Николай Грубов

Не стань лишним

«Магнитную стрелку в компасе как не поставь,

Тянет ее в одном и том же направлении.

К своей, одной ей понятной цели.

Что тянет ее туда?

Интересно?

Мне да!

Что тянет человека делать то же, что и магнитную стрелку?

Искать свою цель, свое предназначение.

Что движет его вперед?

Интересно?

Мне да!»

— Тебе, что больше всех надо?

— Нет, не больше, но знание не помешало бы.

— Жизни не хватит все узнать.

— Ты не прав. Читай фантастику. Узнаешь даже больше чем другие, кто ее не читает.

«Разговор на сайте»

Часть первая

Дорогу осилит идущий

Пролог

10. 03. 21 г. Новая земля. Ичкерийский Имамат

Открывающийся взгляду со стороны моря узкий морской залив тянулся вглубь материка на четыреста — пятьсот метров, переходя в небольшую лагуну, обрамленную крутыми берегами плоскогорья, на котором ничего кроме травы из растительности видно не было. Его можно было бы назвать фьордом, если бы рядом были горы, но они видны были, лишь далеко на горизонте.

Ровная, как стол, до самых гор саванна раскинулась на этом плоскогорье и лишь небольшая речушка, протекающая по дну каньона и впадающая в лагуну, хоть как-то вносила разнообразие в окружающую местность. Но и ее можно было увидеть, только вплотную приблизившись к этому большому, толи оврагу, толи расщелине, которую пришедшие люди на это место назвали каньоном плоскогорья. Имея крутые склоны местами из песчаника, местами из скальных образований, он создавал причудливые формы, напоминавшие своими очертаниями древние разрушенные стены с башнями и фигурами диковинных зверей. Высокие и на первый взгляд неприступные берега каньона обрамляли небольшую по ширине площадь местности, заросшую кустарником и редкими деревьями недалеко от протекающей по его дну речки. Рекой, по-видимому, она становилась во время сезона дождей, о чем говорили следы недавнего подтопления местности, а все жаркое время, просто ручей. Достигая в самом узком месте ста метров, каньон местами расширялся, и тогда размеры достигали семьсот — восемьсот метров образовывая небольшие долины.

В самом узком и близком к лагуне месте каньона, можно было рассмотреть небольшие фортификационные сооружения. Стоящие вплотную к склонам две башни, сложенные из дикого камня, напоминали своей формой такие же башни в старых крепостях на горных перевалах Ичкерии, на старой Земле. В бойницах нижнего этажа, просматривались стволы пулеметов, позволяющих вести как фронтальный, так и фланговый огонь по противнику, если таковой сможет появиться в пределах видимости. Своим присутствием они внушали уважение и нежелание попробовать на своей шкуре губительность оружия данного сооружения. Верхний этаж позволял вести огонь стрелкам, а площадка наверху этого сооружения уже позволяла вести обстрел из счетверенного зенитного комплекса ЗПУ-4, как вдоль, по настильной траектории, так и по воздушным целям. Эта площадка была закрыта маскировочной сеткой.

Вид этих башен-капониров давал понять, что находящиеся здесь люди придавали особое значение самообороне, и заставляло думать, что все это не единственное оборонительное сооружение. Наверняка здесь можно увидеть и другое оружие, и сооружения, нацеленных на обеспечение безопасности лагеря. И действительно, если внимательно посмотреть, то можно увидеть, что за каждой башней имеется укрытие, где стоят готовые к боевым действиям танки ПТ-76.

Появление судна на рейде бухты было ожидаемым, так как на небольшом причале стояли несколько человек которые, по всей видимости, встречали людей с корабля. Небольшой деревянный причал в глубине бухты не был предназначен для приема большого судна и не позволял кораблю встать непосредственно рядом с берегом. Да и проход по фьорду был бы затруднителен.

Рыболовное судно по своим размерам хоть и могло пройти по заливу и войти в лагуну, но без разрешения с берега капитан судна не делал этого. Люди, зная, что в фиорде имеются подводные сюрпризы, грозящие любому неосведомленному о возможной опасности попасть в ловушку, старались не искушать судьбу. Поэтому с судна, вставшего на рейде, была спущена лодка «Зодиак Футурра Марк Леви — дуги», позволяющей нести на своем борту семь экипированных десантников. Сейчас в ней расположились пять вооруженных человек, вернее трое были, по всей видимости, охраной, а двое других хоть и были вооружены, но не столь мощно. Было очевидно, что именно этих двоих человек и встречали собравшиеся на причале в столь раннее время люди.

То, что появление у этого берега корабля не было неожиданностью, не вызывало сомнений. Это не пиратское нападение и не вооруженное вторжение — это появление друзей или, по крайней мере, старых знакомых. Достаточно мощное его вооружение служило здесь не демонстрацией силы, а лишь только подчеркивало, что это все предназначено для самозащиты. Он мог за себя постоять в случае нападения врагов, это не вызывало сомнений. Вооружение, даже только палубное, заставило бы любого, кто осмелится приблизиться к нему на видимость морского бинокля, сразу же повернуть на все сто восемьдесят градусов и моментально исчезнуть. В этом мире подобных плавсредств было немного и хозяева это хорошо знали.

«Зодиак», спущенный с катера приблизился к деревянному причалу. Стоящий на причале человек с черной бородой закрывающей большую часть лица, и повязкой на голове, на которой белым было написано Ла Иллахи илла Ллаху Мухаммед расуль Аллах (Нет бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк Его), принял швартовый конец с лодки и закрепил его на кнехте причала. Шахада на лбу чеченца явно указывала на то, что это смертник, непонятно только что он делал здесь. Прибыли вроде друзья и то что никто из них даже не помышлял о нападении на встречающих их людей не вызывало сомнений. Но никто этим даже не поинтересовался. Значит так надо.

— Ас салам алейкум…, поприветствовал первым прибывший на лодке.

— Во алейкум ас-салам — ответили ему все встречающие.

— Гость в дом, Аллах в дом. Просим вас, уважаемые. — И один из встречающих жестом показал на стоящие недалеко машины. — Тут хоть и не далеко, но утруждать ноги наших гостей мы не хотим. Генерал ждет вас.

Ехать действительно было не далеко. Впадающая в море небольшая в летний период речушка служила одновременно и дорогой, которая вела вглубь довольно таки большого каньона. По берегу реки в настоящий момент ехать было невозможно из-за раскисшего суглинника после прошедшего сезона дождей. Шириной около ста метров у бухты, каньон в дальнейшем, то расширялся, то опять сужался и, в конце концов, выводил на довольно широкую долину.

Несколько домов, построенных в стиле строений в любом чеченском поселении, заполняли треть этой небольшой долины. Место было выбрано на возвышенности, видимо с учетом возможного наводнения в период дождей.

Машины, въехав в небольшое селение, остановились, и прибывших гостей пригласили в дом. Дом достаточно большой и, несомненно, принадлежал уважающему себя человеку, ибо каждый чеченец должен в своей жизни, возвести подобный дом, чтобы в нем могла удобно расположиться вся родня. «Мой дом — моя крепость» здесь обретало истинный смысл и поэтому дом, как и другие строения стоящие недалеко, был окружен по периметру высоким и толстым забором из желтого кирпича. Бетонное основание забора поднималось на высоту около метра. Каждый дом был индивидуальный по внешнему виду и зачастую был создан и построен самим хозяином. Такой архитектурный прием, как эркер, был обязательным элементом каждого здания. Как и положено, по дизайну любого чеченского дома, во дворе был навес, под которым разместился домик для гостей, летняя кухня и посередине столовая. Всего лишь двухэтажный с мансардой дом стоял на высоком фундаменте, в котором небольшие продолговатые окошки — проемы смотрелись бойницами. А может так оно и есть. Ведь крепость, она и подразумевает оборону в случае нападения. Высокое крыльцо вело в дом, который внутри не особо поражал своим содержанием. Небольшая прихожая, из которой в три стороны расходились три двери. Одна из них вела в небольшую гостиную. Ковры и подушки составляли основную часть комнаты, а низкий стол стоящий посередине как бы завершал композицию восточного интерьера. Он уже был накрыт к приходу гостей.

Вошедший вслед за гостями чеченец в военной форме и кепи по внешнему виду напоминавший портрет Фиделя Кастро в молодом возрасте, и видимо знавший об этом сходстве, старался подражать тому не только во внешнем облике, но и в поведении. Громкое энергичное приветствие и объятия принятые Фиделем, как подражание неотъемлемому русскому радушию в лице советского лидера Брежнева, здесь тоже было продемонстрировано, а добродушное похлопывание при объятии по спине ладонями явно показывало на расположение хозяина к гостям.

То, что Турал-Али Алгериев был рад прибывшим, было очевидным, и он старался всячески подчеркнуть это. Встреча была явно не первой, и они знали друг друга неплохо, вернее прибывшие знали о хозяине все, что можно было узнать из различных источников. А хозяин знал о гостях лишь то, что ему позволили узнать.

Они хорошо знали, что Алгериев попал сюда сразу после подтверждения его смерти в Екатеринбургской колонии общего режима, им это было известно также хорошо, как и то, что официально по документам этот здоровый и ничем раньше не болевший человек умер от лейкоза и кровоизлияния в почки. Хоть и присутствовала при подтверждении его смерти вполне компетентная комиссия, которая подтвердила данный факт, но никто из них не знал, что перед этим ему была введена специальная сывоворотка, которая и помогла сыграть роль умершего человека. Особо, правда никто и не вникал в то, что там на самом деле было. Смерть бывшего министра госбезопасности Ичкерии, организатора террористического акта в городе Кизляре в 1994 году, командира Новогрозненского полка и участника боев за города Грозный, Аргун, Гудермес, Алерой, за что получил звание бригадного генерала и должность командующего фронтом, факт смерти был только как заключительный и давно ожидаемый этап жизни врага России. А последующая его переправка сюда, в Новый Мир, была уже отработана на других подобных лицах и ничего нового не представляла. Зачем это нужно Ордену, не понятно было даже самому Туралу-Али. Но благодарность его была за это его новым хозяевам нескончаема.

Умер он там, за ленточкой, 8 августа 2002 года, а здесь появился 13. 07. 20 года. Месяца хватило, чтобы его подготовить и оснастить для достойной жизни в Новом Мире. Моложавый человек выше среднего роста со слегка удлиненным лицом, голубыми глазами, близко расположенными к слегка горбатому носу, нависающим над чувственными полными губами он производил приятное впечатление на людей его не знающих. Те же, кто его знал, могли сказать лишь одно — талантливый себялюбец способный ради себя на любую подлость.

То, что он и здесь не сменил свое имя, хотя возможность, как и у любого появившегося здесь в Новом Мире человека имелась, уже говорит о том, как он себя любит. Да и то, что его имя смогло ему помочь устроиться здесь весьма неплохо сыграло свою роль в его нежелании сменить имя. Он гордился своим именем, своими делами, своим тейпом, а он был уверен, что именно его тейп «Аллерой» был самым нохчмакхойским, то есть самым «чистым», мечтал возглавить единую мусульманскую умму, и делал все возможное ради своей цели.

Ради этого он и ему подобные пускали в ход угрозы, насилие, похищение родственников своих врагов, убийства. Путь любого более или менее значимого в Чечне при Масхадовском правлении человека всегда сопровождала череда мерзких предательств, подлых убийств. Они твердили заповеди, что «Посягающий на чужую жизнь, да пусть бережет свою. Присвоивший чужое имущество, пусть готовится к рвоте» и тут же делали все это сами, забывая о Коране и его заповедях. Русские всегда испокон веков были для таких «истинных мусульман» быдлом, рабами, неверными, которых нужно уничтожать. Суть подобных отношений здесь не только сохранилась, но и приняла еще большую остроту. Поэтому когда ему предложили возглавить организацию по подготовке вооруженных формирований и террористических групп в новой Ичкерии он, нисколько не сомневаясь, согласился.

Вот и сейчас разговор вертелся возле наболевшей темы. В другие, более ранние посещения этих мест, прибывшие Хоффман и Маллиган, представители человека занимавшего одно из руководящих мест в Ордене, тоже принимали участие в подобных разговорах. Но, всегда преследовали главную цель, а именно, выполнение ранее достигнутых соглашений о поставках наркотических средств, выращивание и производство которых в этой Ичкерии стало одним из основных занятий чуть ли не половины всех тейпов.

В этот же приезд у них была другая основная цель, хотя и получение наркотиков тоже не отменялось. Им предстоял отбор группы террористов для выполнения несколько необычных для чеченцев функций. Задача была сложной не только из-за специфичности задания, но и осложнялась еще тем, что людей подобрать для проведения долговременной и затратной операции нужно внешне мало отличимых от европейцев.

Как всегда хозяин извинился перед гостями за незнание английского языка и попросил разрешения, чтобы при разговоре присутствовал переводчик. Неизвестно было, говорил ли хозяин на английском языке или нет, но прибывшие гости знали, что всегда при их разговорах присутствовал переводчик. Вполне возможно, что хозяин этим самым показывал своим людям, что у него секретов от них нет. А может этот переводчик, будучи доверенным лицом хозяина, одновременно выполнял функции телохранителя. Черная повязка смертника на голове переводчика сама по себе говорила, что жизнь этого молодого человека целиком и полностью принадлежит всевышнему, а хозяин его представитель на земле и отдать жизнь за него это лишь еще один из путей в рай.

Когда, насытившись за столом, хозяин предложил пройти в кабинет и там поговорить о деле, все согласились, что так будет лучше. Серьезное дело за столом никто в этой среде не решал. Кабинет в отличие от гостиной и столовой был вполне в стиле европейских кабинетов. С долей некоторого роскошества в виде стильной мягкой мебели из дорогих видов дерева и хорошо выделанной кожи с большим письменным столом смотрелся вполне современно и соответствовал своему предназначению.

Внесенный молодым слугой поднос с рюмками и красивой бутылкой виски Макаллан-18 заставило оживиться гостей. Тончайший оттенок дровяного дыма, имбиря и гвоздики моментально окутал расположившихся в мягких креслах людей. И хотя сам хозяин не пил, как и положено истинному мусульманину спиртные напитки, тем не менее, он наполнил три рюмки и слегка пригубил свою, показывая тем самым гостям, что напиток не отравлен. А вот сигару из лежащей на столике коробки он взял и с удовольствием подставил под огонь зажигалки, умело поднесенной слугой. Все это позволило несколько расслабиться в удобных креслах и хозяину и его гостям.

— Господин генерал, наше сегодняшнее посещение ваших земель связано с очень важной миссией — заговорил перешедший сразу к делу Хоффман, один из прибывших гостей — и я хотел бы еще раз напомнить, что это секретная миссия, и наш разговор, каким бы он не был по результатам, не должен выйти за пределы этой комнаты. Мы, в прошлое наше посещение, уже говорили на эту тему и вы пообещали, что сделаете все от вас зависящее для успешного выполнения просьбы нашего хозяина.

— Я помню и, конечно же, сделал все возможное. Мне очень досадно, что ваш хозяин не соизволил лично встретиться со мной. Ведь судя по тем задачам, что предстоит нам выполнить — это серьезная и долговременная акция, в ней будут задействованы многие люди и средства. Это не может быть просто еще одной из незначительных акций против неугодного вам человека.

Алгериев, под маской радушия и готовности сотрудничать с представителями Ордена, скрывал истинную сущность хитрого и умного политика и интригана. Опыт ведения дел и различных афер у него был наработан еще на той земле. Это хорошо знали и нынешние хозяева этого человека. Сотрудничество же его с Орденом было закреплено возможностью его появления здесь, да и тот факт, что он жив и здоров, заслуга его хозяев в этом мире. То, что он занимает высокое положение в настоящее время, тоже заслуга этих людей. Он очень хорошо это осознавал, и если даже в душе ему это претило, внешне же он никогда не позволял себе это проявить. Вот и сейчас. В душе его глубоко уязвляло, что с ним ведут дела всего лишь порученцы. Пусть и весьма опытные эти люди и почти всегда у них полномочия весьма высоки, но ему хотелось быть в своих глазах более значимым человеком. А так получалось что он на вторых ролях, и даже не на вторых, а на третьих. Это раздражало и заставляло думать о страховке, в случае если что-то пойдет не так. Он не мог просто послать подальше этих людей с их интригами и закулисными играми, слишком многое в его будущей судьбе зависело от подобных людей.

В прошлую встречу, он просил о встрече с хозяином этих двух незаметных по внешнему виду, но наверняка опасных и опытных людей, мотивируя это тем, что личный контакт может оказаться более результативным во всех делах, но как видно это опять откладывается. А ему такие контакты очень нужны, слишком многое у него в его планах связано с Орденом. Та помощь, которую ему и его людям оказывает эта организация весьма существенная. Пусть и не бескорыстная. Но кто в наше время будет тратить деньги ради его голубых глаз? Нет, конечно, таких мизантропов сейчас днем с огнем не найдешь. Хорошо хоть что их цели где-то совпадают. Даже такой факт как само создание новой Ичкерии на этой земле в шестнадцатом году и постоянное внимание к нуждам нового анклава уже большой и жирный плюс этой организации.

И вот эта предстоящая акция, направленная на внедрение в разные анклавы своих людей, тоже часть того внимания, что постоянно ощущают на себе чеченцы, и она ему не лишняя. Другие его собратья по борьбе с неверными постоянно пытаются создавать подобные структуры, но не всегда у них получается. Нет поддержки со стороны. Любая поддержка хороша для их дел, если она во время оказана, а особенно если это исходит от людей каким-то образом связанных с Орденом. Хоть они и отрицают подобную деятельность на территории Нового Мира и стараются всячески показать, что они сугубо нейтральны к любому анклаву и не предпринимают никаких действий для упрочения своего положения здесь на новой Земле, тем не менее, Алгериев хорошо понимает, у них ничего подобного нет, и не может быть. Не настолько уж глуп он, Алгериев, и не просто так его поставили во главе всей безопасности там в той Ичкерии. Он тоже кое-что знает и понимает. То, что Орденцы действуют чужими руками, он их не порицает, наоборот, считает, что это правильно. Но вот то, что они, страхуя свой имидж, не подпускают к себе людей, от которых зависит их политика здесь, это как-то настораживает и заставляет думать, что это просто инициатива одного человека не подкрепленная решениями вышестоящих людей от которых, собственно говоря, всё и зависит.

Только то, что подобная акция будет давать и ему результаты, как-то скрашивала его неуверенность в постоянной поддержке представителей хозяев этого нового мира в будущем. Его школа, вернее даже училище по подготовке террористических групп и шахидов, существует с тех пор, как он здесь появился. Именно благодаря его усилиям и помощи со стороны Ордена удалось уговорить всех старейшин тейпов выделять сюда людей для их подготовки. Люди его тейпа занимаются обеспечением процесса учебы. Несколько направлений подготовки поддержали и люди Ордена, поставив на поток прибытие все новых и новых представителей чеченцев из-за ленточки. Это дало возможность подобрать в школу людей более подготовленных вести и здесь борьбу с неверными.

— Хозяин очень заинтересован в предстоящей операции — продолжил Хоффман — мы ему передали ваше пожелание. И он очень сожалеет, что не может присутствовать на этой беседе лично, ему хотелось бы с вами познакомиться ближе, и увидеть своего друга наяву, но у него много дел, которые не позволяют проводить время в путешествиях по этому миру. Поэтому он надеется, что мы с вами сможем также успешно, как и раньше, сделать то о чем вас и просили. А именно — подготовить людей, для того чтобы внедрить их в ближний круг руководителей некоторых анклавов. Нам нужна информация из первых рук. Как этого достичь должны решать именно ваши люди на местах. Также они должны быть готовы в случае, если возникнет необходимость, то и устранение первых лиц. Такие задачи трудно выполнимы, и, конечно же, на такое должны направляться опытные люди. Ведь у вас был создан уже сразу с появлением подобной школы специальный факультет по подготовке подобных людей? И насколько мы в курсе, с ваших слов, именно на днях произойдет первый выпуск. Поэтому мы и прибыли сегодня, чтобы помочь вам в этом очень важном деле, ну и чтобы быть в курсе, где будут ваши люди в дальнейшем. Предстоит не менее важная часть работы по подготовке достойных представителей нашей профессии. А может и самая ответственная. Необходимо отобрать достойных и подходящих по всем параметрам людей, затем их легализовать, создать новую биографию, помочь материально, установить способы связи и много чего другого. Все это мы возьмем на себя. На первых порах их никто не должен тревожить, надо будет дать им возможность влиться в те коллективы, где они осядут. В дальнейшем они в основном контактировать будут с вашими связными, как вы будете с ними контактировать — это уже вам решать. С момента, когда они осядут в анклавах, они должны будут забыть и о нас, и об Ордене. Полная самостоятельность и полная инициатива. Все будет зависеть только от них. Я надеюсь, вы хорошо заложили в их головы, что делать в случае провала. Это на вашей совести, да и ваш успех во многом зависит от их молчания в подобном положении.

Вы понимаете, что эти люди ваши, вам с ними работать, мы лишь оказали незначительную помощь в обмен на информацию от них, ну и если понадобится, то проведение какого-либо теракта.

Хоффман уже хотел закончить свой инструктаж, но видимо что-то вспомнив, продолжил:

— Мы не собираемся подменять вас в столь благородном деле. Это будет только в крайнем случае. У нас есть возможность отслеживать успехи ваших людей и даже в нужный момент оказать посильную помощь. Но это пусть останется между нами. Ваши люди об этом не должны знать во избежание утечки подобной информации. У нас, как и у вас есть свои враги, вернее не враги, а соперники, которые спят и видят себя в роли хозяев здешних мест. И именно для того чтобы знать, что могут задумать наши соперники, мы и будем внедрять ваших людей в их властную структуру. Только через вас будет проходить вся информация от ваших людей. Хозяин надеется, что наши отношения с вами только упрочатся с появлением столь необходимой нам информативности, а он не сомневается, что столь опытный человек как вы сможет это наладить на должном уровне.

И он обещает… — Хоффман многозначительно помолчал и затем продолжил: — что обеспечение и оплата ваших услуг окажется для вас существенной. В подтверждение его слов он вам передает безвозмездно в счет будущих услуг вооружение и снаряжение для ваших боевых групп. Те люди, которых мы с вами отберем, поедут с нами, у нас есть возможность легализовать их как вновь прибывших людей. Каждому будет подобрана легенда, которая позволит со временем войти в ближнее окружение всех руководителей кто нас заинтересует. Вам это подходит?

— Вполне. Это один из тех вопросов, которые я хотел обговорить при личной встрече с вашим хозяином.

— Это и ваш хозяин. Вернее это и наш и ваш работодатель, от которого, не будем это скрывать, зависит не только наше благополучие, но и жизнь. Надо уметь быть благодарным.

— Пусть дни его будут насыщенными и благословенными. Пусть Аллах ниспошлет ему уверенность в моем почтении и уважении. Я всегда с радостью буду ждать его волеизъявление, и всегда буду стараться не омрачать его бытие на этой земле. — С благоговейным лицом по отношению хозяина, произнес бывший генерал.

— Это хорошо, что вы правильно понимаете свое место в этом непростом мире. Вот господин Милиган и займется пока просмотром ваших людей. Вернее всех бумаг на этих людей. После того как он отберет нужный нам контингент, мы с ними познакомимся лично, а уж затем, забрав их с собой, будем их внедрять. Только убедившись, что внедрение произошло в нужном нам режиме, мы дадим вам их координаты с целью поддержания с ними связи. Обеспечение всем необходимым мы наладим через наши банковские конторы деньгами. А уж все, что им нужно будет на местах, из снаряжения и оружия, будут решать они самостоятельно.

Вы сами будите представлять своих людей? — Перешел Хоффман от нравоучений к делу.

— Да, я знаю каждого, но не настолько. Поэтому будут представлять этих людей их тхамд и устаз (старейшина и религиозный руководитель) по факультету.

— Вот и отлично, тогда мы с вами можем пока заняться «подарками», я думаю, что они вас порадуют. Дайте приказ, чтобы принесли документы, а еще лучше будет и для вашего тхамда, и для Миллигана, чтобы он прошел к нему. Я имею в виду, чтобы документы не таскать по всему лагерю. А потом пойдем к причалу, наверняка там идет погрузка — разгрузка нужных и нам, и вам вещей. Это тоже требует контроля.

Там же, к концу дня.

Отобранные дела лежали стопкой на столе. Почти довольный Миллиган просматривая их еще раз, просил кратко изложить характеристику каждому отобранному кандидату.

Старший курса неплохо знал английский, поэтому надобность в переводчике здесь отсутствовала. Судя по тому, как тот характеризовал своих подчиненных, этот тхамда был опытным командиром и неплохим специалистом именно в подготовке подобного контингента. Опыт подобной работы оттачивался еще там за ленточкой. Таких «учителей» в школе Атгериева набиралось около десятка. Специфика действий террористических групп чеченскими боевиками отрабатывалась не один год. Сами учителя учились в специальных школах еще там за ленточкой, и не только в Пакистанских спецшколах.

Борьба с неверными, подкрепленная денежными вливаниями заинтересованных в нестабильности на земле финансистами, не затихала ни на минуту. Отголоски этой борьбы перенеслись и сюда в Новый Мир. Это даже не инициатива Ордена, (так названа была организация, с помощью которой и заселялся этот мир), это все те же деньги и желание финансовых олигархов еще больше увеличить свою значимость в делах управления земными делами, делая опять все те же деньги и на этом проекте.

Выращивание и сбыт наркотиков это только незначительный краешек деятельности представителей верхушки финансовой пирамиды. И то, что в таком хорошем начинании, как дать людям возможность начать жизнь с чистого листа, появились люди со злостью в душе и желанием отомстить всем и всякому, Орден в целом, вполне возможно и не виноват. Людские желания очень разнообразны, и мысль составить себе определенные накопления за счет ближнего, была озвучена еще с момента, как человек в набедренной повязке из шкуры зверя понял, что с палкой в руке он сможет отнять кусок мяса у соседа и не заморачиваться его добыванием самому….

Бесконтрольность и вседозволенность со стороны этой организации позволило проникнуть в этот мир людям с теми же пороками и надеждами, что были у них и раньше. Отбором никто и не занимался, главное чтобы здесь появлялись все новые и новые люди и, устраивая свою судьбу, способствовали поступлению все более и более насыщенных денежных потоков в нескончаемо объемные денежные мешки.

Алгериев, принимая эту школу, тоже не сомневался, что она принесет ему свои дивиденды. Но для него в первую очередь существенной причиной его борьбы с неверными была месть. Как и любой другой чеченец, он обязан был отомстить своим врагам. Существующая кровная месть в любой чеченской семье может переходить из поколения в поколение, пока не помирятся старейшины или не уничтожен будет весь клан противника. Поэтому эта жажда отомстить у него была как «покушать», то есть, естественна и не подлежащая никаким сомнениям. Врагом же его был не какой-то один человек и даже не клан. Врагом для него стал целый народ. Русские были для него как для быка красный плащ тореадора. С чего это началось, он уже и не помнил, но его жажда мести с каждым годом только росла и росла. Ему казалось, что именно русские виноваты в неустроенности его жизни. Его планы, надежды, неумеренное властолюбие — все было погребено этими шакалами, этими перевертышами, неблагодарными и жадными русскими. Он не думал даже, что и среди русских, также как и среди чеченцев, есть разные люди, с разными желаниями и разными возможностями.

Врагом для него стал не только русский, нет, врагами стали все неверные. И не только вера в Аллаха и желание утвердить его учение на земле толкала его на борьбу с неверными, хоть он и делал видимость именно этого. Он хотел власти. С детских лет, когда он, избивал соседских мальчишек, будучи и тогда крупным и сильным «пацаном», именно тогда понял, как это его заводит. Держать в страхе, издеваться и калечить людей — этого ему и хотелось. И это желание постоянно прогрессировало и наполняло его жизнь смыслом бытия. Вначале неосознанно, затем все более и более целенаправленно он шел по этой дороге, которая вполне возможно привела бы его в число маньяков, серийных убийц. Но развал Союза и открывшиеся возможности в противостоянии чеченских руководителей русским, позволила ему делать то, что так желала его сущность открыто и безбоязненно.

Уже здесь, на этой Новой Земле перед ним опять замаячила возможность все-таки получить власть. То, что чеченские тейпы и здесь не могли поделить между собой власть, и каждый старейшина мечтал примерно о том же, о чем мечтал и сам Алгериев, для него новостью не стало. Он сумел добиться, чтобы все тейпы присылали ему своих людей, и это был первый шаг в его стремлении объединить под своим знаменем всех чеченцев здесь живущих, и повести на борьбу с неверными. Теперь, как ему казалось, необходимо показать, что его слова не расходятся с делом. То, что в его школе готовятся не только будущие резиденты и террористы, но и шахиды, позволит ему показать всем чеченцам, кто может повести за собой народ. Эти представители его хозяев не понимают, что борьба идет не за добывание денег, хотя и без них не сделаешь того, что он планирует сделать, но не они главное на данном этапе для него. Главное показать своим людям, что он может сделать то, что другим не под силу. Говорить о своих планах представителям Ордена ни к чему. Да и не судят победителей, а то, что он в данном деле будет победителем, не подлежит сомнению. Как только он проводит своих гостей, так сразу же приступит к подготовке своей операции. Вернее подготовка уже завершена, наступило время ее реализации.

Вошедшие в помещение Алгериев и Хоффман, где уже заканчивали свою работу по отбору кандидатов на работу в роли резидентов, Маллиган и командир курса школы, все еще шумно обсуждали какие-то возникшие между ними разногласия. Судя по словам это, касалось расценок на наркотики.

— Каждый раз, когда вы прибываете за очередной партией товара, вы пытаетесь снизить стоимость, и мне приходится вам напоминать о существовании договора, где четко и ясно оговорены все расценки. Мне не понятно, зачем вы это делаете?

Дождавшись, когда переводчик закончит переводить, Турал-Али жестом пригласил всех устраиваться за столом, и продолжил:

— Всякий труд должен оплачиваться, и плата не должна унижать того, кто производит товар, иначе он будет вынужден искать другого покупателя. Ведь это ясно как дважды два.

— Я бы не хотел напоминать вам, сколько и в каких количествах вам дает наша организация безвозмездно, и будет давать дальше. Но это общие деньги Ордена и мы не можем их поступление вам изменять в большую или меньшую сторону. А вот бизнес с наркотиками тут несколько иначе. Тут заинтересованы в основном наш хозяин и его вышестоящие партнеры. Поэтому и идет дискуссия по ценам каждый раз. Хозяину было бы приятно, если бы вы шли на уступки.

— Господин Хоффман, пока я не услышу подобные заявления от вашего, извините, нашего хозяина об этом лично, я буду придерживаться той договоренности, что была заключена ранее. Если этого не будет, то я склонен думать, что вся эта свистопляска с ценами ваша личная инициатива, и она направлена только на пополнение вашего кармана.

Хоффман тяжело вздохнул, затем, махнув рукой, сказал:

— Ладно, сударь, вернемся к нашим баранам. То есть к делам, ради которых мы здесь. Ну что Маллиган, каковы успехи?

— Не знаю, каковы эти люди будут в деле, но вот эти десять дел, что я отобрал, проходят вроде по всем нашим критериям. А вот эти шесть дел, как и было Р… — он чуть было не сказал имя своего хозяина, но вовремя вспомнил, где находится и сумел перевести стрелки на другое — приказано нам, я подобрал более основательно. Осталось только лично побеседовать с каждым. Мнение всех сидящих здесь могут и не совпасть с моим мнением.

— Хорошо. Я думаю, что до ужина сможем немного поговорить хотя бы с этими шестью конкурсантами на занятие этих высокооплачиваемых и пока вакантных мест. Генерал, дайте указания, чтобы сюда приглашали по одному человеку, вот по этому списку.

Пока ждали выполнения распоряжения Алгериева, Хоффман решил напомнить суть предстоящего действа:

— Вам генерал, вернее нет, вам, уважаемые устаз и тхамд, как наиболее хорошо знающим интересующих нас ваших курсантов, необходимо будет в присутствии этого человека рассказать, и чуть более подробно, чем написано в деле, всю его подноготную. Нас они интересуют как люди, которых мы сможем использовать в анклавах, которые и есть наши соперники. Это русский анклав, это бразильский и техасский. Эти люди и будут агентами, а в помощь им будут приданы ваши же люди, но чисто как отряды поддержки. Я ясно сказал, или что-то вам не понятно? Да, и еще одно. Если у вас имеются уже ваши люди там, то их нужно подчинить вот этим отобранным людям, с целью все упорядочить и чтобы не дай бог, они не сцепились между собой, деля как всегда, где собираются более двух чеченцев, власть.

В это время пришел первый конкурсант, и Хоффману пришлось переключиться на знакомство с ним.

— Внешнее сходство с чеченом совершенно отсутствует по простой причине. — Начал ознакомление с присевшим конкурсантом на поставленный посредине комнаты стул, на первый взгляд действительно похожего на русского, среднего возраста человека, начальник курса. — Его забрала из детского дома одна бездетная чеченская семья трехлетним малышом. Рос и воспитывался в этой семье до пятнадцатилетнего возраста, но видимо гены у него были от нехорошего человека. В пятнадцать лет он попал в детскую колонию по уголовному делу. Изнасиловал свою сестренку. Из колонии он был переведен в тюрьму по достижении восемнадцати летнего возраста. Здесь и познакомился с будущими своими товарищами, с которыми в период первой чечено-русской войны оказался в рядах Дудаевских войск. После недолгого обучения они стали выполнять спецзадания по террористическому направлению. Выполняли ряд заданий командования и в тылу среди мирного гражданского населения с целью запугивания его и создания неуверенности в среде правительства тогдашней России. Одно из подобных дел это покушение на вице-премьера России, главы Временной администрации в зоне осетино-ингушского конфликта Виктора Поляничко. Вместе с ним там погибли начальник Владикавказского гарнизона, командир сорок второго армейского корпуса генерал-майор Корецкий и старший лейтенант Кравчук. Шло расследование долго, и когда появилась опасность выхода правоохранительных органов на них, пришлось всех перевести на нелегальное положение, а затем перевести сюда. Здесь они тоже не сидели, сложа руки. Одна из неплохих операций была проведена в Бразилии по устранению одного из неугодных Ордену человека влияющего на взаимоотношения с русскими. Хорошо знает русский, чеченский и английский языки. Достаточно неплохо ориентируется в русской среде, вполне коммуникабелен. Знает хорошо оружие, умело его применяет. Гражданскими специальностями не владеет, хоть и окончил институт иностранных языков. Семьи нет.

Закончив ознакомление с кандидатом, начальник будущего резидента стал ждать, что скажут сидящие за столом представители заказчика.

— Вы считаете себя нахчой или русским? — задал вопрос Хоффман — я имею в виду, что вам по духу ближе, или все это для вас пустой звук?

— Хоть и нет во мне чеченской крови, но я давно уже мусульманин, и для меня моя родина та, что приняла меня и воспитала, а не та, которая родила и бросила. Я готов за такую несправедливость всех женщин резать и насиловать, а особенно русских. — Спокойно, немного даже с пафосом, ответил сидящий перед представителями Ордена человек.

— Н-да, понятно с вами все, больше вопросов нет. Пригласите, пожалуйста, следующего.

Следующий вошедший представитель подбираемого контингента тоже мало походил на чеченца. Он был примерно того же возраста что и первый.

— Это украинец, их трое у нас и все они отобраны в первую шестерку. Воевали в Югославии на стороне Албанцев, по найму. Затем в Чеченской войне, естественно на нашей стороне. Также были включены в спецподразделение и также выполняли индивидуальные террористические операции. Одна из показательных операций — это взрыв девятиэтажного дома в городе Каспийске, что в Дагестане, в котором проживали семьи пограничников. Скрывая их причастность к этому теракту, они были переведены сюда. Здесь принимали участие в ряде спецопераций. Знают русский, чеченский и английский языки. В Югославию попал после участия в волнениях в городе Киеве, где все трое засветились в убийстве мирных жителей, будучи курсантами школы милиции, по подготовке младших командиров в подразделения ГАИ или ДАИ, не помню точно как стала называться эта организация в Украине. — Докладчик слегка смутился от того что не знает такого простого вопроса, но все равно уверенно продолжил свое знакомство с конкурсантом. Беспринципный, уравновешенный, умный, с инициативой в делах, наемник. Хорошо зарекомендовал себя как руководитель тройки.

— Вопросы к нему есть? — поинтересовался Хоффман у сидящих рядом с ним слушателей. Я думаю, что Маллиган их троих специально оставил. С целью отправить в Москву. Там в почете все кто каким-то боком причастны к МВД. Я прав? — Он вопросительно уставился на своего напарника.

— Прав, но давайте отпустим пока человека, ему еще рано знать, что от него хотят.

— Вы немного не правы господин Хоффман, — уверенно влез со своим мнением руководитель курса, — они действительно не знают, куда их судьба забросит, но то, что они будут выполнять функции резидента, они четко знают, именно этому мы их и обучали. Их прошлое мало нас интересовало, главным критерием подбора, а затем и обучения, было умение делать анализ событий и возможность влиять на других людей. Ну а то, что они не чеченцы это и не важно. Вы же тоже не чеченец, однако, задачи выполняете по мере их поступления, и неважно кто будет вашим очередным недругом. Не так ли?

— Может и так, но, тем не менее, и вам как начальнику курса и нам нужно правильно понимать и учитывать секретность предстоящей работы этих людей. То, что они знают друг друга уже нарушение всех норм этой деятельности, а если они еще будут знать, где кто будет работать, то вообще ни в какие рамки не лезет. Нам только и остается надеться, что никто из этих людей не будет разоблачен.

Хоффман, как специалист, выполнявший подобные операции еще, когда работал в ЦРУ, понимал, что, не смотря на меры предосторожности при подборе кандидатур, от возможных провалов никто не застрахован, но ему хотелось что бы большая работа, проведенная по подготовке данных людей, не была сведена на «нет» по каким-то пустяковым недоделкам и небрежности. От будущих резидентов непогрешимой работы никто не ждал, но все-таки надежда, что они смогут закрепиться на местах и в последующем дать неплохие результаты, была и надо только по возможности все предусмотреть.

Он понимал, что создать всего за год подготовки, хорошо отлаженную и прекрасно работающую агентурную сеть, по меньшей мере, не серьезно. Но он человек подневольный. Ему приказал заниматься этим делом его хозяин, который мало что смыслил в оперативной работе, но зато имел власть и деньги. Честно говоря, и он-то не очень хотел заниматься этими делами. Но у него есть напарник, который много значил для хозяина. Напарнику, торговцу оружием, техникой и снаряжением, почему-то стало мешать активное стремление русского анклава наладить свое оружейное дело. Ладно бы только для себя, но ведь они начинают торговать повсеместно, тем самым выбивая почву под ногами постоянного поставщика подобного товара. Вот и попросил своего друга по институтским годам и последующего торгового партнера каким-то образом помешать русским и бразильцам в освоении оружейного дела. Тот ничего лучшего не придумал, как передал эту просьбу-приказ Хоффману. Причем денег выделил, совсем ничего.

Ну и что тут придумаешь? Просто теракт совершить — ничего не даст. Купить людей в тех анклавах, чтобы потихоньку прикрыли эту лавочку — так нет столько денег, как их нет и для того чтобы нанять наемников, готовых к работе в качестве агентов влияния. Вот и пришлось связаться с чеченами, благо, что и его и Алгериева интересы совпали. Вряд ли после школы террористов люди смогут стать агентами влияния, но простыми информаторами на первых порах вполне способны быть, а уж опыт террора им не занимать.

Хоффман тяжко вздохнул и продолжил:

— Маллиган, все эти трое примерно схожи и как я понимаю, они предназначены тобой именно для работы в Московском протекторате, так? — Тот кивком головы подтвердил ход мыслей своего напарника. — Значит, ты учел, что эти ребята должны стать своими в среде, которая и раньше и сейчас нацелена на следственно-розыскную работу. Соответственно будут проверены со всех сторон, и даже не исключено что их проверят и за ленточкой. Ты и это учел?

— Это уже не их забота. Мы с тобой знаем, как можно подогнать легенду под действительность. Так что все будет «О, кей». Один будет в Москве, второй будет в Новой Одессе, а третьего постараемся пропихнуть в Демидовск. Туда сложнее всего, слишком уж у них контрразведка налажена хорошо, качественно она у них работает. Но именно там нам нужны наши люди, хозяин делал особый акцент именно на Протекторат Российской Армии.

— Вот и я о том же. Поэтому с ними мы поработаем отдельно, потом. Пока давайте посмотрим на оставшихся людей. Я вот смотрю, тут у нас получается семейная пара.

— Да, я подобрал идеальный вариант, как мне кажется, для работы в Техасе. Давайте посмотрим на них. Очень интересные люди и не такие как остальные. Менталитет совсем другой. Как они попали в эту школу вообще не понятно. Но кадры для нас ценные.

Приглашенные сразу оба кандидата, вернее пара, были очень схожи внешне, и первое впечатление от них было, что это брат и сестра. Оба высокого роста, физически хорошо развиты, с белесыми волосами и даже бровями, но от альбиносов отличались своими множественными веснушками по всему лицу. Что у мужчины, что у женщины, именно наличие множества веснушек бросалось больше всего в глаза, а уж затем светло серые холодные глаза закоренелых убийц. То, что на счету этой пары было множество трупов, было зафиксировано в их деле. Бывшие чемпионы Эстонии по стрельбе среди молодых спортсменов они и в Чечне продолжали свои тренировки, только уже по живым мишеням. Как и зачем они оказались там, а главное как такие молодые в то время люди могли столь хладнокровно отстреливать людей они и сами не понимали, а может, просто не говорили. Молчаливость и скрытность была их обоюдная черта характера.

Характеризуя эту парочку, начальник курса особо отметил их обособленность и нежелание заводить друзей.

— С одной стороны это и хорошо, но как они с таким чисто хуторским характером эстонских фермеров, смогут наладить добывание нужной нам информации, я не знаю? — Поделился своими сомнениями Хоффман, и затем вновь стал задавать вопросы сидящей перед ними парочке — Может, вы с нами поделитесь своими планами? Только давайте честно. Нам, да и вам в конечном итоге, очень важно осознать чего вы хотите в дальнейшем в своей жизни? Я не очень-то поверю в сказку о кровной мести к людям, но как-то нужно понять, почему вы такие?

— Мы простые наемники. Еще в средние века наемник был востребован, они даже создали свой кодекс чести и старались его выполнять. Вот и мы чтим этот кодекс. Раз у нас с вами есть договор то мы неукоснительно его станем соблюдать. А кого убивать или не убивать пусть думает хозяин, нам все равно кого убить. Русского, литовца, или американца, без разницы. Мы попали в Чечню не столько по зову сердца, сколько по зову расчетливости. Нигде нам не предлагали большей оплаты за работу, только там. Вот и приняли решение ехать туда. Предложили бы русские больше денег то мы воевали бы на их стороне. Хотя нет, за русских все равно не стали бы воевать. Нам дед мой порассказал, как ему, по их зверским законам, пришлось лес в тайге валить. Нам этого вполне хватило, чтобы не считать их людьми.

— А вы в курсе, что здесь на Новой Земле, законы еще более суровы. За ваши отстрелы людей здесь даже не судят. Просто, или расстреливают, или вешают.

— Да, мы это знаем. За почти десятилетний стаж работы мы не попались на деле. Надеемся, что и дальше так оно и будет. Ту работу, что нам предстоит делать в качестве резидентов, мы сумеем осилить, и наша предыдущая работа не помешает, а только поможет. Мы в отличие от остальных умеем ждать и анализировать окружающую обстановку намного лучше наших сокурсников. Тем более что нам пообещали большие деньги за работу. Что еще нужно наемнику?

После их ухода некоторое время все сидели, молча, и слегка задумчиво просматривали документы.

— Сложные люди и непредсказуемые, я бы сказал даже слишком расчетливые. — Хоффман посмотрел на своих соседей и добавил. — Вот ушли они, и мне, мне, человеку, который видел смерть во всех ее ипостасях, захотелось сказать: «Слава Деве Марии, что я не их враг», уж очень характерный у них у обоих взгляд. Взгляд убийцы оценивающего, куда нужно стрелять, чтобы убить одним выстрелом. Волки! Даже не знаю, правильно ли делаем выбор? Оба больше подошли бы в террористической банде какой-нибудь. Как думаете, я прав?

— Может ты и прав, но людей, которые не походят внешне на чеченцев, больше здесь нет. Так что выбор был можно сказать по факту. Есть еще четверо, но тех только в арабский мир можно засылать. — Маллиган развел руки, как бы пытаясь показать, что ничего в них не спрятано.

Молча сидевший все это время, начальник школы, решил высказать и свое мнение.

— Трудно что-то кардинально решить с этим вопросом. То, что мы получаем от Ордена материально, очень мало для успешного решения поставленных перед школой задач. Средства в основном идут от торговли наркотиками, и оттого, что есть кое какие завязки по участию наших людей в добыче алмазов, но все равно этого не достаточно для более активной работы. Нужны финансы и не малые.

— Песня старая, и не лишена смысла, но нужно вначале хоть как-то себя показать, чтобы потом уверенно просить. — Хоффман пристукнул ладонью по столу и высказал мысль, которую уже все в душе вынашивали: — А сейчас нам не мешает подзакусить и немного отдохнуть. Я думаю, что с остальными мы поработаем завтра. Как вы думаете, уважаемый хозяин?

— Как скажете, проблем нет, все готово, ждут только нашей команды.

Вечером следующего дня гости вместе с отобранной десяткой будущих «шпионов» отбыли в направлении порта Порто-Франко. Именно оттуда после доподготовки и снабжения всеми необходимыми документами разойдется первая агентурная группа разведки Ичкерийского Имамата под патронажем Ордена.

Мысли же оставшегося в своем доме генерала опять вернулись к своей лелеемой им цели. Уже почти год шла подготовка смертника для проведения устрашающей акции в отношении русских.

То, что чеченцы потерпели поражение в последней войне с русскими, он не видел большой беды и даже какого-то неудобства для себя. Просто потому, что не мог он участвовать в этой войне, его тут тогда еще не было. Но использовать обиду и желание отомстить врагам своим, доказать что победа напрямую зависит от руководителя, он никак не мог упустить такой возможности. Заявить о себе, как о стоящем руководителе, убедить в этом своих единоверцев, да он был просто обязан. Чтобы его выбрали на предстоящих выборах во главе всех девяти тукхумов, которые образовались здесь, как и в той Ичкерии, хотя и не все тейпы имеют численность населения как там, за ленточкой, ему необходимо громкое дело, своего рода реклама, чтобы его имя было на устах всего Ичкерийского Имамата. Он придумал это дело и готовил его все это время.

Чего стоило только найти человека способного на предательство в стане русских. На женщину, которая работала санитаркой в портовой больнице города Береговой, их человек наткнулся совсем нечаянно. При перевязке небольшой раны в портовой больничке, которую получил при разгрузке сухогруза, он обратил внимание, что одна из санитарок в ответ на замечание доктора о плохом отношении ее к своей работе, она, отойдя на расстояние непрослушиваемое ее сослуживцами, в крайне нелицеприятных выражениях стала поносить их. При этом упоминая, что все тут Демидовские выб…ки и она бы их всех поимела через свой зад. Сидящего за ширмой и дожидавшегося своей очереди на перевязку человека она не видела. А последующий разговор в буфете, куда он ее пригласил якобы, чтобы отблагодарить за умело сделанную перевязку убедил того, что это не подсыл, и что она действительно люто ненавидит Демидова. При последующих посещениях его в составе команды сухогруза порта Береговое, он опять встречался с женщиной. Как агент она была бесперспективной, но как содержатель явочной квартиры полностью подходила. Она жила в купленном ею, на оставленные деньги ее любовником, доме вместе с сыном, рядом с площадью города. Дом небольшой, в один этаж и мансардой в свое время был неплохим и строился одним из первых во вновь создаваемом городе.

Она познакомилась со своим любовником еще в городе Новая Одесса. Прибыв в этот мир вместе со своими родителями, вскоре по воле случая осталась одна, и то, что ей повстречался мужчина, который не дал ей пропасть в ее двадцать лет, сделал ее рабой этого немолодого уже и женатого, весьма колоритного представителя уголовного мира, одного из братков Демидова. Ей же было без разницы, кто он, и что делает в этом мире, тем более что, почти сразу забеременела. То, что у него в Демидовске была жена, и ребенок, ее нисколько не волновало. Она даже по-своему его любила и когда он, как и другие братки Демидова были расстреляны, стало для нее большим горем. Переехав после гибели своего покровителя в строящийся город Береговой, вместе с сыном, она так и не вышла замуж. Тот факт, что ее любовник, мучаемый предчувствием своей смерти, обеспечил ее материально, помогло ей жить безбедно в купленном ею доме.

Сын ее, достигший пятнадцатилетнего возраста, отличался от сверстников своей озлобленностью и тщательно скрываемой жаждой отомстить Демидову за смерть своего отца. То что и женщина горела лютой ненавистью к человеку, по вине которого, как она считала, осталась одна с маленьким сыном на руках, не вызывало сомнений. То, что ее до сих пор не замела служба безопасности, было странным, но в то же время объяснимым фактом. Никто не знал из окружения Демидова о наличии любовницы у одного из доверенных лиц их пахана, поэтому ее и не коснулись те репрессии, что последовали после расстрела неугодных лиц в отношении всех близких к расстрелянным браткам.

Закрепив знакомство с этой женщиной более теплыми отношениями, он пообещал, что поможет ей отомстить, и если она будет следовать его советам, то вскоре получит, то, что она так хочет. Вот ее-то и решил использовать Алгериев при подготовке своего плана. Узнав, что вскоре будет закончено строительство железной дороги Береговой — Демидовск, он вполне обоснованно предположил, что Демидов обязательно проведет в Береговом митинг. А то, что митинг будет проходить на площади перед собравшимися жителями, тоже было вполне ожидаемо. Только нужно озаботиться заранее подготовкой удобной позиции для стрелка, а если такового трудно будет незаметно расположить на позиции, то и пояс шахида будет вполне хорошо звучать. Резонанс ожидался Алгериевым не только там, у русских, но и здесь в Ичкерийском Имамате. Именно это и нужно было бывшему генералу и нынешнему руководителю террористической школы.

Посылая своего человека на верную смерть, он просчитал почти все. Впереди у него было время, но сколько, точно он пока не знал. Тем не менее, ожидаемый митинг был не за горами. Он решил, что время собирать камни уже пришло и именно сегодня один из его воспитанников убудет к месту предполагаемого теракта. Доставка и обустройство шахида на месте была полностью уже проработана и не вызывала сомнений в удачном ее проведении.

Вечером того же дня Алгериев, в своем кабинете, беседовал с одним из своих воспитанников, подготовленным в ходе учебы для встречи с всевышним. Смертников трудно готовить, для этого тратится уйма времени и средств, а особенность предстоящих действий и невозможности при этом выжить, осложняло задачу. Будущий смертник готовиться к «подвигу» постоянной уединенной беседой с Аллахом в лице устаза, умело направляемой хозяином и наставником на принятие подопечным «верного решения».

— Азим! Сын мой! Сегодня ты отправляешься в далекий путь, чтобы закончить его там, где тебе будут рады, где тебя ждут родные и близкие. Белолицые прекрасные девушки расчешут твои волосы, омоют твои уставшие ноги, примут тебя в свое лоно. Ты всей своей израненной душой поймешь, какое достойное мужчины дело совершил. Дело угодное Аллаху, и он за это тебя возлюбит, и покажет путь к себе, в рай.

Перед дальней и трудной дорогой я тебе хочу сказать несколько советов….

Азим я тебе уже говорил, что Аллах смотрит на тебя и ему по душе готовность во славу его твое самопожертвование.

Я не Аллах и даже не твой родной отец. Но кровь твоего отца убитого русскими взывает к отмщению. Ты его сын и кровь отца на совести врагов твоих. Имей в виду: Самое большое богатство у нас — это ум, страшнейшая нищета — это невежество, опаснейшее из всех грехов — самолюбование. Великий дар тебе от родителей, твоего народа — твой добрый нрав. Готовность пожертвовать собой ради своих близких. Не стоит водить дружбу с неверным ибо, даже замышляя благо, он тебе навредит. Остерегайся заводить дружбу среди скупцов, ибо, когда возникнет необходимость, он не поспешит к тебе на помощь. Но использовать в своих интересах, ради большой цели предлагаемую ими дружбу надо не задумываясь. Завистливый и жадный друг тоже плох, он может продать тебя за малость и покинет в трудный час. Но осторожно использовать такого человека можно и нужно. Лжец станет тебе помощником при условии, что ты знаешь его слабость, и он не сможет ввести тебя в заблуждение.

В твоей миссии нет греха. Только благое деяние и оно позволит тебе встать на путь к всевышнему. Иди сын мой своей дорогой, тебя там ждут твои родные и близкие, которым ты с гордостью сможешь сказать: «Я за вас отомстил!»

Слова, сказанные с патетикой, в интимной уединенной обстановке, человеком, которого считаешь своим вторым отцом, невольно втискиваются в сознание совсем молодого человека и их уже не выжечь и огнем. Год ему пришлось учиться убивать, при этом, постоянно нося с собой пояс шахида, год ему изо дня в день, из часа в час, впихивали мысль о его предстоящем самопожертвовании во имя Аллаха.

И вот, час настал!

Он, готов!

05.11.2005 г. Республика Казахстан. Город Алматы.

Громко хлопнула дверь автозака, заставив вздрогнуть сидящих в ней недавних подследственны, а ныне осужденных, в лице четверых молодых человек и охранника, сидящего, как и положено при сопровождении заключенных, около боковой двери автомобиля с маленьким окошком. А заключенные находились за решеткой с закрытой на замок дверью, ключ от которой был у конвойного. Машина тронулась, и судьба сидящих в ней людей в очередной раз повернула в неизвестную сторону. Хотя, куда направлялись в данный момент люди и машина все хорошо знали. Через час они должны быть на железнодорожном вокзале, где заключенных посадят в специальный вагон и отправят их к месту заключения. Машина же с водителем и конвойным должна будет вернуться вновь к следственному изолятору, где они и будут находиться до появления новых неудачников по жизни.

Каждый сидящий в машине думал о своем, и поэтому сидели молча, подавленные произошедшим. Двое молодых испуганных ребят и двое тоже не старых, но более уверенных в себе молодых людей. Так уж распорядилась судьба в лице горсуда, где судья, после непродолжительных двух судебных заседаний по каждому делу, зачитала приговор и наметила место отбывания братьев Шняга и братьев Невзоровых в одном и том же лагере. Хотя и судили их по разным причинам и статьи уголовного права были разными, но по прихоти судьи они получили почти одинаковые сроки и одно и тоже место отбывания наказания. Правда то, что они будут ехать в одной машине и с одним конвойным они узнали в самый последний момент. Оказалось, что почти весь конвойный взвод в этот день слег с пищевым отравлением в госпиталь и только по счастливой случайности сержант-сверхсрочник Спиридонов избежал подобной участи. Вот и пришлось со всеми нарушениями везти осужденных в одной машине при одном конвойным. Начальство успокаивало себя тем, что ехать то всего ничего и по обычному маршруту, где никогда еще ничего не случалось. А русское «авось» и у казахов есть.

Но автозак почти доехав до станции «Первая Алма-Ата», почему-то поехал не в сторону, где обычно стоял арестантский вагон, а свернул на другую улицу и, проехав два квартала, остановился у какой-то автозаправки. Конвойный проявил озабоченность и стал смотреть в свое окошко, но, как-то не слишком беспокоясь, как будто знал, что так и будет. Водитель вылез из кабины, подошел к двери и подал какой-то знак конвойному. Тот облегченно вздохнул и весело проговорил:

— Все ребята! Почти получилось, скоро вы будете на свободе.

Осужденные смотрели на конвойного и не понимали, что означают эти слова.

— Сейчас проедем еще немного, и вам все станет понятно, да и мне тоже, если честно. Пока и я в большом сомнении. Хоть и верю вашему отцу, как никак друзья, и вы знаете, что он мне как отец родной, но что-то все, что он говорил до этого мне, не вызывает доверия. Иной раз казалось, что он немного не того…. Уж больно похожие симптомы. Лука тоже в большом сомнении, ну… водитель наш, он прямо так и спросил у вашего отца:

— Ты Викторович случаем не поехал крышей? Не в обиду будет сказано, уж больно на это дело смахивает, такие сказки нам травишь.

А тот спокойно так нам говорит:

— Ребята это именно тот случай, когда не шутят. Я хоть и не знаю всего, и сам в недогадках, но уж очень хочется во все это поверить.

— Во что верить, кому верить…? Очень уж все это на сказку смахивает. Теперь уже ничего не изменишь, будем надеяться, что все будет, как им и говорилось.

Машина опять куда-то поехала, через некоторое время стала заезжать в какой-то двор через ворота. Глухая бетонная стена отгораживала от улицы довольно-таки большой двор, где уже стояли машины.

— Ну, кажется прибыли. — Поделился очевидным конвоир. — Сейчас нам все станет понятным.

Он стал отпирать замок двери, а затем, когда снаружи водитель открыл дверь, пригласил всех на выход.

Возле двери уже стоял мужчина и с нетерпением поглядывал на вылезающих из автозака ребят. Увидав своих детей, он кинулся к ним с радостными объятиями. Они, ничего пока не понимающие, с удовольствием подставились.

— Все хорошо! Все удалось! Слава богу, все удалось, все, как и спланировали! Дайте я вас расцелую!

Фиг вам, не поимеете вы, ни мою семью, ни меня — неизвестно к кому обратился мужчина — не дождетесь. Ишь, прыткие какие. Отомстить они захотели. Да вот хера вам. Я и не с такими ухарями дело имел, не чета вам.

От избытка чувств он не мог стоять на месте. То обнимал своих детей, то пытался кому-то грозить всеми небесными карами, то, вновь принимался обнимать и детей, и стоящих немного в стороне водителя и конвойного. Наконец успокоившись, уже более спокойно обратился к ним со словами:

— Все получилось, ребята, все получилось. А вы сомневались, когда я говорил, что со мной не пропадете, и что все будет как надо. И буду говорить это, пока жив. Мне можно верить, и вы не раз уже в этом убеждались, и в дальнейшем все будет, так как я вам говорил.

Успокоившись совсем, стал посвящать окружающих в свои дела:

— Значит так. После того как вас арестовали по сфабрикованному делу об организации преступной группировки по сбыту наркотиков, я успел узнать, кто стоит за всем этим. Я не смог нанять толкового адвоката. Их постоянно перекупали и запугивали, также и следователя не смог заменить. Меня там как будто и не знали. Делали вид, что не узнают. За всем этим стоял Абиев. Да-да, именно Абиев. Еще в мою бытность, когда я был начальником горотдела милиции, мы с ним пересеклись по делу о его сыне, который погорел на наркотиках. Он тогда предложил мне большую взятку, чтобы я замазал это дело. Но я ему отказал. И вот с тех пор он на меня и окрысился. Пообещал мне отомстить. Он после развала Союза вдруг очень быстро стал миллионером и уважаемым человеком. Возможности насолить у него большие. Подкупить некоторых нечистых на руку ваших сотрудников для него легче легкого.

Долго он ждал удобного случая. И когда вы, не поставив в известность свое начальство, я уж и не говорю о себе, решили накрыть группировку «Синдикат», недостаточно хорошо обеспечив документально, он сумел этим воспользоваться. Каким-то образом подсунул липовый список, участников этой банды, в котором фигурировали и ваши фамилии. Есть в вашем ведомстве люди жадные до денег, есть.

Оформить липовый счет в банке на вас для него было плевое дело. Смог даже какие-то ведомости, состряпать, которые якобы нашлись среди других бумаг этой группировки, где фигурировали и ваши фамилии, и где явно говорилось о получении вами денег за «услуги» сделанные этой банде. Свидетелей нашел. Короче все сделал так, что не повязать вас не могли. Даже не учли, что именно вы начали дело против этой группировки. Дело получилось достаточно громким, даже президент был в курсе. Сами понимаете, что тут уже никто ни на что не обращает внимания. И никаких, смягчающих дело, обстоятельств.

Не секрет, что большинство чиновников сидят в креслах ради того чтобы иметь что-то материальное, и зачастую неправедными путями. Поэтому, боясь, что и их возьмут за жабры, стараются изо всех сил показать насколько они чисты, и с коррупцией борются и днем, и ночью, не покладая рук. А тут вы, «оборотни» в погонах. Вся стая с громким лаем по прихоти хозяина бросилась на виновных. Даже если и не виноваты, то все равно загрызут, чтобы показать свое усердие.

Так что мне пришлось бегать, как угорелому, пытаясь хоть как-то помочь вам. Ничего не получалось, я уже был в отчаянии, когда вдруг мне повстречался мой старый сослуживец, еще по Сахалину, где мы вместе служили, вернее рядом. Он только в штабе уже служил, а я командиром роты конвойного полка. Нам приходилось встречаться при отработке взаимодействия. Да и жили в одном доме. Мы с ним и в штабе тогда пересекались, и семьями дружили. Вы его не помните, маленькие еще были. Хотя, ты Петя, наверное, помнишь его, у него еще дочка была, Света, твоя ровесница. Так вот после того как Федор уехал в академию, в Москву, я его больше не видел, пока вот такая беда с нами не случилась.

Буквально недели три назад мы с ним встретились, здесь, в Алматы, чисто случайно. Он, после того как узнал о моей беде, и предложил устроить ваш побег с последующим переходом в другой мир.

И не смотрите на меня с таким подозрением. Я в своем уме. Ему тоже пришлось меня долго убеждать, что это не розыгрыш. Я его хорошо знаю, поэтому долго меня убеждать не пришлось. Пришлось, конечно, потратиться на подготовку, не без этого. Так ведь, где сейчас без этого решаются дела. Это при Союзе можно было договориться за пузырь, сейчас дела делаются только на товарно-денежном уровне. Да что я вам говорю, вы это не хуже меня знаете.

Вот и этих товарищей мне пришлось уговорить начать жизнь с чистого листа. Тоже, наверное, до сих пор сомневаются, а не поехала ли крыша от горя у товарища полковника.

Ведь так? Лука, Михаил? Я прав? Ну и правильно, что не верили. Я хоть никогда вруном и не был, но тут действительно вроде как зашкаливало. Надо полагать не один раз перемыли мои косточки. И сомнения ваши были обоснованными. Тем более, что я ничего в то время не мог вам рассказать.

Все кто участвовал в этом стихийном собрании, слушали бывшего полковника, как говориться с открытыми ртами. Невероятность услышанного, привела их в ступор.

— Кое-как их уговорил, пообещал, что все что захотят, могут с собой забрать. Вон видите, стоит Мишкина машина, с которой он не хотел ни в какую расставаться. Да-да, та, которая с прицепом, на котором стоит зачехленный катер. Он его купил в складчину со мной. Катер я имею в виду, потом расскажем, как мы его покупали.

В машину и на катер загрузили всю его рыболовную и охотничью забаву, ну и вещи его тоже. Машина у него неплохая, я всегда хотел примерно такую же купить. Но у меня была, как вы помните японская «Тайота-Камри», пришлось ее продать срочно и купить обычный Уаз-469, ну и прицеп тоже пришлось купить. Повозились над машиной слегка, нет, не мы, специалисты работали. Мало времени для этого у нас было, а то бы не хуже Мишкиной машины стала.

Ваши хаты сынки так и стоят опечатанные, поэтому ничего оттуда я не смог взять, но они пойдут в уплату за наш проход, Федор сказал, что сам все оформит. Зато все свои накопления и в том числе то, что выручил за продажу своего дома, потратил. Купил много инструмента и несколько компьютеров, которые напихал разной информацией, да и флешки тоже забил информацией, специально посадил человека и проинструктировал, чтобы собирал информацию, как для человека, который на остров убывает, где ничего нет, а жить надо и развиваться тоже надо. Вот он и накачал везде, я еще правда и не смотрел, что там есть. Но думаю, что все это пригодится, места тем более никакого не занимает. Часть денег поменял на золото. Там, как мне сообщил Федор, наши деньги хоть, и обменивают, но очень не равноценно. Да и золото лучше здесь брать, более выгодный курс, чем там. Не знаю насколько это достоверно, но Федр обманывать не станет, не тот человек.

Луке достанется эта вот машина. А что, она хоть и автозак, но это, почти военный «кунг», на базе ГАЗ-66. Кстати, Лука, надо перегрузить твои вещи в уже твою машину. Вон кучка мешков лежит, давай загружай. Там хоть и не придется тебе возить арестованных, но машина пригодится, даже если только для твоих вещей, и то уже хорошо для всех нас.

Он еще долго что-то объяснял про проход в какие-то новые земли, но все стояли явно ошарашенные всем тем, что случилось с ними за последнее время, да и россказни отца не внушали доверия. Но ведь не покрутишь пальцем у виска, папа не поймет, да и они пока ничего не понимали.

— Так что, друзья мои, мы сейчас грузимся и ждем команду на убытие. — Продолжил говорить старший Шняга. — Надеюсь, что никто не захочет возвращаться на нары? Впереди новая жизнь. Надо думать там мы будем нужны. Здесь же мы стали лишними.

Столь экспансивная речь мало чего объяснила, но все надеялись, что впереди только хорошее, а плохое уже позади.

— Вот только, что будем делать с молодыми людьми? Они в нашей компании оказались, совсем случайно. Может, они и не захотят, куда-то мчаться, и наверняка родители есть? Вы не хотите поделиться с нами и коротко рассказать о себе? Как вас звать-величать?

Полковник вопросительно уставился на ребят.

— Нет, нас никто не ждет. — Начал старший по возрасту. — Мы братья, я Олег Борисович Невзоров, а это мой брат Кирилл Борисович. Наши родители погибли под колесами машины, которой управлял пьяный в дрыбодан молодой оболтус, который к нашему несчастью имел счастье быть сыном какого-то чинуши. Папик оказался очень расторопным и не жадным на деньги. В результате было установлено нашим честным и бескорыстным правосудием, что это наши родители были виноваты, оказавшись на пути очень «добропорядочного» молодого человека. Он отделался всего лишь небольшим внушением и штрафом, а мы лишились своих родителей. Мы были «убиты» горем и ничего не соображали, не до истины нам в то время было.

А потом уже поздно стало что-то делать. Подумали с братом, подумали и решили отомстить самостоятельно. Подловили его и сделали инвалидом. Нас естественно почти сразу арестовали и хоть мы ни в чем и не сознавались, все равно приговорили к семи годам строгого режима с конфискацией имущества в пользу иска поданного отцом инвалида. Если бы вы присутствовали на суде то услышали бы приговор, где никто, даже словом не помянул, что именно этот молодой человек был во всем этом виноват, и что наши действия были как следствие несправедливости в отношении всей нашей семьи. А они успели и иск подать на возмещение убытков понесенных ими из-за наших действий. Вот и присудили конфискацию имущества по их иску в пользу государства с последующей передачей «инвалиду», правда, как они смогут конфисковать то, чего у нас уже нет, непонятно. Вот вкратце и вся наша история. Так что нас некому ждать, и тем более мы не стремимся вернуться на нары. Поэтому если вы не против нашего присутствия — то мы бы хотели вместе с вами убыть…, только вот пока не знаем куда.

— Да, история ваша, каких много сейчас. Упрекать мы вас не в праве, сами такие. Мы не против, если вы присоединитесь к нашей семье. А там сами решите, что вам лучше. Можете и дальше с нами, а можете сами начать свою жизнь с чистого листа. Единственно только надо спросить, как быть с вашими документами? Мы-то все будем их иметь, так как я подсуетился и сдал цветные фотографии, в том числе и на сыновей, сейчас нам и выдадут новые документы. Пойду, спрошу. Федор предупредил, что все вопросы надо решать на месте с администрацией.

Он отошел к будке, где находился вооруженный толи охранник, толи тот самый администратор, который, выйдя из будки, внимательно выслушал подошедшего к нему полковника и что-то сказал, потом куда-то показал.

Как оказалось, этот вопрос легко решаем. За забором, рядом с воротами, есть фотография, где сделают их фото и тут же документ. Просто немного придется подождать.

Олег и Кирилл потопали в указанном направлении.

— Ну, а мы давайте поможем перегрузить вещи Лукину, водителю вашему — уточнил свою мысль отец Петра и Виктора — одновременно я буду продолжать рассказ. Как я уже говорил, нам предстоит переход в другой мир, он примерно похож на нашу землю, такой же воздух, такая же зелень, но отличия есть, животный мир немного другой, климат в основном сухой и жаркий. Вместо зимы, как он мне сказал, дожди и слякоть. Но она там всего месяца три. Вот и все примерно, что он знает об этом мире. Поездка получается в один конец, возврата нет. Лет двадцать уже существует этот портал. На земле уже больше десяти таких мест, откуда осуществляются переход людей в другой мир. В Алматы совсем недавно открыли, он пока здесь вроде филиала Новосибирского портала. Вот Федор и мотается то туда, то сюда.

— А как вы убедили наших ментов «отпустить» нас? Явно ведь обошлось без их согласия?

— Петя! Ты что, забыл кто я? Я хоть и пенсионер, но еще в состоянии разработать и осуществить подобную операцию. Да еще при наличии людей близких мне по духу. Старые связи — это связи, опирающиеся не на деньги, а на дружбу и понимание. Да взять хоть того же Мишу. Мы с ним знакомы, когда он только службу начинал восемнадцатилетним салагой. Я тогда тоже еще молодой был. Старлея только-только получил. Ты, конечно же, его не помнишь по Сахалину, только потом узнал, как следует, а тогда тебе было, если меня не подводит память, два годика. Ты его стал узнавать уже в пять лет только, да и то когда мы в Москву уехали, он оставался еще на Сахалине. Так что осознанно с ним ты познакомился уже тогда, когда мы перебрались в Алматы, после учебы в академии. Я его сразу же перетащил к себе в полк.

А помнишь рыбалку на Сахалине? Не помнишь? А мы с Мишей хорошо помним. Я такой рыбалки больше нигде не видел. Бросаешь палку в речку, а она так и движется стоймя, не падает, ей идущая на нерест горбуша не дает. Мы такую рыбу только на заготовку икры брали. Хорошие были времена, не то, что сейчас. Я прав, Михаил?

Тот, молча, кивнул головой, соглашаясь с другом.

— Конечно, прав. С тех самых пор я всегда старался Михаила тащить за собой. Вот только не уговорил его стать офицером. Не захотел быть слишком зависимым. Даже от школы прапорщиков отказался, так и оставался вечным сержантом. Да что это я говорю всякую чепуху, вы, и Михаила и Луку лучше меня, наверное, знаете. Совсем старый, памяти нет, заговариваться стал.

Полковника было не остановить. Он видимо только сейчас немного расслабился, когда понял, что его дети, кроме которых у него никого больше и нет, живы и здоровы. Что его план удачно завершился и они рядом с ним. Это его будоражило и ему казалось, что он в состоянии горы сдвинуть. Поэтому и перескакивал при рассказе с одного на другое. Ему хотелось все рассказать, а сразу все не вмещалось, и ему ничего не оставалось кроме как рассказывать кусками, выхватывая то одно, то другое.

Они быстро перегрузили в машину вещи Луки, выстроили все свои машины в колонну перед воротами в ангар и опять собрались вместе.

В это время появились и Олег с братом. Кирилл от столь быстрой смены реальности немного «тормозил» и еще полностью не осознавал, каким образом оказался здесь. Три последних месяца проведенных в переполненной камере следственного изолятора, отчаяние от предстоящих и прошедших перемен его и брата судеб, кого угодно могут заставить поверить, что весь мир обрушился на тебя. Он не сомневался, что они с братом поступили правильно, и даже если бы пришлось повторить то, что они сделали, он бы не задумываясь, повторил.

Они до последнего надеялись, что правда восторжествует и воздастся по заслугам виновнику их трагедии. Всегда находящихся рядом заботливых и любящих родителей вдруг не стало и все это по вине пьяного придурка. За хлопотами по похоронам, которые они с помощью своих друзей смогли достойно сделать, поминкам и другими неотложными делами они как-то забыли или вернее упустили ход следственного разбирательства. Поэтому когда их пригласили к следователю, где дали почитать и расписаться в протоколе о прекращении следствия о дорожно-транспортном происшествии, за неимением уголовно наказуемого деяния подследственного, водителя машины, сбившего на проезжей части гражданина и гражданки Невзоровых, были просто ошарашены таким оборотом дела и автоматически поставили свои подписи.

Откуда они могли знать, что подтвердили тем самым правильность следственного разбирательства и что не имеют никаких претензий к виновнику их трагедии. Ведь ни они, ни компаньон отца по бизнесу, никто и не сомневался в очевидном. Были и свидетели когда пьяного водителя вытаскивали из его машины. Гаишники составили протокол, где четко было зафиксировано состояние невменяемого водителя. Как, оказалось, по словам и протоколу следователя это все не так. Оказывается, это пьяные родители внезапно пошли на красный цвет светофора, и парень не успел среагировать и затормозить. В результате произошел наезд со смертельным исходом. А то, что тот был пьяным, вообще не упомянули.

Олег с Кириллом еще долго не могли придти в себя от такой беззастенчивой и наглой лжи. Они никак не могли поверить что люди, которые должны стоять на страже закона, могут так поступить. Хоть они и слышали от отца и его компаньона о постоянных вымогательствах денег со стороны чиновников за право вести бизнес, но считали что это как бы в порядке вещей.

Так было всегда, да и отец обычно говорил, что лучше иметь милицейскую крышу, которая хоть ничего и не делает, но и не так сильно наглеет, в отличие от «крыши» бандитов. Да и зачем им было вникать во все эти дела. Отец с матерью не загружали их своими проблемами, давая им возможность спокойно учиться и делать то, что можно делать в их возрасте. Они даже не подумали о том, что надо кому-то «дать на лапу». Подсказать тоже некому было, все знакомые и «друзья» как-то внезапно потерялись, на поминки и то некоторые не пришли. Хотя при жизни родителей все крутились возле них. Ну да, а как же иначе, миллионер. Видимо деньги — друзей настоящих не дают.

Олег специально поступил на строительный факультет, чтобы продолжить дело отца, которое было стабильным и не только давало безбедно жить им всем, но и полезным было для города. Их фирма занималась строительством коттеджных домов по всей республике, да и в Алматы было много желающих приобрести хорошо и качественно построенные дома. Фирма одна из первых в городе переступила порог рентабельности.

Впервые в своей жизни, столкнувшись со столь беспринципной ложью и подделкой документов, они и не могли ничего противопоставить этому «беспределу». Ну не лезть же в драку. А наверху все почему-то забыли про все хорошие дела, что были сделаны для города именно их отцом. Все денежные средства, что были на счету фирмы, и которые всегда сопутствовали успеху и дружбе, перешли компаньону, и уже никому дела не было, что и как будет с наследниками отца. Судиться с компаньоном никто из них даже и не думал.

И уже когда обратились к нему, как считал отец, другу семьи, тот вдруг заюлил и стал мямлить что он и рад бы что-то сделать, но против закона не попрешь. А так как его рядом с родителями не было, то он не в курсе, что и как там было. Поэтому им лучше всем успокоиться и принять свершившееся, как факт.

Он еще долго вешал им «лапшу на уши», и что он очень расстроен, что лишился такого хорошего специалиста и друга, и что хочет, чтобы его дети не знали недостатка и продолжили обучение, и что именно поэтому он предлагает им долю отца в денежном эквиваленте. Это примерно 1,5 миллиона долларов, которые он может отдать ребятам хоть сейчас, но будет лучше для них, если они оставят деньги в деле, а сами будут получать проценты. Этого вполне хватит для продолжения обучения.

Возмущенный предательством друга отца, Олег, не задумываясь о правильности решения, резко ответил, что они желают получить деньги и немедленно.

Видимо на это и наделся «друг» отца. Во всяком случае, его юрист зашел буквально сразу, с уже готовыми документами, и, недолго думая, ребята подписали, даже не читая, что там написано. Олегу было обидно, что человек, которого они считали другом семьи так быстро скурвился и на глазах у всех их грабит. Олег, по словам отца, знал, что им и акционерам фирмы предлагали продать бизнес, и предлагали за него почти пятьдесят миллионов долларов. Поэтому то, что предложил им бывший компаньон, было просто подачкой, их явно обманывал этот жук. Связываться с таким было гадко и омерзительно.

Ребята просто еще не знали, что в этом мире деньги не пахнут и все способы хороши при их отъеме у ближнего. При дележке совместного бизнеса все возможно и допустимо. Главное чтобы документы были в порядке, а все остальное мусор не стоящий внимания делового человека.

Кейс с приготовленной наличкой почему-то оказался уже в готовности, в финчасти, и ребята, не сказав ничего плохого в адрес негодяя, забрали, даже не пересчитывая деньги, и покинули офис уже не их строительной компании.

Вернувшись, домой в расстроенных чувствах, они ничего лучшего, не придумав, напились, благо бар в доме, где они проживали, был всегда полным.

Вот тогда и возник в их затуманенном алкоголем мозгу план. Они решили наказать виновника сами. Привлекать, кого-либо к такому делу они посчитали лишним. Решили, что и сами справятся. Зачем кого-то подставлять, тем более это их личное дело и посвящать кого-то в такое… — нет, лучше не надо.

Утром, протрезвев, они не передумали, а только утвердились в своем решении. Осталось подготовиться. Убивать братья никого не хотели, просто немного покалечить и все.

Кириллу в связи с таким горем добросердечная директриса школы уже выдала аттестат об окончании школы, не смотря на то, что выпускные экзамены еще даже не начинались. Она только сказала, что надеется, что у таких хороших родителей должны быть хорошие дети и пожелала ему успехов в жизни.

Олег взял академический отпуск в институте. Права на машину у него были и они решили, что после всех планируемых ими дел, уедут в Россию, там был еще один друг отца, который постоянно звал их к себе, но отец не решался бросить неплохо идущий бизнес, поэтому всегда откладывал решение о переезде.

Ребята позвонили Анатолию, обсказали, что к чему и договорились, о том, что переберутся к нему. Он обещал помочь в решении вопроса о получении гражданства и подсказал, что дом и машины лучше продать, чтобы не было лишних затруднений в дальнейшем. Самим ехать на поезде, там легче провезти деньги, если их заранее подготовить к транспортировке. Они даже договорились, что Анатолий будет ждать их на границе, где у него есть хорошие знакомые пограничники. Он когда-то там служил, как раз перед выходом в отставку.

Пришлось опять идти к компаньону отца, чтобы тот купил у них дом и машины. Тем более тот постоянно твердил, что хочет себе такой же дом построить. Если бы ребята захотели сами продать дом, то пришлось бы ждать еще шесть месяцев, пока не наступит законное право на наследство. А так они могут написать генеральную доверенность.

Теперь они поступили по подсказке Анатолия и пригласили оценщика недвижимости, чтобы иметь представление о стоимости дома. Оценщик вскоре представил составленную им оценочную ведомость на дом, мебель, машины отца и матери и даже мотоцикл «Харлей» купленный отцом Олегу в честь его поступления в институт. Включили сюда и стоимость земли, которая по его словам в этом районе была очень дорогой. Полтора гектара земли, на которой отец планировал со временем поставить дома и для сыновей, выливалась в солидную кучу денег. Сумма получалась значительной. Почти миллиона три долларов.

Когда они пришли к предполагаемому покупателю в офис и предложили купить дом, тот согласился сразу, но когда они показали эту оценочную ведомость, он отказался покупать, сославшись на то, что таких денег у него нет. Затем, подумав, добавил, что за такие деньги он себе отгрохает два таких особняка. Но так и быть по старой дружбе он поможет продать коттедж, но только за два с половиной миллиона. Пятьсот тысяч он отдаст наличкой, а остальные деньги только после продажи, написав расписку на оставшиеся два миллиона.

Померившись взглядами с этим проходимцем, Олег согласился, про себя подумав, что друзей он будет иметь только после большой проверки.

— Лучше вообще без друзей обходиться, чем дружить с таким «чмо». — Категорично решили братья.

И ведь никогда даже не думали, что этот «друг семьи» окажется таким продажным и ненадежным.

Оформление всех документов заняло два дня, после чего они собрали личные вещи, документы, некоторые фотографии и, упаковав все это, а также и все наличные деньги в вещмешки отнесли на вокзал Алма-Ата-1 и положили в камеру хранения. Они даже не подумали, что это не надежно, но как оказалось в дальнейшем, именно их безалаберность помогла сохранить эти деньги от отъема в пользу инвалида. Кое-как затолкали свои раздувшиеся вещмешки в два отдела камеры хранения, чемоданчик с туалетными принадлежностями и вещами первой необходимости, а также компьютер в своей сумке, положили в третью камеру хранения. Купили билет на завтрашнее утро до Петропавловска, как и договаривались с Анатолием. Он обещал, что как только они ему позвонят, он тотчас же свяжется с другом пограничником и тот поможет им пройти без неприятностей границу. Договоренность уже есть.

Вечер и ночь они решили посвятить задуманному мщению, то есть то, что и планировали сделать. Они уже хорошо знали, где тот проживает и что делает в вечернее время. Их «протеже» учился в институте, жил в купленной ему папенькой двухкомнатной квартире. Жил один, постоянной девушки у него не было. После института всегда ехал домой, где, пробыв до вечера, куда-то уезжал и возвращался поздно ночью, зачастую с девушкой. Все это они узнали, наняв частного детектива. Долго решали, где лучше встретить и поговорить «по душам» с парнем. Остановились на том, что подождут его приезда после института и попытаются проникнуть под видом сантехника в квартиру, где и станут «разбираться».

Так и сделали. Все прошло без сучка и задоринки, только то, что в ванной комнате сидит от страха еле живая его очередная подружка даже и не подумали. Отметелив как следует подонка, и, убедившись, что тот хотя и без сознания, но живой, они, аккуратно прикрыв за собой входную дверь, спокойно ушли. Так как время не подгоняло, и до утра было еще далеко, решили зайти в близлежащий ресторан и в последний раз в Алма-Ате вкусить национальных блюд, где их и повязали ребята в форме при выходе.

Оказывается, девушка, после их ухода сразу же позвонила в милицию и сообщила об избиении своего возлюбленного, заодно поведав, за что его избили. Она слышала, как один из напавших говорил, что такое дерьмо за гибель родителей следует тоже убить, но они сделают его инвалидом, чтобы тот помнил всю жизнь о содеянном зле. Прибывшим ППСникам она описала внешность «преступников», за действиями которых она периодически подсматривала из-за двери ванны. Милиционерам, которые на этом деле «собаку съели» не составило труда все сопоставить и, прочесывая район, в конце концов, наткнуться на ухарей.

То, что их почти три месяца продержали в следственном изоляторе, хотя могли и через месяц приговор вынести, заслуга срочно прилетевшего Анатолия. Он быстро нанял неплохого адвоката, который и «мурыжил» дело так долго. В результате смог добиться, что им дали вместо обещанных двадцати лет лагерей всего семь. После всех этих дел они и попали в автозак вместе с двумя бывшими следаками, обвиненных в сотрудничестве с бандой наркоторговцев и вымогателей.

Получив на руки какие-то карточки с их фамилией и фотографией и предупрежденные, что это документ, который необходимо хорошо хранить и предъявлять его по требованию властей. — Не здешних, а тамошних, куда вы в скором времени отправитесь. — Сообщил им в фотографии какой-то пожилой мужик, и пожелавший им «ни пуха, ни пера», они поторопились присоединиться к вновь приобретенным знакомым во главе со странным человеком по прозвищу «полковник». Они еще не знали, во что вляпались, и что их ждет в скором времени.

— Ну что, все сделали? Быстро они тут работают. Тогда пойду, доложу, что мы готовы к отправке.

— Петр Викторович! — обратился Олег к полковнику — можно с вами наедине переговорить?

— Если надо то почему нет. Давай отойдем и переговорим. Ну что там еще хочешь сказать нам, давай не стесняйся, говори. Раз вы с нами, значит, секретов не должно быть друг от друга. Ты конечно еще не врубился кто мы и что мы, поэтому на первый раз прощаю, но впредь никаких секретов от членов нашей «тесной такой» компании. Договорились?

— Да, конечно. Просто вы взрослый человек и вызываете доверие. Наверняка от вас можно получить дельный совет. Вот я и решил с вами посоветоваться, а стоит всем знать или не стоит вы и решите. Дело в том, что те деньги, которые мы получили от продажи дома и также все наше наследство от папиной фирмы, лежат вместе с нашими небольшими пожитками, в камере хранения на станции 1-я Алма-Ата, и они вполне неплохо могут нам помочь устроиться на новом месте. Может мы смогли бы еще немного здесь задержаться, чтобы сгонять туда и забрать все это. Как вы решите, так и будет, мы с братом из-за денег не станем вас задерживать. Мы же понимаем, что в любой момент здесь может появиться тот же ОМОН и арестовать всех здесь находящихся. Но и оставлять здесь кому-то такую сумму денег, не хочется.

— Да, юноша, вопрос не простой, но я здесь ничего не решаю. Сейчас позвоню Федору и спрошу. Все равно я ему должен был отзвониться. Как он скажет, так тому и быть. Идет?

— Да-да, конечно. Я понимаю все, и решение остается за вами. Просто я подумал, когда вы рассказывали, с какими потугами готовились к переходу, что эти деньги были бы не лишними.

— Да, это точно. Лишними они наверняка бы не были, и в первую очередь вам самим. Ну ладно, звоню короче.

Он достал мобильник и стал набирать номер.

— Привет Федя! Да это я. Все хорошо, все у нас получилось как мы, и планировали, сейчас мы уже перед воротами стоим в полной готовности. Да, дети живы, здоровы. Тут такое дело получилось. В последний момент в машину к моим арестантам загрузили еще двух парнишек. Их тоже должны были доставить в вагон, вместе с моими ребятами. Они получили срок и должны были ехать в тот же лагерь, что и мои. Пришлось их тащить сюда.

Да нет, парни вроде не плохие. Нет, не извращенцы и не наркоманы. Мстители…! Решили отомстить за смерть родителей погибших под колесами пьяного, которого потом отмазали от тюрьмы. Ну и отомстили, а затем их быстро в каталажку и заперли. Что ты говоришь? Да они уже в курсе и не против уйти вместе с нами. Да, я так и сделал, Им уже все сделали. Тут еще один весьма щекотливый вопрос у нас появился. Деньги у них остались, лежат в камере хранения на станции Алма-Ата-1. Нельзя ли нам туда по быстрому смотаться и забрать их. Ведь пригодятся.

Денег сколько? Да нехило так, где-то два миллиона долларов. Хорошо я сейчас к нему подойду.

Полковник быстро пошел к стоящему возле эстакады администратору и протянул тому телефон. Тот, переговорив, снова отдал мобилу полковнику. Поговорив еще немного, он подошел к Олегу и сообщил:

— Хоть и не положено это делать, но под его ответственность разрешили. Час нам дали отсрочки. Так как вам появляться на улицах никак нельзя, то поеду я сам. Давай номера камер, диктуй, ряд какой тоже, да и где там эта камера хранения расположена, расскажи, а то я давно уже здесь не был, забыл, где что находится.

Олег стал говорить и одновременно пытался что-то найти у себя в карманах.

— Не ищи. У тебя в карманах сейчас только вошь может заваляться, да и та дохлая. У меня в машине есть и бумага и ручка. Пошли. Вот только как быть с машиной? Моя машина загружена под крышу и как видишь на крыше тоже груз. На автозаке не поедешь, сразу зацапают. Придется попросить местных. Может, помогут.

И он, отдав ручку с бумагой Олегу, опять поспешил к администратору. Видимо вопрос был сложный, администратор что-то возмущенно говорил полковнику, а тот все старался что-то доказать. Видимо не доказал. Подойдя к стоящим товарищам, сказал, что придется разгружать УАЗик.

Народу было много, поэтому разгрузили быстро. Полковник сразу же уехал, но перед отъездом подозвал Петра и что-то ему сказал.

— Куда это он? — сразу все накинулись на Олега — давай рассказывай.

Олег понял, что говорить надо. Иначе все потом будут на них с Кириллом смотреть не как на товарищей, а как на врагов.

К счастью станция была рядом, и полковник уже через пятьдесят минут был с ними.

