечего было есть, и они чуть не умирали от голода. Что делать? Пошел цыган к великому царю и украл у него самую красивую корову. Украл и отвел в лес. А на другой день этот цыган объявил всем, что он – величайший предсказатель. Услышал это царь, вызвал цыгана и сказал ему:

– Цыган, ты беден. У меня пропала моя самая красивая корова. Если ты найдешь ее, я тебе дам полную сумку золота.

– О, царь, – говорит цыган, – это для меня дело невеликое!

У бедного цыгана была Библия. Он начал ее листать, но поскольку читать не умел, то перевернул вверх ногами. Наконец он сказал:

– Ваше величество, запрягай лошадей в карету и поехали со мной.

Сели они в карету – цыган с царем. Доехали они до леса. Привел цыган царя в шалаш. Вошел царь в шалаш, и что он там увидел? Свою корову.

– Браво, браво! Да здравствует цыган!

Дали цыгану сумку золота, и он пошел домой.

На следующий день его вызвали к царю. Говорит цыган:

– Оставайтесь с богом, дети мои! Наверное, царь хочет меня убить, наверное, он понял, что я его обманул.

Приходит цыган к царю и спрашивает:

– Что вам надо, ваше величество?

Тот говорит:

– Пропало самое любимое серебряное кольцо моей дочери. Если ты не сможешь его найти, то твоя голова больше не будет торчать на прежнем месте, но если ты найдешь кольцо, то я дам тебе три сумки с золотыми деньгами.

– Ваше величество, – говорит цыган, – чтобы сделать это, мне надо три дня на размышление.

А кольцо украли царские слуги. Вот настал первый день. Цыгану отвели комнату во дворце, чтобы он там думал. Приходит к нему слуга и приносит поесть. А в это время застрекотал сверчок. Заругался цыган с досады:

– Будь ты проклят, сверчок! Черт бы тебя побрал – это уже первый!

Цыган, конечно, имел в виду, что первый день проходит. А слуга, услыхав эти слова, побежал к другим слугам и говорит:

– Знаете, что он мне сказал? Он сказал: «Будь проклят, сверчок – это первый!»

На следующий день приходит уже другой слуга:

– Вот, дядя, поешь!

А тут опять сверчок застрекотал. Опять заругался цыган:

– Да будь же ты проклят, сверчок! Черт бы тебя побрал – это уже второй!

Слуга побежал к другим слугам и рассказывает:

– Этот цыган сказал, мол, это уже второй!

Наступает третий день. Уже третий слуга приносит цыгану еду. Опять сверчок застрекотал. Цыган перекрестился и говорит:

– Черт бы тебя побрал, сверчок, это уже третий!

– Дядя! – кричит слуга. – Вот оно, твое кольцо! Только никому не говори! Пусть черт выпьет твою кровь, если ты кому-нибудь об этом скажешь!

Взял цыган кусок хлеба, положил в него кольцо, скатал шарик, подошел к окну и бросил его под ноги самому красивому индюку. Индюк схватил хлебный шарик и проглотил его.

Приходит царь и спрашивает:

– Ну, что, цыган, сможешь ли ты что-нибудь сделать?

– Подождите немного, ваше величество, – отвечает цыган. Теперь он уже был спокоен за свою голову. Взял он свою Библию и принялся листать. Говорит царь:

– Как же ты читаешь, цыган, если книга у тебя перевернута вверх ногами?

– А вы как думали? – говорит цыган. – Если бы это было не так, то я не смог бы читать между строк. Велите, ваше величество, притащить вашего самого красивого индюка.

– Что ты хочешь сделать, цыган? Это же самый любимый индюк моей дочери!

– А что вы хотите, ваше величество? Либо индюк останется в живых, либо мы найдем кольцо.

– Ну, знаешь, цыган, кольцо в сто раз лучше, чем индюк.

Притащили индюка, и цыган разрезал его:

– Вот, ваше величество, кольцо вашей дочери!

Ну, король велел заложить карету, положил в нее три сумки золота для цыгана и говорит:

– Вот тебе, цыган, твоя награда.

Сел цыган в карету и поехал. А дорога шла к мосту. На середине моста кучер остановился, поймал сверчка, спрятал его в кулаке и говорит:

– Вот что, цыган, если ты не скажешь, что я поймал, то я выброшу тебя в воду.

Говорит цыган:

– Эх, будь ты проклят, сверчок!

– Правильно, правильно, дядя! – закричал кучер.

Если этот цыган не умер, то он и до сих пор жив.

110. Король Брунслик{149}

Был или не был на свете король Брунслик. Вот он задумал жениться. Когда он нашел себе невесту, другой король объявил ему войну; он написал ему, что если король Брунслик не начнет воину, то он весь его дворец перевернет вверх дном. Король Брунслик немедленно поднялся на войну, собрал свою армию и отправился в дорогу.

Их путь проходил мимо магнитной горы. И вот эта магнитная гора притянула к себе всю армию короля Брунслика. И теперь они не могли никак оторваться от этой горы. Пока у них еще была провизия, они могли жить, но потом стали умирать от голода. Вскоре, чтобы не умереть, солдаты стали резать своих лошадей и есть их. Но и лошади были съедены, остались в живых только король Брунслик и его генерал. Говорит король Брунслик своему генералу:

– У нас остался последний конь. Убей его. Мы съедим мясо, а затем ты зашей меня в шкуру этого коня.

Генерал спросил:

– Но, король, зачем я буду зашивать тебя в шкуру?

– Вскоре сюда прилетит большая птица, она заберет меня вместе со шкурой.

Так и случилось. Прилетела птица. Это был гриф. Он схватил когтями короля Брунслика, зашитого в шкуру, и отнес его в огромный лес. Гриф положил короля Брунслика в гнездо к своим птенцам. Птенцы стали рвать шкуру, но так и не смогли это сделать.

Каждые семь лет над лесом проносилась большая туча, из которой шел град. И этот град уничтожал птенцов грифа. И тут как раз пришло время пойти этому граду. Когда град начался, король Брунслик сидел в шкуре, а маленькие птенцы грифа ползали вокруг нее. Тогда король Брунслик взял свой меч, разрубил шкуру и спрятал в ней птенцов грифа. Прилетела мать птенцов, она плакала, думая, что град уничтожил ее детей. Но когда она увидела, что король Брунслик спрятал ее малышей, маленьких грифов, она обрадовалась. А птенцы стали умолять ее:

– Не причиняй зла этому человеку, он спас нам жизнь. Снеси его вниз, и пусть он идет, куда хочет.

Побрел король Брунслик по лесу. Он чуть не умирал от голода. Пришлось ему есть дикие сливы, лесные орехи и груши. Но он был рад, что благополучно спасся от магнитной горы, что выбрался из гнезда грифов. Долго шел он но лесу и однажды утром увидел столб дыма. Король Брунслик сказал:

– О, боже, неужели я встречу людей!

Когда он подошел поближе, то что за дым он увидел? Это дракон боролся со львом.

– О, боже! – воскликнул король Брунслик. – Что я вижу? Дракон сражается со львом. Боже мой, чью же сторону мне принять? Этот дракон так безобразен, а лев так похож на нашу собаку. Приму-ка я сторону льва.

И король Брунслик стал сражаться с драконом, а лев стал позади него.

– Ха-ха! – воскликнул Брунслик, набросился на дракона и разрубил его на две части.

Теперь лев стал охранять короля Брунслика. Он ловил для него всякую дичь, а король Брунслик жарил ее на костре. Так они и жили.

Когда король Брунслик выбрался из леса, то увидел перед собой бурлящее море, а вдали, за водой, он увидел маленький домик.

– Боже мой, как же мне добраться до этого маленького дома? – воскликнул король Брунслик. Но перед ним были бурные волны. – За что бог так гневается на меня? Построю-ка я плот и на нем переплыву через это море.

И он стал валить молодые деревья своим мечом, стал спускать их на воду, чтобы связать плот. Когда лев увидел это, он тоже стал вырывать деревья с корнем и бросать их в воду. А потом пошел на охоту, чтобы принести зайца. Пока лев ходил по лесу в поисках добычи, король Брунслик уже сделал плот, сел на него и отплыл от берега. Вернулся лев и зарычал. Он отступил назад и прыгнул на плот. Но лишь передняя половина его оказалась на плоту, а задняя очутилась в кипящей воде. Король Брунслик увидел, что лев так предан ему, и втащил его на плот.

Наконец, они переплыли кипящее море и направились к маленькому дому. Вокруг кишели змеи, и они не могли найти тропинку, чтобы пройти к маленькому дому. Тогда король Брунслик вынул свои меч и стал рубить змей, а лев стал их хватать своими лапами и бросать в кипящее море. Так они добрались до маленького домика. Когда они подошли к нему, то кто же там сидел? Старуха с железным носом{150}. Она сказала королю Брунслику:

– Бог привел тебя, король Брунслик! Почему ты не умер еще во чреве матери? Когда мать еще носила тебя, ты уже тогда должен был жениться на мне. Будь ты проклят! Ведь ты убил столько моих солдат.

– Я не убивал твоих солдат, я убивал змей, – сказал король Брунслик.

Тогда она ему говорит:

– Хоть ты и король, а все же дурак. Эти змеи были моими солдатами. И ты убил их, но теперь это не имеет значения. Ты должен жениться на мне. Итак, мой муж, поцелуй меня.

Старуха с железным носом привела его в дом и положила к себе на кровать. Но король Брунслик перепугался, он не мог спать.

– В чем дело, король Брунслик? – спросила ведьма. – Да будь ты проклят! Ты что, не любишь меня?

– Что ты, конечно, я люблю тебя, но я не могу понять, кто ходят по дому и гремит ножнами меча?

Тогда она объяснила королю Брунслику, что у нее в доме есть живой меч, который появляется в двенадцать часов, а ножны висят рядом с кроватью. Тогда король Брунслик тоже положил свой меч рядом с кроватью. Потом он встал и поменял свой меч на живой.

Старуха с железным носом говорит ему:

– Да будь ты проклят, король Брунслик, почему ты такой беспокойный?

– Как я могу не беспокоиться, если живой меч звенит в ножнах?

Тогда старуха с железным носом спрыгнула с кровати и вытащила меч. Но это был уже меч короля Брунслика. Она сказала:

– Какой же ты дурак, король! Если бы ты взял этот меч, то мог бы им зарубить весь мир. Стоило тебе ему приказать: «Руби, мой меч!» – он бы уничтожил любого.

Тогда король Брунслик встал и сказал:

– Руби, мой меч!

И меч начал рубить старуху с железным носом. Она взмолилась:

– Не мучь меня этим мечом, а за это я дам тебе воду молодости. Бери ее и уходи.

Король Брунслик взял воду молодости и ушел вместе со львом из дома старухи с железным носом.

Через некоторое время он увидел пустой дом. Король Брунслик вынул живой меч и приказал:

– Руби, мой меч, того, кто находится в пустом доме!

А там жили черти. Один выскочил из дома и кричит:

– Что ты хочешь, король Брунслик?

– Отнеси меня домой.

– Я отнесу тебя домой за пять часов.

– Руби, мой меч! – сказал тогда король Брунслик, и меч зарубил черта. Из дома выскочил второй черт. Он крикнул:

– Что прикажешь, король Брунслик?

– Отнеси меня домой вместе с моей собакой.

– Я отнесу тебя за четыре часа.

– Руби, мой меч! – воскликнул король Брунслик, и меч зарубил второго черта. Тогда из дома выскочил третий черт:

– Что прикажешь, король Брунслик?

– Отнеси меня домой за два часа.

– Я отнесу тебя и твою собаку, но за три часа.

– Ну, хорошо.

Когда король Брунслик оказался дома и посмотрел на свою невесту, то он увидел, что та слишком стара для него. Ведь он выпил воду молодости и помолодел. Тогда он сказал:

– Ты тоже должна выпить из этой маленькой бутылки.

Его невеста поднесла к своим губам бутылку и отпила воды молодости. Что же стало с ней? Она превратилась в девочку четырнадцати лет. Теперь король Брунслик был слишком стар для нее.

Прошло время, пришла пора королю Брунслику умирать. Говорит он своему кучеру:

– Возьми живой меч, пойди с ним к кипящему морю и брось его в воду.

Но кучер не захотел это сделать. Он пошел, засунул меч в стог сена и вернулся.

– Ты бросил меч в море? – спросил король Брунслик.

– Да, бросил.

– И что же случилось?

– Вода стала мутной.

Тогда король Брунслик сказал:

– Нет, это неправда, ты не бросал меч в море. Иди и брось его.

На этот раз кучер спрятал живой меч в навозной куче, а когда вернулся, король Брунслик спросил его:

– Ты бросил меч в море?

– Да, бросил.

– Ну, и что произошло?

– Море закипело.

Тогда король Брунслик говорит:

– Нет, это неправда. Иди и брось его в кипящее море.

На этот раз он выполнил приказание короля Брунслика.

– Ну, и что же произошло? – спрашивает кучера король Брунслик.

– Живой меч выпрыгнул из кипящего моря, поднялся вверх, к самым небесам, и упал вниз, весь в крови, в кипящее море.

Теперь король Брунслик поверил своему кучеру. А перед смертью король Брунслик завещал, что живой меч будет сам приходить к его потомкам и служить им до седьмого поколения.

111. Мишка-волшебник{151}

Далеко-далеко за морями-океанами жила-была бедная крестьянка. У этой женщины был сын. Она была настолько бедна, что ей приходилось есть подметки от башмаков. Однажды она сварила двенадцать подметок и попала в деревню, а сын дома остался. Взял мальчик и съел одну из подметок. Когда мать вернулась и узнала об этом, она избила мальчика, отрезала ему руку и выгнала из дома.

– Раз ты съел подметку, – сказала она, – то убирайся отсюда вон!

Ну, хорошо. Пошел мальчик бродить по свету. Но тут он вспомнил, что не знает, как его зовут. Вернулся он к матери и спрашивает:

– Скажи мне, мать, какое у меня имя.

– Тебя зовут Мишка-волшебник.

– Хорошо, оставайся с богом!

– Ну, иди с богом!

Снова мальчик ушел. Он прошел семь стран, забрался далеко-далеко, за океан. Как-то раз под вечер он пришел к огромному замку, похожему на королевский дворец. Кто же в нем жил? Разбойники, воры и грабители. Вошел парень в замок, открыл сто дверей и вошел в сотую комнату. А там был стол, накрытый на сто человек. Парень был так голоден, что сразу же приступил к еде. Он попробовал и того и этого, пока не наелся до отвала. А наевшись, он устроился под кроватью.

И вот возвратились домой эти разбойники, воры и грабители. Посмотрели они на еду и сказали друг другу:

– Кто-то здесь побывал!

А их старший посмотрел и сразу понял, что это Мишка-волшебник пришел к ним и все перепробовал, что было на столе. Говорит старший разбойник:

– Эй, Мишка-волшебник, почему ты прячешься от меня? Ведь ты сильнее меня. И хотя у меня есть сто товарищей, но у тебя вся сила мира.

Ну, Мишка-волшебник вылез из-под кровати и завоевал этот замок, победил всех разбойников. А потом он вызвал свою мать и привел ее в замок.

Когда мать Мишки-волшебника поселилась в замке, то она первым делом сговорилась с главарем разбойников, и они стали готовиться вместе извести парня. Тот узнал и изрубил главаря на куски, как рубят табак для сигарет. Изрубил, положил в бочку и запер в одной из комнат.

Однажды он пошел осматривать поля. В это время мать пошла по замку, открыла комнату, где в бочке был главарь разбойников, и выпустила его на волю. Теперь он снова был живым. Они опять стали думать, как бы извести Мишку-волшебника.

Говорит ему мать:

– Сын мой, я больна. Принеси мне волчонка. Я съем его печень и выздоровлю.

Пошел парень искать волчонка. Когда он нашел волчье семейство и прицелился, чтобы выстрелить в волчонка, вышла волчица и говорит:

– Не надо стрелять, Мишка-волшебник, вот тебе мой детеныш, иди и отнеси его своей матери. Но если она не станет его есть, то отпусти его.

Принес Мишка-волшебник в замок волчонка, но мать не стала есть его печень. И тогда парень его отпустил.

Через некоторое время мать снова сказалась больной. Говорит она Мишке-волшебнику:

– Ай, сын мой, я еще больше разболелась. Пойди и принеси мне детеныша белого медведя. Я съем его печень и поправлюсь.

Пошел Мишка-волшебник и принес матери живого детеныша белого медведя. Но мать не стала есть его печень, а сказала:

– Я уже здорова, отпусти его.

Однажды она сказала сыну:

– Когда я была молода, я часто танцевала с твоим отцом. Я выдергивала волос и связывала ему большие пальцы. А потом мы шли танцевать. Вот как мы танцевали с твоим отцом. Давай и с тобой так станцуем.

Мишка-волшебник согласился. Тогда мать выдернула волос и связала им большие пальцы у парня. А потом крикнула главарю разбойников:

– Теперь ты можешь появиться и сделать с ним то, что тебе угодно!

И главарь разрубил Мишку-волшебника на куски, как капусту, положил его в мешок, привязал к спине лошади и ударил ее кнутом.

И лошадь отвезла Мишку-волшебника далеко-далеко, за море. Она сбросила мешок в молодую живую воду. Ожил Мишка-волшебник и стал таким красивым – в семь раз красивее, чем был прежде.

Вернулся он в замок и спрашивает у матери:

– Где твой жених?

Той некуда деваться. Говорит она:

– Сын мой, я не буду скрывать. Вот он – под кроватью.

Ну, вытащил он его оттуда и изрубил на мелкие кусочки, а мать запер в погребе. А сам ушел далеко-далеко.

Женился Мишка-волшебник на королевской дочери, прожил с ней два-три месяца, а потом поехал забирать к себе свою мать. Приехала она и захватила с собой маленькую косточку, острую, как шило. Постелила она постель и положила в нее косточку. Лег Мишка-волшебник в кровать, и косточка пронзила его сердце. Умер парень.

А у него жила кошка. Вскочила она ему на грудь и вытащила косточку. Встал он с постели и говорит:

– Ты правильно сделала, кошка, что разбудила меня.

– Ты посмотри, – сказала кошка, – что я вытащила из твоего сердца.

Только тогда решился Мишка-волшебник. Взял он свой меч и изрубил свою мать на куски, так, как рубят табак на сигареты. И он отнес ее в тот подвал, где он ее оставил в последний раз. И он оставил ее там навсегда.

А сам Мишка-волшебник и сейчас жив, если, конечно, не умер.

112. Мишка-волшебник (вариант){152}

Жил на свете старый крестьянин, у которого не было детей. Вот однажды он пошел на охоту. Семь лет он бродил по свету, но не поймал и не убил ни одного дикого зверя. Однажды он увидел перед собой след свиньи. Пошел старик по следу и нашел трехмесячного поросенка, шкура которого была из чистого золота. Старик взял его, отнес домой и положил на подушку. В полночь поросенок заговорил:

– Отец, слушай меня и не бойся! Это я, поросенок, с тобой говорю. Утром в корзине ты найдешь серебряную монету. Отнеси ее к королю и попроси для меня руку его дочери.

Утром старик отыскал серебряную монету, принес ее королю и сказал так:

– Ваше величество! Я пришел сюда затем, чтобы попросить руки вашей дочери. У меня есть поросенок. Разрешите вашей дочери выйти за него замуж.

– Черт побери! – вскричал король. – Как могло тебе такое взбрести в голову? Эй, гоните его вон! Пусть собаки разорвут его на куски!

Когда старик вернулся домой, поросенок спросил:

– Ну, отец, что тебе сказал король?

– Он велел своим слугам натравить на меня собак.

– Ладно. Завтра утром ты найдешь корзину, полную золота. Отнеси ее королю и попроси для меня руки его дочери.

Наутро старик пошел к королю.

– Ваше величество, – сказал он, – я опять пришел просить руки вашей дочери для моего поросенка.

Снова король с собаками прогнал старика. Когда он убегал, корзина выпала из его рук, и золотые монеты посыпались на пол. Король стал собирать их.

Он сказал старику:

– Вот что, старик, если завтра в восемь часов утра ты не явишься со своим поросенком во дворец, то, будь уверен, тебя посадят на кол.

Наутро бедная лачуга старика превратилась в золотой дом, который поворачивался на куриной ноге. Около дома разлилось золотое озеро, а золотая река текла прямо до королевского дворца. А возле золотой реки пели золотые птицы. Взял старик поросенка и пошел во дворец. Королевская дочь выглянула из окна, увидела поросенка и говорит отцу:

– Если ты не позволишь мне выйти за него замуж, то я повешусь, я убью себя!

Позвал король музыкантов, они заиграли, запели песни, все стали танцевать, и королевская дочь Амалика вышла замуж за золотого поросенка.

Она положила его на подушку перед собой. В полночь поросенок сбросил свою кожу и превратился в Мишку-волшебника. Он поцеловал свою жену, и они легли спать.

Когда они спали, в спальне появилась старуха с железным носом{153}. Она схватила шкуру поросенка и бросила ее в печь. Утром, когда Мишка-волшебник встал, он первым делом начал искать свою шкуру, но та исчезла, от нее осталась только кучка пепла. Тогда он говорит:

– Ваше величество и ты, моя дорогая жена! Раз так случилось, то я вынужден уйти далеко-далеко, за стеклянную гору, за стеклянный дворец. Там в небесах между двумя облаками будет мой дом, там можно будет меня найти. Если отыщешь меня, тогда я буду твоим мужем.

И он ушел. Проходит день, другой, и Амалика стала замечать, что у нее растет живот, что у нее будет ребенок. Говорит она:

– Отец, я ухожу. За горами на небесах живет мой муж. Но мне не родить своих детей, пока он трижды не обнимет меня.

Пошла Амалика по дороге, пошла по широкому свету. Целых семь лет она бродила, пока не пришла к избушке. В этой избушке жила королева звезд. Амалика вошла и рассказала королеве звезд о своей беде. Та спрашивает у звезд – своих детей:

– Вы когда-нибудь слыхали о Мишке-волшебнике?

– Нет, – отвечают звезды, мы не слышали.

Еще семь лет бродила Амалика, пока не пришла к другой избушке. Там жила сестра королевы звезд, ей было шестьсот лет, она была матерью всех солнц. Говорит она:

– Солнца, дети мои, идите ко мне и скажите – вы что-нибудь слыхали о Мишке-волшебнике?

– Нет, – отвечают солнца, – мы ничего не слышали.

Еще семь лет бродила Амалика, пока не пришла к третьей избушке. Там жила королева птиц. Зашла Амалика в избушку:

– Добрый вечер, бабушка!

– Бог тебя привел ко мне, Амалика! Кого ты ищешь?

– Я ищу Мишку-волшебника, мужа моего, я не могу родить своих детей, пока он трижды не обнимет меня.

– Что же, – сказала королева птиц, – мои дети летают над широким миром, может быть, они знают что-нибудь о твоем муже.

Вскоре птицы стали возвращаться в избушку королевы, но никто из них не мог сказать ничего о Мишке-волшебнике. Последним прилетел хромой ворон: это Мишка-волшебник подстрелил ему лапу, когда он скакал по его изгороди.

– Иди скорее! Чтоб собаки выпили твою кровь! – сказала королева птиц. – Видел ли ты Мишку-волшебника?

– Да пошел он к черту! – закричал ворон. – Он подстрелил мне лапу!

– Так вот, ты не будешь есть и пить, пока не донесешь эту женщину к дому Мишки-волшебника, который стоит за стеклянной горой, за стеклянным замком, в небесах, меж двух облаков.

Ворон поднял Амалику и в один миг перенес ее в нужное место, к этому дворцу. А там жила старуха с железным носом. Это она сожгла шкуру поросенка. Она сделала это для того, чтобы взять Мишку-волшебника у королевы Амалики и женить его на своей дочери. Королева Амалика попросила дочь старухи с железным носом, чтобы та позволила ей провести три ночи с Мишкой-волшебником, и та согласилась. Но перед каждой встречей она давала Машке-волшебнику вина, в которое подсыпала сонного зелья. Он спал, королева Амалика сидела у его постели и говорила:

– Встань, проснись, Мишка-волшебник, обними меня, чтобы я могла родить двоих твоих сыновей!

Так продолжалось две ночи. Во вторую ночь слова королевы Амалики подслушал кучер Мишки-волшебника.

Говорит он ему:

– Послушай меня, король! Когда перед сном ты пойдешь в столовую, перед тобой поставят еду и вино. Ты не пей вина, потому что в нем сонное зелье. И ты увидишь, что произойдет этой ночью.

Так он и сделал, он не стал пить вино, а вылил его в свой башмак. А потом он лег на кровать и притворился, что заснул. Королева Амалика села возле его постели и стала звать:

– Проснись, Мишка-волшебник, обними меня, чтобы я могла родить твоих сыновей.

И тогда Мишка-волшебник встал с кровати и обнял королеву Амалику. И у нее родились два золотых мальчика.

Велел Мишка-волшебник забить во все барабаны и созвать со всего мира герцогов, королей и баронов. Все собрались и стали пировать день и ночь. Королева Амалика ушла спать, а Мишка-волшебник с королями за столом сидят. Тут появляется старуха с железным носом. Пролезла она сквозь замочную скважину и перерезала горло детям Мишки-волшебника. Хлынула кровь и поднялась до колен. И дети плавали в собственной крови. Старуха с железным носом взяла нож и положила его под голову королеве Амалике.

Мишка-волшебник захотел показать королям своих детей, Пришел он с королями в спальню, и сразу же они оказались по колена в крови. Увидел он своих детей и воскликнул:

– Ах, что здесь произошло? Кто их убил?

Старуха с железным носом бросилась к нему.

– Посмотри ей под голову! – сказала она. – Там лежит большой нож. Она отрезала детям головы этим поясом.

Он поднял подушку и нашел окровавленный нож у нее под головой.

– Черт возьми! Амалика, жена моя, зачем ты это сделала, зачем убила наших детей?

Приказал он схватить королеву и отрубить ей обе руки до плеч. Привязали к ее спине обоих мальчиков и отправили королеву Амалику в широкий мир.

Пошла она далеко-далеко и пришла в большой лес. И кого она встретила в лесу? Всемогущего бога. Но она спряталась от него, ведь пока она бродила, одежда на ней вся пооборвалась, и она была совсем голая.

– Не бойся меня и не стыдись, – сказал бог. – Скажи мне, что у тебя на спине?

– Обоих моих сыновей убили, и я их несу.

– Так вот, – сказал бог, – развяжи их и положи на землю.

Потянулась королева Амалика развязать своих детей, и сразу же выросли у нее руки. Бог соединил головы мальчиков с туловищами и воскресил их. И обоих назвали так же, как отца, – Мишка-волшебник. В тот же час в лесу возник большой и красивый замок. Сказал бог:

– Это твой замок. Все, что здесь есть, твое.

Прожила она в этом замке шесть лет. Дети ее уже подросли.

Однажды Мишка-волшебник сказал кучеру:

– Запрягай лошадей, поедем в большой лес охотиться.

И они отправились. Целый день они ходили по лесу, но не встретили ни одного зайца. И куда они, наконец, попали? Туда, где стоял золотой дворец королевы Амалики.

– О, боже, что это такое? – удивился Мишка-волшебник. – Я не строил здесь ничего. Как он возник? Должно быть, здесь живет великий король!

Подъехали они к замку и попросили, чтобы их впустили. Ворота тут же отворились, и королева Амалика вышла их встречать:

– Мой король, заходи!

Распрягли у них лошадей и поставили на конюшню. Она пригласила их к столу – поесть, попить и поговорить. Королева сразу узнала Мишку-волшебника, но он не узнал ее. Затем они легли спать: король – в одной кровати, королева – в другой, кучер – в третьей, дети – рядом. Около полуночи рука Мишки-волшебника свесилась вниз. Говорит королева Амалика:

– Дети мои, идите и положите на кровать руку вашего отца.

Встали дети и сделали это. А кучер все видел и слышал. Утром они запрягли лошадей и поехали охотиться. Но и на этот раз им мало повезло. Опять ночь настигла их возле золотого замка. Опять зашли они переночевать. Но на этот раз кучер предупредил Мишку-волшебника:

– Не спи в эту ночь. Эта королева – твоя жена, а ее дети – это твои дети, чьи головы были отрублены. Ночью свесь ногу с кровати и увидишь, что будет.

И вот в полночь он притворился спящим и свесил ногу с кровати. Говорит королева Амалика:

– Мишки-волшебники, дети мои, ступайте и положите на кровать ногу вашего отца. Пускай он бросил нас, но мы не должны бросать его.

Стали дети поднимать ногу Мишки-волшебника, а он встал с кровати, обнял своих детей, обнял жену и сказал:

– Кучер, иди, запрягай лошадей, мы едем домой.

Когда они возвращались, когда раскрылись перед ними ворота замка, старуха с железным носом превратилась в индюка и вскочила в карету, чтобы выклевать детям глаза.

– Ах, отец, – закричали дети, – это она отрезала наши головы, убила нас!

Мишка-волшебник изрубил ее на куски, как рубят табак, положил ее в железный ящик и велел бросить в кипящее море. Затем он велел пригласить со всего света королей, герцогов и баронов на великую свадьбу и великое крещение.

В один день начали они праздновать, и праздник длился семнадцать лет.

Они до сих пор живут, если не умерли.

113. Жених-мертвец{154}

Был или не был на свете один богатый крестьянин, и была у этого крестьянина дочь. Во всей деревне не найти такой красивой девушки, как она. Да только не было у нее жениха – у всех, даже самых бедных, женихи есть, а у нее нет. Напрасно дочь богатого крестьянина ходила на танцы, на праздники – никто с ней даже не поговорит. И тогда ей стало стыдно ходить на танцы.

На окраине деревни была прядильная мастерская, и эта девушка пошла туда работать. А к мастерской часто приходили молодые парни, и она пошла в надежде встретить своего суженого.

Прошло три дня, как она стала ходить в прядильню. И что же? У всех работниц были женихи, а у нее нет никого. От стыда девушка вышла на улицу и воздела руки к небесам. Она попросила бога, чтобы он послал ей жениха – все равно какого, пусть даже попрошайку и нищего, только было бы с кем словом перемолвиться, как-то время провести. Стыдно было ей перед другими девушками.

