Щербатая Оксана Геннадьевна

Изгнание. Книга 1

Щербатая Оксана Геннадьевна

Изгнание. Книга 1

Изгнание. Глава 1. Золь

Ночь безумия почти завершилась.

Я ушла из хилариса, дома удовольствий, совершенно трезвой. Во рту еще отдалённо чувствовался привкус банаса, - метисного фрукта, возникшего в итоге скрещения банана и ананаса.

Да, я была пьяна в момент, когда выпивала очередной бокал прозрачно-золотистого беато, лучшего напитка, известного нашему миру. Но проходило всего несколько минут, и внутренний метаболизм, переработав спирт в моей крови, изгонял хмельные пары из сознания и тела. Мне так и не удалось по-настоящему прочувствовать восхитительно-безумное ощущение опьянения, немотивированной радости и расслабления во всем теле.

Я не пьянею, - такой меня сотворили чудеса нашей генотехники.

Зачем отняли и эту последнюю радость? Мне не страшны наркотики, в том числе самые сильные, - немедля вырабатывается некий аллерген, - нет ни кайфа, ни привыкания. Только начинаю странно чихать, - смешно самой. Порою чувствую себя искусственным существом, наподобие тех кошечек и собачек, живших в нашем доме: они были теплыми, живыми, но без естественных потребностей...

Девушки, танцевавшие для нас сегодня, были в разных костюмах, - порой поразительно разнородных, - от наряда мадам Помпадур до фиговых листочков островов Счастья, - и нисколько не взволновали меня. Скорее, позабавили и огорчили: в юности я так мечтала увидеть люп 'в массе', - лицезрение дщерей порока было запретным желанием для меня.

Продажные красавицы нагло, - по заданию местных руководителей? - подходили к нам, демонстрировали самое сокровенное, - и не очень, - пытались приласкать моего спутника, но он не реагировал на них, даже не смотрел, - целиком захвачен своей ледяной королевой...

Одна из живых игрушек, - живая ли, или клонированное существо с заданной программой, - тронула меня за плечо, прошептала нечто глупое и нежное о моей красоте, желая то ли предложить нечто, то ли просто прикоснуться. Лениво и спокойно шлепнула её по нахальной цепкой ручонке: девицу мигом как ветром сдуло, - она же не знала, что у хрупких женщин бывает подобная сила в мышцах. Сила духа и тела...

Мой любовник Инор, которого я совершенно точно зову Инопием, - он не понимает моих тонких насмешек, слыша лишь ласковый голос и радуясь каждому нежно произнесённому слову, - спит сидя.

Он выпил одинаковую со мной дозу беато, напитка, напоминающего старинный облагороженный коньяк с добавлением геноэйфорических веществ, - но он слаб. Он - просто человек. Как все. И хуже многих, - он недалек, необразован, прост в поведении. Он - дитя дна. Здесь все похожи на Инопия, но он хотя бы почти красив, - натуральной, неоформленной, грубоватой красотой.

Он помог мне выжить. Я благодарна. Он получил взамен моё тело и симуляцию робкой страсти. Мне были приятны и ненавистны его поцелуи, эти горячечные, сухие, рельефные, полные губы, дарившие краткосрочный дурман желания, но всё остальное... вызывало полное равнодушие и ощущение темного сна наяву. Даже хуже. Словно видишь реальный глюк, чувствуешь себя закутанным в кокон пустоты...

В страсти - я сплю, недвижима как незаведённая кукла, новенький робот без особой программы. Во мне нет гена человеческого желания? Или его, этот ген, еще не разбудили? Не знаю...

Инор так 'старается', - в физическом плане, - завоевать мою любовь... Зачем? Он практически ничего не знает обо мне, - только то, что прячусь. От кого? От себя - настоящей...

От злых и мудрых людей, которые уже перестали меня искать, - во всяком случае, я на это надеюсь. Если ошибаюсь, - хорошо: однажды меня поймают и сделают со мной... Что они со мной сделают?

На какую крайность пойдёт Хостис, чтобы утвердиться окончательно и законно там, где он сейчас? Перепишет Основной Закон? Так всегда поступают наглые, хитрые люди, обворожительные и по-своему сильные, обладающие неполными правами на высшую должность.

Но разве я до сих пор представляю для него хотя бы малейшую опасность? Никто по имени "Никак". Как звали меня?

Зоэлейк,- кратко: Золь... Это имя никто не должен слышать здесь.

Меня нет. Я умерла. Исчезла в шикарной мангане, мчавшейся по кегельбану, - гоночной дороге с препятствиями. Даже тела не нашли, - машина упала в Милитацио, но пытались ли ее поднять? Или вытащили куски железа и пластика, но тела так и не нашли? И не очень-то и искали, думаю: как человек из плоти и костей может выжить, сорвавшись с такой высоты? Тем более, что элементы машины разлетелись на километр.

В итоге, официальные власти решили, что я, - или мои бренные останки в виде разбросанных по громадному периметру тысяч кусков, - более не представляем официального интереса для элитарной науки и истории, как бракованное генетически существо, пусть даже и единственная дочь дамке Зоэфиль, бессрочной правительницы планеты, безвременно ушедшей к Креатору? Что подумали вестигаторы?

Однако, реальный поиск прекратился, когда разбился внутренний коннект, не раньше. Значит, если преследователи и нашли элементы моей ДНК в обнаруженных мельчайших частицах плоти, они не сразу поверили, что перед ними - останки настоящей Золь.

Неужели Хостис интуитивно догадался, что перед тем, как выброситься из набиравшей постепенное ускорение машины, перед тем, как скрыться навсегда из Милитацио, я старательно усадила на водительское место свой новенький однодневный ДНК-клон, не успевший окончательно сформироваться?

И поэтому стыд и чувство вины были не столь велики, - как если бы клон успел обрести полноценную нервную систему и зачатки мышления. Как если бы мой клон уже приобрёл способность понимать реальность и чувствовать боль, с той же степенью болевого порога, как у меня самой...

Мой клон был фактически человекоподобной куклой, похожей на меня, но не более. Надеюсь, преследователи не нашли частицы черепной коробки моего клона, - с одной, как говорится, извилиной, потому что сложный мозг, во всем идентичный мозгу оригинала, формируется в лабораториях по клонированию не один месяц...

Кто бы мог подумать, что свой клон я использую с целью убедить временно исполняющее свои функции правительство, возглавляемое бывшим сожителем матери Хостиса, непонятно как сумевшим сесть в кресло Главы Совета, в том, что я умерла? Нелепо.

Обычно клонов знатные люди заказывают для того, чтобы их искусственно выращенные копии, сформировавшись полностью и получив подобающее воспитание в дисципии обычного типа, со временем узнали о том, что являются только клонами знати, а не детьми настоящих людей. То есть лишены собственной индивидуальности.

А знать иногда, - и нередко, - стремится исчезать из поля зрения общественности. С этой целью клоны нередко заменяют министров или нуворишей на публике, тогда как сами оригиналы в это время прохлаждаются где-нибудь на островах Счастья или катаются на лыжах под куполом Тефии.

Но существовала ли для некоторых клонов возможность прожить жизнь, не ведая о том, что они - лишь копии? Наверняка, такой эксперимент мог бы дать неплохие результаты. Жаль, у нас не любят таких расходных начинаний.

Впрочем, нянюшки как-то раз перешептывались о других способах эксплуатации клонов: якобы их используют на наиболее трудных работах, - на рудниках с высокой радиоактивностью местности, на самых опасных полётах, на работах низкооплачиваемых и традиционно мало популярных у настоящих людей, - как существ, наделенных разумом, но лишенных возможности самоопределения. Клоны - крепостные наших дней.

Они способны стать полноценными людьми, талантливыми и неординарными, но никто и не подумывает о такой возможности: на планете и без клонов предостаточно высокоразвитых лишних людей.

Помню, тогда в моей невинной детской головке возникла еще одна дурная мысль о том, какую отвратительную, но реальную пользу клоны могут принести своим 'родителям' по ДНК. По детской наивности, я тут же озвучила свою мысль нянюшкам, а те почему-то замерли в неподдельном ужасе, переглянулись. Всего-то и спросила: не используют ли недоразвитых клонов для трансплантаций?

В СМИ, после моего исчезновения, стало тихо, словно и не было проблемы. Подумаешь: отстранили и лишили всего, зато как искали: сколько денег было выделено, и еще более, - украдено в процессе проведения 'операции' по обнаружению бывшей потенциальной главы Совета... Однако, я была нужна Хостису... Догадываюсь, зачем... причин тут можно назвать несколько.

Тайные захоронения ценных артефактов древности и крупных сумм денег, - из числа тех, которые нельзя было доверять банковским сейфам, подземным или орбитальным.

Многие ошибки известны мне: ошибки и просчеты, допущенные в разное время высокопоставленными лицами современности, прежде и по сей день находящимися у власти и безрассудно принявшими Хостиса, безродного и еще недавно нищего, в свой круг. Те самые 'огрехи' биографий, которые мать не захотела выносить 'из избы'. Она выступала против 'чисток' в высших кругах, - тогда как я полагаю их необходимыми: чтобы простой народ нас, элитариев, уважал больше и доверял больше, чем боялся.

И еще некий секрет 'тайного' нового оружия, который якобы мать успела передать мне за несколько месяцев до смерти. Такое мнение сложилось у ее любовника, по всей видимости, после того, как мы с мамой провели вместе почти целый месяц, со скоростью света передвигаясь по планетам Солнечной Системы и спутникам планет.

Боюсь, что, если бы сподвижникам Хостиса удалось найти меня, новый лидер Зема не поверил бы ни за что в мою правду, в то, что я ничего толкового не знаю! Остается одно: таиться, самой найти один из тайных кладов и попробовать узнать: существует ли оно в действительности, то секретное оружие? Или такова очередная мистификация, пущенная по Зему жадными до сплетен журналюгами, чтобы отвлечь людей от будней и реальных проблем нашей планеты?

Мать в дальней поездке, так сказать, вводила меня в курс дела, словно предчувствовала недалекую беду. Только ничего она мне не поведала ни о каком 'секретном' оружии, которого, может статься, вовсе нет! А если и есть, мать не сочла нужным открыть информацию. Слишком рано, - наверное, так она думала. Она все еще видела во мне девочку, не понимая, насколько больше во мне жесткости, терпения и категоричности, чем у нее.

И этот человек жил подле нас, в нашем доме, полных десять оборотов Зема вокруг Солнца, воруя информацию и перекачивая ауры с кэрт матери и моей, желая жить практически вечно, что вполне возможно при больших деньгах...

Она нашла его, необыкновенно обаятельного, ровного в обращении, тихого и скромного нищего инженера-креатокоммуникатора, с ласковым вкрадчивым голосом, часто делающим смысловые паузы в речи, - в хиларисе.

Она отдыхала там свободно, под чужим именем, - и прекрасный Хостис настолько запал ей в душу, что дамке Зоэфиль не тратила время на ожидание, первой выказав свой интерес. Мать всегда была слишком непосредственной и открытой в проявлении чувств. Не умела хранить себя на пьедестале.

Не будь мать элитарией, я бы назвала ее страстной натурой, для которой эмоции и чувства значили ничуть не меньше, нежели интеллект. Долгие годы после встречи с Хостисом мать жила физической и душевной любовью к нему, - значит, мои гены инаковы от её генов. Мое тело и душа - изо льда, а сердце - из камня. Иначе я бы давно уже сама повесилась...

Теперь меня зовут Церта, - так я сказала Инору, когда он меня спросил. А больше я ничего не помню, - и он верит в мое беспамятство, - такой глупой, почти никакой я умею казаться.

Церта, ударившаяся головой о приоткрытый канализационный люк, - вечную примету окраин больших городов всех эпох....

Зачем они искали меня по системе вестигации, - может, хотели предложить некий угол бытия, возможность жить тихо, забытой всеми? Но жить по-человечески, как достойной дочери великой матери, оставившей немалый след в астрофизике, креационизме и социальной политике Зема?

Возможно, но почему мне было так страшно, когда я неслась по темным трущобам Субуры, безлюдным в середине ночи? Темный ужас и предвестье скорого физического конца поглотили все мысли.

Звуки ментальных сирен догоняли отовсюду. Потом я упала в тот приоткрытый люк, полагая, что лечу навстречу смерти, чувствуя почти облегчение... ударилась головой в темноте... Слава Богу, сотрясение не всегда убивает, оно нивелирует импульсы мозга, усредняет до общей массы... И разрушает коннектор навсегда, делая вас никем, чье имя "никак и никто".

Утратив средство внутренней связи, я стала стандартным субпролесом, - так Инор и указал в администрации префектуры: скорта Церта Мар, деклассированная. Без идентификатора личности и без памяти. И еще Инор помог мне измениться во всех отношениях, - меня стало трудно узнать. Я сама себя с трудом угадываю в зеркале.

Инор спит. Мне его не поднять. Лениво, но старательно поправила гибкий, формотрансформный верх сиденья Инора, - под его головой выписалось небольшое углубление, - для комфортности. Слава Креатору, что он спит: отдохну немного без его шумно дышащей страсти, без этих напрасных доказательств то ли любви, то ли полновластной тирании над моим прекрасным телом, - подобного которому нет на планете Зем. Инор не знает о моей исключительности, он видит во мне обычную девку, красивую, холеную, и почему-то странно неопытную, пусть и "взрослую"...

Пришлось в хиларисе расплатиться сразу при получении заказа: так потребовал живой подносчик блюд, воплощающий волю местной администрации, скрытой где-то за невидимым пультом контроля зала. Думаю, выглядим мы не шикарно, иначе ничтожный человечишко не осмелился бы вести себя так хамовато. Но деньги у нас есть, только никто об этом и не догадается, глядя на нас. Откуда деньги? Больной вопрос. Но таков был единственный выход для нас обоих...

Мы получили аванс за предстоящую долгосрочную "работу" и позволили себе расслабиться. То есть это удалось Инору, для меня - деньги попросту выброшены на ветер. Я должна искать иные, высшие радости в пошлом бытии. Радости, недоступные для нищих и бездомных. Инор храпит мерзко, - похоже, вновь насморк, - не любит следить за здоровьем, думает лишь о контрацепции. Однажды велела Инору идти лечить гайморит, смешную болезнь, в социальной клинике, так он вытаращился в непонимании. Там очереди, сказал. Он не любит становиться человеком толпы даже на час! Лучше он будет сопеть сто лет, чем просидит пару часов в очереди. Дно...

Не хочу тащить его на себе в нашу жалкую берлогу: Инор тяжел и отвратен сейчас своим недвижимым весом. Мизинчиком правой руки подозвала подносчика блюд, высокого парня с характерной бородавкой на границе верхней губы:

- Милейший, мой товарищ перепил. У нас уплачено. Пусть спит, сколько сможет, - вы работаете круглосуточно, так? Я доплачу лично Вам, друг, только позвольте ему отдохнуть... А я пойду спать одна...

Что смешного сказала? Но ничтожный раб расплылся в свинячьей ухмылке, закивал, как китайский болванчик. Принял кэрту, снял с неё, под моим пристальным взглядом, десять нуммов, вернул кэрту. Поклонился насмешливо, соглашаясь.

Проводил меня к выходу, - я взглядом попросила служку об этом, - многие взгляды устремились на меня, поднявшуюся с места, одетую в поганые лайкровые шорты синего цвета и такую же майку-платье. Сумка через плечо блестит как ясный день, - вульгарная... Длинные ноги открыты целиком, страшно в таком виде идти по улицам Урба, - города в городе Оппидуме, квартала удовольствий в огромном мегаполисе. Могут счесть непутевой скортой или грязной люпой, - глупцы во всем видят пошлость, судят по себе. Еще раз обратилась к насмешливому служке:

- Милый друг, помоги снова: мне нужно на чем-то передвигаться, но с собой нет коннекта. Дома забыла. Вызови манганчик, пожалуйста.

И вновь улыбчивый слуга не спросил больше, чем нужно: тихо вызвал манган по своему коннекту и буквально через тридцать секунд ярко-желтая крылатая машинка, явно видавшая виды, пришвартовалась на крохотную стоянку у хилариса. Служка попрощался легким кивком головы, пожелал не забывать их заведение и добавил: "приятного пути в ночи". Ушел в мерцающую радугой живых неоновых огней дверь. Предо мной автоматически распахнулась дверца мангана:

- Ваша карета подана, прекрасная королева! Ваш слуга, - по имени Меллис! Куда изволите?

Села на заднее сиденье, дистанцируясь от живого, - не андроид! - водителя, - пожилого ( или натурала?), с заплывшей от нескончаемого сиденья за компом мангана шеей, поросшими рыже-седыми волосками. Забавно начинать осмотр тела с шеи... Можно столько домыслить, не видя лица... только у живого человека бывают морщинки на шее сзади.

Но куда мне податься? В гадкую берлогу, где пахнет дымом панья, спертым воздухом и старой псиной Инора? До сих пор у него пахнет псиной, хотя сейчас у Инора живёт кот, тоже живой. Не хочу. Потом. Хочу несколько часов пожить иначе, как человек.

В хиларисе я уже побывала. Запретная мечта детства: беато и танцы без правил, доступные танцовщицы-люпы, сами выбирающие клиентов за символическую плату... Вот и сегодня одна из очаровательных глупышек, некрасивая, но эффектная, выбрала меня, - вдруг с ней мне было бы приятнее и спокойнее, чем с нескончаемым огнем Инора?

- Едем в Хранилище, - сказала после раздумья. - К отделу Антиквариата. В Инкунабулярий. Хочу прикоснуться к живым книгам на настоящей бумаге, - пусть подвергшимся антикоррозионной обработке, сохраняющей их на тысячелетия.

Водитель-комповед не удержался: обернулся ко мне, невежливо уставившись загоревшимися каре-зелеными глазами, рыжие колоритные усы встопорщились, словно от ветра:

- Ты сумасшедшая, скорта, да? Никогда не возил сумасшедших... А деньги за проезд у тебя есть? Инкунабулярий - далеко от этой нищей части города.Я даром не вожу. Благотворительность ищи во дворце Хостиса.

До чего мне надоело это "ты" от низших категорий социума. Но нужно терпеть. Надеяться на то, что однажды меня начнут уважать. Не за то, что я дочь своей матери, - нет! Мне хочется, чтобы люди всех сословий и достатка, знакомые и незнакомые, уважали друг друга уже за то, что они - люди!

- Ищи ее там сам! - Ответила чересчур резко. - Держи кэрту, - можешь проверить наличность на моем счету.

Он пододвинул отверстие компа для чтения кэрт, я вставила туда свое денежное кодированное довольствие. Ввела двенадцать символов расшифровки. Код прошел. Улыбнулась гордо: манганщик задрожал от благоговения. Или зависти? И тут же головой покачал:

- В этом виде тебя в Хран не пропустят: там повсюду - живые контролёры натыканы, автоматов нет: слишком ценны хранимые редкости. Нужна одежда.

- Ты сам с ума сошел, манганщик! - старалась говорить нарочито грубо. - Я что, - голая да босая?

- Хуже! Ты одета как распоследняя люпа, понятия не имеющая, что такое 'вкус'! Нужна нормальная, "феминная" одежда. Что-нибудь подлиннее, изысканнее, достойнее. Словом, платье, - не шорты. И еще, - под этой майкой прозрачной - все так откровенно. Это подходит для хилариса, для улицы "желтых фонарей" в Ямато, но не для Великого Музея.

- И где же, по-твоему, я это платье возьму в два часа ночи? Может, спросить у Муны? Вон как сияет полнолунием... Кто мне продаст приличную одежду ночью? Меня в этой хламиде и на порог богатого магазина не пустят... Робота-охранника спустят и сдадут в отделение "возмущений безопасности" префектуры.

- Пустят. Поехали быстрее в Беллюм, - он открыт и малолюден. Зайдём вместе! Если будут вопросы: ты - моя дочь, приехала на вакации из лицея по дизайну чего-нибудь. Любишь эпатаж. Хочешь дорогое или среднее, по цене, платье? Ты, гляжу, много работаешь: такой суммы на счету даже у меня нет в мои пятьдесят...

Тридцать лет пашу: вожу элиту и вот таких, как ты, скорт... Иным из подобных девочек везет, - они завоевывают внимание элитариев на несколько лет, бывает, что и на всю жизнь. Ведь скорты - это так удобно для знати, любящей не только женскую красоту, но и возможность поговорить...

Поразилась: всего пятьдесят дядьке. Он и выглядит на пятьдесят, - настоящих био. Неужели столь нищ, ни разу не регенерировал хотя бы кожу?

- Почему Вы так старо выглядите в столь молодом возрасте?

- Ничего себе: молодом возрасте! Да моя жена уже давно умерла, девушка! А было ей сорок восемь. Вы не местная, что ли? Из провинции приехали элитария ловить? Он, поди, сейчас спит в том хиларии, а вы узнали код его кэрты и пошли жизнь прожигать...

Ошибся, принял вас за столичную скорту или люпу, но теперь вижу: Вы -просто не местная... Не знаете столичных установлений и порядков, не знаете четкого этикета в одежде и поведении...

Жена моя умерла от инфаркта, хорошо, дети давно уже большие... Сами за собой смотрят, пока я на работе... Сын вовсе взрослый, он получает высшее образование, я горжусь им. Дочь - школьница последнего года обучения, красива почти как вы, тоже подумывает стать скортой, ума ей не занимать... но плохо, что у скорт детей не бывает, таков закон. А жаль: девочка моя могла бы иметь красивых детей...

- Зачем нужны дети? Персонифицированные, живущие постоянно рядом с родителями? Эти странные существа, шумные, бестолковые, требовательные, плаксивые, утомляющие, лишающие необходимого любому мыслящему взрослому человеку уединения? Маленькие существа так поздно взрослеют, причиняют столько хлопот! Женщина не должна вести никчемного существования кормилицы-робота и бесплатной уборщицы для детей. Существуют прекрасные антропоморфные роботы для ухода и воспитания. Может, Ваша дочь еще и родить сама мечтает, словно первобытная? Манганщик не ответил. Смотрел, вздыхал, присвистнул, головой покачал.

- Не местная! Это точно! Похоже, Вы с Муны свалились, маленькая скорта. Все женщины должны либо рожать, выходя замуж сразу после школы или лицея, или ВУЗа, - если образовательный совет префектуры дает рекомендацию и характеристику для получения образования; потом обычные женщины всю жизнь заботятся о семье и работают во благо Креатора...

Либо женская доля - становиться скортами, если позволит полученное образование, ум и внешность, - либо отверженными в обществе люпами, если не вышли лицом, а родственников - нет... Откуда вы, правда?

- С озера Милитацио, - ответила беспечно, зная, что ответ выглядит беззаботной шуткой. - Там, где я родилась, нет никаких бесплодных скорт - все сами выбирают свой путь...

Манганщик даже переключил пульт управления: манган летел тихо и плавно над ночным Урбом, его темными "спальными" районами и искрящимися фейерверками огней кварталами удовольствий и радости.

Чуть приоткрыла верхнюю щель в оконце дверцы, подвинула нос ближе к реющему навстречу ветру, глубоко вдохнула. Какое счастье: я лечу одна, свободная, по ночному Урбу, - как хорошо! Никогда прежде со мной не случалось такого светлого приключения! Вот темные уже были, да. И в компании я летала, не только по Урбу, - весь Зем и Муна были мне площадкой для игр, но Марс - не понравился, нет! Не зря те эмигранты-работяги, что живут там, - дети никчемных, необразованных люп...

- Не знаю ни одного столичного инженера низового звена, - я сам инженер по образованию, но приходится работать на нижестоящей должности, чтобы не уезжать в провинцию, где платят мало и нет перспектив для детей, - который бы омолодился радикально, регенерировав кожу, или барахлящие органы, или в целом увеличив витальность организма.

Даже лётчики и техники-испытатели новейших приборов и техники не в состоянии оплачивать высокую стоимость регенерации! Разве что астронавты, часто бывающие на орбите и обслуживающие путешествия самых важных господ... Те же, кто живут на Муне, Венере, Марсе, - их срок жизни еще короче, чем средняя продолжительность жизни на Земе.

Подобные процедуры существуют лишь для богатых, да несчастные скорты вынуждены экономить последний нумм, лишь бы оставаться молодыми и живыми...

- Что же их, убивают, что ли, как постареют? - усмехнулась я. - Топориком голову бьют? Как распоследнего преступника в древнем Шумере?

- Как можно не знать о судьбе скорт? Вы, милая, вообще-то, - Человек?

- Землянка. И много Вы знаете нелюдей? - беседа начинала переходить в странное русло. То ли философии, то ли полного абсурда. - Инопланетян не бывает. Во всяком случае, наукой этот факт не доказан. Возможно, в ходе освоения новооткрытых экзопланет информация изменится. Нескоро.

- Наконец слышу разумное слово из уст странной пассажирки! Полагал, Вы - сумасшедшая, но - ошибался... Может, мне выпала честь везти элитарию, бросившую вызов семье и нормам, пустившуюся во все тяжкие на одну ночь? Слышал, Вам то - непозволительно: Вы - генофонд планеты всей...

- Полноте вам шутить, Меллис. Я - Церта, сословие субпролесов, - вернее, стою вне сословий... Моя мать была выдающимся инженером, отца я не знала, не видела никогда; знаю о нем только то, что он существует в природе. После смерти матери милые родственники изгнали меня из дома, лишив имущества. Мне никто не помог в восстановлении моих прав, так как я не могла оплачивать помощь квалифицированного юриста. И так я стала субпролесом, когда меня пожалел и полюбил достаточно хороший человек, - он должен был как-то оформить меня в своём доме....

В том хиларисе, где вы меня подобрали, действительно спит мой любовник. Он встретил меня в крошечном городке на Севере и полюбил с первого взгляда, если хотите. Сегодня я решила развлечься за его счёт, - он любит меня и не станет сердиться: у него много кэрт.

- Почему же не оформишься в скорты? Стерилизации боишься? Но иначе ни один разумный взрослый элитарий не возьмёт тебя в свой дом, а возьмет - надолго не оставит, не сможет, не нарушая закон, - они не должны, не имеют права иметь детей от женщин иных сословий.

За нарушение установленных норм элитариев тоже наказывают. Они сдают своё семя в Генетический банк Креатора, на основе соединения разных ДНК формируют высшую евгенику нации. Что значит девушка-субпролес, деклассированная, одинокая и бездетная, - для планеты? Звук пустой! Забеременеешь, - он немедленно заставит убить ребенка во чреве и выгонит тебя вон, дрожа от страха, чтобы креационисты не узнали о том, какую промашку он сам допустил, разбрасывая свою сперму направо и налево! Если узнают, что от него, элитария, некая женщина зачала, - тогда штраф! Интересно, какая кара ждет того представителя знати, от которого кто-нибудь решится родить, скрыв, кто отец? Даже не слышала о подобном...

Откажешься убить дитя, - тебя саму уничтожит Служба Генетического Контроля. Как государственную преступницу: евгеника элитариев - важнейшая наука наших дней, базирующаяся на вере креационизма. Нарушить установки евгеники - самое страшное нарушение для простого человека! Запомни, странное существо: нельзя по закону женщине не-элитарии беременеть от знатных мужчин. А никакого предохранения эта знать не признаёт: они любят ощущать другого человека и себя в нем, они гораздо тоньше чувствуют и воспринимают все восторги бытия с наслаждением. Не тяни, девочка... Жизнь - страшная штука! Сумей выжить! Тебя, поди, дядька или отчим выгнал из отчего дома, ни гроша не дав?

Кивнула, не уточняя. Интересно: могу ли я, не знавшая подлинное имя отца моего, считать Хостиса настоящим отчимом? Безусловно: он неоднократно пытался меня воспитывать, требуя быть естественней и натуральней, и вести себя скромно и тихо...он не понимал, почему я вечно тихонько смеюсь над ним и не слушаюсь? Он не понимал: я его не уважала!

Оказывается, вот какие различия существуют между разными женщинами на планете. Интеллигентные красавицы-скорты - бесплодны, физически привлекательны, их страсть и время - только для избранных. Как правило, скорты живут подолгу с одним элитарием, - если отношения сходят на 'нет', в их жизни появляется другой знатный господин, а прежний любовник обязан при расставании наделить любовницу приличной суммой или рентой.

Недалекие и малограмотные люпы - удовлетворяют похоть всех жаждущих, при наличии у тех денег, а потом, подурнев, обязаны год за годом безропотно рожать безымянных ребятишек, сразу забираемых от матерей в интернаты, - там их распределяют по способностям, и готовят для самых трудных, грязных или опасных работ. Впрочем, не самых опасных, - самое худшее в мире достается клонам-биороботам.

"Простые женщины", иначе именуемые ординариями, живут семейной жизнью с такими же "простыми" ординарными мужчинами, вечно тянут лямку домашней работы; многие из них еще и работают на предприятиях. Из числа ординарий, слышала, вышло немало талантливых ученых и деятелей культуры. Иные даже получали почетное право пройти 'изменение' и приобщиться к сословию элитариев. Только мало кто из 'простых' людей, мужчин и женщин, даже получив предложение об 'изменении', смогли или захотели им воспользоваться. Сменить сословие, - значит, утратить весь свой круг общения и родственников.

Что же делают женщины-элитарии? Они так же целесообразны, как и мужчины знати, для банка Генофонда: с помощью их яйцеклеток происходит возникновение гениальных зародышей, не всем из которых суждено родиться на свет: отбор идет весь период вегетации зародыша.

Элитарии не рожают, не имеют права беременеть, должны жить с одним партнером долгие годы или быть вечно одинокими. Разврат - не для них. Во всяком случае, в молодые годы. Пожилые элитарии потом 'оттягиваются'!

Так что же я теперь такое, исходя из этих критериев определения женщин? Бездомная, безродная ординария, у которой нет постоянной регистрации и никаких родственников. Субпролес. Для женщины - это хуже, чем быть люпой: официально я никак не могу заработать себе на жизнь. Мои документы об образовании, бесчисленные свидетельства и грамоты, - ничего из этого я не смею предъявить на новом витке своей жизни, - не боясь быть узнанной и пойманной. А потом попросту уничтоженной.

Приехали в Беллюм, невероятно большое и бесконечно прекрасное здание - огромный магазин, этажи-террасы которого напоминают висячие сады Семирамиды, - столько здесь пальм и зелени в переходах между секциями. Сам воздух Беллюма удивителен и свеж: вдыхаешь и словно попадаешь в сибирский сосновый бор или в джунгли Амазонии.

Меллис сдержал слово: прошел со мной в магазин, представился отцом "паршивой школярской овцы", уселся в кресло-трансформер, пока клонированная (табличка о происхождении висела на груди подобно "алой букве") продавец-консультант помогала мне выбрать одежду и сменить прическу на новую, более подходящую к моему новому образу.

Она распустила мой длинный конский хвост, торчавший возмутительной асимметрией по моде диких кварталов, высоко над правым виском, - заплела мне две пушистые косы, переплела их лентами и перебросила на грудь. Зеркала предо мной не было, поэтому, скрепя сердце, я дозволила существу с ласковыми руками делать с моими волосами все, что заблагорассудится... Потом девушка-клон, напоминавшая доброго ангела, сообщила мне: сейчас носят решительно всё, но, с учетом пожеланий моего "папеньки", она позволит дать маленький скромный совет...

- Делайте, что хотите! Лишь бы это выглядело достойно, - махнула я рукой.

В результате, когда я вышла из мягчайших ручек биоробота в просторный зал, где почти спал мой временный "папа", - дня три не бритый манганщик Меллис, настоящий отец двух детей, - он даже не хотел меня угадывать. Потом привскочил на месте от удивления и нецензурно выругался.

Строгая продавец-консультант тут же сделала ему замечание: здесь ругаться - нельзя, так как после первого предупреждения человек уже может быть оштрафован за нарушение общественной морали в великом городе Урбе. Меллис энергично отмахнулся от неё.

- Церта! Вы - королева Вселенной! Вы похожи сразу на всех прославленных мудрых дамке в нашей Истории... Вы так величественны... Быстрее становитесь скортой и селитесь на Милитацио с Вашим любовником! Если он Вам надоест, - не составит труда завоевать внимание других, еще более высокопоставленных. Вы сами своей красоты не знаете, не цените! Вы - бесподобны и совершенны! Немедля начинайте жить!

Я - знала. Привыкла считать себя именно таковой, как сказал Меллис, но - это было давно. И неправда. Теперь я - не Золь, просто Церта, одна из многих безродных, бездомных парий-субролесов. Мне нечем гордиться.

Глянула на себя в зеркало: онемела. Никогда, в пору жизни у Милитацио, не казалась самой себе столь красивой: бледно-розовое длинное, отрезное под грудью, платье с рукавами "фонариком", - в стиле мадам Рекамье. Две косы переброшены на грудь, длинные, густые, пушистые, цвета рыжего солнца. И глаза - прозрачно-серые, глубокие, выразительные без всякой косметики. Просто глаза, как зеркало души.

Сведущий в женской красоте Инор уговорил меня снять гиперпигментацию радужных оболочек глаз: с двенадцати лет я ходила синеокой, с химически стимулированными радужными оболочками глаз, но, оказывается, подлинный прозрачно-серый цвет радужин куда больше мне идёт... Вздохнула: всё это - на один раз...

Завтра нужно будет начинать психологически готовиться в дальнюю дорогу в один конец, - пути назад нет. Или есть? Неужели мне нет места нигде ЗДЕСЬ? И мой путь - вечная дорога в никуда? Но я так не хочу ехать, пусть Инор и заставил меня подписать контракт...

Оплатили покупку кэртой. Биоробот прощалась с нами вежливо, ласково. Потом Меллис довез меня до Хранилища. Заплатила ему за дорогу и время. Чтобы он был уверен в моей надежности, добавила щедро 'чаевых' и попросила подождать меня столько, сколько потребуется.

Инкунабулярий - странное место: много раз я видела его бесчисленные галереи через проекцию в коннекторе, но никогда мне не транслировали внешний вид Музея. Только галереи... теперь поняла, почему: Хранилище снаружи укрыто дымкой облачного тумана, чтобы нельзя было даже воссоздать в памяти истинный облик невообразимо прекрасного здания в готическом стиле, и оно всем представляется разным, - кто как домыслит.

Подошла ко входу, - предо мной молча распахнули дверь первого пропускного пункта. Стена с шипением отъехала в сторону, как в пещере Сезама. Открывшаяся щель не сразу стала отчетливо видна: марево тумана клубилось из-за двери волшебным эффектом. Пошла по ковровым дорожкам, сделанным в виде натуральных зелено-изумрудных трав. Или это и была трава, постоянно воссоздаваемая вновь и вновь по принципу клонирования? Вдоль стен висели клетки с певчими птицами, горели псевдофакелы, отблескивая тенями вдоль всей длинной анфилады комнат и переходов сказочного дворца-Музея. На втором посту контроля с кэрты сняли десять ауров, - дорого, но что может быть дороже исполнения мечты?

Оружейные залы сменялись картинными галереями, я скользила вперед по движущейся ленте живой травы все быстрее, направляя транспортёр силой мысли, забыв, что здесь так нельзя. - нужно указывать особую программу для определенного движения ленты движения. Но я умела пользоваться транспортёром с детства: он устроен двояко... Для "простых" и для нас...

Моё движение продолжалось около десяти минут. Представляю себе, сколь велико расстояние от Инкунабулярия до входа... Вернее: даже не могу себе представить! С каждым шагом восторг в душе возрастал.

И я вошла в храм мечты! Здесь было всё: шумерские и ассиро-вавилонские глиняные таблички с пиктограммами и клинописью, древнеегипетские манускрипты времен Среднего и Нового Царства, пыльные, - для вида, - тубусы римлян, рукописные книги времён средневековья, - в телячьей коже, с драгоценными камнями по краям золоченых окладов... первопечатные издания времен Иоанна Гуттенберга и Ивана Фёдорова... И первые книги современности: живые биополимеры, застывающие приятным на ощупь субстратом, когда читаешь книгу, и складывающиеся в тонкую трубочку после прочтения, - нужно только знать, куда нажимать для трансформации формы "живой" книги...

Заранее зная, что мне нужно, не стала тратить драгоценных часов на восхищение дивными, но бесполезными для моей цели раритетами: прошла к местному переговорному пункту коннекта с местной администрацией, незримо присутствующей через наблюдательные "глазки" повсюду рядом с посетителями:

- Хочу взять напрокат "Атлас" Целлариуса. Первое издание. Типография Ursus Maritimus, Париж, 2189 год. Если это возможно: какова будет цена?

- Десять ауров на три дня. В случае, если не вернете вовремя, - будете объявлены во всепланетный розыск. В том случае, если Вас привлекут к уголовной ответственности за подобное нарушение, - последствия для личности непредсказуемы.

Озарило: судя по дикции коммуниканта, - со мной говорит компьютер! Люди здесь повсеместно исполняют низовые функции, очевидно...

- Хорошо! Согласна на любые условия. В случае, если книга мне понадобится на более долгий срок, могу продлить срок ее аренды? Для этого я должна придти вновь или есть возможность связаться с Вами?

Неизвестно откуда, передо мной моментально возникла золоченая бирка-визитка с данными Единой кэрты всего Хранилища.

- Если вы согласны на условия Хранилища, введите свою кэрту. С неё будет снята требуемая сумма. И уже через минуту искомая книга будет у Вас. Если вы не согласны на наши условия, - имеете право и возможность передумать до того момента, как ваши руки коснутся книги... В случае порчи Вами государственного имущества особой важности, Вас ждет большое наказание!

Я ввела кэрту в прорезь пульта, она тут же выскочила назад. Вскоре раздался тихий вой и, незнаемо откуда, словно по волшебству появилась Книга. Та, о которой я мечтала с детства. Но мама не позволяла мне брать книги из Хранилища, да и совершеннолетие мое было совсем недавно.

Книга уже была упакована в непромокаемую тканую бумагу из биополимера. Подхватила свою искомую редкость и, не оглядываясь более по сторонам, поспешила к выходу. Удивительно, но Меллис все еще ожидал на стоянке пред Хранилищем заплутавшую пассажирку, - он спал сидя и явно обрадовался моему явлению.

- Что это у Вас, Церта? - спросил удивленно. - Вы, никак, читать умеете?

Рассмеялась такой наивности или насмешке нахальной: кто же из людей не умеет читать? Даже сельхозрабочие на дальних отрубах, - и те умеют!

- Зря смеетесь! Половина населения планеты букв не знает. Но я сказал не в смысле знания Вами букв: то, что у Вас в руках, есть во всех учебниках, - в проекции. Интересуетесь наукой и культурой былого? Похвально!

- Да, - глухо отозвалась я. - Очень интересуюсь! А теперь - в гостиницу! В "Terra Interamna" ! Хочу там прожить несколько часов!

- А не глупая ли затея? Там одни трильонщики ночуют. Или познакомиться с кем-нибудь желаете? Дорогой окажется такая затея! Впрочем, простите, - не моё, старого дурака, это дело! Уже везу!

Меллис доставил меня до вожделенной цели. Летели на мангане очень медленно, словно плыли на старинном катере по реке. Красиво, романтично, - воплощенная мечта! Опытный водитель-человек - это больше значит, чем когда ты сам гонишь на мангане.

Не сразу манганщик распрощался, - дал домашний адрес и индекс внешнего коннекта и внутреннего коннектора в своей квартире, - понравилась я ему, позабавила, - еще раз удивился отсутствию у меня внутреннего коннекта. Велел обращаться в любое время. Мало ли, какие у молодых девчонок бывают проблемы! Оказывается, я - ровесница его дочери: ей тоже девятнадцать, но у нее есть любящий отец, а у меня отца вообще никогда не было. Даже имени его не знаю!

"Terra Interamna", или "Междуречье" - самая уникальная гостиница во всём Земе: она построена с учетом различных деталей архитектуры и интерьера различных цивилизаций Двуречья, будь то последовательно сменявшие друг друга, так и существовавшие синхронно, как, например: Ассирия, Вавилония, Хеттия, Персия и др. На стенах здесь - мозаики далеких веков, в пролетах этажей - гордые львы... А вот и сам длиннобородый мудрый вавилонянин Хаммурапи просит своего Креатора помочь ему править и послать еще большей мудрости, - смотрит на меня...

Сутки в Историческом Доме стоили сто ауров, - зарплата среднего работника за год. Оплатила сразу за двенадцать часов, обещала подумать о дальнейшем пребывании. Живая девушка-администратор вежливо раскланялась предо мной, узрев по кэрте сумму на счету. Вручила золотой ключ с изображением Иштар. Я взяла его, - пренебрежительно, лениво, с зевком, слегка кивнула благодарно.

Прошла вверх по лестницам степенно, мысленно напевая, прижав к груди заветную книгу. В новой сумке, - старую сумку, с нелепо блестящими стразами со всех сторон, бросила в Беллюме, - лежали все мои новые документы и документ о получении аванса. И договор о дальней "поездке".

Именно здесь, в чудесном дворце земских нуворишей, без назойливой страсти Инора, мне предстоит внимательно изучить все статьи договора.

В соответствии с ним, через месяц после подписания договора и получения аванса на решение всех насущных проблем, я становлюсь пассажиром корабля, следующего на далекую планету, с целью создания в космической дали планеты "земного типа". Иначе: "терраформирование".

Вначале будут выстроены защитные бункеры либо купола по удержанию компонентов атмосферы, аналогичной земной; на следующем этапе пойдёт перестройка атмосферы в целом и самого климата планеты, акклиматизация земной флоры и фауны. Процесс в целом займёт несколько веков...

Первопереселенцы станут пионерами "новой жизни" таинственной экзопланеты, на которой нашими учеными предполагается обнаружение почти идентичных земным условий, - уже в настоящий момент.

Впоследствии наши планеты: Зем и та, другая, - станут почти близнецами. Однако, новая планета, терраформированная, станет воплощенным земным раем, еще не замусоренным, не загазованным, не эрозированным техногенным гением человечества. С развитием новых способов передвижения отдыхать в новом раю смогут все те же вездесущие богачи, сейчас предпочитающие острова Счастья.

Проблема в том, что я не хотела и не хочу никуда лететь. Не грежу Космосом и дальними далями . Мне нужно на Земле решить собственные проблемы, никак не связанные с деньгами. Личные. Успею ли я их решить за месяц до отлета? Не уверена.

Глава 2. Золь

После романтически затянувшейся поездки в удешевленном технически мангане-гравимобиле хотелось лишь одного: твердой земли! Когда вышла из летающей канареечного цвета махины, возникло волшебное ощущение: что оказалась на берегу после дальнего плавания. Слишком долго летали над городом с веселым Мелисом: наверное, он немало увеличил километраж, отвлекая меня разговорами... Зато столицу посмотрела с птичьего полета...

Вспомнилась давняя война между производителями машин одного из новых поколений и нефтяными магнатами. Когда это было? Во второй половине двадцать первого века нефтяные бандиты предпринимали разные незаконные радикальные акции, чтобы приоритетно выпускались авто, работавшие на бензине, безжалостно отравлявшие экологию Зема.

Бандиты-нефтяники убивали, изолировали или перекупали изобретателей, устраивали захваты и взрывы на новых заводах, производивших солнечные батареи, все уменьшавшиеся в размерах от года к году, воровали пробные образцы техники, - и списывали все злодейства на загадочных "террористов", тогда как сами являлись первостатейными врагами планеты... кем были те нефтяные бандиты? Нередко им приписывали близость к тогдашним земным правительствам. Впрочем, по прошествии стольких веков трудно судить.

Присела отдохнуть на мягком, как шкура тигра, диване между огромными пролётами второго и третьего этажей. Удивительно: почему бы не привнести в здание гостиницы немного элементов современной цивилизации? Наверно, номера имеют десятиметровую высоту потолков, раз лестничные пролеты столь велики... Такая высота поневоле давит на психику самого "крутого" постояльца, напоминая об его физической малости, - повод задуматься о тщете человеческих стремлений и кратковременности бытия.

В памяти всплыло на секунду лицо девушки-администратора, милое, с заученным выражением ласки и теплоты. Интересно, она и думает в тех же выражениях, в каких разговаривает с богатыми постояльцами? Странная мысль посетила: биороботы по выражениям лиц, дикции, даже исходящей от их тел теплоты, - ничем не отличны от живых людей, но безошибочно мы чувствуем шестым чувством, где - человек, где - запрограммированный биоробот.

Мимо спускался какой-то морской неуклюжей походкой (может, выпил бокал беато перед ужином, но еще не прошло нескольких минут, необходимых для протрезвления?) плечистый, просто широченный в плечах, словно русский царь Пётр, высокий молодой человек, - или глубокий старик, прошедший клеточную регенерацию, - спросивший, как добраться до здешнего триклиния. Думаю, он сам прекрасно знал ответ на вопрос, просто выбрал нелепый повод что-то сказать. Но ответила вежливо:

- На нулевом уровне, доминус. Спускаетесь в триклиний по лестнице, расположенной в двух метрах от КПП администратора первого этажа, - там есть указатель на стене.

Думаю, правильно назвала его вежливой формой обращения к элитариям: мужчина наверняка принадлежит к высшему сословию, исходя из правильности черт лица и тщательной прически, - и явно родом из такой провинции, где умеют краснеть, а лесть любят не меньше, чем на Древнем Востоке. В столице предпочитают иной эквивалент уважения: здесь деньги и подношения большинству куда милее красивых слов.

Мужчина, русо-рыжий и сероглазый, подобно мне, поблагодарил так странно: витиевато, изысканно, пожелал благоденствия и долголетия, - словно приезжий не из провинции Зема, но с далеких окраин Солнечной системы, где, якобы, люди истинно вежливы ко всем... И пошел вниз. Сделал несколько шагов. Остановился, повернул назад:

- Простите великодушно за неуместное предложение, но не стоит сердиться на дикаря с отдаленной Муны, именуемой Тефия: нас там не учат хорошим манерам! Не желаете ли составить мне приятнейшую компанию во время предстоящего ужина, специально предназначенного для уроженцев дальних мест и колоний, - где часовые пояса так отличны от времени Оппидума... Вы разве не слышали гонг, сзывающий постояльцев к трапезе?

Всмотрелась в лучисто-серые глаза мужчины. Его фигура напомнила милого медвежонка, или моряка на берегу, - он двигался чуть вперевалку, "развалисто" и "разлаписто", - в другое время поспешила бы высмеять такую его походку. Но костюм мужчины по фигуре сидел как влитой и стоил, думаю, целое состояние. Неудобно сказать грубость такому огромному, улыбчивому красавцу с доброй улыбкой:

- Я поселилась здесь ненадолго и мой расходный бюджет не предусматривает ужинов в триклинии в "Терра Интерамне". Покорно благодарю, мой добрый господин. Сыта!

Похоже, я кривлялась. Но парень, - или столетний старик, - не понял моей иронии: обиженно пожав плечами, заметил, что почел бы за счастье исполнить все мои гастрономические причуды и пожелания, но, раз я не желаю составить ему временную пару на сегодня, то он удаляется. И ушел, сердито ссутулившись.

Смотрела ему вслед с некоторым сожалением, но к чему заводить ненужные знакомства здесь? Если элитарий узнает о моём нынешнем статусе субпролеса, - "никого из ниоткуда", - либо уйдет сразу, либо предложит стать "его" персональной скортой". А если бы он знал, что я - гонимая пария, само общение с которой может быть опасным, он бы за два метра ко мне не подошел, - уверена.

Впрочем, человек "издалека" даже не сможет поверить, что подобное явление - возможно: "развенчанная" бывшая элитария, скрывающаяся от высшего руководства страны, неповинная ни в чем, кроме своих избыточных знаний. Но знания - это великая сила, и потому их наличие вполне может быть сочтено за преступление. Но они-то и есть моя основная вина: я - это я...

Впрочем, Хостис как раз и не ведает, что именно из тайного знания успела передать мне мать - великая дамке Зоэфиль, пожизненный лидер Совета Планеты Зем. Возможно, я вовсе ничего особенного не знаю, с моей точки зрения, но Хостис - великий перестраховщик, как все святоши-креационисты, поэтому и устроил ту вестигационную облаву.

Удивительно, как смог он заставить отслеживать меня всех контролёров планеты, не облеченный официальными полномочиями для поимки? Ведь меня никто не объявлял преступницей или больной заразной болезнью, способной заразить кучу народа! Похоже, прохвост с Марса давно обзавелся подходящими связями в Совете, - за счет денег матери...

Шальная мысль как фрагмент мозаики: возможно, и предложение о моём генетическом "развенчании", прошедшее по результатам голосования Ассамблеей планеты, было внесено на рассмотрение именно мудрым Хостисом, столько лет называвшим меня 'милой деточкой', и немедленно занявшим моё законное место в Совете?

Как знать, вдруг предусмотрена нечестная возможность корректировки всепланетного голосования? В нём принимают участие абсолютно все подлинные автохтонные граждане планеты, включая знать и простых тружеников. Те же скорты и люпы, рожденные на Земе, - и они имеют право внести свой голос при рассмотрении важнейших для планеты вопросов.

Два лишь условия препятствуют принятию участия в референдумах: отсутствие грамотности и официально признанная душевная болезнь, - такие "больные" живут специальных "санаториях", - никогда не видела таких, возможно, и мне Хостис хотел предписать проживание именно в подобном "доме отдыха"?

Прежде меня смешил пункт о "безграмотных", но сегодня манганщик Меллис сказал поразительную вещь: оказывается, половина населения планеты - неграмотна! Но подобной информации нет в учебниках: меня учили, что Зем - планета высокой культуры, где всем открыты пути к образованию и счастью. Оказывается, получение образования - вещь дорогостоящая и доступная далеко не каждому: никаких изначально равных возможностей не существует. У одного ребенка родители-ординарии в лепешку расшибутся, лишь бы вывести в люди единственного рожденного отпрыска, а у другого - вовсе никогда родителей не было. О каком равенстве возможностей может идти речь?

Но причина моего развенчания так и осталась неизвестной народу: было объявлено лишь о генетической "болезни" дамке Зоэлейн, постигшей 'госпожу депутата' в связи с неожиданной смертью ее матери, лидера Совета, - и предложено поселить её на постоянное жительство в "санатории"... Без указания названия оного.

Лишь бы я исчезла из региона озера Милитацио... Думаю, все неглупые люди в Совете поняли: меня просто изгоняют с глаз долой, - как лишнее звено, способное бросить тень на Хостиса, ролики о достоинствах которого и его удивительной харизме популярности среди землян постоянно крутили по всем каналам визора, кричали в СМИ.

Народ, не привыкший рассуждать и логически мыслить, на каждом углу обсуждал, что это еще за Хостис такой 'выискался', - начитавшись статей в информационных сетях, - но, думаю, через пару-тройку лет люди привыкнут к этому имени нового диктатора и найдут другой повод для сплетен.

О гибели моей матери, еще недавно казавшейся всем странной, необъяснимой и подозрительной, - как может утонуть та, которая плавала на уровне олимпийских чемпионов, а в юности принимала участие в соревнованиях пловцов, - уже почти забыли. Вскоре забудут о явной нелегитимности постоянного исполнения обязанностей Главы Совета Хостисом, который сам себя назначил на этот пост. Сам предложил свою кандидатуру в качестве 'самовыдвиженца'. Такого прецедента еще не было в совете, до Хостиса.

Мой номер - 313. Девушка-администратор предложила мне на выбор два свободных номера на третьем этаже, и я выбрала "несчастливое число". Похоже, она несколько удивилась. Но тринадцать - мое любимое, счастливое число, - я под ним родилась, оно мне симпатизирует.

Или я убедила себя в этом, - человеку свойственно верить в некие обереги и талисманы, - таковы многие образованные люди, поворачивающие назад, если дорогу им перебежала черная кошка, или отменяющие важнейшие совещания и поездки, когда в их окно постучится птица. Люди столь предсказуемы, даже самые мудрые и критически настроенные. Интересно, предсказуема ли я и насколько? Возможно, каждый мой шаг уже заранее известен, на основе типичного алгоритма моего прежнего поведения, и в любую минуту меня могут 'взять'?

Если так, то аналитикам из службы вестигации ничего не стоило вычислить меня, однако, я до сих пор нахожусь на свободе. Могли ли высокие лбы ожидать, что наиобразованнейшая и неприступная дочь дамке Зоэфиль, равнодушная к сильному полу, рискнёт продать свое бренное тело в качестве платы за пристанище? Вместо ожидаемого самоубийства?

Маленькая Зоэлейк, воспитанная лучшими наставниками Зем, облетевшая всю Солнечную систему, прошедшая длительный курс гипноиндуктивного совершенствования саморегуляции и авторегенерации клеток, знающая всё обо всём, - кроме реальной жизни, - стала почти люпой, отдавшейся без любви и влечения милому неласковому юноше, который без ума от её юного тела и злых глаз. "Ледяная кукла" так не похожа на его жадных до страсти стареющих богатых подруг...

Что есть "люпа"? Раньше не задумывалась. Слово происходит от латинского "лупанар", - публичный дом, в котором римские женщины продавали себя за деньги всем желающим, и у них не было выбора, - в отличие, например, от куртизанок былых времён, по своей воле отдававших предпочтение определенным мужчинам, богатым или милым. Вспомнила знаменитую венецианку-поэтессу Веронику Кастро: об её любви грезило столько великолепных мужчин, а она полюбила жалкого слабака...

В наши дни существуют скорты, - новые куртизанки, с которыми не стыдно приличному человеку появиться в людном обществе: они и разговор поддержат, и нужный совет дадут, и прекрасное настроение создадут. Но скорты бесплодны, они не имеют права иметь детей, обязаны официально регистрироваться в сословии скорт, и проходить обязательную стерилизацию, так как элитарии не должны заводить настоящих детишек от настоящих женщин. Все так непонятно...

Мой любовник Инопий, - Инор, - удивляется: почему я не беременею? Он "любит" меня по несколько раз в день, не сдерживая безумие страсти, но мне ни к чему обычная земная контрацепция.

В начале знакомства он уговаривал меня пройти стерилизацию и влиться в число свободных в своем выборе, прекрасных и образованных скорт, цель жизни которых - завести гражданского мужа-сожителя из числа знати...

Он боялся, что я подарю ему ребёнка, и тогда ему придется жениться на мне, - ведь он любит меня, похоже, и не сможет бросить... Инору не объяснишь: мое тело не предназначено для вынашивания ребенка, - оно другое...

Инопий, - зову его этой презрительной кличкой, намекая на его подлинную нищету духа, - беден, как Иов, живет благодаря подачкам своих старых ужасных любовниц, - и не понимает, отчего со мной всё так странно. Не могу же я открыть ему секрет женщины-элитария: мы умеем контролировать процесс оргазма, мы в состоянии загасить ту жизнь, что приходит в наш организм в процессе телесного соединения, - мы никогда не беременеем. Если не захотим этого сами.

Но мы - не бесплодные, искалеченные лазером стерилизованные скорты. Мы владеем почти магией тела, - так это называют непосвященные, невольно коснувшиеся наших тайн, - правда, эти любопытные никому ничего никогда не успевают разгласить, их уничтожают быстро и безжалостно. Негоже простолюдинам нос совать в то, что их не касается... Чтобы дольше жить.

Свои способности мы сами полагаем полным господством над собственным телом. Прежде сказали бы, что мы манипулируем организмом сверхчувственно, экстрасенсорно, но это не совсем так: мы - обычные люди, появившиеся на свет в ходе проведения длительных, многопоколенных экспериментов генетиков-евгеников, - иначе креатокоммуникаторов, как Хостис, - над человеческими зародышами.

И другая наша важнейшая особенность: мы не рождаемся на свет из чрева живой женщины, но возникаем исключительно в пробирке. С первых минут слияния мужского и женского начал...

Зачатие любого элитария не происходит естественным путём. Да, и мужчины, и женщины из сословия элитариев имеют право и возможность иметь в своей жизни реального партнера для страсти физической, но детей от этих примитивных актов слияния тел быть не должно: слишком много побочных факторов способны оказать негативное воздействие на оплодотворение и последующее развитие плода. Так утверждают бонзы креационизма, что носят темно-фиолетовые одежды и втихомолку управляют Земом, тогда как нам лишь кажется, что на планете - народная демократия.

Например, моя мать, прежде чем стать главой Совета, сама несколько лет постигала азы новой веры в стенах крепости на высокой горе, куда простым смертным ход воспрещен. Я так и не успела пройти послушничество там, хотя должна бы, перед тем, как стать полноценным кандидатом на пост в Совете. Однако, мы с мамой все откладывали: к чему мне было спешить с послушничеством, имея такую молодую и пышущую здоровьем мать? Кто же мог предположить, что такое произойдет с нами?...

Зачатие у элитариев неизменно происходит искусственным путем: яйцеклетку женщины, сочтенной достойной для последующей репродукции в потомстве высшего сословия, - оплодотворяют в стерильных лабораториях. Причем сперма мужчины непременно должна быть анонимной, - из Банка Генетического Богатства, и наиболее по биопараметрам соответствовать данным женщины. Должны совпадать группы крови у сдавших биоматериал, - это обязательно; их коэффициенты умственного развития должны располагаться в близких пределах, как и направленность творческого или научного развития...

Удивляет: если все антропоморфные и прочие данные о мужчине генетикам известны, то почему женщине, чья яйцеклетка оплодотворена, нельзя узнать даже имени отца будущего ребёнка?

Это так странно выглядит: почему мужчина-элитарий не должен чувствовать себя отцом? Ведь женщине разрешено принимать сперва косвенное участие в судьбе родившегося ребенка, видеться с ним в первые годы жизни, а после четырёх или семи лет, - навсегда забрать в свой дом из нутриментума, или дисципии, - так называют воспитательные дома, где ребятишки получают первые сведения о мире и своем высоком в нём предназначении...

Так, моя мать забрала меня в возрасте пяти лет, но я и ранее видела её неоднократно, она приносила подарки, говорила со мной, узнавала меня ближе. Она не обязана была этого делать, она могла бы и вовсе забыть обо мне по существующим законам, - но она хотела меня знать. И я тянулась к ней сердцем: ни у кого из детей не было такой сказочно красивой, щедрой и ласковой, как добрая фея, матери.

Наверно, это правильно, что в первые годы жизни я жила в дисципии: там был жесткий контроль за здоровьем, прекрасные наставники не оставляли меня никогда в одиночестве, не позволяя навредить себе или другим, - в детстве я была немного агрессивной... Любила кусаться, драться и лезть на высоту... плюс коллективного воспитания: я научилась понимать, что на свете существуют и другие дети с их неповторимыми нуждами и претензиями. Если бы я с рождения воспитывалась во дворце, мне суждено было бы вырасти закоренелой эгоисткой, не понимающей: на свете столько людей, и все они - другие, и с их мнениями нужно считаться...

Мать вела чрезвычайно мобильный образ жизни: постоянные разъезды, связанные с её властными полномочиями, не позволяли ей постоянно быть со мной. Её работа была нужна многим. Она должна была её исполнять, раз народ доверил ей такую ответственность как мудрому человеку, - не женщине...

По-моему, для элитариев не существует сильного и слабого пола: с того момента, как наши дамке перестали рожать, они во всем сровнялись с мужчинами... жаль, что в последних поколениях все более усиливается компонент лености в представителях знати. Это означает, что самые важные открытия стали делать простые инженеры из сословия ординариев, тогда как элитарии занимаются исключительно собой, своими удовольствиями и физическим самосовершенствованием, в ущерб умственному развитию. Есть, конечно, исключения, но их немного.

Пример такого исключения: моя мать. До нее среди председателей Совета ни разу не было женщин, несмотря на декларацию равенства прав мужчин и женщин. Депутатами женщины являлись неоднократно, даже существует минимальная женская квота в размере четверти состава Совета, но руководить мужчинами, этими спорщиками и крикунами, готовыми тратить народные деньги на бестолковые споры, - решилась одна моя мать. Не побоялась взвалить на себя подобную ответственность и напрасный груз. Избрали ее исключительно на основе личных достоинств, той самой калокагатии, гармонии души и тела, воплощенных в одном конкретном человеке. Избрать должны были тогдашнего премьер-министра, но его срез интеллекта оказался чуть ниже, и он, мудрый человек, лишенный эгоизма, без борьбы остался на прежнем посту, а председателем стала мать, тогда совсем молодая и неопытная. Как давно это было!

Изредка происходят скандальные генетические сбои программного развития сословия элитариев. Как правило, женщина, от двадцати пяти до сорока лет, сдает яйцеклетку раз в три года, в определенное комиссией время, но генетики оплодотворяют женское начало лишь один раз в жизни женщины; мужчины должны сдавать биоматериал каждый месяц до тридцати пяти лет.

Затем многие мужчины сходятся со скортами и живут с ними играючи, долго и счастливо. Грустно, что скорты стареют раньше, но, если элитарий любит сожительницу, он в силах помочь ей омолодиться и встретить с ним старость. Скорты, надоевшие элитариям, исчезают из наших кварталов: они либо отправляются туда, откуда пришли, либо... Не знаю, но мама не раз качала головой при упоминании о судьбах скорт, не объясняя мне. Говорила, что я еще слишком мала, чтобы понять. И что необходимо изменить существующее положение вещей по этому вопросу. Мы должны быть человечны в отношении слабого звена.

И вот теперь Инор хочет, чтобы я стала подлинной стерилизованной скортой перед отправлением в дальнее невозвратное путешествие. Он полагает, это поможет мне войти в доверие руководства корабля. Он рассчитывает, что я смогу подчинить их всех благодаря моему личному обаянию, уму и красоте.

Не нужно мне такое доверие! Не собираюсь вступать в физическое взаимодействие с кем ни попадя, только потому, что это может быть полезно! Если Инора терплю за молодость и красоту, пусть его пылкая страсть мне и неприятна, - то старые инженеры на корабле не получат меня, - лучше буду мыть секции корабля или посуду в корабельном триклинии. Ничего не чувствую во время секса, - либо сработал некий генетический сбой, либо еще не сформировалась окончательно.

Скорее всего, это - дефект и я - мутант. Жалкая "недоделка", которой столько лет пели дифирамбы, давали гигантские объемы знания, проча немалую власть впоследствии, по достижении совершеннолетия.

Но оказалось, что у меня, в отличие от прочих элитариев, имеется реальный биологический отец, - не анонимная сперма из пробирки. Моя высокочтимая мамочка зачала меня по любви от реального сексуального взаимодействия с мужчиной, который мне пока неизвестен, но являлся длительное время любовником матери и моим подлинным отцом.

Кем он был? Всего десять имён я могу рассматривать в качестве кандидатов в потенциальные отцы. Полагаю, что он был не самым последним человеком в правительстве и входил в ближний круг взаимодействия с матерью, раз между ними смогло произойти 'такое'...

И лишь после оплодотворения яйцеклетка оказалась в лаборатории, в пробирке, где меня и развили до девяти месяцев. Очевидно, моя мать так любила моего отца, - какое непривычное слово для девушки-элитарии! что позволила себе забыться и забеременеть, - подлинное сумасшествие или дикая страсть...

Но вдруг во мне, по мнению подозрительных креационистов-блюстителей чистоты крови, в результате животного зачатия что-то "засбоило": не была соблюдена температура среды, кто-то из родителей мог нести в себе латентный вирус простуды и пр.?

То есть, в итоге, вдруг я - не столь совершенна, как подобает женщине самой высшей знати? Что значат мои исключительные знания и способности в споре с традиционными предрассудками нескольких веков? И меня мигом исключили из числа элитариев, как 'бракованный элемент'.

Все порочащие поведение матери документы обнародовал перед членами Советом именно Хостис, которому мы столь доверяли. Каким именно образом он раздобыл видеоматериалы камер слежения дворца, - уму непостижимо, так как они обычно просматриваются уполномоченными на то структурами лишь в том случае, если происходит опасное преступление и необходимо выйти на вора: среди обслуги нередко случается подобное отклонение от норм нравственности, - стремление присвоить чужое...

Как он смог завладеть старыми записями? "Купил" совесть хранителя архива или лично взломал код доступа и проник в дворцовый информаторий ночью? Неведомо. Да и неважно на данном этапе.

Мать должна была еще тогда, почти двадцать лет назад, постараться удалить компрометирующие ее файлы. Но не сделала этого, - была уверена в собственной безопасности и незыблемости своей власти.

Иногда приходит мысль: во времена, предшествующие встрече матери с Хостисом, она ночами извлекала записи своих свиданий с таинственным любовником и подолгу смотрела на его лицо, увеличивала его глаза, вслушивалась в звучание речи. Наверняка, она любила моего отца, раз пошла на такое попрание евгенических норм! Полагаю, она и после начала совместной жизни с моим 'отчимом' все еще сравнивала двух своих любимых мужчин, раз так и не уничтожила компромат!

Перед смертью ее хваленая интуиция дала сбой, - она нелепо погибла в озере, купаясь ночью, одна, без свидетелей и охраны. Зачем она полезла в студеные воды Милитацио в сентябре? Мать не была глупой. Её смерть от 'судорог конечностей, вызванных переохлаждением', ввела меня в ступор.

Хостис вел себя как убитый горем любящий человек, он натурально плакал обильными солеными слезами у прекрасного недвижимого тела моей матери, тщательно восстановленного перед похоронами до идеального состояния, - думаю, она не была так хороша, когда её подняли со дна...

Хостис прижимал меня к себе, называл "любимой девочкой Золь", клялся, что во всем поможет мне в первые месяцы моего утверждения в должности. Он и помог, ничего не скажешь...

Так почему Хостис лишил меня властных перспектив, фактически изгнал из среды Милитацио, - он, которого я так любила и безоговорочно доверяла многие годы? Как и моя мать...

Мать встретила Хостиса в хиларисе на Марсе. Не так давно еще эта планета представляла собой нечто безжизненное и печальное: высохшие речные долины, залежи глины повсеместно, значительные запасы водного льда, - и никаких признаков реальной биологической жизни.

Но ученым удалось нагреть Марс, создав на нем плотную кислородную атмосферу, вполне пригодную для жизни людей. Атмосфера и гидросфера планеты несколько веков, - не одномоментно, - наполнялись азотом, водой и кислородом с помощью астероидов из водно-аммиачного льда, - их доставляли солнечными парусами из пояса Койпера.

Использовались и сложнейшие, дорогостоящие орбитальные зеркала, направляющие на поверхность планеты солнечное излучение, и искусственные фреоны. Развитие промышленности привело к развитию некоторого парникового эффекта, полярные шапки планеты несколько уменьшились, но взамен появилась "живая", местная вода...

Однако, внешне и морально Марс остается неприглядной колонией, где живут и работают безродные дети люп, да некоторые инженеры нанимаются на Марс по контракту за бешеные деньги, - ведь на Марсе - огромные запасы металлов, а также ядерного топлива, - тория и урана. Марс - перспективен для освоения.

Так, наш прекрасный новый глава Совета Хостис работал на Марсе простым креатокоммуникатором низшего, восьмого разряда: проводил тесты и отбирал наиболее способных детишек, рожденных в условиях чуждой для человеческого сообщества гравитации.

Далее ребятишек продолжают исследовать в особых лабораториях, но Хостис утверждал, что он не знал, какие именно эксперименты и с какой основной целью с ними проводились далее, и какая судьба постигала потом этих детей. Так он рассказывал.

Мне казалось странным, что такой умница, как Хостис, зарабатывал деньги вдали от Зема, - неужели ему не нашлось здесь своей экологической ниши? Или Марс был ему выгоден не только материально? Может, у него были проблемы на Родине, в доминионе Зема? Возможно, его попросту сослали на Марс, и понизили в должности? Как известно, любая провинность элитариев, даже приведшая к судимости, после отбытия наказания снимается с провинившегося, как 'погашенная'. Жаль, что узнать что-либо о прежних вехах биографии Хостиса невозможно.

Хостис - чрезвычайно высок. У него широкие, высокие скулы и огромные черные глаза, продолговатые и лукавые, с кончиками, изогнутыми вверх, - словно у сфинксов Египта. Кожа - смуглая, оливковая, упругая, но не слишком темная, а ровно такая, чтобы нравиться женщинам; очертания жестких губ словно вырублены в толще скалы. Он нарочно не стремится выглядеть слишком молодо: хочет производить впечатление сказочного волшебника, пугающего и влекущего с первого взгляда... Волшебники никогда не бывают мальчиками...

Мать увидела его и влюбилась с первого взгляда, что мне казалось трудным понять: да, красив бесподобно, пугающе, совершенен во всех отношениях чисто визуально, но неужели мало на свете прекрасных элитариев, за которых не нужно платить такую огромную неустойку?

Ведь она забрала его с Марса на следующий же день, переведя со своей кэрты на счет компании, абонировавшей Хостиса на длительный срок, - сумму, пятикратно превосходившую размер заключенного им ранее контракта. Нелепое необъяснимое поведение!

Однажды мне явилось серьёзное подозрение: часть той значительной суммы-неустойки перепала самому Хостису! Как-то в наш дворец, во время отсутствия матери, явился руководитель марсианского филиала той самой исследовательской компании, действующей под эгидой церковной евгеники, в которой прежде работал Хостис. Так вот, оказалось, эти двое являлись закадычными друзьями... обычно сумма неустойки - троекратна... но у матери даже подозрения не закралось! Любовь слепа и глупа!

Порою казалось: Хостис держал мать под постоянным суггестивным воздействием, несмотря на мощный психопотенциал самой матери. Однако, он - креатокоммуникатор, почти маг проникновения в людские души. Долгие годы я верила в лучшую сторону Хостиса, тянулась к нему душой, - мудрому, доброму, ласковому.

Но полнолунными ночами он снился мне в облике страшного старика со скрюченными пальцами и невероятными когтями, скрюченными как у буддийского отшельника, - который догоняет меня в жутком подземелье, но в последний момент я проваливаюсь в черную воронку, - и возношусь к синему небу, - лечу неведомо куда, но живая...

Однажды попробовала рассказать о своих нелепых видениях матери, - та отмахнулась от моих слов со смехом, ничего дурного, даже из числа ночных фантасмагорий, не желая слушать о своем возлюбленном! Сказала: нужно раньше ложиться спать! Если же кошмары повторятся, - не миновать мне визита к психокорректору. И больше я никогда не решалась поделиться с матерью чем-то сокровенным, что могло бросить малейшую тень на её возлюбленного, - это лишь увеличило бы наше недопонимание...

И теперь моя жизнь такова, что пришлось, под давлением Инора и от безвыходности, подписать договор о согласии на участие в колонизации экзопланеты...

Инор мотивировал необходимость подписания договора не только им, но и мною тем фактором, что я ему "обязана"...

Да, он спас меня, кормил до вчерашнего дня, предоставил свой кров и временное отдохновение от вечного бегства. Но все время моей у него жизни напоминало некий кошмар наяву: он "имеет" меня всегда, когда захочет, пусть это и неприятно мне. Но я терпела: иного выхода не было: если бы не он, меня бы уже 'взяли' и Хостис, полагаю, был бы еще менее ласков со мною. И я заставила себя не чувствовать, не кривить брезгливо губы, ждать...

Я не хотела идти с ним в вербовочную компанию, - боялась, что будут тщательно проверять документы, но ошибалась: вербовщиков интересует лишь идеальное здоровье. Я могла бы явиться к ним без удостоверения личности, голой и босой, - они и тогда с радостью зачислили бы меня в разряд будущих колонистов. Точно как пресловутые злодеи-вербовщики из переходной истории средневековья и нового времени.

Они взяли меня в число бесплатных пассажиров-переселенцев с немалым удовольствием, не выявив никакой генетической "болезни"; не обнаружив даже хронических заболеваний, свойственных практически всем ординариям Зема... И они выдали мне на руки сертификат о моем стопроцентном здоровье. Лишь один из каждых ста обратившихся в комиссию землян получил такой.

Еще мне дали копию договора о "поездке" и получении мною предварительного аванса, равного пяти тысячам ауров, - зарплата среднестатистического землянина за пятьдесят лет, за целую жизнь... Если я вздумаю расторгнуть договор, то должна буду уплатить компании уже не переведенную на мою персональную кэрту упомянутую сумму, но ее троекратную величину, и то не позднее двухнедельного срока до старта, - они должны найти адекватную замену... и остаться в барыше.

Почему я все-таки решилась подписать контракт? Не только из-за уговоров Инора. Потому что мне нечего надеяться найти нормальную работу на Земе: да, моя образованность велика, но при мне нет ни единого документа, это подтверждающего...

Я в безумной спешке и без документов бежала из родного дома. И не смогла бы, даже имея документы, никому предъявить своих дипломов на имя дамке Зоэлейк, дочери Зоэфиль, - потому что дамке никогда не "ищут" работу сами. Им предлагает её Совет, если считает их способности соответствующими различным высокопоставленным должностям. 'Простые' вакансии дамке просто не имеют права занимать на Земе! Некоторые дамке всю жизнь ведут паразитический образ жизни, получая сплошное удовольствие от жизни, и лишь сданные в Генофонд яйцеклетки как-то оправдывают их существование для планеты. С их точки зрения.

Оформив, с помощью Инора, документы на имя Церты Мар, пыталась в первые дни жизни в квартире своего сожителя, найти работу самостоятельно, но меня нигде не брали, ввиду молодости и отсутствия любого опыта.

Моими теоретическими познаниями в точных и гуманитарных науках не заинтересовался никто. Детей простых людей сейчас учат биороботы, а крошек-элитариев обучают высококлассные, тщательно отбираемые специалисты, - в дисципии даже не пыталась ходить на предмет вакансий. Там такой фэйс-контроль, - лучше не рисковать...

Уборщицей меня не приняли, - худа слишком и молода, а значит, - несерьезна! Биороботы пусть и дороже стоят, но работают безотказно. Готовлю я плохо, а живых и опытных кухарок берут лишь в дома элитариев, - для самоутверждения знати и большего престижа в глазах гостей.

Администраторы в учреждениях должны при трудоустройстве показать диплом о высшем образовании... Везде мне отказывали, пока один директор малого хилариса, расспросив о моих занятиях танцами и вокалом, не предложил мне пойти к нему танцовщицей и заодно обслуживать клиентов, а вначале хотел лично удостовериться в моей профпригодности... хотелось врезать в его толстую..., но сдержалась: нельзя проявлять эмоции.

Да еще Инор, услышав, что я обошла тридцать восемь организаций в поиске вакантных мест, - рассердился жутко, полагая меня своей личной собственностью, и стал запирать, уходя на ловлю "мух", - так он называл своих клиенток-бабушек, которые кормили его, а получается, - и меня.

Но надеюсь: после демонстрации части моих знаний перед кадровыми работниками, дифференцирующими будущих поселенцев по группам, удастся получить относительно достойное место на воздушном судне. Если не удастся каким-либо образом откреститься от путешествия...

Деньги мне нужны именно сейчас. Зачем? Чтобы оплатить некоторые поездки в отдаленные части планеты; возможно, слетать на Муну для приватной беседы с бывшей подругой матери; а также "переговорить" с "нужными", знающими прошлое, людьми. Эти люди 'недешево' стоят. Я должна постараться узнать имя своего биологического отца, который, возможно, и не знает о моем существовании. Но мой настоящий отец так же, как и моя мать, нарушил закон! Он должен был думать прежде, чем поступать таким образом. Теперь я существую, и вполне имею право нагрянуть к нему в гости и сказать: 'Здравствуй, папочка! Я здесь!'

Просидев четверть часа на диване, обивка которого чудесным образом походила на тигровую шкуру (или и была ею?), наконец подошла к своему номеру. Вставила бесценный ключик в щель, - здесь не было никаких магнитных устройств, - пыталась повернуть его в замке. Не тут-то было! Никакого движения. Можно обратиться к администратору по внутренней связи, - но стыдно. Она сразу поймёт, что я никогда подобных замков не открывала. Что я - нищенка или тупа, как пробковый камень...

Несколько минут упорно пыталась открыть дверь. Расстроилась. И тут раздался звучный хрипловатый голос:

- Помочь? На третьем этаже все замки открываются в сторону, обратную часовой стрелке. Поверните ключик налево, - и дверь откроется!

Обернулась, - возле меня с милой улыбкой стоит рыжий веселый "пират", недавно позвавший меня в триклиний. Оказывается, он уже вернулся с трапезы, а его номер - рядом с моим. Соседняя дверь справа.

Глава 3. Золь

Совет случайного знакомого пришелся как нельзя кстати: уже почти отчаялась попасть в собственный номер. Как рождаются звезды или создаются биороботы, - могу прочесть лекцию, но в бытовой технике чувствую себя милым неандертальцем, потерявшим в долгой погоне меховую шкурку, без которой - совсем холодно...

Дверь открылась, издав странный звук, - словно вдалеке прозвенел колокольчик индийский. Красиво...

Вошла, - потеряла дар речи. Оказалось, внутри - маленький восточный дворец в миниатюре. Все точно так, как виделось в эклектичных видениях детства: мозаичные полы из непонятного материала, мебель изготовлена из натурального тростника, циновки в небольшом холле сплетены из лозы, а в зале - стоит нечто типа курульного кресла, с ножками в форме когтистых лап и золочеными подлокотниками.

К креслу прислонена крохотная дубовая скамеечка, - для удобства ног. Дотронулась до скамеечки, - настоящий дуб. Удивительное святотатство: дубрав почти не осталось на Земе, на Марсе только пытаются насаждать дубы, а тут - дубовая мебель. Не зря бешеные деньги берут за короткое пребывание в "Междуречье"...