— Так, все хорошо, вещмешки и чемоданчик оказались на месте, правда, еле-еле вытащил, затолкали вы их, наверное, прессом. Нас пока, слава богу, никто не ищет, во всяком случае, я встретил знакомого капитана милиции, который даже помог мне донести вещмешки. Так к нему никакой вводной по поиску бежавших заключенных не поступало.

Ты Олег посмотри на всякий случай все ли в сохранности? А мы загружаем опять на свое место груз.

Во! Я даже уложился в отведенный час. Ну, теперь надо думать всё, никто больше ничего не забыл? Тогда трогаемся. Со мной садится Виктор, с Михаилом Петр, ну а вы ребята опять в автозак.

Поднявшего руку, как делалось им в школе при попытке задать вопрос, Кирилла полковник, несмотря на поднявшуюся небольшую суматоху, вокруг машин, заметил сразу, и, махнув ему приглашающем движением руки, спросил, как только тот подбежал к нему:

— Если тебе срочно в туалет, то вон туда дуй — и показал Кириллу направление.

— Нет не то, я хотел посоветоваться, насчет вот этой вот расписки компаньона отца по бизнесу. — Он торопливо развернул бумагу и показал ее полковнику. Тот внимательно просмотрел ее и с огорчением в голосе сказал: «Что упало — то пропало». Но можешь остаться и подождать пока этот пи… — с тебе соизволит отдать эти деньги.

— Подождите полковник. Есть предложение оставить это вашему знакомому, который помог с решением непростого вопроса с нами. Пусть попробует взять эти деньги с нашего «друга». Если конечно захочет.

Полковник задумчиво посмотрел на Кирилла и ответил:

— Ты знаешь, а в этом что-то есть. Так, давай-ка я вам с Олегом дам бумагу и вы напишите что-то типа завещания или отказа от этих денег в пользу Федора. Зови быстро Олега и вот вам бумага с ручкой. — Он, поковырявшись в своей командирской сумке надетой им перед убытием в «незнаемое далеко» достал чистый лист бумаги, ручку и передал все это Кириллу. — А я попробую еще раз переговорить с Федором, посоветуюсь.

Пока Кирилл с Олегом пытались обговорить, что нужно писать, полковник, отойдя в сторону, связался со своим знакомым и, поговорив с ним по телефону, опять подошел к ребятам.

— Значит так. Может выгореть это дело, Федор сказал, что у него есть рычаги и он сможет с их помощью выбить эти деньги. Какой-то процент уйдет им за хлопоты, а остальные он вышлет на мое имя туда, на Новую землю. Но гарантии что все получится, он не дает. Документы просил оставить у администратора. Вам нужно написать только отказ от денег в пользу Федора Кравцова. — Попытка не пытка. Так ведь? — И он, хлопнув по плечу Кирилла, добавил: — А ты хлопец молодец! Прощать недостойное поведение людей называвших себя другом и затем подло предавших тебя, нельзя, ни в коем случае.

Можно простить убийство по неосторожности, но такое вот предательство прощать будет неверным решением. Поэтому то, что вы приняли это так близко к сердцу, и хотите наказать за столь подлый поступок, говорит как раз о том, что вы на правильном пути. Именно это я вталкивал и в своих детей. Нельзя прощать, наказывать надо, но… — он поднял руку с оттопыренным указательным пальцем — законным путем. То, что вы до этого сделали и за что вас хотели посадить, было невероятной глупостью. И я бы тоже, не сомневаясь ни на минуту, вам вынес бы подобный приговор. Можно было все сделать в рамках закона, и он бы в результате получил то, что заслуживает. Ведь то, что он инвалидом остался, это ведь не только ему придется страдать, а в основном мать и отец будут мучиться. Хотя…. Ну да ладно, что сделано, то сделано, уже не вернешь. Поэтому двигаем в сторону ворот.

Охранник открыл ворота в ангар, куда тянулись рельсы, и настил, по которому машины въезжали в помещение и по очереди заезжали на платформу. Перед глазами путешественников открылся путь в неизвестное, который напоминал собой простые сварные ворота. Только то, что к сварной стойке подходил пучок электрокабелей, говорило, что ворота не простые. К каждой машине по очереди подошел все тот же администратор-охранник и провел небольшой инструктаж:

— Сидеть на своих местах и ничего не бояться. Вы будете въезжать вон в то зеркало, как в воду, при входе в это зеркало необходимо замереть и не двигаться, даже можно затаить дыхание, самое главное не дергаться. Вы ничего не почувствуете, а если еще закроете глаза то и не увидите.

Загорится зеленый свет вон на том светофоре, одновременно включится сирена — это начало перехода. Платформа сама поедет вперед. Еще раз говорю, не дергаться и все будет хорошо.

Он подошел к шкафу с рубильниками и включил их. Появился небольшой шум, как от вентилятора, включился ревун и зеленый свет в светофоре, платформа мягко тронулась. Через некоторое время вспыхнул красный цвет и почти сразу желтый. Шум усилился, переходя в тонкий свист.

— Совсем как в аэропорту при взлете — подумал Кирилл — а вдруг неполадки какие-то возникнут и что тогда? Уж больно как-то все просто и обычно.

Выступивший пот потек по лицу, но Кирилл боялся пошевелиться и старался не замечать его. Автозак был первым в очереди, было страшно, и Кирилл непроизвольно закрыл глаза. В ушах так и стоял шум авиационного двигателя, который постепенно перешел в область ультразвука, а затем вдруг резко исчез. Проем арки заколыхался и зарябил как экран телевизора при эфирных помехах. Машина и люди, сидящие в ней, плавно въезжали в это окно. Появилось желание быстрее проскочить эту зеркальную поверхность, но Кирилл сконцентрировался на том, чтобы нечаянно не пошевелиться. Почувствовал только, как его коснулось что-то холодное и мерзкое. Такое он испытал, когда вместе с родителями посещал в детстве парк аттракционов. При проходе комнаты страха там и было подобное ощущение. Так и хотелось стряхнуть с себя все это, но он пересилил это желание, только открыл глаза. Перед ним был примерно такой же ангар, ворота которого были открыты, и за ними сияло солнце.

— Как символично и прекрасно, что первое, что его встречает в новом мире — это солнце — промелькнула у него мысль.

К ним уже спешил такой же, как и по другую сторону ворот, охранник-администратор, только форма у него уже была не черная, а песчаного цвета, и стрижка короткая. Он сходу стал торопить водителя, чтобы тот быстрее съезжал с платформы.

— Не задерживайте, съезжайте с платформы и выезжайте за ворота, там сразу налево и ставьте машину, где указано разметками.

10.08.22 г. Территория Ордена. База по приему переселенцев и грузов «Россия». Этот странный Новый мир

Было жарко, намного жарче, чем в Алматы, но дышалось легче, свободней. Такой загазованности как там, в покинутом мире, здесь не ощущалось. Территория хоть и большая, но из-за высокого бетонного забора с колючкой поверху казалась каким-то большим колодцем. Это усугублялось отсутствием хоть какой-то зелени.

Вверху почти белое от зноя небо и палящее солнце.

— Как у нас под Алматой — подумал Кирилл — только птиц здесь гораздо больше, а таких больших так и вовсе нет. Солнце, зато такое же жгучее и яркое.

Все в оцепенении так и продолжали стоять возле своих машин, пока не послышался голос встретившего их военного:

— Ну что, птицы перелетные, очухались? Тогда вперед, за орденами, потом глазеть по сторонам будете, только рот не забывайте закрывать.

Кирилл слегка даже покраснел, так как именно у него действительно был открыт рот толи от желания что-то проорать типа «ура-а-а-а», толи от шока вызванным переходом в другой мир. Такое обычное ощущение, что ты перелез через окно из комнаты на улицу. И там и там жара. И ничего сверхъестественного.

— Впечатление, такое, как будто из вагона электрички вышел, в метро, даже предупреждение, похожее: «Осторожно двери открываются» — Поделился Олег с братом своими впечатлениями от только что совершенного им перехода в неизвестность.

На стоянке, до их прибытия почти пустой, стало шумно и как-то веселее что ли. Все прибывшие возбужденные и гордые от немыслимого для людей до этого момента, перехода в иной мир, торопились высказаться и поделиться своими ощущениями. И лишь то, что их пригласили пройти в здание для регистрации, прервало этот шум и гам. Такой же шумной толпой пошли вслед за администратором в стоящее сбоку и в глубине двора здание.

Кирилл, шедший последним, почему-то обратил внимание на отъезжающие две автомашины. Одна ГАЗ-66, крытая, — «кунг», вспомнил он ходячее в народе название машины с подобным кузовом, за рулем которой был мужчина, а рядом сидела девушка, которая сразу бросилась в глаза своими белыми и пышными волосами. Таким обычно наши «джигиты-азики» не давали прохода, зазывая их к себе в машину и обещая неземные наслаждения. И вторая машина, небольшой джип Судзуки «Гранд-Витара». За рулем сидела женщина, а рядом точная копия девушки, которая была в «кунге». Кирилл от восхищения слегка притормозил, и только помощь поддержавшего его за локоть Олега, не дало возможности упасть от подвернувшегося не вовремя порога двери.

— Рот закрой, а то мухи залетят — пошутил Олег — что девочки понравились?

— Ты видел! Нет, ты только посмотри, какие крали тут путешествуют. Эх, жаль только больше не увижу.

— Не расстраивайся. Мне почему-то кажется, что тут все возможно, наверняка еще и девушек этих увидишь, а если не будешь постоянно разевать рот, то и познакомишься. Пошли, давай, нас ждут великие дела.

И они торопливо прошли в помещение.

Просторное, светлое помещение их удивило и обрадовало.

Это явно не пересылка, где совсем недавно им пришлось находиться. Казалось, что все это наигранно и именно сейчас прозвучит грубая и уже привычная команда: «Лицом к стенке, руки за спину, ноги на ширине плеч».

Никто не решался первым сделать первый шаг навстречу неведомой им здешней жизни.

Мягкие небольшие диваны, стоящие вдоль стены и два кресла образовывали в совокупности со стеклянным журнальным столиком уголок, где можно посидеть и почитать какие-нибудь журнальчики в ожидании, когда тебя пригласят к стойке ресепшена. Что и сделала молодая девушка, после того как поздоровалась с ними своим нежно-чарующим, как показалось Кириллу, голосом.

— Приветствуем всех вас с прибытием, подходите, пожалуйста, по одному ко мне, а остальные пока присядьте. Разрешите ваши документы — обратилась она к полковнику.

Полковник слегка замешкался и вопросительно уставился на девушку.

— Ах, да. Прошу прощения. Дайте мне вашу карточку, что выдали вам вместо ваших документов.

Петр Викторович достал карточку из кармана, протянул ей, а сам застыл в напряженной стойке. Даже всезнающего и всё, казалось бы, повидавшего полковника пробрало от осознания, что это не какая-то гостиница, где-нибудь на земле, а именно другой мир. Простота их переселения сюда давило на мозги каждого из присутствующих здесь, и они все еще никак не могли прочувствовать, что они уже здесь и дороги назад не будет.

— Да именно это в настоящий момент является вашим основным документом — продолжила девушка. — Называем ее мы здесь идентификационной карточкой. При потере восстановить можно — поспешила она предупредить очевидный вопрос, готового сорваться с губ полковника.

Наверняка эти слова, как и положено обслуживающей прибывших переселенцев служащей, произносит много раз разным людям, может она их уже выучила и они слетают с ее губ чисто автоматически, но Кириллу казалось, что эти необычно звучащие для его уха слова только для него. Они казались для него музыкой, и хотелось их слушать и слушать. В душе у него пело и бурлило от нахлынувших чувств. Хотелось заплакать и прижаться как в детстве к родному плечу, почувствовать ласковую руку отца у себя на голове поглаживающего и успокаивающего огорченного сына.

Олег видимо и сам испытывающий что-то подобное положил руку на колено Кирилла и слегка погладил.

— Все хорошо, брат. Успокойся. У нас с тобой будет все хорошо, вот увидишь, я почему-то в этом уверен. Мы здесь не будем лишними людьми. Во всяком случае, попытаемся.

— В мои обязанности входит — тем временем продолжала говорить девушка за стойкой — кратко ознакомить вас с основными принципами проживания в Новой Земле, помочь разобраться в финансовой системе, а при необходимости снабдить вас первоначальным набором необходимого для жизни здесь. Пока я буду заносить ваши данные в компьютер по очереди, вы можете посмотреть, а затем купить подробные карты местности и путеводитель по дорогам вашей новой Родины, которую мы называем «Новый Мир».

Всем было интересно посмотреть эти брошюрки и карты, но подошедший к ним уже оформленный новый гражданин Нового Мира заметил:

— Ребята не отвлекайтесь, возьмем с собой и потом более подробно посмотрим, что к чему, а сейчас не задерживаем процесс.

Закончив со всеми оформление, девушка вновь перешла к ознакомлению их с правилами проживания.

— Здесь на Новой Земле в ходу свои деньги — экю и центы. Поэтому вам надлежит поменять все ваши деньги, любого наминала и любого государства, на экю. Можете сразу положить на счет в наш банк. Он здесь один и называется «Банк Ордена» Отделения банка, которые есть почти в каждом населенном пункте, также правомочны обменивать деньги и золото в экю. Носить с собой можно, но не желательно, во избежание утери или попытки вас ограбить. Здесь еще можно сказать «Дикий край» и законы хоть и имеются, но есть и бандиты которым, как и на старой земле законы не писаны. Здешний курс самый выгодный и обычно все вновь прибывшие здесь и меняют деньги. Счет привязан к вашей личной карте — продолжила между тем девушка — номер карты является и номером счета. В случае утраты идентификационной карты вы можете ее восстановить в любом отделении Банка Ордена с использованием системы паролей и отзывов. Вы можете, как положить на счет, так и снять любую сумму, также вы можете и расплатиться за покупки, но продавец примет вашу карточку к оплате только после того как позвонит в ближайшее отделение банка и уточнит вашу платежеспособность. Там же где нет такой возможности вы должны расплачиваться наличкой. Идентификационную карточку здесь для удобства зовут обычно «Ай-Ди». Здесь есть и другие банки, но только наш банк охватывает всю территорию, и дает возможность пользоваться своим счетом в любом месте.

Кроме этого надо знать, что банк является эмитентом экю, она обеспечена золотом, поэтому вы можете обменять деньги на золото. Обычно в ходу у нас золотые монеты Ордена.

— А что это за Орден такой — перебил ее полковник. — Надеюсь не религиозный какой-нибудь?

— Орден это организация ученых открывших проход, и переселившихся сюда первых переселенцев, которые и работают здесь с целью заселить этот мир людьми и они же стараются как можно скорее адаптировать к условиям проживания здесь вновь прибывших. Подробная информация имеется в памятке и путеводителе. На досуге почитаете.

— А если у нас имеется золото, то, как обменивается и по какому курсу? — Вновь перебил нетерпеливый полковник.

— Вы можете открыть депозитный счет, на который внесете имеющееся у вас золото по весу. А в дальнейшем можете в любом отделении банка конвертировать в экю и зачислить их на основной счет.

Золото конвертируется по курсу — одна десятая грамма за один экю минус процент за конвертацию. Забрать ваше золото из банка вы можете с учетом вычета такого же процента…

— Процент, какой? — вновь встрял дотошный полковник.

— В среднем десять процентов.

— Нехилый у вас процент. Это если у меня килограмм золота, то сто грамм я должен вам отчислить?

— Если вы вносите деньги в экю или золотые экю — процент не взимается. А прибыль, получаемую банком, Орден расходует на оказание помощи при переходе новых поселенцев, на подъемные пособия для несостоятельных переселенцев и другие подобные программы. Здесь никакого обмана нет, уж поверьте мне, мы дорожим каждым новым вкладчиком. Это в наших интересах и ваших тоже. Да и трудно здесь тем, кто пытается жить за счет других, оружие, и не только стрелковое, есть у каждого. Чревато это, как-то, обманывать.

— А по какому курсу вы обмениваете доллары или рубли? — поинтересовался уже Олег.

— Давайте пройдем в банк и там, на месте вам более подробно объяснят, что к чему, а затем я вас буду вводить в курс местных реалий дальше.

Все пошли за девушкой и непроизвольно внимательным мужским взглядом стали ее сканировать. Видимо она это чувствовала, и нисколько не смущаясь под этими пожирающими взглядами, неторопливо покачивая весьма соблазнительными бедрами, перебирая стройными ножками, шла впереди и показывала безо всякой Ариадной нити путь своим новым спутникам.

Она вначале привела всех в медпункт, где сделали прививки, объяснив, что здесь есть болезни повышенной опасности, от которых нужно застраховаться путем прививок. Никто не возражал.

Проведение вакцинации заняло много времени, поэтому девушка позвала полковника дальше предупредив остальных чтобы ожидали своего старшего около медпункта. Она показала, где можно приобрести оружие, тут же объяснив, что без оружия здесь даже девушки не ходят, заодно продемонстрировав висящую на поясе кобуру с каким-то пистолетом.

Затем забрав с собой остальных, она повела их в банк, где пришлось потратить много времени. Пока выяснили, по какому курсу здесь производят обмен, пока посчитали всю наличную денежную массу, которая была на руках почти у каждого. Даже у Петра и Виктора оказались заныканные еще в пересылке деньги.

Курс три доллара и тридцать один цент за экю хоть и показался грабительским, но другого, как они поняли, здесь нет, и не будет. Стабильность денежной массы закон здешней жизни и это радовало всех, непроизвольно вспоминающих скачки котировок и нестабильность денег на той Земле. Пришлось идти обратно к машинам, доставать свои денежные ресурсы. Полковник, поменявший свои деньги на золото, как и советовал ему его друг Федор, был в сомнении. Менять полностью золото или половину оставить?

— Мой отец всегда говорил, что все яйца в одну корзину складывать нельзя — поделился своими знаниями Олег — и я думаю, что он прав.

— Кто его знает…. — Задумался полковник, — может и прав твой отец. Но, тем не менее, на руках держать слишком много наличных денег, тоже не стоит. Тем более если можно рассчитываться по карточке. Целее будут. Ну и что, что проценты, там — он мотнул головой, как бы показывая в сторону непонятно где оставленной Родины, нисколько не меньше брали, а даже больше. Так что я, немного оставлю у себя. В основном ювелирные украшения. Их я думаю, мы сможем в любой момент продать, если уж припрет, а доллары и рубли надо будет обменять. И вот еще что? Мы с вами хоть и одна шайка-лейка, но деньги должны быть у каждого свои, а для сохранности заранее надо написать что-то типа завещания, чтобы деньги всегда крутились в нашей семье, принося прибыль не только Ордену, но и нам, даже в случае смерти одного из нас. Ну, это я думаю, мы сделаем тогда, когда определимся, где будем жить и чем зарабатывать. Мы-то определились, что будем все вместе мыкаться, одной семьей, а вот с вами как нам быть?

Полковник внимательно посмотрел на ребят и задал им вопрос:

— Вы как, ребятки, с нами или самостоятельно будете двигаться по жизни здесь? — обратился он к Олегу и Кириллу.

Те переглянулись в непонятках. Они-то уже себя считали членами этого коллектива, и ни о какой самостоятельности не думали.

— Мы бы хотели быть с вами, если вы не будете против. — Слегка запинаясь, ответил Олег. — Ведь у нас здесь кроме вас никого, даже знакомых нет.

— Отлично, значит, вы становитесь полноправными членами нашей семьи. Пусть не по крови. Но, раз такое дело, и в связи с обстоятельствами, я принимаю вас в свою семью. Вы будете для меня моими детьми, вроде как приемными, а Петр и Виктор вашими братьями. Михаил и Лука вашими дядьями, мы всегда с ними вроде как роднимся. Никаких секретов друг от друга не было у нас. Так что хоть мы пока без женщин и детей, но, тем не менее, семья, и наша задача здесь не только выжить, но и стать родоначальниками династии. Поэтому как вы заметили у нас у пятерых одна фамилия Родимцевы, хотя раньше у всех у нас были другие фамилии. У вас своя фамилия, Невзоровы, но вы в любой момент можете ее поменять. Это дело добровольное, и я думаю вполне решаемое. Во всяком случае, Михаил и Лука согласились с такой постановкой вопроса, и фамилией довольны.

Но, я еще раз повторяю, деньги должны быть у каждого свои, а уж если придется вкладывать в общее дело, то одинаковыми долями, чтобы всем нам быть в равной категории. То есть, организуем, например, в дальнейшем, акционерное предприятие. Ни я, ни они — он вновь кивком головы указал на стоящих рядом детей и «братьев» — не хотят больше заниматься тем, чем занимались раньше, но пока и не знаем, чем будем заниматься здесь. Хотя наметки есть. Все мы охотники и рыболовы, даже оружие и снасти в основном приобрели по этой части. Поэтому основной деятельностью на первое время планировали именно заняться небольшим промысловым бизнесом. Охота, рыбалка, затем в дальнейшем переработка. Вы не смотрите, что никто из нас конкретно этим делом не занимался. Определенные навыки еще с Сахалина остались. Много чего я там перенял от своего отца. Мы же все с Сахалина. Отец был председателем Озёрского рыбколхоза. Так что не понаслышке я кое-чего знаю. Да и Михаил тоже из потомственной семьи промысловиков. У него это в крови — любовь к такому занятию.

Как будет дальше, еще никто из нас даже представления не имеет. Я думаю Олег, что и твои знания по строительству не останутся не востребованными. Но все это мы обсудим потом. Сейчас надо определиться с деньгами и с оружием. Давайте подсчитывайте, сколько, у кого есть.

В результате оказалось:

Лука — 4 тысячи долларов, 450 граммов золота в двух банковских слитках по 200 грамм и 50 грамм в изделиях.

Михаил — 4 тысячи долларов, и 900 грамм золота тоже в слитках по двести грамм и 100 грамм в изделиях.

Полковник — 4 тысячи долларов, 1200 грамм золота в слитках и 320 грамм в изделиях.

Петр и Виктор — 1000 долларов.

Олег и Кирилл — 2, 5 миллиона долларов.

Всего получалось: два миллиона, пятьсот тринадцать тысяч долларов, 2400 грамм золота, и 470 граммов в золотых ювелирных изделиях.

— Благодаря нашим молодым людям у нас получается где-то под 760 000 экю только на обмене долларов. Не хило вроде бы. Ну и за золото где-то нам переведется в результате конвертации под двадцать тысяч экю. Да, вроде, неплохо на первое время. Еще надо учитывать, что мы в основном полноценно запаслись различной экипировкой и транспортом тоже. Мы то, в общем, надеялись на то, что сами смогли собрать за столь короткое время, которое нам отвели на сборы, хотя и у нас было кое-что про запас, но никак не могли рассчитывать на такую сумму, которая свалилась на нас в последнюю минуту. Даже как-то неловко. Получается, что мы из-за денег парней тянем к себе.

— Вы что такое говорите — возмутился Олег — Мы с братом отлично понимаем, кому мы обязаны нашей свободой, а уж деньги наверняка нам не видать было как своих ушей. Так что все в порядке. Мы очень надеемся, что к нам вы будете относиться как к своим детям. А семья есть семья, здесь не может быть разделений кто богат, а кто нет. Тем более никто ведь не собирается чахнуть над золотом.

— Ну что же будем считать вопрос решенным и к нему возвращаться не станем до поры. Дальше поглядим, что к чему. Сейчас же давайте посмотрим, что у нас есть из оружия. У меня конкретно имеется пистолет «ТТ» и к нему двести патронов, еще есть «Вепрь Хантер-М» — 308, даже с кронштейном и прицелом, к нему около сотни патронов. Мало конечно. Надо, если будут в магазине, докупить, патроны к нему 7,62х51 калибра, в общем-то, не дефицит, насколько я знаю. Заковыка тут в другом, мало с него я стрелял, не до стрельб что-то последнее время было. Зато у меня есть четыре ножа армейских и еще со времен, когда Петька занимался стрельбой, так и остался составной лук и колчан со стрелами.

Да-да Петр, так и лежал с тех пор, а что ему сделается, тетиву снял, лук разобрал и все сложил в упаковку, даже смазал. Так и лежал, думал, может, когда внук будет, то подарю ему. Но не судьба, нет пока внука.

В-о-о-т значит как…. Так о чем это я — вновь встрепенулся после небольшой заминки Петр Викторович — А, да, из оружия у меня больше ничего нет, есть еще бронник и несколько разгрузок армейских. С Чечни, по-моему, лежали, но целые, а что им сделается, они, же брезентовые. Как новенькие. Ну, я там не говорю об офицерских накидках, ремнях, планшетках. Все что валялось на антресолях забрал. Скопилось за годы службы, выбрасывать жалко было, вот и лежало все это добро, ждало. Может тут и придется к месту. А, да, еще неплохой бинокль, Б-12х30. Мне его подарили, когда на пенсию уходил. Для охоты, ружье «Вепрь» подарили и бинокль. Тяжеловат правда, но зато прочный и долговечный, и оптика в нем сильная. А что вы хотите еще советский выделки. К сожалению, твои метательные ножи, Витюша, я отдал твоему другу, как память, он уезжал куда-то далеко, не говорил только куда.

Слу-у-у-шай, а может он тут, где-то? Он мне при встрече все втирал, что больше не увидимся, а я еще думал, как это не увидимся. Земля круглая и все возможно в этом мире, было бы желание. А что, это было бы неплохо, хороший парень был, упорный. Жаль узнать тут сложно, а так бы он нам пригодился. Его, насколько я помню, Васькой звали. Весьма энергичный парнишка был. Все у меня. Михаил давай колись, что у тебя есть.

Сложно было вставить в непрерывно льющуюся ручьем речь полковника хоть слово. И вроде все по делу, но говорить, как уже все знали, он может долго и все по делу.

Михаил же наоборот, слово чтобы сказал, так надо еще и уговорить, чтобы сказал. Особенно молчалив, стал, после гибели семьи в пожаре. Он был на рыбалке, когда это случилось. Причину так и не установили. Почему никто так и не смог выбежать из горящего дома? Может, и задохнулись в дыму, как было сформулировано в протоколе, но сгорели все Мать жены, жена и сынишка. Михаил, узнал только через два дня о беде, и после этого долго не мог говорить, совсем немой был, только когда его из петли вытащил постоянно приглядывавший за ним полковник и смог его убедить не делать этого, только тогда он заговорил и то когда волнуется, то начинает заикаться.

Вот и сейчас:

— М-м-мне, кажется, мы упустили этот момент, можно было из оружейки взять несколько ав-в-втоматов, с дежурным можно было и договориться, вроде как для усиления нужно было бы, а так только тот, что был со мной АКС-74У с прищелкнутым магазином с тридцатью патронами и три магазина по т-т-тридцать патронов в подсумке. Да и то пришлось упомянуть про необычность ситуации, а так не давал дежурный. Приказа на усиление у него, видишь ли, не было. В моей машине есть все прибам-б-б-бахи к охотничьему оружию и рыбалке. Имеются и ружья — двустволка — горизонталка ИЖ — 58 — МА –20М с 76-мм патронником под магнум патрон и с унифицированной с 12 калибром коробкой. Не знаю, кому как, но для меня это вполне подходит. Обычное рядовое ружье с горизонтальным расположением стволов, правда оно шло на экспорт, и купил я его в Германии. Да ты Петя помнишь, вместе же выбирали. Еще удивились что в наших магазинах его не найдешь, а здесь спокойно себе лежит и дешевле намного чем у нас в Казахстане. Еще есть «FABARM — H 38» 12 калибра, с разными патронами в количестве где-то под тысячу. Мне, конечно, хотелось приобрести что-то типа «Береты» или «Браунинг», как никак фирма, но денег не хватало на такие изыски, и когда я увидел «Фабарм» то подумал что это мне по карману. А когда кое-что узнал об этом ружье, то был рад, что не ошибся в выборе.

Это полуав-в-в-томат, газоотводное ружье. В нем используется автоматический фрикционный тормоз Puls Piston, который представляет собой пластмассовую цилиндрическую вставку между газовым поршнем и рамой толкателя. Эта конструкция более удобная и качественная. Есть удлинитель ствола и дополнительный магазин на семь патронов. И патроны, кстати, подходят, и простые, и полумагнум, хоть российские, хоть импортные. Никакого сравнения с МР-153, те намного тяжелее, да и сработаны более топорно. Разве только турецкий полуавтомат «Стоджер» может сравниться. Он в импортном исполнении неплох. Некоторые его называют «Стояджер», или «Стойжер», но я считаю, что это и неважно как его кто называет. Главное он по ТТХ и цене вполне был бы мне как раз то, что надо, Но я остановился на этой моделе. «Фабарм» двенадцатого калибра. За время пользования оно ни разу не отказывало. Но чистить надо постоянно, как и любое, в общем-то, оружие. Иначе ржавчина гарантирована.

— Михаил — перебил увлеченного охотника полковник — ты потом нам лекции будешь читать, давай ближе к делу.

— Ну а что к делу? Огнестрела больше нет. Всякие приб-б-бамбасы типа охотничьих ножей, топориков, биноклей, разгрузок я даже и не считал. Тоже сгреб все, что хранилось, и в машину. Надо к-конкретно смотреть. Я думаю, что мне не помешал бы еще какой-нибудь пулемет, наверняка не лишним будет. Я тут посмотрел слегка по книжечке — звери весьма внушительные, как в Юрском парке, и гуляют сами по себе. Так что оружие под патрон не менее мощный, чем 7,62х39 мм калибра здесь требуется.

— А у тебя Лука как с оружием? — обратился полковник к молчаливому водителю автозака.

— У меня совсем плохо. Пистолет Макарка, что со мной был и два магазина по восемь патронов. Вот еще бронежилет одел — и он, подняв рубашку, показал надетый на нем бронежилет.

— Бедный, ты же, наверное, уже весь на воду истек — пошутил Виктор, — чо ты его не снял?

— Ну а когда было снимать? Все бегом да вприпрыжку, некогда было. Да и какая никакая, а защита.

— Ладно, сейчас пока сними — пожалел Луку полковник — а то еще солнечный удар хватит. Кстати если у кого есть что-то типа шляпы, то желательно одеть, да и очки от солнца тоже.

У вас в мешках ничего из огнестрела не наблюдается? — обратился он уже к Олегу.

— Нет вроде, ничего нет. А, да…. Кирилл ты положил в вещмешок травматик? Ну, пистолет, который резиновыми пулями стреляет, помнишь, я тебе еще показывал, как он заряжается?

— Кажется, положил, не помню. Надо посмотреть. Кстати он смотрится как боевой, как раз для самозащиты. Кто не волокет — может испугаться.

— Ха, испугаться! Да он, если в голову попасть, может такого натворить, что мама не горюй. — Перебил Олег.

— Нет, ребята, это не оружие, особенно тут. Это вам не там. Михаил правильно сказал, надо пулеметами вооружаться, ну не обязательно всем. Я думаю, что оружие 7,62 мм калибра иметь нужно каждому. А так как у нас с вами почти полноценное отделение вполне серьезных бойцов то и вооружаться надо будет соответственно. Поглядим, что нам тут предложат, выберем соответствующее.

Так, вроде определились. Идем в банк.

На банковские формальности ушло немало времени. Пока пересчитали и проверили всю валюту, затем перевели в местную. Пока разобрались, сколько, кому занести на счет, сколько кому оставить на руках. Все с изумлением рассматривали полученные на руки местные деньги, которые вызвали у каждого небольшое потрясение души.

— Как игральные карты — не удержался от комментария полковник.

Деньги действительно напоминали игральные карты из очень тонкого, но прочного и упругого пластика. Напоминали и формой и размером. Одна сторона была у них полностью голографической, переливающейся блуждающими цифрами номинала, с другой стороны голограммы были маленькие и по углам, а номинал, напечатан в центре банкноты. Кроме того, номинал, был выдавлен рельефно — (для расчетов в подвале или со слепыми), — подумал Кирилл.

— Деньги почти не изнашиваются и подделка их не возможна — поспешила проинформировать сотрудница банка, — да и носить их в карманах значительно проще.

— Привыкнем, мы за последние десять лет неоднократно привыкали к разным видам денег. Это стало у правительства как игра. Кто что придумает? Так и тут, наверное. — Объяснил изумление своих друзей полковник.

— Нет, у нас не меняются, как появились здесь вместе с людьми так и не меняются. Курс денежного эквивалента, кстати тоже. — Даже обиделась, вроде как, сотрудница банка.

— Ну, с одним делом определились — сказал полковник, когда все вышли из бункера через толстую бронированную дверь. — А вот и наш гид.

— Я должна вас проводить в арсенал — сказала подошедшая девушка — если вы, конечно, не передумали.

— Нет, конечно, наоборот, укрепились в необходимости приобрести что-то из оружия. Так что идемте в ваш магазин. Ведите нас, шеф. — Заверил девушку в намерениях своих товарищей, полковник.

Пройдя по коридору, уперлись в основательную железную дверь.

— Нехило они здесь обезопасились — подумал про себя Кирилл.

— Проходите, пожалуйста — девушка, посторонившись, предложила всем пройти внутрь. — Смотрите, выбирайте. Если нужна консультация, то продавец вам все скажет и покажет, да и я побуду тут с вами.

Выглядел магазин, как и должен, наверное, выглядеть оружейный магазин, но полковнику показалось, что он больше смахивает на склад арттехвооружения в воинской части. И то, что здесь преобладало армейское оружие и снаряжение, только подчеркивало это сходство. Хотя и охотник мог здесь присмотреть для себя немало интересного.

Полковник своим подчиненным неоднократно вталкивал в сознание, что оружие — инструмент, выполняющий волю своего хозяина, преступника или служителя закона, захватчика или защитника Отечества. Оно одинаково хорошо служит и тем и другим, но только тогда хорошо когда умеют им правильно пользоваться и ухаживать за ним. Оружия разного в мире много и спорить можно бесконечно долго чье оружие лучше. Но нужно помнить — то оружие лучше, которое ты знаешь и которым умеешь пользоваться. Вот и сейчас он обратил внимание всех на оружие, с которым почти все в той или иной степени знакомы.

В длинных пирамидах стояло российское оружие: СКС, АКМ и АКМС. Были тут и АК-74 и АКС-74. В отдельной пирамиде стояли АКС-74У или как их называли «ксюхи», с десяток РПК и РПК-74 и два ПК с сошками, станки к ним стояли рядом на полу. Особняком стояли СВД с прицелами. А за ними расположились стенды и полки с охотничьим оружием и снаряжением.

Пистолеты расположились на оборудованных полках, их было мало. ТТ., ПМ, и АПС.

Середина зала была занята большим штабелем патронных ящиков и цинков, здесь же находились магазины к оружию и кое-какое снаряжение.

— Как на армейском складе — подтвердил сходство Петр, не единожды бывавший в подобном оружейном хранилище.

— Так, друзья мои, все слушают меня — опять взял инициативу на себя неугомонный полковник. — Раз мы с вами почти полноценное отделение то основным оружием будет у каждого из вас, то, которое я вам назову, а дополнительное вы можете иметь все что захотите, но не забывайте о финансах. Хоть по правилам нужно оружие подбирать, как говорится по руке, но мы пока этим заморачиваться не станем. Каждый должен иметь то, что я предложу, а потом уже, когда будет время и лишние деньги, каждый выберет себе то, что ему больше понравится.

Итак, ПК вместе с сошками и станком доверим Петру, дополнительное оружие у него уже есть. РПК возьмет Виктор, дополнительное оружие, наверное, лучше всего АПС подойдет. СВД у нас нашему стрелку достается — Михаилу, а в довесок ТТ. Всем остальным АКМ и пистолеты ТТ. Тебе Лука хватит и твоего ПМ, вместо АКМ возьми АКМС, в кабине будет удобней с ним. Всем по шесть магазинов, разгрузка. Тем, у кого она имеется еще одну покупать не обязательно. Но обязательно взять каждому по четыре гранаты. Ф-1 две штуки и РГД-5 тоже две штуки. Жаль, гранатометов нет, а то бы один на наше отделение был бы кстати.

Я, почему за стандарт беру одинаковый калибр? Ну да, да, вы все почти военные, и знаете как это важно в бою. Я это объясню моим молодым и пока не опытным воякам. Если кто-то в бою будет ранен или не дай бог, убит, то его патроны могут использовать его напарники, если у тебя по необходимости закончатся те же патроны, то с тобой смогут поделиться. Снабжение не заморачивает свою голову кому, какие патроны нужно поднести, а это в бою очень важно.

Индивидуалист нужен на охоте, на зверя, а вот на двуногих, которые спят и видят тебя в гробу и в белых тапочках, вот тут важны скорость и массовость. Ты должен знать, что рядом друг, в любой момент который сможет тебе помочь и огнем и лишними патронами. Хотя лишнего оружия также как и лишнего патрона быть не может, так как такого не должно быть.

— А почему оружие подбираем только российское, даже можно сказать советское, вон смотрите, тут есть и другое. Немного правда, но есть? — Поинтересовался Олег.

— Я молодой человек прослужил без малого почти тридцать лет, был и в горячих точках и везде, заметь везде, наши бойцы и я, в том числе, использовали только наше оружие, и оно почти никогда нас не подводило. Это, во-первых. Важен еще и тот факт, что мы все его знаем и умеем его правильно применять — это во вторых. Ну и то, что просто почистить его, и то нужно знать его ТТХ. На импортное оружие у нас пока времени нет. Вот ты, например, какое оружие хоть немного знаешь? А братишка твой?

— Братишка, кстати, немного знает оружие, он в играх на компьютере из какого только оружия не стрелял, — пошутил Олег, — а если по серьезному, то да, на уроках НВП они АК-74 изучали и из «мелкашки» ходили в тир стрелять. Так ведь Кирилл?

— Да, так. Из «мелкашки» я стрелял много раз, и неплохо, между прочим, попадал в мишень. Я еще на симуляторах стрелял из разного нового оружия, даже из пулемета «Корд» — похвастался Кирилл. А вспомни, как несколько раз с отцом ездили за город стреляли на оборудованном стрельбище по тарелкам. Так что, если приспичит, то и я не буду вам обузой. А Олег так вообще года два стрельбой занимался в какой-то стрелковой секции, у них при институте была такая.

— Да там ничего особенного то мы и не изучали, из Марголина я стрелял, по круглой мишени на дистанцию 25 метров в упражнении МП-5 по Единой всесоюзной спортивной классификации. Несколько раз стрелял из «Дрели».

— А это что за зверь, почему не знаю? — вклинился Виктор в разговор.

— Да знаешь, забыл просто, нас тоже заставляли стрелять из него в тире. С укороченным стволом, еще предупреждали, что такие пистолетики популярны стали в уличных разборках. — Заметил Петр.

— Это просто замечательно, что даже наши младшие знают с какого бока к оружию подходить надо. Значит, все вопросы по оружию пока решаю я, и вы меня слушаете, дальше будет видно. Может и другое оружие у нас появится, кто его знает. Согласны со мной? Ну, вот и хорошо. Теперь разбираем все это и платим. Общей кассы у нас пока нет, поэтому наша маленькая армия в вашем лице платит каждый за себя.

Кстати, а какие тут у вас цены? — обратился полковник уже к продавцу, который явно с одобрением прислушивался к диалогу покупателей.

— РГД-5 по тридцать, Ф-1 по семьдесят, итого на человека по вашим заказам 200 экю, это по гранатам. Дальше — АКМ и АКМС по пятьсот, шесть магазинов металлических по пятнадцать экю получается — 90 экю, цинк на 1200 патронов по сорок центов за патрон — 480 экю, пистолет ТТ. — 200 экю, патроны к нему пять пачек по двадцать, то есть 100 штук по двадцать центов — это будет 20 экю. Разгрузка армейская — 70 экю. Итого с человека будет 1560 экю. Если покупатель берет больше чем на тысячу экю товара, то ему положен подарок. Обычно мы выдаем пломбирующую сумку для оружия.

— Для чего она? — уточняет полковник.

— В некоторых городах и на закрытых территориях Ордена запрещается, открыто носить оружие. Можно или в машине в закрытых ящиках, или вот в таких сумках. Их пломбируют на въезде, и снимают пломбу на выезде из города. В большинстве гостиниц есть сейфы, возьмут на хранение. Так безопаснее.

Каждому стали считать стоимость его вооружения, и хотя у всех кошелек полегчал на значительную сумму, но в тоже время все стали себя ощущать более уверенными и значимыми. Оружие всегда делало человека более уверенным и смелым. Даже если это просто палка.

Олег застрял возле стенда с оружием, вернее с АКМ на котором были установлены ГП-25 и ПБС-1.

Оружейник, заметив интерес к автомату со стороны юноши, объяснил всем, что это образец АКМ с дополнениями, и уже все экземпляры, что у него были, разошлись.

— Эти приспособы уже давно применяется в спецподразделениях. Здесь у меня только два подобных автомата в настоящий момент. Были и с установленными коллиматорными прицелами.

— А сами гранаты есть? — поинтересовался полковник.

— Есть, но не много. Штук тридцать осталось.

— Тогда значит, оба забираем, и Воги к ним все тоже посчитайте. Я один возьму себе ну и тебе Олег второй. Ты же увидел их, значит твой. Буду тебя учить из него стрелять.

— Тут у меня есть еще ПКМСН. Если уж берете ПК, то мне кажется, стоит чуть доплатить и взять этот. На нем установлен «ласточкин хвост» для крепления ночного прицела НСПУ и для прицела ПСО-1 для дневной стрельбы. Прицелы тоже есть.

Полковник немного подумал, потом ответил:

— Прицелы у нас есть, а вот сам ПКМСН, наверное, правильней будет взять. А РПК-74Н тоже есть?

— Были, уже забрали, вместе с прицелами.

— Ладно, пока и этого достаточно. Считайте. Скидки нам полагаются? Или как?

— Или как. Сумки же вам бесплатно даем.

— А где можно снарядить магазины и пристрелять оружие — обратился уже после выхода из магазина Виктор к девушке, которая вновь пошла с ними.

— Магазины снарядить вы можете и здесь, хотя лучше уж все сразу, и снарядить, и пострелять, и почистить вы можете на нашем стрельбище. Только там всего лишь сто метров, для пулемета пристрелка может и не достаточной оказаться. Я могу вас туда проводить.

— Отлично, но прошло уже много времени и мы все изрядно проголодались, да и день уже, наверное, к концу. Давайте стрельбище перенесем на завтра, а сегодня нам бы немного привести и себя и наши мозги в порядок. Вы нам подскажете, где можно покушать и переночевать?

— Все здесь, на территории Ордена, где вы, кстати, можете находиться трое суток, по истечении которых обязаны покинуть это место и выдвигаться к месту, где захотите остановиться. А пока идите вот в эту дверь, сразу свернете налево. Через сто метров упретесь в маленькую круглую площадь с фонтанчиком посредине. Слева увидите небольшое двухэтажное здание отеля. На первом этаже — бар «Рогач». Бармен заодно и хозяин гостиницы.

— Спасибо — хором сказали приуставшие путешественники и, положив все приобретенное в оружейном магазине по своим машинам, взяв личные вещи и прочие предметы личного обихода, отправились по указанному адресу.

Наверное, из-за усталости никто особо и не рассматривал первый населенный пункт Нового Мира, просто откладывалось в памяти, что асфальтированная дорога, если смотреть вправо упиралась в здание, на котором красовалась надпись «Станция», по бокам дорожки стояли вполне симпатичные двухэтажные домики, построенные из какого-то зеленоватого и голубоватого кирпича. Дорога уходила дальше и где-то через метров сто разбегалась на три стороны, окружая, маленький, выложенный светлым камнем фонтанчик, из которого как ни странно струйкой текла вверх вода. Небольшая площадь тоже заполнена такими же домиками. Фасад одного из домиков слева от фонтана украшала надпись: «Гостиница — Hotel». Небольшая веранда, в которой как казалось, поместился с большим трудом огромный череп с шестью разной длины рогами и такими же большими толи бивнями, толи клыками. Под ним была еще одна надпись «Бар Рогач».

— Такого Рогача можно завалить только с ПКТ и то при поддержке двух АКМ — с уважением к местному зверю сказал Виктор. — Но лучше, по-моему, не надо его вообще трогать.

— Конечно, на танке на охоту съездить было бы прикольно, но думается что это вряд ли осуществимо в здешнем мире. — Съехидничал Петр. — Но ПКТ это круто!

Все молча, согласились.

В баре было все просто, даже как-то по-деревенски выглядели стоящие деревянные столы, тяжелые стулья, тележные колеса вместо люстр и даже стойка, отделанная каким-то красноватым деревом за которой стоял толстый армянин.

— Ну, кто бы сомневался, кроме армян никто и не должен здесь хозяйничать — подумалось, наверное, всем вновь прибывшим.

— Здравствуйте, проходите, располагайтесь. Можно сдвинуть столики, если желаете. Вот вам меню — приветливо пригласил хозяин, при этом разговаривая почти без армянского акцента.

— Здравствуйте уважаемый. Нам бы вначале с дороги привести себя в порядок, сумки расположить, а уж потом можно и меню посмотреть. — Сказал полковник, внимательно осматривая помещение кафе, немного при этом задерживаясь взглядом на присутствующих.

— Нет ничего проще в нашей гостинице. Вам комнаты на каждого или на два человека? С душем или с ванной? С ванной — пятнадцать экю за ночь, с душем десять. Телевизор в каждом номере.

— Нам три номера по два человека и один одиночный, все с душем. А телевидение здесь тоже есть?

— А как же, дорогой, в нашей Новой Земле целых четыре телевизионных канала и один — только для фильмов.

— Интернет тоже есть? — влез в разговор Кирилл.

— К сожалению, нет, молодой человек. Вот вам ключи от ваших номеров. Располагайтесь, мойтесь — и спускайтесь сюда. Голодными не останетесь, я вас уверяю.

Все, вслед за полковником потянулись по деревянной лестнице, на второй этаж. На втором этаже в небольшом коридорчике было восемь дверей.

Олег с Кириллом прошли во вторую с краю дверь. Средних размеров комнатка, двуспальная кровать, деревянная и большая, два стула обитых тканью, небольшой столик с настольной лампой и тумбочка с небольшим телевизором. Платяной шкаф. Дверь, в ванную, совмещенная с туалетом. Душ отгораживался от унитаза полиэтиленовой занавесью, а слив был прямо в полу покрытого кафелем. Зеркало над небольшой раковиной и полки под туалетные принадлежности. Все чистенько и аккуратно.

Ребята побросали свои вещи, разделись и поочереди посетили ванну с туалетом. После душа прилегли на кровать. Говорить и что-то обсуждать не хотелось, и они чуть не уснули. Голос полковника, в коридоре, приглашающего выходить всех, заставил подскочить.

— Никогда не приходилось быть в казарме, а сейчас у меня появилось ощущение, что меня призвали в армию. — Прокомментировал зычный голос полковника Олег.

— Да уж, эт точно не наш дом, где можно было услышать разве от мамы только что-то подобное, да и то с добавлением «сыночек». — И Кирилл, с сожалением вздохнув, поправил прическу, и вслед за братом покинул комнату.

Внизу полковник совместно с хозяином уже соединяли в один два стола.

— Присаживайтесь, сейчас будем кушать. Есть жаркое с мясом местной антилопы, есть отбивные из нашей говядины, я имею в виду не привозную, замороженную с базы, а уже здешнюю, фермерами, выращенной на мясо, есть шашлыки из баранины. Что желаете?

— Вот черт! Впечатление такое, что я из Алматы и не уезжал. — Восхитился Лука. Помните по дороге на Медео в березовой роще точно такой армянин и кафешник один в один. Шашлыки там были отменные и пиво не плохое. А у вас пиво есть?

— Конечно, дорогой! Разве у Арама, может не быть пива. Какое пиво вам — темное, светлое?

— И то и другое. Попробуем, какое тут лучше.

Все расселись, на столе стали быстро появляться закуски, женщина принесла большие кружки с пивом, а хозяин стал ставить горячее, в трех больших общих блюдах, все три названных до этого кушаний, как и попросил, сделать полковник.

— А вот салаты нам не знакомы. Арам не расскажите что там наложено? — Попросил полковник хозяина.

— С удовольствием. Вот этот с морепродуктами. Здесь немного крабового мяса, немного местного подобия кальмаров и что-то похожее на гребешки. Перемешано с местной зеленью и полито кисло-сладким соусом. Второй салат вам хорошо знаком. Огурцы, помидоры, редиска и зеленый лук. Третий из местных фруктов. Названия местные вам ничего не скажут, но вкусно.

По мере рассказа о составах салатов все вдруг сразу захотели кушать и, не дожидаясь окончания, принялись накладывать все стоящее на столе по своим тарелкам, и активно поглощать пищу, запивая все это пивом.

Наступила относительная тишина, прерываемая только стуком вилок о тарелки, и стоны вожделения, от приема столь вкусной и очень аппетитно смотрящейся на столе еды.

Вскоре все насытились и только лишь медленно продолжали смаковать пиво, которое немного отличалось по вкусу от земного аналога.

— Арам, дорогой, огромное спасибо! Я так вкусно уже давно не питался. Не говоря уже об этих молодых людях. — И он кивком головы показал на недавних арестантов, которые действительно не могли оторваться от пищи. Ты мне вот что расскажи. Вот это, как ты сказал местное мясо антилопы и морепродукты — кто тебе поставляет?

— Как кто? Море здесь рядом, вы можете сейчас прогуляться и полюбоваться морскими видами. Только купаться в вечернее время не надо. Море прекрасное, но обитатели его страшные, порой и не безопасные. Поэтому купаться можно только в специально отведенном месте, и только днем. Ночью даже на судах морских стараются не выходить. А так рыбаков здесь достаточно и я нужду не испытываю в доставке морепродуктов, которых, кстати, здесь очень много и многие еще нам до сих пор не известные. Ядовитых «жителей» океана тоже хватает, поэтому осторожно надо к новинкам морским, да и речным тоже, относиться. Только после проверки в лаборатории можно пробовать, да и то осторожно.

Здесь уже есть специально изданные книжки по флоре и фауне. Советую почитать, и если вы любители охоты и рыбалки — это для вас не будет лишним. Мяса хватает, много уже есть фермеров, которые постовляют на рынок мясо домашних животных, а также некоторые из них занимаются отстрелом диких животных. И им хорошо, все-таки дополнительный заработок и нам, рестораторам, тоже хорошо, а уж тем, кто все это кушает, да если все это хорошо приготовленное — м-м-м-м, пальчики оближешь. Да, эта планета, рай для человека. Но и опасна тоже. Звери здесь весьма внушительных размеров и человека не боятся, без оружия даже днем не желательно путешествовать, а уж ночью, подавно.

— А как здесь вообще жизнь? — Неопределенно так поинтересовался уже слегка пьяненький от четырех выпитых им больших кружек пива Лука. — Жить можно?

— Мне нравится. Вы, наверное, там… смотрели вестерны американские про дикий запад. Вот и здесь тоже почти как там, с небольшим добавлением в виде современной техники и оружия. А дух, настрой — такие-же, как в тех вестернах. Захватывает! Захватывает настолько сильно, что порой забываешь, что мы здесь пришлые.

Там я держал ресторанчик в Петербурге, вроде и деньги были, но радости почти они не приносили. Здесь я тоже небольшой бизнесмен и вроде нисколько не легче, но желание жить здесь и работать намного сильнее и … как бы это выразить… воодушевляет что ли. Свободнее здесь человеку. Здесь я плачу только небольшой налог Ордену, пятнадцать процентов, остальное — мое. Хочу дальше развиваюсь, хочу в банк положу. Здесь каждый, кто хочет, сможет свою жизнь устроить как надо. К сожалению сюда не только хороших людей забрасывают, дерьма хватает и тут. Но законы тут простые. Если на тебя напали — защищайся, ты в своем праве и если убьешь, защищая себя и своих близких, то ты будешь прав, и никто тебе не пришьет превышение самообороны.

Вот такая жизнь здесь молодой человек. Я советую вам для более быстрой адаптации в местных реалиях, больше разговаривать со старожилами, они с вами охотно поделятся своими знаниями. Людей здесь, в моем заведении перебывало очень много, но я всегда охотно делюсь с ними своим опытом здешней жизни, для меня это стало как бы ритуалом. Не ко всем я подхожу, и тем более не всем рассказываю кто я и откуда. У меня по отношению к вновь прибывшим выработался какой-то инстинкт или чувство такое, необъяснимое. Как будто мне кто-то подсказывает: «Арам подойди к этим людям, расскажи все что знаешь. Они скажут тебе спасибо» Не все становятся моими хорошими знакомыми, а друзьями вообще редко, но, тем не менее, я уверен, что все они меня будут помнить всю жизнь как первого человека на этой земле, и мне хотелось бы, чтобы меня поминали только хорошо. Вот и к вам я со всем радушием подошел, вы мне понравились.

Видимо хозяин выговорил все, что у него копилось на душе все это время, или просто предупредил подобные вопросы. Он не остановился на этом и продолжил:

— Наверное, сегодня у вас не получится прогуляться по берегу моря. Молодые люди спать хотят. — Он взглядом показал на Кирилла, который, разомлев от обильной и вкусной пищи, а так же от впечатлений столь продолжительного дня почти засыпал, и его голова непроизвольно клонилась к столу в поисках удобного места, чтобы тут же уснуть.

— Да, дети мои, пошли, наверное, отдыхать. А то не только Кирилл может тут уснуть, но и я не далек от того же. — Полковник первым направился на второй этаж, сказав при этом хозяину:

— Мы еще с вами поговорим, если вы не против, а сегодня всё, устали мы что-то. День очень напряженный был у нас. Так что, до утра.

11. 08.22 г. Первое утро в Новом мире.

Кирилл проснулся от испуга. Во сне привиделся какой-то, толи зверь на двух ногах, толи человек с головой какого-то зверя. Это чудище, направило пулемет ПКМ, казавшийся в его лапах игрушкой, в сторону Олега и почти нажал на спусковой крючок, но тут Кирилл закричал, и от страха за брата, и от желания каким-то образом привлечь внимание Олега к надвигающей опасности. От страха, что не может помочь, проснулся. От его крика проснулся и брат.

— Ты что орешь? Приснилось что-то?

— Гадость, какая! — Кирилла потряхивало, и липкий пот покрыл все тело. — Присниться же подобное.

И он стал рассказывать о сне.

— Да ничего страшного, столько всего с нами за последнее время произошло. Тут не только подобное может присниться. Ну что, встаем, видишь, уже рассвело. Время, как вчера сказала наш гид, здесь немного растянуто, пока к нему адаптируемся, пройдет немало того же времени. Надо кстати будет купить местные часы, она же предлагала.

— Трудно все сразу охватить, даже многоопытный полковник все сразу не в состоянии понять и уяснить, что здесь к чему. Хотя, ведь он в равных с нами условиях, так что не мудрено и ему не знать, что здесь такое и как ко всему этому относиться. Кстати как ты ко всему произошедшему с нами относишься, к тому же полковнику, например, к его сыновьям? Мне они нравятся. Я думаю, что нам очень крупно повезло, что судьба свела нас с ними. А что ты думаешь? — И Кирилл вопросительно посмотрел на брата.

— Ну а что тут думать? Нам не просто повезло, нам с тобой просто сказочно повезло. Что собой представляют эти ребята, мы еще узнаем, но уже по тем часам, что провели вместе, они на меня произвели хорошее впечатление. Хоть мы с тобой и зареклись иметь друзей без проверки, но тут, по-моему, без вариантов. Или мы с ними, или останемся в неизвестном и судя по рассказам, опасного мира, одни. По-моему предпочтительней быть с ними. Конечно, мне не совсем по душе командирские интонации в разговорах полковника и его уверенность, что он может навязывать всем свою волю. Но кто знает, может это и к лучшему. Поживем, как говорится, увидим.

— Ну а то, что он рассчитывает на наши деньги — это как?

— То, что они с нами, я имею в виду деньги, чистое везение. Согласись? Мы по идее сейчас бы ехали в арестантском вагоне, ни о каких деньгах разговора даже не могло быть. Я вообще считал, что мы их потеряли. Передать адвокату адрес нахождения денег я не решился, хотя может они нам бы, и помогли избежать суда. Но это вряд ли, ведь ничего не получилось у батиного друга, он им предлагал деньги, но они, ни в какую не брали, так уж захотелось нас уничтожить. И я не уверен, что именно что-то подобное не случилось бы потом. Нас могли убить в лагере по их заказу. Сын то у папика был один, остальные девочки. Он бы все отдал, чтобы нас не стало.

И уж никак не думал, что в камере хранения так долго могут лежать вещи. Нам просто и тут повезло. Я думаю что, вложив свои деньги в общее дело здесь, мы поимеем в результате гораздо больше чем деньги. Не все же такие, как компаньон отца. А мне бы хотелось, что бы у нас была семья. Я даже согласен что бы фамилия наша была как у всей семьи. Это же прекрасно, что мы здесь не одни. И я не думаю что полковник просто солдафон какой-то, он производит впечатление умного, много повидавшего и знающего человека. Так что будем держаться за новых родственников. Ты согласен со мной?

Кирилл лишь вздохнул и ответил:

— А куда я с этого вагона, если он уже движется.

— Ну и порядок. Больше не будем возвращаться к этому вопросу. Давай-ка лучше умоемся, приведем себя в порядок и пойдем вниз. Сегодня как я понял, день будет не менее насыщен, чем вчерашний.

Честно говоря, я и раньше мечтал попасть в подобную ситуацию, и книги — фантастику любил читать, особенно про попаданцев. То, что наша ситуация подходит под этих выживальщиков, меня просто подстегивает что-то делать, куда-то идти. А возможностей здесь, как я понимаю — море. Нужно только узнать про него побольше. Чем и будем заниматься постоянно. Да, да, и не смотри на меня так. Я и сам это буду делать и тебя заставлю. Как-никак именно я старший брат и ты, молодняк, будешь делать, как я скажу.

— Ох-ох, напугал. Пошли уж, учитель….

Внизу в зале уже сидел полковник и по-тихому беседовал с хозяином.

— Доброе утро! Мы что, почти первые здесь?

— Да нет. Вы как раз последние, все уже встали, пошли посмотреть на море, а я вот жду вас. Давайте завтракайте и пойдем тоже на море глянем. Что будете кушать? Здесь очень вкусное кофе. Как говорит Арам — местное. И булочки с орехами тоже очень вкусные.

— Давайте, мы с удовольствием, ну еще если можно, то яичницу нам тоже.

— Как же, как же, конечно. Немного подождите, приготовлю сам. — Толстый армянин передвигался легко и ему нисколько не мешал его живот.

Через десять минут Олег с Кириллом и присоединившийся к ним полковник с удовольствием уплетали яичницу с каким-то мясом и зеленью.

Кофе, к которому мальчишки привыкли в своем доме, показался им восхитительным и они попросили еще по чашечке. Наконец насытились, и полковник позвал их прогуляться. По пути зашли, купили часы. Оказывается здешние сутки длиннее староземельных. Тридцать часов и еще немного. Поэтому здесь с часами придумали по-своему. Секунду-минуту-час оставили без изменения, а тридцатый час в здешних сутках продолжается семьдесят две минуты, ну и полдень приходится на пятнадцать часов. Год соответственно четыреста сорок суток. В нем одиннадцать месяцев по сорок суток. Названий месяцев нет, поэтому разбили по номерам — числам. Неделя осталась семидневной с соответствующими названиями дней недели.

Выбор часов оказался невелик. Электронные часы с гравировкой «Swatch» различаются только вариантами отделки корпуса и браслета. Взяли их на всех, и взяли по совету полковника самые простые, серо-стального цвета.

Море-океан открылся сразу за изгородью окружающей весь поселок. Тихое и безмолвное. Только негромкий рокот набегающих на песок небольших волн нарушало эту тишину. Бескрайнее и на первый взгляд темное, вызывало внутри человека чувство неполноценности в своей значимости перед этой громадой, этой стихией. Человека вышедшего к нему на берег и не видать. Те же песчинки, не счесть которых, лежащих на берегу этого исполина, незнамо каким ветром занесенные на этот пляж. Слишком ничтожным казался гомесапиенс рядом с этим огромным водным пространством.

Тотчас увидели сидящих на скамье своих товарищей. Они разговаривали с молодым человеком, одетым в форму Ордена.

— Присаживайтесь, полезно послушать местных старожилов — пригласил подошедших Петр.

— Опасностей хватает — продолжал рассказывать служащий Ордена на русском языке — здесь на базе Ордена конечно безопасно, а вот за забором…. Во-первых: — хищники, их здесь много, и больших, и маленьких. Во-вторых: — очень много всяких тварей, ядовитых, ползучих, летучих, плавающих, и даже скачущих. В-третьих: — банды. Большие и маленькие, хорошо вооруженные, без малейшего признака жалости к себе подобным.

Откуда берутся? Непонятно. Вроде Орден постоянно контролирует территорию. Есть специальные патрули, которым вменено в обязанности осуществлять контроль, и в случае появления подобных банд применять оружие, вплоть до уничтожения. Здесь есть закон позволяющий применять оружие против насилия, и даже премия за каждого убитого бандита, если только тот применил оружие в пределах наших дорог и моря. Да, да пиратов здесь тоже много. Даже были случаи нападения на прибрежные поселения.

Причины? Да их море: — и спорные территории, и дележка полезных ископаемых, и просто желание разбогатеть за счет других. Особенно часто нападают на вновь прибывших. Они же понимают, что люди попав в такую необычную ситуацию, зачастую забывают о безопасности, а ведь часто везут с собой много материальных ценностей. Это лакомый объект, чтобы быстро разбогатеть. Да и в рабы зачастую продают захваченных людей.

— Как это в рабы? Как в средние века или в рабовладельческом веке? И куда в этом случае смотрит Орден? — возмутился Кирилл.

— Ну что Орден? Здесь же уже образовались страны. Есть и христиане и мусульмане. В каждом таком государственном образовании есть свое правительство, есть уже четкие границы государств. Не везде, но есть. Вы памятки читали, что на таможне вам дали? Там кстати даже карта Нового Мира есть, и географическая и политическая. Орден не лезет в другие политические объединения. Здесь принцип невмешательства выполняется на сто процентов.

Рабство, конечно, официально запрещено, но попробуй на такой территории проконтролируй. Особенно в районах проживания негров и латиноамериканцев. А у «чехов» понятие существует, что если молодой чеченец не сходит на другую территорию и не возьмет себе раба или просто скальп не принесет, то он и не мужчина. Вот они и стараются, даже то не останавливает, что возвращаются домой далеко не все. Оружие почти у каждого есть и люди понимают, что защита себя и близких в их руках. Поэтому каждому вновь прибывшему и дается время, чтобы он смог хоть чуть-чуть узнать этот мир. Пусть теоретически, но возможность выжить значительно повышается.

— Короче «Дикий Запад», и не в кино, а в действительности. — Вновь перебил рассказчика Кирилл.

— Мне кажется намного круче. На Земле не было такого количества больших и очень опасных зверей.

— Но ведь и оружия подобного, в то время не было — заметил Виктор.

— Из числа вновь прибывших только тридцать процентов могут правильно применить оружие. А большинство только в кинофильмах и видели. Да еще многие так называемые «крутые ребята» считая, что они все знают и умеют, не обращая на наши пожелания каким образом себя обезопасить, чаще других попадают в неприятные ситуации. Они не ждут попутные караваны, которые идут под охраной, а чаще пытаются самостоятельно передвигаться по нашим дорогам и в результате кончают плохо.

— А где формируются подобные караваны? — заинтересовался полковник.

— Вы скоро должны будете покинуть территорию базы Ордена и направиться в город Порто-Франко. Там и формируются в основном караваны. До города всего 150 километров, но почему-то здесь чаще всего нападают на небольшие группы переселенцев. Так что будьте осторожней.

Мне, к сожалению надо на службу, было очень приятно поговорить с земляками. До свидания и удачи вам.

11.08.22 г. Новый мир глазами полковника на пенсии Шняга Петра Викторовича

— Ну что же, он прав — задумчиво глядя вслед удаляющемуся служащему Ордена, проговорил полковник — «Спасение утопающих — в руках самих утопающих». Идем, берем оружие, и топаем на стрельбище. Посмотрим, кто чего стоит, и на что надо обратить нам внимание, чтобы попытаться выжить на такой не однозначной планете.

Стрельбище было недалеко и они, взяв свои сумки с оружием, пошли его пристреливать. Костяк их группы составляли люди в основном не понаслышке знакомые с оружием.

Полковник всю свою сознательную жизнь посвятил службе. Сразу после окончания Новосибирского училища внутренних войск, куда, если честно, попал чисто случайно, уж так ему хотелось выбраться из небольшого поселка на Сахалине, он опять попал по разнарядке на тот же Сахалин, в еще большую глухомань, чем та, где он жил раньше. Не сказать, что он сильно расстроился, но ему так хотелось перемен….

Только его работоспособность и живой характер помогли ему через некоторое время зарекомендовать себя хорошим, перспективным офицером, и его перевели поближе к штабу в конвойный полк на должность командира роты, а, уже оттуда получив капитана в возрасте двадцати шести лет поступить в академию. После успешного окончания, был направлен в 75-ю конвойную дивизию начальником штаба одного из батальонов. Здесь же получил майора. Батальон находился под Алма-Атой, жизненные условия были неплохими. Казалось бы, живи, служи и набирай вес. Тем более что его вскоре назначили командиром батальона и в перспективе ему светило стать начальником штаба полка. Но, нет, он и тут стал носом крутить. Ему хотелось не просто служить, а СЛУЖИТЬ. Не очень-то по вкусу была ему эта должность и безмятежная жизнь, хотя именно так, его службу мог назвать лишь тот, кто не знал, с чем ее кушают, и каким потом она поливается.

Он написал рапорт, где указал, что хочет выполнить свой интернациональный долг и оказать помощь братскому народу Афганистана. Тогда он твердо был уверен, что так и надо, и он будет выполнять свой интернациональный долг, как, и положено советскому военному. А может просто ему не давало спокойно сидеть на месте шило, что постоянно в одном месте у него колется.

Через некоторое время эту просьбу, как ему показалось, почти удовлетворили, и его направили на переподготовку. Он очень добросовестно все девять месяцев постигал науку проведения диверсионно-подрывной работы в тылу противника. Наряду с организацией диверсионной деятельности ему пришлось еще раз, более вдумчиво, чем в академии, изучать оперативно-розыскную работу в тылу противника. Зачем ему это надо, никто не говорил, хотя среди учеников курса ходил слух, что их направят в какое-то спецподразделение.

Но вместо этого выпало стать начальником оперативного отдела штаба Грозненского полка внутренних войск. В лихую годину попал он на эту должность. Обстановка здесь была на гране взрыва. Период непонимания и неразберихи в республике запомнилось ему тем, что пришлось практически совмещать две должности, и начальника оперативной части, и начальника штаба. Бывшего начальника штаба ранили при ликвидации беспорядков в городе, которые стали обычным явлением, особенно после того как Дудаев провозгласил о создании независимого чеченского государства в июне 1991 года.

Ему же пришлось экстренно взять на себя и обязанности командира полка и безо всякого приказа начать эвакуацию семей офицеров и прапорщиков полка из взбудораженного города. Это пришлось сделать экстренно и без соответствующего приказа сверху, так как командир полка в это время был в здании МВД города, куда собрали всех командиров подразделений МВД и внутренних войск на совещание. И когда он узнал, что боевики блокировали это здание, и не выпускают никого, он и отдал приказ на эвакуацию. А командир так и сидел в здании МВД города в течение трех суток, пока не был отменен указ о введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике. Если бы тогда он не взял на себя смелость и не отдал приказ о выводе полка с техникой и семей офицеров из города, то пришлось бы, как и другим выходить из города без всякой техники, а может и с боями.

Полк раскидали, его перевели можно сказать с понижением в должности, начальником РУВД города Алматы. Попав в период распада СССР в Казахстан, он оказался гражданином вновь образовавшейся республики. Такая же неразбериха как и во всем бывшем государстве, непонимание обстановки, и желание многих обогатиться в этот мутный период, поставили его в очень непростую ситуацию. Вроде надо и бороться с преступностью, и в тоже время непонятно было кто же преступник в столь сложной ситуации, и с кем бороться. Но он как-то смог сориентироваться и его даже повысили и назначили начальником ГУВД. Правда, при этом весьма прозрачно намекнули о необходимости отблагодарить за столь высокий пост. Он же сделал вид, что ничего не понял. Да и не с чего ему было заниматься благотворительностью по отношении начальства. Не брал он взяток, не мог себя переступить. В результате он не пришелся ко двору из-за своей порядочности, и самостоятельности. Аким города любил, что бы все ему согласно поддакивали, и самостоятельности не признавал. Хоть по идее начальник ГОВД и не подчинялся городскому главе, но, тем не менее, это подразумевалось. Поэтому почти сразу же попал в немилость к местному начальству. Должность то оказывается покупная и начальство, как говорится, осталось без бакшиша, а полковник намеков не понимал, вернее ему было противно подобное положение дел. Поэтому он был даже рад уйти на пенсию и не стал противиться этому предложению начальства. Тем более что и возраст уже не позволял скакать как в молодости, а просто просиживать штаны в кабинете ему не позволяла совесть.

А пострелять ему пришлось много и, хотя он не был фанатом оружия, тем не менее, его знал и умел с ним обращаться.

Его дети пошли по его стопам, хотя он и уговаривал их не делать этого. Хорошо, что они так и не скурвились на этой работе. Хоть их и обвинили в двурушничестве и предательстве чести мундира, но полковник всегда был уверен в своих сыновьях и, ни разу даже не подумал, что он может быть не прав и что его дети могут быть «оборотнями в погонах». Его собственное расследование, хоть и не приняли в дело, но уверенность в своих детях у него только укрепилась.

Никто не виноват, что в стране произвол чиновников неуправляем и не сгибаем. Это не сегодняшняя беда, это беда будущего. Ничего так отрицательно не влияет на судьбу государства, как невозможность справиться с коррупцией, взятничеством, и наплевательским отношением чиновников к судьбам людей. Это путь к гибели подобного государства. Народы неоднократно спотыкались именно на этом, но ничему не учатся и поэтому гибнут. Кто в вихре революций, кто под пятой врага, кто просто рассасывался в более сильной нации.

Ну да бог им судья. Здесь, на Новой Земле, судя по рассказам, положение складывается не лучшим образом. Ну, а чего бы мы хотели. Люди-то те же самые и судя по их делам, не все лучшие сюда подались. Уродов, как видно и здесь хватает. А может, их сюда специально сбрасывают, всех лишних на той земле?

Но они уже решили, возврата к профессии сыскаря не будет. На новом месте начнут новую жизнь.

А стрелять они умеют, и не плохо. Взять того же Петра. Стреляет как бог, стреляет из любого оружия и знает его не плохо. К 30 годам добился мастера спорта по стрельбе.

Виктор больше увлекается холодным оружием, рукопашным боем, с русской борьбой тоже знаком не понаслышке. Но и из оружия стреляет не плохо. В случае чего не подведет.

Михаил, ну а что Михаил — охотник, и этим все сказано. Белку в глаз — запросто, медведя завалить — можно и без оружия, неоднократно ходил, еще по молодости с отцом на зверя с одной рогатиной.

Лука…? Хоть и стрелял и из АКМ, и из ПМ, но не уверенно. Боится оружия, даже не столько оружия сколько результатов. Не может стрелять даже в зверя. Михаил брал его несколько раз с собой на охоту и даже ружье подарил, но результата нет.

Олег с Кириллом — пацаны. Хорошо еще, что у них в школе было НВП, и стреляли вроде как, и представление имеют об оружии. Но действовать с оружием в сложной обстановке их придется учить, да и не только их. Всех нужно учить. Забыли уже все что знали, наверное.

С этими мыслями полковник и не заметил, как они дошли до стрельбища.

Стрельбище было действительно небольшим, но оборудованным. Выставили мишени, каждый взял свое оружие и под общим руководством полковника в течение двух часов пристреляли его. С Олегом и Кириллом занимался Петр Викторович, после того как сам пристрелял свое оружие. Не сказать, что так уж плохо у них получалось, для первого раза сойдет. Главное уже знали и раньше, как снарядить магазин, как целиться, как производить выстрел. И результаты стрелковой тренировки говорили сами за себя. Стрелять и поражать мишени могут все, а вот как будет на практике? Вопрос серьезный.

Мерам безопасности пришлось уделить немало времени. Все настолько уверились, что они великие стрелки, что постоянно приходилось их одергивать, и полковник, в конце концов, рассердившись, собрал всех вместе и почти час говорил о необходимости соблюдения мер безопасности при стрельбе. В результате все согласились, что регулярные тренировки им необходимы, хотя стрелять и даже попадать в мишень они в состоянии. Отстреляли даже упражнение в составе отделения, хоть и был риск, но обстановка подсказывала, что и это может пригодиться в дальнейшем. Отработали его и из положения «лежа» и в движении. Пусть и не в полную силу, на стометровом стрельбище подобные стрельбы не предусмотрены, но, тем не менее, как двигаться и как стрелять поняли все.

— На сегодня хватит — решил их командир — давайте почистим оружие и пойдем, пообедаем. Патроны нужно купить еще, а то вдруг в случае необходимости кончатся, и купить будет негде. Оружия и особенно боеприпасов много не бывает.

Все согласились с этой уже не единожды высказанной мыслью.

11.08.22 г. Знакомство с Новым миром.

В баре было душновато, и Арам предложил им стол на веранде, тем более, что в помещении уже было многолюдно. Было много посетителей в песочной, как они уже поняли, Орденской униформе, с разным количеством лычек или пирамидок на отворотах воротников. Были среди них и женщины, но меньше. Пиво было почти у всех, кое-кто потягивал винцо, на вид красное.

— Добрый день — поздоровался Арам, — наверное, проголодались? Давайте я вас накормлю местной дичью, весьма недурная на вкус, ну и салатики. Пиво все будете? Если хотите, я могу предложить более крепкие напитки.

— Нам пиво не надо — поспешил Олег — нам с братом лучше, какой-нибудь напиток или квас если можно.

— А нам пиво, и немного вина, вот это красно-рубиновое. Это же вино?

— Да Петр Викторович, это местное вино или вернее настойка. Его делают в Бразилии из дикой вишни. Алкоголя в нем мало, как в сухом виноградном вине. Сейчас девушка вам все принесет.

И он поспешил к посетителям.

— Народу, оказывается, здесь много работает, или потому что выходной и люди просто отдыхают тут. Особо — то развлечений нет, как я погляжу. От скуки захочется на луну выть, или как она тут называется? — посочувствовал Виктор.

— Ну, наверное, как-то приспособились и отдыхать. Охота, рыбалка, телевизор, вот бар есть, а там я видел, даже бильярд есть. На дворе волейбольную сетку видел. Люди всегда найдут, чем занять свободное время. Не все же время на работе пропадать. Интересно, а как в других населенных пунктах отдыхают?

— Пожалуйста, вот ваше пиво, вино и напитки — перебила официантка рассуждения полковника, вполне сносно говоря на русском языке и ставя на стол поднос с кружками и бутылками. Сейчас принесу вам покушать, немного подождать надо пока дичь приготовят.

— Мне пиво здешнее понравилось, но кружки немного большие — заметил оживившийся Лука — вчера кое-как осилил четыре кружки.

— Так нужно смотреть, что и сколько пьешь. Кружка то здесь литровая, мне и одной много. Я пиво сегодня не буду, попробую это винцо — и Петр налил себе в бокал ярко красное и почти прозрачное вино. Попробовал и вынес резолюцию — а ничего, довольно таки вкусно, но слабенькое. К дичи как раз то, что надо. А вот и она. Дичь. Интересно, что за дичь тут обитает?

— Это местный тетерев, а некоторые говорят, что это дикий индюк. По размерам он даже больше чем земной аналог, немного похож на него, но крупнее и бегает как дрофа степная. Он в основном и обитает в местных прериях. Мы его по порциям жарим, но если кто закажет, то и целиком можем приготовить. — Проговаривала официантка, расставляя тарелки, по размерам больше похожие на блюда. Ну да, иначе, куда положить такие большие куски аппетитно выглядевшей зажаренной до румяной корочки птицы и тушеные овощи на гарнир.

— С голоду тут люди явно не умрут. Эх, развернемся мы тут. Поохотимся, постреляем, побродим по прериям. — Прямо чуть ли не с ностальгией выдал молчаливый Михаил.

— Прежде всего, нужно определиться, где мы сможем это сделать — глубокомысленно заметил Петр — домишко какой никакой заиметь, определиться, где мы сможем осесть, чем зарабатывать на жизнь.

— Давайте после обеда соберемся у меня — предложил полковник — почитаем, наконец, памятки, а затем обсудим, чего же мы хотим. Договорились? Ну и хорошо.

Быстро управившись с пищей и пивом, пошли в номер полковника. Он сразу начал с карт и путеводителя.

— Вот перед нами политическая карта Новой Земли, она же и географическая. Что мы тут видим? Очень похожая по конфигурации на середину материка — Америка, что осталась там на старой земле, немного, правда, как бы сплющенная, или просто шире по размерам. Тот же Мексиканский залив, но по размерам больше похож на Средиземное море. Сверху карты четко обозначены горные массивы, с которых стекает несколько крупных рек. Самая большая река на западе, название у нее Амазонка, наверное, из-за того, что дельта ее очень напоминает ее копию на оставленной нами Земле. Да и болота вокруг нее тоже обозначены на карте и их там великое множество. Джунгли наверняка сплошные, а значит зверья и другой гнусности там тоже много. Пунктирная линия видимо обозначает границы государственных образований. Здесь немного на северо-запад, на берегу океана, находится Бразилия. На реке расположился город Сао-Бернабеу, на побережье еще два города Байя и Рио-де-Жанейро.

Правее Бразилии расположился Латинский Союз, в дебрях которого берет начало река Рио-Гранде, которая течет в сторону Большого залива, разделяя две соседнии территории — Американскую Кондеферацию слева со столицей в городе Форт-Ли, стоящим на реке Рио-Гранде или в переводе Большая Река, а справа Техас. Столицей тут обозначен город Вако. На территории Техаса обозначены пунктиром автономии — Территория Невада и Аризона, где на слиянии рек Рио-Гранде и Мормонской расположился город Нью-Рино.

Сверху Конфедерация и Техас упираются в горную цепь Сьерра-Гранде, к которой с запада примыкает Сьерра-Невада, выше которой находится Латинский Союз, делившийся на множество маленьких территорий.

Снизу и правее или правильнее будет сказать, восточней, Техас плавно перетекает в полуостров с двумя большими островами. Американские Соединенные Штаты так и только так, наверное, должны были назвать свою территорию переселенцы США. Но судя по границам, обозначенными здесь, они делятся на три штата — остров Манхэттен со столицей Форт-Рейган, остров Колумбия, со столицей Форт-Вашингтон, и штат Нью-Йорк, со столицей в городе Форт-Линкольн. Здесь же расположился Федеральный округ Новый Израиль, где столицей город Зион, или Сион, если перевести на русский язык.

За двумя большими островами обозначены два острова поменьше. Один называется Нью-Хэвеном, второй — Остров Ордена. Столица не показана.

Правее и выше АСШа, начинается территория Европейского Союза, территория которого тянется до самого океана справа, сверху он отделен горами от Китая. Бейджинг — так называется столица Китая.

От Европейского Союза снизу справа расположена на небольшой полоске материка и островах отделенных небольшими проливами друг от друга Англия, а называется здесь Британским Содружеством, в который входят: Новый Уэльс, Новая Англия, Новая Шотландия и Новая Ирландия.

Тут же вдоль побережья выстроились пять Баз, территория которых называется «Свободная территория под протекторатом Ордена».

На стыке моря и границы с ЕС находится город Порто-Франко.

На самом выходе из Большого Залива расположен еще один остров, обозначенный как территория Ордена.

— А где же наши? — нетерпеливо перебил рассказчика Кирилл.

— С нашими, как ты выразился, тоже какие-то непонятки. — продолжил полковник. — Русская Конфедерация вот тут возле реки Амазонка. Зажата между Американской Конфедирацией справа, горами и Бразилией слева сверху, Амазонским хребтом слева, болотами речной дельты снизу и заливом справа. Тут же обозначены острова, которые обозвали Дикими Островами. Левее и вниз раскинулся Ичкерийский Имамат со столицей в Джохар-Юрте.

— Ну да, куда мы без таких соседей, никак нельзя, неинтересно иначе жить будет. — Со смешком вторгся в повествование полковника Петр.

— Сама территория Российской Конфедерации — продолжал тот, не обратив внимания на возмущенного Петра — делится на две части. Одна подписана как «Протекторат Русской Армии» с городами Демидовский, Береговой и База, другая «Московский протекторат» с городами Москва и Новая Одесса.

Ичкерийский Имамат снизу граничит с Великим Исламским Халифатом со столицей в Новой Мекке и протекающей по этой явно не пустынной территории реки, которую обозвали Евфрат, и которая впадает в Большой залив на противоположном берегу этого Средиземномексиканского моря.

Дальше на восток раскинулась территория Африканского Халифата Нигер и Судан, который граничит с Дагомеей со столицей в Мандола — Сити, городами Малколм Экс и Лумумба. Здесь еще выделяется большое озеро в центре, которое назвали озером Свободы и из которого вытекает река Замбези, также впадающей в Большой Залив. Здесь той же пунктирной линией отчекрыжен кусок территории и подписано Свободная Африканская республика «под протект. Брит. Содр.» А столица город Кейптаун.

Справа от Догомеи, также обозначенной пунктирной линией, находится Британская Индия со столицей в Порт-Дели.

Вот вкратце и вся география. Видимо дальше на север и дальше на юг еще не заглядывали топографы. Тут вот еще есть карты, отдельно почти каждого государственного образования, и более подробные. Если кому-то будет интересно — потом посмотрят.

— Ты, батя, готовился что ли? Уж больно хорошо ориентируешься в этой карте.

— Ну, есть немного, вчера перед сном глянул, не удержался. А что ты хотел, Витюша, хочешь быть выше в знаниях и выглядеть всезнающим в глазах у своих подчиненных старайся знать заранее то, что они и сами могут узнать в скором времени.

Тихо, тихо, обсудим все это немного погодя. Давайте посмотрим, что в путеводителе есть интересного.

— Я тоже глянул, не удержался, заметил Михаил, — и охота будет здесь сногсшибательная, я уверен. Да вы сами посмотрите. Здесь много фотографий, надо чтобы каждый из вас просмотрел. Особенно раздел «Животный мир». Вот тот самый Рогач, чья голова висит на веранде бара, хорошо здесь описан. Копытная зверюга под три тонны весом, покрытая черной шерстью, травоядная. Рога для самообороны, бивни — раскапывать почву, ну и для самообороны тоже естественно. Почти не опасное для человека животное, если конечно его не злить. Есть и другие не опасные животные их много я пока на них не буду останавливаться, потом сами посмотрите. Я бы хотел вам показать наиболее опасных животных, или зверей которых мы не знаем, и которых следует не трогать, короче, лучше на их пути не становиться.

Михаил настолько увлеченно говорил и показывал все, что напечатано в путеводителе, что даже не заикался.

— Вот, например эта тварь весом до тонны, по виду бультерьер только на копытах, окрас больше на гиеновый смахивает, пасть похожа на крокодилью. «Большая Гиена» — назвали эту тварюгу здесь, и она может перекусить человека пополам, и даже не поморщится. Мне, когда я ее рассматривал, пришла в голову мысль, что здесь не слабо поработали какие-нибудь мракобесы «ученые», которые ради эксперимента готовы скрестить кого угодно и с кем угодно. Здесь природа породила самого натурального монстра. Очень опасного. Которому, судя по отзывам местных «зоологов», пришлось по вкусу мясо домашних животных, да и человека тоже.

А вот еще одна разновидность местной фауны. Похожа, внешне, на свинью. Вот это как раз местная гиена, питается падалью. Как правило, толпой не охотятся, слишком большие животные, под четыре центнера весом. Но иногда в целях самозащиты могут напасть первыми, если угроза для них наблюдается. Могут напасть и на человека.

В джунглях есть звери похожие внешне на земные норки, чем-то напоминающие крупную пуму и видимо, для собственного удобства перемещаться среди деревьев, сделали их длинными. Но очень крупная пума, подросла раза в четыре по сравнению с земной.

Тут кто-то очень хотел заняться рыбалкой на катерке, не буду показывать пальцем, так вот к сведению вашему — это небезопасно. Акулы это ладно, почти родные, ну разве только размеры явно чересчур. Фильм «Челюсти» смотрели? Так вот, здешняя акула выглядит примерно также, но раза в три побольше. Катерок наш ей только на закуску, а их тут великое множество, и больших, и маленьких. И купаться тут действительно нужно с оглядкой. Змеи морские с пастью, как у большой пираньи, да еще и ядовитые, мурены размером с нашу акулу и тоже ядовитые. Вообще с размерами тут явно перебор, вот например, панцирная рыба, до десяти метров в длину, голова бронированная, пасть как гильотина. Лодки подбрасывает своей башкой и гильотиной своей начинает кромсать. Б-р-р-р мерзость, какая!

Тут еще всякие страшилки есть, на досуге поразвлекаетесь, посмотрите. Фотоаппарат с собой нужно носить, за каждую новую тварь, которая попозировала тебе и улыбнулась, полагается премия. Если конечно успеешь уговорить эту тварь. Но где наша не пропадала. Кстати, а у меня фоторужье с собой, надо будет попробовать.

Просто так прогуляться по лесу не рекомендуют здешние старожилы, надо брать с собой проводника. Тут оказывается, чем дальше в лес, тем все интересней, и интересней. Всяких насекомых, букашек, таракашек — море, причем в основном ядовитых, великое множество. Да еще и приписочка тут есть: «Животный мир пока изучен недостаточно и непрерывно обнаруживаются новые виды, опасные для человека. Всегда будьте бдительны в диких землях». Увлекаться фотографией короче не будем. Ну, его, нафик. Разве только если попросят.

— Кто попросит? Таракан? — попытался пошутить Виктор.

Все невольно засмеялись, скидывая напряженность от увиденного и услышанного.

— Да уж занесло, так занесло — протянул Лука — и не успеешь мявкнуть, как тебя съедят. Что бы я пошел, на какую-то там охоту…, да ни в жизнь.

Все так и грохнули.

— Ну, ладно — вытирая слезы от смеха, полковник попытался остановить своих людей. Смех смехом, но нам надо задуматься, а правильно ли мы с вами наметили свои ориентиры. Что-то страшновато и охотиться и рыбачить здесь. Как вы мыслите?

— А кто сегодня ел дичь? Она что сама прилетает, прямо на стол? А вчерашний салат из морепродуктов. Я кстати видел, что пиво пьют и закусывают не только орешками, но и вяленой рыбкой. А пословица русская так и говорит: «Не выловишь рыбку из пруда — без труда». Ничего, поживем, увидим, а еще и послушаем. Глядишь мнение первое и изменится. Так что заранее взад пятки не стоит строить. — Михаил, возмущенный попыткой разрушить его мечту даже не заикнулся ни разу. — И что? Все, что мы тащим с собой, все это куплено зря?

— Да успокойся ты Миша. Мы еще ничего не видели, мы еще даже не решили, куда путь держать, к какому берегу пристать. Тут ведь не просто на рыбалку выехали хорошей компанией. Где и как всю будущую жизнь строить, вот что нужно решать в первую очередь. Вот и надо каждому внести свой голос в это обсуждение. — Полковник возбужденный не меньше Михаила пытался настроить на деловой тон всех остальных. — Я имею свое мнение, вы каждый свое, в результате найдем общее приемлемое всем нам. Во всяком случае, я настаиваю держаться и дальше всем вместе. И предлагаю выдвигаться к русским, там хоть почти свои люди, я имею в виду язык там наверняка русский. Английский я не знаю, и мне никогда не хотелось жить вне России.

Кстати, а кто из нас знает какой-то другой язык? Миша и Лука свой-то знают с натяжкой, поэтому и молчуны оба. Петр насколько я помню, учил английский.

— Ну — так, учил, конечно, и в школе милиции тоже учил английский. Но выше чем уровень школьника я так и не перешел, нет у меня тяги к иностранным языкам. Это вон Виктор знает и английский и немецкий почти в совершенстве.