Когда она пришла обратно и стала работать, в прядильню вошел красивый солдат, такой красивый, что равного ему по красоте не было во всей округе. Все работницы с изумлением смотрели на него, а он, как вошел, сразу направился к дочери богатого крестьянина.

Стали они разговаривать друг с другом.

– Где ты живешь? – спросила девушка.

– Да так, недалеко, – только и сказал он.

– Не может быть, – сказала она, – чтобы ты жил в нашей деревне. Ты единственный человек, кого я не знаю. Всех парней знаю, а тебя – нет.

И тогда она решила, во что бы то ни стало, узнать, где живет этот солдат. Незаметно она привязала конец нитки к его шпоре. Так в разговорах они провели время. Девушка влюбилась в солдата, потому что он был очень красив. Она больше не спрашивала его, где он живет. А когда время истекло и надо было уходить с работы, они попрощались друг с другом и разошлись.

Всю ночь девушка не могла уснуть, она думала, кто же этот солдат и откуда он взялся. Рано утром она встала и пошла в прядильню. Взяла она клубок ниток и стала наматывать их, а сама шла туда, куда нитка ведет. Наматывала она нитку, наматывала, пока не пришла на кладбище. Поняла она, что человек этот – мертвец. Тогда она говорит себе:

– Теперь мне уже все равно: куда бы ни привела меня нитка, я должна следовать за ней.

И привела ее нитка к третьей могиле от ворот. Здесь конец нитки обрывался.

В ужасе вернулась она домой. В прядильню она больше не пошла, потому что боялась встретиться с этим солдатом. А он пришел туда и не нашел ее. Так ни с чем вернулся в свою могилу. И на следующий вечер солдат снова пришел в прядильню, обшарил весь дом, но не нашел девушки. И на третий день вечером зашел он в прядильную мастерскую. Не найдя ее и на этот раз, он пошел к дому девушки и постучал в окно.

– Почему ты не приходишь в прядильню? – спросил солдат. – Если ты не скажешь, твой отец умрет!

Девушка говорит:

– Только после моей смерти я скажу об этом, но живому человеку не скажу.

На следующий вечер солдат опять пришел к окошку девушки и спросил ее:

– Почему ты не приходишь в прядильню? Если не ответишь, то умрет твоя мать.

Девушка говорит:

– Только после моей смерти я скажу об этом, но живому человеку не скажу.

Теперь, когда солдат ушел, девушка попросила своих родственников, чтобы те не проносили ее через ворота кладбища, если она умрет, чтобы не проносили через ворота дома и через порог комнаты. Пусть они сделают подкоп под порогом и под воротами и таким образом пронесут гроб.

На третью ночь солдат опять появился у окон девушки. Он опять спросил у нее:

– Почему ты не пришла в прядильню? Если ты не скажешь, то умрешь сама.

Опять отвечает девушка:

– Только после моей смерти я скажу об этом, но живому человеку не скажу.

И она умерла. Похоронили ее так, как она наказывала. После ее похорон солдат пришел к ней в дом. Он спросил порог комнаты:

– Куда унесли девушку?

А порог ответил:

– Я ничего не видел, ничего не знаю.

Он спросил у ворот дома:

– Куда унесли девушку?

Ворота ответили:

– Мы ничего не видели, ничего не знаем.

Пошел солдат к воротам кладбища и спросил у них:

– Куда унесли девушку?

Но и ворота кладбища ответили:

– Мы ничего не видели, ничего не знаем.

И тогда солдат перестал ее искать.

А на том месте, где похоронили дочь богатого крестьянина, вырос прекрасный цветок. Как-то раз молодой король ехал мимо кладбища и почувствовал необыкновенный аромат. Он спросил у кучера:

– Что это за сладкий запах идет от тебя?

Кучер ответил:

– От меня ничем не пахнет.

Они поехали дальше, но запах был такой удивительный, что король велел остановиться. Тогда он стал обыскивать кучера. Король даже понюхал его накидку и носовой платок. Поехали они было дальше, но тут король заметил прекрасный цветок, который рос на кладбище. Он велел кучеру:

– Пойди и сорви этот цветок!

Кучер пошел, но вернулся ни с чем:

– Я не могу сорвать этот цветок! Сколько ни пытался, не могу этого сделать.

Что делать? Вылез король из кареты и пошел. Только он протянул руку и дотронулся до цветка, как тот сам выдернулся из земли. Кучер даже удивился. Приехали они домой и поставили цветок в стакан с водой, чтобы тот не завял. Пообедал король и лег спать.

Как только король заснул, цветок выбрался из стакана и превратился в девушку. Она была очень голодна и стала искать еду. На столе ничего не было. Тогда девушка сказала:

– Хоть он и король, а на его столе даже корки хлеба не найти.

Сказала она так и, превратившись в цветок, вернулась на свое место в стакане. А у короля был истопник, у которого было три глаза. Он за печкой сидел и все видел. Утром король встал. Истопник говорит ему:

– Ваше величество, цветок, который вы принесли, это не цветок, а такая прекрасная девушка, какую ваши глаза вряд ли когда-нибудь видели. Велите испечь пироги, зажарить мясо и все положить на стол для этой девушки. И тогда вы увидите ее.

– Хорошо, – сказал король, – я сделаю так, но если ты обманул меня, то я отрублю тебе голову.

– Что ж, если мои слова окажутся неправдой, то делайте со мной, что хотите.

Когда король пообедал, он лег в постель и притворился спящим. Девушка вышла из стакана. Когда король увидел ее, то его пробрала дрожь – так прекрасна она была. Девушка села за стол и стала есть и пить. Когда она встала из-за стола, чтобы вернуться в стакан, король вскочил и схватил девушку. Она воскликнула:

– Отпустите меня, ваше величество!

А он ей ответил:

– Ни за что на свете я не выпущу тебя из своих рук. Ты должна стать моей!

Так она и не вернулась обратно в свой стакан. А через некоторое время у них родились два сына. В прежние времена король часто выезжал на всяческие развлечения. Но она, согласившись жить с ним, поставила условие: никогда вместе с ним не покинет дворца. Даже венчаться они не пошли из-за этого условия. Король согласился и отныне ездил в гости один. Его друзья даже стали насмехаться над ним: мол, что это он никогда не возьмет с собой свою жену? Королю было очень стыдно, и он не раз предлагал ей повенчаться. Долго она не соглашалась, но, в конце концов, он настоял на своем.

– Хорошо, – сказала девушка, – я пойду в церковь. Но ты должен прежде сделать мост от дворца до церкви, по которому мог бы пройти только один человек. А еще сделай мне такую одежду, чтобы как только дотронешься до нее, сразу же и приклеишься.

Король велел построить такой мост и сшить такое платье.

Когда они вошли в церковь для венчания, тот солдат как раз стоял за дверью. Он не узнал ее, а девушка не обратила на него внимания. Когда же она возвращалась назад и выходила из церкви, то столкнулась с солдатом лицом к лицу. Он узнал ее и попытался схватить девушку, но его руки приклеились к ее платью. Девушка тотчас узнала солдата, закричала пронзительным голосом и бросилась бежать. Так и бежала, не останавливаясь, пока не прибежала домой. Солдат за ней, но догнать ее по дороге он не мог, потому что мост был слишком узким. Солдат стал просить девушку из-за двери:

– Впусти меня!

– Нет, – ответила та, – не впущу ни за что.

Тогда он спросил ее:

– Почему ты не пришла в прядильню? Ответь мне, иначе умрут твои дети!

А она говорит:

– Только после моей смерти я скажу об этом, но живому человеку не скажу.

И в ту минуту умерли оба ее мальчика. Стала она плакать:

– Была я самой богатой девушкой в деревне. Но мне было стыдно: даже у самых бедных были женихи, а у меня никогда не было парня. Пошла я в прядильню, думала, что хоть там встречу кого-нибудь. И вот встретила какого-то солдата. Я спросила у него, где живет, а он мне ответил, что где-то неподалеку. Тогда я привязала нитку к его шпоре, а утром встала пораньше, пришла в прядильню, взяла клубок и стала наматывать нитку. И привела меня эта нитка на кладбище, к третьей могиле. Здесь нитка оборвалась. Больше я не могла ходить в прядильню – боялась встретить того солдата. Наверное, конец нитки до сих пор привязан к его шпоре.

Услыхал солдат эти слова и говорит:

– Девушка, так ли все происходило, как ты рассказываешь?

– Да, это так и было.

Тогда солдат говорит:

– Ну, раз так, то твой отец, твоя мать и твои дети оживут снова!

Все так и произошло. Они ожили и живут до сегодняшнего дня.

114. Любовь, как соль{155}

Жил-был король. У короля было три дочери. Этот король был очень стар, и ему захотелось узнать, как же сильно любит его каждая из дочерей. Он созвал их в большую комнату и спросил у старшей:

– Дочь моя! Вот что я тебе скажу. Я отдам все свое царство той из вас, кто любит меня всех сильней. Скажи мне, как ты любишь меня?

И тогда старшая дочь сказала:

– Отец, я люблю тебя так, как люди любят друг друга.

Тогда король позвал среднюю дочь и говорит:

– Ну, а ты, дочка? Как ты любишь меня?

– Я, отец, люблю тебя так, как голуби любят друг друга, когда они едят друг у друга из клюва.

– Хорошо, – говорит король. – А теперь позови свою младшую сестру.

Подошла младшая королевская дочь. Король ее спрашивает:

– Ну, доченька, если ты любишь меня сильнее, чем твои сестры, то я отдам тебе все свое королевство и все свое богатство. Скажи, как ты меня любишь?

– Я, отец, люблю тебя так, как люди любят соль.

Удивился король такому ответу:

– О, дочь, ты смеешься надо мной! Что ты говоришь?

– Я говорю, что люблю тебя так, как люди любят соль.

– Так ты еще это повторяешь? – рассердился король. – Уходи прочь из моего дворца! Чтобы я не видел тебя больше в моем государстве!

Ну, что ей было делать? Собралась она в дорогу и пошла. Прошла она несколько стран и оказалась на краю огромного леса.

– О, боже! – воскликнула младшая дочь. – Пощади меня!

И она вошла в лес. Долго бродила она по лесу, пооборвалась на ней одежда, осталась она почти голой. И вдруг она заметила в лесу мерцающий свет. Подошла девушка поближе, видит: стоит охотничья избушка, а в окне горит лампа. Побоялась девушка зайти внутрь и легла спать рядом с избушкой.

А это была охотничья избушка короля этой страны. Часто он выезжал в этот лес охотиться на зайцев и на ночлег останавливался в этой избушке. Вот и сегодня он возвращался с охоты переночевать. Услыхала девушка, что кто-то идет, вскочила и бросилась за дерево. А король увидел, что чья-то тень мелькнула – какая-то женщина, прикрытая одними лишь волосами. Король сказал:

– Если ты старая женщина, то будь моей матерью, если средних лет, то будь моей сестрою, а если наравне с моими годами, то будь мне женой на всю жизнь.

Но девушке было так стыдно своей наготы, что она не вышла из-за дерева, не ответила королю ни слова. Тогда король снова говорит ей:

– Повторяю тебе: если ты старая женщина, то будешь мне матерью, если средних лет – то сестрою, а если ты моего возраста, то стань мне женой на всю жизнь. Но если ты не выйдешь – я убью тебя из моего ружья.

Девушка выглянула из-за дерева. Как только король увидел ее, то семьдесят семь раз влюбился в эту девушку. Взял он ее за руку и, не сказав ни слова, отвел в свой замок.

Прошло время: день, второй, неделя, другая, один год, второй, третий. У них время быстро летело: один год пробегал, как один день, три года – как три дня. Родились у них два прекрасных ребенка. Все это время король ни разу не спрашивал у жены, откуда она пришла, откуда родом, чья дочь. И вот через три года их жизни он спросил жену:

– Моя дорогая жена, скажи мне, из какой страны ты пришла, какого ты рода. И наши дети должны это знать. Скажи мне, как жизнь обошлась с тобой.

Отвечает она:

– Хорошо, мой дорогой, я расскажу тебе, что со мной случилось. Нас было три сестры. Наш отец, старый король, захотел узнать, кто из нас сильнее любит его. Он велел нам прийти к нему. Старшая сестра сказала: «Отец, я люблю тебя так, как люди любят друг друга». Моя средняя сестра сказала: «Отец, я люблю тебя так, как голуби любят друг друга, ведь они даже едят друг у друга из клюва».

– Ну, а ты, моя жена, что ты сказала отцу?

– Мой дорогой, я сказала отцу, что люблю его так, как люди любят соль. И за это он выгнал меня из своей страны.

– Неужели так произошло?

– Да, все это правда.

– Хорошо, моя дорогая, – сказал король. – Я хочу пригласить твоего отца к нам на ужин. И тогда будет видно, кто прав.

Раззвонили в колокола и в песнях пропели во всех странах, что король собирает всех людей на ужин к себе в гости. Дошла эта весть и до отца девушки. И вот собрались, за столом сели и графы, и герцоги, и короли, и бедняки – хромые да слепые. Пришел и тот король. А молодой король его встречает:

– О, дядюшка, садись рядом со мной ужинать.

А на столе чего только нет – сладкие пироги, цыплята, поросята – все, что только существует на свете, любое блюдо. Старый король попробовал супа, зачерпнул полную ложку и чуть не поперхнулся: суп был несоленый. Тогда он взял цыпленка, но и цыпленок был несоленый. Все, что бы ни пробовал старый король, было без соли.

Старый король вскричал:

– Парень! Это что за обычай у вас такой – не солить пищу?

– Дядюшка, – ответил молодой король старому, – мне сказали, что ты не любишь соленую еду.

– Это не так! Наоборот, я очень люблю, когда пища посолена.

– Как же так, дядюшка? Я готов доказать тебе, что ты совсем не любишь, когда еду солят. Мне об этом сказал один человек, который это точно знает.

– Так приведи мне этого человека, тогда я поверю тебе.

Молодой король пошел в замок и привел к старику свою жену и обоих детей. Говорит молодой король:

– Дядюшка, разве тебе не знакома эта женщина?

Когда старый король увидал свою дочь, он от неожиданности чуть не лишился чувств. А та говорит ему:

– Твоя старшая дочь говорила, что любит тебя, как люди любят друг друга; средняя дочь говорила, что любит тебя, как голуби любят друг друга, когда едят друг у друга из клюва; а я говорила, что люблю тебя, как люди любят соль. Теперь ты видишь, что моя любовь к тебе самая сильная?

Старый король согласился со своей младшей дочерью, и он отдал ей все свои богатства и все свое королевство.

115. Туфли королевы{156}

Жил на свете король, у него была жена и дочь Жофолика. Вот однажды королева почувствовала, что умирает. И вот уже на пороге смерти говорит королева мужу:

– Ну, муж мой, я умираю и заклинаю тебя своим заклятием: ни одну женщину на всем свете не возьмешь ты в жены, если ей не подойдут мои туфли, которые я сделала из кожи блохи. Только та станет твоей, которой будут хороши мои туфли.

Повернулась королева и умерла.

Проходит время, и король решил найти себе новую жену. Стал он примерять женщинам туфли покойной королевы, но они не подошли ни одной женщине на свете, только его дочери Жофолике. Но тут пришла весть, что есть на свете такая волшебница, которую зовут «Божий Дар». Вот этой девушке туфли придутся впору. Но как найти ее? Король хотел было даже на своей дочери жениться, но она сказала:

– Послушай меня. Лучше я пойду и приведу ее тебе, чтобы она вышла за тебя замуж. Пусть лучше мои кости останутся в той стране, чем быть женой отца. Ты прикажи сделать мне шесть пар железных сандалий и железную палку. Пусть от этой палки даже одна рукоятка останется, но я все равно приведу тебе Божий Дар.

Собралась девушка и отправилась в путь. Долго ходила она по свету, пока не дошла до того места, которое ей было нужно. А там возле дома сидит старуха. Говорит Жофолика:

– Храни тебя господь, бабушка!

– Бог тебя привел, дочка, – отвечает старуха. – Это он тебе подсказал, что именно так ко мне надо обращаться. Иначе я бы тебя убила.

У этой старухи ресницы были такие длинные, что доставали до самой земли, ее нос был похож на большую красную морковь. Девушка подняла вилы и раскрыла ими старухе глаза, чтобы та смогла увидеть ее. Говорит старуха:

– Скажи, доченька, зачем ты пришла?

– Хочу попросить у тебя какую-нибудь работу.

– Есть у меня для тебя работа. Каждый день я хожу на охоту. Ты должна будешь помогать моей дочери убираться по дому. Помоги моей доченьке, Божьему Дару.

Когда Божий Дар посмотрела на Жофолику, та ей понравилась, и через мгновение они стали подругами.

Вот день они убираются, второй, третий. Как-то раз Жофолика села рядом с Божьим Даром и говорит:

– Посмотри, что у меня есть! – И она показала ей туфли из блошиной кожи. – Гляди, они мне впору. Померь-ка, может, они и тебе подойдут.

Дочь колдуньи померила туфли, и вышло так, что ее ноги были того же размера, как и у королевы. Как будто эти туфли были сделаны для нее.

Говорит Жофолика:

– А теперь послушай, что я тебе скажу. Мой отец – король. Когда его жена умирала, то она заклинала его жениться только на той женщине, которой будут впору эти туфли. Мой отец – великий король, у него большая страна. Давай убежим отсюда, и ты станешь женой короля.

Божий Дар говорит:

– Я бы убежала с тобой, но я боюсь своей матери. Она схватит нас скорее, чем мы доберемся до границ ее владений. Она схватит нас и убьет.

– Так что же нам придумать, чтобы убежать?

– Давай сделаем так, – сказала Божий Дар, – ты залезь в печь и вынь ухват. Мы сядем на ухват и полетим на нем. А еще возьми в комнате матери полотенце, желтый платок, гребень и щетку.

Когда Жофолика все сделала, Божий Дар плюнула на середину комнаты и говорит:

– Плевок, плевок, разговаривай с моей матерью.

Вышли они из дома, заперли дверь, сели на ухват и полетели. Возвращается колдунья домой, в дверь стучится:

– Открой дверь, дочь моя!

А плевок отвечает:

– Ах, мама, подожди, я так сладко дремлю…

Через некоторое время колдунья снова стучится:

– Дочка, открой дверь!

– Подожди, мама, я умываюсь.

Снова стучится в дверь колдунья, а плевок говорит:

– Сейчас, дай только волосы расчесать.

Не стала ведьма ждать, а взяла топор и выломала дверь. Посмотрела – в доме нет никого. Догадалась она, что девушки убежали. Рассердилась колдунья, вытащила лопату, с помощью которой она пекла хлеб, села на нее и говорит:

– Лети, лопата, железная лопата, догони этих негодяек!

И полетела ведьма на лопате в погоню. Через некоторое время она почти настигла беглянок. Тогда Божий Дар говорит Жофолике:

– Посмотри назад! У меня спина горит. Это моя мать настигает нас.

Обернулась Жофолика и кричит:

– Ах, она уже совсем рядом!

– Быстро бросай вниз полотенце!

Жофолика так и сделала. Едва полотенце достигло земли, как перед колдуньей разлилась широкая река. Ведьма никак не могла ее перелететь. Опустила она подбородок в воду и стала пить. Она выпила так много воды, что та вылилась позади нее. Снова она села на лопату и полетела. Вот опять говорит Божий Дар:

– Жофолика, оглянись! У меня спина горит. Это моя мать настигает нас.

Оглянулась Жофолика: и вправду, колдунья была совсем рядом. Кричит Божий Дар:

– Бросай вниз желтый платок!

Так царская дочь и сделала. И, едва платок достиг земли, как он превратился в огромный котел с кашей. Кипит каша, дым столбом стоит – никак не перелететь. А колдунья была голодна. Набросилась она на кашу и быстро съела ее. И тогда она снова села на лопату и полетела. Говорит Божий Дар:

– Жофолика, оглянись! У меня спина горит. Это моя мать настигает нас.

Оглянулась девушка и вскрикнула:

– Ах, она уже совсем близко!

– Быстрее бросай вниз гребень!

Когда гребень упал на землю, то сразу же поднялся высокий лес. Из последних сил ведьма повалила деревья, села на лопату и полетела в погоню. Снова говорит Божий Дар:

– Жофолика, оглянись! У меня спина горит. Это моя мать настигает нас.

На этот раз Жофолика бросила вниз щетку, и она превратилась в колючий кустарник. Не было больше у ведьмы сил. Слезла она с лопаты запела такую песню:

Жофолика и дочь моя,

Не покиньте вы меня,

Скоро ведь погибну я!..

Но девушки даже не обернулись на эту жалобную песню. Тогда ведьма говорит:

– Что ж, я проклинаю тебя, моя дочь, и тебя, Жофолика. Едва вы доедете до границы королевских владений, как вас замучит жажда. Вы выпьете воду из колодца и обе туда свалитесь и пропадете.

Ну что ж, едут девушки дальше. Когда добрались они до границы королевства, то обе сильно захотели пить.

– Дай мне воды, Жофолика! – просит Божий Дар.

– Нет, не пей, Божий Дар! Твоя мать прокляла нас. Если мы напьемся, то обе пропадем в колодце.

И все-таки не смогли они побороть жажды. Подошли они к воде и только наклонились, чтобы напиться, как обе упали в воду и превратились в тростинки – красивые и стройные.

Мимо проходил королевский пастух. Увидал он эти тростинки и говорит:

– О, из них могут выйти хорошие флейты! Дай-ка я их срежу!

И он срезал тростинки и сделал из одной флейту. Но едва пастух подул в тростинку, как раздалась песенка:

Храни тебя бог, королевский пастух!

Был долгим мой путь, я устала идти.

Проклятье колдуньи настигло меня.

Это пела Жофолика. Испугался пастух и отбросил тростинку. Сделал он флейту из второй тростинки и только дунул в нес, как раздалась другая песенка, которую пела Божий Дар:

Храни тебя бог, незнакомый пастух!

Прошла Божий Дар далекий путь.

Я мать свою оставила.

Страну свою оставила.

Чтоб добраться сюда.

Решил пастух, что здесь что-то не так. Схватил он обе флейты и побежал с ними к королю. Взял король флейты и подул в них. И он услышал те же самые песенки. Понял он, что вернулась его дочь и привела Божий Дар. Но как вернуть им человеческий облик? Созвал он мудрецов. Один из них говорил одно, другой – другое. И вот пришла к королю одна старуха и говорит:

– Послушай меня, король! Поставь эти флейты в воду на столе и разложи перед ними что-нибудь поесть и попить. Когда настанет ночь, они выйдут и превратятся в девушек. Но ты должен спрятаться под столом и, когда они сядут есть, схвати их и не отпускай. Тогда они останутся людьми.

Так король и сделал. И все получилось так, как сказала эта старуха. Когда король увидел Божий Дар, то он чуть не умер от любви. И сделал король великую свадьбу.

Если они не умерли, то до сих пор живут. И вас пусть бог благословит!

110. Туфли королевы (вариант){157}

Был или не был на свете один король. У того короля были жена и дочь. Королева была уже стара, говорит она мужу:

– Ну, дорогой мой муж, мне очень жаль, но я скоро умру. Вот тебе мои туфли. И я прошу тебя: не женись, пока не найдешь такой женщины, которой они будут впору. Вот когда найдешь такую женщину, тогда на ней и женишься.

– Хорошо, моя жена, – пообещал король.

Умерла королева, и се похоронили. Когда прошло три года, послал король своих слуг во все концы света созвать принцесс и самых первых баронесс. Когда все собрались, начали им примерять туфли королевы. Но ни одной из них они не были впору. Наверное, всех женщин на свете испытал король, но так и не нашел той, которой бы годились эти туфли. Никого больше не осталось – одна лишь королевская дочь. Говорит король:

– Ах, дочь моя, иди и примерь туфли. Никому они не пришлись впору. Так, может, они тебе подойдут? Не могу же я оставаться неженатым, дочь моя.

Королевская дочь примерила туфли, и они оказались ей как раз по ноге.

– Ну, дочь, – говорит король, – с этого дня ты должна стать моей женой.

– Ах, отец, только тогда я выйду за тебя замуж, когда ты мне сошьешь три набора одежды, чтобы каждый из наборов помещался в скорлупе ореха: одно платье должно быть серебряным, другое – золотым, а третье – бриллиантовым.

– Хорошо, дочка, я попытаюсь.

Пошел король к лучшим золотых дел мастерам, он созвал их со всего света. Пришел даже самый лучший мастер на свете. Он сказал:

– Я могу сделать такие платья, ваше величество.

И он сшил эти платья – серебряное, золотое и бриллиантовое. Король уже пригласил к себе всех королей со всего мира, но его дочь взяла три ореха с тремя нарядами и убежала.

День и ночь она бежала, пока не достигла огромного леса. В этом лесу она встретила короля, который правил той страной, куда она попала. Король этот спросил ее:

– Что делаешь ты в этом затерянном месте?

– Ах, я бедная девушка, – отвечает она, я хочу найти себе работу.

Говорит король:

– Хорошо, я возьму тебя и дам тебе работу.

А девочка в дороге так испачкалась – совсем замарашка. Король говорит:

– Ты вполне сгодишься для того, чтобы пасти моих гусей и индюков. А жить ты будешь в птичнике.

Король этот был не женат. И вот он объявил, что хочет устроить смотрины. И та девушка, которая ему понравится, будет его женой. Все женщины должны были прийти к нему во дворец.

В назначенный день королевская дочь выбралась из птичника, искупалась в молоке и надела свое серебряное платье. Она появилась на балу внезапно, когда бал был уже в разгаре. Когда король увидел ее, то его семьдесят семь раз ударило в сердце от ее красоты. Он тут же подошел к девушке и стал танцевать с ней.

– Где ты живешь, красавица? – спросил король. – Я хотел бы жениться на тебе.

– Я живу во дворце Птичнике, – сказала девушка, а потом вырвалась из рук короля и убежала, крикнув королю:

– До свидания! Благослови тебя господь!

С той поры король потерял покой из-за девушки, он даже заснуть не мог. Вскоре он опять объявил, что в воскресенье состоится бал. Он сделал это, чтобы снова увидеть эту красавицу.

Девушка опять дождалась, пока все уедут на бал, а потом выбралась из птичника и на этот раз надела золотое платье. Она опять появилась на балу неожиданно. Король взглянул на нее и влюбился в девушку семьдесят семь раз. Снова они стали танцевать.

– О, красавица, – спросил король, – скажи мне, где ты живешь?

– Я же говорила тебе, что во дворце Птичнике!

Она опять вырвалась из рук короля и убежала, крикнув:

– Прощай!

Она быстро переоделась и забралась обратно в свой птичник. Король совсем потерял покой, он не ел и не спал – и все из-за этой красавицы. А королевская дочь продолжала ухаживать за королевскими гусями и индюками. Однажды король увидел ее и закричал:

– Ух, до чего же ты безобразна, до чего уродлива, словно обезьяна! Надо бы выгнать такую замарашку.

– О, ваше величество, не выгоняйте меня прочь! Я такая потому, что мне негде умыться.

Хорошо. На следующее воскресенье король опять назначил бал. Он уже умирал от се красоты, с ума сходил, так ему хотелось ее видеть. Когда все уехали, королевская дочь надела свое бриллиантовое платье и поехала на бал. Когда король увидел ее, он семьдесят семь раз сошел с ума и чуть не умер. Он дал ей платок и кольцо и сказал:

– Возьми, это – тебе. Но ты скажи мне, где ты живешь?

– Во дворце Птичнике! – рассердилась девушка. – Если ты еще раз меня об этом спросишь, мы поссоримся с тобой.

– Хорошо, хорошо, я не буду больше спрашивать. Но с тех пор как я тебя увидел, я не могу ни есть, ни спать.

Как и раньше, девушка убежала с бала.

Однажды король проходил мимо птичника и увидел на руке грязной птичницы свое кольцо, а из кармана торчал уголок его платка.

Он бросился к ней и воскликнул:

– Откуда у тебя мое кольцо и мой платок? Если ты не объяснишь мне, я отрублю тебе голову.

Девушка попросила подождать ее, а сама пошла и искупалась в ванне с молоком. Она надела бриллиантовое платье и вышла к королю. Он подошел к ней, поцеловал и сказал:

– С этого дня будь моей женой!

Девушка согласилась, и на завтра они назначили свадьбу.

Через год у них родились два мальчика-близнеца И когда они родились, король с королевой решили пригласить отца девушки. Когда тот приехал и увидел свою дочь, то задумал отомстить ей. Ночью, когда все спали, он перерезал горло детям своей дочери, на которой он сам когда-то хотел жениться. Проснулся король, отец мальчиков, и сказал:

– Ах, жена моя, это ты убила моих мальчиков, ты перерезала им горло, потому что не желаешь жить со мной. Но ты заплатишь мне за это!

Он отрубил ей руки, выколол глаза и выгнал в большой лес со словами:

– Ну, что ж, женушка, ты убила наших сыновей, за это я тебя посрамлю. Можешь идти туда, куда хочешь, меня с тобой не будет.

Он повесил ей на шею котомку с телами мертвых детей и ушел. А девушка побрела по лесу, плача и натыкаясь на деревья. Вдруг к ней слетели на плечи два голубя и говорят:

– Ах, женщина, если ты умна, то послушайся нас: слева от тебя мост, спустись и погрузись в этот родник, и тогда у тебя снова появятся глаза и руки.

Королева послушалась и пошла налево. Она сделала так, как ей сказали голуби, и у нее снова появились глаза и руки. Потом она обмыла своих мальчиков, и они ожили. Бог построил им в лесу красивый дворец, и они стали там жить.

Однажды король со своим лесником поехали в этот лес охотиться. В лесу их застала ночь. Они долго искали место ночлега, пока не набрели на замок королевы. Поскольку прошло уже много времени, король не узнал свою жену, но та его узнала сразу. Когда она подала королю чай, то подсыпала в него сонного порошка. Король лег на постель и сразу же заснул. А лесник пристроился за печкой. Ночью нога короля свесилась с кровати. Говорит королева детям:

– Идите, сыновья мои, и положите ногу вашего отца на кровать. Видите, как он спит?

Мальчики пошли и положили ногу короля на кровать. А лесник все это видел и слышал. Когда на следующее утро они вышли из дворца королевы, он сказал королю:

– О, великий король, храни тебя святая Мария! Остановись, я хочу рассказать о том, что я видел.