Поразила абсолютная тишина: звукоизоляция - полная, хоть из пушки стреляй, ни один звук не проникнет за стены моего номера, не выйдет отсюда. Замечательно! Пусть несколько часов, - но полной свободы и тишины. Хотелось бы еще предаться безмыслию, но невозможно: для того и сняла номер, чтобы подумать в тишине обо всем, изучить договор, постараться продумать последующие шаги.

И, честно говоря, захотелось вновь прикоснуться к роскоши, вспомнить детство, промчавшееся стремительно, бестолково и насыщенно, как бешеные скачки арабских скакунов на ипподроме близ Милитацио. Но мои юные годы окружены были иной красотой: мать любила Рим и Этрурию: мы даже ели полулежа, как этруски... Всё это правда было в моей жизни? Не верится...

Заглянула в спальню: огромное ложе под балдахином. Шкуры диких зверей набросаны в хаотически продуманном беспорядке: тигр, леопард, медведь, пума, барс...

Прыгнула с разбегу на это чудо, - окунулась в море мягкой ласкающей нежности. Хотелось завизжать от восторга, подпрыгнуть до потолка, остаться здесь навсегда. Хотя бы горничной: чтобы каждый день любоваться этим.

Встала, - нечего расслабляться, четвертый час утра, еще успею поспать. Забралась в курульное кресло, уселась на медвежьей шкуре, босые ноги водрузила на скамеечку. В руках - договор о поездке и выплате мне аванса.

Наконец смогу все прочесть спокойно, без Инора за спиной, которому вечно хочется секса, еды, чистоты или "поговорить" ни о чем. Словно я - его комнатная плюшевая собачка... Или так оно и было некоторое время, по виду, но меня трудно сломать.

Итак, первые страницы посвящены описанию экзопланеты, которую планируется освоить. Вначале идет определение, словно будущие переселенцы сами нисколько не понимают, что к чему: "размещается вне пределов Солнечной системы, научное название, - extra solar planet".

Вот поистине 'верх мудрости' ! Или ожидается, что поселенцы - все сплошь недоучки и "тупари", увлеченные пороками жизненного дна? Большинство виденных мною кандидатов на подписание договора показались людьми забитыми, скромными, тихими, уставшими от жизни, но отнюдь не её прожигателями... Не самого умного элитария поставили во главе компании по вербовке!

Далее идет упоминание о количестве обнаруженных астрономами экзопланет, - это число возрастает день ото дня. Так, в далеком 1916 г. некто Барнард обнаружил "Летящую звезду Барнарда"... Зачем столько "воды"? Общая информация меня не интересует.

Далее: мы летим, судя по приведенным цифровым аббревиатурам, на основании которых "средний" человек не способен что-то понять, не храня в памяти звездных каталогов, - к планетной системе звезды Эпсилон Эридана, - молодой звезде, возраст которой, приблизительно, равен шестистам миллионам лет, - звезда-ребенок.

В случае, если содержание жидкой воды на обнаруженных трех планетах Эпсилон Эридана будет сочтено катастрофически высоким (проще говоря, если экипажу не удастся обнаружить ни кусочка суши, и будет необходимо создание колоний на воздушных подушках, что потребует огромного и и нерентабельного расхода энергии), - корабль полетит еще дальше, к планетным системам других соседних звезд, таких как Лейтен 726-8 (UV Кита и BL Кита), - находящихся на расстоянии 5,2 светового года (или 1,60 парсека) от непосредственной точки нашего назначения.

Отлично, о цели поездки сведения обнаружены: создание колонии на планете с хотя бы минимальным количеством суши и преобладающим водным массивом. Последующее терраформирование: до условий, максимально приближенным к земным.

Желательно обнаружение на искомой планете необходимых природных минералов, залежей металлов и т.д, - для технического самовоспроизведения, - потому что Земля далека и не сможет снабжать поселенцев техникой и продовольствием. В текст вкраплены красивые фразы о патриотической миссии первопоселенцев-пионеров, создателей плацдарма к новому взлету земной цивилизации. Очень красиво, забавным школяром писаны пустые слова. Интересно, "купился" ли хоть один из будущих "пассажиров" на подобные сказки о "миссии"?

Скорее всего, людям нужны деньги для собственных целей и они готовы принести себя в жертву ради семьи, её интересов. Или просто терять здесь им больше уже нечего...

Слышала и такой слушок, - сидя в длинной отборочной очереди в ряду прочих соискателей на должность 'колониста-пионера': в случае, если будет недобор среди участников экспедиции, - планируется привлечь пожизненных заключенных из числа обладающих техническими навыками, - безусловно, эти ловкие люди будут пригодны в ходе дальней космической экспедиции.

Один закономерный вопрос возникает: в одной огромной стране, именуемой планета Зем, три века не существует тюрем, - тогда где обитают заключенные? Возможно, сидят под домашним арестом? Или существуют дальние колонии на самом Земе или на планетах Солнечной системы? Или они спят сном 'неправедных' в камерах заморозки, в ожидании часа своего освобождения? Сколь многого я не знаю в этой жизни...

Понимание сущности функционирования смертельного оружия, зарождения и устройства Вселенной, умение составлять прогнозы ближайшего развития ближайших звезд и Галактик, - не дают мне понимания быта человечества. Знаю, что ничего не знаю.

Далее - скупые строчки обо мне: "Церта Мар, субролес, 13 октября 23.. г., пункт рождения - неизвестен, коннекта не имеет. Абсолютно здорова. Уровень образования окончательно не раскрыт. Срез знаний не проводился. Упомянутой Церой Мар заключен договор по принятию участия в будущей экспедиции к звезде Эпсилон Тукана. Подписание договора заключено в..., в 14-30 по времени Оппидума. На кэрту N ... перечислен аванс в размере 5 (пяти) 000 тысяч ауров."

Все. Последняя страница. Более ничего нет. Липкий страх расползся по всему телу, в голове зашумело. Я вся покрылась гусиной кожей, как бывает после пребывания в ледяной воде, но, одновременно, сделалось отчаянно жарко, словно в горячей Сахаре, и дышать стало нечем, - показалось, сейчас задохнусь. Где всё остальное?

Как? Я подписывала много страниц, - не только вот эту, на предмет получения "аванса". Память у меня - эйдетическая, то есть не самая худшая! В тексте должны быть еще упоминания о возможности расторжения договора: прекрасно помню, как читала образцы договора, - там, черным по белому, говорилось: "в случае расторжения контракта до истечения двухнедельного срока, остающегося до отправления экспедиции, - по вине упомянутой Церты Мар, она обязуется выплатить неустойку, втрое превосходящую размер переведенного на её счет платежа.

В случае, если контракт будет расторгнут по вине организаторов экспедиции, - Церта Мар вправе считать себя собственницей ранее полученного аванса. В случае, если Церта Мар пострадает в катастрофе от несчастного случая и окажется в реанимации, или станет инвалидом, или погибнет до назначенного срока отправления экспедиции, - все расходы по возмещению выплаченного Церте Мар аванса должна нести страховая компания, которой выдана кэрта Церты Мар, - как автоматический страхователь жизни Церты Мар..."

Все банки, выдающие кредитные кэрты, автоматически несут все расходы, связанные с долгами своих держателей, в том случае, если их клиенты не уличены властями в злоупотреблениях и преступлениях. В противном случае, никто не возьмет на себя расходов, связанных даже с погребением покойных жителей Зема. Их просто аннигилируют, изъяв предварительно всё жизненно пригодное из тел. Всё... Органы, клетки, кости. Думаю, для аннигиляции не останется ничего, - такова просто фигура речи.

Бедняки не в состоянии обеспечить себе необходимую сумму на похороны, во всяком случае, в мегаполисах, где даже простая кремация стоит огромных денег; велики очереди на эту процедуру, - очереди умерших тел, которые необходимо хранить, что, опять-таки, стоит денег, - бОльших, чем сама кремация... Прежде, при жизни в среде элитариев, автоматически наделенных пожизненной рентой, достаточной на удовлетворение всех потребностей, не знала о бедности прочих слоев населения. Многие элитарии, отличающиеся высоким интеллектом, работают с ранней юности, ранее получив образование высокого уровня, - многие из них становятся чрезвычайно богаты. Иные элитарии, заработав приличный капитал, увлекаются политикой: это бывает не так часто, но успех гарантирован, - элитарии талантливы во всём, за что берутся.

Бывают случаи, когда тунеядцы-элитарии, склонные к азартному образу жизни, закладывают в подпольные ломбарды свою ренту за несколько лет, но и в этом случае, они обязательно получат от государства подходящую работу-синекуру, и смогут жить, не меняя стандартов. В том случае, если элитарий задолжал и не стремится работать и "исправиться", он проходит жесткую процедуру демотивировки-перевоспитания, и принудительно становится на путь истинный. В таких случаях некоторые элитарии уходят в бега, уподобившись элементарным бомжам-субпролесам, но, в случае смерти, они все равно будут похоронены государством: у каждого мертвого обнаруженного тела за счет государства, в обязательном порядке берут образец ткани на анализ, - не на определение принадлежности к конкретной ДНК, - но лишь для выявления предположительной социальной страты. Впрочем, с легкостью отличают именно кровь элитариев: ординарии, будь то инженер бывший или жалкий субпролес, - их тела равно идут на удобрения, если не найдутся родственники, после трех месяцев пребывания тела в морге, за которые платит государство.

Хорошо, что я не являюсь официальной преступницей! Да, возможно, что меня разыскивают и по настоящий момент, но, скажем так, нелегально: в случае, если меня сшибет чей-то конь или наземный гон манганы, - банк моей кэрты обязан проследить за обеспечением лечения или поиском последнего пристанища...

Но эти обязанности банк несет только в случае моего местонахождения на Земе! Стоит задуматься о переброске средств на другую кэрту. Итак, существует Банк космического развития, отвечающий за страховку пассажиров кораблей, членов экипажей кораблей. Полагаю, в это число могут быть включены и будущие первопоселенцы на далекой планете.

Вот только каким образом Банк сможет решить Ваши проблемы, если Вы далеко от дома? Значит, речь идет о возможности составления завещания, - в случае, если через какое-то время будет получена информация о Вашей смерти вдали от Зема, банк явится Вашим душеприказчиком здесь.

Но мне это не интересно, что банк будет моим 'душеприказчиком'! Нет, деньги нужно растратить в ближайшие недели, - в космосе они станут 'символами веры'. Уверена, что на новой планете возникнут совсем иные эквиваленты ценности, - этакие новые варианты бартера.

Потому что регулярное сообщение с Земом возможно будет наладить лишь в отдаленные времена. Если его вообще станут налаживать: на родной планете так часто происходят природные катаклизмы, - несмотря на развитие прогностики катастроф, - что нередко у нас забывают даже о земных обитателях высокогорных аулов или жителях деревушек в сельве. Недавно научная экспедиция на Тибете обнаружила одну такую крошечную деревню высоко в горах. Жители деревни ужасно испугались странно одетых чужаков из города, разговаривающих на непонятном языке и разбили их технику!

Отвлекаюсь мыслями постоянно, в напрасном стремлении забыться...

Но куда, черт возьми, подевались две заключительные страницы, рассматривающие возможности досрочного прекращения контракта? Я видела их, ставила под ними свои подписи. Где они?

Без этих спасительных страничек, даже если мне удастся раздобыть необходимую сумму денег, я не смогу разорвать контракт. Лишь в случае гибели или нахождения в реанимации в коматозном состоянии, с высокой вероятностью полного отмирания клеток мозга. Покорно благодарю... Куда делась самая важная часть документа?

Уверена: дурачок Инопий - тут не причем: ума не хватит осуществить подобное злодейство, - вырвать две страницы из официального документа, порча которого попадает в категорию уголовных преступлений.

И сам переплёт "живых" (биополимерных, теплеющих под пальцами во время чтения) страниц выглядит целостным, не порушенным, - следовательно, страницы не включены в договор изначально. Имел место обман, осуществлённый в рамках столь важной организации правительственного толка.

Следовательно, обманули всех будущих переселенцев: если отсутствует само упоминание о возможности прекращения контракта, - значит, получив аванс, мы окончательно и бесповоротно продали свои живые тела и души Переселенческой Компании. И нам нет спасения. Кроме смерти здесь. Не повезут же они "туда" наши тела?

Но, возможно, я ошибаюсь: произошла случайная ошибка, лишь в мой контракт не вставили последние страницы? Надо успокоиться. Еще есть контракт Инопия, - можно попытаться залезть в его сейф и ознакомиться с текстом его договора, о котором мне известна лишь сумма, которая наполовину больше моей.

Почему? Потому ли, что Инор - мужчина? Или же за то, что привел новую "жертву", - меня? Почему он получил 7,5 тысяч ауров на счет? Из этих денег, впрочем, осталась уже треть... Две трети мой любовник отдал своей сердитой Тамаре, хотя, подозреваю, она ждала от него совсем другого! И вновь я чувствую свою вину: если бы не я, он непременно бы с ней помирился. И не пришлось бы лезть в долговую кабалу под залог собственного бытия.

Инор был должен одной из своих клиенток очень крупную сумму, - не по частному договору займа, но по приговору суда, - и потому лишь пошел на подписание договора, и меня заставил это сделать.

Однажды он поехал с одной из самых высокопоставленных дам планеты, милой "девушкой" за сто лет, в ее палаццо. Я уже была в его жизни. И он... не смог. Просто как... не знаю, как назвать.

Такого с ним, юным, обаятельным, искусным в любви, темпераментным до безумия, не случалось ранее никогда! Что именно там произошло, Креатор ведает, но его ожидающая радостей секса Дама подняла скандал, обещала дисквалифицировать Инора в его "профессии", чтобы не мог более "общаться" со знатью и существовать безбедно.

Он оттолкнул удерживавшую его в своем доме даму и сбежал, возомнив, что его трудно найти. Или что она просто не будет его искать. Полагаю, Инор знал эту Даму и раньше, - несмотря на его уверения в обратном, - и все у них было отлично, иначе он не был бы так уверен в своей безнаказанности. Наивный юноша верил в благородство старой любовницы!

Естественно, уже назавтра он был найден и приговорен, - за любовную аферу, рукоприкладство и, якобы, воровство, - дама обвинила его в краже наручного внешнего коннекта из платины, - к пожизненному заключению или штрафу в пять тысяч ауров.

Этот страшный приговор, отсрочка исполнения которого составляла десять дней, в течение которых Инор мог подать законную апелляцию на пересмотр дела (на какие шиши он смог бы это сделать и нанять опытного адвоката из числа "живых" элитариев?) и явился основанием к заключению Инором кабального контракта с Переселенческой Компанией. Я косвенно виновата в его задолженности, но почему должна заплатить такую цену? Я не просила Инора любить меня, - отдавала ему тело из благодарности. Он знает, что я холодна к нему, - ему ли не разбираться в таких вещах? з

Невозвращение на Родину - самое страшное в мире. Не гожусь в эмигранты! Вот съездить далеко и вернуться, - еще можно, но остаться где-то там навсегда, - ни за что! Я - землянка!

Пусть меня в последнее время гнали, как щенка бездомного, но с Земом связаны лучшие воспоминания детства, здесь могила мамы, белые облака и Луна в небе - ясный месяц, который простолюдины зовут Муной, - на интерлингве. Я была на Луне пятьдесят один раз. И не пробегусь никогда больше, в ботинках с пружинящими спиральками под пятками, под искусственным лунным куполом с земной гравитацией? Грустно...

Но я должна верить, что смогу выжить и остаться на родной планете. Я должна попытаться узнать в подробностях содержание текстов документов с выводами медиков о смерти моей матери. Пусть уйдут все деньги! Не верю я ни в какие "судороги" у молодой еще женщины. Думаю, мою мать убили.

Кому это было выгодно? Да многим: тем министрам, чьи программы развития техники мать урезала в пользу 'социалки': следовательно, эти министры не могли украсть столько средств, сколько им хотелось бы. Самому Хостису, ставшему временно исполняющим обязанности главы Совета, но, оказывается, желающему сохранить этот пост за собой навсегда. Кто бы мог подумать? Но я хочу знать точно: кто? Хотя, если и узнаю ответ, как я смогу наказать убийцу? Официальное судопроизводство вряд ли пойдёт навстречу деклассированной девице из числа бывших элитариев, влившейся в презираемое бессословное сообщество субпролесов. Или мне самой придётся стать киллером? В жизни мне не пришлось пока и мухи убить.

Пусть это звучит ненормально в дни "просвещенной демократической республики Зем", - но раньше я не верила и в безграмотность народа. В наличие на планете преступности. В то, что люди продают себя за деньги, - за ночь любви, или органы идеальному реципиенту, - многие элитарии желают, по старинке, приобретать чужие "живые" органы, а не замещать их клонированными из собственных клеток, - наукой давно решена проблема отторжения чужеродных клеток, мешавшая трансплантациям на ранних этапах развития медицины...

Думаю, убийства ради достижения определенных целей возможны и сейчас. Я хочу знать имя убийцы. Что сделаю с ним, - не знаю: не верю в государственное правосудие, но разберусь сама с убийцей так, как подскажет совесть. Во мне нет доброты. Я сама должна была стать олицетворением правосудия нашего мира, но стала - гонимой парией. Чудом выжившей. Утратившей имя и радующейся тысячам ауров, когда на моих счетах лежат миллионы, - но они заморожены на тридцать лет. Таков официальный срок сохранения вещей и средств, принадлежащих без вести пропавшим.

На Луне находится наш семейный Хран, где лежат бесценные уникальные вещи, которых я никогда не видела, но мне известно место "Клада". Однако, на Луну еще нужно добраться, - думаю, денег хватит на дорогу в оба конца.

А еще на луне-Муне расположена резиденция дамке Магдален, бывшей неразлучной подруги матери, - они разорвали все отношения, как только мать сошлась с Хостисом. Магдален убеждала мать расстаться с ним: подруга матери полагала креациониста опытным суггестологом, отнюдь не влюбленным в мою мать, - в итоге ей просто пришлось покинуть Родину, - так настроил мать против бывшей подруги Хостис, что бывшей второй заместительнице лидера Совета Зема пришлось поселиться на спутнике. Надеюсь, мудрая элитария, изначально прочувствовавшая темную сущность друга моей матери, не откажет принять и выслушать дочь своей погибшей гонительницы...

Она подскажет мне, с кем могла быть близка мать: стоит разузнать имя и место жительства моего биологического отца, - это будет нелегко, но возможно, - при наличии денег. Вдруг он поможет мне? Магдален несомненно наслышана обо всех романах дамке Зоэфиль.

Если я найду своего отца, что он сделает?... Даст приют, спрячет до момента отправления экспедиции, поможет оформить новые, более достойные документы и улететь под другим именем куда-нибудь в одну из промышленных колоний Зема, из числа планет Солнечной системы или в поясе астероидов, - скрыться отсюда ненадолго... Я надеюсь!

Не думаю, чтобы родной Отец, пусть и ставший им поневоле, выдаст меня Хостису, - официально за мою поимку не обещано никакого вознаграждения. И отец поставит самого себя под удар, сообщив о свидании со мной, - я могу представлять опасность для всех, взаимодействующих со мной: вдруг при встрече я разглашу некую государственную тайну?

Великий Креатор, помоги мне выпутаться из кабального договора, расстаться с мафиозным красавчиком, жиголо Инором и навсегда оставить темные кварталы Субуры, - но не родную землю Зема, - мою Родину...

И наказать Хостиса, - думаю, это он во всём виноват! Если убийство матери, - и не его рук дело, но именно он замял процесс расследования: даже вскрытия не было! Якобы мать оставила завещание: никогда не вскрывать ее тела, не нарушать его целостность!

Или взять тех, кто стоит за ним: его друзья, выбравшие его исполняющим обязанности председателя Совета планеты, и поддержавшие приказ о моем отстранении на основе данных простой съемки, тогда как юридически фотосъемка не является доказательством даже для суда.

Захотелось беато, - пусть на три-пять минут, но в теле воцарится эйфория, беззаботность, бессознательная радость... В номере спиртных напитков не предусмотрено, - придется оформить вызов за дверью номера, - все технические приборы вынесены за пределы моего люкса, чтобы не портить "колорит" древней обстановки. Как ни странно, но в номере даже визора нет, что считается высшим шиком, - полный отказ от цивилизации. Все - настоящее, как в былые времена на сказочном Востоке, полном интриг и жестокости, красоты и поэзии...

Встала с кресла. Повернула ключ, вышла в коридор. Но где панель связи с администратором? Все так целостно, - ничего не найдешь... Присвистнула тихо, и тут без скрипа растворилась дверь номера справа. Показалось веселое лицо забавного увальня-соседа, - показалось, что уши его зашевелились в улыбке:

- Ищете панель связи, прекрасная юная дамке? Желаете сделать заказ? Не изволите ли испить бокал отличного выдержанного беато из Шатонёф? В моем номере для вас - что угодно!

Его манера шутливой речи несколько раздражала и завораживала: зачем он так грубо льстит мне? И сама речь его лилась так странно, с неким акцентом.

- Желаю! - ответила вызывающе, полагая, что он шутит. Кто зовет неизвестных женщин в номер "Междуречья"? Здесь не встретишь люп, сюда не водят подруг-скорт, - тут живут важные чины из колоний, приехавшие на несколько дней в командировку, миллионеры из крайних точек Зема, изредка выбирающиеся в столицу потратить деньги. Несколько раз здесь останавливалась моя мать в годы молодости, - и навсегда пленила меня рассказами о легендарной гостинице...

Он ничего не знает обо мне... И отлично! Я глубоко вздохнула, как перед прыжком с трамплина в бассейне с естественной гравитацией на Муне, - и вошла в номер к незнакомому мне элитарию. Почему бы и нет? Я уже взрослая... Это будет моим первым сознательным приключением, которое я выбираю сама!

Глава 4. Стип

Я родился на Тефии, спутнике Сатурна, и Зем, - Землю, как по старинке называют планету-метрополию, - увидел впервые в девять лет. Она мне не понравилась: большая, жаркая, многолюдная.

Отвратительное место. Ад кромешный: повсюду - люди, общественные пляжи - битком забиты, на улицах разговаривают грубо и упрощенно, как варвары мифических времён.

Развлечения местных "взрослых" - истинное убожество. Подобным образом мы с друзьями проводили время в раннем школьном детстве...

На Земе популярны карты, нарды-триктрак, сладкая вода и ужасное пиво, от которого отекают лица и животы, крепленые напитки пьют даже на улицах, как необузданные павианы. Землян радуют аквапарки-близнецы, крикливые фильмы-стерео, биоживотные на поводках, - которым можно свернуть шею, и они вновь оживут.

Идиотская, убогая, бедная красотою жизнь перенаселённой метрополии в первые дни пребывания на Земе вызвала у меня острый стресс, - со слезами просил мать улететь обратно, на милую, тихую Тефию. Там все - свои, можно с любым поздороваться поутру и никто не покрутит у виска...

Мать не сразу согласилась уехать: вначале сняла немалый участок частного пляжа, наняла яхту (с двумя матросами - биороботом и живым "капитаном"). Мы ходили в море на той яхте, - рыбачили.

Часами я сидел у борта, закинув удочку прямо в средину стаи рыб, вычисленной определителем, - рыба клевала, я снимал её с крючка, - и отпускал вновь в сияющую живую гладь воды. Мать удивлялась моей "доброте" и бессмысленности подобной рыбалки, однако, я никогда не был слишком добр, - но зачем нам много рыбы? Столько бессмысленных смертей дышащих жабрами живых сущностей... Мы с матерью не всегда понимаем друг друга: мы - разные по возрасту и образу мыслей: она слишком деятельна, я - склонен к спокойному миросозерцанию.

Приятно на Земе было общаться лишь с биороботом Рексом, - красивым парнем в залихватской косынке набекрень, тщательно следившим за моей безопасностью, насаживавшим креветку на мой крючок, тихо напевавшим пиратские песни, нашептывавшим наизусть целые страницы из "Острова сокровищ", - хотел бы я иметь такое чудо в нашем доме!...

Почему Рекс шептал, а не говорил вслух? Потому что неподалеку от нас, в жарком кубрике, упоенно обнимались, "обсуждая навигацию яхты", мать и "капитан" Макс. Я злился ужасно их постоянным "посиделкам", не понимая, насколько скучна тихая и монотонная обычная жизнь матери на Тефии. Как хочется ей набраться земных впечатлений и наполниться памятью сладостных утех тела... Я был ребенком, не понимающим ничего...

Когда вырос, - научился понимать мать лучше. Тефия - место одиночества и совершенствования души. Здесь трудно обрести личное счастье. Думаю, мать несколько лет помнила тот курортный роман с капитаном Максом.

Мое земное развлечение - Рекс - не покинуло меня: мать перекупила его у компании, сдававшей внаем яхты экстра-класса элитным туристам. Думаю, специфически запрограммированный биоробот обошелся ей недешево, но я был счастлив. На самой Тефии не существовало возможности купить домашнего робота-"няня", - в мужском роде, - только гувернанткок-роботов.

Транспортировка заказанных образцов по цене превосходила всякие пределы разумного. Стандартную домоправительницу-гувернантку покупать не хотелось, - они все такие жуткие зануды, с их старыми земными программами... Новый "друг" стал моим домашним сторожем, наперсником в играх, наставником в изучении наук, - он всегда был рядом.

Это являлось особенно важным в нередкие моменты отсутствия матери: элитария Грациоза не являлась паразитом на шее общества, - получив прекрасное образование, она полюбила творчество и науку. Мать проявила способности во многих областях: занималась изобретательством, писала странные гипнотические умиротворяющие картины, расходившиеся по немалой цене, спрогнозировала оптимальные модели удешевления очистки местных минеральных талых вод и их "облагораживания" серебром и платиной. Эту воду используют для разных целей, в том числе как витальную, - её экспортируют на Зем за немалые деньги. Еще бы: путь от Сатурна до Зема - далек и энергоемок...

Хороший процент за изобретательство мать имела от местной компании-экспортера витализующих кремов "Тефия": "простых", - из линии основного ухода за кожей лица и тела, и "волшебных", - реально реконструирующих саму дерму. Мать не тратила на рекламу больших денег: она поступила проще, отправив несколько десятков баночек наиболее высокопоставленным дамке на Земе, - и вскоре именно они способствовали успеху продаж. Знаю, что через пару лет от начала производства продукция компании пользовалась невероятным спросом на Земе, Луне и Марсе, - наиболее старых обжитых территориях Солнечной системы. Прочие колонии - не имеют большого количества жителей, но и с Титана, и с Энцелада, и с Харона, - порой поступали заказы на небольшие партии товара.

Также мать занималась астрономическими наблюдениями, - у нее был свободный круглосуточный допуск в обсерваторию Тефии. Её любовь к небу передалась мне.

Помню, как школьником, в период зимних и летних вакаций, сидел, прижавшись к матери плечом, устремив взор в прекрасное, усеянное звездами черное, бескрайнее небо. Мечтал пронзить Вселенную одной мыслью, из края в край, всё увидеть и понять: зачем - жизнь, Галактика, мы, люди? Кому или чему это нужно? Есть ли край у Вселенной, или за ним - скрыто новое, недоступное пониманию, еще более грандиозное начало?...

Подрастая, стал циничней. Понял: мне не суждено никогда долететь до края звездной Ойкумены, я не в силах создать и проверить экспериментально новую гипотезу творения мира, - остаётся лишь неопределенно мечтать, стремясь прикоснуться к непознанному. И жить так, как дано Судьбой.

Пройдя курс многолетнего аудиовизуального и суггестивного образования, освоив наречия и говоры всех обитаемых земель системы Зема, сдав положенные экзамены по лингвокультуре, точным наукам и искусству (выбрал рисунок и каллиграфию, увлекшись Китаем), - более ничего не оставалось, как стать тунеядцем, живущим подачками общества, - за регулярно сдаваемую донорскую сперму в Банк Генетического Развития.

Или пойти по стопам матери, что я и предпочел: на пути творческого развития, наибольшую ценность приобретали мои мозги, - можно было не зависеть от проклятых генетиков, не быть обязанным сдавать за деньги "свое" сущее в Банк - "холодильник", где сперматозоиды элитариев хранятся века. Элитарии, имевшие собственные средства к существованию, достигнув двадцатипятилетия, имели право отказаться от почетного долга перед Родиной и Креатором, без объяснения причин. Какие дети могут родиться из материала этого бессрочного хранилища? Тошно подумать...

Внутренне протестую против диких устоев, диктуемых Земом элитариям всех колоний Солнечной системы, - но случаев бунта пока не случалось. Все обитатели окраин Солнечной системы безумно боятся землян и их кораблей; отчаянно радуются тому, что хотя бы здесь в их головы не вживляют компьютерный коннект для связи с обществом, но, главное, для контроля над самими землянами; безропотно сдают донорский материал, получая за постоянное унижение тела и души бюджетные гроши. Уверен в одном: однажды в будущем неизбежно начнется серия революций... И именно обычаи генетиков станут поводом к наращиванию центробежных тенденций. Но будет это нескоро, через несколько поколений, или несколько веков... Если народ всех сословий к тому времени не превратится сам в подобие покорных биороботов.

Наши женщины-элитарии недовольны: они вынуждены постоянно следить за пиком экстаза, чтобы не допустить нежелательной для генетиков беременности, - иначе им все равно не позволят родить, даже если оплодотворение произойдет.

Подобная история произошла с моей матерью: в юности, еще будучи коренной землянкой и обитая вдвоем с матерью в столице метрополии, Грациоза допустила оплошность: забеременела. Таинственное"нечто", - зародыш будущей жизни, - развивалось в ней целую неделю, пока дотошные компьютеры-контролёры не определили в её крови, благодаря обязательным ежедневным анализам, возникшую беременность.

Это означало одно: мать утратила контроль над собой, она целиком отдалась оргазму, забыв: элитарии не принадлежат себе, они - рабы генетиков. Административное нарушение, - но наказанием за него явилось вытравливание из юного тела матери крошечного зародыша, лишение ее ренты элитариев сроком на три года и трехгодичная же ссылка на Тефию, - далекую и "страшную" колонию в космической дали, где мать должна была жить на полном государственном обеспечении, - то есть фактически впроголодь. Родственникам запрещалось ей помогать.

Но генетики прогадали: из бывшей Грациозы - непутевой юной прожигательницы жизни, думающей исключительно о внешности и кавалерах, занимавшейся наукой играючи, для красного словца, - через несколько лет существования на спутнике Сатурна, мать превратилась в одну из самых богатых женщин здесь, - благодаря уму и трудолюбию.

Да, она вполне могла бы протянуть три года в качестве "политической ссыльной" - здесь немало таких, но, сразу по приезде, пошла в Компанию и предложила свои услуги, продемонстрировав гору дипломов, грамот и наград, зная о постоянном наличии на Тефии вакансий квалифицированных специалистов. Полагаю, руководство было шокировано: девушка-элитария желает работать простым инженером-изобретателем? Но вскоре местные бонзы от промышленности забыли о недавних предрассудках: мать не только работала отлично и неплохо зарабатывала, ее труд приносил и ее работодателям весомые дивиденды!

На Зем мать более не вернулась: сказала, что Родины ей хватает по горло, а на курорты Средиземноморья достаточно ездить раз в несколько лет. Тем более, что нравы на Тефии гораздо более демократичны, а мужчин здесь впятеро больше, чем женщин. Это было сущей правдой, благодаря которой мать поочередно жила: с элитарием-"паразитом", выселенным с Зема за оскорбление члена Совета, - потом он убрался назад в свою двухкомнатную "конуру" в метрополии; с субпролесом-разнорабочим, сыном люпы, жившей с ним вместе, - этот любовник был хорош собой, но глуп, как пробка, и не имел никакого желания учиться и повышать уровень интеллекта, - мать устала от него быстро.

Сейчас она живет с "простым" инженером из страты ординариев, человеком, близким ей по духу. Иногда шутя говорит: как жаль, что банк Генов не берет сперму у великих ученых простого происхождения, - от ее своего любовника она согласилась бы зачать еще одного сына. Но - нельзя...

Меня мать согласилась зачать в оптимальном возрасте тридцати двух лет, - уже добившись финансовой стабильности, реализовав несколько своих высокодоходных идей и возглавив филиал местного Космического банка развития, - и захотев чего-то нового. Она жаждала смотреть на меня с самого рождения, забрала к себе в четырехлетнем возрасте и любила искренне, всегда мы с ней ладили, как двое друзей.

И ее нынешний гражданский муж, - которому никогда не суждено стать законным, - со смешным именем Пампин, или Памп, - относится ко мне, - не побоюсь этого слова грешного, - как "отец родной", - или закадычный понимающий друг. Мне повезло с матерью и Пампом, как никакому другому элитарию, - я рос, окруженный любовью. Почти настоящая счастливая семья.

Не раз мы ездили кататься с ними втроём на лыжах со склонов каньона Итака, - там великолепные снега, но на поверхности Тефии можно находиться исключительно в изолирующем костюме, скрывающем лицо и тело, - это почти скафандр, но напоминающий вторую кожу.

Температура Тефии значительно повысилась после первых её бомбардирок астероидами и привнесением искусственно удерживаемых на поверхности фреонов, но цели создания полностью терраформированной колонии земляне не ставили: они начали освоение этого спутника Сатурна только из-за наличия здесь огромных запасов уникальной воды. Ведь сама Тефия - это целиком ледяная крохотная планетка....

Зему нужны талые воды этого спутника, но не Тефия как райский сад, поэтому здесь надолго сохранится вечное царство льда...

Общество местных колонистов обитает под куполом с искусственной атмосферой, - на десятки километров тянется долина, - "живая" территория с зелеными насаждениями, милыми коттеджами земного типа и даже ласковыми ветрами. Высокие, мне по пояс, травы пахнут опьяняюще нереально, восхитительно, - они настоящие, произрастают на толстом слое плодородного чернозема с Зема. Поднимешь голову, - над тобой голография облачного неба, имитирующего земную синь небес.

В раннем детстве полагал: наша Тефия - настоящая подлинная земля людей, и нет никаких других родин у человечества. Лишь после услышал непонятные сказки о других планетах и десятках миллиардов жителей. Вначале - не поверил, потом - ужаснулся. Бедное человечество обитает в такой скученности в других местах, - стремясь жить на традиционных территориях, но мир - повсюду прекрасен, нужно только захотеть его увидеть, рассмотреть иной рисунок звезд на небе.

Когда вырос, в восемнадцать лет завершив базовый образовательный курс, - пошел сперва работать в филиал Космического Банка, - работа была не слишком сложной, но - не креативной, рутинной, - не для меня. Мать поняла и поддержала мое стремление к науке. За мной сохранили пост третьего заместителя директора с неполным рабочим днем, составлявшим пять часов ежедневно, кроме выходных: я ведал отделением научных инноваций. Исследовав мое общее состояние здоровья, физического и психического, мне было позволено заниматься и другой деятельностью, - в свободное время.

В банк я постоянно ходил на совещания, не опаздывал; изучал и анализировал последние технические достижения, применяемые в банковской деятельности в метрополии и старых колониях; выдавал рекомендации по оптимальному использованию имеющегося у нас оборудования. Словом, деятельность моя казалась мне почти синекурой, отнимавшей времени, - чуть, но дававшей отличную стабильную зарплату и стаж "замдиректора Космобанка", - красиво звучало, завораживающе...

Все оставшееся время делил между изучением Тефии, - ее дивных ледяных запасов и их необычного химического состава, пытаясь забираться в самые неизученные уголки спутника, - и наблюдениями Вселенной.

Это именно я первым зафиксировал странные, официально так и не нерасшифрованные сигналы, шедшие в направлении Солнечной системы из системы Эпсилон Тукана.

Возможно, я и не был первым человеком, обнаружившим их, но нигде не приходилось встречать информацию о подобном. Неожиданной находкой я космического зова я поделился с главой обсерватории Ферием, моим почти другом и добрым наставником.

Ферий мне вначале не поверил, так абсурдно прозвучала для него эта информация: директор обсерватории являлся убежденным пессимистом в вопросе контактов с другими мирами, полагая, что кроме жителей Солнечной системы, других разумных существ не существует, - да и слава Богу, что так! Но он все-таки оформил мое сообщение о принятии повторяющихся сигналов в соответствии с принятыми в обсерватории правилами: так как я не являлся штатным сотрудником обсерватории, он записал "новооткрытое" на себя в журнале наблюдений, - по согласованию со мной. И вскоре отправил информацию о странном наблюдении на Зем. Хороший был человек!

Его вскоре вызвали в метрополию, под предлогом участия в конференции, но назад он так и не вернулся: пришло сообщение, что Ферий погиб на подвесной дороге в районе горы Джомолунгма. Тело не было найдено. Никакой входящей информации с Зема о сущности зарегистрированных сигналов обсерватория не получила. Словно само наше исходящее письмо исчезло в бездне корреспонденции, как в бездонном решете.

Хотел было послать повторный запрос, - уже от своего собственного имени и статуса, - астронома-любителя высшей категории, - вне должностных обязанностей, - но интуитивно не стал этого делать.

Предварительно посоветовался с мудрой матерью, и она велела мне ничего не сообщать на Зем. Сказала: смерть Феерия выглядит подозрительно. Более чем подозрительно! Возможно, мы с Ферием вторглись в засекреченную область исследований, в которую светским лицам ход воспрещен. Феерия вполне могли запросто 'убрать'. Не объяснила, почему. Если расшифровка сигналов и была предметом интереса некоей секретной епархии, почему бы просто не объяснить Феерию, что не нужно разглашать эту информацию, и все? Мать засмеялась моей наивности, завздыхала, сказала, что для меня и Тефия - слишком людный космический объект: с моим невинным взглядом на жизнь только на астероиде личном жить! Привыкнув ей доверять всемерно, - прислушался к её мнению. Сохранил память о сигналах в своем знании. Смолчал, никуда более не отправляя донесений о своем открытии.

Вскоре и заместитель директора обсерватории, без всякой мотивировки, был отозван в метрополию, где получил новое назначение, - на Энцелад. А к нам в обсерваторию с Зема прислали странного директора с образованием неясного типа. Подозреваю, что он был близок к креационистам и совсем не походил на "инженера": чистый администратор, моралист и зануда, абсолютно не разбиравшийся в астрономии. Поэтому, очевидно, его и назначили... Видимо, Зем не был заинтересован в новых космических открытиях, - денег не хватает и на окончательное терраформирование уже созданных колоний землян...

Однако, "новая метла" нисколько не препятствовала моим наблюдениям звездного неба, полагая Стипатора, - то есть меня, - глупым дилетантом-банкиром. Друзья меня зовут Стип, но Стипатор - это подходящее имя для рожденного на спутнике... Мать дала приятную скромную взятку новому "директору" и тот отныне почитал меня своим другом и покровителем в провинциальной глуши. А его недалекая скорта делала мне необтекаемые намеки на симпатию... Глупая девушка...

В двадцать меня случился бурный роман с замечательно красивой рыжей женщиной из самых низов, но умной до чрезвычайности и очень ласковой...

Дочь люпы, рожденная в лунном лупанаре, по умственному развитию она оказалась отличной от других представителей своего сословия. Её отделили от массы детей низшей касты в пять лет, переименовав в Инжению. Не знаю, как там мою возлюбленную звали прежде.

Пройдя соответствующее длительное обучение, - настоящее, с методами зубрежки и зуботычин, - без всякой дорогостоящей суггестии, - она была сочтена пригодной для работы техническим сотрудником на колониальных обсерваториях, - здесь всегда имелись вакансии для амбициозных людей "без связей". Приехала на Тефию с немалой надеждой: заработать честных денег и найти подходящего мужа-инженера.

А полюбила - меня, испортившего ей всю жизнь. Она не была прилипчивой скортой, рожденной для сексуальной радости элитариев, она была женщиной-ученым, скромной, гордой и простой, без любых познаний о сексе и контрацепции. Как дитя. Я был таким же. Молодым и жарким. Общение с матерью не подразумевало лишних откровений, а в дисципии местном, где со мной учился лишь еще один мальчик, уже уехавший покорять Зем, - о сексе упоминалось вскользь, как о чем-то постыдном для элитария.

Наше совместное наблюдение далеких ночных созвездий и высчитывание параллаксов привело вначале к робким, а затем все более жарким и долгим поцелуям, к спешной страсти в темных кабинетах обсерватории. Затем - пришло время безумных упоительных ночей в моей холостяцкой квартире, где я поил её беато и кормил банасами, которых ей не так и довелось попробовать на Земе.

Инжения радовала меня невероятно полной самоотдачей: во имя моего удовольствия она готова была пересечь пешком кратер "Одиссей" или целовать мои руки. Или делать еще большее, - все, что моей душе угодно.

Куда до Инжении низменным, корыстным скортам! Я не мог часу прожить без ее милого голоса, нежных теплых рук и ласковой покорности. Но через несколько месяцев моя возлюбленная оказалась беременной. Я не понимал всего ужаса происшедшего: низшие чины не проходят регулярных анализов, - факт выявился лишь через два месяца. Впрочем, если бы Инжения была беременна от простого ординария, - ничего страшного: спешная регистрация брака, - и все дела. Подумаешь, эка невидаль: ребёнок! Но...

Элитариям не дозволено иметь плод любви от простых женщин, - ни от каких, - естественным образом. Я мог получить статус сознательного правонарушителя норм креационизма, - и претерпеть интернирование на Зем, с последующей демотивировкой, то есть полным лишением памяти о прежних связях и знаниях, - стать растением с элементарными рефлексами. Пришлось обратиться к матери, - она помогла, скрепя сердце: уговорила своего любовника Пампа объявить себя отцом будущего ребёнка, - тот согласился, но жениться отказался: так он лишится права жить с Грациозой, так как ординариям, единожды вступившим в брак, запрещены разводы и супружеские измены. До брака, - гуляй, сколько хочешь: меняй партнеров, погрязай в пучине порока, но после женитьбы, - ни-ни! Иначе будешь наказан лишением в правах. Так в людях воспитывают нравственность.

Но, так как брака-эпигамии между "любящими" (Памп единожды видел Инжению) не было, то ей позволили выносить и родить нормального здорового ребенка - чудную девочку, - причем до самых родов она выполняла свои обязанности астронома-исследователя, и искоса бросала на меня любящие нежные взгляды, ни в чем меня не обвиняя.

После родов ее немедленно передислоцировали, в качестве наказания, на колонию Харон, - без права выезда оттуда в течение двадцати лет. Харон - закрытый объект терраформирования, там ведут неведомые непонятные эксперименты, о сущности которых я могу лишь догадываться, и то благодаря намекам матери, - доступ гражданским лицам туда строго воспрещён. Следовательно, я никогда более не увижу свою возлюбленную: двадцать лет - огромный срок.

Моя дочь от Инжении осталась на Тефии, - в качестве законной дочери Пампа, человека, имеющего официальный стаж свыше двадцати лет и награды правительства за 'ударный труд', - поэтому он был сочтен достойным удочерить собственную дочь и лично ее воспитывать.

Хорошо, что простым людям не делают контрольных тестов ДНК, и никто никогда не выяснит, что дитя - полукровка, незаконное существо, подлежащее исследованию генетиками и, возможно, физическому уничтожению во имя чистоты расы элитариев.

На Земе нам с матерью не удалось бы спасти ребёнка, - мою дочь и её внучку. Девочку, - мы назвали её Флори, - поместили в дорогой интернат, и изредка Памп, в качестве "отца", приводил ее в дом своей возлюбленной Грациозы, - я имел возможность общаться с Флори, - милым рыжим созданием, похожим на игривого, ласкового котёнка. Она звала меня "Степкой", - таково было имя одного из ее наперсников по интернату, - очевидно, "Степан", - и лезла на руки...И мать, молодая веселая бабушка, полюбила Флори, свою крошечную куклу-внучку.

Думаю, я был бы счастлив в браке с Инженией, разделявшей мои научные интересы и устремления, но законы генетиков разрушили нашу идиллию. А через три года пришло от моей любимой нежданное сообщение на адрес обсерватории, - она вышла замуж на Хароне за видного инженера, - заместителя начальника всего местного промышленного производства, - с ним она будет счастливо жить в законном браке, заведет еще детей...

Я научил её любить так, как это умеют элитарии, - думаю, она радует мелкого чиновника своим высоким искусством...

Мать корила меня за отчаяние: все равно нам никогда бы не стать с Инженией законной парой, и, если бы мы были вместе продолжительное время, мог бы возникнуть интерес местных генетиков из "Особого отдела контроля"к нашей дочери, - похожей на нас обоих. Если я любил по-настоящему свою милую, должен лишь радоваться повышению ее статуса благодаря удачному замужеству. Все к лучшему...

Но забыть первую любовь - очень трудно, тем более, при таком меланхоличном характере, как у меня. Небо все чаще забирало мое время. Я отказывался сдавать генетический материал, несмотря на то, что еще не достиг двадцатипятилетия, являющегося для элитариев-мужчин возрастом совершеннолетия, после которого можно оформить отказ от этой формы служения Креатору, если сумеешь доказать, что в состоянии принести пользу обществу иным путем, - но до конфликта пока не доходило.

Прошло несколько лет, стандартных и одинаковых. Как сон пустой.

Неожиданно в филиал Космобанка пришла разнарядка: одному из молодых специалистов технического направления развития надлежит прибыть на Зем для прохождения курсов повышения квалификации; слушателю курсов полагались немалые командировочные, проезд в первом классе и экскурсии по Зему. Мать ухватилась за идею: я мог отправиться в путешествие на Зем не просто бесплатно, но по высшему уровню, за счет средств Космобанка.

Я отнекивался, считая, что ехать стоит одному из инженеров, но она настояла, сочтя будущую поездку идеальной возможностью "сменить обстановку". Она обещала внимательно следить за развитием моей дочери, протирать линзы моего телескопа и слать сообщения - каждый день.

И еще она подарила мне захватывающую идею, на осуществление которой выдала почти неограниченный кредит, будучи по природе женщиной любопытной: она подсказала мне, как наиболее безопасно и скрытно попытаться разузнать больше о смерти моего наставника, астронома Феерия и о самих сигналах, которые, возможно, и ни чего собой не представляют. Или значат много больше, чем мы можем себе представить! Мать понимала мои душевные движения лучше, чем я сам. Заинтригованный, я уехал.

Несколько дней путешествия до метрополии промелькнули быстро.

В салоне всегда было с кем переброситься словом. Удалось даже завести некоторые полезные знакомства. Узнав, что я - представитель Космобанка, а мать - исполнительный директор и соучредитель регионального филиала этого банка, многие пассажиры-элитарии, - из числа не-тунеядцев, избегавших работающей элиты как огня, - делились визитками и номерами личных внешних коннектов. Мне необходимы были их номера для соединения, так как колониальные поселенцы не обязаны вживлять за ухом внутренний коннект-передатчик, - приглашали "заходить" в гости, будучи в их "регионах", давали полезные советы и вели себя мило, почти дружески.

Многим из них я инстинктивно не доверял, даже не пытаясь войти в их смысловую мысленную сферу, чтобы не утратить покоя собственной души. У большинства пассажиров карьеризм чувствовался сразу: стоило лишь встретиться взглядом с бегающими беспокойными глазами да прислушаться к горячим убеждениям, быстрой речи и несколько истерическим пафосным обертонам, да еще подметить тягу к манере тянуть паузу для придания пущей значимости пустословию.

Но с одним человеком, обаятельным здоровяком, подобно мне летевшим на конференцию по инновациям, я почти подружился. Он был с Европы, спутника Юпитера, - на эту немалую колонию наш корабль пришвартовался всего на пару часов. Надеюсь, мне удастся сохранить доброе мнение о Фестине и впоследствии.

На Земе в этот раз не понравилось еще более, чем в детстве: невозможный отвратный воздух Оппидума заставлял часто чихать и искать парковые насаждения. На Земе возмутительно мало зелени; полный развал сельского хозяйства происходит ввиду неоправданной дороговизны земли, скупленной элитой; удешевленная пища, столпотворения народа, огромные магазины с одинаковыми товарами, грубые речи, вызывающая одежда, - низменная среда обитания и низкие нравы не могут нравиться жителю молодого мира Тефии.

Земляне любят обсуждать пустые новости и ссориться друг с другом, словно дети дошкольного возраста. Им нравится говорить о том, о чем они не имеют ни малейшего представления. Профанация знаний - типичное дело.

Так, не раз слышал мимоходом обсуждение предстоящего грандиозного космического проекта: земляне собираются отправить корабль -"остров", полностью имитирующий в миниатюре Зем былых эпох развития планеты, - к далеким мирам, к звезде Эпсилон Тукана, той самой, откуда мною были зафиксированы сигналы явно искусственного происхождения. Планируется терраформирование одной из трех планет звездной системы; если так не удастся обнаружить планету, хотя бы частично приемлемую для освоения, корабль полетит дальше, к системе другой звезды.

Тема сплетен местных жителей неожиданно и меня заинтересовала, - кое-что показалось неожиданным, но я не позволил родиться догадке, так и просившейся на ум, - воспоминание о загадочной смерти бывшего директора обсерватории еще живо в памяти...

Моей мыслью было: уж не расшифровка ли тех самых сигналов побудила правительство экстренно снарядить дорогостоящую экспедицию к далекой планетной системе? Даже средства нашлись! Странно это все выглядит, с учетом того момента, что в последние десятилетия именно на космических проектах и социальных программах пытались экономить...

Неоднократно был свидетелем уличных драк. Раз сам чуть не стал неожиданной жертвой нападения грабителей: роль побежденного - не для 'медведя' Стипа, но пожалел их: бил не в полную силу, хотя мог бы по праву силы и рождения превратить в кровавое месиво, - они оставались живы и в сознании, когда прилетела мангана "скорой помощи"... Наивные жадные грабители, даже жаль их: они не увидели во мне элитария из-за моей немного нетипичной внешности, напоминавшей этакого дикаря-старообрядца, купца первой гильдии былых времен, - отнюдь не рафинированного аристократа... Скорее бы сорок пять дней пребывания на Земе закончились... Так хочется в тишину и покой Тефии...

Несколько раз сходили с Фестином в местные хиларисы в квартале Урба, - но мы не умеем хмелеть от алкоголя, а без хмеля любви для работающего элитария-ученого нет удовольствия ни от чего, кроме работы. Местные люпы и скорты, размалёванные как страшные игрушки низкого пошиба, внушали отвращение и стремление отвести взгляд в сторону. Даже не смог ни с одной договориться о чем-нибудь, - противно... лучше воздержусь.

Фестин, однако, познакомился с симпатичной милой скортой со средним образованием, - мне она тоже показалась симпатичной, не вульгарной, не размалеванной, но он преуспел раньше, как более ловкий в искусстве беседы и быстрого обольщения...

И теперь я вижу Фестина гораздо реже: большую часть свободного времени он проводит с подругой, оказавшейся недавней выпускницей полного курса школы-дисципии, - в её постели и на прогулках вместе с нею. Похоже, у них - всё сладилось. Хорошо, что хотя бы Фестину повезло.

Живу я в самой дорогой и шикарной гостинице земного мира: меня позабавила сама возможность пожить в знаменитой "Земле Междуречья", или как там иначе, на латыни?...

Мне ничего не стоит пребывание здесь: вызывающая сторона оплачивает все расходы, зато это место - самое тихое из всех местных "богаделен". И оригинально весьма, - для любителей древностей, - только я в их число не вхожу. Мне Тефия, простая и безыскусная, - дороже.

Сегодня около двух ночи по местному, чуждому мне времени, решил сходить в триклиний, - слегка перекусить, чтобы легче перенести обычную бессонницу. На диване, в озелененном закуте между двух гигантских лестничных пролётов, увидел задумавшуюся о чем-то рыжую девушку с длинными косами, - наверняка, местную постоялицу. Судя по одежде и внешности, - одного со мной сословия. Черт дернул пригласить ее пойти со мной, - поесть и выпить. Устал от одиночества.

Хочется просто поговорить с другим человеком, - только не из числа скорт, вешающихся на шею любому. Правда, была одна мысль недостойная: слышал, местные дамы-элитарии - женщины очень страстные и любят одиноких колонистов с особым удовольствием, - как некую диковинку...

Но девушка отказала в категоричной форме. Пришлось одному спуститься вниз, - без лифта, который не предусмотрен в нашей гостинице. Возвращаясь назад, помог этой же рыженькой открыть дверь собственного номера: она пыталась повернуть ключ в замке совсем в другую сторону. Похоже, тоже приезжая. Она зашла в свою дверь и не поблагодарила как следует. Царица...

Через час-полтора, не в силах уснуть, - отворил дверь в коридор: хотел через панель связи заказать местных орехов кешью, - единственные орехи, понравившиеся на Земе,- на Тефии они не прижились. И соседняя дверь тоже открылась почти одновременно.

Рыжая вышла явно с тем же намерением: связаться по местному коннектору с "живым" администратором (похоже, на Земе биороботов не меньше, чем людей). Словно за язык меня тянули, - предложил ей зайти выпить в моем номере. Как будто мало мне было ее предыдущего отказа! Решил действовать нахрапом: знал, что наверняка откажется.

А она? Возьми и согласись! Вот тебе и гордячка... И что мне теперь с нею делать? Никогда не знал близко никого из женщин знати, кроме матери. Как вести себя? О чем говорить? Зачем позвал её?

Глава 5. Стип

Юная девушка, - или зрелая женщина? - вошла в мой номер робко, опустив глаза, но мне почудилось в ней некое ощущение вызова, задора, страха, решимости, - даже не понять, чего больше. Подняла глаза, - они были прозрачно-серые, с легкой голубизной. Как талая вода Тефии.

Сейчас сходства с Инженией я в ней почти не увидел. Рыжие волосы, рост, фигура, - и только. Неизвестная элитария была ДРУГОЙ: в каждом её неспешном движении чудились сила, отточенность, грация, - словом, генетическое совершенство. И лепка лица - четкая, все черты словно вырезаны из мрамора античным скульптором. Ни одной неправильности, будто рядом со мной - живой биоробот. Неужели такова и есть знаменитая красота женщин-элитариев, чей облик полон внутреннего достоинства и самоуглубленности? Моя мать тоже красива, но здесь мне довелось увидеть нечто особенное, что трудно выразить, но ощутимо лишь шестым чувством.

Она посмотрела мне в лицо, чуть улыбнулась в нерешительности. Я очнулся от задумчивости: довольно рассматривать гостью, - она может уйти, передумать. Пусть мне достанется хотя бы несколько минут её внимания...

- Моё имя - Золь, - произнесла она после глубокого вдоха. - Так зовут меня друзья. Настоящее моё имя - Церта. Церта Мар. Кто Вы?

- Стип. Стипатор. Вы можете называть меня Стёпкой, - очень похоже звучит. Знаю, на Земе есть имя - Степан. Я с Тефии. С дальней колонии.

Я не стал уточнять, что такое Тефия: большинство землян понятия не имеют о спутниках Сатурна. Возможно, ей совсем не интересно знать обо мне слишком многое.

- Тефия - ледяной спутник Сатурна!...- Лучезарные глазенки гостьи зажглись неподдельным восторгом, и сразу стало ясно без вопросов: она очень молода, почти ребенок, - наверно, недавно завершила базовый курс обучения и еще полна восхищения необъятностью жизни во Вселенной. - Моя мать покупала крема, стоившие целое состояние,- сделанные на Вашем спутнике Сатурна, они приходили после оформления спецзаказа, и казались ей весьма эффективными... Вы живёте там? Так далеко? Но...

Вы - элитарий, я вижу, я это чувствую подсознательно, - что же заставило Вас поселиться в бескрайних глубинах Космоса? Как я рада, что Вы - не землянин! Очень! Сразу показалось, что у Вас - такая странная походка... Ой, не сердитесь, я вправду рада... Что Вы - оттуда... Тефия...

Там даже не создали нормальной атмосферы, местная колония имеет немало проблем: искусственная гравитация под куполом, которая еще неизвестно как скажется со временем на здоровье детишек, выросших на спутнике; постоянный контроль за приближением случайных астероидов...

Многие богачи-экстремалы едут на тефианский курорт "Итака", - где много снега, созданного изо льда земными технологиями. Мать была на Тефии, - и чуть не замерзла там. Сказала, изолирующий костюм не греет в условиях местных ледяных торосов, - грустных пейзажей бесконечных льдов...Или у неё было не то настроение...

И еще у Вас там выстроена грандиозная обсерватория, - наилучший телескоп во всей Солнечной системе, верно? Как чудесно! От наблюдений за звездами просто пьянею... Вы видели тот телескоп, да? Я не успела посетить Тефию прежде. И теперь уже никогда не увижу её... Жаль! Вы любите жизнь на спутнике? Там есть что-то хорошее? Что не могут распознать туристы? Простите за болтливость, пожалуйста, - это со мной бывает редко. Безумно интересно соприкоснуться духом и знанием с человеком оттуда, из Космоса!

Она разговаривала быстро, отрывисто, сжав руки. Словно ей действительно была интересна тема разговора, но что-то подспудно напрягало, словно её нервы были на грани. Слышал: в среде элитариев не бывает, просто не может быть ни пьяниц, ни алкоголиков, они все поголовно - психически нормальны, что генетически обусловлено.

Однако, у моей гостьи, скорее всего, какие-то неприятности, - поэтому она ведет себя странно: то почти грубит, - вежливые фразы и жесткий, категоричный тон, - то радуется как ребенок, что я "свалился с Тефии". Явно в ней нет насмешки по отношению ко мне, - не умеющему быть настоящим элитарием, не умеющему галантно ухаживать за женщинами и вести беседу. Дикарь с окраины обжитого мира...

Да что же я стою? Пригласил её выпить и торчу столбом уже несколько минут, бессловесно любуясь ею! Вытащил деревянную бутыль из бара, запевшего при открытии дверцы нечто древнеегипетское, что вызвало безумный восторг гостьи, - налил самого дорогого беато в два тяжелых серебряных кубка. Из крошечного сейфа извлёк пакетик выращенного на Тефии фундука, отличающегося от земного, - более крупного и сладкого. Протянул ей в нерешительности.

Похоже, именно ради настоящего момента я и поселился в "Междуречье": чтобы ночью в кресле напротив меня сидела такая вот прекрасная девушка, и просто смотрела в глаза с непонятным восхищением и удивлением, рассматривая меня как заморскую игрушку или астронавта, вернувшегося из глубин Галактики, - откуда, кстати еще никто не вернулся: слишком медлительны наши звездолеты...

Похоже, подобных эмоций раньше не испытывал: волна нежности к ней поднялась неожиданно, и так радостно стало: она знает многое о моей Родине! Она - не такая, как все: она хочет знать мир лучше...

Она пригубила беато без жадности, с удовольствием и вниманием к его вкусу, - и вновь уставилась на меня. А я - молчу:

- Отвлекся, простите, Золь... Имя у Вас такое чудное, странное... Я никогда не общался ранее с женщинами-элитариями, такими молодыми, как вы, - ни с какими не общался, кроме моей матушки. Вам сколько? Восемнадцать? В Вас столько энтузиазма и радости ...

- Девятнадцать, - она погрустнела. - Радости... А Вам - сколько?

- Двадцать пять исполнилось на днях. Но я уже несколько лет работаю в Космическом Банке развития... - Тут на меня нашла нелепая откровенность, - рассказал ей и про свои "дутые" функции в Банке, и путешествия по Тефии, - во все её концы, туда, где нога другого человека не ступала, - и про увлечение астрономией, и разработку новых методов очистки талых вод, экспортируемых во всю земную Ойкумену... Она слушала, - не перебивала, только глаза горели божественным огнем неравнодушия, - изредка кивала, когда останавливался и запинался ненадолго. Не привык речи говорить.

Беато, похоже, её перестало интересовать: отставила бокал в сторону, чтобы не держать в руках его тяжесть. Только грызла с радостью фундук, как малый ребёнок,- улыбалась слабо, исподтишка, словно желала, чтобы не заметил ее улыбки. Отвлекся, - она тоже молчала. Потом выдохнула:

- Стип, я рада, что пришла к Вам. Вы - особенный! Никогда не видела в молодых мужчинах столько жажды нового... Вы - элитарий, который хочет приносить людям пользу своими знаниями. В Вас нет зазнайства и спеси. Вы словно не от мира сего, и это замечательно. Как хорошо, что вы мне встретились! Это будет моя последняя радость настоящая... - Она вдруг порывисто встала, пересекла разделявшее нас расстояние стремительно кометой. Снова заглянула в глаза.

Её руки легли мне на плечи, но это не было прикосновение опытной скорты или люпы. Ладошки дрожали так же, как когда-то у Инжении. На миг во мне мелькнула мысль: возможно, она всё-таки сумасшедшая? Вдруг и такое бывает у элитарий Зема? Где это видано, чтобы юная элитария сама предложила себя мужчине старшему по возрасту, бесперспективному по жизни, огромному и неуклюжему, как медведь...

Я замер на месте в удивлении, сочтя ее порыв случайностью, не желая поверить своему счастью, но Золь не отступила в сторону, не бежала в спасительные глубины мягкого кресла или в тишину и безмолвие своего номера. Руки ее стали чуть жестче и настойчивее: пронеслись шаловливым вихрем по моим плечам и шее, погладили рыжеватые непокорные вихры, обхватили за шею, - и замерли в ожидании. Смотрела мне в глаза неотрывно, без слов, шевеля губами, словно пытаясь найти нужные слова, и не находя. Покоряясь настойчивому зову взыгравшей плоти, я не оттолкнул ее.

Все мысли исчезли: я подхватил её на руки, она вдруг оказалась сидящей на подлокотнике моего кресла, - начал целовать медленно, вспоминая все наставления матери и "учителей Жизни", учивших творить радость, - это было одним из обязательных умений элитария. "Даже будучи обиженной на тебя, женщина должна вспоминать с восторгом время, проведенное с тобой, желать вновь увидеть тебя и служить тебе во всем с радостью и без размышлений...", старался прикасаться к её коже порхающим мотыльком, легким ласкающим ветром, ураганом и торнадо... Она закрыла глаза, обвила меня за шею, - я увидел в безмолвном движении век согласие.

- Пойдём ко мне! - сказала она, не открывая глаз. - В моем номере - очень ценная вещь, я боюсь за её сохранность... Не спорь со мной, сильный!

Хотел воспротивиться, - здесь не могут ничего украсть, в таких гостиницах не воруют никогда, и что может быть у нее ценного?

Именная кэрта? Но ее можно использовать только при совпадении сделанной сверхчувствительным сканером фотокопии сетчатки глаза предъявителя - с описанием, запрограммированным в кэрте, - кому может понадобиться столь уникальная вещь? Впрочем, встречаются кэрты без этого существенного признака. Они часто используются "до востребования" на предъя вителя, - ими могут пользоваться члены одной семьи, например, или сотрудники одной организации. Но столь нетипичных кэрт, - капля в море.

Не стал спорить с моей немного безумной гостьей, - пошел безропотно за нею в её номер. Оказалось, она боится не за кэрту, но за некую весьма крупную вещь, упакованную в тканую непромокаемую бумагу...

- Потом покажу тебе, что это, - и она вновь обняла меня, первой обняла. И безумие объятий продолжилось... Складывалось впечатление: Золь изголодалась не по физической страсти, - она прижималась ко мне так, будто пыталась стать частью меня, искала защиты от огромного, страшного мира. Наверное, у нее есть серьезные проблемы, но она не хочет говорить о них сразу, или совсем не хочет делиться сокровенным. Странная девушка: откровенно вызывающее поведение, дрожащий голос и легкий испуг при физическом взаимодействии тел: неужели я могу её обидеть? Глупая...

Наша страсть оказалась гармоничной и пленяющей: таких долгих поцелуев, поначалу робких, но потом - все более жарких и огненных, томительных, дразнящих, - не было даже с Инженией. Золь вся выгибалась мне навстречу, тело ее дрожало как лист тополя на осеннем ветру, - под куполом Тефии стараниями экзобиологов выросла тополиная аллея, но мы научились не допускать полёта тополиного пуха...

Постепенно Золь перестала бояться меня, - дрожь в ее теле прошла, и руки сделались стали смелее и яростнее. Такой секс трудно назвать сексом, - это была дуэль двух первобытных дикарей, стремящихся не убить, но - обрести счастье и единение в слиянии. Я распустил её длинные настоящие косы, они развеялись по шкурам на ложе, словно в сказочные времена ушедших веков. Я гладил ее волосы, пропускал пряди между пальцами, играл ими, пушистыми, легкими, вьющимися, - почти сходил с ума от приятного бесподобного ощущения.

- Так рада я, что мы с тобою вместе этой ночью: душе моей ты послан в утешенье... Спасибо, милый! Мне ничего не нужно от тебя, - лишь эта нежность... Не верила, что может быть мужчина вот таким: осторожным и бережным... Как родная мама! Ой, а за ухом твоим и следа нет от коннекта, - индивидуального телепатического приемника-передатчика, вмонтированного в чип-имплантат... почему? У вас нет необходимости в подобной связи и контроле над обществом, нет станций слежения? У меня тоже нет коннекта: прежде был, но недавно я сильно ударилась головой и разбила его, никак это место не заживет. Видишь, вот здесь он был вживлен, посмотри...

Она говорила так странно. Певуче. Перевернулся на бок и оглядел в бесконечном восторге молодое золотистое тело со следами загара, четкие изгибы линий... увидел: на теле - множество синяков. Синие, фиолетовые, зеленоватые разводы. Скорее всего, от бесконечных щипков, - на удары не похоже... О, Креатор! Кто этот зверь? Так мучить юное тело? Зачем? Садист или больной человек... С кем она живёт?

Вот почему Золь дрожала, - некий мужчина обижал её постоянно ...Она сама шагнула мне навстречу, - чтобы сравнить, какой должна быть любовь, - с её личным неудачным опытом? Неужели среди местного населения есть люди настолько морально неуравновешенные, что стремятся получить удовольствие, причинив боль другому человеку? Мне не приходилось ранее сталкиваться с местными мужчинами. Кроме того уличного инцидента... Небольшой драки, в ходе которой я сломал носы двум забавным юнцам, пытавшимся отнять крошечную папку. Они спутали папочку с мужским ридикюлем, - в котором модники Зема носят кэрты и разменную монету...

- Тебя кто-то сильно обижает, да? - я не знал, вправе ли так быстро задавать ей конкретные вопросы. Но осмелился... - Спина твоя - в синяках, кровоподтеках и царапинах, словно ты прыгала по деревьям...

- Нет! Я... упала! С лестницы. Поскользнулась... - она не хотела мне довериться полностью. Допустила до тела, но душу закрыла непрозрачным куполом недоверия. - У меня все нормально. Не обращай внимания! Лучше обними крепко и поцелуй еще, милый!

И вновь мы любили друг друга в упоении. Она тоже пыталась целовать меня, - губы порхали над каждой клеткой моего тела, и она рассматривала меня везде-везде, словно стремясь сфотографировать взглядом...

Её поведение напоминало поведение влюблённой женщины. Мне начало даже казаться: эта молодая женщина создана для меня. Эта случайная встреча наводила на идеалистические мечты. Но - кто я такой? Дикарь с окраины обитаемых земель, - ни одна земная элитария не захочет расстаться с налаженным бытом и привычным времяпрепровождением здесь, чтобы смотреть на незнакомый рисунок небес и жить скучно и праведно... Не каждая нищая бездомная скорта способна на подобный шаг, что же говорить о представительнице знати, молодой и красивой!

Потом мы вновь разговаривали. Уже в иной тональности: доверительно, стараясь понять другого. Мне хотелось рассказать ей о себе всё, но - нельзя... Не выдержал: описал жизнь матери и историю её переселения на Тефию. Признался: моя первая любовь была неудачной, - ни слова об объекте той любви... Ни слова - о дочери... Такое нельзя доверять никому... Трудно!

Потом принялся распинаться о моем стремлении услышать сигналы далеких планет, - как с детства еще с домашнего оборудования пытался "слушать" звезды... Не выдержал: поделился и информацией о странных сигналах из системы Эпсилон Тукана. При этих словах, блаженно расслабленная Золь привстала на локте, напряглась, глаза засветились осмысленным интересом:

- Расскажи подробнее, Стип! Мне это очень, очень интересно! Знаешь, - вижу, что знаешь: скоро Зем отправляет экспедицию для колониального освоения одной из планет упомянутой тобой системы, - я кое-что читала об Эпсилоне Тукана вот в этой книжке, - и она с трепетом поднесла мне свой бумажный сверток, - в нем оказался старинный, напечатанный на бумаге "Звездный Атлас" Целлариуса. Прикоснулся к раритету с благоговением.

Полистал зашуршавшие пожелтевшие бумажные страницы, - никогда не держал в руках настолько старых книг.

- Что именно тебе хочется знать? Сигнала из космоса могут быть разными: это может быть электромагнитное излучение, например... первые попытки установить связь с разумными существами были сделаны в радиодиапазоне, где невысок уровень космических шумов. По мере развития техники излучения и приема сигналов в других диапазонах начали использовать другие диапазоны электромагнитных излучений...

То, что удалось принять мне, - расшифровать не удалось, к сожалению, несмотря на многодневный повтор одной и той же информации, явно искусственного происхождения, - недостаточно опорных точек для логического осмысления...

Ранее на земных радиотелескопах использовались приемники с большим временем осреднения, что увеличивало их чувствительность, одновременно понижая разрешающую способность. Естественно, многие сигналы вообще не могли быть обнаружены. Сейчас у нас на Тефии стоит радиотелескоп нового поколения. И местное небо способствует наблюдениям...

В конкретном случае шла многомерная развертка по параметрам сигнала, что обычно проще расшифровывается, чем обычная развертка изображения в телевизионный видеосигнал; общая мощность сигнала получалась распределенной между различными частотами, а это удобно для разделения сигнала при его создании. Ферий, директор обсерватории, вначале был настроен скептически, но вскоре увлекся и разделил мой естественный интерес к обнаруженным сигналам. Но для понимания метода кодирования необходим был более длительный срок фиксации повторяющихся сигналов. Однако, находке ход дан не был. Когда Ферия вызвали на Зем, я ждал от него новостей с нетерпением.

Но... Даже после трагической гибели Ферия с Зема ни слова не пришло по поводу обнаруженных сигналов. Во всей входящей корреспонденции обсерватории, - ни одного упоминания. Более того, в компьютерном архиве исходящей корреспонденции исчез сам порядковый номер отправления по поводу сигналов с Тукана, - что подобный запрос от нас некогда ушел в метрополию. Словно никогда и не было ничего. Файл стерли из архива. Думаю, это сделал новый директор, несомненно, являющийся шпионом церковников-креационистов: больше некому было 'чистить' архив. Но я-то знаю: сигналы были, у меня сохранились копии нашего исходящего письма и ответа, в котором Ферию велели немедленно прибыть в метрополию для рассмотрения вопроса, прихватив оригинальные записи наблюдений! Вопрос: почему их расшифровкой не занялись ученые? Не понимаю!

- Послушай, Стип! А если на Земе началась активная работа по изучению обнаруженного тобой... артефакта? Но всё засекретили? А твоего директора... убили? Может такое быть? Знаешь, несколько лет назад мне довелось краем уха услышать отрывочные сведения о неких космических исследованиях, связанных именно с планетной системой Эпсилон Тукана. Но - ни слова о неких сигналах! Звезда рассматривалась лишь с точки зрения ее пригодности стать новым светилом для земных переселенцев...

Более того: ученые проявляли уверенность в полном отсутствии в той системе разумной жизни, ввиду молодости этой звезды, - около пятисот-шестисот миллионов лет, - детский звездный возраст. Но возможно иное, по моему разумению: представь на мгновение, что там поселились колонисты с другой звезды, совсем старой и умирающей? Такое возможно, как думаешь? Как интересно было бы побывать там!

Говорят, что корабль колонистов будет лететь на совершенно иной основе, чем старые космические колымаги, что передвигались с лягушачье-черепашьей скоростью по межпланетному пространству в предшествующие века освоения Солнечной системы: никаких газофазных двигателей, - но новый принцип движения держат в тайне. Почему? И потом: в прежней жизни рядом со мной циркулировали самые различные сплетни о технических новинках: то, что являлось совершенно секретным, каким-то образом покидало стены лабораторий, расходясь кругами по воде. Но я абсолютно ничего не слыхивала об основном принципе новых двигателей кораблей! Мне странно, Стип, что новый принцип передвижения возник в одночасье, по мановению волшебной палочки, словно пресловутая периодическая таблица Д.И. Менделеева, - помнишь имя ученого? - который увидел её во сне!

Золь просто светилась вся от любопытства. Я почувствовал, как она близка мне по духу: столь многое знает и еще более стремится познать... В ней нет главного недостатка современного пресыщенного общества - равнодушия. Она просто огнём горит и сияет. Хотел бы я вести подобные умные доверительные разговоры всю свою жизнь, - каждую чудесную ночь. Жаль: мне скоро возвращаться на мою маленькую далекую Родину...

- Стип, может быть, мне не стоит так любопытничать, не сердись, пожалуйста, но мне хочется спросить: не помнишь ли ты имени человека, подписавшего ответ на имя этого твоего Ферия? Как его звали? Фарлан, Лингус, Беренгус?

- Погоди, сейчас вспомню, - я сделал вид, что лихорадочно пытаюсь вспомнить то самое имя. Просто тянул время, не зная: стоит ли ее впутывать в конкретные детали всей этой непонятной истории?

- Стип, не пытайся меня обмануть: у тебя глаза забегали, как у человека, собравшегося мне солгать! - неожиданно сказала Золь. - Я вижу по твоим глазам: ты знаешь ответ! Ты боишься меня или боишься за меня? Уверяю тебя, я - не шпионка, - и никто из этих людей не причинит мне вреда!

- Лингус, - ответил я. - Там не было указания его должности, но Ферий, узрев его имя, весь в лице переменился: то ли испугался, то ли обрадовался. Он даже не сразу отправился на Зем: сказался больным, но, очевидно, ему пришло экстренное сообщение на личную почту, потому что он вдруг быстро 'выздоровел', и, на первом попавшемся паршивом грузовом звездолете, сорвался в поездку. Даже пассажирского транспорта ждать не стал: так и полетел вместе с кремами на основе тефианской воды. И не вернулся. Ты знаешь этого человека, Золь? Лингуса?

- Знаю ли я его? По имени - да: видела, что он ест на людях очень мало, но в приватных условиях ведет себя иначе совершенно. Он даже нарушает кодекс креационистов, слишком близко общаясь с доступными женщинами из других сословий: как ты знаешь, церковники имеют право сходиться телами исключительно с дамке из элитариев. Но это - не главное! Интересно другое: почему Ферию ответил именно Лингус, не имеющий никакого отношения к астрономии? Почему именно ему предоставили информацию о сигналах?

- Ты хочешь сказать, что этот Лингус - случайный человек? - не понял я.

- Не совсем 'случайный', Стип: Лингус руководит Особым отделом в Центральной Обсерватории Зема и через него проходит церковное утверждение всех направлений космических исследований.

- Бред какой-то: с чего бы церкви вмешиваться в проблему инопланетных сигналов? Церковь Креатора отнюдь не считает, что Солнце вращается вокруг Зема, и нигде в ее догматах нет утверждения о единичности нашего земного мира. Следовательно, тезис о множественности миров не должен раздражать этого 'особиста', как и сигналы от возможных инопланетян!

- Стип! Одно хочу сказать: если Лингус влез в это дело, - Феерия совершенно точно 'убрали' с дороги. Почему, не знаю! И еще: Стип, миленький, не лезь во все это, - ты такой наивный, не понимаешь жестокости и двуличности бытия Зема, ведь ты не хочешь последовать следом за Ферием?! Чувствую: ты хочешь все разузнать, а потом? Подашь в суд на саму церковь? Это бесполезно, иначе твою мать уведомят о твоей внезапной смерти: ты ведь ее любишь, правда? Послушай, обещай мне: ты ни за что и никогда не пойдешь на приватный разговор с Лингусом, хотя бы это моральное чудовище и согласилось тебя принять! Обещаешь?

Я был удивлен до крайности горячностью Золь, ее неожиданной просьбой. Она впилась мне в шею тонкими, но сильными, почти железными пальчиками, чуть не впустила мне в кожу острые, как ножички, ногти:

- Обещай, или я сейчас сама тебя задушу! Лучше я сама это сделаю, чем злые бессердечные церковники, которые обвинят тебя в несусветных грехах и уничтожат во имя Креатора: ты же такой наивный! Хуже меня даже!

- Золь, - я бережно освободил свою шею от ее яростного захвата, и сделал вид, что не слышал ее последних слов, - а кто такие упомянутые тобой Фарлан и Беренгус? Тоже креационисты?