— Я знаю английский, испанский и немного португальский — скромно так заявил Олег — и брат тоже, но, тем не менее, мы с братом имеем желание жить среди русских.

— Значит, никто не возражает, что мы выдвигаемся в Русскую Конфедерацию. А там посмотрим, где конкретно остановимся. Фу-у-у-у, что-то я братцы запарился, давайте по своим номерам, а я посплю немного.

Вечером, после сытного ужина полковник объявил, что завтра понедельник, рабочий день, а так как нам здесь больше делать нечего то, и выезжаем с утра, тем более что в сторону Порто-Франко идет небольшой груз, который сопровождают местные вояки. Нам безопасней будет, а то мы тут пока как щенки. Так что с вечера соберитесь, выезжаем рано утром.

12.08.22 г. Новый мир, новые впечатления

Уже в семь часов небольшой караван из пяти грузовиков и машины сопровождения «Форд»— пикап с пулеметом и четырьмя вооруженными винтовками М-16 солдат Ордена стоял в готовности выехать. Знакомый по встрече у моря сержант, подойдя к ожидающим команду на выезд группе полковника, поздоровавшись сразу же перешел к делу. Он дал команду поставить машины сразу же за грузовиками.

— Дорогу вы пока не знаете, поэтому придется, немного пропылиться. — Объяснил сержант такую расстановку в караване — Рации есть? Плохо, что нет, здесь рации нужны, мобильники не работают, спутников нет. Ну ладно, пока пусть будет так, караван не большой. Делайте как я, а если что-то случится, то выстрел вверх или автомобильный продолжительный сигнал. Поехали…

Кто-то открыл ворота, и караван, выстраиваясь в колонну, стал выезжать из ставшего даже каким-то близким и родным толи дома, толи убежища, приютившим их на эти первые очень непростые, насыщенные переживаниями и надеждами дни.

Через некоторое время остановились у местного КПП.

— Не хуже чем в Чечне — подумал полковник, глядя на оборудованный блокпост. Действительно: в укрытиях из бетонных блоков стояли два «хамви» с крупнокалиберными пулеметами М2 на крышах и бронетранспортер М113. На площадке бетонной вышки стоял наблюдатель с биноклем в руках, рядом стояла крупнокалиберная снайперка «Макмиллан». Четверо, одетых в одинаковую, песочного цвета комуфляжную форму, солдат стояли с оружием в руках, чуть в стороне от проезжей части дороги. Сержант, стоящий возле шлагбаума подошел к машине сопровождения, о чем-то переговорил с сержантом патруля и затем стал открывать шлагбаум. Сразу за шлагбаумом караван остановился, и сержант громко проинформировал, что всем необходимо достать и предъявить свой Ай-Ди для идентификации каждого, кто выезжает за пределы базы Ордена. После чего сержант, достав из поясной сумки ручную машинку для считывания штрихкода, провел по карте. И так с каждым по очереди.

— Если есть опечатанное оружие, то можете его достать, если нечем перерезать леску, то я могу помочь. Не забудьте меры безопасности с оружием. Не хватало только выстрела в спину по неосторожности.

Продолжая что-то ворчать по поводу неопытных, но всезнающих путешественников он продолжал вскрывать сумки.

Все засуетились, и хотя сумка была у всех рядом, тем не менее, провозились долго. Пока сержант специальными кусачками разломил поставленную на стрельбище пломбу, пока все это оружие разложили по удобным местам, что, кстати, было затруднительно из-за отсутствия специальных кронштейнов, прошло минут тридцать. Крупногабаритный ПКМ Михаил так и не смог где-то пристроить, и пришлось просто положить сзади, где места и так почти не было, Все место сзади водителя было забито разным необходимым, как им казалось, имуществом. СВД в кабине машины тоже не помещалась, и перекочевала на заднее сиденье, поверх ящиков и мешков, только АКСу неплохо устроился на коленях Петра.

— Надо будет при первой возможности провентилировать этот вопрос. Это не дело, валять, где попало оружие, кронштейны надо удобные для крепления оружия оборудовать. — Обеспокоенно заметил Михаил.

— Да, надо, я видел, что даже в кабинах грузовиков есть зажимы на потолке кабины, где очень удобно расположился автомат. Нам тоже надо что-то подобное сделать. — Петр повозился еще немного стараясь поудобнее расположить автомат и кобуру с пистолетом. — Кажется все, можно дальше пылить, но продумать все это непотребство нужно обязательно, да и потренироваться вытаскивать и применять оружие тоже не мешает. А то ведь друг друга запросто перестреляем при нашем умении. Отец должен знать, как проводить караваны и каким образом применять оружие, будучи в машине, наверняка уже думает, как и где это сделать.

Кирилл, которого посадили в кунг автозака, хоть ему и было более вольготно, но тоже представления не имел, каким образом он должен применять свое оружие и где его держать. Подошедший полковник разъяснил ему: — Автомат в разряженном виде во время движения держать между коленей, придерживая его руками. Стрелять, согласно стрелкового наставления, — продолжил обучение полковник — нужно только по моей команде. Но если твоей жизни угрожает опасность, применяй его, не задумываясь, и не ожидая моей команды, тем более что я нахожусь в другой машине. Магазин снаряженный уже пристегнут, но предохранитель поставлен в положение «на предохранитель» — напомнил полковник в ответ на недовольную попытку Кирилла доказать что он может уже стрелять и без команды. — Не забудь снять с предохранителя и передернуть затворную раму. — После чего тяжело вздохнул и, отходя, проговорил: — А лучше пока не научу, ничего не делай. Без тебя есть, кому стрелять.

Почти через час только смогли снова тронуться в путь.

12.08.22 г. Новый мир. Интересные знакомства в ходе осмотра города Порто-Франко

Кирилл был взволнован и напряжен. Ему казалось, что прямо сейчас на караван нападут бандиты или эти ужасные и огромные звери. Он смотрел, как говорится, во все глаза в маленькое окошко автозака, постепенно успокаиваясь. Дорога, если это можно так назвать, была обычной грунтовкой, местами засыпанная гравием, и тянулась вдоль одноколейного железнодорожного полотна. Колеса каравана поднимали густой слой пыли, через который не возможно было что-то разглядеть. Видимо поэтому патрульная машина ехала сбоку вне досягаемости пыльного шлейфа. Ветра почти не было и пыль, никуда не исчезая, так и наматывалась на колеса машин, поднимаясь только вверх. Океан был недалеко, и небольшие волны заманчиво манили своей свежестью и запахом.

— Так и не искупались в море — с сожалением подумал Кирилл — но, наверное, это от меня не убежит, я здесь надолго, вернее, навсегда. Наблюдая за плоской, как стол степью он стал различать, что не столь уж она и однообразна, и тем более не безлюдна.

Увидев, как вдалеке пасется стадо рогачей он, так и прилип к окну. Это было что-то! Даже на расстоянии они казались исполинами, за ними скрываясь в высокой траве, неустанно шли те самые гиено-копытные, крокодило-собаки. Их жуткие пасти и отсюда внушали страх. Несколько раз колонна объезжала туши гниющего мяса, на которых, громко крича, кучей, располагались знакомые по картинкам древнего мира, чем-то отдаленно смахивающие на птеродактилей птицы. Большие и мерзкие на вид они своими длинными клювами с острыми и кривыми зубами рвали гниющее мясо. Рядом с ними пытались поучаствовать в дележке пищи такие же крупные на вид свиньи — гиены.

Степь была, как видно, плотно заселена животным миром и конечно безопасной для человека она не могла быть. Если только все это наблюдать из хорошо укрепленной и вооруженной машины, как примерно в африканской саванне, то конечно, очень интересно и познавательно.

Дорога, поднявшись на небольшое плато, проходила в этот момент мимо каких-то строений и бетонной вышки, похожей внешне на такую же, как и на базе, откуда недавно отправился в путь караван. На воротах и на указателе стоящего, на перекрестке дорог была надпись на английском языке «Орденская База по приему переселенцев и грузов «Северная Америка». На въезде был блокгауз — КПП, как и тот с которого караван недавно уехал, только вместо БТРа стоял легкий танк «Шеридан» с крупнокалиберной короткоствольной пушкой. Проехав еще немного, машины осторожно переехали через железнодорожный путь по настилу из брусчатки и опять попылили по степи, или саванне. Уже через сорок минут все машины стали одного рыжего цвета и не нужно даже никакой маскировочной сетки. Желто-коричневый цвет преобладал и в окружающей местности, и на машинах, делая работу по маскировке на все сто процентов.

Пейзаж оставался все таким же, солнце поднималось все выше и выше, соответственно и жара все сильнее и сильнее донимала Кирилла. В кунге не было даже намека на кондиционер, даже сквозняк из открытых окон ему не грозил. Они в кунге не предусмотрены были из-за специфичности выполняемых задач, за исключением небольшого окна на боковой двери. Ему уже не были интересны ни стада животных, ни хищники, ни падальщики. Воду из предоставленной ему полковником фляжки он уже всю использовал. И если бы они еще продолжили путь дальше, то ему пришлось бы худо. Но, слава богу, они приехали. Он не дожидаясь команды, сам открыл дверь будки и вывалился из машины, когда конвой остановился.

Караван стоял перед блокпостом, тут же возвышалась бетонная вышка с наблюдателем на ней. Рядом стояли два «хамви» с пулеметами наверху и М113 с крупнокалиберным пулеметом. Возле шлагбаума — боец с М16.

Кирилл уселся на подножку автомобиля и стал наблюдать, как вояки осматривают машины, проверяют Ай-Ди, пломбируют сумки с оружием. Олег, посмотрев, в каком он состоянии, все взял на себя. Затем все опять расселись по машинам, помахали ручками уезжающему конвою, и двинулись, по подсказке командира патрульной машины, в гостиницу.

По наводке Арама полковник знал, где находится подобное заведение, в котором их с удовольствием встретит и хорошо разместит его брат Саркис. Полковника устраивал такой вариант еще потому, что оба брата хорошо говорили на русском языке, и им не придется пользоваться услугами переводчика, даже пусть и своим. Даже не зная города, они по плану, предоставленному Арамом, вскоре подъехали к зданию, на фасаде которого ярко выделялась надпись: «Мотель «Арарат» — изображенная явно каким-то местным художником на фоне синей горы на заднем плане, ярким красным цветом. На стоянке, перед зданием, места были, но все равно поставить машины с прицепами они смогли не скоро.

Одноэтажный дом перед стоянкой из светло-голубого кирпича, где и была нарисована вывеска, и чуть дальше просматриваемые две шеренги небольших кемпингов с парковочной площадкой перед домом на одну машину, занимало довольно таки большую территорию.

— Видимо налог на землю здесь еще не ввели — подумалось полковнику — а иначе так не размахнулся бы хозяин. Территория большая, здания стоят на большом расстоянии друг от друга. Но чистенько, даже клумбы с цветочками есть.

Возле некоторых домиков стояли машины, на стоянке кроме их машин стояло несколько грузовиков незнакомой марки. Видно, что мотель пользуется здесь спросом. Все поспешили выйти на свежий воздух. Здесь также как и раньше на базе, жара обволакивала все тело, и непроизвольно хотелось окунуться в какую-нибудь водичку, главное чтобы она была холодной. Но ничего подобного в округе не наблюдалось. Отряхиваясь от пыли, которой хватило на всех без исключения, не смотря на закрытые окна машин, все смотрели вокруг себя с одной единственной мыслью: «Куда нас занесло?»

Затем все дружненько потянулись вслед за командиром в открытую дверь здания, надпись на которой четко показывало, что именно здесь находится «Reception». Ярко освещенная дневным светом из большого окна стойка и стоящий за ней второй Арам, разве чуть помоложе, показывали, что они попали по адресу.

— Здравствуйте — первым заговорил полковник — нам бы номер для проживания, а затем покушать. Нам рекомендовал вас Арам.

— Хэллоу, здравствуйте, проходите, проходите, будьте как дома. Арам знает, что предложить путешественникам. Здесь вы и отдохнете, и хорошо покушаете, и пива хорошего попьете. Все номера одинаковые, телевизор, мини-бар, телефон городской связи, кровать двуспальная. Можно жить по одному можно по двое, если не смущает, что кровать одна. Номер стоит пятнадцать экю в сутки.

— Нам бы рядом четыре домика, если можно — попросил полковник.

— Нет проблем, дорогой. Сегодня понедельник, почти все уехали с утра дальше, вернее те, кто не стал ждать российский караван, поэтому проблем нет, места есть. Сейчас пойдем, я покажу вам ваши домики.

— А когда российский караван пойдет — поинтересовался Виктор — и куда, если это не секрет?

— Какой секрет? Нет в этом секрета. Наоборот они заинтересованы, чтобы все кому надо были в курсе. Чем больше желающих, тем больше они заработают денег за проводку, да и безопасней ехать по нашим дорогам, когда караван большой. Ну а конечный пункт, как правило, это город Демидовск. Но иногда может быть и другой маршрут. Все для вас, для путешественников. Плати, и нет проблем. Основной груз на их машинах, а попутно набирают других желающих. На эту тему вы сможете переговорить с начальником каравана, вечером он будет здесь, а можете смотаться на стоянку, где формируется караван. Насколько я знаю, выезд у них назначен на среду. Так что успеете, и отдохнуть перед дальней дорогой, и познакомиться с городом Порто-Франко. Ну что, пойдемте, покажу ваши апартаменты. Оружие можно оставить здесь, в сейфе, да и в номере каждом имеется оружейный сейф, проблем нет с этим, все для вашего спокойствия и удовольствия.

— Тогда нам надо забрать из машин оружие и вещи. А то, что машины с грузом здесь останутся, ничего, не разворуют?

— Нет, никто здесь ваши машины трогать не будет, все останется в сохранности, не сомневайтесь. Давайте несите ваши сумки с оружием, я жду.

Все опять вышли на стоянку, вытащили сумки с оружием и свои «тревожные» чемоданчики, вернее вещмешки и направились к гостеприимному хозяину. Сдав оружие и уточнив заодно можно ли брать его, если будет необходимость, друзья пошли за Саркисом, чтобы устроиться в домиках-кемпингах или как называл их Саркис, номерах. Место за стойкой заняла слегка полноватая женщина средних лет.

Номера оказались вполне приличные, видимо они с братом в этом деле неплохие специалисты, раз понимают, что никто к ним не придет, если не будет соответствующего уюта и хорошего обслуживания.

Мебель из светлого дерева, хорошая сантехника, свежее постельное белье, короче все, что требуется для вполне комфортного проживания.

После того как привели себя в порядок и отмылись от пыли, что нахватали за дорогу, решили пойти пообедать. Расположились в зале около окна, как всегда сдвинув вместе два столика. Девушка, подошедшая к ним, небольшая ростом брюнеточка с выразительными черными глазками, которые так и шныряли по молодым и симпатичным вновь прибывшим парням, спросила по-английски, что будут кушать уважаемые господа.

— А меню здесь есть? — Спросил также на английском Олег. Он видимо понял, что ему придется или переводить с английского языка или где-то брать инициативу разговора на себя. Никто не возражал. Все уже были в курсе, что в основном разговорный язык здесь — английский.

Меню было на четырех языках, включая, русский. Все углубились в изучение, и к тому моменту, когда вернулась девушка с подносом, на котором стояли опять-таки литровые кружки с пивом и каким-то соком для Олега с Кириллом, все уже готовы были заказать себе горячее. Блюд в ассортименте меню было немного, но почти все с явным армянским уклоном. Одни названия чего стоили: Барани из овощей, Хазани хоровац (шашлык в кастрюле), Хаш (суп), Чулумбур апур (суп с луком и рисом), Бастурма (маринованный шашлык), ну и европейские названия тоже впечатляли: Рыба заливная под соусом майонез, ассорти мясное, крабовое мясо в томатном соусе с овощами, филе из дичи фаршированное копченостями и т. д. и т. п. Все настолько увлеклись изучением меню, что в конечном итоге даже и не знали, а что хотят они сами.

— Неужели все это в наличии? — спросил неизвестно кого Михаил.

— А вот мы и спросим. И Олег стал что-то спрашивать подошедшую официантку. А затем объяснил всем, что все, что написано в меню, они смогут получить на ужин, если закажут сейчас, а пока в наличии есть лангет из мяса Рогача, солянка с мясом антилопы, жареный картофель с жареной рыбой и мясное ассорти тушеное с овощами.

Заказали все это по две порции, выложенное по общим блюдам, а также морской салат, где опять были морепродукты и какие-то растения морские, напоминающие морскую капусту и что-то еще типа морских огурцов.

— Надо все попробовать, пока возможность есть, чтобы потом знать, что можно самим готовить и из чего. Пригодится в дальнейшем. — Коротко резюмировал полковник, сделанный им заказ.

— Чего не отнять у армянских братьев — это то, что готовить они умеют. — Заметил активно работающий вилкой с ножом Виктор. — Все что ели у Арама, и здесь, все очень вкусно.

— После обеда нужно сходить в оружейный магазин. — Стал перечислять задачи, стоящие перед группой полковник. — Посмотреть, во-первых: что можно сделать для более удобного размещения оружия в дороге. Вероятнее всего крепления прикрутить в удобном месте, чтобы и не мешало, и чтобы всегда под рукой было. И обязательно под пулемет выносное крепление поставить. Что-то типа вертлюга.

— Я видел в машине у вояк, и то, и другое. — Перебил Виктор. — Но для пулемета нужно будет делать верхнее окно. У нас ни в одной машине подобного ничего нет.

— Вот и посмотрите, что можно в здешних условиях сделать. Возьмешь с собой Луку, как основного нашего специалиста по машинам и Олега в качестве переводчика. Если что-то добавите еще, то я против ничего не имею. Все что направлено на улучшение нашей боеготовности я буду только приветствовать. Но не увлекаться, деньги имеют свойство кончаться.

— Да понятно все, не маленькие, как-нибудь уж сообразим.

— Вот, вот, соображалку иногда полезно включать.

Миша и ты Петр. — Он задумчиво посмотрел на них. — Вам придется поискать что-то из радиостанций, уже все поняли, как они нам нужны. Отнеситесь к этому серьезно. Ну да, что это я, вы и так у нас самые серьезные. Думаю, что справитесь.

— Хорошо отец. Вопрос только вот небольшой. Нам с прицелом на будущее искать или только пока на период путешествия?

— А как сам-то думаешь?

— Думаю что надо с прицелом на будущее, ну и чтобы в дороге не трудно было пользоваться. Конечно, конечно…. — Предупредил он попытку отца что-то добавить. — Обязательно будем смотреть на ценники.

— Вот и смотрите, но тут лучше смотреть на качество. Жадный платит дважды. Купить, чтобы потом выбросить — нам это не надо.

Полковник немного помолчал, допил пиво и, обращаясь к Кириллу, сказал:

— Нам же с тобой Кирюша, предстоит самое главное. Как думаешь, что сейчас для нас важнее всего?

Кирилл в недоумении пожал плечами.

— Неправильный ответ. Ты тоже не хочешь думать. Ты не уподобляйся некоторым… — он замялся в поисках сравнения Кирилла с кем-то — привычка ждать, что за тебя кто-то все решит, приводит к атрофированию серого вещества, что у тебя пока есть в голове. «Вот придет барин и все рассудит» нам не подходит.

— Петр Викторович, я могу что-то предложить, не сомневайтесь. Но я воспитанный мальчик. И никогда не стану лезть поперек батьки.

— Молодец! Уважаю таких мальчиков. Только Кирюша тебе нужно понять и чем скорее ты это сделаешь, тем лучше для тебя, ну и немного для нас. Ты уже не мальчик, ты полноценная особь мужского пола. Это не только потому, что у тебя женилка выросла, а еще и потому что на тебя возлагают надежды твои близкие, и они надеются, что в случае непредвиденной опасности рядом с ними будет не мальчик, а мужчина. Понял?

— Тогда и зовите меня не Кирюша, а Кирилл.

— Хорошо Кирилл. Значит, главное для нас сейчас — это найти, с кем можно вполне безопасно добраться до нашей конечной точки. До Протектората Российской Армии. Мы ведь такое приняли вчера решение? Не так ли? — При этом он посмотрел на всех сидящих рядом. — Или кто-то думает иначе? Ну и хорошо. Значит, мы с Кириллом и займемся этим вопросом. Вопросы еще есть? Нет? Тогда вперед и с песней.

Никто не возражал и, доев все что было на столе, стали собираться, чтобы идти выполнять задачи поставленные им полковником.

Кириллу город напоминал города на острове Кипр, где они все вместе, всей семьей в последний раз отдыхали на Новогодние праздники. Такое же разнообразие архитектурных стилей, такая же жара, и немногочисленность зеленых насаждений на улицах. Небольшой бриз от рядом расположенного моря, лишь способствовал этому воспоминанию.

И даже то, что здесь не было маленьких улочек, проходов и закуточков с грязными кафешками и другими забегаловками, уже не влияло на первое впечатление, произведенное этим городом на Кирилла. Правда, здесь имеются достаточно широкие светлые улицы, четко обозначенные тротуары, сливы для воды, и как ни странно, хоть и не заполненные проточной водой, но нет и мусора, с которым в подобном случае приходилось сталкиваться в его родном городе Алматы.

— Мало зелени, однако. Почему? — Удивился полковник. — Воды что ли мало, и на полив не хватает? Или ухаживать некому?

— Да нет, вон и зелень есть, только она во дворах и за заборами не видно ее. — Кирилл показал на сад расположенный в одном из дворов частного двухэтажного особняка.

— Значит, вода есть. Да и трудно было бы представить себе, что такой достаточно большой город и без воды. На карте, правда, я что-то не заметил наличие здесь реки или хотя бы озера. Видимо артезианскую воду используют. А раз так, то все равно, испытывают здесь недостаток воды, отсюда и недостаток зелени.

— Потому, как свободно обращаются с ней в гостинице, этого не скажешь. — Возразил Кирилл, а затем добавил:

— Вы лучше обратите внимание на многочисленность всяких увеселительных заведений. Рестораны, бары, кафе, закусочные, магазины. Впечатление такое, что все здесь только и делают, что покупают или продают.

— Ну, а как ты хотел? Это же самая натуральная перевалочная база. Как я понял, именно здесь формируются караваны. Вот даже на карте — полковник потряс свернутой картой перед собой — показаны дороги, по которым они в трех направлениях могут уходить из города. А ведь еще здесь имеются морской порт, аэропорт, железнодорожная станция. Вот и думай, чем тут люди могут заниматься. Ясно-понятно, что не сельским хозяйством и не выпуском продукции тяжпрома. По Сеньке и шапка. Что имеем то и жнем.

— Интересно, а откуда товары-то? Ведь для того чтобы торговать, надо иметь чем торговать.

— Правильно начинаете мыслить вьюноша. Только надо до конца логику включать. Хотя, что такое логика тебе еще никто не преподавал.

— Петр Викторович, я уже вам говорил, что я современный молодой человек, выросший не на произведениях классиков, таких как тот же Гончаров или Толстой, а на интернете и, причем не на парносайтах, а на различных форумах, где тасуются умные люди. Они-то меня и просветили, что такое логика и с чем ее едят. Так что логически мыслить я могу. И в доказательство этого могу вам сказать, откуда берется товар.

— Ну-ка, ну-ка, просвети неуча.

Кирилл посмотрел на попутчика с недоверием, сомневаясь, что тот слушает его искренне, а не подшучивает:

— Если есть дорога от Баз с порталом, и тем более не одна, а еще и железнодорожная ветка, значит все идет с них сюда. Здесь сортируется, и, или отправляется дальше, по территории Новой Земли, или оседает здесь и расходится по здешним магазинам и складам. Я прав?

— Ну вот. А то все как маленький, отчего и почему. Оказывается, и логические выводы, самостоятельно делать можешь. Похвально…, очень правильно сделанный вывод. Только вот насчет классиков я с тобой не согласен. Ну, на эту тему мы с тобой еще поговорим, когда время будет. А сейчас отвлекаться не станем. Вон смотри… — полковник кивнул головой в сторону здания окруженного зеленой изгородью — вот и зелень, и как оригинально ее используют, ты заметь. Колючее, наверное, раз вместо забора посажено. Ты смотри, а вывеска то нам прямо так и говорит, что мы с тобой заглянули именно туда куда нам и надо.

Двухэтажное здание, со стеклянной двустворчатой дверью и вывеской над ней, на которой было русским языком написано «Русское представительство», привлекало внимание еще и тем, что ворота охранялись военным в летнем камуфляже и с автоматом, лежавшим перед ним на столике в стеклянной будке. В которой было бы, несомненно, очень жарко, если бы не стоящий на том же столике вентилятор. Тем не менее, воин явно изнемогал от жары и безделья. Он даже не среагировал на прошедших мимо него полковника и Кирилла. А может просто потому, что ему было спущено ценное указание, не останавливать посетителей.

— Зайдем, вдруг здесь нас смогут убедить изменить наше решение ехать в ПРА на постоянное местожительство — и полковник решительно распахнул двери.

Здесь их встретили примерно также как и на воротах воин. Как стоял возле стойки с сидящей за ней моложавой женщиной, так и остался стоять молодой человек, продолжавший что-то увлеченно говорить хихикающей слушательнице.

— Кх-м-м…. Извините, что отвлекаю вас от вашей милой беседы, но может, все-таки найдете минутку и подскажите нам, где тут можно получить небольшую информацию.

Ноль внимания….

— Ну да, чисто русский подход — подумал полковник — если надо подождете, не баре чай. Как было при царе Горохе, так и сейчас. Чиновник он и тут чиновник.

— Ладно, Кирилл, пошли отсюда, видимо не туда зашли. — Он развернулся, чтобы уйти.

— А что вы, собственно говоря, что хотели? — соизволила оторваться от «умного «разговора женщина.

— Видите ли, мы только недавно пересекли черту и, оказавшись здесь, испытываем информационный голод. Вот и зашли сюда в надежде, что нам помогут. Подскажут так сказать, куда направить ноги дальше.

— Сергей это опять к вам.

— Молодой человек, как будто только сейчас услышав, встрепенулся и представился: Сергей Краморов, начальник офиса «Русское представительство», пройдемте ко мне в кабинет, побеседуем.

Ничего нового, что не знали бы из книжечек о Новом Мире предоставленных им на базе у этого молодого человека с упитанным лицом, светлыми редеющими волосами и бесцветными глазами они не узнали. Немного полезной информации они получили по Российской конфедерации. Сразу же, как только они прошли к нему в кабинет были заданы вопросы:

— Вы, как я понимаю, интересуетесь Российской территорией? Как добираться уже решили, или хотите спросить у меня? Не удивляйтесь вопросам. Всяк сюда входящий обязательно спрашивает: «А где нам жить и что делать».

— Так ведь это естественно! Видимо всех именно это и интересует, и мы не исключение, зашли специально сюда с надеждой получить квалифицированную помощь в решении этих вопросов.

Молодой человек усмехнулся и с долей превосходства в голосе начал «вещать»:

— Я думаю, что вы достаточно грамотный человек и сразу поняли, что в тех брошюрках, которые вам дали на базе все очень приблизительно, и не дает вам полного ответа на ваши вопросы. Поэтому-то здесь и сформировано Русское представительство, где, в моем лице, вам будет предоставлена, причем совершенно безвозмездно, та информация, которая вам может понадобиться в ближайшее время. Вы раньше, чем изволили заниматься?

Полковник, с интересом наблюдавший за мимикой говорившего чиновника, даже немного отвлекся и не сразу понял, о чем тот его спросил.

— Я имею в виду в прошлой жизни, вы же специальность какую-то имели?

— Я пенсионер, но думаю, что здесь мне никто не собирается платить пенсию. А раньше почти всю жизнь служил в армии. Я офицер Внутренних Войск. А вот мой молодой друг только-только закончил школу.

— Интересно… — протянул Краморов — и почему это так много оттуда прибывает бывших…, бывших — он покрутил пальцами стараясь придумать, что сказать — ментов, или нет, бывших сотрудников министерства внутренних дел. Вы же не конкретно к Коршунову прибыли? Или я ошибаюсь?

— Кто такой Коршунов я не знаю, а прибыли мы семьей, чтобы начать новую жизнь. Насколько я знаю уже, здесь не принято интересоваться прошлой жизнью. Не так ли?

— Да, да, извините, это действительно так. Но, все же, зная, чем вы сможете заниматься здесь, я смогу вам подсказать, куда вам лучше ехать.

— То, что надо выбирать, чем здесь заниматься, мы в курсе. Но мне хотелось получить информацию о проживающих на этой Новой Земле, как ее тут называют, русскоязычном контингенте. А уж потом, будем посмотреть, какую работу стоит поискать. Дело в том, что я не один, как я уже вам сказал, нас семь мужчин, и мы хотели бы держаться вместе, это одна семья. Понимаете?

— Недовольный что ему перечат, чиновник стал сугубо суконным языком излагать свое видение темы:

— На территории Российской Конфедерации в настоящий момент существуют три группировки, которые считают себя отдельными государственными образованиями. Это Московский протекторат со столицей в городе Москва, это Протекторат Российской Армии со столицей в городе Демидовск и наконец, так сказать, свободный город Новая Одесса. Все они имеют свое правительство, свои вооруженные формирования, свою промышленность и сельское хозяйство. В основном здесь проживают русские, но хватает и выходцев с республик бывшего СССР. Так что не удивляйтесь, если встретите молдаванина или таджика. Тут всех привечают, как и везде, в общем-то. Численность населения точно никто не знает, миграция постоянно происходит и поэтому мне никто подобную информацию не предоставляет.

— А вот вы затронули армию, не могли бы вы поподробней по этому пункту что-то рассказать?

— Огласить весь список? — Решил блеснуть знанием известного афоризма из кинофильма советских времен, Сергей Краморов. Вы меня лучше не перебивайте, я все, что могу, вам расскажу, а уж потом можно будет и вопросы задавать. Хорошо?

— Все, все, я молчу и слушаю.

— Так вот, раскол произошел на почве неприязни двух авторитетов воровских. Да, именно подобные люди и стали основателями сегодняшних государственных образований. История не столь далеких времен. Демидов со своим подельником Артемьевым нашли золото и решили с его помощью создать свое дело. Они вначале никому ничего не сказали, возможно, только Орден знал про золото, а иначе, куда бы они его дели. На золото без его конвертации ничего не купишь. Демидов поступил грамотно, он за золото прибрал к рукам военных, те вызвали из-за ленточки еще военных, и в результате у них образовалась армия, с которой сейчас приходится считаться всем, в том числе и самому Ордену. Они образовали свое государство и назвали Протекторат Российской Армии, а город, где осело правительство, назвали в честь этого криминального авторитете Демидовск.

Теперь по Московскому Протекторату. Здесь другой авторитет вначале руководил, но он был убит в период зарождения города Новая Одесса. По сути, этот город входит территориально в Московский Протекторат, это уже тамошние правители города мутят воду и называют свой город «Свободной зоной». Вот уж действительно зона. Но марку держат, и у них есть вооруженные формирования, и я бы сказал, неплохие солдаты там служат.

В Москве в это время стали кучковаться бывшие деятели различных демократических партий и направлений прибывшие сюда в результате преследования за хищения в особо крупных размерах, которые смогли создать свое государство. Они хотели наложить свои ручки на богатства природные, которые к тому времени стали известны в результате деятельности Демидовской группировки. Естественно те послали всех Москвичей подальше и не стали платить никаких налогов. В результате произошло несколько вооруженных конфликтов. Только благодаря тому, что в Москве появился Коршунов и стал создавать свои вооруженные формирования, правительство Московского Протектората оставило попытки прикарманить растущие денежные потоки ПРА. Коршунов, будучи там, на старой земле, заместителем министра внутренних войск стал тащить сюда своих друзей и подельников, которые были в местах не столь отдаленных, на нарах. В результате они смогли создать свои подразделения, а так как у них было много из бывших спецподразделений СССР, расформированных Российским правительством в девяностые годы, то и стали именовать себя омоновцами. Городские власти, боясь усиления Коршунова, сделали его министром МВД московского протектората, а в противовес его подразделениям создали свою армию.

Все это настолько запутано, что я даже не ручаюсь за достоверность моих слов. Я изложил все так, как сам понимаю. А уж прав я или не прав вы потом и сами разберетесь.

— А кто платит воякам? — Не удержался от вопроса полковник. — Ведь от того кто платит армии зависит кого она будет защищать.

— Тут вопрос тоже небезынтересный. Коршунов, например, прибыл сюда с весьма крупными деньгами, часть которых пустил на создание и содержание своих спецподразделений. Город платит своим. Все-таки налоги-то к ним поступают, в городе есть и предприятия, которые в какой-то степени берут на себя эту обузу. В Демидовске, вернее в ПРА, тут немного по-другому. Здесь военные почти пятьдесят процентов расходов на содержание армии взяли на себя. По сути дела у них наемники служат, нет, и призывники есть из числа молодежи, но в основном наемники. Они могут наниматься для охраны каких-то объектов, в том числе и в других государствах, они нанимаются для сопровождения грузов по дорогам этого континента. Короче, за деньги могут сослужить любую службу. Да и правительством выделяются деньги, сейчас ПРА одно из наиболее развитых промышленных образований на новой земле числится, так что деньги у них есть.

— Если можно, то я бы хотел немного услышать про уровень жизни в этих городах простых людей, которые платят налоги и работают не покладая рук. И также о промышленности в ПРА. Откуда там все это?

— Я вам коротко обрисую все это. — Чиновник демонстративно посмотрел на свои часы. Видимо полковник со своими вопросами ему уже надоел. — Я уже говорил, что вместе с Демидовым был его подельник Артемьев. Он оказался неплохим инженером. Так вот, после того как нашли золото они стали усиленно заниматься геологическими работами и вскоре обнаружили на своей территории залежи многих полезных ископаемых. Сумели все это применить в дело и в результате они сейчас впереди планеты всей.

— Так просто?

— Нет, конечно, но результат всех ошеломил. За пятнадцать лет так подняться… Невероятно, но факт. Кто и как там живет сказать сейчас трудно. Это надо видеть, и даже можно сказать пощупать своими руками.

К сожалению, мне сейчас надо уходить, поэтому прошу прощения, что недостаточно уделил времени вашей столь любознательной натуре. Я вот даю вам свои брошюрки, причем заметьте совершенно безвозмездно, вы там найдете все, что вас интересует именно по русским.

Полковник видя, что больше ничего из чиновника не вытянет, решил, что и не надо затягивать свое посещение этой конторы.

— Спасибо, вы нам кое-что прояснили. Скажите еще такой момент? Как нам лучше добираться до Москвы? Я уже в курсе, что все в основном с конвоями передвигаются, но может еще как-то можно?

— Можно морем — тут же ответил Сергей — но это надо будет уточнять в порту. Не всегда есть места. Желающих много, не смотря на расценки. Тут, кстати, совсем недалеко, прогуляетесь, посмотрите, поспрашиваете, и все вам станет понятным.

— Спасибо еще раз. Извините, что отвлек вас от дел. Рад был познакомиться.

Полковник, вместе с Кириллом, поспешил покинуть представительство.

— Какой-то мутный этот Сергей. Впечатление такое, как будто его не интересуют посетители — поделился своими впечатлениями молчавший все это время Кирилл.

— Да, ты прав. Мне он тоже не понравился. Доволен, что просиживает штаны тихо — мирно и с хорошим окладом, и явно не доволен, что не может с этого что-то иметь дополнительно. Ну, да черт с ним. Что-то узнали и то хорошо. С паршивой овцы — хоть шерсти клок, так вроде казахи говорят в таких случаях. Давай-ка брат двинем теперь к месту, где формируются караваны.

Прикинув по карте направление, они пошли в сторону железнодорожной станции, рядом с которой и была искомая стоянка. Плутать здесь особо негде, судя по карте город, делится на несколько районов. Центром является Овальная площадь, расходящиеся от нее улицы делили город на четыре примерно одинаковые части. Они в настоящий момент находились на главной улице, и им осталось немного пройти по ней, затем свернуть налево и там как раз и будет, и станция, и стоянка. Туда и пошли.

Высокий бетонный забор с колючей проволокой поверху огораживал территорию этой огромной стоянки. Двое ворот, над которыми висели вывески с надписями: «Railway Station» и «Cargo terminal» охранялись солдатом, стоящим с оружием возле блочной будки. В самой будке в окно виднелись еще двое военных в камуфляжной форме.

Здесь было оживленно. Снующие люди, въезжающие в одни ворота и выезжающие через другие ворота машины различных модификаций, водители, стоящие возле своих машин в ожидании, когда их пропустят под погрузку грузов выгружаемых на товарной станции с вагонов. Прогуливающий по территории еще один парный патруль дополнял всю эту деловую чехарду и создавал впечатление крутого узла деятельности города и станции.

— Ну вот, вроде мы на месте. Давай Кирилл, вруби свой английский разговорник и узнай к кому и где нам следует обратиться, чтобы узнать, где формируется нужный нам караван.

Кирилл стал смотреть, у кого бы можно было спросить. Увидев кучку военных, он подошел к ним и услышал, что они разговаривают на русском языке. Махнул рукой полковнику и когда тот подошел, сказал что вот эти военные русские и он как переводчик тут не нужен.

Обрадовавшийся полковник поспешил обратиться к военным:

— Привет земляки! Радость-то, какая, своих встретили. А то мы тут стоим и думаем, к кому нам обратиться, с кем поговорить. Ведь я кроме нашего могучего и прекрасного русского языка никакой другой не знаю, да и не признаю если честно говорить. Товарищ капитан, может вы, прольете свет на нашу темноту, и подскажите нам сирым, где формируется русский конвой.

— Здравствуйте, э-э-э, — Петр Викторович, поспешил представиться полковник, вот именно Петр Викторович. Я думаю, что вы уже нашли то, что искали. Излагайте.

— Что излагать?

— Как что? Все. Кто вы, сколько вас, какие машины, куда путь держите, имеется ли оружие, есть ли связь? А вообще-то лучше все это расскажите вон тому прапорщику. Он конкретно занимается новенькими.

Полковник посмотрел на капитана в недоумении:

— А кто старший в конвое будет? Не вы разве?

— Вы угадали, именно я. Но ознакомлением с правилами, с новичками занимается прапорщик. Вы же вновь прибывшие, так? Ну, вот с ним все и обговорите, а потом уже ко мне. Разделение обязанностей и у нас в ходу, не только у гражданских.

Полковнику ничего не оставалось, как пойти к прапорщику. Тот в таком же черном берете, и тельняшке с черными полосами под камуфляжем, был занят. Он распекал стоящего перед ним навытяжку солдата:

— Я на тебя надеюсь, думаю, что ты уже опытный солдат, знаешь, что к чему, а ты даже не удосужился проверить, есть связь или нет. Я же тебя, дурилка, русским языком еще вчера предупредил и список машин дал, чтобы ты все проверил, а ты что?

— А я что? Я и проверяю, но ведь не все машины пока еще здесь, наши-то машины всегда на связи, а вот остальные… — и рядовой сокрушенно почесал затылок — их очень проблематично проверить, особенно те которые прибудут только в среду. Но я стараюсь предупредить всех, что в дороге желательно иметь рации и не просто иметь, но и настроить их на нашу волну. Но ведь все равно будут такие, кто не поймет. Поэтому капитана надо предупредить, что после блока есть необходимость притормозить, и все утрясти со связью. Сегодня получается большой караван, и вот эти товарищи, тоже, наверное, в караван попасть хотят — умно перевел он, неприятный разговор на других.

— Хорошо, умник. С капитаном этот вопрос я решу, но ты все равно постарайся проверить всех кто уже тут. Понял? Давай работай.

Я вас слушаю — обратился он уже к полковнику.

— Нас к вам послал капитан, насчет уточнения всех вопросов по каравану — и полковник стал говорить ответы на все те вопросы, что перечислил капитан, и дополнил еще, что они хотели бы поговорить с человеком, знающим кое-что про жизнь на этой Новой Земле, за рюмкой чая.

— Не проблема. Вы где остановились? У Саркиса, ну и отлично мы по вечерам у него сидим, там и поговорим. Да кстати, у вас как со связью? Радиостанции есть? Без них в дороге трудно. Сотовой связи здесь нет — вернее есть, но только местная, в самых крупных и развитых городах, и в каждом нужно свою симку покупать, а между городами общение только по радиоканалу и за большие деньги. «Роуминг» здесь отсутствует, так что «мобильники» пока можно не доставать.

Поэтому мы и проверяем, у кого есть радиостанции. Не все имеют возможность купить их сразу, поэтому при формировании колонны нужно это учитывать и расставлять машины таким образом, чтобы радиостанции были рассредоточены по всей колонне. Если будут у вас радиостанции то и для вашей безопасности будет плюс, ведь у вас три машины. Нет, связь нужна обязательно. Вдруг что-то случится в дороге, да и просто команды подавать. Не будешь ведь каждый раз останавливаться, и бегать вдоль колонны, отдавая распоряжения.

— Мы уже этот вопрос решаем, наши друзья как раз сейчас этим и занимаются.

— Ну, тогда до вечера. Да чуть не забыл. В кассу нашу за проводку нужно внести деньги.

— Ясно. А где касса ваша?

Заплатив за проводку в составе каравана до Москвы, решили сходить в порт, посмотреть, что к чему и там. Рядом же.

12.08.22 г. Новый Мир. Морской порт города Порто-Франко

Что удивило так это то, что около порта находились складские помещения и довольно-таки много. Контейнерная тоже была и краны портовые тоже в наличии. А вот сам флот не впечатлил, на рейде стояли два сухогруза и танкер, но небольших размеров, может другие в рейсе. А вероятнее то, что наладили производство лишь малотоннажных судов, на большие суда пока что силенок не хватает. Действительно, это сколько же одного металла потребуется на полноценный сухогруз. Да и доки сварганить тоже не простой вопрос. Полковник смотря на порт анализировал обстановку вокруг по-своему.

Давно это было, еще по юности, тогдашний Петька, а сейчас седой полковник в отставке, постоянно торчал на пирсе со своими сверстниками, и у них была игра на щелбаны. Игра так себе, но без определенных знаний невозможная. Надо было отгадывать какое судно стоит на рейде или входит в порт. Кто не отгадает, получает десять щелбанчиков по голове. Эти знания так и остались в голове закрепленные, хоть и мальчишечьими, но, тем не менее, болезненными ударами. Поэтому узнать, что за суда стоят здесь в порту, для него не составило труда. Он с удовольствием это продемонстрировал Кириллу:

— Смотри вон стоит РС-300, рыболовный сейнер, где-то 60–63х годов постройки. Длина его, по-моему, если не изменяет память, около 35 метров, ширина около семи метров. Двигатель дизельный. Сразу же возникает вопрос: «здесь делали или оттуда притащили, а если притащили то каким образом?»

А вон тот МРС-225, малый рыболовный сейнер, он вообще 23 метра длиной. Ты посмотри, какое здесь старье встречается или уже здесь их клепают по старым чертежам. Вон тот РБ-150, он вообще 49-го года постройки. Когда я был пацаном, то они были почти самые современные, отец очень гордился, что в его рыбколхозе есть такие современные суда, а так больше рыбачили с баркасов да с лодок. Правда в море далеко не ходили, в основном был прибрежный лов, но рыбы было много. Тогда почти в каждом колхозе были свои коптильни, свои рыбоконсервные заводики. А потом все это похерили, перешли на большие суда, и вся продукция стала уходить за границу, а деньги за продукцию в казну государства. Вот тогда и пришел конец рыбколхозам. Остались лишь те, кому повезло перерасти в крупные, с большими судами. Нашему колхозу повезло, он и сейчас еще на плаву.

Значит, рыбачат и здесь, раз есть суда рыболовные. Интересно, кто владелец таких суденышек, и каким образом попали они сюда? Надо будет поговорить потом, может мы тоже, займемся таким бизнесом. Правда из нас почти никто в море на сейнерах и не ходил, а уж рыбачить тем более не рыбачил. Мы с Михаилом просто любители, а то, что везем много чего для рыбалки, так это для самообслуживания.

Ведь мы как думали? Нам друг мой порассказывал, что здесь и рыбалка, и охота будет такая, о какой мы на той Земле и не мечтали, поэтому недостатка ни в рыбе, ни в мясе у нас не будет, только чтобы снасти были. Вот мы и приобрели все, что посчитали нужным для этого. Денег не хватило на все то, что хотелось приобрести. Хоть и повезло нам с деньгами перед этим крупно. Потом как-нибудь расскажу. Продав все имущество, что имели, мы вскладчину все это и приобрели. Хорошо еще, что Федор взял на себя оплату за переход. Пообещал, что с квартирами сыновей разберется и сделает все как надо. И хорошо еще, что дом свой успел продать, а он не хуже вашего был, ну может и не такой крутой, но все-таки сумма у меня получилась неплохая. Дети, я имею в виду Петра и Виктора, только-только приобрели себе двушки, которые так и остались опломбированными милицией, как там с этим будет разбираться Федор, я не знаю. Но раз сказал, сделает, значит, знает как, только спасибо и сказал ему. Как он там будет разруливать — не знаю, да и не мое это дело. Хорошо, что хоть так, все не мимо нашего кармана.

Полковник, вспомнив свое детство, на какое-то время забыл, где они и с какой целью здесь. Кирилл, увидев надпись на одном из зданий и показав на него, как бы вывел из воспоминаний своего командира.

Надпись, «Морское Агентство порта города Порто-Франко» которую Кирилл перевел с английского, привлекла его внимание тем, что там толпилось много народа. Подойдя к агентству, они решили поговорить с одним из толкавшихся здесь мужчиной в лихо заломленной капитанской фуражке с трубкой в руке. Явно «косил» под морского волка.

— Хелло — решил обратиться к нему Кирилл на английском языке, но тот на чистом русском опередил его заявив:

— Нет, сер, нихрена я не понимаю по-английски, хоть и моряк. Извиняйте уж.

— Извиняем брат, сами не очень-то балакаем на нем — поспешил влезть в разговор полковник — нам просто повезло, что наткнулись на русского.

— Ну, надо же, за целый день впервые услышал наших, русских. Тут в конторе не говорят на русском, а я не сподобился выучить этот долбанный английский, и своего переводчика отпустил в город. Так думал, что здесь найду через кого поговорить, а оказалось, что и нет тут таких, вот вы первые. Давайте знакомиться раз такое дело. Меня кличат Николаем, а по батюшке Сергеевич. А вас как называть?

Представившись новому знакомому, полковник тут же задал вопрос:

— Так вы здесь тоже недавно, раз не знали, что русскоязычного здесь встретить трудно?

— Третий день мы тут болтаемся. На поезде прибыли, пока устроились, пока по городу походили…. Интересно же, все хочется увидеть, понять, а бабам еще и по магазинам походить. Вот так и ушли два дня. Сегодня решил узнать, как тут с работой. Есть или нет для моей специальности вакансии? А тут облом, я языка не знаю, и дочку с собой не взял. Она английский немного знает, но они с матерью пошли насчет домика узнавать.

— Так вы решили тут остановиться, в Порто-Франко?

— Нет, мы еще ничего не решили, мы просто смотрим, что к чему и почему. Ведь с моей профессией моряка, найти работу не так-то просто, тем более что языка не знаю.

— Так вам надо к русским двигать, там-то вам наверняка работу найдут. С людьми пока здесь дефицит, мы узнавали. Специально здесь представительства анклавов всякие есть, которые встречают вновь прибывших и вербуют к себе. Вы заходили в русское представительство?

— Да заходили. Сидит там какой-то прыщ, толком так и не сказал ничего. Вам говорит надо в Москву ехать, встретят вас там и работу найдут. Но я моряк, мне рядом с морем надо. Вот и решил узнать, как тут обстоят дела. Вы мне поможете поговорить? С караваном идти долго, да и нет у них автобуса как такового, «кунг» переоборудованный под перевозку людей, вместо автобуса. Или на грузовике ехать придется, он хоть и крытый, но все равно не рай, дорога — то длинная. Зря не купили машину там, думали, что здесь купим, а тут они стоят в пять раз дороже, чем на земле. Денег у нас немного, купим, и считай, что без денег останемся. Вот и хотел заодно узнать, берут ли здесь пассажиров до Берегового или до Новой Одессы, и что такой транспорт будет стоить. Груза у нас вроде и не очень много, но контейнер пятитонный в наличии, и его как-то переправлять надо. Машиной дорого, мы уже узнавали, так что если и тут дорого запросят, то ничего не остается, как оставаться здесь и устраивать свою жизнь. Дочке здесь нравиться, а нам все едино, что тут новое место, что в городе Береговой новое место. Главное чтобы никто не мешал жить, как мы хотим.

Моряк, явно обрадованный, что рядом с ним стоят русские, тараторил не останавливаясь. Полковнику ничего не оставалось, как перебить словоохотливого товарища:

— Так что? Двигаем в контору? Нам тоже интересно, что к чему и почему. Правда у нас свой транспорт и вроде с конвоем повезло, долго ждать не пришлось, но все равно интересно узнать, как тут все устроено. — Полковник решительно направился к местной конторе под вывеской Морского агентства.

— Ну и где тут отдел кадров? Или как здесь это называется, давай Кирилл прояви свои умения в языках.

После нескольких попыток удалось выяснить, что ближайший сухогруз, на котором можно отправить контейнер до порта Береговой будет завтра. Погрузка на него идет полным ходом и вскоре полностью закончится. Другой сухогруз пойдет только через десять дней, так как танкер с соляркой, которую перегоняют из нефти уже и в этом мире, только пришел, и будет под разгрузкой долго. А так как сухогруз должен идти в составе каравана, где и танкер должен занять место в строю, то придется ждать, пока танкер разгрузят. Но можно контейнер оставить здесь и в дальнейшем его переправят на сухогрузе туда куда надо. То есть здесь вполне нормальный сервис, только нужно соответственно выправить все бумаги и оплатить перевоз контейнера, есть каюты для пассажиров, только их мало, и нужно выкупать заранее, за приличные деньги. Кстати, не так уж и, дорого, по здешним ценам. Хотя кому как, здесь также как и на старой земле было деление на богатых и бедных. Кому-то и тысяча экю — большие деньги, а кому-то эта тысяча только на обед в хорошем ресторане. Все, как и там. Ничего не изменилось и в этом подлунном мире.

Полковник на всякий случай уточнил, есть ли еще места, если он надумает отправить машины кораблем, и сколько это будет стоить. Оказалось что дорого, но места есть.

Зато Николая это устраивало:

— Ну, это более-менее подходит для нас, да и куда деваться с подводной лодки, которая уже в море. Надо двигать туда, к русским. Здесь без знания английского мне трудно будет устроиться на работу по специальности, вакансии нужно ждать. Я как моторист был на хорошем счету у начальства и если бы не тот несчастный случай, когда мы потерпели аварию и корабль погиб, то может, я и не оказался бы здесь. А то ведь там обвинили меня в том, что двигатель отказал в критический момент, что и повлекло к крушению корабля. Я на рыболовном траулере тогда ходил. Вот хозяин и решил через суд взыскать с оставшихся в живых моряков стоимость корабля. Суд, рад стараться, приговорил команду выплачивать стоимость корабля этому херу, мы даже адвоката не нанимали, так были уверены что, правда, на нашей стороне. Хозяину неоднократно говорил наш капитан, что необходимо ставить на капитальный ремонт РС, что двигатель износился и ему необходим ремонт. А тот все откладывал и откладывал и дооткладывался. И ведь так и не доказали, что мы правы, а он нет. Мол, в договоре ясно сказано, что в случае гибели судна по вине команды последние несут материальную ответственность, вот и платите. И пришлось с этим, команде согласится. А тут подвернулся один мой старый знакомый и предложил мне со всей семьей перебраться сюда. Другие не захотели уезжать, а я переговорил с женой и дочкой, и решили мы согласиться. Вот так и оказались здесь. Собрал, что смог в контейнер, и в путь. Плохо, что быстро очень нужно было собраться, ничего в спешке по нормальному подготовить не сумели. Квартиру оставили в счет уплаты за переезд сюда, только вещи и успели погрузить в контейнер, да деньги, какие были, снять с книжки, здесь уже на счет Орденский положили. Мало конечно, даже на машину не хватает, но зато никто меня в тюрьму не посадит, потеряли меня там.

— Значит, решили морем выдвигаться? — Еще раз уточнил полковник. — Ну что же, может, там и встретимся. Мы сушей поедем, долго конечно добираться, но нам посмотреть хочется на эту землю, понять может быть, что мы тут найдем и уяснить, не лишними ли и тут окажемся. Так что до встречи, моряк.

Они распрощались с Николаем, и пошли к себе в гостиницу, время суток неуклонно приближалось к вечеру, а им нужно решать еще массу вопросов.

Петр и Олег тоже уже пришли. Нашли два магазина с различной электроникой, в одном из них купили диск, с трехмерными местными картами, более подробными, чем в путеводителе, и есть возможность наносить на нее все, что тебе нужно. Ноутбуки есть, и у Олега, и у полковника. В другом посмотрели предложенные им радиостанции. Олег сначала загорелся радиостанциями, которые применяются на машинах-дальнобойщиках и на такси. Предложенные радиостанции Mega Jet (MJ-300), Vector (VT-27 TRUCK и VT-27 MAGNUM) понравились уже тем, что питание от аккумулятора автомобильного, но не понравились тем, что не автономные. Поэтому остановились на хорошо знакомой Петру радиостанции Motorola GP-300 (GP-340 — более усовершенствованной, не оказалось, не говоря уже о 360-й).

Петру частенько приходилось пользоваться подобной радиостанцией, она почти на всех милицейских машинах была установлена, и он настоял на покупке этих радиостанций. Три для установки в автомашинах и четвертая для будущего дома, или на катере пригодится. Карманные радиостанции к ним тоже купили.

Полковнику приходилось работать на этих неприхотливых рациях, и он был в курсе, что здесь можно увеличить каналы, выходя за пределы диапазона частот. При использовании антенны с 8-ю петлевыми вибраторами рацию можно использовать как стационарную. И дальность в 20 километров для них вполне нормально. Но подобную антенну на машину не поставишь, только в стационаре, хотя некоторые умудрялись и горизонталку ставить, если на какой-нибудь горушке оказывались. Ничего хитрого, растянул на кольях и готово. Дизайн, правда, топорный, но ведь им не любоваться на нее надо, а работать на ней. Ну и им ведь надо в основном между собой переговариваться, так что вполне сойдет. Импортные, как понял из рассказа сына, дорогие тут радиостанции.

— А антенны к ним и зарядное устройство взяли? — поинтересовался он у сына.

— Да, взяли, и еще дополнительные аккумуляторы и чехлы тоже взяли. Олегу пришлось снимать с карточки деньги, моих оставшихся экю явно не хватало. Дорого тут радиостанции стоят, но связь между нами нужна однозначно.

Посмотрели заодно, как тут с компьютерами дело обстоит. Тоже в наличии и тоже дорого. Вообще электроника здесь дорогая и ремонту почти не подлежит, да и нет желающих, ремонтом заниматься. Запчасти идут с земли и очень дорого, не выгодно, а может просто хлопотно. Легче новое заказать. Кстати, мы узнали, что хоть обратного хода, отсюда, нет, но связь двусторонняя в наличии, и все кому, что нужно могут заказывать через Орден, и в течение определенного времени получить. За деньги конечно. Даже малотоннажные корабли и самолеты можно, лишь бы в ворота по размерам прошли. Плати только, если в состоянии. Так что осталось нам всего ничего, или клад найти, или хотя бы, как Демидов золотые месторождения открыть.

Спрашивали насчет покупки земли под постройку. Так вот, застолбить участок земли всегда можно, если на него нет заявки. Деньги опять-таки Ордену плати и вперед. Хоть размером с Францию, запрета нет. Платить и обихаживать — хоть сельским хозяйством, хоть каким-то производством или даже лесозаготовками, ну и соответственно защитить в случае необходимости тоже надо суметь. Но это возможно только в местах, где земли ничейные. И денег много надо на все это, да и свободной земли в освоенной части Нового Мира почти нет. Вот поэтому тут частенько идут разборки с применением оружия.

Русская армия в связи с этим пользуется огромным спросом. Она тут одна из наиболее мобильных и боеспособных армий, и в состоянии оказывать подобные услуги. Тоже за деньги. Она и еще английская. Эта за счет более мощного снабжения и обеспечения. Русские уже успели создать здесь военные заводы, и наладили выпуск оружия и боеприпасов. А англичане хорошо сумели подняться за счет ценных камушков.

А вообще Русский анклав — это наиболее промышленно — развитая государственная структура здесь. За счет открытых месторождений полезных ископаемых, которых почти 70 процентов приходиться на протекторат Русской Армии. Нефть и газ, железо и алюминий, даже золото — вот неполный перечень всех открытых залежей. Повезло русским, короче.

Орденцы, которые собственно и занимались расселением первопроходцев и обозначили основные границы районов заселения народов, сейчас кусают локти, а толку то. Уже не отнимешь, даже силой. Попробуй с такой армией поспорь. На коне, короче, наши земляки. И это нас радует. А что у вас новенького? Ну-ка папочка делись, а то все я да я.

Полковник поделился новостями и добавил, что более подробно каждая группа после ужина поделится со всеми, да и он еще надеется получить за ужином дополнительную информацию от прапорщика. Он посмотрел на часы и отметил что, что-то долго нет ребят с машинами:

— Я смотрю, прицепы тут, на стоянке, а машин нет, видимо наши специалисты нашли место, где смогут улучшить боевые качества наших машин. Была бы связь, можно было бы, не сходя с места, узнать, где кто и что делает. Нет, это просто замечательно, что вы купили радиостанции. Ну а установить и настроить я думаю, сможем и сами, все знакомое и родное.

А вон, кстати, и наши «спецы», заруливают на стоянку. — Обрадовано отметил прибытие последней группы из отправленных ранее в город, полковник. — Пойдем, посмотрим, что они сделали — и он первым направился к прибывшим машинам.

Новостей и эти «спецы», как обозвал только что их полковник, привезли не мало.

— Мы, по совету Саркиса зашли сначала в оружейный магазин. Это его магазин на пару с Биллом, они там заправляют, и находится он в этом же здании, рядом с баром. Там действительно магазин! Оружие в большом ассортименте, снаряжение, аксессуары разные. Мы когда зашли у меня глаза разбежались. — Виктор, рассказывая, и сейчас возбужденно оглянулся на дверь магазина. — Столько оружия мне не приходилось видеть в оружейных магазинах, да и нет таких на нашей Земле, вернее в России. Надо будет, потом зайти купить патронов, у него есть для АКМ, здешнего производства, не дорогие кстати. Мы там присмотрели еще кое-что. Мужик там заказывал тюнинг сделать на АКМ. Так ведь здорово получилось, нам понравилось. Может, и мы закажем?

— Ну-ка поподробней, я слышал что-то про подобное, но видеть не видел.

— Да вот, я взял список, что там можно сделать. — Виктор протянул исписанный лист отцу. Тот посмотрел и, отдавая его обратно, сказал.

— Я твои каракули что-то не пойму. Прочитай вслух.

— Значит так — начал читать Виктор — можно поставить адаптер полимерный Feb Defense с компенсатором отдачи для установки телескопического приклада М16 на АКМ с нескладным прикладом. Затем сам приклад поменять на приклад Feb Defense GLR-16 для AR15/M16. Эргономичное цевье и накладку на газовую трубку (полимерную), полеуритановый буфер отдачи АК (красный), эргономичную пистолетную рукоятку Feb Defense. Тут и еще кое-что есть. Даже глушитель сделать не проблема.

— Все ясно. Когда коту делать нечего он яйца лижет. Так и ты. Нафика городить непонятно что, тебе, что деньги девать некуда? Если уж тебе хочется что-то подобное иметь так и купи М16, нефик советское оружие уродовать. В общем, несерьезно все это. Давай говори, что еще сделали.

— У него нашлись и крепления для оружия и вертлюжная установка 6У1 вместе с сумкой для гильз и креплением под коробку с лентой. — Стал продолжать Виктор свой отчет. — Она обычно применяется на БТРах, но если в машине сделать штангу металлическую, то и там поканает. Естественно мы все это купили, но ведь надо все это довести до конца. Потребовалось ехать в мастерскую. Пришлось груз из твоей машины перегрузить в автозак Луки, кое-как утолкали, хорошо хоть что россыпью ничего не было. А так как здесь, на месте, крепления не прикрутить без инструмента, то пришлось ехать на всех машинах в мастерскую. Но зато все сделали, теперь оружие и не мешает, и в тоже время всегда под рукой. Вот только не знали, какие рации будут, поэтому просто подставки с резинками сделали.

С машиной твоей, и с приспособой под пулемет, замудохались возиться. Пришлось снять багажник, вырезать отверстие под окно, поставить его, причем на болты, приварить штангу, прикрутить вертлюгу, покрасить все это. Короче, в конце концов, закончили, посмотрели и решили, что раз теперь УАЗ у нас боевая машина то и борта следует слегка усилить. Поставили стальные пластины по бортам с внутренней стороны. Хоть немного, но все-таки защита будет. Багажник другой сделали. Ни разу подобного не видел. Мастер тоже говорит, что в первый раз подобный сделал. Вещмешок автомобильный, мы его назвали. На весь задний борт сварили железный ящик, глубина, правда, всего двадцать восемь сантиметров, но все равно вместительный. И дополнительная защита будет от пуль, и груз можно там разместить, причем немаленький. Он съемный, на болтах. Под канистры у тебя уже были крепления в багажном отделении, так мы там еще и ящик закрепили под цинки с патронами. Мастер предлагал сделать еще и под оружие, но мы отказались. Сумка удобней будет.

Так что, машину твою, отец, будем использовать в качестве разведдозора, багги были бы лучше в таком деле, но на безрыбье и рак рыба. Твой УАЗ нисколько не хуже, тем более ты его подшаманил перед отъездом.

В связи с этим, груз твой так и останется в автозаке. Не стали мы в нем ничего с дополнительной вентиляцией городить, там она есть уже, просто заложили вещами все дырки, а ставить сюда кондиционер мороки много, да и дорого. Водителем на УАЗике будет Виктор, пулеметчиком Петр, и автоматчик Кирилл. А ты с Михаилом будешь кататься. Олег так и останется в кабине ГАЗ-66, с Лукой то есть. Как тебе такой расклад?

— Правильный расклад, я и сам хотел что-то подобное сделать. Так и так нам нужна машина для разъездов и у меня возникал в мыслях вариант покупки еще одной машины, но сейчас пока обойдемся тем, что есть. Тем более подвески мы еще там заменили, думаю, выдержат по здешним полям кататься.

Полковник, продолжая говорить, обошел вокруг машины, внимательно проверяя крепления.

— Ты смотри, и краска даже высохла. Быстро работают здешние умельцы, и качество неплохое. В Алматы пришлось бы на неделю ставить машину в бокс. Неплохо, прямо скажем, неплохо.

А у меня есть предложение — он сделал паузу, посмотрел, что все на него уставились с ожиданием, и продолжил — отправить морем прицеп с катером. Во-первых: сохраним катер, по таким дорогам тянуть такой прицеп просто смертельный номер. Запросто можем или лишиться его, или отстанем от каравана. Здесь же уплатим в морском агентстве за доставку, и они все хлопоты возьмут на себя. До порта Береговой доставят в целости и сохранности. Во-вторых: нам мешать не будет, и мы сможем более плодотворно заняться поисками места, где будем жить. Как вам мой вариант?

Все единогласно поддержали. А Михаил добавил:

— Надо тогда отправить и другой прицеп тоже. Все что не нужно в дороге, я имею в виду вещи, снаряжение и рыболовно-охотничьи аксессуары загрузить в прицеп и в катер. Так действительно наша колонна будет более мобильной и намного свободней в своих маневрах.

— Значит, нам надо с утра и заняться этим. — Подвел черту полковник. — А пока пошли на ужин, что-то проголодался я, да и вы тоже наверняка. Мы сегодня прожили еще один день здесь и весьма насыщенный день.

12.08.22 г. Новый мир. Город Порто-Франко. Ознакомительный рассказ прапорщика конвоя о новой земле

— В кафе Саркиса было пока малолюдно, и команда полковника устроилась как всегда за одним столом.

Оказывается, Петр успел заказать на ужин зажаренного целиком местного тетерева и соус специальный для птицы. Пришлось немного подождать, пока Саркис совместно с помощниками накроет стол, и принесут пиво. Птица выглядела великолепно и по размерам тоже производила впечатление.

— Ну а вот и мы, и как видно во время — только что вошедший прапорщик и какой-то молодой лейтенант направились к накрытому столу.

— Милости просим, пожалуйте к нашей скатерти-самобранке, накрытой нашим непревзойденным шеф поваром Саркисом, вы действительно во время — светским тоном стал приглашать вошедших военных Петр Викторович — мы вот только-только сели за стол.

И прапорщик, и лейтенант не заставили себя упрашивать, быстро придвинули стулья к столу и попросили Саркиса принести вина.

— Больно уж мне по душе эта вишневочка — пояснил всем присутствующим прапорщик, пиво везде можно попить, а вот местного винца только у Саркиса, вернее самого вкусного. Где он его берет, не говорит, секрет фирмы видишь ли. У него и другие вина есть в его погребке, но вот эта наливочка мне напоминает мою родную Украину. Еще бы галушечки с вишней и тогда полный кайф. Никак не могу попасть на вишню, вот только наливочку и могу попить. Но я вижу, братцы, у вас тут и без галушек есть чем закусить. Саркис, ты, почему нас ни разу такой шикарной птицей не потчевал? Ну, вы даете! Такую пищу только в раю дают и вам еще разве, ни разу не видел ее целиком на столе. М-м-м-м, а запах, какой, мертвого поднимет и за стол заставит сесть.

Ну, что, кого ждем? Почему не налетаем? С вашего позволения, я, отрежу, себе, кусочек.

И он отрезал… кусочек! На стоящую перед ним тарелку этот «кусочек» еле-еле поместился. Смотреть на то, как кушает прапорщик, стали не только те, что сидели за общим с ним столом, но и другие находившиеся в этот момент в зале люди тоже с уважением наблюдали за тем, с каким наслаждением ел, нет, не так, ВКУШАЛ, свой «кусочек» прапор. Руки с ножом и вилкой так и порхали над птицей. Отрезанный кусочек макался им в соус, рассматривался с восхищением и затем медленно подносился к вытянутым губам, после чего со стоном и чуть ли не с всхлипыванием тщательно пережевывался и только потом глотался с закрытыми глазами. Мимика лица наглядно передавала то неземное наслаждение, которое испытывал при этом, прапорщик Моментально после этого отрезался очередной кусочек, и снова повторялось это священнодействие. Это все было настолько увлекательно, что все кто наблюдал за этим действом, ни разу не засомневались, что пища действительно очень вкусная.

— Саркис! Я думаю, что тебе надо прапорщику доплачивать за то, что он у тебя тут кушает. Ты посмотри, какая реклама! Это же шедевр! — Восхитился полковник.

— М-м-м-м …, просто сказка. Я всегда говорил, что у Саркиса не еда, а произведение исскуства, но такого блюда я в жизни, ни разу не пробовал. Не удивительно, что у него весь обслуживающий персонал и он сам, такие пухленькие. С такой едой трудно не поправиться — и прапорщик продолжил трапезу.

Все сидящие за столом переглянулись и с рвением достойного хорошо проголодавшихся людей принялись за птицу. Скоро от нее ничего не осталось, и хотя вроде как наелись, но из-за стола никто не стал вставать. Потягивая из литровых кружек пиво и пробуя заедки под него, все стали слушать разговорившихся к этому времени полковника и прапорщика.

— Город Порто-Франко стоит как раз на перепутье дорог. Сюда подходит железная и автомобильная дорога из Баз Ордена, отсюда можно уехать в любую точку Нового Мира, хоть по морю, хоть по дорогам и в западном направлении, и в восточном. Можно даже самолетом, здесь не плохой аэродром, который в состоянии принимать самолеты среднего класса. Население города по численности уже достигло почти 30 000 человек. Они в основном занимаются обслуживанием прибывающего сюда контингента переселенцев, а также людей, которые ждут грузы, поступающие с той стороны. Ведь все пять баз Ордена, почти ежедневно получают различные грузы, которые в основном поступают на склады города. Здесь много посреднических контор, юридических и карго-офисов. Много увеселительных заведений, много ресторанов, баров и клубов. Магазины не уступают по наполненности товаром магазинам за ленточкой, а некоторые даже превосходят.

Прапорщик сделал перерыв, чтобы выпить стаканчик своей наливочки и продолжил:

— Патрульные силы Ордена стараются не вмешиваться в жизнь города и других населенных пунктов, которые находятся на территории Ордена. Они, следят за порядком по всему городу, но не так навязчиво как в той России в лице нашей доблестной милиции. Полиции как таковой тоже пока нет, патрульные сами справляются. Здесь не редкость встретить пьяных и возбужденных людей, бывает и стрельба, хотя вроде и запрещается в городе носить оружие, но его все равно достаточно. Да и не удивительно при таком количестве приезжих, а ведь многие едут со своими валютными накоплениями и с грузом. Все это возбуждает людей-халявщиков. Вернее хищников. Кого-то ограбили, кого-то прибили — искать злодея бесполезно. Если не можешь защититься, то лучше сидеть в гостинице, а не искать на ж…у приключения. Это местный Париж или Лос-Анжелес местного разлива. Тут только командировочных, да и просто отдыхающих, по вечерам злоупотребляющих спиртным, сотни человек. Попробуй, уследи.

Прапорщик огорченно взмахнул рукой и выпил еще стаканчик.

Здесь даже проводятся различные спортивные соревнования, и имеется свой стадион.

— Ну, насчет Порто-Франко ясно, нам этот город не подходит. Нам надо более фундаментальное и в то же время не навязчивое со стороны властьдержащих проживание. Вот, например, мы до конца так и не уяснили, почему русские разбились на три совершенно разные по сути группировки. Вы как я понял с Демидовска? Как там обстоят дела, что может ждать вновь прибывших поселенцев? В частности нас.

— Вас Петр Викторович, как я заметил, ваши друзья называют полковником? Это что кликуха такая или вы действительно были полковником? Нет если это вам неприятно, можете не говорить, ваше дело.

— Извините, я так и не спросил, как вас зовут? Все прапорщик да прапорщик, а ведь у вас и имя есть, надо полагать? Да и лейтенанта не мешало бы представить. — Вопросом на вопрос ответил полковник.

— Ваш стол настолько выбил нас из колеи, что все приличия забылись. Сей момент исправимся. Я прапорщик Силантьев Игорь Юрьевич, тридцатипяти лет отроду, женат, двое детей, хоть и в командировках постоянно мотаюсь, но сына и дочь сумел состряпать. Постоянно мотаюсь с конвоем. А это лейтенант Маркушин Павел Павлович, он у нас из штаба, техник по вооружению. Редко когда бывает в командировках. Если только груз какой-то особый. Все, все Паша молчу. Молчу как рыба. Вот так-то, вы удовлетворены товарищ полковник?

— Вполне. Про себя я могу сказать, что, да, я военный пенсионер, полковник внутренних войск в отставке. Воевал в первую чеченскую немного, потом и во второй тоже немного пришлось пострелять. Два месяца там молодых натаскивал. Впечатлений получил много и не все хорошие. Можете меня и так звать и так, я не обижусь, привык, знаете ли.

— А где конкретно пришлось повоевать? Просто некоторые наши командиры тоже там были, может, и знакомых сможете здесь увидеть, если конечно в наши края поедете.

— За годы службы, куда только не забрасывала судьба. Долго перечислять, да и все равно ты не запомнишь. Да и зачем тебе это. Ты лучше ответь на мой вопрос.

— Вопрос по большей степени не ко мне. Жаль капитан не смог с нами придти, он бы все по полочкам разложил и обозначил. У него это здорово получается. А я так, только если штришками кое-что смогу прояснить.

Короче, по моим понятиям дело такое закрутилось почти сразу с момента появления русскоязычного населения. Нам сразу же выделили эту территорию. Вернее русские сами здесь поселились. Орден здесь уже во всю шуровал, лет пять, наверное, до появления первых русских, вернее Русской территории. Экспедиция за экспедицией сюда мотались. Серьезные люди в них были. Некоторые до сего дня участвуют в жизни этого Мира.

Так вот первым городом у русских людей здесь стала Москва естественно, затем Новая Одесса. А может сразу и тот и другой, точно не знаю. Они, конечно, не сразу стали городами, постепенно. Но правительство появилось именно там.

Почему-то в составе первых поселенцев семьдесят процентов были из числа преступного элемента или лиц ненужных на той земле. Там они были лишними, мешали нормально жить, а здесь еще все было не только в диковинку, но и неизвестно чем этот эксперимент вообще мог закончиться. Поэтому и появились здесь в первую очередь люди, которых так и так уже списали в расход. Их было не жалко, они были лишними на той земле. Появились свои лидеры, группировки, между которыми шла постоянная борьба за власть, за лидерство. На первых порах мало было техники, снаряжения. Зато оружия было много. Многих суровая действительность Новой Земли исправляла, заставляла по-другому взглянуть на жизнь. Во всяком случае, равнодушными они не были. По сути, большинство из них были романтиками. Романтики с большой дороги, помните мультик «Бременские музыканты» с песней, где очень точно отзываются о подобных романтиках. Вот и здесь чаще всего появлялись такие романтики. А может, пример Австралии на той земле повлиял, там тоже вперед преступники в основном появились.

Желание узнать эту землю получше, возможность устроить свою жизнь, так как они хотели бы сами, при этом обойтись без чиновников и всяких запретов, которые им мешали жить на Земле, и которые привели их на скамью подсудимых, все это влияло на людей и позволило за короткий срок стать сегодняшним миром. Его и назвали — Новый Мир.

Демидов тоже был одним из таких людей. Он и его, толи подельник, толи просто сокамерник Аверьянов, вместе с группой таких же отморозков бежали из лагеря, где-то из под Нижнего Тагила и каким-то образом оказались здесь. Сначала они устроились в Новой Одессе, но потом из-за разборок с уже закоренившейся, так сказать, властью из Москвы, ушли в другое место и образовали новое поселение, которое так и стали звать по его имени. То есть Демидовск. Занимались охотой, рыбалкой.

Его друг Аверьянов неплохо разбирался в горном деле. Он и нашел на одном из ручьев золото. Демидов при его энергии и умении руководить людьми быстро организовал добычу этого золота и вскоре они полностью взяли добычу в свои руки. На эти деньги Демидов по подсказке Аверьянова стали заказывать горнодобывающую технику, пригласили кучу специалистов из-за ворот, геологов. В результате нашли много полезных ископаемых. Железная руда, олово, медь, никель, хром и много чего другого. Этот угол Нового Мира как бы явился кладовой полезных ископаемых. Аверьянов загорелся идеей создать здесь промышленность, а Демидов его поддержал. И пошло — поехало, за небольшой срок здесь появился свой Уралмаш, наладили выпуск своего оружия и боеприпасов, много различных товаров первой необходимости, построили свою ТЭЦ. А когда открыли месторождение нефти и газа, то вообще поднялись здорово. Вначале продавали и сырую нефть, живые деньги ох как нужны были. Аверьянов уже потом настоял, чтобы нефть не продавали в сыром виде, как в той России. И только после того как построили нефтеперерабатывающий завод, стали производить бензин и солярку, только тогда стали продавать, но уже продукт перегонки. В городе Новая Одесса нефтяной терминал соорудили.

В поселке Береговой построили кроме НПЗ еще и химический завод, небольшой заводик химволокна соорудили, а так как там и газ есть то и резинотехнический и шинный тоже построили. Уголь с Бразилии на баржах по реке Амазонка тащим. Раньше, по первости, уголь поставляли с Нью-Кардифа, а сейчас в основном только с Бразилии, меньше говорят добавок надо в металлургии. Ну, так я в этом мало что понимаю, знаю только, что в Береговом угольный терминал есть, а оттуда уголь поступает уже по железке дальше.

Там же, в городе Береговой порт и верфь соорудили, где стали делать небольшие баржи и танкеры. От него до Демидовска однопутку проложили, кокс и уголь везут на металлургический завод. Обратно железо везут в порт, которое большим спросом пользуется в этом Мире, качество говорят не хуже чем на земном аналоге, особенно корабельные листы. По промышленности никто уже с русскими не соревнуется, да и не хотят другие заморачиваться. Легче у нас купить или из-за ворот притащить. Хотя и в других анклавах промышленность есть, даже раньше, чем у русских было производство налажено. Тот же, например, металлургический в городе Ноехавене на металлоломе, или в Портсмуте, у валлийцев, тоже построен металлургический. Есть, конечно, промышленность, но не в таких масштабах как у нас.

Короче поднялись здорово, люди стали понимать, что это навсегда и надежно. Может, и были они там лишними людьми, но здесь у них появился шанс стать людьми и не какого-то там второго сорта, а личностью. Не оставалось здесь место равнодушию и безразличию. Здесь каждый из нас представлял себе, что может всю свою жизнь построить, так как хотелось бы. Не оглядываясь на государство, которое своими законами одним разрешает, другим запрещает, и, наказывая за украденный килограмм пряников, в тоже время чуть ли не аплодирует тем, кто ворует миллионы. Здесь с оружием в руках каждый может защитить себя сам, может изгонять плохих, карать негодяев, защищать слабых. Здесь человек не пройдет мимо другого, отвернувшись и делая вид, что не замечает, как обижают его, он наверняка заступиться. Здесь нет привелегий, и если кто начинает качать права, или быковать, то их быстро ставят на место.

Вот и Московское правительство хотело рулить, ничего взамен не делая, им очень захотелось во всем этом урвать и себе долю, но Демидовские послали их и в результате стали врагами номер один. В результате образовался протекторат Русской Армии, который стал самостоятельным государственным образованием, вполне самодостаточным и способным противостоять любым попыткам агрессии.

— Так…, вроде кое-что становится понятным. А кто Армию содержит? Кто-то мне тут намекал, что Армию обеспечивают сами армейцы, это так? — Полковник заданным вопросом постарался, чтобы прапорщик не ушел от разговора.

— Нет, конечно. Все обеспечение армии идет централизованно, и задачи ставятся такие, какие нужны протекторату. Просто армейцы, выполняя различные мероприятия, если можно так сказать, получают за них плату. Но эти деньги все идут в общую казну, а уж оттуда и нам платят. Просто наше правительство выделяет суммы на Армию гораздо больше того, что зарабатывают сами армейцы. Все же понимают, если не будет сильной Армии у нас, то моментально найдутся желающие перераспределить те блага, которые достались именно нам. Я где-то читал хорошее высказывание, что тот народ, который не кормит свою армию, вскоре начинает кормить чужую. И это верно, и люди это понимают.

— Я смотрю у вас здесь полный плановый социализм. Люди вкалывают, государство богатеет, скоро появятся люди, которые будут решать, кому, сколько дать, а кому не дать и все вернется к старому и порочному кругу распределения и нормам потребления. Штаны тоже распределяют по норме?

— Зачем утрировать. У нас хватает и частников. Мелкие и средние предприниматели, которых, кстати, очень много, живут неплохо. Никто их не зажимает. Хочешь, будь фермером, хочешь, торгуй в своем магазине или занимайся ремонтом машин. Мне, например, нравится здесь жить. Но вольному воля. Вы можете жить, где хотите. Тут еще даже свободной земли много, неизведанной и никем не изученной, которую можно занять, с разрешения конечно Ордена. Ведь эта планета ими открыта, и они только могут дать или не дать разрешения на занятие какой-то новой территории. Так что заплатите какие-то деньги, оформите документы на эту землю, и хоть новый Урюпинск организуй. Главное чтобы за тобой люди шли. Без людей тут ничего не сделаешь. Выжить одиночкам просто не возможно.

— Короче полная идиллия. Живи и радуйся. А как же Москва, там то, что есть?

— Москва есть Москва. Здесь тоже вначале всякая шелупонь из той Земли понаехала — чиновники какие-то проворовавшиеся, менты из тюрем извлеченные, бандиты разных мастей. Короче поделили все, что не подмял под себя Коршунов, и естественно многим не хватило, а так как по бумагам мы у них в подчинении, то и начались разборки. Орден и американцы «Вась-Вась» закрутили с Москвичами. Нам же подобная любовь «ни к селу, ни к городу». Нафик нам на шею вешать всякую продажную сволочь. Короче послали всех желающих бесплатно погреть шаловливые ручки. Ну а тех это вз…о, извините, не сдержался. И начали угрожать. Демидов тогда понял, что без нормальной армии всем хорошим начинаниям придет конец и что надо создать такую защиту, что бы ни у кого даже в мыслях не было нападать на нас.

Были рядом с ним вояки не плохие. Он их хорошо вооружил и первое что они сделали — это все бывшее окружение уголовное вокруг Демидова, которые никак не хотели жить не по своим правилам, а по закону, который нравится всем — постреляли. Затем организовали вербовку за воротами военных, которые имели боевой опыт и умели воевать. Многие военные именно тогда и появились здесь. Демидовские работяги все это понимали правильно, затянули потуже пояса и все что могли, дали армейцам и помогли развитию армии. В результате появилась неплохо вооруженная, снаряженная, мобильная и имеющая боевой опыт армейская группировка. Подобных армий здесь нет. И это хорошо, пусть боятся.

Коршунов же еще тот фрукт, он прибыл сюда с большими деньгами. Сразу сделал ставку на бывших ментов, многих из зоны вытащил. Они ему по гроб жизни благодарны. Омон тут организовал, соответственно вооружил и снарядил. Правительство Московское образовалось из тех, кто и на той Земле, вроде как рулил. Но их там «попросили», так как слишком уж откровенно зависели от денежного мешка заграничных друзей. Когда там их прижали, то их перетащили сюда, вроде как «своих» не бросают, а так как кроме как руками водить ничего не умели, то и здесь занялись тем же самым. Деньги у них были, да и Орден их во всем поддерживал, технику, оружие, снаряжение без накруток выдавали из-за ворот.

Ввели свои законы и надзор ментовской. Получилось у них что-то вроде военного коммунизма, где семеро с ложкой и один с сошкой, но они, тем не менее, себя числят демократами. ВэВэшники, которые тоже поначалу были там, перешли на нашу сторону, да и население тоже потянулось оттуда. Сейчас у нас где-то около четырехсот тысяч населения, а у них около ста тысяч. У нас в Армии около пятнадцати тысяч, и у них примерно столько же. Министр МВД у них, как я говорил, Коршунов.

— Постой, постой, а не тот ли это Коршунов который был зам. министра МВД, там за ленточкой и который крупно погорел на крышевании всяких «новых русских». Его тогда в газетах много раз вспоминали. Из-за этого его уволили из войск. Хотя точно не помню. Дело то закрытое было.

— Не знаю точно, тот это Коршунов, не тот, мне он, как ни странно, ничего о себе не рассказывал — пошутил прапор — а я как-то особо и не интересовался. Знаю, что ему пришлось в Израиле отсиживаться, и что денег у него при переходе было море. Но за своих ментов он горой стоит, его они и боятся и уважают. Но уж иногда больно на барина смахивает, разговаривает с тобой как с прислугой. Ну, может, это мне так показалось, пришлось один раз с ним столкнуться, вот и остался такой осадок от его разговора с нами.

Много еще ребята задали вопросов разговорчивым прапорщику и лейтенанту, про здешнее житье. Те как могли, отвечали, но постепенно вишневочка и пиво сделали свое дело, и полковник скомандовал «отбой». Все согласились, что утро вечера мудреней и разошлись по своим домикам. Лейтенанту и прапорщику тоже нашлось место, где можно отдохнуть до утра. Саркис обещал позвонить капитану и сообщить о местонахождении его подчиненных.

13.08.22 г. Новый мир. Город Порто-Франко. Подготовительные хлопоты к выезду, или, самый длинный день

Кирилл любил поспать, дома умудрялся проспать почти до того момента, когда надо было уже бежать в школу. Мать при этом хоть и ругала его, но как-то незлобливо и жалеючи. Кирилл с ней соглашался, что нельзя так себя распускать, что все, он с понедельника полностью перестроит свой организм и заставит себя наконец-то повзрослеть, но наступал очередной понедельник, а у него все опять повторялось. Ну не мог он себя пересилить и не урвать лишний часок, чтобы поваляться в постели, тем более зная, что его накормят, почистят, нагладят и во время отправят туда, куда сегодня он планировал идти. Все это моментально исчезло вместе со смертью родителей, заставив его сразу повзрослеть. Но желание по утрам поваляться так и осталось. Вот и сегодня его с трудом поднял Олег.

— Хватит валяться, вставай, неудобно же перед всеми, что ты как ребенок, честное слово. Вставай или я сейчас на тебя воду вылью.

— Ох, брат, ну почему ты не мама. Ни капли сочувствия. Мы когда вчера легли? Я даже положенные восемь часов еще не поспал, а ты меня уже тормошишь. Иди уж, я скоро, еще полчасика и все. Встаю, встаю — завопил Кирилл — зачем воду то лить, холодная же.

— Я тебя предупреждал. Вставай засоня, нас ждут великие дела!

— Могли бы и без меня делать эти великие дела, я не в претензии — заметил Кирилл, прыгая на одной ноге и никак не попадая в штанину джинсов.

— Ладно, умывайся, я пошел в столовую. Все уже, наверное, позавтракали давно, одни мы с тобой прохлаждаемся тут.

Как ни странно, но в баре никого не было. Одна только девушка усиленно протирала пивные кружки.

— А что все уже позавтракали и ушли? — поинтересовался Олег.

— Какой там, все еще спят. Даже Саркис еще не пришел. Но я могу вас покормить и кофе сварить. Хотите?

— Да нет пока, подождем всех.

Смуглянка вопросительно посмотрела на них и заметила: — А если они к обеду только подойдут? Вы что так и будете голодными ждать всех.

Неопределенно пожав плечами, они поспешили выйти на улицу.

Полковнику тоже видимо пришлось всех тормошить, так как шли не группой, а поодиночке, и сразу видно, не в настроении. Положение исправил Саркис.

— Ребята я хоть с утра и не похмеляюсь, считаю это вредным, но квасом убить плохое самочувствие обязательно надо. А здесь квас делают с местными травяными добавками и он просто чудо как хорош именно для того, чтобы, снять похмельный синдром. Старожилы уже знают об этом, ну а вам я рассказал, чтобы и вы испытали чудодейственную силу этого напитка. Прошу к столу, квас уже стоит.

— Капитан своих уже забрал — предвосхитил ожидаемый вопрос полковника Саркис — здесь хоть и больше часов в сутках, но все равно зачастую времени не хватает. На первых порах устаешь сильно, поэтому сиеста здесь повсеместно прижилась, и я считаю правильно. Лучше пару часиков отдохнуть днем, чем чувствовать себя разбитым. Да и температура здесь в полдень высокая. В такую жару собаку из дома не выгонишь. Это как в Сибири вашей, зимой.

Саркис, что-то продолжая рассказывать, одновременно поставил еще по одной кружке кваса и стал накрывать завтрак.

— Я хорошим людям сам готовлю, хотя у меня работать недавно стал и неплохой повар. По моей просьбе его Орден сюда переправил, вернее я написал послание ему, а Орден каким-то образом это послание отправил. За большие деньги, между прочим. Жаль только временно у меня он. Хочет самостоятельно делать бизнес.

— Постой, постой, у них, что связь есть с той землей? — озадаченно поинтересовался полковник.

— Ну да, есть, а как же иначе заказы промышленников выполнялись бы. Связь есть, но только через Орден, за большие деньги. Мы тогда с братом решились на это дело, написали своему другу, с которым работали еще в Петербурге, сказали к кому обратиться, перечислили, что надо взять с собой и вот результат. Он вместе со всей родней перебрался сюда, захватив оборудование для двух кухонь, несколько бочек настоящего армянского вина и коньяка, много специй. Поэтому у нас такая вкусная кухня и пока есть еще хорошее вино, правда только для друзей. Здесь не всякий сорт винограда приживается, поэтому используем бразильскую «вишневочку», в основном. Зато пиво на местной воде и местном хмеле просто супер. Ну, вы, надеюсь, уже распробовали?

— Пиво очень вкусное. Я много сортов пробовал на Земле, но здесь намного лучше. — Внес свою реплику любитель пива Лука.

Полковник что-то обдумывал про себя и поэтому разговор не поддерживал, а остальные занятые поглощением пищи тоже не стали отвлекаться. Так и молчали, пока не покушали и не поднялись из-за стола.