– Хорошо, я остановлюсь, но если ты мне расскажешь о каком-то пустяке, то я убью тебя на месте!

– О, великий король, ты не знаешь, у кого мы останавливались на ночлег? Ведь это – твоя жена и твои сыновья!

– Поклянись жизнью, что этот рассказ – правда!

– Клянусь! Да поможет мне бог! Мы вернемся в замок, но, когда королева даст тебе выпить чаю, ты не пей его, а вылей на пол.

Ну, хорошо. Они вернулись в замок. На этот раз король не стал пить чай, в который королева подмешала сонного порошка, а вылил его на пол. Лег король на кровать и притворился, будто спит. Он нарочно свесил с кровати свою ногу и стал ждать, что будет. Тогда королева говорит:

– Сыновья мои, идите и положите ногу вашего отца на кровать.

Мальчики пошли и положили ногу короля на кровать. Тогда он свесил с кровати руку. Мать говорит:

– Дети мои, идите и положите на кровать руку вашего отца. Посмотрите, как он спит!

Мальчики подошли к кровати, но король напряг руку, и они не смогли ее поднять.

– Подождите, я вам помогу, – сказала королева и подошла к кровати. Тут король вскочил с постели, обнял свою жену и покрыл ее поцелуями.

– Ах, моя женушка! – сказал он. – Спасибо богу, что он вернул тебе глаза и руки, а мне моих мальчиков! Теперь я понял, кто их убил! Это твой отец.

Они снова устроили великую свадьбу и пригласили старого короля, отца королевы. Муж королевы тайком положил в карман тестю пять ножей и пять ложек со стола. Когда короли сели, то кому-то не хватило ножей и ложек.

– Что такое, что такое? – стали все спрашивать. – Не иначе как кто-то украл ножи и ложки!

Стали короли шарить у себя по карманам. Один говорит:

– Я не крал!

Другой говорит:

– Я тоже не крал, мои карманы пусты!

Тогда говорит молодой король:

– Подождите, дайте мне посмотреть.

Подошел он к своему тестю и вынул из его кармана ножи и ложки. И он прогнал его с позором из дворца. А тому что делать? Пришлось уходить. От такого позора и бесчестья пришлось ему взять кинжал и вонзить себе в сердце.

Так и умер старый король. А молодой король со своей женой стали жить в своем дворце. Если они не умерли, то все еще живы.

Пусть будет здоров и счастлив тот, кто рассказал эту сказку, а также тот, кто ее слушал.

117. Пояс{158}

Ну, с богом, ребята. Слава богу, мы встретились. По такому случаю расскажу я вам историю. Слушайте ее, и пусть она вам не надоест.

Был или не был на свете один поп. Он был так богат, что во всем мире не сыскать такого, тем более в его деревне. Мясники, колбасники, купцы – все шли к нему, чтобы купить свиней или коров. И вот как-то раз услышали о богатом попе двенадцать разбойников, воров и грабителей. Их старший говорит:

– Ребята, пошли в эту деревню!

Тогда два вора переоделись богатыми людьми и пошли. Но когда они пришли туда, то узнали, что вот уже две недели, как этот поп умер, и остались его жена и сын двенадцати лет. Они, конечно, скрыли, что они воры и разбойники, а назвались мясниками, которые ищут, кто бы им продал свиней и коров. И стали они расспрашивать людей в деревне:

– Эй, ребята, вы не скажете, где можно купить домашнюю скотину?

– Знаем.

– А где?

– В таком-то и таком-то месте, у жены попа, что умер две недели назад. У нее очень много убойных свиней, можно купить хоть тысячу.

– Вот и хорошо. Мы туда и пойдем. А как туда дойти? На какой улице она живет?

– Да вот на такой-то улице, дом номер такой-то.

Приходят эти двое к жене попа и говорят:

– Доброе утро, женщина! Не сердись на нас, мы ищем такого-то человека. Правильно мы пришли?

– Да, это я. Заходите в дом, садитесь за стол, через минуту я к вам приду.

Она принесла стаканы, принесла вина. Стали они пить и разговаривать. Жена попа спрашивает:

– За каким делом ко мне пришли?

То отвечают:

– Да вот, сестрица, наслышаны мы, что есть у тебя свиньи для продажи. Я бы купил пару сотен свиней. Есть у тебя столько?

И второй разбойник говорит:

– Я тоже хочу кое-что купить. Мне нужно десяток коров и пятьсот свиней.

– Хорошо, – говорит жена попа.

– А сколько это будет стоить?

– Сейчас расплачиваться не надо, а вот когда придете получать товар, тогда и деньги принесете.

Ну, они пьют, гуляют. Один вор прикинулся, что влюбился в жену попа. Ну, а женщина была хитрая, она сразу поняла, что тут что-то не так, что не иначе как эти люди пришли разведать, где что лежит у нее в доме. А потом придут и ограбят се. Но она виду не подала. А когда стало темнеть, воры пошли домой. Уходя, они сказали:

– Мы придем через три-четыре дня. К тому времени опали и закопти свиней.

– Хорошо.

Но жена попа все поняла правильно, она была неглупой женщиной. На следующий день она продала все по самой малой цене. Она повесила на себя все золото, которое только могла снести, и завернула в узел деньги и те ценные вещи, которые могли ей пригодиться. А потом она взяла своего сына за руку и пошла.

Долго бродили они, долго скитались. Они ночевали тут и там. Наконец она устала.

– Сын мой! – сказала жена попа. – Давай присядем на минуту.

– А что такое, мама?

– Да вот, устала я.

– А что такое усталость? – Мальчик задал такой вопрос, хотя сам прекрасно знал, что к чему. Но он видел поющих птиц то на одном дереве, то на другом, и ему хотелось идти и смотреть на них. Тогда мать ему говорит:

– Сынок, а разве ты не устал? Не ходи за птицами, все равно тебе их не поймать. Присядь и отдохни. Ведь впереди длинный путь.

Но он не послушался и сказал:

– Ты отдыхай, мать! – а сам пошел дальше по лесу.

Ну, хватит о них говорить. Послушайте, что произошло с принцессой, которая любила одного парня. Король, ее отец, хотел, чтобы она вышла замуж за другого. Принцесса же отказалась подчиниться воле отца. И тогда отец проклял ее. Он сказал:

– Дочь моя! По воле бога сейчас же превратись в пояс и обвейся вокруг дерева в лесу. До тех пор не размотаешься, пока не пройдет под деревом сын попа. Тогда ты прыгни и замотайся вокруг его пояса.

Сказал король такие слова, и дочь его превратилась в пояс и обвилась вокруг дерева.

Как раз под этим деревом проходил поповский сын. Он смотрел, как птицы прыгают с ветки на ветку. Этот пояс прыгнул и обвился вокруг талии мальчика. И сразу он стал богатырем. Возвращается он к матери:

– Ну, пошли, мать!

– Хорошо, сынок, пошли, – сказала она и тут заметила, что, когда сын ее по земле ступает, земля прогибается. – Сын мой! Правду ли говорят мне глаза, или я все еще сплю?

– А что такое?

– Когда ты ступаешь, земля под тобой прогибается.

– Что ты говоришь, мама? Должно быть, ты так устала, что глаза твои стали плохо видеть!

Он сам не мог поверить, что стал богатырем. Ну, ладно, пошли они. Застала их ночь. Вот видят они впереди избушку. Мать говорит:

– Сынок, давай зайдем в эту ветхую лачугу. Завтра у нас снова дорога. Давай отдохнем, преклоним свои головы.

– Хорошо, мама.

Открывают они дверь. И кого они видят? Вы даже не поверите. Видят они тех самых двенадцать разбойников и воров.

– Здравствуйте, молодцы!

– Добро пожаловать, сестрица! Проходите!

Ну и хитрая же была она, вы даже представить себе не можете. Подходит она к старшему и говорит:

– Здравствуй, мой дорогой!

Этот старик-булибаши{159} от удивления глаза выпучил.

– Что такое? – говорит. – Ну-ну! Ты чего пришла сюда?

– Не сердись, мой дорогой. Вот эти двое приходили свиней покупать. Так я не дождалась, пока они вернутся, сама все продала. Все золото, все богатство я принесла с собой.

Тогда старший говорит тому вору, что приставал к этой женщине:

– Сынок, так ты бы женился на ней! По крайней мере, она бы стирала, готовила еду, пока мы ходим туда-сюда грабить и воровать.

– Вы только посмотрите на этого дурака! – закричал вор. – Старый дурак, она хочет обмануть тебя!

– Зачем так говоришь, братец? – говорит жена попа.

– Замолчи, а то я как тресну тебя, что развалишься!

– Эх, братец, – говорит она, – вас много, вас двенадцать человек, а я одна. Оставьте меня в покое!

Ну ладно, успокоились разбойники и легли спать. Наутро все встали и сели за стол есть-пить.

Старший говорит:

– Ну, что делать с ними будем? Вот ты обещал жениться на этой женщине. Так женись!

Этот вор говорит:

– Да чтоб чума ее забрала! Давайте убьем ее! Будь она проклята!

– А, делайте, что хотите! – сказал старший.

И тогда один из них предложил:

– Давайте, вот что сделаем. Вынесем большой котел, нальем в него воды, вскипятим ее, потом посадим в котел эту женщину, сварим и бросим ее тело собакам.

Тут все заговорили:

– Правильно, хорошая мысль! Давайте так и сделаем!

А старший в это дело не ввязывался. Вот одиннадцать разбойников взяли котел за его одиннадцать ручек, понесли к колодцу и наполнили водой. А с ними увязался мальчик, поповский сын. Один разбойник говорит:

– А ну, пошел вон, парень!

А другой говорит:

– Зачем его гнать? Вы посмотрите на этого дурака! Пусть посмотрит, пусть получит удовольствие! Ведь в полночь его тоже сварят в этом котле.

А теперь послушайте, что дальше произошло, – у вас волосы дыбом станут! Вот наполнили они котел. Схватились разбойники за ручки котла и еле-еле оторвали его от земли. Несут – задыхаются. Поставили котел, чтобы передохнуть. Вот один из них шутки ради говорит:

– Эй, мальчик! Если ты сам принесешь этот котел домой, то мы сохраним тебе жизнь.

Тут разбойники засмеялись. Разве могли они представить, чтобы маленький мальчик мог нести такую тяжесть? Мальчик посмотрел на разбойников и спросил:

– Так что, мне нести котел?

– Да-да, неси мальчик!

Ну, мальчик взял этот котел двумя руками и понес.

– О, боже! – удивились разбойники. – Маленький мальчик несет котел, который нам, одиннадцати взрослым, не под силу!

А мальчик спокойно принес котел в дом и поставил его у ног старшего.

Тот посмотрел на все это и говорит:

– Вот видите! Он сделал то, чего вы не смогли сделать. Знаете что? Пусть он живет. Ведь он – витязь, богатырь, смелый человек.

Тут разбойники зашумели, стали спорить:

– Вы слышали, что говорит этот старый дурак? Как мы можем оставить в живых человека, который один сильнее нас? Вы когда-нибудь слышали такое?

– Ладно, делайте, что хотите, – сказал старик и обратился к мальчику: – Вот что, мальчик, давай-ка, мы с тобой сыграем в карты, пока они будут воду кипятить.

– Хорошо, – говорит мальчик, – давай.

– Только учти, мальчик, играть будем на жизнь!

Вы только послушайте, что на это сказал хитрый мальчик. Он сказал так:

– Хорошо, дядюшка, я согласен. Но выходит так, что я должен выиграть двенадцать раз, а ты – только два. Это несправедливо.

– Хорошо. А как ты хочешь?

– А ты считай, что нас тоже двенадцать. Сделаем так: если ты выиграешь, то отрежешь мне один палец. Десять пальцев – и нас двое – всего двенадцать.

– Ах, какой ты умный мальчик! – удивился старший.

И что же случилось с нашим мальчиком? Вы только послушайте, какая к нему пришла удача! Сдал он карты и – ура! – выиграл. Уговор есть уговор. Пошел мальчик и перерезал одному разбойнику горло. Ведь так они условились со стариком-булибаши.

У мальчика была умная голова, к тому же ему страшно везло в этот день. Раз за разом он выигрывал у старика. И вот уже одиннадцать разбойников лежат с отрубленными головами. Сдал мальчик в двенадцатый раз и снова выиграл. Говорит:

– Ну, что мне делать с тобой?

– Делай что хочешь.

– Нет, – сказал мальчик, – я не убью тебя.

Взял он свой меч и воткнул его в голову старшего, прямо в затылок. А потом привязал к его рукам длинную цепь и связал этой цепью накрепко. Куда мальчик опустил его? В подвал, где валялись кости мертвых. Запер мальчик и оставил старика в подвале.

Стал мальчик осматривать дом: посмотрел в комнатах, посмотрел на крыльце, посмотрел на кухне. Что он там увидел? Золото, серебро, шелк. А еще там было множество награбленных вещей – целое богатство. Когда воры ходили грабить, то они не делили добычу, а все складывали дома. А кого они грабили? Королей! Разбойники любят ходить к богатым королям и грабить их. Увидел мальчик такое богатство и говорит матери:

– Мама, нам нет нужды уезжать отсюда. Давай будем жить здесь.

– Хорошо, сынок.

А мальчик хоть и молод, но не по годам умен был. Начал он осматривать тот лес, что стоял вокруг их дома. Вот идет он как-то раз по лесу и слышит:

– Помоги, помоги! Да благословит тебя дева Мария! Помоги, помоги! Да благословит тебя дева Мария!

«Что такое? Откуда голос?» – думает мальчик.

А дело было вот в чем. Я сейчас расскажу вам. Королевская дочь как-то раз пошла погулять. То ли на бал пошла, то ли на свидание. И в этот час схватили ее эти двенадцать разбойников. Вы уж простите меня за такие слова – я желаю вам счастья, все серебро и золото, что есть на свете, – но разбойники эти раздели принцессу догола, связали ее, бросили на землю, засыпали хворостом и собрались поджечь его. Но тут как раз в их дом пришли жена попа и ее сын. И они забыли о принцессе. А потом мальчик отрубил им головы. Так что принцесса осталась жива.

Так вот, мальчик, услышав крик «Помоги!», побежал на голос. Снова он слышит:

– Помоги! Да благословит тебя дева Мария! Если ты старый человек, будешь отцом дорогим, если старая женщина – будешь матерью, а если ты молодой мужчина, то пусть благословит тебя святая Мария, даст тебе силу, чтобы освободить меня! А то глаза у меня завязаны, руки у меня связаны, лежу я под кучей хвороста, и скоро придут разбойники и сожгут меня. Второй день я здесь лежу и жду, когда меня убьют. Освободи меня!

Ну, мальчик сбросил с нее сучья и хворост. Но когда он это сделал – вы уж простите меня, пусть все золото и серебро будет вашим, – то увидел все-все, что только бывает на теле у женщины. Ну, он от стыда чуть не убежал. А девушка говорит ему:

– Мальчик, разве сейчас время для стыда? Не оставаться же мне в таком виде в лесу!

Ну, тому что делать? Пошел и освободил принцессу. Привел он ее домой, одел, дал поесть и попить и пошел провожать ее. На прощание она ему говорит:

– Ты меня освободил. И теперь, когда бы ты ни пришел в наши края, заходи ко мне, вот тебе мой адрес.

И она пошла к себе домой, а мальчик пошел к себе.

Пока мальчика не было дома, его мать взяла ключи и стала открывать все комнаты, чтобы посмотреть, что есть в доме, какие богатства и сокровища в нем спрятаны. Заглянула она и в подвал, где увидела того беднягу, в затылок которого мальчик воткнул спой меч.

– Что такое? – спросила жена попа. – Ты еще жив?

– Я не жив и не мертв, просто пока существую на этом свете.

– Что ж, я вижу, что ты смелый человек. Хочешь стать моим мужем? Если ты откажешься и не женишься на мне, то, когда мой сын вернется, я велю ему убить тебя.

– Что ты от меня хочешь? – спросил старик.

– Что я хочу? Я хочу, чтобы ты стал моим мужем и убил моего сына.

– Ах, горе мне! – воскликнул старший разбойник. – Твой сын убил моих людей, он бросил меня в подвал, где я должен страдать. Но я не хочу с ним связываться.

Тут женщина говорит:

– В последний раз спрашиваю тебя – ты женишься на мне или нет?

– Ладно, пусть будет по-твоему. Мне все равно, испытываешь ты меня или нет. Но скажи, что ты еще хочешь?

– Научи меня, как сделать так, чтобы убить моего сына.

Вот какая хитрая эта женщина! Старик говорит ей:

– Вот что я тебе скажу. Ты видишь, от дома начинается тропинка?

Женщина подошла к окну и говорит:

– Да, я вижу тропинку.

– Так вот, эта тропинка ведет к логову дикой кабанихи. У этой кабанихи есть двенадцать поросят. Притворись, будто ты умираешь, скажи сыну, что тебе нужно съесть печень дикого кабана. Пусть он пойдет по этой тропинке и достанет тебе детеныша кабанихи.

Так женщина и поступила. Когда мальчик пришел домой, то мать его стала стонать и охать:

– Ох, я умираю, умираю…

– Что с тобой, мама? – спросил мальчик.

– О, сын мой, я видела сон, мне приснилось, что я должна съесть печень кабана. Какой-то голос сказал мне, что если я этого не сделаю, то умру.

– Мама, – спросил мальчик, – а где мне найти кабана?

– О, сын мой, и это было в моем сне. Тропинка, что начинается у нас под окном, приведет тебя к дикой кабанихе. Возьми у нее одного детеныша. Если ты это сделаешь, то спасешь мне жизнь.

Мальчик, ни слова не говоря, выбежал из дома и помчался по тропинке. Кабаниха как увидела мальчика, не стала с ним драться. Она была не так глупа, чтобы это делать. Она сказала:

– Мальчик, не убивай нас, я отдам тебе одного своего поросенка. Возьми его и успокой свою мать. Но я прошу тебя выполнить мою просьбу. Ты принесешь поросенка домой, и твоя мать скажет: «Спасибо, сынок, мне больше не нужна печень поросенка, как только я увидала его, то сразу поправилась». И она попросит тебя швырнуть поросенка на землю. Не делай этого, а отпусти моего ребенка в лес.

– Хорошо, я так и сделаю, – сказал мальчик и пошел домой, взяв детеныша кабанихи. Он прибежал домой и крикнул:

– Эй, мама, я принес тебе то, что ты хотела!

– Спасибо, сын мой, – сказала женщина, – но только мне теперь не нужна его печень, как только я увидела этого поросенка, я сразу же поправилась. Лучше швырни его на землю.

– Нет, – сказал мальчик, – лучше я его отпущу назад.

Ну, ладно. На следующее утро поповский сын, как всегда, отправился бродить по лесу, а она открыла дверь своему старику.

– Ну, как? – спросил тот.

А женщина заругалась:

– Да будут прокляты ты и твои родители! Он принес поросенка!

– Значит, он смелый мальчик! – сказал старший разбойник. – Значит, такое дело для него – пустяк. Может, тебе не надо убивать его?

– Нет, он должен умереть, иначе нам не будет от него житья. Подскажи мне, что делать!

– Слушай. В таком-то место есть гора. Она открывается раз в двенадцать лет. Лишь на миг она открывается и тотчас закрывается. Внутри этой горы есть родник. Пусть твой сын принесет из этой горы банку с водой. Никто не сможет проникнуть туда, разве только дева Мария. Ты притворись больной, как в прошлый раз.

Опять приходит ее сын домой и снова слышит:

– О, сын мой, я умираю!..

Он спрашивает:

– Что с тобой?

– Да вот я опять видела сон. Ах, если бы я могла хоть раз выпить хорошей воды, я бы навсегда выздоровела!

– Так выпей! Что у нас воды мало?

– Нет, сынок, мне нужна другая вода.

– А какая же?

– Если ты откроешь дверь, то увидишь еще одну тропинку, которая ведет налево. Иди по тропе, пока не приведет она тебя к высокой горе. В такой-то день, ровно в полночь, гора откроется, и ты увидишь родник. Принеси мне банку воды оттуда. Если ты сделаешь это, я сразу помолодею.

Мальчик взял банку и пошел. Теперь послушайте, что дальше произошло. Вы помните про тот пояс, что был обвязан вокруг его талии? Так этот пояс все слышал, что ему мать сказала. Когда мальчик отошел от дома шагов на двадцать-тридцать, пояс соскочил с него и спрашивает:

– Куда ты идешь, Янош?

Мальчик оглянулся:

– Куда я иду? Я иду туда-то и туда-то принести воды моей матери.

– Янош, не ходи туда! Вернись! Ты погубишь и свою голову, и мою тоже.

Вы уже поняли, что пояс превратился в девушку. Но мальчик-то этого не знал. Он даже возмутился от таких слов девушки.

– Ты кто такая? – говорит. – Почему ты мне мешаешь? Учти, я только легонько ударю тебя, и ты умрешь.

А девушка смеется:

– Разве ты годишься на то, чтобы бить меня, Янош? Ты, должно быть, думаешь, что ты сильный и ловкий?

– Но я действительно силен! – вскричал мальчик.

– Так это легко проверить, Янош, сломай самую тонкую веточку с этого дерева. Если ты сделаешь это, тогда, пожалуйста, убивай меня.

– Бог мой! – засмеялся мальчик. – Сломать веточку! Да это нетрудно сделать.

Мальчик взялся за веточку, но, сколько ни старался, не то чтобы сломать ее, даже согнуть не мог. Вы, конечно, поняли, в чем тут дело? Если нет, то слушайте дальше. Говорит ему девушка:

– Вот видишь, Янош! А ты хотел меня убить. Теперь слушай. Сейчас я снова превращусь в пояс и обовьюсь вокруг твоей талии. Попробуй после этого вырвать с корнем деревья, что стоят вокруг нас.

– Давай, попробуем!

Она сделала так, и мальчик одной рукой повырывал десяток деревьев. Девушка снова говорит:

– Ну что, Янош, кто был прав?

– Ты была права.

– Слушай, Янош. Я была проклята своим отцом, я была проклята богом и девой Марией. Наверное, я бы до сих пор висела на дереве, если бы ты не прошел мимо. Но, поскольку бог дал нам такую судьбу, то, быть может, ты не погибнешь в этой скале. А так как ты спас меня, я попробую тебе помочь. Послушай меня. Сейчас я превращусь в кобылицу. Ты привяжи две банки к своим ногам и вскочи на меня. Когда мы подъедем к горе, то я встану перед ней и припаду на передние ноги. Но когда ты увидишь, что гора начнет раздвигаться, то стегни меня, как следует, и заставь прыгнуть. Если ты промедлишь, то мы оба погибнем.

– Ну, что ж, – сказал мальчик, – да будет так!

– Дай нам бог удачи!

Пояс снова соскочил на землю и превратился в кобылицу. Мальчик привязал две банки к ногам и влез на кобылицу. Они поехали. Когда они подъехали к горе, было уже почти двенадцать часов ночи. Кобылица припала на передние ноги, и тут с горы покатились камни, потому что гора начала раздвигаться. Когда она почти раскрылась, мальчик стегнул кобылицу, и та прыгнула через гору. Гора сразу же стала закрываться. Когда кобылица опустилась на ноги, гора сомкнулась, успев придавить ей конец хвоста. Но по-настоящему это был не хвост, а золотые волосы девушки. Кобылица снова превратилась в девушку и говорит:

– Ну, что, я была права?

– Да.

– А что это горит позади пас?

– Это горят твои золотые волосы.

– Я сдержала свое слово?

– Да.

– Тогда бери воду и неси своей матери. Но я клянусь, Янош, что она ни капли не выпьет из этих банок.

– Почему ты так считаешь?

– Я знаю. А еще я чувствую, что однажды твоя мать убьет и тебя и меня. Если так не случится, то делай со мной, что хочешь. Я только прошу тебя, Янош, если твоя мать не станет пить воду и попросит тебя вылить ее в котел, чтобы вскипятить и потом постирать одежду, то не делай этого, а вынеси и вылей воду на землю. Ты сделаешь так, Янош?

– Хорошо, я все сделаю так, как ты просишь.

Тогда девушка превратилась в пояс и обвила талию мальчика. Они пошли домой. Мальчик говорит матери:

– Я принес тебе этой воды!

– О, сын мой, – говорит женщина, – как только я увидела воду, так сразу же поправилась. Вылей ее в котел, я нагрею воду и постираю твою одежду.

– Нет, мама, слава богу, тебе от одного вида этой воды стало лучше.

Он вышел из дома и вылил воду на землю. Вода, плача и смеясь, убежала обратно, откуда ее взяли.

На рассвете мальчик опять пошел в лес, чтобы полюбоваться на красивых птиц, которых всегда много в лесу. Он не стрелял в них, ему было приятно просто так бродить по лесу и за всем наблюдать.

А что в это время делала его стерва-мать? Она опять пошла к своему возлюбленному, к старику-разбойнику – чтоб ее разорвало на части!

– Что ты мне посоветовал? – закричала она на него. – Он принес мне эту воду!

– О, великий Христос! Неужели?

– Так скажи, наконец, что нам сделать, чтобы убить его?

Старик говорит:

– Можешь убить меня, можешь сохранить мне жизнь, но я не знаю, что тебе еще посоветовать.

Ну ладно. Вернулся мальчик. Она ему говорит:

– Сын мой! Твой отец был очень сильным человеком. Однажды я отрезала косы и связала ему большие пальцы рук. Так когда мы танцевали, он разорвал мои косы. Таким сильным человеком он был. А ты сможешь так сделать?

– Я? Конечно, смогу, это пустяк для меня.

– Давай посмотрим?

Она отрезала свои косы.

– Соедини свои большие пальцы, сынок.

Мальчик сделал так, как она просила, и она связала пальцы своими волосами.

– Тяни, сынок!

Что тут случилось, ребята! Мальчик рванул руками и разорвал косы. Тогда она говорит ему:

– Сынок, ты все время ходишь по лесу, твоя одежда запачкалась. Давай я тебе постираю. Сними с себя одежду, мой мальчик.

Наверное, сам дьявол подал такую мысль этой чертовой суке. Мальчик снял с себя рубашку. Мать ему говорит:

– Давай, сын мой, снимай с себя все.

Мальчик говорит:

– Так ты хочешь, чтобы я разделся догола?

Она засмеялась:

– Посмотрите на этого дурака! Ты что, стыдишься своей матери? Ты же для меня маленький мальчик!

Когда он разделся, женщина говорит:

– Я забыла тебе сказать. Твой отец испытывал свою силу голый. Вот у меня осталось десять непорванных волосков. Если ты порвешь их, то я поверю, что ты – самый сильный человек на земле.

– Хорошо, мама, завязывай мне пальцы.

Она завязала ему пальцы и говорит:

– Ну, тяни, сынок! Я не стала скручивать десять волосков. Всего один мой волос связывает твои руки!

Мальчик стал тянуть, но ничего поделать не смог, только порезался до костей. Он закричал:

– Ой, мама, я умру! Быстрее развяжи меня!

А она как крикнет:

– А ну, выходи, булибаши! – Это она позвала своего старика-возлюбленного. – Я оказалась поумнее тебя. Правда? Теперь делай с ним, что хочешь!

– Слушай, женщина, – говорит старик, – этот мальчик оставил меня в живых. Я тоже не хочу его убивать. О чем ты хочешь меня попросить, мальчик?

Тот говорит:

– Что хочешь, то и делай со мной.

Старик немного подумал и сказал:

– Раз ты меня не убил, то и я тебя убивать не стану.

Что он сделал? Выдавил мальчику глаза, положил его в мешок, отнес в лес и привязал мешок к верхушке высокого дерена.

Прошел день, другой, третий, неделя прошла. Мальчик ничего не ел и не пил, он очень страдал от голода и жажды. Он висел на дереве и кричал:

– Помогите, помогите, помогите! Да благословит вас дева Мария!

Вы только послушайте, кто ехал в то время по лесу. Вспомните: чья жизнь была спасена годом раньше? Да, та самая королевская дочь, которую мальчик спас от двенадцати разбойников. Она случайно ехала со своим отцом в карете по лесу. И вдруг слышит крики. Она говорит:

– Отец, что такое? Ты ничего не слышишь?

– Нет, ничего не слышу, – отвечает тот.

– Эй, остановись, кучер! – приказала принцесса.

Когда лошади встали, то все услышали крик:

– Помогите, помогите, помогите! Я умру здесь!

Девушка говорит отцу:

– Пошли туда, отец! Пусть нам придется умереть, но ты вспомни, что и мне когда-то спасли жизнь, когда двенадцать разбойников хотели сжечь меня.

Когда король вспомнил это, слезы потекли из его глаз.

– Пошли, дочь моя.

Подошли они к дереву. Король спросил:

– Кто ты там наверху, скажи мне!

– Я – бедный мальчик. Однажды я спас принцессу, дочь короля – властелина двенадцати стран.

– Отец, – воскликнула принцесса, – немедленно полезай на дерево и сними его! Это тот, кто спас мне жизнь. Я хочу хоть раз взглянуть на него, хоть разок поцеловать его.

Король залез на дерево. Одной рукой он обхватил ствол, а другой развязал веревки. А потом он благополучно спустился на землю. Они развязали мешок. Когда девушка взглянула на мальчика, она бросилась ему на шею. Они обнялись и заплакали. Когда принцесса увидела, что у мальчика нет глаз, она сказала:

– Отец, как бы то ни было, я все равно выйду за него замуж. Его должны были убить, и меня должны были убить, я должна была умереть, и он должен был умереть. Отдай нас друг другу, отец! Не разбивай мое сердце!

– Ну, что ж, – говорит король, – будь счастлива с ним, моя дорогая дочь.

Они взялись за руки, сели в карету и поехали домой.

На следующий день король объявил по всему миру: «Все, кто хочет, приходите на свадьбу моей дочери!» И он назначил время, когда должна состояться свадьба. И вот все великие короли пришли в назначенный день. Но королю все-таки было не по себе. Ведь кто оказался мужем ее дочери? Слепой мальчик. Ну, ладно.

Когда все сели за стол, король сказал:

– Друзья мои, послушайте меня, я расскажу вам историю жизни моей дочери и моего зятя.

И он рассказал гостям все то, что я рассказал вам. А потом он сказал:

– Пусть они будут счастливы, и, бог даст, все когда-нибудь изменится к лучшему.