- Нет, вполне нормальные люди: если бы кто-то из них вызывал на поклон твоего Ферия, ничего бы с ним не случилось. Но скользкий Фарлан в добрых отношениях с Лингусом, он к нему постоянно подлизывается в правильном расчете на протекцию: Фарлан без конца переизбирается в качестве депутата Совета, и негласная помощь Лингуса, за которым стоит институт Церкви, - ему не лишняя. Словом, обычный тщеславный человек, который за своей политикой вскоре позабудет названия основных созвездий, видимых с Зема. А полагаться на него нельзя! И разговаривать по душам, - тоже! Что касается Беренгуса, - он замечательный! Именно он учил меня наблюдать за картиной звездного неба, причем, если вначале его просила об этом моя мать, то со временем он перестал думать о всякой выгоде, которую он может извлечь из наших уроков: он - увлеченный своим делом человек, которому льстит подлинное внимание к его звездной епархии. Но с ним нельзя быть до конца откровенным: Беренгус - не сексот, не подлец, но он добр и наивен...

- Почти как? - засмеялся Стип, вспоминая меткие характеристики, которые Грациоза давала самому Стипу. - Немного придурковат, то есть?

- Я этого не сказала! - возразила со смехом Золь и кинулась вновь целовать своего звездного 'медвежонка' с яростной нежностью. - Какие у тебя ресницы длинные, рыжие, пушистые!... Будь осторожен, милый! Я уже поняла, что ты упрям невероятно, и тебя не остановит моя просьба: кто я для тебя, - случайная девчонка из соседнего номера...

Мы вновь слились в безумной безоглядной страсти. Я даже забыл совсем о прочих вещах: о том, что меня завтра ждет совещание, что я обещал навестить Фестина в его новой 'берлоге', что впереди меня ждет собственное расследование мотивов убийства миролюбивого, фанатично увлеченного небом скептика Ферия, - все забылось в поцелуях и объятиях.

Хотелось бы продолжить неожиданное знакомство. Не на день, не на два, надолго, или на всю жизнь. Попробовать помочь маленькой непутевой сорвиголове, которой явно не везет там, где она живет. И с кем она живёт?

Элитария просто не сможет жить с мужчиной другого сословия, - это не запрещено законом, но вся её жизнь с простолюдином превратится в кошмар обиды и непонимания. Разве он станет слушать её речи о других мирах? Разве ему интересно, подобно мне, встречать ее искрящийся любознательностью оживленный взор? Да никогда! Большинству ординариев нужны лишь извращенные плотские утехи, трехразовое свежее питание, да чтобы женщина умела быть незаметной. Читал о земных нравах...

Завтра утром никуда не отпущу её от себя, пока не заставлю мне всё рассказать. В крайнем случае, запру в своем номере: в нем ей будет лучше, чем с неизвестным грубияном, который ее истязает! Наверно, с её матерью что-то случилось, и бедная девочка осталась совсем одна. Похоже, мы с ней стали почти близкими людьми...

Но она многое скрывает. Например, интригующий интерес Золь к далекому миру звезды Эпсилон Тукана мне кажется не случайным: слишком большую горячность она проявила в расспросах о зарегистрированных мною электромагнитных сигналах, слишком дотошно выспрашивала.

Утром я буду знать всё, - достаточно проявить море нежности, и девочка становится доверчивой и мягкой, как глина... Она спит или притворяется?...

Я обнял Золь, крепко и бережно прижал к себе, погрузился в крепкий спокойный сон. Так славно не спал с самого приезда в метрополию Зема. Малышка подарила мне душевный покой и несказанную радость...

Открыв глаза утром, хозяйки номера рядом не обнаружил. Оказалось, она была в ванной комнате. Заглянул туда, - под журчащими струями воды, низвергавшейся из-под потолка в режиме "водопад", Золь стояла совершенно голой и пела что-то детское во всё горло. Присоединился к ней, - она не противилась. В спальню вернулись вместе и всё повторилось. Заказал завтрак в номер Золь, - простой и традиционный: вареные яйца, бутерброды с икрой сига и осетра, чтобы сравнить, и кофе со сливками. Здоровая, калорийная, натуральная пища. Золь ела с аппетитом, не прикрываясь ссылкой на диеты. По-видимому, её организм еще находится в фазе роста...

В двенадцатом часу дня вспомнил: в двенадцать назначено важное совещание региональных представителей Космобанка, съехавшихся на Конгресс и "курсы повышения квалификации", или "мастер-классы" на местном жаргоне. Я почти опаздывал. Сказал об этом Золь, - она расстроилась, но виду не показала. Сказала:

- Буду ждать тебя до трёх. Потом мне нужно будет отлучиться. Успеешь?

Обещал успеть. Не представляю, куда она может деться, если заселилась в номер лишь вчера вечером? Если только в Хранилище, - вернуть раритет, взятие которого "на дом", наверняка, обошлось дорого. Вот зачем ей понадобился именно этот "Атлас"? Возможно, он содержит устаревшие сведения... Или более точные? В своем номере запирать ее не стал: что я, совсем дикарь необузданный, что ли?

На всякий случай, продиктовал ей номер внешнего коннекта. Если что, - всегда отвечу, - внешний коннект вмонтирован в мои наручные часы со светящимся циферблатом. Золотые стрелки бегают над фиолетовым чароитом без устали...

Убежал, оставив Золь в постели, - с рыже-золотистой гривой спутанных волос, прикрывавшей прекрасное стройное тело, с серыми печальными глазами, - показалось: она хочет заплакать, но сдерживается... Неужели она в меня влюбилась? Это было бы чудесно: привёз бы я матери сноху-красавицу, увлеченную астрономией, - мать была бы счастлива такой моей избраннице, - с которой есть о чём поговорить...Размечтался...

Совещание несколько затянулось. По всей видимости, вице-председатель Совета директоров Космобанка не рассчитал заранее продолжительности своей речи, - ему не с руки было репетировать заранее...

Почти уснул от бюрократических пустых речей. Думаю, плутократия и бюрократия - неистребимы до тех пор, пока живо само человечество...

После окончания совещания заказал быстрый манг, - не просто изящную мангану, но быстроходный манг, - самое дорогое такси в Оппидуме. За несколько минут со свистом домчались до гостиницы. Залетел в двери стремительно, на автопилоте, бегом взбежал по высокой лестнице, - надеюсь, аппаратура успела просветить мой костюм на предмет отсутствия оружия и запрещённых предметов или веществ.

Администратор, другая живая женщина, - не та, что была вчера, - окликнула меня на входе. В удивлении подошел к ней. Что она может сообщить? Служащая вручила мне запечатанный конверт из "живой" бумаги. В нем обнаружилось письмо Золь. Оказывается, я опоздал...

"Прости, милый, что не дождалась тебя! Мой номер был арендован лишь на двенадцать часов, - они истекли в три часа дня. Я должна уйти. Знаю: ты хотел бы видеть меня снова, но это невозможно. Прости, что не оставляю своих координат, - у меня нет постоянной регистрации, моя жизнь - это дорога... пожалуйста, не пытайся наводить обо мне справок, - это бесполезно и может быть опасным для тебя. Если возникнет экстренная ситуация, - я найду тебя в течение ближайшего месяца: мне сказала администратор в фойе, что твой номер оплачен на месяц вперёд, - значит, ты еще целый месяц будешь в метрополии! Целую тебя!

Спасибо: ты подарил мне веру в радость таинства любви. Мне было хорошо с тобой. Я должна уйти: ты можешь пострадать из-за меня. Будь счастлив. И, пожалуйста, забудь об авантюре с поиском мотивов, приведших к смерти Ф.

Любящая тебя Золь".

И всё. Никаких адресов, номеров коннекта, указания города или района, - ничего. Одни слова. И все-таки: она в меня влюбилась, судя по письму! Зачем я, глупец, не запер ее в своем номере? Никуда бы она от меня не делась! Где теперь искать мою красавицу?

Уверен, Золь тоже почувствовала непреодолимое влечение ко мне, - такую страсть не разыграешь: ее тело звучало под моими руками, ее глаза отвечали на каждый мой взгляд!... Зачем, глупец, я только пошел на это проклятое никчемное совещание? Вот Фестин там не появился!

Глава 6. Стип

Я остался один. Вновь. Пытаясь понять, что не так в метрополии нашей, или, может, проблема таится во мне? Эпизод каждый в жизни мне важен...

Я её полюбил за прошедшую ночь? Но такая поспешность - нелепа... Кем была её мать, чью прекрасную дочь я пустил в свою душу столь слепо?

Похоже, старый тефианский "медведь" Стип начал слагать стихи от активизации химических элементов в крови... Никогда прежде со мной подобного не случалось. Грациоза была бы чрезвычайно довольна: мать извечно обвиняла меня в отсутствии романтизма, нелюбви к литературе и искусству. Лишь пейзажи Тефии я неплохо рисую акварелью...

Оставшись один, без Золь, я почувствовал себя тем, кого латиняне называли purus idiota, - круглым дураком...

Похоже, это и есть стресс: неожиданно остаться в одиночестве, когда несколько часов подряд строишь планы веселого препровождения времени. Во мне сложилось впечатление, что и Она неравнодушна ко мне. Однако, она ушла, оставив лишь записку, маленькую, категоричную, пусть ласковую.

Но зачем оставлять записку, если человек не интересует? Она хотела написать мне, хотела остаться со мной, я уверен, но у неё - проблемы такого рода, что ей стыдно упомянуть о них. Или она отчаянно боится? Почему бы мне не попытаться разыскать свою случайную возлюбленную: вдруг ей понадобится моя помощь? Не верю, что она сама обратится с просьбой: элитарии - гордое сословие современной знати, а Золь - аристократка в душе.

Но что я знаю о ней? Имя и возраст. Что это даёт?

Можно навести справки об обладательницах этого имени, - лишь бы её однофамилиц и ровесниц не оказалось слишком много. Она непременно где-то зарегистрирована, - не бывает людей без адреса. Золь не схожа с нищей скиталицей, ночующей то под кустом, то в самой дорогой гостинице мира.

Если мне удастся раздобыть адрес, - я пойду в её дом, туда, где её подвергают унижениям, и немедленно заберу оттуда. Полагаю, она не станет сопротивляться моему вмешательству. Просто ей было стыдно жаловаться на близких людей, - объяснение кроется в этом, полагаю.

Бережно свернул крошечной трубочкой "живую" бумагу записки, написанной "живыми" чернилами, - надеюсь, они не выцветут через пару часов, - на Земе в моде выцветающие чернила и подобная ерунда...

Спрятал трубочку во внутренний карман рубашки традиционного стиля, - такие носили в начале далекого ХХ века, - туда, где уже лежали две волосинки Золь, рыжая и белая, - они намотались на пуговицы моего шелкового ночного халата.

Обратился к администратору с просьбой подсказать адрес ближайшего информационного центра, где можно получить адрес любого человека или организации. Был бы у меня внутренний коннект, - такой проблемы бы не возникло, но по внешнему коннекту подобную информацию получить невозможно. Таковы правила. Зато я чувствую себя гораздо более свободным без контрольного чипа за ухом!

- Ближайшее нунциацио - совсем рядом, за парком, что в пятисот метрах от гостиницы. Пройдете по парковым аллеям, - или проедете на биоленте через парк, и Вы - на месте. Уделите внимание красотам парка! Там сейчас столько всего! - администратор просто расцвела, отвечая мне, засветилась улыбкой. Явно не прочь познакомиться ближе... Но в глазах - огонь меркантильной кровожадной хищницы, - не наблюдателя.

Поблагодарил вежливо, отводя взгляд от бегающих глазок девицы. Вышел через тяжеленную дубовую дверь с доводчиком. В дверях здесь не стоят фотоэлементы, - все живое и подлинное...

Еще перед входом в парк развлечений, - небольшой, локального значения, - наткнулся на звуковую дорожку кричащей рекламы, и не знал по наивности, как её отключить... Монотонный голос выкрикивал, словно из-под земли:

- Посети в нашем парке крошечный уголок тропического леса, - не теряй время на полетную тряску на другой край мира! Испытай свою силу: сломай ветку "живого" мыслящего дерева, - чуда биотехники! Если задача по силам, - приз от дирекции обеспечен: трехдневная поездка на Луну!

Хочешь испить пивка в салуне времен дикого Запада, с живой официанткой и возможностью пострелять по летающим бутылкам? Или жаждешь отведать вина, которое пил Карл Великий в Аахене? Карл сам тебе нальёт, - только не скупись, плати за вход...

Жаждешь ознакомиться с секретными техниками спецслужб начала прошлого века, когда три великие державы мира еще не объединились в рамках могучего единого Зема? Ты увидишь здесь чудеса...

Желаешь побывать на выставке достижений народного хозяйства ХХ века? Или узнать, как завоевать внимание мужчин, не тратя лишних денег на гардероб, духи и посещение элитных заведений? Иди к нам!...

Совершенно глупая парковая реклама: для детей или добродушных глупцов... Бедные родители, приводящие неразумную ребятню в такие места: все деньги выкачают и нервы расшатают...

Слышал, что в центре Оппидума есть двадцатикилометровые зоны зеленых насаждений, где развлекательные комплексы перемежаются непроходимыми на первый взгляд чащами, а тропинку освещают за некую сумму. Извлекаешь из кармана монетку нужного достоинства, - показываешь по всем сторонам, - тут же видишь дорогу вперёд, луч прожектора возникает из ниоткуда, - всюду присутствуют глазкИ наблюдателей.

В данном случае, деревьев в "парке" кот наплакал: одни дешевые и дорогие аттракционы, - на любой карман...

Передвигаясь на биоленте, вздрогнул от неожиданности, - это сам "Карл Великий" (актер или биоробот?) попытался, схватив за руку, стащить меня с транспортёра и силком вести в свою харчевню. Пришлось легонько крутануть агрессивную пятерню, - "Карл" взвыл и отстал.

До чего назойлива земная индустрия развлечений: сам не захочешь, - заставят! А каково жить здесь слабым существам, не способным дать отпор грубой силе и хитрости? Все отнимут, и поделом, - не ходи по Зему пешком, а летай над землей в мангане!

Или сиди на одном месте в дальней деревушке, где вся земля принадлежит знати, которая отродясь не залетает в глухомань грязь месить: не прокладывать же асфальт в отдаленных провинциях! Недавно прочел статью о том, что в большинстве селений Зема нет нормальных дорог, - пребывал в шоке: получается, у нас, в дальнем космосе, почти райская жизнь!

Неожиданно кленовая аллея кончилась. Или здесь вовсе нет деревьев, - один голографический обман? Что-то не ощущал притока кислорода в легких! Вышел из сказочных зарослей на свет божий, и в десятке шагов от границы парка обнаружил надпись готикой: "Нунциацио". Название придумали славное, нечего сказать! Измудрились наши бюрократы с этими терминами: от всем понятных слов отказываются! Смешно и грустно.

Назвали бы: "справка", или там "информаторий", всё умничают местные депутаты, возрождают слова мертвой латыни. Оправдывают свои депутатские мандаты... Только вот что интересно: если членами Совета Зема неизменно становятся лишь представители сословия элитариев, за очень небольшим десятипроцентным 'исключением' для прочих страт,- то для чего устраивать все эти выборы, тратить огромные деньги на оболванивание электората, - какая разница рядовому инженеру или наемному сельскому рабочему, - какого именно элитария изберут в Совет? Они все осуществляют одинаковую политику: проводят в жизнь нелепые, неисполняемые законы и постоянно увеличивают свое денежное довольствие.

Странный пункт - нунциацио: впечатление, что предо мною растет огромный раскидистый дуб, над ним - вывеска, дверь не видна. Только панель индикации с надписью: "Введите запрос - буквенным набором или голосом. Докажите, что вы - живой человек. Положите большой палец на выступ над индикатором". Еще не разговаривал с дубами... Сдерживая смех, исполнил требование, - некая техника проверила: папилляры - человеческие. Пробормотал все еще дрожащим от сдерживаемого смеха голосом:

- Хочу найти человека по фамилии. Это возможно?

- Всё возможно в нашем нунциацио. Проходите. - Голос прозвучал как зловещий скрежет калитки дома людоеда.

Отворилась с несмазанным скрипом узкая дверка, ранее соединенная в одно целое со стволом дуба. Вошёл. Внутри оказалось неожиданно просторное помещение, несколько поисковых аппаратов-автоответчиков и одна-единственная женщина-техник. Она поздоровалась со мной, повторила вопрос, уже усиленный мощным дребезжащим динамиком ранее.

Услышав, что относительно объекта поиска известно лишь имя и возраст, - без точной даты рождения, - покачала головой в затруднении. Автоматы получили запрос, загудели тихонько и вскоре выдали требуемую информацию, отнюдь меня не устроившую: оказалось, что на Земе проживает свыше двух миллионов девушек с именем "Церта Мар", в Оппидуме их - 89 тысяч. Впрочем, девятнадцать лет лишь ста тысячам из этого количества однофамилиц... Нереал...

Абсолютно невозможно из этого количества отыскать мою единственную и неповторимую, тем более, что у меня нет даже её фотографии. Дама-техник не стала меня утешатьнапрасно. Она молча, с застывшим лицом без малейшего выражения, сняла с моей кэрты небольшую сумму "за оказание услуг" и пожелала доброго пути.

Вот и всё. Человека в наш просвещённый век найти невозможно. Как и в допотопные времена. Или, напротив, раньше все друг друга знали...

Вернулся в гостиницу злой, как... Нет, cкорее почувствовал уныние от очередного облома жизни. Стоит кого-то полюбить, потянуться, поверить в возможность перемен, - и всё как всегда. Лети, Стип, к льдам и торосам, к звездам и изобретениям, - не ищи счастья на Земе! Поищи его где-нибудь в лупанаре Муны или Венеры: может, там найдешь ту, которая не сбежит!

Раз не понимаешь главного: хватай и держи своё сразу, зубами и когтями...

Набрал по внешнему коннекту номер своего знакомого, Фестина. Тот откликнулся практически сразу: от циферблата часов по всей руке вверх до предплечья пробежала легкая вибрация, чароит замерцал огоньками, - и передо мной возникла трехмерная проекция моего приятеля, с которым мы отлично "резались" на корабле в шахматы - отмирающую интеллектуальную игру. Судя по внешнему цветущему виду, Фестин, похоже, был совершенно счастлив здесь, на проклятом Земе. Он явно прибавил в весе несколько килограммов, щеки округлились, как у белесого хомячка, и глазки-бусинки поблескивали хитро и плотоядно... Чистый хомяк или барсук! Хорошо, что приятель мысли читать не умеет, интересуясь лишь самим собой... Где он, интересно, находится сейчас?

Таких забавных шаровар я отродясь не видывал даже в книгах по истории костюма: полупрозрачные, широченные по всей длине, но резко зауженные у щиколоток, - и грудь волосатая обнажена и золотится рыжей порослью. Из-за широкой спины Фестина показалась милая девичья мордочка, с двумя робкими блондинистыми хвостиками, ойкнула нечто в смущении и скрылась. Фестин ухмыльнулся самодовольно:

- Привет, дорогой! Рад тебя видеть! Честно! Приходи в гости! Придёшь? Чего там по голографической связи деньги тратить! Приходи, дорогой!

- Куда приходить? - недоумевал я. - Ты же сбежал из "Междуречья" от тоски. И где ты теперь обретаешься? Почему прогуливаешь, как мальчишка, спецсеминары и занятия? Что за унылые зелёные стены и ободранные полы, словно репродукция эпохи темных веков? Что за убогий интерьер, Фестин?

- Э, друг мой! Во-первых, свои деньги за принятие участия в конференции я уже получил, так что оно мне не надо: ходить на эти их долбаные семинары, слушая разных старых дуралеев, давно отставших от жизни, и пытающихся из нас выбить последние остатки разума! Я - человек рациональный: жизнь использую по прямому назначению, а не по указке престарелого начальства. Мне теперь главное: путевый подарочек прикупить начальнику на память о моей поездке в метрополию, - вот это дело!

Во-вторых, не будь столь суров в наименовании шикарных апартаментов милых сердечных людей, давших приют замученному дальней дорогой и плохой кормежкой бренному телу и радость моему животу... знал бы ты, как меня здесь кормят! Как короля или индийского набоба! Разумеется, продукты все приобретаются на мои деньги, зато обходится пища домашнего приготовления раз в сто дешевле, чем в приличном хиларисе. Поэтому кушаю я по пять раз в день! Да так вкусно все: пальчики оближешь!

Да что там рассусоливать: садись в манганчик с веселым живым таксистом и лети к мудрому ионийцу, - сиречь юпитерианину, - сам всё увидишь, - позавидуешь, но теперь уже не отобьёшь, хотя ты и красавчик!

Не стал спорить с приятелем: и даже интерес возник некоторый, - как люди так хорошо устраиваются? Стремление отвлечься довлело надо мной. Не хотелось думать о собственной неудачливости: нашел любовь лишь для того, чтобы немедленно ее утратить! Есть ли на свете второй такой глупец, как я?

Сел в летающее такси и рванул в гости по адресу, продиктованному мне Фестином по каналу связи. Манганщик неуверенно спросил у меня: известно ли высокородному господину, в какой именно квартал он собирается лететь? Похоже, Фестин заселился в доме, находящемся в местном "гетто"или Гарлеме, - короче, в квартале отщепенцев и бедных.

Но, судя по его благостному виду, такая атмосфера оказалась дружку лишь на пользу и ничуть его не смущала: наверное, по вечерам он регулярно включал силовое защитное поле, так что к нему не подступиться разным ворам и прохвостам. Оказалось, Фестин живет в инсуле, - многоквартирном доме в шесть этажей, причем на последнем этаже, величественно именуемом "пентхаусом". Пока я поднимался по лестнице, встретил обнимающуюся между пролётами парочку и компанию малолеток лет на десять моложе меня, распивающих нечто спиртное прямо сидя на ступеньках. Пришел в ужас. Сделал замечание, как старший по возрасту и социальному статусу:

- Молодежь! В общественных местах нельзя распивать спиртное, тем более, несовершеннолетним! За это вас, - вернее, ваших родителей, ожидает штраф, - на первый раз. В случае, если вы вторично будете застигнуты за подобным занятием, - наказание ожидает уже вас самих: исправительные работы!

- Гля, законник выискался! Еще один чудак в наш подъезд пожаловал! Мало нам одного чудака, что нотации читает и с Нель спит, - новый объявился! А схлопотать не хочешь, дядя? Вали в свой спальный район, - там умничай! - Из троицы недовольных моим выговором парней, - сидевших на корточках и потреблявших алкоголь из биологических вторичных бутылок, раскуривавших траву панья, - поднялся один, самый высокий и крепкий, но до моих пропорций ему было куда как далеко!

Не долго думая, не ожидая, пока наивный обкуренный юнец предпримет попытку врезать мне по уху или в глаз, - я нежно обнял юношу за пояс одной рукой, а второй рукой перехватил под колени, - и поднял в воздух в тесном объятии. Так молодожен вносит в дом молодую жену, держа ее на руках! Подняв мальчишку как можно выше к потолку, я шутливо подбросил его вверх и тут же поймал обратно, как маленький легкий мячик. Весил человечек немного, подкидывать его было одно удовольствие!

- Ты что, дядя, обалдел, что ли? - прохрипел тихонько мигом присмиревший местный силач. Он прекрасно понял: его собутыльники не только не сделают попытки ему помочь освободиться: напротив, осознав, чья сила больше, они потихоньку снялись с места и бесшумно удрали вниз по лестнице, - значит, не совсем пьяны были! - Силу девать некуда, так иди в грузовой флот работать! Чего мы тебе сделали? Ой, боюсь: ты мне так голову об потолок проломишь! Прекрати хулиганить, дядя! Или я на тебя в участок пожалуюсь!

- Жалуйся, пожалуйста, сколько угодно! - я опустил малолетнего выпивоху на ножки и пошел себе дальше по ступенькам на следующий этаж. - Только не забудь сообщить в твоем 'участке', что ты оспорил мнение элитария, сделавшего замечание мальчишке школьного возраста! Посмотрим, примут ли там твое заявление, самонадеянный ребенок!

- Так у вас же на лице не написана принадлежность к элитариям! - резонно заметил мальчишка. - Правда, что ли? Вот здорово! Завтра в дисципии всем друзьям расскажу, что меня на руках элитарий качал! Класс!

- Молчи лучше об этом! Не поверят! Скажут: обкурился! - хмыкнул я.

Позвонил в обшарпанную псевдодеревянную дверь с помощью старинного электрического звонка почти музейной древности. Фестин открыл дверь: в шортах, с косынкой набекрень, - ну, вылитый пират времен каравелл и бригов! Приветствовал меня радостно и искренне:

- Заходи, дорогой! Сейчас мы тебя кормить будем! Вся семья в ожидании...

Вошел, - обомлел: квартире - минимум лет двести! Все старое, дряхлое, ветхое, держится на честном слове, ржавые трубы проходят прямо по самой середине стен. А Фестин - доволен и рад, ему ни до чего дела нет! главное, говорит, это - душевное тепло в настоящей семье! Все остальное - чепуха! Рай бывает и в шалаше, лишь бы в нем тебя за 'своего' держали!

В зале собралась большая патриархальная семья чуть ли не древнеримского типа: мать - почтенная матрона, дородная и почти красивая в своем могучем величии, - она спешно и стеснительно содрала с носогубных складок аптечные пластыри, которые женщины из бедных слоев применяют для временного избавления от морщин; отец - худой, изможденный рабочий, но с блестящими веселыми глазами, - он показался мне порядочным выпивохой, но добряком по характеру. И их дети: подруга Фестина - скорта Нель, совсем молоденькая, грубоватая по натуре, крашеная блондинка, и её два брата - шаловливый школьник Златус и серьезный степенный студент Марк.

Фестин тихо шепнул мне на ухо с торжественным выражением в голосе, что Нель досталась ему "девочкой", так что он просто обязан проявить благородство, - оказывается, при первом знакомстве она лишь прикинулась скортой, чтобы увлечь моего приятеля но теперь приняла решение стать настоящей скортой, лишь бы уехать с Фестином на Ио, куда Фестин должен был отбыть с Зема, у них на работе часто переводили с места на место, во избежание обзаведения лишних связей в низовом звене бюрократии.

Очевидно, у Нель с Фестином случилась самая настоящая любовь. И похожи они по характеру и внешности как брат с сестрой, - пара очаровательных хомячков. Оба - простые, без гонора, хотя и разных сословий. Я где-то читал, что в счастливых союзах мужчины и женщины к старости становятся схожи и внешне, и по характеру, а тут и старости ждать не нужно! Удивительно симпатичная пара составилась!

Оказывается, Фестин предпочел поселиться в четырехкомнатной квартире родителей Нель именно в связи с тем, что "у нее мать - живой повар высшей категории"! Это обстоятельство оказало решающее значение на выбор жилища Фестина на Земе. Конечно, он мог бы жить в 'Междуречье', но...

Значение имел и тот факт, что командировочные "на жилье" начислялись ему на кэрту ежедневно, вне зависимости от того, где фактически обитает участник конференции молодых представителей Космобанка, а на сто ауров в день здесь, в нищем квартале Субуры, можно оправданно почувствовать себя хозяином мира.

Братья Нель полюбили Фестина не только за его бездонный кошелек, но и за за бесконечный треп о небе, и сказочные байки про приключения Фестина на других планетах. Конечно, свою роль сыграли и выдаваемые чаевые, - теперь они могли пойти куда угодно, хоть в парк, хоть в "потемкинскую деревню" и гонять там мяч на платном поле... Словом, пока Фестин здесь, семья ни в чем не нуждается. Он стал их ангелом-хранителем.

Вот как Нель помогла всей семье!.. Они на нее, должно быть, молятся... А еще Фестин обещал перед отъездом дать семье несколько тысяч ауров, - "выкуп" за подругу, - этой суммы достаточно на покупку нескольких таких квартир, как эта субурская халупа...

Другой немаловажный плюс для будущей жизни: после средней школы Нель получила, подобно ее матери, профессию повара. Пусть её опыт в поваренном искусстве относительно мал, но Фестин заранее представляет себе эту радость: всю долгую жизнь элитария, - все двести лет, - питаться по-человечески,- не "из автомата", не таблетками и смесями, как большинство людей во всей Ойкумене, а настоящими котлетами, биточками и зразами. Потому что Нель не жалеет времени, чтобы желудку друга было приятно! Хорошо Фестин устроился... Все вокруг рады, и он - больше всех.

Он шептал возбужденно, поглощая, не глядя, одну картофельную котлету за другой и заедая мидиями:

- Слушай, зачем болтаться всю жизнь в поисках неведомо чего? Небесных кренделей ждать, пока сам не станешь кренделем? Пока молод, - нашел Нель, и буду с ней жить. Она мне подходит. Чего тратить время на перебор?

Плохо, очень плохо, пакостно, что пришлось сделать из Нель - скорту! Теперь и любовью пару недель заниматься, - 'по правильному' - , и детишек никогда не завести. Запрещено нам, видите ли, детей заводить! Я как-то раньше об этом не задумывался, до четверти века...

Буду сдавать, как баран, "генетический материал" в Банк развития, а где-нибудь на других планетах, в домах неизвестных женщин, - станут шуметь "вылупившиеся" из пробирки маленькие Фестинчики с моим курносым носом! Чего вылупился, как баран на новые ворота? Весело жить в семье!

Посмотрел я на братьев Нель, на ее кузенов и кузин, - они в гости приходили, - нормальные люди, связанными между собой совершенно особыми взаимоотношениями, - называющимися "узы крови"... Они между собой ссорятся часто, делят любовь и деньги родителей, но они - кровная родня, похожи друг на друга, у них предки - общие, корень - общий, понимаешь? Не чужие они друг другу, - "кровные"...

А мы с тобой - элитарии! Звучит как ругательство: если пару недель пожить в нормальной дружелюбной семье, - то понимаешь свою обделённость. Вот я в детстве знал только мать, но она погибла в диком дерби по нелепости. Ей было некуда деньги девать, она никогда не работала, все искала экстрима в бессмысленной своей жизни, - вот и записалась на те безумные скачки, а конь её сбросил, почувствовав слабинку...

И что я потом видел? Дисципий до восемнадцати, учебу по собственному выбору, - хорошо, что нам хотя бы получение образования оплачивает государство как 'белой кости', потом работу, - да, пошел работать, чтобы мое существование не стало таким же бессмысленным, как у матери...

Здесь я увидел совсем иное: все друг друга поддерживают, искренне заботятся, - любят, понимаешь! Даже их ссоры из-за денег - только от бедности: теперь Марк, на мои деньги, начал заниматься на курсах вождения спидоптеров и мангов, - скоростных манган, - ему будет подспорье к основной профессии. Может, подарю ему свой спидоптер (которого, правда, у меня пока нет, но купить можно в конце пребывания на Земе), - все равно будем приезжать с Нель на Зем, он нас возить станет. Как приятно будет, если я буду являться виновником благосостояния другого человека...

И младший братишка Нель старается учиться, - раньше, до моего появления в жизни их семьи, - ленился, прогуливал, считая: родителям не хватит средств на его последующую учебу, все равно придется идти рабочим на стройку. Так зачем стараться?

Знаешь, что такое живой рабочий на стройке? Люди здесь никому не нужны: они без страховочных тросов наблюдают за деятельностью биороботов, - и гибнут так же часто, как роботы... На рабочих хозяева экономят, - труд простых людей дешев как песок или вода...

Слушая его, отвлекся от своих мыслей, почти улыбнулся. Возникла светлая зависть: Фестин - прост душой, нетребователен, он быстро нашел счастье и смог его разглядеть, удержать, научиться быть счастливым. Он не стал тянуть время, - сразу вселился к своей подружке, 'место застолбил', чтобы никто на неё более глаз не положил, - и все счастливы. А я?

- Но мы живём втрое дольше простых людей, - пытался я возразить Фестину. - Что ты будешь делать, когда твоя подруга начнёт естественным образом стариться, - оплатишь её омоложение или выгонишь, как многие?

- Друг! Что ты говоришь? Я люблю эту простую девушку. Я стал ее первым мужчиной, причем в тот момент, когда она еще не была скортой, понимаешь? Получается, она сберегла себя именно для меня! Я хочу быть с нею всегда, - она мне подходит по всем параметрам: по духу и телу. Я не пожалею денег, чтобы сделать ее вновь молодой, а самое главное, - здоровой! Думаю, только недостойные элитарии, нищие духом и сердцем, выгоняют из дому старых сожительниц: подобное поведение лишь усугубляет общую нелюбовь к нам...

А что у тебя? Что-то ты, Стип, грустным сделался, даже похудел... Помнится, на космическом корабле ты был даже толще, чем я, - теперь все наоборот стало. Щеки ввалились, кожа бледная, - тоскливо тебе на Земе? Будь проще, и люди к тебе потянутся: так здесь говорят!

- Да зачем мне все люди... - протянул я безнадежно. - Мне любовь нужна!

Фестин весь загорелся, у него даже шея, совсем не лебединая, вытянулась от нескрываемого любопытства:

- Стип! Да ты никак нашел кого? Кто она? Что, отказала? Землянки такие...

- Нет. Не отказала. Ей нужно было уходить из гостиницы, она оставила письмо прощальное, написала, что живет сейчас без регистрации. А с виду - богатая, представляешь? У меня впечатление сложилось, что девочка от своей родни или жестокого друга убегает, но она ни в чем не призналась! Пытался найти через поисковый центр - нунциацио, и нашел: больше двух миллионов женщин с точно таким же именем, и сотню тысяч, которым, как тоже девятнадцать лет, как и моей красавице. Но за особую информацию о каждой из них, этих однофамилиц, нужна отдельная плата, - мне никаких денег не хватит, чтобы отыскать подругу на перенаселенном Земе.

- И что: всё у вас было? В смысле: все произошло?... И как? Ясно... И никаких особых примет нет? Здесь же могут найти по фото, по номеру коннекта... Нет номера? Значит, с Луны или с Марса, - там до сих пор эти штучки не уважают. Не говоря уже про наши дальние планетки и спутники...

А внешний коннект вполне могли отнять, - их тут воруют за милую душу и разбирают на запчасти, - ходовой бизнес, знаешь ли! Земляне все воруют: и коннекты, и манганы со спутниковой сигналкой, - ухитряются! Помнишь, ты говорил, на тебя хулиганы нападали, - коннект увести хотели, думаю, а мы решили, что твои паршивые лекции по экономике...

Но девчонка без особых примет - гиблое дело...

Слушай, у Нель есть игрушка такая: "телепатический художник": хочешь попробовать? Действует просто: надеваешь наушники-присоски на уши и лоб, берёшь в руки особый карандашик-стилос, - и малюешь со всем старанием, как новый Рафаэль. Получается, конечно, не ахти, - у всех разные способности к этому виду творчества, но попробовать стоит!

Пойдем в её комнату, - они там с братишками после ужина "живой" ужас по визору смотрят. Я бы такое запретил, особенно раньше полуночи, пока дети не спят, но не дал Креатор жабе хвоста, а мне поста главы Совета! Жуткая вещь, этот 'живой ужас': нервы щекочет до чертиков, - сам увидишь... И попросим дать тебе на минуточку ту штуковину "волшебную", - хоть погляжу на черты твоей возлюбленной. Сходство некоторое непременно проявится, гарантирую... Самому интересно: в какую такую королевну неземную тихоня Стип влюбился? Я думал, тебе наука милее всех женщин!

Выйдя из спальни, где мы с Фестином поговорить в уединении, тихо прошли по длинному коридору, по старой ворсистой искусственной ковровой дорожке, ровеснице времен великих вождей, - в дальнюю комнату, откуда доносились странные звуки. Родителей девушки нигде не было видно: приятель объяснил, что они каждый вечер гуляют по два часа по парку, - дают молодым раздолье и сами воздухом дышат... Семья...

Вошли в крохотную комнатёнку с провисшими безвозрастными обоями, - неужели такие товары еще производят и продают? Подоконники в комнате были старыми, с облезшей краской. Удручающая бедность!

Нель с младшим братом внимательно, с горящими от ужаса глазами и бледными лицами, смотрели правдоподобное зрелище: дальняя стена комнаты светилась поразительно реальным трехмерным изображением, - как хорошо играли артисты!

Казалось, что они здесь, рядом с нами, лишь протяни руку и прикоснись к их военной форме, - но рука проходила сквозь светящуюся фигуру, встречая холод стены... Старший брат скорты читал книгу, не обращая ни малейшего внимания на шум, исходящий от визора. Привык, очевидно. Люди, рожденные в бедности, выносливы и терпеливы.

Посмотрел телепередачу несколько минут, - пришел в ужас. Представляли фильм с сюжетом старого времени: вблизи вражеских берегов на подводной лодке-разведчике случились неполадки, приведшие к постепенному затоплению судна.

Все военные на лодке: и офицеры, и рядовые, - задыхаются, но не вправе нарушить приказ командования и выйти из глубины на поверхность океана, тем более - высадиться на берег. Некоторые падают замертво от удушья, другие еще живы, но синеют и сползают вниз, судорожно цепляясь синеющими ногтями за стены. И все до одного - умирают! Какая жестокость и бессмысленность такого приказа! Чему учит такой фильм? Тому, что раньше руководители были плохими, а теперь у нас хорошие правители?...

Создавалось впечатление полного присутствия зрителя там, на судне, - и ощущение неминуемой гибели заставляло людей трепетать от ужаса. Мне зрелище очень не понравилось, но - в чужой монастырь со своим уставом не ходят... Младший братишка скорты, ясноглазый Златус, полюбопытствовал:

- Доминус Стип, как Вам понравилась "живая" картина? Правда, здорово?

- Ужасная инсценировка! Мне тошно стало от подобного представления!

- Это не инсценировка, в которой играют живые актёры, - возразила Нель спокойно и равнодушно, уже придя в себя после просмотра, - она, очевидно, привыкла к подобным ужасам. - Это настоящее затопление подлодки, только в качестве актёров выступают биороботы, безымянные клоны неизвестных личностей, изготовленные именно для подобной экстремальной работы и запрограммированные на реальность происходящего.

И смерть их - самая что ни на есть натуральная, страшная, неотвратимая, с запахом ледяного пота, с дрожью в руках и замиранием сердца. Смерть живых людей напоказ другим живым людям, имеющим статус 'настоящих'!

Наверняка, в таких "живых" картинах не снимают повторных дублей, - слишком дорого обойдётся. Тут все по-настоящему: и старинная подводная лодка из хранилищ военных раритетов, - её потом, думаю, поднимут со дна морского как ценный экспонат, а тела погибших биороботов аннигилируют. Как Вы наверняка знаете, многие земляне любят проявления садизма на экране, а иногда - и в жизни... Особенно ординарии, - как люди зачастую неуверенные в себе и стремящиеся к самоутверждению подобным образом, через лицезрение чужих смертей, - но и иные элитарии, - тоже!

Судя по речи Нель, когда она серьезна, то вполне неглупа. Чувствуется скептическое осмысление жизни, некая философия фатализма. Я вспомнил ужасные кровоподтеки в самых неприметных, скрытых одеждой местах, - на теле моей Золь и меня дрожь затрясла: она имеет дело с обычным садистом, которых, оказывается, здесь 'много'! Да я бы всех моральных уродов, получающих удовольствие от причинения боли и страданий другим людям, - загрузил бы всех скопом на такие вот подводные лодки, - и утопил!

- Вы, Нель, понимаете ли, что такое есть биороботы? Это настоящие, полноценные в физическом смысле настоящие люди, но они клонированы из ДНК живых людей за быстрый промежуток времени. Как правило, их умственное развитие уступает их физическому совершенству, - они сами по себе в состоянии лишь есть и пить, если их ничему не учить.

Потому что их развитие насчитывает если не дни, то всего лишь недели! Большинство биороботов - как младенцы: если несколько лет обучать такого клона, как маленького человеческого ребенка, он достигнет тех же самых умений и навыков, которые обретает дитя в процессе развития!

Но им не дают развиваться постепенно: их тела используют, а после уничтожают, как ненужный мусор! У неразвитых в умственном плане клонов всеми действиями, которые кажутся нам целеполагающими, управляет единственно микрочип-компьютер, - если у людей вживлен в тело крошечный коннект, не препятствующий их основному процессу мышления и интеракции, то биороботы - это маленькие дети, похожие на взрослых.

Они, подобно полноценным людям, точно так же, как и мы, чувствуют резкую боль, ужас, страх смерти, но у них даже не возникает стремления к сопротивлению, - они безропотны и слабы: что велит выполнять их телу чип, то и будет свершено. У них нет воли: она не успевает развиться за короткий срок жизни клона - раба людей.

Их вначале выращивали с целью будущей замены изношенных органов знатных особ, потом стали использовать и ДНК простых людей, - для массового производства. Органы у биороботов со временем брать перестали, - выявилось их, тех органов, краткожительство и отсутствие нормального иммунитета, - живых зомби начали использовать как рабочих на вредных производствах, - с высокой радиацией или круглосуточном режиме труда. Но я все не о том говорю...

Нель, представьте себе: им так же больно, как нам, - почему эти несчастные существа должны умирать по пустой прихоти режиссера? Они могут принести пользу, их можно обучать по-настоящему, и они обретут те же способности, какими обладали их реальные оригинальные прототипы: смогут строить ракеты для дальних полетов, прогнозировать погоду, вычислять сложные уравнения...

А они задыхаются ради дурацкого убогого зрелища, напоминающего старинные развлечения типа игр гладиаторов, радовавших сильный и недалекий народ римлян, возводивших во главу угла не разум человека, не культуру, но - силу!

Зачем убивать этих существ ради забавы? Скажите мне?! Зачем Вы, умная молодая девушка, - несмотря на всю вашу браваду, - смотрите такой ужас сами и позволяете смотреть Вашему юному братишке, психология которого еще не устоялась? Знают ли об этом ваши родители? Вы киваете?! Это ужасно! Неужели все земляне - таковы? В Вас нет жалости? Признаться, я изумлён и расстроен: неужели мы, люди, хуже несчастных недоразвитых клонов и дарвиновских обезьян на деревьях?

Она смотрела на меня пораженно. Похоже, подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Сомневаюсь, чтобы весельчак Фестин сказал ей слово поперёк ее интересов! В глазах её даже слеза появилась, сползла по щеке, но вскоре лицо вновь отвердело, как у статуи Октавиана Августа.

- Мы сами живём как зомби, - ответила без выражения. - Такие "зрелища", их популярность, - все это родом из былых цивилизаций Земли, - не побоюсь этого слова, потому что нашу планету всего век как переименовали в 'Зем' на всеобщем референдуме, результаты которого подтасовали, уверена! Мы, простые люди, - ничто, для нас главное - хлеб и зрелища! Так сложилось исторически. А Вы, Стип, - не от мира сего. Вы - хороший, добрый, искренний, но вы - как дитя малое... не вы вершите политику в этом жестоком мире! Как трудно Вам жить на свете, думаю, с подобной впечатлительностью и максимализмом... Станьте жестче, иначе...

Она не закончила, но я понял её мысль. Иначе я не найду своего места в этой жизни. И она права... Я мечтаю улететь назад, в Космос, подальше от жестокости, "черноты" и перенаселенности Зема. Да и она, эта юная Нель, тоже стремится покинуть Родину, - это понятно. Фестин вовремя подвернулся умной дальновидной девушке...

- Нель, голубка, мы зачем зашли, - наконец-то мой приятель, так и не вмешавшийся ни словом в мой разговор с его подругой, подал голос, - дай, будь добра, свой "карандашик" Стипу, - пусть он порисует. Стип никогда раньше не видывал подобной "магии" земных изобретателей. Он, знаешь ли, сам занимается изобретательством, может, разовьёт идею, придумает нечто аналогичное, но совершенно другое...

Нель не спорила с Фестином: включила другой канал визора, - начали показывать нечто космическое и масштабное, - с точки зрения самих постановщиков, но мне сразу стало ясно, что имеет место обыкновенный дешевый компьютерный монтаж, - космическими съемками тут и не пахнет...

Юная хозяйка передала мне коробку с наушниками-присосками и толстым проводом, маленький карандаш, похожий на обычный графитовый, - он соединялся с наушниками тончайшим проводочком. Толстый провод подсоединялся к наушникам возле правого уха и элементарно втыкался в электрическую розетку.

Я ушел в пустой обеденный зал, а "семья" осталась смотреть "космическую оперу". Сказали, что "рисовать" нужно, пребывая в полной тишине и одиночестве, чему был рад несказанно: расстроил глупого элитария Стипа просмотр так называемого "военного фильма"...

На листе "живой" бумаги вскоре проступили черты подлинной Золь: в длинном, до пят платье с короткими рукавами с буфами, с двумя длинными косами, переброшенными на грудь. Глаза, лучистые, огромные, с длинными загнутыми ресницами, смотрели прямо в мою душу, - просили о помощи, шептали о скрываемой и страшной тайне... Где ты, любимая?

Фестин вошел в комнату тихо, как живой кот, подкрался к столу незаметно, взглянул исподтишка на мой нехудожественный набросок, выдохнул:

- Черт возьми! Клянусь, дружище, я тебя понимаю: её стоит искать! Попытайся... А найдешь, - пригласи в гости, приеду даже на Тефию, - лишь увидеть этакое чудо! Совершенство!

Забежала с выражением легкого любопытства на лице Нель, пробормотала:

- Что, Стип, создали свой шедевр? Ну-ка, покажите... прекрасно! Ой, кого-то мне это личико напоминает... Даже очень сильно напоминает! Вы кого нарисовали, признайтесь? В программе новостей ЕЁ видели? Скажите же мне, не молчите! Откуда на вашем рисунке возникло ЭТО лицо?

- Нет, не из 'Новостей'! - я откровенно удивился репликам Нель, сочтя их за насмешку. - Это - реальный человек, молодая девушка, в которую я влюблён и которую мечтаю сделать своей спутницей жизни. Вот как Фестин хочет Вас видеть рядом с собой все двести оставшихся лет...

- Правда? Фестин так и сказал? Обо мне? И про двести лет? Чудно! - Нель подпрыгнула, - она мне до плеча доставала, - и порывисто чмокнула в щеку. - Спасибо, Стип! Мне он этого пока не говорил... Стип, скажите, какие краски на лице Вашей знакомой?

- Ну, глаза у нее - серые... Серо-голубые... Косы - рыжие... А какое значение это имеет? Все равно вы ее не знаете...

- Никакого значения, решительно! Просто... понимаете, ваш карандашный эскиз так живо мне напомнил о погибшей недавно в аварии дамке Зоэлейк, - она должна была стать самым молодым Главой Совета планеты за всю историю человечества. Что-то в ней было такое особенное, раз её хотел назначить Совет... не знаю, что это за секрет такой!

Мама говорит, что прекрасная дамке слишком многое знала или на ней в детстве какие-то эксперименты проводились: типа того, что она в огне не сгорит, в воде не утонет, и кости ее не ломаются, как у простых людей, - только разбилась на мангане юная Зоэлейк этак месяц-полтора тому назад. Ехала якобы по наземной эстакаде с трехкратным превышением скорости. Странной выглядела её смерть. Ей было восемнадцать...

Но у Зоэлейк были белые волосы альбиноски и темно-синие, почти фиолетовые глаза. У вашей подруги глазки - прозрачные, лучистые, светлые, как Божий день. Конечно, на рисунке - совсем другой человек, просто очень похожий... Знаете, многие люди подражают известным артистам, политикам, - наверно, тут именно такой случай и есть.

Я вздрогнул. Слова Нель, брошенные невзначай, проникли в разум и душу. Вспомнил шутливый стальной захват нежных пальчиков Золь на моей шее: не так легко мне было освободиться от этих хрупких с виду пальчиков...

Но, если человек официально, юридически признан погибшим, он не может быть живым фактически. Все тела перед погребением проверяют на идентичность заявленному имени! Или народ просто обманули, а тело Зоэлейк, якобы разбившейся насмерть в мангане, не нашли? Хочется верить!

Поразило сходство имен: "друзья зовут меня Золь", - и Зоэлейк. 'Золь' вполне может быть уменьшительным от Зоэлейк! Однако, разный цвет глаз - это факт. Похоже, мне просто хочется, чтобы мою ночную подругу звали Зоэлейк, - и она была бы несостоявшейся главой правительства Зема. Красивая сказка... Или... бросить поиски?

Сохранить чудесную память о сказке, случившейся со мной в ночь полнолуния на планете Зем? Потому как, если эта девушка действительно дочь Зоэфиль, о которой в Солнечной системе знали решительно все, - ее жребий гораздо выше провинциального бытия некоего Стипа!

- Нель! Вы - такая мудрая, все знаете о жизни местной. - Похоже, я становился льстецом. - Подскажите, по каким особым приметам стоит разыскивать человека, если почти ничего о нем не знаешь? Если по имени найти никак невозможно? Если имеется не один миллион однофамильцев?

- Да кто же землян ищет по именам, - экий вы чудак, Стип, право! Лучше анализ ДНК провести: например, сдать на анализ частицу кожи, или тканей тела, - если речь идет о покойном. Молчу, молчу!...

Если речь идет о живом человеке, то хорошо бы добыть кусок ногтя или прядь волос, - они содержат основную информацию ДНК каждого человека. На Земе все люди внесены в особые ДНК реестры, но о некоторых сведения могут не предоставить, или назвать только имя, - без адреса. Нет ли у Вас обрезка ногтя или волоска Вашей возлюбленной 'псевдоЗоэлейк'?

Фестин и Нель расцеловали меня на прощание. Велели еще приходить.

Ушел от Фестина я с малой толикой надежды: в кармане моей рубашки лежали два волоска Золь. Она их обронила на покрывале, когда расчесывалась утром. Я намотал их на палец и сохранил. Возможно, через их исследование я получу требуемую информацию.

Когда выходил из подъезда, внизу на скамейке торчал тот самый пацан, которого я малость 'воспитал', не удержавшись: не люблю егозистых недалеких подростков. Теперь этот малолетний любитель выпивки сидел здесь в явном ожидании: похоже, хотел меня перехватить. Так и есть: как только светловолосый высокий парнишка увидел меня, тут же вскочил:

- Дядя, если вы правда элитарий, вы это... простите меня! Я сроду в нашем квартале ни одного живого элитария не видал! В центре их много бродит, напомаженных, изнеженных, хрупких, как женщины. Вы, верно, не с Зема, дядя? Руки - ну точно железные! Я не в претензии, что вы меня немного помяли: это честь! Я же в секцию спортивную хожу, - бесплатно наставник учит меня за то, что помогаю ему работать с новенькими учениками, но не успел даже среагировать на ваше движение. Где такому учат?

- Вначале брось пить и курить травку, иначе мысли твои так и будут по жизни расходиться с мышцами, никогда не нарастишь 'путевых' бицепсов. Но главное: не величина мышц, а скорость реакции! Если хочешь знать, где я обрел такую спортивную форму, то приезжай к нам, буду рад! У нас молодых работников берут с удовольствием и платят во сто крат больше, чем на Земе! Держи! - Присев на старую пластиковую скамью, обшарпанную и покрытую разными глупыми рисунками и непристойными надписями, отцепил от своего кафтана значок с голографическим изображением льдов Тефии с меняющейся подсветкой, с надписью под картинкой: 'Тефия', - и вручил парнишке. Тот взял значок с интересом, покрутил и так, и сяк, почесал нос от недоумения. Спросил робко:

- А где это: Тефия? Планета такая, что ли? Что-то я про такую не слыхал!

- Спутник Сатурна! Вы астрономию не учите разве?

- Какая там астрономия! - парень рукой махнул. - У меня отчим пьет день и ночь, за дисципий последнего звена платить нечем, так что я уже полгода как по подъездам прохлаждаюсь: на работу никто не берет, молодой слишком...

- Откуда же выпивка и трава панья? - недоуменно спросил я. - Воруете?

- Все бывает! Но я стараюсь не воровать: мама подбрасывает деньжат понемногу, и бабушка из деревни немного помогает и к себе зовет, заняться огородничеством, но что это за дело для мужчины - выращивать зелень для столицы? Тоска зеленая!

- Если хочешь поработать в интересном месте, я тебе помогу! Полетишь на Тефию? Немедля дам тебе номер коннекта и необходимое имя, прямая связь - дорогая, но оплачивает соединение принимающая сторона, не тревожься. Разговор будет порой 'зависать' ненадолго: это нормально, учитывая удаленность Сатурна и системы его спутников от Зема. На Тефии всегда требуются уборщики территорий и упаковщики продукции на фабрике. Хочешь попробовать? - юнец скривился было недовольно, но, услышав сумму минимальной зарплаты на Тефии, широко распахнул глаза и судорожно закивал. - Все проблемы с документами на выезд и стоимостью проезда решат за тебя. Главное: тебе придется весь срок контракта не пить, не курить в рабочее время, - иначе уволят разом и без объяснений. Ну? Позвонишь, скажешь, тебя Стип прислал, в виде благотворительности...

- Согласен, добрый господин! От пятидесяти до ста ауров в месяц? Мрак! Спасибо тебе, Креатор, что заставил меня вовремя рот раскрыть и сказать дерзость этому господину! Есть Бог на небе, и наши беды ему понятны...

Ушел от надоедливого мальчишки, улыбаясь: начав чуть ли не с попытки драки, парень закончил тем, что возвел меня в ранг посланника Креатора. Думаю, он непременно свяжется с моей матерью по частной линии и уже на днях, экстренно сдав необходимые анализы на инфекцию, отправится на Тефию. В нашем мире этот пацан не пропадет: в дальнем космосе работают сильные люди, с правильным взглядом на бытие и свою жизнь.

Взяв мангану, полетел в круглосуточную генетическую лабораторию, где работали одни биороботы. Специально узнал адрес такой лаборатории, чтобы там не было любопытных людей!

Всего через час мне выдали официальную бумагу, пусть не совсем чёткую. В общих чертах смысл полученной мною справки сводился к следующему: сданный на анализ генетический материал содержит компоненты ДНК дамке Зоэлейк. Эта дамке числится погибшей: она разбилась почти два месяца тому назад. Так же прослеживается некая отдаленная связь объекта исследования с ДНК дамке Зоэфиль, также трагически погибшей более двух месяцев тому назад, - я понял и без дополнительных разъяснений, что речь идёт о матери Золь, - и, как ни странно, с ДНК элитария ФраЭспри.

Кто таков этот человек, я никогда и слыхом не слыхивал, а биороботы из лаборатории не предназначены для информирования любопытных о репутации и роде занятий тех, чьи ДНК исследуют: они сами этого не знают! Я вечно забываю о том, что передо мной запрограммированные бездушные клоны, а не живые люди с их естественными чувствами.

Вновь посетил нунциацио, где попросил предоставить информацию о неизвестном мне мужчине. Как ни странно, он оказался в единичном числе во всепланетной базе данных, поэтому адрес этого ФраЭспри мне сразу выдали на руки. И что мне делать дальше?

Глава 7. Стип

Каким образом некий ФраЭспри может быть связан с вышеуказанными дамами? Как правилo, "донорский материал" Банка Генетического Развития поставляется анонимно, следовательно, следует учесть ту простую возможность, что ФраЭспри - отец Зоэлейк. Это, конечно, полный бред, но вот почему Золь отстранили от неминуемого занятия должности, которую ранее занимала ее мать?

Что-то я слышал краем уха в салоне космического корабля: какие-то сплетни об изгнании дочери утонувшей дамке Зоэфиль. Далее не слушал, побоявшись, что старые дамке и меня втянут в обсуждение свежих сплетен... Так за что же Золь подвергли политическому остракизму? И причем тут все-таки ФраЭспри?

Он может быть, например, её дядей или братом, - в некоторых случаях наиболее выдающимся женщинам-элитариям, занимающимся научной деятельностью, предоставляется возможность завести второго ребёнка, - если таковой факт может принести заведомую пользу евгенике и человечеству.

Мне необходимо повидать этого неизвестного. Возможно, ФраЭспри знает несколько больше меня и прольёт некоторый свет на местонахождение моей маленькой Золь? Она явно жива, и является подлинной дамке Зоэлейк: девушка просто сменила цвет глаз, пройдя процедуру регенерации пигмента радужины, - видимо, в юности ей захотелось стать синеокой, что же в этом особенного для растущей девушки, примеряющей на себя все, от длины юбок до цвета глаз? Что касается волос, - это вовсе не проблема для любого элитария, даже мужчины нередко изменяют окрас надоевшей шевелюры...

Моя Золь - это дамке Зоэлейк, - никакая не Церта Мар. Видимо, у нее - чужие документы... Откуда? Где на планете Зем торгуют поддельными документами? Складывается впечатление, что я попал в давние времена!

Почему она скрывается? Что вообще происходит на этом Земе?

Почему исполняющим обязанности главы Совета планеты в настоящее время является никому не известный креационист Хостис, очаровательный брюнет с тихим и размеренным ласковым голосом , чей поразительно убедительный взор устремлен прямо на зрителя из экрана визора?

Об этом Хостисе мы впервые услышали лишь после его временного назначения на эту руководящую должность. Причём было объявлено, что упомянутый депутат якобы долгие годы являлся личным тайным советником и доверенным лицом дамке Зоэфиль. И всё: ни слова о профиле образовательной подготовки новоявленного мудрейшего несменяемого главы правительства, месте его рождения, имени дамке - его матери. Словно он возник из ниоткуда, человек без корней, достойный, однако, по единогласному мнению депутатов, командовать ими.

Слышал очередную сплетню на корабле: Хостис был избран без единого голоса против, - это нонсенс для двух последних веков, - словно он "обаял" всех народных избранников, - или загипнотизировал их. Эта мысль не звучала открыто, но подразумевалась многими мыслящими элитариями.

Однако, еще на Тефии, мать упоминала, что этот "красавец Хостис" принадлежал к числу проштрафившихся креатокоммуникаторов: за некие грешки он был отправлен "возделывать генетический сад", то есть отбирать способных детишек на Марсе, но оттуда его буквально "выкупила" бывшая глава Совета - Зоэфиль, - от большой любви.

Но мать полагала: дело тут не в любви, но в новом, неизученном или особо секретном виде суггестии, недавно разработанном евгениками церкви Креатора. Возможно, именно сам Хостис и явился автором новой методы оболванивания всех, вошедших с ним в интеракцию, - в том случае, если они изначально не были настроены против него, и не включили заранее защитной антисуггестивной когнитивной системы.

Достаточно относиться подозрительно к гипнотизеру, держать ухо востро и не смотреть ему в глаза неотрывно, - и ничего с тобой не произойдет, - если, конечно, ты сам имеешь некоторую суггестивную подготовку. Думаю, она недооценивала мощи этого человека: гипнотическим в нем был даже голос, четко державший паузы и необыкновенно приятный. Впрочем, подобные голосовые суггестивные особенности Хостис, возможно, выработал именно в последние годы, когда жил с Зоэфиль и был свободен, - от работы в организации, от низкопоклонства родной церкви Креатора?

Знаю, что много лет назад мать ездила в краткую командировку на Марс, - и, возможно, была лично знакома с этим человеком. Она же не обязана делиться со мною рассказами обо всех своих знакомых мужчинах!

Или даже более того: мать и сейчас остаётся красавицей, а лет двенадцать назад её красота была юной и естественной, - вдруг в ту пору она знала Хостиса совсем близко? Жаль, что Грациоза сейчас далеко и не может просветить меня на этот счёт: думаю, она бы не стала таиться, если бы я ее о том спросил, - мать спокойно относится ко всем проявлениям жизни.

Но мою мать этот прекрасный 'демон' не смог бы "заколдовать": она отказалась в юности от специализации креатокоммуникатора, но прошла базовую подготовку и владела многими методиками убеждения, - в этом заключался один из секретов её невероятно быстрого повышения по службе и личного обогащения. Она умеет подчинять людей своей воле, но делает это крайне редко и неохотно: стыдится, полагая, что доверие не должно завоевываться путем внушения. Таких, как мать, - мало...

Зря я в своё время отказался позаимствовать часть её знаний и умений в области суггестии, - все задатки необходимые имелись, но мне никогда не казалась интересной сфера психологии. Прежде я не любил людей.

Взяв на двенадцать часов открепительный талон в своей гостинице, - теперь они сами обязаны отчитываться перед моими банковскими коллегами о моём местонахождении, купил билет на поезд. Именно настоящий поезд: допотопную колымагу на воздушно-магнитном подвешивании, движущуюся со скоростью около 500 км/час, - этакая черепашка трехвековой давности, - с детства мечтал на такой покататься.

Большинство землян живут мало и поэтому в поездах не путешествуют, полагая такие путешествия напрасной тратой времени и денег. Путешествие в спидоптере обходится даже дешевле, но скорость - во много раз выше.

Поезда - это архаика, артефакты минувшего. Трудно поверить, что некогда почти каждый населенный пункт Зема имел собственную станцию железной дороги, а медлительные поезда возили всё, что угодно: вертолёты, самолеты, автомобили, продукты питания и давно выкачанную из земных недр горючую нефть, даже настоящие баллистические ракеты с ядерными боеголовками и прочую дребедень...

Давно прошли те времена, когда страны Зема постоянно наращивали мощь военного противостояния друг против друга, - уже несколько веков Зем - единая страна. Впрочем, еще нет и двух веков нашего спорного единства...

Но старинные ракеты пришлось долго перерабатывать, и эти процессы разборки и уничтожения вредоносных железок принесли немало вреда...

Билет в вагон экстра-класса пришлось купить в вокзальной кассе-автомате, воспринимающей голосовой заказ: видимо, расстояние около одной тысячи километров в Оппидуме считается совсем недалеким, - так как рядом высятся мигающие окошки касс на "поезда дальнего следования" - в качестве кассиров в них сидят настоящие живые люди.

Похоже, эти должности остаются некой формой социальной защиты местного населения, - так как с подобной работой вполне справились бы биороботы, но должны же и люди где-то работать? Во многих организациях Зема нет ни одного неквалифицированного сотрудника-человека: одни железные компьютеры, собираемые из все более удешевляемых из года в год материалов, и биороботы с детской беззащитной улыбкой.

Людей отовсюду постепенно "выдавливают" и изгоняют самодвижущиеся и самореставрирующиеся "железки" и клоны, - очевидно, подобная практика по душе некоторым элитариям-законодателям, которым нет никакого дела до огромного процента безработицы среди простого люда Зема.

Безработица составляет более половины трудоспособного населения планеты! Но хозяева мира полагают: пусть хоть весь народ улетит в колонии и к дальним звездам: знать будет счастлива на Земе, предаваясь сладкому безделью, пользуясь трудом покорных машин.

Потому что сейчас, ввиду этого огромного количества излишних ртов, среди низших сословий на Земе процветают преступность и самопродажа, нарастает умственная и физическая деградация, - средний возраст жизни "простых" сословий постоянно снижается, - всеми этими проблемами должны заниматься чиновники из сословия элитариев.

Помню, на Земе пять лет тому назад была предпринята попытка проведения законопроекта, инициированного дамке Зоэфиль. Законопроект направлялся против неуклонного наращивания количества биороботов на планете.

Великая идеалистка дамке Зоэфиль убеждала руководителей предприятий и организаций предоставлять больше рабочих мест живым людям, обещая за это налоговые льготы и послабления, - и прекратить, наконец порочную и позорную для землян практику передачи большинства рабочих мест биороботам, купленным по дешевке на фабриках по клонированию.

Жалких недоразвитых псевдолюдей, только что созданных, беззащитных и беспомощных в этом мире, нуждавшихся в обучении и человеческом отношении, беспощадно пичкали компьютерной техникой, вживляя чипы повсеместно в их организмы. Потом их нещадно эксплуатировали несколько лет до полного износа всех органов и систем их тел. Их кормили ужасным несъедобным кормом на основе химических соединений, лишь пахнущих по-человечески, - то есть хуже, чем для животных в селах. В конце концов, когда биороботы изнашивались, их вновь возвращали фабрикам-производителям на повторную "переработку" или аннигиляцию.

Проект отклонили: он касался интересов слишком многих власть имущих...

Мое купе - одноместное, уютное, комфортное, имело отдельный вход со стороны вокзального перрона, - этакой исторической достопримечательности Оппидума, - на местный вокзал прилетают посмотреть и запечатлеться с самых далеких островов Зема. В вагоне имеется всего пять купе и все они - с отдельными входами и полностью автономной системой снабжения пассажиров всем необходимым.

Здесь к моим услугам все элементарные удобства: устройство температурного контроля и влажности воздуха; возможность подключения ультрафиолетового облучателя нового поколения, - для желающих загореть прямо в поезде; компьютерная линия доставки пищи и питья; визор и возможность прямого коннекта с любой частью планеты, лишь бы там имелось устройство обратной связи: панель коннекта встроена в стену в виде изящного цветка лотоса, совершенно живого на вид.

Оконца - округлы и миниатюрны, напоминают крошечные иллюминаторы пиратских времён. Вообще, внутреннее убранство купе во многом схоже с типичной лубочной картинкой, изображающей каюту морского судна. И каюту космического корабля тоже напоминает, но там все еще компактнее, ни единого острого угла, - зелено-бежевые стены "круглятся" так странно...

Приятное место для спокойного размышления и медитации, - такое трудно найти еще где-нибудь на Земе. Жаль, что окрестные пейзажи толком не смогу рассмотреть при высокой скорости: было бы интересно окинуть взором немалую территорию старой Европы. А путь мой лежит в старинный район Луары, что во Франкской провинции Зема.

Ехал, размышляя об этапах развития человеческой цивилизации.

Если еще в далеком ХХI веке основную часть промышленности, наиболее токсичной для экологического благополучия планеты, перебазировали в ближний космос, то почему же до сих пор Зем изнемогает от смога и нехватки здорового воздуха?

Или нас только учили, что вредную промышленность куда-то перенесли, - все было голыми декларациями? Но, возможно, в ХХI столетии действительность и соответствовала отчетам правительства, зато ныне начался новый виток загрязнения окружающей среды, так как подешевела жизнь "среднего человека" - венца творения?

В том же веке научились клонировать человеческие органы; биороботы как полные подобия человека - были изобретены на два века позже; в конце того же века разразилась негласная война "нефтяников" и "экологов"-конструкторов и производителей моделей автомобилей нового поколения, - электромобилей, мобилей на воздушных подушках...

В конце века сорвалась попытка создания единой ноосферы всех землян, - проект потерпел поражение со стороны правящих олигархов, более об этой идее не вспоминали.

Тогда же появился новый, еще не окончательно оформленный, тип секты, вобравшей в себя основные элементы четырех мировых религий: христианства, ислама, буддизма и иудаизма. Секта имела сравнительно малое число последователей, однако уже через двести лет превратилась в неофициальную единую религию планеты Зем, - так назвал Землю пророк новой веры, чьё имя не принято произносить.

Главная цель новой веры: создание человека, во всём подобного Богу-Креатору. Но совершенный человек не может быть создан путём естественного слияния мужчины и женщины, - в коитусе изначально присутствует низменный грех удовольствия. Только совершенные существа из пробирки, возникшие в результате неэмоционального, неэкстатического оплодотворения, могут достичь истинного совершенства и невозмутимости духа, как говорит учение Креатора.

Так возникло новое сословие элитариев, - первых "совершенных" людей... Прочим сословиям надлежало со временем либо вымереть, либо подняться до уровня элитариев, - всё в руках Креатора, как он велит...

Существует два типа служителей Креатора: священнослужители в церквях - для верующих мирян, и креатокоммуникаторы, или генетики-евгеники, - таковых - много категорий, но все они стремятся к неустанному поиску наиболее гениальных и способных детей всех сословий, с тем, чтобы способствовать совершенству деградирующего человечества... Однако, пользы от их деятельности - чуть... или от нас скрывают достижения?

Порою работа "генетиков от Креатора" напоминает садизм или синекуру.

В ХХII веке началось активное освоение ближайших космических тел, но до терраформирования планет системы было еще далеко. Существовали колонии на Луне и Марсе, - "купольного типа", энергоемкие и крайне дорогостоящие. Однако, они оправдывали расходы. Их задачи: переработка гелия - на Луне, тогда еще не называемой Муной, и добыча радиоактивных урана и тория - на Марсе.

Существует еще секретная информация, сведения о которой доступны лишь ничтожной доле элитариев. Моя мать узнала об этом, потому что сама собиралась стать креатокоммуникатором. Она говорит, что благодаря 'чужим' знаниям выращивание элитариев в пробирке стало приносить пользу для будущих младенцев тем, что их метаболизм подвергался неким изменениям. Впрочем, не все дети знатных дам-элитарий получали повышенные дозы минералов для укрепления костей и развития мозга...

В тот век мы якобы вступили с контакт с инопланетной цивилизацией. Контакт был недолог: прилетел к нам корабль с вполне антропоморфными сапиенсами, похожими на людей, как две капли воды. Инопланетяне потребовали, чтобы их встречала соединенная делегация трех правительств планеты, затем, по требованию инопланетян, на Земе возникло единое государство.

И оно - возникло, без возражений и долгих дебатов, практически мигом! Почему люди послушались чужан? Возможно, нам чем-то пригрозили, - не вижу иной возможности для приведения земной охлократии к повиновению...

Однако, "ненаш" корабль вскоре отбыл обратно, в свою метрополию, ввиду некоего срочного сообщения об экстренной необходимости возвращения. Что-то случилось на их собственной планете, местоположение которой нашим ученым к тому моменту не удалось выяснить, или инопланетяне так "хотели" нам его объяснить... Очень интересен вопрос о быстрой связи наших гостей с их метрополией: разве могут сигналы пронизывать пространство в считанные секунды? Жаль, что разъяснений нам не дали.

И более никакой официальной информации о неизвестной цивилизации, которая, судя по их заявлению и знанию основных языков Зема, наблюдала за нами сотни лет, - земляне впредь никогда не получали...

Более того, сам факт сношений землян с инопланетянами на "самом высоком уровне" также тщательно засекретили. Мне об этом стало известно от матери, но откуда узнала она, - тот еще вопрос: думаю, об этом в приватной беседе ей сообщил некто из высокопоставленных друзей, - в юности мать отличалась невыразимой нежной прелестью и любила познавать новые характеры через телесное познание их владельцев. С трудом верится, что в молодости моя столь серьёзная, трудолюбивая и предприимчивая мать имела массу любовников и даже забеременела от одного из них. Наверное, любила, раз утратила контроль над собой? Вот только друг не поспешил выручить ее на Тефии!

Возможно, экспедиция оставила указания для совершенствования и большего технического развития нашей планеты, но их засекретили. Интересно, чьи нерасшифрованные сигналы прошли через мои руки? Возможно, это как раз и есть новая информация от наших давних гостей?

ХХIII век принес новые возможности для удачного терраформирования планет, а также приспособления океанского дна Зема для жизни людей. В Тихом океане возникли красивые города под водой, - под особыми куполами, - некоторым людям нравилось жить в постоянном окружении рыб и водного массива рядом, - за стеклом...

На дно океана переместились многие производства, в особенности - переработка даров моря. Наконец-то метеорологи смогли реализовать давнюю мечту человечества: ввести полный контроль над погодой и климатом. Ученые не стали изменять климат планеты полностью. Лишь климатические зоны, имевшие высокую плотность населения, подверглись максимальному "облагораживанию": например, в европейском Оппидуме, столице Зема, повсюду растут пальмы.

Генетики достигли определенных успехов в креационизме, - некоторые элитарии стали жить настолько долго, что возникла мечта о бессмертии. Однако, позже выяснилось: двести лет - это предел для оптимального функционирования мозга, - при современных условиях развития техники. Можно заменить все органы, но не мозг, а он тоже старится.

Начало следующего века принесло некоторое уменьшение количества землян ввиду их значительного оттока в колонии, уже более пригодные для комфортной жизни, плюс жизнь там отличалась большим демократизмом и истинной свободой, - в отличие от декларируемого равенства землян в метрополии. Однако, в конце прошедшего века неожиданно грянул демографический бум: население невероятно возросло и изменилось типически, став апатичнее, 'апассионарнее', - в космос летели с крайней неохотой, предпочитая "бедовать" на Родине, потому что и в ближний космос начало проникать вполне 'земное' неравенство возможностей. Вновь возникла угроза голода для бедных...

Начало текущего века, - он, впрочем, не так давно и начался, поэтому трудно выделить его основные характерные черты, - ознаменовалось попытками дамке Зоэфиль провести некоторые демократические реформы, которые, однако, потерпели заведомую неудачу среди закоснелых депутатов-элитариев. Сейчас Зем переживает настоящий правительственный кризис, - к власти пришел Хостис, в нарушение всех традиций.

Никакими серьёзными научными открытиями последних лет не похвастаешься. Да, слышал о принципиально новом способе передвижения ждущего взлёта корабля с переселенцами на борту, но правда ли это ли новая мистификация для жителей Зема? Возможно, корабль взлетит и полетит себе с досветовой скоростью: к тому времени, как достигнет поставленной цели, на нем вполне может смениться несколько поколений...

Дорога заняла немногим более двух часов, - в конце пути поезд несколько замедлил ход и я получил возможность увидеть бескрайние зеленые массивы, - оказывается, еще остались и они на Земе, - и краешек синего неба, по которому облака проносились с быстротой кометы, и уплывали вдаль...

Железнодорожный вокзал в районе Луары оказался крошечным домиком, похожим на жилище эльфов или гномов в смешении со староготическим стилем: стрельчатые окошки, гулкая акустика, чарующая атмосфера старины внутри станции. Даже манган не было близ вокзала: пусто, никого и ничего. Ни единой души человеческой, одни мелькающие огоньки компьютеров на станции. Поэтому пришлось войти в игрушечный вестибюль, увешанный диковинными гобеленами с изображениями дамы с единорогом, и набрать на панели связи вызов манганы.

Через несколько минут в зал ожидания вошел местный таксист-манганщик, низко мне поклонившийся. Это был удивительной внешности человек: с седовато-рыжей бородой, морщинистый, загорелый до черноты. Его одежда состояла из странных узких штанов до колена, рубашки с кружевным воротником. На ногах его как влитые сидели забавные туфли с загнутыми носами. Видимо, он - представитель так называемого "этнического" стиля, - местные ведут неустанную борьбу за возрождение старых нравов, верований и даже одежды. Забавно пообщаться.

Манганщик поклонился, сняв шляпу и взмахнув ею в воздухе:

- Приветствую Вас, мессир, на земле благословенной Франции! Карета Вашего сиятельства подана к поезду, рысаки ждут. Куда изволите?

Так и есть: "этнофил", и фраза, адресованная мне, произнесена на этническом французском языке, бытующем лишь в небольшой среде почитателей старины. Однако, Грациоза, родившаяся в Италийской провинции, прекрасно знала и свой язык, и французский, поэтому я прекрасно понял старика и ответил также по-французски:

- Мне нужен проживающий в вашем районе господин ФраЭспри. Имею дело к нему. Известно ли Вам о таком человеке и его точном адресе, или мне придётся воспользоваться поддержкой автоматики для прокладывания курса манганы? Дело в том, что в его адресе не дано название улицы.

Похоже, мой французский вполне устроил местного жителя. Неужели он принял неуклюжего тефианина с затерянной в бескрайнем космосе земли, - за самого что ни на есть настоящего землянина, или даже, - француза? Могу позволить себе немного возгордиться...

Забавный манганщик снова поклонился, заулыбался, обнажив желтые зубы:

- Как мне это не может быть известно, милостивый государь, когда моя дочь старшая, любимая, в замке вышеупомянутого господина работает домоправительницей? По профессии-то она - инженер, но именно её технические навыки и требуются в замке - для управления всей техникой, которая так запрятана, что кажется, будто оказываешься во времени королей Карла Смелого или Филиппа Красивого...

Вы знаете ли, кто таков человек, к которому путь держите? Бывший губернатор района Милитацио, бывший премьер-министр! К сожалению, он удалился от дел уже почитай лет двадцать, живет сущим отшельником в замке на Луаре. Мемуары пишет, люди говорят, но не печатает, - слишком много знает: как напечатает, так больше и не проснется... Вы, сударь, уверены ли в том, что ФраЭспри изволит вас принять? Впрочем, не мое дело!

Садитесь в карету, - промчим с ветерком по старым дорогам... или изволите, как все, - по воздуху? Уверяю Вас, таких впечатлений Вы больше нигде не получите, и все - по средней цене поездки в обычной мангане. Ваш покорный слуга тщится мнить себя великим изобретателем, не смейтесь великодушно...

Вышли мы из здания станции, и я обомлел. Предо мной стояла самая настоящая карета времен позднего средневековья: на деревянных колесах, со стеклянными окошечками с ажурными занавесочками. Впереди кареты рыли землю копытами, с легким ржанием, два чудесных каурых конька!

Удивление моё длилось минимум полминуты, - и всё это время "кучер" самодовольно ухмылялся в висячие рыжие усы. Наконец, меня осенило: коняшки - замечательная голография, но сама карета - настоящая! И пусть колеса наверняка лишь "под дерево", и окна - из небьющегося материала, но подобие достигнуто полное. Интересно: в такой "карете" и по наземной дороге можно ехать? Никогда не доводилось мчаться посреди ландшафтов Франкской провинции по настоящей старинной дороге...

Я согласился часть пути проследовать по проселочной дороге: решил прочувствовать "прелесть старинного вида передвижения". Однако, вскоре почувствовал себя несколько неуютно: казалось, что все тело подпрыгивает вверх и мигом падает вновь на сиденье. Бедные древние люди: как они могли терпеливо переносить езду на дальние расстояния при такой тряске? И в техническом прогрессе скрыта своя светлая сторона...