— Небольшой перекур и затем идем к машинам. Надо подготовить к дальнейшей дороге наш груз, а это потребует много сил и времени. — Полковник отошел немного в сторону, явно что-то обдумывая.

— Ты что-то задумал? — спросил подошедший к нему Петр — Больно уж вид у тебя интригующий. Да и молчишь, что тебе не свойственно.

— Понимаешь Петр, я в ходе всех этих разговоров понял одно очень важное для наших нынешних реалий правило. Вернее, очень нужное знание для нас.

— Интересно! И какое же?

— Здесь как нигде, нужна сила. Подожди не перебивай, дай все сказать.

Так вот, я имею в виду, что мы должны быть сильными, чтобы не попасть опять в напасть. Сильными оружием, связями, но самое главное верными друзьями и просто людьми, в которых мы были бы уверены как в себе. У нас есть семья, вернее ее мужская часть. Женщин, к сожалению пока нет. Но не в этом суть. Узнав, что можно через Орден сообщение послать на ту сторону я подумал, а почему бы нам тоже не позвать сюда своих друзей. Я ведь общался постоянно с моими бывшими однополчанами и многие из них были недовольны своим прозябанием. А мы были очень дружны. Сам понимаешь, что боевое братство никогда не будет похерено и забыто. Обстоятельства разбросали нас по всем бывшим республикам, но дружба осталась. И пусть возраст у них уже не такой молодой, но дух, опыт, а главное верность остались те же. Да и семьи у них в наличии, не у всех правда, но есть. А это значит, есть, кому передать свой жизненный и боевой опыт, который здесь всем нам очень нужен.

Мы здесь всего ничего, но мне уже нравится этот мир, и я хочу, чтобы мы стали его частью, не лишними людьми, а людьми, которые сами делают свою жизнь, а значит и жизнь этой планеты.

Ты можешь, конечно, сказать, что и здесь можно найти друзей. Да, очень возможно, я ни сколько в этом не сомневаюсь. Но каждый из них уже нашел свою нишу, и менять ее заставит их только разве какой-то нехороший случай. А нам надо людей кому будут нужны наши идеи, и не просто потому, что каким-то образом будут от нас зависимы, а потому что у них схожие интересы, потому, что мыслим мы зачастую одинаково. Такие люди появляются только в результате долгой совместной жизни или, пройдя плечом к плечу боевые будни, когда от совместных действий зависит и твоя жизнь и его. Пусть у всех разный характер, разные привычки, разные интересы, но главный стержень у всех одинаковый. Вот таких друзей я имею в виду. Я думаю, что за своим командиром большинство пойдут не задумываясь. Они мне всегда доверяли и знали, что за каждого из них я любому горло перегрызу, и плохого уж никогда им не пожелаю. То, что мне пришлось всех покинуть и даже не со всеми попрощаться это результат непредсказуемый, неординарный, они меня поймут и не осудят.

— И как ты себе это представляешь? Я имею в виду, что все они действительно разбросаны по бывшему Союзу, и ты ведь не хочешь, чтобы у них все вышло как у нас, без подготовки?

— Вот и надо все это обдумать. У нас есть там небольшой якорь — Федор. Вот мы его и попросим, чтобы он оказал содействие. Он ведь тоже заинтересован в переброске сюда людей, ему там наверняка какие-то бонусы идут от Ордена за каждого переброшенного сюда. Я подготовлю адреса и имена моих друзей, и краткое пожелание-наставление для всех. Он переговорит со всеми, передаст им мое послание и если они будут согласны, то поможет перебраться сюда. Ведь примерно так и делали и Демидов и Коршунов. Почему мы не можем?

— Наверное, такое возможно. Но ведь их потом надо обустроить, они же с семьями прибудут. А где? Ты же еще сам не знаешь где остановиться.

— Примерно уже знаю. Армия мне всегда ближе была, чем милиция. Вот и поедим в Демидовск. Вас я не спрашиваю. Вы хоть и менты, но тоже не стремитесь в эту атмосферу вернуться, хотя вас могут там неплохо встретить.

— Ну, уж нет! С ними я бы как раз не хотел встречаться. Особенно после рассказа прапора.

— Вот и я так же думаю. Так что всем нужно сообщить, что наши лыжи направлены в Протекторат Русской Армии, а дальше будет видно. Ладно, давайте поступим сейчас так: Я пойду составлять послание и узнаю, каким образом можно его переправить. Вы же займетесь перегрузкой груза. Как я уже говорил катер на своем прицепе и автоприцеп мы отправим кораблем в Береговой. Нужно как можно больше груза втолкнуть в лодку и в прицеп. Оставить с нами только то, что нужно в дороге, ну и то, что не влезет в лодку и прицеп.

— Так ведь у нас и так все напихано под завязку, может лучше взять небольшой контейнер, пусть побольше придется заплатить, но зато мы действительно будем налегке, да и сохраним основную часть груза. Кто знает, как оно в дороге будет. Честно говоря, я бы отправил на корабле еще и автозак, тогда контейнер не понадобиться.

— Надо сходить в порт, уточнить, каким образом можно отправить наши прицепы и сколько это будет стоить. Я узнавал насчет машин. Можно отправить, и так делают некоторые, но стоит это большие деньги, а это не всем по карману. Да и наличие пиратов пугает. Тут на море тоже в основном караванный метод работает. В одиночку мало кто ходит. Но трактора и сеялки не погонишь своим ходом, поэтому вариант с морскими перевозками один из возможных именно для таких грузов.

Давай тогда сделаем так. Ты возьми с собой Кирилла, и сходите в порт, вернее съездите. УАЗ ведь вы уже закончили переоборудовать? Ну вот, на нем и быстрее будет и удобнее. Все-таки далековато от нас порт. Я, как и планировал, займусь письмом, а остальные пусть найдут какое-нибудь укрытое место и начинают разгружать машины. Это чтобы потом можно было бы рассортировать и правильно уложить все барахло.

Петр с Кириллом действительно съездили очень быстро. Оказалось, что контейнер здесь можно купить и даже дешево, так как многие приезжие, узнав цены на провозку контейнера, слегка офигевали и старались свои вещи из контейнера распихать по другим емкостям, а контейнера продавали по бросовым ценам тут же в порту. Для того чтобы отправить три крупногабаритных грузо-места, придется заплатить где-то в размере семи тысяч экю, в общем-то, и не много. Зато сохранность гарантировали. Груз будет идти до Берегового дней пятнадцать, а так как прямого рейса нет, то почти всегда маршрут проходит по нескольким портам. Страховать груз, никто не собирается, но гарантия, что груз придет не распакованным есть. Не помешало бы, чтобы был сопровождающий, тогда гарантия полная.

Решили, что отправят два крупногабаритных груза, а на трех машинах поедут в составе конвоя. Так вроде выходит дешевле. Но и не намного. Но зато руки будут свободными. Уж больно эти прицепы тормозили движение. Дело за «малым» осталось. Перелопатить не килограммы, а сотни килограммов груза.

— Все-таки хорошо, что все по ящикам и мешкам разложено, а то пришлось бы перебирать сотни килограммов по крючку и по поплавку. — Пошутил Виктор, освобождая катер от груза — Кстати, Миша, не поделишься с нами, откуда дровишки. Ведь все это хозяйство тянет на большую сумму, а ты насколько я знаю, никогда богатством не щеголял.

— Ты прав, а после пожара так вообще осталась летняя кухня, баня и старый сарай, ну и оружие что с собой на охоту брал. Спасибо Петру, что остановил, не дал сгубить себя. Смурной тогда был, ничего не мило, жить не хотелось. И сейчас плохо мне, когда вспоминаю своих…. Эх! Да что говорить. Этого не поймешь, пока сам не прочувствуешь. Потом когда немного пришел в себя, стали с батей твоим думать, как поднять дом. Хотели продать участок, как-никак, а десять соток и в районе новостроек. В цене земля тогда поднялась хорошо. Мог на ту сумму, что предлагали за землю, купить и квартиру и машину и на мебель бы еще хватило. А тут заглянули зачем-то в сарай, что стоял на отшибе и твой отец увидел стоящую там старую машину. От прежнего хозяина немца осталась. Он уезжал в Германию на постоянное местожительство, ну и оставил этот металлом, как я считал, да еще и извинялся, что не смог убрать с участка это старье. Ты же знаешь, что для меня машина — потемки, я только тогда ее понимаю, когда она меня на рыбалку везет.

А Петр увидел и говорит: «Ну почему это ты Михаил скрывал, что старыми машинами занимаешься? Ты знаешь, что у тебя здесь стоит? Миллион, а то и больше, стоит и ржавеет, а ты дятел даже мне не сказал».

Выкатили мы эту машину из сарая, он вокруг бегает и от восторга чуть не прыгает. Стали ее приводить в порядок, осмотрели. Потом пригласили специалиста, ну, Луку то есть. Тот пришел, тоже походил, посмотрел и выдал свое резюме. Что ты тогда сказал? Лука, слышишь, о чем мы базарим?

— Да слышу, конечно — ответил Лука, тоже вытаскивающий пожитки со своей машины — как не слышать. Дело то действительно на миллион оказалось. Мы собственно немного с ней повозились. Она, как ни странно почти целой стояла. Ржа только местами появилась. Какими путями она в Казахстане оказалась, один хозяин бывший знал, но он уехал. Тогда еще на подобное старье спроса почти не было, да и двигатель в разобранном состоянии валялся в машине. В то время на «Москвич» запчастей не было, а тут «Хорьх»-951А, 1940 года выпуска, седан-кабриолет. У него должен был быть двигатель мощностью 12– лошадей, 8 цилиндров. Ну откуда на этот двигатель в Казахстане могут появиться запчасти? Вот и стоял в сарае, и как надо полагать с самой войны и стоял. Корпус луженый был, поэтому и не сгнил. А хозяину жалко выбрасывать на металлолом такое произведение в металле. Надеялся, что запчасти раздобудет, отремонтирует и на зависть соседям проедет на машине, на которой может, сам Гитлер катался. Кстати в подобном духе полковник и дал объявление через Интернет. И очень быстро нашелся покупатель. В той же Германии. Мы с него по-божески запросили, как потом поняли, он даже не стал торговаться. Первый раз в жизни я видел миллион долларов. Да мы все охренели от такого. Ведь почти на мусорку выбросили, а тут на тебе — миллион.

Ну и как мы его вывезти на Родину могли? Да никак, конфисковали бы на таможне и все дела. Но немец все взял на себя и вывез-таки. Мы решили, что светить миллион тут не стоит, налоги чересчур большие. Вот тогда немец и предложил поехать к нему в Германию, что-то купить там, а он это оформит как подарок за заслуги, оказанные Михаилом ему на охоте, где якобы спас этому немцу жизнь. Короче, такая «лажа», что сам бы ни в жизнь не поверил, а на таможне сошла за факт. Почти не обложили налогом. Правда кучу документов пришлось немцу состряпать, они и помогли на таможне. Провезли все это барахло через границу и доставили в Алматы. Здесь тоже чуть не конфисковали, желающих на халяву поиметь бабки, хватает и тут. Ну, здесь уже сам Петя развернулся, пообещал кое-кому сладкую жизнь на нарах, они и притихли.

— А все это как я понимаю, выбирал Михаил — и завороженный необычной историей Виктор кивнул на стоящий катер и машину.

— В основном я, но без Луки и Петра тут не обошлось. Лодку я по совету Петра выбрал. А что, смотри, какая красавица: Grestliner 1600 Fish Hawk — по-русски «Морской Ястреб» с двигателем DF-50 TLK — 1, то есть в 50 л/с… Лодка, длиной почти пять метров, ширина 2,25 м… Корпус алюминиевый. Она хоть и считается открытого типа, но тент тоже есть. Есть лебедка для небольших сетей. Два кресла и для пассажиров есть сиденья по бокам. В сиденьях устроены различные емкости. Мы их сразу заполнили рыбными принадлежностями, которые тоже в Германии купили. В Казахстане такого качественного товара не было. Вы только вслушайтесь, как звучат лишь названия того, что тут есть — и он увлеченно стал перечислять: Рыболовные удилища — складные, простые и телескопические. Их у меня пятнадцать штук, все разные. Леска, шнуры, поплавки, катушки, крючки, приманки, блесны, подсачеки. И вот еще садки, оснастка для рыбалки, грузила, сети капроновые и сети для ловли крабов — это лишь небольшая часть того, что лежит здесь по мелочи. А есть и более весомые вещи, такие как запасной лодочный двигатель PAR SUN T30 FWS мощностью в 30 л/с, дизельный, 2-х цилиндровый, двухтактный. Объем — 703 куб. м. Отдали за него аж 2500 долларов. Также есть две гребных лодки «Фрегат-М-2». Вес лодки в собранном состоянии в рюкзаке специальном всего 14 кг. Может спокойно перевозить двух человек и груз до 200 к.г. Движок для накачивания лодки ножной, а второй от автомобильного аккумулятора.

— Так ты тут можешь магазин открывать. Представляешь… вывеска «Рыболовные принадлежности от дяди Миши» и ты там за прилавком, с прической на пробор, в жилете от костюма «тройка», с золотой цепью толщиной в палец. А! Как тебе это — с серьезным лицом пошутил Виктор.

— Это один из вариантов который мы рассматривали с твоим отцом, когда думали, чем будем на хлеб с маслом зарабатывать. — Вполне серьезно ответил на шутку Виктора Михаил. — Мы тогда ведь и не думали, что придется через полгода рвать когти, и переться неизвестно куда. Поэтому планировали открыть в Алматы магазин «Охота и рыбалка».

— Так прицеп лодочный вместе с лодкой шел? — Заинтересованно перебил Петр.

— Нет, отдельно. Прицеп и машину подбирали по совету Луки. Давай Лука рассказывай, по какому принципу выбирал.

— Прицеп для лодки, честно говоря, я раньше и не видел, я имею в виду в живую. Но продавец очень нахваливал. Рамный, крепкий значит, рассчитан на 1500 к.г., да еще и сам весит примерно столько же, может таскать судно размером до 5,8 метров, два колеса, есть тормоз. Дорожный просвет — 25, 5 см.

— А то, что мы так его нагружаем, не повредит его? — обеспокоился Петр — ведь вещей на него придется заталкивать много.

— Если в дорогу, то конечно много, но если просто будет стоять на месте, то думаю, выдержит.

— Петр, ты не забыл, что нам советовали по поводу крепления груза? — обеспокоено спросил Кирилл.

— Нет, не забыл. Веревки есть у тебя? — спросил тот у Михаила — завязывать придется весь груз и потом еще на палубе крепить. Там у них есть специальные троса, но все равно подстраховаться надо будет и нам.

— Несколько бабин с веревками лежали в машине, можно будет взять. Сейчас разгрузим машину и найдем.

— Лука, а ты еще про машину Михаила никакой рекламы не сделал. Мы хоть и видели ее у тебя в Алматы, но вы с отцом, как партизаны, ни словом не обмолвились с нами, а ведь не чужие мы. — Съехидничал Виктор.

— Эта машина в рекламе не нуждается. — «LAND ROVER DEFENDER-110» — это мечта любого охотника и рыболова. Пятидверная, 2,5 — литровый турбодизель. Коробка механическая, пятиступенчатая. Полноприводная, 9-ти местная, с лебедкой, которая еще и с дистанционным управлением. Некоторые говорят, что по прочности как наш УАЗ, сыпется на ходу, но это — как относиться к машине. КРАЗ тоже может сыпаться, если во время ремонтом не озаботиться.

— Машина — класс! Проверено. — Добавил Михаил. — Именно то, что для загородных поездок нужно, а тут как я посмотрю таких машин много. Значит, и ремонтировать в случае чего есть кому. А то, что не рассказывали ничего, так ведь и сами не думали, не гадали, что так будет. Хотели сюрприз вам сделать, а оказалось, что вы нам сделали сюрприз, да такой что всем нам пришлось менять всю жизнь и хер знает куда переться. Вот это сюрприз, это всем сюрпризам сюрприз.

Петр тоже загорелся такую машину купить, но у нас осталось денег только на постройку дома. Пришлось ему ездить на своей старенькой «тайоте».

За разговором не заметили, как разгрузили все машины, а тут и полковник появился.

— Что-то вы долго возитесь, я думал, что уже загрузили, а у вас тут все в начальной стадии.

— Да тут столько всякой всячины, да и честно говоря, мы в затруднении — что брать с собой, а что на корабль.

— Вроде все взрослые мужики, а мыслите иной раз как дети. Без подсказки никак. Так, что ли?

— С лодкой уже разобрались, все, что на нее грузить, вот, отложили — стал оправдываться Михаил — да собственно то, что в ней было, то и оставили. Добавили из моей машины запасы пороха, гильз, капсюлей. Короче все, что набрали по охоте. Мы же думали, что тут с оружием будет туго, вот и набрали все, что может пригодиться, если бы робинзонить пришлось. Даже керосиновую лампу и примус не забыли. Это все тоже в лодку?

— Конечно в лодку, нам это пока без надобности, и боюсь, что и не пригодиться. Так, а вот котелки, ложки, ножи оставь в своей машине. Это может в дороге понадобиться. Из одежды отбери, летнее и то, что мы в войсковой части купили, можно весь тюк с этими вещами загрузить в машину Михаила, может понадобиться, а остальное в лодку. Постельное белье тоже в лодку, а вот спальники и обе палатки в машину, надувные матрасы тоже в машине оставь. Так, а это что такое тяжелое? Рыбные консервы и тушенка? Не знаю, как с ними быть. А, давай пополам. Как я посмотрю, тут с голоду не помрешь, особенно если есть оружие. Нет, охотничье оружие тоже в машине оставь, к нему патроны с картечью, а остальные в лодку. Тут вон, какие птички летают, на них только с жеканом охотится, а дробью только дразнить или щекотать, от щекотки и умрет, или от смеха, над такими идиотами как мы.

Ладно, может, внуков буду учить стрелять, глядишь и пригодится. Так значит, моя машина как дозорная будет использоваться? Тогда все патроны туда, Виктор возьми Олега, сходите в оружейный магазин и купите еще патронов. Для пулемета обязательно бронебойные патроны и с трасспулей цинк возьмите.

Лука, там в твоей машине должен быть ящик с ПНВ, прицелом на автомат и двумя биноклями, тоже в УАЗик поставь, потом разберемся с ними. Не зря же купили АКМ с навесами. Кухонный гарнитур свой за них отдал и еще просил прапор денег, но я ему фигу показал. Жадные все эти складские работнички. Трусливые, и жадные, десять раз мне сказал, чтобы никому ни слова я не проболтался. А то я его не знал. Он у меня на таком крючке сидел, что мог загреметь за решетку на долгий срок. Когда я ему только часть его делишек открыл, он сразу добреньким стал. Тот мешок с камуфляжем и снарягой, что положили сейчас в машину Михаила, он мне в подарок упаковал и еще клялся в дружбе вечной.

Ты его, кстати, далеко не закладывай, надо все, что можно, на себя одеть, а то ходим тут как вороны белые, хорошо, еще, что арестантское не таскаем на себе.

Лука, то, что ты отобрал для себя дома, все в мешках. Да, да в этих самых. Ты же сам упаковывал, я даже и не знаю, что там у тебя лежит. Все пятнадцать мешков, как ты и говорил. Я просто привез их на грузовом такси до ворот, а потом сразу в твою машину и загрузили, тяжеленные мешки, грузчики, что стаскивали их с третьего этажа, все удивлялись, почему такие тяжелые. Кстати, а что ты там нагрузил? Книги что ли, ты же любитель у нас под пивко книжки полистать?

— Зачем книжки, ну есть несколько, но это по машинам, все для ремонта, справочники, и все такое. Инструмента я много взял, почти все новье. Я же хотел автосервис открывать, вот и приобретал инструмент, не выбрасывать же такое добро. Упаковал все по-хорошему и в мешки затолкал. Ну и личные вещи, не оставлять же. Ты же говорил, чтобы без ящиков все было, вот я и распихал по мешкам. Кое-как уложил. И то почти половину отдал соседу вместе с квартирой, мебелью. Ведь почти задаром отдал. Хорошо хоть другому соседу гараж и машину толкнул. Дешево конечно отдал, но хоть что-то. — Пожаловался Лука.

— Зато, какое дело провернули, если бы этот твой сосед не согласился сыпануть в чай слабительное, то вряд ли мы смогли бы без стрельбы уйти. И машины этой, что у тебя сейчас, тоже могло и не быть. Это хорошо, что твой сосед был поваром в вашей столовке и такой жадный. Согласен? Ну вот, так что не страдай. Все что не делается — делается к лучшему. Главное, надо знать, что делать и как делать. Давай, пробуйте, может несколько мешков в лодку поместятся. Нет, в мой прицеп даже не пробуй. А деньги у нас общие, хоть и раскиданы по вашим счетам, так что ты нисколько не прогадал.

Кстати, насчет денег, мне еще самое главное надо найти. Вот будет потеха, если моя заначка пропадет. Там же золотой запас нашей семьи. Я блин с вами тут чуть не забыл про это золото.

Ага! Вот оно!

Полковник вытащил из-под мешка с вещами Луки небольшой вещмешок, из него вытащил несколько более маленьких мешочков.

— Вот это и есть наш золотой запас. Я не стал его обменивать на местную валюту, и сдавать в банк, тоже не стал. Пусть с нами будет. Или лучше в лодку положить? Как думаете ребята?

Полковник любовно стал складывать мешочки обратно в вещмешок.

— Так это ты в золото все вложил? — Удивился Михаил. — А я все думал, неужели все бросил. Ведь документы на землю все были на подставных лиц оформлены, за такой короткий срок провернуть куплю продажу земель нереально просто.

— Я что зря сидел в кресле начальника горотдела милиции. Я еще тогда сразу скумекал, что эта должность не для меня, слишком много и часто прогибаться надо, а это не по мне, вы все это знаете. Может и в тюрьму меня могли упрятать, как это сделать они знали не понаслышке. Или просто убить, не я первый, да и не последний, наверное, кого подобным образом убирают. Вперед детей моих, а потом и меня. Мстительные суки. Да и понятно, ведь я им много денег похерил, когда их лавочку с левым бизнесом земельным сдал, да и так нахватал себе недругов как блох. Один Алиев чего стоил.

Поэтому когда подвернулась эта лафа, я и приобрел по дешевке эти земли. Подумал, что пригодится небольшой запасец. Я знал по проекту строительства города, что эти земли вскоре станут дороже во много раз. Купил тогда по семьсот тенге за сотку, а продал уже по семьсот долларов за ту же сотку. А что ты думал, я там такой один умный. Многие высокопоставленные чиновники на этих махинациях миллионерами стали. Я, так, мелочь пузатая.

И не смотри на меня так. С кем поведешься от того и наберешься. Все гребли и даже не платили, это я такой честный, взял кредит, чтобы заплатить за приобретенную землю. Правда, кредит, к сожалению не весь выплатил, не успел. — Съехидничал полковник. — Зато все получил за эти земли. Клиент, который выкупил эти земли у меня, тоже маскировался, поэтому и предложил мне отдать большую часть золотом. Откуда у него эта россыпь, не знаю. Заморачиваться выяснением не стал, да и не было в этом необходимости. Но, проверив, убедился, что это чистое золото. А главное по объему не большой мешочек получился. По правилам Ордена тут у нас на сто тысяч экю. Вот пусть так и будет — золотой запас нашей семьи. Теперь вы знаете об этом, никто не отберет его у нас, если мы только не лоханемся где-то сами. Ну, так как? Где заныкаем нашу заначку?

— Что-то уж больно хорошо все у нас складывается. Так не бывает, должна где-то ждать и черная полоса нашей жизни. Хоть это и чисто из фантастики, но все равно часто так и получается. Идет, идет полоса везенья, и в самый неожиданный момент она заканчивается и начинается «непруха». Я — продолжил Петр — убедился на себе. Мне везло долго, а потом раз и в тюрьме. Сейчас вот опять все хорошо. Надо ждать, что появится эта черная полоска вновь. Поэтому все яйца, как говорил отец Олега, не надо складывать в одну корзину. Мы правильно сделали, что разделили наш багаж, значит, и деньги тоже надо разделить. По мне так пусть наш золотой запас плывет по морю. Я спрашивал в порту насчет безопасности морского пути. Так вот, если не нападут пираты, то больше ничего опасного не предвидится. Штормов в это время практически не бывает. Да и пираты на караван судов тоже не лезут, охрана серьезная с ними идет.

Единственно, что может случиться с нашим грузом это то, что кто-то из команды начнет любопытство проявлять, и попытается посмотреть, что везут так небрежно. Ведь не в контейнере опечатанном, а в открытых почти прицепах все лежит. Руки шаловливые могут самопроизвольно порой не туда, куда надо залезть. Арестованные с поличным карманники, в мою бытность следаком, так и говорили, причем на полном серьезе, что не отвечают за действия своих рук, которые сами залезли в карман лоха. Поэтому кому-то из нас надо вместе с грузом быть.

— Ты прав. Я думал, что попрошу приглядеть за грузом, знакомого одного. Мы с Кириллом виделись с ним в порту и разговаривали. Вроде ничего мужик. А вот тебя послушал и решил, что надо будет обязательно послать кого-нибудь с грузом. Все-таки на большую сумму тут всякого добра, да если еще и золотишко тут пристроим…. Я конечно и знакомого попрошу присмотреть, в этом деле это лишним не будет. Пообещаю ему помочь в дальнейшем.

А что, так и сделаем. Значит этот вещмешок надо хорошо заныкать. Я думаю, что надо все-таки один ящик сделать, и сделать его малоподъемным, туда и положить наш «золотой запас». А в ящик, чтобы он был тяжелым, сложим все вот эти коробки с запасными сверлами, метчиками, напильниками, дисками для болгарки и другой подобной мелочью. Будет неподъемным, я гарантирую. Петр давай решай этот вопрос, с Кириллом вместе. Кстати вот Кирилла и пошлем на судне, пусть поразвлекает дочку Николая Сергеевича. Она, по-моему, примерно его возраста.

И не возражай. Стрелять ты все одно не умеешь, а уж справиться с охраной нашего груза сможешь однозначно. Если мы, по каким-то причинам, не успеем вас встретить в порту Береговой, то груз тогда разместишь на складе. Там склады должны быть. Возьмешь небольшой склад, чтобы только наш груз стоял, ну может быть еще и контейнер семьи Николая Сергеевича, если он захочет. Деньги у тебя есть.

Кириллу страшно не хотелось отрываться от коллектива, да и боязливо было. Все-таки такая ответственность, вдруг не справиться.

— Я поговорю с Николаем Сергеевичем, чтобы он над тобой шефство взял, так что я думаю, справишься. — Как будто услышав мысли Кирилла, заметил полковник. — Большой мальчик уже, пора мужчиной становится. Вот и посмотрим, на что ты годен.

Так, с этим делом решили. Пока Петр занимается этими делами, мы втроем давайте пересмотрим, что тут у нас еще можно сделать, чтобы максимально облегчить наши машины. Дорога предстоит длинная, нагрузка на колеса будет большая, каждый из нас по весу не менее семидесяти килограммов будет, а Михаил так и все сто, да еще и груз.

Действительно Михаил даже внешне выглядел по сравнению с остальными более внушительно. При его росте в метр девяносто три, вполне хорошо смотрелись его плечи борца и тяжелоатлета. Не зря же он по молодости занимался этими видами спорта. Правда пока жил в тайге с родителями не до этого было, да и негде там, в тайге, разве только с вилами в скотнике. Зато когда зимой уезжал в интернат, то там себя не жалел. И штангу толкал и борьбой занимался. Короче всем тем, что имелось на тот момент в его учебном заведении. Может, и стал бы мастером спорта, но возможности местничкового интерната этому не способствовали. Но развитие, и так-то природой и генами не обделенного Миши, дало основательный и внешне очень впечатляющий облик молодого человека. Во всяком случае, в армии, куда он и попал после школы, его даже не пытались «нагибать» старички. Он тоже на рожон не лез, ему было не до них. Он и в армии нашел себе занятие.

Стрелять его отец научил еще, когда ему пять лет только исполнилось, а метко стрелять стал с семи лет. Вот и здесь заметили его умение. Со своей «снайперкой», ему пришлось пострелять не на одних армейских соревнованиях. Правда все его кубки и призы сгорели вместе с домом и семьей. Из-за этих соревнований он так и не стал поступать в военное училище, куда его упорно толкал тогда еще капитан Петр Викторович. Так и остался Михаил просто сержантом сверхсрочником. А когда полковника перевели в Алматы, то и он вскоре оказался рядом.

Что их связывало? Просто дружба. Они находили общий язык, их интересы в проведении, свободного от службы время, совпадали полностью. Не было более увлеченных рыбалкой и охотой людей, чем эти друзья. Вроде и разные по сути, разные по возрасту, разное общественное положение занимали, но дружба была крепкой и не давала сбоев со временем, как это обычно и бывает у многих. Но только не у них.

Глядя на такую увлеченность Михаила спортом, дети полковника тоже стали заниматься, когда позволяли условия, похожими видами спорта, да и помощь Миши тоже много значила. Но тот факт, что приходилось вместе с отцом перемещаться по стране и по гарнизонам, способствовало тому, что и увлечения спортом носило не постоянный характер. В результате Петр увлекся стрелковым спортом, а Виктор русской борьбой и рукопашным боем, но больших спортивных результатов не достигли. Зато оба закончили, как и хотели высшую школу МВД и стали юристами. После чего и оказались в милиции и оба в Алматы.

Петр дослужился до начальника районного отдела по уголовным делам, получил капитана. А Виктор в другом районе занимал должность оперативника по борьбе с наркотиками, получил старшего лейтенанта. После того, как и отца перевели в этот же город, стал возникать вопрос о «недопущении родственной мафии» в милиции города, который и закончился уходом начальника горотдела милиции на пенсию. Ничего не оставалось делать, как «уйти» на заслуженный отдых еще, можно сказать, молодому полковнику.

Петра Викторовича это конечно задело, но на что не пойдешь ради благополучия своих детей. Все бы ничего, если бы не эта явно состряпанная липа насчет «оборотней в погонах», где была задета не только честь и достоинство семьи, но и то, что это грозило вырасти в смертельную угрозу. И если бы не подвернувшийся товарищ по службе Федор, предложивший вариант выхода из создавшегося тупика, то полковнику пришлось бы дойти и до оружия. Ведь на судебную систему он уже давно «положил», зная насколько она погрязла в нелицеприятных делах и делишках. Продажность чиновников от судебной системы ни для кого не секрет. И он тоже ни сколько не сомневался, что, «эти», сделают все, как и заказали им. А то, что это был заказ сверху, он не сомневался.

— А что же тогда в этом прицепе? — Поинтересовался Кирилл, очень впечатленный теми прибамбасами, что перелопатили только что.

— Нам Федор, рассказывая о мире, куда мы попадем, посоветовал взять все то, что связано с обустройством в диком и крайне редко заселенном крае Мы и набирали все, что может пригодиться на острове без людей, а уж, о наличии магазинов мы даже и не мечтали. Ну, и что по времени успели приобрести. В прицепе здесь загружено то, что было у меня в доме. Был один генератор, я и взял его, заодно докупив еще один более мощный, были дома и болгарка, и бензопила, и дрель, и «пчелка». Все забрал, даже двуручную пилу и ножовку. У меня инструмента много лежало и неплохого качества. Барахло китайское я не покупал. Вот и набралось на целый прицеп, кое-что еще и докупил. Ну, кто же знал, что здесь все это уже можно купить. Дорого конечно, но ведь есть в наличии. Не знаю как там, в русском анклаве это дело обстоит, но в этом городе в магазинах выбор есть. А я дома даже специальные ящики для этого добра соорудил и очень тщательно все упаковал.

Полковник, разговаривая, не забывал перебирать все вещи, раскладывая их по кучкам, чтобы потом рассовать уже по машинам. Он же первым заметил приближающихся с нагруженной тачкой Виктора и Олега.

— А вот и Виктор с Олегом идут. Вот молодцы догадались тачку взять.

— Так ведь тяжело тащить на руках, вот мы и попросили у Билла транспорт, не гонять же машину по каждой мелочи — с гордостью за свою смекалку сказал Виктор — шесть цинков патронов приобрели, денег ушло уйма. А я еще прикупил, вот это, не удержался.

Виктор продемонстрировал ПСМ с лодыжечной кобурой.

— Очень удобно, вес 510 грамм всего, патронов в магазине 8 штук, калибр 5,45 на 18 мм. Этот пистолет так и носится на лодыжке, считается вспомогательным. Короче на крайняк. Хотел еще Ак-103 купить, прицел то у нас есть на него, но что-то дорого показалось. «Глок-17» у него стоит 400 экю, а за этот автомат зарядил аж 650 экю и не уступает. Говорит, здесь хорошим спросом пользуется, и за 700 экю продаст. Глаза, конечно, разгорелись, но денег на все это хозяйство у нас и так ушло много. Но «малыша» он мне отдал всего за 200 экю, патронов потому что на него всего 70 штук, в магазине их не было. Вернее я перекупил его у какого-то мужика. Тот его протащил из-за ленточки. Посчитал, что он ему здесь не пригодится вот и принес на продажу. А я увидел и не удержался, купил. Продавец как-то странно посмотрел на этого мужика, оценивающе так, а когда тот ушел то мне сказал, что такие пистолеты обычно в магазин не поступают, и патрончиков на них почти нет.

— Ну что же взял значит взял, может пригодиться где-нибудь. Цинки нужно открыть, пусть наготове будут, да и перезарядить магазины надо, ленты для пулемета подготовить. Давай с Олегом займитесь этим. А мы продолжим готовить груз.

— Отец так ведь тогда оружие придется тащить на стрельбище, распаковывать оружие в городе нельзя.

— Ну что же, значит, оставим все это до стрельбища. Пострелять я думаю, нам обязательно надо хотя бы еще раз. Да и тренировку по действиям в составе отделения с боевой стрельбой надо будет провести там же, если стрельбище по размерам позволит.

Ну, а пока придется опять в магазин возвращаться, там и оружие у Саркиса из сейфа заберете. Кстати мой ТТешник как-нибудь отдельно упакуйте и опломбируйте. Хочу в качестве презента попутчику Кирилла подарить, а то, как я понял, у него из оружия ничего нет.

— Ты что-то ничего про телефонный разговор с Землей не рассказываешь. Получилось или нет? Саркис сказал, что ходили в банк, но ничего не знает, как там дело решилось, — перевел тему Виктор.

— Не знаю, что из всего этого получится. Как мне объяснили, радиосвязь есть, но в определенное время и только от ворот. Стоит такой закз очень дорого. Но есть возможность послать что-то типа телеграммы и прямо отсюда. В банке платишь, и они пересылают туда, откуда можно послать это послание. Как они это делают, не говорят. Да мне кажется и сами в банке этого не знают. Но услуга такая есть, стоит гораздо дешевле, тем более, если послание идет представителю Ордена за ленточкой. Да, именно за ленточкой. Видимо, такое обозначение ворот, принято здесь.

— Ну и что? Послал послание? — с интересом спросил Петр.

— Послал. Вот копия, хотите, зачитаю?

Всем было интересно и все заинтересованно сгрудились возле полковника.

«Федор! У меня, твоего друга Петра Шняги, возникло предложение. Есть группа моих сослуживцев, которые могли бы последовать за мной, но для этого надо встретиться с бывшим капитаном ВВ Непрухиным Игорем Терентьевичем, который проживает в Алматы по улице Завалишина дом 45 и рассказать ему обо мне и о возможности начать новую жизнь. Он мне всегда верил, поверит и сейчас. Надо чтобы он обзвонил всех наших друзей и уговорил принять мое пожелание видеть их вместе со своими семьями здесь.

Им надо все, что можно продавать и на эти деньги приобрести автомобили высокой проходимости, можно б/у. Если получится, то связь через банк на воротах. Я их жду. Надеюсь, что это тебя не затруднит».

Вот такое письмо-телеграмма ушла за ленточку, или уйдет. Не знаю, будет толк или нет. Посмотрим. Будем надеяться, что-нибудь получится.

— И что это стоило? — поинтересовался Михаил.

— Очень дорого, мне пришлось отдать пять тысяч экю. Жаль будет если все это просто липа. Но Саркис говорит, что именно так они с братом вызвали своих родственников. Но даже если прибудут сюда два, три моих сослуживца, то и тогда мы будем в выигрыше. Тогда у нас будет команда профессионалов высокого класса. Один Непрухин чего стоит. Такого связиста поискать. Специалист, и не только по связи, он и компьютеры отлично знает, и с электрикой накоротке. Он хоть и был вечным капитаном, но не из-за того что плохо служил, а потому что дальнюю связь знал очень хорошо и начальство его не отпускало поэтому на повышение. Он как вышел со мной из Грозного капитаном, так и ушел на пенсию капитаном. Но не расстраивался, для него главное, чтобы игрушки его были с ним рядом. Жену, правда потерял в той заварушке, так и не женился потом, детей воспитал сам. Мы с ним в этом похожи. Так что если все получится, то у нас будет высококлассный специалист по связи.

Полковник стал задумчивым и как-то на автомате добавил:

— Давайте заканчивать с грузом, а то еще надо в порт все это везти, там загрузить на корабль, оплатить все это, и с Николаем встретиться, обговорить с ним, а то вдруг скажет, что не хочет заниматься нашими проблемами. Как заинтересовать товарища я уже придумал.

13.08.22 г. Новый мир. Город Порто-Франко. Николай Сергеевич Гирев

Провозившись еще часа полтора, решили, что все что могли, сделали, и пора выдвигаться в порт. Все боялись, что колеса прицепов не выдержат такого груза, и когда выехали, то останавливались через каждые пятьсот метров, чтобы убедиться, что все нормально.

В порту они быстро загрузили с помощью портового крана свои прицепы и с помощью портовых рабочих закрепили тросами оба прицепа. Там уже был и контейнер Николая Сергеевича, с которым они встретились возле кассы. Он оплачивал за свой контейнер и за билеты на себя, жену и дочь.

— Что, тоже решили морем идти? Ну и правильно, быстрее получится, а может и безопасней. Да и нам будет веселее. — Обрадовался Николай.

— Вроде того. Но мы решили отправить морем только часть груза и одного сопровождающего. А с остальными поедим колонной на автомашинах, с русским конвоем. Дорого на судне, если все машины таким образом переправить, да и мест уже нет, придется в таком случае на два судна грузить, а второй надо ждать пока появится, и пойдет он недели через две. Смысла нет. Да и хочется посмотреть, на что мы поменяли свое местожительство.

— Ну да, ну да. Правильно. Я бы тоже сушей пошел да машины, видишь ли, у меня нет. А автобус что мне предложили конвойники нам показался слишком неудобным. В нем только скотину перевозить. — Он осуждающе махнул рукой и добавил. — Не приемлемо, лучше морем, да и привычней как-то для меня.

А кто пойдет сопровождающим? Кстати познакомьтесь, — это вот мои домочадцы. Жена — Антонина Егоровна и дочь — Светлана. Билеты мы уже купили. Один билет стоит 500 экю. За контейнер и билеты пришлось отдать почти 3000 экю. А куда денешься? Надо! Получилось, конечно, почти тоже, что и по дороге. Я имею в виду по деньгам, но зато пыли тут не будет. Насчет безопасности не знаю, но обещают хорошую охрану каравана.

— А это мои родственники. — Полковник по очереди представил всех и обратил внимание новых знакомых на Кирилла. — А это ваш попутчик, он у нас пойдет сопровождающим двух прицепов с грузом. Молодой правда, но это со временем уладится, главное чтобы мозги работали, а возраст дело наживное и необратимое. Кроме всего прочего он хорошо знает английский и испанский языки. Может пригодиться в дороге вам. Поэтому у меня Николай Сергеевич к вам большая просьба помочь Кириллу присмотреть за грузом, а если по каким-то причинам нам не удастся вас встретить в порту Береговой, то помочь поместить груз на склад. Я думаю, что там есть места специальные для невостребованных грузов. Если хотите, я вам уплачу за беспокойство и оказанную помощь?

— Да не надо ничего. Конечно, помогу, мне это не трудно для земляков сделать. Сегодня я помогу, завтра вы мне поможете. Хоть у русских и не принято поддерживать за границей своих, но я не такой. Насмотрелся я на жлобов за границей. Как туда попадает, так сразу старается иностранцем стать, земляков и не замечает. Жлобы — одним словом.

— Мы тоже не такие, своим — всегда поможем. Вот я смотрю, у вас оружия никакого нет. Это не дело, на этой земле всякое может случиться, неужели не слышали?

— Слышали, как не слышали, но все упирается в деньги. Ведь еще неизвестно как нас встретят, и о хате подумать тоже надо. Ну да я думаю, что на корабле будет безопасно, не понадобиться оружие.

— Вы хоть владеете каким-то огнестрелом?

— Я срочную службу служил в морской пехоте, так что пострелять мне пришлось изрядно, хотя в боевых действиях нигде не участвовал. Навыки же такие никогда не исчезают. На всю жизнь запоминаются, командиры старались, чтобы до автоматизма все у нас было.

— Ну и отлично. Тогда вам в подарок от нас, а я думаю, что хорошему другу в будущей нашей счастливой жизни, здесь, в новом мире — вот этот пистолет. Он сейчас спрятан и сумка опломбирована, так что потом рассмотрите. Там ТТ, знаете такой пистолет?

Полковник снял с плеча суку с находившемся там пистолетом ТТ и вручил растерявшемуся от столь неожиданного подарка Николаю.

— Один магазин в пистолете, другой в кобуре. Кирилл захватит потом еще патроны. Негоже здесь быть без оружия совсем. У Кирилла есть автомат и пистолет, ну и гранаты, думаю, что какая-никакая, но защита в случае чего будет.

— Да чего уж там. Не сомневайтесь, я его в обиду не дам, да и груз ваш будет под моим присмотром. — Смущенный неожиданным подарком Николай покраснел и разволновался. — Я и сам думал, что надо купить оружие, но как-то не решался. Спасибо за подарок.

Он, торопясь закончить смущающий его разговор, поторопился перевести его в другое русло.

— Корабль уже почти загрузили, так что, с утра мы отчалим. Мы уже с вещами сюда пришли, каюта хоть и маленькая, но есть, так что туда сейчас и пойдем. Кирилл, наверное, попозже подойдет, так вы не волнуйтесь, за грузом мы присмотрим.

— Да уж, вы посмотрите, пожалуйста. Мы подготовим Кирилла к выезду, и он к ночи подойдет сюда. Ну ладно, вам счастливого пути, до встречи в городе Береговой.

Попрощавшись с семьей Николая, все собрались возле машин.

— Итак, один вопрос решили. Теперь будем готовиться к выезду, завтра мы тоже отвалим отсюда. Тебе Кирилл надо продумать, что с собой взять. А пока поехали к Саркису пообедаем. — И полковник первым полез в свой УАЗ.

14.08.22 г. Новый мир. Выезд из города Порто-Франко. Дорожные разговоры

На взгляд Петра караван, собравшийся к отправке, был большой, хотя полковник небрежно так заметил:

— Видели и побольше, хотя и мне кажется, что для здешних мест это солидный караван, да и конвой тоже вызывает уважение.

Действительно. Караван, состоящий из пяти КАМАЗов с прицепами, трех Уралов, тоже с прицепами, восемью легковыми автомобилями, в основном состоящих из внедорожников и в их числе три внедорожника с прицепами, а также машины команды полковника, которые поставлены были в конце каравана — выглядел внушительно. А если к ним добавить технику конвоя, то можно считать что караван очень большой. Здесь почему-то стало нормой называть не караван, а конвой.

— Почему конвой — удивлялся полковник — когда правильней было бы называть караван в сопровождении охраны.

— Видимо тут свои традиции, не нам их менять, просто надо принять к сведению и называть, так как тут принято. — Заметил Петр. — Плохо, что мы в конце каравана. И пыли будет много, и если нападут то, как правило, врежут в первую очередь по замыкающим машинам, что бы не дать возможности маневрировать, или отступить назад.

— Капитан знает об этом и поэтому, посчитав нас более подготовленными людьми, и поставил нас в конец каравана. Он когда инструктировал всех так и сказал. Так что «гордись доверием» сын мой. — Полковник возбужденный скорой отправкой каравана в «неизвестное далеко» стал еще более разговорчивым. Он-то знал, как трудно идти в составе каравана, выдерживая дистанцию между машинами, водители которых могли и уснуть за рулем, и просто съехать в кювет, или в самый ответственный момент внезапно нажать по тормозам. Да мало ли всяких непредвиденных ситуаций, когда требуется выдержка и навыки водителя.

— Я правильно понял, что вся эта военная техника идет с нами в составе конвоя? — Спросил опять Петр.

— Да, видимо так и есть. Вон смотри в начале колонны идет, как я понимаю в головном дозоре, БРДМ-2, она так и называется «Бронированная разведывательная дозорная машина», но мы обычно называли ее «боевая разведмашина», а солдаты так вообще просто — «Бардак», а вот то, что двери в бортах — это видимо здешний вариант, сделанный для удобства бойцов. Ее вооружение внушает уважение — КПВТ и ПКТ это сила, и немалая. За ней на удалении видимости будет идти головной машиной вон тот БТР-80, вооруженный также, но и еще я вижу автоматический гранатомет АГ-17, который прикрепили кронштейном на башне, и который по факту не был предусмотрен на этой машине, наверное, местное видение. На практике убедились, что надо иметь на вооружении. Да и башня, переделанная под нужды гранатомета, тоже самодеятельность. Но зато боевая мощь возросла. Молодцы! Уважаю!

А вон и второй такой же БТР, он будет идти замыкающим, сразу за нами. Два внедорожника переделанных под «Багги» и вооруженные пулеметами будут «боковым дозором». Короче все грамотно, все по уму.

— Да и бойцы смотрятся профессионалами. — Встрял опять Петр. — Все в «бронниках», у всех арамидные легкие шлемы с открытыми ушами и в камуфляже. Вооружение тоже не хилое. Я только у ОМОНА и видел эти АК-103, да еще с подствольниками.

— Ты смотри, разбираешься, где успел нахвататься таких знаний? Вроде в Чечне не был?

— Не был то, не был, но нас тоже готовили по военному делу неплохо. Кое-что в голове осталось.

— Команда «по машинам» поданная, и голосом, и по рации, и сигнальными флажками заставила всех засуетиться и быстро занять свои места в машинах.

Колонна тронулась, постепенно выравниваясь и набирая нужную дистанцию между машинами. До конца еще не успели принять необходимую колонне форму, как пришлось остановиться перед КПП. Здесь их пропускали по мере проверки документов и снятия пломб с оружейных чехлов. За КПП колонна вновь встала, и капитан скомандовал подготовить всем оружие и расположить его так, чтобы не дай бог кто-то смог поранить себя или соседа. Также разрешил, кому надо сбегать отлить. Он так и сказал, что за все 450 километров, что будут проходить за день, остановки по требованию делать не будут, будет только одна остановка через 200 километров. Поэтому нужно терпеть, а для детей иметь какую-нибудь емкость. Прапорщик со своим связистом стали проверять наличие связи в машинах.

Наконец колонна тронулась и сразу пыль взметнулась столбом и закрыла обзор. Пришлось увеличивать дистанцию, пока этот слой пыли и выхлопов от машин не стал просматриваться.

Перед машиной Михаила и полковника шел полноприводной РАФ-4, еще как говорится, муха на нем не сидела, а ярко-красный окрас машины, хоть и покрылся уже пылью, но выделялся в колонне здорово. Да и сидящая в нем девушка вся в «джинсе», в очках поверх лицевой сетки напоминающей вуаль, в ковбойке на голове, тоже обращала на себя внимание. На заднем сиденье сидел мальчик лет восьми, который спокойно сидеть видимо не мог. Он, то нависал над матерью, то высовывался в открытое окно, то корчил рожицы едущим вслед за их машиной полковнику, который делал вид, что его это не касается. Водитель из девушки был, не ахти какой, и она, то набирала скорость, то наоборот тормозила, чем приводила Михаила, сидящего за рулем, в раздражение. Он, не сдерживаясь, иногда возмущенно отпускал по поводу этого «водителя кобыл», матершинные словечки.

— Ты что так неравнодушно к даме относишься, втрескался что ли? А что, дама ничего, я это еще на стоянке заметил, все при ней, и груди, и попа, и ножки. Все в меру и все на месте. Странно, что одна едет, без мужчины. Может к кому-то едет?

Михаил, который после гибели семьи, не мог спокойно смотреть ни на какую девушку, возмутился:

— Это тебе старый, все девушки кажутся принцессами, особенно со спины, а ты хоть рассмотрел какое у нее лицо? На лицо ты не обратил внимания? Ну да, конечно… зачем тебе лицо, когда такая аппетитная попка перед глазами маячит. А я обратил. У нее все лицо сплошная родинка, причем с волосами. Оторопь берет, когда на нее смотришь и жалость. Бедная, как она себя чувствовала там, дома. Наверняка лишней и чувствовала себя, поэтому и рванула сюда, надеясь, что и она кому-то станет «милой». Интересно ребенок ее или приемный?

— Нихрена себе! — Только и смог сказать полковник. — А я это и не разглядел, фигура то в первую очередь в глаза бросается. Это сколько же ей неприятных минут приходится испытывать. Я представляю, как подкатываются к ней мужики, видя такую фигурку, и как в ужасе отскакивают. Хорошо если еще не крестятся.

Тем временем машины продолжали тянуться друг за дружкой, наматывая на колеса километр за километром, навевая на водителей усталость и вследствие чего невнимательность. Жара раскалила поверхность машины и, хотя мощный кондиционер, стоящий в машине Михаила как-то справлялся с этой бедой, тем не менее, ехать было все трудней и трудней.

— Как она, интересно? Сможет выдержать одна за рулем или нет? — Вновь вернулся к машине, идущей впереди и ее водителю, полковник.

— Да трудновато будет ей. Надо будет предложить помощь на привале. Не дай бог сковырнется в дороге. Тут-то привычные водилы, и то заснуть могут, и от усталости в кювет нырнуть. Одной ей трудновато будет — это точно. Можно будет кого-то из нашего УАЗика пересадить, все равно пока в машине делать нечего. Если она, конечно, не против будет. А может ты, старый, окажешь ей внимание? А что, ты вполне еще ничего. Жены то у тебя нет уже давно, глядишь и понравится с такой куколкой кувыркаться. Ну а лицо…, а что лицо — свыкнешься, слюбишься. Любовь зла — полюбишь и козла.

— Сам ты козел. У женщины действительно жизненная беда. И я ей от всей души сочувствую. Но я думаю, что любую помощь она воспримет как насмешку и откажется, но попытаться надо.

— Я вот еду, смотрю и думаю. В какой же рай попали мы с тобой. Ты посмотри, какого тут только зверья нет. Я балдею. Ты представляешь, какая охота тут, а рыбалка. Сказка просто!

— Ну вот, это точно про тебя сказано «Допусти козла в огород, где капуста растет». Такие вот, как ты, и довели нашу Землю до того, что, диких животных можно только, или по телеку увидеть, или в зоопарке. Все и всех поймать, убить, заарканить. Дай вам волю, вы через некоторое время и здесь оставите только для зоопарка все это разнообразие животного мира.

— Ну, до этого еще далеко, нам с тобой здесь этого удовольствия хватит — это уж точно. Ты только посмотри, кого тут только нет. А таких просто необходимо уничтожить, иначе они нас сожрут. — И Михаил кивнул головой в сторону группы зверей, увлеченно терзающих труп Рогача.

— Мне тут один солдат рассказывал, как эти гиены охотятся и как можно ее убить. Хочешь послушать? Так вот зверь этот очень живуч. Так как он очень большой и зубастый то вполне справляется с охотой самостоятельно, очень редко нападают стаей. Старается отбить от стада больных и слабых, после чего нападает, можно сказать даже, атакует, скорость у него большая, несмотря на тонну веса. Атакуя, наносит рваные раны своими челюстями и ждет, когда жертва ослабнет от потери крови, и только после этого начинает жрать ее, часто еще живую. Охотиться на нее можно постоянно, кроме сезона дождей. Ну, в это время и собаку из дома лучше не выгонять, это как у нас на Сахалине в период снегопадов. Мясо ее жесткое и в пищу не используют, шкуру очень трудно снять, а уж выделкой заниматься — легче утопиться, но иногда все-таки делают из шкуры «бронник», и еще китайцам продают гениталии, и довольно-таки дорого. Те как всегда что-нибудь да придумают. Наверное, что-то с усилением потенции связано. Убить очень сложно, только крупным калибром, но были случаи, когда и с автомата убивали, если успевали попасть в глаза. Самый беспроигрышный вариант это перебить ноги. Тогда можно и в глаз целится. Люди же стараются обходить стороной этих зверей. Вот примерно так. Что, желание поохотится, еще не пропало?

— Что-то ты Миша разговорился, не к добру, явно не к добру. Кстати, а ты заметил, что ты здесь почти перестал заикаться?

— И не только это заметил. Заметил, что жить захотелось, заметил, что здесь дышится легко, заметил, что здесь люди другими становятся. Свободными что ли, окрыленные все, злые и в то же время добрее.

На ночь конвой остановился возле небольшого форта-заправки. Машины не стали убирать с дороги, просто выставили часовых, которые сидели в боевых машинах. Людей попросили за ограду форта ночью не выходить. Для нескольких женщин и детей нашлись комнаты, остальные расположились на импровизированных матрасах, предоставленных за небольшую плату местными фермерами. Полковник, несмотря на усталость, заставил своих поставить палатки. Как оказалось, правильно сделал. Ночью всех поднял крик. Да и как человеку не кричать когда по нему прогуливается многоножка размером с крысу. А внешний вид был настолько мерзким и устрашающим. Короче пришлось бедолаге менять штаны.

15.08.22 г. Новый мир. Настя и ее история жизни до появления на Н.З

Утром завтракали в основном своими запасами, благо, что в дорогу Саркис их снабдил копченым мясом и хлебом. Заправили, как и остальные, машины, хотя вроде топливо у всех еще было, но видимо здесь запас никогда лишним не бывает. Полковник все-таки предложил свою помощь женщине с РАФ-4. Нисколько не ломаясь, та спокойно согласилась. В связи с этим переселением пришлось Михаилу ехать одному, но он сказал, что ему не впервой сидеть за рулем по десять часов и пусть полковник не беспокоится, все будет «хоккей».

День был точной копией вчерашнего. Прерия, если так можно назвать окружающую действительность, лишь изредка баловала глаз какими-то деревьями, трава местами походила на ковыль, но высотой как камыш, зато зверья поубавилось. Пыльные километры сухой саванны своим однотонным однообразием навевали скуку. Небольшие участки зелени воспринимались как что-то необычное. Зелень встречалась вокруг небольших речушек и родниковых озерков, которых было очень мало.

Полковник, сидя за рулем РАФ-4, сначала молчал, привыкая к рулю, потом понемногу, и он, и Настя разговорились. Так всегда бывает, когда в пути встречаются совершенно незнакомые друг другу люди, и понимая, что случайный попутчик скоро исчезнет с горизонта, и никогда уже его ты не увидишь, — начинают откровенно рассказывать о себе все, что в другой обстановке ни за что бы не стали рассказывать. Вот и получаются такие откровенные разговоры, и столько скрытого в другое время от окружающих тебя людей тайн, окажутся, раскрыты и выболтаны.

За те полдня, что полковник сидел за рулем, а рядом сидела пусть и не красавица, но явно умная женщина они успели узнать друг о друге почти все. Он рассказал, что служил, что воевал в Чечне, что с ним едут его два родных сына и два приемных, что его жена умерла от рака матки, что он ей очень благодарен за то, что она воспитала хороших детей. Ведь при его командировках он дома бывал всего около ста дней в году, а в остальное время командировки, и просто ночные бдения в гарнизоне по прихоти вышестоящих командиров.

— Трудновато ей было со мной, и то, что мы прожили вместе так долго, только ее заслуга. Ни в чем я не мог ее упрекнуть, если она и изменяла иногда, то я об этом не знал, и она старалась не знать, изменяю ли я ей. Да и не в этом дело, главное, что мы всегда понимали друг друга. Любовь…? Да, была и любовь, особенно вначале, потом она стала неотъемлемой частью нашей жизни. Такие на первый взгляд обычные человеческие ценности, как нежность, забота, беспокойство друг о друге — это и стало любовью. Когда она умерла, я только тогда понял, как она была мне дорога. Часто ведь так и бывает «Не ценим то, что рядом, а когда теряем плачем».

Полковник, выговорившись, замолчал. Насте видимо тоже хотелось выговориться, но она никак не решалась начать.

— Настя, ты глянь, сынишка твой заснул. Наверное, я его усыпил своей болтовней. Как ты все-таки решилась ехать одна с ребенком неизвестно куда? Должна быть какая-то особая причина для этого? Я прав?

— Да, есть и причина. Я думала, что пересеку эту ленточку и уже никогда не стану вспоминать то, что было со мной раньше. А вот ваш рассказ о себе, навел меня на мысль, что если не выговоришься о наболевшем, то и забыть его не сможешь. Так и будет висеть над тобой, как дамоклов меч.

Да, конечно, причина есть и даже не одна. Может для кого-то все это покажется пустяком, или просто бредом избалованной дочки крутого папы. Но для меня все что случилось, стало бедой, которую можно решить только, или убив кого-то, или умерев сама. Ни того, ни другого я сделать не смогла, и поэтому, недолго думая, приняла предложение переехать в иной мир.

Полковник не перебивал, он только стал более осторожно вести машину.

— История на первый взгляд действительно обыденна. — Настя опять замолчала и лишь через некоторое время медленно стала рассказывать: — Родилась в хорошей дружной семье девочка. Хорошо сложенная, здоровая, желанная, но с дефектом. Родинка на половину лица ее не украшала и причинила много страдания родителям. Что только они не предпринимали, чтобы убрать этот дефект внешности, но ничего сделать так и не смогли. Тем не менее, они дочку любили и баловали. Этому способствовало и то, что семья отца была очень известной профессорской семьей. Жили на широкую ногу и ни в чем себе не отказывали. Даже тогда когда произошла перестройка, а затем и смена власти вместе с переходом к капитализму, отец не растерялся и, организовав акционерное общество, основал банк. За всеми этими делами он как-то пропустил рождение второй дочери. И хотя она была без всяких дефектов, родители почему-то продолжали больше любить первую дочку. На первых порах это было незаметно, тем более что сестренку сразу взяли на попечение дедушка и бабушка. Они-то в ней души не чаяли.

Девочки постепенно взрослели и стали неплохо разбираться, кто есть кто. Первая девочка не имела подруг, поэтому все свободное время посвящала занятиям. Не только по школьной программе. По ее просьбе с ней занимались на дому и другие учителя. По истечении определенного времени, а вернее к окончанию школы, она с успехом могла разговаривать на английском, немецком, испанском и французском языках. Поэтому вопрос о поступлении ее в институт был решен папой безоговорочно. И она, согласившись с папиным решением, поступила в международный институт международных отношений, который с успехом закончила. То, что она, по сути, уродлива, до сих пор ей особо и не мешало, но вот с окончанием института начались проблемы. Во-первых, по специальности дипломат-переводчик ее никто не хотел брать, даже не смотря на папины знакомства, во — вторых оказалось, что папино благосостояние пошатнулось из-за дефолта и банку грозило банкротство. Дедушка с бабушкой почему-то почти одновременно отошли в мир иной, а сестренка бросила институт, сказав, что беременная и как вы догадываетесь от ее, Настиного, «любимого», с кем она уже была обручена. Сестренку это не остановило, она всегда страшно завидовала успешности своей сестры, и поэтому вполне расчетливо затащила к себе в постель молодого успешного бизнесмена. Как он «вдруг» оказался в постели сестрички и сам не смог уяснить и понять.

Желание убить обоих тогда впервые посетила ее голову. Только то, что она слегла в постель и провалялась в ней почти месяц, спасло сестру и бывшего возлюбленного от кары, которую она продолжала вынашивать и потом, но уже не так усердно.

Черная полоса ее жизни вроде как стала заканчиваться. Отец, выдавая ссуды заводчикам, даже не предполагал, что в скором времени они перейдут в собственность банка, так как возможностей рассчитаться с крупным денежным долгом банку, у заводов из-за дефолта не было. Отец, недолго думая, отдал в управление сестрам по небольшому заводику. Насте достался завод по выделке кожи и пошиву кожтоваров, сестре ликероводочный. Никто из них раньше не занимался никаким производством, да и отец, отдавая им в управление, эти предприятия даже не думал, что дочки станут этим заниматься. Для этого есть администрация, вот пусть они и занимаются, как и раньше занимались. Сестра так и поняла, и поэтому после свадьбы она с мужем уехала в долгий вояж по заграницам.

Настя, толи от безысходности, толи из-за злости на сестру вдруг впряглась в это производство и на целый год пропала из своего окружения. Зато изучила завод от и до в прямом смысле, проработав по несколько месяцев на основных узлах в качестве простой рабочей. Зато она стала разбираться, как происходит процесс выделки кож, какой краской можно привести товар в надлежащий вид, какую кожу на что, пускать в пошив, и многие другие вопросы, о которых она раньше и не слышала даже.

Взяв в свои руки производство, она смогла достаточно в короткий срок вывести его из долговой ямы и сделать его вполне рентабельным. Отец по праву гордился своей любимицей.

Зато вторая дочь пошла по наклонной, после родов она вдруг ударилась в беспробудное пьянство, а затем перешла на наркотики. Ее муж оказался еще слабее, чем она. Короче, отцу пришлось выехать в Лондон, где и жила сестричка и чуть ли не с помощью полиции вывезти ее к себе. Внука, которому к этому времени уже исполнилось шесть лет, он уже не мог доверить дочке и ее мужу, который попросту превратился в «овощ». Психически ненормальная дочь и ее муж продолжали жить в семье отца. Ярко выраженная зависимость от наркотиков привела ее к преступлению. Ночью вместе со своим мужем она пробралась в спальню родителей и зарезала отца с матерью в кровати.

Сколько горя испытала Настя в связи со смертью родителей — не передать. Мгновенно нашлась целая прорва родственников, которые в ходе соболезнования пытались оттяпать часть материальных благ себе. Ее еще не успевшую придти в себя затаскали по судам, где все кому не лень пытались доказать, что участвовали в бизнесе отца на почти равноценных паях, но так как они родственники то никакие документы подтверждающие это не брали, надеясь на честность отца. И ведь как не странно, но некоторым удалось отсудить «наследство». Акционеры продавали свои акции, торопясь хоть что-то получить, и поливая при этом грязью всю семью.

Ребенка сестры «доброхоты» от попечительского совета надеясь и здесь урвать кусочек богатства семьи, рьяно стали устраивать его в элитный детский дом, предварительно лишив материнства сестру, которую вместе с мужем поместили в тюремную психушку. Насте естественно отдавать ребенка никто не собирался. В результате всех этих перепитей, ей удалось оставить за собой два предприятия. Ее, кожевенный завод, и как ни странно ликероводочный сестры. Все остальное ушло, как говорят, с молотка. Но и эти два завода лишились из-за скандалов всех поставщиков и покупателей, и ей грозило банкротство. За год, ставший для нее сплошным кошмаром, семья процветающих банкиров превратилась ни во что.

Здесь и встретила она человека, который посвятил ее в тайну Нового Мира и дал надежду на лучшее в ее жизни. Во всяком случае, она ничего не теряла. Решив продать то, что еще у нее было, она наткнулась на сопротивление акционеров и поняла, что останется совсем без ничего. Но на ее счастье у нее осталась деловая хватка отца. Все-таки сумев продать ликероводочный завод, и частично раздав оставшиеся долги, ей еще и оставались небольшие деньги.

Уговорив часть заводчан переехать в Новый Мир, она с ними организовала якобы реконструкцию завода, в результате которой сняли все более-менее ценное оборудование, загрузив его в купленные КамАЗы. Подготовились и сами. Забрав с детского дома сына сестры, якобы на выходные дни, они всем табором отправились в неизвестное.

— Вот так и оказались мы здесь.

— Да,… история твоя тянет на целый роман. Так что, весь этот караван принадлежит тебе?

— Можно сказать и так. Но без своих людей я ничто и звать меня никак, поэтому мы договорились, что все, что мы везем, принадлежит всем, и если наладим вновь производство, и с него что-то будем иметь, то будем развиваться дальше. В случае если кто-то захочет уйти из коллектива, то лишается права на пай, без всякого материального возмещения. В случае несчастного случая повлекшего смерть или увечье нашего сотрудника коллектив берет на себя обязательства по поддержке семьи. Как-то вот так.

— И куда в таком случае вы направляетесь? У вас есть какие-то планы, или вам уже заранее сказали, где вас ждут?

— Для развития нашего предприятия необходимы две вещи, нет, даже три. Это наличие электроэнергии, сырья, воды. Также немаловажным фактором является наличие порядка, как в законодательстве, так и в самом государственном образовании. Мне и моим людям по барабану, как будет называться то место куда, в конце концов, мы приедем, главное — это возможность спокойно заниматься своим делом и не зависеть от правительственных чиновников. Тот товарищ, который помог нам перебраться сюда, посоветовал поехать к русским. Но как оказалось здесь это не одно целое, а целых три образования, и я, честно говоря, еще не знаю на каком остановиться. Пока едем до Новой Одессы. Там останавливаемся и присматриваемся. Думаю, что что-то найдем. Ведь и третий фактор для нас тоже важен. Без наличия тех же шкур мы не сможем запустить производство.

— Ну, с этим я думаю, у вас проблем не будет. Тем более при наличии такого мощного автотранспорта вы можете скупать все шкуры в этом мире, живности здесь хватает. Да и со сбытом готовой продукции тоже проблем не будет.

— Ну, дай то бог. Мы все надеемся на это. А у вас какие планы, куда путь держите?

— Мы пока направляемся в Протекторат Русской Армии. Московские и Ново-Одесские реалии нас по той или иной причине не привлекают. А почему вы остановили свое внимание на Новой Одессе? Почему не в Московский Протекторат.

— Я же сказала, что пока еще ничего не решили. Насчет Протектората Русской Армии нам сказали, что это местная военная хунта, насчет Москвичей сказали — это полицейское государство. И там, и там большие налоги, и могут попытаться отобрать имущество. А в Новой Одессе вроде как отдельная экономическая зона, где каждый может открыть свое дело и налоги только на местные нужды. Честно говоря, я уже устала от всей этой гонки последних лет и хочется хоть какого-то постоянства и спокойствия.

— Покой нам только снится! И я почти уверен, что здесь трудностей будет нисколько не меньше, а может даже больше. Мы, во всяком случае, себя настраиваем именно на это. Я тебе уже говорил, что всей нашей компании следующей в Демидовск, никоим образом не хочется влезать в какие-нибудь местные разборки. Нам всем очень хочется, как и вам тоже, спокойной размеренной жизни, где мы будем предоставлены сами себе, без давления чиновничьего аппарата, которые якобы ратуют за порядок, а на самом деле просто решают за счет других свои проблемы. И денежные тоже. Все они хотят жить хорошо но, не делая для этого ничего кроме навязывания «порядка».

Нет, я, конечно, понимаю, что без каких-то определенных законов и того же налога, долго не протянешь. Любое государственное образование без этого не может быть, даже то же анархическое государство в виде республики Махно в Гуляй-Поле. Но хочется все-таки быть самостоятельным и жить так, как я считаю нужным. Вот поэтому мы и решили поехать с караваном, чтобы посмотреть и послушать. За короткое время вряд ли что-то станет ясным и понятным, но представление о здешних условиях жизни надеюсь, у нас сложится и тем самым определится выбор, где надлежит осесть.

Мы планировали приобрести участок земли возле воды, построить себе дома, построить небольшие цеха обработки рыбы, мяса, которые будем добывать за счет рыбалки и охоты. Излишки продавать. Я вот уже успел заметить, что колбасы и другой мясной продукции, кроме копченостей и консервов, здесь нет. Значит, рынок в этом направлении еще свободен и нам остается только поторопиться занять эту нишу. Работы конечно много, нас это не пугает. Пугает малочисленность людей желающих работать. Пока что у меня складывается впечатление, что большинство здешних или военные, или бандиты, ну и небольшая часть народа кто занимается их обслуживанием. Только в разговоре с прапорщиком, я узнал что в «Протекторате Русская Армия» обстановка немного другая. Промышленность в основном сосредоточена именно здесь. Именно у них люди находят стабильный заработок и относительное спокойствие. Я не был в других местах и ничего плохого про другие области не знаю. Но как русский человек я доволен уже тем, как тот — же прапорщик отзывается о своем пребывании в этом мире, гордится, что они живут здесь намного лучше, чем в старом мире. Не надеются на ворота. Наоборот стараются как можно быстрее стать не зависимыми от существования канала, и у них это здорово получается. Но как говорится — поживем, увидим.

Так что если удастся наша задумка, нам с вами стоит сотрудничать. Уж чего-чего, а кожи здесь для вашего производства много. Наверняка и новинки появятся. Здесь, у морских зверей, шкура не хуже, чем у сухопутных представителей местной фауны. Такого количества разновидностей животного мира этой вот саванны, по которой мы пылим, я думаю, нигде не встретишь.

Но и у вас будет проблемой найти желающих работать. Здесь как в той Африке. Теплая одежда не нужна, еда бегает рядом, дом построить труда не составит. Зачем ходить на работу каждый день, зачем вкалывать, как все считают «на чужого дядю». Ведь если чего-то не хватает, то можно пойти и отнять. Грабь награбленное — этот девиз коммунистов и анархистов живуч как никакой другой. Трудно будет вам, да и нам тоже, осуществить задуманное. Вам надо думать, как не растерять тех людей, что следуют за вами и вашими планами. Этот ваш костяк для вас как тот стержень, на который можно опереться.

— Что-то вы меня напугали, дорогой Петр Викторович, и в тоже время, слушая вас, я поняла, что этот мир для меня. Я всегда мечтала начать что-то новое на новом месте, пускай будут трудности, неустроенность. Желание попробовать этой жизни, и чего-то достичь в ней — это же так заманчиво и увлекательно. Я уже влюблена в эту землю, я уже хочу здесь жить и что-то сделать, чтобы жизнь здесь стала еще лучше и желанней. Я тоже много говорила с местными жителями, и ведь ни от кого не слышала, что жалеет о сделанном шаге в это неведомое, в этот мир.

15.08.22 г. Новый мир. Северная дорога. Неожиданная схватка с вараном

К исходу пятого дня пути на горизонте показались горы. Издалека казалось, что это гигантские ступени, построенные из красноватого слоистого песчаника, своими верхними краями скрываясь в облаках, говоря, что и там за облаками есть продолжение этих ступеней, которые ведут все выше и выше, прямо во дворец небесного владыки. Так показалось полковнику, хотя Настя была уверена, что горная гряда, окружая полукругом близлежащую саванну, больше всего похожа на огромный амфитеатр. Посмотрев по карте, они определили, что это Меридианный хребет.

Горы постепенно приближались, местность стала меняться. Видимо эта близость гор сказывалась на местном ландшафте, который стал изобиловать изрезанными оврагами, руслами рек, иногда пересохшими, а иногда с небольшим ручьем, которые наверняка в дождливый период становятся весьма полноводными и непроходимыми. То, что они путешествовали уже ближе к «зиме» сказывалось положительно при переправах небольших речушек, в это время года они были мелководными, и брод не нужно было проезжать с большой осторожностью. Часа через три подъехали к длинному и глубокому оврагу протянувшегося по правой стороне дороги, а слева наоборот поднималась небольшая возвышенность, которая также как и овраг тянулась вдоль дороги, примерно, на километр.

Капитан по рации сделал предупреждение об усилении внимания, так как местность позволяла сделать засаду, и что подобное здесь уже было, и именно в этом месте. Машинам предписывалось увеличить дистанцию и скорость.

Уже почти проехав опасный участок, увидели что-то подобное красноватой скалы состоявшей в основном из плит красноватого песчаника нагроможденного друг на друга, высотой около тридцати метров и напоминавшей сторожевую вышку. Все уставились на это природное архитектурное строение, и никто не заметил, как стремительной тенью перемещается вдоль колонны что-то отдаленно похожее на ящерицу огромных размеров.

— Ой, мама! Смотри кто это? — Крик ребенка заставил маму обратить внимание на стремительно приближающего животного к машине, которое, явно намеревалось атаковать. Видимо ярко красный автомобиль каким-то образом привлек внимание этого зверя. От неожиданности и страха женщина попыталась что-то крикнуть, но голос пропал, и она лишь молча, тыкала пальцем по направлению к приближающейся твари. А она была ужасна. Этот «крокодил» несся со скоростью курьерского поезда, уворачиваясь от нагромождения встречных камней с помощью хвоста, с гребнем состоящим из каких-то наростов по краям.

— Петр! — заорал в микрофон радиостанции полковник, — стреляй, справа от меня цель. Видишь?

— Увидел, стреляю.

Очередь пулемета бронебойными пулями почти сразу прошла через хвост ящерицы. Видимо своим огнем Петр повредил ее «руль» и она на ходу врезалась в один из камней. Вторая очередь прошла мимо упорно продолжавшего попытку напасть на «жертву» страшилища. Она уже распахнула свою пасть, больше похожую на гараж малолитражку, что так любовно называли москвичи «Ракушка». Лишь третья очередь, вплотную пройдясь около машины, отбросила в сторону и не дала возможности ухватить машину, из которой полковник стремился выжать все что можно. Это тоже дало положительный эффект, так как пасть захлопнулась со страшным треском ее очень больших зубов, игольчатого вида и расположенных в несколько рядов, поэтому казалось, что вся пасть — это сплошные зубы-иглы, буквально в полуметре от задка машины. По инерции ящерица выскочила на дорогу, и Петр не стал стрелять еще раз, боясь попасть в идущие впереди машины. Затормозив, сидевший за рулем Виктор выскочил на дорогу, и стал стрелять в сторону зверя, пытаясь одновременно подать сигнал остальным, направление уходившего зверя. Наконец Петр тоже перевел пулемет в направлении ушедшего с опасной траектории и произвел две короткие и одну длинную очередь, которые видимо и убили эту местную ящерицу — варана.

Шок, постигший почти всех, кто участвовал в этой схватке, не дал возможности сразу оценить степень риска, которой подвергались находившиеся в РАФ-4. Схватка продолжалась в течение нескольких минут. Лишь счастливая случайность, что Петр в это время как раз любовался через только что поставленный прицел на пулемет, видами скалы-Сторожевой, которая привлекла внимание всех остальных. То, что ребенку пофигу были виды нагромождений скал, тоже спасло жизни сидящих в машине, которая так не понравилась варану. Увидев столь необычную ящерицу, он, конечно, не удержался и криком привлек внимание мамы и полковника. Хорошо, что полковник, приученный к выполнению приказов, не выключал своей радиостанции, стремясь сберечь заряд батареи, и строго следил за соблюдением этого правила у своих попутчиков. Ну и, наконец, хорошо, что Петр — стрелок от бога. Попасть на ходу в стремительно передвигающегося и сливающегося с окружающей природой варана — это что-то.

Так примерно и высказался подбежавший капитан, и еще добавил, что он за столь меткую стрельбу обязательно наградил бы своего бойца, но сейчас весь боковой дозор придется наказывать за невнимательность.

Все стояли не далеко от зверя. Длиной более пяти метров, в диаметре достигавший чуть меньше полутора метров, он внушал всем такой страх, что никто не решался подойти ближе десяти метров к нему. Лапы с вывернутыми в другую сторону сочленениями напоминали своей мощью шатуны в паровой машине. Настолько у них был вид очень крепкого и сильного механизма. Хвост очень напоминал по своей форме хвост крокодила, да и пасть тоже, если увеличить пасть крокодила раза в три-четыре.

Полковник уже пришедший в себя оглянулся в поисках Насти. Оказалось, что она все так и сидела в машине, тупо смотря перед собой. Подошедший полковник хотел ее позвать посмотреть на варана, но она диковато посмотрела на него, и махнула рукой, отсылая его обратно. Потом, завозилась в кабине машины, что-то там делая.

— Там мне сказали, что раз его убил я то и трофей тоже мой — сообщил подошедший Петр.

Полковник внимательно посмотрел на варана, потом на сына и очень серьезно сказал:

— Да Петруша! Твой трофей, давай грузи к себе, и поехали, а то не дай бог прибежит подруга и начнет тут устраивать разборки, а оно нам надо.

Петр, еще видимо как следует, не отошел после шока, и оценить шутку отца не смог.

— Так ведь тяжелый, зараза, машину раздавить может.

— Действительно! Тяжелый! Да и нахрен он тебе нужен, сфотографируйся на его фоне и хватит с тебя.

— Точно! — и обрадованный Петр обратился к Михаилу, чтобы тот сфотографировал его на фоне первой его охотничьей добычи на этой земле. Михаил побежал за фоторужьем, которое он любовно уложил в специальную коробку, еще, когда укладывал вещи в машину.

— Так что, будете забирать трофей? — спросил капитан Телегин подошедшего полковника.

— Ага, — подумал Петр Викторович, вот, откуда ветром дует — ну ладно, пошучу и я.

— Обязательно заберем, но если уж до конца быть честным и справедливым, то пополам с вами. Мы подстрелили, вы занимаетесь его разделкой, делите, отдаете половину нам. Договорились?

Капитан посмотрел внимательно на полковника и все так же серьезно сказал:

— Это справедливо.

Он подозвал прапорщика и дал команду на разделку варана. Петр Викторович отошел подальше, что бы понаблюдать, как же капитан будет изворачиваться в этой своей глупой шутке.

Прибежавший с фоторужьем Михаил стал на короткое время центром внимания. Всем захотелось запечатлеть себя на фоне зверя, и даже зная, что фотографии не найдут адресата, тем не менее старательно записывали в записную книжку свои данные. Наконец подошла и Настя. Она смущенно что-то пробормотала на вопрос полковника все ли с ней хорошо, и сразу переключила внимание на фотографа.

— Можно и мне попозировать? Все-таки такое — я уже вряд ли забуду, но как напоминание такого казуса фото мне нужно. И она заразительно засмеялась, и стала смеяться еще сильнее, когда все стали оборачиваться и спрашивать «Что с вами Настя?»

Когда все-таки закончила смеяться и сфотографировалась рядом с чудовищем она подошла к полковнику и доверительно ему прошептала:

— Ты представляешь, я от страха описалась. Такого страха я никогда не испытывала. Спасибо тебе, что не растерялся. Что с нами было бы, я даже думать боюсь. Но дай слово, что никому ничего не скажешь.

Полковник в растерянности только лишь мотнул головой.

— Саша и то так не испугался, вернее он просто не понял, что это такое. Но я на всякий случай оставила его в машине. Не дай бог приснится, точно станет ходить по малой нужде в постель, пусть лучше в машине сидит. А что капитан собирается делать с вараном?

— Да понимаешь — продолжил розыгрыш полковник — я попросил разделить добычу на три части. Нам и капитану мясо, а тебе шкуру, надо же с чего-то вам начинать.

Настя видимо ранее не сталкивалась с солдатским юмором, поэтому на полном серьезе заявила.

— Так ведь испортится на такой жаре.

— Ты думаешь? А ведь точно. Вот что значит женский ум. Сразу саму суть схватила. А мы с капитаном спорим, кому какая часть достанется. Пойду, сообщу ему, а то только время потеряем.

Настя, сообразив, что ее разыгрывают, тоже захотела поучаствовать и медовым голосом спросила уже у капитана:

— Так вы потом, в какую емкость складывать будете? Наверное, большую емкость надо?

— Нет, там у него самое многое литра два может быть. Конечно, лучше в нержавеющую фляжку поместить, но у меня такой нет. Если у вас такая есть, то несите, нальем туда.

До полковника, наконец, дошло, что его никто не пытается разыграть и речь идет о чем-то таком, о чем он и представления не имеет.

— Слушай капитан. Ты мне «салаге в этом мире» расскажи, что ты делаешь сейчас и для чего, а то я тут нафантазировал немного, ничего понять не могу.

— А я думал вы в курсе.

— Да нет, я тут подумал, что ты разыгрываешь меня с этой «добычей», ну и решил подыграть. А тут что-то серьезное я смотрю.

Действительно прапорщик с помощью двух бойцов топором пытались прорубить щель в брюхе варана. С трудом но, наконец, прорубили и оттуда стали вываливаться внутренности. Вид был еще тот. Люди, плюясь, стали расходиться по своим машинам.

— Недавно совсем узнали, что в районе мочевого пузыря у варана находятся запаховые мешочки. Или железа, для того чтобы, выбрасывая ее с мочой метить свою территорию. Так вот добыв такие мешочки и перелив жидкость, что находится в них, мы получаем средство, которое отпугивает любого зверя от того места, где немного обрызгаем этой жидкостью вокруг своего месторасположения. Проверили это на практике, оказалось — стопроцентное попадание. Но добыть, как видишь, такое очень трудно, поэтому и стоит как машина. Вот за эту половину, что вы нам выделили, мы с командой, считай, еще по одной зарплате получим. Хранится, если в правильной посуде держать, где-то около полугода, а если в холодильнике то и больше. Поэтому если не приходится использовать по своей нужде, то лучше продать. Особенно обрадовались такой находке те, кому по долгу службы или работы приходиться ночевать в джунглях местных. Вам еще не приходилось ночевать в дикой природе? Лучше бы и не пришлось. Удовольствие не из приятных. Эффект вот такого средства защиты очень серьезный, и дефицитный он здесь, вам просто повезло, что завалили такого монстра.

А эта особь побьет все рекорды среди своих сородичей своими размерами. Очень крупный экземпляр. Запросто мог машину повредить, а заодно и вас. Так что можете гордиться, что завалили такого зверя. Очень быстрый зверь, хорошо маскируется под окружающую местность, встречается не часто и обычно не нападает на большое скопление предполагаемой добычи. Ареал его проживания чаще всего горы, но иногда спускается и в близлежащие долины.

— Товарищ капитан — отвлек прапорщик от разговора — у него кроме ран от сегодняшних выстрелов есть две раны старые. И вот… видите — прапорщик показал на вывалившиеся внутренности — голова человеческая, видимо кто-то пытался защищаться, или охотился на варана.

Полковника слегка мутило от запаха, а уж вид полупереваренной пищи, которой стал человек, вообще вызвало рвотные позывы и он, отбежав в сторону, освободил свой желудок, что послужило сигналом для других, стоящих рядом и все еще смотревших на процедуру разделки этой туши, все они не могли сдержать рвотных позывов.

Военные же продолжали что-то там кромсать во внутренностях варана.

— Вот они — радостно закричал один из добытчиков — давайте посуду буду сливать.

— На тебе и повязку, а то задохнешься.

Прапорщик, передав посуду и повязку, отошел от туши в сторону.

— Вы тоже отойдите, а то по первости запах вызывает те же рвотные позывы.

— Так, а как же его перевозить, если такой запах будет постоянно? — полковник вопросительно уставился на капитана, вместе с которым они отошли подальше от выпотрошенного варана.

— Вот поэтому и нужна посуда с плотно закрывающей крышкой, если хоть капля попадет на твою одежду, то так и будешь пахнуть, пока не постираешься.

Подошедший Михаил принес стеклянную бутыль — фляжку и передал ее тому, кто возился около туши.

— Ну, вроде все, — облегченно сказал прапорщик — можно ехать дальше.

— По машинам — скомандовал капитан — и поспешил к своему БТРу.

— Я думала, что такой вони, как у нас на производстве при обработке кож, нигде не встретишь, а оказалось что есть. Да тут только от запаха будешь стороной обходить этого зверя. — Пришедшей в себя после всех перипетий от полученного стресса, Насте, хотелось, видимо поговорить. — Я с ума бы сошла от такого аромата. Кстати, а ведь эту жидкость наверняка можно использовать при изготовлении парфюмерии. Жаль что эта тварь такая опасная.

— Ага, и хорошо! А то бы тут много желающих нашлось поохотиться на него, мигом бы пришлось в местную красную книгу записывать. Человек куда как опасней, эти бедные зверушки еще не поняли этого.

— Да…, «бедная зверушка», как ты сейчас сказал, чуть не скушала «опасных человечков». Ей видимо понравилось мясо человеческое, вот и решила повторить, да не удачно.

— А мне кажется, просто разозлился от тех ран, что нанесли люди, вот и напал на колонну. Ему-то наверняка показалось, что это стадо не опаснее, чем допустим стадо Рогачей. А что твое производство действительно настолько запашистое? — перевел разговор полковник, что бы дать возможность успокоиться своей попутчице.

— Ха, еще какое вонючее. Предприятия подобные, всегда старались выносить за городскую черту, а уж, сколько тратится денег на экологию — не передать.

— И ты решилась работать на таком производстве, да еще имея образование чуть ли не дипломата?

— Да вот, как-то надумала. Честно говоря, и сама не понимаю, как меня угораздило. Люди что работали на этом заводе, работали от безысходности, наверное. Ведь на весь городок приходилось всего два, нет, вру, три предприятия Ликероводочный, вагоноремонтный и мой, кожевенно-пошивочный. Кожевенный кстати был еще даже до революции. Людям просто деваться некуда было. До моего прихода там ужас что творилось. Банкротом завод по идее уже стал. Люди приходили на работу просто по привычке, зарплату не платили уже почти восемь месяцев. Готовая продукция лежала на складе никому не нужная.

Челноки тащили более дешевую и более удобную кожгалантерею, обувь и куртки и из Китая, и из Турции. Конкурировать с ними не могли. Оборудование старье, на нем можно только свиную кожу выделывать и шить сапоги для армии. Но и эти заказы ушли в прошлое. Короче полнейший завал.

Решил прежний хозяин заняться реконструкцией, но не с того начал. Чтобы привлечь работников он почти весь заем, который получил от нашего банка, пустил на зарплату и отделку заводоуправления. Управленческий аппарат не уменьшил, а увеличил. Ну а куда бы он делся, если полгорода его родственники. Деньги профукали, а результат нулевой. Отдать заем банку не смогли, в результате перешел в собственность банка. По идее можно было его просто бросить, как и поступали со многими предприятиями, которые были на подпитке у государства, но тут подвернулась я. Как дурочка повелась, отец даже и не думал, что я им займусь всерьез. Думал пусть немного поразвеется после «сюрприза сестрички». Целый год я изучала это производство, а потом, попросив отца дать еще один заем, занялась его восстановлением.

Купили в Италии оборудование для основных двух цехов. Это цех отмоки и цех отделки кожевенного сырья. Дорогое оборудование, но в тоже время не очень сложное. Мы не стали пытаться перейти на электронику, это пока без подготовленных кадров было бы неверным решением. Закупили простейшие, привычные для наших работяг, но качественно сделанные станки и оборудование. Такие как шлифовальный станок, машина для отжима и разглаживания, гладильная машина, диссольвер, хорошие ножи для резки, подвесной барабан, мездрильную машину. Короче все, что нужно для получения хорошей кожи. Основной упор пришлось сделать на всякие там химреактивы. Их требуется много и очень разные. Это антисептики, и усилители обводнения, известковая суспензия с добавками сернистого натрия. Только для пикелевания идет очень много различных смесей из кислоты и нейтральной соли. А ведь таких процессов, где и применяются все эти примеси и добавки, только основных насчитывается пятнадцать видов. Начиная с отмоки, обволашивания и до отделочных операций. Это как оказалось очень сложное и затратное производство.

И если бы не помощь отца, то вряд ли оно заработало как надо. Зато через три года наша кожа уже шла на экспорт, а там не далеко уже было и до собственной продукции пошивочного цеха. На который, как и планировали, также закупили станки и оборудование. Правда оно так и осталось в машинах, даже не успели разгрузить, вернее не стали. Одна из машин, с прицепом, едущих впереди нас, полностью забита этим оборудованием и фурнитурой для пошива кожаных изделий.

— Я смотрю, ты можешь говорить об этом бесконечно много. — Перебил Настю полковник. — Ты уверена, что сможешь здесь все это наладить. Ведь для этого очень многое нужно, в том числе и деньги. Без хорошего спонсора вряд ли осилить вам строительство и запуск такого серьезного предприятия.