Когда мальчик услышал такие слова своего тестя, то он от стыда ушел из дворца с одним лишь желанием наложить на себя руки. Он шел и шел, шел и шел. А тут на дереве сидели два ворона, и мальчик услышал их разговор. Один спрашивает:

– Куда ты летишь, приятель?

– Ах, приятель, пусть проклятие обрушится на головы этих охотников! Они ходят, они стреляют. Они выбили глаза моему птенцу, и теперь он ничего не видит.

Так куда же ты летишь, что хочешь сделать?

– Недалеко протекает живая вода, совсем недалеко, всего-то шагов двадцать-тридцать отсюда. И ты знаешь, кто опустит два пальца в эту воду и дотронется до своих глаз, тот снова прозреет, его глаза будут еще красивее и более зоркие, чем раньше.

От таких слов Янош весь обратился в слух. Ворон говорит:

– Ну, поспеши, приятель! Удачи тебе! Пусть твой сын будет здоров и счастлив!

– Спасибо тебе, приятель!

И тут мальчик услышал невдалеке шум воды. И он пошел на этот звук. А волны шумят, разбиваются. «О, эта птица сказала правду, – подумал Янош. – Что бы ни послал мне бог, я попытаюсь добраться до живой воды». Ему осталось каких-нибудь три шага ступить…

А что в это время делала принцесса? Хватилась она, что нет Яноша.

– Где мой муж? – спрашивает. – Где мой муж?

И она бросилась искать его.

– Янош, ты слышишь меня? – стала звать принцесса. – Где ты, Янош?

Когда он услыхал ее голос, то остановился. Тут и она увидала его.

– О, Янош, не ходи туда, там прямо перед тобой вода. Если ты упадешь в реку, я убью себя! Стой и не двигайся!

– Успокойся, – сказал мальчик. – Лучше возьми меня за руку и отведи к воде.

– Нет, муж мой, я не сделаю этого. Ты упадешь, утонешь. Что я буду делать без тебя?

– Да иди же ты скорее сюда! – рассердился мальчик. – Возьми меня за руку, не бойся, я не собираюсь топиться. Просто мне надо окунуть в реку два пальца.

– Зачем тебе это?

– Не спрашивай, потом сама все увидишь. Держи меня покрепче и делай то, что я прошу. Если не послушаешься, я убью себя!

– Хорошо, муж мой, я сделаю так, как ты хочешь. Только не убивай себя.

Янош окунул в живую воду пальцы и помочил глаза два-три раза. И он стал прекрасным юношей. Говорит он принцессе:

– А теперь посмотри на меня, жена!

Можете себе представить, как они были рады тому счастью, что упало им на головы! Ну, слушайте, что дальше будет. То, что я рассказал, это еще ничто, дальше будет интереснее.

– Что ты задумал, Янош?

– Видишь ли, моя мать и ее возлюбленный чуть не отняли у меня жизнь. Я хочу отомстить им. А свадьбу придется отложить до тех пор, пока я не вернусь. Ты поняла меня?

– Поняла.

– Ну, до свидания!

– До свидания!

И он пошел в разбойничью избушку.

Теперь послушайте, что произошло после того, как старик повесил Яноша в мешке на верхушку дерева. Когда он вернулся, пояс превратился в льва. И он зарычал на них и дыхнул огнем. Так они и не смогли выйти больше из дома. Лев сказал:

– До тех пор пока мой хозяин, которого вы ослепили, не придет сюда, я вас не выпущу!

Ну, приходит мальчик. Лев тут же превратился в пояс и обмотался вокруг талии Яноша. Он вошел в дом:

– Здравствуй, моя дорогая мать, и ты, мой дорогой, любимый и добрый старик-булибаши!

А тем что сказать?

– Добро пожаловать, сынок.

– Скажи, старик, – спросил Янош, – есть ли у тебя какое-нибудь желание?

– Нет, я ничего не хочу.

– Вот и прекрасно, – сказал Янош. Он взял свой меч, разрубил старика на мелкие кусочки, положил их в мешок и повесил на дерево. Потом он говорит матери:

– Будь ты проклята, глупая женщина! Разве ты была матерью своего сына? Нет, ты была обыкновенной грязной шлюхой! Нет у меня охоты с тобой браниться.

Что он сделал? Запер ее в глубокий подвал, а ключ выбросил. А потом он пошел. Куда пошел? Конечно же, обратно, к своей жене. Ну, король рад.

– Добро пожаловать, мой дорогой зять. Сядь и расскажи нам, где ты был, где путешествовал. Это же порядок такой! Должен же тесть знать, что делает его зять! Говорит Янош:

– Понимаешь, дорогой отец, ты уж прости меня. Один бог знает, что со мной произошло и как произошло. Так уж ты меня не спрашивай ни о чем. Будем радоваться тому, что опять мы собрались вместе.

Ну, и началась свадьба уже как полагается. Все пили и гуляли три дня, а потом стали разъезжаться по домам. Они поздравляли короля:

– Какой красивый и сильный у тебя зять!

Ну, хорошо. Проходит год, проходит второй. У них рождается мальчик. Все хорошо, но Янош стал задумываться о жизни. Жена спрашивает его:

– Что с тобой, Янош?

– Эх, – говорит он, – ведь у меня есть мать. Нехорошо я с ней поступил. Надо пойти и привести ее во дворец.

И он пошел опять в лесную избушку, туда, где в подвале сидела его мать. Она бы умерла там с голода, но в подвале лежали кости загубленных разбойниками людей, и эта женщина все время сосала кость мертвеца.

Мальчик нашел ключ, открыл дверь в подвал и крикнул:

– Ты еще жива, мать?

– О, сын мой, – отвечает она, – я не жива и не мертва, а просто существую в этом мире.

– Мать, я бросаю веревку в подвал! Вылезай!

– Спасибо, сынок, а то я умру здесь! – сказала женщина. Она положила эту обглоданную косточку в карман и схватилась за веревку. Мальчик вытащил мать наружу, и они пошли во дворец.

Вот стали они жить, а перед этим договорились, что позабудут обо всем, что было между ними, и будут жить так, будто ничего не было. Прошел месяц, другой, третий. Как-то раз поехал Янош на охоту.

Его мать подходит к невестке и говорит:

– Дочь моя! Я заметила, что ты все время так стелешь постель моему сыну, что он никак не может заснуть. Дай-ка я сама это сделаю, может быть, он на этот раз скорее уснет.

Что она сделала? Когда стелила кровать, то положила торчком ту кость, о которой я говорил, кость мертвеца, а сверху накрыла простыней. Вот Янош вернулся с охоты. Он так устал, что не хотел ни есть, ни пить, даже ужинать не стал. Говорит он:

– Жена моя, не сердись. Я не хочу есть. Дай мне чашку кофе, и я лягу спать.

– Хорошо, муж мой.

Он так устал, так хотел спать, что не лег, а рухнул на кровать. И он упал прямо на острие кости, которая пронзила ему спину. Он умер в ту же минуту. Утром жена будит его:

– Муж мой, вставай!

А он не шевелится. Ладно, раз человек умер, надо его хоронить. Жена не хотела нести мужа на кладбище и устроила для него склеп. Там и похоронили Яноша.

А у принцессы было четверо братьев. Они тоже были околдованы и превращены в голубей. Такое пало на них проклятие. Эти братья прослышали, что их сестра вышла замуж, и полетели посмотреть на своего зятя. Вот летят они высоко в небе, а младший брат говорит:

– Миклош, Пишта, братья мои, вы не видите, что происходит в нашем дворце?

– А что там такое? Мы не видим.

– Поглядите, люди цветы несут, словно хоронят кого-то.

Тогда один из братьев говорит:

– Да, действительно, теперь я вижу. А может быть, у них был ребенок, а теперь умер? Может, они не захотели хоронить ребенка на кладбище и сделали для него склеп?

Тогда самый старший говорит:

– Вот что, братья, мы не полетим смотреть на зятя и сестру, пока не узнаем, кто похоронен в склепе, кто лежит в гробу.

Ну ладно, спустились они и залетели в склеп.

– Боже мой, так это наш зять умер! Давайте посмотрим, отчего он умер, какая была у него болезнь? Ведь мы – ученые, мы должны осмотреть его.

Вот они осмотрели его руки, шею, голову, уши – все. Ничего такого не нашли. Тогда один говорит:

– Давайте перевернем его!

Братья перевернули мальчика на живот:

– Вот кость! Она вонзилась ему в спину. Вот причина смерти. Давайте вытащим ее из спины.

Как только они вытащили кость, мальчик раскрыл глаза. Мальчик посмотрел на своих шуринов и говорит:

– Почему вы меня разбудили, почему не даете еще поспать?

– Ты уже достаточно поспал, а теперь выходи из склепа! – сказали братья и объяснили Яношу, что с ним произошло. Посмотрел он на кость и все понял.

– Ну, мать, раз ты опять попыталась убить меня, то и я тебя больше щадить не стану.

Приходит он к матери:

– Добрый день, мама моя дорогая!

– А, это ты вернулся. А где ты был, сын мой?

– Ах, мама, я так мечтал найти тебе красивого и сильного мужа. Я долго ходил по свету и, наконец, нашел одного, на мой вкус. С ним ты будешь жить в свое удовольствие.

– Да иди ты к черту! Мало мне забот? Я старая женщина, мне никого не надо.

– Что ты говоришь, мать? Ты только посмотри, какой он красивый, смелый, сильный!

– Ну, так покажи его мне!

– Пошли!

В кого превратились четверо братьев. В четырех жеребцов. Вывел Янош свою мать во двор. Он привязал одну ее руку к одному жеребцу, другую – к другому, одну ногу – к третьему, другую ногу – к четвертому. Потом он крикнул – гей! – и рванулись жеребцы и разорвали ее на четыре куска.

Ну а что Янош со своей женой? Если они не умерли, то до сих пор живы.

Будьте здоровы и счастливы все, кто слушал ату сказку!

118. Цыганка и змея{160}

Я расскажу вам историю, которая произошла с бедной цыганкой и бедным цыганом. Было у них шестеро детей, кормить которых было нечем. Пришлось цыгану идти воровать. Один раз не попался, второй раз с рук сошло, а в третий раз поймали беднягу и посадили в тюрьму. Пять лет ему дали. Что делать цыганке? Дети маленькие, самому младшему – пять-шесть месяцев. Вот оставила она пятерых старших дома, привязала младшего себе на шею, как у цыганок это принято, и пошла на свидание к мужу. Взяла она для него немного еды, немного табака в кисете и бутылку водки.

Шла она, шла, и застигла ее в пути ночь. Куда идти? Увидала цыганка мост и пошла к мосту. Села она на камень под мостом и стала кормить ребенка грудью. И вдруг видит цыганка, что к ней подползает огромная, пятиметровая змея. Женщина замерла от страха, но вида не подала. А змею привлек запах молока. Она заползла на женщину и стала придвигаться к ее груди. Тогда женщина отодвинула ребенка и запихнула грудь прямо змее в пасть. Пока змея сосала молоко, цыганка достала бутылку водки, открыла ее и стала брызгать водку на грудь. И теперь змея стала вместе с молоком пить водку. А цыганка все подливала и подливала водку. Наконец змея напилась допьяна, отпустила цыганку, отползла в сторону и заснула. А у цыганки были косы, которые доходили ей до колен. Она вытащила нож и отрезала косы, а потом этими волосами связала змею.

Что сделала цыганка, когда связала змею? Она пошла в город и первым делом спросила, где здесь ратуша, где городской суд. Туда она и пошла. Цыганка сказала:

– Добрый день, господин судья. Вот такая-то и такая-то история приключилась со мной. Мой муж сидит у вас в тюрьме. У меня шестеро детей: пятеро дома остались, а одного я с собой взяла. Я пошла в город пешком. Захотела остановиться, но ко мне привязалась пятиметровая змея. Я напоила ее и связала своими волосами. Если ты не веришь мне, то посмотри на мои волосы.

Но этот важный господин не поверил цыганке. Собрал он всех начальников из округа, и они поехали смотреть на змею. Эта змея убила немало парода, она жалила людей, душила, и их находили мертвыми то здесь, то там. Судья сказал:

– Женщина, если это окажется неправдой, если ты нам солгала, то за твою жизнь никто не даст и гроша, но если ты сказала правду, то мы выпустим твоего мужа на свободу.

– Клянусь своим ребенком! – воскликнула цыганка. – Если я вас обманула, то можете убить меня!

Вот едут они в карете – все начальство и цыганка. Когда они приехали, то змея все еще не проснулась. Все увидели, что цыганка не обманула. Ну, выстрелили в змею три раза и убили ее. Когда змея билась в судорогах, то словно кто-то бичом бил по земле. Потом люди оставили змею, посадили цыганку в карету, отвезли ее в город и выпустили на свободу ее мужа.

Когда цыгана освободили, то ему объяснили, за что и как ему дали свободу. Но он не поверил ни единому слову. Его жена была красивой женщиной, и он решил, что она ради него провела ночь с начальником тюрьмы.

– Будь ты проклята! – сказал он жене. – Лучше бы я просидел свой срок! Поклянись своими шестерыми детьми, что ты не шлюха!

Но сколько та ни клялась, цыган ей не поверил, а только избил жену.

Однажды цыган пошел в лес срубить оглоблю для своей телеги. Вот он срубил палку и пошел домой. А путь его лежал через болото. Только ступил цыган в воду, как болото стало его засасывать: сначала он ушел в воду до колен, потом – по пояс, а вскоре вода начала доходить до шеи.

Через некоторое время его жена забеспокоилась, почему так долго нет мужа. Пошла она его искать. Она кричала, звала мужа, но никто не отзывался. Вдруг она нашла его следы на песке. Пошла она по следам. Вдруг слышит – кто-то называет ее имя:

– Бог благословит тебя, Фрима, спаси меня! Слава богу, я в ярости не огрубил тебе руки! Иначе бог наказал бы меня!

Полезла цыганка в болото спасать мужа. Как только она ступила в воду, как под ногами у нее оказалась суша, и она спокойно подобралась к мужу. А он уже по шею в воде сидит. Тянет она его, а вытащить – сил не хватает.

– Что, сил нет? – спрашивает он ее.

– Да, муж мой, я не могу вытащить тебя.

– А со змеей ты смогла справиться?

– Так змею я напоила, а потом связала своими косами, а тут что-то не так. Ты поклянись перед богом, что больше не будешь никогда трогать меня, дашь мне жить спокойно, тогда бог поможет мне.

– Хорошо, – сказал цыган, – я поклянусь, но и ты пойдешь к алтарю и поклянешься, что всегда была и будешь мне верной женой.

На том и договорились. И тогда цыган сказал:

– Моя жена! Никогда больше я не причиню тебе боль. Клянусь!

И тогда она взяла его за одну руку и выдернула из болота. И они пошли домой. А оглобля осталась в грязи, в болоте торчать. Однажды они ехали мимо того места. Что же они увидели на месте той оглобли? Росла там высокая ива, такая высокая, что верхушки не видать. Говорит она ему:

– Муж мой! Ты помнишь это место? Разве здесь росла ива?

– Ты права, Фрима, никакого дерева здесь не росло.

– Вот видишь, муж мой, благодаря богу ты вышел из тюрьмы, он помог тебе выбраться из болота, и он оставил нашим детям память о том, что я была невинна перед тобой. Пусть это дерево напоминает им об этом.

Говорят, что эта история действительно произошла в старые времена, ну а я рассказываю ее своим детям как сказку.

119. Святой Петр и лентяй{161}

Жили-были цыган с цыганкой. Как-то раз расположились они на лугу. А в это время мимо проходили бог и святой Петр. Вот увидели они цыгана, лежащего на земле. Святой Петр спрашивает:

– Скажи нам, где мы можем найти поблизости красивое зеленое дерево, но чтобы рядом с ним стоял каменный крест?

Ленивый цыган нехотя приподнялся и, не сказав ни слова, указал им путь ногой. А потом он снова завалился на травку.

Пошли они дальше. Едва прошли два-три метра, как увидели цыганку. Бог спрашивает ее:

– Скажи нам, дорогая сестра, где мы можем найти поблизости зеленое дерево, но чтобы рядом с ним стоял каменный крест?

Цыганка взяла бога за руку и говорит:

– Пойдемте, я покажу вам.

И она отвела их на место. Когда цыганка ушла, бог спрашивает:

– Ну что из этого может получиться? Мы встретили двух человек, мужа и жену. Он – лентяй, а она – нет.

Святой Петр говорит:

– Что из этого может получиться? А вот что. Отныне ленивый человек всегда будет держаться рядом с усердным.

Вот так и ведется на свете, пожалуй, с сотворения мира, что есть ленивые и есть трудолюбивые люди – женщины и мужчины. Но не бывает так, чтобы вместе жили два лентяя или двое трудолюбивых людей.

120. Двенадцать месяцев{162}

Жили два брата-цыгана – богатый и бедный. У бедного цыгана полно детей. Его жена ходила в деревню работать, приносила от крестьян всякую еду – мясо, капусту, хлеб. Однажды у них не оказалось спичек, и они не могли разжечь костер, чтобы приготовить еду. Пошел цыган к брату, стал его просить, но он сказал:

– Иди и ищи сам, где хочешь.

Ну, что делать, пошел цыган искать добрых людей. А дело уже под вечер было. Взобрался цыган на высокое дерево, чтобы посмотреть, не горит ли где огонек. А по огоньку можно и до деревин добраться. И тут цыган увидел большой костер, возле которого сидело двенадцать человек. Это были двенадцать месяцев. А в то время стоял январь.

Вот говорят месяцы Январю:

– Слушай, пошли на этого цыгана сильный мороз, а мы посмотрим, что он будет делать.

Ну, и наслал Январь на землю такой сильный мороз, что – ух! – даже собаки стали дрожать от холода. А цыган, поеживаясь, подошел к костру и говорит братьям-месяцам:

– Благослови вас господь, добрые люди!

А братья говорят ему:

– Ну, садись, грейся.

Сел цыган у костра, а месяцы спрашивают его:

– Ну, как тебе Январь?

– А что Январь? – говорит цыган. – На то и его месяц, чтобы такой мороз стоял.

– А Февраль тебе правится?

– Благослови господь и Февраль.

Так они его спрашивали про каждый месяц, и он обо всех сказал доброе слово.

Тогда месяцы спрашивают:

– Чего ты хочешь, цыган?

Он отвечает:

– Нет у меня дома огня, потому моя жена не может приготовить еду детям.

Тогда месяцы говорят:

– А ну, открывай свой мешок! – И каждый из них бросил из костра по лопате живых углей. – Придешь домой, рассыплешь эти угли по всем углам своего дома, и в печь, и в кухонную плиту.

Поблагодарил цыган братьев и пошел домой. Он сделал все, что наказывали ему месяцы, рассыпал угли по всем углам дома, по углам печи, по углам кухонной плиты.

На следующий день цыган встал раньше всех. Посмотрел он в печь и удивился.

– Смотри, жена, – сказал он, – живые угли все еще горят в нашей печи. Вставай поскорее и приготовь поесть нашим детям.

Пошла женщина и открыла дверцу печи. И что она там увидела? Каравай хлеба, индюшку, жареную курицу! А на плите стояли голубцы с капустой и кипел суп с красным перцем.

– Посмотри, муж мой, что случилось!

Он посмотрел на это и говорит:

– О, бог мой, это все нам месяцы дали!

Пошел цыган во двор, а там – лошади, коровы, свиньи с поросятами. С тех пор он стал богатым человеком.

Услыхал о его судьбе брат и пошел к нему.

– Откуда, – спрашивает, – ты взял все это, бедняк?

– Так и так, так и так, – отвечает цыган, – двенадцать месяцев дали мне живые угли…

– Ну, так и я тоже пойду к ним.

– Иди.

И богатый брат пошел. Снова Январь сотворил такую стужу, что даже душа в теле замерзала. Замерз цыган и принялся проклинать Январь и все двенадцать месяцев.

– Смотри-ка, – говорит Январь, – это другой человек, он посылает нам проклятия!

Подошел цыган к костру.

– Что ты ищешь? – спрашивает его Январь.

– Я ищу двенадцать месяцев, будь они прокляты за такой мороз!

– Мы и есть двенадцать месяцев. Что ты хочешь от нас?

– Вы дали моему брату живые угли, и он стал богатым. Дайте и мне живых углей.

– Ну, раскрывай свой мешок, – сказал Январь. И двенадцать месяцев бросили по лопате углей.

Что произошло потом? У этого цыгана, что проклял двенадцать месяцев, сгорел весь дом, все его богатство: сгорело зерно, сгорели свиньи, все сгорело. Так он стал бедным человеком.

121. Наложи денег!{163}

Добрый вечер, ребята. Расскажу вам эту сказку, которую рассказывали давным-давно. Может, это было, а может, не было. Жил старик-крестьянин с женой, и было у них двенадцать человек детей. Этот старик был так беден, что на руках и ногах его присохла четырехдневная, четырехнедельная, девятимесячная и двухлетняя грязь. Он был так беден, что каждый день ел только лишь одну кукурузную похлебку и просо – вот и все. А жена его была стара и больна, ей было шестьдесят пять лет. Каждый день старик ходил в лес за дровами, продавал их, и тем самым ему с трудом удавалось прокормить семью.

Совсем не осталось сил у старика. И вот однажды он решил, что пойдет в лес в последний раз. Идет он по лесу, и перед ним является наш дорогой господь бог. Говорит он старику:

– Да поможет тебе бог, старик!

– Спасибо тебе, человек! – говорит крестьянин. – Но скажи мне, кто ты?

– Ну, как тебе сказать? Я – тот, кто заботится о бедняках. Я дам тебе, человек, эту белую лошадь. Ведь я слышал, что ты очень беден. Если ты скажешь лошади: «Наложи денег!» – она тотчас отвалит кучу денег.

Вот так наказал бог крестьянину. Неплохо бы, ребята, и нам с вами иметь такую лошадку, а? Ну, слушайте дальше. Старик как услыхал такие слова, спросил бога:

– Так я сейчас же скажу лошади, чтобы она дала мне денег!

– Нет, – говорит бог, – сейчас этого говорить не надо. А куда ты деньги положишь? В чем ты их везти будешь? Ведь денег будет много.

– Ну, раз не надо, так не надо.

Вернулся бедняк домой. Только он заехал во двор, как сразу же приказал лошади:

– Наложи денег.

И лошадь наложила ему посреди двора, целую кучу наложила, но не навоза, а золотых талеров. Жаль, ребята, что нас с вами там не было!

Поехал старик в город, купил там все, что глаза увидели. Теперь он стал богатым человеком, купил себе земли, дети его теперь живут, как графы – ходят в городе на балы, ездят во все стороны света.

Однажды старик подумал: «Что-то давненько я не пил! Пойду-ка я в корчму». Заходит туда.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте!

– Дайте-ка мне паленки.

Ну, дают ему. Старик выпил, и тут у него так скрутило живот, что он захотел по нужде отлучиться. А перед этим подошел он к корчмарю и говорит:

– Только не вздумайте сказать моей лошади: «Наложи денег!» Если скажете такое, беду наживете.

Не иначе, как из ума выжил этот старик. Пошел он, куда надо, и просидел полчаса. А в это время корчмарь взял большой ящик, подставил его под зад лошади и приказал:

– Наложи денег!

И ящик сразу наполнился деньгами. А старик тот к уборной сидит и ничего не ведает. Побей господь этого дурака! Корчмарь спрятал деньги и побежал к соседу. Взял он его белую лошадь и подменил лошадь старика.

Выходит старик, видит белую лошадь и думает, что она его. Допивает он свою паленку и возвращается домой.

Проходит день, другой, третий, и деньги кончились. Детей у крестьянина много, они пьют и едят, а за это платить надо. Идет старик к лошади и приказывает:

– Наложи денег!

А та – ничего! Чтоб я хлеба не ел – ничего! Говорит он жене своей:

– Ну что ж, жена, бог дал, бог и взял! Нет больше денег.

И опять стали они жить бедно, как и раньше, и вскоре рот у старика стал сухим от голода. Взял он лошадь, убил ее и бросил в реку.

Проходит день, другой, третий, одни месяц проходит, другой. В доме у старика пусто. Пришлось ему снова в лес идти. Опять он рубит лес, продает в деревне и так сводит концы с концами.

Однажды, когда старик был в лесу, снова господь бог явился перед ним и спрашивает:

– Ну, что, старик? Почему ты снова обнищал? Что с тобой случилось? Ведь я дал тебе так много, что ты мог бы прожить всю свою жизнь на такие деньги.

– Ах, человек, ничего я понять не могу. Я сказал лошади, чтобы она наложила денег, но она ничего не сделала. Потому я убил ее и бросил в реку.

Говорит бог:

– Бедный человек, дам я тебе эти две палки. Если скажешь: «Роточка-боточка{164} – с конца на конец» – они побьют любого, кого достанут.

Ну, такова божья воля. Приходит старик домой и говорит жене:

– Смотри, жена, что я принес! Я ставлю эти две палки в угол. Только никогда не говори этим палкам: «Роточка-боточка – с конца на конец!» Они убьют тебя и причинят нашим детям беду.

– Нет, я не буду так говорить, – сказала жена.

Пошел старик в деревню продавать дрова. Он выручил за них немного муки, чтобы испечь хлеб. Пока его не было дома, жена подошла к палкам и говорит:

– Роточка-боточка – с конца на конец!

И палки стали бить всех, кого ни попадя. Когда старик пришел домой, то палки убили троих его детей и жену забили чуть не до смерти. Он увидел это и закричал:

– Стойте!

И палки остановились.

– Я же сказал тебе, жена, чтобы ты не говорила: «Роточка-боточка – с конца на конец»!

Что делать? Закопал старик своих убитых детей в навозе. У него их и без того много осталось.

Взял старик и пошел в корчму. У него была одна монета. Дает он эту монету и говорит:

– Дайте мне выпить на эти деньги.

Ему дают стакан водки. А тут опять понадобилось ему пойти по нужде. Говорит он корчмарю:

– Корчмарь, не говори моим палкам: «Роточка-боточка – с конца на конец». Скажешь так – с тобой случится большая беда.

– Что ты, я никогда гак не скажу!

Только старик вышел, а корчмарь подходит к палкам и говорит:

– Роточка-боточка – с конца на конец!

И тут, друзья, как бросились палки на корчмаря! Все, кто там был, наружу повыбегали, не знают, что делать. Из корчмаря уже кровь хлещет. Входит старик, а корчмарь кричит ему:

– Скажи им, чтобы прекратили! Я верну тебе твою белую лошадь. Ведь это я ее украл.

– Черт бы побрал твою мать! Так это ты сделал меня бедняком? Это ты забрал мою белую лошадь? Где она? Пока не скажешь, палки будут тебя бить.

– Я велю привести ее тебе, только прикажи палкам остановиться!

Тогда бедняк кричит:

– Стойте!

Отдали ему белую лошадь, привел он ее домой и говорит:

– Наложи денег!

И снова стал этот старик богатым человеком.

Если он не умер, то все еще жив. И вам я тоже желаю здоровья и удачи. Живите долго и хорошо.

122. Петер-обманщик{165}

Жил когда-то бедный цыган. Было у него столько детей, сколько дыр в решете, а еды в доме никакой. Пошел бедный цыган в лес, нарвал там диких яблок и принес домой. Через некоторое время он снова отправился в лес за яблоками. Набрал он целый мешок и вдруг видит: к нему приближаются двое солдат верхом на лошадях. Припрятал цыган мешок, а когда солдаты подъехали и слезли с лошадей, он вцепился в ствол дерева. Подошли солдаты и спросили:

– Ты что здесь делаешь, бедный цыган?

– Да вот держу дерево, чтобы не упало.

– А для чего ты это делаешь?

– Вырастут яблоки, и я из них сделаю уксус.

– Скажи, цыган, а как тебя зовут?

– Меня зовут Петер-обманщик.

– Вот как? Слушай, будь другом, обмани нас!

– Пожалуйста! Вы только посмотрите за деревом, а я должен пойти домой, там у меня есть инструмент для обманывания. Без него я не смогу вас надуть. Дайте мне лошадь, и я быстро вернусь назад.

Солдаты дали ему лошадь. Стал цыган ее стегать, а она не движется.

– Дайте мне еще одну лошадь!

Те дали вторую лошадь, и цыган на двух лошадях поскакал домой. Он продал этих лошадей за хорошую цену, а потом купил две лошадиные шкуры и закопал их в землю – только хвосты наружу торчат. А после всего этого цыган пошел в корчму и заказал еду и питье на трех человек.

А солдаты все это время поддерживали дерево и ждали, пока цыган вернется и обманет их. Наконец, им надоело ждать. Тогда один солдат говорит другому:

– Слушай, я больше не желаю поддерживать это дерево, мне есть хочется, погулять хочется, повеселиться за большим столом. Хватит! Я пошел кормить свои кишки!

Ну, отошли они от дерева, а оно стоит, как ни в чем не бывало.

– Гляди-ка, дерево и не думает падать. Правду говорил Петер, он – настоящий обманщик, он действительно обманул нас. Пошли искать его!

И они пошли по дороге искать Петера-обманщика. А цыган тем временем поджидал их около своего дома. Он спросил их:

– Куда путь держите?

А те не узнали его. Говорят:

– Мы идем искать Петера-обманщика.

– А зачем он вам нужен, солдаты?

– Да вот, мы встретили его в лесу, он обещал нас обмануть, мы ему дали лошадей, и теперь у нас нет ни лошадей, ни Петера-обманщика.

– Э, так вы на правильном пути, ведь я и есть Петер-обманщик. Едва я прискакал на ваших лошадях домой, как они упали на землю, словно подкошенные. Если вы хотите, я покажу вам то место, где они погибли.

Солдаты пошли и убедились, что лошади и в самом деле пали. Тогда один солдат говорит:

– Не стоит огорчаться, дядя Петер, ведь это были не твои лошади, а наши. Нам их не жаль, так и ты не расстраивайся. Не дашь ли ты нам что-нибудь поесть, а то мы очень проголодались?

Повел цыган солдат в корчму. Он уже заранее обо всем договорился с хозяином корчмы. Он достал красную кепку и нахлобучил ее себе на голову. Когда они вошли в корчму, цыган сказал хозяину:

– Дай нам еды и питья на трех человек, да побыстрее, а то мы голодны!