Мимо скользили зеленые лужайки, вдалеке голубела река. Луара... Мелькали старинные замки, небольшие лески, рощицы, - и никаких людей. Меня занесло в удивительное место, где проживает мизерное количество населения: элитарии, ушедшие в отставку с важных постов, или отказавшиеся от них по природной мизантропии, - коротающие свой век в тиши и благодати сельской местности. Однако, что-то не видно никаких деревень и городков, - похоже, простых людей здесь не встретишь.

Наконец, стало совсем невмоготу: возникло некоторое головокружение и тошнота куда большие, чем во время небольших перегрузок на космическом корабле. Пришлось, скрепя сердце, высунуться в окошко и прокричать весело распевавшему "на козлах" "кучеру", что хотелось бы 'взлететь'...

Тот не стал спорить: мигом внутреннее помещение "кареты" визуально изменилось, сиденья стали вдруг округлыми и напоминающими упругие воздушные шары, из ниоткуда выпрыгнул ремень безопасности и, как живой, ткнулся мне в руку. - пришлось пристегнуться, раз такие полётные строгости... Но как же "кучер"? Он же не может взмыть в небо, сидя на облучке кареты? Но дошло: вокруг него возник невидимый силовой купол, защищающий от падения, а "вожжи" трансформировались в панель управления. Вот так изобретатель!...

Мы приземлились на заливной луг, за которым виднелся крепкий мост, ведущий через ров, наполненный водой. По воде важно и спокойно плавали гуси, утки и лебеди. Словно в заповеднике.

За мостом - невысокая крепостная стена и сказочный замок эпохи средневековья. Так вот где живёт ФраЭспри! Он - один из бывших сильных мира сего, раз поселился в охраняемом памятнике старины...

Перед въездом на мост манганщик вновь трансформировал свое железное "детище" в изумительную старинную карету, и два голографических коня вихрем пронеслись по мосту и встали как вкопанные, да так резко, что меня швырнуло вперёд с сиденья. Вылез, оплатил проезд, подошел к запертым железным вратам.

Поднял прикрепленный каменный молоток и постучал по железу. Раздался стук. Мангаищик не сразу улетел, сказал, что подождёт моего возвращения, - и это было правильно, потому что мне могли и не открыть дверь, либо отказать в аудиенции с хозяином замка.

Однако, дубовая дверь открылась с ужасным скрипом и визгом. Появилась женщина в длинном платье на старинный манер, с толстыми косами, выложенными вокруг головы "корзиночкой", - или "короной", -обрадованно поздоровалась с манганщиком, - её отцом, и отправилась доложить ФраЭспри о визите "доминуса Стипатора Грациозуса, с Тефии".

Манганщик сказал, что, в любом случае, будет ждать меня у ворот. Так как приют на ночь мне все равно здесь не предложат, а вечером не удастся вызвать другую мангану: в округе - плохая связь.

Дама вернулась с неподвижным выражением лица, предложила следовать за нею. Мы вошли в широкий двор замка, где свободно бегали белые и красноперые куры, как в глубокую старину. Один петух, удивленный моим вторжением, попытался клюнуть меня за кольцо на мизинце, - я так удивился, что даже не успел дать нахальной птице должный отпор. Птица явно была настоящей.

У входа во внутренние помещения замка меня облаяли собаки, - тоже самые что ни на есть настоящие. Немного поодаль, в соломе, возлежала камышовая кошка, и умиротворённо кормила пятерых котят. Похоже, я неожиданно перенесся на мифической машине времени в темные века средневековья. Так здесь было хорошо, как в первобытности человечества, - век бы оставался! Но такой замок нам с мамой не купить никогда: он - национальное достояние, его нельзя приобрести в собственность... Взятки же чиновникам Зема мы давать не умеем, и стыдимся подобных умений!

Шли с домоправительницей по бесконечным тёмным лестницам, - они крутились спиралями, возносясь ввысь, конца-краю не было. Наконец, остановились перед простой, некрашеной дверью из настоящего дуба. Похоже, здесь почти все было из дуба! Женщина отворила дверь, кивком велела входить, и, молча развернувшись, проследовала вниз, оставив меня одного.

Вошел в полутемное большое помещение. На стенах - развешаны удивительные гобелены. На одной стене представлена великолепная коллекция холодного оружия прошедших эпох. Стоят несколько канделябров-горгулий с зажженными настоящими свечами...

В другом конце зала, на возвышении, в окружении двух живых легавых собак, сидел худощавый мужчина. Фра Эспри. Подошел ближе, поклонился, - похоже, эти "этнофилы" любят декоративность и напыщенность. Еще раз представился. Осмелился взглянуть в глаза черноволосому человеку с проседью на висках, - ему могло быть за пятьдесят, или на сто лет больше. Прямо в душу мне заглянули прозрачные, лучезарные, звездчатые, мудрые, словно всевидящие очи хозяина замка. Но не их выражение смутило. Это были глаза Золь: серые, лучистые, с пушистыми ресницами. Поразительное сходство. Один к одному.

- Говори! - голос прозвучал неожиданным раскатом грома в стройном теле спортсмена и аристократа. - Что привело тебя, незнакомец, в мой дом?

- Разыскиваю человека. Женщину. В генетической лаборатории мне выдали Ваши координаты как её возможного родственника. Осознаю, что нарушил Ваш покой и уединение, но найти ее для меня необыкновенно важно!

- Отлично, полуправда сказана. Только не пытайся оперировать устаревшими фразами: они - не для тебя, юный космический странник. Говоришь, с Тефии? Что же, ты катался там на лыжах близ Итаки? Поведай немного о другой жизни, непохожей на земную...

Несколько минут я рассказывал ФраЭспри о моей жизни на уютной милой Тефии, о моей работе в Космобанке, о любви к небу и звёздам, об обобщенном стремлении быть полезным людям...

Владетельный господин иронически качал головой, слушая меня:

- Похоже, ты один из немногих удачно спроектированных генетических опытов наших специалистов. Оказывается, случаются и такие экземпляры... Хорошо, юноша, я верю, что ты - с Тефии. Но в честь нашего знакомства следует испить старинного винца... не составишь ли мне компанию в походе за бутылочкой?

Признаться, я поразился словам весьма аскетично выглядевшего элитария, отнюдь не походившего на 'любителя выпить'. Как известно, элитарии не пьянеют, - такова их модифицированная способность. Впрочем, это качество сформировалось лишь у тех представителей знати, кому не более ста лет. Значит, доминус ФраЭспри - старше!

Хозяин сошел с кресла и оказался высоким мужчиной этак с меня ростом, бодрым, подтянутым. Явно уделяет немало внимания физическому развитию. Прошел следом за ним к стене за креслом, - по мановению руки, - или мыслеприказу? - стена бесшумно отъехала в сторону. Вновь глазам явилась винтовая лестница с множеством ступенек, - другая лестница, не та, по которой поднимался наверх. Похоже, это и есть "черная" лестница, о которой любила писать Анна Рэдклиф.

Мы шли долго, минут семь. Наконец, запахло сыростью и сушеной травой: вошли в помещение бесконечного погреба с множеством бочек и бутылей в плетеных упаковках. Хозяин молча прошел к дальней стене, зажег свет, непонятно откуда лившийся странным призрачным сиянием. Нагнулся, чтобы взять нечто, повернулся в мою сторону, - в его руках был старинный маленький пистолет, крошечное дуло которого смотрело мне прямо в лицо. Похоже, он сумасшедший! Или пытается меня разыграть?

- Теперь ты расскажешь мне всю правду, неизвестный шпион: зачем я тебе понадобился? Я ничего ни о ком не знаю. Что тебе от меня нужно? Что ты ищешь в тишине моего уютного жилища? Зачем пришел смущать мой душевный покой?...

Сказать, что сердце ушло в пятки, - мало. Никогда не встречался с такими неадекватными людьми, за исключением тех парней, что хотели меня ограбить... Как можно успокоить больного? Нужно отвлечь его внимание... И я жестом фокусника извлек из кармана, - рука ФраЭспри дрогнула, - бумагу, полученную мною в генетической лаборатории. Хозяин взял бумагу, прочел три имени, - опустил пистолет. Оперся рукой о ближайшую деревянную бочку. Глухо сказал:

- Ты принес мне дурные вести, парень! Я тут живу, как старый сыч в лесу. Знаешь, прежде гонцам, приносившим плохую весть, отрубали голову... Я знал, что Зоэфиль утонула, видел по визору, огорчился,- но о предполагаемой смерти Зоэлейк слышу впервые. Дай-ка взгляну на дату... Так...

Ты можешь здесь спокойно говорить: тут точно нет прослушивающих устройств, тогда в зале приемов - их предостаточно, уверен! И служанка моя - любопытна: может под дверью стоять, подслушивая то ли из любопытства, то ли из веления других лиц. Не раз я заставал её на месте преступления, но уволить не смею: эту шпионку я уже хорошо знаю, но другая может еще хуже оказаться... Итак, толком мне объясни, с какой стати тебе вздумалось предъявить на экспертизу волосы Золь? Зоэлейк - это для Совета, мать и близкие звали дитя "Золь"...

- Я купил на распродаже уникальный ридикюль из крокодиловой кожи, матери в подарок, но в его внутреннем кармане обнаружилось кое-что, что я хотел бы вернуть владелице... Это нечто очень ценное...

- Понятно: ты не поверил генетикам и их словам о смерти объекта твоих поисков, и решил искать её саму либо ее адрес у старика-отшельника? Умная мысль... А волосы Золь так же нашлись в заднем кармашке ридикюля?

- Нет, внутри лежала дамская расческа, - я чувствовал себя завравшимся.

- Не морочь меня, парень, - или говори правду, или уходи. Что тебе известно о Золь, раз ты не веришь в ее смерть? Полагаю, у тебя есть основания не верить сфабрикованной вечным красавцем Хостисом версии о гибели падчерицы в катастрофе? И зачем Золь нужна тебе? Вы знакомы?

- Не знаю, доминус, кем Вы приходитесь Зоэлейк: дядей, иным родственником, только поверьте: зла ей я не желаю! Выслушайте меня!

И я сбивчиво начал рассказывать историю знакомства с Золь: как встретил её случайно в гостинице "Междуречье", и уже через несколько часов почувствовал себя влюбленным по уши, а так как человек я спокойный, даже флегматичный, то подумал: "я нашел единственную девушку, созданную для меня, и мне не к чему более стремиться":

- Понимаете, я не хожу по хиларисам, не знакомлюсь со скортами и люпами, не размениваюсь на одноразовые встречи, - меня интересует лишь наука и спокойный быт, понимание близкого человека...встретив эту девушку, я почувствовал, что достиг предела своих желаний!

Но мне пришлось уйти на несколько часов, на совещание, - когда вернулся, мне передали вот это... - И я передал в руки ФраЭспри записку, написанную рукой моей возлюбленной. Он прочел, покачал головой. Погладил зачем-то бумагу пальцами. Выдохнул:

- Значит, она жива, моя девочка... Не разбилась... но должна бежать как загнанный зверь... Я верю тебе, парень, - ты, похоже, искренне увлекся моей дочерью. Да не смотри ты так: да, это была случайность, но так случилось, что мы с Зоэфиль зачали нашу девочку по любви двух тел и согласию двух душ. Потом, когда выяснилось, что именно случилось, я предпочел удалиться из Милитацио, чтобы не смущать Зоэфиль. Мы более не виделись.

Но девочку изредка я видел: обманными путями проникал в дисципий, где она жила в раннем детстве, потом подкупал двух её нянек-двойняшек, - лишь бы увидеть своё дитя. Все у моих любимых было в порядке, без подозрений с любой стороны, пока не появился этот Хостис и начал вынюхивать компрометирующий материал.

Очевидно, он не мог просто отстранить Зоэфиль и внушил ей безотчетное стремление искупаться в ночном ледяном озере, - он держал ее мысли под контролем, этот гипнотизер...

Затем он появился с порочащими Золь сведениями прямо перед введением Зоэлейк в должность! По рукам членов Совета пошла бумага о неполноценном происхождении Золь, - в итоге ее кандидатура была отвергнута, а ей было предписано в трехдневный срок покинуть Милитацио и отправиться на поселение в некий "санаторий", - секретную лабораторию по исследованию выдающихся людей, попавших в немилость Совета.

Золь правильно сделала, что сбежала: иначе Хостис уже убил бы ее или сделал из нее зомби, лишенную воли... Ведь смог же он постепенно подчинить своей воле мать девочки...

Но, к сожалению, о судьбе дочери я ничего не знаю. Думаю, она вообще не знает о моём существовании. Так что ничем Вам помочь не могу. А жаль: похоже, в Вас моя дочь обрела бы надежного защитника!

Сильно огорченный, я сердечно попрощался со старым элитарием, оказавшимся старым родным отцом моей любимой девочки. ФраЭспри пытался указать мне тайный выход из замка, но пришлось отказаться, иначе манганщик, ждущий у замковых врат, заинтересовался бы моим таинственным исчезновением и начал болтать. Обратно пришлось выходить той же дорогой: под любопытным взглядом манганщика-кучера...

Глава 8. Инор

Не помню имени матери. Я звал ее: "мама", и она откликалась.

Она приходила в мой социальный дисципий, пока мне не исполнилось пять. Однажды мать пришла не одна, а с мужчиной, немолодым, заросшим щетиной и пропахшим спиртным. Показала меня ему. Он равнодушно подал мне руку для пожатия, но я, глупый, заревел:

- Мама! Я хочу видеть только тебя! Зачем ты привела неизвестного дядю? Боюсь его: он старый и страшный!

Я был глуп тогда: сам отверг свою счастливую судьбу. Мужчина рассердился и пошел к выходу, мать побежала следом за ним, хватая его за руки, - он отталкивал ее от себя. И больше они не приходили. Позже, когда подрос и спрашивал у пожилой доброй няньки, почему больше не приходит навещать меня милая мама, - та рассмеялась:

- Твоя мать, Инор, хотела забрать тебя отсюда навсегда несколько лет назад, но ты повёл себя крайне глупо и ревниво, разозлил того мужчину, который забрал твою мать из лупанара и женился на ней. Мужчины не любят детей своих жен от других мужчин: это пробуждает в них дурные мысли.

Полагаю, она целиком находится на его содержании, но такая жизнь куда достойнее прежнего её существования. Знаешь ли, тот дядька был космотехником: очевидно, он увез твою мамку далеко вглубь нашей планетной системы, куда-нибудь на Плутон или Прозерпину, - оттуда не ходят прямые рейсы на Муну. Надеюсь, он не будет обижать ее, а она родит ему пару потомков...

Ты можешь распрощаться с надеждой увидеть мать в будущем, - она не выйдет из-под контроля своего господина и кормильца, а ты - обидел его!...

- Но почему она не могла жить одна, без этого мохнатого рыжебородого чудовища, и просто взять меня к себе? Раньше она приходила одна: была такой доброй, всё покупала, что я просил, никогда ни в чем не отказывала, только часто плакала, - говорила, хочет жить со мной!

- Детка! Нужно уметь молчать: научись, - и всё у тебя будет... Твоя мать - из люп, она продавала своё живое красивое тело простым, но денежным мужчинам, - однако, такая жизнь не может длиться долго: тело слабо, оно изнашивается, и люпы оказываются в канаве, на обочине жизни.

Люпы не бывают ни умницами, ни красавицами, у них есть только роскошное тело, которое они постоянно совершенствуют занятиями спортом и диетами... После сорока их выгоняют из лупанаров. Вначале, чтобы выжить, они продают одну почку, потом они просто умирают с голода, - возраст социальной пенсии наступает в шестьдесят, но красота увядает на десятилетия раньше... На работу им устроиться невозможно: в наши дни даже уборщиками работают исполнительные биороботы: кому нужны женщины в возрасте?

И никто их не пожалеет: они должны были сделать сбережения раньше или стремиться понравиться одному из простых клиентов, увлечь его мыслями о семье, вкусных обедах, верности до гроба, - вы, мужчины, так глупы, когда хотите поверить в сказку...

Я смотрел на нянюшку Амику, старую, сгорбленную, седовласую и страдавшую одышкой, - явно достигшую возраста "социальной пенсии", удивлялся, почему она до сих пор работает. Спрашивал:

- Нянюшка! Но ведь ты же имеешь работу! Почему же моя мать не могла работать так же, как ты? Например, учить детей? Тогда не нужно было бы жить с этим уродом... Противно вспомнить его рядом с моей красивой мамочкой...

- Детка, ты многого не понимаешь! Среди люп есть немало неглупых девушек, но у них нет образования, понимаешь? Чтобы работать в дисципии, - нужен диплом. Его дают, когда окончишь полный курс дисципия и еще колледж или высшее учебное заведение. Вот я училась в колледже и потом прослушала два курса в университете, но его мне не удалось закончить, - пришлось идти работать.

Раньше я трудилась в дисципиях для совсем других детей, - потомков знатных дам, но после пятидесяти меня перевели сюда, - так как уже "лицом не вышла". Дети элитариев должны видеть в своём окружении все только самое красивое... Пришлось мне переехать с Зема на Муну, но я не жалею об этом: все лучше, чем тосковать в пустой квартире на старости лет, да и пенсия сохраняется...

Понимаешь, твоя мать не могла работать кем-то еще, кроме люпы: у нее было всего лишь начальное образование! Думаю, она и писать-то могла еле-еле: кто же возьмет такую на работу, подумай!

Она бы не смогла работать менеджером, или референтом, или скортой - сопровождающей важных господ, - для всего этого нужно образование. В мире сейчас не всем везет с работой, даже при наличии дипломов. Мир переживает новый виток демографического бума и экономического кризиса.

Основную массу вакансий на предприятиях занимают биороботы-рабы, - их официально не называют "рабами", но они - подлинные рабы, их изнуряют до последнего, ни один живой мыслящий человек не сможет так выкладываться, как запрограммированный на выполнение определенных обязанностей биоробот, не чувствующий ни боли, ни усталости, - они безропотно трудятся до полного отказа всех систем организма .

Словом, малыш, забудь о своей матери: она дала тебе жизнь, потому что страна нуждалась в новых мальчиках в то время, - позволила ей родить. Но содержать тебя мать не могла: в лупанары не приводят детей, тебе оставалась надежда лишь видеть ее изредка в наших стенах. Но судьба твоей мамы сложилась удачнее, чем судьбы других люп: не каждой выпадает счастливая карта - выйти замуж!

Замуж она вышла не только благодаря тому, что уродилась миловидной, - не все люпы хороши собой, но твоя мама была хороша как картинка, - но потому что не была совсем глупой: сумела привлечь к себе того человека! Приманить мужчину и удержать его - немалое искусство! А тебе одно скажу, детка: учись лучше, набирайся знаний, может, и повезёт найти работу. И помни: научись молчать и терпеть, - это основное достоинство бедняка! Из-за своего нетерпения ты уже потерял возможность быть с матерью по жизни!

Не знаю, смог ли я в детстве по достоинству оценить совет мудрой старушки, которая уделяла мне неизменно большее внимание, чем другим детям в нашей группе, потому что я ластился к ней как котенок, зная, - она всегда утешит, и даст лишний кусок хлеба, и подскажет, как поступить.

Годы в дисципии прокатились быстро, как те скачки колесниц, которые мы изредка наблюдали по визору. За пятнадцать лет жизни я всего лишь несколько раз побывал на поверхности Муны, почти не покидая пределов дисципия. Мы, дети, чувствовали себя живущими в особом, обособленном мирке. Друзей настоящих у меня никогда не было, - из-за моего стремления получить отличный аттестат. Учеба отнимала все свободное время.

Учебный курс закончил с отличием, хотя и не старался слишком, - очевидно, мой мифический отец передал мне некоторые задатки и способности. Что я умел в итоге? Читать, писать, знал азы математики, но геометрии нас не учили, - не было необходимости. Зато мы учили молитвы, обращенные к Творцу мира, Креатору, - наш дисципий содержался на средства церкви. В вере я не отличался фанатизмом, был равнодушен, а зря: генетики всех истинно верующих ребятишек брали под особый контроль. И оказывали многим из них некоторую протекцию.

Еще умел приготовить несколько блюд: чтобы не умереть с голоду в большом мире, где готовая пища дорога, каждый бывший школяр обязан уметь готовить сам. Либрарий дисципия практически не посещал: меня не интересовали ни слезные романы, ни пошлые стихи, ни литература о приключениях и путешествиях. Тяга странствий не манила. Одно было на уме: чем заняться, когда меня вышвырнут вон отсюда?

Первые три месяца по окончании курса бывшим ученикам еще разрешалось жить в стенах "учебки", но за эти месяцы мы обязаны были подыскать себе работу, - или иной род занятий. Я честно пытался найти себе работу: обошел все производства Муны. Побывал на гелиевом комплексе, на заводе по производству "чистых металлов", не понимая толком, что это значит. Везде смеялись над "малышом", у которого еще "молоко на губах не обсохло"...

Ровно через три месяца мне выдали на руки небольшую сумму "от государства", - на прокорм на первое время, - и "помахали ручкой".

Сказать, что я был в отчаянии, - значит, ничего не сказать: куда идти одинокому мальчишке, привыкшему жить на полном государственном обеспечении, питаться пищей пусть и неполноценной, но три раза в день? Где найти приют на нищей колонии Зема, - Муне, чья роль - служить вечным промышленным придатком метрополии?

И я пошел в местный дешевый триклиний, - кормили там из рук вон плохо, даже с моей неизбалованной точки зрения, но напиться везде можно. Выпил псевдобеато и разом повеселел: забыл на краткий миг о своей никчемности. Захотелось веселья, но какой отдых в триклинии на окраине Муны? Здесь одни космотехники пьянствуют, да дешевые деклассированные люпы пристают к посетителям. И тогда я, расхрабрившись, на последние деньги, "завалил" в хиларис "среднего пошиба". Танцевать-то я научился в дисципии, на необязательном спецкурсе...

И тут мне несказанно повезло! В хиларисе, в отличие от большинства пьяных выпускников, не умеющих себя вести и привлекающих интерес службы охраны, я не стал буянить: сперва я пригласил потанцевать одинокую скорту, - она согласилась, но после танца послала меня куда подальше.

Потом, огорченный, я вышел в танцевальный круг и принялся отплясывать один, без пары, всю свою молодую удаль и отчаяние воплотил в танце. Тут еще заиграли музыку земного Кавказа, - нечто типа лезгинки, я хорошо знал этот танец. И я им показал, что не зря живу на свете!

Некоторые посетители мне даже захлопали. А одна из дам, одетая очень скромно и прилично, в облегающее темное платье с длинными узкими рукавами, поднялась из-за своего столика, и пошла ко мне, - принялась вокруг меня летать в танце, да так руками вскидывала, чисто наша молоденькая учительница танцев, мечтающая выйти замуж за астронавта.

Понравились ей мои движения, - заразили энергией и витальностью. Я и сам не заметил, как музыка сменилась на более медленную, руки дамы оказались на моих плечах, и мы закружились в чарующих звуках вальса.

На следующее утро я очнулся в номере этой дамы: она сказала, что ее зовут Тамарой, и мой вчерашний танец и все прочее порадовали ее чрезвычайно. Похоже, ночью я стал ее любовником, но абсолютно ничего об этом не помнил. Однако, дама была весьма мною довольна.

Настолько довольна, что забрала меня с собой на Зем, поселила в отдельной "норке" в нищем квартале Субуры, казавшемся ей верхом романтики. Субура - ужасное место, здесь живут бедные люди дурного поведения, люпы, сутенеры, беднейшие рабочие, многодетные семьи. От внешнего вида местных женщин хочется бежать, куда глаза глядят...

У моей дамы имелся сожитель из числа собратьев-элитариев, старый духом, холодный человек, не даривший ее радостями физической любви. Мне непонятно было: зачем они живут вместе без гармоничного секса и человеческого взаимопонимания? А ей так хотелось грубой страсти!

Изредка она приводила меня в свою квартиру, где обитала вдвоем с тем элитарием, и заставляла устраивать с ней такое... Мне стыдно было, на первых порах: бить плеткой, связывать, щипать столетнюю женщину, выглядевшую так неприлично молодо, ненамного меня самого старше!...

Тамара была моей первой женщиной, именно благодаря ей, - вернее, по её вине, - у меня возник стереотип, что ее поведение в любви есть отражение стремлений большинства женщин. Я не слишком ошибался: многие пожилые дамы-элитарии, чувствительность нервных окончаний которых слабеет с возрастом, несмотря на кажущуюся молодость, - стремятся именно к грубому взаимодействию.

Её постоянному другу нравилось наблюдать за нашими играми: и он приводил молоденьких глупых люп, - уважающие себя скорты, цель жизни которых - поймать навсегда или надолго одного мужчину, никогда не принимали участия в оргиях, - и начинал упоенно их мучить, - с этими девчонками у него всё получалось... Тамара постоянно давала мне деньги за мою преданность и непрестанный азарт в любовных отношениях. Мне было удобно общение с ней: несколько свиданий в неделю, - и хлеб насущный обеспечен. И не только хлеб, но и кое-что получше...

Однако, через пару лет такой ненормальной жизни в качестве "третьего" в гражданской семье элитариев, для меня наступили перемены . Я не вникал ранее в образ жизни моей возлюбленной, не связанный с ее личным бытием. Оказывается, она не просто прожигала жизнь: со мной - отдыхала, но днем - работала. Она была ученой!

И на Муне, где подобрала меня, она находилась в командировке. Теперь ей предложили участие в неких разведывательных работах на далекой Прозерпине, и она с радостью ухватилась за это предложение: большие деньги и новые впечатления...

Она горела жаждой знаний и путешествий, - не только стремлением к сексу с жалким недоучкой Инором. Я испугался: как я буду без неё?...

Она стала для меня всем, рядом с обеспеченной подругой я чувствовал себя как за каменной стеной. Однако, Тамара уже дала согласие на свое участие в дальней экспедиции, мои тревоги ее не тронули, она лишь улыбнулась. Элитария официально оформила "клетушку" в Субуре на моё имя, оформила оплату курсов летчиков-водителей спидоптеров на мое имя и унеслась в Космос возводить некие сооружения. Тогда я понял, что нуждался в ней гораздо больше, чем она во мне... Никаких проблем не было в жизни рядом с такой подругой...

Курсы окончил: деньги были внесены, забрать их я не мог, оставалось лишь посещать занятия. Однако, после получения диплома выяснилось: работу летчика спидоптера мне не найти никогда. Во всяком случае, постоянную.

В центре-распределителе вакансий изредка предлагали временную работу, - на период отпуска летчиков, но платили копейки. Изредка приглашали на работу в выходные, но такое случалось нечасто. Словом, катастрофически не хватало денег. С девочками-ровесницами не общался вообще: они мне были не по карману. Так ни разу и не влюбился по-настоящему за свою более чем двадцатилетнюю жизнь. Порою даже есть было нечего, - тут не до свиданий и любви. Но любимое существо, греющее душу, было.

Несколько лет на Земе со мной жил пес, огромный, мохнатый, черный и веселый: мне кажется, он делал мою жизнь светлее и счастливее. Я подобрал его на улице, изможденного и умирающего с голоду, еще щенком: очевидно, хозяин-элитарий, пресытившись прелестью живой игрушки, выгнал щенка вон. Я полюбил зверя всем сердцем одиночки.

Но, как нарочно, вскоре после отъезда Тамары мой Канис заболел чумкой и умер. Его можно было вылечить, но, так как я обратился уже на запущенной стадии болезни, живой ветеринар запросил бешеных денег. Я бы с радостью отдал их, эти деньги, за друга, но не у меня их не было в таком количестве. Квартира моя принадлежала мне условно: почему-то я не мог в ближайшие три года ее ни продать, ни заложить: Тамара постаралась, беспокоясь, чтобы я не совершал необдуманных поступков.

Редкие заработки растягивал на долгое время, питаясь кукурузным хлебом и фальшивым растительным маслом. Честная бедная жизнь угнетала. Хотелось натуральной пищи, внимания и ласки опытных пожилых женщин.

Пошел вновь в хиларис и не стал терять времени на одинокие танцы. Высматривал одиноких дам неопределенного возраста, звал их танцевать. Некоторые отказывали сразу, другие - лишь танцевали, третьи - звали к себе, дарили подарки и деньги, кормили, не жалея ничего. Со временем научился определять, какая элитария просто хочет отдохнуть, какая - жаждет отвязного отдыха с молодым живым парнем. Почти не ошибался.

Одна из "подруг" в благодарность за услуги дала "премию": дорогущего крошечного живого котенка, видимо, ей привезли его из имения, в городах кошек почти не осталось: слишком дороги, как и собаки. Несколько веков назад эти славные животные почти вымерли, это было связано с изменением экологии. Выжили наиболее выносливые физически, хитрые и ласковые, доступные по цене только элитариям.

И вот мне, голодранцу, любовница подарила серого гордого котенка, с настоящей родословной на пергаменте, - который нагло и умно смотрел в глаза, но пакостил, где ни попадя. Когда брал в дом зверя, совершенно забыл о том, что кот - настоящий: большинство наших современников держат в домах "фальшивых зверей", не имеющих естественных потребностей. Котенок удивительно напоминал плюшевого медвежонка...

Нередко мужчины-неудачники в тупом раздражении сворачивают шеи своим искусственным домашним любимцам, и те тут же оживают. Однако, мне пришлось по старинке убирать за зверем и заботиться о нем, как о ребенке. Кот стоил немало, - его всегда можно продать: найдутся чудаки, готовые выложить кровные за живого кота. Назвал Ромулом.

Деньги, от общения с "подругами", вскоре появились, но, ранее наученный горьким опытом почти трехлетнего полуголодного существования, научился экономить: не выбрасывал зря ни аура, ни денария. И считал дни: вскоре из своей долгосрочной командировки вернётся моя возлюбленная Тамара, давшая мне путевку в жизнь.

Я был так ей благодарен, - безмерно! Её друг-элитарий из числа неработающих представителей высшего сословия наверняка забыл Тамару, - у меня появится шанс стать ее единственным другом. Буду стараться угодить ей: вдруг Тамара согласится оплатить мою учебу в университете, сделает меня пилотом или инженером-техником? С такой "корочкой" при получении работы будет преимущество... И любая учеба мне дается с легкостью...

Возвращался в свою "конуру", как правило, среди ночи. Бояться мне было решительно нечего: все деньги перечислялись на именную кэрту. Взять же у меня ничего нельзя, разве только коннект, - и тот настроен исключительно на мои биотоки, - останется лишь выбросить...

Вызовы "подруг" по внешнему коннекту нередко застигали во время сна, - мчался в любую непогоду, стремясь ухватить от жизни каждую нелишнюю копейку. Такая работа не была неприятной: дамы-элитарии постоянно следят за собой, выглядят молодо, подтянуто, в их внешности действительно проявляется некая генетическая отточенность, однако, насчет их умственных способностей я бы этого не сказал...

Умна была лишь Тамара, но она - необычная женщина... Интересно, как она воспримет наличие в моем доме кота? Поймет, что я сам не в состоянии купить настолько дорогостоящего зверя, а значит, мне его подарили? Будет ревновать? Сама бросила меня...

В ту теплую беззвездную ночь, сразу после дождя, шел по пустому, темному, сырому переулку, - снова мальчишки свет вырубили, чтобы камеры не фиксировали их хулиганств и грабежей. Возле нашего подъезда едва не споткнулся о приоткрытую крышку люка.

Нечто непонятное темнело рядом с железной крышкой, но было так темно, - ни зги не видно!

Вечно мусор из окон кидают местные жители - эти несусветные столичные грязнули: лень донести до мусоропереработки, или трансформера, как эту штуку здесь называют. Противно.

По визору местные новости вечно показывают непонятно как сфабрикованные кадры: откуда они берут эти чистые, сияющие улицы? Постоянно улыбающихся, счастливых людей?

Я почти сразу отрезал квартиру от передающих станций: не нужен мне этот обманчивый визор, веселящий одних домохозяек! Пусть новости будут доходить с опозданием, - не желаю видеть глупостей...

Пожить бы этим режиссерам-обманщикам пятнадцать лет на Муне, питаясь искусственной пищей, а потом уже и снимать правду о жизни...

Бедные элитарии: экстренные новости пробуждают их даже ото сна, - внутренний коннект не дает им полного уединения никогда. Лишь для ученых, чьи мозги представляют наибольшую ценность, в их страте сделано исключение: те, кто совершает постоянные путешествия в земные колонии или занят трудом, при котором имеет место длительное умственное сосредоточение, - коннекты удаляются, как неэффективные. Даже вредные.

Поднёс руку к сциентору-распознавателю папиллярных узоров жильцов, и тут услышал тихий невнятный стон. Остановился, прислушался, - тихо. Дверь со скрипом растворилась, хотел было уже заходить в вестибюль, - и тут стон повторился. Что за черт!

Кто здесь? Включил огонек внешнего коннекта на руке, - свет озарил крыльцо подъезда, крышку люка, и нечто сгорбленное, - от этого темного пятна исходили стоны. Человек! Похоже, хулиганы ограбили и прибили. Насмерть, интересно, или как? Что мне теперь делать? Вызвать экстренную службу охраны?

Но не припишут ли преступление подозрительному, неработающему, деклассированному элементу, непонятно где добывающему средства к существованию? Так часто бывает, знаю. Может, лучше уйти вовремя, пока нет никого поблизости? Пусть с раненым разбирается кто-то другой.

Подошел ближе. Скрепя сердце, притронулся к телу человека. Осветил фонариком ручного коннекта. Человек лежал ко мне спиной, в неудобной скрюченной позе, в странной одежде. На голове - намотан кусок темной ткани, по непонятной моде. На теле - сплошной пятнистый комбинезон, облегающий как вторая кожа: не видно ни единого соединения, рукава переходят в перчатки, обтягивая пальцы. Не видел подобного никогда...

Вновь - стон. Жив. Аккуратно, стараясь не повредить, перевернул человека на спину, оказалось: совсем худенький безусый мальчишка, лет пятнадцати, видимо. Справа над виском, над этим нелепым тюрбаном, - темное пятно. Похоже, ударили чем-то твердым. Или сам ударился. Но жив будет, думаю. Раз до сих пор не умер.

А если и нет, - что я потеряю, если сейчас притащу его к себе в комнату? Наверняка, при нем есть какие-нибудь ценности... Если помрет, - выволоку по темноте обратно, все равно камеры в подъезде не работают: местные хулиганы постарались. Вдруг выживет, - отблагодарит за спасение.

Поднял на руки тело, оказавшееся удивительно легким, внес в подъезд. Повезло: никого по пути не встретил. Дотащил до второго этажа, открыл дверь вновь пальцем, - пришлось чуть присесть, чтобы не опускать неизвестного на пол. Уложил беднягу на старый диван-трансформ, давно превратившийся в неподвижную глыбу. Попробовал размотать ткань с головы человека, но она присохла на виске, там, куда пришелся удар. Налил теплой воды на кухне, стал отмачивать теплой ватой засохшую кровь.

Тут человек вновь застонал и открыл глаза, - полуслепые, странные, сумасшедшие. Никогда таких не видывал! Чуть стакан из рук не выронил: глаза мне странными показались: частью голубые, частью серые, - словно в человеке запущен скоростной механизм генетической регенерации. Такое возможно: например, надоело быть кареглазым по моде, вот и возвращайся к прежнему серому цвету глаз. Ускоренная трансформрегенерация, однако, дорого стоит и весьма небезопасна для организма: отнимает очень много витальных сил, человек временно делается слабым, как мой Ромул в первые два месяца кошачьей жизни. Прибегают к подобной процедуре только в крайнем случае, - если... Так и не додумал мысль, отвлекся.

Наконец удалось отмочить прилипшую ткань от кожи, - кое-как снял полотнище, - замер.

Длиннющая бело-рыжая коса упала на спину пострадавшей. С косой происходили те же пертурбации: похоже, еще дня три назад она была снежно-белой, но буквально на глазах становилась русо-рыжей, наливаясь великолепным ярким цветом. Женщина! Еще не хватало! Что ей нужно было на пустой ночной улице? Здесь - не место "съёма", у нас девушки после полуночи даже на улицу не выходят без сопровождениря. Не местная, не из Субуры, значит...

- Где я? - прошептала девушка, с трудом вглядываясь в окружающее, словно полуслепая. - Вы кто? Зачем я здесь? Я была на улице. Потом упала в люк и пыталась выползти назад. Мне это почти удалось, а потом так затошнило вдруг...

Черт! У нее сотрясение, раз затошнило! Вот навязалась на мою голову... Зачем я к ней подошел, дурак этакий? Пусть бы себе валялась в подворотне как мешок с соломой...

- Ты в Субуре, милая... Знаешь, где это? - спросил притворно ласково: она же не виновата, что грохнулась и пробила голову. Или кто-то ее толкнул...

- Нет, а где? Это Оппидум? Столица? Какой-нибудь рабочий квартал? Тут так темно на улице... Вы медиков не вызывайте, не нужно, не люблю я их, - отлежусь и уйду. Спасибо Вам за помощь. Вы - добрый человек...

Вздрогнул от её слов: тоже мне, "доброго человека" нашла! Я ее ограбить хотел!

- Сегодня можешь остаться, черт с тобой. Жены нет, так что можешь дрыхнуть на диване, сколько твоей душе угодно. Пойду на кухне прилягу. Вот тебе плед, вон там - прочие удобства. Ромул ночью может придти, - не бойся: это - кот, он живой, теплый, песенку тебе споёт.

- Ой, как здорово! Правда, живой кот, как в деревне или в кино? У меня был пес, а коты - нет... Какой красивый... Дайте мне воды, пожалуйста, и что-нибудь от тошноты, плохо мне... В глазах так темно, все предметы - словно шахматная доска.

Попытался представить эту "шахматную доску" - не смог. Бредит, наверно. Так и провозился с ней полночи: то воды, то таблетку, то замерзла, то помог ей на спине комбинезон расстегнуть, - оказывается, в нем нельзя дольше двенадцати часов находиться, нарушается кровообращение. Пришлось старую, ставшую мне маленькой пижаму выдать во временное пользование... Дернула меня нелегкая сунуться по адресу этих непонятных стонов! Давно бы уже спал! И кого я притащил в дом посреди ночи: люпу, скорту, студентку-инженера, - кого?

Ночь, наконец, завершилась. На следующее утро девица оказалась крепко спящей. Только сейчас я ее по-настоящему рассмотрел, - присвистнул даже: жар-птица залетела в мои пенаты, не иначе... Такой красотки отродясь не видывал: ни грамма косметики на лице, но - все равно красива. Прямо как я сам! Прежде полагал: без грима красивыми бывают лишь немногие мужчины, но ошибался: и женщины порой очень даже ничего себе...

Ромул залез к ней на плед и дрых неподвижным плюшевым медвежонком, тельце равномерно вздымалось, - даже умудрился мордочку подсунуть ей под ладонь. Понравилась ему, а он - с характером.

Проснулась она ближе к полудню, даже не пошевелилась во сне. Резко села, мигом сгруппировавшись:

- Добрый день! Долго я сплю... Мне, наверно, пора уходить? Вы бы меня разбудили пораньше... так люблю поспать, это так редко удается...

- Зачем же Вам уходить? - иронизирую, но она не понимает, моргает ресницами серьезно так. - Оставайтесь, пока не почувствуете себя лучше. Возможно, Вы скажете мне адрес вашей семьи или их номер коннекта? Перезвоню им, - они приедут и заберут Вас домой. Что скажете?

- Нет, моя семья не приедет... Мама умерла недавно, а отец... его нет. Некому обо мне побеспокоиться. Вы простите: есть ли у Вас ножик острый и зеркало трехстворчатое? У меня разбился коннект вчера, когда я ударилась об эту крышку люка... - она сейчас явно говорила правду: никто на нее не нападал, просто упала и ударилась. Похоже, устала сильно или торопилась куда-то успеть, раз под ноги не смотрела. Неуклюжая!

Каким ветром её занесло в квартал бедноты? Если под кожей за ухом был встроен коннект, - девица явно студентка или инженер. Но на прошедшую полный курс обучения не похожа, молода: кожа рук - детская...

Принёс наточенный крошечный ножик, сделал крошечный надрез в несколько миллиметров на коже за ухом у девицы. Она взвизгнула, но не заплакала. Вытащил малюсенький деформированный биоконнект, - никогда в руках не держал подобной... гадости. Как можно нечто подобное вживлять в тело человека? Говорят, большинство элитариев из числа тунеядцев-спермопроизводителей подсаживаются на информацию коннекта сильнее, чем простые люди - на дым панья.

Пытался ее расспрашивать о других близких, дальних родственниках, - у элитариев же по женской линии роднятся. У инженеров и по мужской и по женской линиям родственники имеются. Бесполезно: сказала, что совсем никого у нее нет: мои надежды получить благодарность за спасение странствующей дурочки развеялись дымком в небе... Но что-то меня смущало в ее появлении в Субуре: отнюдь не отсутствие кровной родни у незваной гостьи, что-то неосознанное...

Съела она кусочек искусственного мяса, - и отказалась от второго куска. Попросила что-нибудь "настоящее" или просто воды. Капризная! Принес орехов жареных арахисовых, вчера сам поджарил сковородку, - хорошо тонизируют перед свиданием с "подругами". На орехи - набросилась, не отказалась. Но вскоре сказала, что опять тошнит, - все-таки сотрясение у нее, может, и гематома в голове...

К вечеру завел разговор о том, что мне ночью нужно будет уходить. На работу. Она сжалась вся в комок, словно я уже выбрасываю ее, как бездомную мышку, с повязкой на голове, в ночь.

- Не бойся, не прогоняю тебя: оставайся, если хочешь, но ты не сможешь сама выйти из квартиры, - она автоматически открывается лишь на мои папиллярные узоры. А ты пока не внесена мною в число гостей или сожителей квартиры. Если устраивает, - оставайся одна, спи, отдыхай. Я приду среди ночи.

И она предпочла остаться пленницей в моей квартире. Дикая история: я, молодой жиголо, ненавидящий и презирающий женщин, приютил в своей квартире юную девицу, - никто не поверит...

Перед моим уходом она сказала, что ее имя - Церта Мар, родом она из далекой провинции, - название утаила. Документы у неё якобы украли, домой она возвратиться не может, - её старшие родственники выгнали из дома, - из-за материнской квартиры: не поделили. Если она вернется туда, - они ее убьют, чтобы не отдавать ее законную долю.

Во всем этом было немало неумелой лжи, но и правда чувствовалась. Скорее всего, из дома ее и впрямь "попросили", но кто? Никогда мне этого не узнать: не пытать же ее! Меньше знаешь, крепче спишь...

Да пусть лежит пока у меня, потом придумаю, что с ней делать. Можно, к примеру, продать ее в лупанар, например, и хорошо заработать: нет документов - жаловаться не станет.

С новыми веселыми мыслями я ушел на работу. Пришел под утро, злой: дама попалась скупая и жадная до ласк, - чувствуешь себя после таких встреч омерзительно... А эта побродяжка Церта спит как светлый ангел Креатора: чуть ротик приоткрыла, кофта пижамы на груди чуть распахнулась. Такое зло меня в ту ночь взяло на всех женщин, и на нее - тоже!

Сорвал с себя трансформную дорогую одежду и прыгнул на нее павианом. Она пробудилась, конечно, но сопротивляться не стала: только глаза распахнула широко и руки мне на плечи положила: то ли оттолкнуть хотела, то ли обнять. Не стал разбираться: взял ее стремительно, с жадностью, - никогда раньше таких молоденьких любовниц у меня не было.

Она вскрикнула резко, но не пыталась вырваться, лежала неподвижно, как статуя, лишь дышала часто-часто. Похоже, мужчин у нее еще не было, зря я так на ней отыгрался: 'целочку' можно раз в пять дороже продать в лупанар: охотников много бы нашлось! Поторопился!

Ощущение юного тела, шелковистость кожи - все было бесподобно, не сравнить с отреставрированными прелестями старых элитарий, - и такой свежий запах исходил от кожи, от дыхания, - вот это и есть молодая подружка... Как приятно! Хочется брать ее вновь и снова, а она и не сопротивляется, но лежит неподвижным каменным истуканом...

В моменты страсти я неосознанно сжимал ее тело как клещами, - она вздрагивала, но никогда не жаловалась. Терпеливая, или не чувствует боли? Но отнюдь не мазохистка, - никакого удовольствия на лице не написано, только одна бесконечная покорность судьбе.

Похоже, мое поведение Церта приняла как данность и сумела приспособиться, но ни разу за долгие ночи и дни любви она не ответила мне поцелуем, не подарила моему телу никакого иного удовольствия, - словно живая кукла из безумно дорогого льда Тефии...

После той ночи больше разговора не было об уходе Церты из моего дома: она мне стала необходима как воздух. С каждым днем я все яростнее брал ее, словно рассчитывая на ответную реакцию, но она, похоже, была полностью холодна к сексу. Или еще не проснулась как женщина...

Необходимо было как-то зарегистрировать ее пребывание в моем доме. Ей нужны были новые документы. Она об этом даже не заикалась, словно пребывая в неком ступоре: похоже, у нее впрямь беда приключилась дома.

Пришлось задействовать старые связи: один парень с Муны, старше меня на пару лет, также осел на Земе, - он официально занимался рисованием карандашных набросков богатых господ, а неофициально - помогал сотворить "новые" документы для разыскиваемых лиц.

С его помощью мне удалось получить информацию о пропавшей несколько лет назад девице Церте Мар, родом из провинции Бельгика. Вот на эту неизвестную девицу мы с другом и оформили новые документы для моей подружки, - она стала законной обладательницей этого имени.

Причем антропометрические и генетические данные пропавшей девушки никогда не исследовались генетиками. Почему? Она принадлежала к сословию деклассированных субпролесов, чьи ДНК никого не интересуют.

Отныне моя любовница стала субпролесом Цертой Мар, и я внес ее имя и данные в список проживающих в моей квартире. Теперь она могла свободно входить и выходить из дома, но ей я этого не сказал, чтобы не сбежала. С ее появлением в моей квартире стало светлее и уютнее, чище, что ли... Готовила она не слишком хорошо, но с каждым днем - все лучше, убирала за котом, ублажала меня ласковыми речами, но в постели оставалась хладным изваянием. Я решил, что она просто слишком молода, 'не проснулась' еще...

Скоро я перестал думать об ее удовольствии, о необходимости радовать не только себя, - и делал с хрупким телом все, что моей душе угодно. Порой от моих ласк на ее теле оставались кровоподтеки, но Церта сносила боль молча, с горящими глазами, сжав губы. В конце концов, она должна быть мне благодарна: я спас ее тогда ночью, дал приют, - у нее, похоже, ни кола, ни двора... она ответила очень серьёзно:

- Я очень признательна тебе, Инор, за спасение. Ты действительно меня спас от большой беды... Я рада тебе. Можно, буду называть тебя Инопием?

Мне было все равно, как наивная девчонка станет меня кликать...

Через несколько недель моей совместной жизни с Цертой объявилась моя Тамара, которую я ждал несколько лет с огромным нетерпением, которую почти любил когда-то, но сейчас, с появлением Церты в моей жизни, мысли о бывшей любовнице отдалились, померкли...

Хотелось каждый миг жизни проводить, держа в объятиях Церту, - не хотел разговаривать, но лишь бесконечно взмывать от наслаждения, находясь в ней, в ее податливом женском естестве...

Пытался убедить Церту перейти в сословие скорт, - для чего ей следовало пройти стерилизацию, но она смогла бы вести безбедный образ, вроде меня, и не думать о куске хлеба. Церта уперлась. Пытался напугать ее беременностью, но она рассмеялась мне в ответ, сказала, что и так "почти" бесплодна. Глупая... Если бы я был лет на десять старше, - женился бы на ней, но пока я должен зарабатывать...

Тамара безапелляционно велела мне явиться к ней ночью, сказала, что три года мечтала о встрече со мной. Ее просьба звучала приказом...

Конечно, я пошел, оставив Церту с Ромулом: к этому времени, моя юная подруга прекрасно поняла сущность моих отлучек, но ни слова не сказала об этом. Неглупа... Ведь я ее кормил все это время, - глупо ей бросать мне упреки в неверности: как-то же нужно зарабатывать на жизнь...

Старая элитария, обрадовавшись встрече, бросилась мне на шею. Принялась меня угощать вкусностями, не спеша вести в спальню. Она взяла мою кэрту и перебросила на нее заранее какую-то сумму, - не знал даже, какую именно. Ей хотелось трогать меня руками, обсуждать наше старое знакомство, вспоминать прежние наши отношения. Слушая ее, я поражался: похоже, "вечная" Тамара влюблена в меня, как юная девочка...

Когда дело дошло до занятий сексом, - я не смог. Что-то со мной случилось, словно заклинило в организме, - последнее время всё чаще случались такие проколы с немолодыми женщинами. Стоило мне увидеть их тела, - я вспоминал прекрасное тело Церты, - и волна брезгливости и отчуждения накрывала голову, и не только...

Тамара неожиданно пришла в ярость: похоже, она привыкла издавна считать меня своей безотказной игрушкой. Еще бы: она вытащила меня из нищеты на Муне, купила квартиру, оплатила образование, а я "так" неласково и равнодушно встретил ее после долгой разлуки...

Бешенство гордой элитарии было беспредельным: она немедля вызвала службу охраны, заявив, что обманута жиголо, который только что избил ее и пытался ограбить; никакого секса между нами не было, хотя она оплатила запрошенную аферистом сумму!

Она действительно просила хлестнуть ее плеткой несколько раз, но я не бил ее, нет! Однако, меня не слушали...

Тамара пояснила: несколько часов назад она перевела на мой счёт крупную сумму, но я обманул ее ожидания. Я полагал: мужчины над ней посмеются, и только... Однако, ничуть не бывало: меня отправили в камеру местной префектуры, и через несколько часов бездушный судья-автомат вынес приговор: штраф в размере пяти тысяч ауров или пожизненное заключение на дальней колонии в качестве каторжанина.

Я пришел в ужас. Однако, мне предоставили месячную отсрочку выплаты штрафа и выпустили из камеры, понимая, что бежать мне все равно некуда.

Вот до чего довела меня страсть к Церте: я оскорбил одну из сильных мира сего своим равнодушием к ее телу, и она отомстила мне жестоко...

Церта спала, - пришел на рассвете. Ей немало досталось тогда...

Днем ушел искать возможности взять заем для уплаты штрафа, но мне смеялись в лицо и в банке Косморазвития, и в Банке Зема. Других банков у нас нет, их давно подмяли под себя эти два монополиста. Есть ломбарды, но за мою квартиру много не дадут. Пять тысяч - зарплата среднего рабочего за пятьдесят лет, я же - безработный.

Предлагал почку в Институте трансплантаций, - многие богачи предпочитают живые органы, 'по старинке'. Но и там надо мной рассмеялись, сказали, все мое тело столько не стоит! Что оставалось делать? И тут услышал рекламу о наборе добровольных переселенцев к далекой звезде... как там ее... да неважно!

Аванс - пять тысяч, или семь с половиной, если приведешь на вербовку еще одного "переселенца". На следующий день я пошел вместе с Цертой в вербовочный пункт: она вначале сопротивлялась, спорила со мной, но услышав о сумме аванса, неожиданно согласилась, и все бумаги подписала.

Потом нам что-то долго рассказывали, вынесли пакеты документов. В тот вечер я оплатил сумму штрафа целиком. И еще остались деньги...

Вечером мы с Цертой пошли в хиларис, - отмечать наше неожиданное богатство. Она пила наравне со мной, но в середине ночи я накрепко уснул и сладко спал в хиларисе до утра. Очнулся, - оказалось, она ушла посреди ночи. Бросила меня одного.

Глава 9. Золь

Я родилась в чудесном мире: без войн, без горя и насилий; в стране единой и могучей подвластны людям были тучи. Обманов пОлно, скрылось детство. Как позабыть его, - где средство мне взять, чтоб всё начать сначала?

Когда ты взрослый, - сказок мало!

Стип ушел на совещание. Ушел из моей жизни. Жаль. С ним было божественно хорошо просто молчать, - оказывается, и так бывает.

Во всяком случае, его не хотелось убить при 'этом'...

Выйдя из "Терра Интерамна", пошла вперёд по улицам Оппидума, сама не зная толком: куда идти? Не хотелось возвращаться в дом Инора: если ранее была равнодушной к нему, ныне мысль о его прикосновениях сделалась невыносимой и омерзительною... сейчас мне легче было убить его, чем дозволить еще раз прикоснуться ко мне!

В руках моих была книга: ее следовало сдать в Инкунабулярий.

Остановила такси-манган. За рулём - биоробот: днем среди таксистов чаще встретишь клонированных существ, нежели живых людей. С таким нелюдью и словом не перемолвишься: они знают улицы города, а беседу поддерживать не в состоянии. Интересно, почему власти им не дают тот минимум знаний, что необходим для социализации? Ведь клонированные люди вполне в состоянии достигнуть высокого уровня развития! В регионе Милитацио почти не было биороботов...

Те эксклюзивные образцы, что удалось наблюдать в детстве, практически не отличались от обычных людей, очевидно, им давали отрывочные элементы образования... или все вкладывали через вживление чипов?

Сегодня в Хранилище прошла бесплатно, - не прошли еще сутки после моего последнего посещения. По ленте-транспортеру быстро донеслась до зала-Инкунабулярия, сдала "Атлас" Целлариуса, в котором уже нашла необходимые сведения, - они лишь подтвердили мои подозрения.

Не задерживаясь долго, вышла из Музея и отправилась в парк. Благо, тучи на сегодня разогнали по окраинам, на улице - тепло. Заплачу за тишину и спокойно посижу на скамейке в окружении силового поля. Ненавижу нелепую парковую рекламу...

Скамью нашла быстро, но пришлось отбиваться от наглых рекламных агентов, агитировавших посетить двухчасовой тренинг по привлечению исключительно серьёзных молодых людей. Или они полагают: общение с противоположным полом - цель женского существования? Неужели все женщины - самки? Пришлось применить Слово.

Полной глупостью выглядит идея освоения планетной системы звезды, которая минимум в десять раз моложе нашего Солнца.

Кто из "мудрецов" Совета принимал скоропалительное решение? Наверняка, были выделены немалые средства на экстренное строительство гигантского космического комплекса, предназначенного для перевозки огромного количества техники и пассажиров. Часть этих денег осела в карманах наших бюрократов...

Что, если судно не обнаружит и в двух сопредельных с Эпсилоном Тукана звездных системах планеты, пригодной для терраформирования? После изучения пакета документов о моем авансе и цели путешествия, сложилось впечатление: ни один подписавший договор не может его расторгнуть, - это раз, обратный путь для космической махины не предусмотрен, - это два.

Прямо об этом в тексте не говорилось, однако, между строк читается. Они полагают, что завербовали одних глупцов, этаких новобранцев армии Людовика ХV. Мою премудрую персону в расчет не приняли. Откуда в мозгах нищенки Церты Мар столько идей?

Но пока у меня есть деньги, - буду бороться и за освобождение от этого нелепого контракта, и за возможность вернуть себе подлинное имя и реальную безопасность. Конечно, нелепо думать, что мне удастся сбросить с "престола" главы Совета любезного отчима, но попытаюсь что-нибудь предпринять и не погибнуть глупо, - как мать погибла. Никому не доверяйв этом мире, - и будешь жив.

Как там Инор говаривал? "Научись молчать и будь одиночкой в душе". Дитя дна порою казался очень неглупым, просто ему недостает системы образования . Отсюда эта его звериная жестокость, которую он не считает нужным сдерживать.

Мне не стоило покупаться на его уговоры и подписывать документы, но кто мог подумать, что в примитивном договоре содержится подводный камень нарушения прав свободного человека Зема...

Я позволила на короткое время выработать во мне чувство вины и благодарности по отношению к человеку, приютившему меня в трудный час. Да, он пострадал из-за жалобы своей клиентки, но разве я виновата в том, что у него "не получилось"? Он мог завести роман с любой девушкой, а после обвинять ее в своих проблемах с клиентками, - зачем было выбирать подобную работу?

Это унизительно, гадко, недостойно для мужчины!

Просто Инор привык продавать свою страсть за деньги, но рано или поздно обязательно должен был случиться "прокол", сбой, - он же не машина... Зря его послушалась.

Но не буду себя обманывать: в том, что я подписала контракт, виновен не только мой бывший приятель, но и я сама: польстилась на идею быстрого получения значительной суммы неотработанных денег, надеясь вернуть их с лихвой в считанные дни.

Мне нужно посетить несколько мест: заплатить за проезд, за предоставленную информацию, возможно, сделать подарки...

Несомненно, деньги мне удастся раздобыть в считанные дни, лишь бы удалось успешно слетать на острова Счастья, где лежит кое-что, принадлежавшее матери...

Откуда мне было знать, что впоследствии придется искать лазейку для нарушения статей договора? Почему нельзя просто уплатить неустойку? Пусть компания обогатилась бы за мой счет... Неужели придется вновь менять документы и скрываться, теперь уже от вербовщиков?

Силовой купол полностью скрыл меня от окружающего мира. Выбрала живые обои, - берег океана шелестел вдали, в воздухе посвежело, - хорошая голография. Хотелось встать и пробежаться босиком до самого океана...

Память на несколько мгновений развернула панораму былого.

Детство мое промелькнуло быстро: оно было счастливым, но коротким. Дисципий совершенно не помню: похоже, детская память невольно выбросила из ассоциативных рядов некоторые неприятные моменты, - со мной нередко бывает подобное. Я умею заставить себя забыть.

Как дочери Зоэфиль, приходилось много учиться и работать.

С подросткового возраста мать постоянно загружала меня творческими задачами из разных областей народного хозяйства, точных и гуманитарных наук. Я умела на лету составить стих на любую тему, высчитать в уме, словно живой компьютер, траекторию полета на Марс, - при гипотетически отказавшем автопилоте, - знала наизусть статьи Конституции и сферы их правоприменения, - но почти ничего не ведала о реальной жизни людей.

Из меня создали живой говорящий компьютер, чувствующий как обычный человек, но далекий от человеческих чувств и стремлений. Почти биоробота.

Однако, неожиданная смерть матери всколыхнула душу, заставила почувствовать себя живой и зависимой от обстоятельств, вынудила немедленно измениться и переосмыслить взгляд на мир. В противном случае, меня бы уже сломали или уничтожили.

Но ресурс перевоплощения велик: автосуггестия не позволит мне отчаяться полностью: порой гипноз не грешен, если он спасает. Я умею отупляться, переставать чувствовать, превращаясь в подлинное деревянное полено.

Что запомнилось из детства? Озеро Милитацио, прилегающий округ, правительственный центр на горе Милитацио, дворцы элиты, приёмы, балы и ложь о всеобщем благоденствии народа.

Интересно, пришлось ли моей матери хотя бы единожды побывать в квартале бедноты, подобном Субуре? Видела ли она вопиющую нищету бОльшей части населения планеты? Или ей неизменно демонстрировались "потёмкинские деревни", а она всему верила и выступала с радостными докладами на Совете?

Раньше мне казалось: мать - самый мудрый и проницательный человек в мире, но она оказалась сущим ребёнком, доверчивым и безоглядным. Ей исполнилось бы вскоре сорок шесть...

Первые мои воспоминания связаны с теми счастливыми днями, когда мать забрала меня из дисципия для детишек элитариев в свой огромный, светлый и "поющий" дом. Во дворце - великолепная акустика, каждое слово взлетает под потолок и словно облагораживается самими стенами. Древний архитектор был мудр...

Наш дом-дворец, с имитацией центрального смотрового донжона и высокими стенами с башенками, имел подземный выход прямо к берегу озера. Вернее, подземных ходов было два: один - для многих "посвященных" лиц, просто короткая дорога, - о другом знали лишь мы с мамой, но не пользовались никогда ранее, - до печальных событий. Лаз был старый, заброшенный, во многих местах обрушился и представлял опасность для передвижения. С его помощью мне удалось уйти от преследования.

Когда только вошла в дом мамы впервые, меня встретили две няньки - родные сестры. Очевидно, они были двойняшками, или нарочно доводили свое сходство до полной идентичности: черты лица, прическа, одежда. Их звали Флер и Клер, обе - маленькие, сухонькие, длинноносенькие и заводные, как девчонки старые.

Только через десять лет, уже подростком, научилась различать их по "особым приметам": у Флер выросла крохотная бородавка на кончике носа, а удалить ее она боялась, несмотря на полную безопасность такой процедуры.

Няньки-гувернантки учили меня азам наук, водили купаться на озеро, заплетали косички и показывали приемы личной самообороны. Причем каждая владела своей личной системой: пришлось мне овладеть обеими техниками. Правда, до сих пор мне пришлось лишь раз применить своё умение: надеюсь, Хостис не обиделся...

Нередко хотелось и Инору скрутить правую руку, чтобы неповадно было грубить в любви, но не хотелось напугать его своей силой, - иначе я сразу вышла бы из тщательно срежиссированного образа. У Инора возникли бы подозрения.

Озеро Милитацио, волшебная синь вод которого пала с небес на землю по воле Креатора, возникло в котловине тектонического происхождения, окруженной отовсюду горными кряжами. На северной стороне озера, совсем близко к водоему, расположены два считающихся потухшими вулкана.

Повсюду вокруг озера высятся грандиозные, подавляющие размерами особняки-замки, принадлежащие наиболее высокопоставленным членам Совета, - "демократически избранных членов", как мне внушали в детстве.

Замки те были для чужих глаз невидимы, - просто их окружали голографические картины, целиком имитирующие окружающую природу; глядя в окно, казалось: озеро находится посреди подлинно природного заповедника, где нет ни души человеческой, одни кошки дикие снуют бесконечно туда-сюда с рыбкой в зубах...

Наше озеро - бессточное, солёное и содовое. В середине озера вода его становится пресной, в силу того, что некая существует подземная связь озера с одной великой рекой...

В окрестностях Милитацио в изобилии, без вмешательства генетиков, произрастают персики, гранаты, яблоки и оливки; в воде водится лишь один вид рыбы - альбумус семейства карповых, - вкуснее его нет ничего на свете! Хотя мама и говорила, что есть рыбу - почти так же дурно, как и мясо, но я уродилась вот такой: жестокой!

В крохотных норках вдоль берега озера водятся очаровательные водоплавающие кошки, - самые удивительные существа на планете: они могут запросто ухватить проплывающую рыбешку за хвост и тут же вынырнуть на поверхность. И рыба, и кошки - защищены специальными эдиктами Совета. В нашем доме, однако, не было диких кошек: они трудно поддаются приручению людьми, - гордые и с большими когтями...

После купания в нашем озере в одежде, - любая вещь становится чистой из-за высокого содержания соды. Но пить эту воду нельзя. Как-то попробовала, - пожалела.

Няньки ужасно меня ругали. Думаю, мать немало им платила за такую их ко мне любовь. Или и вправду любили?

Называла их "моими дряхлыми голубками", они не обижались: сами научили старому стихотворению. В детстве именно их я видела чаще всего, поэтому им и пыталась подражать в речи, походке, даже прическе.

В семь лет я самостоятельно заколола волосы на манер этакой греческой "кули", - мама чуть со стула не свалилась со смеху; велела нянькам впредь делать себе "нормальные" прически, раз у ребенка - тяга к подражанию.

В одном твердо уверена: они были преданы мне всем сердцем: раз жуткий живой мастиф элитария Кена, - его выгуливал биоробот, - сорвался с поводка и устремился ко мне. Флер и Клер кинулись наперерез огромной псине и закрыли меня своими телами. Правда, мастиф их вовсе не покусал: оказалось, прошел специальное суггестивное воздействие для собак. Высшие животные вполне внушаемы на уровне образов.

Несколько лет мы с Клер и Флер просто "играли" во что ни попадя: в железную дорогу и космические сражения, в прятки и салочки, в хоспитл и мифы Древней Греции, в разбойников и пиратов, в нарды-триктрак, шашки и шахматы. Словом, во всё, способствующее развитию мышления.

Но лет с семи игровое обучение стало постепенно сменяться курсовым урочно-лекционным, но переход совершился незаметно: элементы игры долго сохранялись в обучении. Думаю, мои няньки были классными педагогами... Они рассказывали старинные смешные истории про нянь: наверное, чтобы я поняла, как мне повезло!

Например: приходит дама домой рано. Идет в сад, где няня у бассейна должна играть с сынком. А нянька ей искренне отвечает, что сынок дамы вместе с сыном няни за пивом пошли: садовнику опохмелиться нужно... Только что-то долго мальчики не возвращаются: видно, снова угостились порошковым пивком, как и вчера. - И другие подобные "сказочки" для развития чувства юмора.

Порою рассказы нянь оставались в памяти на несколько минут, порой - навсегда. Так, когда мне было лет семь, сестрицы поведали то ли сказку, то ли быль, - об общении землян с инопланетянами в относительно недавнем прошлом. Очень убедительно рассказали о восприятии земными учеными чуждых знаний и технологий, далеко превосходящих земные.

Якобы лишь небольшая часть специалистов, после возникновения контакта с 'чужими', смогла воспринять чужие дары знания, - остальные же немотивированно бунтовали, выступая против контакта с инопланетянами: за сохранение старых, привычных теорий, аксиом и производственных технологий. Многие ученые навсегда ушли из науки, так и не пожелав переучиваться, - становились простыми работягами, деклассированными элементами, спивались, бродяжничали, прибегали к суициду, - не смогли пережить гибели прежних научных парадигм. Мне казалось, что в своем рассказе няньки несколько утрировали, преувеличивали, но, возможно, реальность была куда страшнее?

Будто бы само сословие элитариев возникло из опытов генной инженерии, базирующейся на инопланетном знании: элитариев планировалось сделать сверхчеловеками. Действительно, удалось продлить жизнь представителям этой страты, но во многих отношениях знать утратила саму человеческую сущность. Безусловно - главное: элитарии подобны паразитам на теле общества, но это я осознала, лишь став взрослой и близко пообщавшись со многими представителями своего слоя.

Когда спросила, почему же в настоящее время считается: инопланетян не существует, - ответили: что "контакт" прервался неожиданно, пришельцы улетели назад, на свою Родину, - наши ученые так и не выяснили, откуда именно были визитеры. Впрочем, возможно, информация об этом еще ждёт своей расшифровки...

Помню, на другой день после такой странной истории про инопланетян, попробовала выяснить у Флер и Клер некоторые конкретные детали, но - напрасно: обе они сморщили носики и заявили, что не понимают, о чем идёт речь. Ничего и никогда ни про каких пришельцев слыхом не слыхивали!

Удивилась я такому розыгрышу и маму спросила вечером: почему няни вначале рассказывают нечто, а на другой день делают вид, что ничего не помнят из того рассказа. Но мама объяснила: подобное может происходить, - значит, нянькам материал для беседы со мной был предоставлен на короткое время, они почерпнули его в гипносне, а через сутки полностью забывали, если сведения имели государственную важность. Тогда я ничего не поняла, но своих "дряхлых старушек" оставила в покое.

Лет с восьми мама брала меня в некоторые недальние поездки: на Луну и Марс. Марс - немногочисленная колония, однако, ближе к земным условиям, нежели земной спутник.

Луна-Муна мне не понравилась: много "неудобий", промышленность хорошо развита, но люди живут там скучно и скученно, искусственной гравитации по типу земной на спутнике не создали, догадываюсь, - почему: все пресловутая экономия средств, в соответствии с которой реальные удобства человека считаются второстепенным пунктом в сметах.

Поэтому на Муне существуют естественные предпосылки для неизбежного обращения всех местных жителей, раньше или позже, к врачам-экзомедикам, внимательно исследующим и пытающимся лечить необычные новые новые патологии обитателей спутника Зема. Однако, чаще всего, нетипичные заболевания жителей Муны - неизлечимы. Во всяком случае, этим бедным людям надеяться не на что: при выявлении такого диагноза у очередного несчастного колониста его насильно переселяют обратно на Зем, но и здесь они не адаптируются, - погибают многие. Потому что некоторые лунные жители уже и родились на Муне, не на Земе. Их кости и органы подверглись изменениям, мутациям, и их нельзя считать землянами в полном смысле.

Слишком рано человечество начало процесс колонизации окрестных небесных тел, - так еще в детстве думала. Теперь, наслушавшись россказней Инора об его жизни на Муне, - я имею аргументы в пользу необходимости запрещения постоянного пребывания людей на спутнике: там опасно находиться более года.

Но мои доводы более никого не заинтересуют, пусть и декларируется право свободного внесения предложений на рассмотрение Совета Планеты и/или Ассамблеи Планеты, что равнозначно референдуму, - любым гражданином Зема.

На деле это утверждение о равенстве прав - голословно: рассматриваются лишь предложения депутатов, - исключительно из числа элитариев, либо "граждан - не депутатов", если их предложение заранее "защищено" миллионом или более подписавшихся. То есть, проще говоря, ты должен быть богат или знаменит, чтобы собрать такую кучу подписей...

И слова о всеобщем равенстве и братстве - фикция, равно как и утверждение об избираемом на демократических началах Парламенте-Совете: все депутаты принадлежат к генетически облагороженному долгоживущему сословию элитариев, однако, об этом ни слова в Конституции. Везде - обман на нашей планете, а раньше верила в царство справедливости...

Хорошо земное Царство Креатора: если бы Инор не спас меня, беглянку, той ночью, я бы умерла с голоду или погибла в секретной лаборатории, и никто другой не протянул мне руку помощи в тот день. Нет на планете обычая: помогать нищим! Их давно вывели! Как блох: нищие в один прекрасный момент просто исчезли с наших улиц. Мама радовалась новому занятию Хостиса, спасавшему сирых и убогих, расселяя их в хостелах, принадлежащих церкви. А куда они делись потом, эти нищие? Злы и равнодушны люди, здесь каждый - сам по себе...

Все-таки я была благодарна Инору, - иначе он не спасся бы от моей ярости и гнева. Инор сам не подозревает, что могло приключиться с ним за подобное его неджентльменское поведение в отношении меня. Ничего более я не могла ему предложить в тот момент, а мысль о том, чтобы вместе с ним отправиться на поиски сокровищ семьи, - отмела сразу: Инор не показался заслуживающим доверия. От него всего можно ждать.

Однако, сейчас, думаю, необходимо уйти от Инора навсегда: он не должен пребывать в заблуждении, что мы с ним - "пара". Если не удастся выбраться из "документального рабства" и придется лететь к черту на кулички, - и на корабле не пожелаю иметь с ним ничего общего. Слишком много боли он мне причинил, - мимоходом, играючи. Синяки пройдут не скоро. И надолго, - может быть, навсегда, - останется глухая обида, что мой первый мужчина был вот таким: красивым, стройным, рубым и бесчувственным животным. Такое трудно забыть.

Однако, я должна вернуться еще разок в его холостяцкую квартиру: забрать свой комбинезон, - он сделан по спецзаказу и может "навести" на меня: глупый Инор вполне может попытаться сдать его за монетку старьёвщику.

И еще нужно посмотреть контракт Инора: если и из него исчезли страницы о возможности досрочного расторжения контракта, - значит, все кандидаты в переселенцы стали жертвами заговора. Но кто инициатор подобной нечестной игры? Стоит разузнать имя автора законопроекта о полете к Эпсилон Тукана. Зачитывал предложение Хостис, но кто является автором текста? Хостис далек и от астрофизики, и от юридического крючкотворства, он всего лишь прекрасный лицедей и генетик...

Отчаянно зевнула: спать захотелось до дрожи в конечностях. Плохо спала ночью... Что душой кривить: этой ночью Креатор вознёс меня на вершину блаженства, благодаря случайной встрече со Стипом. Я наконец поняла, что такое страсть, и жалеть - не о чем: это было прекрасно, и ничего нет стыдного в таком безумном моём поведении: хотелось на миг обрести защиту и покой рядом с добрым человеком, - чистота его помыслов витала вокруг него, как дивный нимб, так причудилось... Кто мог подумать, что рядом с ним удастся обрести такое счастье, радость бытия?

Поднялась со скамьи, - заставила себя это сделать. Отключила защиту. Пошла забирать своё и прощаться с отжитым этапом жизни. Который и не подозревает о моих намерениях. Или понял, проснувшись один в хиларисе? Не так Инор глуп...

Добралась на скоростной подземке, которую правительство постоянно обещает ликвидировать как очаг распространения разных вирусов, но все откладывает на потом: иначе простому люду будет просто не на чем добираться на работу. Летающие и мчащиеся на высокой скорости по кегельбанам и воздушным тропам манганы недоступны бедноте, даже в складчину, а других видов транспорта в Оппидуме давно не осталось, - после того, как полвека назад депутаты начали проведение в жизнь политики переселения жителей столицы в небольшие города и 'на природу'.

Иногда разношерстная толпа так нивелирует чувства, что некоторое время чувствуешь себя былинкой на ветру. Странное движение вагончиков: моментальное передвижение между станциями, потом - минутная остановка. Зазевался, позабыл выскочить, не успел, - воздушной волной отбросит обратно в вагон, словно резиновый мячик, - и поедешь дальше, до следующей станции. Если останешься жив, - очередная случайная смерть того, кто настолько беден, что ездит в подземке, никого не взволнует.

Еле успела выпрыгнуть, и двери со скрипом закрылись. Похоже, старая подземка приходит в упадок: мозаика станций местами обсыпалась, и даже двери вагонов смазать некому, или не на что, - скрипят, как привидения...

Чем ближе подходила к знакомому дому в квартале Субуры, тем медленнее становился мой шаг. Похоже, трушу, как малышка-школьница. Привыкла его бояться, что ли? Хватит, надоело терпеть унижение и боль! Пора вспомнить: я далеко не беспомощна. Мне больше не нужно это пристанище.

Дотронулась пальцем до сканирующего устройства во входной двери: та вмиг отворилась, как пещера Сезама. Тихонько пошла по лестнице. Так же бесшумно распахнулась дверь квартиры. В коридоре дурно пахло: похоже, Инор ждал меня, чтобы убраться за котом. Привык.

Хозяин валялся на кровати, - пьяный. Еще не протрезвел? Или сегодня продолжил снова? Сладковатый одуряющий запах дыма панья витал по квартире: хорошо, что табакокурение запретили еще полвека назад ввиду непоправимого вреда организму человека и атмосфере, - иначе, Инор и тут бы "отметился". До чего противно видеть пьяных и обкуренных!

Однако, похоже, Инор еще что-то соображал: при звуке моих шагов по комнате, - я собирала свои старые вещи, - он приподнялся на локте:

- Пришла, потаскушка? Иди быстро убери эту вонь: Рекс заждался тебя... Бросила меня одного в этом поганом хиларисе и смоталась посреди ночи, как непотребная люпа? Где ты была? С кем? Сколько можно шляться? Ты думала: я буду спать до сегодняшней ночи в том шумном притоне?

- Ты сам выбрал хиларис, куда повел меня, и сам сделал заказ с превышением дозы алкоголя, - возразила безучастно, продолжая укладывать комбинезон и свой огромный платок. - Спи, Инор! Ты устал.

- Ты зачем вещи складываешь? - до Инора, видимо, дошло нечто. - Ты где была ночью, отвечай, негодяйка! И куда идти собралась? Другого нашла по-быстрому, развратница? Что улыбаешься, как непутевая потаскушка? Нашла, значит? Сразу нашла? Ты мне жизнью обязана,- ты не можешь так просто взять и уйти от меня к другому!

- Инор! Я благодарна тебе. Почти за всё. Но нам пора расстаться, я думаю. Я устала от тебя. Я ухожу. Не к другому мужчине, - я просто ухожу! Забудь обо мне. А сейчас - спи! Ты выглядишь ужасно, как больной...

К моему удивлению, Инор, язык которого заплетался, а движения отличались замедленностью и нескоординированностью от чрезмерной дозы беато, - вскочил на ноги, чуть пошатываясь, и прыгнул ко мне диким зверем, словно кугуар. Не ожидала от пьяного подобной прыти...

Он попытался обхватить меня руками, повалить на свою мерзкую кровать. Зачем? Ему не удастся удержать меня, - решение принято. У меня теперь есть необходимая для моих поисков сумма денег, Инор оплатил свой долг той старой даме, которая оскорбилась его "недеянием", - тюрьма и каторга ему более не грозят. И деньги на его счету остались, - не пропадёт за этот месяц.

Не двигаясь с места, чуть приподняла правую ногу, - благо юбка - широченная, - напрягла большой пальчик, как няньки учили много лет, - и слегка ударила сонного Инора куда следовало. Он взвыл, но еще не понял: моя роль жертвы отыграна до конца, - пытался поймать в захвате мою шею, глупец, - резко ушла от направления движения его тела, и вновь ударила пальчиком, теперь в область поясницы. В одну уязвимую точку. Инор упал и остался лежать. Ему было больно, знаю, но синяков не будет. Ни одного...

- Ты - мастер? - прохрипел он. Похоже, хмель почти выветрился от боли.

- Не понимаю: что ты имеешь в виду? Просто умею дать сдачи, когда нужно, - и всё. Будь добр, встань с постели и принеси мне твой контракт с компанией-вербовщиком. Мне это нужно. Быстрей!

Инор, против моего ожидания, не стал спорить: поднялся, опираясь на локти, шатаясь, добрел до сейфа, встроенного в стену, открыл - пальцем коснувшись. Медленно повернулся ко мне, держа в руках перевязанный тесемкой маленький свиток.