— Да, конечно, без поддержки это сделать почти невозможно. Поэтому я и ищу здесь заинтересованных в этом вопросе людей. Если мы отдадим 30–45 процентов таким людям, то я думаю, что и им, и нам, будет хорошо. Вот и вы можете принять в этом участие. Как? Я вас заинтересовала?

— Интересно конечно. Мы подумаем. Хотя у нас тоже имеются задумки, и в какой-то степени они пересекаются с вашей. Мы подумаем. — Еще раз сказал полковник и действительно задумался. Иметь акции неплохого бизнеса его привлекало, но, не зная чего ждать от завтрашнего дня, принимать какие-то решения на будущее он не решался.

— А может и в самом деле принять предложение этой очень деловой и чувствуется хваткой дамочки.

Настя ему понравилась во всех отношениях, и даже ее родинка примелькалась и не мешала общению. Ее простота в разговоре, и эта ее кипучая энергия, привлекала к себе, и располагала к дальнейшему укреплению знакомства.

— Во всяком случае, терять ее из вида не надо. — Продолжал мыслить полковник. — Это не плохой вариант и для наших задумок, и если иметь немного акций с ее предприятия да еще раскрутить наши задумки, то получится неплохо. Ладно, не будем загадывать. Поживем — увидим.

Дорога продолжала свой путь, и хороший разговор как-то скрашивал ее монотонность и скуку. Тем более что стали встречаться признаки посещаемости этих мест людьми. Даже то, что встретился караван из нескольких машин, с такой же охраной уже не стало событием. Обменялись радиоразговором старших конвоев, и только после опознания друг друга техасские минитмены и конвой, продолжили движение.

— Смотри трактора в поле, значит, где-то недалеко, есть фермы. Интересно, а фермы что производят здесь? — Вроде как бы ни к кому обратилась с вопросом Настя.

— Надо думать то же самое, что и на земле. Хлеб нужен и здесь, он, и здесь голова всему, надо полагать. Ну и другие виды сельхозпродукции. Как я заметил, сахар здесь есть, значит, ту же сахарную свеклу растят эти же фермы. Я, не очень силен в вопросах сельского хозяйства, и честно говоря, не горел желанием им заниматься. Ну, если только садик возле дома завести, но не больше.

— Я тоже такой человек. Не мое это дело. А может, просто, не сталкивалась, и вероятно, если припрет, то и этим научусь заниматься, но лучше не надо.

15.08.22 г. Новый мир. Город Аламо

Как-то внезапно появился городок. Колонна, втягиваясь в него, сразу же сворачивала на отведенную стоянку, где капитан со своими людьми расставлял машины, так как он считал нужным. Все облегченно расслабились, и уже через пять минут тут и там возникали небольшие компании, и оттуда слышался смех и разговоры.

Городок напоминал фильмы про вестерны, которые так нравились всем своей необычностью и романтикой приключений. Дома, из каркасных деревянных плит, обшитых досками внахлест, вывески, балконы и небольшие изгороди — все это создавало впечатление наличия декораций, из съемок фильма, и с обязательным присутствием полюбившимися киногероями фильма «Далеко на западе».

Видимо жители этого городка и добивались такой похожести. Им это нравилось и строго поддерживалось.

И только то, что вместо стоянки для лошадей здесь присутствовали стоянки для автомашин, а также наличие заправки и ремонтных автомастерских нарушало эту идиллию.

— Город называется Аламо — пояснил подошедший к полковнику прапорщик — образовался и существует за счет Дороги. Здесь можно подремонтировать машины, оружие, а также приобрести его, отремонтировать радиостанции и другую технику. Здесь к вашим услугам хорошие мотели и хорошая кухня. Короче все для вас, господа путешественники. Мы здесь отдыхаем ровно сутки. Так что располагайтесь, отдыхайте, набирайтесь сил, для дальнейшего нашего путешествия. Можно все оружие оставить в машинах, наши выставят пост, да и местные тоже наблюдают, чтобы не было воровства. А вот пистолеты надо носить при себе. Здесь так принято, без пистолета как без рубашки, не поймут. Здесь все помешаны на романтике Дикого Запада.

— Это мы уже поняли. И в какой-то степени присоединяюсь. Мне это всегда нравилось. — Полковник помахал рукой, созывая своих друзей. — Если не трудно вам, вы не смогли бы нас всех проинформировать по здешним правилам проживания. Рассказать, что есть, в этом «киношном» городке.

— Значит так. Тем, кто хочет поменять оружие или докупить, надо знать, что здесь два больших оружейных магазина, есть автомастерские, есть магазины на дому по продаже автомобилей. Отели тоже есть. Обычно наши расселяются в мотеле недалеко от стоянки, там двуместные номера по пять экю с человека. Но питание не очень. Поэтому пойдемте, я вас провожу к нормальному отелю. От него, кстати, недалеко расположены Орденский банк и почта.

Все согласились, что в первую очередь надо помыться и переодеться. Дружной толпой потопали к отелю. Полковник предложил присоединиться к ним и Насте, но та сказала, что будет со своими людьми.

Пока шли, прапорщик продолжал всех вводить в местную жизнь.

— Кроме банка Ордена здесь есть еще два банка — это Объединенный Американский и Северный Торговый, и небольшая контора от Русского промышленного, который действует в Демидовске, но все они узкоспециальные. Здесь имеются оптовые склады, где не только местная промышленность и сельское хозяйство свою продукцию предлагают, но и другие анклавы тоже выставляют свои товары. Например, те же патроны, металлоизделия русские выставляют.

— А строительные материалы здесь какие-то имеются? — Поинтересовался Олег с интересом слушающий прапорщика.

— Конечно, есть. Русские предлагают пластиковый сайдинг, полиэтилен, кровельные материалы, Бразилия — лесопиломатериалы, уголь, немцы — цветной кирпич, цемент, разные краски. Удобно, Техас ведь получается, посередине континента находится, да и порт у них хороший, суда у них уже есть. Перевозки, как морские, так и сухопутные, для них являются хорошей статьей доходов.

— Получается, что на этой Новой земле за каких-то двадцать лет уже вовсю существует наш век. — Удивился Виктор.

— Ну не двадцать первый конечно, но где-то середина двадцатого точно. Электроники мало, техники мало, нет больших самолетов, кораблей, я уж не говорю насчет спутников. Да что там далеко ходить, мы еще даже не знаем, что севернее Бразилии и Китая находится. Нет людей, чтобы как следует освоить то, что имеем. Да еще и то, что многие пытаются не производить, а отобрать, тоже негативно влияет на развитие этого Нового Мира. Или через ленточку привезти, не заморачиваясь на всякое там производство, проще же это, хотя и дорого.

А вот и гостиница, сейчас вас разместят, помоетесь, и потом пойдем в местное кафе покушаем.

— А что при гостинице нет какого-нибудь пищеблока? — Удивился Лука. — А то я что-то приустал, идти никуда не хочется. Покушать, немного пивка попить, и на боковую. За всю неделю выспаться надо. — И он сладострастно во весь рот зевнул.

— Есть, конечно, но в основном что-то типа буфета на железнодорожном вокзале.

После того как устроились, Лука, и Виктор решили, что покушают тут и никуда не пойдут.

— Покараулим ваши вещи, — шуткой решил отмазаться от прогулки Виктор, — а то вдруг кто-то захочет узнать, чем пользуется во время туалета наш Миша.

— Карауль, только не смыкая глаз, а то если чего-то не досчитаюсь, вам жизнь сладкой не покажется — поддержал шутку Михаил.

— Веди нас дальше «путеводитель» наш. Кушать и чего-нибудь попить нам всем явно не помешает, а то сухомятка надоела до чертиков.

— В городе много различных кафе, ресторанчиков и других подобных заведений. Каждый выбирает по вкусу, вот и мне по вкусу пришлось одно такое заведение. Кстати вот и оно. — Прапорщик взмахом руки, как фокусник, указал на заведение, на фасаде которого ярко выделялась надпись «Saloon».

— Действительно Салун, как в кино. Ты смотри, даже коновязь сделали, и дверь в стиле распахушек в обе стороны, и столы со стульями оттуда. — Полковник заинтересованно оглядывал зал. — Наверняка здесь еще и стейки из мяса бизонов подают?

— Да, почти угадали, это мясо из животных очень напоминающих бизонов, их, кстати, мало и они выбрали среду обитания местное предгорье. Только тут можно это мясо попробовать. — Прапорщик себя здесь чувствовал как старожил, чувствовалось, что и его тут хорошо знают, так как ему сразу принесли суп из черной фасоли и напиток.

Беленькая девушка, принесшая блюдо, зардевшись, поздоровалась с ним как с хорошо знакомым человеком. То, что она свободно говорит на русском, немного всех удивило, и заставило более внимательно ее рассмотреть.

— Игорь привет. Я тебя еще вчера ждала. Твой суп пришлось два дня готовить. Так что с тебя должок.

— Спасибо милая, я это не забуду, как-нибудь отблагодарю.

— Ты только обещаешь, а сам ничего и не делаешь.

Смущенный прапорщик, отвлекая ее от слишком прозрачных намеков, поспешил представить своих знакомых.

— Вот я тебе и привел новых клиентов, если им понравится ваша кухня, то будут постоянными клиентами. Цени!

— Так что, мы сможем попробовать ваше фирменное блюдо, я не знаю еще, как оно называется, но по всему понятно, что это стейк из мяса бизона. — Попросил полковник.

— И вот такой же суп как вы принесли Игорю — добавил Михаил — Жидкая еда нужна мужчине не только в виде пива, но и в виде горячего первого — добавил он, уже обращаясь ко всем.

— Хорошо, я сейчас горячее первое вам принесу, а стейк закажу повару, будут готовить, и минут через пятнадцать вы попробуете наше фирменное блюдо. Попить что-то хотите. Есть бурбон — это тоже фирменный напиток и он называется у нас «Lone star», и изготавливают его тоже здесь.

— Ну, вот и несите, и еще салат, тоже желательно фирменный, что бы мы уже были в курсе всех ваших блюд.

— Хорошая девушка, белая только уж очень. Она что недавно тут? Или просто прячется от солнца? Полковник, задав вопрос, вопросительно посмотрел на прапорщика.

— Года четыре уже здесь, был у нее муж, они вместе прибыли сюда, но погиб. Тоже конвойным работал, только у минитменов, в перестрелке с бандитами и погиб. Года полтора уже прошло. Ко мне относится не плохо, но я ведь уже женат.

— Это дело тонкое. Не всем счастье перепадает совсем незамутненным. Его нужно лепить самому, еще лучше, если это делают вдвоем по обоюдному влечению. Мой тебе совет, если девушка хочет, то не оглядывайся на условности, и желание спрятать ее от возможной беды тут не уместно. Ты же не думаешь что она «Черная вдова» и тебе от нее ничего не перепадет кроме как смерть. Вот и думай, надо это тебе или нет, но женщину обижать нельзя.

Полковник стал помогать, подошедшей официантке, расставлять тарелки с супом и специальные стаканы под фирменный напиток «бурбон».

Некоторое время ели, молча, и чувствовалось с удовольствием. «Бурбон» хорошо способствовал аппетиту, а горячий салат из овощей, поджаренных на гриле усиливал вкусовые качества супа.

— Да, точно, здесь неплохо готовят. Будем знать, где питаться, если придется кататься по этой дороге. Как считаешь, Олег? — Полковника видимо беспокоило постоянное молчание Олега, и он решил прояснить обстановку. — Ты чего на меня смотришь, как будто я тебе должен, наверное, не можешь мне простить, что мальчишку отправил одного? Но ведь он не один там, ему ведь тоже взрослеть нужно, не все время тебе его опекать. А это морское путешествие заставит чувствовать себя мужчиной, на которого надеются и которому верят. Это же сделал бы и ваш отец родной, пусть земля ему будет пухом. Я не прав?

— Может вы и правы. Я, конечно, понимаю, что Кирилл уже не мальчик, но мы привыкли быть всегда и во всем вдвоем. Ведь у нас больше нет никого, и останься я без него или он без меня будем чувствовать себя совсем одинокими. Вдвоем мы этого не чувствуем так остро. Я переживаю сейчас за него, он переживает за меня и это не способствует делу. Пожалуйста, я вас очень прошу, не надо нас разлучать. Во благо это нам или нет, мне все равно. Мы просто не переживем если что-то случится с кем-то из нас.

Все с сочувствием смотрели на Олега.

— Хорошо, я это учту. Не переживай так, все будет хорошо. Вот увидишь, скоро встретимся, и все твои страхи окажутся если не смешными, то и не страшными, это точно.

А вот и «стейки» идут к нам.

Официантка и мужчина несли два железных противня, на которых стояли пять сковородок с большими, скворчащими кусками мяса. Подойдя к гостям, мужчина с помощью зажигалки с длинным стволом ловко зажег находящееся на сковородках мясо. Вспыхнувшие блюда были продемонстрированы сидящим за столом, а когда огонь погас, были расставлены перед каждым, прямо в сковородках, на подставленные тарелки. Официантка принесла два соусника, где как она сказала, на вкус желающих были два специально приготовленных соуса под стейки. Мужчина оставался рядом со столом, явно ожидая оценку этому необычно поданному блюду.

— М-м-м-м — это что-то волшебное. Вы просто кудесник, ваше умение вызывает только слова благодарности. — Полковник встал и пожал руку повару, которому официантка перевела слова благодарности, от которых повар осветился улыбкой, и все так же молча, поклонившись, удалился к себе на кухню.

— Что интересно так это то, что здесь все стараются угодить посетителям, я ни разу не увидел недовольные рожи официанток, и никто не утверждает что пережаренное мясо полезно для здоровья. Или это, оттого что мы в основном ели у частников. Но у нас там и у них можно попробовать такое, что и свиньям жрать западло. А тут всегда вкусно и без всяких эксцессов. Хотя я и не скажу что публика здесь высокоинтеллектуальная. Те же работяги, которым глубоко начхать на обслуживание, лишь бы покушать вкусненько. Мне все это очень по душе. — Петр, с удовольствием поедая стейк, отвлекся на свой спич, а добавляя соус, плотоядно облизнулся. — Соус мне вот этот очень понравился. Советую всем попробовать.

— Так что, пойдем спать или пройдемся по городу? — Поинтересовался после вкусного обеда полковник. — Вы как Игорь Юрьевич, свободны?

— К сожалению, у меня еще много дел и я вас не смогу сопровождать, но думаю, что не заблудитесь, городок не большой.

Действительно, город оказался не большим и уже через сорок минут они прошлись по главной улице до конца, и хотя по пути было много магазинчиков, они не стали ни в один из них заходить, денег и так уже потрачено было много. Тем более они вроде бы и не нуждались особо ни в чем.

— Неплохо бы покупаться, видите здесь пляж городской, и люди отдыхают. В речке, наверное, более безопасно, чем в море. — Петр мечтательно потянулся и добавил — да и жарко очень, остудиться не мешало бы.

Пляж был у реки, вернее у затона. Естественная небольшая бухточка образовывала весьма удобное место для обустройства места отдыха горожан. Огородив дополнительно эту часть реки плавучими мостками с сеткой под водой, получили вполне безопасное место на реке. Вместо песочка мелкая галька, которую видимо, принесло течением реки. Несколько грибков сооруженных на пляже давали какую-то тень, а два ресторанчика помогали перенести жару, предлагая пляжникам напитки и даже мороженное, а рядом с одним из ресторанчиков расположился небольшой магазин, где предлагали на выбор все, что необходимо случайному посетителю на пляже. Возле него полковник увидел свою попутчицу.

— Решили охладиться? — от неожиданности, увлеченная рассматриванием купального костюма Настя даже вздрогнула, услышав голос мужчины.

— Вы меня испугали, я так увлеклась выбором, что не заметила, как вы подошли. Да, вот с детишками решили немного отвлечься от дороги. Видите, сидят за столиком, дорвались до мороженного, не оттащишь.

— Я бы тоже не отказался, а то уже забыл, что в мире есть кроме забот и дорог еще и такое удовольствие как мороженное. Вы одна с детьми тут?

— Да, а что, тут опасности нет, люди отдыхают, купаются. Правда водичка немного холодновата, но при такой жаре как-то и не заметно. Петя, вы не хотите искупаться? — Полковник даже оглянулся назад, подумав при этом, что она зовет еще кого-то. Потом смущенно крякнул, поняв, что она обратилась именно к нему, отвык уже от нормального обращения, привычнее стало, что его называют полковником. — Я вот сейчас выберу себе купальник и залезу в речку. Ребятня сейчас наверняка полезут в воду, мне надо быть с ними рядом. — Продолжала разговор, как ни в чем не бывало Настя.

— И много в вашей команде детей?

— Ровесников моему Саше пятеро, трое старше десяти, и двое меньше семи. Выходит десять детей.

— Отчаянные люди с вами путешествуют. С детьми и так-то сложно, а тут дорога и неизвестность, не страшно?

— Страшно, за себя нет, а вот за детей страшно. Сама не понимаю, как мне удалось эти семьи уговорить. И боюсь, что навлекла на них трудности и неустроенность. Там они хоть как-то, но жили, дети в школах учились, квартиры благоустроенные почти у всех были. А тут все с нуля, да и дорога эта уже вымотала всех, особенно детей. Вот я и взялась их немного отвлечь.

— А что, не пыталась здесь остановиться? Вроде городок не плохой, люди есть, воды много, электричество тоже есть.

— Сразу же, как только поселились в гостинице, пошла к местному меру с подобным предложением. Нет, оказывается, они решили что ни в городе, ни рядом с городом, не потерпят никакие производства, тем более такое запашистое и кроме этого не той национальности наши люди. Короче нет и нет. Ну и ладно, я тоже не очень-то хотела стать, пусть и в Новом Мире, американкой. Меня это и там не привлекало. А ваши парни уже в речке, идите к ним. Не смущайте меня, а то я не решусь перед вами переодеваться.

Она засмеялась, увидев, что полковник в смущении стал пятиться от нее, не зная, что сказать, и решив его «добить» добавила:

— Но вообще-то я не против, можете и смотреть, от меня не убудет. — И продолжая смеяться, стала расплачиваться с продавщицей за выбранный купальник.

Полковник в полном смятении пошел к своим друзьям и решил тоже окунуться в холодную воду, чтобы заодно остудить свою разгоряченную голову. Сидя в воде, он продолжал давить косяка на вышедшую из раздевалки девушку. Купальник ей шел, не очень открытый он лишь подчеркнул стройную фигурку с высокой грудью, с крутыми бедрами и тот недостаток, что был в ней, каким-то образом становился почти не заметным на фоне столь обворожительной фигурки.

— Да, Петя, с такой девушкой, действительно можно голову потерять — Михаил, увлеченно рассматривая Настю, даже плотоядно причмокнул губами. — Везет же некоторым.

— Что везет, что везет — возмутился полковник — я старый больной человек, а ты тут такую ерунду городишь. Она просто надо мной подшучивает.

— Ну а что ты хочешь, все женщины такие. Крутят нами, вертят, под каблук свой пихают наши головы дурные. А мы и рады этому, довольны. Лишь бы она была рядом. Эх да что я тут рассусоливаю, ты все это не хуже меня знаешь и понимаешь. Как бы мы не считали себя независимыми от их обаяния все равно чаще всего, так и бывает. Любой мужик как бы он крут не был, всегда оказывается под каблуком, сам того не замечая. Если конечно ему встретилась та кто и является его половинкой. Так устроен этот мир, и я хоть и стал вдовцом, но интерес к женщинам все равно остался. Да я их всегда любил, ты же знаешь, да и ты не однолюб, насколько я тебя знаю. Не так ли, господин полковник. — И он брызнул водой в лицо другу — Оторвись от созерцания, а то она себя, наверное, чувствует как на горячей сковородке от таких пламенных взглядов.

— Ты что-то разговорчивый стал, как я погляжу. Но то, что ты прав я не отрицаю.

После купания опять захотелось чего-нибудь перекусить, и они зашли в один из ресторанов. Это даже не ресторан, а просто пляжная забегаловка, которая, однако, имела даже название «Dave's». Попивая пиво с речными закусками в виде копченой и вяленой рыбы, все лениво посматривали на пляж, где все больше и больше появлялось народа. Много детей, их родители, молодые и не молодые женщины, которые красовались в различных купальниках, в панамах и очках, и просто лежащих на речной гальке — все это создавало иллюзию, что и не уезжал никуда, что это все та же Алматы, а перед ними река «Или».

Все молча, пили пиво, и наслаждались покоем.

16.08.22 г. Новый мир. Техас. Город Аламо. Неожиданный приказ конвою на изменение маршрута

Ровно через сутки, в семь утра колонна стояла в готовности двигаться дальше. К каравану прибавились четыре грузовика везущих строительные материалы в Бразилию. Один был Fiat «Uno Mille», два «Agrale Furgovan» и один «Scania». Кроме них еще три внедорожника пристроились за караваном. Эти ехали до какой-то фермы и чтобы не платить деньги, они просто пристраивались в кильватер каравану. Вроде отдельно и в тоже время как бы и под охраной. Поэтому получилось, что машины полковника стали находиться почти в середине каравана. На бразильских грузовиках, крытых тентами стояли два пулемета «Уирапуру Меканика». Для пулеметов были оборудованы прямо в крышах кабин люки, вернее для стрелка, а сам пулемет на подставке, тоже самодельной. Пулеметы эти полковник видел и раньше, они по Латинской Америке были в ходу и Бразильцы хоть и отдавали предпочтение российским ПКМ и РПК, тем не менее, с вооружения армии никто не снимал и Меканику. Этот единый пулемет Бразильской Армии мог в минуту выпустить до 700 выстрелов, правда, после этого нужно менять ствол, благо, что он съемный. Спасало пулемет от перегрева и то, что лента к пулемету была всего на 50 патронов калибра 7,62х51. Но пулемет обкатку прошел по многим горячим точкам и зарекомендовал себя не плохо.

Вчера вечером пришел посыльный от капитана и попросил полковника и Настю подойти к нему для разговора. При их прибытии он их огорошил новостью:

— Я дико извиняюсь, мне крайне неудобно, но приходится сообщить вам, что наш маршрут слегка изменяется. Мне приказали сопроводить Бразильский караван до Сао-Бернабеу, это бразильский город на реке Амазонка. Груз какой-то важный у них, наши в нем тоже заинтересованы, поэтому и приказ такой пришел. Специально гнать охрану не стали сюда, решили использовать наш отряд. Вот так, новость для вас не очень хорошая, но сами поймите приказ, есть приказ.

— Да мы понимаем все. Везде и всегда было и будет такое, своя рубашка ближе к телу, так что все ясно и понятно. А если мы сами дальше поедем, далеко еще до конечного пункта? Насте вот надо в Новую Одессу попасть, нам нужно в Береговой, а перед этим заехать в Демидовск. Во всяком случае, мы планировали именно так.

— Пока едем все вместе, нам еще пылить рядом долго, до перекрестка доедем, там я вам расскажу, что делать дальше.

— Вы нас сейчас просветите по этим дорогам, чтобы мы, пока пылим вместе с вами, могли подумать и принять решение, что и как нам дальше планировать. — Полковник достал карту и, развернув ее на столе, приготовился слушать.

— Хорошо. Я вам предложу несколько вариантов, а вы подумаете и примете решение, как будете добираться до места назначения.

Капитан взял карандаш, лист бумаги и стал что-то писать.

— Вдруг не запомните, так я вам все напишу и расскажу. — Он, видимо чувствуя свою вину, за то, что приходится оставлять большую группу людей и техники без сопровождения, стал все записывать, одновременно проговаривая и показывая на карте.

— Вместе с нами добираетесь до перекрестка, вот до этого. Здесь мы с вами расстаемся. Мы катим дальше до Сао-Бернабеу, а вы можете повернуть на Алабамо-Сити, до города 156 километров. Там поселяетесь в гостиницу и ждете нас. Мы доставляем бразильский караван до места и возвращаемся сюда. Это займет примерно семь-восемь суток. Подхватываем вас и пылим дальше. Это один из вариантов, второй это то, что весьма вероятно минитмены тоже будут сопровождать какой-нибудь караван, и вы сможете к ним присоединиться. Это можно будет уточнить в городе. Ну и третий вариант — это не дожидаясь нас и минитменов поехать самим. В общем-то, вы полковник, вместе с вашими людьми, представляете неплохую группу сопровождения. У вас есть ПКМ и РПК, СВД и гранаты, патронами вы как я понял, запаслись. Рации тоже есть. Так что от мелкой банды вы вполне отобьетесь. Да и нет уже здесь почти банд, трассы оживленные, караваны здесь частенько проходят.

— Так, это все понятно. Дальше то, как ехать? — Нетерпеливый полковник привык разговор вести на совещаниях коротко и четко, поэтому все ненужные слова типа «может быть», «как бы», «вероятно» и другие подобные слова-паразиты считал лишними и не терпел, когда военный человек начинал «словоблудить».

Капитан тяжело вздохнул и продолжил:

— Из города Алабамо-Сити можно, переправившись через реку по мосту, направить свои «лыжи» вот по этой дороге на Форт-Ли, затем по побережью на Москву. Надо будет вам знать, что здесь дорога по горкам и ухабам весьма станет сложной для ваших, Настя, КамАЗов с прицепами, да и паромная переправа частенько бывает загружена, приходится стоять в очереди. Короче, вам эта трасса явно не подходит. Есть другие дороги, чуть дальше по километражу, но зато по ровной местности.

Вот смотрите. Мы называем эту трассу «Северный путь». От места, где мы с вами расстанемся, вы поедете вот по этой дороге — он стал показывать по карте, лежавшей на столе, новый вариант пути — и упретесь опять в перекресток.

— Где лежит камень, а на нем надпись: «налево поедешь быть тебе убитым, направо поедешь — машина сломается, прямо поедешь — в обрыв упадешь» — Настя, передразнивая сказочницу в известном советском мультфильме, засмеялась и добавила:

— Больно уж вы капитан сейчас на эту сказочницу похожи.

Капитан тоже засмеялся и более живо стал рассказывать дальнейший путь.

— Если ехать от нашего перекрестка на Москву вот по этой трассе, то расстояние примерно будет 1150–1200 километров, от Москвы до города Новая Одесса где-то семьдесят-восемьдесят километров. Вам при скорости сорок-пятьдесят километров, и при суточном переходе в четыреста-пятьсот километров ехать придется где-то суток пять. Это я со всеми накидками на возможные задержки. Есть еще западная дорога, там, если по линейке отсчитывать километраж, будет 1380 километров до Демидовска. Но вам он тоже пока не нужен. Вы же до самой Новой Одессы будете Настю сопровождать? — Капитан вопрошающе посмотрел на полковника.

— Ну, вот еще — перебила мужчин Настя — Там всего ничего до города ехать. Вот здесь и распрощаемся, он поедет на Демидовск, а я в город Новая Одесса. Не хочу быть слишком обязанной мужчине — все также со смехом подытожила она речь капитана.

— А вы капитан, что посоветуете? Сможет она там одна со своими людьми и грузом доехать самостоятельно?

— Да без проблем. Не останавливаться только около животных с целью «посмотреть» и все будет хорошо.

— Стало быть, так и сделаем. Поедем вместе и не станем ни в какую Аламу заезжать. А ты, Настя, что думаешь?

— Я думаю, что с такими орлами нам сам черт не страшен. Конечно, едем вместе. Я уже привыкла, Петруша, видеть тебя за рулем моей машины. — Ехидненько так, проворковала Настя и погладила руку полковника, лежавшую на столе.

Капитан посмотрел на них, хмыкнул одобряюще и внес завершающее слово в разговор.

— Ну, вот и отличненько. Разницу в оплате наших услуг я вам верну. Еще раз прошу меня извинить. Сами понимаете я человек подневольный. Скажут мне на чугун алюминий, значит, ничего не остается, как подтвердить.

Полковник лишь пожал плечами. Он никогда не соглашался с такой постановкой вопроса, за что частенько ходил в нелюбимчиках у начальства.

Полковник так и остался с Настей. Они уже давно были на «ты». Что испытывала Настя по отношению полковника, она умело скрывала за разговорами и смешками. Зато полковника можно было читать как открытую книгу. Настя все это видела и не отвергала этого. Ей видимо доставляло удовольствие быть хоть в чьих-то глазах желанной. Наверняка не часто раньше она пользовалась таким откровенно влюбленным взглядом.

Полковник сам не понимал, с чего это вдруг его так потянуло к этой женщине. У него никогда не было никаких отклонений по отношению к женщинам. И уж видя перед собой явно не красавицу, он никогда бы даже не подошел к той, а уж влюбиться как молодой и именно с первого взгляда…, вернее с первого разговора с девушкой.

— Что-то со мной не то. Старею, наверное, а она живчик, не смотря на жизненные неурядицы, смогла сохранить, не обращая внимания на взгляды сожаления и жалости по отношению к себе, свою индивидуальность, веселый неунывающий нрав, да и не всякая женщина сможет все вот так вот бросить и куда-то рвануть. Хорошо если бы с кем-то любимым, а то просто из-за неусидчивого характера. Неумной ее не назовешь. Даже наоборот, чересчур умна.

Как пацан, блин, даже краснею от ее прищуренного взгляда. Знакомы то мы с ней всего ничего, а я уже как влюбленный юноша готов руку и сердце ей свои предложить.

Все, Петр Викторович, возьми себя в руки. Наверное смена обстановки так глупо влияет на меня. Надо придти в себя, и не придумывать всякую чушь. Просто у меня уже давно не было женщины, а это — не совсем есть хорошо. Да! Именно это. Старый пердун, ишь разошелся, прямо, как молодой заскакал перед первой, попавшей на глаза девицей. Вот стыдоба то. Что она про меня подумает. Вероятней всего так и подумает, что мужик просто не прочь переспать. Некрасиво получается.

Так и продолжал бы костерить себя полковник и дальше, но действительность заставила вернуться на землю.

Команда «По машинам» и «Вперед» поданные капитаном заставила придти в движение всю колонну, сначала немного судороженно, но, постепенно выстраиваясь и набирая нужную дистанцию, запылила в нужном направлении. В Аламо как таковых постов на конце города не было, но при выезде из города стоял местный патруль на какой-то колесной бронемашине и с пулеметом. Стояли чуть дальше городской окраины на небольшой возвышенности.

Капитан стал проверять связь, и полковник продолжая вести машину ответил, что связь устойчивая. За их машиной шли все три машины отряда полковника. Конвой набрал нужную скорость и шел спокойно без дерганий и напряга. Местность чуть изменилась, появилось много холмов, впадин, стали появляться даже рощицы. Воздух стал не такой горячий, видимо, влажность влияла не только на растительность. Саванна же оставалась саванной. Стада животных появлялись то тут, то там, никуда не делись и хищники. Особенно много стало появляться летающих падальщиков типа «птеродактилей», и таких кто мог сам обеспечить себя едой. Появились и новые виды хищников. Что-то наподобие львов, не высокие, но с мощными грудными клетками и лапами. Еще отличало их от земных кошачьих наличие удлиненных морд, и короткие хвосты.

Пришлось закрыть окна и включить кондиционер, что-то похожее на земных слепней так и лезли в открытые окна. По размерам чуть ли не с бабочку и полковнику, которому не с руки было отмахиваться от новой напасти, пришлось не сладко, особенно когда такая тварь, летающая как самолет-бомбовоз, ужалила в шею. Боль, как от удара молотком по пальцу. Мигом закрыл после этого все окна и, пошипев от боли, высказал свое мнение:

— Сволочь, какая! Если несколько таких «бабочек» укусит, то и в нокаут смогут отправить. Если на открытых местах такая жуть, то я представляю, что творится в лесных массивах. Что-то надо придумать против таких насекомых. Иначе съедят, хотя может тут уже, и придумали что-то, а мы на это внимания не обратили, надо будет поспрашивать.

— А ты попробуй «нектар» варана. Хоть будешь знать, действует на насекомых или нет. — С долей иронии посоветовала Настя. — Правда запах тут будет еще тот, но зато двойная польза. Ни одна тварь не полезет больше выяснять с машиной отношения.

— Так и вы с сыном будете от меня шарахаться. Вонизм будет, как если бы побывал в выгребной яме, даже еще запашистее. Нет уж, испытания проведу потом, когда один буду.

— Насчет меня можешь не беспокоиться, с моим производством — считай профессиональной привычкой, запахи уже настолько стали привычными, что если появится какой-то новый, он будет воспринят как само собой разумеющее.

— Ты так думаешь? Не шутишь?

— Не до шуток нам, главное безопасность. Если не на себя набрызгать, то на какую-нибудь тряпочку, что бы потом можно было выкинуть, если все это окажется фикцией.

— А что — это мысль. Надо попробовать. На стоянке возьму у Михаила, а то он уже прикарманил бутылочку. Охотник ведь заядлый, «пригодится» говорит, на охоте.

— Надо, надо обязательно, ты посмотри какие тут змеи, вон, вон поползла. Метра четыре, наверное. А представь, такая «красавица» на стоянке заползет в машину. И что потом ты успеешь сделать с ней? Кстати при первой возможности постараюсь узнать, что применяют в подобном случае и приобрести в местных аптеках противоядие. И всегда нужно иметь при себе. И вообще аптечку тут носить надо всегда с собой, также как и оружие.

— Вот так постепенно мы и приобретем опыт выживания в здешних условиях.

— Успокоил, называется. Как бы поздно не стало.

— Поэтому надо рядом с собой всегда кого-то из старожилов иметь, опыт выживания перенимать, а то в книжечках написано одно, а на практике другое. Но этот Орден все-таки молодцы, хоть что-то делают в этом направлении. И правильно делают, что платят за предоставленную информацию по всему, что появляется нового. Специально институт для этого содержать, наверное, дороговато, а так хоть какая-то информация будет поступать. Не всем по душе испытывать все прелести этого мира, даже если это в первый раз, гораздо правильней будет, если старый опыт и знания подскажут, что к чему. Я не представляю, что испытали тут первопроходцы. Жуть. Поэтому так много еще не исследованных территорий. Работы в этом направлении наверняка очень много.

17.08.22 г. Новый мир. Северная дорога. Объяснение в любви

На очередном привале, на заправочном форте, опять дозаправили все машины, и полковник попробовал чуть-чуть налить на тряпку «нектар». Поместил эту «запаховую бомбу» чуть в стороне от пассажиров, в багажник. Всю прелесть этого запаха они прочувствовали при дальнейшем движении. Специально открыли все окна. Эффект был. На расстоянии пяти метров ни одна кусачая тварь не подлетала. Как об стенку стукались и сразу отворачивали в сторону.

— Ну, вот, уже на премию в Ордене заработали, вряд ли им это уже известно. Довольная Настя с улыбкой смотрела, как полковник крутит носом. — Да и не сказать что запах уж настолько силен и отвратителен, да еще и при открытых окнах. Привыкнешь, день-два, и привыкнешь. Я тоже с полгода мучилась, а потом ничего, привыкла.

— Инициативная ты девушка. С тобой скучать, явно не придется.

— Не придется. Я иногда сама себе удивляюсь. Мало того, что меня неприятности постоянно цепляют, так я умудряюсь и сама что-то такое придумать, что часто оборачивается теми же самыми неприятностями. Прям магнит во мне, наверное, сидит, который и притягивает все что можно и нельзя. Со мной рядом не всякий сможет находиться, не сдюжит. Характер еще тот, и внешний вид, не всякий выдержит, да и не пытался кстати никто. Вот и живу одна, была возможность выйти замуж пусть и не по любви, по расчету, но и ту отняли. — Немного помолчала, потом добавила. — Нет, вру, любила я этого несчастного, и он меня любил. Просто не смог отказать красивой бабе. Но я не унываю, как видишь, нахожу себя в другом.

— Не знаю, что и как у тебя с женским счастьем, но друзей я почему-то уверен у тебя много.

— Ну, вот, я чувствую, что и ты в друзья полез. А я-то размечталась, что хоть один мужчина видит во мне не только друга, но и женщину. Да… не судьба — Настя, пытаясь дать понять, что она все понимает и ни на что не претендует, стараясь перевести свои слова в шутку, пропела: «Никто меня не любит, никто не пожалеет и к сердцу не прижмет, лишь только усмехнется, потом и отвернется, сплюнет и уйдет».

Отвернувшись к окну, она помолчала и в ответ на попытку полковника воспротивится сказанному ею, добавила:

— Петр Викторович, давайте оставим все как оно есть. Сегодня мы знакомы, завтра нет. Я вам интересна, я это чувствую, но это ненадолго. Поверьте мне, я это уже проходила. Мне действительно нужен в этом мире друг и может даже покровитель. Я почему-то уверена, что вы не потеряетесь в этом мире, вы найдете свое место и будете счастливы. Вы, не смотря на ваши трудности в прошедшем периоде времени, выглядите молодым и решительным мужчиной. Вам все по плечу. Поэтому мне бы хотелось, что бы такой мужчина был рядом, хотя бы в качестве друга. Я вам почему-то сразу поверила, как только увидела и сразу себе сказала: «Этот мужчина умеет не только говорить, но и делать, надо с ним подружиться». Вот и подружилась. Ведь ты не против? Я имею в виду только дружбу. Не пугайся так, только дружбу.

Полковник почувствовал, что у него сердце, или его душа, ухнули куда-то очень глубоко вниз, и понял, что если он не скажет слов признания в любви, то уже не сможет вернуться к этой теме никогда.

— Видите ли, милая Настя…. Нет, нет, не перебивайте. Видите ли, Настя, я хоть и выгляжу моложавым, но я старше вас на двадцать лет и мне казалось, что это большой минус для моего чувства к вам. Минус в ваших глазах. Я не испытываю потребность просто с вами переспать и уж тем более не «потом плюнуть и уйти», я бы хотел видеть в вас не только будущего друга, но женщину, которую желал бы видеть всегда рядом с собой. Наверное, я старый и больной и не способен дать вам всепоглощающего чувства любви, но надежное плечо не способного на подлость мужчины на ближайшее будущее гарантирую.

Оба молчали. Он, в страхе ожидая, что же ему ответит Настя, она же от чувства незащищенности от возможной шутки, прозвучавшей из уст мужчины, который ей нравился. Она боялась поверить, что это происходит с ней, что это может оказаться правдой. Ей, конечно же, как и любой женщине хотелось любви, счастья быть рядом с человеком, который ее полюбит, и которого она тоже будет любить. Любить так, что ни какая другая и не сможет. Ее переполненное ожиданием любви сердце готово было взлететь высоко-высоко. Ну и пусть, что это чувство возникло так неожиданно, так не вовремя. Но зато оно ее поглотило полностью и слезы счастья заполнили ее прекрасные голубые глаза. Она, сдерживая свои эмоции, отвернулась к окну и молчала. А полковник, думая, что своим признанием принес ей неудобство и, стараясь хоть как-то сгладить это неудобство, продолжил:

— Настенька, милая это я должен просить, чтобы вы видели во мне не только друга, это мне страшно неудобно за такие безрассудные слова, и прошу вас не принимать слишком уж прямо мою влюбленность.

— Да вы поцелуйтесь, и все будет хорошо. Я всегда с Наташкой так делаю, когда она меня ругает, и всегда все хорошо кончается — рассудил возникшую между взрослыми напряженность проснувшийся Сашок.

Настя рассмеялась, и действительно потянувшись к полковнику, поцеловала его в щеку.

— Мне очень хорошо, прав Сашка, поцеловала, и стало еще более хорошо. Пусть у нас с тобой и дальше все будет хорошо.

От этого ее «Хорошо» полковник чуть было не слетел в яму, которая так не вовремя оказалась сбоку колеи.

— Так я могу рассчитывать на взаимность? — дрогнувшим голосом спросил он у Насти.

— Да! И на взаимность в чувствах, и на взаимность в нашей дружбе, и на взаимность в наших начинаниях здесь в этом чудном Новом мире, и на взаимность в нашей совместной жизни. Всегда и во всем.

Вечером, когда они остановились на ночлег, он собрал своих друзей и объявил что Настя, и он решили пожениться. И на наступившую тишину, и на разинувшего рот, что бы что-то сказать Михаила, он просто не обратил никакого внимания. На глазах изумленных друзей и сыновей он крепко обнял Настю и поцелуем закрыл еще один рот, который видимо, хотел что-то добавить. Но так и не смог этого сделать. Ее поднял на руки и понес в палатку, которую только-только успели поставить себе его друзья, муж. Ее муж!

22.08.22 г. Новый Мир. Перекресток на дороге от города Алабама до города Москвы. Прощание с Настей

Ничто так быстро не сближает людей в дороге как сама дорога. Или ожидание нового, или понимание того, что все плохое и неприятное в жизни произошедшее с вами ранее ушло вместе с дорогой назад и уже не вернется, а вас ожидает впереди только хорошее, светлое, способствует этому. Вы уверены, что все, что будет с вами впереди, будет намного правильнее и ожидание нового, неизвестного, вызывает много неожиданных, а от этого и волнующих душу чувств. А когда дорога, которую вы выбрали, еще и ведет в новый мир, то это тем более способствует возникновению знакомств, которые в дальнейшем могут привести к дружбе и к желанию обязательно встретится на новом месте. Не беда что не всегда это происходит, главное то, что сейчас вы уверены — встреча обязательна.

Вот и у наших путешественников даже не возникло сомнений в том, что встреча неизбежна. Просто дела каждого иногда ведут нас по разным дорогам.

— Ты точно уверена, что вам не надо ехать сразу с нами?

— Но ведь и ты уверен, что вам надо ехать сразу в Демидовск. Почему ты думаешь, что именно там нам будет хорошо, а не в Новой Одессе. Ни я, ни ты, ни наши друзья, никто не знает этого мира. Поэтому строить свои планы, только опираясь на чье-то мнение, я не намерена. Может даже лучше вот так вот. Меньше времени у нас уйдет на то чтобы определиться с выбором. Да и честно говоря, мне очень хочется, чтобы ты остался на некоторое время без меня. Только разлука сможет поставить все точки над «и». Только так ты сможешь сказать себе: «Да Настенька, я без тебя не могу жить. Ты, и только ты нужна мне!»

— Я и без разлуки тебе вот уже шесть дней и ночей твержу, что люблю тебя и никогда не захочу потерять тебя. Ну почему ты такая упрямая.

— Милый Петя, я тоже тебя люблю. Но пойми, что я в ответе за своих людей. Они мне поверили, и я не могу плюнуть на все и как восемнадцатилетняя девушка помчаться сломя голову в неизвестность и лишь потому, что там моя любовь. Не могу я себе позволить подобное. То, что люди решили ехать в город Новая Одесса, это решение всех. Никто пока не изменил своего решения. И я не хочу навязывать свое мнение коллективу. Да и потом, что ты так переживаешь, мы же рядом совсем будем. Посмотрим и там, и там, потом подытожим, сделаем наши выводы и придем к общему мнению. И если у тебя не пропадет ко мне чувство, столь неожиданное для нас обоих, значит, будем вместе. Давай лучше обговорим, где и как встретимся. Надо узнать, есть ли возможность связи.

Во всяком случае, оба каждый день заходим на почту и отправляем друг другу телеграммы до востребования. Тебе до Демидовска еще ехать целый день, мне до Новой Одессы примерно также, или даже меньше. Плохо, что конвой ушел в Бразилию, но у них туда зафрахтованный груз, да и эти грузовики тоже туда шли. Я не в претензии, так и договаривались с капитаном. Им пришлось нас бросить на произвол судьбы. Но меня с моими людьми оберегал мой рыцарь, верный мой Ланселот.

Она с нежностью поцеловала лежащего рядом с ней, в их палатке, Петра. Настя пыталась его называть, то Петюшей, то Петюнчиком, то еще как-нибудь, но, по просьбе полковника, сошлись на том, что в порыве страсти она может называть его как хочет, а вот в повседневных разговорах только Петр, ну или полковник — при его друзьях, так ему удобнее, и он себя не чувствует мальчиком.

Шестая ночь, проведенная вместе, после того как они себя объявили мужем и женой, подошла к концу. Здесь главная дорога расходилась на две других, даже на три. И это только основные, отмеченные на карте, а тут было еще несколько наезженных дорог. Куда они ведут было неясно, не старожилы тут остановились. Для них эти пути-дорожки были тайной за семью замками, вернее за семью дорогами, как насчитал Виктор, когда прибыли на этот перекресток. Хорошо еще, что здесь стояли указатели, а так бы тут и стояли, гадая, куда какая дорога ведет. Чуть влево дорога уходила в Москву, которую проехали вчера не заезжая в сам город, вернее краешек захватили, когда проезжали по мосту через довольно-таки широкую реку. Вправо и затем прямо на запад уходила в город Демидовск, а дорога, которая сворачивала в сторону моря, вела к Новой Одессе. Место они выбрали для последней совместной ночевки чуть в стороне от дороги. Утрамбованная площадка говорила, что они не единственные кто выбирал это место для стоянки. Небольшой родник и ручей от него, а также рощица деревьев с кустарником позволяли организовать здесь неплохой временный лагерь, а небольшая возвышенность скрывала от дороги его месторасположение. От Москвы они отъехали совсем ничего, километров пятнадцать и так как уже стемнело, то решили остановиться здесь, и разбить свой последний совместный лагерь.

Уже давно все обговорено и решено, попытка переменить их решение опять ни к чему не привели, и караван из пяти КамаЗов с прицепами, и восемью легковыми машинами, тронулся в сторону Новой Одессы.

— Может, все-таки, надо было настоять, и проводить их до Новой Одессы, нам всем спокойней было бы? — наступил на больную «мозоль» полковника Михаил. — Ведь сам же говорил, что почти нет у них ничего из оружия.

— Я ей предлагал, но она уперлась, что не хочет, чтобы из-за нее мы меняли свои планы. Думаю, что и не это главное. Она все еще не верит, что у нас серьезно. Все еще сомневается. Не хочет и меня связывать своей любовью, да и сама видимо хочет проверить свои чувства ко мне. Время и расстояние поставят все на место — так она сказала. Мне-то проверять нечего, я как мальчик, весь в ней и глупо счастлив от этого.

Но, что хорошо, так это то, что я не чувствую себя старым и опытным ловеласом, или проходимцем.

Мне хочется весь этот мир поставить вверх тормашками и сотворить что-то такое, что позволило бы мне чувствовать себя полезным и нужным человеком. Именно нужным, не каким-то там лишним человеком, которого выбросили за ненадобностью на задворки, а именно нужным этому миру. Пусть я там стал лишним, зато здесь я НЕ ЛИШНИЙ.

— Пока что и нужными не стали и даже свое место еще не нашли. — Встрял опять Михаил. — Давайте собираться и ехать дальше. И все-таки я бы дал им еще один автомат, хоть какая-то защита.

— Да предлагал я ей. Отказалась. Сказала, что из всей ее гвардии нормально с оружием только трое могут обращаться и кое-как стрелять. Иметь всем оружие только горе себе нажить. Лучше потом если понадобится, вооружимся, после обучения. Но и все равно, если рядом не будет людей, которые смогут защитить, не их это дело бегать тут с оружием.

— Так ведь молодые же парни у нее, они, что в армии, не служили что ли?

— Нет, не служили, альтернативщики все ее мужики. Все восемь семей «баптисты», они и сюда согласились по этой причине ехать, как выход посчитали для себя. Там их поприжали в последнее время, вот и нашли себе новый мир, и надеются, что тут обретут для себя покой и счастье. По родству они как бы одна семья. Настя пыталась мне рассказать, кто кому кем приходится, но потом и сама запуталась. Короче там есть глава семьи, его пять сыновей ну и жена его соответственно, одна дочка с мужем и еще его двоюродный брат с женой. У брата пятеро детей, но еще маленькие, старшему мальчику — почти четырнадцать лет. И что интересно именно он, его жена, и этот сын, и являются теми людьми, которые могут обращаться с оружием. У сыновей еще по ребенку имеется и у дочки тоже в скором времени ожидается. Вот и получается, что одна семья. Их, наверное, с большим основанием можно было бы назвать кержаками, жили в Сибири такие раньше, а может и сейчас живут. Не знаю. Ты ведь тоже из семьи кержаков, помню, ты как-то рассказывал мне об этом.

— Да, можно и так сказать. Во всяком случае, дед точно кержаком был, он на Сахалин сослан был еще со своим отцом, но тот не дотянул, по дороге умер, а семья и еще около десяти семей так и поселились возле города Поронайска в лесах тамошних, охотились, рыбу ловили, потом лесопилку поставили. Вот я и появился на свет там и жил пока с тобой не связался. Разве бы я сам смог оказаться здесь? Да ни в жизнь. И Лука тоже все еще как во сне ходит.

— Не ссы, брат. Все путем, все ништяк.

— Да я и не в претензии, мне здесь нравится. Слушай? Я вот все спросить тебя хочу? У тебя частенько словечки из лексикона лагерников, которых тебе пришлось по воле случая некоторое время охранять, проскальзывают. Это что, тебе они так в душу запали?

— Да знаю я, еще жена постоянно упрекала в этом. Но знаешь, иногда эти слова более доходчивы до собеседника, особенно до молодых. Сам удивляюсь, почему так, но уже стало привычкой. Но я не думаю, что тебя уж так коробит мой не столь литературный лексикон. Иногда и ты, при всей своей молчаливости, такое загнешь хоть стой, хоть падай.

— Да нет, я не в смысле упрека это вспомнил, просто удивляюсь, что к тебе это так сильно пристало.

— А ты не удивляйся, главное суть, главное что тебе и окружающим меня людям все ясно и понятно. Ведь так? Ну и отлично. Давай поднимай всех. Позавтракаем и двинем дальше. То есть я хотел сказать поедем дальше. Ха-ха, — это я пытаюсь исправить свое «русское» произношение.

В кармашке разгрузки у полковника зашумела радиостанция:

— Первый, первый на связь, прошу на связь.

22.08.22 г. Новый мир. Перекресток дорог возле города Москва. Перестрелка на дороге

— Первый слушает, что там у тебя? — Полковник моментально преобразился. Это уже был военный человек с постоянным чувством ожидания, что что-то может потребовать его знаний и умений в любую минуту. Вот и сейчас, когда пошел вызов от выставленного на высотке часового, в лице Луки, полковник сразу преобразился.

— Наблюдаю на расстоянии до полутора километров небольшую колонну из автомобиля ГАЗ-66 и небольшого джипа. Двигаются по дороге со стороны города Москва, за ними две машины, одна из которых ведет огонь по впереди идущим машинам из пулемета. О! Попал! Попал в машину, которая шла сзади. В «Сузуки» — «Гранд-Витара», я уже вижу.

— Продолжай наблюдение. Оружие не применять. Сейчас будем у тебя.

Миша, быстро всех «В ружье», и наверх, скрытно только. Я побежал туда.

Через три минуты полковник хоть и запыхался, но уже подполз к лежащему в небольшом окопчике Луке.

— Ну что там? Дайка мне бинокль, посмотрю сам.

Глазам полковника предстала картина явно разбойного нападения. А как иначе можно классифицировать то, что он видел?

Два автомобиля хаммера, один с пулеметом ПКС на верху машины, окружили две автомашины и под угрозой оружия вытаскивают пассажиров. Из кабины «кунга» на базе ГАЗ-66 вытащили мужчину и девушку. Из другой машины также вытащили женщину и девушку. Всех четверых заставили лечь на землю пятеро вооруженных мужчин. Шестой оставался в «Хаммере» за пулеметом.

— Что случилось — спросил подползший первым Виктор.

— Смотри сам. — Полковник, убедившись, что все на месте, рядом, стал вводить в курс дела:

— По всей видимости, разбойное нападение. Их пятеро, все вооружены автоматами. Пятеро около пленных, один в машине возле пулемета, всего шесть мужиков.

— По виду и не поймешь, толи бандиты, толи менты. Форма то очень знакома, у нас омоновцы в такой снаряге щеголяли на выездах. — Вклинился Петр. — И вооружение соответственное. Может это не нападение, а задержание?

— Ну да, конечно, и они положили на землю четверых абреков. — Со злостью заметил Лука. — Но я-то видел трех баб и одного мужика, и никакого оружия с ними не было.

В это время, по всей видимости, старший отряда, отдал какое-то распоряжение. Двое пошли к машинам задержанных. Остальные стали надевать наручники на плененных мужчину и женщин.

— Ребята, так ведь это вновь прибывшие, прямо перед нами на базу «Россия» прибыли. Мы с Кириллом видели их машины, когда они выезжали с базы. Я еще подколол брата, что девушки понравились. Вот суки! Никакие они не менты. Смотрите что творят.

Олег чуть было не рванул к девушкам на помощь. Его силой удержал от глупого порыва Виктор.

Двое бандитов стали оттаскивать в сторону двух девушек. Дернувшегося было за ними мужчину, оставшийся бандит врезал прикладом автомата по голове, и что-то закричал. Видно было, как от удара мужчина упал, а женщина бросилась к упавшему, наклонилась над ним, затем что-то сказала ударившему бандиту. Тот в ответ ногой стукнул по телу женщины, и она откатилась в сторону, он же еще раз саданул ей в живот своим сапогом, и женщина затихла. Со стороны, куда потащили девушек, послышался крик, который услышали, не смотря на расстояние, все кто находился на высотке. Все непроизвольно защелкали предохранителями своего оружия. Полковник только подумал предостеречь, чтобы без команды не стреляли, но не успел.

Виктор не выдержал и выстрелил в бандита, который ударом в спину повалил одну из девушек на траву и стал снимать свое снаряжение, явно намереваясь совершить насилие. Расстояние до подонка позволило Виктору попасть в него из своего РПК с первой очереди. То, что он мог и в девушку попасть, видимо не успел осознать. Бандит завалился на девушку, но уже по другой причине, и не по его желанию. Одновременно выстрел Виктора послужил командой на открытие огня всем остальным. Полковнику ничего не оставалось, как присоединиться к стрелявшим друзьям.

Бандиты расслабились и, понадеявшись на пулеметчика, свое оружие хоть и оставили при себе, но в боевое положение перевести, просто не успевали. Времени у них на это уже не было. В результате, стрелявшие сумели завалить двоих налетчиков почти с первых очередей. С пулеметчиком на второй машине Михаил обменялся парой выстрелов с его стороны и одной очередью из пулемета с другой стороны. Когда Михаил успел взять СВД у Петра, никого не интересовало, но даже, то, что стрелял из винтовки бывший мастер спорта по стрельбе, не дало ему преимущества. Пулеметчик испугался вжикающих пуль рядом с головой и не смог сразу ответить на огонь снайпера, но потом все-таки сумел перебороть свой страх. В результате произведенная им очередь из крупнокалиберного пулемета заставила всех вжаться в землю и на некоторое время прекратить стрельбу. Воспользовавшись этим, пулеметчик успел сесть за руль и завести машину. Выстрелы из СВД вдогонку кроме дополнительных дыр в кузове машины ничего не дали.

Михаилу ничего не оставалось, как переключиться на оставшихся бандитов.

Два бандита, которые вели досмотр машин, сумели быстро среагировать на выстрелы и залегли за колеса кунга. Заметив, откуда ведется стрельба, они стали стрелять в ответ, стараясь, если не поразить кого-то из ведущих по ним стрельбу, то хоть напугать. Колеса машины плохое укрытие от пуль, но и за таким достать бандитов было проблематично.

— Лука, Петр и Олег — остаетесь наверху и отвлекаете огонь на себя. Только не высовывайтесь сильно, а мы с Михаилом попытаемся обойти их со стороны. СВД там будет к месту, перещелкаем не спеша. Виктор, ты обрати внимание на то, чтобы эти «гаврики» не открыли огонь по девчонкам.

Действительно, девушки до этого лежащие как убитые, вдруг стали проявлять активные попытки перебежать к родителям. Испугавшись вначале, они чуть осмелели, поняв, что им уже не угрожают, а даже вроде, как и защищают, и могли в любой момент совершить глупость, попытавшись подобраться к лежащим без признаков жизни родителям.

— Вот ведь дьявол и кричать бесполезно, не услышат на таком расстоянии. Может попытаться выдвинуться к ним? — Виктор с надеждой посмотрел на отца.

— Нет уж, прошу тебя, не надо нам посмертных героев, не пытайся даже. А вот очередь из РПКа положить перед девчатами можно было бы, авось испугают их фонтанчики пыли. Но тоже не надо, это не противник, которого можно и подстрелить, если ошибешься на пару метров. Будем надеяться, что поймут и не станут никуда бежать. Им сейчас лежать надо, трава высокая, их пока не видно. Ладно, теперь от нашей быстроты зависит все. Двигаем Михаил, двигаем и ножками, и ручками, а где надо и животиком. Где перебежками, где на четвереньках, а где и ползком. Вспомним молодые годы.

Трава была высокой и помогала скрывать все передвижения, а постоянный огонь, оставшихся на высотке ребят, не давал противнику возможности не только прицельно стрелять, но и скрыться подальше от опасного места.

Одна из девушек вскочила и бросилась бегом к месту, где так и лежали ее родители. Бандиты мгновенно воспользовались моментом и, прикрываясь от пуль, стреляющих по ним с высотки стрелков, перебегающей дорогу девушкой, попытались скрыться в высокой траве и уйти с линии огня. Но это оказалось для них ошибкой, день для всех напавших на безоружных переселенцев был явно не удачным. Успевшим в это время зайти с фланга, полковнику и Михаилу, понадобилось всего несколько выстрелов, чтобы поразить открывшуюся перед ними цель.

— Петр, вроде все? — Обратился Михаил к другу.

— Батя, вы как там, живы? — ожившая радиостанция голосом Петра напугала полковника, заставив того чертыхнуться.

— Вроде как все. Давай Михаил следи за ними я пойду, посмотрю, что там и как.

«Второй», я «первый», все остаются на месте, ведут наблюдение, никто не высовывается до команды, я пройдусь, посмотрю. Как поняли, прием.

— «Первый» я «Второй» вас понял.

Проверив вначале двоих возле машин потерпевших и убедившись, что те мертвы, полковник подошел к бандиту, который совсем недавно пытался совершить насилие над девушкой. Он тоже был мертв, пуля, пробив грудь навылет, видимо только ранила его, но зато девушка довершила начатое, и руками задушила бандита, вцепившись пальцами тому в шею. Шок видимо уже случился у нее, после того как увидела результат своих рук. Сейчас она лежала рядом, вся в крови, и как показалось полковнику в бессознательном состоянии.

— Вот черт! Неужели зацепили? Девушка, алло, девушка, вы живы? — он слегка похлопал ее по щеке — Давайте я вам помогу подняться — полковник обрадовался, что девушка жива и пытается подняться — Вы ранены? Давайте я вас осмотрю. Где рана, куда вас ранило? Вы не ранены? А кровь? Кровь с убитого? Ну, слава богу, поднимайтесь, поднимайтесь. Я вас держу. Вот так, вот и хорошо. Идти можете? Тогда пока стойте, я еще не всех бандитов осмотрел.

— «Второй» я «Первый» на высоте остается Петр. Виктор и Олег ко мне, Лука сбегай к нашим машинам и принеси аптечку. — Дал команду полковник сидящим на высоте и пошел осматривать оставшихся бандитов.

Контрольного выстрела не понадобилось, все были мертвы. Возле лежащего мужчины возились женщина и девушка.

— Ну, как он? Живой? — Обратился полковник к ним.

— Пока дышит, но без сознания. Крови потерял много. Даша уже перевязку сделала, надо бы в больницу, но где эта больница.

— Действительно. Больница тут не в тему. Давайте мы его осмотрим. У нас есть кое-какое лекарство, надеюсь, оно ему чуть поможет. А как вы сами себя чувствуете? — обратился полковник к женщине, которая была очень бледной и постоянно держалась за живот.

— Не важно, грудь болит очень. Он — она кивнула на лежащего недалеко бандита — стукнул меня своим сапогом. Думала, умру, так дыхание перехватило, пришлось долго лежать, встать не возможно было, от боли. Я-то ладно, живая, а вот мужа могу и не увидеть больше в сознании.

Женщина заплакала и видимо от боли стала хватать воздух открытым ртом.

— Девушка, Даша как я понял, посмотрите, что с матерью, успокойте ее, а мы пока вашим отцом займемся. Положите ее на спину и не давайте ей шевелиться. Сейчас аптечку принесут, и укол сделаем обезболивающий. А вы пока осторожно прощупайте ее и постарайтесь понять, что там у нее отбито. Хорошо? Вот и ладушки.

— Миша, ты у нас самый продвинутый в медицине — обратился к подошедшему Михаилу полковник — сделай уколы потерпевшим, вон Лука уже тащит аптечку, сбегал к нашим машинам как я и попросил.

Спасибо Лука. Раз уж ты тут, будь добр, осмотри машины, состояние их после стрельбы вряд ли идеальное. А ты Олег помоги Луке. Виктор, займись трупами и трофеями, оставлять кому-то ничего не надо.

А как вас милая зовут? — попытался вывести из сомнамбулического состояния подошедшую девушку. Та смотрела на все происходящее в немом оцепенении и молчала.

— Вика ее зовут, испугалась она очень. — Поторопилась ответить за младшую сестру Даша. — У мамы, по-моему, или сломано ребро, или сильный ушиб. Что делать?

— Сейчас я сделаю обезболивающий укол ей. Тут у меня в аптечке есть ампулы с раствором анальгина, вот мы его в количестве 0,5 грамма и вколем. Это и будет обезболивающим. Я не думаю что у нее перелом, ушиб, наверное, сильный. При переломе она сейчас загибалась бы от боли. Вот с мужчиной закончу и сделаю, пусть немного потерпит. Как кстати родителей величают? — Михаил, вытащив из аптечки шприцы и ампулы с готовым раствором анальгина, стал делать уколы, сначала мужчине, а потом и женщине.

— Папу зовут Сергей Ильич Ковров, а маму Тина Анатольевна. Геологи мы, вся семья — геологи. — Доложила Даша.

— Где вас встретили бандиты, и сколько их было всего? И вообще что вы тут забыли одни и без оружия? Расскажите мне, пока Михаил занимается лечением. — Попросил полковник. — Вы вроде уже должны быть там куда ехали, по времени вы нас обгоняли на двое суток. Мы вас видели на Базе «Россия».

— Нас ждали в этой долбаной Москве. Папе еще там, за ленточкой, предложили перебраться сюда и конкретно сказали, что нас тут встретят. И действительно, встретили, в Порто-Франко, все нормально было. Караваном дошли до города Москва. Но здесь попытались нас разделить, папу и маму решили поселить в одной гостинице, а нас в другой. Якобы нет мест, и в одном месте поселить не смогут. Папа стал требовать, чтобы его семью или поселили вместе, или они тут же уедут в другое место, и они сами решат, где нам жить. Он попросил еще, чтобы его представили какому-то там начальнику, не помню фамилии. У нас тут же изъяли все наше оружие, сказали, что этого начальника пока нет на месте, и как только он появится то и организуют встречу. А если начнем выступать, то быстро глаза на заднее место натянут. Да, так и сказали, правда, в более извращенной форме.

Папа сделал вид, что смирился, и попросил только, чтобы нам разрешили забрать из машины свои вещи. Нам разрешили. Пока шли к машинам, папа сказал, что надо отсюда уезжать, так как такое отношение к нам его пугает. Поэтому садимся в машины и быстро уезжаем. Мы так и сделали. Так как своих машин у наших встречающих рядом не было, то и преследовать сразу они нас не стали.

На выезде из города нас задержали часовые, что бы проверить есть ли оружие. Так как оружия с нами не было, нас пропустили. По какой-то причине им видимо ничего не сообщили про нас. Может, радиостанции не было рядом, может, посчитали, что в скором времени догонят. Вскоре так и получилось, две машины появились, и стали нас догонять. Но как-то вяло догоняли, не торопились. У них-то машины, вон какие, могли догнать сразу, но они ехали за нами все это время и ничего не делали. Как будто ждали чего-то. Вот только здесь стали стрелять. И сразу же прострелили колеса нашей машины, джип «Сузуки» которая. Ну, а все остальное, вы видели.

В это время очнулся мужчина и, пытаясь встать с земли, непроизвольно причинил себе боль. Застонав, он все-таки нашел в себе силы спросить:

— Вы кто? Что вам надо от нас?

— Папа ты молчи, тебе нельзя сейчас говорить. А эти парни наши спасители. Я пока не знаю, кто они и как оказались здесь, но именно они нам помогли. Неизвестно, что было бы дальше с нами, но думаю что ничего хорошего.

— Мы вкратце уже все, что произошло с вами, знаем. Но именно это мне как бывшему военному говорит, что оставаться долго здесь нельзя. Я так понимаю, что это все-таки были не бандиты, хотя действовали именно как бандиты. Плохо то, что одному удалось скрыться, значит, вскоре нас тут покрошат как лапшу на мелкие кусочки или возьмут в плен. И то и другое для нас будет означать смерть. Поэтому сейчас проверим ваши машины и попытаемся скрыться. — Полковник с беспокойством осматривал горизонт. — Как вы себя чувствуете? Мы не специалисты в медицине, поэтому оценить вашу рану не можем, да и время не позволяет нам более внимательно осмотреть рану. Надо быстрее убираться с дороги. Давайте девочки помогите нам уложить ваших родителей в машины.

— Лука? — Окликнул он — Что там с машинами?

— «Сузуки» пострадала больше всех. Пробиты колеса задние, менять надо, две запаски у нее я вижу. Кроме этого разбито заднее стекло. Пулевые отверстия в задней двери. Девушки, сидящие впереди, можно сказать счастливо отделались, одна из пуль прошла совсем рядом, и угодила в магнитофон. Но двигатель в рабочем состоянии. Газ-66 тоже в рабочем состоянии, но одно колесо менять надо, вся резина, как решето, от пуль. Зато «хаммер» патруля цел и невредим. Этот тоже с пулеметом, только не выставлен на вертлюг. Жаль, второй ушел, неплохие машинки эти «хаммеры», нам бы пригодились.

— Тогда давайте меняйте колеса на этих машинах, а мы будем выгонять наши машины на дорогу. Виктор! Закончил с трупами? Да оставь на месте. Кому надо подберут. Главное, оружие и снаряжение собери. Михаил, Петр, пойдемте, наши машины выгоним на дорогу.

Пока выезжали на дорогу, прошло минут сорок. Хоть и были они почти готовы к выезду, но все равно что-то надо было, и собрать, и погрузить, да и выехать тоже время необходимо. Лука с Олегом продолжали возиться с колесами, им попытался помочь и отец девушек, но только чуть нагнулся, как его стало рвать. Девушки отвели его на обочину и уложили на землю, подстелив какое-то одеяло. Петр и Михаил стали помогать с заменой поврежденных колес и почти закончили с ними, когда Виктор, разделавшись с обдиранием снаряжения и оружия с трупов, заметил, что на дороге появилась пыль.

— Отец, смотри….

Полковник уже и сам видел, что в их сторону пылит колонна машин. Пока не понятно кто, но все равно они явно не успевают скрыться от места, где произошла стычка. То что они влипли по-самое «не хочу», уже ни у кого не вызывало сомнений.

Он в растерянности прошел к стоящему на обочине «хаммеру» и, открыв двери, стал осматривать внутренности машины. В багажнике обнаружил небольшой склад. Здесь стоял ящик с пивом, и вещмешок с консервами, на которых по-немецки было написано, что это мясная тушенка, произведенная из мяса антилопы. Небольшой котел и две пятилитровые полиэтиленовые канистры с водой. Одна алюминиевая канистра с бензином. Свернутая плащ-палатка и саперная складная лопатка. Два цинка автоматных патронов и цинк для пулемета «Корд». На крыше багажник и на нем две запаски и еще одна на задней двери. В самом салоне он обнаружил чехол с РПГ-16 «Удар» и двумя сумками с выстрелами ПГ-16В. В отдельной коробке лежал оптический прицел ПГО-16. Пулемет «Корд» был в готовности к применению, но так и остался лежать на сиденье машины.

— Ничего такого нет, что указывало бы на то, что это действительно бандиты, все как обычно при выезде патруля. Однако не плохо мы тут «побазарили» — подумал полковник — теперь бы еще понять, как мы сможем оправдаться. Сопротивляться бесполезно, только хуже будет. Хотя куда уж хуже.

Черт! Что же делать?

Полковник очень хорошо представлял себе взаимоотношения в милицейской системе и понимал, что будь хоть трижды виновен кто-то из их среды, все равно система попытается сделать все возможное, что бы обелить и его и себя. Нельзя чтобы кто-то из их среды был виноват. Он хорошо представлял, каким образом все это поддерживалось. Они сделают все, чтобы обелить себя и обвинить во всех своих грехах кого-то другого. Вплоть до убийства всех свидетелей. Естественно чужими руками. А уж когда погибает сотрудник — то месть всей системы гарантирована и, причем беспощадна с теми, кто замешен в убийстве этого сотрудника. Вряд ли здесь по-другому.

— Надо со всеми посоветоваться. — Решил полковник. — Виктор, крикни, чтобы все сюда шли. У меня что-то с голосом случилось. Девушек пока не надо звать, пусть с родителями побудут.

— Вот что я тут надумал ребятки. Хорошие и нужные нам трофеи, что мы взяли с этих бандитов, в самое ближайшее время могут стать для нас большой бедой. То, что эти вояки действовали не правильно, видели только мы и сами потерпевшие. Виноваты или нет эти люди, нам судить — не дано. Мы не в курсе всего, что у них произошло. Обнаружив все это оружие у нас, и трупы своих сослуживцев нам тут же сделают предъяву, что мы и есть бандиты. Вряд ли будут разбираться с нами. Да и мы никак не докажем, что приняли их за бандитов только потому что они пытались задержать подозреваемых. Но и скрыться сейчас — это значит признать, что мы и есть бандиты. Догнать и уничтожить нас плевое дело, особенно для Омоновцев. Я сначала думал все бросить на дороге и дергать побыстрее отсюда к едрене-фене. Пусть думают, что напали на них какие-то другие бандиты, или кто тут еще может напасть. А мы ничего не видели и ничего не знаем. Но не получится, не успеем. Слишком рядом с городом все это произошло. Поэтому все оружие наше быстро в машины положить. Самим встать около них с поднятыми руками. Стрелять сразу по безоружным людям они наверняка не станут. Заберут всех к себе, может разбираться станут. Короче так хоть какая-то надежда есть выпутаться.

— А может нам…

— Нет — перебил Михаила полковник, даже не дослушав, что тот хотел предложить — делаем, так как я сказал. Так что действуем и в темпе.

Вероятность попасть в еще большую беду подстегивала всех и той скорости, с какой провернули все мероприятие можно только поопладировать.

Полковнику, подошедшему к их новым знакомым, потребовалось больше времени, чтобы объяснить ситуацию и договориться, кто и как говорит, если придется перед кем-то отчитываться.

Договорились, что их машины поедут прямо сейчас, и именно в Демидовск. Если их остановят и станут предъявлять какие-то обвинения, то они хором должны сказать, что очень напуганы, и тем как их встретили в Москве, и тем, что чуть не попали в руки каких-то бандитов. Только то, что в это время вмешались какие-то вооруженные люди, и отвлекли внимание на себя, позволило им убежать от бандитов. Хоть те и стреляли по ним, но по счастью обошлось лишь выбитыми стеклами и дырками в задней двери.

Девушки моментально врубились, что может их ждать здесь и уже хотели последовать совету полковника, но их отец решил по-другому. Он попытался приподняться, но видимо ему опять поплохело, и он вновь откинулся на спину.

— Друзья мои, да-да именно друзья, я не ошибаюсь. Только друзья, причем только настоящие друзья, рискуя своей жизнью, могут помочь в трудную минуту. Вы нам помогли и мы вам глубоко благодарны. Поэтому мы не уедем отсюда, и вместе встретим беду. Ведь мы как я понимаю единственные свидетели произошедшего. Может наш рассказ каким-то образом поможет вам. Это все что мы можем вам предложить в обмен на ваше заступничество.

— Как хотите, это уже ваше решение будет. Мы бы пришли вам на помощь в любом случае. Тогда нужно всем нам настаивать, что мы познакомились на базе «Россия» при переходе ворот. Никто не ожидал, что вас встретят не так, как вам обещали. Поэтому вы приняли решение, не дожидаясь работодателя временно уехать, пока вы не поговорите с теми людьми, что помогали вам перебраться сюда. При попытке присоединиться к нам вас перехватили эти бандиты и стали вас избивать, хотели изнасиловать девушек. Мы не могли не вмешаться.

Мы же в свою очередь будем говорить, что увидев, как наших знакомых пытаются убить неизвестные, вступились. То, что это патруль никто из нас даже предположить не мог. Судя по их действиям это явные бандиты. Будьте тверды в своих показаниях, и твердите, что бандиты под видом милиционеров хотели вас убить, а мы проезжая мимо вмешались, в результате произошла стычка. А так как это почти, правда, то и надо на этом стоять до конца. От этого зависят и ваши и наши жизни.

— Петр Викторович, вы уж нас не бросайте. А то мы как те котята, которых в воду бросили. Жить то хочется, а как выбраться на берег никто из нас и не знает.

— Тина Анатольевна, не беспокойтесь, мы с вами теперь можно сказать соучастники, а это почти друзья, если только не захотим за счет других из беды вылезти. Мы это очень хорошо осознаем и вас не подставим. Дело только за вами, за вашей твердостью. Ну, вроде все обговорили, осталось только встретить свою судьбу с открытыми забралами.

Уже можно было разглядеть, что к ним едет небольшая колонна, состоящая из того «хаммера» что недавно был здесь, и который сейчас ехал сзади «тигра». На обеих машинах можно было разглядеть пулеметы на вертлюгах. Колонну замыкал черный автомобиль «гелендваген» с мигалкой и орущей на всю степь сиреной.

— Совсем как «скорая помощь» — заметил Михаил.

— Вернее как машины гаишников, сопровождающие депутата, спешащего толи на заседание думы, толи на дачу, на отдых. А атрибуты эти чтобы внушать уважение и страх в нас, в надежде, что душа наша в пятки спрячется. Подобное я частенько наблюдал, когда нас всех выгоняли на дорогу. — Виктор, говоря все это, старался поправить сползающий с сиденья машины ручной пулемет.

— Так вы же вроде не гаишники были?

— А какая хрен разница. Начальство перестраховывалось, оберегая задницы своих избранников, да и свои тоже. Сам понимаешь, что будет с ними, если что-то пойдет не так. А по мне так все это показуха и выпендреж. Только провоцировали этим больше.

— Если наши «бандиты» успели по рации сообщить о нападении на них, то с нами даже разговаривать не будут. А вот если только по приезду оставшегося в живых…, хотя какая нам разница. Теперь мы оказались в роли бандитов. Хорошо если законник попадется, тот не станет без выяснения, что произошло и почему, применять оружие. — Подумалось полковнику. — Значит, надо просто будет стоять на своем. Лишь бы не стали сразу стрелять, лишь бы влезли в разборки.

22.08.22 г. Новый мир. Перекресток дорог недалеко от города Москва. Задержание с поличным

Все замерли в ожидании, выстроившись, кроме полковника, сзади машин с открытыми дверями. Хоть и с поднятыми руками, но стояли так, чтобы можно было в любую секунду схватить оружие. Просто так никто не хотел умирать, то, что пулеметы с подъезжающих машин смогут превратить всех в решето, еще ничего не значило. Они были полны решимости, постоять за себя, и в этом, почти безвыходном положении.

— Оружие ни в коем разе не применять — отдал он приказ своим по рации. — Да и не успеем просто его применить.

Полковник выдвинулся вперед тоже с поднятыми руками.

— Хорошо, что переоделись в форму, так не сразу поймут, что мы не военные и это сдержит их ярость. — Он все еще продолжал на что-то надеяться — Ведь никто из них, наверное, и не думает, что их сослуживцы действуют как бандиты. А может это нормальное их поведение? А наше вмешательство как раз не нормальное.

Все машины остановились. В воздухе так и зависла напряженность и ожидание команды…. Видимо команда, наконец, поступила, и «хаммер» поехал вправо, а «тигр» влево, охватывая стоящие в куче машины полковника и «геологов». «Гелендваген» подъехал чуть ближе, и через рупор из машины поступила команда: «Всем выйти из-за машин вперед, без оружия, встать на колени и сцепить руки на голове».

Полковник первым показал пример и, встав на колени, сцепил руки на затылке. Остальные, молча и с явным нежеланием, последовали его примеру. Даже избитые, еле-еле передвигающиеся, отец и мать девушек. Видно было, что это им давалось с большим трудом.

Из «тигра» с нанесенными на броню буквами «ВВ» стали выскакивать солдаты в камуфляжной форме Омоновцев. То, что это именно они, у полковника сомнения не возникало. Ему не единожды приходилось взаимодействовать с такими отрядами в своей прошлой жизни. Он даже мог по памяти перечислить все их снаряжение. Это и шлем СШ-68, и бронежилет «Кора-Феникс» надетый поверх камуфляжного комбинезона с наколенниками и налокотниками, и берцы с толстой рубчатой подошвой. Только вместо пистолета ОЦ-33 или как его называют еще «Пернач» у всех были АК-103 с пристегнутым ГП-25. Специальный разгрузочный жилет «Тарзан» — М-21 позволял разместить в своих карманах пять магазинов к АК, десять гранат ВОГ-25, две гранаты РГО, штык нож (НРС), наручники, документы, переносные радиостанции на первый взгляд что-то из «уоки-токи».

Полковник всегда с уважением относился к таким ребятам. Даже и тогда когда стали их применять там за ленточкой в операциях по любому поводу и даже в рейдерских захватах предприятий. Деньги и в этих ребятах проделали большую нравственную дыру. Понимание чести и достоинства заменилось одним словом «Деньги». Но и это еще можно понять. Та работа, которую они делали, всегда сопряжена с риском для жизни. А деньги…. Ну что деньги…. Риск должен быть оплачен. Не понимал только то, что многие из них стали забывать о долге перед своим народом, превращаясь постепенно в тех же бандитов.

Тем не менее, здесь они действовали слаженно и быстро. Четверо моментально окружили стоящих на коленях людей с изготовленным «К бою» оружием, а двое, переведя автоматы в положение «За спину», стали по очереди поднимать каждого задержанного и надевать наручники, предварительно слегка осмотрев и ощупав на предмет наличия оружия. Сняли с разгрузок Михаила и Виктора ножи в чехлах, и, отобрали две гранаты у Олега, забывшего в суматохе вытащить их из карманов разгрузки.

Все это они проделали, молча и быстро. Чувствовалось, что подобные тренировки проводились неоднократно. И то что пулеметы на машинах были направлены в направлении возможного нападения в обе стороны от дороги лишний раз подтверждало высокие боевые качества этих элитных подразделений.

Закончив окольцовывать и осматривать задержанных, их всех собрали в подобие двухшереножного строя. Из «гелендвагена» вылез сидящий до этого в машине мужчина. На нем кроме камуфляжа и пистолета АПС, в переделанной из набедренной и не застегнутой в настоящий момент кобуры, с резиновой накладкой на рукоять и витым пистолетным ремешком пристегнутым карабином на офицерский кожаный ремень, висел еще и нож в простом кожаном чехле, судя по рукояти НРС-2. Рядом самодельный подсумок с четырьмя запасными магазинами. Больше никакой амуниции не наблюдалось, только через плечо был перекинут пистолет-пулемет «Вереск» с коллиматорным прицелом и прищелкнутым тридцати зарядным магазином. Зато щеки его лица, вылезающие за воротник и весьма нехилый животик, нависающий над офицерским ремнем, говорили, что он и не надевал никогда никакое снаряжение. Ему это как видно ни к чему было в виду его командной роли.

— Явно из бывших «братков» — сделал вывод полковник сразу после первых слов этого «боровка».

— Ну что падлы, тормоза сраные, денек для вас прямо скажем голый вассер. Галстуки на вашей шее сейчас появятся, а галстух соорудим быстро. На базу даже не поволочем, хотя нам и приказали вас, лохов, доставить к Деду.

Колитесь суки, масть какая ваша? Отбарахтаться не поканает. Казачить наших братков решили? Я так понимаю? А вам облом, и кранты не за горами. Бабон откуда? — Он мотнул головой в сторону автозака. — Или наши не первые у вас? Давай ты бабай говори. — Ткнул пальцем в полковника и застыл в ожидании ответа.

— Недоразумение вышло. Никто даже сообразить не успел что это ваши ребята. Думали бандиты, уж больно повадки не нашенские, не ментовские. Мы своих попутчиков увидели и просто испугались, что их замочат сразу же. Беспредел полнейший был. А бабон наш, и масть у нас, как и у вас — ментовская.

— Это что же все валеты что ли?

— Не все, но большинство действительно офицеры МВД, бывшие конечно.

— И гады есть?

— Да, двое из нас были агентами уголовного розыска.

— Так тем более вальнуть вас всех надо и концы в воду.

Полковник понимал, что от того как он сможет «поговорить» с командиром ОМОНа, зависит судьба всех его близких. Ему только не понятно было — перед ним действительно мент разговаривающий на воровской фене, или бывший «браток», непонятно как ставший командиром такого элитного подразделения как ОМОН. И он решил тоже говорить на сленге.

— Ты ведь давила, тебе кеба на что дана? Варганить я думаю? Или только чтобы ваблить?

— Ну, ты старец! Деловар, однако, наглый к тому же.

— Нет брателло, я простой делопут, но с понятиями. И я так понимаю, что надо вам нас на хазу тащить и там конкретно разбираться. Тут не только ваши герпилы, но и наши тоже. Вон видишь, бабай еле стоит, да и баба его тоже повреждена. Тут ваши чуть не заверзухали всех. Мы помешали.

— А этот ванек, он ваш жавер что ли? — Опять перебил «боровичок».

— Нет, геологи они. Кто-то из ваших их с места стронул, вот они и попылили к вам. А тут, не разобравшись, решили их мочкануть, или просто женщины понравились.

— Бабняк не слабый, я братишек понимаю. Но, если как ты говоришь, из наших кто-то пригласил, то может этим ребяткам и не поздоровиться. Хотя им уже по барабану. Но вам все равно жара маячит. За убийство тут строго спрашивают. Да и своих в обиду Дед не дает. Я ни сколько не жбаню.

— Может, обойдется? Забашляем за жмуриков.

— А что у вас есть чем? — заинтересовался «боровичок».

— Ну, как-то ведь можем договориться. — Полковник, поняв, что сморозил глупость, попытался свернуть разговор в сторону. — Ошибка с нашей стороны вышла, но ведь и на старуху бывает проруха. Чистая самозащита с нашей стороны была.

— Однако мы вас тут забдили с трупняками и замочить вас, имеем полное право. — Он немного помолчал, а затем добавил. — Дед не поймет, если вас к нему не доставим. Короче все, базар кончаем.

Он повернулся к старшему группы ОМОНа, у которого на погонах были звездочки капитана, и стал отдавать распоряжения:

— Водилам руки освободить и за руль их. Рядом сопровождающий из ваших. Остальных в бабон запихайте. Своих подберите, похороним на базе. Едем к нам, в город не будем заезжать. — Он развернулся и полез в свой автомобиль, за ним полезли и двое мордоворотов, стоявших до этого молча за спиной шефа. Капитан, поморщившись, остался руководить погрузкой, размещением и отправкой колонны.

22.08.22 г. Новый мир. Капитан Гнетов и его мнение об обстановке

— Руки на затылок и вперед вон к той машине. — Один из омоновцев, с автоматом в боевой готовности, показал полковнику на машину стоящую сзади всей колонны.

— Прямо как на параде выстроились. Только и не хватает транспаранта с надписью: «Ничего и никого не боимся», а если я послал бы скрытно отряд с пулеметом в обход? Всех бы и положили здесь. — Полковник живо представил себе эту картину. — Нет, однако, я не прав, не такие уж они беззубые. Вон один БТР, а вон второй. Неплохо замаскировались, сразу и не увидишь. И быстро среагировали. А может по геологам ринулись отрабатывать, а тут и мы нарисовались. Про нас-то им ничего не известно вроде было. А вообще черт его знает. Может у них, и еще где-то стоят посты наблюдения. Действуют весьма правильно. — Пришлось отметить полковнику действия старшего омоновца и отряда в целом.

— Ты смотри, у них даже погоны есть, и звездочки на погонах. Ностальгия, однако, у военных, или просто имеем то, что имеем. Зачем придумывать то, что уже давно придумано. — Непроизвольно отмечал для себя все эти мелочи окружающей действительности полковник.

Менты быстро раскидали всех по машинам, полковника затолкали в «хаммер», сюда же через некоторое время залез и капитан. Дав отмашку на выдвижение, он проверил связь и кому-то стал докладывать обстановку:

— Гнетов на связи. Взяли всех. Нет, стрельбы не было. На разборку везем, Дед приказал к нему везти. Нет, не надо, Дед сам доложит Коршуну. А то неудобно будет, скажут еще, что их ни во что не ставят, обидятся еще. Короче на «Дачу» пылим. Потом обстановку доложу. До связи.

Полковник попытался прояснить обстановку и завязать разговор:

— Капитан, вы нас простите, что ваших положили, честное слово не знали что это патруль, подумали бандиты. Мы сами бывшие менты и представление имеем о делах патрульных. Но это были наши люди и глядеть на то, как калечат их, мы не могли, не предприняв хоть что-то. Ребята не сдержались, пальнули, а там пошла стрельба, и уже изменить ничего нельзя было.

— Тебя, как я понял, полковником все обзывают. Это что кликуха или действительно полковником был? — Перебил капитан.

— На пенсии я сейчас, ушел полковником в отставку. Службу знаю не понаслышке. Даже в Чечне пришлось послужить.

— Значит полковник… — Задумался капитан. — Я там, за ленточкой, был командиром взвода конвойников. Здесь командую отрядом быстрого реагирования. Подчиняемся непосредственно Коршунову. Вас сейчас везут к Деду, это тоже вроде как менты, но подчиняются городскому главе. Вроде одно дело делаем, но по-разному. У Коршунова так не действуют, он следит за своими бойцами. Но вот патрульные подчиняются городу и там правила немного другие. Не контачим мы друг с другом. Хотя Дед сам по себе не плохой мужик, но вот зам у него…. Та еще крыса. Прибыл оттуда уже с рекомендацией стать начальником. Его и поставили замом к Деду. Ну, мы в эти дела не вникаем, нам хватает своих заморочек. Одно скажу, если не глянетесь Деду, то его зам с вами долго говорить не будет. Хотя…. Кто его знает. Он тоже к себе в отряд набирает, может и вам станет предлагать нечто подобное, но у него больше из бывших братков или гаишников. Так что все будет от него зависеть. Положили его людей вы, и если не откупитесь, то вам будет хана.

— Значит, и тут все решают деньги?

— Ну а как ты хотел? Люди то тут те же что и за ленточкой, даже еще хуже порой встречаются. Не все конечно, но романтиков мало, больше можно встретить прагматиков. «Дай мне» у таких деловаров первое слово при встрече. Причем все и сразу, и не задумываясь, применяют оружие, благо его тут хоть завались.

Мысли полковника перескакивали с одной темы на другую. Но одна все сверлила и сверлила мозги и никуда не исчезала из его головы. — Как выбраться из создавшейся ситуации? То, что через некоторое время их доставят на какую-то базу, к какому-то Деду, ни о чем не говорит. Только неизвестность и ожидание не поправимого. Но, то, что в этом анклаве есть две противостоящих друг другу силы может и помочь. С Дедом как он понял, придется договариваться через его зама, который падок до денег. Да…. Пока все эти попытки понять, что к чему для него не больше как просто догадки, не больше.

Интересно их всех вместе будут содержать или поврозь?

И он вновь обратился к капитану:

— Капитан не подскажете, далеко еще?

— Да нет, на берегу реки ближе к морю, их контора расположилась. Вернее контора то в городе и казармы батальона патрульных тоже там, а вас везут на «дачу» к Деду. Они всех задержанных вперед туда везут, а уж потом раскидывают куда кого.

— Так у них там что-то вроде обезьянника?

— Не только. Там целое здание отведено для этих дел. У них там все серьезно поставлено. И охрана солидная. Это мы так называем «дача», а так там не один Дед живет. Почитай все офицеры его там живут. Казарма на взвод есть. Даже не казарма, а типа что-то гостиницы.

— Так у них, вернее у вас, они, как и за ленточкой зовутся, ППСники?

Гнетов оглянулся на сидящего сзади полковника и с нескрываемым подозрением в голосе спросил:

— Что-то я с тобой как со своим разоткровенничался. А может ты со своей кодлой шпионы, какие?