Когда они закончили есть и пить, цыган сказал солдатам:

– Ну, теперь мы можем уходить.

– Не торопись, дядя Петер, сначала уплати за стол.

– А я не собираюсь сам платить за еду, моя кепка все за меня сделает.

А тут подошел корчмарь и принялся расхваливать кепку. Он не взял с цыгана никакой платы. Солдаты, конечно, были очень удивлены, и дело кончилось тем, что они купили кепку у цыгана за большие деньги. Цыган ушел, а солдаты остались пировать. Вот пришло время расплачиваться. Солдат говорит:

– За нас кепка расплатится!

Но хозяин корчмы и слушать не желает: подавай ему деньги, вот и весь разговор.

– Так у нас с собой вообще нет денег! – сказали солдаты. В конце концов, их поколотили и вышвырнули на улицу. Побежали они к дому Петера. Кричат:

– Ну, дядя Петер, один раз ты нас обманул, а во второй раз тебе это даром не пройдет. Быстро полезай в этот мешок, мы тебя утопим в реке Тисе.

Пока шли к реке, солдаты увидели еще одну корчму. Они оставили мешок на дороге, а сами пошли в корчму чего-нибудь выпить. А в это время пастух гнал по дороге лошадей и коров. Увидал он мешок, толкнул его и спрашивает:

– Эй, кто здесь сидит?

Цыган говорит:

– Послушай, добрый человек, сейчас я попаду в подводное царство и буду там королем. Ты – человек бедный, не лучше ли было бы тебе оказаться на моем месте?

Пастух развязал мешок, выпустил цыгана, а сам влез на его место. Вскоре из корчмы вышли солдаты. Они взяли мешок и бросили его в Тису. Идут вдоль берега, а навстречу им – Петер-обманщик. Идет цыган и гонит перед собой стадо. Удивились солдаты:

– Как, разве ты не утонул в реке?

– Как только я попал на дно, то оказался в подводном царстве. Увидел я, что ничья скотина пасется на дне. Вот я и взял этот скот, теперь он мой.

Услыхали солдаты такое и сами в воду попрыгали. И утонули в Тисе. А Петер-обманщик зажил припеваючи.

На том и сказке конец.

123. Сын Белой Кобылы{166}

Жила-была на свете белая лошадь, у этой лошади был сынок. Мать кормила его своим молоком семь лет, семь месяцев, семь недель, семь дней, семь часов, семь минут. Потом она отвела его в большой-большой лес, в котором росло большое-большое дерево. Отец мальчика был большим богатырем, он одним пальчиком мог выдернуть дерево из земли и забросить на небо. Только через три дня дерево возвращалось с небес на землю. Вот Белая Кобыла говорит мальчику:

– Ну-ка, сынок, попробуй сделать это!

Мальчик попытался, но у него ничего не получилось.

– Что ж, – сказала лошадь, – придется тебе сосать мое молоко еще семь лет, семь месяцев, семь недель, семь дней, семь часов и семь минут.

Она увела его обратно домой и продолжала вскармливать, как раньше. Прошел срок, и она вновь повела мальчика к дереву. Но и на этот раз у него ничего не получилось.

– Придется тебя еще кормить, наверное, ты еще слаб.

В третий раз у мальчика опять не хватило силенок вырвать это дерево.

Тогда лошадь говорит:

– Вот что, сын мой, в последний раз я буду кормить тебя. Если и на этот раз ты не сумеешь справиться с деревом, придется мне проглотить тебя.

Снова она нянчила мальчика положенный срок, а потом повела в лес. На этот раз он почувствовал в себе огромную силу. Он бросился на дерево, подхватил его мизинцем и подбросил вверх. Шесть дней прошло и шесть ночей, только тогда дерево упало обратно на землю, на то место, где росло.

– Сын мой, – сказала Белая Кобыла, – теперь я вижу, что ты стал мужчиной. Можешь идти, куда захочешь, я отпускаю тебя. Иди, пока не встретишь надежного друга.

Она положила в его котомку еды на дорогу, и Сын Белой Кобылы отправился в путь. Долго-долго шел он, проголодался в дороге, подошел к ручью и только нагнулся, чтобы напиться, как видит: вода в ручье мутная. Пошел он вниз по ручью, но и там вода мутная, пошел вверх по течению – там тоже одна муть и грязь. Поднял он голову и видит большого человека, великана. Тот великан брал камни, крошил их руками и бросал в ручей. Оттого-то и была вода в ручье такая мутная.

– Что ты делаешь? – закричал парень. – Почему ты не даешь мне напиться? Перестань мутить воду!

– Это кто мне приказывает? – заорал великан. – Ты, ничтожный человечишка? Да я сейчас возьму и раскрошу тебя, как этот камень!

Кинулся великан к Сыну Белой Кобылы и стал валить его. Но тот не испугался. Схватил он великана, сбил его с ног. Тот едва не умер. Кричит:

– Не бей меня! На всю жизнь я буду тебе верным товарищем!

Сын Белой Кобылы не тронул великана, и они вдвоем пошли дальше.

Шли они, шли, зашли далеко-далеко. Стали они подниматься в гору. Прошли ее, а впереди новая гора. Прошли и эту, а впереди опять гора. Что такое? Наконец они увидели другого великана, который воздвигал перед ними одну гору за другой. Они стали его окликать:

– Эй, что ты делаешь? Зачем ты мешаешь нам идти?

– Это вы мне указываете, что мне делать? – заорал великан. – А ну давайте мериться силами!

Начали они бороться. Сын Белой Кобылы победил того великана. Тот взмолился, стал просить, чтобы его не трогали, уверял, что он будет им надежным другом. Ну и пошли они дальше втроем.

Шли они, шли и пришли в большой-большой лес. Там они увидели, как какой-то великан вырывает деревья с корнем и вьет из них веревки, как женщины – из конопли. Тогда они спросили его:

– Что ты делаешь? Зачем ты губишь деревья?

А великан отвечает:

– Если не отстанете, то я и с вами сделаю то же самое.

– А ну, давай силами мериться! – сказал Сын Белой Кобылы. Начали они бороться, и Сын Белой Кобылы победил. Взмолился великан, пообещал, что будет надежным товарищем для всех. Оставил парень великана в покое, и они пошли дальше вчетвером.

Идут они, идут и встречают великана, который месил железо так, как женщины месят тесто для пирогов.

– Что ты делаешь? – спрашивает Сын Белой Кобылы.

– Я мешу железо, и с тобой могу сделать то же самое.

– Не думаю, – говорит парень. – Давай мериться силами!

Стали они бороться, и Сын Белой Кобылы победил великана.

И его он пощадил, потому что тот пообещал стать для всех верным товарищем. И вот их теперь уже пятеро. Пришли они в большой лес и сделали привал прямо посреди леса. Поставили они себе шалаш. Вот Сын Белой Кобылы говорит:

– Мы сейчас пойдем на охоту, а один должен остаться варить для всех пищу. Кто из вас останется?

Говорит Камнекрошитель:

– Я среди вас самый молодой и самый слабый, вот я и останусь дома.

И он остался дома варить кашу. Когда остальные четверо уходили на охоту, Сын Белой Кобылы сказал:

– Смотри, чтобы к нашему приходу каша была готова!

Они ушли, а дома стал хозяйничать Камнекрошитель Поставил он на огонь котел и стал варить кашу. Она была уже готова, когда на дереве, рядом с костром, появился маленький человечек с длинной, метров двенадцати, бородой. Он крикнул:

– Дай мне попробовать каши!

– Нет, не дам, – говорит Камнекрошитель. – Скоро придут с охоты четверо моих друзей. Что они будут есть?

– Ах, не дашь? – сказал маленький человечек. – Тогда придется мне есть прямо с твоего живота!

Маленький человечек слез с дерева, схватил Камнекрошителя, повалил его, поставил котел ему на живот и съел всю кашу. А после этого он ушел. Где уж тут новую кашу варить! Вскоре воротились охотники. Они были усталые, голодные, хотели есть и пить. Глядят – нет каши. Закричали они:

– Ты что делал, такой-сякой? Спал, что ли? Почему каша до сих пор не сварена?

Побоялся Камнекрошитель сказать правду. Пришлось охотникам дожидаться, пока сварится новая каша.

На следующий день дома остался Горосдвигатель. И с ним произошла та же история, что с Камнекрошителем: опять появился маленький человечек с длинной бородой и съел всю кашу на животе великана. Спрашивают у него охотники:

– Что, и ты спал? Почему каша не готова?

И им пришлось ждать, пока будет приготовлена еда. Горосдвигатель не осмелился рассказать всем правду.

На другой день дома остался Древосвиватель. С ним случилось то же самое, что и с первыми двумя. Всю еду отнял маленький человечек с длинной бородой. И когда на следующий день остался Железомеситель, маленький человечек съел кашу и на его животе.

– Э-э, – сказал Сын Белой Кобылы, – я вижу, что вы совсем не умеете варить кашу. Хорошо, сегодня я сам останусь дома. Пусть я буду проклят, если не покажу вам, как надо варить кашу!

Остался дома Сын Белой Кобылы. Разжег он огонь и стал варить кашу. Когда она почти уже была готова, появился маленький человечек с длинной бородой и кричит:

– Эй, Сын Белой Кобылы, ты дашь мне каши?

– Дам, если ты спустишься.

Слез человечек с дерева – и к парню. Хочет сбить с ног Сына Белой Кобылы, но тот схватил маленького человечка за бороду и потащил к дереву. Расщепил он дерево надвое и зажал в нем бороду маленького человечка. Так он и висит на бороде. Вернулись все домой, а каша уже готова. Посмотрели великаны друг на друга: ведь каждый знает, что с ним произошло. Каждый думает: «У Сына Белой Кобылы маленький человечек не съел кашу, значит, он его убил». Ну, стали они обедать, а парень говорит:

– Как вам не стыдно? Почему молчите? Ведь это маленький человечек съел у вас кашу. Пойдемте, я покажу вам его.

Подвел он их к дереву. Глядят они: а на этом месте нет ни дерева, ни маленького человечка. Не иначе как он вырвал это дерево с корнем и ушел.

Ну, ладно. Заметили они следы крови маленького человечка, и пошли по этим следам. Они привели их к огромной дыре, а поверх дыры лежал такой большой камень, такая гора, что они и впятером не могли с этой горой управиться. Тогда взялся за работу Камнекрошитель. Конечно, многого он сделать не смог, но все же открошил кусок от этой горы. Тогда им удалось сдвинуть гору. Посмотрели они в дыру, а ей дна не видно. Стали они рассуждать, кому первому спускаться. Самым слабым среди всех был Камнекрошитель, ему и выпало первым лезть в дыру. Он сказал:

– Хорошо, я согласен. Только одно условие: если я начну дергать за веревку, значит, я испугался чего-то, значит, вы меня скорее вытаскивайте наружу.

На том договорились. Древосвиватель свил веревку, сделал корзину, Камнекрошитель сел в корзину, а четверо остальных стали потихоньку его опускать. Прошло совсем немного времени, а из дыры раздался крик Камнекрошителя:

– Скорее вынимайте меня отсюда! Здесь полно змей, они съедят меня!

Ну, его вытащили. Вторым стал опускаться Горосдвигатель. Только спустился вниз, как стал дергать веревку и кричать:

– Ой, сейчас сердце лопнет! Вынимайте меня отсюда! Здесь змеи, здесь лягушки, они проглотят меня!

Та же история приключилась и с Древосвивателом и с Железомесителем. Настала очередь лезть в дыру Сыну Белой Кобылы. Он сказал:

– Если я буду дергать за веревку, то не поднимайте меня, обязательно опустите на дно дыры. Ждите меня семь лет, семь месяцев, семь, недель, семь дней, семь часов и семь минут. Если за это время я не вернусь, значит, я погиб. Но до тех пор вы должны сидеть здесь и ждать, пока я подам сигнал.

Попрощались они. Сын Белой Кобылы сел в корзину, и великаны стали понемногу опускать его в дыру. Ему тоже было страшно, он дергал, веревку, но они, как и уговаривались, спустили его вниз.

Это была преисподняя. Тут было довольно светло. Сын Белой Кобылы присмотрелся и сразу заметил неподалеку маленький домик. Вошел он в домик и увидел в нем маленького человечка, который натирал свою бороду кореньями, сидя у огня. Набросился парень на него, схватил маленького человечка за бороду и бросил в огонь. Тот сгорел, превратился в пепел.

– Ну, раз уж я здесь, – сказал Сын Белой Кобылы, – надо поглядеть, что тут творится.

Шел он, шел и пришел к медному дворцу. Из окна медного дворца глядела на него красивая девушка. Она была так хороша собой, что сразу же приглянулась парню.

– Женюсь! – сказал он сам себе. Только подошел он к дворцу, как тот стал поворачиваться. Сын Белой Кобылы ухватился за угол и остановил дворец. Девушка спросила его:

– Откуда ты явился? Сюда даже птицы боятся залетать, ведь их крылья тут могут сгореть. Уходи скорее отсюда, а то придет мой муж, дракон семиголовый, он убьет тебя.

Говорит Сын Белой Кобылы:

– Не боюсь я твоего мужа. Пусть у него будет хоть двенадцать голов, я все равно освобожу тебя. Скажи мне, чья ты?

Она говорит:

– Я – дочь Западного короля.

– А скоро вернется твой муж?

– Он ушел на охоту и скоро вернется. Спрячься, а то он тебя растерзает.

– Не собираюсь я прятаться от твоего мужа! – сказал Сын Белой Кобылы. И в эту минуту издалека прилетела дубина этого дракона. Вскочил парень, схватил эту дубину и закинул ее на четырнадцать километров. Дубина пролетела и упала прямо на голову дракону.

– Ага, – говорит дракон, – в моем доме есть кто-то чужой. Сейчас я его зажарю и съем!

Возвращается дракон и говорит жене:

– А ну, жена, подавай-ка мне этого чужестранца! Сейчас я его зажарю и съем!

А парень тут как тут.

– Зачем так кричать? – говорит. – Вот я!

Видит дракон: перед ним какой-то маленький человек. Ведь дракон-то огромный! Пожали они друг другу руки. Сын Белой Кобылы так сильно стиснул руку дракону, что из нее кровь закапала.

– Вижу, – сказал дракон, – что ты сильный парень. Дай мне поесть-попить, а потом мы пойдем с тобой на медный луг и там померяемся силами.

Поел дракон вволю, и они пошли на медный луг бороться. Конечно, Сын Белой Кобылы осилил дракона и сшиб у него шесть голов. Но с седьмой головой никак парень справиться не может. Тогда он вынул свой ножик и отрезал дракону последнюю голову. Дракона не стало. Подошел парень к девушке и говорит:

– Теперь ты свободна, можешь вернуться к своему отцу.

– Я бы вернулась, – говорит девушка, – но здесь находятся еще три мои сестры. Надо бы и их освободить.

Ну что ж, пошел парень дальше. Вот увидел он серебряный дворец, а из окна его выглядывает девушка – еще красивее, чем из медного дворца. Она была женой дракона с четырнадцатью головами. Парень сразился с этим драконом, отрезал ему четырнадцать голов и освободил девушку из серебряного дворца.

– Теперь ты свободна.

– Нет, у меня есть еще две сестры. Надо их освободить.

Идет Сын Белой Кобылы дальше и приходит к золотому дворцу. А там – еще одна девушка, еще красивее, чем первые две.

– Уходи, – говорит девушка, – мой муж – двадцатиголовый дракон. Он придет и убьет тебя.

– Нет, – говорит парень, – не он меня, а я его убью.

И этому дракону он сжал руку до крови, а когда тот поел и попил, Сын Белой Кобылы пошел с ним на золотой луг и там отрезал дракону все его головы. Теперь и девушка из золотого дворца была свободна. Но она сказала парню:

– Есть у меня одна сестра. Надо бы ее освободить, да только тебе не справиться с ее мужем. Он – самый страшный дракон, у него двадцать четыре головы.

– Что ж, – сказал парень, – посмотрим, какая у него сила.

Пошел он дальше и пришел к алмазному дворцу. Из окна этого дворца выглянула девушка. Она была так прекрасна, что легче было на солнце смотреть, чем на нее.

– Вот на ком я женюсь! – воскликнул парень, подошел к девушке и поцеловал ее. Они сразу поклялись друг другу в верности.

– Я бы с радостью стала твоей женой, но мой муж такой сильный, что сильнее его нет никого на свете. Ты сумел освободить трех моих сестер, но вряд ли тебе удастся освободить меня.

– Не беспокойся, – сказал парень, – я сделаю это.

– Нет, без моей помощи тебе не справиться.

Она надела ему на палец кольцо:

– Если повернуть это кольцо, то сила ста человек вливается в тебя.

Возвращается дракон с охоты. Не доходя двадцати четырех километров, бросает он свою дубину, и она падает к ногам Сына Белой Кобылы. Тот хватает дубину и бросает ее к ногам дракона. Приходит дракон и говорит:

– А ну, жена, где чужестранец? Сейчас я буду его жарить и есть!

Парень вышел и говорит:

– Нет, не придется тебе меня зажарить, скорее я тебя съем, чем ты меня.

Стали они жать друг другу руки, да так, что у обоих потекла кровь.

– Вижу, силен ты, – говорит дракон. – Давай-ка поедим, попьем, а потом пойдем на алмазный луг и будем мериться силами.

Сели они за стол и стали есть и пить. А у жены дракона было два сорта вина: одно прибавляло силы, а другое отнимало. Она налила дракону вина слабости, а парню – вина силы. У Сына Белой Кобылы мускулы налились, а дракон ослабел. Пошли они на алмазный луг и стали бороться. Борются, борются – никто победить не может. Парень чуть с ног не валится. Сели они передохнуть. Парень улучил минуту и повернул кольцо, что дала ему девушка. Сразу почувствовал он огромную силу. Схватил он дракона и с размаху ударил о землю. Тот сразу дух испустил.

Теперь и эта девушка была освобождена. Она взмахнула палочкой, и дворцы превратились в медное, серебряное, золотое и бриллиантовое яблочки. Парень положил их в котомку и вместе с четырьмя сестрами пошел к дыре.

Сначала подняли наверх девушку из медного дворца. Великаны сразу же стали спорить, кому она достанется. Один кричит:

– Она моя!

Другой тоже кричит:

– Нет, она моя!

В конце концов, Камнекрошитель отвоевал ее себе. Потом они вытащили девушку из серебряного дворца. Опять заспорили великаны. Эту девушку отспорил себе Горосдвигатель. Потом великаны вытащили девушку из золотого дворца. Ее отвоевал Древосвиватель. Остались только Сын Белой Кобылы и девушка из алмазного дворца. Говорит он девушке:

– Вас четверо, и великанов четверо. Боюсь я, что когда они вытащат тебя, то меня вытаскивать уже не будут, оставят здесь, в преисподней. Договоримся так: ты будешь ждать меня семь лет, семь месяцев, семь недель, семь дней, семь часов и семь минут. Если за это время я не объявлюсь, значит, я погиб, и ты можешь выходить замуж.

Тогда девушка говорит:

– Я буду тебя ждать то время, о котором ты сказал. А еще я дам тебе волшебные вещи, которые смогут тебе пригодиться.

Она дала ему ножницы, которые сами кроят, и иголку, которая сама шьет. А еще она дала ему три ореха. Села девушка из алмазного дворца в корзину, и великаны вытащили ее. Настала очередь выбираться Сыну Белой Кобылы. Он задумался: «А что, если они поднимут меня и на полпути отрежут веревку?» И он решил проверить: взял и положил в корзину большой камень. Начали великаны поднимать корзину, а на полпути отрезали веревку, и камень упал обратно. Парень ушел от дыры, а великаны решили, что они погубили Сына Белой Кобылы.

Долго бродил парень, пока не пришел к большой горе. На вершине этой горы грифы устроили большое-пребольшое гнездо. В гнезде ползали птенцы грифов. И тут начался такой град! Градины были размером с кулак. Сын Белой Кобылы снял с себя одежду и прикрыл птенцов грифов. Как только град кончился, прилетела мать птенцов – огромная птица. Она спросила:

– Дети мои, скажите, кто вас спас?

– Вот этот красивый молодой человек, – говорят птенцы, – он спрятался в гнезде.

Тут парень показался на глаза птице. Она говорит:

– Раз ты сделал добро моим детям, то скажи, чем я могу тебя отблагодарить?

– Ничего мне от тебя не надо, об одном прошу – вынеси меня на белый свет.

– Эх, – сказала птица, – я только что оттуда, я не могу сейчас помочь тебе, потому что устала. Но если ты мне достанешь семь быков, семь хлебов и семь бочек вина, то я вынесу тебя на белый свет. Ты положи все это на меня. Если я поверну голову вправо, вылей мне в клюв бочку вина, если я поверну голову налево, положи в клюв один хлеб, а если я подниму голову вверх, брось мне в клюв одного быка.

Сын Белой Кобылы достал эту пищу и погрузил ее на птицу. Он сел на нее, и птица взлетела. Она вправо голову повернет – парень дает ей вина, она влево голову повернет – парень дает ей хлеба, она поднимет голову – парень бросает ей быка. Они уже почти вылетели из преисподней, когда вся еда закончилась. Тут птица снова поднимает голову. Что делать парню? Вынул он из кармана нож, отрезал кусок мяса от своего бедра и бросил его птице. Та съела, и вскоре они выбрались на белый свет. Парень слез с птицы, и тут она заметила, что он хромает.

– Что с тобой? – спросила птица.

– Да так, ничего, – отвечает парень. – Пока летели, у меня нога затекла.

– А почему тогда из твоей ноги кровь сочится?

Пришлось парню признаться, что он сделал. Тогда птица выплюнула этот кусок и приставила к бедру парня. У того все сразу срослось. Птица говорит:

– Твое счастье, что я только сейчас узнала, какое у тебя вкусное мясо, а не то я бы тебя еще внизу съела. А теперь, когда мы уже наверху, можешь идти, куда хочешь.

Шел парень, шел и пришел к тому городу, где жили великаны и девушки, которых освободил Сын Белой Кобылы. А у парня была красивая царская одежда. Повстречал он свинопаса и говорит ему:

– Слушай, друг, давай я тебе дам свою одежду, а ты мне – свою.

Свинопас застыдился и говорит:

– Что за мена такая? Посмотри, какая у тебя одежда, а какая – у меня!

Но Сын Белой Кобылы настоял на своем. Он оделся в поношенную одежду свинопаса и пошел в город.

А великаны к тому времени стали королями, потому что родители девушек тоже были королями. А парень устроился в городе на работу, он стал портным, по должности – подмастерьем.

Девушка из алмазного дворца должна была стать женой Железомесителя, но она не хотела нарушать слова, данного ею Сыну Белой Кобылы. Тогда она поставила условие великану:

– Я только тогда выйду за тебя замуж, если ты сошьешь мне платье, похожее на утреннее небо, по которому, как белые барашки, будут плыть облака. Но сшить надо так, чтобы ни одного шва не было на платье.

Вот какое было условие. Железомеситель предлагал портным любые деньги, соглашался на любую цену. Да разве в цене дело, если не найти в мире такого человека, который бы исполнил эту работу. И вот Сын Белой Кобылы просит своего мастера позволить ему выполнить заказ короля. Мастер разрешил. Тогда парень вынул один орех и расколол его. Там был материал на платье. Парень приказал волшебным ножницам и волшебной игле взяться за дело. В один миг платье было готово, и оно было таким, как велела девушка из алмазного дворца.

Когда Железомеситель принес платье, девушка сразу поняла, что это дело рук Сына Белой Кобылы. Великан говорит:

– Вот тебе платье. Выходи за меня замуж.

– Я не могу этого сделать, – говорит девушка. – Получается так, что у меня будет только одно хорошее платье. Вот если ты сошьешь мне платье, похожее на закатное небо, чтобы звезды на нем сияли, чтобы Большая Медведица глядела с него, вот тогда я буду твоей.

Опять Железомеситель стал обходить портняжные мастерские и предлагать большие деньги за свой заказ. Снова парень взялся за эту работу. Он расколол второй орех, достал из него материал и приказал волшебным ножницам и волшебной игле браться за дело. Вмиг было готово платье, и опять на нем не было ни единого шва.

Обрадовалась девушка, когда Железомеситель принес ей это платье. Она подумала: «Жив, жив мой спаситель! Но где же он?» А Железомеситель опять за свое:

– Когда же ты станешь моей женой? Вот второе платье готово.

– Я до тех пор не буду твоей женой, пока ты не сошьешь мне еще одно платье. Пусть оно будет похоже на полуденное небо, с которого на нас глядит яркое солнце.

И опять Железомеситель объявил большую награду тому, кто сошьет такое платье. Снова никто, кроме Сына Белой Кобылы, не взялся за эту работу. А парень вынул третий орех, расколол его, достал материал на платье и призвал свои волшебные ножницы и иглу. Те быстро сшили платье.

Вот Железомеситель говорит девушке:

– Я выполнил три твоих желания. Теперь у тебя есть три таких платья, каких нет ни у одной принцессы в мире. Выходи за меня замуж!

Говорит девушка:

– Я тогда выйду за тебя, когда увижу того мастера, который сшил эти платья.

Пошли за подмастерьем, привели его во дворец. А он такой грязный, одежда у него такая рваная! Но девушка сразу же узнала парня. Она бросилась ему на шею, стала его целовать:

– Вот мой муж! Это он спас меня от дракона!

Что делает Сын Белой Кобылы? Находит того свинопаса и снова меняется с ним одеждами. Теперь и Железомеситель, и Древосвиватель, и Горосдвигатель, и Камнекрошитель узнали своего товарища. Они узнали его и застыли от ужаса, сердца у них упали. Раз они так обошлись с ним, чуть не погубили парня в той дыре, Сын Белой Кобылы наказал великанов: один из них целый год должен был пасти гусей, другой – свиней, третий – коров, четвертый – лошадей. Каждый понес такое наказание. А, кроме того, Железомеситель остался без жены.

А потом Сын Белой Кобылы устроил большую свадьбу. Мне тоже прислали приглашение. Человек я бедный, в доме у меня нищета. Одних детей у меня двенадцать человек. Что я сделал? Взял с собой большой мешок и пошел на свадьбу. А молодые были мне знакомы. Усадили они меня, спросили, благополучно ли я добрался. Поблагодарил я их. Девушка говорит мне:

– Держи мешок пошире!

Раскрыл я мешок, а они мне туда – миску супа, тарелку мяса, котелок гуляша! А еще мне досталась здоровенная кость. Завязал я мешок, взвалил на плечи, взял в руку кость и пошел домой. А рядом с нами крестьяне жили, такие же бедные, как мы. Вот один крестьянин останавливает меня и говорит:

– Поделись со мной, Янчи!

– Нет, – говорю, – не дам тебе ничего, у меня самого дети дома голодные сидят.

А он:

– Дай!

А я:

– Нет, не дам!

Ну, вынул он ножик из кармана и распорол мой мешок, и оттуда – миска супа, тарелка мяса, котелок гуляша. И все в грязь! Со всей округи собаки понабежали, всю еду мою сожрали. Схватил я кость и – раз! – мужика по ноге. У того – раз! – нога пополам. Тем дело и кончилось.

124. Возвращение светил{167}

Был ли, не был великий, всемогущий бог. А еще был большой широкий свет. Однажды ночью в мир явился дракон о двадцати пяти головах, он снял с неба все звезды и похитил их.

На рассвете следующего дня появился другой дракон – о пятидесяти головах, он снял с неба Луну и похитил ее. А днем появился дракон о ста головах, он снял с неба Солнце и похитил его.

Теперь несчастные люди все время пребывали в темноте и не знали, когда на земле день, а когда ночь. Так продолжалось долго. Наконец люди собрались и сказали друг другу:

– Нам так плохо! Надо что-то делать, надо возвращать Солнце, Луну и звезды.

Да, но кто сделает это? Стали люди ходить туда-сюда, но никакого толку не было.

Как-то раз один бедный мальчик говорит своей матери:

– Мама, я пойду и верну людям Солнце, Луну и звезды, ведь никто ничего сделать не может. А я сделаю!

– Никуда не ходи, сын мой, – говорит мать, – ведь ты погибнешь в пути.

Но отговорить парня было нельзя. Тогда мать испекла ему в печке пирог, а еще положила ему в котомку три луковицы. Пошел парень на конюшню. Там стояла лошадь, она вся была в навозе, и только уши торчали наружу. Этот конь жалобно глядел на парня.

– Убей меня бог, – воскликнул парень, – если я не возьму с собой этого коня!

Парень взял вилы и освободил конюшню от навоза. Когда он вывел коня наружу, конь ему говорит:

– Разожги для меня большой огонь, хозяин, а еще принеси мне побольше воды.

Парень раздул большой-большой костер и принес много-много воды. Подошел конь к костру и втянул огонь одной ноздрей. Потом он подошел к воде и втянул ее другой ноздрей. И сделался он таким конем, каких не бывает на свете. Было у этого коня шесть ног.

Вот поехал парень на своем коне. Долго они ехали. Вдруг остановился конь и говорит:

– Мой дорогой хозяин, вот здесь мы передохнем.

Привязал парень коня к дереву и сел на зеленом поле. Отрезал он кусок пирога, взял одну луковицу и стал есть. Едва он поел, как услышал неподалеку сильный шум. Побежал парень на шум и увидел медный мост. Забрался он под мост и ждет. Тут появился дракон о двадцати пяти головах. Остановился он на мосту и закричал:

– Я знал, жалкий мальчишка, что у меня с тобой будут неприятности! А ну выходи, я тебя сварю, я тебя зажарю, я тебя съем!

Вышел парень из-под моста.

– Интересно, – говорит, – как ты собираешься это делать?

– Выбирай, – говорит дракон, – драться или бороться?

– А мне все равно.

Начали они драться. Схватил дракон мальчика и вбил в землю по самую грудь. Мальчик сделал с ним то же самое. Боролись они, боролись. Наконец мальчику все это надоело. Схватил он дракона и вбил в землю по самую шею. Потом он вынул нож и перерезал дракону все его горла. Подошел парень к коню дракона, приподнял у него хомут, и на небе появились звезды. Подошел парень к своему коню и говорит:

– Хорошо, у нас уже есть звезды. Осталось вернуть Солнце и Луну.