И вдруг Инор резко бросил документ на пол, и вновь кинулся на меня, не стремясь более к захвату: выбросил вперед жесткий кулак, - хотел ударить сильно, боксер доморощенный. Отпрыгнула в сторону молниеносно, среагировав на уровне инстинктов, одновременно перехватив его правую руку и выкрутив её несильно вовнутрь. Инор взвыл и некрасиво выругался, явив свое истинное ко мне отношение. Впрочем, ничего иного от него я и не ожидала! Но грубость его - явление не генетического рода, но лишь проявление плохого характера и дурного нрава, уверена!

- Черт! Что же ты скрывала свое мастерство? Могла бы обучить азам драки, Церта! Или как там называется твой вид спорта, красавица?

- Никак. - Подняла с пола трубочку бумаги, аккуратно развернула, стараясь одновременно следить краем глаза за своим оппонентом. Читать не стала, только пролистнула последние страницы. Ничегошеньки в них не было о возможности расторжения контракта и выплате неустойки. Ничего. Заговор!

- Я ухожу, милый друг. Спасибо за твой приют. Пребывание в твоем доме стало для меня хорошим уроком жизни. Даст Бог, - не встретимся.

- Встретимся...- Инор стоял, держась за стену, пьяный и побитый. - Запомни: я не буду удалять твои папилляры из списка желательных гостей или обитателей квартиры. Знаешь ведь, что других "желательных" - нет... Буду тебя ждать. Если не придешь до отлета, - встретимся на корабле. Или ты забыла о "путешествии"?

- Нет! Не забыла! Надеюсь, не встретимся... ты устал: отдыхай! - последнее Слово выдохнула с придыханием, оно словно отразилось от стен квартиры. Инор зевнул и пошел к кровати. Действует!

Свернула его договор, положила на столик. Убрала за бедным Рексом: славный красавец-кот не виноват, что его хозяин - хам и грубиян, не умеющий обращаться с молодыми девушками и ухаживать за животными...

И отправилась брать билет на дирижабль.

Глава 10. Золь

- Вы платите наличными, госпожа? - тонкие брови кассирши поползли вверх от удивления, но лишних вопросов не прозвучало. - Держите ваш билет!

Я планировала добраться на самом медленном виде земного транспорта, - и самом дорогом, - до островов Счастья. Моя мать там кое-что хранила.

Уплатив в кассу двести двадцать ауров, - грандиозную сумму, приобрела билет до границы двух миров: 'цивилизованного' и 'дикого', как иначе именовали архипелаг нужных мне островов, на которых жизнь до сих пор текла по старинке. Якобы местные жили там по системе автаркии, не получая должного образования и медицинского обслуживания, сохраняя верность традиционным народным промыслам и архаичным обычаям.

Но ходили слухи: любой житель островов Счастья в состоянии, продав свой участок, в состоянии обеспечить себе столетие молодости и безбедного существования в столице. Однако, никто из местных не торопился расстаться с собственным кусочком рая земного: лишь на островах Счастья доныне можно окунуться в ауру подлинной старины и вдохнуть настоящего чистого воздуха. Такого, какой существовал до возникновения цивилизации людей.

На островах не действует закон, общий для всей планеты: там - государство в государстве, и самые богатые люди планеты мечтают заиметь на одном из островов дом или кусок пляжа. Недвижимость - стоит больше, чем в округе Милитацио, а жители из числа ординариев, благодаря уникальной местной экосистеме, и без омоложения прекрасно выглядят до сотни лет, средний же их возраст - и того больше. Жаль, что наука Зема так и не соизволила заняться исследованием особенностей жизни местных племён.

- Ваш билет? - очаровательная беленькая девушка внимательно обследовала сканером мой скрипучий жесткий билет, рассматривая его и так и этак, словно подтверждения сканера ей было мало. - Пожалуйста, вам на среднюю палубу, восточная сторона, каюта номер четыре. Проходите...госпожа! - Она все-таки решилась назвать меня уважительно, несмотря на отсутствие особой отметки на билете, ставившейся в том случае, если деньги были сняты с кэрты элитария. Даже, если я была скортой, или кем угодно, - если смогла заплатить, значит, заслуживаю ее уважения своей удачливостью.

Криво и пренебрежительно улыбнувшись живой девушке-контролеру, - старательно изображая замашки богатых красавиц-скорт, сумевших снять хороший куш с предыдущих любовников, - я проследовала на борт дирижабля по миниатюрным движущимся ступенькам, напоминавшим трап старинного самолета, подгоняемый с земли ко входу. Моя поклажа была невелика: в крошечном саквояжике поместились два платья и легкая одежда и обувь для пребывания на островах, - и всё.

Дирижабли на Земе появились давно, тогда, когда планету еще называли Землей, и на ней имелись сотни самостоятельных государств, друживших или враждовавших друг с другом.

Дирижабли использовались в самых разных целях: в разведывательных, развлекательных, метеорологических и других.

Особым шиком являлось кругосветное путешествие на дирижабле в древние времена: например, поездка из Германии, скажем, в Аргентину... хотела бы я оказаться пассажиркой на одном из первых жестких дирижаблей! Только не на мягком или полужестком, - они были не слишком надежны. Почему именно жесткий считается предпочтительнее?

В нем металлический каркас обеспечивал постоянство внешней формы, - в отличие, например, от мягких дирижаблей, у которых матерчатый корпус зыбился и прогибался от малейшего изменения ветра.

Дирижабль, на котором сегодня мне предстоит отправиться в путь, - гибридный, он несколько тяжелее воздуха и представляет собой синтез аэростата и аэродинамического летательного устройства. Назван наш дирижабль очень забавно: 'Феличе', и мне кажется, что его корпус изготовлен не из металла, а из дерева, обработанного негорючим составом.

Корпус покрыт сверху удивительной металлизированной тканью, напоминающей обшивку космического корабля. Газ и нагретый воздух размещены в жестком каркасе в особых баллонах, окруженных специальным силовым полем, - против возможного взрыва.

Я слышала краем уха на причальной станции, что себестоимость нашего дирижабля высока невероятно, потому как все детали очень дороги, в экипаже работают исключительно живые люди и все они - высококлассные специалисты! После каждой поездки требуется экстренная проверка всех составных частей каркаса дирижабля, часто их заменяют превентивно, так как воздействие воздушных потоков плохо сказывается на дирижабле.

Почему здесь используют живую силу? Потому что нередко нужна именно человеческая инициатива и смекалка: например, при вынужденной посадке дирижабль никогда бы не сел на неподготовленную площадку при помощи запрограммированных клонов.

Вначале первые дирижабли двигались, повинуясь мускульной силе команды, затем в движение их начали приводить паровые двигатели, еще позднее - электродвигатели, сменившиеся двигателями внутреннего сгорания, аналогичными тем, что были установлены на первых наземных машинках с низкой скоростью, - разных 'фордах' и 'роллс-ройсах'. Использовались также дизельные двигатели. И непременно применялись воздушные винты, добавлявшие невероятной зрелищности процессу передвижения дирижабля в воздухе!

В древности существовало множество форм дирижаблей: эллипсоиды стойко сопротивлялись боковым потокам ветра; вертикальные, напоминавшие летающие небоскребы; дисковые; тороидальные; V-образные и линзообразные.

Мой дирижабль имеет самую привычную форму, возникшую очень давно, но заслуженно популярную и доныне: он напоминает огромную сияющую сигару. Сигарообразный корпус способствует понижению опасности лобового сопротивления.

Общая длина нашего красавца - свыше трех сотен метров, а объем - почти двести тысяч кубических метров. Шесть мощнейших моторов по тысяче лошадиных сил каждый составляют силовой потенциал летающего средства. Теплотворная способность нашего горючего весьма высока и 'Феличе' способен осуществлять дальние перелёты без необходимости выпускать часть несущего топлива, как в старых дирижаблях.

Средняя крейсерская скорость 'Феличе' равна двумстам километрам, но он способен развивать и скорость в два раза большую.

Конечно, эту скорость не сравнить со скоростью спидоптера, который с легкостью выдает полторы тысячи километров в час, но дирижабли созданы для отдыха населения, - не для быстрого достижения цели. Зато дальность непрерывного полета дирижабля может составлять от десяти до двадцати тысяч километров!

Основной технический экипаж включает тридцать-сорок человек: очень большая команда! Обслуживающий пассажиров персонал в это число не входит: предположительно, среди слуг могут быть не только люди. Также на дирижаблях находится немалое количество охранников-контролеров для обеспечения порядка: силы государственной безопасности сюда допуска не имеют, но компания гарантирует спокойное путешествие всем своим клиентам. Поэтому, думаю, охраны здесь не меньше, чем обслуги.

Перед тем, как подняться на борт, я с восторгом еще раз обозрела сигарообразный корпус дирижабля. Внизу, примыкая к каркасу воздушного судна, в передней части крепилась огромная длинная гондола, в которой, собственно, и размещались управленческие системы, - или рубка управления, - служебные помещения и каюты повышенной комфортности для нас, богатеньких пассажиров.

Каюты распределялись по сторонам света: мне достался билет на восточной стороне, - хороша она или нет, узнаю впоследствии. Всего кают, думаю, было около тридцати или сорока. Мне пришлось взять билет на двоих, чтобы избежать нежелательного соседства с какой-нибудь незнакомкой из числа искательниц приключений за чужой счет.

Кассир, принимая от меня 'живые' деньги, которые я заранее сняла в автомате, заранее пояснила, что на 'Феличе' меня будет поджидать не только комфорт, но и некоторые неудобства: стоячий душ вместо удобной ванны, например. Это связано с особенностями этого вида воздушного передвижения: компания стремилась максимально облегчить вес всех систем судна, поэтому приносит свои извинения.

В наши дни дирижабли также являются элитной формой передвижения: билет в другую часть света стоит так дорого, что дешевле слетать на Муну! Впрочем, безопасность полетов современных дирижаблей полностью гарантирована предприятиями-изготовителями: в старину много дирижаблей погибло от разных досадных неожиданностей, и несколько столетий этот вид транспорта буквально хранился в исторической камере хранения.

Почему так дорого стоит проезд в наши дни? Не только потому, что неспешная воздушная поездка способствует полной релаксации и получению массы новых впечатлений: медленно лететь над Земом можно и на обычной мангане, и на маневренном манге, - или спидоптере.

Совсем иными факторами объясняются высокие цены билетов на полет в дирижабле: так как на Земе давно официально запрещены азартные игры, то их столетие назад перенесли в воздух. И теперь именно на дирижаблях размещается сеть воздушных казино, в которых просаживают свои кровные деньги бездельники-элитарии.

Впрочем, в казино играет не только знать, но и удачливые ординарии: инженеры-изобретатели, удачливые промышленники и просто отчаянные прожигатели жизни, готовые за миг счастья потерять все, что имеют. Здесь же крутятся и наиболее симпатичные скорты, сумевшие скопить денег на полет, в надежде подцепить достойного кавалера, но чаще всего их ожидания рассыпаются карточным домиком: те, кого влечет рулетка, не слишком интересуются женщинами. Никогда не понимала людей, играющих в азартные игры.

Осторожно добралась до своей каюты на восточной стороне, кинула вещи в нишу и они немедля скрылись из глаз в потайной кладовке; нажала на кнопку формирования кровати и она мигом возникла словно из ниоткуда: большая, царственная, с удивительным фиолетово-пурпурным пологом над нею. Брыкнулась на достаточно широкую кровать, болтая ногами в воздухе.

Кровать отозвалась легким старинным скрипом и облекла меня нежно и трепетно: я словно утонула в ее пушистой мягкости, имитирующей пуховую перину средних веков. Прежде вечно спала на твердых ложах с упругими полутвердыми подголовьями, 'полезными для здоровья'. Всю жизнь мечтала покататься на дирижабле, но мать полагала пустой тратой времени такое неспешное путешествие. Но все-таки я полечу на дирижабле: именно здесь, на воздушном судне экстра-класса, никто никогда не станет меня искать, - здесь никому ни до кого нет дела!

Через наклонное окно-иллюминатор моей каюты, - точно как в средневековых галеонах или фрегатах, - был виден отличный обзор: редкие перистые облака, а сквозь разрывы в них виднелась проплывавшая медленно далекая земля, с высоты казавшаяся такой игрушечной и странной. Глядя в окошко, я почувствовала себя совсем молодой, юной и вполне счастливой, позабыла на миг обо всех своих грядущих проблемах, - отвлеклась.

В дверь постучали тихо, неуверенно. Я замерла. Стук раздался снова: такой же робкий, но он повторился снова и снова: некто настойчиво желал войти в мою каюту. Зачем? Ведь я одна лечу здесь! Ошиблись номером? Распахнула дверь так резко, что тот, кто стоял за дверью, едва не упал прямо на меня, внутрь каюты, удержавшись лишь чудом.

Удивилась несказанно: за дверью оказалась девушка, с тонкими изысканными чертами лица, с огромными темными глазами трепетной лани, - их кончики приподнимались к вискам точно так, как и должно быть на изображениях древней страны Та-Кемет, - или Египта. Черноволосая, стройная, изумительно красивая, тонкокостная, она до невозможности походила на знакомое всем с детства изображение египетской царицы Нефертити, - и полуодета! Вернее, она была своеобразно одета, но ее наряд напоминал древнеегипетский в малейших деталях! Чудеса, да и только!

На смуглокожей девице, то ли загорелой, то ли такой смуглой от рождения, была короткая, четко облегающая все контуры тела тончайшая полупрозрачная туника из белой ткани, - отличной имитации виссона. Ни одного украшения, кроме широкого металлизированного воротника из дорогой ткани на шее, имитирующего ожерелье. Сквозь тунику отчетливо виднелись коричневые упрямые соски, бросающие вызов окружающим. Я хмыкнула: неужели слишком открытая одежда не смущает девушку, скромное лицо которой отнюдь не кажется вульгарным?

Перевела взгляд вниз, на ноги девушки, - вздрогнула: та оказалась босой! Кто в наши дни босиком путешествует на дирижабле? Конечно, битых стекол, - бича недавних веков, здесь не валяется, но полы - ледяные, как можно проявлять такую безответственность и оригинальничанье? Дикарка!

- Ты почему босая? - задала вопрос. Мне бы следовало спросить незнакомку, что ей нужно от меня, или дать ей самой высказаться: ведь не просто так она ко мне постучалась. Но я спросила о самом важном, по моему мнению. Причем вопрос задала в категорической форме, с ударением.

- Мои сандалии ужасно натерли мне пятки, - девушка ответила робко, чуть ли не заикаясь, чуть развернулась, показав мне страшные кровавые мозоли сзади на пятках. Я поморщилась и продолжала допрашивать неизвестную:

- Что, другие нельзя было купить? На такое дорогое платье денег хватило, а на новую пару обуви - нет? Твое платьишко стоит немало!

- Простите, госпожа, но мое платье - это моя униформа, - хрупкая красавица улыбнулась мне просто и безыскусно. Она словно извинялась. - Мне нельзя ходить в другой обуви, кроме той, какая полагается, но босиком - можно: это совпадает с моим образом девушки Позднего Царства. Я - ваша горничная!

В самом деле, я и забыла: на дирижабле, как и в дорогой гостинице, есть свой обслуживающий персонал. Однако, горничная - не восточная рабыня, чтобы бегать босиком по коридорам! Что за начальство тут у них? Позор!

- Зайди немедленно! - жестко ухватила за руку девушку, которой, пожалуй, лет было побольше, чем мне самой, года двадцать два - двадцать три на вид, но робка - до чрезвычайности: зажалась в комок от моего прикосновения, словно я ее бить собираюсь. Я выудила из своего куцего саквояжа сандалии-трансформеры, перекинула ремешки по-другому, удлинила завязки, - получилось вполне по-египетски. Хотя скорее по-гречески. Зато - из мягкой дышащей субстанции.

- Надевай, быстро! Не спорить, делать, как я сказала! - резко выдохнула, всовывая сандалии в руки покрасневшей девицы. Та, не споря, приняла из моих рук подарок, немедленно надела, улыбнулась неуверенно.

- Спасибо, добрая госпожа! Ваша обувь совершенно невесома на ноге! Просто чудо! Дай бог вам здоровья и удачи во всех ваших делах!

Не понравилось мне такое уничижение со стороны молодой, красивой девушки. И что это за профессия для женщины: горничная? С этой работой вполне мог бы справиться робот, а не такая сказочная красавица! С нее бы картины писать: натурализм в живописи вновь в моде...

- Как тебя зовут, дорогая? И прекрати смущаться, пожалуйста! Я тебя кусать и бить не собираюсь! Или пассажиры разные попадаются?

- Разные... - эхом откликнулась живая копия Нефертити. - Мое имя - Лиэз БР-13, добрая госпожа. Всегда к вашим услугам. Я убираю в каютах восточной стороны: их меньше, чем на трех прочих сторонах, но они - самые дорогие! Мне доверена ответственная работа, потому что я - очень, очень старательна! Причем по собственной воле: я счастлива, что могу приносить пользу людям каждый день! Повелите сделать влажную уборку сейчас, перед началом рейса, чтобы более не тревожить вас сегодня, или потом? Позвольте показать вам, как вызвать появление прочих личных удобств в каюте: нажмите на эту зеленую кнопку, - и появится углубление для душа. Здесь есть устройство с циркулирующим массажем, контрастный душ, душ с радоном, с минерализованной водой... вот здесь, - кнопка прочих удобств...

Она щебетала все увереннее, - чувствовалось, что объяснение внутреннего устройства кают ей приходится повторять постоянно, - но я, напротив, почти утратила дар речи, услышав полное имя своей горничной: она оказалась биороботом, однако, я, впервые в жизни, этого не ощутила! Что случилось: моя сенсорная сфера дала сбой, и я приняла робота за живого человека? Может, так действует пребывание на значительной высоте? Или... у нее отключены датчики управления - чипы компьютерные? Но, в таком случае, как управляется этот биоробот?

Напрягая всю свою психоэмоциональную чувствительность, я прикрыла глаза, стараясь увидеть вторым зрением незримые инородные вибрации, исходящие от биоробота, но так и не ощутила присутствия мертвящих чипов в каюте. Только от внешнего коннекта на руке Лиэз, - имитации серебряного браслета, - исходила слабая пульсация. Коннект, как у нормального человека! И все! Как такое возможно? Как она справляется с работой?

- Я не чувствую, что ты - биоробот! - не стала притворяться: девица казалась мне простой и искренней, и она так напоминала человека! Настоящего!

- Госпожа - сенс? Вы прошли обучение в школе креационистов и научились слышать пустоту? Ой, как интересно! - она хихикнула глупо, по-детски, как ребенок лет семи-восьми, высказывая, однако, некоторые познания, отнюдь не свойственные неграмотным клонам. Такое поведение было нехарактерно как для взрослой девушки, так и для робота с автоматизированными поведенческими реакциями. Девушка вела себя, как юная школьница! - Вы совершенно правы: у меня извлечены все чипы! Это - эксперимент нашей компании: чипы очень помогали на начальном этапе работы, но, поскольку я очень давно работаю в обслуге дирижабля, - больше восьми лет, - их сочли возможным извлечь. И теперь я во всем подобна обычному человеку: начальство связывается со мной через эту штуку в самом крайнем случае, а свои непосредственные обязанности я выполняю без всяких напоминаний со стороны. Когда захожу в номер для выполнения спецзадания, то попросту отключаю коннект: мне разрешили. Я ответила вам, госпожа?

- И ты сама справляешься, без всякого слежения за твоей деятельностью с пульта управления? Без вживленных программ? Ты сама выбираешь последовательность нужных действий? - мое удивление не знало границ.

- Конечно, госпожа: у меня хорошая память и быстрые руки!

С таким случаем мне еще не приходилось сталкиваться: получается, из живого биоробота извлекли всю лишнюю начинку, и клон человека запросто смог вести себя, как обычный человек! Черт возьми! Известно ли об этом эксперименте местного значения креационистам? Наверняка, они бы не разрешили, это точно! Возможность самостоятельного мышления у простого клона, - нонсенс, это рушит всю религиозную систему, по которой простые безымянные биороботы, созданные из клеток незначительных людишек или из ДНК, взятых на раскопках, числятся безропотными бездумными слугами человека, хозяина мира и природы. Если клон способен думать сам...

Я знала о том, что клоны политиков, разных выдающихся людей, при получении соответствующего длительного образования, были способны на ведение самостоятельной активности: их часто выдавали за самих политиков, они даже совершали иногда научные открытия, подобно своим оригинальным прототипам, но простая горничная, - разве она имела хоть зачатки образования? Кто ее учил?

- Чей ты клон, ты знаешь? И как долго ты обучалась до начала твоей профессиональной деятельности?

- Я не знаю, по чьему образу и подобию меня воспроизвели. Думаю, это была женщина! - она еще и шутила, сама шутила и улыбалась своей шутке! - Я не училась по-настоящему ни дня, госпожа! Если вы имеете в виду ту учебу, при которой сидят, что-то запоминают, морща лоб, и ничего не делают, пока учатся! - Лиэз вновь улыбнулась робкой обезоруживающей детской улыбкой. - Первые годы работы мое тело и мозг полностью подчинялись вложенным в меня программам, но шли дни, месяцы, годы, - и я запоминала все свои движения, все совершаемые мною манипуляции, - именно я, а не мои чипы! Большинство биороботов долго не живут, даже здесь, на легкой работе: большинство моих товарок давно списали на берег. Мне повезло: мои клиенты по восточной стороне не проявляли нареканий, - я смогла отслужить целых восемь лет, - и не износиться, не заболеть, не быть списанной в тираж. То есть на переработку. Да, мне известно, что отработанный материал перерабатывают, а бесполезные останки аннигилируют.

Один из богатых клиентов-путешественников, такой смешной: толстый, низенький, старый, лысый и добрый, - в долгом путешествии часто звал меня к себе и один раз он сильно возмутился, когда мне пришел приказ от начальства срочно явиться в соседний номер.

Именно в такой момент, когда он не мог отпустить меня от себя. Мне приходилось постоянно помогать ему в этом, ну, вы понимаете, и я очень старалась угодить, чтобы он был доволен. Тогда он пошел к моему начальству и предложил доплатить, чтобы мне отключили все чипы, потому что они мешают ему заниматься со мной сексом в пути, - эта услуга также входит в обязанности горничной. Мое руководство посмеялось, но они не стали спорить с тем человеком: выключили все программы, полагая, что без них я уже не смогу выполнять никакие другие обязанности, кроме одной.

Однако, они ошиблись: по утрам и вечерам я все так же убиралась в номерах, и никаких нареканий от других пассажиров не поступало. Только по умственному развитию мне стало лет восемь! Зато раньше я работала безропотно и бессловесно, как робот из железа, а теперь научилась смеяться! Простите меня, госпожа: вы проявили ко мне доброту и я разговорилась! Простите, я такая глупая и наивная!

- Мне ты не показалась глупой! - глухо откликнулась я. Перед глазами встала полузабытая картинка: срочно изготовленный по тайному спецзаказу новенький клон меня самой, наряженный в мою собственную одежду и обувь, усаженный за руль манганы, чтобы погибнуть. Было ли ей больно?

- Если я вам больше не нужна в настоящий момент, вы позволите мне удалиться, добрая госпожа? - девушка смотрела на меня открыто и ласково, как маленький ребенок. Похоже, я ей понравилась и она, как дитя, была рада выговориться. Представляю себе, как она одинока: прочие биороботы после работы спят, едят, хранят неподвижность, восполняя силы. Лиэз поговорить не с кем. Несомненно, она любит поговорить, раз у нее нет чипов! Все дети любят разговаривать! Какой кошмар: выглядеть девушкой и быть ребенком!

- Конечно, иди! У тебя, наверное, еще много других кают для уборки?

- Нет, на этот раз всего две каюты, - не включая вашу, - заняты по восточной стороне. Просто замечательно! Вторая и шестая. Возле вас никого нет.

- Послушай, ты и считать умеешь? Может, и читать тоже?

- Разумеется! Считать я с самого начала научилась, и буквы быстро запомнила. Когда программы отключили, я сперва по складам читала с непривычки, без чипов, но за пару месяцев начала читать так же бегло, как и прежде. Говорю же: у меня - хорошая память! До вечера, добрая госпожа! - она вышла за дверь, но тут же в дверной проем вновь просунулась ее головка: - Вы пойдёте вечером в казино? На 'Феличе' в этот раз собралось столько важных солидных господ! Все толстые, серьезные, надутые... сходите, не пожалеете! Обязательно с кем-нибудь познакомитесь!

- И не подумаю, - возразила ей поспешно. - Играть и обманывать не люблю, ни в рулетку, ни в чувства. А знакомиться пусть идут непутевые особы!

Лиэз пожала плечами и ушла. Мне показалось, она огорчилась от моих последних слов. Почему? Ей так хочется, чтобы я сорвала банк?

Проделав комплекс физических упражнений, покувыркавшись через голову на кровати, выпив стакан свежеотжатого сока из банаса, вдоволь насмотревшись новостных передач по визору, решила сходить в кают-компанию, превращавшуюся в обеденное время в столовую-триклиний.

Никогда не видела этого помещения в дирижабле! В космолете, планетолете, океанском лайнере, - да, но салон дирижабля, судя по фильмам и передачам, - это нечто особенное! Решила сходить к обеду, выждав, пока раздастся два удара гонга. Третий удар будет означать, что наступило время трапезы.

Надела тунику, напоминавшую одеяние Лиэз, но подлиннее, непрозрачную, зеленовато-лазурного оттенка. Распустила рыжие волосы: знаю, что в таком случае люди запомнят именно эту рыжину, а не мои черты лица. Накрасила губы розово-красной помадой, решив поиграть в молодую скорту. Вытащила точно такие же удобные сандалии-трансформеры, как и те, что отдала горничной. Нажала особую кнопку в подошве, и сандалии мигом обрели устойчивые каблучки, еще добавившие мне роста и уверенности в себе. Теперь я буду одной из самых высоких людей в кают-компании.

На шею повесила огромную нить жемчужных бус, обмотав их в два ряда. Все, довольно бутафории, я готова к выходу в свет. Уверена: моих знакомых на этом дирижабле нет: политики и церковники ездят другим транспортом.

Войдя в кают-компанию, несколько разочаровалась: Лиэз оказалась права, - местные мужчины отличались надутостью, солидностью и пыжились, как индюки. Впрочем, возможно, некоторые из них отдали последние деньги за это путешествие на комфортабельном воздушном дирижабле-лайнере.

Женщин здесь было всего несколько: парочка матрон зрелого возраста и шесть девиц, разодетых куда вульгарнее меня. Девицы немедля окинули меня враждебными взглядами, в отличие от мужчин. Я облюбовала пустой столик в противоположном от входа конце огромной комнаты и оттуда принялась обозревать окрестности. Кают-компания ничем особым не удивила: разве что окна здесь были крупнее, чем в каюте. Излишне яркие цвета интерьера: бордовые, пурпурные, красные. Странная лепнина 'под ампир' на потолке. Круглые обеденные столики из сандалового дерева: настоящие, не трансформеры, - подлинные предметы роскоши. Воздух изумительно свеж и пахнет травами. Похоже, я знаю эти запахи: так может благоухать лишь трава или ароматические масла с островов Счастья.

После меня люди еще заходили: многим хотелось пообщаться с себе подобными, а не сидеть сычами в каютах, поджидая разносчиков-стюардов. К моему удивлению, наступил момент, когда не осталось ни одного свободного столика: за каждым кто-нибудь сидел, хотя бы один, вот как я.

Однако, уже после третьего гонга, в импровизированный триклиний вошел еще один человек, и мне захотелось спрятаться подальше от него, несмотря на то, что я его не знала лично, как человека. Но видела его не раз по визору и в ходе дебатов в Совете: это был Манлий, приближенный Хостиса, его доверенное лицо. Откуда Манлий здесь взялся? Почему он не работе?

Манлий занимался в Совете распределением средств, ассигнуемых на адресную социальную помощь: учителям-пенсионерам, ветеранам-ударникам космического труда, инвалидам определенных категорий. То есть он отвечал за строительство особого ведомственного жилья для упомянутых лиц, так как государство традиционно брало на себя заботу о своих героях и неудачниках. Несколько лет назад Манлий удивительно помолодел и неожиданно быстро сблизился с Хостисом: подозреваю, что отчим оплатил полную регенерацию всех систем организма своего приятеля. Но в чем была суть их дружбы?

Надеюсь, этот здоровенный говорливый толстяк-элитарий меня не узнает! Впрочем, он видел меня близко лет в четырнадцать, когда я весила сорок килограммов и бряцала худыми коленками, как доспехами. Однако, несколько длинных рыжих прядей я перебросила на грудь, стараясь прикрыть ими часть лица. Не знаю, насколько успешно.

Но вошедший депутат, обозрев пространство столовой, выбрал именно мой столик и прямиком направился ко мне, несмотря на то, что еще двое мужчин сидели порознь, каждый за своим столиком. Манлий выбрал меня! Неужели узнал? Что делать? С дирижабля, находящегося в полете, на землю не спрыгнешь: находиться в воздухе еще хуже, чем плыть по воде!

- Вы позволите, рыжекудрая дамке, присоединиться к вам? - Ура, старый вор государственных денег не узнал старую изменившуюся знакомую! - Ужин еще не начали подавать? Ах, начали, но про наш столик забыли? Полноте, красавица: с вашей внешностью не пристало скромничать, ожидая милости от ленивых стюардов! Эй, милейший, быстро меню сюда! Или пойдешь в утиль уже завтра! Это я тебе говорю, дырявое корыто роботехники! Живо!

Как только дядька начал буянить, нас немедленно обслужили с массой поклонов и извинений. Манлий умиротворенно бурчал, что давно бы так, и методично поглощал свою порцию жареного кролика с зеленой фасолью и свежим салатом. Заказанный им кувшин беато пустел с головокружительной быстротой, и, о ужас, Манлий через полчаса был совершенно пьян!

- Деточка, вы из какой каюты? Я та-ак люблю рыженьких кошечек, похожих в постели на тигриц! А у вас и ногти - совершенно кошачьи: обожаю, когда у моих сладких кошечек настоящие ногти, а не наращенный вредный хлам! У вас отличный обмен веществ и биотина в избытке...

Так из какой вы каюты? Ик! До чего приятен местный беато: пьянит, но языка не лишает! Выпьете? Ах, вы уже выпили два фужера, - и ни в одном глазу! Несчастная вы девушка: быть пьяным, - это счастье и наслаждение: все кружится, все женщины кажутся красивыми, а друзья - настоящими, ик! Вы, цыпочка, простите, почему не пьянеете? Вы - элитария или ординария, выпившая антидот? Открою вам секрет, несравненная: мне уже немножечко больше ста лет, я только выгляжу молодо, - поэтому у меня нет иммунитета против выпивки, и это - замечательно! Я чувствую себя настоящим человеком, не то, что мой покровитель Хостис, глава Совета, - слышали о нем? Не увлекаетесь политикой?

Деточка, да вам цены нет! Может, вы еще и бриллиантами не интересуетесь? Дорогая, если мне можно было бы жениться, я бы вас взял в жены, но нельзя, нельзя... хотите быть подругой? У вас такая длинная гордая статная шея, как у тех лебедушек, что плавают в моем пруду, - их мясо такое вкусное, но вы, верно, еще вкуснее? Вашей шейке брильянты пойдут пойдут, чем этот слезный блеклый жемчуг!

Я сидела ни жива, ни мертва, опасаясь подать голос. Чего я боялась сейчас, осознав, что этот человек меня не помнит нисколько? Мои страхи были беспочвенной фобией или на чем-то основывались?

Не знаю почему, только три выпитых мною в течение ужина бокала французского беато не успокоили: хмель от очередной дозы проходил ровно за пять минут. В те минуты, когда была почти пьяна, то строила умильные рожи отвратительному дядьке: показывала белые зубки, поправляла бусы и локоны, меняла позу, то есть делала все, чтобы Манлий запомнил не меня, а мои обезьяньи ужимки. Он их, похоже, так хорошо запомнил, что сообщил, икая, что сегодня вечером непременно придет в мою каюту, в гости.

Пришлось намекнуть: путешествую не одна. Но не прочь сменить надоевшего друга на более мудрого и солидного, похожего на... Что я буду даже рада такому другу, как он. Но пусть он сам назовет мне номер своей каюты, если живет в ней один. Не хочу быть третьей лишней!

Манлий схватил меня за обе руки и принялся обцеловывать пальчики, словно они медом были намазаны. С трудом сдержалась, чтобы не врезать пьяному элитарию промеж бровей. Вот такие, как он, правят бал в Совете!

- Деточка, пойдемте нынче вечером в казино? Ради вас я готов проиграть хоть десятку, лишь бы все красиво было! - я свела брови грозно, как Клеопатра Восьмая, и старичок мигом пояснил: - десять тысяч, конечно, а вы что подумали? Десять ауров, что ли? Нет, Манлий умеет ценить красоту! Вы, конечно, достойны большего, но остальное я подарю лично вам, а не казино! Я, знаете ли, долго лечился от этой жуткой болезни: я ведь был игроком, понимаете? Конечно, вы слишком молоды... Было время, когда я находился на грани банкротства, и, если бы не мой лучший друг, я бы давно стал бомжем и умер где-нибудь под мостом у теплого моря... Друг не только вытащил меня из этого дерьма, - страсти к игре, но и выкупил мои закладные на поместье, и отдал их мне, хотя мог бы сделать меня своим рабом навек!

Вот при этих словах старого пьяницы я искренне заинтересовалась, даже забыла прятать глаза под прядями волос: открыла лицо, и Манлий увидел мои любопытные горящие глазищи. Увидел, и возрадовался:

- Деточка! Да вы - не просто эффектная куколка, вы красавица! Такого разреза глаз я давненько не видывал: кончики стремятся к вискам... Будьте моей единственной скортой, дорогая, и мы с вами проживем целый век!

- Но что ваш друг попросил взамен, мой господин? - я ласково, стараясь не кривиться, взяла в ладони толстопалую потную руку Манлия. - Скажите мне!

- Душечка, какие у вас тонкие пальчики! - Манлий задрожал от возбуждения: похоже, алкоголь лишь провоцировал в нем гормональную активность. - Какой размер? Пятнадцатый, самый маленький? Вы - элитария, признайтесь старику, но сбежали от любящей мамочки в поисках приключений?

- Нет, я сбежала от противного дядьки, сожителя мамочки! - выпалила я чистую правду: все равно Манлий пьян настолько, что слышит лишь себя. - Назовите мне номер вашей каюты, - и я непременно приду к вам в гости нынешней ночью, милый мой весельчак! И мы с вами будем любить друг друга, как два диких вепря! Вы любите это...? - склонилась к уху старика и шепнула ему несколько слов. Тот покраснел как помидорина, закивал. Сообщил: будет ждать меня ночью в тринадцатой каюте, по южной стороне. Дверь оставит незапертой, в ожидании прекрасной Лорелеи, то есть Галатеи.

Но лучше бы, конечно, нам с ним встретиться пораньше, сходить вместе в казино, попытать удачу...

Мысль Манлия была неплоха, только мне бы хотелось одной ту самую удачу испытать, без сопровождения отвлекающих болтунов, которым даже не интересно мое имя! Какая разница, как зовут женщину, в самом деле?

Поэтому я пристально всмотрелась в красноватые, пронизанные прожилками глаза немолодого ухажера, и. не отпуская его взгляда, спросила, насколько сильно он хочет спать? Вот лично я очень хочу! И зевнула сладко, потянулась ручками, как котенок. И Манлий немедленно зевнул, сказал, что сонливость одолевает. Он пойдет в каюту, поспит немного, а потом сходит в казино, возможно! Встал с места, пошатываясь, словно позабыв обо мне, и ушел, как автомат. Получилось! Даже элитарии поддаются суггестии, если их внутренняя защита отключена благодаря алкоголю.

Никогда прежде я не играла в рулетку: это влекло меня, как запретный плод! Даже в карты мама не разрешала играть с няньками, но по другой причине: те жаловались, что я их гипнотизирую! Что было сущей правдой, но выходило случайно: я просчитывала под конец игры набор карт противника и просто внушала ходы, казавшиеся нелогичными, но выгодные мне, и поневоле приводившие к моей победе. Может быть, и впрямь мне сходить в казино? Деньги есть, - вдруг выиграю?

Глава 11. Золь

Как бы узнать: крупье в этом воздушном казино - люди или биороботы? Если клоны - то надежды на внушение никакой нет: клоны действуют, как марионетки, если у них активны чипы. Не думаю, что случай с Лиэз, которой позволили быть собой, - типичен. Большинство клонов - все-таки роботы! А мне нужен крупье - человек, в мысли которого можно вторгнуться, которому можно внушить даже скорость вращения колеса рулетки! Рисковать не хочу.

Конечно, идти к старому дураку в гости, чтобы заняться любовью, я не собиралась. Я просто хотела бы с ним поговорить по душам: очень легко убедить пьяного человека в том, чего не было, и получить некоторые ответы. Мне бы хотелось узнать: почему Хостис был так добр к толстяку? Неспроста!

После ужина, бесшумно растворив дверь в каюту, обнаружила, что там прибирается Лиэз: руки ее сноровисто порхали по мебели с помощью мягкой тряпочки. Думаю, уже ни одной пылинки не осталось, а она все старалась.

ЧуднАя девчонка! Я не в первый раз поймала себя на мысли, что вижу в Лиэз девушку, почти мне ровесницу, а вовсе не искусственное существо.

Почему-то мне стало ее ужасно жаль. Пройдет несколько лет, - пять, семь, десять, не больше, - и она начнет стариться, Лиэз 'спишут на берег', чтобы уничтожить. Ведь она - не робот, она все понимает! Как страшно! Зачем они удалили ей чипы, сделав человеком? Научив думать? Что за безумная идея: дать собственное мышление ничьему клону, чья цель - грязная работа? Лучше бы они сделали из нее люпу!

- Лиэз, скажи, пожалуйста: крупье в вашем казино - люди или клоны?

- У нас там несколько сотрудников, - горничная ничуть не удивилась моему вопросу. - Какая вы красивая в этой тунике! И загорелая! Вы загорели на Венере, наверное? Там, говорят, загар хорошо ложится! Ой, простите, вновь я не о том заболталась, но со мной же совсем никто не разговаривает здесь, все видят во мне бессловесное существо, а я - другая! Вот тот дяденька, из-за которого мне удалили чипы, говорил со мной, даже хотел выкупить отсюда, но не сложилось: он погиб в последний момент...

Так вот, крупье: сегодня будут работать красавец-брюнет Мишель, - это клон, но созданный так искусно, что вы его ни за что от элитария не отличите, - и Макс, такой весь с виду простой и серенький, русый парнишка с вас ростом. Макс - обычный человек, славится дальновидностью. Он очень умный! У нас всегда человек с клоном в паре работают, и периодически меняются столами, чтобы запутать посетителей. Мишель чуть выше Макса...

Госпожа, но вы говорили, что не собираетесь играть в казино! Не ходите туда: все свои деньги оставите и огорчитесь! Туда только с денежным мужчиной ходить нужно! Или вы все-таки надумали знакомиться?

- Хочу познакомиться с самым крутым шулером вашего казино, зайка! - я засмеялась и потрепала горничную за чуб. К моему удивлению, рука моя ощутила совсем не живые волосы. На голове Лиэз был парик!

- У нас не бывает шулеров, - возразила серьезно биоробот. - Невозможно обмануть казино. Были, правда, случаи попыток подкупа крупье, но им платят достаточно, чтобы они ценили свою работу. И кара за измену заведению ждет страшная...

- Что, за борт выбросят без парашюта? - предположила я с улыбкой, спешно переодеваясь в длинное платье: черное, переливающееся, с длинной юбкой. Единственное приобретенное перед поездкой роскошное одеяние.

- Именно! Над океаном или над пустыней, чтобы и костей не нашли! Дайте я вам помогу прическу сделать: я часто их делала другим дамке...

За несколько минут Лиэз сотворила на моей голове подлинный шедевр: нечто простое, но идеально соответствующее моему типу лица. Она сама предложила мне перевить жемчугом прическу, а шею и декольте оставить 'голыми', без украшений: так естественнее и 'скульптурнее'. У девочки явно был прирожденный вкус! А ведь в столице полно живых куаферов! Они пользуются успехом и преуспевают.

- Лиэз, ты бы хотела уехать отсюда? - спросила. - Навсегда?

- Отсюда я уеду только на тот свет, - возразила горничная. - Сами знаете, что мы, биороботы, не принадлежим себе! Я слишком дорого стою, даже после смерти мои органы могут кому-то пригодится: мое тело принадлежит той фабрике, на которой меня создали, и куда нас возвращают... потом...

- Но если бы у тебя возникла такая возможность? - я понимала: моя нелепая настойчивость выглядит жестокой, но у меня возникла дурацкая мысль: выкупить горничную, скажем, в качестве камеристки, и увезти с собой. Но куда, если сама существую на птичьих правах? До чего я наивна! Но попробовать стоит: забрать Лиэз, сделать ей документы, помочь на первых порах. Окружающие будут считать ее глуповатой, недалекой девицей; потом она станет обычным человеком, с ходом времени. И ее не аннигилируют!

- Завтра мы с тобой еще поговорим на эту тему, - заметила тихо. - Надеюсь, ты не передаешь начальству свои разговоры с пассажирами?

- Я, конечно, недоразвитая, но кое-что понимаю! - на глаза горничной даже слеза набежала. - Вы полагаете, если я не знаю отца и матери, то не умею чувствовать и мыслить? я думала, вы - другая! Ваша прическа готова!

И она почти бегом убежала из моей каюты. Эмоциональная реакция, свойственная только человеку! Решено: заберу ее с собой во что бы то ни стало! Не смогу выкупить, - украду: у девчонки нет опознавательных чипов.

Отправляясь в казино, я долго смотрела на себя в зеркало, не узнавая: эта гордая рыжая женщина была намного старше меня, - и так похожа на свою мать! Слишком похожа! Впрочем, матери вечно было недосуг заняться своей внешностью: даже Хостис пенял ей на это, мотивируя свои измены. Она все ему прощала, поглощенная работой и нелепой любовью к холодному другу.

Казино размещалось в стороне от жилой зоны: длинный коридор вел туда. Шла, ориентируясь по стрелкам-указателям. Наконец, яркие огни подали сигнал: запретное для наземных строений заведение - здесь!

Думаю, суть казино во все времена - одинакова: заведение неизменно остается в барыше даже в том редком случае, если одному счастливчику из многих игроков повезет урвать крупный куш. Но чаще всего люди просто по-крупному проигрывают, играя до тех пор, пока у них не кончатся деньги, в надежде отыграться. Человеку свойственно мечтать о несбыточном.

Во все времена в казино имелись игральные столики и обязательная касса, в которой можно купить фишки и затем обменять выигрыш на деньги. Если, конечно, удастся выиграть! Как я слышала при посадке на дирижабль, вход в воздушное казино - бесплатный, в отличие от большинства подобных игровых заведений древности. В казино - несколько столов: рулетка, 'Блэк-Джек' или покер. Еще есть такая игра, как сека: в нее за покерным столом играют. Все эти мои познания - из области теории.

Азартные игры появились в глубокой древности. Наскальные рисунки изображают людей, бросающих кости, - или 'бабки': предположительно, с гадательными целями, но, возможно, и в качестве развлечения, - игры. Позже для тех же целей использовались кубики.

При императоре Клавдии играли в игру 'табулу', похожую на нарды. В средние века в Европе вошли в моду шахматы. Затем появился 'маджонг', или домино. Известно, что при последних французских королях династии Валуа среди парижан стала популярна игра в рулетку.

Однако, первые игорные дома возникли в Венеции: поначалу они были нелегальными, так как церковь выступала против, но в начале семнадцатого века ситуация изменилась, и Casini стали официальными. В 'казино' они обратились позднее. Среди аристократов существовала своеобразная мода на посещение казино: знатный человек не должен был быть скопидомом!

В конце Нового времени казино стали уважаемыми заведениями; они обзавелись охраной, туда стали пускать лишь тех, кто выглядел прилично, - так называемый 'фэйс-контроль'. Лет за десять до франко-прусской войны некий месье Бланк предложил правительству Монако открыть в стране сеть элитных казино высокого уровня, и через три года открылся 'Монте-Карло', великолепный развлекательный центр, где богачи с интересом оставляли свои денежки, способствуя обогащению небольшого государства.

Со временем игорные дома и игровые центры распространились по всему миру. Весь период их существования правительства и полиции вначале отдельных стран, а потом - единого государства Зем, неуклонно боролись с этим бичом для душ сограждан: 'игромания' оказалась серьезной проблемой для людей, вполне достойных во всех отношениях, но терявших головы от одного вида игорного стола.

Сколько ни пытались запрещать азартные игры, - ничего не получалось: они просто уходили в 'подполье', и флер запрета придавал еще больший шик возможности наконец проиграть свои кровные денежки в грязном притоне. Поэтому было решено: перенести игорные дома прочь от твердой поверхности. Вначале подумывали, чтобы сделать Муну, Марс или Венеру игровой зоной, но азартный народ возмутился: все играть хотят! Тогда как длительные космические перелеты многие земляне плохо переносят!

Наконец, одна остроумная дамке выдвинула идейку создания воздушных казино на дирижаблях, в последнее время вновь вошедших в моду. Даже поговорка возникла у среднего класса ординариев: 'Полетав на дирижабле, можно завтра помереть!'. Цены билетов на дирижабли возросли вдвое: если прежде на них катались в основном молодожены и отдыхающие, то теперь этих категорий граждан среди пассажиров поубавилось. Зато игроки летали, непонятно где изыскивая 'дикие' средства на проезд.

Мать пыталась ратовать за проект передачи игорного бизнеса правительству, но к ее мнению в этом вопросе не прислушались: кто из богачей согласился бы делиться с бездонной казной государства своей родной прибылью? Мама, похоже, не понимала, что среди членов Совета не так много честных людей, и работает большинство не ради принципа, - ради денег! Вот как этот Манлий. Думаю, заставить депутатов быть порядочными людьми может лишь страх совсем потерять свои тепленькие местечки.

Итак, что же представляло собой казино двадцать четвертого века? Думаю, оно отличалось меньшей вычурностью и помпезностью обстановки, чем Монте-Карло во времена Бланка: его главной особенностью было именно то, что казино размещалось в воздухе! Представьте себе: играть, зная, что за стеной у тебя - гряда перистых облаков, а выше - только звезды!

На входе извлекла из крошечного черного трансформа-ридикюля, невесомого, как пух и очень удобного, вполне приличную сумму денег, обналиченных с кэрты еще на твердой земле, и купила на них некоторое количество фишек, или чипов, разного цвета.

Зеленые были номиналом в один аур, синие - в десять ауров; желтые - в сто ауров: красные - в тысячу ауров. Основная масса моих фишек была зелено-сине-желтой, за тысячу я купила всего одну красную фишку: больше у меня не было крупной наличности при себе, а подавать свою кэрту кассиру, - мужчине лет сорока, с хитрым взглядом проныры и заметными залысинами на висках, - не хотела.

На каждой фишке был маркирован ее номинал: чтобы игроки не путались, ведь не все путешественники - асы игры, попадаются и 'чайники' типа меня. Также на фишках были непонятные рисунки, суть которых я не поняла, поэтому не постыдилась возвратиться к кассиру за пояснением.

- Любезный, что это за картинки с цифрами тут намалеваны? Я понимаю: вот здесь указан денежный номинал, но картинки зачем? Объясните мне!

Кассир пожал плечами, полагая меня, - и справедливо, полной невеждой:

- Эти рисуночки указывают на принадлежность фишечки к определенному столу рулетки, чтобы посетители не мошенничали. Моя вина: должен был сразу предупредить вас об этой особенности наших фишек.

- Очаровательно! По цифрам и цвету определяют номинал, по картинкам - столики! Но как я должна понять, какой стол - мой? Ведь у вас не один стол?

- Разумеется: их у нас пять. Но все пять будут запущены, когда 'Феличе' отправится обратно с островов: тогда народу будет много больше. Сегодня работают лишь два стола и, соответственно, два крупье. Ваш - Мишель.

- Еще чего! Могли бы и предупредить! Что за волюнтаризм! Пусть у вас дома кухонный робот ведет с вами беседы о политике, а резиновая большеротая кукла услаждает вас в спальне, но в казино я не собираюсь играть за столом, колесо которого крутит жалкий клон! Хочу человека! Дайте другие фишки! - тщательно изображая вздорную бабенку, швырнула горсть фишек назад кассиру. - Я уже наслышана от пассажиров, что здесь есть Макс! Обменяйте!

Кассир выдал мне равное количество фишек взамен на принятые, незаметно пожимая плечами: он понять не мог, какая разница, кто крупье?

Кажется, маркировку фишек придумали американцы? Но использовать живых клонов додумались недавно, это точно: зарплата человека в этом качестве слишком велика, и просчитать особенности поведения проще. Поэтому мне и нужен был живой человек, чтобы подтвердить или опровергнуть одну стратегию игры, возникшую в голове недавно.

На входе, перед арочной дверью, показала группе охраны свои фишки, - вместо пропуска. С поклоном те нажали кнопку, и прозрачная дверь на пару секунд скользнула в сторону. Игра уже началась, но играли в каждый отдельный момент далеко не все присутствующие. Народу в казино собралось немало, куда больше, чем недавно в триклинии: мужчины во фраках старинного фасона, дамы в вечерних платьях скромных тонов: черных, синих, темно-зеленых, фиолетовых. Существует неписаный этикет: во что одеваться в казино, - здесь правила круче, чем в дорогих хиларисах или на общественных балах. Представляю, какая толпа будет фланировать здесь через неделю, на обратном пути из курортного рая!

Оглядела грандиозное помещение в поисках своего стола. Осмотру мешали юркие стюарды в забавных зеленых ливреях: с подносами в руках они юрко скользили между посетителями, предлагая выпить дорогого беато и обычного шампанского за счет заведения.

Шепотом спросила у одного из клонов, можно ли приобрести бутылку беато, чтобы взять ее с собой после игры, - тот закивал: я могу сейчас оплатить ее, а потом забрать из особой ниши под бордовой портьерой. Так я и сделала. Бутылка мне понадобится...

Мишель, клонированный красавец-брюнет выше двух метров ростом, издали бросался в глаза своей импозантной внешностью, но Макса я не сразу увидела: только присмотревшись к другому игорному столу, определила своего крупье по характерной лопаточке для сбора фишек.

Действительно, совершенно 'серый' человечишко, ростом с высокую женщину, с негустыми волосенками, с ранними лучиками морщин у губ и глаз, но, наверное, неплохой работник, раз его держат! Возможно, лучше было бы играть, имея в качестве крупье клона? Нет, там стратегию его поведения не пробьешь вовсе!

Подошла к большущему игровому столу европейского типа. Вот она, рулетка, моя детская мечта, игра для больших детей, которым никогда не наскучит играть! 'Маленькое колесо' - по-французски, - хотя не так оно и мало! Макс без конца запускает в противоположные стороны колесико, и шарик должен упасть в одну из множества пронумерованных ячеек, с числами от 1 до 36, когда колесо остановится, сделав предварительно минимум три спина, - или полных круговых оборота, перед возможным отскоком от отражателя. Все просто, как дважды два, но почему же так привлекает?

Присмотрелась к ячейкам: присутствует всего два основных цвета, красный и черный; номера ячеек идут не по порядку, а вразнобой. Одна из ячеек - зеленая, под цифрой 0. Делать сразу ставки не стала: решила посмотреть, кто как играет, пытаясь понять, как ведет себя наш крупье в разных случаях. Жаль, что просчитать вероятность выигрыша математически невозможно! Даже дисперсию игры изменить очень трудно...

Большинство игроков, похоже, не были новичками в казино, судя по использованию в их игре особых систем игры. Чаще всего обращались к системе Мартингейла, разумеется: она основана на постепенном изменении величины ставки. Однако, похоже, что о теории 'больших чисел' и 'хаоса' здесь и слыхом не слыхивали. Или знают, да толку от них нет! Всё равно, что пытаться заранее результат гадания на картах вычислить!

Одно поняла, постояв минут десять с видом праздного наблюдателя: лучше ставить на одно число, в крайнем случае, - на два, но не более: зачем увеличивать преимущество казино? Тот, кто играл, тот поймет.

Однако, мой расчет строился отнюдь не на пустой надежде выиграть: как бы не так! Я решила попробовать обыграть казино по-своему: полагаю, такой шутки с хозяевами заведения еще никто не устраивал. Я буду первой! Пусть делятся! На чем основывался мой расчет? Что крупье - человек!

Присмотрелась к колесу: для пущего эффекта старины, казино использует механическое колесо. Чудесно! Оно - старое, порядком истертое и явно имеет некачественную центровку. Что мне это дает? При таком раскладе, как я уже убедилась, большинство результатов игры - не совсем случайные: скорее всего, крупье знает об особенностях своего старенького колеса и крутит его в заданном темпе, как считает нужным, лишь бы не менее трех кругов оно прошло в своем движении. Какую стратегию я должна избрать в этом случае? Вечером лишь лелеяла надежду на такой подарок судьбы, как механическое колесо, а теперь мне даны сразу два фактора удачи: живой человек и это колесо! Ура! Заведение может плакать: элитария вышла на бой с простыми людьми, чтобы понять: что же в нас есть такого, что сделало нас высшим сословием, когда большинство новой знати - тьфу, а не люди? Если догадка верна, я сорву банк и заберу все деньги, но не сразу! В несколько заходов... вначале мне нужно подключиться к биотокам крупье, постараться проникнуться его чувствами, его ощущениями, стать почти его зеркалом. Для этого мне придется стать им...

Я попыталась увидеть мир таким, каким его видит Макс: разноликую толпу бездельников, мечтающих обмануть бездушную машину, но он-то, Макс, отлично знает: казино всегда останется в прибыли! А он помогает этой прибыли нарастать, потому что здесь не бывает завсегдатаев, которые смогут хотя бы приблизительно вычислить фактор неслучайной удачи. Кроме меня: я не только обратила внимание на то, что колесо определенным образом стерто и расцентровано, но и на то, что ускорение ему придается однотипное.

Макс глубоко дышит, когда запускает рулетку, его правая рука чуть подрагивает, - я пытаюсь почувствовать ее, эту руку, представить, что его рука - моя рука, толкающая колесо с определенной заданной силой. Удастся ли? Макс сейчас видит меня, смотрит на меня, как на красивую куклу, но все его мысли - в игре: он чувствует себя хозяином положения, он может сделать так, чтобы шарик упал в определенном месте. Проверим.

Я поставила наобум на несколько цифр, самые мелкие свои фишки и, конечно, проиграла. Сделала вид, что немного огорчилась: одинокий мужчина подле меня даже сделал попытку меня утешить теплым взглядом. Похоже, здесь у многих действительно завязываются тесные отношения, если игроков объединяет подлинная страсть к игре. Но я - не игрок, и новый роман мне ни к чему. Слабо улыбнулась в ответ, - и мужчина принял меня за ледышку, увлеченную исключительно вращением колеса, тем более, что я тут же сделала новую ставку на три числа. Те же самые числа, что и в первый раз. Крупье несколько удивился моей приверженности трем несчастливым цифрам: приподнял брови.

Шарик вновь полетел, запущенный моей мысленной рукой, - не рукой Макса, - и я вся стала внимание: время словно остановилось, шарик двигался черепашьим шагом, как в замедленном кино. Это было безмерно тяжело: следить за вращением колеса и шариком, летящим совсем в другую сторону. Я напряглась неимоверно, стараясь не дышать, так что кровь забила в виски и в левый глаз начало бить, будто молотом по наковальне. Наконец шарик замер и, играючи, залег в той самой ячейке, - обозначавшей одну из выбранных мною цифр. Я победно взглянула на крупье. Тот объявил о выигрыше, зафиксировав его на игровом поле, и быстро сгреб лопаточкой те ставки, которые проиграли. Мои шансы были оплачены не сразу: сперва Макс выдал число, затем сплит и каре. До меня очередь лишь в конце дошла. Сосед по столу улыбнулся мне вновь, - наконец рассмотрела его: высокий, интересный, даже красивый человек с тонкими чертами и вертикальной жесткой складкой между двух бровей.

- Вы летите на острова? - он спросил быстро, с придыханием, словно редко беседует с девушками. Ответила кивком, стараясь избежать дальнейших расспросов: мужчина был хорош собой и непохож на донжуана, но мне сейчас нужна была свободная от сторонних тем мыслесфера. Иначе гипноз не пройдет, - или я могу невольно навредить этому Максу.

- А я - нет, - зачем он продолжал вести монолог, не знаю? - Завтра на рассвете выйду: будет последняя большая остановка, а потом - далекая дорога к последним незагаженным островам на этой планете. - При этих словах я заинтересовалась, хотя не хотела отвлекаться.

- На этой планете? Вы не любите Зем? Родом из дальнего космоса? Или мечтаете о нем? Но разве вы не...?

- Именно: я - элитарий. Как и вы, прекрасная дамке, упорно не желающая поднять на меня взгляд. О чем ваши мысли? Ваше лицо так сердито...

Невольно я расслабилась: мужчина разговаривал неуверенно, но он чем-то напомнил мне Стипа, милого 'медведя' с Тефии, с которым я согласилась бы молчать всю свою жизнь. Астронавт? Или...?

- Да, я - астронавт по профессии. По призванию с детства. И элитарий. И еще я - великий грешник и капитан корабля. Космического звездного корабля.

- С чем я вас и поздравляю, - глухо отозвалась я. Мои мысли уже ушли прочь от этого странного человека, который, похоже, любит покрасоваться перед девушками. Звездные корабли? Какая чепуха: их уже так давно не посылают в глубины Вселенной, потому что летят они так медленно... Планетолеты между планетами - не 'звездные корабли'! А если я и ошибаюсь, и он - не трепач,то какая разница? Он мне не нужен!

- Мое имя - Ашшур, - он произнес фразу отрывисто, с напором. Хотел, чтобы я запомнила. Зачем? Если я не даю вида, что заинтересовалась? - До встречи!

Очаровательный апломб: мужчина отвернулся, сгреб свои фишки, из которых, похоже, почти ничего не проиграл, но и не выиграл. Ушел менять их в кассу. И спать: раз ему рано вставать утром, - верный шаг! Не игрок!

Еще пять раз я делала ставки, но выиграла лишь дважды, и то немного. Однако, за это время почти проникла в самую суть Макса: я услышала его мысли, восприняла его чувства, стала его плотью и биением крови в его жилах. Я перевоплотилась в него, как ведьмы старины. Или креационисты Особого отдела наших дней. Я не должна была применять свое знание для личного обогащения, но нигде в законе слова нет о таком точно случае: то, что не оговорено официально, - не запрещено!

Количество моих фишек немного изменилось в сторону увеличения, при этом я стремилась сбросить как можно больше мелких, чтобы легче было сразу ухватить свой выигрыш. Готовилась.

- Делайте ваши ставки, господа! - вновь прозвучала сакраментальная фраза, напоминающая заклинание для казино, вроде как 'Сезам, откройся!', - и чудаки немедля кинулись метать свои фишки на поле. В этой игре максимальная ставка на один номер равнялась десяти тысячам ауров, минимальная - одному ауру, и я осмелилась поставить свою меченую фишку-тысячу на единицу, красное. В тот момент, когда я называла свою ячейку, Макс, - с помощью моей мысли-картинки, уже запускал рулетку, поскольку он мог запустить ее до окончания сделанных игроками ставок. - Ставки сделаны! Ставок больше нет! - Быстро назвав ставку, впилась глазами в шарик, мысленно придала ему должную скорость полета, замерла в ожидании. И я выиграла: шарик замер на моей единице, там, где ему, с точки зрения Макса, делать было нечего! От недоумения Макс вытаращил глаза. Но не стал оспаривать мой выигрыш, сочтя его своей случайной ошибкой.

Мне бы стоило уйти, забрав вполне приличный выигрыш. Но я сглупила: похоже, ошибалась, считая себя чуждой азарту. Мне отчаянно захотелось сделать еще ставку. Ну, еще одну, и всё!

И я ее сделала, поставив одну из выигранных тысяч на тринадцать, чтобы отвести от себя явные подозрения, и десять тысяч на единицу, красное. Конечно же, тринадцать проиграло, но единица вновь выиграла, второй раз подряд! Такого на памяти Макса, видимо, не случалось: он поднял на меня глаза уже вполне осмысленно, не как на глупую гусыню в юбке. Подвинул ко мне лопаточкой фишки, со всем возможным уважением. Тяжело дышал, словно спринтерский бегун. Он старался запомнить меня! Зачем? Я уставилась прямо в его переносицу, перевела взгляд на левый глаз Макса, попыталась внушить, что он видит перед собой яркую блондинку в розовом платье. Не знаю, удалось ли, но отчетливо ощущала миазмы острого страха, исходящие от крупье. Он боялся. Чего?

- Делайте ваши ставки, господа! - но я не стала их делать: подняла вверх ручки в деланном смущении, сгребла фишки в безразмерный ридикюль-трансформ, и почти бегом направилась к кассе. Кассирша пыталась вести себя неправильно: она не хотела сразу обменять мои фишки на деньги, пыталась крутить, предлагая перебросить выигранную сумму на кэрту. Когда я сказала ей, что в дальних странствиях пользуюсь лишь наличкой, и жестко попросила позвать начальство, - она призвала на помощь того мужчину, у которого я покупала фишки. Он и был старшим. В кассе или во всем казино?

Мужчина тоже не торопился отдать мои деньги, до тех пор, пока не удалось поймать его взгляд, и заставить повиноваться. Ох, и трудно оказывать суггестивное воздействие на местный народец: впечатление, что они все - закодированные! Возможно, сотрудники прошли обработку на 'верность' учреждению, прямым гипнозом или опосредованным. Вспотела вся, пока, наконец, мой ридикюль не наполнился аурами в крупных купюрах, гарантированными банком Зема. Так как купюр не хватило, - подумать только, в кассе не было жалких ста девяноста тысяч (еще вчера я радовалась пяти тысячам на моей новой кэрте), - мне дали десяток золотых монет из юпитерианского лучшего золотого сплава. Взяла. Еще раз бросила дикий страшный взгляд на двух кассиров, излучавших страх не меньший, чем крупье при расставании со мной, - и устремилась вон отсюда.

В мою каюту возвращаться пока не хотелось: вошла в раж игры и хотела ее продолжить на ином уровне. Оказывается, азарт великолепен: голова кружится, все тело поет и ждешь, что сейчас то ли упадешь, - то ли взлетишь!

И суггестия, запрещенная к применению в быту и доступная немногим, - большинство элитариев о ней слыхом не слыхивали, как и о том, почему именно нас выращивают в пробирке, даже меня, плод страстной любви, - она так возбуждает! На миг почувствовала себя всесильной; захотелось продлить это ощущение. Почему бы нет? Жертва намечена еще за вечерней трапезой!

Прямиком направилась в каюту номер тринадцать. К Манлию, которого на игре не было, так как я приказала ему спать, а он не смог ослушаться!

Гуляющих не было видно: все еще не спящие сгрудились в казино, обсуждая сокрушительный выигрыш загадочной незнакомки в черном.

Стукнула в дверь к моему недавнему сотрапезнику: она оказалась не запертой. Вошла: милый толстячок сладко спал, раскинув руки и ноги, будто собрался плыть куда-то в страну беззаботности. Разделась и юркнула к нему, фыркая и кривясь: Манлий был мне отвратителен! Моя цель - не допустить то, что мне противно, но заставить старика поверить в то, что это случилось! Побудить довериться мне, как лучшему другу, и здесь без гипноза - никак!

Когда Манлий очнулся, он увидел вначале мой блестящий золотой медальон на тоненькой цепочке. Я качала медальон туда-сюда, словно автоматически, будто бы совершая бессмысленные движения от стыда.

- Детка! Ты пришла сама? - голос Манлия почти осип, стал хриплым от волнения. Неужели он всерьез способен увлечься юной пигалицей, не спросив даже имени? - Ты давно здесь?

- Несколько часов, - ответила удивленно. - Вы были так страстны со мной, господин! Не ожидала встретить в вас такое море огня! Взгляните, вот синие пятна, оставленные вашей страстью! - К своему стыду, я указала Манлию на синяки, оставшиеся на память от недолгой совместной жизни с Инором.

- Но я не помню ничего! - но тон Манлия был нерешителен. - Не помню... какой кошмар! Расскажи мне, деточка, что мы проделали вместе?

Наклонившись к его уху, я выдала короткий рассказ обо всем том, чем я бы ни за что не согласилась с ним заняться. Ни с кем, кроме Стипа. Но старик поверил, задышал часто, похоже, возмечтав повторить. Начал хвалить свое уединенное поместье там-то и там-то, где находятся великолепные уединенные гроты для утех далеко не юного фавна Манлия... Пришлось осадить его пыл тяжким стоном, что у меня все болит, и мне нужен отдых. Пока что я хочу просто поговорить с моим сладким господином Манлием...

Пожилой элитарий поверил в мой обман полностью, и суггестии не потребовалось, столь велико было его тщеславие. Он рассказал мне о своем поместье, приобретенном на деньги, утаенные из фонда строительства жилья для бедных ветеранов и инвалидов; о десятке квартир, купленных на средства учительского пенсионного фонда; о своих погребах, которые за последний год еще более обогатились, - и всему виной - друг Хостис!

- Я про него не знаю! - капризно заметила я. - Не интересуюсь политикой! Фи! А как ту дамке звали, которая была до него? Да? Ой, правда, я и забыла! Милый, ты так молодо выглядишь: просто как мои ровесники! Позволь прикоснуться к твоей коже еще раз, она так нежна на ощупь! - затаив дух от отвращения, скользнула подушечками пальцев по животу доверчивого старика, закрывшего глаза от восторга и издавшего утробный звук.

- Милая моя, ласковая малышка, поедем сразу ко мне! Я хотел на курорте поискать девочку, но теперь... отправимся в мое поместье на острове Счастья, нам нечего делать в столице островов. Да?

- Конечно, да! Тысячу раз да! Я поеду с тобой, мой пухленький суслик, и буду рассказывать тебе сказки многие тысячи ночей! Ты вновь зеваешь, чудо мое? Погоди спать: расскажи мне, сколько твой друг заплатил за твою регенерацию? Почему не хочешь? ... расскажи! Правда, так много? Неужели? Ты, дорогой, - очень важный человек, наверное, а кажешься таким простым и добрым! Расскажи, я буду слушать тебя и засыпать!

Положив голову на мохнатую рыжеволосую грудь старика, прикрыв глаза, чтобы не видеть его довольного лица, продолжая поигрывать сверкающим медальоном, я разговаривала ласково и монотонно, словно маленький робкий ручеек. Манлий поверил, что мы уже были с ним близки, что я хочу стать его любовницей надолго, что мне можно верить...

И он рассказал, позевывая, такую страшную правду, что поняла: сюда я пришла в эту ночь не напрасно! Разумеется, с детства, благодаря скептически настроенным милым нянькам, знала: все депутаты, - огромное большинство их, во всяком случае, - воруют средства из государственных программ, преимущественно направленных на социальное развитие.

То есть, конечно, не 'воруют', так как воришки в парке отдыха или взломщики в кварталах средней руки, где нет спутникового слежения за квартирами, но милые депутаты так распределяют средства, что деньги словно в бездну ухают, и не найти им ни конца, ни края.

Но чтобы Хостис платил деньги за такое! Шок едва не отвлек меня от необходимости поддерживать Манлия в состоянии психологической заторможенности.

Оказывается, Манлий не просто контролировал потоки средств, шедших на строительство квартир для нескольких почетных категорий населения Зема, - из числа ординариев: он еще и ведал постройкой специальных домов-интернатов для инвалидов и ветеранов космической службы, абсолютно одиноких, лишенных всяких родственников. Удивительного ничего в том не было, на первый взгляд, в том числе для самого Манлия.

Самое странное заключалось не в присваивании толстяком денег планеты: однажды Манлий решил провести инспекцию одного из подведомственных 'домов призрения'. Иногда на него находило служебное рвение, как ни странно. Поначалу охранная служба даже не хотела пропускать его за ограду: его, высокопоставленное лицо! Ему пришлось просить, чтобы они открыли! Однако, умеющий командовать и требовать от нижестоящих, возмущенный депутат прорвался внутрь, и рьяно приступил к инспекции, - именно потому, что 'шестерки' его обозлили.

Однако, в ходе проверки, Манлий не обнаружил в списках жильцов интерната тех самых людей, - в большинстве, - которые числились в его более раннем списке обитателей. Но даты их смерти также отсутствовали.

Некоторые ветераны из числившихся в списке обнаружились на месте, живые и вполне здоровые, но, когда у них пытались спросить, куда делись их соседи по комнатам интерната, те просто отводили глаза, делая вид, что не понимают, о чем речь. Отвечали, что не помнят таких людей вообще! Склероз? Но не у всех же! Тем более, что собственные биографии они все помнили во всех подробностях.

- Назови мне адрес этой секретной лаборатории, Манлий, голубчик! - попросила тоном ласковой кошечки, и пожилой элитарий мгновенно хотел выполнить мою просьбу: открыл было рот, но не смог ничего сказать! Совсем ничего! Он даже не заикался: просто ни один звук не доносился из его открытого рта! Манлий пытался извиниться передо мной, объясняя свое косноязычие чрезмерностью выпитого сегодня, но я лучше понимала причину столь специфической немоты. Поэтому бесшумно пододвинула к нему крошечную доску, - имитацию старинной грифельной, - и стилос, оставлявший на доске след, похожий на меловой. Манлий покорно написал адрес секретной лаборатории: писать он мог великолепно! Очень интересно...

В дальнем крыле здания, выстроенного в достойном викторианском стиле, выявилось закрытое помещение, которое санитары отказались открыть, ссылаясь на указание вышестоящего начальства. Но главным начальством для них был, номинально, сам Манлий!

Рассердившись, он приказал парням из своей охраны без ключей открыть запертые двери: те поспешили выполнить повеление. Высокотемпературные резаки лазера пошли в ход, двери распахнулись, и глазам Манлия открылась невероятная, непонятная картина: в анфиладе странных помещений лежали на кроватях некоторые из тех ветеранов, которых другие, доныне здравствующие обитатели интерната, якобы не видели и не помнили!

Головы всех пожилых людей были полностью обриты. Зачем? У иных глаза были приоткрыты, но не реагировали на дневной свет и сторонние раздражители. Люди напоминали мертвых, но были живы! Манлий взял одного из таких пациентов за руку, пытаясь прощупать пульс: все-таки у Манлия было высшее образование социального работника и, худо-бедно, но в медицине он немного разбирался.

Пульс старика бился вдвое слабее нормы, но был отчетлив и стабилен. Словно тридцать ударов в минуту для него было нормой!

У некоторых пациентов на голове находились своеобразные обручи, напоминавшие милый головной убор далекого средневековья. На обручах посверкивали огоньки разных цветов; блеск огоньков разливался то ровно и монотонно, то начал мигать и переливаться, то почти тух и вновь заливался сиянием. Обручи были не более, чем на половине всех лежавших в 'больнице' стариков.

Один из таких обручей Манлий снял с головы пациента, чтобы рассмотреть внимательнее. Поверхность странного металла приятно холодила пальцы. Однако, буквально через минуту после того, как со старика был снят обруч, система обеспечения дала сбой, и следящая аппаратура показала остановку сердца. Старика уже не смогли спасти.

Тот обруч Манлий унес потом из лаборатории, спрятав в широком внутреннем кармане одежды, таскал с собой постоянно, иногда надевал на себя, ощущая прилив сил в такие моменты. Он показал мне это изделие из диковинного сплава: к пальцам прихлынула кровь и энергия.

Очень трудным, почти невозможным оказалось вытянуть из элитария информацию о точном местонахождении секретной лаборатории.

Пульс тех ветеранов, к чьим лбам не крепились обручи из таинственного металла, был еще ниже: около двадцати ударов в минуту, и более нечеток.

К вискам, темени, затылочной части головы, к яремной вене всех лежавших в странном забытьи подходили непонятные проводки. Их вены были подключены к системам искусственного питания; легкие всех пациентов вентилировались так же неестественно.

Если бы пациентов странной 'больнички' было один-два, их нахождение здесь можно было бы объяснить заболеванием. Но Манлий видел десятки стариков, - исключительно мужчин, с совершенно идентичными проводками и системами. Не будучи медиком, он сумел понять: здесь что-то происходит! Что-то не то творится в этом благотворительном центре!

Рассказывая, немолодой элитарий вдруг напрягся, побледнел почти до прозелени; еще сильнее начал зевать, сказал, что мысль ускользает от него, словно ее шаловливо стирают ластиком. Пришлось взять его за левую руку и мысленно дать волевой энергетический посыл: явно тут сказывался мощный отсроченный гипнотический раппорт чуждой сильной воли.

Это помогло только частично. Пришлось извлечь из ридикюля бутылку беато и налить Манлию полный бокал спиртного. Выпив его почти залпом, депутат мигом порозовел, и я поняла: он - алкоголик!

Манлий удивился, обозрев в закрытом помещении интерната огромное количество недвижимых людей. Он пытался сверить данные табличек у каждой из кроватей со своим списком: здесь, в полуживом состоянии, находились многие из насельников интерната, но отнюдь не все! Куда делись остальные? Если они умерли, то информация о дате смерти каждого должна быть указана в списке.

Было у всех подопечных в интернате одно общее: в медкартах у них всех стоял диагноз: болезнь Альцгеймера. Возможно, потому что эта болезнь разъедает память, как ржавчина, никто из обитателей интерната не помнил своих недавних соседей, даже живших с ними в одной палате?

Очень странным показалось Манлию то, что в официальных, открытых для доступа помещениях интерната он встретил только медсестер и санитаров, тогда как здесь, за вскрытыми стальными дверями, оказалась целая бригада специалистов различного профиля, в том числе реаниматологов и генетиков. Которые так и не стали никуда звонить: возможно, имели такие указания?

Вначале руководитель местных медиков пытался 'уйти в отказ', но, когда охрана из группы Манлия пригрозила тому нелицеприятными действиями в физическом плане, - депутат привык не церемониться с простыми людьми, не в Совете, то врач заявил, что 'умывает руки'! Манлий пусть беседует с рядовыми врачами, а он не может поделиться информацией: если скажет правду, то неизвестно, что с ним самим немедля случится! Все это выглядело и звучало для Манлия и его группы абсурдно.

Еще более возросло его удивление, когда местные служащие из числа старшего врачебного медперсонала дали любезный совет 'господину проверяющему' обратиться лично к самому господину Хостису, за разъяснениями по всем интересующим вопросам. Причем тут был Хостис, Манлий не понял: какое отношение церковь и Особый отдел имеют к инвалидам?

Наивный Манлий отправился прямиком к моему отчиму. Дело было пару-тройку лет назад, то есть в те времена, когда Хостис жил в нашем доме, как любящий член семейства, но занимался непонятно чем, а мать и не вникала: ей было достаточно того, что любимый мужчина - рядом.

Оказывается, Манлий посетил непосредственно наш дворец, даже обошел его весь в рамках 'экскурсии', но мы с мамой об этом не знали: Хостис не информировал о своих делишках домашних. Нам было известно одно: он увлечен психологией. И все. Каким ее разделом? Бог весть!

Какой разговор произошел между отчимом и депутатом, почувствовавшим себя дураком на собственном подотчетном объекте? Думаю, отчим применил тот же самый метод, что и я использую сейчас: взял мыслесферу Манлия под контроль, и заставил уверовать в невинность экспериментов со стариками, исчезнувшими из интерната неизвестно куда. Якобы на них проводились опыты по увеличению продолжительности жизни ординариев, и в качестве 'кроликов' выступали полностью одинокие ветераны, исчезновение которых никого не могло заинтересовать.

Манлию было невероятно трудно подбирать слова, рассказывая о своем посещении Милитацио: он запинался, заикался, все его ораторское искусство привычного трибуна-депутата куда-то подевалось. Создавалось впечатление, что он до сих пор отчаянно испуган, но объяснить причину своего страха не может. Не то, чтобы не хочет, - именно не может: нечто сковывало его язык надежнее железа.

И я отступила, испугавшись, что старик, хотя и молодо выглядевший, - наверняка, ему больше ста лет, лишится дара речи или впадет в состояние паралича. Или сердце его остановится: какую форму кодировки избрал Хостис, чтобы связать молчанием своего случайного 'приятеля', которого попросту купил за большие деньги. Но при этом подверг сложнейшей вязи суггестологических приемов, так что знание о чем-то еще более важном, похоже, навсегда умерло в сознании Манлия.

Одну из фраз Хостиса, произнесенную в разговоре с моим 'другом'- депутатом, запомнила, но не смогла понять до конца: 'Эти тела и мозги нужны ИМ. Зачем, мы узнаем потом. Будь со мной, - и ты будешь на вершине мира, когда мир подойдет к своему логическому концу и изменится...' Бред! Тела нужны Церкви? Или кому-то еще?

Но для меня и услышанного было более, чем достаточно: итак, под боком у своей благодетельницы Хостис творил непонятные эксперименты над старыми одинокими людьми. Что он делал с их телами и психикой? Что-то очень темное, смутное, странное виделось мне во всем этом.