— Вы же проверили «Ай-Ди» наши, только — только прибыли, реалий местных не знаем, поэтому и в переделку эту попали. Чтобы чьими-то разведчиками или как ты говоришь шпионами стать надо вперед к кому-то прислониться, ознакомиться с делами местными. Да просто дом заиметь и то нужно время. А тут с этими делами неправильными как бы в другую домовину не попасть.

— Нет, в гроб вас вряд ли поместят, раз на месте не постреляли. Но, то, что можете на каторгу местную попасть, вполне реальное дело. Дороги строить тоже ведь кому-то надо. Хорошо хоть догадались оружие убрать и с поднятыми руками стояли. Терпила долго не мог решить, что с вами делать, толи пострелять нафик, толи брать в плен, только вмешательство Кравца вас и спасло.

— А кто такие эти Терпила и Кравец? — поинтересовался полковник.

— Кравец — это Кравчук, он как и Терпила заместитель Дедова, но в отличии от него официальный заместитель по тылу.

— А второй, значит, не пришей кобыле хвост? — Решил пошутить полковник.

— Как тебе сказать…, в общем-то, и Терпила заместитель Дедова, но он его не очень-то афиширует и по спискам не проводит его как заместителя. Он, если можно так сказать, друг или соратник. Вместе прибыли из-за ленточки. Причем давно, еще и Коршунова здесь не было. Дед там был каким-то начальником, а этот «браток» у него что-то типа телохранителя был. По первости Дед здесь службу безопасности возглавлял, а когда Коршунов появился со своими деньгами, то быстренько потеснил его и занял эту должность. Теперь вот у них неприязнь друг к другу. Коршунов не может его до конца столкнуть, так как поддержка у Деда от самого Ордена, да и городские власти, боясь влияния Коршунова, держат этот батальон как противовес его эмведешникам. Короче тут у нас как пауки в банке. Жрут друг друга и не давятся. Да тебе это и не к чему знать. Хотя потом Терпиле ты понравился. Так и сказал: «Правильный давила, но бабульки все равно отдаст».

Полковник, желая узнать как можно больше, почти не обращал внимания, куда их везут, отметил только, что в сам город не заехали, а двигались по его окраине в южном направлении.

— Всего сутки прошли, как они переправлялись на этот берег, а столько всего произошло — отметил про себя полковник. — Надо пока капитан расположен говорить еще его поспрашивать:

— Может ты, капитан подскажешь мне, с кем нужно договариваться и что нужно для этого? Сам понимаешь, строить дорогу ну никак не хочется. Выручай, может я тебе, когда то тоже пригожусь. Свои же люди, сочтемся при случае. Нас будут искать, ведь направлялись мы в Демидовск, нас там ждут, кораблем еще наши люди идут.

Полковник специально упомянул про корабль. Это значило, что их будут в случае неприбытия к месту сбора искать, и ниточка может привести сюда. То, что их сразу не отпустят, он был уверен. Во всяком случае, он на их месте так бы и поступил. До выяснения всех вопросов всех закрыл бы в предвариловку, и как свидетелей, и как подозреваемых.

— Интересно? То, что вы только с базы, подтвердилось по документам. К сожалению это еще не факт что вы не участники банды. У нас тут не редкость когда вновь прибывшие поселенцы пытаются улучшить свое материальное положение за счет других, оружие на руках этому способствует. Но ты прав, земля, что там, что здесь круглая. Всегда можно встретить знакомого и зачастую только от тебя зависит, кто это будет, друг или враг. Поэтому я с тобой как с лучшем корешом и говорю. А не потому, что я болтун, как тебе вероятней всего и показалось.

— Что там сержант? — Обратился капитан к подошедшему командиру дозорной машины, предварительно отдав по рации команду на остановку. — Говорите при них, пусть слушают.

— Товарищ капитан, Терпила не стал вас ждать, поехал со своими вперед, но приказал не сворачивать никуда, прямо на дачу ехать.

— Ну а куда мы едем? Мы и пылим в том направлении. Стоило ли для этого останавливаться, по рации бы сказал и все.

— Я подумал, что может другая команда, последует от вас, не для разговора по рации, которую могут прослушивать и другие.

— Ну, в общем-то, молодец, правильно решил. Но, к сожалению уже все в курсе, нам ничего другого не остается, как ехать к Деду. В город не заезжаем. Так что вперед и с песнями, я имею в виду с включенной радиостанцией.

— Понял товарищ капитан, тогда мы поехали?

— Давай, давай, жмите.

— «Перехват» ввели. — Стал объяснять капитан. — Дороги все перекрыли. Сейчас Терпила доложит своему босу, и тогда только снимут всех наших вояк. У нас тут не забалуешь. Коршунов хоть и чиновник, но к своим обязанностям относится добросовестно. Помощники только у него не всегда с мозгами дружат. Он их держит около себя, чтобы не разругаться с правительством. Они ему их и навязали. Он-то всего лишь министр МВД, хотя по авторитету мог бы уже и президентом стать. Многие за него проголосовали бы. Но у нас тут демократия, и, как заведено, было еще там за ленточкой в таких случаях, дерьмократов выше крыши. Завязки очень большие у них на Орден, которого нынешние Московские правители вполне устраивают, прикормленные потому что. Ну а нам пока как-то по барабану, платят хорошо, на жизнь не жалуемся, в господа не метим.

— Ну, ну. Если бы было по барабану, то и не было бы подобных рассуждений. — Полковник мысленно анализировал полученные сведения и делал определенные выводы. — Только вот не понятно, почему капитан так разговорчив со мной. То, что он вытягивает инфу у меня это понятно, но куда он с ней побежит, и главное к кому, докладывать? Нужно не увлекаться, не наговорить на себя сверх положенного. Ну а что у нас может быть запретного…? — Полковник, слушая капитана, мысленно стал прослеживать путь и слова, что уже успели попасть на благодарную почву, то есть в уши капитана. — Да нет, вроде еще ничего не успел наговорить. Посмотрим дальше, что же еще заинтересует Омоновца.

— Ты вот спрашивал через кого легче договориться? — Продолжал разговор капитан. — Смотря, что ты понимаешь под словом, договорится. То, что вас не расстреляют это уже факт. Хотя, как Дед посмотрит на все это дело. Он очень не любит когда ему лапшу на уши вешают, и он очень щепетильно относится к своей значимости в этом мире. Подхалимы у него в чести. Любит роскошь, от подарков не отказывается. Деньги где-то берет, я не знаю, где он их берет, но не бедствует это точно. Его замы, что Терпила, что зам по тылу, у него в любимчиках, и как я думаю именно они основные добытчики этих денег. Взять того же зама по тылу, всего-то ничего он здесь, а уже многие у него в долгу как в шелку. Лиса та еще. Помнишь сказку о лисе, которая попросилась у зайца переночевать. Вот и тут такая же обстановка. Попросили его приютить, а он уже через небольшое время стал за командира решения принимать. Нашел к тому подход и вертит им как хочет. Ну и вышестоящие товарищи от него без ума. Ну а как ты хотел, умеет сука ходы и выходы находить. Не удивлюсь, что вскоре станет замом и у самого Коршунова. И ведь не подкопаешься под него. Все в рамках приличия и закона. Так что вам, конечно, лучше «договариваться» с капитаном Кравчуком, заместителем подполковника Дедова по тылу. Но это возможно при наличии денег у вас. Есть деньги? Без денег договориться не выйдет. Я это знаю точно, да и не первые такие путешественники у него как вы. Не доказано еще никем, но мне кажется, что таким макаром у него и появляются деньги. Но это между нами. Ты полковник понял меня, надеюсь?

— Да не первый год в конторе, и не такое приходилось видеть. Деньги у нас есть, в Орденском банке правда все. Что было в наличке, пришлось потратить на продукты и оружие.

— Тогда он потребует передать безвозмездно все, что с вами в машинах. И это можно будет считать, вам повезет. А так могут присудить вам каторгу и все ваши шмотки присвоят в качестве компенсации за причиненный ущерб. Только в этом случае им ничего не перепадет. Все уйдет тем, кто участвовал в вашем захвате, то есть частично моей команде, частично Терпиле, ну и часть на общак. Так что тут и думать не надо, первый вариант лучше будет для вас. Ну а шмотье еще себе заработаете. Тем более ты сказал, что основное идет с кораблем. Мой тебе совет про корабль лучше молчите. Вам бы по идее надо обговорить все, что можно говорить и что нельзя. Но вас могут и в одно помещение запереть, а могут и по разным…. — Капитан на минутку задумался, а потом видимо что-то про себя решив, добавил: — Ладно, я возьму на себя это дело. Заезжать в штаб не стану. Сразу к зиндану подкатим. Пока суть да дело, я дам команду конвойникам поместить вас в одну камеру, в общую. Приехали уже, вон видишь, крепость стоит? Это и есть дача Деда.

— Постой, у меня еще вопрос к тебе, последний. Согласись, что очень странно выглядит твое участие в наших бедах. Я тебя не пойму, почему так? Что ты имеешь с этого?

— Ну, вот, и ты туда же. Почему да отчего? Разве не может такого быть, что я вам просто сочувствую, поэтому и хочу помочь. А если по серьезному, то у меня к Кравчуку есть свои претензии. Не стану говорить, что и как, но этого вполне достаточно, чтобы его не любить. — Помолчал немного, а потом тихо, как бы про себя, добавил. — А местами и ненавидеть.

Надеюсь, больше на эту тему вопросов нет. Ну и отлично. Сидите пока в машине, пойду договариваться с комендачами. Зиндан здешний расположен за стенами крепости, но он не хуже крепости сам по себе. По первости здесь просто яма была, поэтому и прозвали зинданом. Сейчас же стены и крыша сделаны из бревен толщиной не менее сороковника. Из пушки не сразу пробьешь, а уж убежать вообще не реально. Да вот оно.

Они подъехали к отдельно стоящему зданию, не большому по внешнему виду, но очень напоминающему блокгауз, что строили при крепостях еще в семнадцатом веке. Необхватные бревна еще больше подчеркивали схожесть, и только стоянка с машинами напоминала, что это современное здание, хотя предназначение его не отличалось почти от того «просвещенного» века. И здесь вместо полноценных окон были окна-бойницы закрытые железными решетками, лишь около крыльца с массивной деревянной дверью было нормальное окно.

Все прибывшие автомобили легко поместились на стоянке. Здесь, в стоящем на особицу здании, как понял полковник, было с одной стороны караульное помещение, а с другой стороны здания что-то типа гауптвахты или местной тюрьмы. Сразу на входе в застекленной комнате расположился дежурный, а дальше по коридору проглядывалось несколько дверей. В одну из которых, открыв ее предварительно ключом, дежурный и пригласил всех пройти по одному, предварительно сняв наручники с тех, у кого они еще оставались.

— Эти помещения обычно используют для своих задержанных, что-то типа гауптвахты. — Пояснил дежурный.

— А обычных арестованных куда помещают? — Поинтересовался Виктор.

— Здесь же, только в подвальном этаже.

— Так что? Значит задержанных вместе с нами геологов, поселят там? — Вновь поинтересовался Виктор.

— Ну а куда еще, конечно там.

— Но там, женщины, они, что, тоже тут будут? — Продолжал допытываться у лейтенанта Виктор.

Лейтенант замялся и, не решившись что-то рассказать неизвестно кому, ответил:

— Вам это знать ни к чему. Все что сочтет нужным рассказать, старший наш вам и расскажет. Располагайтесь здесь, дверь закрою на ключ, на всякий случай. — И он поспешил уйти.

— Так…, я смотрю, здесь не гостиница для випперсон, — заметил Михаил — параша стоит в углу и вода в ведре, кружка на цепочке, восемь лежаков на кроватях. Кровати в два яруса, комната без окна. Нет — это явно для арестантов. Мне это очень все знакомо.

— Точно, такая же предвариловка, где мы с братом провели совсем недавно три месяца. Я имею в виду там за ленточкой. Стоило сюда рваться, чтобы опять на нары попасть. Поневоле станешь верить в неизбежность судьбы. — С тоской в голосе поведал всем Олег.

— Не ссы, брательник, что-нибудь придумаем. И не в таких переделках приходилось нам быть. Выкрутимся. — Петр старался уверенностью в голосе подбодрить не только Олега, но и других тоже.

Полковнику же так не казалось. Если нажмут на женщин, то они все расскажут в момент, и что было и чего не было. Не получилось, чтобы всех в одно место поместили, и это затрудняло, возможность договорится, как и что им всем говорить. Хотя, в общем-то, если говорить будут правду, то и ничего страшного.

Почти….

Полковник понимал, что открыв стрельбу сразу по людям, без предварительного предупреждения и выстрела вверх, как положено было по уставу принятому еще там за ленточкой, они совершили преступление. А можно рассмотреть все это и по здешним правилам, которые как он уже знал, трактовали их действия, как самозащита против бандитов. Эти действия считались здесь уже совершенно правильными. Короче как всегда. Куда повернешь дышло там и законно вышло. А как квалифицировать их действия будут здешние законники — это одному богу известно. Можно и так и так повернуть. И как самозащиту тоже. Он хоть и сомневался, что разбирательство будет в их пользу, но уже то, что их сразу не расстреляли, вселяло надежду. Сутки, ну двое суток самое многое, и все станет ясно. То, что опыт в подобных расследованиях у здешних ментов имеется, он даже не сомневался.

Как выбраться из такой сволочной ситуации пока не знает никто из них. Остается только надеяться, что их группа заинтересует местных боссов.

А что? Вполне….

Полковник, капитан, старший лейтенант, да и Михаил с Лукой тоже из их системы. Это же готовые кадры, их готовить не надо. Присягу принимай и вперед. Служите и дальше. Как будто ничего и не было.

Может такое быть? Конечно, может. Нужно только все это подсказать вовремя.

А нам оно нужно?

А куда еще бедному родственнику податься…. Хочешь, не хочешь. Блин, тут бы голову свою сохранить. А кому служить и где…. Разберемся в дальнейшем.

22.08.22 г. Новый мир. Город Москва. «Утро вечера мудренее»

Никто не застрахован от неприятностей постигших тебя любимого. И ты понимаешь, что сам виноват в этом. Совсем другое дело, когда ты видишь, что из-за твоих действий будет страдать кто-то другой. А особенно когда знаешь, что этот другой, твои самые близкие тебе люди. Петр видел по метаниям и сомнениям, как переживает отец. Сопереживал вместе с ним. Успокаивать бесполезно, не такой отец человек, чтобы не понимать, что такое хорошо и что такое плохо. Он и не делал даже попыток, а просто предложил:

— Давай, батя, будем спать. Утро вечера мудренее. Не заморачивайся поиском выхода. Все зависит от девчонок. Выдержат давление, все будет хорошо. Нет — значит, все будет хреново. Нас даже судить никто не будет. В расход пустят не задумываясь. Так что, если сможешь — отдыхай. — И Петр направился к койке.

— Да ребятки попали мы в бо-о-ольшую неприятность, только и остается надеться на бога. Но ведь не зря говорится, что на бога надейся, а сам не плошай. Хотя тут точно, только на бога и остается надеяться. Сделать мы ничего не сможем. Но вот покушать все равно не помешало бы. Как-никак, а весь день протоптались. Вы то, как, кушать хотите? — Попытался отвлечь всех от горестных мыслей и себя тоже, полковник. — Я сейчас попрошу дежурного, может, покормят.

— Ага, дадут! Догонят и еще дадут. — Засомневался Виктор. — Кстати и пива попроси, а то вон Лука без пива даже разговаривать не хочет. Не бзди Лука, где «наша не пропадала». И тут не пропадем. Смотрите, что у меня есть. — Он с гордостью продемонстрировал спрятанный на лодыжке свой пистолет. — Так что в случае необходимости сможем и применить.

— Ты как его умудрился сохранить, ведь два раза обшмонали — восхитился Петр.

— Места надо знать, где прятать! — Довольный собой Виктор продолжал играться с пистолетом. — Правда, патронов к нему только то, что в магазине. Остальные так и лежат в машине. Но ничего хоть и называют его как «Пистолет для самоуспокоения. Может быть, повезет» но, тем не менее, он стреляет и с него можно человека не только ранить, но и убить. Мы же не собираемся тут подыхать. Я лично не настроен дороги строить, я сюда прибыл хоть и не по собственному желанию, но и не для того чтобы отрабатывать те семь лет что судья нам назначил там за ленточкой. И как Лука от страха не буду на парашу бегать.

На Луку жалко смотреть было. Мало того, что устал, но и еще видимо от страха, у него схватило желудок, и он в прямом смысле загибался от боли в желудке. Да и остальным тоже было нелегко.

— Не надо смеяться над Лукой. Тут не только у него поджилки трясутся. Одно дело, когда хоть какая-то надежда есть, и совсем другое, когда ее нет, и навряд ли будет. Я тоже немного не в себе. — Заметил Михаил. — Стучи Петя в дверь. Надо кроме «пожрать», еще что-нибудь от болей в желудке попросить. Ведь всю ночь промучается человек. А лучше попроси, чтобы разрешили, кому-то из нас пройти до наших машин, там и то и другое есть. Заодно узнаем, куда машины поставили.

Полковник стал стучать в дверь. Стучать пришлось долго, но, тем не менее, дежурный подошел.

— Какого хера надо? Параша в углу стоит, вода там, в ведре есть.

— Любезный, у нас человеку стало плохо. С желудком что-то у него. Нет ли лекарства, какого-нибудь тут у вас?

— Вот еще, вам, что, санаторий здесь что ли. Пусть терпит до утра.

— У нас в машине есть лекарство, да и кушать хочется, целый день не евши. Выпусти одного из нас он сходит до машины и все принесет. Мы же не сбежим, да и некуда нам бежать. Просто оказались не на том месте и в неурочное время. Будь человеком, помоги нам.

За дверью молчали, но не отходили.

— Еда у нас там тоже есть. Мы и тебе принесем покушать. Небось, дежурить на голодный желудок не очень приятно. У нас там есть и бутылочка, из-за ленточки еще.

Последнее видно оказалось решающим фактором, и дежурный стал открывать дверь.

— Неопытный какой-то попался. Не пуганый. Ну и прекрасно. — Подумал полковник и решил послать Михаила. Тот знал хорошо, где что лежит в машине.

Дежурный выпустил Михаила и вновь закрыл дверь на ключ. Прошло минут тридцать, прежде чем вновь открылась дверь, и появился загруженный завернутыми в куртку продуктами Михаил.

— Мужики, после того как покушаете, постучите, надо все, что останется, выбросить. Я-то вас пожалел, а меня жалеть никто не станет, пи…ей навешают, мама не горюй. Нарушение ведь это с моей стороны, так что все улики надо убрать.

— Хорошо, хорошо. Так и сделаем. — Заверил дежурного полковник. — Спасибо брат, выручил.

— Да ладно, чего уж там. Все мы люди. — И он закрыл дверь.

— Вот Лука выпей, «Контралок», хорошо помогает, там еще покупал. И покушать принес, и выпить принес. Надо Петя, надо, стресс снять. Не смотри на меня так осуждающе. У всех у нас нервы не казенные, а лечить кроме водки нечем.

— Да я ничего, я только «за». Да и уснуть сможем. Силы нам пригодятся еще. Что там с машинами? Где стоят?

— Да прямо здесь их и поставили. Там специально оборудованная стоянка у них. Ключи от машин у дежурного. Боюсь только, как бы не растащили все, что там лежит, по своим заначкам. Дежурный, по всей видимости, тот еще халявщик. Выцыганил две бутылки водки и консервы. Зато я ему глаза замылил и смог два ножа прихватить.

Михаил продемонстрировал два ножа. Один тот, которым они обычно использовали для открывания консервов и второй боевой, который он умудрился спрятать под куртку, взятую из машины.

— Не дал еще куртки взять. Не положено говорит. Испугался короче этот дежурный.

— Ну а что ты хочешь. Я еще удивляюсь, что к нам относятся так терпимо. И ведь все знают, что это мы положили их товарищей.

— Батя, ты не переживай, все еще впереди. Они пока только примеряются, а дадут команду «Фас» и моментально все залают. Как будто тебе не знакома вся эта игра. Завтра все решится после того как поговорят с нами командиры. А они прикинут, что лучше сделать в данной ситуации. Выгоду будут искать, как всегда и как везде. — Петр, открывая консервы, продолжал «вещать». — Не знаю, что с нас можно взять, разве только то, что на стоянке стоит. А что? Там у нас я прикидывал, примерно тысяч на триста местных денег, если не больше. Одни машины чего стоят. А всегда существовал расклад «нет человека, нет и проблем». Они сглупили еще там, перестреляли бы всех нас и все. Не надо было бы возиться с нами в дальнейшем.

— Ну, ты, птица-говорун. Не каркай. Без твоих вещих слов тошно. — Михаил от злости даже порезал себе палец ножом, который у него всегда был наточен как бритва.

— Черт, порезался вот.

— Это тебе за карканье. Не надо было свой нож брать и хлеб резать. Вон же есть другой. Твой ножичек не для того нужен будет вскоре.

— А для чего? У тебя есть идеи?

— Кинжал хорош для того, у кого он — есть, и плохо тому, у кого он не окажется в нужный момент — это еще Абдулла говорил.

— Какой такой Абдулла? Ты сынок не перегрелся сегодня на солнышке? — Вмешался в разговор полковник.

— Какой, какой. Да из кинофильма «Белое солнце пустыни». Кстати там очень неплохо показано, что будь ты хоть в песок зарыт — всегда, найдется лазейка, или добрый человек. Вот и тут благодаря доброму человеку мы сейчас покушаем и выпьем — перевел разговор на другую более близкую цель Петр.

Быстро накрыли неприхотливый стол, выпили понемногу, закусили.

— Как-то легче на душе стало. Давайте поспим немного, а то вдруг тут как в нашем родном заведении по ночам любят работать с дозноваемыми. И отдохнуть не сможем тогда. — Полковник видел, что все хоть и не показывают вида но, тем не менее, наверняка у всех мысли схожи.

Достучавшись до дежурного и отдав мусор, они завалились спать, надеясь, что утром хоть что-то прояснится.

23.08.22 г. Новый мир. Город Москва. Наглая вербовка

На допрос их стали водить с десяти часов утра. Хорошей новостью хотя и несколько странной оказалось то, что про произошедшее убийство сотрудников МВД города Москва почти и не спрашивали. Хотя описать все, что произошло на дороге с ними, их всех заставляли. Немного удивило то, что попросили описать, как они попали в этот мир и с кем ехали до Москвы. Следствие вел какой-то невзрачный с бегающими глазками лейтенант, хотя по возрасту больше бы ему подошло звание майора. При разговоре он внимательно слушал объяснения и иногда ехидно так улыбался, при этом приговаривая:

— Говорите, говорите, я вас внимательно слушаю. Выводы мы еще успеем сделать. Главное говорите.

— Что говорить, когда он, сучара, одно и то же талдычит и талдычит: «Кто вас оформлял на Базе «Россия», куда она вас водила, что она говорила, что вы сделали, когда она предложила положить деньги на Орденский счет?» — Возмущался после того как его привели в камеру, Лука.

Полковника, видимо как старшего среди задержанных, допрашивал капитан. Он даже не представился. Сразу же потребовал сознаться, что они и есть самые натуральные бандиты, а то, что произошло, ни много, ни мало, а преступление, за которое их нужно повесить:

— Что, не удалось в этот раз поживиться? Сознавайтесь, скольких вы еще успели ограбить? Это еще надо проверить, что вы там забыли, почему не поехали как все в гостиницу, а решили ночевать на природе. Ведь все знают, что в саванне ночевать опасно. Вы не старайтесь ввести нас в заблуждение, рассказывая, что вы простые путешественники. Мы встречали таких ушлых и не один раз. И заметьте, все…, именно все задержанные твердили, что они не бандиты. А на поверку всегда потом мы добивались откровенного признания в том, что они совершали разбойные нападения на переселенцев, желая за их счет обогатиться.

— Товарищ капитан. Какое может быть заблуждение. Мы тут еще как цыплята. Без наседки не знаем, в какую сторону двигаться. Слава богу, что тут в вашей конторе находятся действительно специалисты, да и просто нормальные люди. Они не стали сразу нас расстреливать, а ведь могли. Мы только тогда поняли, что вляпались в такое нехорошее дело, когда появились Омоновцы. За бандитов приняли ребят, которые выполняли свой долг. Мы-то еще не знаем, какой он тут ваш служебный долг. Может тут в порядке вещей стрелять по безоружным людям, избивать их, насиловать девушек. Ведь кругом для нас все как в первый раз, никто же нас не предупредил, что в Москве такие порядки. Мы бы другой дорогой поехали и не стали ни в коем разе не только заезжать, но даже рядом проезжать. Мы просим нас не казнить за это. Я понимаю, что не знание закона от ответственности не спасает. Мы хоть и служили раньше в органах, но в боях не участвовали. И то, что мои ребята не сдержались и открыли огонь нужно списать на их неопытность и незнание местных законов. Мои сыновья сами следаками пахали, и уж никак с бандитами не связаны. По времени прибытия сюда можно понять, что с кем-то из бандитов мы сдружиться не могли. У нас и в мыслях не было поживиться за чужой счет, да и зачем нам это. Нас вполне устраивало все то, что было с нами. Материально мы не нуждаемся, у нас все для безбедной жизни есть и нам не нужны чужие и кровавые деньги. Мы хотели найти свой будущий дом, и только. Да и караван, с которым мы шли, все это время, нигде не задерживался. Кстати можно у старшего конвоя спросить про нас. Он подтвердит, что времени для подобных дел у нас просто не было.

— Что мне делать я сам решу. Так вы полковник МВД? А где последнее время служили? Может, поделитесь информацией? Это же будет только в ваших интересах. У нас есть возможность проверить ваши слова. Да и здесь вполне могут ваши сослуживцы быть, в нашем городе много бывших милиционеров. Командир наш о них побеспокоился. Фамилия Коршунов вам о чем-то говорит?

— Старый стал, память уже не та. Может, и слышал. А, да, вспомнил! Командир конвоя, когда рассказывал о том, что здесь есть, и кто есть кто, говорил, что у вас в Москве рулит Коршунов, который собрал всех бывших МВДэшников под себя. Да, точно, так и сказал, или его прапорщик. Ну да не столь это важно кто говорил. Но знаю, что раньше мне он не встречался. Во всяком случае, не помню. А что, мне надо было что-то знать про него?

— Коршунов здесь является министром МВД. То, что случилось на дороге, мимо него естественно не прошло, и он держит этот случай на особом контроле. А с вами после нашей беседы хочет поговорить наш командир, подполковник Дедов. Тоже не слышали нигде о таком человеке?

— Я буду только рад познакомиться. С большим человеком всегда легче договориться. Да и может, в самом деле, меня здесь кто-то знает. Фамилии то здесь многие меняют, надо увидеть человека, только тогда можно говорить знаю или не знаю его. А чем это я его заинтересовал? Не подскажете? Ах да, что-то я туплю. Он же начальник и его, наверное, просто заинтересовало, кто это осмелился поднять руку на его сотрудников, я прав?

Капитан просто пожал плечами, как бы говоря, что хозяин — барин, хочет поговорить, значит, будем говорить.

— А где вы последнее время служили и какая ваша настоящая фамилия? — Он продолжил задавать вопросы. — Глядишь, я вам помогу найти своих бывших сослуживцев.

Полковник задумался:

— Зачем ему все про меня знать? Что от этого изменится? Факт расстрела патруля налицо. Однако об этом почти ничего не спрашивают, как меня, так и моих друзей. Интересно…. Вот ведь ситуация! Что же делать? Придется рассказать видимо все о себе. Хоть и хотели все начать с чистого листа, но видно не судьба. От себя не убежишь.

— Ну и что вы молчите, полковник? — Напомнил о себе следователь. Как раньше вас звали? Не забыли еще?

— Так и вспоминать нечего. Ничего я не менял, меня все знали как Родимцева Петра Викторовича, полковника МВД, последняя должность перед уходом на пенсию была начальник городского УВД. Тогда была полковничья должность, как сейчас обстоит дело, не знаю, не в курсе.

— Не хотите значит говорить? Ну, как знаете, я вам хотел помочь найти ваших знакомых. Ну да ладно, ваше дело. Здесь у нас новая жизнь и каждый сам решает с чего ее начать. Но здесь и законов нет, таких как за ленточкой. Бандитов здесь не любят. Гладить вас по головке никто не будет. Натворил, будь добр отвечай, и никакими знакомыми не смягчишь наказание.

— Ну а кто бандитов любит? Я сам всегда с такими отморозками боролся, спуску не давал, уж поверьте мне.

— Я надеюсь, что так оно и есть. Мне бы очень не хотелось ошибиться, но вот то, что вы оказались не в то время, и не в том месте, тут вы правы. Доказательств вашей причастности к нападению на патруль у нас больше чем достаточно. Но следствие идет, и кто знает, что выясниться через некоторое время еще.

Капитан уже не повышал голос и его разговор с полковником стал напоминать разговор двух сослуживцев встретившихся совсем неожиданно у черта на куличиках.

— Наш командир очень впечатлительный, когда услышал что погибли наши люди, он расстроился и приказал вас повесить. Только мое заступничество вам помогло избежать смерти. Я когда узнал, что в этом деле замешаны такие же менты как и мы, сказал что тут видимо, произошла роковая ошибка и что вы под воздействием эмоций не сдержались и применили оружие. Из допроса ваших друзей это и выявилось. Действительно произошла трагедия, и патруль поплатился за свои нехорошие дела. Оставшийся в живых патрульный подтвердил ваши слова. Они действительно превысили свои полномочия. Но, тем не менее, это не делает вас честными и благородными. Отвечать за содеянное преступление вам так и так придется.

Но…! Я могу вам помочь. Не бескорыстно конечно. Я даже помогу вам добраться до Демидовска. Вы же понимаете свое нынешнее положение и как опытный человек, прослуживший в наших органах немало лет должны понимать, что добрые дела не делаются за просто так.

— Вот черт. Точно говорил Гнетов. Деньги вымогает. Придется раскошеливаться, хоть и не хочется, а что делать. Ему же ничего не стоит повернуть этот случай, так как ему понравится. Хорошее для нас окончание дела видимо напрямую зависит от количества дензнаков. Вот блин и тут достали эти мздоимцы. Ну, тогда чего он тут крутит, вертит. Сказал бы напрямик, столько-то экю нужно отстегнуть, да и все. Нет же, он тут уже целый час вокруг да около. Но не факт что это сохранит наши жизни, ведь если они вытащат с нас все наши деньги то зачем с нами тогда возиться, и оставлять в живых неудобных свидетелей. Это же, как дважды два. Спрячут точно, и к маме не ходи. И что же прикажете тут говорить, и как из этого капкана выскочить?

Полковник, мысленно прокручивая варианты, выжидательно уставился на капитана. Тот под взглядом полковника поежился и стал развивать свою мысль дальше.

— Есть два варианта как облегчить вашу судьбу. Какой вам будет больше по душе вы и решите. Я даже вам время дам обдумать и посоветоваться с друзьями.

— Это моя семья. — Угрюмо перебил полковник.

— Да какая разница. Курица или петух. Тут разговор о том попадут они в суп или нет. Короче….

Я вам предлагаю в обмен на вашу жизнь влиться в наш коллектив. Нет, вы не так поняли — капитан, заметив удивленно вытянутое лицо полковника, поспешил разъяснить свои слова — я вас, как уже и сказал, отпускаю на все четыре стороны, и стану оказывать вам помощь и содействие в ваших планах, но в обмен на вашу лояльность к нам. Выразиться это должно в вашем согласии о сотрудничестве. Вы понимаете меня, не так ли?

Петр Викторович отлично понимал, что его вербуют. Он и сам неоднократно, подолгу службы, занимался подобными делами. Без этого никакой оперативной работы проводить невозможно. Но чтобы не он, а его — это в первый раз. Он только сейчас осознал, каково это быть в роли загнанного в угол человека. Безвыходное дело. Или соглашайся или ты труп. В общем-то, если подумать, то и ничего страшного капитан ему не предлагал. Обычная рутинная работа оперативника. Коробила только мысль, что это он оказался в роли загнанного в угол зайца, что это ему придется заниматься доносительством. И кто его знает, какими еще делами заставит заниматься этот засранец. Попав в этот капкан, ты уже не отмоешься ничем, и вынужден будешь плясать под дудку хозяина.

— А второй вариант? Вы же сказали, что у нас есть два варианта, так какой второй тогда?

— Проще простого. У каждого убитого вами нашего сотрудника есть семьи, и они по вашей вине лишились своих кормильцев. Мы, конечно же, поможем им в материальном плане, но это разовая помощь и она мизерная. Вы согласны со мной. Ну да, конечно согласны. Вы же не понаслышке это знаете, вам наверняка приходилось подобные дела делать. И ваши сотрудники в вашу бытность начальника подразделения, гибли от рук бандитов, и вы всегда семьям старались помочь, чем могли. Вот и мы такие же. Тоже хотим помочь.

Но нам чуть легче это сделать. Так как есть виновные, то и отвечать им, за это. Вы можете снять деньги с ваших счетов и отдать нам. А мы уж сможем как-то облегчить судьбу пострадавших людей. Можно и по-другому. Можно вас просто продать в рабство и деньги, вырученные за эту сделку пустить на благородное дело. Есть еще один вариант. Отдать вас, и опять-таки за деньги, в один из анклавов, где преступников используют на строительстве дорог. Все это, как я понимаю, вам не подойдет. По одной простой причине. Вы не захотите, чтобы из-за вашей щепетильности страдали ваши близкие. Я прав?

Капитан, видя, что полковник в замешательстве, и не знает, что сказать, решил облегчить его трепыхания и продолжил:

— Я вам даю сутки на размышления. Да и посоветоваться вам тоже надо. Мой вам совет, причем я на нем настаиваю. Не говорите своим людям о первом моем предложении. Это дело только нас двоих будет касаться. Ни к чему знать вашим близким о предложенном вам варианте. И будьте выше в своих рассуждениях. Не надо думать, что я вам предлагаю стать простым сексотом. Нет, вы станете нашим разведчиком, нашим агентом, нашими глазами и ушами в неизвестном вам пока еще Демидовске. С нашей помощью вы там сможете сделать неплохую карьеру. Решайтесь полковник. Я вам предлагаю неплохой выход из создавшейся ситуации.

— Одно мне не понятно, капитан. От кого мне поступило столь лестное предложение. Я так понимаю, что вы не от имени своего руководства это делаете. Я не думаю, что ваше правительство нуждается в каких-то сведениях о делах ваших соседей. Вы же не воюете с ними? Это ваша личная инициатива?

Полковник не знал, конечно же, чья это инициатива. Он руководствовался только своим личным опытом. Он просто всем своим нутром чувствовал, что тут что-то не так, и не все просто. Все эти словеса, что ему внушал уже в течение часа капитан, явно имеют двойное дно. Подумать ему явно необходимо, но он не будет все это решать в одиночку, как ему советует этот хитрован.

Хотя кто его знает, чем руководствуется этот явно не глупый капитан. И кто даст гарантию, что он не сольет своего, как он выразился агента, при первой же необходимости в этом.

Своих осведомителей полковник никогда под настоящим именем не проводил в ведомостях по выданным наградным деньгам и в отчетах по проделанной работе. Это были его осведомители, и никогда он не старался унизить и как-то предать их, даже если те внушали ему отвращение и неприязнь. Предложение капитана можно посчитать обычной работой мента — оперативника и сыскаря. Но уж больно все это отдавало душком….

23.08.22 г. Новый мир. Город Москва. Тюремные будни

Видимо действительно ничего нового в их деле не обнаружилось, их так и оставили в одной комнате. Да и что тут можно еще нового узнать. Априори, все ясно и понятно. Трупы налицо, а то, что кто-то на кого-то наехал…. Это можно во внимание не брать. Все зависело от того, что можно с них взять. Хоть деньги, хоть службу, да и хоть та же продажа в рабы. Полковник не отбрасывал в сторону и такой финал, как бы он и не был явно абсурдным. То, что рабство на Новой Земле существует он в курсе, значит, есть люди, которые продают и есть люди, которые покупают. Хотя как их принимать в таком случае за людей? Но…, в тоже время, почему бы не быть таким здесь, в этой конторе. Может, в самом деле, напроситься на прием к вышестоящему начальству. Глядишь, и проясниться хоть что-то.

Полковник рассуждая, таким образом, отметил за собой, что стал слишком много думать и как-то даже иногда совсем не по делу, вернее по делу но, не принимая никаких решений, отпуская на самотек. С одной стороны это хорошо, но с другой Отвлек его от размышлений звук открываемой двери.

Обед принесли в камеру, на улицу никого не выпускали. Продолжившиеся после обеда допросы проводились в помещении. Выясняли у всех одно и то же. Правда на Олега попытались давить и лейтенант, допрашивающий его, допустил рукоприкладство. Бил по ментовски, без следов. Теперь Олег лежал на койке и не мог ходить самостоятельно. Лейтенант бил резиновой палкой по почкам.

— Вот сволочь, нашел, кого бить. — Возмущался Михаил. — Стукнул бы меня, я бы ему так стукнул. — Он сжал кулак величиной с голову трехлетнего ребенка.

— И тебя бы тогда вчетвером отгрохали. Ты как маленький, а то не знаешь, как ведется допрос. Тем более что мне уже намек сделали, тут законов нет. Вернее закон один — они всегда правы.

Полковник подсел к Олегу.

— Что он хотел от тебя, почему стал бить?

— Он стал допытываться, сколько, у кого положено в банке денег. Я его послал куда подальше. Ну и он вскипел, стал бить. Но я ему так и не сказал ничего.

— Так, так, что-то новенькое. Если так дальше пойдет, то ждать что нас отсюда выпустят, по-доброму, не стоит. Надо братцы думать, как отсюда линять. Да еще и у меня неприятность.

Полковник стал рассказывать свою историю.

— Короче влипли, по самое не балуй. — Резюмировал Петр. Еще хочу вас кое-чем обрадовать, даже не знаю, сказать, не сказать. Не поверите! Когда меня вели на допрос, в дежурке стоял старший лейтенант, и кого он мне напомнил? Как вы думаете?

— Хватит загадок, не до этого сейчас. — Поторопил сына полковник. — Говори, давай.

— Он точная копия дружка Витькиного, Васьки. Да — да, именно твой друг Василий Первушин. Собственно и я его хорошо знал, вместе же иногда по девчонкам бегали, натаскивал то я вас всех.

— Ты не ошибся? — Взволновался Виктор.

— Кто его знает. Говорю же, очень похож. Да и трудно ошибиться. Таких цыганистых красавчиков мало на свете. «Мачо» одним словом, такая кликуха у него была, насколько я помню. Я не разговаривал с ним, но он когда меня увидел, то вытаращился как на привидение. Наверняка он.

— Если это так, то боюсь, что появятся новые проблемы у нас. Помните, я рассказывал, что он внезапно исчез? Я еще его тогда замучился искать. Боялся, что мочкануть его могут. Ведь он тогда влип в одно неблагозвучное дело. Связался с одной дамочкой, которая в составе группы подельников занимались отъемом квартир у пенсионеров и бомжей. Сбагривали тех, кого на поселение в глушь, кого на кладбище. Вот и его завлекли в свою непростую компанию. Какие он там функции выполнял, я не знаю. Знаю, что когда их заловили, то его не могли найти. Даже у меня следователь по этому делу спрашивал про него. Никто не знал, куда он смотал. Я уж думал, что и его убили, что бы следы скрыть, или за границу улизнул. Папенька то у него был какая-то шишка в мерии. А он оказывается, уже тогда узнал про этот мир. Спрятался. Вообще-то мы с ним неплохие были приятели, много чего хорошего можно вспомнить. Но вот как он сейчас себя поведет? Вопрос?

— Подумать только! Столько людей там за ленточкой, а у нас уже знакомые тут появляются. Невероятно! А ведь мы только-только начали познавать этот мир. Так сколько еще нам предстоит встретить тут знакомых? Раньше говорили «Мир тесен», а сейчас надо говорить «Миры тесны». Действительно что-то тесноваты. Неплохо бы конечно с ним поговорить, выяснить его отношение к нам.

Полковник в задумчивости стал прохаживаться по камере.

— Нет, батя, лучше бы он нас не узнал. Он и тогда был жадноват на деньги, не очень-то можно рассчитывать на человека, у которого перед глазами только деньги и ничего более. — Встрял в размышления отца Петр.

— Ну, ты уж не обобщай так. Он вроде неплохой пацан был. Ну а деньги? Что деньги? Тогда у всех перед глазами были деньги. Но мы дружили и не плохо. Много чего у нас в прошлом вспомнить можно и в основном — хорошее. — Виктор даже обиделся за друга. — Да и что он может про нас такого рассказать? Что мы бывшие менты мы и так рассказали, а то, что смылись оттуда, чтобы не угодить за решетку он не знает. Ну и пусть похвастается, что знаком с нами еще по тем временам. Нам от этого ни плохо, ни хорошо.

Виктор вопросительно посмотрел на отца и продолжил:

— Родители его тогда тоже уехали, правда, за границу. Но больше я про них ничего не слышал. Может и они тут где-то.

23.08.22 г. Новый мир. Разговор в штабе МВД города Москва

Заскрипел ключ в дверях и появился следователь полковника.

— Ну что Петр Викторович, вы готовы?

— К чему готов?

— Ну, я же вам говорил, что на встречу с нашим начальством после обеда пойдем.

— Раз надо то я готов, только вот мне не понятно с чего это ваши сотрудники руки распускают? Мы еще вроде не узаконенные преступники, мирные граждане, а мальчишку уже изувечили? Вы всех так встречаете здесь? Поэтому о москвичах такая недобрая слава идет, и никто к вам не хочет ехать. Так ведь без работничков можно остаться. И будут тут у вас одни милиционеры. Разве можно так относиться к людям. То на дорогах разбойничают ваши люди, то издеваются при допросах….

— Это уже стало известно, и с лейтенантом будем разбираться. Молодые, не опытные и иногда совершают ошибки. Разберемся, не волнуйтесь.

— Вы бы доктора прислали, а то мальчишке совсем плохо. Придется вашему начальнику пожаловаться.

— Не советую, сами разберемся. Начальник не любит когда плохо про его сотрудников говорят. А доктора пришлем. Сейчас дежурному скажем, и он позовет доктора. Все? Или еще что-то вас беспокоит?

— Много что беспокоит, но это видимо вне вашей компетенции, так что поехали, встретимся, поговорим, может, что и прояснится.

Идти до стоящей невдалеке крепости было всего ничего, тем не менее, капитан пригласил жестом фокусника сесть в одну из двух машин, стоящих рядом с крыльцом.

— Не люблю ходить пешком — Пояснил тот столь странное на взгляд полковника решение.

— Хозяин — барин. Кому саночки в гору тащить, а кому спускаться на них с горы.

— Вот, вот и я о том же.

Открывшийся вид на крепость, а иначе и не назовешь это монументальное строение недалеко от реки, и возвышенности где раскинулся город, поражал своей вычурностью и каким-то нарочито показным киношным видом. Явное подражание старорусской крепости, сооруженной из дерева, напоминала усадьбу крутого боярина. Даже не засыпные стены шириной достигающие обычно до трех метров, а всего лишь заостренные столбы высотой до четырех метров и толщиной сантиметров под сорок, создавали впечатление, что это сооружение в первую очередь предназначено для защиты от зверья окружающей его саванны. Но и от стрелкового оружия в случае необходимости тоже могло послужить защитой.

Очевидно, и блокгауз, сооруженный в трехстах метрах от ворот крепости, предназначался для подобных целей. Можно было бы назвать все это сооружение простым забором, если бы не башни по углам с бойницами и видимыми, даже невооруженным взглядом, выглядывающими стволами крупнокалиберных пулеметов в них. То, что в случае необходимости, могут появиться и другие виды оружия, не подлежало сомнению. Это подтверждалось тем, что возле ворот стоял БТР –80 с сидящем на броне в полной боевой выкладке Омоновцем.

То, что и крепость, и блокгауз являлись, как бы первой преградой для всех кто возжелает проникнуть в город с нехорошими идеями, не подлежало сомнению. Этот форпост просто выглядел слегка необычно, но ведь, то, что в первую очередь думали при строительстве этого сооружения, это защита. И не важно, как все это выглядело, да и наверняка все это нагромождение дело вкуса хозяина этой крепости. Странно конечно, что все это сохранилось с первых дней появления людей в этом Мире по настоящее время, но функции форпоста видимо выполняло исправно, а это главное. Поэтому и не убирали, и не заменяли на более мощное сооружение. А может это теперь и в самом деле дача местного крутика. Строили тогда из всего того что было под рукой, лишь бы отгородиться от дикой природы и ее обитателей. И лишь потом через определенное время стал появляться сам город. А крепость не потеряла свой статус и сейчас, и выглядела весьма серьезным сооружением.

В одной из машин сидело четверо военных в камуфляже, в другую сели полковник и капитан.

— Это в честь меня такое сопровождение, или вас так ценят?

— Ради вашего и нашего спокойствия Петр Викторович. Ведь не каждый день нас посещают пусть и бывшие, но все-таки полковники милиции.

— Не привычно как-то. Обычно сам и без сопровождения катался. Тем более ехать то тут всего ничего. Или мы едем в другое место?

— Нет, пока едем к Дедову, но вполне возможно, что после разговора с моим командиром нас пригласят и в резиденцию министра, поэтому на всякий случай я решил подготовиться. Дед ждать не любит.

Тем временем машины тронулись и уже через пять минут были возле ворот. Небрежно махнув рукой на приветствие, стоящих по стойке «Смирно» двух военнослужащих в милицейском камуфляже, капитан приказал водителю подъехать к крыльцу здания выполненного в стиле русского терема. Вид этого здания продолжал напоминать полковнику всю киношность и нарочитую нереальность всех этих построек сегодняшним реалиям этого Мира. Крепость под семнадцатый век, этот терем, да и другие постройки в крепости, также выполненные из толстых бревен, поражали своей ненужной, как казалось полковнику, похожестью на усадьбу боярина.

Выскочивший на крыльцо еще один закамуфлированный в туже униформу, что и другие, военнослужащий поспешил доложить капитану, что подполковник уехал к себе в штаб и просил доставить пленного к нему.

— Как знал, хорошо, что подготовился. — С показной досадой проговорил капитан. — Ну, что же, поедим к нему в его так сказать резиденцию.

Пока ехали до штаба, полковник внимательно рассматривал город. Все больше двухэтажные дома с черепичными крышами, огороженные высокими заборами, четко обозначенные тротуары и проезжая часть дорог, присыпанные толи отсевом, толи мелкой речной галькой, создавали впечатление уютного, ухоженного районного центра где-то в Саратовской области. Просматриваемая за домами широкая река напоминала Волгу, и этим еще больше смахивало на город Саратов.

Небольшие магазинчики и кафешники встречающиеся среди домов только подчеркивали такое впечатление. По всей длине улицы росли деревья, а местами и цветы.

— А ничего у вас тут, миленько. — Заметил полковник. — Весь город такой или только эта улица?

— К сожалению не везде так. Рабочих рук не хватает, но потихоньку быт налаживается, вот недавно закончили водопровод. В каждый дом сейчас централизованно подается вода. Горячая вода пока только в бойлерах или в титанах. ТЭЦ, хоть и имеется, но проложить трубы по городу очень затратное дело, к сожалению, но электричество уже постоянное. Приходится иногда его по ночам выключать, топливо завозить из Бразилии накладно, возят пока что только из Нью-Кардифа. Местное телевидение работает, вещание на четырех каналах. Правительство делает все, чтобы люди жили хорошо. Здесь в вечернее время можно не бояться, что тебя ограбят или изобьют. С этим у нас строго. Пришлось, правда, нашим сотрудникам поработать, но теперь даже услышать о бандитах — редкость можно сказать.

— Короче идиллия тут у вас? Я смотрю и людей то на улице не видно, почему?

— Кто не работает, тот не ест. На работе все, мы и за этим следим. Зато вечерами много людей тут прогуливаются.

Улица постепенно шла на подъем и вскоре выехали на площадь, от которой расходились четыре как видно главные улицы. А почти посередине возвышаясь над городом, так как стоял на самом высоком месте, раскинулся кремль, копия Московского, там за ленточкой. Только деревянный, и в уменьшенном виде. Тем не менее, впечатление производил. Проехали под аркой двух башен, которые выделялись тем, что построены как видно позже и из камня.

— Да, местный архитектор явно из историков. Там крепость и терема, здесь кремлевский ансамбль в этом же стиле. — Про себя продолжал изумляться полковник. — Если еще и шапка Мономаха какая-нибудь похожая будет на хозяине, не удивлюсь и этому.

— А вот и наше управление. Выходим.

— Ого, не хило. Все здание ваше или с кем-то делите? Целых три этажа. Таких зданий в городе много?

— Три дома четырехэтажные, пять домов трехэтажные, а остальные двухэтажные или одноэтажные. Земли много, стоит она не дорого, поэтому строят свои дома. Проходите полковник.

Возле дверей стояла охрана. Двое военных в бронниках, касках, с АКС в положении «На грудь». Разгрузки, видно было сразу, заполнены полностью. В вестибюле оформленным мрамором за столом уставленным телефонами разных расцветок сидел капитан. Толи дежурный, толи секретарь. Он сразу же предложил пройти на второй этаж.

— Проходите, товарищ капитан, уже спрашивали про вас.

Капитан жестом пригласил полковника пройти вперед. Широкая лестница с красной ковровой дорожкой была массивной и смотрелась респектабельно и внушительно. На втором этаже лестница выходила на большую приемную, оформленную под дуб. Массивный деревянный стол. За ним сидела яркая девушка лет двадцати — двадцати трех. Яркость женщины подчеркивала белая обтягивающая высокую грудь блузка. Темные волосы, уложенные в красивую прическу, дополняли серьги с крупным зеленым камнем. Ярко накрашенные пухлые губы и подведенные ресницы только усиливали впечатление яркости этой молодой женщины.

— Неплохо устроился товарищ подполковник. Комфортно и даже по-домашнему. — С иронией подумал Петр Викторович.

Капитан как бы оправдывая своего командира в излишествах поспешил доложить, что в этом здании расположилось все ведомство МВД, кроме Коршунова, у того резиденция тоже в кремле, только в другом здании, где все местное правительство Московского протектората располагается, а здесь штаб. Дедов же является начальником штаба, и одновременно начальником батальона ППСников. У Коршунова же в подчинении непосредственном весь ОМОН, можно считать, что это его личная гвардия. Остальными силами он, конечно, командует тоже, но через своих помощников. А Омоновцы только ему подчиняются, лично.

Капитан, вроде как сконфуженный тем что, рассказывая все это полковнику, непроизвольно выдает сведения, которые вроде, как и секретными должны быть, продолжил: — Все это вам знать пока еще рано, но будем надеяться, что мы с вами скоро станем своими людьми. А то, что вы видите — это сделано специально, чтобы все видели, приходя сюда, что мы не бедствуем.

Девушка встала и прошла в кабинет. Проходя мимо, заинтересованно посмотрела на полковника, заодно обдав его стойким запахом духов.

— Это тебе не запах кожевенных отходов — вдруг вспомнил он про Настю — тут такого не поймут.

— Проходите, пожалуйста, вас ждут.

— Ну, с богом — подумал полковник — где наша не пропадала.

В большом светлом кабинете никакого подполковника Дедова он не увидел. Зато в кресле развалился старый знакомый по разборке на дороге Терпила.

— Ну, че рылом нацелился, рысь непутевая? Не признал что ли? Мне хоть и не в кипишь с тобой фармазонить, но масть так легла. Ты кисляка не смондачивай, Наш давила тебя и всю твою кодлу без лишнего базла спровадил бы в кичман на нары. Но его нет, на сходняк вызвали. Решаем мы с капитаном. Да ты не парься, я же не муфлон какой-то там. Но согласись и ты, что дурканули вы изрядно, облажались по самое не хочу.

Капитан подтолкнул опешившего полковника к столу, отодвинул стул и жестом пригласил садиться, одновременно приговаривая:

— Да ты внимания не обращай. Терпила классный мужик, с понятиями. Особенно когда к нему тоже с понятием относятся. А лучше всего, когда эти понятия шуршат, или звенят. В его кармане естественно.

— Да ты не парься, — поддержал напарника Терпила — мы знаем, что ты поднял нехилые бабки, заныканные сейчас в заначке. Мы пальцы гнуть не умеем, сразу вальнем, если ты не догоняешь в чем-то. Голый вассер у вас в натуре. Так уж масть легла. Но мы борзеть не станем. Мы же с понятием. В натуре, ты же винта нарезать не станешь? Глянь, на тебе даже браслетов нет. Хотя это сделать для нас как за нехер делать. Нам бабульки и все, гуляй смело. Так что лови фарт.

— Вы мне конкретно скажите, что вы хотите? Хватит уже пургу гнать. — Сумел вклиниться в «умный разговор» братка, полковник.

— Мое предложение остается в силе, но это для меня. — Вступил в разговор капитан. — А вот Терпиле надо другое, он можно сказать главный финансист нашего шефа, которому по барабану, где и как его подчиненный пополняет общак. Бедняге приходится изворачиваться и добывать бабло любым способом. Деда тоже понять можно, ему своих ребятишек подкармливать приходится из своих средств. А они у него не бездонные. То, что отпускают власти, для поддержки штанов хватает, но не больше. А ребятки наши хотят жить не хуже, чем там за ленточкой жили. Понятно говорю?

— Да уж куда понятнее. Все деньги, что у нас есть лежат на Орденском счете в банке. Взять их может только хозяин вклада. Каким образом мы вам можем их отдать? И где гарантия, что после этого вы нас отпустите.

— Не морщь попу. Это решаемо. Но ты готов на жопу забожиться, что кипешь после не поднимешь?

— После чего?

— Ты понты не прожигай. Ты же не ванек зачуханный, варганить можешь. Как-никак целый валет. Если ваблить не станешь потом, то все целы будете.

— Вот для этого, я имею в виду твою безопасность и твоих корешей, напишешь мне расписку о сотрудничестве. И вы будете целы и здоровы, и нам будет, чем перед Дедом отчитаться. — Опять вклинился в разговор капитан.

Они еще минут десять всячески запугивали полковника, стараясь чтобы тот «понял» что другого выхода у них нет. Потом еще минут двадцать разговаривали между собой, спровадив полковника под охраной охранников, вниз в машину.

23.08.22 г. Новый мир. Дела «тюремные»

— Да…, хреновые дела у вас товарищ полковник. Очень хреновые! — Никто не мешал полковнику обдумывать и анализировать весь разговор в кабинете начальника штаба, ожидая капитана в машине и при возвращении обратно в крепость. — Нужно каким-то образом выбираться отсюда. Вот ведь как чувствовал, что не хотел сюда в эту долбаную Москву ехать, интуиция блин прямо подсказывала, а я все равно оказался тут. Плохо конечно, плохо в первую очередь для моих ребят. Еще вопрос как все обернется, если сделать, как они хотят. Интересно начальство в курсе, чем тут подчиненные занимаются? А если нет, то непонятно для чего возили тогда сюда? Разве только чтобы дать понять, что начальство в курсе событий? Не уверен…, могут и не знать. А вся эта встреча просто антураж, игра по выбиванию денег. Но ведь и не спросишь, у капитана. Такую лапшу на уши навешает….

Свидетелей они не оставят в живых. Зачем им лишние заморочки. Хотя капитан правильно все рассчитал. Если у него будет моя расписка о сотрудничестве, то скомпрометировать меня в любом анклаве ничего не стоит. Ну, уж, фигушки, мы просто так на заклание не пойдем. Сегодня же и попытаемся уйти. Лишь бы машины наши не убрали куда подальше. Там все оружие находится. Миша сказал, что вроде как в машинах ничего не тронули, все на месте лежит. Пока еще не знают, что мы решили, они машины и не тронут. Мы, еще повоюем господа. Конечно, лучше без стрельбы уйти, люди то здешние ни при чем, итак кровь пролили тут…. Но что будет, то будет…. Будем посмотреть. Где-то я читал, что в таком случае можно сказать: «Всегда готовься к худшему, а если ожидания твои не оправдались, то и будет тебе счастье». Вот и будем стремиться к этому счастью, а вот ждать долго ни к чему.

Капитан, подъезжая к месту заключения своих подопечных, как-то обреченно вздохнув, сказал:

— Следствие приказали заканчивать, так что от вашего решения зависят и дальнейшие наши действия. Подумайте хорошенько мы к вам со всей душой…. Вы серьезный человек и должны понимать, что иного пути у вас просто нет. Надеюсь вы ко мне не испытываете неприязни, я старался исполнить свою работу, и только.

Капитан быстро ушел. Караульные проводили полковника в камеру. Кроме Луки все остальные были на месте.

Все обрадовались полковнику и сразу попытались закидать того вопросами, но он их опередил:

— Где Лука? Как Олег? Доктор приходил?

— Никакого доктора не было, Олег немного отлежался, но бок у него весь синий, ставлю ему водяной компресс. Луку повели на допрос, уже почти полтора часа его нет. — Михаил отвечал сдержанно, но по нему было видно, как он переживает за Луку. — Мы волновались за тебя. Что нового у нас, может, расскажешь?

— Тяжко братцы, плохо дело у нас. — И он стал рассказывать свою историю поездки в город.

Открывающая дверь камеры прервала рассказ полковника. Двое мордоворотов втащили бесчувственное тело Луки и бросили его на пол.

— Зря противитесь, придурки, Юрик все равно из вас выбьет все, что ему надо. Сегодня сделаем передышку, а вот завтра примемся всерьез за вас, готовьтесь, шелупонь.

И с гоготом удалились, предварительно закрыв дверь.

Михаил и Петр бросились поднимать Луку. Тот что-то пытался сказать, но из-за разбитых и кровоточащих губ только невнятно шепелявил.

— Молчи, молчи брат, не надо ничего говорить, мы и так все знаем. Сейчас я тебя водичкой напою.

Они бережно уложили на кровать разбитого и стонущего Луку, и Михаил дернул привязанную цепочкой кружку. Та жалобно скрипнув вместе с порванной цепочкой, оказалась в руках разъяренного Михаила. Напоив Луку, он, оторвав от своей рубашки кусок материи, стал промывать разбитое лицо друга.

— Пристрелю суку, пусть только меня туда потащат, там и будут ему кранты.

Михаил, да и не только он один, готовы были прямо сейчас помчаться, и громить всех, кто смел, поднять руку на их товарища.

— Успокойтесь и не шумите, всему свое время и свой час для каждого придет, надо немного подождать. Если начнем шуметь, то на нас обратят внимание и могут посадить по разным камерам. Нам надо до ночи продержаться всем вместе. А уж ночью попытаемся уйти, и надо постараться уйти по-тихому. А отомстить мы, потом сможем. Главное остаться в живых.

К словам полковника все прислушались, и шуметь прекратили. Один Михаил, продолжая обихаживать товарища, продолжал выплескивать свой гнев:

— Нет, никак не пойму. Здесь что, сплошные уроды окопались, или их уже тут воспитали? Правильно сделали, что тех дебилов замочили. Туда им и дорога. Всех их мочить нужно.

— Вседозволенность, да еще с одобрения начальника обычно к такому и приводит. Это и там так же, все мы это проходили. Стоит ли удивляться тут, подобному. Здесь как я понял в ходу не законы общие для всех, а закон волка. Выжить любой ценой. И не только выжить, но и отнять у ближнего все, что тот имеет, в том числе и жизнь. Нам тоже надо выжить, но не по волчьим законам.

Полковник старался успокоить своих товарищей как мог.

— Я не думаю, что в этом мире все такие отморозки, люди как люди, как и везде, и здесь тоже всякие есть. Также как на земле тут встречаются и нелюди, которых надо просто уничтожать. Орден, привлекая сюда лишних людей в том мире, вроде бы и правильно делает, давая возможность им начать новую жизнь. Шанс есть у каждого. Но кое-кого горбатого, только могила исправит. Так что давайте отдыхать, ночью нам нужны будут силы. Как там Лука? — обратился полковник к Михаилу.

— Досталось ему сильно, но жить будет. Вот передвигаться самостоятельно ночью вряд ли сможет.

— Пусть полежит, может, уснет. Тебе Миша тоже надо обязательно отдохнуть, ночью придется нашей основной ударной силой стать. А Виктору, как владельцу неучтенного огнестрела, твоей поддержкой быть придется. Олег вон поднялся, пусть посидит около Луки, помочь-то он вряд ли чем сможет, но попить водички дать в состоянии.

Успокоенные спокойным голосом поковника, а главное, появлением цели, ведущей к спасению, всем только и оставалось, как прислушаться к его совету. И не смотря на тревожные мысли, одолевающие каждого, все вскоре уснули. Даже Лука, не смотря на боль, смог, толи уснуть, толи просто отключился.

23.08.22 г. Новый мир. Город Москва. Крепость возле города. Кравчук

Полумрак в комнате позволял рассмотреть человека сидящего в кресле возле журнального столика, на котором стояла бутылка коньяка и тарелка с какими-то фруктами. Периодически прикладываясь к бокалу с налитой янтарной жидкостью, человек задумчиво смотрел в темнеющее окно и что-то невнятно бормотал. Постепенно по мере принятия напитка из бутылки голос крепчал, и вскоре уже можно было понять, что недовольство прожитым днем так и лезет из него.

— Прав Терпила, ох как прав. Как он там мне сказал: «Жизнь как супермаркет, бери, что хочешь, но не забывай, касса — впереди. За все придется платить», и ведь он прав, на все сто процентов прав. Лишь от нас самих зависит, сколько предстоит пройти до этой кассы. Всю жизнь или какой-то отрезок жизненный. Все ерунда, когда говорят что жить надо по правилам. Пошли они все нахер. Моя жизнь, как хочу, так и живу. Мне нравоучения ваши до лампочки, и я проживу то, что мне отпущено, так как посчитаю нужным.

Кравчук, нередко сидя так вот, в одиночку, пил спиртные напитки и разговаривал сам с собой. Нет, его не мучили ни совесть, ни память по убиенным им людям, не было и сожалений по прошедшей впустую жизни «одинокого волка». Он все это время продолжал спорить со своей матерью. Хоть она и скончалась уже давно, но ее голос постоянно стучал по мозгам сына с ее нудной нравоучительной интонацией учительницы начальных классов. Это его иной раз доводило до безобразной истерики. И он в это время напоминал сам себе того пацана, который не выдержав очередной нотации как надо правильно жить, избил свою мать, от чего она и умерла через некоторое время. Она ни кому не сказала про это, лишь перед смертью перекрестив его, прошептала: «Бог тебе судья сынок».

Видимо именно это заставляло его метаться по жизни, совершать действия которые не вписывались в правила жизни общества, как бы доказывая всем, и себе в первую очередь, что он живет, так как ему хочется и плевать он хотел на все правила и законы. Он сам себе закон. Он лез во все дворовые драки, постоянно при этом попадая в милицию. Участковый милиционер, желая избавиться от такого жителя района, а может из-за жалости к сыну первой учительницы своего сына, поспособствовал тому, чтобы его приняли в школу милиции, надеясь, что это как-то поможет в налаживании непутевой жизни парня. Отец после смерти жены запил и не участвовал в воспитании сына, а может, поэтому и запил, знал вероятно, кто виноват в смерти его подруги и спутницы по жизни.

Полувоенная обстановка в школе милиции, в которой через некоторое время смог бы получить «хлебную» специальность гаишника, первое время сдерживала его наклонности садиста и убийцы. Но получилось так, что он и еще двое примерно таких же молодых людей во время разгона на Крещатике в Киеве демонстрации, перестарались и, избивая резиновыми дубинками, ни в чем не повинных людей, убили троих демонстрантов. Это смогли зафиксировать на кинокамеру. Милиция Киева, спасая свою честь, отреклась от своих людей и тем самым поставила молодых людей в безвыходное положение. Но нашлись «добрые» люди и помогли им исчезнуть из города. Так они оказались в Черногории, где и стали наемниками. После непродолжительного обучения они приняли активное участие в зачистке страны от христиан в составе Хорватского особого мусульманского батальона. Накопив опыт боевых действий они, узнав о военных действиях в Чечне, приняли решение поучаствовать и там, так сказать помочь братьям мусульманам. К тому времени они приняли мусульманство в Черногории и считали себя воинами Аллаха. Уже тогда у них за душой не осталось ничего святого. Даже деньги, которые они получали как наемники, стали воспринимать не как цель их жизни, а как средство для достижения этой цели. Хотя если спросить какая все-таки ваша цель ни один из этой тройки толком ответить не сможет. Каждый из них понимал ее по своему, а может просто шли по жизни, как пилигримы, ища приключения на свою попу, скрывая все свои страшные дела под маской святости и желания побывать в святых местах. Никто из них и сам не смог бы на это что-то сказать путное.

Не удалось им посетить Мекку. После теракта проведенного ими в России, пришлось скрываться. Но и здесь нашлись «хорошие» люди и вскоре они оказались в Новом Мире. Сразу же попав во внимание чеченской службы безопасности благодаря своей внешности чисто русского вида, их вскоре приняли в террористическую школу новой Ичкерии. Характеристики, доставленные ими из-за ленточки, нашли понимание в среде будущих террористов и начальника школы. А из-за своей внешности они попали в отделение, которое готовило будущих шпионов.

Им не составило труда вписаться в этот коллектив. За ними была большая практика, и школа только теоретические знания добавила. Годичный курс обучения давал много знаний и умений. Например, такой предмет: «Как себя должен вести человек, живущий по легенде?» Преподаватели школы относились к данному предмету очень серьезно. То, что они были профессионалами, не подлежало сомнению. Особенно отличался своим методом внедрения в сознание учеников всех тонкостей этого предмета учитель из арабов. Он старался не выделяться среди преподавателей и не подчеркивал свое происхождение. Он мусульманин и только. Именно этим он привлек внимание Алгериева, когда уговаривал его принять участие в обучении будущих воинов Аллаха.

То, что они друг друга знали хорошо еще по старой жизни, знать было всем остальным ни к чему, а присутствие араба среди чеченцев никого не удивило. Многие из преподавателей получали свои знания именно в арабском мире.

Его занятия проходили в виде бесед ни к чему не обязывающих и совершенно ни к чему не привязывались. Он мог подойти к обучаемому в любом месте и в любое время. Разговор шел на различные темы, создавалось впечатление, что с тобой говорит твой самый близкий друг, который спешит поделиться самым сокровенным. Он рассказывал различные случаи из жизни известных разведчиков, но без имен и времени действия, никак не анализируя все это. И так мог подойти несколько раз в течение дня. Свои прочитанные непродолжительные беседы-лекции он заставлял вспоминать учеников уже вечером, с анализом и оценкой услышанного в течении дня. В чем-то поправлял, если считал, что вывод сделан неправильно, указывал на ошибки. На следующий день повторялось то же самое, но уже проверялось насколько запомнились случаи и выводы из этих действий предыдущих бесед.

Общий смысл лекций заключался во внедрении в голову обучаемого необходимости повседневного анализа действий, как своих, так и окружающих. Ты должен уметь сдерживать свои эмоции, а иногда наоборот выставлять их напоказ, при этом должен следить за реакцией людей на твои слова и поведение, ненавязчиво внушать окружающим тебя людям свое желание, так чтобы они постепенно уверились, что это их желание. Запоминать мельчайшие подробности своих действий и окружающих тебя людей. Обязан помнить про себя все, что ты когда-то говорил или делал и смог в нужный момент проанализировать свои действия и понять где допустил ошибку в поведении. Не конфликтовать и не выпячивать свое я. Многое приходилось чуть ли не заучивать наизусть.

И так на протяжении всего года, изо дня в день. До тех пор пока все это не станет твоей второй кожей. Трудности были, куда же без них, но и результаты тоже налицо.

Взять хотя бы его, Кравчука Сергея Олеговича. Он вначале не очень врубался, зачем понадобилось Ордену такие загогулистые пути внедрения в жизнь анклавов на Новой Земле резидентов и при этом еще подставлять чеченцев. Прямого участия Ордена в их внедрение он так и не заметил. Разве только эти профи — Хоффман и Маллиган, которые активно участвовали в судьбе будущих осведомителей. Да и то до тех пор, пока они находились в городе Порто-Франко в ожидании документов и легенды. А потом все опять замкнулось на чеченцев. Да и с ними связь за время нахождения в образе Кравцова была всего два раза за год что он прожил здесь. Не считать же его еженедельные отчеты, отсылаемые под видом писем другу через почту полноценным общением.

Правда, те напутственные слова, где хозяева говорили, что основной задачей в ближайшее время это внедрение, налаживание контактов с местными руководителями, поиск людей согласных работать на чеченцев, хоть за деньги хоть по идейным соображениям, можно принять как руководство к действиям. В таком случае становится понятно, почему никто их не тревожит и не поручает никаких заданий. То, что они упомянули, что в случае если появятся трудности с вербовкой людей, то использовать для этого все чему их учила жизнь и школа террористов в Ичкерии, вплоть до угрозы убийства вербуемого, а если надо, то и применять оружие, перед этим тоже не останавливаться. И он, собственно говоря, всегда выполняет, и не останавливался никогда перед применением оружия. Пусть слабаки занимаются самокопанием. Он слава Аллаху уже давно перешел Рубикон. Для него не это трудность. Для него гораздо труднее сдерживать свое желание кого-то убить. Приходится сдерживать себя и вилять своим хвостиком перед всякими чмошниками. Но надо отдать должное этой школе, у него с этим делом стало нормально, не то что раньше, когда только от одного косого взгляда у него появлялось желание пострелять. И не просто пострелять, а понаблюдать, как корчится в смертельных судорогах подстреленный тобой человек. Получаемое удовольствие от подобного желания он не испытывал даже при общении с женщиной. Сейчас он уже может себя контролировать и умеет поставить дело выше получения удовольствия.

Ему не трудно было вписаться в местный коллектив, тем более что вместе с ним прибыла, и писулька с просьбой дельцов из-за ленточки, поспособствовать нужному человеку. Дед напрямую зависел от материальных поступлений, что шли ему из-за ленточки. Видимо и он сюда попал не просто так, все тут имеют двойное дно, все в чем-то замараны. Не зря же здесь бытует мнение, что эта программа заселения этого Мира лишними людьми создана Орденом именно для тех, кто имеет деньги, но не знает как их потратить не получив при этом по рогам за неучтенные доходы. Тут иное дело, хочешь просто проедай эти накопления, хочешь, организуй производство, или вон как Коршунов, займись сельским хозяйством. Главное, тут никто не спрашивает, откуда деньги. И правильно делают, иначе никакого развития жизни в этом Мире и не произошло бы. То, что привлеченные для этой работы дельцы хотят иметь свои дивиденды, тоже понять можно. Даже простое желание убрать с той земли людей с нехорошей репутацией закономерное явление. А желание спрятать нужных людей от суда…. Кажется, именно Деда и переправили сюда, чтобы он встречал и помогал таким людям. При этом пообещав его спонсировать и всячески помогать. Иначе откуда у него бабки. Такую жизнь, которую он ведет сейчас, на зарплату пусть даже начальника штаба войск МВД Московского протектората не потянуть. Хоть и прибывают некоторые личности уже «упакованными», но в большинстве своем все-таки прибывают почти совсем без ничего. И если их не поддержать в первое время….

Вот и стал Дед, да и Коршунов тоже, своего рода благодетелями для многих прибывших из-за ленточки. Поэтому-то, прибывшие сюда с голой попой, и рвут ее за них. А уж найти среди этих ребят нужного тебе человека пара пустяков. Ненавязчиво одолжив денег на жизнь, зная, что отдать тому не из чего, всегда можно стать другом, сказав всего лишь несколько слов, типа: — «Не парься друг, мне не надо отдавать эти деньги. Сочтемся как-нибудь в дальнейшем. Я тебе помог, ты мне, потом поможешь. Какие могут быть долги у друзей». Но при этом не забыть взять расписочку с «друга» на начальной стадии общения, и, забыв ее отдать потом. Все! «Друг» твой. И можно приступать к следующей стадии вербовки, а именно замарать его в чем-то непристойном. Да так, чтобы уже сидел на твоем крючке мертво. Тогда можно на пробу дать какое-то незначительное дело для окончательной привязки этого долбоеба к себе. Вариантов много. Надо только внимательно слушать, видеть, а иногда и создавать подобные ситуации. Так что знания, полученные в этой школе, весьма способствуют успеху.

Этот еще — Терпила, дали же кликуху человеку. Вроде нормальный человек, когда общаемся наедине. Говорит нормально, но стоит только ему появиться на людях, он тут же, включает свой тюремно-лагерный лексикон. Ставит из себя крутого толи братка, толи урку. Хотя он сам по пьяне сказал, что еще ни разу никого не то что не убил, а даже не порезал ножичком. Но нужно отдать ему должное — фон наводит классный. Дед души в нем не чает. Ну да, а как иначе. Терпила большой мастак выискивать денежные потоки. Хоть взять этого Юрка. Бандит, причем с наклонностями садиста, но сумел заинтересовать Терпилу своей задумкой, а тот сразу понял, что это хорошее приобретение.

Встречать людей на дороге и оказывать им помощь, в опустошении их заначек, предварительно узнав всю подноготную очередной жертвы. Это что-то! И ведь сходит с рук. А та женщина, вдова бразильца, почти сразу же ставшая женой подполковника, и которая ровно через полгода после того как рассталась со своим богатством в пользу такого ловеласа мужа, почему-то умерла. Знала бы она, какая у Деда она по счету. И ведь не скажешь что красавец, но умеет сука все так обставить, что женщины обо всем забывают и как бабочки летят к нему на его… «огонек».

А теперь еще вот и отъем денег у «желающих» перевести эти деньги на благо укрепления законности в рамках одного города, а именно Москвы, непосредственно снимая деньги с их счетов. Попробуй не сними. Вот и снимают. Куда они только потом сами попадают? Вероятнее всего выращивают наркотики на Амазонке. Хотя подобный фокус уже пора прекращать. Засыпаться можно с такими помощниками на раз.

Вот только провернет порученную операцию и потом сразу прекратит эти безобразия. Деньги и другими путями можно зарабатывать. Доить можно и без насилия. Но зато с помощью подобного фокуса Кравчуку должно удаться выполнить единственное за год поручение от Ордена по внедрению такого же резидента, как и сам Кравчук, в ПРА. Не удалось до сих пор внедрить в Демидовск своего человека, хотя и пытались. Эти выпиндрежники как с цепи сорвались, проверяют всех и по всем каналам. Любого работягу, приехавшего в Новый Мир с великой целью крутить хвосты коровам, и то проверяют. Да…. Не во время Демидова щелкнули, поторопились. Все и началось после этого убийства. Появился в ПРА конкретный отдел с задачей проводить контрразведку. Хотя насколько ему известно он и раньше был, но незначительный. Человека три было. А сейчас там работают спецы, и уже не три человека, а гораздо больше.

Вот и озадачили его внедрить в ПРА своего человека. Немного надо было конечно подождать. Уже сейчас решается вопрос о переводе его на новую должность. Стать начальником снабжения, вернее, начальником тыла, всего МВД протектората — это что-то! И всего за год. Никогда бы не подумал, что у меня талант в подобных делах. А тут поперло и поперло. Хотя всегда думал, что у меня талант убийцы, или киллера. Нет, это не одно и то же. Убийца есть убийца, а киллер это работяга, и, работая, получает за это деньги. Как я, ну, правда и убийца я тоже, чего уж тут скрывать, на небесах мне явно места не найдется.

Надо отдать должное и Терпиле. Вот где действительно талант. Все достанет, про всех начальников не забывает, но что при этом интересно, ни у кого не вызывает даже мысли, что он им лижет зад. Необходимый человек и это самое малое что про него говорят. Ценный кадр.

То, что основным его заданием было внедрение, а затем сбор информации, он не забывал и именно то, что за год смог составить о себе хорошее впечатление, ему большой и жирный плюс. Вот и надо было продолжать в этом направлении работать. А тут на тебе, не ждал, а оно приперлось. Ну и как ему теперь действовать. Ведь с этой переброской человека можно влипнуть в бо-о-о-льшую неприятность. Очень опасно соваться в сам Демидовск. Да и то, как закрутили эту операцию Орденцы…, это что-то. Нет, хозяин явно начитался романов о разведчиках. Такую многоходовую операцию разработал…. А зачем? Попасть на военные объекты он все равно сразу не сможет. Даже мне и то приходится целый год уже тут крутиться, чтобы хоть что-то стало получаться. Это в Новой Одессе моему напарнику труда не составило внедриться. И деньги гребет нехилые, и все что там происходит, он знает в числе первых. И звание не хилое сразу получил, целый подполковник. Что значит вовремя дать на лапу и еще угадать, кому давать. А ведь пацан был так себе. Да, в общем-то, мы все в начале своего пути были так себе. С годами только приобрели опыт и заматерели.

Он вновь стал прокручивать в голове все те данные предстоящей операции по внедрению резидента в город Демидовск. Все выглядело и просто вроде, но в тоже время очень громоздко и от этого все виделось настолько шатко, что боязнь пролететь и влипнуть в неприятность, постоянно не покидала Кравцова. Но делать нечего, придется выполнять все, и именно так как обсказал прибывший ради этого сам Маллиган. Он тоже был недоволен этим делом, но тоже, как и Кравцов не мог не выполнить приказ своего хозяина.

Чтобы провернуть то, что ему тут прислали в виде указаний к плану нужно как минимум обладать возможностями хозяина. Прочитав несколько раз все инструкции, он поспешил все это запомнить, а затем уничтожить, как и требовалось от него. Он даже не подумал, что можно что-то оставить для возможного в дальнейшем шантажа хоть и рекомендовал ему начальник школы именно так поступать со всеми документами. Нет, не стал, и правильно сделал. Ни к чему ему ссориться с Орденом.

Подбор и проводку семьи сюда из-за ленточки сделали они почти безукоризненно. То, что эти люди геологи, как раз именно то, что нужно, так как к таким людям в ПРА относятся с непонятной ему бережливостью, и почти не проверяют по своим каналам. На это и рассчитывали, хотя и подыскивали там за ленточкой довольно-таки долго кандидатов ничего незнающих и искренно верующих, что все что сделали для них там за ленточкой, только ради того чтобы заполучить именно геологов сюда. И человека который появится вместе с ними в Демидовске тоже примут хорошо, особенно после того как он спасет эту семью от злобных посягательств московских Омоновцев.

Тут преследуются несколько целей. Основная — это внедрение человека Ордена в русский анклав, вторая — это попытаться завербовать и самих геологов, ну или кого-то из них. Кстати именно мужчина в этой семье самое слабое и уязвимое звено. Он так боится, что с его девочками что-то произойдет…. Стоит только намекнуть ему, что может случиться с его бабами, и он сам предложит себя в виде барашка к ужину. Но это запасной вариант, на будущее. Ну и третья — это замарать Коршунова, который допускает подобные действия в отношении людей прибывающих на Новую Землю. Ведь контрразведка наверняка заинтересуется, почему Коршунову ничего не известно о том, что творят его подчиненные. Вот поэтому придется этого Юрка убирать сразу же, как только пройдет побег геологов из застенков злобных оборотней в погонах, с помощью человека, который, так же как и они пострадает от рук Юрка. А легенду этого человека постарались сделать простой и в тоже время требующей сочувствия окружающих.

Вроде операция вначале шла по плану. Непонятна была только торопливость хозяина в решении этого дела, хоть и попытался объяснить эту торопливость Маллиган именно его желанием, но Крвцову показалось, что это личная инициатива представителя хозяина. То, что Орден постоянно получал данные по каждому городу в Новом Мире не секрет для любого чуть-чуть наблюдательного человека. Те представительства, которые присутствовали почти повсеместно на всей территории этого Мира хоть и не показывали свою причастность к сбору информации явно, но даже такая мелочь, как присутствие в этих организациях человека Ордена, уже говорит, что это не просто добрая воля по оказанию помощи в обустройстве жизни в этом мире. Это и сбор сведений о том, как идет это обустройство и что нужно людям в первую очередь. Пусть это и касается в большей степени экономики, но ведь промышленный шпионаж никто здесь не похерил в небытие. Пусть пока все это в зачаточном состоянии, но лиха беда — начало. И не только это интересует Орден в анклавах, и в первую очередь в ПРА, где так успешно обустраивают свою жизнь русские. И было бы странным, если все не так, и он ошибается в своих умозаключениях. Весь его опыт жизненный говорит, что ничто и никто, хоть в том мире хоть в этом, не останется без внимания соответствующих органов США. А Орден это и есть США, вернее все, что они тут накрутили не останется без влияния этой везделезущей и всеведущей страны. Пусть даже в этом Ордене всего один человек оттуда, это уже значит, что дело на контроле, и наверняка в руках организации, которая занимается обеспечением безопасности. Иначе грош цена им будет.

Поэтому что-то предпринимать в отношении каких-то людей на территории ПРА, как это сделал его начальник школы в отношении господина Демидова, было бы не только явной ошибкой, но и глупостью. Что и получилось в результате с этим убийством. Только заставили усилить работу соответствующих организаций. Маллиган же ясно и понятно дал указание. Пока только сбор сведений, и укрепление своих позиций. Может поэтому была разработана такая многоходовая операция по внедрению своего человека в Демидовск. Придется сделать все возможное, чтобы не попасть впросак.

А ведь чуть было и не получилось так. Эти дебилы, вместо того чтобы просто напугать семью геологов, стали стрелять. Нахера тогда он их целый час инструктировал, как и что надо сделать. Специально же пропустили «геологов» через пост не задерживая. Им оставалось только догнать и препроводить сюда всех. Вот придурки. Ну конечно, кто же знал про этого полковника и его команду? Тоже еще те субчики. Какого дьявола полезли не в свое дело. Ехали бы себе и ехали дальше. Нет! Спасать ринулись. Вот и доспасались. Правда я так и не решил, что делать с ними. Конечно, заманчиво получить в сексоты целого полковника, пусть и бывшего. Но мне кажется, что он не пойдет на это. Да и черт с ним. Юрок с них вытрясет все, что можно, а потом продадим их в Новую Одессу, вернее моему напарнику, а он их переправит на плантации мака или еще куда там. Я и не очень-то интересовался, куда они всех, с кем работал Юрок, продают. Мне это до лампочки. Главное что все кто этим делом занимаются, сидят у меня на крючке.

Звонок телефона сбил его с мысли и заставил подняться с кресла. Слегка пошатываясь, он прошел к телефону:

— Ну и кто тут пытается меня достать?

Он пытается сосредоточиться и понять, что ему говорят. Наконец видимо поняв, кто это звонит, и по какому поводу, стал раздраженно отчитывать говорившего:

— Ты мудак, я же тебе русским языком сказал, что и как нужно сделать. Что тебе еще не понятно? Мне что все делать самому? Не надо усиливать патруль, наоборот убери всех нахер от блокгауза. И свет вырубить не забудь, как я тебе говорил. Нет, дверь не надо открывать, у него есть ключ. Телефон у дежурного отключил? Ну, хоть это правильно понял. Сам не забудь уйти с дороги, а то могут и пристрелить. Они же будут не в себе, могут и пульнуть с перепугу. Нет преследовать никого не надо. Все? Когда все пройдет, позвонишь и доложишь. Давай, делай и не ссы. Эта операция спущена сверху, ты только исполнитель. Никто тебя за яйца не подвесит. Ну, если только я, если не выполнишь, то о чем я тебе уже два дня пытаюсь вдолбить, в твою пустую башку.

В раздражении положив телефонную трубку на аппарат, он некоторое время стоял и что-то соображал про себя. Потом видимо что-то решив, прошел на кухню и стал готовить себе кофе.

— Зря выпил сегодня, вдруг что-то пойдет не так. Понадеялся на этого недоумка. Но ведь и светиться мне там не с руки. Вроде все обговорили, все продумали и даже то, что этого начальника караула убьют, при попытке последнего вмешаться в побег, я тоже предусмотрел. Вот только никак еще не решил шлепнуть и этого стрелка как начальника караула или оставить. Вроде он не в курсе всего, что тут сегодня произойдет…. Да это вопрос…. А вообще-то пусть живет, у меня не забалуешь. Он только лишний раз убедится, что со мной шутить не надо. Это его первая привязка и мне нужно понять стоит с ним дальше валындаться или списать в расход. Но вот только его мамзель…, та еще штучка, может и взбрыкнуть, а он делает все, что она ему шепчет по ночам. Сколько я его ловил на крючок, целых два месяца угробил на это и все может обрушиться, если она вмешается. И Дед что-то долго ее обхаживает. Стареет видимо, а как они с Терпилой провернули его женитьбу на этой экстравагантной дамочке из бразильского города Сао-Бернабеу. Любо — дорого, приятно вспомнить. Осталось только дочку прижать и все, деньги ваши стали наши. А там не один миллион светит. Муженек у нее богатеньким был буратиной, пусть земля ему станет пухом.

23.08.22 г. Новый Мир. Город Москва. Побег

Слабый вскрик в коридоре не мог всполошить спящих людей. Из-за плотно сидящей в пазах двери, слышимость была нулевой. Но скрип ключа в двери моментально подкинул почти всех. Было темно, и из-за того, что здесь не было окна, и из-за отключенного света.

Чуть-чуть приоткрылась дверь, и оттуда послышался шепот.

— Петр Викторович, не шумите и не делайте глупости. Это я, Василий, друг Витьки. Виктор ты тут?

Первым среагировал на призыв Виктор. Он тоже шепотом ответил:

— Привет Мачо, мы тебя сегодня видели, и честно говоря, я не поверил, что это ты тут. Уж больно невероятно встретить у черта на куличках и тебя. Да дверь прикрой, а то шепотом говорить неудобно. Я так понимаю что ты тут неофициально, раз шёпотом разговариваешь?

— Точно, угадал. Можно сказать «прогуливался» тут рядом, и решил заглянуть на огонек. Ты всегда меня поражал своей догадливостью. Привет всем, целоваться не будем, нет времени. Подробности потом, сейчас нам всем надо побыстрому «сделать ноги» отсюда. Дежурного я обездвижил, но рядом находится караулка и там, насколько я знаю, находятся человек семь вооруженных караульных. Это отдыхающая смена, а семерых других караульных разводящий на машине поехал развозить по постам. Будут отсутствовать около полутора часов. Нам надо успеть выехать из города за это время, иначе нас всех ждет одна пренеприятнейшая дама с косой в руке. Да-да, разговор у нее будет короткий. Вжик и головы нет. Не обращайте внимания на чушь, что я тут горожу, но мандраж бьет меня все сильнее и сильнее.

— Мы готовы, показывай дорогу. — Перебил говорливого Васю полковник. — Свет ты вырубил?

— Нет, ТЭЦ регулярно отключает, но нам сегодня это на руку, а у меня есть фонарь. — И он включил фонарик, помогая тем самым выйти всем из комнаты.

— Ключи от машин где-то у дежурного, ты его, кстати, связал? — обеспокоился полковник.

— Нет, не чем было связывать, но наручники надел и пристегнул к ножке стола.

— Шут гороховый, ты бы еще и ключ ему отдал. Ножку стола поднять и снять твои наручники он что, не в состоянии?

— Обижаете дядя. Ножки железные и прикручены к полу. Да и опыт у меня есть, чтобы человека вырубить надолго, но при этом не убив. Ну, вот, смотри сам, лежит тихо, мирно, и даже бутылка недопитая стоит, что я ему проспорил. Не хотел один пить, пришлось его поддержать. Я думаю, Калян на меня не будет в большой обиде. Но завидовать ему я бы не стал. Под горячую руку попадет, может и голову потерять. Надо его перетащить в камеру и закрыть там. Так, ключи от машин вот висят. Какие ваши? Смотрите. А я и Виктор пока оттащим Каляна в камеру. Тяжелый, блин, вот отъелся-то на казенных харчах.

— Михаил, Петр и вы Виктор с Васей осторожно выдвигаетесь к караулке и постарайтесь подпереть двери, чтобы не вышли на шум караульные, АКСУ заберите. — Стал отдавать команды полковник, после того как дежурного закрыли в камере.