Сел парень на коня и пустился в путь. Долго едут они. Вдруг конь останавливается:

– Хозяин, здесь мы снова отдохнем.

Сел парень, отрезал кусок пирога, вынул вторую луковицу и стал есть. Вдруг послышался сильный шум. Побежал парень и увидел серебряный мост. Спрятался он под мостом. Тут появляется дракон о пятидесяти головах.

– Выходи! – кричит дракон. – Раз ты убил моего младшего брата, я тебя съем, я тебя сварю, я тебя зажарю!

Вышел парень, и дракон сразу же напал на него. Мальчик не стал с ним долго возиться, а сразу же вогнал в землю по самую шею. Вынул он нож и отрезал дракону головы. Подошел парень к лошади дракона, поднял хомут, и на небе показалась Луна.

– Хорошо, – говорит парень своему коню, – теперь у нас есть Луна и звезды. Остается освободить одно только Солнце.

– Да, – отвечает конь, – но сделать это будет трудно. Ведь у того дракона сто голов.

– Ничего, – говорит парень, – не имеет значения.

Он сел на коня и поехал. Долго они ехали. Вдруг конь встал и говорит:

– Хозяин, мы можем здесь отдохнуть.

Сел парень и достал остатки пирога и самую маленькую луковицу. Только он поел, как снова раздался шум. Парень подбежал к золотому мосту и спрятался. Появился дракон о ста головах.

– Не прячься под мостом, – закричал дракон, – я все равно съем тебя, зажарю, сварю, проглочу! Ты убил двух моих братьев, но со мной тебе не справиться.

Вот стали они бороться. Бились, бились, но никто победить не может – ни парень, ни дракон. Тогда дракон говорит:

– Знаешь, что? Видишь большую гору?

Посмотрел парень – гора эта достигала самого неба.

– Пошли на эту гору!

– Пошли, – говорит парень. И они взобрались на высокую гору. Ударился дракон о землю и превратился в большое железное колесо. А парень ударился о землю и превратился в маленькое деревянное колесо. В железном колесе было сто спиц, а в деревянном – всего одна, и та погнутая.

– Теперь, – говорит дракон, – мы покатимся вниз, и, кто выбьет у другого больше спиц, тот и победил.

Покатились они с горы. Железное колесо так и хочет зацепить деревянное. Но деревянное колесо кривое и верткое, никак его не достать. Ударится деревянное колесо о железное – у того одной спицы нет. Пока вниз катились, деревянное колесо выбило у железного пятьдесят спиц. Но и после этого парень никак не мог справиться с драконом. Тогда дракон ударился о землю и превратился в большой злющий красный огонь. Парень тоже ударился о землю и превратился в маленький синий огонек. Огонек бросается на огонь, огонь бросается на огонек, но никто не может взять верх. Тут мимо летят два ворона. Кричит дракон:

– Эй, вороны, плюньте на синий огонек, и я дам вам падаль!

А парень кричит:

– Эй, вороны, возьмите мою шапку и летите ко мне домой за водой. Вылейте воду на красный огонь, и я вам дам падали в три раза больше!

Говорят вороны друг другу:

– Ты слышал? Этот даст нам падали больше. Так полетим и принесем воды и выльем ее на злющий красный огонь.

Так они и сделали. Вылили они воду на красный огонь, и сразу же дракон исчез. Победил парень. Подошел он к коню дракона, приподнял хомут, и на небе показалось Солнце. Теперь люди на земле стали различать день и ночь.

– Хорошо, – говорит парень, – но у этих драконов наверняка есть родственники. Надо и от них очистить землю.

Вот едет он, едет и приезжает к дому. Слышит парень: в доме какой-то разговор идет. Он не стал входить в дом, а ударился о землю и превратился в муху. Влетел он в замочную скважину и спрягался в щели. А в доме сидели три ведьмы и разговаривали между собой:

– Три наших брата убиты. Надо этого парнишку уничтожить.

Говорит младшая ведьма:

– Я брошусь на землю и превращусь в красивую яблоню. Если он сорвет яблоко и съест его, то сразу же умрет. Но если он разрубит меня мечом, то я погибну.

– Это что, – говорит средняя сестра. – Вот я превращусь в красивый родник. Когда он придет к роднику, то ему так захочется пить, что он поневоле напьется. Если он хоть каплю выпьет, то сразу же умрет. Но если он воткнет в родник свой меч, то я сама погибну.

– А я, – говорит старшая ведьма, – превращусь в красивый дворец. В этом дворце цыгане будут играть на скрипках, а цыганки танцевать. На столах будет стоять вкусная еда. Но если он съест хотя бы кусок со стола, то сразу умрет. А если он порубит еду на куски, то я сама погибну.

Послушала муха эти разговоры и вылетела из дома.

Поехал парень дальше и встретил в пути человека, который захотел идти вместе с ним. Вот едут они вместе. Вдруг вдалеке увидали они красивую яблоню. Этот человек говорит:

– Сорву-ка я себе яблочко.

– Нет, не делай этого, – говорит парень. – Дай-ка я сначала сам попробую.

Выхватил парень меч и разрубил яблоню. И тут из дерева полилась кровь. Говорит парень:

– Ты видел? Если бы ты съел хоть одно яблочко с этой яблони, то сразу бы умер.

Вот едут они дальше и подъезжают к красивому роднику. Они так хотели пить, что тот человек уже было бросился к воде. Но парень воткнул в родник свой меч, и оттуда полилась не вода, а кровь.

– Ты видел это? – говорит парень. – Если бы ты выпил хоть каплю отсюда, то сразу бы умер.

Вот едут они дальше. Вскоре перед ними показался красивый дворец. В этом дворце цыгане играли на скрипках, а красивые цыганки танцевали и ставили на стол самые разные кушанья. Но тут парень выхватил свой меч и порубил всю еду на мелкие кусочки. Потекла тут кровь. Ее было так много, что они ходили по самую грудь в крови.

– Ладно, – говорит парень, – с меня довольно. Теперь ты можешь идти своей дорогой, а я поеду домой.

На том они и расстались. Когда парень возвращался домой, то встретил на пути цыгана. Этот цыган был очень бедный. Говорит парень:

– Можно у вас отдохнуть, можно переночевать?

– А почему нет? – говорит цыган. – Ты такой же бедный, как и мы. Оставайся.

Лег парень спать, а наутро, когда он встал, бедный цыган накормил его куском пирога и луковицей. Ведь цыгану и самому нечего было есть.

А у этого цыгана была дочь-красавица. Как увидел парень эту девушку, она ему очень понравилась.

– Дядя, – говорит он, – если ты согласен, то отдай мне свою дочь в жены. Я женюсь на ней.

Согласился цыган.

– Возьми ее, – говорит он, – все равно в доме есть нечего. По крайней мере, не надо будет ее кормить.

Сели они на коня и поехали домой. А дома все уже знали, что это он освободил Солнце, Луну и звезды. Дома его ждало столько подарков, что парень сразу стал богаче короля. Теперь у него было и серебро, и золото, и бриллианты. Построил парень дворец и стал королем над всем миром. А потом он женился на девушке.

Если они не умерли, то живут до сих пор.

125. Девятка{168}

Жила когда-то на свете бедная цыганка. У этой цыганки был сын. Это был такой маленький негодяй, который ничего не хотел делать для своей матери. Только тем и занимался, что играл в пыли да ел, когда в доме что-нибудь имелось. Отца у мальчика не было, одна только мать. И так много ел этот мальчик, что настало время, когда мать уже не в силах была заработать ему на еду. Тогда она пошла к деревенскому старосте и рассказала о своем горе. Цыганка попросила старосту взять ее сына в работники. Тот согласился, и на следующий день мать отвела сына к нему.

– Вот мой сын, – сказала цыганка, – я не прошу никакой платы за его работу, только кормите его и давайте какую-нибудь одежку.

Ушла цыганка домой, а староста спрашивает мальчика:

– Сынок, что бы ты хотел получить от меня через три года своей службы?

– Ничего я не хочу, – сказал паренек, – разреши мне только через три года ударить тебя по щеке моим мизинчиком.

Хорошо, договорились они. А время было обеденное. Сели они за стол, дают мальчику тарелку супа. Мальчик спрашивает:

– Это кому суп?

– Как кому? Тебе.

– Нет, я не хочу, я не привык есть из тарелки.

– А из чего же ты ешь?

– Из котла.

– А сколько тебе надо супа?

– Девять котлов.

Испугался староста – надо же, сколько ест мальчишка!

Съел паренек девять котлов супа и девять котлов клецек с мясом, а потом проглотил девять кубков вина. С тех пор его так и прозвали – Девятка.

Говорит староста Девятке:

– Иди колоть дрова.

Берет Девятка топор и идет рубить дрова. Но топором для него медленно. Тогда он стал брать поленья и ломать их на своем колене. Столько дров переломал, что не сосчитать. Говорит ему хозяин:

– Не надо столько, Девятка, оставь хоть немного.

Пошел Девятка в сад, а там росло девять вишневых деревьев. Пооборвал он все ягоды на деревьях и съел. И так продолжалось с ним каждый день.

Однажды хозяин сказал своим работникам, что купит красивый костюм, красные сапоги и меч, чтобы носить у пояса, тому, кто быстрее всех вернется из леса с телегой хвороста. А Девятка в это время спал и ничего не слышал. Все работники встали рано, запрягли лучших лошадей и отправились в лес. Когда Девятка проснулся, женщина, что доила коров, у него спрашивает:

– А ты чего в лес не поехал?

– А зачем? Мне хозяин ничего не говорил.

Тогда женщина ему все рассказала. Кровь прилила к голове Девятки от этих слов.

– Тогда я тоже поеду! – говорит он.

– Ты поторопись, может, на конюшне еще остались лошади.

Пошел Девятка в конюшню, а там уже нет лошадей. Тогда он запряг в телегу четырех коров и направился в лес. Приезжает и видит, что другие работники уже собрали дрова. Что делать, чтобы те его не опередили? А в лесу стояло огромное дерево. Вырвал Девятка его с корнем и бросил поперек дороги.

– Пока вы с этим деревом будете мучиться, – сказал он, – я как раз успею набрать дров.

Выпряг Девятка коров и пустил их пастись.

– Пускай они пасутся, – сказал Девятка. – Обратно веселей пойдут.

Взял Девятка топор и стал деревья рубить. Но так дело шло медленно. Стал он тогда хватать деревья и вырывать их с корнем. Накидал он полную телегу деревьев прямо с ветками, а потом пошел коров искать. Но коров на лужайке не оказалось, лежали там только их косточки. Пока Девятка деревья крушил, дикие звери, которых было полно в лесу, задрали этих корон.

Что делать? Не на чем домой возвращаться. Тогда Девятка поймал трех медведей и трех волков и впряг их в телегу. Но звери побежали в разные стороны: один хочет телегу в овраг затащить, другой – в кусты. Но Девятка не пал духом: если один медведь не туда идет, он его по уху бьет, если другой не туда поворачивает, Девятка и его – хлоп! Так все звери у него и присмирели.

Вот едут они. Тут телега стала тяжелее идти. Оглянулся Девятка и видит, что черт пристал к колесу. Кричит парень:

– Ах, ты, черт! Не играй с колесом! Если колесо сломается, я тебя посажу на его место.

А черт был молоденький, ему больно нравилось заставлять колесо скользить, и он тащил его назад снова и снова. Говорит Девятка:

– Чертенок, не играй с колесом. Если оно сломается, я тебя посажу на его место.

А чертенок опять не слушается. И тут раздался треск, и колесо развалилось на куски. Нет больше колеса. Соскочил Девятка с телеги, поймал черта, свернул его и поставил на место колеса. Черт колесом вертится, и телега катится.

Вот подъезжают они к дому. А с крыльца староста смотрит, наблюдает, кто раньше всех вернется. Пока все работники с деревом возились, Девятка уже у ворот. Увидал его староста и кричит:

– Не заезжай во двор, Девятка!

Он как увидел Девяткину упряжку, так даже ворота закрыл.

– Не заезжай во двор! – кричит староста. – Какой черт тебя сюда привел?

– Не черт меня привел, – отвечает парень, – а я черта! Ты погляди – я пристроил его вместо колеса. Пусти меня, хозяин!

– Нет, не пущу!

– Ну, тогда я сам войду.

Похватал Девятка и телегу, и зверей, и черта, перебросил все через забор и сам перебрался.

– Вот я здесь, самый первый приехал. Покупай мне костюм!

– Хорошо, – кричит хозяин, – я куплю тебе костюм, только отпусти на волю своих зверей. Я боюсь их, они разорвут меня на куски! Прогони их прочь!

Отпустил Девятка зверей, прогнал черта, и хозяин отдал ему то, что обещал. А тут и три года службы закончились. Говорит Девятка:

– Хозяин, моя служба закончилась, теперь будем рассчитываться. Дай-ка я ударю тебя по щеке одним пальчиком!

А хозяин-то знает, какой Девятка сильный парень. Заплакал он. А у старосты была дочь-красавица. Вышла она и говорит:

– Слушай, Девятка, не бей моего отца. Если хочешь, то можешь меня ударить.

Посмотрел на нее Девятка и говорит:

– Зачем я тебя бить буду? Лучше я тебя поцелую!

И кончилось тем, что он женился на ней.

Богатая была у них свадьба. Я тоже там был, потому что они меня знали. Вот они спрашивают у меня:

– Чего ты хочешь?

– Да всего, что есть на свете.

Тогда навалили они в мой травяной мешок и большую миску супа, и пельменей, и тушеного мяса с паприкой. Завязал я мешок и взвалил на плечи, а в руки кость большую взял. Иду по дороге, а кругом грязь непролазная. Встретился мне мужик. Говорит:

– Цыган, поделись со мной!

– Нет, – говорю, – ничего я тебе не дам.

– Ну, дай!

– Нет, не дам.

– Говорю тебе – дай!

– Ничего не дам.

– Ах, так? – Выхватил мужик большой нож из кармана и разрезал мой мешок. А оттуда – и миска супа, и пельмени, и капуста, и мясо с паприкой. И все – в грязь. Набежали тут собаки и все сожрали. Сердце мое от такой картины на куски разрывалось. Что делать? А в руке у меня кость была. Схватил я ее и как дам мужику по коленке! У того тут же нога сломалась. Тем дело и кончилось.

126. Три попа{169}

В некоторые времена жила одна молодая и очень красивая женщина. Познакомилась она с одним человеком и вышла за него замуж. А у этого человека была прачечная, но колодца в доме не было, так что приходилось жене проходить мимо дома, где жили попы.

Вот однажды пошла она за водой, а один поп высунулся из окна и кричит:

– Эй, молодая, пригласи меня к себе, скажи, когда мне прийти, чтобы мужа дома не было!

Перепугалась женщина и побежала домой.

Ладно, пришлось ей в другой раз идти за водой к колодцу. Уже другой поп кричит ей:

– Когда мне прийти к тебе?

Опять женщина, перепугавшись, прибежала домой. А мужу пока ничего не говорит. Однако стирка воды требует. Пришлось снова женщине идти к колодцу. Третий поп спрашивает:

– Эй, красавица, когда мне прийти к тебе?

Прибежала женщина домой и на этот раз все мужу рассказала.

– Мой дорогой муж, – пожаловалась она, – трижды я ходила за водой, и три попа по очереди кричали мне: мол, когда им прийти. Я им ничего не отвечала, а скорей бежала домой.

– Вот глупая! – сказал муж. – Скажи им, чтобы приходили в такое-то и такое-то время. Вот увидишь, мы выудим из них хорошие деньги.

В этот раз женщина шла за водой спокойно, ведь муж научил ее, как говорить. Вытащила она ведро из колодца и домой идет. Вот первый поп кричит ей:

– Когда мне прийти?

– Приходи без четверти семь, батюшка, как раз мужа дома не будет, – отвечает женщина.

Принесла она воду домой и снова за водой отправилась. Другой поп кричит ей:

– Когда прийти к тебе, молодая?

– В семь часов.

Опять принесла она воду и к колодцу в третий раз отправилась. Третий поп спрашивает:

– Когда к тебе прийти?

– В четверть восьмого!

Пришла женщина домой и мужу рассказала, что назначила попам свидание.

– Отлично, – говорит муж, – а я уже выкопал в кладовке глубокую яму. Придет к тебе поп, станет лезть к тебе, а ты не поддавайся. Скажи: дашь сотню серебряных, тогда буду твоей.

В нужное время муж ушел из дому и спрятался поблизости. Вот без четверти семь приходит первый поп, самый молодой. Только в дом зашел и тут же накинулся на нее, а она говорит:

– Нет, сначала деньги давай, сто серебряных, а потом уже и посмотрим.

Дал поп деньги, и тут в окно муж стучится и кричит:

– Открывай дверь, дорогая жена, я на поезд опоздал, пришлось домой возвращаться!

Испугался поп и говорит женщине:

– Ай, пропала моя голова! Твой муж вернулся! Куда деваться? Ведь он меня убьет!

Говорит женщина:

– А ну, скорее в кладовку!

Открыл поп кладовую, шаг ступил и в яму провалился. А слова сказать не смеет, боится даже звук проронить. Муж спрашивает:

– Ну, что, получила деньги?

– Да, вот они, сто.

– Вот и хороню. Я ухожу, а то сейчас придет другой поп.

Только он ушел, как уже второй поп в дом входит. Входит и сразу на женщину бросается.

– Ты сперва деньги давай, а потом делай, что хочешь, – говорит женщина.

Второй поп тоже отсчитал сто серебряных. А в то время сто форинтов большие деньги были!

И тут муж стучится в окно.

– Открывай, жена, – кричит, – я на поезд опоздал!

– Ай, где мне спрятаться? – испугался поп.

– Иди в кладовую.

Только поп вошел в кладовку, как тотчас упал на первого попа.

– Ты как здесь очутился?

– А ты как?

Короче говоря, стало их уже двое. Ладно, уходит муж, а в дом входит третий поп, самый старший. Это был такой развратник! Он еще с утра думал, как вечером к молодухе придет. Как вошел он в дом – сразу на нее накинулся. И у него она взяла сто серебряных. А тут и муж в окно стучится:

– Открывай, жена, я на поезд опоздал и вернулся.

Испугался поп.

– Куда бы спрятаться? – спрашивает.

– Иди в кладовую скорее!

И третий поп попадает в яму, где сидят два других попа.

– Как ты здесь оказался, батюшка? – спрашивают те двое.

– Да так же, как и вы.

Ладно. Вот муж говорит жене:

– Хорошо, деньги взяли, а что с ними делать будем?

Короче говоря, поставили они большой котел, вскипятили воду и вывернули котел на этих троих попов. Те сразу умерли.

А на дворе была уже полночь. Тут появился солдат. Поздоровался он и спросил:

– Не приютите ли меня у себя? Моя деревня еще далеко. Разрешите мне у вас передохнуть!

– Вот что, – говорит муж. – Я только вернулся из города. Прихожу и вижу, как один поп напал на мою жену. Схватил я вилы и прикончил этого попа.

– Ну, и правильно сделал, – говорит солдат. – Разве ж можно позволять такое?

– Вот и я так думаю, – говорит муж. – Ты помоги мне, отнеси этого попа и брось в Дунай, а я тебе за это дам сто серебряных монет.

У солдата глаза разгорелись – такие большие деньги! Конечно, он согласился. Вынес муж ему одного попа. Ушел солдат, а тот к двери второго попа прислонил и в дом пошел. Принес солдат попа к реке и бросил его в воду. Возвращается, а поп у дверей сидит.

– Что за черт?! Ты что, раньше меня вернулся?

Схватил он второго попа и опять побежал к реке. А муж уже третьего попа приготовил. Прибегает солдат, а поп у дверей сидит. Заругался солдат:

– Да кость тебе в глотку! Опять ты раньше меня домой вернулся?

Схватил он третьего попа и побежал его в Дунае топить.

А в это время приезжает к этим попам епископ. Он приехал на ослиной упряжке. Ищет он попов, а их нет. А тут солдат сбросил третьего попа в реку и возвращается. А навстречу ему этот епископ.

– Так вот почему ты меня обгонял! – воскликнул солдат. – Ведь ты на ослах ехал, а я пешком шел!

Схватил солдат упряжку и вместе с епископом зашвырнул в Дунай.

– Да чтоб я умер, – сказал он, – если я тебя не перехитрил!

Получил солдат свои сто форинтов и ушел. А муж с женой стали жить по-старому.

Они и теперь живы, если не померли.

127. Маленькая птичка{170}

Жил на свете один бедный цыган, и жила одна бедная цыганка. У цыганки умер муж, а у цыгана – жена. У цыганки была дочь, и у цыгана была дочь. Вот они стали жить вместе. Цыганка с дочерью терпеть не могли дочь цыгана и всегда с ней ссорились.

Однажды, когда цыган, как обычно, пошел работать на поле, цыганка завела дочь цыгана в подвал, убила ее, разрубила на куски и бросила в большой котел. Она сварила из мяса девочки обед мужу и сказала своей дочери:

– Пойди и отнеси ему обед в поле. Только смотри, сама не ешь, это мясо его дочери. Скажи ему, чтобы он поел, а кости положил под колоду. А если спросит, что это за мясо, скажи, что я его купила.

Принесла дочь цыганки обед и сказала цыгану так. как научила ее мать. Съел цыган мясо, а кости положил под обрубок дерева. Только он это сделал, как из-под обрубка вылетела птичка и стала чирикать:

– Мой отец съел меня, съел, а кости спрятал под колодой!

Так она чирикала, пока цыган работал, пока шел домой. Она нигде не давала ему покоя, преследовала цыгана, куда бы он ни пошел. Цыган грозил ей, гнал птичку, бросал в нее мотыгу, но она все чирикала:

– Мой отец съел меня, съел, а кости спрятал под колодой!

Когда цыган вернулся домой, он спросил у цыганки:

– Почему ко мне не пришла моя дочь?

Та ответила:

– Потому что я послала ее за покупками.

– А где она теперь?

– Еще не вернулась.

Сколько цыган ни спрашивал, цыганка отвечала одно и то же:

– Твоя дочь пошла за покупками и не вернулась.

Настало время ложиться спать. Только цыган с цыганкой легли в кровать, как на окно прилетела птичка и стала чирикать:

– Мой отец съел меня, съел, а кости спрятал под колодой!

Птичка висела над ними и чирикала эти слова.

– Куда ты дела мою дочь? – воскликнул цыган. – Я слышу голос моей дочери!

– Наверное, она пошла играть с подружками и осталась там ночевать! – сказала цыганка. Но цыган понял – что-то не так.

– Уходи! – приказал он цыганке. Но только она стала подниматься с кровати, как птичка подлетела и клюнула ее в голову. Это был такой удар, будто кто-то куском мрамора ударил ее по голове. Цыганка тотчас умерла. Тогда цыган говорит дочери цыганки:

– Раз твоя мать убила мою дочь, то тебе нечего делать в этом доме! – И он прогнал ее. Ушла дочь цыганки, а птичка говорит:

– Под бревном возле дома найдешь прутик. Стегни меня им три раза, и у тебя опять будет дочь, как прежде.

Так цыган и сделал. Ожила девочка. И стали они жить вдвоем. Если они не умерли, то живы до сих пор.

128. Жених-мертвец{171}

Жили на свете девочка и мальчик, они любили друг друга. Тут пришло время парню идти в армию, и они расстались.

Как-то раз собрались двенадцать девушек прясть, и в тот час возвращается жених этой девушки из армии.

– Хорошо, моя дорогая Жофика, – сказал парень, – я пойду с тобой в прядильню.

– Ладно, пошли, – сказала девушка.

Вот они сидят в прядильне. А тут то у одной девушки, то у другой на пол катушка падает. И что заметили они? Они увидели, что у парня вместо ног конские копыта. Когда они шли домой, то сказали девушке:

– Жофика, а ты знаешь, что у твоего возлюбленного вместо ног копыта?

– Нет, – сказала она, – это неправда, неправда!

Тогда подруги ей говорят:

– Когда мы пойдем в следующий раз, урони свою катушку на пол, посмотри под стол, и ты сама увидишь, что у него копыта.

Девушка так и сделала: уронила катушку, посмотрела под стол и увидела копыта. Она очень испугалась, ведь еще ни разу она не видала, чтобы у человека вместо ног были лошадиные копыта.

Ну, ладно. Когда девушки закончили работу и ушли, парень говорит Жофике:

– Знаешь что? Я никогда не смогу договориться с твоими родителями, твоя мать против меня. Ты иди домой и собери свои рубашки, всю свою одежду. А я буду ждать тебя.

Пошла девушка домой, собрала одежду, завязала ее в узел и вышла на улицу. Там ее уже поджидал парень на коне. Не конь это был, сама смерть. Села она на коня, а узел в руке держит. Вот едут они, а парень ей говорит:

Ай, как ярок лунный свет,

Тихо-тихо смерть бредет.

Не боишься ль ты, моя родная?

Девушка отвечает:

– Когда я с тобой, я ничего не боюсь.

Ладно, едут они дальше. Снова парень спрашивает девушку:

– Не боишься?

– Нет, – отвечает она.

Когда они добрались до кладбища, то увидели могилу парня. Могила раскрылась, и он сказал:

– Ну, моя любимая, иди вперед.

Тут девушка все поняла и говорит:

– О, мой любимый, я не знаю дороги. Если ты пригласил меня, то сам иди первым.

Как только она сказала это, закрылась могила и захлопнулись кладбищенские ворота. В страхе побежала девушка домой, а парень за ней. Забежала она в дом и в ужасе спряталась в печку, в самую трубу залезла. Парень не посмел идти в дом.

А в доме девушки на страже был другой покойник. Вот жених-мертвец стал говорить тому покойнику:

– Смерть всегда там, где смерть, а жизнь держится за жизнь. Мертвый брат, отдай мне того, кто спрятался в печи!

При этих словах покойник, что лежал дома, пошевелился и спустил одну ногу. Снова жених-мертвец говорит:

– Смерть всегда там, где смерть. Мертвый брат, отдай мне того, кто спрятался в печи! Выдай мне живого!

При этих словах покойник сел. Тогда тот в третий раз говорит:

– Говорю тебе, выдай мне живого!

Тогда покойник встал и говорит:

– Что ж, я отдам тебе ее, но придется тебе за нее со мной побороться.

Тогда жених-мертвец говорит:

– Хорошо, давай бороться. И кто кого победит, тому девушка достанется.

Вышли они во двор и начали бороться. Боролись, боролись, и тут в четыре часа ночи прокричали петухи. Как они прокричали, превратились покойники в прах.

А эта девушка если не умерла, то жива до сих пор.

129. Кума Смерть{172}

Жил-был одни бедный цыган, такой бедный, что у него в доме никогда не было хлеба вволю. Было у цыгана двенадцать сыновей, и жена его ждала еще одного ребенка. И вот она родила красивого мальчика. Надо искать для ребенка крестную. Пошел цыган на поиски кумы. Ходил, ходил, но нигде не мог найти кумы для своего мальчика. Вот идет он домой, и говорит:

– Хоть саму Смерть{173} в крестные зови! Надо же как-то окрестить ребенка!

И в тот момент прямо перед ним возникла Смерть и говорит:

– Раз ты так хочешь, я буду крестной матерью мальчику.

Испугался цыган и говорит:

– Хорошо, но не забирай моих детей.

– Не бойся, – сказала Смерть, и цыган пригласил ее в свой дом. Когда жена цыгана узнала об этом, она чуть не умерла от страха.

– Мой дорогой, кого же ты взял в крестные? Саму Смерть пригласил! Она же перережет нам глотки!

– Не бойся, дорогая жена, я обману ее.

Окрестили они ребенка и устроили праздничный стол. В это время у цыгана в руках оказался спичечный коробок. Говорит цыган Смерти:

– Я слыхал, что ты – известная богатырша, потому что ты можешь проникнуть даже в замочную скважину. Вот у меня спичечный коробок. Если ты сможешь влезть в него, тогда я поверю, что ты и впрямь богатырша.

– Э, да ты надуть меня вздумал! – говорит Смерть.

– Нет, кума, – говорит цыган, – разве стану я обманывать свою куму?

Открыл цыган спичечный коробок, и Смерть забралась в него. Тогда цыган закрыл коробок и завязал его веревочкой. Он повесил его на стену и сказал:

– Ну, вот, теперь ты вечно будешь у меня голодать!

Однажды цыган пошел в лес за дровами. Когда он вернулся и вошел в комнату, то, посмотрев на гвоздь, он не обнаружил на нем спичечного коробка.

– Ай, дети мои, – закричал цыган, – что вы наделали?!

– Папа, – говорят дети, – Янчи и Пишта дрались половой щеткой и задели коробок. Он упал на пол и развалился. Смерть выскочила из него и убежала. Папа, Смерть сказала нам так: «Не бойтесь, дети, я не трону вас. Но скажите своему отцу, чтобы он никуда не уходил. В восемь часов вечера я приду за ним».

Когда дети рассказали все это, мать расплакалась, а цыган говорит:

– Никуда я не пойду, Смерть отыщет меня и у черта на рогах.

Когда наступило восемь часов вечера, раздался стук в дверь. Говорит жена:

– Входи!

Входит Смерть:

– Добрый вечер. Где отец моего крестного сына?

– Его нет дома, – говорит цыганка. – Он испугался, что ты заберешь его с собой, и ушел. Вот лежат мои сыновья. Выбирай любого из них.

– Хорошо, – говорит Смерть, – сейчас я выберу.

На полу под периной лежали дети, а цыган лежал рядом с ними сбоку. Говорит Смерть:

– Мне не нужен ни один твой ребенок, а возьму я того большеголового, что лежит рядом с детьми.

Вскочил цыган и закричал:

– Ай, жена моя, меня уносит Смерть!

Схватила Смерть цыгана и унесла на церковный двор. Она схватила его за волосы, вытряхнула из него все кости, а потом сняла с цыгана шкуру и развесила ее на церковных воротах. Пошла цыганка искать мужа, а нашла только его кожу.

Приложение{174}

130. Король – Хлебный Мякиш{175}

Жил на свете король, у пего была дочь – принцесса Гизелика. Когда пришло ей время выходить замуж, отец ее стал приглашать во дворец и королей, и графов, и принцев, и баронов, но принцессе то одно в женихе не нравилось, то другое, то третье.