Никогда ни о чем подобном не слыхивала. На планете Хостис задумал что-то изменить, я же ничем не смею помешать бывшему члену семьи. Что ему нужно от человечества, от самого Зема?

Почему-то посещение Манлия оставило во мне тягостный след, несмотря на отсутствие близости. Несмотря на то, что пьяный элитарий был как послушная глина в моих тонких пальчиках с большим содержанием кремния. Слишком глубоко соприкоснулась с внутренним миром типичного депутата.

Я поняла: именно после начала своих 'тесных дружеских контактов' с Хостисом, Манлий начал пить много и часто. Зачастую роняя достоинство.

- Спи, моя радость! Завтра мы повторим наш опыт любви... - я шептала в ухо своему жалкому 'кролику' милые глупости, пока он не уснул окончательно: захрапел, громко и протяжно, потом застонал, вновь захрапел. Мне стало стыдно, что я так использовала человека в своих целях. Но он тоже хорош: наверняка, пристает ко всем молодым девушкам с непристойностями, все никак не остепенится, чтобы зажить с одной-единственной дамой сердца. Иные старики становятся смешны в стремлении все взять от жизни.

Аккуратно вытащила из очаровательной крокодильей барсетки кэрту Манлия, осмотрела. Космобанк! Подумать: депутат не доверяет банку Зема! Или у него кэрт - пруд пруди? Тут же, в барсетке, находился крошечный сканер-универсал, дорогая штука, и я немедля просмотрела все приходы и расходы Манлия за последние несколько лет. Суммы шли значительные. Попыталась мысленно сфотографировать основные крупные поступления. Впрочем, что это мне даст? Скрытое ощущение собственной силы? Все равно так я не смогу наехать на Хостиса. Но информация не была лишней.

Неслышно собралась и вышла прочь из каюты номер тринадцать. Манлий не слышал звука запираемой двери: он спал с бесконечно счастливым выражением на лице. Похоже, обман порою приносит людям радость.

В длинном коридоре, почти темном и узком, никого не встретила на пути к своей восточной стороне. Фонари, имитирующие свечи в канделябрах, слабо освещали путь к моей каюте. Если здесь и есть камеры наблюдения, то им мало что удается запечатлеть, при таком тусклом романтичном свете!

Шла медленно, стараясь понять, что побудило отчима решиться на такой безнравственный шаг: ставить некие эксперименты на старых почтенных членах общества? Церковь Креатора во все времена лишь делала вид, что играет в нравственность, все собственные прегрешения объясняя божьей волей, подобно тому, как древний Рим все свои беззакония мотивировал статьями закона, основанного на силе. Когда возникла эта церковь? После того, как прилетали инопланетяне...

Вдруг тонкая слабая рука дотронулась до меня. Мигом перехватив руку, я выдернула из ниши в темноте существо, дрожащее от ночной прохлады и страха. Присмотрелась: горничная Лиэз-13! Что ей нужно в такое время?

- Госпожа! Не ходите дальше! Там - убийцы! Я знаю, слышала: им велено убить вас и сбросить с дирижабля вниз! Не ходите к себе: они вас убьют!

- Ты хочешь сказать, там - люди из казино? Они хотят забрать деньги? - я мигом сориентировалась: засады следовало опасаться. Как я раньше...

- Госпожа, если вы были где-то в гостях, вернитесь обратно! Возможно, там вы обретете спасение? Здесь вас ждет неминуемая смерть!

Глава 12. Лиэз

Первые воспоминания: лежу с открытыми глазами, смотрю перед собой. Вижу везде серое, бесцветное. Слов не нахожу, хотя обрывки цветовых пятен мелькают в мыслях. Я не знаю слов, понятий, - ничего не знаю. В голове - пустое место. Пройдут дни, и я научусь соединять слова и объекты.

Повсюду вокруг меня - штабеля тел других существ, почти во всем подобных мне: недвижимых, безмолвных, беспомощных, нагих, лишенных всякой растительности на лицах и телах. Черты лица у всех лежащих разнятся, но видеть это научусь нескоро. К каждому телу в области сгиба рук подведено несколько трубок: через них в организмы попадает некая жидкость из больших бидонов.

Потолок надо мной - совершенно серый, бугристый, с застарелыми подтеками воды. Стены - такие же серые, как потолок, и по ним бегают странные маленькие зверюшки, темно-коричневые, юркие, мерзкие, их здесь - бесчисленное множество! Позже пришло слово: 'тараканы'...

Кто я? Зачем здесь? Это сон или явь?

Несколько дней провела в том странном сарае, который на самом деле был одним из залов огромной фабрики-мастерской по производству живых подобий человека. Когда я узнала, что мы все здесь - биороботы? Иначе: 'клоны', не знающие своего предтечу. Есть клоны, - их немного, которых изготавливают по особым заказам: клоны господ.

Как только мне в тело вживили мою первую обучающую программу, я поняла: что недавно родилась, то есть возникла; что я похожа на человека, но не человек, потому что создана иным способом. И для иной цели. Моя задача в жизни - обслуживать человека, работать для его пользы.

Мои руки и ноги, сразу после вживления в тело первого чипа, немедленно обрели способность двигаться, совершать некие осмысленные движения. Но поначалу я двигалась неуклюже, часто падала, если пыталась встать резко.

Как только обрела способность ходить и двигать пальцами, питательную среду от моих вен отключили. Несколько человек, - настоящих людей, - вживляли в нас программы и тут же заставляли садиться на наших досках, служивших ложами сотням или тысячам существ в огромном помещении-складе. Нас заставляли ходить попарно, держась за руки. Когда-то кто-то один падал, то невольно увлекал за собой второго.

Наши 'учителя' первых шагов в жизни часто сердились на нас: кричали, топали, иногда били тех, кто не подчинялся сразу указаниям. Я плохо понимала, что от меня хотят, но зато понятие физической боли освоила сразу. Больно было, когда крутили за ухо. Когда грубо брили волосы: через несколько дней они начали отрастать на голове, как живая мягкая трава. Волосы... почему мне нельзя отрастить их? Ведь у наших воспитателей на головах - целые шевелюры разных оттенков!

Очень трудно было держать ложку во рту: это называлось 'прием пищи'. Начальник, видя мою неловкость, что-то пытался втолковать нерадивой ученице, но я не понимала!

И тогда, отняв из рук ту самую ложку, он стукнул меня ею по левому виску, назвав 'тупицей', годной на корм рыбам. Я думала, что он шутит. Оказалось, нет: некоторых из нашего помещения действительно отправили на 'переделку', как неудачные образцы. Мне повезло: через несколько недель я овладела всеми необходимыми навыками. Меня учили даже более тщательно, чем других: я была 'миловидным клоном', и на меня заранее была подана заявка. Работа уже ждала меня.

Когда научилась нормально передвигаться, быстро и аккуратно пить и есть, самостоятельно одеваться и ходить в определенное помещение без посторонней помощи, мне вживили еще пару чипов, и начали ускоренно обучать выполнению будущих служебных обязанностей.

Оказывается, мне предстояло стать горничной, да не где-нибудь, а на летательном средстве! В воздухе! Плохо понимала разговоры двух моих воспитателей, но помню, как тщательно меня учили держать в руках приборы для уборки помещений, как тщательно объясняли, что такое 'чистота', которую я буду поддерживать...

Перед самым отправлением к непосредственному месту будущей работы, меня научили мыться. Не просто принимать душ, а мыться: активно смывать грязь с тела, делать самомассаж, давая отдохновение и удовольствие телу, так как подобные сведения могут оказаться полезными для работы. Им тоже может понадобиться массаж, а мои ласковые ручки так нежны...

Грубые руки 'учителя' указывали мне на самые чувствительные точки на теле человека. В последний вечер он показал мне, как клиенты могут хотеть получать удовольствие от моего тела: перед ванной с водой опрокинул меня спиной вперед, заставив прогнуться, и быстро и неожиданно причинил боль, а затем вынудил принять вместе с ним ванну. Я тогда толком не поняла, что такое со мной произошло: слов таких не знала. Но, когда меня привезли на дирижабль, старшая горничная, быстро осмотрев меня, засмеялась: 'опять эти дикари из лепрозория клонов поторопились! Может быть, клиент бы захотел взять девочку целой! Ничего, исправим эту беду!'

Вместе со мной на дирижабль прислали парня. Клона-мужчину, для выполнения самых тяжелых работ: в воздухе такая работенка бывает. Он носил огромные баулы путешественников, зачем-то его приглашали иногда в трюм и топливный отсек. Его звали Кардис-4, и он не умел вести беседу. Говорят, клоны похожи на тех, из чьей плоти их сделали, еще и характером.

Работа мне далась легко. Много ли ума нужно для того, чтобы убрать каюты, протереть пыль, набрать ванну? Проще простого, тем более, что программа-чип заранее давала варианты возможных ответов на любую проблемную ситуацию.

Моя программа даже содержала тексты популярных песен: оказывается, та, из чьей клетки меня создали, умела и любить петь, и это было учтено при моем создании. Когда работала, пела, - многим клиентам-мужчинам это нравилось, забавляло их. Поющей, я больше походила на настоящую живую женщину. Непосредственную и импульсивную.

Спросила у старшей горничной: куда делась моя предшественница? Она очень удивилась: назвала меня сообразительной; но не ответила. Очевидно, мне не полагалось это знать. Однажды с Кардисом случилась неприятность: его придавило чем-то тяжелым, раздробив кость. Лечение заняло бы месяца два, и Кэрдиса куда-то отправили, а назад он уже не вернулся. Тогда я еще ничего не поняла, только через несколько лет страшная правда стала ясной.

Шли годы. Дни пролетали незаметно в постоянной суете и беготне. Мои наряды постоянно менялись: я не понимала, зачем это? Я же горничная! Первые два года ходила с двумя русыми косами, - в парике, конечно, - нам по-прежнему каждую неделю зачем-то обривали голову; в длинном темном облегающем платье. Тогда была мода на средневековье, мне так сказал один из пассажиров, когда оставил меня у себя на ночь. За отдельную плату. В тот раз, впервые за всю службу на дирижабле, отлично выспалась, и поняла, что значит крепкий сон. Тот человек меня не обижал: рядом с ним было лучше, чем в комнате для прислуги, где мы спали в три яруса, а некоторые ужасно храпели. Сон клонов составлял в среднем четыре-шесть часов, по графику, и спать хотелось всегда. В первую полную ночь с пассажиром я еще не понимала: что такое 'плата', - нам не полагалось брать деньги, мы даже не знали их значения, живя на всем готовом. Мы не имели материальной заинтересованности в продукте своего труда.

После мне довелось радовать взоры путешественников в образе греческой богини и египетской царицы; образы менялась в зависимости от моды. Мне, в сущности, было все равно, как я выгляжу: я не была хозяйкой самой себе. Но я пыталась мыслить, рассуждать, насколько хватало разума.

Один странный клиент, нелепый и смешной, во время нашей с ним близости, рассердился, когда мне пришел приказ срочно убраться в соседнем номере. Рассердился настолько, что, узнав, кто мое непосредственное начальство, отправился к ней 'разбираться'.

Когда он внес плату за мое недельное постоянное пребывание в его каюте, из моего тела извлекли все чипы. Я боялась, что после этого не смогу даже разговаривать, что все мои знания и умения - электронного происхождения, и без них я стану подобна резиновой кукле! Я ошиблась: за несколько лет пребывания на дирижабле в роли горничной, я многое запомнила: расположение помещений на корабле, имена всех членов персонала и живой команды, свои прямые обязанности.

Я даже в состоянии была поддерживать беседу на бытовом уровне: мой Кирие предположил у меня своеобразное чувство юмора, и никак не мог поверить, что я - клон! В последний день полета Кирие ходил к высокому руководству, желая меня выкупить. Начальство согласилось.

Я была счастлива от ожидания, но недолго: с Кирие случилась беда, он погиб, и мне пришлось остаться клоном, служанкой на воздушном судне. Но я изменилась даже внешне за ту свободную неделю, проведенную с человеком: стала более уверенной, гордой, веселой.

Идею о том, чтобы не возвращать в мой организм удаленные чипы, -которые, как известно, помогают первичной работе, но сокращают жизнь, - внесла старшая горничная, полагая, что так, без них, я в некоторой степени, пусть внешне, напоминаю скорту, свободную женщину, способную увлекать мужчин. Мне оставили свободу мысли, украсив руку внешним коннектом. Я стала рискованным экспериментом.

С работой справлялась и без всякой электронной начинки: все на судне было знакомо 'от' и 'до'. Но теперь у меня появилась возможность мыслить и чувствовать в большей степени, чем ранее, когда мои мысли были навязаны извне разными программами.

Стало гораздо труднее уживаться с другими клонами, казавшимися мне тупыми скотами. Большинство из них было не в состоянии запомнить букв! Не говоря уже о том, чтобы составлять их в слоги! Я же научилась читать и, тайком от пассажиров, после уборки читала простые книги, заказав их по визору. С каждым днем я изменялась все более, и оттого отчаяние мое еще усиливалось: замечала, как периодически исчезают в безвестность мои товарищи по работе.

Большинство горничных из числа тех, что работали здесь, когда я влилась в трудовую команду, уже исчезли. Лишь только у них отмечались первые признаки старения, вполне естественные при такой напряженной работе, как их отбраковывали. Я же была едва ли не старше всех работающих! Впрочем, выглядела я отлично, молодо, ничем не болела, - и пассажиры отзывались обо мне очень хорошо. Даже женщины. Но каждый день страх в душе все усиливался: вскоре меня спишут на берег за профнепригодностью! Когда?

Решила: если подойдет такой день, я не стану ждать, пока меня обездвижат, чтобы отправить на переработку. Лучше выпрыгну вниз с неимоверной высоты: пусть фабрика по производству клонов собирает мои бренные останки, разбросанные по периметру в десятки километров.

Думаю, если бы мое руководство хотя бы догадывалось о таких моих мыслях, мне немедля всадили бы назад не только удаленные чипы, но и пару других. Потому что во мне росли настроения бунта! Они сами позволили мне измениться, чтобы больше заработать, но больше им не удастся сделать из Лиэз рабыню электроники! Мой мозг, пусть и развит, как у юной школьницы, которой не довелось учиться в дисципии, - мозг человека! Если бы у меня было время пройти полный курс обучения, я бы стала, как они...

Пассажирам казалась забавной моя искренняя манера разговора. Когда я пыталась шутить, хвалила прически дам и широкие плечи мужчин, они радовались, как дети. Взрослые люди любят лесть! И в книге отзывов они все ставили мне: 'великолепно', даже, если я забывала протереть пыль.

Я всегда терпеливо сносила приставания мужчин, не жалуясь, сознавая, что в случае нареканий, мне будет гораздо хуже, чем в такие моменты. И мужчины были довольны покладистой горничной. Но никто больше не хотел выкупать меня! В жизни каждому дается один счастливый шанс, наверное...

Странная девушка поселилась недавно в четвертой каюте. Обычно мне не нравятся женщины, путешествующие на дирижабле: манерные, пустые, недалекие, почти столь же глупые, как я сама, жалкий клон! У них здесь одна цель: завести богатого друга! Чтобы прожить подольше и посытнее!

Эта девушка была совсем иной: она сама увидела мои страшные мозоли, вызванные ношением неудобных дешевых сандалий, - и предложила мне другую обувь. Потому что я в тот день предпочитала ходить босиком, чем мучиться с жесткими сандалиями. Сандалии от нее я приняла, но долго не могла придти в себя от удивления: неужели бывают хорошие люди, даже женщины? Подобных людей я раньше не видела: бескорыстно отдать что-то?

В тот день, даже будучи занята работой, несколько раз вспоминала об этой рыжеволосой красавице, такой доброй и юной, моложе меня. Меня создали четырнадцатилетней, значит, сейчас мне двадцать два, - правда, по уму - как раз восемь!

Девушка мне очень понравилась: безыскусностью, отсутствием яркого макияжа, простотой поведения и одежды. Я не знала даже ее имени, спросить было неудобно, но втайне прозвала 'феей': читала про прекрасных фей в старых сказках Европы. Я только недавно научилась читать сказки, у них слишком большие тексты.

Особенно вечером, когда она все-таки решила пойти в казино, девушка напоминала подлинную фею. Ее мысли бродили где-то далеко, и мне показалось, в глубине души юная госпожа тоже испытывает страх. Как я.

Она заронила мне в душу безумную идею: сбежать с дирижабля, стать человеком! Но как это сделать? Я столь глупа, - даже в том счастливом случае, если мне удастся сбежать, - я не смогу выжить в безмерно большом сложном мире! Меня отыщут и убьют, разобрав по частям. Вернее, по органам, костям и прочему, что может пригодиться человечеству...

После того, как рыжая красавица отправилась в казино, - перед этим она посетила триклиний и рассказала мне, что впервые в жизни отважилась съесть мясо кролика, - раньше она мясо не ела, полагая эту пищу низменной, недостойной. Я слушала ее с замиранием сердца, а потом нелепо брякнула, что нам и овощей не дают обычно, но лишь витаминизированную массу искусственного происхождения. Красавица растерялась, а затем извлекла из своих вещей пакетик с фундуком. В принципе, нам нельзя ничего брать у пассажиров, но мне известно: в этой каюте нет глазка видеокамеры, никто не увидит факт нарушения. Я спрятала пакетик, съела его только после ухода рыженькой в казино. Ожидание предвкушения наполняло меня счастьем.

Ближе к ночи в последний раз за сегодня прошлась по подотчетным мне каютам, привела все в порядок. Именно в каюту доброй госпожи зашла в конце. Только стала протирать особой салфеткой место для расположения визора на стене, как в каюту влетело трое оголтелого вида парней. Странно: это были охранники из нашего казино, собственной персоной! Что им тут было делать? Хотела было их выгнать: они все - клоны с вживленными чипами, то есть существа, не способные мыслить самостоятельно, но это они выгнали вон меня, пообещав в противном случае выкинуть за борт.

Не стала спорить и задавать вопросов: ушла, только недалеко. В ближайшей нише притаилась, стала ждать. Действительно, они недолго высидели в ее каюте: вышли в коридор. Хотели ждать ее там. Мне стало жутко интересно: что привело этих клонированных головорезов в каюту прекрасной девушки? Прислушалась, - услышала ответ.

Похолодела вся: оказывается, красавица 'сняла' в казино огромную сумму. 'Хозяин' рвет и мечет, требует возвращения денег. Так как нелепо ожидать, что красавица вернет их по доброй воле, то решено было деньги возвратить насильно. Проще говоря, отнять!

Но как это сделать, не вступив в конфликт с девицей? И я поняла: они просто тюкнут ее по голове чем-нибудь, даже убивать не станут, и сбросят вниз. До земли - не один километр! Она разобьется, конечно! Что же мне делать? Такого случая еще не было на моей памяти! Будь я простым клоном, - тихо удалилась бы, чтобы не нарушать чужих приказов, но я была самостоятельно мыслящим клоном! И решила попытаться спасти рыжую добрую девушку. Как? Возможно, мне придется дежурить здесь до самого утра: вдруг она отправилась к одному из игроков в номер? Это было бы ее спасением! Если у нее завелся защитник! Но, если она придет ночью?

Молодчики, постояв полчаса перед каютой, вновь вошли внутрь, где ожидание, - в мягких креслах-трансформерах, - казалось куда терпимее. Я тоже сменила место дислокации и переместилась в другую темную нишу, размышляя, как мне безопасно предупредить госпожу, и чтобы при этом мое лицо не запечатлелось на экранах видеокамер слежения.

Мне пришла в голову смешная идея, которую я мигом осуществила: в нишах были укреплены парашюты, на случай аварийных ситуаций. Так вот, взяла один из них, - и просто сбросила вниз. Зачем? Потом, когда его не досчитаются, могут подумать, что она спрыгнула вниз от страха...

Еще извлекла из внутреннего кармана сменный парик, расправила его: предложу ей надеть эту штуку. Парик отлично изменит внешность.

Ближе к полночи наконец возвратилась рыжая красавица. Она шла совсем медленно, размышляя о чем-то своем, но успела мигом сосредоточиться, когда я попыталась схватить ее за руку. Когда сказала ей об угрозе, она поняла меня быстро, но, услышав предложение вернуться туда, откуда пришла, заливисто расхохоталась. Но спорить не стала. Однако, спросила: не боюсь, что меня накажут за предупреждение об угрожающей ей опасности? Ведь больше никто не мог бы предупредить ее! Об этом я не подумала. Но почему сотрудники охраны казино не могут предположить, что она сама по себе оказалась более предусмотрительной, чем ожидалось?

- Ты не просто не глупа, дорогая Лиэз: ты почти мудра! - пассажирка чему-то рассмеялась. - Но не будем искушать судьбу! Кстати, зови меня просто Цертой! Если останусь жива, завтра ты уедешь отсюда со мной, - и спорить не смей! Ты сможешь провести меня назад к тринадцатой каюте так, чтобы ни одна камера нас не засняла на пленку? - Я закивала. Передала ей свой дополнительный темный парик. И мы пошли темными переходами к той каюте. Все сошло успешно. Перед тем, как открыть дверь чужой каюты, госпожа Церта тихо спросила меня о времени остановки дирижабля следующим утром. Порадовалась, что это будет на рассвете. Сняв парик, она завела меня в весьма богатую каюту, в которой ехал богатый человек, явно.

Мы вошли и услышали богатырский храп, удививший меня своей силой. Церта улыбнулась довольно, убедившись, что человек, которого она за глаза назвала Манлием, крепко спит. Велела мне располагаться в кресле, и поднять ее в половине шестого утра, чтобы успеть на последнюю остановку, - перед долгим непрерывным путем на острова Счастья.

Выдав мне распоряжение, Церта, как была в одежде, юркнула прямо на одеяло к беспробудно спящему господину, задышала часто и ровно, и вскоре дыхание ее чуть изменилось: она и впрямь уснула. Удивило меня ее поведение: девушка даже не пыталась разбудить господина и сообщить о своем приходе. Словно была уверена, что он не проснется. Или, проснувшись будет не против ее повторного появления.

Уверяясь, что госпожа спит, я внушила себе мысленно, что проснусь во столько-то, - привыкла давать себе установки, - и мигом провалилась в удивительный красочный сон, в котором две луны сияли ослепительно ярко и мир казался полным чудных сумеречных красок. Подобных снов не видывала никогда! Словно красивая сказка наяву!

Когда я проснулась ровно в половине шестого утра, Церта улыбнулась мне одними глазами: она уже проснулась! На ней вновь был тот черный парик, что я дала ей вчера, и который она сняла перед тем, как войти сюда. В руках ее был ридикюль: очевидно, именно там Церта спрятала свой выигрыш.

- Пошли? - спросила она. Я кивнула и повела ее к трапу.

Как ни странно, нас даже не пытались задержать. Всего лишь еще один человек, кроме нас с Цертой, собрался выходить. Госпожа обрадовалась, увидев его, и попросила мужчину, названного ею Ашшуром, сопроводить нас до самой земли, так как мы, якобы, боимся спускаться по лестнице. Полагаю, это была неправда: просто присутствие этого человека рядом наводило на мысль, что мы - все вместе! Охрана и не подумала охранять трап: то ли обнаружили исчезновение одного из парашютов, то ли просто не хватило ума сообразить, что здесь нужно дежурить. Простые недалекие клоны!

Дирижабль 'Феличе' всегда причаливал к своим стоянкам 'по старинке': вначале наши работники из числа 'живой' команды сбрасывали вниз толстые допотопные канаты, которые внизу подтягивались другими работникам, затем ими к чему-то привязывались, и таким образом, наше судно становилось временно 'на мель', причаливая к земле. Потом бортик дирижабля откидывался: появлялась длинная опасная лестница, по которой можно было сойти на твердую землю. Что мы, собственно, и сделали.

Господин Ашшур вежливо распрощался с госпожой, выражая пожелание увидеть ее в дальнейшем, лишь бы поскорее, так как через месяц он надолго улетает. Госпожа засмеялась: удивительное совпадение! И взяла его номер внешнего коннекта, но, как показалось, с неохотой, хотя господин был весьма красив, а лицо имел очень колоритное, необычное, волевое, - на дирижабле такие лица редко увидишь: чаще путешествуют господа с толстыми щеками и отвислыми подбородками, не говоря уже о животах! Она взяла номер, чтобы его не обидеть, не более того. Но этим подарила надежду!

Церта сказала, что мы должны срочно возвратиться в Оппидум. Так как у нее - 'дела'. Я удивилась: какие 'дела', если еще вчера она собиралась ехать на острова Счастья на тихоходном дирижабле?

Оказывается, 'первостепенность' ее 'дел' - разная. Сегодня ей кажется, что закончить нечто начатое в столице, - очень важно! Но так ли это? И что такое это 'нечто'? Не лучше ли спрятаться на несколько дней, чтобы ее точно не смогли найти? У служащих казино - длинные руки! Но госпожа лишь рассмеялась в ответ, заметив, что все это - кажущиеся проблемы.

Сразу от причала взяли быстролетучий манг - спидоптер, адаптированный для передвижений по городу. Езда на нем стоила умопомрачительную сумму! Церта назвала две цели: ближайшая - Беллюм, магазин лучших товаров и красоты; основная -Космический городок, центр переселенческой политики; офис семь. Подробно. Зачем ей туда? Не мое дело...

Пока летели над бесконечными высоченными небоскребами, порою взмывая выше облаков и теряя видимость городской перспективы, все во мне пело. Не верилось: сбылась мечта, - я убежала из казино, с дирижабля!

Церта искоса поглядывала на меня, насмешливо улыбалась. Она отнюдь не чувствовала себя моей похитительницей: я сама села ей на шею¸ увязавшись следом. Возможно, она считает меня обузой? Попробовала ей об этом сказать: она засмеялась, отмахнулась. 'Ты будешь моей камеристкой, - в глазах всех. Никто тебя искать не станет: поиски обойдутся гораздо дороже, чем...', - ответила. Я поняла, что именно осталось недосказанным.

Беллюм - маленькое чудо: здесь было все для всех, товары со всех континентов, на любой вкус и кошелек. Церта одела меня в нормальное платье, так что я стала похожа скорее на скорту, чем на биоробота.

Космический городок - уникальное место: здесь проходит подготовка будущих астронавтов, здесь размещены несколько учебных заведений для будущих членов экипажей планетолетов и звездолетов. Неужели и Церта - одна из них? Я терялась в догадках.

Огромное сияющее здание из странного серебристо-серого материала, в котором разместился офис переселенческой политики, удивило своим казенным скучным видом и небольшими окнами. Здесь явно не было огромных спортивных залов, новых тренажеров и запыхавшихся юных курсантов.

Мы с юной госпожой вошли в вертящуюся дверь, - и немедленно угодили в людской поток. Большинство народу стремилось к выходу, входили немногие. Некоторые искоса бросали нам фразу: 'прием окончен', и уходили, недовольные, с обиженным видом.

Какой прием? Куда? Я семенила следом за госпожой в недоумении. Она шла уверенным размашистым шагом: еще утром убрала высоченные каблуки из формы своих сандалий, превратив их в комфортные балетки. В темном коридоре, где перед черной вертящейся дверью еще оставалось два человека, Церта резко сдернула с себя черный парик, который я дала ей.

На двери было написано одно слово: 'секретарь'. Женщина в очереди спросила Церту, уверена ли она, что документы на оформление готовы? Здесь - не приемная комиссия! Церта не ответила, но терпеливо дождалась своей очереди. Ожидала она настолько терпеливо, словно была клоном, напичканным электроникой, бездушным, лишенным эмоций. Я была такой прежде, но сегодня чувства и эмоции переполняли меня через край.

Наконец мы, - она и здесь потащила меня за собой, - вошли в полумрак прохладного фойе с мертвенно-стерильным воздухом, откуда нас дама-клон перенаправила в одну из трех внутренних одинаковых дверей.

В дальнем помещении сидела строгая женщина с фиолетовыми прядями.

- Я слушаю вас! - голос ее звучал визгливо и напыщенно. - Почему вдвоем?

- Это - моя подруга из провинции! - сердито огрызнулась госпожа, но с нею и не стали спорить. - Я бы хотела увидеться с господином директором! Но как?

- А с Креатором вы не хотите увидеться? - секретарша не привыкла быть вежливой с посетителями. - Это - невозможно! Да и зачем он вам?

Без лишних возражений, моя госпожа выудила из ридикюля несколько крупных денежных купюр, и бросила на стол перед крашеной дамой. Та вся покраснела, передернулась, забормотав: 'Ну, кто же так делает?', вскочила и побежала зачем-то к стене. Церта мне потом пояснила: служащая удалила часть записи своего рабочего дня, чтобы можно было спокойно обогатиться щедрой взяткой. Спрятала деньги, и не задавая более ни одного вопроса, стремительно убежала куда-то. Вернулась через пару минут, потирая руки:

- Пройдемте со мною! Но Ваша родственница из деревни, - вы из деревни, не так ли? - пусть посидит в коридоре, пожалуйста! Позвольте просканировать!

Убедившись, что все 'чисто', она увела госпожу в дальнюю комнату, а я осталась одна. Прошла минута, и пять, и десять, и четверть часа, но Церта не возвращалась, я начала волноваться. С нею что-то случилось? Зачем ей этот директор? Зачем она посетила этот офис непонятного назначения? Кто такие эти переселенцы? Мне было так интересно, что казалось, я заново родилась!

Прошли полчаса, но Церта, однако, так и не вернулась. Я впала в отчаяние, ерзала на стуле, как юла, не зная, куда пойду в следующий момент, что буду делать, если она бросила меня одну... Мне стало страшно!

Из глаз готовы были брызнуть детские слезы, руки задрожали, но неожиданно я узрела выходящего из соседней двери-вертушки господина, помогшего нам поутру спуститься по веревочной лестнице с дирижабля. Его звали Ашшур, кажется. Бросилась к нему с просьбой помочь отыскать мою госпожу, если он еще помнит о ней! Он же мужчина, - сильный, мудрый, он все может! Бронзоволицый господин с жесткими губами улыбнулся от неожиданности, сказал, что лести не любит, но обещал помочь.

Его помощь не понадобилась: из дальней комнаты, из кабинета местного директора, в сопровождении той самой секретарши, вышла моя госпожа. Но как она изменилась за это время! Лицо напоминало каменную скалу: невыразительное, застывшее, равнодушное. В глазах - тьма и вызов миру. Выражение лица Церты было никаким, и смотрела она в никуда.

- Пойдем отсюда, девочка, - прошептала она. - Зря эта дама Птезонура свела меня со своим начальством: до их сердец не достучаться, они трясутся над своим креслом, даже слушать не стали! А директора здесь никакого нет, а есть лишь отдел кадров. Тот же, кто всем этим руководит, сидит безмерно высоко и зевает от равнодушия! Уйдем отсюда как можно скорее! - От счастья, что госпожа вернулась ко мне, не покинула на произвол судьбы, я еще сильнее захлюпала носом. - Да ты что, Лиэз? Да ты плачешь? Прости мне мой эгоизм: я все время забываю, что ты - маленькая! Что ты лишь похожа на взрослую! Я не бросаю тебя, вовсе нет, успокойся!

Господин Ашшур смотрел на нас с интересом и недоумением, но Церта не замечала ничего вокруг. Пока ей на него не указала. Вдруг он может помочь?

Глава 13. Ашшур

- Снова я потеряла очки, сыночек! - Голос матери подозрительно задрожал. - Ашшур, детка, помоги мне их отыскать, пожалуйста! - И подстрекательская слеза поползла по исхудалой щеке матери. Я покорно кинулся искать ее потерю: перерыл вверх дном всю комнату, пока не обнаружил, что дужка очков висит на вырезе материнского домашнего платья. Все это время очки были на ней! Что же делать? Что с ней творится?

В последнее время зрение матери резко ухудшилось, но она категорически отказалась пройти коррекцию зрения. С легкостью можно было восстановить прежнюю зоркость после нескольких минут в клинике. Да ни за что: паника матери усиливалась при необходимости обращаться к врачам.

Моя жизнь на Земе превратилась в сущий кошмар после того, как несколько лет назад разбился быстрокрылый манг, на котором мать с подругами совершали увеселительную прогулку. Две ее подруги погибли сразу, но мать выжила. Хотя это слишком громко сказано: ее фактически собрали по косточкам, многие кости пришлось наращивать. Зато мозг каким-то чудом почти не пострадал: обширная гематома рассосалась, и все вроде бы было нормально. Мне так казалось какое-то время после аварии.

Но тогда я не мог постоянно наблюдать за матерью: долг службы вынуждал часто оставлять Родину и дом. Такая у нас работа: летать между планетами, управляя кораблями. Интересная работа, но слишком оторванная от планеты.

Мне гораздо проще, после долгих лет службы, общаться с обитателями других планет Солнечной системы, нежели с землянами: напыщенными, беспокойными, говорливыми, обидчивыми, требовательными, - вот как моя мать. Прежде мы с ней очень плохо ладили: она вела бессмысленную жизнь домашней хозяйки, в доме которой все делает автоматика. Она не стремилась расширять свой кругозор, не читала литературу, только смотрела сериалы и путешествовала с друзьями, но только недалеко от родного Оппидума, столицы, - прочие места Зема ей казались дикими пустынями и болотами.

Однажды я был шокирован: после очередного грузового рейса на Сатурн пытался поделиться с матерью своими впечатлениями о сложности полета, а мать спросила меня: насколько далек этот маленький спутник, Сатурн, от своей планеты, Юпитера? Тогда я спросил у нее: слышала ли она о кольцах Сатурна? Мать наморщила лоб. И все, больше о работе я с ней не говорил.

Большинство элитарий Зема, - и ординарий, разумеется, - напоминали по уровню развития мою мать, поэтому я так и не завел себе женщину для жизни. В краткие периоды пребывания в метрополии заходил в лупанары, выбирал глупую люпу посимпатичнее, - вот и весь опыт интимной жизни. И чем лучше я познавал слабый пол, тем больше мне нравилось одиночество.

Как капитан дальнего космического плавания, я был избавлен от почетной тошнотворной обязанности вечно сдавать свой репродукционный материал в генетический банк развития: в юности, будучи курсантом, сдал пару раз, - и улетел прочь с Зема, с его нелепыми обычаями, ханжеством, развратом и странными пустыми людьми.

Зарплата моя была хорошей: сбережений хватило, чтобы восстановить, после ужасной катастрофы, физическое обличье матери во всех прежних деталях. Сразу после аварии она была чудовищно обезображена. Ей сделали несколько серьезных операций и сотни небольших, косметических. Она мужественно прошла период регенерации. Но за тот год все мои средства с обеих кэрт, банка Зема и Космобанка, растаяли, как снега весной. Мать не хотела ничего понимать, и требовала все новых изменений во внешности. Порою мне казалось: она ведет себя со мной не как с сыном, которого забрала из дисципия в возрасте десяти лет, - настолько поздно, что мы так и не смогли найти с матерью общего языка, - но как с мужчиной-партнером. Она не видела во мне человека другого поколения: как только я начал работать, мать стала меня 'доить', как смеялись мои коллеги, члены экипажей кораблей, на которых я работал.

Пока я 'махал' к Харону и Прозерпине, сопровождая грузы с техникой и средствами жизнеобеспечения колонистов, доставляя туда будущий живой персонал, мать проводила время на водах близ Оппидума, снимая шикарные номера в гостиницах: во времена моего детства она жила на жалкую ренту элитарии, а теперь 'оттягивалась'.

Мои товарищи, в пору нечастых побывок на Земе, отдыхали по полной программе, растрачивая : крутили любовь с девочками, самостоятельно летали на арендованных спидоптерах, прожигали жизнь в казино, плавали на списанных подводных лодках, - жили! Мне же приходилось основную часть средств отдавать матери, - я был хорошим безотказным сыном, так сложилось изначально.

После катастрофы, мне пришлось браться за самые сложные задания: я соглашался на самые трудные рейсы, от которых другие капитаны отказывались. Брал аванс и летел в космос, ставший мне вторым, - или, скорее, первым домом: там никто не требовал невозможного, а рядом были товарищи, умевшие молчать и понимать с полуслова.

После целого года эпопеи операций по восстановлению, мать вновь стала сама собой, и я начал надеяться: она поправилась! Моя жизнь и время вновь принадлежат только мне! Я смогу немного отдохнуть!

К тому времени мне исполнилось тридцать девять, и я очень устал от всего. От самой жизни, от неопределенности, от сверхурочной работы.

Но отдыхать не пришлось: после стресса, связанного с падением манга, у матери начались другие проблемы, проявившиеся не сразу, но это было куда серьезнее, чем недавние беды с испорченной внешностью.

Она начала все забывать. У нее ухудшилось зрение. Она стала бояться одиночества, но, когда я хотел определить ее в элитный пансионат, отказалась твердо и с обидой. Депрессия у нее сменялась агрессивными состояниями. Мне пришлось нанимать сиделку: вначале медсестру-клона, потом, когда мать поняла, что ей наняли биоробота и подняла бучу, пришлось пригласить живую сиделку.

Прежде я понятия не имел, что у представителей сословия элитариев возможно проявление болезни Альцгеймера, да еще в таком раннем возрасте, - всего восемьдесят с хвостиком! Оказывается, генетическое совершенство не дает защиты от деменции, возникшей на фоне стресса, и до сих пор не найдено стопроцентных методов излечения заболевания, связанного с разрушением гена двадцать первой хромосомы. Те же, что существуют, мне просто не по карману, исключая пилюли, которые мать пить не хотела.

Вначале мать забывала всякие незначительные мелочи: например, всегда увлекавшаяся фриволите, она вдруг забыла, что это такое, но вскоре все вспомнила и смеялась сама над собой. Любившая готовить салаты из свежих овощей, она вечно забывала их посолить, или пересаливала.

Потом ей стало казаться, что она забывает решительно все: кэрту, магнитный ключ от квартиры, место кнопки визора. Чтобы ничего не потерять, она прятала нужные вещи в безопасных местах: раз я нашел ее кэрту в морозильной камере, где она так замерзла, что пришлось ее менять.

Речь матери стала сумбурной, ведущую мысль было невозможно выделить. Мать стала более робкой, менее настойчивой, потерянной какой-то. Иногда она не могла найти свою спальню и блуждала по комнатам. Часто ее блузки оказывались неправильно застегнутыми, или надетыми задом наперед или шиворот-навыворот.

Она помнила события ранней юности, но нередко забывала мое имя. Однако, знала четко, что именно с меня она должна требовать проявлений заботы и внимания, а почему и кто я ей, - забывала.

Часто впадала в противоположные состояния: веселости и грусти, фобий по поводу возможной смерти и эйфории при виде пирожного. Хотела куда-то бежать, словно в собственной квартире ей угрожала опасность.

Вот на этом этапе мне и пришлось нанять сиделку. После того, как девушка-биоробот, тихая и покорная, не справилась с подавлением агрессии у моей старушки, нанял живую медсестру, круглосуточно. Стоило мне это так дорого, что вскоре пришлось заложить квартиру в ломбард: лекарства для матери становились все дороже; польза от них - все эфемернее. Борьба с сиделкой стала смыслом ее существования. Квартира превратилась в наглядное пособие, на всех стенах висели и искрились таблички с надписями и стрелками: 'на кухню!', 'в ванную', 'в туалет!'. Весело было жить.

Я возвращался домой из рейсов в ужасе и надежде. Но ничего не менялось, а мать мне все-таки было жаль: единственный близкий человек...

Наконец, наступил день, когда мне нечем было заплатить зарплату медсестре, аппетиты которой все увеличивались. Она раньше предлагала мне поместить мать в государственный хоспис, но мать падала предо мной на колени, целовала руки, умоляя позволить дожить в родном доме. Однако, она уже была не в состоянии удовлетворить свои элементарные человеческие потребности, я же не мог 'заправить' ее в дом призрения, хотя моя работа была связана с постоянными командировками и право на эту льготу имел...

Денег не было больше: нахватался кредитов на медицину, и не мог за все расплатиться. Оплата за дальние маршруты шла на погашение кредитов. Где взять больше денег? Болезнь Альцгеймера - самое дорогое заболевание для элитариев, живущих два века! Можно представить столько лет слабоумия?

Я чувствовал себя рабом-закупом в собственном доме!

Сиделка посоветовала мне обратиться в переселенческую компанию, набирающую сотрудников для путешествия к звезде, и обещающей огромные зарплаты членам экипажа и авансы будущим простым переселенцам.

Я был готов немедленно улететь к черту на кулички, лишь бы оставить матери денег на сто лет, - лишь бы никогда не возвращаться сюда, в дом, пропахший лекарствами, полный безнадежности и уныния. К звезде так к звезде! Там новый мир! ...

Я отправился в шикарный офис непонятно кому принадлежавшей компании по вербовке переселенцев. Меня приняли вначале равнодушно, но, просмотрев послужной список, предложили стать не кем иным, как самим капитаном! Признаться, не ожидал такого предложения, тем более, что двигатели корабля были основаны на принципиально новой модели.

Настолько новой, что с особенностями передвижения корабля в пространстве меня обещали ознакомить лишь после подписания контракта, и я должен был подписать документ о неразглашении информации о технических инновациях, примененных при создании корабля.

Получив аванс в сорок пять тысяч ауров, расписавшись под кучей бумаг, я смог не только оплатить свои кредиты, но и со спокойной душой позабыть о бремени расходов на лечение матери: теперь на все хватит! Можно было даже подумать о возможности обращения к новому методу лечения деменции, в сущности которого я ничего не понимал, но обещали многое. Мой договор предусматривал возможность расторжения: как по инициативе компании, так и по моей инициативе, но, в последнем случае, мне пришлось бы уплатить неустойку в двукратном размере, - нереальную для меня сумму! Ходили слухи, что рядовые переселенцы, которые во время дальнего перелета будут на корабле лишь нахлебниками, - должны уплатить тройную сумму неустойки за расторжение контракта! А большинство из них, якобы, вовсе обманули: подписанные ими листы о возможности 'развода' с нашей компанией просто распадались в пустое место через пару часов после подписания. Не знаю, возможно, это были просто злые слухи.

У меня и мысли не было стремиться расторгнуть договор: корабль, доставив на экзопланету переселенцев, должен был возвратиться обратно со всеми членами команды и частью специалистов, которые должны будут взять пробы на планете и доставить на исследование в метрополию. Остальным пассажирам и большинству исследователей надлежало остаться на месте и налаживать быт, науку, технику и культуру в рамках терраформирования, - и ждать прилета следующих рейсов кораблей с Зема.

Впрочем, если не удастся вернуться: стоит ли заранее горевать?

Мне выделили отдельный кабинет в офисе компании, и я приступил к изучению документации. Чем больше читал, смотрел чертежи, тем больше изумлялся: ни о чем подобном мне, волку космоса, ранее не приходилось слышать! Когда это человечество совершило технологический прорыв, и как все эти открытия смогли скрыть от широкой общественности? Как же слухи?

Около месяца корпел над бумагами. Постепенно пришел к выводу: часть изобретений имела явно неземное происхождение! Почему? Чутье! Слышал от более богатых курсантов в нашем училище о неких пришельцах, посещавших Зем некогда. Якобы все дары их знания зарезервировали до поры, а теперь, значит, настало время дать им ход.

Однако, мне отчаянно хотелось увидеть в действии этот чудо-корабль, способный пронзать пространство быстрее скорости света! Верилось в такое с трудом! Но я старался освоить все механизмы управления кораблем, на случай, если автоматика выйдет из строя.

Вместе со мной каждый день сидели и учились, как школяры, пилоты, штурман и инженеры, мужчины и даже женщины. Все они мало, лишь по делу, разговаривали, но непреходящее удивление было написано на лицах. До стажировки на корабле дело до сих пор не доходило: теория - раньшн!

Я больше не возвращался домой ночами: у меня было оправдание - авральная работа! Иногда ночевал в своем чудесном кабинете с кадками настоящих пальм и маленьких пихт, чувствуя себя свободным от всего. Иногда ходил к продажным женщинам, вспоминая: у мужчин так принято!

Наконец, мне позволили взять небольшой отпуск, который я решил провести неординарным образом: слетать к высочайшим вершинам мира, побывать в пустыне, искупаться в Средиземном море, а закончить путь - на дирижабле, позволив себе проиграть мизерную сумму в воздушном казино.

Джомолунгма, на которую поднялся по комфортной канатной дороге, не показалась мне вершиной мира, хотя и считалась высочайшей на Земе: тому, кто видел горы Марса и Юпитера, смешны возвышенности земной поверхности. Пустыня Сахара тоже не впечатлила: предпочел бы посетить эти места тысячелетия назад, когда здесь зеленели сады и журчали воды, а люди творили прекрасные фрески, вкладывая в них детскую радость бытия.

Средиземное море сравнил с большим озером, только слишком грязным: до чего земляне довели планету! Порой мне хотелось откреститься от своей связи с жителями Зема, став просто гражданином беспредельной Галактики!

В казино тоже не обрел радости: игра в удачу - не моя стихия! То ли дело, отключив автоматику, мчать наперегонки с потоком астероидов, лавируя в сторону в последний момент, - даже если эти гонки - лишь упражнение на тренажере! Впрочем, один раз мне довелось попасть в метеорный поток в момент, когда автоматика перезагружалась, - корабль чудом уцелел.

Не ставил в рулетку много, не испытывал к тому желания. Похоже, ничто на Земе не вызывало моей привязанности и интереса.

В последний день моего пребывания на дирижабле в казино появилась новая 'девочка', которую поначалу я принял за искательницу покровителя: так она была разодета. Но, по холодным глазам и жесткому взгляду серых ледяных глаз, понял свою ошибку: девица пришла не за мужчиной, - она хотела играть. Зачем? Неужели больна игроманией? Моя идея предложить ей знакомство показалась напрасной, и я передумал, просто вышел из игры.

Ушел, полагая, что более ее не увижу, но ошибся: ранним дождливым утром следующего дня судьба свела нас вновь у сходен дирижабля. Я помог спуститься ей и ее дальней родственнице, - или служанке, - и дал номер моего коннекта. Она взяла, но глянула на меня так, что понял: в ее сердце кто-то уже есть. Поэтому звонка ждать не следовало.

Каково же было мое удивление, когда днем того же дня мне довелось с нею столкнуться в коридоре переселенческой компании! Что она здесь делала? Она не слишком рвалась поделиться со мною своими проблемами, но ее служанка, - или родственница, - сама обратилась ко мне за помощью: не так словами, как убедительным просящим взглядом, словно нить протянула между нами. Я захотел узнать, в чем проблема у девушек: завел их обеих в кабинет и начал расспрашивать Церту, - так звали золотоволосую красавицу с дирижабля. Она вначале мялась, но вскоре перестала таиться, хотя, полагаю, сказала мне лишь полуправду, то, что посчитала нужным.

Оказывается, недавно она подписала контракт с переселенческой компании о принятии участия в будущем рейсе: короче, согласилась стать колонисткой. Но теперь обстоятельства изменились: она имеет достаточно денег, чтобы даже оплатить неустойку. Однако, сумму штрафа, оговоренного ранее в тексте договора, у нее принимать отказываются, так как страницы о возможности уплаты неустойки из контракта бесследно исчезли, словно испарились под лучом лазера!

Она, конечно, понимает, почему это произошло, но так нечестно поступить по отношению к будущим колонистам, - вопиющее нарушение прав человека! И что же ей теперь делать? Она была на приеме у начальника отдела кадров, - по договору, именно с ним колонисты могут расторгнуть контракт. Но кадровик, - он же исполняющий обязанности директора всей этой нечестной фирмы, - отправил ее на...! Понятно куда! Она даже не успела предложить ему взятку: этот странный человек велел своим клевретам выставить ее вон из своего кабинета! Словно она выдумала саму возможность уплаты неустойки! Но это было в тексте контракта, она помнит!

- Успокойтесь! - выслушав девушку, я понял, что циркулировавшие в офисе слухи о нарушениях пунктов контракта, - верны. - Вы говорили не с самим директором, а с его отлично выполненным полноценным клоном, который, однако, не вправе самолично принимать важных решений: его основная функция - играть роль директора и гнать всех просителей взашей, тогда как подлинный кадровик ныне прохлаждается на блаженных островах Счастья!

- И что же, если я вступлю в личные переговоры с ним самим, то получу шанс на аннулирование моего контракта? - Церта смотрела прямо мне в лицо так пристально, так пронзительно, что моя искренность стала излишней:

- Все не так просто... Поймите, дорогая: я - исполнительное лицо, будущий капитан корабля, и никак не связан с материальной стороной дела, но, думаю, вы получите свой шанс, если предложите Гергису тройную неустойку за расторжение договора. Если он согласится, непременно попросите его тут же показать вам ориентировочный список будущих пассажиров корабля: если ваше имя исчезнет оттуда, значит, Гергис внес в список реальные изменения. Официально для простых колонистов процедура расторжения контракта не предусмотрена в настоящее время, но желающих лететь становится все больше, поэтому компании не составит труда подыскать другую женщину на ваше место. Например, в моем контракте сохранена эта возможность: расстаться с компанией, но за девяносто тысяч взамен полученного мною аванса в сорок пять... почему так поступили с простыми людьми, отказав им в обратном шаге, я не знаю...

- А если ваш Гергис откажется? Понимаю: он - лишь жалкая верхушка айсберга, номинальный руководитель? Кто все это затеял? Неужели Хостис?

Я удивленно слушал Церту, не понимая: причем тут Глава Совета? Финансы на космический полет выделены космическим агентством, на основании поручения, данного по результатам голосования Совета планеты.

Очевидно, мои мысли написались в выражении лица: Церта слегка махнула ручкой и оставила расспросы, осознав, что я далек от внутренней политики компании.

- Вижу: вы - романтик, одержимый глубинами Космоса, и звезды вам ближе, чем чаяния наших политиканов и прохиндеев от экономики! Вы дали мне отличный совет: думаю, вы не склонны к пустословию, а, значит, ваш Гергис - реально продажен и уничтожит мое имя из списка, не убоявшись понести ответственность; то есть, он уверен в своей безнаказанности, так? Ашшур, пойдемте с нами в хиларис, отобедаем? Нам с Лиэз, двум слабым девушкам, чужим в столице, не хочется бродить по Оппидуму в одиночестве! Потом мы улетим на острова: будем искать вашего Гергиса, чтобы дать ему взятку... Вы укажете мне его точное местонахождение, ведь там нет индикации? ... и еще: вы позволите мне сослаться на упоминание вашего имени, когда я найду вашего начальника? Иначе он меня и слушать не станет!

Сам не знаю, зачем я пошел с двумя странными девицами в хиларис? Просто потому, что хотел еще раз услышать голос Церты, лелея надежду, что это не в последний раз. Голоса Лиэз я так и не услышал за все время пребывания в хиларисе: она отличалась провинциальной скромностью, и это мне тоже понравилось. Никогда не встречал подобных ей тихонь с такими выразительными глазами...

Во время обеда Церта умело строила беседу: она больше задавала вопросы, я же все больше на них отвечал на них. Ее интересовало: почему был избран именно такой маршрут для корабля переселенцев, что я знаю об этом? Совсем ничего. Вскоре я рассказал о своих семейных проблемах, о личном одиночестве, об отсутствии особого желания лететь к черту на кулички в качестве капитана, том более, что я буду капитаном лишь на капитанском мостике, - то есть в рубке!

Тогда как первую скрипку во внутренних отношениях на корабле будут играть креационисты из Особого отдела. Тут Церта особенно заинтересовалась, но я не мог удовлетворить ее любопытства: мне было известно очень немногое, даже технические особенности нового корабля мне разрешалось познавать постепенно! Полная техническая характеристика судна станет мне доступна лишь за две недели перед стартом, то есть после наступления момента, когда я сам уже не смогу расторгнуть мой контракт...

Церта постоянно кивала головой, глядя на меня, не моргая. Я чувствовал неловкость от ее напряженного взгляда: казалось, что она смотрит мне прямо в душу, заставляя рассказывать то, о чем я и с друзьями из команды не делился! Но мне было так хорошо от этого разговора с нею! Пожаловался ей: если бы мог отказаться от этой авантюры, скрылся бы на ледяной Тефии или Ио, работал на местных рейсах, каждый год приезжал бы ловить рыбу на озерах: меня это успокаивает. Но за уход за больной матерью нужно платить, и очень много... Я наблюдал за ее хрупкими пальцами, постоянно вертевшими крохотный сияющий золотой медальон на шее, и чувствовал себя так умиротворенно, что захотел спать. Помню, меня несколько удивил обеспокоенный взгляд другой девушки, Лиэз: она испуганно наклонилась ко мне, но Церта велела той сесть на прежнее место. Потом меня ненадолго сморил неожиданный для белого дня сон, продлившийся совсем немного, несколько минут, но, когда я очнулся, я был один за своим роскошным столиком, затененным шикарными кадками с тропическими растениями. Официант доложил, что за все уплачено, а дамы отбыли в известное мне место. Они очень торопились и просили их извинить.

Происшествие с неожиданным засыпанием меня удивило: такого со мной еще не бывало. Слишком мало сплю ночами. Не наболтал ли лишнего в беседе? Впрочем, никакие государственные тайны мне не известны...

Все еще зевая, вернулся на рабочее место, заперся в кабинете, принялся вновь исследовать все возможные тернии предстоящего пути...

Глава 14. Стип

Каждую ночь мне снились ласковые руки моей возлюбленной: порхая, как две бабочки, они касались меня всюду, и становилось так жарко и радостно от возбуждения, что я пробуждался, стремясь обнять мою милую, и всякий раз обнаруживал, что постель подле меня - пуста и не смята. Что я одинок, как встарь, как всегда, а руки ее - просто сон, дарующий сбывшуюся сказку.

Но надежда во мне не умирала: каждый день вновь возникало ощущение, что встреча с Золь ждет меня впереди, надо только ждать! После расставания с Инженией я знал, что это - навсегда, и сердце замерло надолго; сейчас же такого застывания не было: верил, что разыщу ее, - верил в чудо! Недаром мать говорит, что во мне скрыты неразвитые, но значительные способности к сверхчувственному восприятию: ей стоило немалого труда скрыть мои задатки от креационистов, иначе бы мне не избежать обучения на Земе, и каждый мой шаг контролировался бы церковниками, выискивающими людей с развитым 'шестым' чувством по всей обжитой землянами Ойкумене.

Первые дни без малышки Золь прошли, как в тумане: похоже, я так нелепо влюбился в нее, что не мог логически рассуждать в то время. Возможно, сам ее побег еще более способствовал развитию моих романтических чувств. Даже общение с Фестином и его подружкой Нель не вывели меня из депрессии. Посещение ФраЭспри, оказавшегося отцом Золь, нисколько не помогло выйти на ее след, - он знал еще меньше меня. Лишь после посещения его замка, я догадался, что за ФраЭспри наверняка установлена жесткая слежка, и, возможно, моя жалкая персона теперь также привлечет негативный интерес различных спецслужб. Хотя, кому я нужен такой: полиглот и книжник из глубин Солнечной Системы?

Несколько дней подряд шли экономические семинары и совещания, на которых присутствие всех делегатов было строго обязательным: даже бедняге Фестину, еще сильнее округлившему свои щеки, пришлось вылезти из уютной субурской берлоги, разжав тесные объятия хитрой Нель, и явиться на работу. Представляю, как ему не хотелось! Повезло парню!

После трех дней бесконечных практикумов и семинаров, наступило, наконец, затишье, связанное с грядущим празднованием дня независимости Зема: словно когда-то Зем был от кого-то зависим! Праздник был приурочен к дате образования единого государства на всей планете метрополии. Только простые люди ведать не ведали, что произошло сие богоугодное дело не по воле наших добрых депутатов, но по желанию 'чужих' - инопланетян, которые просто потребовали объединения и, возможно, чем-то пригрозили...

Улучив свободные полдня, я решил использовать их с пользой для своего расследования. Вечером меня вновь звали к себе Фестин и Нель, а днем я собрался слетать в Центральную Обсерваторию Зема и добиться экстренной встречи с тем самым Беренгусом, персону которого весьма положительно мне охарактеризовала Золь. Все-таки я чувствовал свою вину перед стариком, погибшим, что ни говори, по вине моего любопытства: если бы те проклятые сигналы прошли мимо моего внимания, то Ферий не оказался бы на Земе и не погиб в нелепой аварии, - или не был бы убит, скорее всего.

В настоящее время моя мать оказывала посильную, - немалую, - помощь семье покойного. Почему? Так как земляне из Центральной Обсерватории не сочли для себя возможным выделить специальное пособие его близким, несмотря на то, что Ферий почти тридцать лет бессменно трудился директором обсерватории на Тефии! Под его руководством было совершено не менее двух 'прорывов' в космогоническом знании, но все лавры за свершение новых открытий достались землянам, разумеется: их шовинизм превосходил все границы!

Я чувствовал себя разрушителем покоя и благополучия семьи своего коллеги-астронома. Если бы он погиб при выполнении служебных обязанностей, пенсию его семье платили бы в двукратном размере и предоставили бы немалые выплаты, а так: 'погиб от несчастного случая', и всё. То есть никаких льгот детям на обучение. Никаких льгот на проживание в госсекторе, или обеспечение землей или участком. Никаких льгот в приобретении продуктов питания из натуральных ингредиентов: словно вовсе заслуг у директора обсерватории не было!

Я должен был попытаться узнать: почему все произошло именно так? На каком основании семье Ферия отказано во всех льготах, словно он перед смертью совершил нечто непозволительное? Если я получу четкий ответ, то нашей семье придется, чувствую, взять двух сыновей ординария Ферия на полное социальное обеспечение, пока будут учиться, чтобы избыть мой долг.

И все-таки, мне хотелось понять мотивы, по которым от общественности полностью засекретили информацию о получении сигналов из системы Эпсилон Тукана, той самой, куда собрались отправлять корабль с земными колонистами. Если малышка Золь права, тут - государственная тайна. Но почему? Зачем колонисты там, где уже есть развитая цивилизация? Зачем направлять туда тысячи человек с невысоким уровнем образования, с какой целью? Все это выглядело так двусмысленно, не слишком красиво...

Вызвав к 'Терра Интерамне' быстрокрылый манг, - желательно, самой последней конструкции, с живым водителем как непременное условие, - я собрался лететь в Центральную Обсерваторию, сознавая, что, возможно, совершаю ошибку. Но для себя решил давно: это - мой долг, поговорить с кем-то из руководителей Обсерватории. Ферий был моим наставником в астрономии, он научил меня понимать многое. Он не 'горел' на посту, относясь к выполнению обязанностей спокойно и добросовестно, и погиб из-за моей горячности. Мать же говорила: не нужно о сигналах сообщать Зему! Так нет же: я настоял, и человек погиб...

Манг во многом подобен геликоптеру былых времен, только функционирует он по-разному: может лететь, используя горючее последних модификаций, или на нем устанавливают крохотные многоячеистые батареи, эксплуатирующие запасенную солнечную энергию. Раньше, два-три века назад, солнечные батареи отличались относительно большой величиной и сравнительно низкой энергоотдачей, но ситуация изменилась давно.

Водитель манга, - их еще называют 'спидоптерами' в просторечии, что неверно, так как спидоптеры предназначены для полетов на сравнительно небольшие расстояния, и отличаются большей маневренностью, почти как манганы для улиц мегаполисов, - оказался человеком молодым, улыбчивым и доброжелательным. Светлые волосы и узкое продолговатое лицо с рыжеватой бородкой делали его похожим на скандинава. Сервилий с первого взгляда понял, что я - из Космоса, и что я не бывал прежде в самых высоких горах Зема, поэтому сообщил о нехватке кислорода в высокогорье. Не стал объяснять парню, что мне, прошедшему предполетные испытания на Тефии, не страшны подобные состояния. Даже несколько 'джи' не страшны...

- Как станете оплачивать поездку? - чувствовалось, что парню не слишком приятны разговоры о деньгах: он глотал фразы, торопясь урегулировать этот вопрос. - Простите, я обязан спросить об этом до начала полета, так принято!

Нарочно не стал брать в путешествие в Гималаи никаких опознавательных персонифицированных документов, только внешний коннект оставил, и тот вряд ли пригодится: слышал, что на высокогорье связь нехороша. Взял с собой лишь золотую кэрту Космобанка, выданную на предъявителя: думаю, таких во всем мире насчитывается пять-семь штук. Особенностью этой кэрты является ее особая защита: пять паролей должны быть введены до активации средств на ней! И лишь два человека в мире, - Грациоза и я, прикосновением своих пальцев автоматически включаем в действие механизм активации и запрос паролей. Никто другой не в силах заставить кэрту включиться и показать баланс. Быстро введя все цифры, я показал сомневающемуся в моих платежных возможностях Сервилию общий итог с таким количеством нулей, что сразу невозможно было подсчитать. Водитель присвистнул:

- Сразу и не скажешь! - похоже, он хотел сказать, что с виду я показался ему вполне 'обычным' человеком. Так оно и было. - Полетели!

В разрезе серебристых облаков гималайский хребет казался то игрушечным, то совсем близким. Острые вершины то отдалялись, то почти врезались в самые иллюминаторы манга. В пустом салоне мне прежде не доводилось летать: транспортное средство рассчитано на перевозку от десяти до сорока человек одновременно, я же летел один, как император Священной Римской империи и чувствовал себя странно.

Водитель (по-видимому, живые водители воспринимают работу как совмещение с должностью экскурсовода) во время полета неустанно сообщал мне о смене воздушных потоков; о былой истории территорий под нами; о том, что сама Джомолунгма за последние века потеряла в длину пару метров, составив лишь 8846 метров. Я не мешал ему выговориться: похоже, нас, людей из Космоса, полагают за дикарей.

Центральная обсерватория Зема разместилась на широком плато высоко от уровня моря, но не самой вершине Джомолунгмы: этак, на высоте около пяти тысяч метров. Добраться сюда можно лишь на манге: большинство сотрудников живут здесь постоянно, или летают на работу, договариваясь с другими сотрудниками, ввиду дороговизны передвижения. Поэтому здесь не встретишь досужих бездельников, хотя официально большинство телескопов обсерватории открыты для экскурсий и обзора ночного неба, - за особую плату, разумеется. Предположу, что звездное небо здесь, на такой высоте, видится чище и ярче, чем на всей прочей территории Зема. Но ни в какое сравнение 'их' небо не идет с небом Тефии, я уверен!

- Вы собираетесь устроить здесь персональную экскурсию? - Сервилий был любопытен, потому что хотел знать: когда я полечу обратно, но не хотел спросить об этом прямо. Столь же витиевато, оставив неотвеченным вопрос об 'экскурсии', я ответил ему, что он может подождать меня здесь еще ровно пару часов, если хочет получить еще половину к уже заработанной сумме. В том случае, если я не вернусь через указанное время, он волен лететь, куда заблагорассудится или принять заказ кого-нибудь из местных: не буду в претензии. За длительное ожидание, я переброшу ему еще десять процентов к уже оплаченной сумме. Сервилий подобострастно раскланялся, выразив готовность ждать меня целых три часа, из них час - бесплатно! Пожав плечами, и пожелав парню счастливого просмотра, - он уже включал визор, чтобы скоротать часы ожидания, я устремился в обсерваторию.

Телескопы меня не интересовали, поскольку именно на моей Тефии был установлен самый грандиозный телескоп современности. Не теряя времени, отправился в местную 'контору', туда, где должны были сидеть начальники обсерватории, если они, конечно, находятся на работе... В сущности, присутствие руководства на службе - не обязательно: всю основную работу 'тянут' замы, так исторически сложилось.

Охранники у дверей в обсерваторию, просканировав меня издали на предмет отсутствия оружия или редкоземельных элементов, стоило им лишь мимолетно показать мою кэрту, тут же выказали некоторую осведомленность с ее значимостью, и распахнули двери без дальнейших расспросов: мало ли, что нужно особо важному просителю в их богадельне?

Милая секретарша-администратор встретила на входе ласковой хищнической улыбкой, устремившись ко мне белозубой гарпией:

- Добрый день, господин! Желаете заказать личную экскурсию? У нас отлично налажен сервис знакомства со всей территорией обсерватории...

Махнул рукой, чтобы она умолкла, и секретарь поняла без слов.

- Так что же вы, в таком случае, желаете? - пробормотала уже без напора.

- Приватной беседы с вашим начальством! Да без формальностей!

- У вас назначено? - девушка совсем скисла, осознав, что я не являюсь типичным клиентом, явившимся 'просаживать' деньги. - Или вы пришли в поисках работы? Так у нас сейчас никто не требуется в отдел управления...

- Меня не интересует управление, но лишь - астрономия, а вот вы, девушка, слишком много говорите для простого администратора: что дает вам такую уверенность? Ваши личные отношения с товарищем... - я взглянул в глаза побелевшей от удивления женщине и в них прочел ответ, соотнеся всю имеющуюся у меня информацию о троице местных начальников, - Фарланом никого не интересуют, и не дают вам права быть столь навязчивой!

Девица приоткрыла рот, как рыба, в тщетной попытке сказать нечто, но это получилось у нее не сразу. Однако, сумел понять, что она приняла меня за одного из проверяющих креационистов, - видимо, их здесь немало бывает.

- Нет, успокойся, сегодня я здесь как частное лицо, - и издали махнул перед ее лицом золотой кэртой. Администратор вздохнула, задышала чаще, даже почти четко сообщила мне, что на креациониста я все равно похож: только они ведут себя подобным двойственным образом, вышибая 'из седла'. Вспомнил о том, что мать должна могла стать одним из лидеров церкви Креатора, если бы не допущенное ею 'падение', благодаря которому она смогла обрести неожиданную, невиданную прежде свободу и независимость.

- Кто сегодня на месте? Фарлан, Лингус, Беренгус? Говори, не тяни!

Бедная девушка никак не могла прийти в себя от моего натиска. Прошептала, что 'ее' господин Фарлан, как всегда, на заседании Совета планеты, что его нет! Лингус с инспекцией отбыл по небольшим наблюдательным станциям, расположенным на других, меньших горах Гималайского хребта: он вечно горит стремлением к движению, на месте не сидит. А Беренгус уже вернулся из недавней командировки по Тянь-Шаню, и сейчас интерпретирует новые полученные сведения о какой-то новой Вселенной. Или Галактике...

Девушка была 'широко образована' в астрономии, но ее ноги были хороши!

- Как пройти в кабинет Беренгуса? - почему-то она была мне неприятна своей выявившейся безграмотностью и просевшим апломбом. - Не нужно меня провожать, дорогая, сам читать умею! Он меня примет, непременно! Вы должны постоянно находиться на посту, не так ли? - И она закивала быстро-быстро, радостно, словно избавляясь от докуки. - Надеюсь, вы немедленно забудете о моем пребывании здесь, не так ли? Если вас спросит ваш друг, вы ничего ему не скажете, так? - молниеносным движением я извлек из кармана золотую монету, равную двумстам аурам и наклонился над ручкой девушки: монета стремительно перекочевала в ее ладошку. Если вокруг и напичканы камеры слежения, они покажут лишь, что я галантно поцеловал руку девице.

Она закивала, глаза расширились от восторга, прошептала доверительно:

- Если мой друг спросит меня, я, конечно же, ему ничего не скажу о вашем посещении, да Фарланчик и не интересуется визитерами: он - политик! Но если Лингус, глава Особого отдела, спросит, я не смогу не ответить: он как-то по-особенному спрашивает, я знаю, - так, что воля исчезает в стремлении ему угодить. И тут я вам ничего не обещаю, добрый господин!

Она не лгала: очевидно, Лингус применял методы особого воздействия при допросах сотрудников, - он желал быть в курсе всего в обсерватории, но зачем? Инквизицией попахивает! Делать нечего, пришлось напрячься: не выпуская из пальцев теплую ладошку девушки, я погладил ее по внутренней стороне ладони, по запястью, поиграл с подушечками мягких пальчиков, и произнес, глядя прямо ей в глаза:

- Сейчас я уйду! Когда ты в следующий раз увидишь меня, то просто не заметишь. Представь себе: здесь никого не было, а монету ты нашла случайно, тебе ее Креатор послал, на новые шмотки...

Не знаю, прошел ли мой трюк, но секретарь оглушительно зевнула и даже не смотрела вслед, когда уходил по коридору. Неужели забудет? Посмотрим!

Кабинет Беренгуса на третьем этаже, куда вела простая лестница, - лифты не были предусмотрены, чтобы сотрудники развивались физически, - был приоткрыт. Никто не сидел на входе: все было так запросто, словно хозяин и не думал беспокоиться о личной безопасности. Простой по натуре или ...?

Резко толкнув дверь, я вошел без приглашения. Никогда не вел себя так нагло и уверенно, но эпизод с секретаршей придал энергии и апломба:

- Здравствуйте, господин Беренгус! Вы позволите отнять у научного творчества несколько минут вашего бесценного времени, и побеседовать?

Напряженно всматривавшийся в разложенные на столе бумаги Беренгус, пожилой, худощавый человек, явно не уделявший собственной внешности должного внимания, поднял на меня уставший взгляд. Он, похоже, ничуть не возмутился, но лишь удивился моей наглости:

- Что вам угодно, юноша? Я не занимаюсь вопросами трудоустройства и устроением конференций. По первому пункту, - пожалуйте к Лингусу, по второму - к Фарлану. Я - лишь научный червь, и не могу быть вам полезен!

- Позвольте, я не стану вам представляться лично! - сам не знаю, почему мне захотелось сохранить инкогнито. - Взгляните на мои верительные грамоты, - я сунул Беренгусу под нос золотую кэрту, не требующую имен.

Затем, спрятав кэрту, создал в один момент голографический экран с помощью устройства во внешнем коннекте, и показал ему несколько объемных фотографий, изображавших мою Тефию, гигантское здание обсерватории там, наш телескоп и, наконец, близким планом, увлеченное лицо Ферия, наблюдавшего в телескоп дальние звезды.

- Зачем вы мне все это показываете? - Беренгус даже привстал на месте: видно было, что он явно заинтересован и заинтригован даже моим визитом, но не хочет этого выказать. - Кто вы такой, юноша, несмотря на весь ваш неограниченный кредит? Власть золота меня не интересует! Я ничего не знаю, уходите отсюда! - встопорщенные белесые жидкие волосенки на голове Беренгуса, и его треугольная борода, гораздо более густая, чем шевелюра на голове, пришли в хаотическое движение, как самостоятельные существа. Мне пришла мысль, что я вижу одного из немногих оставшихся фанатиков от науки: чтобы в наши дни элитарий, обеспеченный и уважаемый, настолько не следил за собой, - это поразительно! Когда-то я, озадаченный гибелью Ферия, пару месяцев не стригся, оброс рыжими кудрями, как кроманьонец, но я не был научным директором Центральной обсерватории всего Зема! Как так можно?

- Погодите минутку выгонять меня вон, милостивый господин Беренгус! Ведь вы - самый лучший человек во всем этом заведении, как сказала мне Золь, которую вы, якобы, лично учили астрономии! Посмотрите, пожалуйста, еще вот сюда, - и спешно прокрутил перед взглядом огорошенного моей фразой немолодого человека кадры, запечатлевшие официальное письмо директора, - письмо, отправленное по моей настоятельной просьбе, - с сообщением на Зем о получении странных сигналов, получивших четкую привязку к месту их отправления; листы с распечаткой космических сигналов из далекой планетной системы; самого Ферия перед посадкой на корабль, летящий к Зему, и дату под ним.

- И что вы от меня хотите, юноша? Зачем отвлекаете маститого ученого от трудов праведных и крутите всякую галиматью, отнимая мое драгоценное время? Хотите, чтобы я вызвал охрану? Ах, вы уверены, что ваша кэрта открывает перед вами все двери?! Я так и понял! Но нельзя же быть столь самонадеянным... - он вскочил, дико глянул на меня искоса, но я понял: Беренгус безмолвно приглашает меня последовать за ним, в другое помещение, существование которого в монолитной стене трудно было заподозрить. Не задавая вопросов, проследовал за чудаковатым ученым.

Мы вдвоем вошли в крохотное помещение без окон, забитое ненужной документацией. Беренгус включил свет и закрыл дверь изнутри. Мы с ним остались наедине, и наши взгляды скрестились, как две шпаги.

- А теперь - поговорим, молодой человек! - Беренгус заговорил совсем другим тоном, он даже будто стал выше ростом, чем там, в своем кабинете. - Что вы взялись с Тефии, можете не объяснять: в экзобиологии разбираюсь. Но откуда вы все это раскопали и зачем полезли в эти дела? Вам своей головы не жалко, вы, юный сыщик? Или ничего не поняли во всем этом?

Оказалось, что и голос Беренгуса звучит иначе: не визгливо и истерично, как почудилось пару минут тому, но зычно и уверенно. Совсем другой человек был предо мною! Этот человек мог стать хорошим другом, - или опасным врагом, и он отнюдь не показался мне тем добрым рохлей, как его охарактеризовала Золь. Он шел на меня, сжав кулаки, высоченный, плотный, сердитый, с красным лицом, пока не схватил за ворот рубахи, и хватка его была воистину медвежьей, но ответить ему в той же манере я постеснялся.

- Что ты знаешь про Золь, мальчишка? Ты, дикарь с окраины, откуда ты можешь знать о том, что я учил ее? Я не даю частных уроков! - Беренгус тряс меня за плечи так, что голова моя болталась из стороны в сторону, и я изо всех сил сдерживался, чтобы не дать сдачи старому элитарию. Вдобавок он перешел на 'ты', что, впрочем, означало большую степень доверия, думаю.

- Она сама сказала мне: вы были ее учителем...

- Когда? Где? Она погибла почти два месяца назад! Когда ты прибыл на Зем?

- Она - жива! Во всяком случае, пребывала в добром здравии три дня назад!

Беренгус уставился на меня глазами, налитыми кровью, долго смотрел, пока не ослабил хватку. Вздохнул тяжело, присел на колченогий древний табурет:

- Ты хочешь заставить старика поверить в чудеса? Почти преуспел! Говори!

Я рассказал ему о своем знакомстве со странной девушкой, не описывая всех деталей. Только общие впечатления о ней. Как она увлечена космосом и всем сущим, как она необычна. Как я полюбил ее... но она назвала мне чужое имя!

- Она не намеренно солгала тебе, парень! Думаю, ты и впрямь понравился дочери Зоэфиль и между вами было больше, чем ты говоришь, но она не захотела рисковать, подвергая еще и твою жизнь опасности. Наверное, она сочла тебя юным бодливым теленком, от которого не может быть пользы! Вот, как и от меня: если бы я мог ей помочь, она бы обратилась ко мне, но я - бесполезен и смешон: даже власть в обсерватории реально ушла к Лингусу, потому что трясусь и за поганую жизнь, и за финансирование исследований! Знаешь, фактически средства на науку на планете распределяет церковь, а Совет лишь утверждает решения церкви, но депутаты полагают: именно они, а не 'особисты', играют особую роль в жизни землян...

Брызгая слюной, смешной элитарий спешно делился со мной своими переживаниями: как еще сотню лет назад все было по справедливости, а теперь церковь стала государством в государстве, но эту ее роль понимают лишь немногие, так как простонародью об этом знать ни к чему! Вот теперь даже главой планеты стал скрытый церковник, втершийся в доверие к семье Золь, а ведь он - подлец, вор, обманщик, ссыльный клятвопреступник, предавший женщину, которая его любила, суггестолог, не гнушающийся внушать всем, кто поддастся, свои мысли и чаяния, а так нельзя, нельзя!

- Не для того великие прекрасные мудрецы, сошедшие с неба пару веков назад, одарили нас своим светлым знанием, чтобы мы использовали его во вред человечеству! Ведь от нас требовалось немногое: создать государство всеобщего благоденствия на планете, сделать всех людей долгожителями, научить корабли летать быстрее света, чтобы познать новые миры и стремиться узнать замысел творца! А мы?

Сотворили сословие бездельников-элитариев, проедающих общий хлеб, возвели здание чуждой церкви, привлекши элементы старых вер, научились создавать на потеху толпе несчастных клонов, и убивать их непосильным трудом, - всё, используя знания, данные нам чужими! Зачем! Если бы не улетели так быстро на свою планету! Что стряслось в их мире? Думаю, ответ на этот вопрос призвана дать намеченная межзвездная экспедиция, но только слишком ее цели завуалированы, - не нравится мне это!

Итак, ты жаждешь узнать мое мнение по поводу гибели Ферия, директора обсерватории на Тефии? О, как у него пытались узнать, кто еще причастен к знанию об этих проклятых сигналах! Думаю, мерзавец Лингус пытался влезть в ментальную сферы Ферия, но тот был не прост, и предпочел прыгнуть вниз с горы, но не выдать тех, кто еще причастен к этому делу! Зря ты влез в это дело, сынок, пытаясь добиться справедливости! Ведь если меня спросят 'с пристрастием' о нашем разговоре, я тебя выдам, не сомневайся! Если ты меня не заставишь все забыть!

- Я не могу заставить забыть вас, - я никогда не пытался воздействовать на элитариев: они защищены более других людей. - Вы - не секретарша у входа!

- А ты попробуй! Чтобы я забыл твою внешность хотя бы!

Долго и тщетно я вглядывался в глубины сияющих серых глаз старого астронома, и он не спешил скрыться от меня. Тяжело гипнотизировать тех, кто тебе по сердцу, тех, кто опытен и силен жизненным опытом: то ли дело, та финтифлюшка, подруга Фарлана, с ее пустыми мозгами!