— Неверное решение Петр Викторович. Надо захватывать всех, пока они сонные, а то потом будет много шума. Там в караулке есть и рация, и местный телефон, моментом поднимут весь город на уши. — Перебил полковника Вася. — Но вот потихоньку одному пройти к машинам, и достать оружие, надо обязательно. А то у нас тут один автомат и мой пистолет, и все вооружение. Калян говорил, что у вас в машине гора оружия лежит. Он даже уже присмотрел себе ножичек, как сувенирную память по «пропавшим без вести».

— Молодец Вася, поумнел ты тут, я смотрю. Тогда так сделаем. Миша, ты у нас самый тихий, да и знаешь, где, что лежит, давай за оружием. Не шуми там только, осторожно.

— Сами тут не шумите. — Обиделся Михаил. — Ключи давайте. Да нет, это ключи от машин «геологов», вот эти наши. Все, я пошел.

— Так что, выходит «геологов» тут держат? — спросил Олег непонятно у кого. Может их тоже выручать надо. Ведь обещали же им свою помощь, Петр Викторович?

— Обещали. Я помню. Но как бы нам самим помощь не пришлось оказывать. Сами влипнем и их потащим за собой. Так-то, хоть живыми их тут могут оставить. А с нами еще ничего не известно. Все от везения сейчас зависит.

— Тут, друзья мои, в живых никого не оставляют, да будет вам известно. «Юрок» работает чисто, свидетелей не оставляет. Вытрясет все что надо, и все концы в воду. В прямом смысле в воду. Кто кого в этом мире будет искать? Пока еще не слышали такого. — Вставил свою лепту в разговор Вася.

— Тогда Олег, пройдись вниз, посмотри. Если они там, то проясни им обстановку, только поторопись, не задерживайся там. Вась, ты тут еще одного фонарика не найдешь?

— Тут есть, и не один. Вот этот возьми он помощнее, а этот вам Петр Викторович. Ключей от подвальных помещений нет, там только запоры, замков нет. Вход с улицы. Подожди вон Михаил идет. Возьмешь оружие на всякий случай.

Михаил притащил три АКМа, и три подсумка с патронами. Пистолет и два ножа уже висели на ремне у него на поясе.

— Возьми пока мой — расщедрился Василий и сунул «ПМ» в руки Олега. — А я возьму автомат, надежней с ним как-то. Ну что Петр Викторович, командуйте.

— Спасибо, что доверяешь — С ехидцей ответил тот. Но лучше будет, если ты будешь здесь командовать, все-таки родные места, все знаешь. А я тут как в лесу незнакомом. Даже и не знаю, как бы мы без тебя тут выбирались?

— А что, были планы?

— Естественно. Мы ведь тоже поняли, что, как ты сказал «Старушка на подходе», только мы под утро планировали начать действовать. Города не знаем и ночью могли дороги не найти.

— Правильно мыслили. Все дороги перекрыты, особенно ночью. Погибли бы и только, но тут вот появился Вася и пришел вам на помощь. Цените!

— Пока еще рано об этом говорить. Вот вытащишь нас из этого дерьма, и мы тебя все хором заценим и расцелуем.

— Нет, только не это. Я девочек люблю. Ладно, друзья, шутки в сторону. Все готовы? Тогда действуем следующим образом. Я и Михаил выдвигаемся первыми. Пароль на сегодня я знаю, и мне как штабному приходилось с проверкой появляться тут и зачастую именно в ночное время. Поэтому часового, если он там стоит, мы сможем снять тихо. Затем я подаю сигнал фонариком, и вы выдвигаетесь к нам. Там, Петр, встает около дверей вместо часового, а Виктор и полковник у дверей в комнату отдыха. После того как мы с Михаилом проверим оружейку и туалет, вы входите в комнату отдыха и предлагаете всем тихо и без толкотни по одному покинуть это помещение. А мы с Михаилом на выходе их пакуем. Только Миша постарайся, не сильно. Обижать парней не надо, пусть лучше будут живые и злые, чем мертвые и герои. Стрелять только в том случае если все провалим. Нам шум ни к чему, да вы и сами все прекрасно понимаете. Ну что, вперед славяне.

Все прошло тихо и только когда уже перетаскивали всех связанных караульных в подвал дежурного помещения, один из них очнулся и заорал: «Караул в ружье». Пришлось стукнуть еще раз. Потом стояли, прислушиваясь, не всполошился ли кто еще.

Слаженным и быстрым действиям мог позавидовать любой ОМОН. Пока вчетвером перетаскивали караульных, полковник опустошал оружейную комнату. Выгреб все что можно, Закончив здесь, перешел после этого в дежурную комнату, где забрал телефоны и даже тетради, которые лежали на столе.

Олег вывел «геологов» из подвала и еще одного мужика, но тот был почти не ходячий. Его вытаскивали втроем. Олег и девушки. Мужчину и Луку уложили в «Кунг», за руль которого сел Петр. Уазик вновь превратили в огневую точку, за пулемет встал Виктор, а за руль сел полковник.

Михаил и Василий выехали первыми, за ними остальные. Последними выехали со стоянки полковник с Виктором.

24.08.22 г. Новый мир. Дорога к свободе

Несколько минут Михаил и Василий молчали, как будто боялись, что кто-то услышит их, и побег не удастся. Первым не выдержал неизвестности Михаил:

— Кажется, успели до появления караульных. Теперь бы еще от города подальше убраться, до тревоги.

— Выезжай вот по этой дороге и гони прямо, потом скажу куда поворачивать. Если поднимут тревогу, то будем под мангруппу работать. Меня знают хорошо. Плохо только что вы все одеты не по форме, но понадеемся на темное время суток, да и вряд ли кто-то станет рассматривать вас.

Выезжать придется не по дороге, а через частный лодочный причал на речной пляж, затем вдоль реки двинем до берега моря, потом по морскому берегу. Сейчас время отлива и мы сможем проехать по отливу до мыса «Черные скалы», где и укроемся. Там нас вряд ли искать будут, а следы прилив смоет. Никто не подумает, что мы будем там, нас будут ждать на дорогах и на мосту через реку. Дня три переждем, потом на дорогу выберемся.

Так, осторожно, сейчас будет поворот налево, в порт, внимательней здесь и тише езжай, лодочный причал в стороне, нужно вправо поворачивать. Здесь стоит пост. Придется постовых забрать с собой, не убивать же людей.

До поста ехали минут двадцать. Впереди показался огонек фонаря. Василий сразу после остановки машины выскочил из кабины и подошел к посту. Что-то сказал часовому и тот отдал ему автомат, а затем безропотно пошел с Василием к машине.

— Ты представляешь, он тут один. Другой часовой оставил его на посту, а сам ушел к бабе. Вот и надейся на таких вояк. Решил снять и этого с поста. Сейчас доставим его к начальнику караула, и пусть тот с ним разбирается.

Михаил молчал и только удивленно хлопал глазами.

— Давай-ка парень, на всякий случай тебе наручники оденем, а то кто тебя знает, что у тебя на уме. И как вы не боитесь по одному оставаться, ведь зверье и сюда заходит. Салажня блин, ни о чем не думают, только как бы с бабой пообжиматься.

— Да Тюха сказал, что быстро обернется, тут не далеко. Он всегда так делал и ничего, никто не замечал. А звери тут не проходят, там же забор поставили из колючей проволоки, а рядом стоит орудийная батарея.

До молодого бойца еще видимо не дошло, во что он вляпался, он просто испугался, что его и в самом деле отвезут к начальнику караула. За нарушение караульного устава спрашивали строго.

— Так, Миша, здесь еще один поворот и во-о-н возле того здания остановись. Перекличку сделаем и кое-кого еще прихватим. Смотри, мангруппа пошла на перехват, на дорогу, которая ведет в Демидовск и Новую Одессу. Прямая дорога, ее только по тревоге используют, других на дорогу не пропускают и поддерживают ее в хорошем состоянии. Всегда успевают перехватить, если кто-то мимо первого поста проедет. Но с нами у них выйдет облом.

Вдали, были видны огни едущих машин.

— А наши огни тоже видно? — поинтересовался обеспокоенный Михаил.

— Да, видимо так и есть, поэтому чуть переждем здесь. Ты иди, скажи всем, чтобы фары выключили и сюда подошли. Я пока всех своих позову. А ты давай сюда руки, салага, блин. Будешь сидеть тихо и не рыпаться останешься живым. Хочешь жить? Вот и сиди тихо. Потом все объясню.

Он снял с одной руки молодого солдата наручники и пристегнул к сиденью машины. Потом пошел куда-то в темноту.

Михаил быстро прошел по машинам и попросил всех выключить фары. Подойдя к полковнику, пересказал тому все, что сказал ему Вася.

— Нам ничего не остается кроме как слушаться Василия. Надеюсь, что жалеть не будем. Только вот из продуктов у нас остались лишь консервы, да и воды надо где-то набрать. Ладно, пошли к нему, послушаем, что он нам предложит. Виктор, ты оставайся при пулемете, хоть и не видно ничего, но все равно, будь внимательным. Уши держи открытыми, — пошутил полковник — если что, подашь сигнал.

Васи еще не было минут десять. Все стояли, молча вслушиваясь в темноту. Каждый из них понимал, что, в общем-то, от неизвестного человека, зависит их безопасность. Выбраться отсюда в темноте они не смогут без проводника однозначно. Поэтому стояли и ждали.

Наконец послышался шум двигателей машин и вскоре к ним выехали без включенных фар две машины. Какой-то грузовик, неизвестной марки с тентом и джип «Чароки». Из остановившихся машин вышли четыре человека, и подошли к ожидавшей их группе.

— Знакомьтесь, это наши попутчики. — И Василий стал представлять друг другу всех кто стоял здесь. — Это вот моя девушка, а можно сказать и жена. Она приемная дочка Дедова, и это она рассказала мне, что вас ожидало завтра. Короче это наш человек и зовут ее Рита, вернее ее зовут Самбрина, она наполовину мексиканка, я ее зову Рита.

Полковник с удивлением узнал в представленной Василием девушке ту, что видел сегодня утром в приемной начальника штаба. Ему показалось, что сейчас ее глаза в темноте светятся не хуже ярких лампочек, и смотрели они на всех с немым вопросом: «Правильно ли они поступили, связавшись с этими людьми?»

— Пути господни неисповедимы — подумалось ему — правильно верующие говорят.

— А это ее двоюродный брат по отцу, Ринальдо, — продолжал знакомить с другими Вася — вместе со своей женой Марсэллой. Мы ее зовем Эллой, а Ринальдо получил сокращенное имя Рино. Все они из Бразилии, а в Москве оказались из-за матери Риты, которая каким-то образом познакомилась с Дедовым и стала его женой. Очень красивая женщина была. Но с ней случился несчастный случай, змея укусила, дома была одна, спасти не удалось, и она умерла. Дед же решил, что дочь его любимой женщины будет и его дочкой, и стал ее опекать. Всех женихов распугал своей заботой, один я остался. Я ему за это даже благодарен в какой-то степени. Мы свои отношения скрывали, но в последнее время ему видимо стало известно про нас, и он меня напрямик предупредил, чтобы я, такой — сякой, к ней клинья не подбивал, иначе ручки — ножки повыдергивает. Она хотела уехать обратно в Бразилию, но он не разрешил и стал ее контролировать. Даже телохранителя ей подсунул, который не столько ее охранял от возможных «врагов» сколько просто ее сторожил, не давая ей возможности улизнуть от благодетеля.

Побег мы уже давно планировали, но сомневались, что Дед оставит нас в покое в Бразилии. Он очень злопамятный товарищ, а в среде бразильских мафиози у него много друзей, с которыми они делают бизнес и те будут только рады услужить начальнику штаба МВД Российской конфедерации. Точно такое ожидало нас и в Новой Одессе. А для появления нас в Протекторате Русской Армии причин серьезных не было. Там хоть и нашли приют многие наши товарищи, но ссориться с москвичами из-за нас они бы не стали. Короче нас везде ждали лишь неприятности, и мы долго не могли решить куда податься. И если бы не вы, то еще неизвестно, как бы мы решили поступить.

Когда я утром увидел Петра, то просто растерялся, и честно говоря, не поверил вначале. Но потом стал наводить справки и узнал, что это действительно вы. То, что вы попали в беду, подтвердила и Рита. Она случайно услышала, как Терпила и Кравцов разговаривая между собой, решали вашу судьбу, и честно говоря, ее это впечатлило настолько сильно, что она поспешила все рассказать мне. Да и тот факт, что вы виновны в убийстве патруля всколыхнуло всех вояк и все требуют вашей казни. Так что, спасая вас, я могу получить на свою шею точно такую же петлю как и у вас. Вы еще не почувствовали как она затягивается? А зря. Это послужило бы хорошим стимулом для ваших ног.

Она мне это рассказала, после того как я поделился с ней своей радостью и одновременно горем, узнав, что это точно вы, и что вы в беде. Я ей сказал, что не могу не помочь своим друзьям и сделаю все, чтобы помочь им сбежать. Она же мне заявила, что без меня ей здесь не жить, и она готова ехать хоть на край света, лишь бы быть рядом. Естественно я не мог ей отказать. А так как мы были уже давно готовы к побегу, то собраться нам времени много не надо было. Ее брат с женой уже давно сидели на чемоданах. Вернее все наши чемоданы давно уже были загружены в машину, и мы только ждали удобного случая.

— Какой сериал пропадает. — Завистливо прокомментировал Петр. — Прямо в духе киносериала «Изауры». Помните такой сериал. Все женщины России и не только, рыдали над ним. Шучу я, шучу, наоборот я всей душой за подобную любовь и вполне искренне вам сочувствую. Но давайте ближе к нашим баранам. Историю любви и ненависти оставим на потом. Нам надо думать, что делать дальше.

— Петя, ты как никогда прав. Времени у нас, чтобы отсюда исчезнуть мало. Хорошо еще, что здесь на реке стоит только одна орудийная батарея. Если мы тихо проедим по пляжу, то можно считать что выбрались. Поэтому все по машинам и едем за мной. Фары не включать, вполне хватит габаритных огней. Связь пока не нужна, по рации нас могут запеленговать. У наших внутренних войск есть два пеленгатора, они их сейчас наверняка включили. На случай если кто-то сломается, то сигналить или фонариком, если он у вас есть, или включить на короткий промежуток времени свет подфарников. Здесь не далеко есть съезд на береговую полосу, и там сразу начинается песчаная отмель, поэтому включать все четыре колеса. Как мне кажется наши машины все с четырьмя ведущими колесами. Ну и отлично. Едем очень осторожно.

Береговая полоса здесь тянется до самого моря, и она полностью очищена от мусора и плавника. Здесь за этим делом власти хорошо смотрят. Ночью здесь никого нет, все знают, что опасно здесь. Всякое зверье можно тут увидеть. Но лучше не видеть. По времени мы как раз вписываемся в период наибольшего отлива, но даже если чуть-чуть не успеем проскочить до прилива, не беда, шуруйте за мной прямо по воде, здесь песчаный берег широкий и пологий, проскочим. Все всё поняли? Тогда вперед.

Примерно через три часа, проехав за это время где-то 150 километров по почти ровному пляжу, даже не заметив, когда закончилась река, они выехали на берег моря и колонна остановилась. Впереди просматривались контуры нагроможденных камней и скальных выступов, которые полностью закрывали береговую полосу. Начавшийся прилив заставлял прижиматься к нависающему берегу, и вскоре пришлось бы ехать действительно по воде.

24.08.22 г. Новый мир. Берег моря. Встреча с Билом

Все обошлось, и колонна из машин замерли перед этим нагромождением камней и скал в ожидании, когда люди решат, что делать дальше. Михаил, на своей машине объехав первые, встал почти вплотную к началу скопления камней. Здесь уже собралась группа, которая решала, что же делать дальше.

— Это мыс «Черные камни». — Стал рассказывать Василий, внимательно вслушивающейся в его слова аудитории. — Выступает он далеко в море, но маяк на нем не устанавливали. Уж больно здесь много змей. Никто не хочет рисковать. Да и зачем? По берегу если ехать, то до Новой Одессы будет в три раза дольше. Да и мыс этот не единственное препятствие. Короче по отливу до города Новая Одесса нам не проехать. Только вот до этого мыса можно. А через него выехать на дорогу все знают нельзя, сплошные камни и скалы.

— А если по дороге ехать, то, сколько километров приходится преодолевать? — Заинтересовался полковник.

— Где-то 70–80 километров. Два часа езды. Почти рядом с Москвой. Поэтому нам надо до утра укрыться, днем могут и здесь появиться люди.

Никто не знает, что здесь живет мой хороший друг, вернее друг моего отца. Поэтому мы поступим так: — Заторопился Василий. — Я, и полковник пройдем к жилью Била, если он там, то попросимся к нему в гости. Он же не знает, что мы такой толпой пришли, поэтому хоть сейчас его уведомить следует. Только он сможет провести нас тут, я был здесь всего один раз, уже после смерти отца.

Ты же Виктор помнишь моего отца. Мне помнится раза три мы с тобой и с отцом ездили еще мальчишками на охоту. На сайгаков. Ты еще тогда возмущался, что убивают столь беззащитных животных. Зато здесь отец отвязался полностью. Охота здесь его очень впечатлила. Он и погиб на охоте. Вместе с Билом они решили пройти горы и выйти на берег океана. Но в горах на них напали какие-то обезьяны с повадками людей. Бил говорил, что страшнее и умнее зверя он нигде еще не встречал. Вот и унесла такая обезьяна — горилла труп отца. Бил отсиделся на дереве. Часов двадцать просидел на нем. После этого перебрался сюда и больше на охоту почти не ходит. Денег у него на счету много, нужды не знает. Да и тут нашел, чем заняться. Змей здесь очень много, вот он и наловчился собирать змеиный яд. Продает его китайцам, через посредническую фирму, в Москве. Заодно заходит к матери моей. Все бы ничего, но стал пить здорово, мать тоже пьет. Боюсь кончиться все это тем, что какая-нибудь змея укусит его и все, не станет Била. Но он только посмеивается, говорит, что после того страха, который пришлось ему испытать в горах, ему уже ничего не страшно. Вот и пойдем к нему, он поможет, я не сомневаюсь.

Но идти надо очень осторожно, змеиное царство здесь. Каких тут только нет. Особенно страшная здесь одна, на мой взгляд, они все страшные, но эта особенно, метра четыре в длину, толщиной с хорошее бревно, ярко желтая, с головой напоминающей прямоугольный короб с пастью наполненной зубами и длинным языком в виде раздвоенной красной ленточки. Жуть неимоверная. Я поэтому приготовил вот такую палку с рогулькой. Нет не против желтой, против других, которых здесь великое множество. Бил учил меня ею пользоваться. Смотрите, Петр Викторович, вот так выставляете эту палку навстречу змее, но только еще до того как она решила напасть на вас. Если уже напала, то этой палкой самой старайтесь откинуть змею в сторону. Не пытайтесь убить змею, не сможете, да и не успеете. Одно успокаивает, первыми они почти никогда не нападают, тем более на крупного противника. Так что если провоцировать не будем их, то и они не нападут. Ну что рискнем?

— Ну а куда деваться, придется рисковать. Я так понимаю, что кроме вот этой двухметровой палочки, защиты никакой другой нет?

— Одежда специальная у Била есть, и собака, которая всегда предупреждает об опасности. Но у нас такой одежды нет, собаки тоже. Стрелять не советую, бесполезно. Да и зачем шум поднимать, тут хоть и далеко от дороги, но все равно шум лишний нам сейчас ни к чему. Но все равно пистолет держите заряженным, снятым с предохранителя. Эта мера безопасности, на случай если нападет та, желтая про которую я вам рассказывал. Палочка здесь уже бесполезной будет. Тут только оружие поможет, если успеете, конечно, применить, причем желательно патроны с дробью иметь. Пистолет это так, для самоуспокоения.

— Петя, возьмите мазь варана, может, поможет и от змей. Если оводы шарахались, то уж змеи наверняка не полезут. — И Михаил полез в свою машину искать спрятанную им жидкость.

— Что-то новенькое? Что за жидкость? — Заинтересовался Василий.

— Лекарство от страха, или наоборот «Жуть» для всего животного мира. Проверим еще раз, так ли это. — И полковник открыл емкость, от которой сразу же пошел едкий смердящий запах, вызвавший рвотный рефлекс у всех стоящих рядом людей.

— Ну и херь, откуда это у вас? — Зажав нос, прогундосил Вася.

Полковник налил несколько капель жидкости на платок и, привязав его к поясному ремню, пояснил:

— Можно сказать по блату одна местная зверюга одолжила. Вот и попробуем сейчас, действует на змей эта дрянь или не действует. Все, я готов, пошли. Далеко идти?

— Жилье его не далеко, но он может заночевать в любом месте, гостей он явно не ждет.

— Интересно и как же мы тут сможем проехать, смотри какие камни здесь?

— Не знаю, как, но его машина стоит у него в гараже, а уж как она проехала здесь, мне не ведомо. Главное, Петр Викторович нас здесь искать не будут, все знают, что дороги нет. Скалы тянутся на много миль вдоль берега, а вглубь километра на четыре. Основная дорога, что ведет на Новую Одессу и Демидовск, проходит выше и много дальше этого скального нагромождения. Меня сюда только один раз Билл привозил, но мы тогда заезжали со стороны основной дороги. Где проходит дорога по отливу, знает только Билл, он мне говорил про нее и я запомнил.

А мазь то ваша действует, смотри-ка, еще ни одна змея не попыталась напасть. Интересно, а на желтую, которая здесь самая опасная, будет действовать? Вот он ее как-то умудряется ловить, и потом «доит», как он говорит. Через кого-то в Москве он этот яд продает китайцам. А они уже делают лекарство. Здорово помогает от болезней суставов и позвоночника. В виде мазей есть, и в виде ампул для уколов. Мне оно как-то без надобности пока, но вот Коршунов применял. У него ноги болели сильно, хоть в Израиле ему и подлечили, как он говорил, но здесь опять боли возобновились. А после применения этого лекарства и еще одного, изготовленного из вытяжки толи рогов, толи крови горного козла, у него ноги перестали болеть, да и чувствовать себя лет на десять моложе стал, даже внешне помолодел. Но все это лекарство влетело ему в очень большую копеечку. Дедов вроде тоже купил, а вот применял или нет пока неизвестно.

Нагромождение камней доходящих порой до невероятных размеров, создавало иллюзию какого-то нереального космического пейзажа. То, что они так хаотично расположены — казалось, что это дело рук какого-то гиганта, который разбросал эти «камешки» по берегу океана, или кто-то очень большой их выбросил из моря, что бы там не мешали ему плавать. Выхватываемые небольшим светом фонарика, эти глыбы черного камня, смотрелись как какие-то застывшие в движении существа и создавали иллюзию этой нереальности. Все это завораживало и внушало толи уважение, толи страх, а может все вместе. Видимо под впечатлением этого чувства Василий замолчал и дальнейшую дорогу они прошли молча.

— Вот мы и пришли, я думал, что дольше искать придется. Был то я тут только один раз и то не со стороны моря выходили. Правда, мы тогда здесь полазили с Билом, он мне показывал местные достопримечательности. Их здесь достаточно. Вон видите, что-то типа замка, вот это и есть домик Била.

Перед ними действительно было что-то вроде замка. Нагромождение все тех же камней создавало впечатление, что кто-то действительно старательно пытался создать это строение.

— Неужели это построено кем-то? — Полковник застыл в изумлении перед таким творением природы — матушки. — Мне интересно, как это все днем смотрится?

— Еще увидите, времени будет достаточно. Осторожно, у Била собака есть и очень негостеприимная.

— Василий! — Позвал кто-то невидимый. — Это точно ты, не привидение?

— Бил! Слава богу, ты дома, я это, я. Васька. Собаку придержи, а то я не один.

Из тени скалы вышел мужчина с винтовкой в руках, а рядом появилась большая собака.

— Вот уж не ждал тебя. Мы с Питом услышали шум двигателей, и пошли посмотреть, кто там появился среди ночи. А это оказывается Вася с гостями. Что на шашлычок приехал что ли? Раньше ты ни в какую не хотел сюда приезжать.

— Нет Бил, пока не до шашлыка нам. Прячемся мы от Московских вояк. Вот я и вспомнил, как ты мне говорил, что при надобности можешь дивизию здесь спрятать.

— Дайка я тебя обниму сначала. — Подошедший мужчина обнял Василия, а затем, протянув руку полковнику, представился. — Бил, а это моя собачка Пит. А это мой замок, прошу в дом, будьте гостями.

— Постой Бил. У нас там много людей, много машин, и нам надо все это укрыть где-то. Нас уже сейчас ищут, а утром могут и вертолеты послать. Поэтому надо спешить. Ты сможешь это сделать? А погостить нам всем у тебя придется не меньше чем дня четыре, а может и побольше, еще надоесть успеем.

— Вот как. Темно сейчас, проехать трудно, да и змеи нам не дадут этого сделать. Я думаю, что с рассветом это будет удобнее, все будет видно. Вряд ли пошлют вертолеты прямо с утра, так что успеем, тем более как ты говоришь с вами много людей. Значит, управимся быстро. Спрячем так, что даже с тепловизоров не заметят. А пока надо переждать. Я-то хотел вас чаем напоить, можно и чем-нибудь покрепче. У меня есть и то, и другое.

— Нет Бил, потом. Там люди ждут нас, волнуются. Наверное, мы пойдем назад, подбодрим людей, а ты тогда потом подходи на отлив.

— Ты прав, сынок. Пойдем тогда вместе туда, а то тут дорога ночью очень опасная. Тварей много на ночную охоту выходит. Тихо ты Пит, свои это. Что-то чует вот и подает знак.

— Может он чует запах варана, мы с собой взяли немного жидкости, что бы попробовать, как действует на живность местную.

— Это что за жидкость, что-то не слышал раньше.

Полковник стал объяснять, что к чему. Возникший интерес охотника опять прервал нетерпеливый Василий.

— Ну что идем, а то время бежит и как мне кажется, намного быстрее нас.

Впереди шел Бил с собакой, поэтому вышли к машинам быстрее, чем раньше. Все стояли в кучке и тихо разговаривали между собой.

— Ну, наконец-то! — Обрадовано приветствовал появившихся из-за скал всех пришедших, Михаил. — А то мы уже все тут переволновались, если и в самом деле змей тут много, то и неприятностей может быть много.

— Нет, все нормально. Знакомьтесь друзья — это наш новый друг, Бил и его собачка Пит. От него будет зависеть, сможем ли мы стать для ОМОНовских ребятишек невидимками, или нет. Нам надо немного подождать до рассвета, чтобы проехать через эти скалы. Так что пока можно немного отдохнуть. Мы вас поднимем, как только начнет светать. Часа два у нас есть.

Загомонившие люди стали потихоньку расходиться, торопясь воспользоваться советом полковника, устали за эту ночь все.

Остались лишь несколько человек, которым предстояло решить, что делать дальше. Так уж получилось, что за судьбы всех людей идущих вместе с ними стали ответственны полковник и Василий, и именно им пришлось думать, как быть дальше. То, что необходимо переждать какое-то время здесь, обсуждению не подлежало, а вот дальше как быть. Не откажутся ли в Протекторате Русской Армии от столь беспокойных и даже в какой-то степени опасных людей. А если примут то, на каких условиях?

После рассказа о себе и своих новых друзьях Билу, Василий стал выяснять, как и где хочет тот укрыть такое количество техники и людей в этом скопище нагроможденных чуть ли не впритык друг к другу камней. А главное дорога. Её-то тут и не видно совсем. Бил, хитро усмехнувшись, ответил что так и задумано, а потом сказал:

— Пойдемте, покажу, как тут устроена проезжая часть. Сейчас вы видите лишь камни, но стоит их отодвинуть, то сразу и дорога появляется. Ну-ка помогите мне. — Он показал на большую, в рост человека глыбу. — Надо ее передвинуть вон туда.

Недоумевающие, и немного заинтересованные, полковник и Вася переглянулись, затем с опаской взялись за выступы каменюги. И…, почти без усилий подняли его вверх. Неожидавшие подобного эффекта они растерялись и поставили камень на место.

— Что это? Это камень или что-то другое? — Возбужденно спросил Василий Била. — Почему он такой легкий?

— Я когда это узнал, то был удивлен не меньше тебя. По всей видимости, это разновидность морской губки выкинутой морем и отвердевшей уже на берегу. Такой размер встречается только тут, и естественно никто и подумать не мог что эти камни всего лишь морские губки, как и называли их там за ленточкой. Но они у нас на земле пупырчатые и конечно не такие огромные. Вес этих губок не большой, но достаточный чтобы их не сдуло ветром. Некоторые экземпляры очень большие и даже сдвинуть с места их затруднительно.

— Так что, все эти скалы состоят из этих губок? — Заинтересованно спросил полковник.

— Да, именно так оно и есть. Только процесс выбрасывания видимо шел не одно столетие и поэтому они постепенно от веса, от дождей и от ветра постепенно превращались в более-менее твердую породу и стали совсем не отличимые от настоящего камня, который встречается тут редко и он что-то типа базальта. Вот такая шутка природы здесь перед вами.

— Это просто чудо! А почему ты мне об этом в прошлый раз не сказал? — Василий негодуеще посмотрел на охотника.

— А зачем? Тебе это не нужно было тогда. Ты просто восторгался здешними видами. Я и решил, что не нужен тебе пока этот секрет. Людей здесь почти не бывает, никто всего этого не знает, ну и отлично. Зато я могу вас провести среди этих мнимых скал и камней спокойно, а потом опять поставить их на дорогу, создавая видимость непроходимого нагромождения камней. А укрытие также создано по воле случая природы. Выбрасываемые морем во время шторма разные по размерам губки складывались таким образом, что оставались пустоты. Щели постепенно заносились песком и землей, образуя большие пещеры. И если знать где проехать, то можно попасть в естественные штольни. Пол под воздействием воды и наносов песка и земли постепенно превратился в монолит, не нужно было никакого цемента, может выдержать любой груз не хуже камня или бетона. Проезд, правда, я пока нашел только один годный для машин, но я думаю, что за час мы сможем загнать все машины внутрь этих пещер. Укрытие просто идеальное. И самое главное, что о нем не знает никто кроме меня и теперь вот вас. Так что укроем, и никто даже не подумает, что все вы здесь расположились. Я очень любил Николая и его жену, а он мне всегда твердил, что если что-то с ним случится, то хотел бы чтобы сына его, тебя имеется в виду — Бил пальцем ткнул в грудь Василия — я всегда поддерживал в трудные минуты. Так что на мою помощь можешь полностью рассчитывать. Кстати, почему не взял с собой мать?

— Ты же знаешь Бил, мама ничего не хочет менять, да и боязно ее брать с собой. Еще пока ничего не известно, что будет с нами, и брать на себя ответственность еще и за маму я не могу. Но она дома не одна, тетя Нина всегда рядом и ухаживает за ней. Подумав немного, я решил, что это путешествие еще в одну неизвестность ей ни к чему. Да и здоровье у нее все хуже и хуже. Пытался я у Коршунова узнать, где он взял лекарство общеукрепляющее, ну то которое из горного козла делают, он ведь так и не сказал мне. Все равно найду это лекарство. Пусть только все уляжется.

— Боюсь, что ее теперь могут закрыть в тюрьме, чтобы тебя достать. — Задумчиво произнес Бил. — Я, наверное, как вас размещу тут, съезжу на разведку. Узнаю реакцию на ваш побег, а заодно проведаю твою мать. Может, уговорю поехать со мной ко мне. А что, я и раньше ей предлагал, но она не хотела тебя одного оставлять. Да и условия здесь не для больной женщины. Может сейчас поедет.

25.08.22 г. Новый мир. Берег моря. Нападение крокодилов

Плохо-различимые контуры обрывистого берега, нависающие над прибрежной полосой, не внушали доверия. Хоть и широкая, в результате отлива песчаная полоса, таила в себе опасность из-за близости моря. Черного и безмолвного, пугающего своей непознанной тайной в виде его обитателей. Все путешественники так и сидели в машинах, боясь даже просто по нужде выйти на опасный ночной пляж.

Неожиданно Пит, обеспокоено заворчал, а потом заскулил.

— Ребята надо уходить отсюда, какая — то крупная гадость рядом. Пит, их неплохо стал различать. — Бил стал поторапливать Василия и полковника, подталкивая их в сторону машин.

Все и так заторопились уйти от камней, Билу можно было и не говорить об этом. Оказавшись у машин, охотник предложил залезть в кабины и уже оттуда вести наблюдение. Хотя увидеть дальше десяти метров в такой кромешной темноте было проблематично. Услышать что-то из-за усиливающегося прибоя морских волн тоже было трудно.

— А что здесь еще кроме змей может появиться? — Поинтересовался полковник.

Сидящий на заднем сиденье машины Бил, вглядываясь поверх плеча Михаила в темноту ответил:

— Вообще-то здесь царство змей, и все остальные звери боятся сюда забредать, но вот с моря могут заявиться гости, те же водяные змеи, или крокодилы. Да-да тут крокодилы живут в море, и иногда выползают поохотиться на берег. Боюсь что сейчас как раз такой случай. Прилив способствует этому, а такая крупная дичь как ваш караван для них весьма лакомый кусок.

— И что делать в таком случае? — Обеспокоился окончательно проснувшийся Михаил.

— Стрелять из автомата бесполезно, это однозначно. Для них это что-то вроде щекотки. Шкура настолько толстая, что пули просто отскакивают и все. Пробовали из гранатомета, иногда удачно, если под лопатку попасть удается или прямо в пасть. Он когда идет в атаку на жертву то очень широко открывает пасть, а она у него очень внушительных размеров. Вот тогда и нужно стрелять, а некоторые наловчились в это время кидать туда гранату. И если успеет, то граната просто разносит голову крокодила на куски.

— Вот это охота! А, Миша, как оно тебе? — Полковник нервно ерзал на переднем сиденье, явно думая, что сел не на то место.

— Тогда надо гранаты приготовить, вдруг этот крокодил не один такой жадный до наших машин, ведь пока не видно кто там появился из моря-океана. Да и ПКМ пригодился бы сейчас. Жаль рация не работает, а Виктор, наверное, спит. Ладно, вот вам две гранаты, а я пробегусь до Виктора. Да и других предупредить надо, чтобы не спали.

Михаил отдал Билу две гранаты, достал еще две гранаты Ф-1 и приготовился выскакивать из машины.

— Стой! Уже поздно. Посмотрите! Что за х-х-херь? Это и есть крокодил? — Полковник от увиденного передвигающего по берегу страшилища стал слегка заикаться. Зато Михаил, уже полностью освободившись от заикания, заорал:

— Заводи машину, уходим, быстро заводи машину. — Он от волнения забыл, что сидит за рулем, затем вспомнив это, стал судорожно искать ключ зажигания. Все были очень напуганы тем, что шло из темноты на них. Может это и были крокодилы, в чьих-то понятиях, но когда на тебя прет такое чудище с открытой пастью, в которой много, много зубов и все большие, то поневоле думаешь о монстре из сказок-страшилок. Приснится такое — точно до туалета не успеешь добежать. Большая тварь, которую видели перед собой сидящие в машине, хоть и ползла медленно, но внушала своим видом такой ужас, что было бы простительно для всех в машине, если бы они все хором побежали кто куда. Ночь и плохая видимость создавала дополнительный антураж видимому ими монстру.

Бил, получив до этого гранату, среагировал первым. Он, выдернув чеку из запала, зажал рычаг пальцами руки и медленно, так всем показалось, стал выходить из машины и затем также медленно пошел на встречу ползущему к ним крокодилу. Бросок — и все увидели, как граната залетает прямо в открытую пасть крокодила. Долго, долго ни чего не происходило, и зверь даже не почувствовал что что-то залетело в его пасть. Затем глухой звук взрыва и летящие ошметки мяса, костей, крови и всякой другой дряни, разлетающейся вокруг. Можно было бы праздновать победу, если бы это чудовище было в одном экземпляре, но почти рядом с первым появился второй, который видимо, учел ошибку своего напарника и сразу увеличил скорость передвижения. Он направлялся к другим машинам. В это время застучал ПКМ с машины Виктора, но даже такие пули не причиняли видимого вреда гиганту — крокодилу. Если бы это было все в море, то конец был бы очевиден. Вряд ли кто сможет противостоять такому монстру. Но здесь на земле все-таки главенствовал человек со своим смертоубийственным оружием. К пулемету присоединился автомат, еще один.

Казалось все безрезультатно!

Но нет, не так уж и плохо все. Стрельба все-таки заставила изменить направление движения зверя, и он сделал глупость, повернувшись боком под стреляющего короткими очередями из ПКМ Виктора. Тот шестым чувством понял, где у монстра наиболее уязвимое место и стал очередь за очередью всаживать пули в коленные суставы лап, стремясь обездвижить его и не дать возможности продолжать движение к машинам. Издав воющий звук, как корабль, идущий в тумане и включивший ревун, обиженный не гостеприимством людей, морской зверь стал, разворачиваясь, уходить в сторону моря. На суше это для него было трудновато, но постепенно он все-таки сделал то, к чему стремился, и исчез в прибрежных водах и темноте.

Все уже проснулись, да и кто сможет спать, когда рядом идет самый настоящий бой со стрельбой и взрывами гранат. Не все видели в кого стреляют, и, выскочив из машины, пытались, вглядываясь в темноту понять, что происходит и где опасность.

Всем участникам этого хаотичного «боя» казалось, что все происходило очень долго. Медленно — тягучим было время для них, но это для них. А другие не успели даже испугаться, настолько скоротечным было все, что только что произошло. Полковник очень удивился бы, глядя на часы, все прошло настолько быстро, что минутные стрелки едва-едва переползли отметку пяти минут. Именно столько понадобилось, для отражения нападения морских чудовищ. И эти звери передвигались достаточно быстро, только отчаянное везение спасло людей от беды.

Еще не поняв, что все прошло и монстры потерпели поражение, люди продолжали в напряжении ожидать следующего нашествия, если не этих зверей, то других, не менее страшных и непонятных.

— По-моему мы победили — заметил, влезая в кабину машины Бил — но все равно надо быть внимательным, и надо собрать людей в одно место. Так легче видеть всех, да и отражать нападение тоже. Никогда не видел, чтобы здесь появлялись подобные монстры. Может в море они и есть, но чтобы на берег выползали — это в первый раз.

— Все бывает в первый раз — флегматично поддержал разговор Михаил — я вот тоже в первый раз растерялся и чего греха таить — испугался. Ведь я так и не смог завести машину, не говоря о том, чтобы взять автомат и стрелять. Спасибо тебе Бил, что не растерялся, можно сказать, мы все, сидящие здесь, твои должники.

— Все произошло очень неожиданно и если бы не собака, то мы еще там, у камней, могли бы стать пищей для этих … — полковник, не отошедший еще от шока, никак не мог подобрать определения этих монстров. — Я и подумать не мог, что подобные твари живут в море. Мы привыкли, что крокодилы живут в реках или болотах, а тут, на тебе, прямо из моря появляются эти монстры и, причем передвигаются по суше достаточно быстро. Несомненно, нам кто-то помогает, иначе как назвать такое везение. Сначала варан, потом банда, а сейчас какие-то доисторические чудовища. Если появятся летающие драконы, я уже не удивлюсь.

— Летающих динозавров тоже вполне достаточно. Особенно около гор. Те птеродактили, что вы встречали в саванне, лишь малая часть зверинца, которое мы с Николаем видели в своих путешествиях, особенно в горах, которые мы так и не прошли. А так хотели…. Эх да что там говорить. Много чего неизвестного здесь можно встретить. Поэтому если не умел раньше жить в подобных условиях, то и пытаться не надо. Многие заканчивали свой путь в Новый Мир могильным холмиком, и это еще хорошо, так как другие закончили в желудках различных зверей. И все лишь потому, что чересчур уверены были в своей подготовке и силе своего оружия. Нельзя здесь забывать о том, что мы всего лишь пришельцы, а хозяева они.

— Но ведь человек все-таки обосновался здесь и не плохо, — заметил Василий, до этого не проронивший ни звука — думается, что надо просто с уважением относиться к местным реалиям, и не быть чересчур наглым и самоуверенным. Тогда и не надо будет могильные холмики насыпать.

— Такая вот скотинка — человек, что не сидится ему на месте, все пытается найти на заднее место приключение. Мы кстати такие же. Куда-то стремимся, чего-то ищем. А зачем? Все равно ведь окажемся там же, под холмиком. — И полковник явно уже пришедший после пережитого шока в себя, стал выкарабкиваться из кабины машины.

— Пойду, проверю, как там люди, Миша ты уже в состоянии держать автомат в руках? Тогда пошли, соберем людей. Бил прав, нельзя здесь поодиночке находиться, без оружия тем более. Старожилы это уже поняли. Одни мы всё тыркаемся мордой, во что попало. Ну да ничего, зато «за одного битого двух небитых дают». Пока все для нас оканчивается благополучно.

— Не надо сюда собирать людей, здесь сейчас такой пир будет, что мама не горюй, мяса мы для этого им предоставили много. Надо на машинах отъехать назад. Прилив уже закончился, скоро начнется отлив, да и рассвет уже не за горами. Придется ждать, пока все это не исчезнет в желудках местных зверюшек. Нам же присутствовать при этом не обязательно. — И Бил кивком головы указал на тушу великана — крокодила.

— Век живи — век учись. Я ведь и не подумал об этом. Тогда давай Миша заводи свой тарантас и разворачивайся. Сколько, по-вашему, надо отъехать, чтобы нас не попытались съесть в очередной раз? — Обратился полковник к Билу.

— А кто его знает? По крайней мере, метров триста, четыреста надо отъехать.

— Давайте подойдем к убитому монстру, хоть знать будем, что такое мы завалили. — Василий от нетерпения хотел уже выскочить из машины, но тут опять заворчал-заскулил Пит.

Михаил уже знавший, что собака так реагирует на опасность, быстро завел машину и включил фары. Перед ними почти рядом, лежал громадный крокодил. Верхняя часть его большой продолговатой головы осталась целой после взрыва гранаты. Плоская в костяных бляшках голова, вытянутая и сужающая к носу с натыканными как попало крючковатого вида зубами, отчетливо просматривалась на теле гиганта. Длиной около десяти метров с теми же костяными бляшками по всей туше и костяным гребнем поверху эта громадина внушала ужас даже в таком состоянии. Четыре лапы находящиеся впереди заканчивались слоновьевыми стопами, с перепончатыми соединениями между костяными наростами, которые смотрелись как когти на ногах. Туловище, диаметром около полутора метра, оканчивалось хвостом, который, как и у крокодила нильского был гибким и служил, видимо для быстрого перемещения твари под водой. Рассмотреть что-то еще они уже не успели. Михаил развернулся, и, не выключая фар, двинулся вдоль берега. Он останавливался возле каждой машины, и полковник коротко отдавал приказ двигаться за ними. Вскоре они отъехали, как им казалось достаточно далеко от места предполагаемого пиршества местных обитателей.

Выключив фары, они сразу опять окунулись в темноту, и возникшую сутолоку множества машин пришлось разводить почти на ощупь. Наконец все успокоились. Люди же скучковались возле полковника и вопрошающе уставились на него, ожидая объяснения, что же все-таки произошло.

Полковнику как очевидцу рассказать все было не сложно, но рассказ вышел не столь впечатляющим и лишь вызвал у многих скептические улыбки. «Не так уж страшен зверь, как его малюют» — думалось многим. Тем более, когда вокруг так темно, может и крокодил, но не такой же огромный, как померещилось полковнику.

Видевший этого крокодила из машины бразилец Рино поддержал полковника:

— Это действительно крокодил, родственник доисторическому динозавру саркозуху или дейнозуху. Во всяком случае, нам приходилось видеть на западном побережье подобных, но вот так, рядом, первый раз.

— А откуда взяли, что он родственник этому…, как его…

— Сарказуху — помог вспомнить название динозавра Михаилу бразилец.

— Да, именно ему.

— Точно не знаю, но видимо нашелся знаток динозавров, вот он и назвал. А мы стали их так называть.

— И что много таких видели? — Опять стал интересоваться Михаил.

— Не много, но, увидев такое, уже никто не решался купаться в океане не в подготовленном месте. У нас в Рио-де-Жанейро, делают специально огороженные места для пляжей, а чаще просто бассейны не далеко от океана. И безопасно и впечатление остается, что почти в океане купаешься. Но ночью даже в бассейне не разрешается плавать.

Хоть и страшно каждому в отдельности, но когда вокруг тебя много людей, страх отступает. Поэтому сразу после рассказа о произошедшем, посыпались другие вопросы. Всех волновало, что будет дальше, не смогут ли их найти те, кто преследуют их?

Полковник, уставший за эти сутки так, как никогда не уставал, лишь сказал, что все вопросы утром, а сейчас необходимо выставить охрану, так как он не уверен, что не возникнет снова необходимость защищаться. От кого? Да от всех кому мы не по душе!

— Петр займись этим. Обязательно достаньте ПНВ, наблюдать за окружающей местностью все-таки с него лучше. И ружье свое тоже найди, желательно чтобы с крупной дробью патроны к нему были. Для защиты от змей будет самое то. Я немного отдохну, что-то сил уже больше нет ни на что.

Хоть и отъехали вроде достаточно далеко от убитого крокодила, но отголоски пиршества доносились иногда и сюда. Рычание и взвизги были слышны и здесь. Люди приготовились отражать нападение возможных «гостей», которым не хватит пиршественного стола, так любезно накрытого ими. Запах крови даже для людей был осязаем, а что говорить о зверье, которые могут чувствовать запах пищи на многие километры. Петр заставил всех разойтись по машинам и ждать команды на стрельбу. Он боялся, что у кого-то в результате ожидания нападения могут появиться цели, по которым и откроют огонь. А целью сейчас может стать любая пичужка, спешащая к столу. Беспорядочная пальба может привести только к беде. Поэтому он и отправил всех по машинам, назначив себя и Виктора за пулеметом, наблюдателями.

— Какие все-таки здесь длинные сутки? Приноровиться все никак не могу, акклиматизация явно затягивается. Тебе не кажется, что, что-то там ползет? — Виктор привстал и навел пулемет в ту сторону, где ему почудилось движение.

Нашедший среди своего арсенала прицел ночного видения Михаил сразу же навел его в указанное Виктором место.

— Нет там ничего, успокойся, я не вижу, что там кто-то ползет. А если и появится кто-то, то лучше будет для нас, если оно пройдет мимо. Стрелять по любой твари не надо, шума мы наделали много. Как бы двуногие «гости» не пожаловали. Вот за этими нужно смотреть, прицепятся, так что и оружие не поможет.

— Да уж цель стала очень большой, одних машин набирается… — и Петр стал считать вслух — наши три машины, Василия две машины, геологов две — итого семь машин.

— Одиннадцать мужчин и пять женщин — добавил Михаил — цель большая как для зверья, так и для преследователей.

— Если еще и Била с собакой посчитать, то будет двенадцать мужчин — уточнил Виктор.

— При такой динамике событий мы даже познакомиться не успеваем. Вот, например что за мужчину Олег притащил вместе с геологами? Кстати как он там, не умер? — Поинтересовался у Петра Михаил.

— Наверное, нет, никто из геологов ничего такого не сказал, значит жив. Тоже, наверное, один из несчастных, которые попадали в лапы этого «Юрка». Лука, кстати, вместе с ним лежит в машине, досталось бедному. Вот кого я с удовольствием бы скормил какой-нибудь здешней твари, так это «Юрок». Ну, ничего, еще встретимся.

— Только не у него в кабинете. Мне что-то не хочется с ним встречаться там — решил пошутить Виктор.

— Вроде бы светает, даже море можно стало видеть, а не только слышать. — Обрадовано заметил Михаил. — Сегодня что-то луна лишь показалась и все. Поэтому так темно, за пять шагов уже ничего не видать. Облаками, наверное, затянуло. Не дождя ли ожидать нам днем?

— Рано для дождей, здесь они начинаются с началом местной зимы. Похолодает, температура воздуха до десяти градусов опустится. Тепла естественно, мне так сказал прапорщик. — Михаил посмотрел на товарищей и добавил — зима местная начнется еще не скоро, так что, и завтра, вернее уже сегодня дождя не будет. А жаль, он бы был кстати.

— А где Бил? — Поинтересовался Петр — Может уже пора в путь?

— Он с Васей, в их машине, им есть о чем поговорить. А насчет «поехать» — это не ко мне, кажется, что пока не съедят крокодила, нам проезд запрещен. Во избежание, так сказать.

— Тут ты Миша прав, мешать не следует, а то могут и обидеться, да на нас переключиться. Плохо если не успеют до рассвета управиться, не успеем укрыться.

Еще почти два часа пришлось им развлекать друг друга разговором. Наконец Бил посчитал, что время подошло, и он направился вместе с Васей к машине, где спал полковник.

Хоть и не появилась рядом никакая зверюга, но все равно решили выслать разведку.

— Не подъезжайте слишком близко, как только появится возможность рассмотреть в бинокль, то остановитесь и осмотрите весь берег. Если никого нет, то только тогда езжайте дальше. — Инструктировал сыновей полковник. — Возвращаться если все нормально не надо просто подайте знак, что путь свободен. Понятно?

— Ты бы отец еще бутерброд в тряпочку завернул и в ранец положил. Такое впечатление, что ты нас за школьников держишь. Никакого доверия.

— Просто мне так легче. Вы для меня всегда останетесь несмышленышами. Не обижайтесь, никак не привыкну что вам уже не десять лет. Ладно, езжайте, мы тоже начнем двигаться.

Поворот береговой полосы впереди скрывал то, что происходит дальше, поэтому полковник решил проехать до прямой видимости. Солнце еще не взошло, но видимость была уже нормальной.

Петр сидел за рулем, а Виктор стоял за пулеметом и одновременно в бинокль осматривал прибрежную полосу. Наступивший рассвет уже позволял что-то рассмотреть. Место, где был монстр, они разглядели сразу, как только миновали поворот. Обглоданный остов некогда грозного зверя так и оставался на прежнем месте.

— Ты посмотри, быстро местная фауна расправилась с такой громадиной, ничего не оставили. — Виктор продолжал осматривать берег, одновременно комментируя то, что видел. — Я думаю, что можно ехать, если кто и задержался то наверняка мелочь, нам не страшная. Птицы падальщики разве только, но я заметил еще по дороге, что они не обращают внимания на ходячую живность, только падаль подбирают.

Продолжая движение, они еще раз удивились тому, что так быстро и так чисто прибрали все вокруг убитого крокодила.

— Захочешь убрать и то так чисто не уберешь, даже мелких костей не оставили. — Заметил Петр. — Я думаю, что можно нашим сигнал дать, путь свободен и угрозы вроде нет.

25.08.22 г. Новый мир. Необычное место — мыс «Черные скалы»

Опять все машины сгрудились около начала скальных образований. Черные камни ярко смотрелись на фоне моря, которое под лучами всходящего солнца бликами отдавало бирюзовым цветом, а небольшие волны с тихим шелестом накатывающиеся на песчаный пляж оттеняли камни и они казались еще более черными, чем на самом деле.

— Вот поэтому это место и назвали «Черные скалы» — заметил подошедший Бил — скопление этих камней со стороны моря смотрятся почти неприступно. Правда никто и не пытался здесь задерживаться, место опасное не только из-за камней, но и из-за большого скопления змей. Это очень напрягает, когда приходится постоянно ждать нападение змеи.

— А как же вы тут живете? — Заинтересовалась стоящая рядом с Василием Рита. — Ведь действительно страшно, я бы не смогла, например, здесь жить.

— А это как на пасеке. Были когда-нибудь на пасеке? Так же ведь, кажется, что каждая пчела только и думает, как бы тебя ужалить, но пасечник там живет, и его пчелы не трогают. Так и здесь, главное не быть для змей раздражителем и они постепенно привыкают к тебе и не замечают твоего присутствия. Но все равно я стараюсь здесь передвигаться со всей осторожностью. Знаю где ихние гнезда, знаю, где они греются на солнце, и стараюсь там не появляться.

— Но вы же, еще и яд у них каким-то образом собираете? — Заинтересованно спросил Виктор. — Нам Вася сказал, что это на сегодняшний день ваш бизнес.

— Для этого я ухожу немного дальше. Это охота, в прямом смысле этого слова. Охота на змей требует навыков и некоторого опыта, сразу не расскажешь. А ухожу подальше, чтобы опять же не раздражать змей живущих рядом. — Бил, махнув рукой в сторону камней, предложил — Давайте-ка ребята займемся делом, пусть человека четыре идут со мной, будем дорогу делать.

В течение тридцати минут стараниями мужчин и руководившего ими Била был проделан путь, по которому и стали проезжать машины.

— Вот ведь фокус, никогда бы не смог даже предположить что-то подобное. У меня бы даже в мыслях не возникло желание попробовать двигать эти огромные камни. — Восторженно прокомментировал происходящее Виктор.

— Теперь ребята надо отодвинуть вот этот камень, он закрывает вход в пещеру. Я пользуюсь другим гаражом, поменьше размером, и даже камнем вход не закрываю. А здесь большое помещение, и закрыто оно вот этим большим камнем, я сам ни разу его не передвигал, не под силу одному такое двигать, а узнал про эти пещеры, войдя туда через другой лаз, который находится почти на конце скальных отложений. Давайте пробовать двигать.

Прислушиваясь к советам Била, они впятером взялись с одной стороны громадного камня и с большим трудом смогли его перекатить в сторону. Открылся вход в пещеру.

— Надо было просто сказать «Сим-Сим откройся» и все, а мы тут корячились, толкали. — Пошутил Олег. — Нехилая пещерка, просторная. — И он хотел пройти внутрь.

— Стой! Не надо сразу туда идти вам. Я попробую послать Пита, он очень хорошо чует змей, если там они есть, то ни за что не пойдет туда. — Бил скомандовал собаке, и та пошла вперед, при этом посмотрела на Била глазами, в которых так и стоял вопрос: «Ну и зачем мне туда идти, вам надо вот сами бы и шли».

— Подгони машину сюда — обратился к Петру полковник — и включи фары, а то там темно, ничего не видно.

Бил вошел в пещеру и под светом фар машины стал осматривать огромное помещение. Затем прошел еще дальше вслед за собакой. Полковник пошел за ним.

— Это можно сказать основное помещение, фойе гостиницы местной. — Прокомментировал Бил полковнику увиденное. — Почему так называю? Сами посмотрите, вот это как я уже сказал, фойе, из него идут два коридора, один вправо, другой влево. В коридорах есть входы в другие помещения, но уже маленькие. Один коридор тянется на метров пятьсот и заканчивается тупиком, а второй тянется под всем скальным массивом и имеет на другом конце выход на поверхность. Только он маленький, для человека и то мелковат, я в него полез только потому, что Пит, засранец, залез в него и убежал по тоннелю. Пришлось лезть за ним. Вот так и узнал про эту гостиницу. Что интересно, тут почти нет змей. Чувствуете как тут холодно, вот и змеи, наверное, это чувствуют. Но как говорится «береженого бог бережет», приходится быть осторожным, жизнь научила.

Полковник, слушая рассказ Била, с интересом оглядывал «фойе». Под светом фар и открытых «дверей» мало, что можно увидеть, но и того, что видел, было достаточно, чтобы понять, что сюда поместится весь их караван и еще место останется.

— А не обвалится потолок? Знатная получится могилка, усыпальница большая и холм насыпать не надо будет.

Он посветил фонариком вверх. Нависающие темные камни, сжатые друг другом, образовывали полукруглый свод высотой около пяти метров, а выступающие тут и там камни создавали впечатление, что «архитектор» применил при планировании этого зала неординарный прием, он как бы приспособил камни для более фактурного обозначения природности этого потолка. Так и хотелось сказать: «Ну и накрутил тут архитектор».

— Над нами находятся камни, которые пролежали очень много лет, даже столетия и засыпанные мелкими камнями вперемешку с песком, глиной, землей и другим природным строительным мусором укрепились настолько прочно, что как мне кажется, тут даже взрывом не стронешь ничего с места. Толщина верхнего слоя около двухсот метров. Во всяком случае, я приблизительно прикидывал высоту этих скальных образований, так вот, у меня получалось, что самая высокая точка над уровнем моря на этом небольшом мысе — это триста метров. И посмотрите на пол, видите…. Здесь нет никаких видимых следов, что что-то падает сверху, пол выглядит так, как будто его кто-то подметал. Ну, слой пыли разве только.

Пробежавший по пещере Пит, подбежал к Билу, и, помахав хвостом, улегся на пол, рядом с хозяином.

— Эксперт доложил, что все нормально, посторонних поблизости нет. — Пошутил, глядя на собаку, полковник. — Давайте будем загонять машины, вход вроде позволяет проехать и танку, а наши машины пройдут запросто.

Через полчаса все машины были укрыты в природном гараже, камень двигать на место не стали.

— А что для выезда на дорогу тоже надо будет передвигать камни? — Поинтересовался Михаил.

— Нет, там надо будет наоборот сейчас навалить камни, я обычно там выезжаю и поэтому дорогу не закладываю. Мне это ни к чему, прятаться мне не от кого. Пойдемте, покажу мой дом, да и разместиться вам надо, отдохнуть. Пищи у меня маловато осталось, как раз думал ехать в Москву за продуктами, но раза на два еще хватит, сварить кашу. Мясо бегает не далеко отсюда, рыба тоже плавает недалеко, так что голодными не будете, если руки из того места растут. Я покажу, где можно ходить, в другие места лучше не лезть, змеи не любят когда их беспокоят. Вот только хлеба нет, и мука с крупами закончились. Ну, ничего, вот устрою вас тут и поеду в Москву, затарюсь.

— А где твоя машина стоит? — Поинтересовался Василий. — Там же где и стояла?

— Ну да. Ты помнишь еще?

Василий, улыбнувшись, пригласил:

— Хотите посмотреть «гараж» Била? Очень рекомендую посмотреть.

Заинтересованные, Михаил и полковник, пошли за Василием, а Бил повел остальных в дом.

— Вот смотрите, вы видите машину? Нет? Я тоже в первый раз не заметил. А она стоит под этим навесом и вот этими лианами. Он посадил эти лианы над навесом, они разрослись и закрыли своей листвой вход под навес.

— А как же выезжать? Они же мешают? — Удивился Михаил.

— Он их вот этой рогулькой по очереди вешает на боковые выступы. Выступы сделал из дерева и покрасил в черный цвет. Все очень просто и в тоже время оригинально. Не так ли?

— Тут мы столько оригинального и неожиданного увидели, что уму не постижимо. Нашел же ведь такое место! Я в восхищении от всего увиденного.

Полковник действительно уже не в первый раз подумал о необычности подобного места и о том, что так умело, с выдумкой, Бил смог все это приспособить под себя. Вот и этот гараж. Действительно просто, но не всякий догадается, что под такой густой растительностью скрывается небольшой грот, где и поставил свою машину Бил. Он заглянул внутрь. Стоящий пикап «Форд» вписывался в это помещение идеально, как и в любом гараже по бокам стояли деревянные полки с различным инструментом и запчастями. Там же стояли четыре металлических бочки, как видно с топливом для машины. Запах был специфический.

— Мне нравится. Вообще мне нравится это место. Идеально подходит для дачи, но отшельничество не в моем вкусе. — Поделился своим впечатлением от увиденного полковник. — Вась, а почему имя у него такое? Он что не русский. Говорит на русском языке, как и мы, без акцента даже.

— Он русский, только жил в Америке, вернее его родители жили там, работали по дипломатической линии, вот и назвали его на американский манер. Как он рассказывал, его назвали так в честь друга родителей, который помог им остаться в США в период войны с фашистами. Они так и не вернулись на родину. Молодые были, хотелось жить, да и боялись возвращаться на родину. Детей поэтому не заводили долго, боялись, что и на них найдется ледоруб. Только в 53-ем году родился сын. Бил рос в русской семье на территории США, поэтому так хорошо разговаривает и на русском, и на английском. Они там не плохо устроились, бизнес свой имели не плохой. Турфирма у них была, по нашим меркам очень солидная. Бил тоже стал там работать и именно ему одному из первых предложили основатели Нового Мира заниматься подбором кандидатов на переезд сюда. После смерти своих родителей он остался один. Женился, потом развелся. Увлекся охотой, а как узнал, что здесь почти девственный мир загорелся перебраться сюда. Продал свой бизнес и оказался здесь. С моим отцом они познакомились еще там, за ленточкой. Оба заядлые охотники и встретились в Африке на охоте, на носорогов. Потом переписывались иногда. Именно он свел нас с человеком, который и помог перебраться в этот мир всей нашей семье. Бил намного раньше нас умотал сюда. А встретились здесь чисто случайно. Отец загорелся желанием, поохотится на местных львов, и стал искать проводника. Ему посоветовали обратиться к Билу, который в это время проживал в городе Новая Одесса. Деньги у обоих были, страсть к путешествиям и приключениям у обоих была обоюдной. Вот на этом они и сошлись. Отец тоже переехал в Новую Одессу, там у них был общий бизнес, там же они организовали клуб любителей охоты, и рыбалки. Вот только смерть отца подкосила его. Он считал, что не смог помочь своему другу, так как испугался и залез как последний трус на дерево. А мог помочь, ведь отец и отошел то всего ничего от лагеря, чтобы нужду справить. А его там и умыкнули эти обезьяны — гориллы. Убили они его или нет, никто так и не знает. Он потом погоню организовал, но найти так и не удалось. Следов эти звери не оставляли.

Когда я перевез мать в Москву, он вначале тоже хотел сюда перебраться, но столкнулся с этим дебилом, «Юрок» который, и только мое вмешательство помогло ему избежать участи одиночек имеющих хоть какой-то капитал. Вот после этого он и поселился здесь. Иногда приезжал в Москву, чтобы продать змеиный яд, посидеть с моей матерью за рюмкой чая. Потом затарится продуктами на месяц и живет здесь. Я один раз вместе с матерью приезжали к нему. Три дня здесь побыли, мать не привыкла к подобному образу жизни, да и змей боялась, как и всякий человек и категорически не согласилась оставаться здесь. Змей боится очень. Вот такие у него дела. Мужик хороший, не сомневайтесь, не продаст ни за что.

— Да я и не сомневаюсь, просто интересно. Значит он мой ровесник, плохо, что у него нет детей, смысла жизни нет, да и в старости хочется иногда почувствовать заботу близких. Я думаю, что к тебе он относится как к родному человеку?

— Вероятно так, но я к нему родственных чувств не испытываю и воспринимаю его как друга семьи. Ну что, посмотрели? Пойдемте в дом, там тоже много интересного можно увидеть.

25.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Создание «Семьи»

Здесь уже вовсю кипела бурная деятельность. Девушки познакомились друг с другом и сейчас занимались готовкой пищи. За все эти дни кушали только урывками и то больше всухомятку, а сейчас готовы были съесть что угодно. У Била в доме холодильника не было, хотя генератор был, и даже электричество он по вечерам включал, чтобы почитать. Печка стояла посредине большой комнаты, которая была оформлена в виде студии. Камин не камин, печка не печка, но видимо выполняла функции и того и другой, явно была сделана руками самого Била. Возле нее сейчас крутилась Даша с матерью, Рита накрывала большой стол, который наверняка был привезен сюда, как и стулья с магазина. Только младшая дочка Ковровых Вика сидела в сторонке, безучастная и неразговорчивая.

Снаружи дом смотрелся грубым подобием каменного замка — мавзолея. Это впечатление усиливалось за счет того, что четко выделялись ступени, которые хоть и были неровными, но сложены в какой-то степени вполне пропорционально. Они к верху сужались и заканчивались небольшой площадкой.

Вот это природное помещение и использовал Бил. Внутри стены были отделаны деревом и покрашены белой краской. Зал студия и две отгороженные комнатки, служившие спальной и кладовкой вот и все. Окон не было, его функции отлично выполнял дверной проем, очень внушительного размера. Пол сделан из широких деревянных плах, как и двери, распахнутые сейчас на всю свою ширину. На плите во всю уже что-то шкворчало и булькало.

Оказывается, у Била с вечера был приготовлен бульон, из подстреленной им птицы, чем-то напоминающую дрофу. Рино принес из своей машины хлеб и овощи, Виктор консервы и водку. На скорую руку стол получился чисто походным, но им всем показалось, что ничего вкуснее они и не ели никогда.

— Дом мой не рассчитан на такое количество людей, палатки ставить пока нельзя, так что отдыхать вас положить мне просто некуда. Не знаю, что и придумать. — Засокрушался обеспокоено Бил. Разве только на полу здесь, но у меня нет даже белья столько.

— Ничего, что-нибудь придумаем. У нас есть спальники, у других тоже, наверное, найдется что постелить. Давайте лучше познакомимся поближе, а то все себя чувствуют немного гостями, а нам еще предстоит здесь жить, а потом выдвигаться к городу Демидовск. — Полковник стал представлять своих людей, кратко информируя остальных, кто есть кто. Затем стали представляться другие.

Мужчина, которого вытащили из подвала, вместе с семьей Ковровых, представился Семеном Балаклава, родом с Минска. Его вместе с женой остановили на дороге, не доезжая до перекрестка, патруль в форме милицейских ДПСников, даже предварительно помахали своей волшебной палочкой. Семен, как и привык в своем городе, послушно остановился и стал предъявлять новые документы. Менты предложили проехать в милицию для выяснения каких-то неясностей, Семен стал с ними спорить и доказывать, что он только что приехал сюда и получил новые документы. Жена, которая неплохо владела стрелковым оружием, потянулась за автоматом, который на зажимах находился сбоку. Это ее движение, каким-то образом напугало, стоящего рядом с проверяющим документы, милиционера. Он, не предупреждая, выстрелил в нее.

Семен, потрясенный убийством жены, уже ни на что не реагировал и не сопротивлялся. Его привезли в город и закрыли в подвале. Какой-то лейтенант на следующий день потребовал, чтобы он перевел все деньги со своего счета на другой счет. То, что основные деньги были на счету жены, и по закону не могли сниматься никем другим, приостановило бурную деятельность вымогателя. Семена со злости избили и оставили в камере. Там, после того как отлежался и познакомился с семьей Ковровых, сразу предложил им попытаться сбежать, и они уже почти настроились на это, но тут вмешались полковник со своими людьми и надобность в побеге у них отпала, так как со всеми уже знакомыми людьми это сделать стало намного проще.

Рассказывая всю эту историю, Семен не замечал, что слезы сочувствия выступили почти у всех женщин, сидящих за столом. Да и не мудрено, все находившиеся здесь люди почувствовали на себе гостеприимство Нового Мира в той или иной степени. Все они еще раз убедились что тут «спать на ходу» не надо. Только желания начать новую безоблачную жизнь с чистого листа здесь не достаточно. Оружие здесь носят не для красоты. Жизнь здешняя, хотя они почти все и пробыли здесь всего ничего, диктовала свои условия и слабакам здесь не место.

— Мы с детьми уже поняли, что одним здесь выжить очень трудно. В вашей порядочности мы уже неоднократно убеждались и поэтому я прошу вас принять нашу семью в вашу. Я понимаю, что это для вас в какой-то степени обуза, но обещаю, что мы вас не подведем. — Проговаривая эти слова, Ковров встал и жестом руки поднял своих женщин. — Мы все просим вас принять нас к себе. Пускай мы не родные вам, и даже не друзья ваши, а всего лишь попутчики, но постараемся стать не обузой, а полноправными членами вашей семьи. Вы не смотрите что у нас одни женщины почти, все мы привычные к путешествиям люди. Многое умеем такого, что всегда может пригодится в походной жизни. Те события, которые произошли за это время, нас сблизили, и мы уже не представляем дальнейшей жизни здесь без вашего присутствия в наших судьбах.

Сказав то, что видимо было у них уже обсуждено, они с надеждой уставились на полковника.

Он в замешательстве тоже встал и, посмотрев на свою команду, немного подумал и сказал:

— Мы сами только недавно стали одной семьей, и тоже не все знали друг друга. Обстоятельства так сложились, со временем вы и про нас все узнаете. Пока что я одно могу сказать. Мы все не против того чтобы наша семья пополнилась, обузой вы явно не будете. Ведь так? Вы со мной согласны? — Обратился он к сидящим за столом мужчинам. Те лишь молчаливым кивком головы выразили свое согласие. А полковник продолжил: — Но мы не будем с вас брать клятвы верности, мы не собираемся становиться какими-то мафиози. Вы вправе распоряжаться собой как вам хочется, и в любой момент можете уйти из нашей семьи. Но как вы успели заметить, здешняя жизнь трудна и опасна. Поэтому если уж вы в нашей семье, то будьте добры жить интересами семьи, и ни я, ни мои друзья, не поймем предательства. Если это вас устраивает, то мы берем на себя обязательства защищать вас также как и любого члена нашей семьи. С этого момента будем считать, что вы члены нашей семьи.

Все сидящие за столом прониклись торжественностью в голосе полковника и необычностью происходящего в этот момент, здесь, за этим столом. Женщины пустили слезу, сразу сбив торжественность момента.

— Возьмите и меня в семью. — Как-то жалобно проговорил Семен. — Я тут совсем один остался. Жена была беременной, и мы надеялись, что тут сможем основать свою семью, планы были большие, но не получилось, так как мечтали. Не судьба видимо. А так вот, с вами, я не стану одиночкой, я не хочу жить как Бил. Мне хочется иметь рядом друзей, семью. Я много чего умею делать. Хоть я и работал чиновником банка, но во мне крестьянские корни и до армии я жил в деревне. Еще не забыл, как хлеб добывать надо.

— Видно сегодня день такой у нас. Что ребята скажете? Примем Семена в нашу дружную артель?

— Ну а куда ему действительно деваться, пропадет один. Ему что бы отойти от горя, потеряв свою жену и будущего ребенка, обязательно нужны друзья, которые могут поддержать в трудную минуту. Я за то чтобы его принять. Думаю, что и остальные против этого не будут. А что на счет мафиози, так я считаю, что семья в какой-то степени созвучна и идея похожая, просто опошлили это слово ребятки своей жаждой денег и власти любой ценой. Но основным принципом незыблемости семьи они нам подходят. — Петр, заканчивая свое выступление, посмотрел на Василия и его семью и спросил:

— А ты как Вася, не хочешь стать вместе со своими друзьями нашей семьей?

— Все это хорошо и волнительно слушать, особенно от людей, которые не прожили здесь и месяца. Может вы, и правильно делаете, создавая такой клан. Легче будет жить — это точно на сто процентов. Не всякий рыпнется на уже готовый семейный клан. Был бы я один то, не задумываясь, принял бы твое предложение. Но получилось так, что у нас своя семья. Вы посмотрите, вот я, вот моя будущая жена и ее родственники, у меня есть мать, есть Бил, которого я считаю родным и близким мне человеком. Кроме этого нас ждут в Бразилии еще родственники моей Риты. Так что наша семья достаточно большая, и мы постараемся, чтобы она также как и ваша не распадалась, а укреплялась и росла. Но и с вами мы хотели бы оставаться друзьями и даже сподвижниками в достижении целей укрепления своего положения здесь на этой земле. Будем дружить семьями, как обычно говорилось за ленточкой.

— А как же я? — Подал голос солдат, которого пленил Вася возле порта. — Мне возвращаться нельзя, сразу к стенке поставят или в каменоломни на строительство дорог отправят. Я не хочу туда, да и надоело быть в роте на побегушках. Я же первогодок, салага, еще.

— Да, это точно, возвращаться тебе туда явно не стоит. А семья то у тебя есть? Кстати, а как тебя хоть зовут? — Заинтересовался полковник.

— Семья у меня есть. Мы с батяней и братом, ну и с мамкой тоже перебрались сюда недавно. Колхозники мы, с под Новосибирска. Серко Кашара я, так меня кличат, мы украинцы и деревня наша вся хохляцкая была. Когда колхоз развалился, то люди стали разъезжаться, кто в Украиу побег, кто в Новосибирск. Нас осталось четыре двора, которые не решались куда-то податься. Так и жили, пока не приехал какой-то уполномоченный, который стал соблазнять переехать в теплые края. Обещал и подъемные и жилье. Вот мы и согласились, и только здесь поняли куда попали, но назад уже не вернешься. Правда то, что подъемные и жилье нам дали, но в кредит. Сельхозпродукцией должны стали отдавать. Короче крепостными стали. Вот отец и решил, что хоть я стану свободным, и не буду горбатиться на чужого дядьку. Он меня и устроил в армию. А тут вот вы. И что я теперь делать буду. Ведь убивать меня вы не станете. Домой мне дороги нет, да и искать меня там будут. Ведь ни трупа, ни костей на посту не найдут, будут думать, что убег домой. Так что я теперь с вами. Я тоже хочу быть в вашей семье, больно уж мне вот эта девушка приглянулась. — И он показал на Вику.

— Вот еще! — Фыркнула девушка и залилась краской.

— Вообще-то я тебя обещал начальнику караула сдать. — Поддел Серко Василий.

— Ладно, разберемся сами, главное, что он понял, что к чему, молодой еще, исправиться. Значит, тоже в нашу семью хочешь? А как же твои родные, они же в неведении, где ты, что ты?

— Расстроятся, конечно, особенно мамка. Но может со временем можно будет весточку послать, что я жив и здоров.

— Правильно, если живы и здоровы будем мы все. Но с такими бойцами нам теперь и черт не страшен. — С долей шутки подытожил разговор полковник. — Так что берем тебя в нашу семью.

Бил с интересом слушающий, что тут говорится, поднялся и сказал:

— Всё это конечно хорошо и мне понравился ваш разговор, но надо подумать, что мы кушать будем. Здесь у меня продуктов мало. Может у вас что-то есть?

— У нас кое-что есть из продуктов — поделился Василий — Рита заранее готовилась к походу, но на такую толпу мы не рассчитывали, это точно.

— Я просмотрел наши запасы, в основном консервы остались. Как-то все в дороге подъели. — Михаил сокрушенно покачал головой и добавил. — Бил подсказал, что можно рыбу наловить и поохотится. Вот и надо после отдыха этим заняться.

— Да я смогу вам в этом помочь, вечером пойдем с желающими поохотимся. Саванна то вот она, почти рядом, а там живности хватает. Но все равно придется мне завтра ехать в Москву, и за продуктами и к матери Василия заглянуть да и обстановку разведать тоже не мешает.

25.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Охотничьи байки

С Билом на охоту пошли Виктор и Олег. Михаил, после того как Бил показал, где безопасно можно пройти к берегу моря и небольшой заливчик удобный для рыбалки, решил посвятить свое время рыбной ловли. Он достал свои снасти, взял с собой Серого (такое имя дали Серко, после того как он сказал, что именно так его звала мамка) и отправились на рыбалку. Михаил в предвкушении своего любимого времяпровождения даже не замечал по дороге к заливчику встречающихся змей. Зато Серый вздрагивал каждый раз, как только где-то рядом раздавалось недовольное шипение очередной змеи. Но все обошлось благополучно, и они вскоре стали закидывать донники, а затем и спиннинг с блесной. Серому он поручил смотреть за донниками, а сам с увлечением «блеснил».

Тем временем охотники, на машине Била проехав почти два километра через гряду наваленных черных камней, поражающих своей причудливой фантастической формой и расположением выехали на относительно ровное место. Лишь небольшие возвышенности и отдельно стоящие группки деревьев нарушали впечатление ровной скрывающейся на горизонте степи. Лишь вдоль берега моря были возвышенности все такого же, как и везде в этом мире, красновато — песчаного цвета, разбавленные светло зеленой растительностью.

— Совсем как под Алматой, только здесь травы выше, ну и зверья в таком количестве нет, как тут. — Высказал свое мнение Виктор.

— Не знаю как там у вас под Алматой, но я видел подобное в Африканских прериях. Очень похоже и животных там не меньше. Если придется вам без меня выезжать на большую дорогу то отсюда надо держать направление строго на северо-запад, ориентиров особых тут нет, поэтому компас должен быть под рукой. Дорога отсюда в двадцати километрах.

Но надо осторожно будет ехать, мало того что здешняя степь не везде идеально ровная, встречаются и овраги и другие неровности так и патрули московского патрульно-постового батальона встречаются периодически. Вы, как я понял из ваших рассказов, уже имели счастье с ними встречаться. Проехав по дороге дальше, увидите при подъезде к Новой Одессе небольшой форт или вернее будет сказать, усадьбу фермеров. От нее через десять километров можно будет увидеть уже и сам город. Заезжать в него не обязательно, так как есть дорога объездная, и она вас выведет прямо до порта Береговой. Дорога эта, правда очень неудобная, проходит по довольно-таки крутым горкам, и по ней мало кто ездит, Да и мало кто о ней знает, но есть. Этот путь можно использовать, если только здорово прижмет. Примерно такая же есть от города Новая Одесса до Демидовска. Обычно же едут в порт Береговой через русскую военную базу, или ППД это они ее так обзывают. Дорога от Москвы до Демидовска почти прямая, в хорошем состоянии. На перекрестке, где расходятся дороги в ППД и Демидовск стоят с одной стороны Московские рейнджеры, ну если, по-вашему, то пограничники, а с другой стороны уже Демидовские. Укрепленные КПП и с той, и с той сторон, шлагбаумы. Короче все как на границе.

Обычно не бывает каких-то недоразумений или стычек, но, судя по рассказу Василия, у вас могут быть затруднения в преодолении этой условной границы. Я, конечно, смогу провести вас по другой дороге, вернее по бездорожью. Ведь тут места очень много, вполне хватает и других путей. Просто надобности в этом никто не видит. Да и тот факт, что на той стороне без официальной регистрации приезжающих жить не возможно, это уже понятным становится сразу по приезду на КПП. У них очень строго с этим, моментом вычислят левых. Но и препятствий никаких дополнительных для въезда в Протекторат тоже нет.

Зафиксировал свое прибытие вначале здесь на границе, а затем в месте своего проживания на их территории и живи себе спокойно. Но мне все равно не нравится там жить, не по мне такая налаженная упорядочная жизнь. Все и всё как на ладони, никакой романтики. Все занятые, все какие-то замороченные, все что-то делают, куда-то торопятся. У них даже дома почти все одинаковые, типовые. Нет не для меня такая жизнь. В Новой Одессе в этом плане легче. Намного свободнее, но зато беззакония много. Вернее законы там у каждого Босса свои. Вот где действительно мафиозная структура власти. Все поделили, и чтобы новому человеку врасти в этот город, надо, или большой бандой быть, или под кого-то из действующих мафиози прогнуться. Нет, конечно, и просто граждане живут, которые считают, что ни в одну группировку не входят, но на самом деле таких независимых жителей там нет. Хоть как-то, но все равно работаешь на какой-то клан.

— Так вроде вы там жили, и отец Васи тоже жил там? — Решил уточнить Виктор.

— Пытался жить. Я это дело быстро просек, только из-за Васиного отца и жил в этом городе, ну еще и общий бизнес конечно заставлял. Но мы там почти и не бывали. Так как все время мотались с ним в поисках приключений, интересно нам было узнавать все новое и так не похожее на нашу такую старую и изученную землю. Поэтому почти и не сталкивались с местными законами. Купили себе по дому, машины и знай себе, колесили по этому миру. Денег нам хватало, чтобы безбедно жить и платить налоги, в дела местных мафиози мы не лезли. Они нас уважали, в большей степени из-за денег, наверное. Поэтому всегда было много знакомых, с помощью которых мы с ним оставались довольно долго на плаву. Мы и свои путешествия потом стали использовать в бизнесе. Орденцы с удовольствием покупали наши открытия в этом мире. Уж такой был человек папа Васи. Мог превращать в деньги почти все, что его окружало. Надо будет у Васи спросить, нашел он дневник отца или нет. Он в отличие от меня все свои приключения записывал, но после смерти дневник куда-то пропал.

— Вот и наш отец тоже мечтает жить в таком обществе, где никто тебе не указывает, как жить, и можно делать то, что ему нравиться, и чтобы чиновники не глумились над ним приговаривая, что они исполняют законы. Рукоблудят они, а не законы исполняют в интересах государства. Он даже нам запретил здесь упоминать про то, что мы там были чиновниками на службе у государства. Он считает что там, где очень сильная, подавляющая личность, структура власти, там не может быть счастливым человек. Мы с ним согласны, только вот где взять такое утопическое государство? Ведь человек так устроен, что если нет над ним кнута с пряником, то он тут же возьмет в свои руки этот кнут и даже постарается обойтись без пряника. Ладно было бы, если на этом и успокоились. Но ведь всегда тут же, находится другой, который считает, что в его руках кнут лучше работает, что он лучше знает, как надо этим кнутом вертеть и сталкивает, если сможет, своего соперника с теплого места, отбирает у него кнут. А все вокруг него думают, что так и нужно, что так устроен мир и другого не дано.

— Так, ребята, разговоры на потом, впереди дичь. — Перебил Виктора Бил. — Вон видите стадо антилоп, вот нам и надо к ним подобраться так, чтобы они не умчались в далекую даль, и чтобы в то же время не стать добычей чьей-то самим. Желающих нас попробовать всегда хватает среди зверья местного и очень даже настоящего, а не из зоопарка. На кровь всегда спешат стервятники, и если только не поспешить убраться с добычей тут же можем стать той же добычей, и никакое оружие не сможет нас уберечь.

— Ну да! А как же убитый нами крокодил, да и варан тоже не маленьким был, однако же мы доказали что нет сильнее на этой планете существа чем человек. — Пафосно высказался Олег.

— Нет и глупее, чем человек уверенный в своей безнаказанности. Примером может послужить отец Василия. Уж как я его не предупреждал и не уговаривал, что бы он не бравировал своей смелостью, а он только посмеивался над моими словами, в результате и погиб поэтому. Вы зарубите себе на носу, что только внимательное и уважительное отношение к здешнему миру, вам сможет помочь выжить и претворить в жизнь свои мечты. И для этого надо учиться и учиться, как и завещал вам ваш великий утопист Ленин. В этом я с ним полностью согласен. Вот и сейчас вам надо поучиться, как скрадывать свою добычу. На «ура-вперед», дело не пойдет. Мы должны в первую очередь определить, откуда дует ветер и зайти к стаду с подветренной стороны, затем внимательно посмотреть, нет ли других крупных зверей, которые охотятся именно на этих милых антилоп. Если таковой есть, то лучше или переждать пока он свою добычу не возьмет, или поискать другое стадо. На машине мы не сможем подобраться близко, чтобы сделать свой выстрел. Даже при наличии снайперки не всегда можно подстрелить дичь издалека, ну а если и подстрелишь, то рискуешь не успеть первым подъехать и безопасно забрать свой трофей. Всегда откуда не возьмись, появляется более быстрый хищник, который подберет подстреленную тобой туже антилопу. А вот если ты успел подъехать, то не зевай, быстро грузи и удирай с добычей в укромный уголок, где сможешь насладиться своей победой в борьбе за пищу.

— Да ведь этой дичи бродит тут дофига, неужели кто-то будет оспаривать, и пытаться взять эту дичь. Мы пока ехали, не раз наблюдали, как охотятся караванщики. Без проблем отстреливали и забирали свой трофей.

— Ты Виктор, наверное, внимания не обратил, что они не по одному охотились, а сразу группой? Ведь они-то в отличие от новичков четко знали, кто отстреливает добычу, кто наблюдает за обстановкой, кто контролирует, чтобы никто не смог опередить и подобрать убитую дичь. Это загонная охота и там свои правила. А здесь можно сказать индивидуальная, но тем не менее я не могу отпустить вас в свободный поиск, вы в этом деле пока еще ноль и рисковать вами я не хочу. Конечно, можете и возразить, мол, я уже не раз ходил на охоту там, за ленточкой. Между охотой там и охотой здесь очень большая разница. К сожалению не все это понимают и в результате сами становятся добычей. Это дело, которое, как и любое другое дело, требует умения, навыков и опыта. Вот и будем действовать согласно с этими правилами. Ветер незаметный почти, но и он дует на нас, поэтому нам не надо менять направление нашего движения. Вокруг конечно есть другие хищники, вон, кстати, не далеко от нас гиена и «птички», но они заняты поеданием ранее добытой пищи и на нас пока внимания не обращают.

Давай Олег садись за руль, и следи за нами, как только мы подстрелим антилопу, сразу увеличивай скорость, подбираешь нас и вместе с нами выдвигаешься по-быстрому к добыче, при этом внимательно смотри на дорогу, здесь встречаются и ямы, можно в нее по неосторожности ухнуть.

Так, а мы с тобой Виктор, сейчас, пешим порядком двигаемся в сторону стада. Ты стреляешь вон в ту зверюшку, которая немного в стороне пасется, а я выберу не далеко стоящую от твоей, чтобы можно было быстро погрузить в машину не рыская в поисках подстреленной. Стрелять старайся в голову под ухо, дичь не маленькая, не промахнемся, надеюсь. Все, пошли.

И у Била и у Виктора были СВД с прицелами, которые позволяли сделать выстрел и за 700 метров, но как настаивал Бил стрелять надо не менее чем метров за триста или четыреста. Стадо спокойно паслось и не выказывало беспокойства. Еще видимо человек не стал пугалом и смертельной угрозой всему живому здесь. Хоть и живут тут люди больше двадцати лет, но, наверное, пока им хватает дичи, да и нет таких еще придурков, которые убивают только ради того чтобы убить, как можно больше, а потом еще и сфотографироваться, увековечить это убийство. Чтобы можно было похвастаться потом перед такими же идиотами, которые восторженно будут охать, и ахать, восторгаясь точными выстрелами по беззащитным животным. Поэтому то Бил и сказал, что двух антилоп им хватит пока, незачем увлекаться и бесполезно убивать животных, тем более, что хранить мясо им негде.

Подбирались к стаду как можно ближе, причем делали это не сразу, а поэтапно, то есть периодически замирали на месте, как понял Виктор именно тогда, когда вожак стада оглядывал окрестности в поисках опасности. Потребовалось минут тридцать, прежде чем Бил дал добро на выстрел. Стрелять на таком расстоянии из снайперской винтовки да еще с прицелом для Виктора было как-то даже унизительно. Ведь он мог и с 1000 метров спокойно попасть в голову этой пусть и быстрой, но все равно почти коровы пасущейся столь беззаботно на этих просторах. Оба выстрела не потребовали повторения, четырехрогие антилопы были повержены, и только одна из них сделала свой последний прыжок и тут же упала, забившись в смертельной судороге. Подъехав к тушам убитых, Виктор понял, что действительно, больше двух антилоп они бы и не смогли погрузить в открытый кузов пикапа, хоть и большого на первый взгляд, но не бездонного. Они втроем еле-еле смогли загрузить туши животных. Ноги и голова так и остались болтаться за бортом кузова.

Не доезжая камней метров пятьсот, Бил показал, что надо свернуть в сторону небольшой балки с четырьмя деревьями и несколькими кустарниками, которые как оказалось, росли возле небольшого родничка. Он и образовал небольшое озерко метра три в диаметре.

— Везти домой и там разделывать туши мы не станем, я всегда это делаю здесь. Не зачем плодить источник микробов возле дома, да и отходы могут привлечь много желающих на дармовщину. А оно мне надо? Поэтому все мясницкие дела я делаю здесь. Видите вон перекладина между деревьев на нее мы и подвесим тушу, чтобы удобнее было разделывать и вон пенек для рубки мяса, а топор и веревка у меня в машине всегда со мной. Есть и ведро для воды, и ножички острые есть. Так что за дело братцы. Как разделывать? Да, так же как и оленя. Ах, вы и оленя не разделывали. Тогда учитесь, пока я добрый.

Подвесив за задние ноги, тушу на перекладину, мы ножом вспарываем горло и спускаем кровь. Затем отрезаем голову. Делаем круговые разрезы кожи на задних ногах, затем срезаем его гениталии. По брюшине тоже делаем разрез шкуры. Теперь начинаем снимать шкуру. Оттяжка — надрез, оттяжка — надрез, оттяжка — надрез. Все, шкуру сняли, теперь разрезаем, начиная снизу и не делая глубокого проникновения, брюшину. Весь ливер аккуратно сваливаем в ведро и начинаем промывать мясо. Теперь снимаем и на пенек. Тут уж рубите на куски исходя из того, что вы планируете приготовить из этого мяса. Для запекания на вертеле годится средняя часть туловища, для шашлыка передняя часть, для окорока задние ляжки. Вот так все я и делаю.

— Быстро вы, однако, и почти без нашей помощи. Двадцать минут и готово для транспортировки. — Восхитился Олег.