А рядом с этим королевством жил другой король, у которого был сын. Звали этого сына Король – Хлебный Мякиш. Он был влюблен в принцессу Гизелику, и она любила его, но очень уж не нравилось ей его имя – Хлебный Мякиш. И поэтому не могли они поладить друг с другом. Стал Король – Хлебный Мякиш думать, что ему делать. И вот что придумал: нарядился он в лохмотья бедного нищего и пошел попрошайничать.

Вот пришел он к дворцу, где жили король и принцесса Гизелика. Вошел во дворец нищий и стал просить подаяние. И тут он стал так яростно чесаться, как будто вся его одежда была полна вшей. Тут король поймал одну вошь с одежды нищего и посадил в коробку. Когда нищий ушел, он сказал дочери:

– Хочешь ты этого или не хочешь, но пора тебе выходить замуж. Пусть хоть нищий станет твоим мужем. Ведь это позор, что ты до сих пор не замужем!

И вот король объявил по всему миру, что если найдется такой человек, который отгадает, что находится у него в коробке, то он отдаст этому человеку в жены свою дочь – принцессу Гизелику.

Собрались короли, графы, бароны со всего света, пришел и этот нищий. Говорит король:

– Кто догадался, что у меня в коробке? Тот, кто даст правильный ответ, станет мужем моей дочери.

Тут все стали гадать, называть то и это, но все было неправильно. И тут король – Хлебный Мякиш в своей нищенской одежде стал опять яростно чесаться. Он сказал:

– Боже мой! Ах, если бы у нее была хоть одна вошь!

– Браво, браво! – закричал король. – В этой коробке, и в самом деле, сидит вошь!

Посмотрела принцесса на нищего и в обморок упала. Однако делать нечего, пришлось ей идти замуж за нищего и жить с ним.

Привел он ее в лес, поставили они там избушку и стали жить. Однажды нищий говорит жене:

– Знаешь, что? Сегодня король – Хлебный Мякиш едет на охоту. Пойди и продай ему эти горшки и кувшины. Нам надо заработать немного денег на жизнь.

Взяла принцесса горшки и пошла. А нищий снова переоделся в королевскую одежду и выехал ей навстречу. Проезжая мимо принцессы, король – Хлебный Мякиш разбил все ее горшки и кувшины, а потом уехал, не заплатив ни гроша. Расплакалась принцесса и вернулась домой к своему мужу-нищему. Она сказала:

– Король – Хлебный Мякиш проехал мимо, поломал все, что я хотела продать, и не заплатил мне ни гроша.

– Не плачь, – сказал нищий, – слезами горю не поможешь. Завтра иди на то же место. Король – Хлебный Мякиш опять поедет на охоту. Возьми с собой вина и постарайся продать его ему.

Делать нечего, назавтра пошла принцесса на то же место. Приехал король – Хлебный Мякиш со своею свитой, стали они есть, пить, а когда попировали, он перебил все кувшины, пролил остатки вина на землю и уехал, не заплатив ни гроша.

Принцесса вернулась домой вся в слезах и обо всем рассказала мужу.

– Не плачь, – сказал нищий, – ничего не поделаешь, раз так получилось. Однако нам не на что жить. Придется тебе завтра пойти к королю – Хлебному Мякишу и наняться к нему на работу.

– Ах, – воскликнула принцесса, – не пойду я, он опять со мной дурно обойдется!

– А ты не обращай внимания! И запомни: если не пойдешь, то я тебя крепко поколочу!

На следующий день король – Хлебный Мякиш устроил во дворце вечеринку, а принцессу послал на кухню мыть посуду. Нечего делать, пошла принцесса. Когда пир закончился, король – Хлебный Мякиш объявил, чтобы все служанки приходили на танцы. Пришлось принцессе танцевать так долго, что, в конце концов, ноги у нее еле передвигались. Только после этого ее отпустили домой.

– Ну, – сказала принцесса, вернувшись домой, – говорила же я тебе, что король – Хлебный Мякиш опять будет надо мной издеваться!

Ну, ладно. Через некоторое время почувствовала принцесса, что скоро ей рожать. Говорит нищий:

– Пойди во дворец, там есть врач, он тебе поможет родить.

Отвел он ее во дворец, и вскоре у принцессы родился мальчик. Тут подходит к ней король – Хлебный Мякиш и говорит:

– Ну, что, принцесса Гизелика, во дворце лучше, чем в избушке? Скажи, неужели нищий лучше, чем я? Ведь это я помог тебе.

Она ему говорит:

– Тысячу и еще сто раз спасибо тебе за твою заботу.

– А что бы ты сказала, если бы я был твоим мужем?

– О, – ответила принцесса, – что об этом говорить, ведь не ты мой муж, а бедный старый нищий.

Говорит король – Хлебный Мякиш:

– Подожди минутку, я сейчас приду.

Пошел он и переоделся в нищенские лохмотья, которые надевал раньше, а потом вернулся к принцессе.

– Ну, теперь ты веришь, что я – твой муж?

Стоит принцесса и ничего понять не может. Тогда он разделся перед ней. Воскликнула принцесса:

– О, боже, так ты и есть тот самый нищий?

– Вот видишь, – сказал король – Хлебный Мякиш, – в конце концов, ты стала моей женой. Никто не смог тебя завоевать, кроме меня.

И они устроили свадьбу, богатую свадьбу. Я тоже там был. Они меня хорошенько напоили и накормили. Я захмелел и полез было в спальню к принцессе. Так они дали мне такой пинок под зад, что я прилетел прямо сюда.

Литература

1. Сказки и песни, рожденные в дороге: Цыганский фольклор. Сост., запись, пер. с цыганск., предисл. и коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М., Наука, ГРВЛ, 1985.

2. Образцы фольклора цыган-кэлдэрарей. Изд. подг. Р. С. Деметер и П. С. Деметер. Предисл. Л. Н. Черенкова и В. М. Гацака. М., Наука ГРВЛ, 1981.

3. Черенков Л. Н. Некоторые проблемы этнографического изучения цыган СССР. – Малые и дисперсные этнические группы в Европейской части СССР. Реферативный сборник Московского филиала Географического общества СССР. М., 1985.

4. А. Торопов В. Г. Крымский диалект цыганского языка. Иваново, 1986 (Рукопись депонирована в ИНИОН АН СССР. № 27709, от 19.12.1986).

5. Zigeunermärchen aus aller Welt. Sammlung 1-4. Hrsg. von Heinz Mode unter Mitarbeit von Milena Hübschmannová. Insel-Verlag Anton Kippenberg. Lpz„ 1983-1985.

6. Vekerdi Józsej. Cigány nyelvjárási népmesék. Vol. 1-2. Debrecen, 1985.

1

М„ Наука. Главная редакция восточной литературы. 1985, 520 с. (Сокращенное переиздание: Фольклор русских цыган М., Наука, ГРВЛ, 1987).

2

Черенков Л. Н. Некоторые проблемы этнографического изучения цыган СССР. – Малые и дисперсные этнические группы в Европейской части СССР. Реферативный сборник Московского филиала Географического общества СССР. М., 1986.

3

Образцы фольклора цыган-кэлдэрарей. Изд. подгот. Р. С. Деметер и П. С. Деметер. М., 1981.

4

Cigány nyelvjárási népmesék. Debrecen, 1985.

5

Zugeunermärchen aus aller Welt. Sammlung 1-4. Insel-Verlag Anton Kippenberg. Lpz., 1983-1985.

6

Образцы фольклора цыган-кэлдэрарей, с. 6-7.

7

1. Руженька.

Оригинал сказки взят нами из архива Н. Л. Панкова. Сказка записана в 1928 г. от матери Н. Л. Панкова, Н. Е. Никконен, родившейся в начале 60-х годов прошлого века и кочевавшей по Финляндии и Карелии.

По сравнению с многочисленными сюжетами рассказов и баллад о Ванде и Руже, приведенных в книге «Сказки и песни, рожденные в дороге» («Проза», 1-5; «Народные песни», № 1-2), этот сюжет имеет самостоятельное значение. Он полностью согласуется с сюжетом сказки «Цыган Запыла» (№ 24) из названной книги. Как нам представляется, причина здесь в том, что данный сюжет является самостоятельной ветвью большого разветвленного сюжета эпического цыганского повествовании о Вайде и Руже. В сказаниях на этот сюжет канонизировано лишь одно женское имя – Ружа. Имя же героя варьируется, а порой, как и в данном случае, не приводится вовсе. В этом томе читатель еще встретится со сказками на этот сюжет, записанными от цыган различных этнодиалектных групп (№ 79, 102).

8

2. Вариант начала сказки «Вайда и Ружа».

Сказка записала нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Исполнитель этой сказки возражал против названия, данного ей нами. Он считал, что его сказка имеет самостоятельный характер. Между тем, если обратиться к многочисленным аналогам этой сказки, записанным как вами, так и другими фольклористами, можно обнаружить несомненную ее связь с первой половиной повествований на сюжет о Вайде и Руже. В качестве примера обращаем внимание читателей на сказку «О Вайде – богатом барине, его жене Руже-красавице и о том. что было с ними и до них», опубликованную в книге «Сказки и песни…» (№ 1). Подобное разногласие с исполнителем нам кажется вполне понятным. В произведении обнаруживаются два самостоятельных сюжета: первый – это история родителей Вайды, а второй – приключения самого Вайды и его женитьба на Руже. И не случайно, рассказывая эту сказку, исполнитель все повествование перевел в план сна героя, подчеркивая тем самым абсолютную завершенность этого сюжета.

В сказке есть и другие особенности. Нагнетая атмосферу таинственности, новая жена цыгана – ведьма, как бы раздваивается и вступает в схватку сама с собой. Подобные моменты встречаются в сказках тогда, когда рассказчик хочет нагнать страх на слушателей.

9

Морэ – «друг».

10

3. О раке, взявшем в жены царскую дочь.

Оригинал сказки взят нами из архива Н. Л. Панкова. Сказка записана в 1930 г. от смоленского цыгана Александра Васильева.

В архиве Н. А. Панкова сохранился прекрасный поэтический вариант этой сказки, записанный в 1935 г. от Спири Жуковского, вяземского цыгана.

11

4. Врач-волшебник.

Сказка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

12

5. Вампиры.

Сказка записана нами в 1987 г. от Хыбы Граховской со станции Тосно Ленинградской области (около 40 лет).

В этой сказке обращает на себя внимание тот фрагмент, в котором покойник пытается заманить цыганку в склеп. Далее сказка разворачивается по сюжету, можно сказать, классической цыганской сказки «Разорванное ожерелье» (см. «Сказки и песни…», № 18). В этой сказке имеются многочисленные фольклорные мотивы, характерные для народного творчества самых разных цыганских этногрупп. В дальнейшем при комментировании нам не раз придется давать ссылку на эту сказку.

13

6. Сварливая цыганка.

Сказка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

14

7. Обменыш.

Сказка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Один из цыганских обычаев – запрет на произнесение проклятий, дьявольского имени. Цыгане считают, что произнесенные вслух проклятия оборачиваются против них самих. На этом поверье строится и данная сказка.

15

Бастриг – приспособление из жерди и веревок для перевозки сена.

16

8. Двойники.

Быличка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

17

Чяворо – «ребенок; парень»; чявалэ – «ребята».

18

«Вы своих жен хлопайте…» – поговорка, основанная на ритуале, совершаемом при менке коней, когда цыгане долго ударяют друг друга по рукам в знак достижения согласия.

19

9. Как цыган счастья искал.

Сказка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Наиболее вероятным нам представляется, что исполнитель под образом старичка имел в виду «вэшитко» – лесового хозяина (ср. № 21). Подробно о нем см. во вступительной статье к книге «Сказки и песий, рожденные в дороге».

20

10. Счастливый Петька.

Оригинал сказки взят нами из архива Н. А. Панкова, записавшего ее от новгородского цыгана Л. Л. Масальского, Сведений о времени записи и возрасте исполнителя в архиве нет.

Данная сказка имеет явную аналогию со сказкой «Цыган Запыла» из книги «Сказки и песни…» (№ 24).

21

Хребтучок – мешок с овсом, прикрепляемый сзади повозки для лошади, идущей следом на привязи.

22

11. Цыган Михай и купеческая жена.

Рассказ записан нами в 1987 г. в Москве от А. В. Иванова, 1934 г. рожд.

23

12. Выбор жены.

Оригинал притчи взят нами из архива Н. А. Панкова. Текст записал в 1922 г. от ленинградской цыганки К. П. Поляковой.

Произведения этого жанра довольно редко встречаются в цыганском фольклоре.

24

13. Не готовь гибель другому.

Оригинал притчи взят нами из архива Н. А. Панкова, который записал ее в 1922 г. от ленинградской цыганки К. П. Поляковой.

25

14. Невеста-покойница.

Сказка (по жанру – быличка) записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1901 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Былички об оживающих мертвецах чрезвычайно распространены в цыганском фольклоре. В основе этих быличек лежит поверье, что не отпетый по христианским обрядам покойник становится добычей нечистой силы и он чудится от полуночи до третьих петухов. У сибирских цыган существует некое добавление к этому «правилу»: покойник может чудиться не только в полночь, но и в полдень (ср. № 22). Как правило, появление покойника не сулит ничего доброго, и от него стараются различными способами избавиться. В этом заключается обычная схема развития действия в цыганской быличке. Однако у сибирских цыган мы встречаемся и с несколько иным поворотом, когда покойник оказывает определенные услуги. Здесь, например, невеста-покойница сопровождает цыган, когда те с крадеными конями спасаются от погони. Мотив помощи оживающего покойника еще более ярко описан в следующем произведении.

26

15. Жена-покойница.

Быличка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Суть былички заключена в ее финале, имеющем характер поучения: «Для того приходила к цыгану покойница, чтобы охранять их во время пути, потому что покойник все знает заранее и видит, где на пути опасность ожидает. Не дает он в беду попасть».

27

16. Брат и сестра.

Быличка записала нами в 1987 г.. от Виктора Ездовского, 1901 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

28

17. Как к жене покойник приходил.

Быличка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

В этой достаточно традиционной цыганской быличке мы видим новый поворот. Оживающий покойник, приходящий к хозяйке дома, предстает в глазах поселившихся у нее цыган в образе большой черной собаки. Таким образом, происходит как бы двойное переселение нечистой силы, носительницей которой становится собака.

29

18. Как цыганка мужа оплакивала.

Быличка записала нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

30

19. Висельница.

Быличка записала нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

В этой сказки описан традиционный набор цыганских способов избавлении от нечистой силы. Подобного рода былички нам доводилось записывать неоднократно.

31

20. Антипка Беспятый и Акулька Кривая.

Быличка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Заглавные персонажи этой былички занимают в общем ряду цыганской демонологии некое промежуточное место. С одной стороны, они не являются спорникамн, как в сказке «Старый цыган и спорники» из книги «Сказки и песни…» (№ 23), хотя и имеют похожий внешний вид. Спорники приносят удачу, кроме того, существует определенная связь между спорником и лесовым хозяином. Здесь всего этого нет. С другой стороны, Антипка Беспятый и Акулька Кривая явно сближаются с домовым. Судя по именам, сами эти персонажи заимствованы из русского фольклора.

32

21. Вэшитко.

Сказка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

В этой сказке приводятся различные способы уберечься от «баловства» лесовика, причем многие из них впервые описаны в данной публикации, в частности, способы завязывания узла, которым привязывают коня. Совершенно уникальной представляется нам приведенная в финале сказки молитва – заговор от нечистой силы. Происхождение данной молитвы нам определить не удалось. В связи с лесовиком см. также № 9.

33

«Раскружили их на полянке…» – прием, которым пользуются пастухи для сбивания стада.

34

22. Как цыганам клад не дался.

Быличка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

В книге «Сказки и песни…» мы привели немало быличек, повествующих о кладах, таких, к примеру, как «Рыжая лошадь» (№ 94), «Волшебный цветок» (№ 97) и многие другие. По цыганскому поверью, клады иногда открываются людям. При этом хозяин клада, т. е. человек, некогда зарывший этот клад, оставляет на месте вестника клада. Таким вестником может быть рыжая лошадь, волшебный цветок, собака и т. д. В данной сказке в качестве вестника клада выступает некая безмолвная старуха. При встрече с вестником клада полагается подойти к нему и ударить его наотмашь кнутом или, как говорится в этой сказке, белым платком.

35

23. Гадание.

Рассказ записан нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Здесь, как и в двух последующих рассказах, описываются различные способы гадания, бытующие в среди сибирских цыган, и связанные с ними различного рода происшествия.

Гадание по следу брошенной за спину обуви, вероятнее всего, заимствовано сибирскими цыганами у русских.

36

24. Про Пиковую даму.

Рассказ записан нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Диалог читатель может найти в книге «Сказки и песни…» («Пиковая дама», № 74).

37

25. Как на рубашку гадали.

Рассказ записан нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1901 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Диалог читатель может найти в книге «Сказки и песни…» («Как цыгане на лесовика гадали», № 96).

38

26. Как у цыганки сын болел.

Рассказ записан нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

39

27. Климушка.

Сказка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Здесь и далее приводятся сказки сатирического содержания и цыганские анекдоты.

40

28. Как цыгане деревенских «очистили».

Сказка записана нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

41

29. Как цыгане на чертях прокатились.

Рассказ записан нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

Специфически цыганский анекдот, юмор которого трудно воспринимается русским читателем, хотя у цыган он пользуется неизменным успехом. Действительно, после пресловутого «цыганского дела» лучше с чертом встретиться, чем с хозяином лошадей.

42

30. Безрогий черт.

Оригинал сказки взят нами из архива Н. А. Панкова. Данных об исполнителе в архиве не обнаружилось. Единственное сведение об информанте, которое приводит Н. А. Панков, это то, что он «из новгородских цыган». Приблизительное время записи – конец 20-х годов.

43

31. Чьи деньги?

Сказка записана нами в 1987 г. от Хыбы Граховской (около 40 лет), проживающей на станции Тосно Октябрьской ж. д. (Ленинградской области).

44

32. Как цыган через реку перебирался.

Анекдот записан нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области. Сюжет широко известен в мировом фольклоре.

45

Дэвла, – «бог; боже».

46

Дадо – «отец».

47

33. Как цыган в карты играл.

Анекдот записан нами в 1987 г. от А. В. Иванова, московского цыгана, 1934 г. рожд.

48

34. Богатый вор.

Оригинал анекдота взят нами из архива Н. А. Панкова, записавшего его в 1922 г. от ленинградской цыганки К. П. Поляковой.

49

35. Любящая жена.

Оригинал анекдота взят нами из архива Н. А. Панкова, записавшего его в 1935 г. от смоленского цыгана Е. Е. Янковского.

50

36. Не ругай отца!

Анекдот записал нами в 1987 г. от Виктора Ездовского, 1961 г. уроженца города Ревды Свердловской области.

51

37. Как мужики цыгана били.

Анекдот записан нами в 1987 г. от А. В. Иванова, московского цыгана, 1934 г. рожд.

52

38. Происхождение цыган «мигэешти».

Это предание записано нами в 1986 г. на станции Пери Ленинградской области от Миши Виноградова (цыганское имя – Бебека), сына барона табора Тимы Виноградова, скончавшегося 24 апреля 1987 г. в возрасте около 80 лет. Возраст рассказчика – около 40 лет.

53

«Лет триста тому назад, во времена петровские…» – на наш взгляд, события, о которых идет речь в легенде, происходили намного позже – в конце XVIII – начале XIX в., не раньше.

54

«А тогда, как и поныне у многих народов, такой обычай был – за невесту выкуп давать» – у цыган-кэлдэраров этот обычай встречается и по сей день.

55

«Стало теперь у него столько золота, что и царю не снилось» – как указывает Л. Н. Черенков, есть и другие легенды о Мигае, повествующие о «божественном» происхождении его богатства.

56

«У него было двенадцать детей…» – думается, что установить все подлинные имена не столь уж сложно, поскольку дети Мигая – прадеды и прабабки ныне живущих цыганских стариков.

57

«Сейчас нас уже многие тысячи…» – расспрашивая цыган и производя только приблизительный подсчет, мы насчитали не менее двух десятков кэлдэрарских таборов в СССР, в каждом из которых проживает около пятисот человек. Данное число минимально. Кроме того, кэлдэрары живут в городах. Таким образом, кэлдэраров в СССР живет по меньшей мере 20 тысяч человек. Реальные цифры – от 20 тысяч до 40 тысяч. Точный ответ может дать только подробная перепись.

58

39. Про Ионику и про коня с двадцатью четырьмя ногами.

Сказка записана нами в 1987 г. на станции Пери Ленинградской области от Миши Виноградова (около 40 лет).

59

«…упала с неба волшебная книга…» – подробно об этом фольклорном мотиве см. во вступительной статье. Он встречался нам не раз. В частности, в балладе «О Дамиане, Лине и старухе Райне», исполненной Тимой Виноградовым, можно найти такие слова:

«Лехкэ кэ книшка пеляс -

Мэнэстиря те ваздел,

Мэнэстиря те ваздел,

О рашай, Девла, т'явел».

В дословном переводе:

«Ему (т. е. Дамиану) книжка упала -

Монастырь построить,

Монастырь построить,

Попом [в нем], боже, стать».

60

«…кто отыщет на земле коня с двадцатью четырьмя ногами…» – т. е. самого быстрого коня в мире.

61

«Тогда что сделал помещик?» – характернейший стилистический прием, пронизывающий как кэлдэрарскую прозу, так и поэзию. Перед описанием какого-либо действия ставится вопрос: «Что имярек делает?»

62

«А вот этот ключ…» – мотив «потайной комнаты» является излюбленным в фольклоре кэлдэраров, его можно встретить и в целом ряде других сказок. Он широко распространен в мировом фольклоре.

63

«А в те времена возле моря жили такие люди…» – также излюбленный сюжетный ход, который встретится и дальше, в других произведениях.

64

«Кто будет с моей дочкой играть в карты…» – и этот мотив в дальнейшем встретится в других сказках.

65

«Человек красный» (Мануш-лоло́) – о нем уже шла речь во вступительной статье. Так цыгане называют в сказках черта из боязни произносить слово бэнг (цыг. «черт»). Собственно говоря, Мануш-лоло – самовоплощение дьявольского начала. И не случайно он имеет вид человека, а не привычного для нас черта – с рогами и хвостом.

66

«Тэтради», «Параштуйи́ и «Курко́» – персонифицированные дни недели: Среда, Пятница и Воскресенье. Подробнее см. во вступительной статье.

67

40. Ша-Измаил.

Сказка записала нами в 1987 г. от Тимы Виноградова (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Несколько слов о главных персонажах сказки. Ша-Измаил – сокращенная форма имени Шах Измаил. Рассказчик долго и мучительно вспоминал имя героини, но так и не вспомнил.

68

«…огромный богатырь – десять метров в высоту и два метра в ширину» – отличительная черта цыганских рассказчиков, не только данного информанта, – использование, где только можно, всякого рода количественных характеристик.

69

«Вот тебе мой платочек…» – традиционный фольклорный мотив в кэлдэрарских сказках. Он еще встретится нам не раз.

70

«Подписали они договор» – подобный мотив, постоянно встречающийся в кэлдэрарском фольклоре, может вызвать улыбку у читателей. Дело в том, что по роду своей работы цыгане часто вступают с властями в договорные отношения, при этом сам договор как юридический документ играет в их жизни колоссальную роль. И неудивительно, что все это нашло отражение в фольклоре.

Заключительная часть сказки содержит достаточно традиционные фольклорные мотивы. Мы имеем в виду и поиски силы Змея (здесь своеобразным является то, что его сила заключена в трех червях), и разукрашивание женой Змея его мнимой «силы», и борьба с кабаном. Даже кульминационная сцена сведения счетов со Змеем в общем-то не так уж оригинальна, хотя в юморе ей не откажешь. Но совершенно уникальным представляется нам финал сказки, когда девять братьев пытаются убедить народ заняться выборами старшего. Эта на редкость смешная сцена имеет свой аналог непосредственно в цыганской жизни, когда цыгане выбирают старшего в своей среде.

71

41. Рыжий человек.

Сказка записана нами в 1986 г. от Тимы Виноградова (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Рыжий (Красный) человек – Мануш-лоло (см. коммент. к № 39).

Сказка «Рыжий человек» объединяет два совершенно самостоятельных сюжета: в первом Далиян и его братья противостоят людоеду, а во втором происходит борьба Далияна с Рыжим человеком. Если первый сюжет достаточно традиционен для мирового фольклора, то во втором содержатся более оригинальные мотивы, которые характерны скорее для героического эпоса, нежели для сказок. У русского читателя невольно могут возникнуть ассоциации с некоторыми эпизодами русских былин.

72

42. Цыпленок.

Сказка записана нами в 1987 г. от Мани Михай (Маня ла Парастивати) на станции Пери Ленинградской области (возраст рассказчицы – около 80 лет).

Змееборческие сюжеты очень распространены в фольклоре кэлдэраров. Особое очарование этой сказке придает прекрасный поэтический образ рождения цыпленка – заступника семьи – от слезы матери. Циклические повторы сюжета усиливают поэтическое воздействие этой сказки.

73

43. Почему леших больше нет.

Сказка записана нами в 1987 г. от Мани Михай (около 80 лет) на ст. Пери Ленинградской области.

Есть все основания предположить, что концовка сказки, послужившая поводом для названия, это импровизация рассказчицы. Во всяком случае, когда мы ее слушали, у нас сложилось такое впечатление. Да и леший здесь совершенно не причем. Как сообщила нам вкрадчивым шепотом (по уже известным читателю причинам) рассказчица, речь идет о черте, т. е. о Красном человеке – Мануше-лоло.

Здесь и далее мы не будем акцентировать внимание читателей на тех излюбленных фольклорных мотивах, которые от сказки к сказке появляются в различном контексте. Остановимся лишь на тех моментах, которые как раз выделяют данную сказку из общего ряда. Так, во время спора лешего с братьями тот дает три волосины, которые оборачиваются цепями. Отмеченная выше страсть цыганских рассказчиков к количественным характеристикам приводит в данной сказке к совершенно уморительному эпизоду, когда младший брат взмахивает рукой – и десять кубометров дров готово, взмахивает другой – и еще десять кубометров лежат.

К сожалению, рассказчица забыла имена этих братьев, сказав нам, что она их знала. Жаль, поскольку это сужает возможности анализа этого произведения.

74

44. Золотой мальчик в золотой люльке.

Сказка записана нами в 1987 г. от Мани Михай (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

75

45. Два богатыря.

Сказка записана нами в 1980 г. близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

В сказках, записанных от Истрати Яноша, заметно явное тяготение рассказчика к бытовым деталям, его стремление даже в описание действий волшебных персонажей ввести современные реалии. К примеру, дьявол покидает Ваню, потому что пришла телеграмма (!), вызывающая его к одру брата. Таких примеров в сказках Истрати Яноша можно обнаружить множество.

Во второй части сказка несколько напоминает сказку «Волшебный лошачок» из книги «Сказки и песни…» (№ 8).

76

46. Про медное, серебряное и золотое царства.

Сказка записала нами в 1987 г. от Тимы Виноградова (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

«Ымпэрыцыя» означает и «царство» и дворец».

77

47. Проклятая царевна.

Сказка записана нами в 1980 г. от Миши Виноградова (около 40 лет) на станции Пери Ленинградской области.

78

Тэтра́ди, Параштуйи́ – см. коммент. к № 39.

79

48. Змей и дочери богатыря.

Сказка записана нами в 1986 г. от Крижмы Виноградовой (около 75 лет) на станции Пери Ленинградской области.

80

49. Или́фа и Адила.

Сказка записана нами в 1987 г. от Мани Михай (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Песни, которые встречаются в сказке, имеют самостоятельную мелодию, по ходу повествования рассказчица их исполняла.

81

50. Бусуёк и Тыминок.

Сказка записана нами в 1987 г. от Мани Михай (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Относительно имен главных героев. Они даны по названиям растений. Сами цыгане не могли с достаточной точностью сказать, каким именно растениям принадлежат эти названия, они указывали лишь их приметы. После многочисленных консультаций, в частности с Л. Н. Черенковым, выяснилось, что речь идет о базилике (бусуёк) и тимьяне (чабрец) (тыминок).

82

51. Как дракон солнце проглотить хотел.

Сказка записана нами в 1987 г. от Алика (Амброла) Ива́новича (около 35 лет) в Москве.

Как указывал сам рассказчик, эта сказка является пересказом кэлдэрарской баллады. И действительно, в книге Деметеров приводится баллада «Войничел» (с. 15-19), где мы встречаем аналогичный сюжет.

83

52. Братец-козленок.

Сказка записана нами в 1987 г. от Мани Михай (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Многие сюжетные линии данной сказки напоминают известную русскую народную сказку «Сестрица Аленушка и братец Иванушка» (и ряд других сказок народов мира).

И в этой сказке поэтическая вставка имеет свою оригинальную мелодию.

84

53. Мариуца.

Сказка записана нами в 1987 г. от Мани Михай (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

85

54. Про брата и сестру.

Сказка записана нами в 1987 г. от Риты Михай (около 40 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Ср. сюжет сказки № 81.

86

55. Змееныш.

Сказка записала нами в 1987 г. от Риты Михай (около 40 лет) на станции Пери Ленинградской области.

87

56. Как поп свою дочь венчал.

Сказка записана нами в 1987 г. от Риты Михай (около 40 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Эта и последующие сказки относятся к жанру бытовых. Их число в этой подборке невелико. Но даже эта небольшая подборка указывает на тяготение кэлдэраров к бытовой сказке, к разного рода авантюрно-приключенческим историям.

Данная сказка напоминает, хотя и отдаленно, сказку «Зеленый Околыш» из книги «Сказки и песни…» (№ 117).

88

57. Деревянная кукла.

Сказка записала нами в 1986 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

89

58. Здреля.

Рассказ записан нами в 1986 г. от Тимы Виноградова (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

Рассказ, по-видимому, связан с реальным лицом, неким бессарабским разбойником Здрелей.

90

59. За что бог цыган простил.

Легенда записана нами в 1986 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

История про цыганского кузнеца, готовящего гвозди для распятия Христа, весьма распространена среди цыган многих этнодиалектных групп. Можем сослаться, к примеру, на сказку «Varför Gud älskar zigenarna» из книги того же названия (Fripress Bokförlag, 1986) записанную нами от русских цыган под Ленинградом.