- Отлично, сынок! - Беренгус так и не зевнул, не поддавшись целиком моей суггестии. - Теперь твое лицо видится мне размытым пятном негатива, и этого довольно: имени твоего я не знаю! Никто не станет спрашивать о подробностях разговора с тем, у кого нет лица! А теперь расскажи мне, почему ты расследуешь дело о смерти Ферия? Он не мог быть тебе другом, - велика разница в возрасте! Так что причиной? Ты - сыщик?

Пришлось признаться, что именно я, внештатный сотрудник обсерватории, каждую ночь неотступно наблюдавший за восхищавшим меня небом, стал первооткрывателем перехваченных сигналов из системы Эпсилон Тукана. Беренгус закивал: сообщил, что всех штатных сотрудников на Тефии уже проверили, - с помощью нового директора, - и никто из них ничего не знал ни о каких сигналах. Оказывается, открыл сигналы астроном-любитель! Следовательно, информация о них разошлась широко, и смерть Ферия была напрасной! Но Лингус - жестокий человек, если стремится что-то узнать!

- Так что же было в тех сигналах? - спросил я неуверенно. - Вы знаете?

- Нет, милый, материал о них немедля по получении ушел в недра церкви и ими занялся непосредственно Хостис, я думаю. Поэтому так негативно сложились обстоятельства приезда в метрополию самого Ферия. Если бы просто церковь вела это дело с расшифровкой, - воз был бы и ныне там, но у Хостиса и деньги, и кадры, и умение получать нужную информацию.

Думаю, ключ к сигналам был лишь в секретном архиве, пароль к которому хранится лишь у действующего главы Совета. Либо Зоэфиль дала этот пароль своему любовнику еще при жизни, либо она лично помогла ему расшифровать эти сигналы. Видимо, они неравнозначно отнеслись к полученной расшифровке, и поэтому дамке погибла. Может, она была против экспедиции, кто знает?

Если Зоэфиль так и не дала пароля Хостису, а Золь жива, как ты говоришь, то она до сих пор вправе претендовать на занятие поста главы Совета, несмотря на всю белиберду слухов, связанных с ее рождением!

Тем более, что у самого Хостиса - рыльце в пушку: я тут нарыл кое-что в кулуарах, когда еще был помоложе! Слушай: в пору молодости Хостис был настолько влюблен в одну девицу из числа будущих посвященных церкви, что сделал той ребенка, и это открылось не сразу!

Что произошло с девушкой, не знаю, но Хостис, во всем обвинивший свою любовницу, был сослан на Марс, для поиска талантливых ребятишек, - по доброй воле элитарии его пошиба в колониях не селятся! Вот тебе задачка: найди ту девушку, которая имела связь с Хостисом, и обзаведешься стоящим компроматом, достаточным, чтобы сковырнуть нового идола с насиженного местечка! Дерзай, мальчик: ты - молод и полон надежд!

Признаться, эмоциональная речь и обширная жестикуляция Беренгуса мне показались странными: имея демонстративную акцентуацию, он сдерживал себя до поры, пока я не заявился, как снег на голову. Неужели таковы все выдающиеся ученые: несдержанны и неадекватны?

- Все равно простой человек, без связей, не сможет удалить нового главу Совета с поста, - осторожно возразил я. - Или вы полагаете это возможным?

- Конечно, ты не сможешь заявиться в Совет и сказать: он - преступник, уберите его вон! - засмеялся ученый. - Но, вздумай я бороться с ним, то использовал бы методы самого Хостиса, примененные для устранения нашей девочки! Он что сделал? Прокрутил по всем транслирующим станциям информацию об ее 'неполноценном' происхождении, хотя это - чистая чепуха: думаю, отец Золь и сам не из последних элитариев, просто не церковь причастна к ее зачатию, а сам Креатор и любовь двух великих людей, только девочка не смогла оправдаться, не сумела. Да и не знала она имени отца своего, как тут бороться?

- Но я слышал, что, приводя свои доказательства, Хостис использовал Слово?

- Гипноз глупых депутатов? Несомненно! Но девочка Золь обладает куда большими способностями к суггестии, и сама может загипнотизировать кого угодно! Почти, как вы, молодой человек, но, похоже, вы стесняетесь этого?

Он был прав: я не хотел применять никаких внечеловеческих способностей по отношению к другим людям: я хотел быть 'как все'!

- Повторяю: достаточно 'накопать' материал о бурной юности Хостиса, и сами креационисты, уже раз отвергшие 'заблудшего сына', вновь отвернутся от него, не сумевшего скрыть свое прошлое! Материал нужен не только о приключениях Хостиса с женщинами, но и более меркантильный: он крадет деньги, крадет с первого дня жизни с Зоэфиль, и по сей день! Найди документы банков об его доходах лет за десять, - этого хватит! Ведь у тебя, малыш, золотая кэрта: ты можешь купить все на белом свете!

- Она - не моя, - я потупился, - а моей матери...

- Так-так! И живет твоя мать на Тефии! Так и я и подумал, сынок!

Не понял из его странной фразы: причем здесь моя мать, давно безвыездно проживающая на Тефии, чуждая всему земному, чурающаяся сплетен?

- Ты сам все поймешь, сынок, потом, когда сумеешь поговорить с твоей мамой по душам! Конечно, если я не ошибаюсь: старые судебные архивы могут и привирать порою, и называть одни вещи совсем другими именами, по прошествии стольких лет... Пока что твоя главная задача: отыскать девочку, которую ты любишь, - чувствую, что любишь! - и спрятать за широкой спиной от огромного жестокого мира! Никому ее не отдавай: она лучше всех, - образованнее, человечнее! Вместе с твоей матерью они смогут горы свернуть, а ты им поможешь!

Собираясь уходить, не знал, как вежливее распрощаться со старым экзальтированным ученым, но он не думал о тонкостях этикета:

- Я не прощаюсь с тобой, мальчик: если отыщешь свою красавицу, позвони мне немедля! Сядем все вместе и попробуем расшифровать эти сигналы, из-за которых столько всего произошло: и твой Ферий погиб, и громадину с колонистами собираются отправить за тридевять земель зачем-то... Запомни номер на память, и уходи! - он написал стилосом на 'живой' бумаге кучу цифр, и я тут же кивнул. Беренгус стер цифры, и, взяв меня за руку, вывел из своего архива-кладовой в другую сторону, отправил по другой, 'черной' лестнице: на том пути мне совсем никто не встретился.

Сервилий неотступно сидел в манге на посадочной станции, отъехав в сторону, чтобы не мешать посадке других транспортных средств. Увидев меня, возрадовался: я уложился ровно в три часа!

- Вы так изменились, господин, за это время: взгляд заискрился, лицо ожило, будто вас эликсиром бодрости напоили! Интересной была экскурсия?

Говорил ему: у меня тут дела, не развлечения! Да какая разница, впрочем! Взмыли в воздух и взяли курс на Оппидум, до которого был путь далек. Почти в молчании пролетели всю дорогу, а под конец, ради любопытства, спросил у водителя: помнит ли он своих пассажиров, и как долго? Ответ меня удивил: оказывается, при посадке и высадке каждого из нас особая камера фотографирует, 'для отчетности', потому что бывали случаи угонов.

- А если ты в личных целях использовал транспорт?

- Тогда я могу удалить изображение, но сумму 'налета' все равно обязан внести в кассу: манг - не мой, он принадлежит летному парку. Я вас правильно понял? ... - водитель указал на скрытый глазок камеры. Я кивнул. Он аккуратно извлек аппаратуру и удалил запись за сегодня, на моих глазах, за отдельную плату. Вот тебе и Зем: везде шпионаж, даже в воздухе!

Вечером радостные Фестин и Нель встречали меня 'по-царски': подруга Фестина лично приготовила дары моря, разную рыбу и деликатесы. Ужин удался на славу, тем более, что братья Нель и ее родители были в отъезде. Даже в обшарпанном подъезде я не встретил ни одного хулигана из тех, что преграждали путь пару дней назад. Дом словно обезлюдел.

Говорили сперва ни о чем: о сборах Нель и Фестина, об их походе на концерт 'живой' танцгруппы, ставящей балетные номера старого типа, о ходе подготовки экспедиции к дальним звездам, - о которой СМИ много болтают, но реальной информации нет никакой. Я поделился рассказом о своей поездке в Гималаи. Нель руками всплеснула от любопытства:

- Что же вы нас не взяли, Стип?! Все равно манг стоит одинаково, один человек в нем едет, или все двадцать! Вот интересно было бы посмотреть!

Фестин пихнул ее под бок, намекая, что неудобно так на меня наезжать, но Нель трудно было сбить с мысли:

- Вы потому отправились за новыми впечатлениями, Стип, что никак не можете забыть свою возлюбленную, верно? А другой вы не нашли, по глазам вижу! Я вот что придумала: вы все еще хотите отыскать ту девушку? Ну, портрет которой пытались нарисовать в тот вечер?

Не отвечая, только кивнул в ответ. Что еще надумала проказница? Не стал рассказывать о том, что уже кое-что узнал, но такое, что ничуть не приблизило меня к Золь в тщетных поисках. Зато я знаю, чья она дочь!

- Давайте поиграем в сыщиков! Ужасно люблю детективы былых времён... - мечтательно пробормотала Нель. - Вспомните, Стип: какие из особенных, запоминающихся вещей были при ней в ту ночь, ну, в ту?...

Задумался: никаких при ней вещей не было, мне кажется: небольшой ридикюль дамский. И еще... Книга!

- При ней была Книга. Бумажная, старинная. Ее изображение есть во всех учебниках: 'Атлас' Целлариуса. Двадцать второй век издания. Звездный атлас. И что нам это дает?

- Ура! - завопила Нель радостно, и строго глянула на Фестина, тут же к ней присоединившегося. - Мальчики, вы поняли, что мы нашли путь к поиску? Эту книгу твоя подруга, Стип, взяла в Хранилище, за большущие деньги! Там выдают книги на малый срок, а она с ней заявилась в гостиницу. Значит, взяла ее в тот вечер, или ночью! Все манганы, подъезжающие к Хранилищу, непременно фиксируются на пленку. Если попросить тамошнего служителя, и заплатить ему, он найдет нужную пленку, прокрутит ее, увидит, из какой манганы вылезла твоя милая, Стип, и увеличит номер и марку манганы. А теперь лишь останется отыскать эту машину и опросить манганщика, откуда он взял данную пассажирку. Чем не лазейка? Попробовать стоит!

Действительно, Нель была права: книга - это настоящая зацепка. Вот только вспомнит ли водитель мою подругу? Или вспомнит только ее лицо, а не место, где ее посадил? Если отыскать место, где Золь обитала до встречи со мной, то можно будет понять, куда она стремится попасть. Во всяком случае, узнав людей, которые видели ее раньше, я больше узнаю о ней самой.

Завтра - выходной день: Фестин и Нель посвятят его друг другу, мне неудобно навязываться к ним в компанию ежедневно, хотя Нель и не против моих приходов. Зато Фестину это скоро разонравится: третий - лишний! Займусь поисками сбежавшей девушки: будет ли скорый результат, или нет, но зато точно не заскучаю! Никогда не выступал в роли сыщика!

Щедрой рукой налил другу и Нель лучший беато, купленный на самой Джомолунгме: бутыль украшали названия всех планет Солнечной системы.

Глава 15. Стип

Огоньки вспыхивали и потухали предо мной, показывая светящимися стрелками дальнейшее направление пути. Покорно и сердито я переходил с одного транспортера, - движущейся зеленой дорожки, отлично имитирующей живую, пахнущую разнотравьем целину, ласкавшую икры почти до колен, - на другой, движущийся в боковом направлении. Наверное, позабывшим ширь родных полей землянам нравилось искусственная зелень, но не мне!

Я бы предпочел дойти своим ходом по каменным ступеням, но план Хранилища хранился в строжайшей тайне! Вдруг по его галереям прокатятся дикие орды современных вандалов или проникнет корыстный человек? Отсюда не так-то просто выйти: еще труднее, чем войти!

В Хранилище до этого я был дважды: в детстве и пару недель назад. Не могу сказать, чтобы оно меня впечатлило: эклектика и пошлость ампира. 'Окутанное облачной дымкой здание возносится до небес', писали детские учебники, и в детстве я мечтал побывать здесь, не понимая, что Хранилище - обычный каменный квадрат, хороша лишь окружающая его голография! Директор Хранилища подчиняется официально только главе Совета!... в чем лично я сильно сомневаюсь: наверняка, главы сюда ни разу носа не казали!

Ведь мы живем во времена, представляющие собой нечто среднее между Республикой и Империей Рима: нет императора, но каждый глава Совета, если не проштрафится, правит бесконечно долго, пока самому не надоест, - за редкими исключениями. Как правило, самые 'нормальные', наиболее честные правители уходили со своей должности не капусту растить, а на тот свет, и все - благодаря 'несчастным случаям', наподобие того, что унес из жизни еще молодую и полную сил Зоэфиль. Случая, похожего на убийство!

Когда-то правители объединенной планеты правили по два четырехлетних срока; потом сроки возросли до семи лет, и трижды подряд можно было занимать один и тот же выборной пост. Лет через сто после объединения Зема, срок правления любого из глав составлял не менее пятидесяти лет, даже более того! Исключением явилось правление моего недавнего знакомца ФраЭспри: изучив его биографию, выяснил: некогда он тоже был главой Совета, успешно правил несколько десятилетий, затем добровольно перешел на должность премьер-министра, заявив, что на этом посту от него будет больше реальной пользы! Поступок правителя считался столь скандальным, что о личности ФраЭспри почти забыли, во всяком случае, большинство краткоживущих ординариев. Это было так давно...

Во всяком случае, Золь нечего стыдиться своего происхождения: любовник ее матери нарочно выставил на всеобщее обозрение однобокие факты. Да, ее зачали естественным путем, по любви! Только личность этого мифического отца на Совете не огласили! Еще бы! Если бы Хостис упомянул и того, кто был знаменитым отцом девушки, подобным заявлением он поколебал бы сами основы устоев креационизма: оказывается, зачатие ' не в пробирке' приводит к появлению на свет божий вот таких умниц и красавиц, как Золь, а вовсе не мутантов и уродов, как нас учили с детства! Вот она, Золь, живое подтверждение ошибочности веры!

Но и она родилась 'в пробирке': иначе и быть не могло. Почему? Малыши, принадлежащие к сословию элитариев, рождаются на десятом месяце весом от шести килограммов и выше: простое вынашивание такой тяжести запросто подорвет здоровье любой женщины, забрав из ее костей и крови всю силу и микроэлементы, а многих вообще убьет!

На первых порах проведения новых экспериментов, избранные женщины почти поголовно умирали родами, и не сразу, но было решено отказаться от естественного деторождения, поначалу, лишь для одной отдельно взятой категории населения. В итоге возникла новая социальная структура общества: все ординарии размножаются 'по старинке', имеют нормальные семьи, но элитарии, сословие, ставшее объектом интереса генетиков, лишены возможности иметь нормальную семью, не имеют права вступать в брак, им стали чужды родственные связи.

Слишком дорого землянам обошлись генетические изменения, связанные с тем тайным знанием, которое инопланетяне передали всему человечеству, но церковь целиком присвоила себе прерогативу им распоряжаться, - так уже не раз бывало в истории Зема...

Транспортер вдруг замер, не указав мне новой зеленой стрелки. Оказывается, я добрался до цели, - почти через четверть часа плавной езды! Испытание нервов для мужчины! Вот он, Инкунабулярий, куда свезли все оставшиеся бумажные книги перед тем, как запретить производство новых изданий на бумаге, мотивируя прекращение их выпуска бережным отношением к лесным богатствам. Один из немногих мудрых поступков предков!

Огляделся в поисках администратора, или кто здесь заведует связями с живыми людьми, - никого не обнаружил, кроме смотрового окошечка в стене. Похоже, компьютер или дистанционное слежение. Подошел:

- Желаю переговорить по личному поводу с руководителем подразделения. Как это можно сделать? Готов заплатить за прием в двойном тарифе! Эта консультация для меня очень важна! Желательно, поскорее: мало времени!

- Ждите ответа, - раздался мертвящий голос компьютерной записи. - Следуйте по указателям зеленых огоньков: тут недалеко.

Шут возьми! Когда же кончится мое общение с бюрократией Хранилища? Есть здесь вообще живые люди?! А если нет? У кого я куплю информацию?

Однако, на сей раз путь продлился всего минуты три: в одном из залов, полном обнаженных копий шедевров мастеров древности, распахнулась в стене невидимая глазу дверца, шагнув за которую очутился в обычном кабинете, обставленном вполне по-человечески: стул, стол, пульт, устройства связи, узкий жалкий диван. Небогато, однако, живет начальник отдела!

Навстречу мне, с сияющей плохими зубами улыбкой, поднялась скромно одетая немолодая женщина с дурацкими кудельками желтой шевелюры, в сером мышином костюме вне моды и времени. Голос звучал приятно:

- Слушаю вас внимательно, молодой человек! Желаете ли взять напрокат на длительный срок ценное издание? Или мечтаете устроить выставку наших картин или скульптур в вашем дворце? Все это возможно, но дорого стоит! А прием мой бесплатен для наших заказчиков, так что о двойной таксе и речи идти не может: Хранилище предназначено для народа!

Говорила она хорошо, но смотрела жадно, голодно, словно с утра ничего не ела. Похоже, работникам культуры мало платят на Земе. Ответил вежливо:

- К сожалению, моя просьба иного свойства, дамке! - Она категорически замахала руками, отрицательно качая головой: мол, она - не 'дамке', нет! как будто ее страта имела решающее значение! - Мне не нужен ни один из ваших экспонатов, уважаемая! Мне нужна информация.

- Конечно, наши сотрудники подготавливают различные справки по запросам посетителей. Все, что угодно, к вашим услугам, господин!

- В таком случае, мне угодно получить видеозапись обо всех манганах, останавливавшихся в отсеке Инкунабулярия такого-то числа. Насколько мне известно, каждый отдел имеет свой ангар для стоянки манган?

- Да, инкунабулярий имеет свой ангар, но информацию о манганах в нашем отсеке мы никому не предоставляем! Извините! - гордая работница культуры высоко вскинула курносый нос и царственным жестом указала мне на дверь. - Ступайте прочь, господин! Ах, нет, по другой дорожке! - ухватив меня за руку цепкой костлявой ладошкой, она направила меня в ином направлении.

Пожав плечами, не выказав никак своего огорчения, я отправился к выходу. Идея Нель рассыпалась в прах прежде времени!

Прокатившись на транспортере еще пару минут, так и не успел добраться к выходу: та же самая костлявая рука буквально сдернула меня с травяной дорожки, и нос к носу столкнулся с худосочной дамой из Инкунабулярия. Лицо ее сейчас не было исполнено ни величия, ни угрозы:

- Простите меня, юноша, но в том помещении, где мы только что были, повсюду буквально натыканы камеры слежения, и наш разговор был записан на пленку, а мне совсем не хочется рисковать своей должностью! Итак, вы хотели посмотреть запись обо всех манганах того дня? Пойдемте со мной: я покажу все, что вас интересует!

Вот как: дама 'на камеру' сыграла роль, а теперь сменила гнев на милость? Честно, не понимаю: что особенно секретного в этой записи?

Я даже спрашивать не стал, как имя девушки, бравшей на дом в последний раз 'Атлас' Целлариуса: я знал, что ее зовут 'Церта Мар'. Когда я увидел лицо Золь, увеличенное при ночной съемке, как она разговаривает с водителем и входит в хранилище, сердце мое замерло. Все-таки я нашел ее! Потом мы увеличили мангану, на которой приехала Золь: желто-канареечная, веселая, видавшая виды. Вот номер с буквами, и лицо водителя: немолодого, с рыжими вислыми усами, с задорной доброй улыбкой. Приятное лицо.

- Позволите добавить пару слов? - культработник была так довольна моим подношением к ее 'кошачьей', как она сказала, зарплате, что осмелилась на вольность. - Такие желтые машинки есть лишь в одном парке манган, это далековато от центра. Интересно? На ночь большинство манганщиков ставят аппараты близ своих жилищ или на платных стоянках, но имя и адрес водилы, зная опознавательные данные манганы, вы узнаете с легкостью. Записывайте адрес парка: отсюда - рукой подать! Всегда рада помочь! Дайте я выведу вас через служебное помещение, чтобы вас не увидела охрана!

Выйдя на улицу через крохотную 'черную' дверь, я не увидел вокруг дома облачной дымки: Хранилище явило мне свою оборотную сторону в виде старого красного кирпича, ободранных ступеней у входа, - таким его видели изо дня в день служащие, а простой люд платил деньги за иллюзию красоты!

До парка манган добрался пешком: правда, недалеко. В канцелярии сказал, что забыл вчера в мангане одну вещь, дешевую, но памятную, и вот теперь ищу ее повсюду. Беда в том, что ездил я вчера на трех манганах! Женщина посмеялась надо мной и тут же написала на листке домашний адрес и номер коннекта манганщика, номер авто которого я указал. Назвала имя: Меллис.

Позвонил этому человеку: тот не сразу соединился, велел перезвонить, так как пересекает опасную магистраль. Через пару минут отзвонился сам. Услышав, что разыскиваю одну из его пассажирок и готов хорошо заплатить, назначил место встречи в его доме, куда сейчас едет обедать.

Пришлось-таки брать мангану и ехать в другой конец Оппидума, на окраину, где меня сердечно встретили милая молодая девушка, наверное, студентка, и пожилой добродушный мужчина, выслушавший меня внимательно, но, когда описал ему внешность Золь, лицо манганщика напряглось. Явно он возил ее!

- Зачем она вам? Если бы она хотела, то сама бы назвала способ для связи!

- У нее неприятности, - с трудом подбирал слова: манганщик оказался человеком с принципами. - Она не хочет делиться ими ни с кем. Я только хочу помочь ей. Я беспокоюсь за нее и хочу ей помочь, поверьте мне!

Манганщик лишь кивал головой: у него была крепкая ментальная сфера, на мою попытку внушения он никак не реагировал. Среди ординариев тоже есть люди, невосприимчивые к суггестии!

- Папочка, он не хочет ей зла! - ласковые хрупкие ручки рыженькой девушки обвились вокруг шеи немолодого отца, игриво щекоча его за рыжую поросль. - Помоги ему! Жалко тебе, что ли? Посмотри: у юноши - щеки красные, он действительно живет мыслями о той странной девушке, о которой ты столько рассказывал! Молодой человек, мой папа возил вашу знакомую в Хранилище, и в Беллюм, и еще в гостиницу, только вот адреса ее он не знает! Возможно, она так и живет в гостинице, в 'Междуречье'?

- Ее там нет, - возразил я. - Там я был.

- Значит, попробуйте узнать в том месте, откуда папочка ее забрал в первый раз: она была в хиларисе и одета была, как цыганская принцесса, - бог весть во что! Папочка, подвези этого юношу в хиларис, может, там ему повезет?

- Случаем, не от вас ли в ту ночь она драпала со всех ног? - усмехнулся в рыжие усы Меллис. - Ей поначалу было все равно, куда ехать, лишь бы подальше от своего знакомого, который остался там, я думаю...

- Нет, не от меня, - с горечью и долей ревности пробормотал я. - Тот человек, от которого она тогда ушла, он плохо относился к ней, я думаю. Я же в ту ночь впервые с ней познакомился. В 'Междуречье'.

- Как романтично! - девушка чуть не подпрыгнула. - Так у вас любовь с первого взгляда, как в фильмах? Папочка, он хочет быть с нею всегда! Да?

- Да, - подтвердил я. - Пока она захочет.

- Бес с тобой, сынок, поехали! - Мелис не стал суп доедать, приготовленный любящей дочкой. - Но времени много прошло: у нее было много денег на кэрте, с такими деньгами она уже могла улететь далеко-далеко!

Мелис подвез меня на ярко-желтой колымаге до хилариса в Урбе. Указал нужную дверь, ту, из которой вышла моя Золь. Пожал плечами, что больше ничем мне помочь не может: внутрь он не заходил, друга ее не видел. Еще одно заметил: дверь перед Цертой, выходившей из хилариса, - так водителю назвалась ночная пассажирка, - открыл и закрыл местный служка. Очевидно, чтобы избавить девушку от лишних приставаний, - одета она была не должным образом. Так вот, у служки была особенность, заметная даже в полумраке: на верхней его губе красовалась здоровенная бородавка. Вот такая особенная примета!

Вручив мне свою визитку с номером коннекта, Меллис пожелал мне удачи и велел обращаться в любое время дня и суток: мангана всегда перед домом! И дочке будет любопытно узнать, как завершится эта любовная история!

В глазах пожилого мужчины мне привиделось целое море доброты и искренности, я даже головой в стороны повертел: пронизывающий взгляд каре-зеленых глаз застыл в памяти. Хороший человек: тепло от него исходит во все стороны, живи я в столице, стал бы постоянным его клиентом!

Однако, бородавка - зацепка не худшая, чем книга. Ниточка потихоньку разматывается. Нель будет интересно выслушать сказку о моих поисках.

Вошел в хиларис не лучшего пошиба, обозрел разношерстную публику. Ко мне подбежала полуголая размалеванная девушка, явно совмещавшая работу официантки с деятельностью люпы. Предложила сделать заказ.

- Голубушка, не люблю иметь дела с женским родом. У вас тут, кажется, был парнишка, услужливый такой, с бородавкой забавной? Он сейчас работает?

- Конечно, он всегда работает: Кэй - сын хозяина! Он тут всегда! Сейчас Кэй на кухне, надзирает за процессом приготовления пищи: он такой строгий! Позвать его вам? Он очень уважает постоянных клиентов! Минуточку! ...

И юркая девушка, сверкая юбкой из разлетающихся полос, показывающих больше, чем нужно для полета мужской фантазии, умчалась, а вскоре ко мне действительно подошел парень с бородавкой, тот самый, указанный Мелисом. Поклонился выжидательно. Лицо его выглядело напряженным: он меня видел впервые в жизни, но я хотел видеть именно его! Кто я такой?...

- Кэй, не будем играть в прятки! - проговорил, вкладывая в руку официанта монету крупного достоинства. - Мне нужна информация, которая у тебя есть. Если ты скажешь то, что мне нужно, получишь ее столько же.

Онемевший от удивления Кэй, изучив аверс монеты, стал весь почтение.

- Что угодно знать вашей милости? - казалось, хребет его готов переломиться от почтительного поклона. - Все, что знаю, скажу! Кто вам нужен? Или что?

- Кто. Мне нужно знать, помнишь ли ты парочку, гулявшую здесь несколько ночей назад. Потом девушка ушла одна, а мужчина, скорее всего, крепко уснул в хиларисе. Что ты знаешь об этой паре?

- Девушка была рыжей? - я кивнул. - Тогда да, я их помню. Рыжая в тот вечер ушла одна, попросив меня присмотреть за своим спутником, - каким там 'мужчиной', мальчишкой почти, лощеным, холеным, изнеженным лентяем, ухитрившимся напиться сильнее, чем его девушка! Впрочем, она была совсем трезвой, мне кажется, хотя пила с ним наравне: тогда меня это удивило настолько, что запомнилось. Странная девушка! Но красивая...

- Отлично, вы запомнили ЕЕ! - констатировал я. - Но что насчет НЕГО?

- О, этого юношу нам приходится видеть часто! К сожалению, сейчас его нет здесь: он приходит ближе к ночи, накачивается под завязку, а под утро вызывает мангану, - с моей помощью: сам уже лыка не вяжет, слова не молвит, так пьян. Если именно он нужен вашей милости, так пожалуйте ближе к вечеру, а лучше - ночью: укажу, где он сидит. Больше, чем уверен: он придет обязательно, - с той ночи, когда они были здесь вдвоем, он ходит сюда постоянно, сидит, пьет и смотрит на дверь. Так и спиться недолго!

Парень с бородавкой что-то еще говорил, но я уже более его не слушал: его информация утратила для меня интерес. Ясно, что бывшего спутника Золь сейчас здесь нет, что он - постоянный ночной посетитель, и не имени его, ни места проживания официант не знает. Придется прийти еще раз.

Задумался: зачем мне тот, бывший друг Золь? Вряд ли он догадывается, какие отношения нас с ней связали, и не стоит его о них информировать. Это тот самый человек, оставивший на ее теле десятки синяков, и больше всего на свете мне хочется, найдя его, не беседовать с мерзавцем, но превратить его рожу в один огромный синий фингал! Но он может пригодиться: эмоции стоит сдерживать, нельзя ронять достоинство пред простолюдинами. Одного не пойму: почему Золь не подвергла его воздействию? Тогда бы он не смог причинить ей боли... Вместо ответа я вспомнил Меллиса: тот так же был невосприимчив к внушению, - вот тебе и простые люди!

Какую линию поведения избрать, чтобы этот неизвестный пошел со мною на контакт? Дикая мысль сверкнула в голове: отлично, этой лжи он поверит! Возможно, бывший любовник что-то вспомнит из ее слов, намеков, желаний, то, что сможет подсказать направление дальнейшего пути Золь.

Она не знает своего отца, а если бы знала, к нему опасно соваться: за ФраЭспри может быть установлена постоянная слежка. Официально принадлежащие ее семье поместья, наверняка, национализированы. Может быть, есть имения, оформленные на подставных лиц? Но и там прятаться опасно: Хостис прожил с ее матерью лет десять, и знает всю подноготную их рода. Были ли у ее семьи друзья, из числа тех, о ком Хостис не знал бы? Сомнительно: наверняка, он установил полный контроль за передвижением своей спутницы жизни и ее дочери. Куда же девочка может пойти?

Мне все сильнее хотелось отыскать ту, с которой нас связала одна лишь ночь любви, и не романтика тут была причиной. Да, возникла гармония душ и тел, но главное было в другом: я ощущал шестым чувством опасность, угрожавшую Золь. Я хотел помочь ей. Мое существование обрело смысл!

Выйдя из душного хилариса на божий свет, набрал номер телефона Меллиса, с которым недавно расстался. Тот отозвался сразу: свободен, и через несколько минут возник из воздуха на площадке перед хиларисом. Солнце отражалось на множестве крошечных сот на маленькой крыше манганы: то солнечная батарея улыбалась солнцу, давшему ей энергию.

- Сможешь ли ты отвезти меня в округ Милитацио, Меллис?

- Разумеется, но мангана - медленное средство передвижения и 'старушка' моя - не новая. Почему бы вам не нанять быстролетный манг или спидоптер? На мангане мы будем добираться до Милитацио добрых пару часов: в том округе быстрые полеты запрещены, начальство живет. Перед въездом требуют предъявить документы и заплатить за пересечение границы округа. И вам, как приезжему, будут навязывать экскурсовода.

Я кивал, на все согласный. Кроме экскурсовода. Ничего, сумею отвязаться!

- Надеюсь, в твоей машине нет записывающих камер?

- Конечно, нет! Может, и были когда-то, но давно. Здесь вы в безопасности!

Мы полетели по поднебесью в бреющем полете, пока далеко позади не остались серые, синие, зеленые огромные дома столицы, напоминавшие гигантские людские муравейники. Маленькое каплевидное железное тело манганы в полете стало почти невесомым, юрким, изящным: выдвинувшиеся с двух сторон прозрачные движущиеся крылья придали 'капле' изящества и гармонии. Когда-то манганы казались мне уродливыми клопами из железа, но, наблюдая, как виртиуозно Меллис заставляет свое 'детище' то взмывать вверх, то камнем падать вниз, словно птицу, я изменил свое мнение. На Тефии не было манган, и мангов, и спидоптеров, - там все по-другому.

- Откуда ты, сынок? Ты ведь нездешний? На наших провинциалов не похож!

Рассказал про нашу простую жизнь в Космосе. Меллис слушал с интересом, не перебивал. Потом задал неожиданный вопрос, так что я засмеялся:

- А женихов у вас много? Понимаешь, дочка почти выросла, увлечена небом, Космосом, наукой, все умеет делать по дому, но кокетства в ней ни на грош: простая она и хорошая! Думал было: станет скортой, но так прожить - как пустоцвет в степи. Мужа на Земе найти нормального - трудно. Вот я и спросил: может, мне ее на Небо отправить? И самому с ней вместе? Ты не смотри, что мангану вожу: я ведь инженер по обслуживанию космических кораблей, но не смог работу найти по специальности, а семью-то кормить надо! Так и приклеилось ко мне это слово: 'манганщик'!

- У нас инженеры всегда нужны, если, конечно, здоровье позволяет. А дочери твоей женихов в Небе можно найти целый рой: на Тефии, к примеру, мужчин этак раз в пять больше, чем женщин. Особенно, если у нее будет профессия востребованная. - Я вспомнил большинство девушек с Зема, приезжавших по доброй воле работать в местном лупанаре, по контракту: их доходы были так хороши, что, по возвращении, они могли позволить себе приобретение жилья в метрополии. С квартирой любая могла выйти замуж: на Земе - жилищный кризис! Многие оставались на спутнике Сатурна, выходили замуж: мужчины наши - не слишком переборчивы. Если же женщина приезжала работать, а не тело продавать, ее шансы встретить порядочного человека для брака возрастали многократно. Если же дочь приедет вместе с отцом, находясь под его защитой, то никто не осмелится оскорбить ее намеком на легкую связь, так что для бедной семьи Меллиса - это выход!

- Если хочешь, я похлопочу о наличии вакансий, - предложил водителю. - Все сказанное можешь подтвердить документально? Диплом есть? Тогда я попробую разузнать, кто сейчас требуется. За проезд к месту работы платит принимающая компания, так что затрат никаких. Дам рекомендацию: знаю, что к работе относишься серьезно, не пьешь и семьянин хороший. Возьмут.

Меллис усмехнулся мне чуть недоверчиво: очевидно, полагал, что такой мальчишка, как я, не может иметь серьезного веса в компании. На Земе иное отношение к молодежи, чем в космосе, где возраст не считается недостатком.

Забавно, но я, похоже, становлюсь профессиональным вербовщиком кадров, причем делаю это попутно, ненамеренно: так само собой получается.

Милитацио открылось внизу сразу, и я сам понял, что округ элиты - под нами: от множества зеленых лужаек, засаженных мозаиками разноцветных цветов, рябило в глазах. Высоченные сады поднимались к небу. Само озеро открылось в окружении вековечных гордых дубов, которые здесь никто не вырубал: они находились под защитой государства, охранявшего дубравы в поселении высшей знати планеты.

Милитацио - это была маленькая сказка. Когда вылез из манганы, уплатив положенный налог за посещение и столько же, - за отказ от сопровождения экскурсовода, - голова резко закружилась, - от очень высокого содержания кислорода в местном воздухе: Меллис заметил, что площадь округа на восемьдесят процентов занята зелеными насаждениями. Если бы так везде на планете было, насколько здоровее стали бы люди!

У меня здесь было дело, поэтому пришлось отрешиться от прочих дум, вроде той, чтобы посидеть с удочкой, по старинке, на берегу озера, представшего предо мной в облачной дымке легкого тумана. Меллис сказал: рыба здесь удивительная, необыкновенная, а в норах по берегам Милитацио обитают водоплавающие кошки, находящиеся под охраной государства; эти кошки ловят рыбу прямо в воде, оглушив ее резким ударом сильной лапы. Я словно попал в иной мир! И здесь выросла моя несравненная красавица!

- Зачем мы пожаловали в этот оплот новой знати? - Меллис удивлялся, не понимая: неужели я просто решил убить время?

- Не совсем, мой друг: мне нужно походить, пораспрашивать кое о чем. Ты можешь оставаться в мангане, ожидая. Будь уверен: заплачу выше счетчика.

- Скучно сидеть без дела часы! Можно мне с вами? Буду держаться на отдалении, обещаю! Комплекс дворцов посмотрю: никогда не бродил здесь!

Пришлось взять его с собой. Забавный водитель: незаметно влез в душу, почти как добрый сосед с соседнего участка на Тефии. Велел ему называть меня Стипом. Только объяснять не стал, что мне нужно.

'Комплекс дворцов', однако, увидеть не удалось: все большие здания здесь укрывал туман. Голография напрочь убирала сами тени, отбрасываемые дворцами. Таков указ: Милитацио - это оазис природы, здесь не должны быть видны никакие приметы цивилизации. Поэтому мы видели лишь сады и парки, окружавшие здания, но наличие самих дворцов лишь угадывалось. Тем более, не было никакой возможности пройти за ограду парков и вступить в беседу с местными жителями. Оставалась одна надежда: увидеть живого человека на улице и разговорить его. Но мы ходили долго, а все никто не попадался навстречу. Такое впечатление, что люди здесь вели ночной образ жизни, или их тут не было вообще! Наконец я увидел мужчину преклонных лет, выгуливающего по парку огромную собачку-сенбернара.

Вежливо поздоровавшись, начал спрашивать, где находится бывший дворец дамке Зоэфиль, недавно почившей? Сморщенный дедок ничего не ответил: лишь указал пальцем в направлении на восток, и с интересом смотрел нам вслед, когда мы уходили.

Пройдя сотню метров, мы очутились на лугу, переходившем в лесок. Где же тут спрятался дворец бывшей главы Совета? Однако, мои сомнения развеял молодой парнишка в национальном костюме, не то швейцарском, не то австрийском, косивший старинной косой траву на лугу. Судя по всему, это был местный садовник? Здесь в моде национальный колорит?

Меллис остался чуть в стороне, я же поманил юношу к себе рукой.

Заговорив с парнем, спросил его: здесь ли находится исторический дом, в котором обитала дамке Зоэфиль? Получив утвердительный ответ, поинтересовался: остался ли в доме кто-нибудь из старых слуг? Тех, кто служили госпоже? Парень странновато хихикнул, и заметил, что одна из нянек осталась, но совсем недавно преставилась. Ее даже не хоронили, ха-ха! Тело куда-то исчезло: может, она и не умерла вовсе, а живой ушла к богу!

Слушая парня, я совсем ничего не понял: как исчезло тело? И парень мне показался придурковатым. Но он сам поспешил пояснить неясности: вышел к ним, к слугам, сам господин Хостис и сказал, что тетушка Флер повелела долго жить. Только тела ее мертвого никому не показали. Вот сестрица Флер, та, которая Клер, та исчезла сразу после смертей обеих хозяек: раз, - и нет тетушки Клер, как сквозь землю провалилась. Или на Муну улетела... И парень раздумчиво указал рукой на невидимый днем спутник Зема.

Тут Меллис, делавший вид, что ковыряет землю носком ботинка, подошел и принялся расспрашивать парня по-своему:

- Ты биоробот, сынок? Ты реальность хорошо понимаешь? Чипы в тебе есть?

- Какие еще чипы? - парень удивился вполне искренне. - Я таких не знаю! Какой биоробот? Меня сделали как подобие старого садовника, который давно ушел к Креатору. Когда я состарюсь, то по моему образу сделают нового садовника, и он тоже будет возделывать сад в этом дворце. А так я все понимаю: много лет уже тут цветы сажаю, деревья подрезаю.

- А люди, настоящие люди, в доме есть? - у Мелиса было море терпения.

- Люди?... Были: и горничные, и повар, и инженер. Сейчас никого из них нет. Когда господин Хостис приезжает из города, он привозит своего повара. А все прежние работники то ли разбежались, то ли их господин сам выгнал. А вам кто нужен-то, господа хорошие? Что знать хотите?

- Да, видишь ли, сынок, - Меллис заулыбался приветливо, - в былые времена с одним из местных работников мы рыбачить здесь ходили, прикупив лицензию на лов рыбы. Но, думаю, теперь придется кого другого звать!

- Так-то вы с поваром рыбачили! - парень обрадовался. - Но его нету, нету! Вас же и так двое: зачем вам кто-то еще? Хотите, червячков вам накопаю?

- Спасибо, у нас свои есть, - ответил я, поняв игру Меллиса. Манганщик сразу понял, что имеет дело с клоном старого образца. Теперь, если кто-то спросит садовника про нас, он ответит, что мы искали повара, чтобы вместе с ним пойти на рыбалку. Мне бы такое в голову не пришло!

Отойдя от луга подальше, Меллис спросил, что дальше? Назад, ответил я. Возвращение в столицу было грустным: я понял, что напрасно летал в округ Милитацио: ничего нового не узнал. Но водитель неожиданно заметил, что этот кажущийся бред садовника про Муну вполне может быть реальным фактом: возможно, одна из служанок перебралась на спутник, а другая не успела. Но что мне даст разговор со старой нянькой? Да и трудно человека, зная одно лишь имя. Мысленно согласился с ним.

Мы уже были на подлете к столице, когда циферблат моего коннекта вдруг заискрился разноцветьем красок, раздался клик с просьбой о соединении. Присмотрелся: это была мать, сумевшая пробиться ко мне через толщу разделяющего нас пространства. Нажал соединение, и мигом в кабине стало светло и радужно: часть кабинета матери попала в обзор. Вот и сама Грациоза: великолепная, прекрасная, улыбчивая, смотрит на своего взрослого сына с укором и насмешкой. Мать чем-то недовольна?

- Сын, ты ни разу не вышел на связь! Думаешь, мы не скучаем? Вижу, ты похудел, осунулся: что случилось? Почему избегаешь контакта?

Опустил глаза, не желая рассказывать матери о своем любовном увлечении: не хочу, чтобы она меня высмеяла. Она до сих пор считает меня маленьким!

- Собственно, звоню не для того, чтобы читать тебе мораль, - колокольчик голоса матери прозвенел громче. - Я скоро приеду, сынок! Чтобы ты знал!

- Как? - встрепенулся я. Приезд матери совсем не входил в мои планы. И как же без нее останется Флори? С чужим дядькой?

- Сынок, ты сам вынудил меня приехать! Пару дней назад, среди ночи, меня поднял звонок одного мальчонки, пожелавшего у нас работать. Пацана еще нужно обтесать, конечно, но работники нам всегда нужны, сам знаешь! но мало того: мальчишка заявил, что вместе с ним готовы устроиться на работу в дальний космос еще больше десятка человек сразу. Словом, мне ничего не оставалось, как назначить им всем собеседование на Луне, - не терплю этого слова: 'Муна'! Разумеется, на каждого кандидата придется заказать билеты туда и обратно, до Луны. Не волнуйся: денег не вышлю, только билеты: знаю эту современную молодежь, - с легкостью обманут! Так что жди, сынок!

- Э-э-э... - промямлил я. - Мам, тут есть еще один взрослый дяденька, он по образованию инженер, он и сейчас со мной. Он тоже хочет у нас работать.

- Ну, давай показывай мне этого 'дяденьку', - мать уже откровенно смеялась. - Сынок, из тебя получается отличный кадровик, и не спорь! - Когда Меллис, переведя мангану на полную автоматику, перелез ближе ко мне и вежливо поклонился голографии мамы, она удивилась. Спросила о специальности, и, получив ответ: наладка и проверка оборудования для космических кораблей, заметила мне, что этот человек - самая моя достойная находка! Я - молодец!

И исчезла: изображение заколебалось, не сразу выключилось. Помехи.

- Какая у тебя мама, Стип: красавица, каких мало! - Я развел плечи в стороны, пыжась от гордости. Мать у меня, действительно, - королева!

- Думаю, как только она прилетит, она предложит вам встретиться для обсуждения условий будущего контракта: мама слов на ветер не бросает. Будьте готовы сорваться в любой момент! - услышав о сумме минимальной зарплаты инженера у нас, Меллис присвистнул от удивления.

В хиларис я заявился, немного отдохнув в гостинице после поездки. Тот человек, которого я искал, уже был на месте: он пил, но не ел. Официант, указав мне на него, замер в ожидании дальнейших действий. Но мне от него уже ничего не требовалось: я нашел этого мерзавца!

Похоже, он рвался опьянеть как можно скорее: пил бокал за бокалом, не останавливаясь. Из чего я сделал вывод, что деньги у него есть. Но откуда?

И как мне поступить? Подойти к нему сразу или выждать, пока напьется 'под завязку', и язык его станет молоть раньше, чем затеплится мысль?

Выбрал последнее. Заказал себе бутылку беато, но открывать не стал, чтобы потом забрать с собой; мороженое нескольких сортов, с разными орешками, потребовав только 'натурпродукт'; отогнал наглых настырных люп, так и норовивших усесться на колени без спросу. Наблюдал.

Наконец, часа через три молодой мужчина счел себя достаточно пьяным и поднялся уходить. Платил он по кэрте: значит, деньги не ворованные, точно. Откуда же деньги у такого странного типа?

Он вышел в сияющую неоном ночь, я - за ним. Ожидал, что парень возьмет мангану, но он поплелся пешком до дома. Оказалось, дом его не так и далеко, и какой дом!... Обшарпанный, обветшалый, попросту страшный! И здесь жила моя девочка? Неужели? Но иного не оставалось: она спасала себя!

- Эй, любезный, погоди минутку! - крикнул вслед парню, когда тот вплотную приблизился к двери подъезда. - Поговорить надо!

Тот обернулся, и я наконец рассмотрел его толком. Если не считать отеков под глазами от непросыхающего пьянства по ночам, парень был красив. Изящен, строен, и совсем не походил на типичного обитателя 'дна'.

- Чего тебе надо? Не подаю! Убирайся отсюда!

- Погоди минуту! Поговорить надо! Вот что у меня есть! - и я победно продемонстрировал парню закупоренную бутылку, старательно притворяясь пьяным. Тот посмотрел содержимое бутыли на свет: беато лучшего качества!

- О чем поговорить? - и пьяный, он соображал хорошо. Такого не проведешь!

- Понимаешь, ищу одного человека. Женщину! Золотоволосую и сероглазую! Мне сказали, что ты можешь навести на ее след! А?

Глаза его сверкнули яростно: даже во хмелю, он реагировал отлично. Мне показалось, у него была мысль вцепиться мне в глотку, но он не сделал этого.

- Зачем она тебе? Церта? Я не видел ее много дней, она меня бросила? Что, и тебя тоже успела покинуть? Бабы, брат, такие!... подлые! Ты к ним с душой...

- Нет, у нас с ней не было отношений. Только познакомились, а потом...

- Что? - мрачный интерес озарил его яркие глаза. - Убежала?

- Убежала! - подтвердил, и икнул. - Но перед этим она у меня кое-что украла!

- Не может быть! - парень присвистнул, взглянул с долей дружелюбия. - Докатилась! Нечего было от меня бегать среди ночи... Ладно, пошли ко мне, расскажешь, что там она у тебя стырила, и разопьем твою бутылочку. С ума сойти: Церта - воровка!

Судя по всему, я нашел верный подход к мерзавцу: подлецы ото всех ожидают самого худшего, потому что собственная душа темна.

Глава 16. Инор

Когда ушла Церта, мир перевернулся. Пока она жила со мной, тихая и покорная, как домашняя собачонка, я почти не замечал ее: главное, что она была рядом. Она ничего не умела толком поначалу: ни готовить, ни убирать, ни приласкать в постели, - словно маленький настороженный дикий зверек, запертый в четырех стенах.

Заставив ее подписать те проклятые документы, я сам был не рад, но, с другой стороны, разве не из-за Церты я опростоволосился? Если бы не она, Тамаре не пришлось бы жаловаться на мою холодность!

В тот вечер в хиларисе она хлестала беато наравне со мной. Помню, когда я уже был пьян в стельку, она ласково спрашивала моего разрешения и шла на подиум танцевать: оказалось, она двигается во сто крат круче всех этих развратниц, - тело Церты словно оживало в танце, мышцы перетекали плавно, руки напоминали лебединые крылья, а бедра вертелись, как... и слов не подобрать! Тихоня! Развратница! Впрочем, ни с кем она не танцевала больше одного танца: тут же вновь возвращалась ко мне и шептала, полагая, что я уже сплю беспробудным сном:

- Все они еще хуже тебя, мое прекрасное мерзкое чудовище! - даже дурные слова в ее устах звучали мелодично, волшебно, приятно. И я совсем заснул.

Когда очнулся утром, пошел домой один. Она заявилась после обеда, даже ближе к вечеру, начала собирать вещи. Сцепились мы с ней, - и она в один миг меня скрутила. Мастер боя!

Так зачем же терпела мою грубость столько дней? Кто поймет этих женщин? Теперь так думаю: она хотела у меня отсидеться, вот и не возражала против всего, что было. но я ей даже не нравился, вот что обидно! Я, за одну ночь с которым престарелые матроны отваливали большие деньги, был ей не нужен и даром! Обидно, черт возьми! Но именно тех женщин, которые нас отвергают, мы и жаждем телом и душой!

Когда ушла, еще не верил, что это - насовсем: думал, перебесится, замерзнет к ночи и прибежит назад, как миленькая. Все-таки, я - ее первый мужчина, других она раньше не знала.

К ночи оставил в дверях записку и ушел в хиларис, думал, она зайдет и без меня. Если вернется. Однако, ошибся: ни в ту ночь, ни в последующие Церта не вернулась. Нашла другого? Она же такая странная! Может быть, что-нибудь сделала с собой? Она же говорила, что не хочет никуда лететь, но я вынудил ее подписать контракт.

Через два дня после ухода Церты обратился в розыскное агентство, где работали живые люди, но, выслушав меня внимательно, представитель агентства мне заявил, что дело - гиблое: молодая, красивая женщина могла за это время отыскать нового покровителя.

Оплата услуг сыщика обойдется очень дорого: такое удовольствие себе позволяют, как правило, только элитарии. Если, конечно, хочу, то они могут искать, только плати! Услышав о цене, я присвистнул и понял: единственный путь для меня свидеться с нею: это старт корабля, на котором она тоже должна лететь! Мне остается только ждать! Если она жива, то явится туда. Явится ли?

Еще несколько дней прошли в пьяном угаре. Бедный Ромул исхудал от невнимания, он все чаще забивался от моей злобы под шкаф и сидел там, носу не показывая. Боялся. Зачем я взял кота? Пожадничал, но любви к животным во мне нет никакой. Одна вонь и обжорство!

Сегодня я ушел из хилариса, как всегда, хорошо за полночь, и какой-то чудак дикобразного роста увязался следом. Остановился, хотел было напасть первым на ночного преследователя, но понял: не удастся, я еле на ногах стоял от выпитого. Ближе к подъезду неизвестный завел со мной разговор. Он отнюдь не был грабителем! Оказалось, он тоже ищет Церту! И она у него что-то украла! Ну, дела! Опуститься до воровства! Неужели ей так плохо, но она слишком горда, чтобы вернуться ко мне? Глупая женщина!

Чудак щедро поил меня отличным беато и выспрашивал, как он может отыскать Церту. Пришлось ему объяснить, что никак: не раньше, чем почти через месяц! Он заинтересовался, пытался меня трясти за плечи, но я уперся: с какой стати мне ему рассказывать, как я втянул Церту в аферу с этим переселенческим контрактом? Забавно было позлить этого 'медведя'! Что же все-таки такое она у него украла? Он мне клялся, что ничего ей не сделает, ему важно лишь возвратить утрату. Странный парень.

Я решил потянуть из него немного денег. Никогда не брал у мужчин деньги, но почему бы и нет? Сказал: пусть приходит утром с деньгами, и я отвезу его в такое место, где он узнает, почему Церта должна будет там появиться почти через месяц. Не уверен, что он мне поверил, но ушел.

А перед уходом этот чудак, узрев моего Ромула, предложил продать кота. Мол, подарит дорогой маменьке. Какие нежности! Молча швырнул ему клетку для животного, забрал пятьдесят ауров и лег спать. Слава Креатору, хотя бы от Ромула избавился: без Церты не хотелось ухаживать за ним.

Утром открыл ему дверь: он притащился ни свет, ни заря, не дал толком выспаться. Спросил у него стольник, он дал без разговоров. Потом велел нанять мангану, на которой повез навязчивого гостя в офис переселенческой компании. Гость недоумевал: что нам здесь делать?

Подвел его к компьютерному пункту, где любой желающий мог узнать обо всех оставшихся местах для переселенцев, и ознакомиться со списком всех участников будущей экспедиции.

Пробежав глазами длинный список, я немало удивился: в нем числился некий Ян Мар, но Церты Мар не было! Что за чудеса? Потащил его к секретарю с просьбой уточнить данные по всем переселенцам.

Но дамочка подтвердила: раз в списке нет нужного мне имени, значит, эта женщина никуда не летит! Нет, возможности расторжения контракта у рядовых колонистов нет! Объяснение произошедшего?

Их может быть всего два: либо с этой женщиной, которую мы ищем, что-то случилось, - ну, там, погибла или полностью утратила подвижность и лежит в коме, - тогда ее исключили из списка. Либо ее просто никогда и не было в списке, и я что-то путаю! Вот так вот! Это я-то путаю? Да мы с ней вдвоем подписывали контракты, причем практически одновременно!

В голову мне пришло третье объяснение: Церта могла откупиться от контракта, так, чтобы ее договор просто уничтожили, а на ее место в списке включили другую претендентку. Похоже, та же мысль посетила моего назойливого спутника: глаза его сверкнули.

- Кто у вас тут старший? - спросил мой гость, представившийся Стипатором, у секретарши. - Директор, зам, кто-нибудь?

- Сейчас директор отдыхает, - прощебетала секретарша. - Если вы по поводу набора новых колонистов, - набор завершен. Если имеете техническую специальность, обратитесь к капитану Ашшуру, вторая дверь слева, вакансии еще есть! Ничем вам больше помочь не в силах!

Великан Стипатор зашагал крупными шагами к двери капитана. Я спешил за ним следом, не поспевая. Мы вошли вместе в небольшой кабинетик, за которым сидел высокий чуть сутылый мужчина с серьезным лицом. Взглянув на нас, он удивился: мы ничуть не походили на искателей работы.

Стипатор вежливо поздоровался с капитаном и собрался вести витиеватую речь, но тот его быстро оборвал, заметив, что не располагает временем. Тогда нахальный Стипатор прямо спросил: кто в компании вправе аннулировать ранее заключенный контракт? Капитан усмехнулся такой прямоте:

- Официально - никто. Неофициально - директор, но он сейчас на островах Счастья. Отдыхает и работает, разумеется. Что именно вас интересует?

- В списке будущих колонисток должна числиться одна девушка, Церта Мар, но ее имя в списке отсутствует! Как вы это объясните?

- Никак, - капитан улыбнулся широко, победно, довольно. - Я вам не отдел кадров. До свидания, господа! Освободите кабинет, или вызвать охрану? Если вы представляете официальную розыскную структуру, отправляйтесь к директору. Если действуете, как частные лица, то вам у него делать нечего!

- Мы и сами уйдем, - Стипатор изменил тональность речи. - Понимаете, я - родственник этой девушки, и должен ее разыскать обязательно, чтобы кое-что ей вручить. Ее мать умерла, а отчим не хотел отдавать падчерице наследство. Однако, закон победил! Я - юридический представитель ее матери, душеприказчик, так сказать. Мать Церты была очень богатой женщиной и мне поручено передать Церте вот это, - и жестом фокусника он повернулся ко мне спиной и молниеносно что-то извлек из одежды, и тут же спрятал, так, что я даже не успел увидеть, что это было.

Сейчас я уже сам не знал, чему верить: тому ли, что Церта что-то украла у этого Стипатора, или же, что он - душеприказчик ее матери?

Нечто, показанное Стипатором капитану, убедило того в правдивости слов моего сопровождающего. Он развел руками, пытаясь объяснить:

- Я не знаю, почему имя этой девушки исчезло из списка. Но мне известна другая история: пару дней назад на дирижабле 'Феличе' некая девица сорвала крупный куш и спешно бежала с дирижабля. Выигранной суммы было вполне достаточно, чтобы не только разорвать контракт, но и махнуть в неведомые дали, или сделать новые документы. Возможно, это и была ваша знакомая, господа? Она умеет играть в рулетку?

Мы переглянулись. В рулетку играют только в воздушных казино! Вот это размах у Церты! Как можно выиграть крупную сумму? Там же все схвачено!

Поблагодарив капитана, который четко нам так ничего и не сказал, вышли из кабинета. Не знаю, что думал Стипатор, но я понял: недаром капитан дал намек на этот загадочный выигрыш. Наверняка, имея большие деньги, Церта ухитрилась выкупиться из контрактной кабалы. Где ее искать? Моя надежда встретить ее на корабле перед стартом пошла прахом. Наверняка, Церты давно нет на Земе! Где она? С деньгами она никогда не вернется ко мне!

- Она не рассказывала тебе ни о каких родственниках или знакомых? - продолжал допрашивать меня Стипатор. - Подругах, слугах, соученицах?

- Нет, вообще ничего о себе. Ни полслова.

- О чем же вы вообще говорили с ней?

Я вздрогнул. Задумался. Да ни о чем! В постели она молчала, как стена, я же нес всякую ахинею. Кота обсуждали пару раз. И вспомнить нечего!

- Однажды она сказала, что, если бы у нее были деньги, она бы улетела на Луну! Так и сказала: на Луну, назвав спутник старым названием. Только денег у нее тогда не было совсем. Ни асса. Наверное, туда и улетела. Или еще дальше: она - непредсказуемый человек.

Слушая, Стипатор смотрел вперед, прямо перед собой, с бесконечным отчаянием и разочарованием, словно утратив надежду вновь обрести нечто безмерно дорогое и важное для него. Даже стал казаться старше своих лет. Неужели найти Церту было столь важно для него?

- Садись в мангану, подброшу до твоего района. Так и быть, - снизошел Стипатор. - Свой аванс за будущую поездку ты, наверное, почти пропил?

Еще издевается! Влез бы он тогда в мою шкуру, когда Тамара на меня суд натравила. Богатым нищих никогда не понять. Вот Церта, подлая, сумела выкрутиться, разорвать контракт, а мне вскоре предстоит лететь в безмерные дали космоса. Куда, зачем? Такая пустота на душе!

- Так ты впрямь душеприказчик матери Церты? - спросил уже в мангане.

- Конечно, нет, но нужно было развести на откровенность этого капитана. Он любит романтику, как все звездные люди, я был уверен в этом. На самом деле она действительно украла у меня нечто очень дорогое. Самое дорогое.

Пока летели до моего квартала, я молчал, пытаясь осмыслить: что же это, 'самое дорогое'? Когда уже выходил из манганы, спросил, не удержался:

- Что она украла у тебя? Что ты носишься повсюду в поисках этой воровки? Тратишь время и деньги на напрасное ожидание?

Я слишком близко стоял к этому дикарю с дальнего спутника. Не ожидал такой его реакции, не успел отклониться. Изо всех сил Стипатор ударил меня совершенно железным, пудовым правым кулаком прямо в нос, так что я вылетел кубарем из манганы и ударился спиной об землю. Звенело в голове.

Когда пытался встать, вытирая кровь, лившуюся из разбитого носа, он крикнул мне сверху громко, - мангана уже набирала высоту:

- Она украла мое сердце, глупец! Если ты знаешь, что такое 'сердце'!...

Глава 17. Хостис

Ненавижу дожди. В Милитацио постоянно идут дожди, чтобы сохранить уникальную местную микрофлору. Ученые расстарались для этого региона. Каждый день монотонные унылые капли стучат по черепичной крыше, вода льется из водостока: здесь все, как в старину. Днем ослепительное солнце высушивает безумно зеленые поляны с дикорастущей травой и ровные 'английские газоны'. Давно уже нет той Англии, но 'газоны' - вот они, под окном! Впрочем, какого происхождения это слово?

Иногда, дождливыми ночами, я думаю о всякой чепухе, чтобы не думать о том, что по-настоящему меня тревожит. Мою душу гложет внутренний конфликт, из которого нет выхода: стремление к абсолютной власти и сожаление о содеянном зле. Нет, не муки совести, придуманной старыми теологами, но легкая грусть и печаль: потому что моя недавняя спокойная жизнь никогда уже не наладится. Я сам все разрушил, так о чем горевать?

С юности жажда власти преследовала меня. Во мне не было ни жалости, ни тепла, ни доброты, я не умел любить. Почему я вырос таким? Потому что меня никто не любил с самого детства. Моя мать, - я не знал ее вообще. Она не забрала меня из хилариса: не захотела, или не смогла, или ее вовсе не было в живых, - не знаю. Только нрав мой сформировался в коллективе.

В дисципии лишь десятая доля воспитанников получает образование 'от' и 'до', и мне не повезло: я оказался в числе этих отверженных. Другие дети элитариев уже лет с пяти странствуют с матерями по миру, познавая иные миры и разные места, тогда как я до семнадцати лет постоянно жил в горах Тибета. Воздух высокогорья укрепил мои легкие, но одиночество души отняло все прекрасные стремления.

Одной мечтой жил: возвыситься над толпой, доказать, что я - лучший! Поначалу стремился подавлять волю соучеников, нередко втягивал их в рискованные ситуации, норовя предстать этаким героем; затем подчинял сердца и души добрых преподавателей в семинарии креационистов-душеведов. К сожалению, мою раннюю карьеру разрушил мой излишне страстный нрав и несчастная встреча с подобной мне женщиной.

Когда я уже готовился стать доктором наук, уже получил диплом инженера-креациониста, меня отправили на учебную практику в женскую семинарию, где я читал лекции по речевой суггестии. Проще говоря, о том, как, с помощью обычной речи, добиться своего в любой ситуации. Тема была мне близка: с раннего детства я подсознательно воздействовал на дружков, и они готовы были отдать мне последнее, лишь бы вызвать мое одобрение.

Эта девушка, рыжая, высокая, грациозная, как балерина, с дерзким убегающим взглядом и трепещущими раздувающимися ноздрями, как у дикого зверя, по своей воле пошла учиться на креациониста: у нее выявились способности. Догадываюсь, как она муштровала близких! Очевидно, ее семье настоятельно 'рекомендовали' отдать дочь в обучение к нам, иначе она такого натворит! Необученный суперсенс, - это интересное редкое явление, но церковники как огня боятся подобных мутаций среди элитариев.

Порою я замечал в ходе лекций, что она стремится меня 'отзеркалить': пародируя мои движения, мимику, взгляды. У нее получалось: ее соседки покатывались со смеху, а материал лекции никто не хотел слушать. Я начал злиться на юную нахалку, но не мог дойти до того, чтобы нажаловаться на нее в деканат, поэтому пригласил ее для личной беседы после занятий.

Она явилась для разговора не в привычной бесформенной мантии, но облаченная в узкое сиреневое платье, распустив косы, благоухая амброй и лимоном. Студенткам не был запрещен подобный наряд, вне обязательных часов занятий. Да она и не была первокурсницей, вышедшей из дисципия: у нее было еще какое-то образование; не сказала, какое, я не интересовался. Даже выругать ее сил не было: похоже, моя суггестия тут не работала, но, напротив, девица взяла мои мысли под контроль. Когда смотрел на нее, то представлял без одежды, с развевающимися волосами-змеями, страстную...

Итогом нашей милой беседы стали бурные поцелуи, от которых все мои жизненные установки пришли в смятение: до сих пор у меня не было женщины, я с легкостью отвергал соблазны, но эта рыжая Лилит, как в мыслях я прозвал ее, могла совратить и почившего Лазаря. Ее губы источали мед разнотравья, а тело пахло юностью и притяжением чистоты. Оказалось, все ее выходки имели одну лишь цель: привлечь мое внимание!

В начале семестра, в шутку, она поспорила с сокурсницей, - они сидели рядом за длинным столом, - что соблазнит меня, и все ее поведение во время этих лекций было подчинено этой задаче. Призом должна была стать поездка на Марс: обе девушки происходили из обеспеченных семей, и оплатить такую поездку им ничего не стоило. Если бы выиграла моя нарушительница спокойствия, то проигравшая сторона преподнесла бы ей в дар тур на Марс, в пору вакаций. Соотвественно, если бы рыжая красавица проиграла, то...

Но она выиграла, разумеется: я оценил ее прямодушие по достоинству. Не знаю, правдива ли она была, когда говорила, что действительно увлеклась мною в ходе 'игры'? во время наших встреч ее глаза неизменно смеялись и дразнили, она не закрывала их, когда мы целовались. Но губы и тело свое отдавала без остатка, с бешеной страстью и искренностью. Однажды мы были в горах, в заброшенном монастыре тибеских монахов, и там любили друг друга, стремясь каждый захватить инициативу в свои руки. И там, в пароксизме страсти, она все же закрыла глаза и назвала меня 'любимым'. Я удивился, даже испугался неистовству ее любви. Потихоньку начал избегать наших встреч: долгие отношения со студенткой могли стоить мне карьеры. Она не бегала за мной, даже на лекциях сделалась тихой и скучной, - как все. Неужели ей было грустно, что я не смог ответить ей с таким же жаром? Все люди - разные: один любит, другой позволяет любить!

Прошел месяц после кажущегося разрыва наших отношений. Однажды она подошла ко мне и с улыбкой безумия заявила, что беременна! Ее красивое лицо светилось изнутри, словно в ней зажгли маленький фонарик. Я был в шоке, и первым заявил на нее. Сказал, что на меня спорили, что я был обманут. Мне казалось, что эта ее беременность преследует одну цель: помешать мне, честолюбцу, сделать карьеру! Она на меня не жаловалась, несмотря на значительную, в десять лет, разницу в возрасте. По логике вещей, я был опытнее и тоже должен был думать о последствиях.

Девушки-элитарии не должны беременеть, так как им нельзя рожать. Тот факт, что ее насильно принудили избавиться от плода нашей любви, мог отрицательно сказаться на возможности последующей сдачи ею яйцеклеток в банк Генетического развития. Здоровье любой взрослой элитарии стоило дорого, и мы сообща нанесли порчу ее телу!

Не знаю и не хочу знать, что именно сделали с ней: наверное, отправили в ссылку на отдаленное космическое тело в Солнечной системе, а вначале, конечно, исключили из семинарии, - нарушительницам закона здесь не место! Жаль, что ей тогда еще не исполнилось двадцати одного года: как несовершеннолетняя, она вряд ли получила по всей строгости закона!

Мне также воспрепятствовали в дальнейшей учебе и защите: направили на Марс, ту самую планету, являвшуюся призом в девичьем споре. Но мой тур на 'красную планету' продлился неимоверно долго!

Работу дали 'собачью': выискивать талантливых необычных детей и договариваться с их родителями о том, чтобы ребятишек предоставили их исключительной судьбе. Проще говоря, я выкупал детей у их семей. Другой, менее приятной обязанностью, был поиск детей-мутантов; этих разыскивал по дисципиям, так как все они были одиноки и оставлены близкими. Я не хотел даже думать, для каких целей детишек перевозят в лаборатории на Зем: меньше знаешь, крепче спишь! Короче, работа мне не нравилась.

И злоба на весь женский род нарастала во мне день ото дня: здесь, в колонии, среди жалких отщепенцев и работников по контракту, оказался исключительно из-за той рыжей бестии! Надеюсь, она сдохла с голоду в дальнем космосе: паек ссыльных невелик и напоминает птичий!

Но ночами страстная дева приходила ко мне вновь и вновь. Я просыпался в холодном поту, с жаждой плоти, рвущейся только к ней! Тело честнее наших мыслей, оно - индикатор подлинных стремлений человека. Ненавидя свою бывшую возлюбленную, погубившую мою карьеру и перспективы, втайне я любил ее и желал все сильнее. Годы послужили лекарем: научился смирять свой норов и выглядеть скромным, тихим инженером-генетиком. Но мечта о власти жила во мне непрестанно!

Только тот, кто держит в своей воле судьбы других людей, может чувствовать себя спокойно в этом мире. Но как достичь власти? Мои отношения с местным руководителем Особого отдела складывались неплохо, периодически я делился с ним полученной от родителей детей-ординариев и элитариев мздой. Тем не менее, мне даже не позволили вступить в партию последователей Креатора, сказали: 'веруй так, а партбилет ты еще не заслужил! Подожди немного!'. И я ждал своего часа. Дни складывались в недели, месяцы и годы: рутина заставляла скрежетать зубами. Мне нужно было отбыть четвертьвековой срок на Марсе или уплатить немалый штраф за отъезд с 'красной планеты'. Где раздобыть денег?

На двадцатый год пребывания в ссылке, наконец, повезло. Был день отдыха граждан. На Марсе собрались политики со всей Солнечной системы: для обсуждения каких-то изменений в процедуре голосования, - нужно же им на что-то тратить народные деньги. Не будучи любителем посещения злачных мест, однажды я изменил своей натуре и пошел отдохнуть в лучший кабак Марса. Бесплатно: родители одного из талантливых мальчишек откупились от меня и, помимо крупной взятки, одарили купоном на дармовое посещение этого хилариса, раз в месяц.

В хиларисе народу было много. Я никогда не любил находиться на виду, поэтому прошел, по своей контрамарке, в отдельный кабинет на возвышении, в дальней нише; мне оттуда все было видно, сам же оставался невидимым.

В соседнем кабинетике обретались две дамке, моих лет или чуть постарше. Еще молодые, словом. Они также стремились сохранить инкогнито. С одной из них я столкнулся в проходе случайно, и обомлел: женщина неимоверно напоминала мою давешнюю пассию, но при этом была полностью другой.

В ней не было той дерзкой яростной игры, ощущения борьбы с жизнью. Вначале разглядел лишь длинные золотисто-рыжие волосы и фигуру. Она подняла на меня глаза: добрые, внимательные, доверчивые, проницательные и полные любви к миру. У взрослых людей не должно быть такого нелепого выражения лица! Она показалась мне глуповатой, честно говоря.

Когда пригласил ее танцевать, она помедлила на секунду, - и пошла. В танце доверительно сообщила, что боится отдавить мне ноги: работа на благо государства отнимает все ее время, и на развлечения ничего не остается. Понял, что она - депутат, близка к властным структурам, а с мужчинами почти не общается. От одиночества женщины легко впадают в детство, становясь легкой добычей умных мужчин: рыжая дамке даже не подумала закрыть от меня свою мыслесферу, потому что хотела всем верить! Святая простота! И такие люди занимают крупные посты!

Ее подруга, чернявая и смуглая эффектная красавица пару раз пыталась увести мою новую подругу Зоэ из хилариса, но та уже полностью подпала под воздействие моих любовных чар, и отказалась. Рассердившись, дамке Магдален ушла ближе к полуночи: по ее огненным взглядам, я понял, что не понравился спутнице моей подруги. Ничего, в будущем, если все получится, они перестанут быть дружны, я постараюсь!

Ночь с Зоэ, которую я принял за какую-нибудь мелкую деятельницу из сферы культуры или образования, - удивила: она не только желала любви и страсти, но сама умела дарить приятные мгновения. Она не была новичком в любви, но почти не уступала мне в искусстве сладострастия! Приятно, когда жертва готова отдать тебе не только свои деньги, но и порадовать негой!

В перерывах между жаркими объятиями, я рассказал Зоэ, что моя несчастная звезда привела меня на Марс: по навету злых студентов мне суждено еще почти пять лет, - по земному счету, - отбыть здесь. Зоэ вела себя правильно: предложила внести стоимость неустойки и забрать меня на Зем в качестве ее помощника по работе. Все складывалось просто отлично! Шутки ради, назвал троекратную сумму штрафа, но Зоэ лишь рукой махнула: какие мелочи! Пришлось спешно созвониться с моим начальником и договориться о дележе лишней суммы. Влюбленная женщина при деньгах, - это прекрасно!

Ссылка на Марс закончилась моментально: директор провожал меня, словно триумфатора, - боюсь, он раньше, чем я сам, пронюхал о том, кто такая моя милая хрупкая Зоэ. Такой большой политикой я никогда не интересовался, не смотрел новостей, не следил за переменами у главной кормушки, поэтому, оказавшись в округе Милитацио, на Земе, был просто шокирован. Зоэ оказалась не маленькой 'шишкой', но новой, недавно назначенной Главой Совета планеты. Вот это была удача!

И она доверяла мне всемерно: обсуждала со мной текущие дела и далекие перспективы, объясняла сущность кулуарных интриг, перезнакомила со всеми высокопоставленными лицами государства, позволила проникнуть в мир ее интересов и ожиданий от будущего.

Постепенно мое положение в мире политики упрочилось: бывшие начальники из Особого отдела, прослышав о моем возвышении, - пусть и благодаря женщине, - сами пришли на поклон, 'мириться'. Они кланялись мне униженно, но подсознательно я чувствовал их скрытые улыбки: в мире креационистов не уважают тех, кто делает карьеру подобным образом.

Однако, пока Зоэ была мне удобна и ни в чем не мешала. Ночи с нею приносили радость и отдохновение, днями она почти постоянно была занята: мы отлично сосуществовали, и никогда не ссорились. Весь накопившийся негатив я срывал на слугах, которых немало насчитывалось во дворце, и все они были безмерно преданны госпоже. Когда-нибудь я уволю их всех!

Узнав пароли большинства счетов государственных средств, я потихоньку начал наращивать сумму на личной кэрте, но потом понял: нужно быть осмотрительнее, и стал оформлять все на предъявителя, до востребования. Старался аккумулировать свои сбережения на счетах Космобанка, полагая, что на его активы земные налоговики с трудом смогут наложить лапу.

Да и не было никаких оснований для тревоги: Зоэ любила меня безмерно, почти боготворила, оправдывала во всем. Она реально глупела в моем присутствии, так чудесно работала химия ее тела. Но не все было так просто.

У Зоэ была дочь, противная худющая девчонка с белокурыми длинными хвостиками, вечно сующая нос не в свои дела. Однажды, когда ей было лишь около десяти, она увидела меня за 'перекачиванием' средств: безмолвно проникла в кабинет матери, когда та была в дальней командировке, и застала меня на месте преступления. Пригляделась внимательнее.

- Ты что это здесь делаешь, Хостис? - спросила въедливо, как старуха.

- Ничего. Играю. А ты что здесь делаешь?

- Тоже ничего. Хотела протереть пыль! Значит, ее вытрешь ты! - и маленькая выдра, демонстративно зевнув, убежала к своим обыскавшимся ее нянькам. В тот момент мне хотелось лично убить любопытную девчонку и закатать в цемент! С трудом удалось сдержать возбуждение и смирить ярость.

Однако, Золь, так звали неугомонную падчерицу, ничего не сказала маменьке: забыла, или сочла несущественным увиденное, или сознательно смолчала. Трудно было понять ее мотивы: она казалась то сущим ребенком, то почти взрослой, когда рассуждала о традиционной науке и новых открытиях. Она была слишком умна! И постепенно я понял: девчонка постоянно наблюдает за мной, ее убегающий взгляд свидетельствовал о повышенном любопытстве, но она ничего никогда не говорила матери. Неужели она понимала сущность моих отношений с Зоэ?

Мысли Золь были укрыты далеко и надежно, словно свинцовой стеной: очевидно, ее суггестивные вроженные задатки далеко превосходили возможности ее матери. Золь умела казаться обаятельной: в иные моменты, достигнув отрочества, она почти нравилась мне, но порою выходила из образа, и я вновь ловил ее волчий недоверчивый взгляд и иронию во взоре, когда просматривал записи наших семейных обедов.

Впрочем, лет с пятнадцати юная крыска отказалась ужинать 'с родителями', как она называла нас иронически: ей хотелось чувствовать себя самостоятельной! Поэтому на свои обеды Золь приглашала частных учителей и даже некоторых почтенных старых депутатов, и те принимали ее приглашения! Мать не препятствовала чудачествам дочери.

Раз я попытался заметить своей возлюбленной: Золь еще слишком мала для проявления подобной самостоятельности, ей рано держать собственный 'салон', но впервые Зоэ заспорила со мной, заявив, что да, пока ее дочь мала, но со временем той предстоит стать вторым лицом в Совете, а когда не станет самой Зоэ, то главой предстоит сделать Золь!

Не потому, что она - дочь Зоэ: у Золь выдающийся психопотенциал и она непрестанно увеличивает глубину знаний во всех отраслях. Сам Особый отдел церкви признал ее исключительность! Это подтверждено исследованиями креационистов!

Слова Зоэ означали: Золь обладает потенциалом ученого-исследователя и сильнейшего суггестолога, хотя и кажется дурашливой недотёпой. Хитра! Милую падчерицу с того дня я мысленно записал в злейшие враги: она одна на свете могла помешать моему желанию: сменить Зоэ на ее посту! Нужно было избавиться от девчонки до того, как наступит день ее совершеннолетия и она вступит в права гражданства!

Я начал 'копать': в биографии каждого человека есть подводные айсберги, должны быть какие-то недостатки и у маленькой 'умницы'! Но их не было: в дисципии вела себя идеально, взрослым не грубила, не хулиганила, всех очаровывала. Точно, как я сам в детстве!

Однажды она подслушала мой разговор с бывшим начальником, креационистом из Особого отдела на Марсе. Мы обсуждали мой удачный выкуп из ссылки, когда я так славно обманул сожительницу, обогатив и себя, и директора. Зоэ была в отсутствии, и мы позволили больше, чем следовало: директору было за сто лет, и он любил выпить, естественно. Мы пригласили двух девочек-скорт, работавших в паре, и они неплохо станцевали для нас, взяв хорошие деньги. Я полагал, что моя половина дома надежно укрыта от глаз посторонних, но маленькая негодница умела открывать любые замки, даже реагировавшие на отпечатки пальцев! Ночью, наскоро прокрутив записи камер во всех комнатах, обнаружил на одном из снимков девчонку, приникшую ухом к стене: там, очевидно, находился слуховой проем.

В ярости разбудил Золь и готов был ударить. Она проснулась, уставилась на меня пронзительными синими глазами без всякого страха, стараясь даже дышать размеренно, словно у нее совсем не было нервов. Тихо спросил: зачем она подслушивает чужие речи? В ответ услышал: она ничего не слышала, она только подсматривала за танцем двух потаскушек, которых я осмелился привести в ее с матерью дом! В 'ее' дом, подумать только!

Девочнока продолжала: если я так недоволен ее любопытством, то будет ли довольна мать, узнав о том, что наш дворец посещают полуголые чужие женщины? А сейчас она хочет спать, я же ей мешаю! Вне себя, я заставил себя выйти вон, и уже в коридоре, обнаружил: вся моя ярость развеялась, как дым! Я смеялся! Золь вполне могла бы быть моей дочерью: ее бойцовский характер отличался от тихого нрава Зоэ, как небо и земля! Вот с нею я бы охотно вступил в поединок страсти! Где-нибудь в горах, вдали от всех...

Но Золь, думаю, желала лишь одного: избавиться от меня! Только не дано ей пережить такого счастья! Рано или поздно все здесь будет моим: и дворец, и сады, и озеро, и все до одного депутаты будут смотреть мне в рот, когда я взойду на курульный трон Главы! Она же, Золь, сгинет в болотах или примет мое главенство, когда я уничтожу ее мать, как надоевшую муху!

Но, для того, чтобы избавиться от Зоэ, время не пришло. Я ждал, искал пути сближения с лидерами всех фракций Совета, дарил многим из них уместные подарки, щедро раздавал обещания, нащупывал слабые места их всех. Не самые лучшие люди приходят во власть, это известно со времен Рима, но это именно те, кто любит управлять и имеет силу для этого. У каждой фракции были свои сильные и слабые стороны и точки опоры: я перессорил лидеров фракций между собой, пересказывая их взаимные недоброжелательные сплетни.

Лет за семь жизни с Зоэ я стал незаменимым человеком на заседаниях Совета, добившись своего выдвижения от Особого отдела. Мое темное прошлое и ошибка молодости были давно забыты, никто из вездесущих журналюг не смог бы обнаружить то, что исчезло из архива. Пока что мне было выгодно выступать в качестве 'тени' Зоэ: она занималась реальными делами, пыталась вникнуть во все, моталась по планетам, не давая себе отдыха; я же неизменно оставался на Земе, и все знал, как 'серый кардинал'.

Несколько лет назад из не слишком далекой планетной системы пришли сигналы от разумных существ. Информацию об этих сигналах передали лично Зоэ и в Особый отдел; евгеники потребовали засекретить их до полной расшифровки, код к которой имелся только у Главы Совета. И у девчонки, возможно: мать ей безоговорочно доверяла! Неужели больше, чем мне?

Дело в том, что пару веков назад к землянам прилетала незнаемо откуда чужая делегация, пребывание которой на планете привело к крупным переменам. Неожиданное отбытие инопланетян помешало возникновению более устойчивых контактов: наши ученые так не успели установить точное место обитания наших коммуникантов.

Но воспринятые в Центральной Обсерватории Зема сигналы якобы напоминали уже поступавшие раньше, от тех самых инопланетян. Расшифровкой занялась Зоэ, но перевод отчаянно смутил ее. Поначалу я не мог добиться от своей подруги правды: она ничего не хотела говорить и порывалась уничтожить перевод.

Мне пришлось применить Слово в момент, когда мыслесфера Зоэ была полностью открыта для меня. Она никогда не противилась воздействию, не чувствовала его, даже не предполагала. Зоэ объяснила: сигналы - те же, она их расшифровала, но суть их повергла ее в шок.

Наши былые наставники настоятельно просили прислать им несколько тысяч землян детородного возраста, не указывая причины своего требования, но обещая, однако, в случае его невыполнения, всяческие кары на наши земные головы. Бред! Они, наши небесные учителя, и прежде отличались категоричностью, но тогда их претензии принесли явную пользу нашей планете, которая, наконец, объединилась, пусть и под мотивом страха.

Теперь же они просто требовали, без всяких мотивов. Зачем им люди? Для исследований? Для работы? Но в послании речь не шла об ученых, инженерах, исследователях, но лишь о 'детородном возрасте'!

Зоэ не знала, как поступить: не означало ли игнорирование требований более старой звездной цивилизации грядущую войну? Которую мы, давно оставившие мысль о защите планеты от возможной агрессии и погрязшие во внутренних мелочных проблемах, - проиграем, вне сомнения!

Я посоветовал Зоэ потянуть время. Отправить ответные сигналы, выждать ответ. Уточнить: зачем им наши люди? И попросить новых сведений, все равно из какой области знания, в знак доброжелательности их намерений.

Отправив сигнал в космическую даль, мы выиграли время. В положенный срок пришел ответ, в котором ни слова не было с объяснением мотива отправления тысяч наших 'колонистов' к далеким 'друзьям'. Просто заказ, и все. Как у нас богатые люди заказывают разом тысячи клонов для своих фабрик, и не считают нужным как-то мотивировать свои деяния.

Однако, кое-что новенькое в новом сообщении содержалось. Это новое имело отношение к когнитивным способностям человека вообще, и к путям продления существования творческого разума на максимально долгий срок. Фактически, нам подсказали, как не допустить старческой деградации до конца жизни. Но чужое знание не подходило полностью для земных организмов: требовались эксперименты, и много. А еще добровольцы, - или просто одинокие люди.

Тогда-то мне и удалось сблизиться с Манлием: после того, как он случайно накрыл одну из моих лабораторий, базировавшуюся на основе подведомственного ему интерната. Пришлось подвергнуть депутата неполному воздействию и увеличить его содержание.

В ходе проведения экспериментов, выяснилась интересная вещь: некий рекомендованный для активизации мыслительных способностей сплав, образцы которого мы обнаружили на складе, где хранились артефакты со времен первого контакта, способствует также абсолютной защите от всякого воздействия иного разума, создавая некий экран. Все это было отчаянно интересно, и надолго отвлекло меня от мыслей о взятии власти.

Но через несколько месяцев вновь пришли сигналы. В них, в категоричной, ультимативной форме от нас требовали присылки корабля с колонистами. Я был не против отправить пару-тройку тысяч человеческого отребья куда подальше, лишь бы вновь выиграть время.

Но Зоэ выступила против удовлетворения требования наших контактеров, и предложила усилить обороноспособность Зема путем переброски части средств, выделяемых на содержание неработающих элитариев. Я втайне смеялся: как можно наезжать на знать, уменьшая обеспечение, тем более, не объяснив причин перемещения средств, - ведь народу не надлежало знать о возникшей серьезной угрозе издалека.

Возникал, но легко был разрешен еще один неприятный казус. А именно: на далекой Тефии, спутнике Сатурне, отчаянной дыре вглуби системы, некий проныра-астроном по имени Ферий осмелился перехватить часть сигналов, и был столь любезен, что сообщил об их приеме в Центральную Обсерваторию. К сожалению, письмо любознательного директора провинциальной обсерватории прошло через руки всех руководителей Обсерватории в Гималаях, но, слава Креатору, Лингусу хватило ума проинформировать свое начальство, а оно сообщило мне о том, что знание о сигналах может расползтись среди народа, и тогда... Что? Нам не удастся направить корабль с глупыми поселенцами на потребу инопланетянам!

Пришлось повелеть вызвать этого Ферия на Зем, и приказать уничтожить. Лингус, даром, что жует хлеб креационистов, но без чужой указки ни на что не годен! Зоэ узнала о странной гибели астронома, но ничего не заподозрила.

Наши разногласия с Зоэ иногда днем переходили в конфронтацию; ночами мы всегда мирились. Зоэ выступала за гласность: сообщения 'чужих' должны быть обнародованы, народ сам изберет линию поведения!

Она еще верила в мифическое единство 'народа'!

Однажды наш спор зашел слишком далеко: я не сдержался, ударил женщину по щеке, - надоело, что она постоянно навязывает свое мнение! Привыкла командовать тупыми болванами в Совете, но дом - не работа! Здесь она просто женщина, и должна мне подчиняться! Порой мой прежний характер проявлялся совсем не вовремя. Зоэ вышла из себя, и велела мне собирать вещи! Мне, прожившему с нею почти десять лет!

- Ты - не мой муж! Я устала от тебя, от этого вечного давления на мою психику. Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу, что ты держишь в плену мою заколдованную душу. Оставь меня, Хостис! У тебя достаточно денег, чтобы жить без проблем одному. Я устала от твоих темных глаз и ласковых речей, я хочу побыть одна! Уйди из моей жизни!

- Хорошо, дорогая! Тебе нужно отдохнуть: ты устала и перенервничала... - томительные паузы в речи - отличное средство успокоить женщину. Нежно провел рукой по щеке Зоэ, прикоснулся губами к левому ушку, поправил ей волосы. Она хотела было оттолкнуть мою руку, но затем прижалась к ней. Так было всегда: я был необходим Зоэ, как любимый наркотик.

Время пришло: женщина близка к мысли о расставании. И она получит наконец столь желанную свободу, только не так, как думает!

Ночью я крадучись пришел в комнату Зоэ. Мне нравилось брать ее сонной и беспомощной: именно в эти моменты она могла открыть самые важные секреты, отрешиться от самой себя и угождать во всем. Она уже спала, не сразу проснулась. Нежно и ласково, в кромешной тьме, я пробудил ее поцелуями. Она всегда откликалась на страсть, как девчонка-подросток, и это было то, что нравилось в ней: никакой головной боли, лени, холодности, 'не хочу, устала'!

Мы любили друг друга, как в первый раз. Надеюсь, она получила тогда удовольствие. Был месяц май: дни стояли уже теплые, но ночами резко холодало. В озерных краях всегда так.

Засыпая вновь, Зоэ прошептала: завтра она намерена информировать Совет о нашей корреспонденции со звездой, с 'чужими'. Она просто поставила меня об этом в известность! Как пешку, не имеющую веса. Я опешил и разозлился. Уже почти спящей, я внушил моей госпоже ощущение отчаянной духоты и жары в помещении, в котором всегда поддерживалась одна и та же температура. Засыпая, она видела сон: как теплое озеро зовет ее в свои объятия, обещая дыхание свежести на коже. Ушел прочь, лег спать в своей комнате и нарочно оставил свет, чтобы камеры запечатлели меня крепко спящим всю ночь.

Я играл беспроигрышно: Зоэ неплохо плавала, но ее нежные руки и ноги плохо переносили холодную воду. Пару раз у Зоэ были судороги даже в Средиземноморье. В мае Милитацио еще обжигающе холодное, оно успевает прогреться только к июлю.

В полночь Зоэ встала, так и не проснувшись окончательно, и отправилась освежиться в озере. В ледяной воде ее левую ногу свело судорогой, и женщина почти моментально утонула. Бесславно закончился жизненный путь прекрасной главы Совета!

Наутро Зоэ не обнаружили в ее комнате. Маленькая Золь, которая уже успела вырасти и превратиться в девушку, первой забила тревогу: по ее велению просмотрели камеры и все увидели, как Зоэ при свете звезд выходит из дома, окруженного туманом, и бредет к озеру. Искали Зоэ недолго.

Золь не закатила истерику: ее молчание и сухие красные глаза были страшнее слез. Она неоступно смотрела на меня, и взгляд ее сделался страшен. Мне стало не по себе от выражения ее лица: она словно обвиняла меня! Но доказать ничего не могла! Более того, я остался ее опекуном!

Последнее прощание с Зоэ прошло достойно: нежно поцеловав бывшую возлюбленную в лоб, мысленно я смеялся над ней и ее любовью. Как хорошо, что не все женщины столь подозрительны, как эта язва Золь!

Через несколько дней, в течение которых мы почти не разговаривали, соблюдая негласный нейтралитет, пришло официальное письмо из Совета: оно уже было одобрено Особым отделом. Оказывается, действительно, Золь, несовершеннолетней и неопытной, предстояло сменить мать на высоком посту! Как несправедливо! Золь хотела отказаться от оказанной ей чести, но именно я убедил падчерицу, что она обязана оправдать доверие. Те, кто выбирают, не ошибаются! И Золь согласилась. Тем более, что я, назначенный ее советником до достижения совершеннолетия, обещал помогать во всем.

Свои депутатские полномочия в дни перед инаугурацией я использовал по полной катушке: с кем только ни говорил, чтобы разузнать подноготную покойной Зоэ, прошлое которое прежде меня не интересовало. Казалось, она безгрешна! Тогда я залез в ее личный архив, и тут мне немного повезло!

Тщетно, уже в который раз проматывая старые пленки, датированные предшествующим рождением Золь годом, наткнулся на несколько любовных сцен. Похоже, моя пассия очень дорожила этими записями, раз не соизволила их заведомо уничтожить. О, в каждом кадре она была во сто крат горячей, чем со мной! Мужчина рядом с ней неизменно был укрыт облаком тумана: Зоэ обработала пленки спецэффектом, но берегла. И беседы любовников я слушал неохотно: просто неприятно было знать, что Зоэ любила другого!

Но вот один эпизод заинтересовал, напомнив событие из личной жизни: Зоэ объявляла своему другу, что беременна и имеет лицензию на оплодотворение своей яйцеклетки. В лаборатории у нее близкие друзья! То есть, я понял: в пробирку поместили крошечное существо, извлеченное из потаенных глубин Зоэ, но это было персонифицированным, запрещенным зачатием, потому что Золь зачали обычным образом! Как можно было хранить подобное в личном архиве? О, женщины: и умные - глупы!

Тщательно обработав имеющийся материал, я привлек всех своих друзей и обязанных мне чем-либо, с целью распространить этот компромат. Официально, Золь, чью кандидатуру уже утвердил Особый отдел, была должна пройти через торжественную номинальную процедуру всепланетного голосования, создающую видимость демократии для всех слоев общества.

Помню, как хороша была девочка в тот день: в черном платье, прямая, как береза, высокая, - она доходила мне до носа; выражение ее лица казалось непонятным, но гордость, достоинство и печаль переполняли его. Она не замечала, входя в зал Совета, пошлых улыбок на лицах депутатов. Она поклялась перед народом блюсти верность его интересам.

И, когда желтые и красные огоньки голосования подавили зеленые, она удивилась: решила, что аппаратура неисправна. На самом деле, с утра повсюду транслировали компромат, развенчивающий безгрешное зачатие Золь, которая ни о чем не подозревала. Проходя к выходу, она высоко вскинула голову и оглянулась на меня: не знаю, откуда во мне взялась эта уверенность, что девчонка поняла, кто инициатор этой провокации? Но она знала, это было написано в презрительной улыбке. И взгляд ее обещал: подожди немного, - я вернусь и растопчу тебя! Тогда я лишь пожал плечами.

Унизив Золь, не собирался останавливаться на достигнутом: падчерица была нужна мне сломленной и слабой. Но не стоило торопиться: главное удалось, - я получил статус временно исполняющего обязанности Главы Совета, и еще мне же депутаты доверили 'лечение' бывшего кандидата на эту должность. Все было подготовлено заранее, спасибо друзьям.

Пару дней Золь просидела в своей комнате, запершись с двумя няньками: они носили ей пищу и успокаивали. В одну из ночей Золь доставили что-то по спецзаказу: нечто крупногабаритное, в большом ящике. Так и не узнал, что. Я не торопил девочку, решив на ней провести ряд экспериментов по инопланетной технологии. Посмотрим, что с нею станется потом. Лично мне хотелось видеть падчерицу покорной страстной куклой в моих руках.

И еще: она знала код к расшифровке сигналов. Мне Зоэ так и не доверилась. Возможно, девчонка знала и кое-что другое: Зоэ как-то намекала, что где-то начаты разработки некоего космического оружия. Шутила или говорила правду? Пусть падчерица даст ответ, раз Зоэ замолчала навсегда.

Но через три дня после своего 'разоблачения' девчонка исчезла, и больше я не видел ее живой: ночью угнала собственную мангану, не спросив разрешения у меня, своего опекуна! Ее поступок позволил обратиться в службу вестигации с требованием преследования несовершеннолетней.

Но поймать беглянку не удалось: ее мангана разбилась вдребезги в тот момент, когда Золь из бреющего полета пыталась сесть на кегельбан. Никаких останков сразу обнаружить не удалось. Излучение внутреннего коннекта полностью прекратилось через несколько часов. Еще позднее были обнаружены частицы бренных останков падчерицы. Я был безутешен: как отныне мы станем общаться с системой Эпсилон Тукана? Упрямица нарушила мои планы, не пожелав отправиться со мной в 'санаторий'.

Обе няньки девчонки, Клер и Флер, убивались с горя. Они знали много лишнего, поэтому я решил их отправить в особый интернат для почтенных ветеранов. Но Клер успела убежать, непонятно каким образом: очевидно, в доме имелись неведомые мне лазейки. А Флер быстро погибла: ее сердце и кровообращение оказались слабее, чем ожидалось. Я даже не успел выпытать: куда, скорее всего, умчалась ее сестрица.

Оставшись один, первое время пребывал в эйфории власти, и не спешил никаким 'помощникам' передоверять властные полномочия: сам вникал во всё. Успешно состоялась моя аудиенция с 'серым кардиналом' планеты, директором Особого отдела. Он заявил мне, что помощь креационистов неизменно ждет меня, лишь бы я вел себя правильно и не 'зарывался'; но, в случае, если произойдет хоть что-нибудь идентичное небезызвестному эпизоду моей юности, тогда я могу рассчитывать только на себя!

Но что могло помешать моей светской власти? Решительно ничего!

Отношения с лидерами фракций приняли редистрибутивный характер: если раньше я одаривал их, чем мог, отныне ситуация в корне переменилась.

По прошествии месяца от времени побега Золь, мне стало казаться, что я вечно жил здесь один, и вечно проклятый дождь мешал мне спать. Конечно, это дождь виноват, потому что никакой совести не существует! Выдумки! Мы сами, люди веры, придумываем теологические штучки для народа...

Постоянная смена скорт выводила из себя: они слишком старались угодить. Зоэ приходила ко мне ночами, смеялась, обнимала, как раньше. Звала к себе, но обещала дождаться. После таких жутких снов не спалось: и самогипноз не помогал.

Утвердившись в должности, почувствовал скуку: мне не к чему было больше стремиться! И я стал внимательнее относиться к своему окружению в Совете, подозревая всех, кто стоял высоко: каждый из них мог втайне лелеять мысль занять мое кресло, доставшееся мне столь дорого.

Чтобы чувствовать себя спокойнее, окружил себя свитой сверхчувственных креационистов, чтобы они без конца прослушивали мысли депутатов, особенно те линии, что связаны непосредственно со мной. Мания преследования угнетала, придавая остроту бытию. Кто ждет моей смерти?

Тем временем, по моей личной инициативе, в ударные сроки шло строительство космического корабля для путешествия будущих колонистов. Заказчик, то есть я, предпочел остаться неизвестным общественности. Но охотники за удачей нашлись, и немало. Мы с помощниками отлично пошутили над ними: у рядовых участников экспедиции не было шансов на отказ от поездки в один конец. Большие деньги даром не даются!

Вчера некий агент из Особого отдела, находящийся на моем личном 'прикорме', известил об одном интересном случае в деятельности одного из их подразделений. Якобы к ним, с жалобой на деятельность переселенческой компании, обратился юноша, претензия которого состояла в следующем: имя его невесты, собиравшейся вместе с ним лететь 'на звезды', непостижимым образом исчезло из списка будущих колонистов. Раз, и нет!

Забавному делу ход пока не был дан: ну, какое дело 'особистам' до незначительной девчонки? Но юноша утверждал, что эта девушка - не та, за которую себя выдает: что он нашел ее ночью такого-то числа у своего подъезда полумертвой, дал кров и пищу, завербовал в число колонистов.

Но, как только она получила по условиям контракта кэрту со значительной суммой денег, так немедленно переменилась и надавала ему по бокам со знанием дела, как истинный мастер боя. Раньше она нуждалась в нем...

Внешне признания этого Инора выглядели, как бред сумасшедшего, но число совпадало: в ту ночь пропала моя милая падчерица, которую я почитал мертвой. Мысленно укоряя себя за напрасную трату времени, велел вызвать к себе этого паренька. Увидев его, удивился: обычно такие мальчики не любят молодых девушек, но этот явно испытывал муки ревности.

Инор, глупый претендент в колонисты, был уверен, что Церта Мар выкупила свое право на свободу у директора переселенческой компании, потому что тот - 'взяточник'! Инор был совершенно очарователен: он не испугался моего статуса, сообщив, что в его доме нет визора! Не узнал!

Выслушав его сбивчивый рассказ, продиктованный, как оказалось, чувством ревности, я пришел к выводу: Церта Мар, вычеркнутая из списка колонистов, и дорогая Золь - одно и то же лицо. Это казалось невероятным: она погибла! Значит, не до конца... и теперь моему спокойствию пришел конец: если Золь жива, она, с ее умом и въедливостью, может угрожать моей безопасности, устойчивости моего положения. Ее нужно искать!

Обратился в филиал Особого отдела молодой человек, как я понял, исключительно на почве ревности: недавно в дом к нему с расспросами заявился другой юноша, тоже искавший Церту! Падчерица в большом мире времени не теряла, используя свою красоту с целью выживания. Эта мысль вызвала во мне улыбку: не зря мне чудилось, что мы с нею чем-то похожи.

Другого знакомого 'Церты Мар' звали Стипатором, и 'выловить' его оказалось почти невозможным: на Земе нашлось пять человек с таким именем, но ни один из них не подходил под описание, данное Инором. Впрочем, загадочный ухажер вполне мог назваться чужим именем.

Инор, которому я предложил пойти ко мне на службу, согласился с без раздумий и с энтузиазмом. Он горел желанием помочь в поисках бывшей подруги. Похоже, парень стремился ей отомстить. Или жаждал увидеть вновь? Но, так или иначе, мы с ним отлично поняли друг друга и поладили. Юный хитрец заручился моей поддержкой в борьбе против переселенческой компании: он не хотел лететь к звездам, но не имел денег для уплаты неустойки. Однако, служба на меня автоматически отменяла его полет: он стал 'государственным служащим'!

Глава 18. Золь

Лунные кратеры и моря, вечно спрятанная от землян оборотная сторона...

Когда вы в последний раз были на спутнике Зема? Я летала туда меньше года назад, в рамках длительной обзорной поездки, в ходе которой меня знакомили со всеми особенностями жизни и производства на разных космических телах системы. Но все предыдущие посещения Муны и других планет происходили с помощью правительственного или частного планетолета: там почти не было других людей, только команда и несколько сопровождающих лиц.

Теперь, наконец, у меня появилась возможность слетать на Муну, как это делают все: в большом пассажирском планетолете, форма которого напоминает гигантскую каплю, а движение осуществляется с помощью невероятно мощных миниатюрных солнечных батарей.

Муна, или Луна, как ее прежде называли, по-прежнему манит чудаков и романтиков; а для бедняков там всегда найдется тяжелая работа на заводах по производству гелия-3. Слышала, что условия труда и отдыха на Муне далеко оставляют желать лучшего, а социальная инфраструктура вообще в ужасном состоянии. Это тем более странно, что Муна совсем рядом с метрополией, но никому из депутатов до ее проблем дела нет, лишь бы гелий исправно поступал. Почему так? Монополисты стараются даже проверяющие комиссии не допускать в свою вотчину, или просто покупают все выводы и заключения по Муне.

Если мы так и не повернемся лицом к бедам наших колонистов, то рано или поздно, колонии взбунтуются и откажутся повиноваться, но подобные прогнозы мыслятся депутатами как отдаленные и фантастические.

Зачем нам, землянам, так и не освоившим 'по-человечески' Солнечную систему, отправлять колонистов еще и в дальний космос? Странно все это.

Однако, я рада, что смогла выпутаться из кабального договора с помощью взятки милейшему директору компании по переселению. Вначале он и принимать меня не хотел, но, стоило намекнуть, что речь идет о чем-то очень важном и ценном для него, - и ведь принял же! Услышав имя своего капитана, перестал сомневаться в моей платежеспособности. Лиэз, как ни странно, помогла мне, по-детски объяснив сребролюбцу, что у нас больна бабушка, и мы должны за нею ухаживать, поэтому я никак не могу улететь. А за уход за нею бабушка будет давать неплохие деньги.

Мне стоило двадцати тысяч выкупиться из 'колониального рабства', но этих денег не было жаль: все равно, они достались мне из 'воздуха', как иначе можно назвать выигрыш в казино? После того, как контракт был уничтожен на моих глазах директором компании, и я в списке пассажиров уже не оказалось моего имени, вздохнула свободнее.

Затем, зафрахтовав в аренду на пару дней спидоптер, рванули с Лиэз на заброшенный островок, кажущийся из космоса пустым и безжизненным: несколько пальм, небольшой ласковый кусочек пляжа, заброшенная хижина, заросшая, как замок Спящей Красавицы, а все остальное - отвесные скалы. Правда, приличная площадка для посадки спидоптера имелась.

Лиэз все время полета высовывалась в иллюминатор и распевала во все горло так громко, что мне хотелось на нее прикрикнуть. Вот что значит иметь мозги восьмилетнего ребенка на плечах взрослой женщины! Иногда я завидовала ее легкомыслию: прожить такую трудную жизнь, и остаться ребенком... мне кажется, я была беззаботной только лет до пяти.

С некоторой опаской преодолев прибрежную лесополосу, мы вышли к хижине. На самом деле, эта хижина была обманом зрения, отличной голографией для случайных туристов, которые не были здесь нужны. Мы прошли внутрь бревенчатого строения с покосившейся скрипучей дверью, растворившейся предо мной после прикосновения пальца левой руки к щели в замке: дверь была настроена на меня и маму. Хостис даже не знал об этом убежище среди островерхих скал, полагая, что у нас на островах лишь один, всем известный дворец в староиспанском стиле.

Внутри все было просто и необыкновенно: эту сказку мама подарила мне в детстве, назвав 'пещерой Али-Бабы', - в хижине повсюду звенели странные арабские украшения, словно обдуваемые ветром; со стен глаз радовали орнаментальные ковры, такие же, как во времена Сасанидов; чарующие запахи, окружившие нас, сошли со страниц 'Тысячи и одной ночи', но это была настоящая, не суррогатная амбра, не то, что в современных духах. Волшебное место! Но главным его достоинством были не верхние помещения: из хижины вниз вел маленький люк, через который мы спустились в нижний этаж.

Там все было строго и официально, как в музее науки: странные аппараты и библиотека, личный архив матери, спрятанный в стене сейф, а в нем - кэрты на предъявителя и дневники, ученые записки мамы. Разумеется, никакого секретного оружия: боюсь, его и в природе не было; только Хостис как-то раз обмолвился в разговоре с мамой, что он отчаянно желает узнать секрет оружия и 'кода'. Какого кода?

Извлекши все из сейфа, мы выбрались наружу, наскоро перекусили снедью, привезенной с собой, заев бутерброды местным ананасом, и отправились купаться. Весь день бегали по пляжу, как два ребенка, загорали нагишом, и ночевать остались в хижине, не пошли в удобную каюту спидоптера.

На другой день я читала на пляже материнские дневники: в них многое шло отрывочно, намеками, но кое-что заинтересовало. Вновь встретила на страницах дневника упоминание об инопланетной миссии в старину, но не это - главное! Оказывается, в настоящее время мы вновь вступили в контакт, правда, отсроченный, с помощью особых сигналов, с 'чужими'. Судя по сигналам, это была та самая цивилизация, но мама писала, что наши наставники изменились в худшую сторону. Как это понимать? Здесь же был код к расшифровке сигналов, который я постаралась запомнить.

Только к вечеру второго дня решились улететь. Лиэз заметила, что теперь ей и умирать не страшно: она испытала абсолютное счастье. Хотела было заметить ей, что счастье - не просто побыть на солнце и море, но проникнуться ощущением взаимной любви, испытав полет души. Но Лиэз не смогла бы меня понять.

Куда дальше? Перед выездом с островов я переоформила свои документы, официально: просто уплатила в казну сотню ауров, и из деклассированного элемента превратилась в обычную ординарию. Такие межсословные переходы разрешались, пополняя казну государства. Отныне тот, кто будет искать субпролеса Церту Мар, не получит сведений об ординарии с таким же именем. Новые документы выдали: вполне легальные, со свежим штампом.

Лиэз тоже оформили как ординарию, утратившую свидетельство о рождении: маленькая взятка, и из недр машины кадровичка выдала ей новое удостоверение личности с фото и отпечатками сетчатки. Фамилию для Лиэз я изобрела замечательную: Смит! Таких девиц, утративших документы и давно пропавших, насчитывалось столько, подозрений не возникло. Лиэз сама не верила, что с такой легкостью можно стать обычным человеком.

Дальше было решено отправиться на Муну: теперь у меня имелся практически неограниченный кредит, я была свободна, как ветер, и почти перестала бояться поимки. Лиэз радовалась, что полетит в космос, и лезла меня обнимать, чуть ли не подпрыгивала от восторга.

Зачем мне понадобилась Муна? Дамке Магдален могла что-то подсказать. Мне нужна была защита, а деньги не всегда могли ее дать. У Магдален на спутнике нечто вроде вотчины: облагороженная часть почвы, личный купол с фиктивным сияющим небом, свое озеро с утками, - и полный покой. От нее я надеялась узнать имя моего отца. Лишь бы Магдален, не видевшая меня ровно десять лет, согласилась меня принять.

Подсознательно мелькала шальная мысль: позвонить Стипу. Мне хотелось бы вновь побыть с ним, да и остаться: в его объятиях мир становился ручным и добрым. Номера его коннекта у меня не было.

Я лишь знала, откуда Стип родом, но не везти же мне себя на Тефию, если юный элитарий, возможно, уже и думать забыл обо мне. И зачем доставлять человеку, который так нравится, лишние проблемы? Я могу разрушить всю его жизнь. Нет, лучше забыть!

На планетолете у нас с Лиэз была отдельная каюта: она успешно играла на людях роль моей бедной родственницы. Но сидеть в каюте - такая скука! И мы проводили время в салоне, почти ни с кем не общаясь, но слушая других. Интересной показалась группка молодых людей, почти мальчишек, путешествующих для прохождения первого в их жизни собеседования о приеме на работу. Представляю, каким приключением все это казалось маленьким землянам, никогда прежде не покидавшим пределы метрополии.

Несколько юных инженеров, несомненно, уже приглашенных на работу, в сторонке тихо вели умные беседы о формировании сверхновых: чувствовалось их неравнодушие к процессам, происходящим во Вселенной. Они вели увлеченный спор: за сколько парсеков от нас должна вспыхнуть сверхновая, с тем, чтобы подвергнуть опасности наш мир? Но спор их имел характер гипотетический: страха пред такой возможностью не ощущалось, - все молодые люди полагают себя бессмертными.

Планетолет сел на космодроме с легкостью былинки: ни малейших перегрузок пассажиры не ощутили. В информцентре я попыталась узнать адрес дамке Магдален, но мне ответили, что он засекречен. Такая дамке проживает на спутнике, но адрес ее в базе данных отсутствует. Приехали!

Я расстроилась. Виду не подала, но очень не хотелось уезжать назад. Лиэз робко прошептала: не поискать ли через местных водителей? Лунные спидоптеры подвозят туристов ко всем достопримечательностям спутника: может, водители что-то слышали? Комповедам одна радость - разговоры!

Она была права: потратив не так много денег, уже от третьего водителя получила намек: он знает, где это. Но так просто не скажет!

За достойную мзду нас доставили к границам владений Магдален, но вот как было проникнуть сквозь защитный силовой купол, экранировавший домен дамке от остального мира? Отправляясь вести переговоры, мы просили водителя подождать нас немного, на случай неудачи.

Непонятно было: где размещается контрольно-пропускной пункт? Куда ни ткни рукой, всюду расстилался невидимый силовой купол. Однако, через пару минут наших усилий продавить странную стену, словно из-под земли в наушниках наших скафандров прозвучал металлический голос:

- Кто вы и что вам здесь нужно? Отвечайте немедленно, или отступите за три метра от купола. В противном случае, мы имеем право на самозащиту!

- Музыка индейцев кечуа и аур, - пробормотала я давно придуманную фразу. Когда-то, в далеком детстве, моя мама, дамке Магдален и я, - все втроем восхищались исполняемой на старинных инструментах музыкой в высоких горах Южной Америки, и подруга матери дала аур нищим музыкантам. Но помнит ли Магдален тот эпизод?

Прошло несколько минут. Водитель уже пару раз сигналил нам световым лучом, приглашая отбыть в более гостеприимное место.

Неожиданно возник видимый проем в невидимой стене: в проявившемся коридоре была дверь, в которую мы и поспешили шагнуть, держась за руки. Как только переступили порог странной двери, невероятная сила затянула нас внутрь, и стена за нами снова стала цельной.

Пройдя несколько метров по коридору из непонятного цельного материала, попали в следующее помещение, где по стенам и в шкафах были развешаны разные скафандры: это выглядело как указание, и мы смело сбросили неудобные одежды, оставшись в удобных трико, используемых в дальней дороге. Выйдя и из этой комнаты, мы вновь оказались в коридоре, но уже полном свежего воздуха: дверка отсюда нас вывела прямо в чистое поле!

Над головой ярко светило летнее солнце. Трава вздымалась до колен. Сила тяжести ничем не отличалась от привычной нам, земной, идти было легко. Дышалось упоительно от избытка озона в воздухе: казалось, только что пролился грибной дождь. Грунт под ногами впрямь был мокрым: это был настоящий дождь? Что - правда, а что - вымысел, понять было трудно.

- Здесь все - настоящее, кроме искусственного солнца, верно? - Лиэз в восторге озиралась по сторонам. - Она очень богата, ваша знакомая?

Задумалась я: видимо, так! Как и все бывшие и ныне действующие члены правительства Зема, стоящего несколько особняком по отношению к основному политическому 'телу' Совета.

Навстречу нам по зеленому полю стремительно шла женщина: высокая, черноволосая, с гордой посадкой головы и резкими чертами лица. Я сразу узнала ее, но Магдален смотрела на меня с удивлением и недоверием.

- Тетя Магдален! Это же я, малышка Золь! - давно уже не вела себя так глупо: кинулась к статной красавице наперерез по полю и обняла за шею, как родную. В первый момент она опешила, затем неожиданно резко наотмашь махнула перед собой правой рукой, - это был знак невидимым наблюдателям, что опасности нет, - и неловко погладила меня по голове.

- Это на самом деле ты, Золь? Живая, невредимая, - и рыжая? Ты же была беленькой последние годы, я видела кадры. Ты стала похожа на... Дай я на тебя хорошенько посмотрю! - она чуть отвела мое лицо в сторону и повернула из стороны в сторону. - Хороша ты стала, нечего сказать! Правильно Зоэ сделала, что оставила тебя! При таких-то отце и матери грешно не дать ребенку появиться на свет! - и продолжила: - а у меня вот никого на свете нет, раньше работа была моим детищем, а теперь стара я стала душой. Да и жизнь - нестабильна: сегодня я здесь, а завтра, может статься, придется скитаться и жить в корабле, все благодаря другу твоей матери, Хостису! Не послушала она меня!

- Тетя Магдален, Хостис убил мать, я уверена!

- Но ведь она утонула? - Магдален вскинула брови, но я видела: она верит.

- Мама никогда не плавала ночами, она боялась студеных вод Милитацио, и вдруг пошла купаться? Он внушил ей эту идею, я уверена!

- Возможно, так оно и есть, дорогая: тебе видней. Он сразу взял твою мать под контроль, еще в день знакомства. Но ей хотелось быть обманутой! И про тебя писали: разбилась, или упала с моста, что-то такое. И останки опознали.

- Разбилась, действительно, но не я... - продолжать при стоявшей неподалеку Лиэз мне не хотелось. Ни к чему Лиэз, которую я все более воспринимала за настоящего человека и мою подругу, знать, что вместо меня погиб мой клон. - Потом расскажу, хорошо? Тетя Магдален, известно ли вам имя моего отца? Кто он? Он тоже плохой человек, как и Хостис?

Магдален краем губ улыбнулась. Спросила: кто это со мной? Я не стала юлить и пускаться в дальние объяснения, сказав лишь, что эта девушка мне спасла жизнь, иначе бы меня убили. Поэтому я взяла ее с собой из того места. Чтобы ее не убили за то, что предупредила меня. Магдален критически осмотрела Лиэз, заметила, что та, на ее взгляд, глуповата и простовата, но это ничего, дело наживное...

Нас повели обедать. Перед трапезой в зале, похожем на средневековый, - с длинными столами, уставленными яствами, с легавыми, бегавшими свободно в нарушение всяких санитарных норм, с огромным сияющим камином, - нас обеих переодели, и в итоге мы стали смахивать на девиц с полотен Филиппо Липпи. Лиэз восхищалась такому обращению с гостями, мне подобная забота казалась ненужной: Магдален хотела, чтобы мы вписались в интерьер?

В начале трапезы Магдален шепнула, что хочет меня кое с кем познакомить: в ее доме гостит один некогда важный господин, старый знакомый моей мамы. Она подвела меня к почтенному пожилому элитарию, смотревшему на меня странно, с нежностью и опаской.

- Познакомься: это - ФраЭспри, дорогая, наставник Зоэ в политической науке, - Магдален усадила меня рядом с незнакомцем, а Лиэз увела с собой. Очевидно, господин хотел переговорить со мной лично, без свидетелей. Однако, беседа наша текла вяло: он все больше смотрел на меня, да так пристально, что это начало действовать на нервы. Мужчине словно не хватало уверенности что-то сказать важное.

Перемены блюд шли бесконечно, и я никак не могла понять: люди или клоны выступали в роли официантов?

По окончании трапезы, Магдален взяла меня под руку и начала странный разговор издалека: сразу почувствовала, что она куда-то клонит, но я не люблю дальних подходов к серьезным темам. Прямо спросила пожилую дамке: что она хочет мне сказать?

- Этот человек, ФраЭспри, рядом с которым ты сегодня изволила отобедать, - он приехал ко мне в поисках укрытия. Сказал, что на Земе не даст за свою жизнь ни гроша. Не знаю, откуда взялись его подозрения, но он полагает, что Хостис следит за ним. И может просто ликвидировать. Новый виток слежки за ним начался после визита одного молодого человека: обычно старик ни с кем не общался, жил уединенно. Слуги донесли на него. Бывший премьер-министр, бывший глава Совета Зема ФраЭспри никогда не был злым и подозрительным, не думал об охране, но на старости лет вынужден был оставить родной замок на Луаре.

- Но почему? Очень милый умный человек, - не старичок еще, но пожилой... Чем он в состоянии угрожать моему дорогому отчиму?

- Золь, этот человек - твой отец! - Магдален смотрела выжидательно. - Он знал с самого начала обо всем, но, чтобы не бросить тени подозрения на твою мать, добровольно ушел в отставку и поселился в деревне, оставив пост премьер-министра. Думаю, он зря это сделал! Если бы их связь продолжилась, никакой Хостис не пролез бы ужом в вашу жизнь! Не сердись на отца, Золь, пойми: он не хотел пробуждать к жизни подозрения креационистов, - он бы не смог не выказывать интереса к тебе, будь он рядом с вами! Поговори с ним, может быть, вы потянетесь друг к другу? Так ты будешь не одна в этом мире! Мне кажется, это - чудесно: иметь отца!

Задумалась: на Земе у элитариев не было отцов, а у меня - был! Странно! Я не чувствовала себя мутантом или неполноценной, просто у меня были оба родителя. Вот почему он наблюдал за каждым моим движением! И молчал!

Я пошла к нему. Мне было интересно, неуютно, неспокойно от предстоящего разговора, но это нужно было сделать. Однако, то, что я услышала от ФраЭспри, превзошло все ожидания и ошарашило.

- Стип любит тебя, Золь. Он был у меня и сам мне сказал об этом. Вам нужно найти друг друга. Такое чувство - большая редкость!

Мой отец видел Стипа! Мой 'медвежонок' сам разыскал отца в его провинции, в тщетной надежде узнать больше обо мне. Стип ошибся в своих расчетах, но на душе у меня стало так радостно, что захотелось петь: Стип не забыл меня! Он ищет меня и хочет быть со мною!

Вне себя от счастья, я взвизгнула, как ребенок, и обняла ФраЭспри.

- Это самая лучшая новость, которую я слышала! И ее передали мне вы, отец!

По лицу ФраЭспри видела: он испытывает облегчение. Очевидно, его гнело чувство страха и неуверенности перед встречей со мной, его дочерью.

Теперь я чувствовала себя почти богатой: у меня появился родной, пусть и противозаконный отец, и мой любимый помнит обо мне! Я найду его!

Потом мы разговаривали, долго. ФраЭспри рассказал, что нарочно приехал на Муну, к Магдален, полагая, что именно здесь я могу искать убежища. Его лишь удивляло: почему я сразу не приехала к подруге матери?

- Сразу - значило бы подставить ее под удар: наверняка, здесь дежурили 'псы' Хостиса, но потом слежку сняли, когда прошло время. Но главная причина моего позднего приезда - не было денег на билет! Совсем не было! Как я прожила свой первый месяц 'в людях', - лучше не вспоминать!

- Я не оставлю тебя, Золь! Плевать на все их надуманные законы! Разве плохая у нас с Зоэ получилась дочь? Тебя ведь прочили на пост Главы! Если бы не этот карьерист-аферист-жиголо!...

- Отец, имя дьявола лучше не поминать! - мне неприятно было даже мысль допустить о лице Хостиса, его поджатых ироничных губах, - убила бы!

Я не поделилась с отцом и Магдален воспоминаниями о жизни с Инором. Зато красочно описала, как влюбилась с первого взгляда в случайно встреченного в лучшей гостинице планеты юношу, прилетевшего с Тефии.

Отец слушал меня с мечтательным выражением на лице, зато энергичная Магдален возразила: не стоит тратить время на россказни о былом. Парня нужно найти и передать меня ему с рук на руки. Раз любит, то пусть и несет ответственность! Тефия далеко, но вот одна из самых богатых дамке мира, живущая там, вскоре прибудет сюда, на Муну, с деловой поездкой. Магдален постарается свести нас вместе и тот парень, возможно, отыщется!

Слушая отрывистую речь бывшей подруги матери, наблюдая за ее резкой жестикуляцией, поняла, почему они дружили: противоположности сходятся!

На другой день в резиденцию Магдален привезли мою няньку Клер: она прилетела на Муну сразу после моего побега. Флер, я думаю, пленили и убили допросами. Или превратили в беспомощное растение.

Клер не могла нарадоваться, видя меня живой. Она не чаяла когда-нибудь пережить такое счастье. Оказывается, Клер по своей воле не захотела жить в доме богатой дамке, сняла себе жилище в столице Муны. Я думаю, гордость старушки была чрезмерной: на сколь долгий срок хватит накоплений гувернантки? Мы вместе снова поругали Хостиса. А что нам еще оставалось?

Клер перебралась к Магдален, благо, места хватало, и с упоением взялась за работу: я представила старой няньке Лиэз как полуграмотную девушку из провинциальной глубинки. У старушки появился интерес к жизни.

Через пару дней моего пребывания в маленьком лунном раю, Магдален объявила, что завтра прибывает ее знакомая дамке с Тефии, и она нас сведет, чтобы я через ту женщину узнала подноготную и адрес моего тефианина. Потому что из гостиницы 'Междуречье' он уже выбыл.

Глава 19. Стип

Досрочно оформив командировочные документы, я поторопился на встречу с матерью. Надежды на встречу с девушкой, которая запала в душу, не было никакой, а на Земе ничто меня более не удерживало. Почти день оформлял документы и справки на кота Ромула, которого забрал у Инора: мать будет рада живой игрушке. А уж Флори - тем более!

Одна польза вышла от моего вояжа в метрополию: удалось пополнить ряды наших сотрудников низового звена, и то совершенно случайно. Друга завел, Фестина: мы поклялись с ним общаться и впредь: мы с ним были разными людьми, но совместное общение что-то давало каждому из нас.

Впрочем, в последний момент, уже за пару часов до моего отбытия на Муну, случился неожиданный вызов коннекта, - незнакомый, что меня очень удивило. Ответил я с опаской: мало ли хулиганов на Земе?

К моему удивлению, это оказался Беренгус, возбужденный, с торчащими волосенками и горящими, как у подростка, глазами. Яростно жестикулируя, он сообщил мне, что звонит с нейтрального, - то есть чужого номера, чтобы не прослушали. Он кое-что расшифровал! Но не достает некоторых ключей! Я тогда был спросонья, и не сразу понял, о чем говорит странный ученый. Оказывается, астроном почти разобрался с теми космическими сигналами, первооткрывателем которых смею считаться именно я!

Ажиотажа Беренгуса я не испытывал: какая разница, что там? Но ученый сердито замахал на меня обеими руками, как ветряная мельница:

- Это очень важно, сынок! Не будь таким апатичным! Ты где живешь?

- Уже выписываюсь из гостиницы. Уезжаю через пару часов.

- Вот несчастье! Я еще кое о чем хотел с тобой потолковать... Каким рейсом улетаешь и куда? Домой?

- Пока нет: только на Муну. - Пришлось назвать место и время отправления.

К моему скрытому облегчению, Беренгус не явился провожать меня к трапу. Даже обидно стало: как меняются его душевные состояния! Одно слово: ученый, что с него возьмешь!

Но я ошибся: первым человеком, встреченным мною в шикарном салоне первого класса, оказался не кто иной, как мой недавний собеседник! Неужели он успел приобрести билет и отправиться на Муну только для того, чтобы переговорить со мной? Совершенный фанатик науки!

Однако, Беренгус сумел подогреть мое хладнокровие. В сигналах речь шла о требовании инопланетян прислать к ним людей. Зачем? Непонятно, да и не всё подряд ученый смог расшифровать. То ли люди эти были нужны в залог, то ли для сложных экспериментов, а только ни о каком создании долговременной земной колонии в системе Эпсилон Тукана и речи не шло. Инопланетяне в своих требованиях предстали жестокими и агрессивными. Поэтому чудак Беренгус возмечтал предупредить общественность о том, что нужно отменить экспедицию. Или направить в том направлении другой корабль, военный, с разведывательными целями.

Попытался объснить чудаку, что ему не удастся донести свои новости до широкого круга людей: его не допустят! Но ученый ничего не хотел понимать, упрямо твердил о своей миссии спасителя тысяч людей. Пришлось его немного успокоить, напомнив о недавней гибели Ферия, который вообще был совершенно не посвящен во всю эту историю. Во всяком случае, не знал о смысле сигналов. Но погиб.

Беренгус заявил: он готов пожертвовать собой, - у него нет семьи, нет родных, даже животного ни одного нет! только бы пробиться в эфир!

Я представил себе Беренгуса перед массами людей, смотрящими визор, и усмехнулся: никто ему не поверит. Все нужно сделать осторожнее и умнее. Нужно подобрать подробные материалы, документировать их, привлечь людей, имеющих немалый вес в сфере общественного мнения. Но как?

Ни я, человек из дальней провинции, ни Беренгус, пусть и начальник, но не озаботившийся за всю жизнь завести 'нужных знакомых', не в силах что-то изменить в ходе вещей в метрополии. Мы - обычные пешки!

Но ученый был другого мнения. Что-то он надумал... Во всяком случае, меня смутила его просьба лично познакомить с матерью, о биографии которой ученый знал, похоже, больше, чем я, взрослый сын.

Через пару часов путешествия он обронил мимоходом, что 'почти' уволился с работы. Вот это была неожиданность!

Астроном лишь рукой махнул, заметив сердито, что почти никто из сильных мира сего не заинтересован в серьезных космических исследованиях! Никому не нужны новые гипотезы: всех всё устраивает! Ему ужасно надоела бесконечная аберрация звездного неба, мешающая ходу наблюдений за светилами! Махнуть подальше! Только не к Эпсилону Тукана...

К вечеру Беренгус проговорился: сейчас взял отпуск, а потом... Он сам себя оформил в дальнюю и долгосрочную командировку, проверять оборудование на обсерваториях планет и других небесных тел Солнечной системы. Особенно его Тефия интересует. Так что нынешний директоришка, засланный Лингусом, вылетит от нас в два счета! За казнокрадство!

Мать перезвонила мне перед подлетом к Муне: она уже добралась и отдыхала в гостиничном номере. С мальчишками-кандидатами встретилась, забраковала двух из четырнадцати, остальным - 'зеленый свет'. Придется ей, наверное, посадить меня на кадровую работу по вербовке сотрудников не только для предприятий родной Тефии, но и более отдаленных мест. Кстати, спросила: где именно я отобрал такую ораву жаждущих поработать? Ответил честно: в подъезде нищего квартала, где немного помял одного буяна.

Встреча с матерью прошла в теплой обстановке: даже не ожидал, что так по ней соскучился. С новым интересом рассматривал ее рыжие волосы и светлые горящие глаза. Мать так походила на мою пропавшую подругу!

Присутствие Беренгуса мать удивило: она шепнула, что не перевелись еще романтики на Земе. И она была такой же, раз осталась жить на Тефии! Если бы бывший директор по науке Центральной Обсерватории остался у нас, - это стало бы находкой для спутника: можно было бы организовать лекции...

Мама с ученым завели оживленную беседу; попутно мать сообщила, что к нам недавно перевелась, по своей воле, истинно верящая в науку дамке Тали, немолодая, но полная энтузиазма, точно, как Беренгус. Не вмешиваясь в их беседу, я тихо поручил астроному, почти ставшему моим другом, невзначай рассказать матери о значении перехваченных мною сигналов. Я сбежал отдыхать, забрав растолстевшего за последние Ромула. Сон - милее всего: в нем столько хорошего можно увидеть!

Наутро матери позвонила ее старая знакомая: у них были общие дела в сфере коммерции, - в подробности не вдавался. Знакомая, дамке по имени Магдален, попросила мать прийти на обед. Обещала отличное угощение! Что-то этой дамке от матери понадобилось.

Как вежливый человек, мать согласилась; пыталась и меня уговорить пойти вместе с нею, за компанию, но я отказался. Мне показалось интереснее побродить пешком по земной луне, - 'Муне'! Не понимаю: зачем старые названия произвольно менять по воле правителей? Прежде имена городов, рек, улиц меняли в угоду политическим интересам; теперь, прихоти ради, метрополию и Луну переименовали. Чудаки или...?

Целый день прошел в неустанных походах и новых маленьких открытиях. Оказалось, здесь еще остались места, не испорченные вторжением человека! Вернулся в гостиницу голодный, довольный, отвлекшийся от всего, - и застал в нашем номере неизвестную женщину в летах, пленительную зрелую брюнетку; по манере ее поведения сразу признал в ней дамке Магдален.

Мать сидела у окна, любуясь голографическим пейзажем лесного массива, покачивала тапочкой на левой ножке. В глазах матери плескались необузданные бесенята: похоже, эти две сильные личности сидели тут именно в ожидании меня, скромного тихого парня. Хотел было, вежливо кивнув и опустив глаза, проскочить в свою комнату мимо двух уверенных в себе дамочек, но мать окликнула меня резко, Словом:

- Стипатор! - та-ак, полным именем она меня лет десять не называла, зная, что не нравится мне это нелепое имя! - Что же ты не все мне рассказал о своем пребывании на Земе? Зачем сразу не поведал о своих интересах? Когда я звонила с Тефии, мог бы хоть намекнуть, что ищешь кое-что на Земе!

- Мама, и вы, уважаемая дамке, я не вижу повода к такому допросу! - ну, и разозлился же я, что мать до сих пор в мою жизнь лезет! - Если вы желаете обе это выслушать, - пожалуйста: помимо целей командировки, на Земе я пытался разузнать, что случилось с бывшим директором тефианской обсерватории Ферием. И узнал: его убили за пересылку на Зем космических сигналов, которые перехватил ваш покорный слуга, но отнюдь не Ферий. Так как я теперь знаю, что Ферия уничтожили по указке самых высших сил на Земе, то моим святым долгом явится всесторонняя забота о семье убитого.

- Отлично, сынок: забота о людях - великое достоинство! Похвально! - мать была серьезна, но по-прежнему бесенята плавали в ее взгляде, а другая дамке сидела застывшая, как скальная порода, любуясь мною, как катаклизмом. - Но ты не все договариваешь, Стипатор! Ну-ка, расскажи маме о своих любовных похождениях! Может, мама сможет помочь, ты не думаешь?

- Нет, мама, ты не можешь помочь: как отыскать иголку в стоге сена? Но откуда, во имя Креатора, тебе стало известно о моем романе на Земе? Ты - провидица? Или весь Зем дает тебе отчет о моих действиях?

- Посмотри сюда, Стип, - дамке Магдален извлекла из ридикюля стереофото девушки, протянула мне. - Возьми, не бойся! Она? Ее ты искал?

- Ее! - голос у меня сел. - Но откуда?...

- Если бы ты был настойчивее, ты бы никуда ее не отпустил, а сам привез ко мне! У девочки не было ни гроша, и ей пришлось фактически ограбить казино, взяв под контроль крупье, чтобы достать денег. Что за мужчины пошли? И хочет быть с нею, но ведет себя, как глина какая-то! Неужели не мог расспросить подробнее? Эх, не стоишь ты малышки Золь! Тюфяк ты!

Я даже не обиделся на почтенную даму. Она знает, где Золь?

- Что вам известно? Я был у ее отца: неплохой человек, он меня чуть не убил, кстати... Но и он ничем не смог помочь. И ее бывшие слуги, - их там никого не осталось почти. Одну из гувернанток Хостис пытал, видимо; думаю, ее нет в живых. Как мне найти мою девушку?

- Тебе просто не нужно было отпкускать ее из медвежих объятий, - грустно улыбнулась мать. - Одевайся, поедем снова в гости к Магдален! Не спорь!

Не переча двум дамам, быстро переоделся и частный луноспидоптер Магдален в два счета доставил до нас в ее странную резиденцию, прекрасную, как старая Земля во времена, когда на ней еще людей не было.

По пути Магдален, иронически усмехаясь, передала мне привет от старого знакомого, ФраЭспри, ныне гостящего в ее гостеприимном домике. Вот от кого им стало все известно!

Перед домом обе дамке велели мне немного погулять по полю, собрать букетик полевых цветов для стола. Странные они обе сегодня! Мать сама на себя не похожа! Не стал спорить: покорно принялся рвать тюльпаны и васильки. Нарвал целую охапку и зарылся в цветы лицом: с ума сойти! Все - настоящее! И тут услышал шаги рядом, поднял глаза, увидел галлюцинацию!

Прямо по полю, утопая по пояс в высокой изумрудной траве, спотыкаясь на каждом шагу, ко мне навстречу спешила Золь. Она ли? Или ее клон? Или у меня обман зрения? Может, здесь не все в порядке с атмосферой и я надышался ядовитых паров?

- Стип, они сказали, что привезли тебя! Я не хотела верить! - и нежные маленькие пальчики моей милой ласково обвили меня за шею, а потом вдруг вцепились со всей силой, и она повисла на мне, как котенок. - Ты их для меня нарвал? Дай понюхать! Спасибо, радость моя!

Я все молчал, слова не мог сказать: она нашлась, моя пропажа! Даже злой Хостис не смог найти ее, а я нашел! Видно, сам Креатор, в которого я не верил никогда, соединил наши пути! И я прижал к себе Золь так, что она чуть не задохнулась, пытаясь оттолкнуть меня от себя:

- Пусти! Сумасшедший! Я никуда не денусь: мне деваться-то некуда!

- Ну да, с такими скромными деньгами, выигранными в казино, ты давно могла бы улететь далеко-далеко! Мне Ашшур сказал, капитан корабля.

- Я и собиралась лететь далеко. На Тефию. Может, еще и полечу, а?

Подхватив Золь на руки, я подбросил ее вверх. Цветы разлетелись во все стороны, мы кинулись их собирать, бросая друг на друга пламенные взгляды.

- Золь, мне нужно тебе кое-что рассказать о себе. Это важно для нашего будущего. Я - великий грешник! - я хотел, чтобы она знала о моей дочери!

Она выслушала с вниманием и заметила: ведь у нее тоже есть отец! Что же здесь плохого? Плохо, что меня разлучили с былой возлюбленной, но для нее, Золь, - это хорошо! Она не пообещала крепко любить Флори, лишь сказала, что 'попробует' быть добра к ней. Золь была ответственной во всем.

- И мне надо сказать тебе о моей жизни до тебя. Это было плохо с моей стороны, грешно, стыдно, но необходимо тогда, - Золь пыталась поведать мне об Иноре, но я не захотел слушать, так как давно все знал. Только мерзавец мог воспользоваться чужой слабостью, ведь у нее было сотрясение! И какая мне разница, что у каждого из нас кто-то уже был? Мы - вместе!

- Молодые люди, просим вас распить шампанское! Двухвековой давности! - откуда из воздуха материализовались вездесущие дамке, с восторгом наблюдавшие за нашим самым личным и сокровенным. Поэтому я шуганул их быстрым жестом, а через пару минут Золь убедила меня: не стоит обижать 'славных тетушек', и мы пошли поднять бокалы за теплоту отношений.

Эпилог

Отныне мы решили никогда не расставаться. Только Грациоза, мать Стипа, чему-то посмеивалась. С нею у нас сложились отличные отношения, но всех ее мотивов до конца я не понимала. День-другой она снисходительно улыбалась нашему счастью, но одним прекрасным утром, - в поместье Магдален по утрам всегда светит солнце, - Грациоза предложила мне 'взять реванш'. Мы со Стипом не поняли, что они имели в виду, но Магдален, ФраЭспри, нянюшка Клер и даже Беренгус, которого старшее поколение зачем-то посвятило во все подробности, - все были в курсе! Оказывается, Грациоза, по меткому выражению Лиэз, - она тоже всё знала, - решила 'сковырнуть' Хостиса на 'место, в норку гремучей змеи', чтобы никогда уже более не вылезал! Но как такое возможно, если он утвержден Советом и его кандидатура одобрена Особым отделом?

Но Грациоза засмеялась звонко и радостно, как девочка:

- Он до сих пор 'исполняет обязанности', моя милая! А это - не в счет! И я - та единственная женщина в мире, у которой есть на него компромат! Раньше я смеялась, наблюдая со стороны, как мой старый любовник подчиняет себе дамке Зоэ, как безвольную рабыню. Но теперь я просто обязана приструнить мерзавчика, иначе он таких дел натворит! Подумай: он жаждет отправить 'чужим' людей на заклание! Девочка, да ты до сих пор не знаешь ничего?

Стип, любовь любовью, но немедля введи Золь в курс дела!

И мой ненаглядный объяснил: именно из-за Хостиса, обвинившего Грациозу в том, что она совратила взрослого преподавателя и сознательно от него забеременела, его мать в юном возрасте выслали на Тефию, где она выжила и преуспела лишь благодаря силе воли. Ни разу Хостис даже не прислал ей сообщения, не спросил: как она?

От разбитой любви и тоски Грациоза пошла работать, и начался ее стремительный взлет к вершинам успеха, так что теперь она фактически является негласным руководителем Космобанка, - ей, ее сторонникам и клиентам принадлежат основные активы этого банка, через который Хостис и проворачивал в первые годы своей жизни с моей мамой разные аферы, еще 'именные', перебрасывая деньги с одной на другую кэрту. Со временем он стал умнее, действуя на предъявителя, но в первые пять лет совместной жизни с главой Совета - допускал досадные промашки. И информация о многих его грязных делишках есть только у нее, Грациозы!

- Почему бы вам самой не стать главой Совета? - спросила я, невольно восхищаясь деловой хваткой и психической силой матери Стипа. - Наверняка, креационисты дали бы вам рекомендацию! Вы многих клиентов побуждали вступать с вами в сделку, когда они этого и не хотели...

- Зачем мне власть, девочка? Я счастлива там, где живу сейчас: с мужчиной, который любит меня еще сильнее, чем я его, - это правильно, и с внучкой, которую подарил мне Стип благодаря своей неосторожности. Жаль, что ты не сможешь подарить мне внука: нам ведь нельзя рожать! Потому что мы умираем от этого ! Всё чертовы эксперименты креационистов!

После того, как я ознакомилась с некоторыми подробностями денежных махинаций Хостиса со счетами матери, пришла в восторг и возмущение: он ни в чем не знал меры! Уникальный маньяк, которого так любят женщины! Все, кроме меня! Я всегда подсознательно ненавидела и боялась отчима.

И разговор с пьяным Манлием, - о забавном знакомстве с ним я не сочла нужным проинформировать Стипа, - подтвердил мои подозрения: только нелюдь и садист мог приказать проводить эксперименты на одиноких стариках! Кстати, странный обруч я тогда у Манлия все-таки украла. Теперь настало время рассказать о той секретной лаборатории, наверняка, одной из многих, где по велению Хостиса доводят до смерти или мучают людей.

Все собравшиеся слушали меня с недоверием. Серебристый холодный обруч рассматривали, как драгоценность. Грациоза первой водрузила его на себя, и немедленно сняла, заявив, что в нем невозможно чувствовать мир.

Я возразила: так, но и мир не сможет оказать на обладателя обруча никакого влияния, - человек остается наедине с собой. Откуда возник неизвестный нашей науке сплав? Полагаю, Хостис позаимствовал эти обручи из старого правительственного хранилища, код доступа к которому ему предоставила мать. Или он сам взломал замок схрона.

Но самым сильным орудием в борьбе против 'нашего общего друга' были документы совсем иного рода. Оказывается, некогда Грациоза так влюбилась в Хостиса, что старалась сохранить на память все подробности их свиданий и разговоров: ей доставляло удовольствие просматривать записи на досуге.

Была у нее и запись их последнего разговора, того, в котором Хостис сам признает себя отцом ребенка в теле Грациозы, но ведет себя, как трус, всю вину сваливая на нее. Удивительно, но будучи молодой девушкой, Грациоза так и не предала гласности имевшиеся у нее записи, не захотела 'обелить' себя, но гордо отправилась в изгнание. Какая сильная женщина!

Грациоза предложила весь свой компромат сделать доступным для основных лидеров метрополии: в таком случае, Хостис либо сам уйдет с занимаемого поста, либо будет расследование, - ему все равно придется уйти. Мне казалось, что этого недостаточно. Как ознакомить с порочащими Хостиса фактами всех руководителей фракций одновременно, которые, к тому же, все близко 'дружат' с главой Совета? Невозможно! Грациоза лишь таинственно улыбалась. У нее возник очередной план.

Стип со своим новым старым другом Беренгусом продолжали муссировать вопрос о космических сигналах. Признаться, вначале я не придала им такого уже большого значения. Увидев частичную расшифровку Беренгусом скрытого в них значения, пришла в ужас, углубилась в их детальное изучение. Оказалось, в тексте содержалась прямая угроза безопасности Зема, в случае, если колонисты не прибудут в указанный срок.

На отправленном корабле должны быть установлены двигатели по типу одного из оставленных нам в давние времена. Оказывается, в хранилище лежал и ждал своего часа двигатель нового поколения, а от наших ученых столько лет скрывали этот факт! И кто? Церковь, наложившая вето! Тогда, после отбытия инопланетян, церковь Креатора мигом усилилась. Почему? Вопросов было больше, чем ответов.

Невозможно было получить официальную информацию о продвижении подготовки к будущей экспедиции. На какой стадии готовности находился корабль? Проводились ли тренировочные занятия среди будущих колонистов? Пришлось вспомнить, что капитан корабля оставил мне номер коннекта, и позвонить.

Ашшур был чрезвычайно удивлён моим выходом на связь. Объяснил, что ему пришлось уехать домой на пару дней, отлучившись с работы, так как предоставилась возможность провести новые исследования заболевания его матери. Он был хорошим сыном, но не слишком помог мне.

Однако, заметил: на днях планируется провести превентивный сбор всех будущих колонистов и устроить тренировочный взлет, с имитацией всех особенностей. Возможно, эту репетицию проведет его старший помощник: сам Ашшур пока не в состоянии оставить мать, нужно решить денежные вопросы с медиками, но начальство компании обо всем уведомлено.

- Нужно торопиться! - заметил Беренгус. - Не ровен час, взлет перенесут!

Но не в наших силах было ускорить ход вещей. Совсем скоро информация о грехах и просчетах Хостиса будет обнародована. Каким образом? Через неделю на Муне пройдет частный слет руководителей партийных фракций, и дамке Магдален туда приглашена, как одна из представительниц элиты спутника и член партии 'За независимость Муны'. Также и Грациоза могла добиться приглашения: она возглавляла на Тефии партблок, представляющий собой сепаратистское течение партии трудовиков. К тому же, матери Стипа очень хотелось взглянуть в глаза бывшему любовнику, наверняка, уверенному в том, что она погрязла в безвестности или умерла.

К моему удивлению, отец тоже выразил стремление к участию в будущем слете, но высказался странно: что в приглашении не нуждается! У него особый бессрочный документ, открывающий пред ним двери всех зданий правительства в системе, только он им давно не пользовался!

Здесь, на Муне, в окружении близких людей, он вновь проникся былой уверенностью в себе. Оказывается, отказавшись давным-давно от поста Главы Совета, ФраЭспри ушел в бессрочный отпуск, - срок которого не был оговорен, но мог завершиться в любой момент.

Тогда он просто устал от власти, но продолжал оставаться главой и будучи премьер-министром, и возделывая свой сад в замке. Все последующие главы Совета, в том числе моя мать, являлись лишь 'исполняющими обязанности', так как ФраЭспри находился 'в отпуске'! Подобные юридические тонкости могли вызвать кризис в стране и привести к бескровной смене власти: Хостис был обязан уступить место законному правителю.

Вот почему отец сбежал с Зема: он боялся, что Хостис обо всем знает и готов подослать к нему убийц! Но, думаю, Хостис не копал так далеко, иначе бы с отцом давно уже произошел несчастный случай.

Только мы со Стипом не могли явиться на слет в качестве делегатов: я в настоящее время числилась ординарией, проживая по чужим документам, а Церта Мар не состояла ни в одной партии, как и ее ухажер Стип, человек, далекий от политики. Но нам могли сделать особые пригласительные, в случае, если все пойдет по намеченному плану. А пока мы тянули время, любили друг друга, и были несказанно счастливы вместе.

За день до слёта стало известно: к участию в нем в качестве особого гостя приглашен и Хостис, наверняка, сам пожелавший приехать. Это было плохо, - он мог оказать влияние на депутатов, но и хорошо: уже на слете Хостис мог быть развенчан как генетический преступник и вор. Доказать, что он повинен в смерти матери, я пока что была не в силах.

Магдален и Грациоза оперативно готовили компрометирующий Хостиса материал, в который включили эпизод с записью недостойного поведения преподавателя, поведения, недостойного согрешившего креациониста; указали все цифры его воровских операций по 'перекачиванию' денег со счетов доверявшей ему Зоэфиль. Но не только!

Магдален, имевшая связи на Марсе, смогла раздобыть и сведения о фактах недобросовестного отношения Хостиса к служебным обязанностям в годы ссылки, - проще говоря, о куче принятых им взяток от родителей детей, чьи способности евгеник скрыл от своего руководства.

В последний момент доставили кадры видеосъемки из секретной лаборатории, замаскированной под интернат для стариков: чтобы общество знало, как Глава Совета обходится с ветеранами и инвалидами, какой смертельной 'заботой' окружены окружены старики в их последние месяцы и дни жизни! Это была настоящая бомба по степени воздействия! Никакой гипноз не пройдет после такой эмоциональной встряски!

Настал день слёта. Делегаты слёта с самого утра начали подтягиваться в лунный Белый Дом: сияющее здание, пронизанное переливами вкраплений кристаллов с Харона. Грациоза и Магдален уехали рано, чтобы успеть все подготовить. ФраЭспри отправился в последние минуты перед началом первого заседания, чтобы успеть прервать заслушивание повестки дня.

Думаю, многие делегаты из числа представителей более молодого поколения, особенно те, кто неважно учились в дисципии, успели забыть и имя, и лицо старого элитария, некогда добровольно ушедшего в 'неполную отставку'.

В тот миг, когда ФраЭспри, не вступая в споры с возмущенной охраной, лично вставил свой золотой диск в сканирующую прорезь, раздался звон аппарата, и створки ворот резко раздвинулись перед ним, а на табло возникла светящаяся надпись: 'Глава Совета прибыл!'. Молодые охранники, думаю, перенесли легкий шок: они-то и подавно учебники не читали.

Ни с кем не вступая в беседы, ФраЭспри прошел к трибуне председателя и уже там познакомил свой диск со сканером. В итоге, попытка любого другого делегата, с менее значимым допуском, начать слет оказалась бы заблокированной. В зале не сразу возникло оживление: недоумевавшие делегаты пару минут пытались понять, что произошло, пока, шутки ради, отец не вырубил свет по всему залу, чтобы привлечь должное внимание к своей персоне, - и вновь включил его. К тому времени 'проснулись' все.

По залу пополз шепоток: что происходит? Кто это? Лишь наиболее старые и самые достойные из делегатов еще помнили о личности ФраЭспри, - и о том, что он вправе в любой день и час вернуться к исполнению своих обязанностей, как постоянный глава Совета, избранный бессрочно. И он жив!

Активизировав громкую связь, отец взял слово, не спросив на то разрешения у собравшихся, - он в этом не нуждался:

- Прежде чем мы перейдем к повестке дня, я хотел бы напомнить вам всем, что я имею право находиться в кресле председателя вашего слета, и в кресле Главы Совета. Если кто-то из вас желает оспорить мое заявление, - милости прошу! Через суд! Но не забудьте: любое судебное разбирательство, ставящее под сомнение легитимность моего правления, в том случае, если претензии истца будут признаны несостоятельными, автоматически приведет истца к признанию его государственным изменником и бессрочной высылке на окраины системы. Кто-то хочет оспорить мое право на это кресло?

В зале все на ушах стояли от неожиданности. Что теперь будет? Как исполняющий обязанности главы отнесется к возвращению 'короля'?

- Вначале я предлагаю вам посмотреть несколько кадров, господа делегаты! - и отец вставил крошечный прибор в считывающее устройства, а перед делегатами развернулись в проекции кадры, дискредитирующие Хостиса.

Через десять минут среди делегатов начались бурные дебаты. Некоторые, находившиеся на 'прикорме' у Хостиса, требовали организовать срочное расследование 'приватного характера'. Другие, не связанные материально с исполняющим обязанности, ратовали за немедленное лишение Хостиса депутатской неприкосновенности и официальное расследование. Третьи, представители церкви, пытались экстренно связаться с церковниками из Синода Особого отдела, но связь была заблокирована. Несомненно, решение церкви будет не в пользу их проштрафившегося ставленника! Все сошлись в одном: Хостису более не место в Совете, он должен быть низложен! Тем более, что в Совете не может быть два руководителя одновременно!

Компромат, основанный на правдивых фактах, подействовал молниеносно: от Хостиса отвернулись даже 'друзья'. Но заседание было закрытым, поэтому информация о нем пока не прошла в эфир. Зато на всех каналах визора транслировался тот же самый ролик: Магдален и Грациоза успели принудить руководителей каналов к показу неизвестного материала без предварительного просмотра, так как Космобанк их всех финансировал.

Судя по всему, Хостис не подозревал о готовящемся против него заговоре: его личный планетолет, ранее принадлежавший маме, успел вылететь с Зема и находился в пути на спутник. Хостис задерживался, как всегда, для произведения пущего эффекта.

Когда он прибыл к зданию Белого Дома, его уже почти перестали ждать. Неординарный Хостис любил проникать в здания правительства, минуя охрану и турникеты, задними ходами прислуги. Так поступил он и на сей раз, и, мигом сориентировавшись в происходящем в зале, почти никем не будучи замечен, он спешно оставил помещение и вернулся в планетолет, громада которого немедля взмыла в небо, взяв курс на Зем.

К сожалению, большинство делегатов не заметили позднего появления и молниеносного бегства Хостиса: они увлеклись жарким обсуждением подлых дел великого грешника, моральный облик которого они как-то не рассмотрели вовремя, поддавшись его всеохватной харизме. И несколько часов ФраЭспри, которому так и не сообщили о том, что Хостис появлялся, но ушел, - отвечал на вопросы. Время было потеряно.

Лишь после краткого перерыва отцу донесли об отбытии Хостиса на Зем, но ФраЭспри, как человек доброжелательный, лишь пожал плечами: он не хотел видеть позора другого человека. Отец был слишком добр и наивен.

Мы со Стипом просто с ума сходили от нетерпения, не зная, каким образом разворачиваются события в Белом Доме. Наконец, во время перерыва, отец выкроил время для оформления именных приглашений и мы стремглав устремились ко входу в местное здание правительства.

Но, не достигнув еще охраны, мы были остановлены неожиданным треньканьем моего внешнего коннекта: на циферблате был вызов от Ашшура, обведенный красным, что означало высшую степень значимости. Сердито я нажала соединение. Лицо капитана было возбуждено:

- Корабль взлетел! В ходе тренировочных занятий!

- Как взлетел? - Стип взял инициативу на себя. - Почему?

- Не знаю! Секундочку... - Ашшур куда-то пропал из поля видимости, не отключая связь, но вскоре появился вновь. - На корабле собрали бОльшую часть колонистов и небольшое количество инженеров, якобы для учебных занятий. Люди были без вещей, полагая, что учение продлится пару часов. Затем на корабль проникла группа вооруженных людей, якобы по приказу Главы Совета, и старшему помощнику ничего не оставалось, как взлететь!

- Остановить корабль нельзя? Принудить?

- Как, если команду держат под дулами оружий? И второго корабля, способного развить подобную скорость, на всем Земе нет! Здесь ходят слухи, что сам Хостис улетел на этом корабле! Ничего не понимаю: зачем?

- Его низложили. Вернее, сам сбежал, - тихо заметила я. - Спасибо, Ашшур!

Рванувшись вперед, мы влетели в Белый Дом, успев до начала второй части заседания. Отец пребывал в недоумении, когда, отвергая все нормы местного этикета, я влезла к нему на трибуну, растолкав преграждавших мне путь охранников, но ФраЭспри махнул рукой им рукой, чтобы не мешали, - и нажала микрофон на себя.

- Только что с Зема в направлении системы Эпсилон Тукана экстренно стартовал экспедиционный корабль с несколькими тысячами земных колонистов на борту, полагавших, что они участвуют в тренировочном полете. Людей обманули! Их отправили на заклание, возможно, физическое, лишь повинуясь требованиям инопланетян! Команду заставили взлететь под угрозой применения физической силы! Есть некоторые основания полагать, что акцией по захвату корабля и его преждевременному старту, - многие системы жизнеобеспечения ни разу не проверялись, - руководил сам Хостис. Возможно, он улетел тоже. Простите за вторжение, ФраЭспри. Объясните делегатам ситуацию с космическими сигналами. Остальное подождет!

Спрыгнула с трибуны и устремилась по боковому проходу к стене: там, прижавшись к роскошным портьерам, ведущим к выходу из зала, тщетно стараясь остаться незамеченным, прятался Стип, облаченный в серый костюм. Подошла и стала с ним рядом, высоко вскинув голову. Сотни глаз внимательно уставились на нас со Стипом, радуясь возможности получить новую дозу сплетен.

Но многие делегаты уделили большее внимание моим словам.

ФраЭспри наблюдал за моим поведением на трибуне с нежной улыбкой. Он не столь болезненно, как я, воспринял неожиданный отлет корабля! Эти мужчины порой так беззаботны!

- Только что моя дочь Зоэлейк, - в зале поднялся ропот удивления, но шум быстро стих, так как официально утвержденный на бессрочное правление, а не просто исполняющий обязанности глава Совета фактически неподсуден, - затронула болезненную для будущего всего Зема тему, сущность которой Хостис самовольно скрыл от Совета. Несмотря на то, что еще дамке Зоэфиль выступала за гласное освещение сообщений от инопланетян.

Буквально несколько минут назад стартовал корабль нового поколения, целью полета которого является отнюдь не основание земной колонии в космической дали, но удовлетворение категорического требования инопланетян: выслать им тысячи человек с Зема для неизвестных целей. Возможно, для проведения опытов. Что последует дальше? Никто не знает. Одно - безусловно: нас ждут перемены, или даже столкновение с чужой цивилизацией впоследствии. Мы должны быть готовы дать отпор...

Я напряглась изо всех сил, пытаясь уловить биотоки мозга Хостиса: прежде никогда бы на такую арессивную меру не решилась, в рамках этического закона. Вслушалась в звенящую тишину, пытаясь ощутить след черноты, и мне показалось: он не в космосе. Не мог этот трус улететь! Затаился, и ждёт своего часа. Он так просто не сдастся.

Content

Щербатая Оксана Геннадьевна Изгнание. Книга 1

Изгнание. Глава 1. Золь

Глава 2. Золь

Глава 3. Золь

Глава 4. Стип

Глава 5. Стип

Глава 6. Стип

Глава 7. Стип

Глава 8. Инор

Глава 9. Золь

Глава 10. Золь

Глава 11. Золь

Глава 12. Лиэз

Глава 13. Ашшур

Глава 14. Стип

Глава 15. Стип

Глава 16. Инор

Глава 17. Хостис

Глава 18. Золь

Глава 19. Стип

Эпилог