«Почему бог любит цыган» (шведск.), книга издательства «Фрипресс» (Стокгольм, 1986), составленная нами.

91

60. Про покойников.

Былички, объединенные здесь под общим названием, записаны нами в 1986 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

Подробнее о кэлдэрарских быличках см. во вступительной статье. В основу данных быличек положены ритуальные обряды похорон у кэлдэраров. При общем сходстве с быличками русских цыган на эту тему здесь ясно видны многие отличия, связанные со своеобразием этнографии этой цыганской группы.

92

61. Цыган Тома и его жена-покойница.

Быличка записана нами в 1986 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

93

«Стоять на палатках» – традиционное для цыган выражение, означающее «жить табором в палатках».

94

62. Подарок от покойника.

Сказка записана нами в 1986 г. в Москве от Бебеки Ивано́вича, 1968 г. рожд.

95

63. Сим Петри.

Быличка записана нами в 1986 г. в Москве от Бебеки Ивано́́вича, 1968 г. рожд.

Сим Петри – святой Петр, т. е. Петров день (12 июля).

96

64. Вестник смерти.

Быличка записана нами в 1986 г. в Москве от Бебеки Ивано́вича, 1908 г. рожд.

97

65. Как сатану проучили.

Быличка записана нами в 1986 г. в Москве от Алика (Амброла) Ивано́вича (около 35 лет).

98

66. Почему на быках ездить опасно.

Быличка записана нами в 1986 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

Аналогичные сюжеты мы неоднократно слышали от русских цыган.

99

67. Цыганские приметы.

Быличка записана нами в 1986 г. в Москве от Алика (Амброла) Ивано́вича (около 35 лет).

Пота́ко и Гре́ко – реальные люди, с которыми мы встречались в таборе близ села Карловка Николаевской области.

100

68. Кома́ра.

Рассказ записан нами в 1986 г. в Москве от Бебеки Ивано́вича, 1968 г. рожд.

101

69. Как цыгану счастье на голову свалилось.

Быличка записана нами в 1986 г. в Москве от Бебеки Ивано́вича, 1968 г. рожд.

Эту сказку почти слово в слово мы записали также от русского цыгана Виктора Ездовского, 1961 г. рожд., уроженца города Ревды Свердловской области.

102

70. Про домового.

Рассказ записан нами в 1986 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

103

71. Цыганская птица счастья.

Рассказ записан нами в 1986 г. в Москве от Бебеки Ивано́вича, 1908 г. рожд.

Подробнее о нем см. во вступительной статье.

104

72. Лилияко.

Рассказ записан нами в 1986 г. в Москве от Алика (Амброла) Ивано́вича (около 35 лет).

105

73. Святой Георгий и цыгане.

Сказка записана нами в 1980 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Истрати Яноша (около 80 лет).

Эта сказка, как и следующие, имеет сатирический характер. Сказка «Святой Георгий и цыгане» имеет многочисленные аналоги как в фольклоре других цыганских этногрупп, так и в фольклоре других народов. Например, в книге «Сказки и песни…» приводится сказка под тем же названием (№ 31), указание на аналоги этой сказки можно найти в комментарии к ней (с. 463).

106

74. Глупый судья.

Сказка записала нами в 1987 г. от Тимы Виноградова (около 80 лет) на станции Пери Ленинградской области.

107

75. Как цыган попа одурачил.

Сказка записана нами в 1986 г. в Москве от Лёни Ивано́вича, 1966 г. рожд.

108

76. Как цыган с долгами расплатился.

Рассказ записан нами в 1986 г. в Москве от Лёни Ивано́вича, 1966 г. рожд.

Этот рассказ, как и два следующих, представляет собой анекдот.

109

77. Как мужик цыгана поймал.

Рассказ записан нами в 1986 г, в Москве от Лёни Ивано́вича, 1966 г. рожд.

110

78. Как цыган на работу нанимался.

Рассказ записан нами в 1986 г. в таборе близ села Карловка Николаевской области от Гоги Томаша (около 25 лет).

111

Крымские цыгане

Это название этнодиалектной группы цыган является весьма условным. Дело в том, что крымские цыгане как этногруппа сформировались под влиянием крымских татар, в окружении которых они проживали долгое время. Это нашло отражение в языке, представляющем собой отдельный диалект цыганского языка с вкраплением татарских слов. Зачастую крымские цыгане не считали себя цыганами, а назывались крымскими татарами. Во время депортации крымских татар в 1944 г. вместе с ними покинули Крым и цыгане. Крымские цыгане исповедуют ислам и носят татарские имена и фамилии.

112

79. Ружица.

Данная сказка – единственный в книге случай объединения сюжета из двух источников. Первая часть сказки – до слов «Смотри за мальчиком!» – записана в 1983 г. В. Г. Тороповым от Дмитрия Балая (цыганское прозвище – о Джялта) на хуторе Ольховка Краснодарского края. Вторая часть сказки записана в 1983 г. В. Г. Тороповым в станице Натухаевской Анапского района Краснодарского края от Галины Оглы. Подробно об этой сказке рассказано во вступительной статье.

113

Имя героя сказки Маджяри означает «венгр».

114

Ек-опрэ-дюняс (цыг.) – «Единственный-в-мире».

115

80. Два брата.

Сказка записана в 1981 г. В. Г. Тороповым от Олега Нейшаевича Оглы (цыганское прозвище – о Маска́ли), 1969 г. рожд., в станице Северской Северского района Краснодарского края.

116

81. Безрукая.

Сказка записана в 1981 г. В. Г. Тороповым от Марины Халиловны Оглы (около 45 лет) в станице Натухаевской Анапского района Краснодарского края.

Обращает на себя внимание значительное, порой детальное, сюжетное сходство этой сказки с кэлдэрарской «Про брата и сестру» (№ 54 в данном томе).

117

82. Большеголовая сестра.

Сказка записана в 1981 г. В. Г. Тороповым от Олега Нейшаевича Оглы (цыганское прозвище – о Маска́ли), 1969 г. рожд., в станице Северской Северского района Краснодарского края.

Сюжет «Сестра-людоедка» известен в фольклоре многих народов.

118

«Бу ананы башы…» – фраза произнесена на горном диалекте крымско-татарского языка; означает: «Это – голова матери, это – голова брата. Эту съем, а потом эту съем».

119

«Таш бол!» – «Стань камнем!» (на том же диалекте).

120

83. Слепой шайтан.

Сказка записана в 1959 г. Л. Н. Черенковым в Москве от крымской цыганки группы «кырлыдэс» (степные) Намазтатай Умеровны Усеиновой (Суиновой), около 70 лет.

121

84. Смерть колдуньи.

Легенда прислана Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области (см. подробнее во вступительной статье).

122

85. Почему ночью на небо смотреть опасно.

Быличка прислана Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области.

123

86. Как покойник с женой прощался.

Быличка прислана Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области.

124

87. Утопленник.

Быличка прислана Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области.

125

88. Сон цыганки.

Быличка прислана Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области.

126

89. Цыганка и ведунья.

Быличка прислана Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области.

127

90. Как цыганенок мужика надул.

Рассказ прислан Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области.

128

91. Три брата.

Сказка записана Л. Н. Черенковым в 1966 г. в Вильнюсе от Ванды Стефанович, 1881 г. рожд., уроженки города Колесники (ныне Каляснинкай) Шальчининкайского района Литовской ССР.

129

92. Дочь вязальщика метел.

Как уже было сказано во вступительной статье, тексты академика Пауля Аристэ переведены нами с их немецкого перевода из четырехтомного труда X. Моде и М. Хюбшманновой (Zigeunermärchen aus aller Welt). Паспортные данные также взяты оттуда.

Оригинальный текст был опубликован в «Oriental Studies». II. Тарту, 1973, № 1.

Сказку записал П. Аристэ от Эдгариса Козловскиса, который, в свою очередь, услышал ее от старой цыганки Лоты Зийман из города Раквере.

В этой сказке мы имеем дело с уже знакомым сюжетом, встречавшимся нам в фольклоре цыган других этнодиалектных групп [см. сказки «Про брата и сестру» (№ 54) или «Безрукая» (№ 110)].

130

93. Волшебная птица.

Сказка записала П. Аристэ в 1933 г. от цыгана-чухно (так называют себя цыгане Прибалтики), опубликовала в «Oriental Studies». II. Тарту, 1973, № 2.

131

94. Студент и змея.

Сказка записана П. Аристэ от Эдгариса Козловскиса, который, в свою очередь, услышал ее от своей тетки Каты Зийман из города Тапы Эстонской ССР. Текст опубликовал в «Oriental Studies». II. Тарту, 1973, № 3.

132

95. Благодарные львы.

Сказка записана П. Аристэ от Эдгариса Козловскиса, который, в свою очередь, услышал ее от своего деда Пантиса Козловскиса, 80 лет. Текст опубликован в «Oriental Studies». II. Тарту, 1973, № 4.

Совершенно очевидно, что речь в сказке идет не о черте, а о Змее (драконе).

133

96. Принцесса и крестьянский сын.

Сказка латышских цыган, записанная П. Аристэ и опубликованная в «А Book of Gypsy Folk-Tales». L., 1948, № 13.

134

97. Жеребенок.

Сказка записана П. Аристэ от Эдгариса Козловскиса, который, в свою очередь, услышал ее от своего дяди Августа Козловскиса, 80 лет. Текст опубликован в «Oriental Studies». II. Тарту, 1973, № 5.

Сказка на сюжет «конёк-горбунок». Очевидны пропуски отдельных мотивов этого известного сюжета.

135

98. Русалка.

Сказка латышских цыган, записанная П. Аристэ и опубликованная в «А Book of Gypsy Folk-Tales». L., 1948, № 11.

136

99. Мертвец-любовник.

Сказка латышских цыган, записанная П. Аристэ и опубликованная в «А Book of Gypsy Folk-Tales». L., 1948, № 12.

137

100. Кошка.

Сказка записала Г. Кантя в 1966 г. со слов цыгана по имени Мадон (около 70 лет) в селе Урсары Каларашского района Молдавской ССР.

Оригинал этой (и следующей) сказки был нам любезно предоставлен Л. Н. Черенковым, подготовившим в свое время публикацию текста в журнале «Etudes tsiganes». P., 1971, № 4.

138

Кро́монос – пень, плаха, служащая подставкой для наковальни.

139

101. Предсказание птицы.

Сказка записана Г. Кантя в 1966 г. со слов цыгана по имени Мадон (около 70 лет) в селе Урсары Каларашского района Молдавской ССР. Опубликована Л. Н. Черенковым в журнале «Etudes tsiganes». P., 1971, № 4.

140

Как уже указывалось во вступительной статье, материал для этого раздела в основном взят нами из книги доктора Йожефа Векерди. Но три сказки записаны на территории СССР. Ими начинается раздел.

Книга Й. Векерди помимо чисто фольклорного материала содержит также некоторые тексты, которые скорее всего можно определить как этнографические, есть также и образцы устной речи цыган. Такие тексты нами не использовались. Из 62 текстов Й. Векерди мы выбрали 26. Тексты у нас расположены в той последовательности, в которой они приведешь у Векерди.

141

102. Ружя.

Сказка записана В. И. Санаровым, советским цыганологом из Новосибирска, от цыганки Любы ла Бангаки. Диалект – ловарский.

Оригинал сказки «Ружя» был любезно предоставлен нам Н. Сушилиной. (Написание имени героини воспроизводится по записи В. И. Санарова.)

Как мы указывали не раз, варианты этого сюжета встречаются в фольклоре многих цыганских этнодиалектных групп. Они приводятся как в этом томе, так и в книге «Сказки и песни…», например сказки «О Вайде – богатом барине, его жене Руже-красавице и о том, что было с ними и до них» (№ 1) «Вайда и Ружа» (№ 2) и ряд других. Ср. здесь № 1, 2, 79.

142

103. Ведьма и крест.

Сказка записана нами в 1987 г. в Москве от Маки Шугара, венгерского цыгана из Ужгорода (около 35 лет).

143

104. Как в цыгана нечистая сила вселилась.

Сказка записана нами в 1987 г. в Москве от Маки Шугара, венгерского цыгана из Ужгорода (около 35 лет).

В этой, в общем-то, достаточно традиционной быличке об оживающем мертвеце мы встречаемся с большим количеством неожиданных сюжетных поворотов, выделяющих данное произведение из общего ряда ему подобных.

144

105. Янчи – Собачий сын.

Рассказал Янош Немет (цыганское прозвище – Мирег), 28 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Андрашем Хайду в Кишпеште в 1955 г. Диалект – ловарский.

У Й. Векерди в цыганском тексте названия произведений не приводятся. Поскольку названия имеются только в венгерском и английском переводах, то, вероятно, они даны самим составителем. Мы здесь и далее сохраняем те названия, которые дал сказкам Й. Векерди. Отметим, что сами цыгане чрезвычайно редко озаглавливают сказки, которые рассказывают. Сказка «Янчи – Собачий сын» публикуется у Векерди под № 1, с. 30 (цыганский текст, т. 1). Далее эти данные в комментарии мы будем приводить рядом с названием.

Как пишет доктор Векерди, сюжет данной сказки является оригинальной комбинацией различных мотивов венгерских народных сказок. Со своей стороны, добавим, что такое утверждение верно лишь отчасти, ибо здесь, как и в подавляющем количество произведений этого раздела, видно, что цыгане используют многочисленные фольклорные сюжеты, присущие не только венгерскому фольклору, но мировому фольклору в целом.

145

106. Монах – Свинцовая голова (№ 2, с. 38).

Рассказал Янош Немет (цыганское прозвище – Мирег), 28 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Андрашем Хайду в Кишпеште в 1955 г. Диалект – ловарский.

Как указывает доктор Векерди, заглавный персонаж сказки заимствован из венгерского фольклора, что подтверждается его венгерским именем в тексте. В венгерском фольклоре эта фигура появляется достаточно редко. Наоборот, у цыган этот персонаж достаточно распространен и играет роль некоего демонического короля с необычайно сильным духом.

146

107. Олененок (№ 4, с. 60).

Рассказала Мария Раффаэль, 60 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Андрашем Хайду в Ракошпалоте в 1956 г. Диалект – ловарский.

Как указывает доктор Векерди, информатор – известная рассказчица сказок, которые она выучила, еще будучи ребенком. Эти сказки она рассказывает с одинаковым успехом и по-цыгански, и по-венгерски.

Сказка на известный сюжет (ср. № 52).

147

108. Тыквенный за́мок (№ 5, с. 64).

Рассказала Мария Раффаэль, 60 лет. Сказка записала Йожефом Векерди и Андрашем Хайду в Ракошпалоте в 1956 г. Диалект – ловарский.

Сказка, как пишет доктор Векерди, принадлежит к циклу сказок о Золушке, она очень популярна как у венгров, так и у цыган. Неупоминание имени героини отвечает и цыганской и венгерской фольклорной традиции.

148

109. Сверчок (№ 8, с. 76).

Рассказал Янош Немет (цыганское прозвище – Мирег), 30 лет. Сказка записана Йожефом Векерди в Кишпеште в 1956 г. Диалект – ловарский.

Как пишет доктор Векерди, данная сказка очень напоминает историю, пересказанную в 1782 г. Яношем Кони из Демокрита*. Литературный вариант подвергся дальнейшей народной обработке.

Из комментария доктора Векерди, однако, не видно, использовал ли сам информант литературный текст. Нам представляется это маловероятным.

* CSISZÁR Árpád – FELHÖSNÉ CSISZÁR Sarolta: A beregi népi textiliák lexicona. Debrecen, 1983.

149

110. Король Брунслик (№ 9, с. 78).

Рассказал цыган средних лет, назвавшийся «дядей Яношем». Сказка записана Йожефом Векерди и Гезой Бетленфальви в Ракошкерестуре в 1960 г. Диалект – ловарский.

В английском тексте название сказки – «Король Брунсвиг».

Как пишет доктор Векерди, эта история напоминает популярную немецкую книгу о короле Брунсвиге и сказания о чешском герое Штильфриде. Книга о короле Брунсвиге была переведена на венгерский язык во второй половине XVIII в., стала популярной среди венгерского народа, и сюжет се вошел в фольклор. От других цыган Венгрии эту сказку записать не удалось.

150

«Старуха с железным носом» (Vasorrú baba) – персонаж венгерского фольклора, сравнимый с русской Бабой-ягой.

151

111. Мишка-волшебник (№ 11, с. 96).

Рассказал Бела Рошташ, 81 года. Сказка записана Йожефом Векерди и Дебрецене в 1972 г. Диалект – ловарский.

Как пишет доктор Векерди, вступление несколько не вяжется с содержанием сказки. По стилистике это прекрасный образец цыганского повествовательного искусства.

152

112. Машка-волшебник (вариант) (№ 12, с. 100).

Рассказал Бела Рошташ, 81 года. Сказка записала Андрашем Мохаи в Дебрецене в 1972 г. Диалект – ловарский.

Как пишет доктор Векерди. герой этой сказки носит то же имя, что и герой предыдущей, но совершенно непохож на него. Более того, ни первый, ни второй Мишка-волшебник ничем не напоминают одноименного героя венгерского фольклора.

Прекрасным поводом для размышления, на наш взгляд, представляется публикация двух произведений, которые записаны за короткое время от одного информанта и в которых действует один и тот же персонаж. Мы вовсе не исключаем того, что в данном случае имеет место такое явление, как фольклорная импровизация. Но это лишь одно из многих толкований.

153

«…старуха с железным носом» – см. примеч. к № 110.

154

113. Жених-мертвец (№ 13, с. 106).

Рассказала Яношне Немет (цыганское прозвище – Анна), жена Яноша Немета (возраст не указан). Сказка записана Йожефом Векерди в Кишпеште в 1956 г. Диалект – ловарский.

Как пишет доктор Векерди, рассказчица выучила эту сказку от своего отца.

155

114. Любовь, как соль (№ 17, с. 130).

Рассказал Йожеф Ковач (цыганское прозвище – Йожо). Сказка записана Габором Грабоцем в Пюшпёкладани в 1973 г. Диалект – ловарский.

Как пишет доктор Векерди, цыганский вариант несколько отличается от соответствующих венгерских вариантов этой сказки. В конце сказки рассказчик наполовину по-венгерски, наполовину по-цыгански добавил буквально следующее: «Да здравствует республика, да здравствует родина! Оставляю вас с богом. Живите и не умирайте», Это перефразировка популярной венгерской народной песни.

156

115. Туфли королевы (№ 18, с. 138).

Рассказал Шандор Хорват, 37 лет. Сказку записали Илона Ладвеница и Эва Валиш в Эстергоме в 1967 г. Диалект – цергари.

Как пишет доктор Векерди, эта сказка скорее всего имеет не венгерское происхождение. Возможно румынское влияние, поскольку эти цыгане происходят из Трансильвании.

157

116. Туфли королевы (вариант) (№ 19, с. 144).

Рассказал Андрош Лакатош, 20 лет. Сказку записали Илона Ладвеница и Эва Валиш в Эстергоме, в 1967 г. Диалект – цергари.

Как пишет доктор Векерди, сюжет данной сказки представляет собой комбинацию мотивов нескольких сказок, часто встречающихся в фольклоре трансильванских венгров, но в то же время чувствуется влияние трансильванского румынского фольклора.

Эту сказку с предыдущей объединяет только начало.

158

117. Пояс (№ 23, с. 170).

Рассказал Карой Роштош (цыганское прозвище – Хуттян), 48 лет. Сказка записана Рудольфом Вигом и Йожефом Векерди в 1974 г. (места записи не указано). Диалект – машяри.

Как пишет доктор Векерди, манера рассказчика очень напоминает манеру народных сказителей с Балкан. Здесь важную роль играют всякого рода вставные фразы. Подобную манеру рассказа практикуют румынские цыганские музыканты «лаутары».

159

Булибаши – вожак, предводитель.

160

118. Цыганка и змея (№ 25, с. 198).

Рассказала Эржи Ковач (цыганское прозвище – Федра), 24 лет. Сказку записал Габор Грабоц в Уйкидёше в 1975 г. Диалект – машяри (как сказала исполнительница, она наполовину из рода машярэшти, а наполовину из рода бутвэшти).

Как пишет доктор Векерди, сюжет сказки состоит из двух самостоятельных сюжетов: отравление змеи и спасение мужа из болота. Оба не имеют полных аналогов в венгерском фольклоре.

На наш взгляд, все-таки обе части достаточно связаны, ведь в обеих речь идет о спасении мужа. Стилистика произведения приближает его к быличке.

161

119. Святой Петр и лентяй (№ 20, с. 206).

Рассказала Эржи Ковач (цыганское прозвище – Федра). На этот раз исполнительница сказала, что ей 26 лет и она наполовину из рода машярэшти, а наполовину – дудумэшти (эти цыгане живут в комитате Бекеш, недалеко от границы с Румынией). Легенда записана Габором Грабоцем в Уйкидёше в 1975 г.

Как пишет доктор Векерди, сказки с религиозным мотивом редко встречаются среди цыган Венгрии. Здесь возможно влияние румынского фольклора.

Со своей стороны, добавим, что на это указывает и упоминание святого Петра, наиболее почитаемого в среде румынских цыган.

162

120. Двенадцать месяцев (№ 27, с. 208).

Рассказал Иштван Хорват, цыган средних лет. Сказка записана Габором Грабоцем в Тоткомлоше в 1975 г. Диалект – кхэрари.

Как пишет доктор Векерди, этот сюжетный тип относительно редок в европейском фольклоре. Данная сказка скорее всего заимствована из фольклора венгров Трансильвании или от румын.

163

121. Наложи денег! (№ 29, с. 216).

Рассказал Густав Надь (других сведений об исполнителе нет). Сказка записана Рудольфом Вигом в Кетедьхазе в 1961 г. Диалект – кхэрари.

Исковерканные румынские слова «kakkäl bänj!», что в переводе означает «наложи (накакай) бань (т. е. румынских монет)!», пишет в комментарии доктор Векерди, указывают на румынский источник сказки. Известно сорок венгерских вариантов сказок этого типа. В основном они происходят из Центральной Трансильвании. Есть также варианты на румынском языке.

164

Роточка-боточка (венг.) – приблизительно можно перевести как «палочка-постукалочка».

165

122. Петер-обманщик (№ 34, с. 240).

Рассказал Миклош Лакатош, 44 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Эвой Валиш в Хайдухадхазе в 1907 г. Диалект – гурвари.

Как пишет доктор Векерди, эта сказка заимствована из венгерского фольклора, так же как и имя ее главного героя.

Сюжет известен по многим сказкам мирового фольклора.

166

123. Сын Белой Кобылы (№ 39, с. 270).

Рассказал Янош Берки. 32 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Габором Грабоцем в Варшани в 1974 г. Диалект – ромунгро.

Как пишет доктор Векерди, эта сказка соответствует одному из архаических сюжетов венгерского фольклора. Нередко цыганские рассказчики сохраняют традиции венгерского фольклора лучше, чем сами венгры.

Мы также нередко сталкивались с подобным явлением. От русских цыган мы порой записывали русские народные песни, самими русскими давно позабытые. Время от времени в языке русских цыган проскакивают архаические русские слова, давно вышедшие из употребления.

167

124. Возвращение светил (№ 41, с. 304).

Рассказал Янош Берки, 32 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Габором Грабоцем в Варшани в 1974 г. Диалект – ромунгро.

Как пишет доктор Векерди, это вариант сюжета венгерской народной сказки.

Со своей стороны, укажем, что подобный сюжет ость и в кэлдэрарском фольклоре (см. № 51 в данном томе).

168

125. Девятка (№ 42, с. 310).

Рассказал Янош Берки, 32 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Габором Грабоцем в Варшани в 1974 г. Диалект – ромунгро.

Как считает доктор Векерди, эта сказка является сюжетным вариантом венгерской народной сказки, распространенной в Северной Венгрии.

169

126. Три попа (№ 45, с. 328).

Рассказал Янош Берки, 32 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Габором Грабоцем в Варшани в 1974 г. Диалект – ромунгро.

У Й. Векерди нет комментария к этой сказке, и нам неизвестно, имеются ли ее аналоги в венгерском или румынском фольклоре. Но мы не можем не отметить, что такие аналоги есть в русском, украинском фольклоре и у других народов (в частности, у дунайских турок).

170

127. Маленькая птичка (№ 56, с. 354).

Рассказала Михайне Ковач, 66 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Габором Грабоцем в Пати в 1974 г. Диалект – ромунгро. К этой сказке доктор Векерди комментария не приводит.

171

128. Жених-мертвец (№ 57, с. 356).

Рассказала Михайне Ковач, 66 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Габором Грабоцем в Пати в 1974 г. Диалект – ромунгро.

Как пишет доктор Векерди, сказки типа «Ленора» очень часто встречаются и у венгров, это излюбленные сказки, которые рассказывают венгерские крестьяне на посиделках во время прядения. Странно, что цыганки никогда не принимают в этом участия.

Мы довольно подробно писали во вступительной статье о сказках этого типа. Они, как мы видим, традиционны для многих цыганских этнодиалектных групп, не говоря уже об их распространенности в европейском фольклоре. См. в этом томе, № 5.

172

129. Кума Смерть (№ 60, с. 366).

Рассказал Рудольф Немет, 60 лет. Сказка записана Камиллем Эрдэшем в Пати в начале 50-х годов. Диалект – ромунгро.

Как уточнил в комментарии доктор Векерди, он опубликовал эту сказку по рукописи К. Эрдэша.

173

Слово «смерть» в цыганском языке мужского рода. В тексте оригинала соответственно «кум», а не «кума».

174

Сюда в качестве образца мы включили сказку цыган-синти, проживающих в основном на территории Германии. Незначительное число этих цыган проживает и в СССР. Фольклор этой группы у нас в стране не записывался.

175

130. Король – Хлебный Мякиш (№ 62, с. 378),

Рассказал Винце Бергер, 65 лет. Сказка записана Йожефом Векерди и Габором Грабоцем в Помазе в 1977 г. Диалект – синти.

Как пишет доктор Векерди, эта сказка является вариантом немецкой или австрийской сказки.

Content

Ефим Друц и Алексей Гесслер
Сказки цыган СССР.

Предисловие

Библиографический перечень публикаций Е. Друца и А. Гесслера (работы, написанные в соавторстве)

Произведения и публикации Е. А. Друца

Русские цыгане 1. Руженька

4. Врач-волшебник

5. Вампиры

6. Сварливая цыганка

7. Обменыш

8. Двойники

9. Как цыган счастья искал

10. Счастливый Петька

11. Цыган Михай и купеческая жена

12. Выбор жены

13. Не готовь гибель другому

14. Невеста-покойница

15. Жена-покойница

16. Брат и сестра

17. Как к жене покойник приходил

18. Как цыганка мужа оплакивала

19. Висельница

20. Антипка Беспятый и Акулька Кривая

21. Вэшитко

22. Как цыганам клад не дался

23. Гадание

24. Про Пиковую даму

25. Как на рубашку гадали

26. Как у цыганки сын болел

27. Климушка

28. Как цыгане деревенских «очистили»

29. Как цыгане на чертях прокатились

30. Безрогий черт

31. Чьи деньги?

32. Как цыган через реку перебирался

33. Как цыган в карты играл

34. Богатый вор

35. Любящая жена

36. Не ругай отца!

37. Как мужики цыгана били

Кэлдэрары 38. Происхождение цыган «мигэешти»

39. Про Ионику и про коня с двадцатью четырьмя ногами

40. Ша-Измаил

41. Рыжий Человек

42. Цыпленок

43. Почему леших больше нет

44. Золотой мальчик в золотой люльке

45. Два богатыря

46. Про медное, серебряное и золотое царства

47. Проклятая царевна

48. Змей и дочери богатыря

49. Илифа и Адила

50. Бусуёк и Тыминок

51. Как дракон солнце проглотить хотел

52. Братец-козленок

53. Мариуца

54. Про брата и сестру

55. Змееныш

56. Как поп свою дочь венчал

57. Деревянная кукла

58. Здреля

59. За что бог цыган простил

60. Про покойников

61. Цыган Тома и его жена-покойница

62. Подарок от покойника

63. Сим Петри

64. Вестник смерти

65. Как сатану проучили

66. Почему на быках ездить опасно

67. Цыганские приметы

68. Комара

69. Как цыгану счастье на голову свалилось

70. Про домового

71. Цыганская птица счастья

72. Лилияко

73. Святой Георгий и цыгане

74. Глупый судья

75. Как цыган попа одурачил

76. Как цыган с долгами расплатился

77. Как мужик цыгана поймал

78. Как цыган на работу нанимался

Крымские цыгане 79. Ружица

80. Два брата

81. Безрукая

82. Большеголовая сестра

83. Слепой шайтан

Ричары 84. Смерть колдуньи

85. Почему ночью на небо смотреть опасно

86. Как покойник с женой прощался

87. Утопленник

88. Сон цыганки

89. Цыганка и ведунья

90. Как цыганенок мужика надул

Прибалтийские цыгане 91. Три брата

92. Дочь вязальщика метел

93. Волшебная птица

94. Студент и змея

95. Благодарные львы

96. Принцесса и крестьянский сын

97. Жеребенок

98. Русалка

99. Мертвец-любовник

Урсары 100. Кошка

101. Предсказание птицы

Венгерские цыгане: ловары, цергары, машяры, бутвэшти, дудумэшти, кхэрары, гурвары, ромунгры 102. Ружя

103. Ведьма и крест

104. Как в цыгана нечистая сила вселилась

Сказки из сборника Йожефа Векерди 105. Янчи – Собачий сын

106. Монах – Свинцовая голова

107. Олененок

108. Тыквенный замок

109. Сверчок

110. Король Брунслик

111. Мишка-волшебник

112. Мишка-волшебник (вариант)

113. Жених-мертвец

114. Любовь, как соль

115. Туфли королевы

110. Туфли королевы (вариант)

117. Пояс

118. Цыганка и змея

119. Святой Петр и лентяй

120. Двенадцать месяцев

121. Наложи денег!

122. Петер-обманщик

123. Сын Белой Кобылы

124. Возвращение светил

125. Девятка

126. Три попа

127. Маленькая птичка

128. Жених-мертвец

129. Кума Смерть

Приложение 130. Король – Хлебный Мякиш

Литература

1