— Вот и потренируйтесь на второй антилопе, а я пока кое-что отберу из ливера. Жаркое из этого всегда получается отпадное. Пит, его всегда с удовольствием ест, да и я не отстаю.

Отсутствовали часа три и приехали в лагерь лишь к вечеру. Там уже готов был ужин. Уха из рыбы, жареная рыба и «хе» из рыбы томились на столе в ожидании хозяина дома.

— А мы только накрыли стол, как видите, рыбаки наши не подкачали. — Похвасталась Даша. Так что от голода мы не умрем.

— Это, каким надо быть безруким или лентяем, чтобы сидя на пище оставаться голодным. — Добродушно пробасил довольный похвалой девушки Михаил. А вы я смотрю тоже с уловом? И куда все это теперь деть, холодильника ведь нет. Перерабатывать надо, пока не пропало.

— Раз ужин на столе то давайте кушать, а уж потом займемся мясом. Все с удовольствием присоединились к приглашению, и минут пятнадцать было слышно только одно: — «Добавки мне еще можно?»

26.08.22 г. Новый Мир, мыс «Черные камни». Решение Била съездить за матерью Василия и одновременно провести разведку с целью уточнения обстановки

Перед отъездом Била в город, полковник отозвал его и Василия в сторону, чтобы проинструктировать, что в первую очередь нужно узнать там, в городе. Одновременно его заинтересовало, кто знает из местных жителей о дружественных отношениях Василия и Била? Также и то, кто из горожан знает, что Бил живет здесь. Попросил не лезть сразу в дом к матери Васи.

— Вы привыкли, что никто не интересуется особо, кто вы такой и почему приезжаете к матери Васи, но сейчас, когда он так обидел Деда, тот наверняка поднимет весь свой штат и будет рогом рыть землю чтобы поймать негодяя и примерно наказать. Могут и совместить наш побег и побег Васи с девушкой и поднимут все силы на поимку. А узнают, что весь побег прошел с помощью Васи, то вообще на уши встанут.

— А если взять во внимание еще и Кравчука то… — Василий от понимания, чем ему это грозит, почесал свой затылок — короче, кипишь у них сейчас серьезный.

— То, что никто не знает, где живет мама Васи кроме вас — это хорошо, — продолжил полковник — хотя вычислить и не так уж трудно. Не забывайте, что у них много профессионалов, поэтому не лезьте сразу в дом, посмотрите, нет ли вокруг людей, которые могут вести наблюдение. Если все нормально, то подумайте, как лучше вывезти мать Васи. Ей там не место, во всяком случае пока не пройдет вся эта история с побегом. Вам нужно постараться незаметно вывезти ее сюда, даже если она будет против. Конечно, хорошо бы с вами поехать кому-нибудь из нас, помочь вам, но мы, к сожалению, все замешаны в той или иной степени в делах, которые властям города явно не по душе. К проделке Васи они может и отнеслись бы с пониманием, но его видели, когда он помогал бежать «преступникам», это самое малое что они говорят теперь про нас. То, что Бил может быть в курсе дел Василия и оказывать ему помощь ни для кого не секрет, и они эту версию постараются отработать в первую очередь. Я бы, будь моя воля, вас в Москву ни за что не отпустил. Можно продукты взять и в Новой Одессе. Чуть больше расстояние, чем до Москвы, но зато намного безопаснее.

— Может вы и правы, даже наверняка правы, но я не могу оставить в беде Антонину, она жена моего можно сказать единственного друга. Я не смог помочь ему, так может, помогу его жене.

— Бил, я ведь точно уговаривал маму поехать со мной. Она отказалась и я, честно говоря, не настаивал, я тогда еще не влез в это дело с побегом. Слишком все быстро закрутилось, я не подумал даже, чем все это может для нее обернуться. Теперь я понимаю, что могу ее потерять, но я также понимаю, что вместе с ней я могу потерять и тебя. Тогда я останусь совсем один.

— Вот поэтому я и должен поехать, вдруг они еще не догадались ее арестовать. Я буду, осторожен, не такой уж я известный человек в городе, чтобы каждый прохожий мог меня узнавать. Я не полезу в те места, где меня могут ждать, рядом с домом Антонины есть небольшое кафе, я там правда ни разу не был, но это и хорошо. Сяду там, понаблюдаю, может кто-то что-то расскажет. Только потом я пойду в дом. Я еще тот шпион, фильмов насмотрелся вдосталь, так и чувствую себя суперменом.

— Вот-вот, супермен ты наш, так и вляпаешься сразу. Если уж ты догадался понаблюдать за домом, то уж профи наверняка организуют слежку и за домом, и за тобой. Могут, конечно, плюнуть на такие сложности, возьмут просто тебя, когда зайдешь к ней домой и все. А уж выбить из тебя все что можно и чего нельзя для них плевое дело.

— Ладно, пусть будет даже так, все равно я поеду.

— Ну что же уговаривать вас я не буду. Скажите сколько примерно при нормальном раскладе дел вам понадобиться времени, чтобы вернуться сюда?

— Ну-у-у, примерно двое суток, может чуть больше. А…, я понял, правильно мыслите полковник. Если меня не будет больше двух суток, то вам надо убираться отсюда. Я Виктору показал, в каком направлении дорога, но вам надо ближе к морю ехать. Не по дороге, а вдоль нее, только намного ближе к морю. Там хоть и нет почти дороги, но при хорошей разведке местности, не торопясь, вы сможете добраться до города Новая Одесса, а там найдете проводника, который выведет вас на дорогу намного дальше КПП. А если хорошо заплатите, то и дальше покажет и сопроводит.

— Нам придется так поступить, значит, мы вас ждем двое суток, а затем если вас не будет, уезжаем. Поэтому постарайтесь не попасть людям Коршунова на глаза, осторожность и еще раз осторожность.

— Я заберу мясо немного, ведь что-то на посту надо будет говорить, зачем еду в город. А так понятно будет, что еду продать мясо и купить продукты. Многие фермеры именно так и поступают. Я обычно, беру Пита с собой, так что тут повнимательней, старайтесь не шататься по камням. Змеи этого не любят, а ту вакцину, которую я вам дал, всегда держите наготове. Она помогает от яда почти всех видов здешних рептилий, но только не от желтой змеи, от этой у меня ничего нет. Так что, лучше будет, если сидеть смирно станете.

— Бил, ты постарайся вернуться, а то я себя чувствую подонком. Мало того, что про мать забыл, так еще и тебе приходится делать то, что должен делать я.

— Не надо Вася себя винить, то, что ты спас этих людей, уже говорит само за себя. По молодости, по неопытности может любой человек сделать и большую глупость. Ты просто понадеялся, что мать не тронут. Но и соваться тебе туда сейчас не стоит. Мне еще можно, меня понять не трудно, даже для них. Ладно, Василий, береги себя, еще увидимся.

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Василий

Василий, отправляя Била в город, чувствовал себя немного не уютно, даже можно сказать виноватым. Хотя подобное с ним случалось крайне редко. Он всегда считал, что ему все должны и обязаны, а не он кому-то. Поэтому честно говоря и про мать вспомнил только тогда когда его об этом спросил Бил. И уж никак не думал, что стал человеком, который запутался в своих весьма сложных и не всегда хороших делах. Если бы кто-то из находившихся сейчас рядом с ним людей смог заглянуть в его голову, то мог бы увидеть, что эволюция душевного состояния молодого человека похожа на математическую гаусовскую кривую. Похожа именно своей кривой линией, которая, то шла ровно, то поднималась вверх, то также неожиданно опускалась вниз, и напоминавшую своей формой колоколообразную линию. Именно такое состояние неуравновешенности сопровождало Василия всю его жизнь. То вдруг у него проявлялись поступки хорошего человека, то резко противоположные и зачастую даже для него чуждые. Вроде хочет сделать добрый и нужный поступок, но вдруг он поворачивается совсем другим боком, и остается только удивляться, каким образом все именно так происходит. Желание-то вроде было хорошее дело сделать, а получается наоборот.

Вот и последний поступок. Ведь знал же, что плохо играет в карты, тем более ставить на кон свою судьбу, это вообще нонсенс. Прямо как будто черт нашептал. «Играй, выиграешь и все вопросы решаться сами собой». Хорошо, что рядом оказался Кравчук, который дал в долг ему деньги. А этот Терпила явный шулер, как он быстро сдает карты, они у него как будто летают. Но ведь сука такая пообещал, что если выиграю, он сделает так, что Дед будет еще уговаривать Васю взять в жены свою приемную дочь. Он и поверил. И что в результате? Конечно, проиграл, и естественно денег не хватило не только на то чтобы отыграться, но и на то чтобы с достоинством уйти. Пришлось воспользоваться добротой Кравчука. Ага, добротой. Как бы ни так. В обмен он потребовал убить человека, причем совершенно постороннего. Его Василий и видел только раз. Но Кравчук сказал, что это предатель и что тот готовит побег задержанных бандитов. И убить его надо тогда когда тот побежит вместе с арестантами. Просто его легче убить, чем потом доказывать его причастность, и тем более что предатель наверняка постарается скрыться. Вася не наивный мальчик, который не понимает что тут что-то другое, ведь можно и даже нужно арестовать этого человека, а не убивать. Но Вася не решился это доказывать Кравчуку, тот так посмотрел на него, что становилось совершенно очевидным, если не согласиться на это, то мертвым может оказаться сам Василий.

Непростое это дело лишить человека жизни, хоть ему уже и приходилось убивать, но только в перестрелке с бандитами, и то, всего один раз. Он уже решился рассказать все самому Коршунову, но того как раз не оказалось на месте, вот поэтому он и оказался здесь, как никак Дедов начальник штаба.

Хорошо, что в этот день на дежурстве в карауле находился его товарищ. Когда они болтали с Каляном в дежурке, в ожидании Дедова, он вдруг увидел своего знакомого, вернее брата своего друга, которого вели после допроса в камеру. Его друга Виктора, еще по той, прошлой жизни, там на старой земле. Боясь ошибиться, он стал выспрашивать у Каляна все про арестованных бандитов. Тот и рассказал ему про всех. Вася загорелся желанием помочь своим друзьям. Он как всегда не подумал, чем это может для него закончится. А когда ему еще рассказала его Рита о подслушанном разговоре между Терпилой и Кравчуком он и сомневаться перестал. Ему стала понятно, что его специально хотят подставить и сделать козлом отпущения. И тогда он уже не станет мешаться под ногами Деда. И Рита, его как он считал уже почти жена, останется одна и никто не сможет ее защитить. Когда он поделился своими мыслями с Ритой та недолго думая, предложила осуществить побег, который они уже планировали совершить, но только чуть позже. Виктор тогда и решил окончательно, помочь своему другу, а заодно всей его семье, избежать смерти. Успешно проведенная акция вдохновила его, и он готов был совершать и дальше подобные благородные поступки.

Правда пока сюда ехали, Элла, названная сестра Риты, пропилила всю голову своими страхами и сомнениями. Она твердо была уверена, что нужно как можно быстрее расстаться с друзьями Василия. Она, да и честно говоря, уже и сам Вася, понимали, что быть в составе этой группы смертельно опасно. Одно дело если Васю и его компаньонов поймают одних и совсем другое, когда в составе всей группы, которую уже иначе, чем бандиты, никто не называет. Как это сделать Вася пока не знал, но мысль в голове засела крепко.

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Неунывающий Серый

В лагере после отъезда Била повисла напряженность, все понимали, что их безопасность зависит от того, как съездит Бил.

Полковник, зная еще по службе в армии, что если солдат занят, пусть даже перетаскиванием камней из одной кучи в другую, то ненужных мыслей у него в голове меньше и командиру легче сохранить стойкость своего подразделения. Он постарался и здесь использовать эту командирскую мудрость, стал раздавать задания.

— Миша возьми с собой Серого и Вику, и попробуйте закоптить мясо. Ты же это хорошо умеешь. Виктор, Олег и Петр вам нужно организовать пост наблюдения, желательно на выезде из камней, а предварительно переставить камни на дорогу, чтобы проезда никто посторонний не увидел. Возьмите еще и Луку, а то он чересчур увлекся своими болячками, надо ему двигаться больше, болеть нам некогда. Возьмите машину с пулеметом, только там замаскируйте ее. Нет, пожалуй, Лука пусть остается, возьмите Семена, а Лука вместе со мной и Ковровым займется проверкой технического состояния машин. Нам нужно подготовиться к срочному выезду отсюда, кто его знает, что нам ждать. Готовиться надо к большей неприятности, легче преодолевать будет маленькую неприятность.

— «Не хорошо жить иногда лучше, чем совсем не жить» — Сказав это, Серый смущенно спрятался за Михаила.

— Это откуда такая «умная» мысль попала тебе в голову? — Удивился полковник.

— Мой батя, когда такие слова говорил, то почему-то добавлял, что это правильные мысли неудачника. — Ответил из-за спины Михаила Серый.

— И много у него таких правильных мыслей было?

— Много, я даже не все запомнил.

— А еще что-нибудь скажи, вспомни — заинтересовался Виктор — может, и я буду их говорить. Он спросил это у Серого решив пошутить над ним. Но тот с умным видом ответил:

— Конечно можно, ты ведь тоже из этих…, неудачников. Вот, например такое: «Появилась, мысля — лови. Она как сопля может тут же исчезнуть».

Все стоящие рядом так и грохнули. Смеялись так, что даже готовившие обед женщины выскочили из дома, чтобы узнать, что там такое смешное увидели мужчины.

— А еще что-нибудь скажи, сквозь слезы от смеха, — попросил Виктор.

— Серый с серьезным видом изрек: «Кашель и пердеш — что полезней — не всегда поймешь».

Теперь уже смеялись все и женщины тоже. Смех еще долго сотрясал местность, и он помог разрядить напряженность, которая была до этого.

— Да уж, умный у тебя батяня и веселый, наверное?

— А тож. Раньше бывало, вот так же вся деревня смеялась, а сейчас все больше неразговорчивый стал и смурной ходит. Мало говорит, только работает и молчит.

— Ничего Серый, вот устроимся на новом месте, и выкупим долг твоего бати, будете тогда снова смешить людей.

— Это было бы не плохо, только он своих соседей не бросит. Уговаривал то сюда ехать он, думал, что хорошо нам тут всем будет. А оказалось, как он сказал: «Не все в жизни надо щупать, иногда полезней просто посмотреть».

Теперь уже все серьезно отнеслись к сказанному Серым, никто не смеялся. Михаил же хлопнув по его плечу, сказал: — Ладно, братишка, пошли делом займемся.

Народ стал расходиться, обсуждая между собой все услышанное.

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Рассказ Коврова

Полковник, взяв с собой Коврова, преследовал еще одну цель. Хоть и согласились они довольно легко на то, чтобы семья Ковровых стала полноправными членами их семьи, но он не хотел, чтобы в его семье была темная лошадка, поэтому сразу же, как они принялись делать профилактический осмотр техники, стал задавать наводящие вопросы. На что Ковров сказал:

— Ты, Петр Викторович, не крути и не ходи вокруг да около. Я же тебя понимаю, что ты хочешь узнать и понять нас, нашу семью, ее цели и почему мы оказались здесь. Все правильно, я и не собирался от вас скрывать что-то. Наша же история проста и в какой-то степени даже наивная.

Я вместе с женой геологи, мотались после окончания института по всей стране в поисках нераскрытых богатств нашей необъятной Родины. После рождения старшей дочери жене пришлось осесть на месте, а я продолжал колесить все также по стране. Совсем и не ожидал, что моя профессия вдруг окажется никому не нужной. С гибелью Союза никому не нужны, стали, поиски все новых, и новых месторождений. Все бросились делить между собой то, что уже освоено и приносит прибыль. Да и то не все сразу врубились, что настал период, когда не столько деньги делают тебя богатым, сколько наглость и умение брать в свои руки то, что плохо лежит. Конечно, и деньги тоже значили многое, но не все это понимали, те, кто был и раньше в номенклатуре, доперли до этого первыми, да и возможностей у них было достаточно. Не то, что у нас.

Хотя и имели мы накопления, которые предполагались для будущего уютного семейного гнездышка, но все они лежали на счету в банке, и также как у миллионов соотечественников, они вдруг пропали. Потом-то понятно стало, что провернута такая афера в масштабах очень большой страны, и до сих пор никто не верит, что такое возможно. Тем не менее, мы остались почти без копейки в однокомнатной квартирке, которую я получил по наследству от родителей. Двое детей и мы с женой оказались в тяжелом положении. Денег нет, работы нет, крутых знакомых нет. Что делать, не знаем. Короче, все как у всего большинства населения России в этот период. Зато свобода, свобода от всего. От долга, от совести, от сопереживания, от всего, что недавно считалось достоянием таких воспитанных и сознательных советских людей. Многие от этой вседозволенности быстро оскотинились. Стрельба на улицах даже в дневное время стала обыденным явлением. По вечерам люди стали сидеть дома, боялись носы высунуть. Власти бездействовали, вернее, почти все они кинулись приватизировать всё, что плохо лежит, о людях уже никто и не думал. Люди не понимая, что происходит, тем не менее, кричали тогда, что это революция, и что после нее мы все наконец-то обретем независимость и свободу. Я и тогда этого не понимал, и честно говоря, сейчас тоже не особенно понимаю. От кого независимость, для чего такая свобода? Не вписался я в эту революцию и только то, что у нас двое детей на руках заставило нас что-то делать.

Еще на заре нашей с женой деятельности по поиску полезных ископаемых мы с ней наткнулись на одно месторождение золота. Для разработки, в промышленном объеме, оно как бы и не представляло ценности для государства. Хоть и богатая была жила, но не большая, и вести туда даже дорогу было намного затратнее, чем в итоге результат добычи этого золота. А в частные руки отдавать тогда не приветствовалось, поэтому данные об этой находке положили на будущее и, как видимо, забыли.

Вот и вспомнила об этой жиле моя жена. Она в момент разбила все мои страхи и сомнения, уговорила меня продать мою квартиру, и все что еще можно было продать. В результате у нас появились небольшие деньги, которых вполне хватило на оснащение небольшой экспедиции. И на некоторые документы. Раньше на эти документы нужны были еще масса документов. Ну, а за деньги смогли липу состряпать классную, разрешающую нам проводить археологические раскопки. На Алтай мы приехали ранней весной, а так как это месторождение было рядом с древним захоронением скифов, о котором мы узнали от местных жителей тогда же когда нашли жилу с золотом, то при наличии некоторых документов сделанных в Москве, мы имели право проводить археологические разработки. Риск, конечно, был, что нас уличат в подделке, но при той неразберихе, что в то время там происходила, никто особенно и не поинтересовался, где и какие раскопки будут происходить. Рядом не было жилья, и я не решался в такое смутное время один с тремя женщинами так рисковать. Жена уговорила трех студентов за небольшую плату поехать с нами. Купили три лошади, на которые загрузили весь наш инвентарь, две палатки, продукты и отправились на место.

Сейчас вспоминая все это безумное, и совсем непродуманное мероприятие, я, честно говоря, думаю, что все мы немного чеканутыми были, вернее, я и жена. Дети еще не понимали, во что мы их втягиваем. Тогда нам, почему-то казалось, что мы просто отдохнем на природе, и одновременно станем богатыми. Что тут такого, ведь многие наши знакомые в свои отпуска уходили кто в горы, кто сплавлялся по бурной реке, кто дикарем путешествовал к Черному морю, или по Карелии. То есть друзья наши всегда подвергались риску в своих необычных пристрастиях, или хобби, как сейчас модно все это называть, и это стало популярным повсеместно, и намного серьезней выглядело, чем у нас. Тем более что нам то, вечным бродягам-геологам это не в диковинку, дажестаршаядочка уже два раза со мной в экспедициях побывала, картографом-практикантом.

Поначалу оно так и было, добрались вполне сносно, разбили лагерь возле речки на холме, где и было нами отмечено на карте это захоронение. Даже начали раскопки. Но нашей целью-то была золотая жила. Приняли решение, что посвящать в нашу основную цель своих работников нельзя, но и девчонок оставить с парнями тоже нельзя, поэтому решили оставить студентов одних копать этот холм. Сами же поспешили к месту нахождения нашего будущего благосостояния. Конечно, студенты не были профанами и догадывались, что мы везем небольшое оборудование не только для открытий тайн могилы наших предков. Они выросли на Алтае и знали не понаслышке о браконьерах-золотодобытчиках. Старатели были почти в каждой деревне, и они не сдавали свое добытое левое золотишко государству, многие ихние женщины носили самодельные золотые украшения, все об этом знали, но друг друга не закладывали. Да и особо-то не стремились к старательской деятельности, очень уж затратно по времени было.

Поэтому парни и отнеслись с пониманием к нашему чудачеству, тем более что они знали, что деньги за свою работу они получат в любом случае, даже если особо напрягаться не будут. Они даже, по-моему, догадывались, что вся эта «археология» всего лишь для отвода глаз, если кому-то приспичит вдруг в голову поинтересоваться и спросить: «А что это вы тут делаете?»

У нас действительно получилось с жилой. За месяц работы, пока были продукты, мы смогли набрать золота около шести килограммов. Это было по меркам старателей очень много. Нам просто повезло, что эта жилка выходила из отвесного склона небольшого ручья. За счет весенних паводков она была практически на улице. Нам оставалось только копать, и промывать на лотках, не отходя от места добычи далеко. Даже младшенькая дочка увлеклась этой золотой лихорадкой и не хотела отсюда уходить, а что говорить о нас с женой. Но продукты кончились, охотник из меня никакой, хоть и бродил по тайге, но охотиться как-то почти не довелось, иногда, правда приходилось стрелять, чтобы отпугнуть медведя от лагеря и все, вся моя охота. Пришлось сниматься отсюда, решили, что на следующий год подготовимся более основательно и придем сюда вновь.

В лагере нас ждало страшное зрелище. Ребята увлеклись раскопками, так как захоронение здесь действительно было, и они наткнулись на захоронение вождя. Обычно находили общие могилы и то редко, а тут такое богатое захоронение. Судя по находкам, так оно и было. Бронзовые и керамические изделия пришли в негодность, а вот золотые украшения и самоцветные камни были в сохранности. И их было не мало. На радостях ребята напились, где они взяли спиртное не понятно, так и не выяснили это мы с женой. Что уж послужило причиной их ссоры, но результат был перед нами, все трое были мертвы. И смерть наступила не сегодня. Запах, мы почувствовали еще на подходе к лагерю. Как тут еще не появилось зверье не понятно, но они оставались целыми, если не считать выклеванные глаза и губы у двоих, которые лежали кверху лицами.

В общем, страшное дело, жуть. Мы были в шоке. Ведь нас привлекут к ответственности. И за липовые документы на проведение раскопок, и за несоблюдение мер безопасности, да и мало ли за что еще можно привлечь к ответственности, особенно когда при нас такие находки. Никто не поверит, что мы где-то работали в другом месте, доказательств никаких нет. Если даже и поверят, что они убили друг друга, то нам придется, мало того, что лишиться нашей надежды на лучшие времена, так как отберут и золото и те находки, которые нашлись здесь в этой наверняка заговоренной могиле, но и возможности вернуться сюда за оставшимся золотом тоже не будет. Хочешь, не хочешь, а придется все как есть рассказать.

Скрыть все это происшествие нам как-то сразу и в голову не пришло, нас пугала даже мысль о таком кощунстве. Но в тоже время мы понимали, что если приедем без своих рабочих, то объяснить их отсутствие будет весьма сложно.

Вы, Петр Викторович даже не представляете, каково нам было в тот момент. Но, в конце концов, приняли решение, похоронить ребят как можно дальше от стоянки. При встрече с властями сказать, что ребята просто не выдержали тяжелой работы и ушли, бросив нас одних. Предъявить черепки и полуразвалившиеся остатки оружия и конской сбруи как результат нашей месячной работы. После чего уехать в Новосибирск. Город большой и затеряться в нем можно легко. Да и предстоящие нам заботы по обмену золота и находок, найденных в могиле скифского вождя, легче провести в большом городе, где возможностей для этого гораздо больше, чем в том же Горно-Алтайске.

Мы же хорошо знали, что без соответствующего паспорта наши находки обычные золотые украшения, слегка сделанные под старину и все. Иди, докажи что не так. Да и не планировали мы подобное. Никоем образом не могли даже предположить, что так повезет несведущим людям в то время как специалисты тратят всю свою жизнь на подобные поиски, и не находят даже малой толики того что нашли мы.

Только счастливый случай помог нам избежать расследования. Когда прибыли в город, то оказалось, что там как раз случилась склока между группировками рвущихся к власти местных авторитетов и бывшей советской номенклатуры. Милиция активно участвовала в этих мероприятиях и поэтому наше заявление о том, что трое наших рабочих бросили нас, и ушли куда-то самостоятельно, особо никого не взволновало.

Деканат института был частично в отпусках, а частично заняты добыванием хлеба насущного и им тоже было все равно, куда пошли от нас студенты. Ребятам по двадцать лет и они уже вправе отвечать за свои действия сами.

Быстро оформив документы об окончании экспедиции, мы с облегчением выехали в Новосибирск.

При регистрации в гостинице мы уже назвались геологами, путешествующими с целью найти себе работу. Здесь и нашел нас наш искуситель, Анатолий Семенович, который в течение трех дней уговорил нас выехать в этот Новый Мир, соблазнив тем, что геологи очень востребованы, а он нам поможет приобрести геологоразведочное оборудование, в результате чего мы сможем образовать свою фирму. Он так нам разрекламировал это мероприятие, что мы и согласились.

Основной причиной было все-таки страх, что нас обвинят в убийстве студентов, когда найдут их могилу. Он помог нам поменять те цацки, которые нашли ребята в могильнике, на вот это оборудование, что в Газ 66 лежит. В придачу дали нам денег, на которые мы смогли купить машину «Судзуки Гранд-Витара» и кое-что из вещей, а здесь уже мы купили два автомата, но, честно говоря, стрелять, ни я, ни жена не умеем. Золото так и привезли сюда, там нам его сбагрить не удалось, да и честно говоря, просто побоялись. Короче все один к одному шло и кто знает, что нам там светило, поэтому мы и согласились на эту авантюру быстро и без долгих сомнений.

Как и обещал Анатолий Семенович, нас здесь встречали. Мы сразу же, после того как положили золото в банк Ордена, причем разделили его на всех четверых, выехали сюда в Москву. Вместо того чтобы доставить нас к человеку который ждал геологов, нас попытались разъединить, и что нас ждало в дальнейшем, неизвестно. Короче я испугался, особенно, после того как отобрали оружие, и по глупому сиюминутному решению, при первой же возможности мы убежали. Но не далеко, и только благодаря вам остались в живых, а потом уже удалось сбежать из этого негостеприимного города. Ну, вы и сами это все знаете. Вот вкратце вся наша история. Теперь мы только с вами, мы все почему-то надеемся, что как бы ни было трудно в дальнейшем всем нам, но это лучшее приобретение для нас за всю нашу жизнь.

— Хм, скажете тоже. Просто не все люди разучились сопереживать и поддерживать других в беде. Есть еще и Дон-Кихоты в нашем сгнивающем людском стаде. Выходит, что вас здесь кто-то ждал, но не дождался, или вернее тот, кто ждал вас как геологов, оказался не в силах противостоять тем, кто захотел вас лишить уже имеющихся накоплений. Но если это так, то кто-то информирует здешних «бизнесменов» легкого заработка, что едет, едет к вам хороший парень с толстой сумкой на боку…. Интересно девки пляшут…. А кто знал, что у вас на счету кругленькая сумма в виде золота, вы это не зафиксировали случайно?

— Мы уже, после того как нас стали прессовать с целью, чтобы мы сняли со счета в Орденском банке всю сумму, поняли, что выбраться отсюда вряд ли сможем. Только то, что пока есть этот счет в банке, сможет, как-то отсрочить нашу гибель, хотя этот «Юрок» и обещал оставить нас всех в живых после перевода всех денег на другой счет. Только я же понимал, что свидетелей не оставляют. Надолго нас, конечно, не хватило бы, девчонок было жалко, они еще и жизни не видели, а как спасти их я не знал. Только счастливый случай, который свел нас с вами, дал возможность перевести дух и впереди загорелся огонек. И я понял, что без вас мы не проживем здесь.

— Ну, здешние раскладки почти понятны. А вот кто информатор там? Я имею в виду в одном из банков Ордена, ведь больше неоткуда просочиться информации о том кто, сколько, имеет на счету. Хоть банк и заверяет, что подобного рода информацию не выдает никому, но это банк. А люди, работающие в банке? Ни для кого не секрет, что деньги не пахнут, а большие деньги тем более. Соблазнить кого-то из осведомленных людей, в наше время очень даже не трудно. И пусть в банке есть своя защита, и свои штаты людей состоящих в системе безопасности, все равно найдется подонок, который будет рад заработать большие деньги подобным образом. Кто будет проверять, почему вдруг люди снимают со счета свои вложения, банк имеет свои проценты на операциях и ему достаточно этого. Видимо и в отношении Олега поступила подобная информация, и в отношении семьи Семена. Поэтому мы и оказались все в одном месте. А вот что ждало нас в дальнейшем? Думаю, что ничего хорошего.

Вычислить же этого информатора, нам без поддержки сильного союзника, невозможно. А вот то, что они знают, что мы знаем об этих нелицеприятных действиях московских «Юрков», которые очень тесно контактирует с Дедовым, а может и с самим Коршуновым — это очень нехороший факт. Хотя это тоже под вопросом, кто же станет своего шефа компрометировать, это для них может стать смертельно опасным. Поэтому-то они будут нас искать и очень усиленно искать, чтобы все концы в воду спрятать. Вряд ли они не попытаются нас уничтожить, даже если мы приедем все-таки в Демидовск. Вот тут есть необходимость пошевелить мозгами и подумать. Прикинуть хотя бы, как сделать так, чтобы они нас потеряли, следовательно, возникает необходимость всем собраться и обсудить, как это сделать.

— А мне кажется, что этот Юрок действовал без всяких связей в банках Ордена. Просто патрули имели задание, останавливая якобы для проверки одиноких путешественников выявлять нужные им личности. В случае если у тех никого больше в этом мире нет, то отвозить таких к Юрку. А уж тот запросто выбьет из них всю денежную историю, и всегда сможет заставить людей снять или перевести на другой счет все деньги, которые имеются на данный момент.

— Не лишено смысла. — Полковник уже более внимательно посмотрел на собеседника. — Только это предположение цепляет собой и других действующих лиц в этом спектакле. Даже интересно становится…, Узнать бы еще, кто из верхушки Московского МВД в этом задействован, и насколько глубоко они сидят в этом дерме? И мне еще почему-то думается, что этим могут заинтересоваться соответствующие лица в ПРА. Нам это вроде и ни к чему. У нас задача более простая. Нам бы выжить и уйти от этой истории более-менее чистыми. Но мысль озвучить все это соответствующим органам правильная, и очень может пригодиться при встрече с ними в Демидовске. Во всяком случае, она не будет лишней. Пока же, мой друг, придется об этом не говорить всем. Ты согласен? Ну и хорошо. Скоро обед, почти все наши соберутся, вот там и обсудим эти вопросы. А пока будем готовиться к выезду отсюда.

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Результаты разведки проведенной Билом

После того как все поели, полковник попросил внимания, и предложил обсудить сегодняшнюю обстановку. Все внимательно стали слушать, даже не пытаясь перебивать:

— Итак, все, что я хотел довести до вас, можно сказать коротко. Что я и сделаю, если же возникнут вопросы у кого-то из вас, то можно будет их тоже послушать и обсудить, но после моих слов. То, что наша «компания» на гране дефолта всем ясно как дважды два. Нас, по всей видимости, постараются отловить, а если не получиться, живыми доставить к ним, то уничтожить. Тут, как говорится, все понятно, и к маме не ходи. Наша задача выжить, и постараться отомстить этим вымогателям. В свое время древние римляне говорили: «Dum Spiro — Spero», то есть: «Пока живу — надеюсь». Сможем или нет, это сделать, все будет зависеть от того, найдем ли мы себе союзников в этом вопросе. Вы, конечно, скажете, что это могут быть Демидовские. Да, они наверняка могут заинтересоваться той информацией, которую мы можем им предоставить исходя из всего произошедшего с нами, если они уже ей не располагают. Вполне возможно, что и вывезти нас отсюда для них не проблема. Но в тоже время мы пока для них никто, и звать нас там, никак. Станут ли нас защищать и портить хоть и плохие, но пока терпимые отношения с Московским правительством. А то, что нашим вопросом займутся не меньше чем на уровне министра МВД, это факт. Предлогом для поимки и выдачи нас Московскому МВД станет убийство пяти милиционеров, и это очень серьезное обвинение. Доказать обратное мы не сможем, никто всерьез заявление членов семьи Ковровых не воспримет. Как не крути, а это факт, правда и точных доказательств у москвичей тоже нет. Но кто станет разбираться? Выдадут нас и все. Нет людей — нет вопроса.

— Так что вы Петр Викторович предлагаете? — Заерзал от нетерпения на стуле Лука. — Значит ли это, что все мы на мушке и нам неоткуда ждать поддержки. Я вот только сейчас понял, в какую лужу, мы залезли. Выхода из нее мне что-то не видится. Вариант исчезнуть из поля зрения москвичей, хорош, но как его претворить в жизнь?

— Выход нам с вами и надо найти. У меня есть план, но мне бы хотелось, чтобы вы высказали свое мнение, потом я свое и только на основе этих предложений нам надо выработать дальнейший план действий.

Все зашумели и стали предлагать один вариант за другим.

Петр предложил вернуться в город Порто-Франко и там остаться. Пока их будут искать в Демидовске, они смогут скрыться в другом месте.

Виктор предложил ехать по маршруту, который подсказал Бил.

Рино пообещал защиту в Бразилии, у него там много хороших друзей, которые не очень любят Москвичей.

Наконец все выговорились и затихли. Все ждали, что предложит полковник.

— Я внимательно вас всех выслушал, у каждого предлагаемого плана есть хорошие и плохие стороны. Но все они как-то половинчаты. Нет конечной цели. Ведь мы с вами планировали не просто прятаться и маскироваться. Нам так долго не прожить, все равно найдут. Если не найдут то и жизнь в глуши без поддержки властей, без возможностей развиваться, тоже не в радость будет. Выход я вижу только в одном. Нам надо искать хороших сильных покровителей. Крышу, как сейчас говорят, надо заиметь такую, чтобы никто рыпнуться на нас не посмел. Мы с вами предполагали, что это так и будет, когда доедим до Протектората Русской Армии. Сейчас я уже не уверен, что нас там примут с распростертыми руками, ехать туда всем нельзя. Надо искать временную стоянку, где можно какое-то время отсидеться всем, а мне с Василием ехать в Демидовск и разруливать создавшуюся ситуацию. Только если нас возьмут под свое крылышко тамошние властьимущие граждане, только в этом случае поехать и всем остальным. Я понимаю, что все мы уже устали от этой неопределенности и затянувшегося путешествия, но по-другому нам нельзя. Рисковать всем, смысла нет. Вот такой мой план.

— И где же нам найти временное убежище? — Петр заерзал на стуле от нетерпения высказаться. — Мы, только выехав отсюда, сразу же попадем на прицел патрулей. Здесь сидеть хоть и тяжко, уж больно соседство змей не воодушевляет, но можно. Не проблема и еще посидеть, если Бил не приведет за собой погоню. Надо было его не отпускать, тогда все, глядишь, и обошлось бы. Это убежище не хуже любого другого, которое, кстати, еще надо искать.

Вась, ты уже давно здесь живешь, может, что-то сможешь предложить? — Обратился Михаил к молчащему все это время Василию.

— Петр Викторович прав, всем ехать в неизвестность не стоит. Давайте подождем эти два дня, все зависит от Била. Если не засветит свое жилье, то мы сможем пробыть здесь столько, сколько надо, я уверен, что никто даже не подумает искать нас здесь. Место считается очень опасным, да и воды питьевой рядом нет, никто же про родник не знает. То, что тут одни камни и змеи, знают, а то, что эти камни особые, никто даже представить себе не может. Так что ждем Била, а там уже можно что-то решать.

— Ну что же, пожалуй, нам ничего пока не остается, кроме как ждать. Только будьте очень внимательны, особенно в отношении змей. А пока продолжим то, что делали ранее, по местам короче. — Полковник хоть и согласился со всеми, но в тоже время понимал, что если захотят их найти, то найдут. Все лишь упирается во время. Вот его-то им в настоящий момент как раз может и не хватить.

Все два дня ожидания прошли в напряжении. Ждали Била со стороны дороги, а он появился почти в темноте и со стороны моря. Никто не ждал его оттуда, там даже не выставляли наблюдателя. Появился Бил не один. С ним на катере пришли и мать Василия, и ее подруга, которая была постоянно с ней.

— А вот и мы, вижу, не ждали, а мы пришли.

— Да, точно, картина Репина «Не ждали». Вы как проехали, почему наши вас не видели?

Полковник аж побледнел, даже в темноте было заметно.

— Просто мы морем пришли, вы не подумали, что и так можно сюда попасть, если знаешь куда плыть. А мы морем, потихоньку, полегоньку и в результате мы здесь. Так уж получилось. Ладно ребята, потом все расскажу, сейчас надо вот этих милых дам накормить, и спать уложить. Устали они, понервничали изрядно, кстати, надо же познакомить вас с ними. Вася познакомь с мамой остальных, хватит ее тормошить.

Вася, обнимавший плачущую у него на груди мать, сконфуженно отстранился от неё, и прерывающимся от волнения голосом стал знакомить со своими друзьями. Познакомив их всех, он увлек женщин за собой, успокаивающе говоря что-то матери по дороге, в дом Била.

— Давайте Билл рассказывайте, не томите, мы все тут как на иголках сидим, не знаем, что делать и как нам быть.

— Да, конечно, друзья мои, я вас понимаю. Хочу вас обрадовать сразу, убежище наше не раскрыто, там вас потеряли и уж никак не предполагают, что вы у них тут под боком сидите.

— Фу-у-у, облегченно вздохнул не только полковник, но и остальные. Двое суток проведенные в напряженном ожидании сказывались на всех.

— А почему вы морем? Где ваша машина? Сломалась? Чей это катер, где взяли? — Полковник буквально засыпал Била вопросами.

— Петр Викторович! Не гоните лошадей. Сейчас все по порядку и расскажу. Короче, доехал я отсюда до поста без всяких происшествий. Здесь мне пришлось придумать сказку, каким образом я проехал мимо выставленного оцепления, раз еду с Новой Одессы. Хорошо, что я взял мясо с собой, сказал им, что охотник я, и что ехал по степи, промышлял мясо. Поверили и пропустили, там еще, кстати, оказался один из знакомых моих. Он постоянно пропадал на этом посту и меня не один раз видел, и почти всегда с какой-то добычей. Вот он и подтвердил, что я охотник, и постоянно привожу продукты в ресторан.

Я завез мясо в то кафе, которое рядом с домом Антонины. Естественно после сдачи мяса сел покушать, рядом присел хозяин этого заведения. Ему раньше никто мясо свежее не привозил, я первым был, вот он и стал у меня выспрашивать, где я промышляю, можно ли сделать так, чтобы я раз в неделю поставлял ему мясо. Короче мы с ним разговорились, я попросил, чтобы он меня немного проинформировал по обстановке, кстати оказался и мой рассказ про постоянные проверки на дорогах, которые якобы мне пришлось проходить. Он хоть и мало интересовался проблемами властей, но общую картину по городу знал. Он мне и поведал, что весь город на ушах, постоянные проверки документов, постоянно разъезжают по городу патрули, все менты разосланы по всем дорогам. Давно такого «шухера» не было. Да, так и сказал, я такого слова даже и не знал. Мне посоветовал ночевать у знакомых, мол, в гостинице отдохнуть не дадут. Здесь я и сказал ему, что вот, мол, в соседнем доме у меня знакомая живет, но что-то я не мог до нее достучаться. Не знаю, придет она домой, не придет? Он, оказалось, хорошо знает своих соседей, вернее Антонину и Нину. Они буквально вчера были у него, брали булочки, и еще кое какую выпечку, сказали, что идут в гости к какой-то подруге и даже попросили присмотреть за домом, так как возможно и заночуют у подруги. Не повезло короче мне со знакомой, искать пристанище придется в другом месте. Я его поблагодарил и как бы случайно спросил, не знает ли он, где эта Нина живет. Оказалось что знает, она живет тоже не далеко от кафе, и постоянно берет хлеб, который он выпекает сам. Рассказал, как ее найти. Поблагодарив его за информацию еще раз, я и поехал к этой подружке Нине.

Не знаю, наблюдали за домом или нет, но за собой я точно слежки не видел. А маму Васи нашел в доме Нины Владимировны. Она меня один раз видела в доме Антонины, запомнила, поэтому и провела в дом. Машину я загнал во двор, на всякий случай решил подстраховаться. Как, оказалось, правильно сделал, вечером постоянно патрули мимо проезжали, и если бы машина стояла на улице, то наверняка они бы заинтересовались, чья машина.

Нина и поведала мне, почему они у нее, а не у Антонины. Вася, когда уезжал, то матери почти ничего не сказал про то, что убежит с дочкой Дедова, а Нине сказал, что видимо, придется некоторое время ему скрываться, и попросил ее присмотреть за своей матерью. Поэтому когда пришли какие-то люди и стали расспрашивать мать Васи, где может находиться ее сын, она, то есть Нина, сразу поняла, что нужно с этого дома на время уйти. Хоть и незначительное это укрытие — ее дом, но все-таки меньше на глазах у посторонних будет.

Мне пришлось долго уговаривать Антонину уехать со мной, ни в какую не хотела. Только после того как ее подруга согласилась поехать с ней, она наконец-то решилась на отъезд.

Передо мной встал вопрос, как нам выбраться из города, даже подумывал поехать через порт по отливу, как и вы, но, проехав утром до порта на разведку, увидел, что там, на дороге стоит усиленный пост и проехать невозможно. Тут-то я и вспомнил, что у Николая был катер, причем солидный катер, мы даже один раз вместе на рыбалку на нем выходили в море. Спросил у Антонины, оказалось, что она про него даже и забыла, он так и стоял на причале в самодельном гараже. Вася видимо тоже про него забыл, или просто не до того было. Съездил и туда, благо, что эти гаражи с катерами и лодками стояли немного в стороне от речной набережной, и кроме местных охранников тут никого не было.

Сторож видимо с утра был пьян, и ему уже все равно было, кто пришел. Раз есть ключ, значит хозяин. Меня это на данный момент устраивало, а ключ нашелся в укромном месте, которое я знал. Проверив, что катер на месте, я его заправил и вернулся за женщинами. Здесь они уже вовсю собирались, я им помог загрузить на машину вещи Нины, за вещами Антонины мы решили не ехать. Я когда возвращался от гаражей, то специально, проехал мимо ее дома, и, увидев стоящую машину рядом с домом, с тремя молодыми людьми в ней, решил, что это по ее душу. Поэтому обошлись вещами и продуктами Нины Владимировны. Мы с ней проехали до магазина и там тоже прикупили продукты.

Выталкивать катер по специальным полозьям нам помог сторож, я ему дал еще бутылочку, чтобы он не скоро смог соображать, что к чему и почему. Машину загнал в гараж, он был вполне вместительный, оттуда тоже все, что смог загрузил в катер, и мы вышли в море. Никто нас и не пытался остановить, видимо все были уверены, что морем идти далеко никто не решиться, тем более на такой мелкой для моря посудине, которая и рассчитана была для реки, когда покупали ее вместе с отцом Василия. Вот такая моя эпопея.

— Так что, выходит, нам еще надо тут сидеть? — Поинтересовался Михаил.

— Ну, это и хорошо, вернее не это, а то, что искать новое убежище не надо. — Задумчиво ответил полковник. Вопрос в другом. Будут или нет расширять поиск? И второе — как проехать нам в Демидовск не замеченными, я имею в виду мне и Васе? Петр, ты подсчитай, какое оружие есть у нас у всех и сколько боеприпасов. Если придется здесь сидеть, то и возможность нечаянного появления преследователей весьма вероятна. Придется принимать бой и по возможности для них неожиданный и скорый. Нам не надо чтобы они успели вызвать подкрепление. Поэтому набдюдение с нашей стороны необходимо постоянное, и еще я заметил, что дым все-таки при приготовлении пищи заметен, поэтому готовить пищу надо только ночью. На охоту постараться не выходить, перейдем на рыбный рацион. Со стороны моря тоже наблюдение необходимо, тут, правда можно совмещать и рыбалку и наблюдение. Миша, ты эту сторону возьми на себя, вместе с Серым. И прибрежную полосу не забудь, могут патруль выслать и по отливу. Хорошо, что они вертолеты не задействовали. Но все равно имейте в виду, если появятся, то всем надо в укрытие. Бил, а куда твое плавсредство спрячем? Тут есть что-то подобное наших гаражей?

— Давайте подождем до утра, надо будет разгрузить вначале, а потом найдем и крытую стоянку. Кстати если вы собираетесь в Демидовск попасть, то есть смысл использовать катер. Днем на нем запросто можно вдоль берега идти. Два дня до Новой Одессы и это если не спеша. А если и до Берегового еще плыть, то может неделю потратить придется, в открытое море на таком суденышке не выйдешь, а вдоль изрезанного берега еще та морока, но можно. Опасность может быть только по ночам, такое суденышко легко может стать добычей морских чудовищ, а тут их великое множество, даже крокодилы, которых мы с вами уже видели, этим монстрам и в подметки не годятся. Страшно конечно и днем выходить в море, но все равно это вариант, или вернее один из вариантов пройти все посты и Московских и Демидовских пограничников. Тут уж точно патрулей нет.

— Интересный вариант, но что-то страшновато без привычки. Тут в книжечках про местную фауну такие страсти понаписали, да и сами мы уже имели счастье лицезреть, такую срань господню, извините за богохульство, но иначе и не назовешь этих монстров. Может, сможем, как-нибудь берегом мимо постов аккуратно так, чтобы не заметили? — Полковник вопросительно смотрел на Била. Тот что-то обдумывая в ответ, снова выдал предложение.

— Можно конечно и берегом, но вероятность быть замеченным возрастет в разы. Есть и еще вариант, но для него надо много рыбы наловить.

— Ну-ка, ну-ка, что за вариант?

— Морем прибыть в Новую Одессу, как рыбаки, с уловом. А там уже посмотреть, если есть выходящие суда в Береговое то на нем и отбыть туда, или нанять более-менее солидное судно, дороговато конечно, но как вариант рассмотреть можно. Если и с этим ничего не выйдет то придется подключать своих друзей, вернее знакомых Васиного отца. Они же там довольно таки долго жили, знакомых много. Я знаю одного, встречались на охоте. Но будет помогать или нет, неизвестно. И последний вариант — это выбираться самим, окольными путями. Третий вариант хорош тем, что этот знакомый тоже охотник и все дороги знает не понаслышке.

— Отец, дай ты, наконец, человеку отдохнуть с дороги, да и перекусить ему тоже не мешает, а уж потом пытай его. А то прямо на пороге держишь его. — Отвлек от разговора Петр.

— Верно, я что-то увлекся, пошли и мы заодно поедим.

28.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Желтая змея

За едой разговоры были в основном о том, что девушки приготовили очень вкусно и что они завидные и незаменимые жены и подруги для таких бравых парней. Всё с долей юмора и шутками. Лишь, когда стали пить чай, Петр поинтересовался, не пропадут ли случаем те продукты, которые привез Бил.

— Запах вполне может привлечь зверюшек, и хотя я все вроде упаковал, но вероятность есть, что заинтересуются, и лучше было бы забрать продукты. Плохо, что катер без каюты, все открыто. Мы даже тент не натягивали, некогда было этим заниматься. Но если заняться сейчас разгрузкой, то можно заиметь еще большую неприятность в виде рептилий. У них по ночам начинается охота, кушать то всем хочется. А к катеру пройти сейчас без света фонарей невозможно. Короче ничего не поделаешь, придется, как всегда понадеяться на «Авось».

— Без продуктов оставаться тоже не дело, у нас тут людей много, а продукты почти закончились. Надо рискнуть. — Михаил решительно встал и добавил — применим опять мазь варана, ведь до этого действовало не плохо, я проверял, когда на рыбалку ходили. Ни одна тварь не подползала ко мне, наоборот все уползали подальше.

Все с сомнением смотрели на Михаила, не решаясь поддержать того в этом опасном решении.

— Кроме этого есть же специальная одежда, комбинезоны с литыми сапогами. Мы их взяли с собой, в машине Луки лежат. Специально созданы, для желающих побродить по болотам, а там тоже змеи водятся. Правда, их всего два у нас. Ну, кто еще пойдет со мной?

— Придется мне, без меня вы тут все одно не пройдете — Бил тоже поднялся и подошел к Михаилу. — Давайте ваш скафандр, и вашу мазь, мне не привыкать ходить тут по ночам. Только придется раза четыре спускаться к морю, продуктов достаточно много. Инициатива наказуема, я не раз в этом убеждался, но никуда не денешься. Слишком большая вероятность лишиться продуктов, что я привез.

— Михаил с Лукой пошли к пещере с машинами.

— Осторожнее ребята, давайте я вам посвечу фонарем — Виктор пошел вслед за своими друзьями. — Да и ружья надо взять, картечь будет, я думаю, лучше пули. Из автомата попасть в стремительную змею…, очень сомневаюсь, что такое возможно, как бы ты метко не стрелял.

— Петр Викторович — обратился Бил — надо чтобы человек наготове с вакциной стоял, искать ее и готовить шприц будет некогда, а еще не мешает встать вот на этот камень и светить фонарем на тропу, но ни в коем случае не в нашу сторону. Свет фонаря привлекает рептилии, не всех, но привлекает. Хоть таким образом часть из них отвлечется от наших перемещений по их территории.

— Мне что-то не по себе, может ну их нафик эти продукты, уцелеют хорошо, не уцелеют, ну и бог с ними, как-нибудь переживем. Рисковать людьми не хочется из-за этого.

— Ничего, я думаю, что все обойдется. Не первый раз мне приходится здесь по ночам ходить, пока все было без трагедий, обойдется и сейчас. Но пистолеты с собой иметь тоже надо, на всякий случай.

Михаил с Лукой принесли одежду и мазь. Одевшись в комбинезон, смочили небольшим количеством вонючки, повесили на ремень открытые кобуры со снаряженными пистолетами и взяв ружья наизготовку пошли по тропе, которую знал Бил. Собака, было, кинулась вслед за Билом, но он приказал ей ждать на месте.

— Черт возьми, вот так и создаем себе трудности, чтобы потом их с трудом преодолевать. — Заметил Виктор.

— А что ты хочешь, мы же русские, а это у нас в крови создавать трудности, чтобы потом успешно их преодолевать. Без этого и еще «Авось» ну просто никак, не по-русски будет. — Поддержал Виктора уже стоящего на камне с фонарем в руках полковник. — Ты свети вон туда, в сторону от тропы, да-да еще чуть левее. Все, так хорошо будет.

Михаил с фонарем в руках, вслед за Билом, у которого в руках было его ружье-пистолет «Вепрь-308 Супер», осторожно шли к морю. Запах, вонючки, остро шибал в нос, но приходилось терпеть, тем более было видно, как с их пути быстро уползали змеи.

— Здесь на камнях в основном три вида змей, все они ядовиты и опасны, но только тогда когда им угрожает опасность, зато встречается здесь и еще одна. Большая, до четырех метров достигает в длину, голова как коробка от обуви, только не из-под туфель, а из-под сапог. Большая и зубастая, желтого цвета, шкура ее переливается под светом, как неоновая реклама, этим она привлекает к себе других рептилий, на которых она охотится. Вроде ее можно считать полезной, если бы она с уважением относилась к человеку, но она, дьявол ее забери, в человеке в первую очередь видит врага и нападает в отличие от других змей, не зависимо от того угрожает ей или не угрожает человек. Вот ее надо опасаться в первую очередь, от нее даже нет противоядия, вернее не успеваешь его вколоть, смерть мгновенна. Поэтому только пуля в ее голову спасет тебя от смерти. Еще одна ее особенность это то, что на свет фонаря реагирует, как на красный цвет светофора реагирует водитель. Замирает, и вот тут надо успеть выстрелить и попасть. Длится ее стопор не долго, потом она еще стремительней атакует.

— И откуда вы это знаете? Проверяли на себе?

— Ага, пришлось как-то раз. Вон и море, а вот и катер. — Обрадовано сообщил Бил, хотя и Михаил тоже уже заметил привязанный к большому камню катер.

— Я его привязал так, чтобы при отливе он оказался на берегу, меньше вероятности нападения на него морских «разбойников». Ну а как еще называть этих тварей в море, разбойники и есть.

Так, теперь я залезаю на катер, и буду подавать вам мешки с крупой. Мы сейчас сможем взять по мешку, тяжелые, конечно, но это наиболее подверженные нападению местных зверушек, тут есть четыре ящика с консервами, мы их оставим на месте, вряд ли кто позариться на железо. Зато мешков с крупой, солью, сахаром, и макаронами у меня здесь целых шесть мешков, их и надо в первую очередь перетащить.

— Три ходки сделали Михаил с Лукой. Михаилу как наиболее сильному и то туго приходилось, а уж про Била и говорить нечего. Бедняга еле шевелился.

Видя такое, Петр решил подменить Била.

— Миша уже знает дорогу, знает что брать, давайте я пойду вместо вас. Мазь видимо действует, раз на вас никто не рискнул напасть.

Билу даже возразить на это было трудно, так устал. Поэтому без возражений снял спецодежду и передал ее Петру.

— Михаил, будьте бдительны, не надо слишком надеяться на мазь, пистолет наготове и фонарь не выключайте. — Предупредил Бил ребят и как накаркал.

Михаил со слов Била знал, какая пакость эта змея, но когда перед ним вдруг открылась пасть размером с небольшой чемодан, то у него сами собой подогнулись колени и он чуть не рухнул на протоптанную ими тропу. Только то, что и Петр державший фонарь в своих руках от неожиданности тоже впал в ступор, и не сделал никаких движений, спасло их от беды. Загипнотизированная светом змея дала возможность Михаилу открыть огонь из пистолета. Чисто на автомате тот заполошно стрелял и стрелял в голову змеи. Все восемь патронов на неё ушло и видимо хватило. Развернувшись, Михаил и Петр рванули к своим.

— Ты не намочил штаны? — Отдышавшись от бега и отойдя от пережитого испуга, шутливо поинтересовался у Петра Михаил.

— Да уж мурашки по телу еще до сих пор бегают, но штаны, слава богу, сухие. Вот зараза, напугала как…, руки трясутся…, хорошо, что пистолет наготове был, а так хана нам была бы. Ты-то почему из ружья не стрелял? Забыл от страха, да?

Нет, я больше не пойду, ну их к дьяволу эти прогулки под луной, я лучше на диване полежу с книжкой в руках.

— Петя, ты мечтатель! Ха-ха телевизор он посмотрит, иди штаны смотри. Это более реально, чем диван с книжкой в руках. Не-е-е-т брат, вперед все познай, потом напиши, а уж потом — читай. Вот так вот.

— Миша я писать не собираюсь, хотя то, что мы делаем, вполне потянет на средненький роман для писателя фантастики. Ведь расскажи я сейчас кому-то на работе, на бывшей я имею в виду, про все вот это, наверняка так и скажут: «фантаст ты Петя, тебе бы книги писать». Никто и не подумает, что это все взаправду, нереально чересчур.

— Вот и поздравляю вас с этой нереальностью. Зато не надо искать и придумывать ситуации, где столько адреналина получаешь. Вот только не помню, сокращает это сроки жизни или увеличивает?

— Да какая к черту разница, не хочу я такого больше и все.

— Ну не скажи. Некоторым людям — хлебом не корми, дай только адреналинчика хапнуть.

Все стояли молча, понимая, что стресс парням скинуть надо, хотя бы в разговорах.

— Все-таки напоролись! Я давно знал, что эта змеюка за мной наблюдает, стережет нас с Питом. Ну, вот и напросилась. Я — то подумал уже, что и ее отпугивает этот запах, но видно для нее этот варан не противник, не боится она этого запаха. Так что ребята имейте в виду, не все зверье можно отпугнуть, некоторым этот запах про пищу, мысли навевает. Но мелочь отпугивает, других-то змей не было рядом, а может этот «чемодан» отпугнул, они ее тоже боятся. Она у них как царица, все с дороги спешат уйти. Но как говорится хорошо, что хорошо закончилось. Тем более что все мешки мы уже перетащили, а остальное потерпит до утра.

— Хорошо, когда все кончается, так и не начавшись — влез со своими самодельными пословицами Серый — но еще лучше, когда можно сказать себе: «Лучше жить хорошо, чем жить плохо» и отвернувшись к стенке спокойно продолжать смотреть свои сны.

— Ладно, давайте отдыхать пойдем, а вам друзья, разрешается по сто грамм накатить. Не ради пития, а ради здоровья, так что чересчур не увлекайтесь. Кто знает, что нам бог еще пошлет. — Полковник тут же обратился к стоящим с испуганным видом девушкам. — Давайте красавицы угостите целебным эликсиром, и не только их. Нам всем не помешает.

29.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Неожиданный бой

Ночь прошла вполне прилично, никто не потревожил и если бы условия проживания были, как в гостинице то вообще было бы супер. Но чего нет, того нет. Сон хоть и с перерывами был для всех полезен и восстановил силы на новые приключения, которые так и сыпались на путешественников как из рога изобилия. Еще не досмотрели последние сны, как с поста по рации вызвали полковника и Виктор, стоящий в это время на посту сообщил, что появились гости. «Багги» с пулеметом и двумя пассажирами, как видно разведдозор.

В лагере началась суматоха и, хотя еще вчера обговорили, что делать при подобном варианте, все равно все суетились и не знали куда идти и что брать с собой.

— Так, граждане бестолковые овцы, слушай мою команду. На посту один Виктор, поэтому тебе Петр и тебе Миша выдвигаться к посту и чтобы никто вас не увидел. Ведете наблюдение, только наблюдение и докладывать сюда обо всем что увидите. Ни в коем случае не открывать огонь, пусть посмотрят, может даже попробуют пройти вглубь, ничего не предпринимайте. Нам будет лучше, если они просто понаблюдают и вернутся обратно. Возьмите СВД и РПК, и будьте всегда на связи. Давай, двигайте вперед.

Девушки, вам надо пройти к машинам и быть в готовности отсюда уехать. Бил, вы как, с нами или в стороне от всего хотите остаться? Значит с нами, тогда вы, Серый, Олег, я и Василий выдвигаемся к посту, будем группой захвата. Рино, Сергей и Семен будете в резерве, у вас так и нет ничего из оружия, поэтому посмотрите, там Петр вчера собрал все оружие в гараже, выберете себе что-нибудь знакомое и будьте в готовности. Бил, собаку, наверное, лучше закрыть в доме, вдруг залает, выдаст нас. Вроде все.

Так, все кто со мной, поближе, пожалуйста. Что у нас из оружия есть? Три автомата, одна СВД. Серый, ты почему без оружия? Не выдали, говоришь. Да…, что-то товарищ полковник не доглядел, расслабился, забыл, что почти на войне. На вот, возьми мой автомат, у меня еще есть пистолет, пока хватит. Значит, действуем так. Скрытно выдвигаемся к посту, не доходя метров сто до него, ищем укрытие и ждем. Если оба разведчика продолжат углубляться сюда, то попробуем их захватить, без стрельбы. Главное не дать им по рации запросить подмогу. Все ясно? Тогда пошли.

Все бы прошло хорошо, разведчики, посмотрев по сторонам в бинокль, и убедившись, что ничего не видно и не слышно уже пошли к машине, намереваясь отсюда уехать. Но в этот момент заорал Серый, его укусила змея. От испуга Серый заорал очень громко, кроме этого еще и рванул бежать, и не в сторону лагеря, а в сторону разведчиков. На что полковник опытный военный, и бывал в разных ситуациях, но и он растерялся, не сразу смог прокачать ситуацию. Не много, минута, может быть, всего-то и прошла, но это дало возможность рвануть разведчикам к машине и они уже почти добежали до нее, а там рация и там пулемет. Зато Петр сразу понял, чем это чревато и выпустил из РПК очередь по бегущим к машине солдатам. Стрелял Петр хорошо. Вполне хватило очереди, чтобы поразить бегущую цель. Оба споткнулись и упали, а Петр и Михаил уже бежали к ним.

Бил развернулся и рванул бежать к лагерю, на ходу крича, что он за аптечкой. Полковник, подбежав к лежавшему на земле Серому, увидел, что тот, закатив глаза, корчится и изо рта идет пена. Было не понятно, за какое место укусила его змея. Сзади топали Олег и Василий.

— Осторожнее, смотрите по сторонам, вдруг есть еще змеи. Растревожили их, бегая туда-сюда, вот они и разозлились, нападать стали. Кто из вас знает, что делать при укусе змеи? Вот и я не знаю. Помоги мне Олег, давай хоть найдем место, где змея цапнула.

Укус нашли на ноге, хоть и через плотную ткань солдатского обмундирования, но его вполне хватило, чтобы увидеть, что синева от места укуса уже пошла по ноге вверх. Полковник быстро вытащил с пояса брюк ремень и стал перетягивать бедро Серого. Он знал, что следует прекратить доступ яда по крови человека, и пытался это сделать. Олег и Вася стали помогать полковнику, один держал мечущегося Серого, другой давил на бедро, пытаясь помочь полковнику.

— Олег держи ремень, я попробую высасывать яд.

Полковник достал свой нож и, надрезав ранку от зубов рептилии, стал высасывать кровь вместе с ядом, сплевывая его в сторону.

— Где же Бил, — проговорил Василий, — без противоядия Серый умрет.

Нога на глазах становилась темно синей и толстела от прекращения циркуляции крови. Полковник, продолжая отсасывать кровь из раны, прервавшись, проговорил:

— Вася, что-то надо ему в рот засунуть, чтобы не подавился слюной и этой пеной. Рукоятку ножа, что ли засунь.

— Легко сказать, засунь, он зубы не разжимает — пытаясь протолкнуть рукоятку ножа, проговорил Вася — да разжимай же черт.

— Попробуй лезвием ножа раздвинуть зубы, только не порежь губы — посоветовал Олег.

— Нет, не получается. Стиснул так, что даже с усилием не получается, хорошо хоть язык не прикусил, а то бы без языка остался.

— Подбежавший к ним Бил, запыхавшись, молча протянул Васе сумку с медикаментами. Тот быстро открыл ее и достал уже готовый шприц с противоядием.

— Куда колоть?

Бил молча ткнул в бедро пальцем. Василий, сделав укол, спросил:

— Одного хватит?

Отдышавшийся Бил сам, покопавшись в сумке, достал еще один шприц и вколол его в районе сердца Серого. Затем, посмотрев, как полковник продолжает высасывать кровь, достал еще один шприц и, приостановив деятельного полковника, также молча вколол иголку тюбика в ногу полковнику.

— Наверняка яд попал тебе в кровь, не надо было этого делать, а то вместо одного трупа будут два. Так, и ремень теперь можно отпустить, будем ждать и надеяться. Больше уже ничего не сделаешь.

Подошел Петр и спросил:

— Ну, как, будет жить?

— Надеемся, что там у вас? — Полковник побледнел, и видно было, что и на него уже стал действовать яд.

— Петр Викторович, прилягте, вам ни двигаться, ни разговаривать нельзя, вообще, чем меньше движения, тем лучше. — Бил стал укладывать на землю полковника. — Вася надо что-то найти мягкое, чтобы подложить под шею и Серому и полковнику, так чтобы голова одновременно была повернута в сторону. Сейчас их обоих будет тошнить и наверняка рвать потянет. Нужно следить, чтобы не захлебнулись своей рвотой.

Под рукой ничего не было, и Василий стал стягивать с себя камуфляжную куртку. Его примеру последовал и Олег. Глаза Серого стали наливаться красным цветом, а глазные яблоки стали расходиться в разные стороны. Его стошнило, вместе с пеной полезло все, что не переварилось за ночь и то, что переварилось тоже.

— Это хорошо — заметил Бил — значит, лекарство начало действовать, надо только следить, чтобы не задохнулся.

Желудок вскоре очистился полностью и Серого стали опять бить судороги.

— У кого-то есть вода? — Поинтересовался Бил. — Ему теперь надо много пить.

— Я сбегаю за водой — заторопился Олег.

— Осторожнее, лучше не торопись, змей тут и на тебя хватит.

Петр, видя, что тут не до него, повернулся и пошел к месту, где лежали убитые разведчики. Они вместе с Виктором загрузили трупы на машину и стали убирать камни с дороги.

— Слушай Петь, а не лучше будет, если мы их отвезем подальше и оставим так, пусть думают, что их кто-то убил, и искать будут тех, кто это сделал. До нас они не доберутся, отвезем подальше отсюда.

— Искать их будут и в том случае и в этом, и даже если найдут, то на этом не остановятся и прочешут все вокруг. Только если они проявили самостоятельность и не доложили куда направились, спасет нас от их внимания. Но вряд ли, наверняка доложили, так что вскоре пожалуют еще гости. Поэтому нам надо готовиться принять бой, а пулемет, что стоит на Багги нам пригодиться.

— Есть еще один вариант — вклинился в разговор, подошедший к ним Михаил.

— Какой? — хором спросили Петр и Виктор.

— Отвлечь их от этого места. Сесть в этот Багги, подъехать в пределы видимости к основным силам и рвануть в сторону от мыса. Преследовать все может и не станут, но и высылать группу для осмотра мыса тоже не станут.

— Так ведь подстрелят, как пить дать, того, кто будет отвлекать.

— Возможно. Но и есть вероятность уйти от погони, отвлечь точно удастся. Лучше конечно вдвоем уходить, с пулеметом и с рулем одному не справиться. Проверим давайте, сколько топлива в баке и сколько боеприпасов. Я поеду за рулем, тебе Виктор за пулеметом. — Не подлежащем обсуждению голосом поведал всем Михаил. — Полковнику сейчас не до этого, проявим инициативу. Думаю, что он поддержал бы наше решение. А послать больше некого. Петя наверняка взял бы на себя все, и сам, в одиночку, поехал бы отвлекать, что бы мы в живых остались. Но он еще всем будет нужен. Ну, а нам предоставляется возможность проверить вечный вопрос: «где и когда умру». Не бзди Витя, все будет хорошо. Вот смотри бак почти полный и две канистры полные, они дадут возможность увести преследование далеко. А ты хороший стрелок и не дашь им приблизиться, тем более пулемет серьезный стоит, ПК на вертлюге и две коробки есть с патронами, а вот и цинк не раскрытый лежит. Возьмем еще и наше оружие, пригодится, я думаю. Во! Смотри у них и вода есть, и консервы с сухарями. Хорошо живут, однако, эти менты. Ну что поехали?

— Что вот так сразу, и даже не попрощавшись с батей?

— Ты что Витя и в самом деле помирать собрался? Прокатимся по степи и вернемся, вот увидишь. Нечего полковника волновать, у него и так сейчас сердце на пределе работает.

— Давайте я поеду, я стреляю лучше Виктора — перебил Петр.

— Я вешу сто десять килограммов, ты Петя не меньше, не вынесет наш Боливар такой груз, да еще и оружие. Виктор, а ты сколько весишь? Вот видишь, на сорок килограммов меньше, а это в наших условиях много значит. Понял? Ну все, поехали. Связь держите на нашей волне, будем информировать друг друга по обстановке пока возможно будет. Да, и трупы уберите, если полковник не сможет, то бери оборону на себя, готовьтесь на всякий случай.

Вернувшись к месту, где лежали пострадавшие, Петр отметил все еще напряженное состояние всех кто окружал больных, но то, что яд до сих пор не убил Серого заставляло думать, что все обойдется.

— Бил, как там? Можно их в лагерь транспортировать? Видишь, они от жары страдают наверное больше чем от яда.

— Желательно чтобы еще часа два полежали на месте без всякой тряски. Место, конечно, не самое лучшее, но ничего не поделаешь. А ты чего спрашиваешь? Опять кто-то появился?

— Пока нет, но часика через три я думаю, могут появиться. Ладно, оставайся пока с больными, но остальных я забираю. Нам надо многое успеть сделать. Как отец?

— С отцом непонятно, зря конечно он принял яд, но он хотел как лучше. Видимо со слюной все-таки яд проник в пищевод и желудок. Я сталкивался с укушенными змеёй, а вот с такими, кто сам наглотался яда, еще не приходилось. Сделал ему дополнительно укол противоядия, и инсулин вколол для нормальной работы сердца. Ведь смерть, насколько мне известно, наступает из-за остановки сердца. Закупорка вен — и сердце отказывает. Поэтому лишние движения и противопоказаны. Будем надеется, что все обойдется. Противоядие введено вовремя.

— Вася, Олег давайте пойдем к замку, будем думать, как организовать оборону. — И он вместе с друзьями направился к лагерю. — Я пришлю машину сюда, когда станет возможно, то погрузите и отвезете в лагерь.

Бил согласно мотнул головой, посмотрел опять на Серого и вдруг осененный догадкой позвал:

— Вася, Петр, идите на минутку сюда, есть одна идейка, посоветуемся вместе.

29.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Змеиная засада

Подошедшие парни вопрошающе смотрели на Била.

— Мы все заметили, что мелкие змеи уползают в сторону при наличии запаха мази, так? Так. А что если нам попробовать загнать всех змей к краю камней. Они будут уползать туда, куда нам надо, если мы, растянувшись цепочкой, медленно будем двигаться в нужном нам направлении, но предварительно конечно намочив в вашей жидкости тряпки.

— Не в нашей, а в варана — уточнил Петр.

— Ну да, конечно. Так вот если получится, то мы сгоним с насиженных мест много змей, и они будут очень злые. Мы же вернувшись к лагерю, организуем оборону. А еще вернее спрячемся так, чтобы нас не было видно ни с суши, ни с моря, ни с воздуха. И посмотрим, что предпримут наши противники. А? Как вам мой план?

— Я понял — обрадовано сказал Олег — если они сунутся в камни, чтобы прочесать это место, то получат такого противника, что пятки будут сверкать до самой Москвы. Здорово! Это не хуже чем залезть в улей получится, нет, намного серьезней.

— Если только змеи не разозлятся на нас — скептически произнес Вася. — И еще если тут больше нет желтой змеи, она запах этот не боится, сами сказали.

— Поэтому нужно действовать осторожно и идти с оружием в руках по два человека, и в пределах видимости одной группы от другой. Но сначала надо завалить камнями всю дорогу, тем самым, создав иллюзию полной непроходимости даже в пешем порядке.

— План неплохой, да и не придумаем больше ничего, кроме как умереть, защищаясь в этом заповеднике. — Со злостью в голосе проговорил Петр, и стал командовать: — Вася, ты бери с собой всех мужиков и сюда двигайте. Будете камни перетасовывать и создавать видимость лунной поверхности, про оружие не забывайте и мазь понемногу каждому на кончик накапай. Да шучу, я шучу, на тряпочку, конечно же, а то и вправду на конец накапаешь. А интересно было бы посмотреть, что будет?

Ты Олег давай за машиной дуй и сюда ее. А мы тут с Билом покумекаем, может еще, какая умная мысля в голову, стукнет ему, а я тут как тут, раз и поймаю ее. Как и советовал папа Серого в своих пословицах. Бил, как думаешь, кризис миновал? — уже серьезно спросил Петр. — Долго еще придется им лежать?

— Обычно дня три лежат в бреду, мечутся, потом наступает сон, спят суток двое, все это время рядом надо быть кому-то, так как поить водичкой постоянно требуется и утку держать тоже постоянно наготове. Очищение происходит. Лучше конечно раствором прокапать, но в наших условиях это недоступно, да и капельницы нет у меня. Поэтому водой, чуть-чуть подслащенной сахаром. Хоть какая-то глюкоза будет. А потом сутки отпаивать бульоном. Короче уходить нам отсюда нельзя, можем их сгубить.

— Во, блин, ситуевина какая! Хоть сразу ложись и помирай.

— Ты бы лучше пошел, организовал остальные продукты с катера разгрузить. Здесь ты мне ничем не поможешь.

— Да я вот тоже, «мысль поймал». Надо не разгружать наш «Варяг», а наоборот догрузить и держать в готовности если вдруг все пойдет не так, то хоть женщин отправим морем, может, спасутся таким макаром.

— Мысль верная, даже подскажу, где можно спрятаться. Чуть дальше по берегу есть небольшой грот, катер запросто сможет там укрыться и переждать. Вот только во время прилива он почти полностью под воду уходит, но это уже ночью, а поэтому ночь нужно пережидать на берегу, подальше от воды проводить свой досуг. Это вам уже напоминать я думаю ни к чему. Но забывать, так сказать во избежание, лучше не надо. Но мысль правильная, иди и организуй. Я тут посмотрю, чтобы мужики не попали на острые зубки местных обитателей.

Петр побежал к лагерю, где развил бурную деятельность по загрузке катера продуктами и затем, загрузив в него уставших женщин, отправил их в укрытие, в грот.

— Если все нормально будет, то крикну, здесь слышимость хорошая, если до вечера никто не подаст сигнал, то выбирайтесь сами. Уже привычные ко всему, женщины молча сели в катер, и знающая как с ним обращаться Антонина тихонько повела его к гроту. Да и не мудрено, если чуть качнется, то наверняка бортом зачерпнет воду, настолько он был переполнен. Семь женщин и груз, для катера это было многовато. Он рассчитан на двести килограммов груза и четыре человека. Та же лодка, моторная, сделанная из алюминия, предназначена для передвижения по реке.

Пока он возился с отправкой в укрытие женщин, мужики успели поставить около десятка камней на бывшей дороге, а Бил осторожно вместе с Олегом загрузили больных в машину и повезли их в лагерь.

— Теперь ребята самое сложное. Нам всем нужно испугать змей и заставить их покинуть свои нагретые места, причем сделать это надо так чтобы они сосредоточились на краю камней. — Он коротко пересказал для чего это, и как они будут гнать змей со своих мест. Затем распределил по парам. Получилось три пары и еще Бил с Питом. Всем выдал тряпки, смоченные в жидкости варана, распределил ружья с картечными патронами и крупной дробью, расставил по местам и по его команде все пары стали медленно двигаться вдоль дороги. Каменные завалы приходилось обходить и поэтому не всегда удавалось сохранять интервалы, но двигались строго к концу камней. Видно было, как потревоженные рептилии нехотя покидали свои места и уползали дальше от возможного противника. Не доходя до конца камней, Петр приказал возвращаться теми же маршрутами назад. На высотки лезть не стали, да и вряд ли кто-то другой полезет туда, страха хватит и на этой более или менее ровной и вполне проходимой для человека небольшой ложбинки. Машинам, конечно, при наличии наваленных тут и там крупных камней, не проехать, а вот люди могут попробовать пройти.

— Что-то Михаил на связь не выходит, как вышел на связь от родника так больше и не выходит. Неужели попали в засаду и погибли. — Петр, наблюдая за горизонтом вместе с Олегом, обеспокоено крутил ручки настройки радиостанции.

— Не надо крутить ручки, настройку собьешь. — Олег смотрел не столько за горизонтом в поисках людей, сколько со страхом за окружающей местностью. Он только здесь, в этом заповеднике змей, понял насколько боится этих рептилий. Даже может и не столько боится, зная, что и от них есть защита, сколько то, что они вызывали мерзкое ощущение незащищенности. Отсюда и страх. Хоть они и не стали выходить для наблюдения на край каменных валунов, но все равно, вероятность, что не все змеи боятся запаха варана, существовала, а пример вчерашней бойни с желтой змеей пугал до дрожи. Поэтому он и крутился на месте, чем вызывал недовольство Петра.

Уже прошло почти пять часов, после того как уехали Михаил и Виктор. Подготовку к встрече противника уже закончили. Все затаились по укрытиям в ожидании, лагерь пуст и не видно даже собаки с Билом, который остался с больными в доме.

— Хуже нет, чем ждать и догонять, я хоть и сыскарь, но всегда терпеть не мог всякие засады, слежки. Мне нравилось в этой работе только одно…

— Интересно, что может нравиться в этом копании в грязи? — Угрюмо перебил Олег. — Я только немного соприкоснулся с вашими методами работы, и то стало мерзко. И еще неприятно за тех мужиков, которые вынуждены копаться в мусоре людском. Наверное, поэтому милиционеров называют мусорами.

— Вот-вот, этого люди не видят, они видят только то, что их заставляют прогибаться в интересах закона, иногда используя для этого запрещенные приемы. К сожалению, вседозволенность, которую вольно или невольно получают сотрудники милиции не всегда к добру. Ломает она людей, превращает в Малюту Скуратова. Знаешь кто такой этот Малюта?

— Да знаю, читал. Но мне кажется, что в милицию идут те парни, которых в детстве унижали или били. Идут, чтобы отомстить за свои унижения и страх кому-то конкретному поначалу, а потом входят в раж и уже всех людей считают виновными. Отсюда и такая злость ко всем. Не все конечно, вот вы с братом, да и Петр Викторович совсем не похожи на тот образ, что вырисовывался у меня в голове при соприкосновении с другими ментами.

— В семье не без урода. Так и в милиции, слишком на виду у всех приходится работать и не все люди понимают правильно всю сложность такой работы. Они только тогда начинают что-то понимать, когда приходится кричать «Милиция! Милиция! Помогите, грабят!» Чего смеешься разве я не прав?

— Не знаю, ни разу не приходилось с подобным встречаться. Знаю, что вымогали деньги у отца, знаю, что за деньги состряпали липовый протокол дорожно-транспортного происшествия, знаю, что за те же деньги ни за что упрятали вас с братом за решетку и дали срок. Ну, и как прикажете, думать о такой милиции. Пускай таких там не много, но на слуху-то у людей именно такие, создан облик «мента» на основе не фильмов, а фактов. В кино только показывают таких честных и справедливых, а в жизни чаще приходится сталкиваться с гнидами. Вот и здесь собрались такие. Что они к нам прицепились, чего надо? Опять же эти пресловутые деньги. Ненавижу!

— Так, внимание! Вроде появились наши «друзья». БРДМ с ними, а это значит плохо нам придется, если бой завяжется. Даже РПГ у нас здесь нет, вся надежда на то, что наш план сработает. Если что-то пойдет не так, то будем отступать по отливу.

— Я не брошу полковника тут!

— Порыв ваш принят, молодой человек. Но никто и не собирается бросать. Я дал команду подготовить машины к выезду, Лука постоянно там находится, и проезд на берег мы освободили, ты просто этого не увидел. Может, удастся оторваться от них.

— У Михаила и Виктора значит, не получилось оттянуть на себя погоню?

— Видно так. Кто его знает вообще-то. Командует ОМОНОМ местным наверняка не глупый мужик. Уж догадаться, что Багги захватили где-то тут, труда не составит, вот они и проверяют окрестности.

Один БРДМ и два «Хаммера» подъехав к каменной гряде, остановились, и видно было, что один из людей выйдя из машины, стал осматривать окрестности в бинокль. Видимо что-то ему не понравилось или просто решил, что надо осмотреть эти камни. То, что из машин и БРДМ выскочили бойцы в камуфляже, и при оружии говорило само за себя. Командир что-то скомандовал и бойцы, выстроившись в цепь, стали продвигаться вглубь каменного массива.

— Подобная наглость для змей видимо стала критичной. Сразу два бойца заорали, и тут же следом еще двое бойцов получив укусы змей, попытались вернуться на исходный рубеж. Командир испуганно тоже что-то закричал и уже все остальные бойцы кинулись на исходный рубеж. Про тех, кто получил укусы змей, никто и не подумал, спасались сами. Командир, как не старался, не мог заставить других идти вытаскивать пострадавших. Долго, слишком долго уговаривал командир своих подчиненных, наконец, три человека взяв наизготовку оружие, стали выдвигаться к своим погибающим товарищам. Ведя постоянно огонь по всему, что движется, они потихоньку продвигались к месту, где ждали помощи пострадавшие, а может, уже и не ждали. Криков о помощи уже неслышно было. Испуг и напряжение от создавшейся ситуации так и витали в воздухе.

Вдруг один из идущих на выручку солдат отчаянно закричал, и стал беспорядочно палить вокруг себя, что-то заметив, или его тоже укусила змея. Заполошная стрельба принесла не те плоды, одна из пуль попала в одного из идущих рядом. Раненый заорал и упал на землю, тот, кто стрелял, побежал в сторону машин, так и продолжая стрелять на ходу, пока не кончились патроны в магазине. Все стоящие возле машин моментально попадали на землю, справедливо решив, что береженого бог бережет. За каких-то пятнадцать минут противник потерял пятерых бойцов. В ужасе оттого, что послал бойцов на смерть, командир ничего лучшего не придумал, как посадить остальных в машины и уехать от этого гиблого места, бросив своих погибших товарищей.

Ошеломленные увиденным не меньше противника, Петр и Олег только переглядывались, не в силах что-то сказать.

— Ни х… себе! — Выдавил, наконец, из себя Петр. — Вот так-то господа, не лезьте в воду, не узнав броду. Нет, ты видел?

— А почему они бросили своих товарищей? — Недоуменно спросил Олег. — Понятно, что испугались, но как-то попытаться вытащить, надо было. Ведь так, а, Петр?

— Запаниковал командир, испугался. Достанется ему на орехи, не позавидуешь. Но для нас это конечно плохо. Наверняка они приедут, чтобы попытаться хоть трупы вытащить. Придется нам так и сидеть, ждать, а что сделаешь. Ты пока смотри тут, а я пойду других обрадую, что боя не будет. Мне кажется и женщин можно в дом обратно пригласить. Вряд ли они пойдут проверять эти камни после случившегося. Вот черт опять продукты таскать. И змеи эти, достали они меня уже, хуже горькой редьки.

Продолжая что-то ворчать, Петр пошел к дому.

30.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Рассказ Виктора о проведенной ими операции по отвлечению противника от местонахождения группы

Ни утром следующего дня, ни днем, никого они так и не увидели рядом с местом, где погибли так нелепо солдаты московского ОМОНА. Смогли перетащить вместе с женщинами все, что было в катере, а его замаскировали маскировочной сеткой, которую нашли в машине Михаила.

Бил поручил Даше и ее сестре заботу о полковнике и Сером, которые так и продолжали метаться в бреду. Холодные компрессы невозможно было сделать в связи с отсутствием даже просто холодной воды, тем более что Петр приказал беречь воду. Неизвестно как поведут себя змеи, если они предпримут попытку пройти к источнику. Да и опасность появления противника хотя бы, для того чтобы забрать погибших, весьма вероятна.

Это могло стать проблемой для сидящих в укрытии и не решающихся лишний раз высунуться из дома невольных пленников этого «заповедника».

То, что Михаил и Виктор не подавали о себе никаких сигналов, заставляло думать о необратимом. Гибель двух товарищей, так всем уже ставшими родными, казалась невозможной, но вполне вероятной. Никто вслух этого не говорил, но думали о таком возможном варианте все.

И когда они появились к концу дня, целые и невредимые, возле камней, сообщив об этом своим товарищам по радиостанции, радости ни кто не скрывал. А когда они еще и проинформировали, что все сидящие в засадах и постах войска сняты и вернулись в Москву, то все вздохнули с невольным облегчением.

Теперь вопрос стоял, как заставить змей освободить дорогу и сделать ее проезжей.

— Ну, у нас еще не вся «вонючка» израсходована, придется применить ее еще раз. Только теперь мы поступим таким образом — Бил опять что-то придумал и торопился это высказать — организуем группу в пять человек. Один из этой группы с оружием и густым запахом этого бесценного эликсира как бы будет находиться в охране, одновременно отпугивая змей запахом, а все остальные убирают камни с дороги. Потом на машинах ездить можно будет без опаски. Змеи не любят запаха бензина и солярки, поэтому их мало возле машин обычно бывает. Я это в полной мере использовал в своем гараже, специально проливая периодически, то солярку, то бензин. И помогало, знаете ли, змеи не посещали мой гараж. Хотя я никогда в машину не садился, прежде чем не проверял ее на наличие там змей. Пит, всегда помогал мне в этом, на змей у него, что-то типа аллергии.

Так и поступили. Сработало и в этот раз. Даже смогли подойти к погибшим людям, вернее к тому, что от них осталось. Мясо будь оно хоть и человеческим все равно мясо, и лежать ему без дела никто здесь не позволит. Но оружие, боеприпасы и бронежилеты удалось собрать. Все очень торопились, так как ночь уже была на пороге.

После того как прибывшие на Багги Михаил и Виктор поели и слегка отдохнули, все потребовали рассказа о том, как они остались целыми и невредимыми.

— Давай Виктор рассказывай, ты мастак рассказывать. Только не приукрашай свое геройство, все знают, ты это любишь, а вы все не перебивайте и не галдите так, а то наши больные могут испугаться, подумав, что тут их враги.

Виктор покосился на Михаила осуждающе, но, не сказав тому ничего, приступил к рассказу.

— Значит так. Проехав до родника, мы связались с вами и затем поехали к предполагаемому месту нахождения противника. Ехать пришлось часа три, мы же не знали, где они могут быть. И то, что мы встретили только их патруль на двух Багги, было хоть и ожидаемо нами, но все равно как-то неожиданно. Естественно мы дали им возможность увидеть нас, не знаем только, узнали ли они машину, на которой были их товарищи или нет, но когда мы рванули от них в сторону, то они стали преследовать. По рации, которую мы перенастроили на волну противника, мы услышали, что они доложили о неизвестных, которых преследуют и попросили выставить заслон впереди. Мы это приняли к сведению и свернули с дороги в саванну. Мчаться здесь, не смотря под колеса невозможно, поэтому слегка снизили скорость, они, используя возможность ехать по нашим следам, наоборот, увеличили скорость, и вскоре стали нас нагонять. Мы искали хоть какое-то укрытие, чтобы сделать засаду, но степь она и есть степь, ровная и открытая всем ветрам и глазам тоже. Я стал стрелять короткими очередями, но при такой тряске попасть в движущуюся цель даже мне, «великому стрелку», было невозможно. Они тоже стали стрелять, и это нас здорово нервировало. Мы старались использовать все холмики и ложбинки, увеличили скорость, хоть это и было опасно, но они не отставали. Что делать?

Действительно, Виктор был мастак говорить, слушатели полностью включились в происходившее с их товарищами и с замиранием ожидали, что же дальше. Что предпримут эти отважные парни.

— Я ничего кроме целей не видел. Петр же увидел стадо рогачей и рядом со стадом нескольких местных львов, как видно только начавших охоту на быков. На всей возможной скорости Петр проскочил буквально под носом у этих опешивших от такой наглости зверей. Озверевшие звери решили наказать зарвавшихся двуногих и набросились на продолжавших преследование по нашим следам двух машин с людьми. От испуга водитель одной из машин резко слишком повернул, и машина закувыркалась по степи. Дай бог, чтобы люди, находившиеся в ней, были уже мертвы, ибо они уже через минуту попали в пасть этих львов.

Другая машина успела погасить скорость и тоже свернула в сторону, но оказалась не в лучшем положении. Стадо рогачей восприняло это как атаку и посягательство на их жизнь и приняло машину буквально на рога. Им не позавидуешь. Мы не стали наблюдать за этой трагедией и помчались со всех ног, вернее колес, подальше от этого места. Не знаю, успели они хоть что-то передать по радиостанции или нет, но больше нас никто не преследовал.

Мы же, все-таки найдя небольшую возвышенность, остановились, чтобы отдышаться и осмотреть машину. Обзор с возвышенности был отменный, а так как в машине был бинокль — восьмикратник, то и стали вести наблюдение. Попытка выйти на связь с лагерем не получилась по простой причине. Рация была повреждена выстрелом. — Виктор придержал свой рассказ, а затем с долей патетики воскликнул: — Я ей поставлю памятник! Она спасла мне жизнь!

Понаблюдав как разочарованные охотой на рогачей, но вполне сытые звери, удалились на отдых, мы решили посмотреть, что там осталось и есть ли возможность немного помародерить. Тем более что у нас крякнула радиостанция. Поэтому мы и приняли такое решение.

Потихоньку, сторожась от зверья, мы стали подъезжать к месту развернувшейся трагедии. Рогачи уже ушли на достаточно большое расстояние и лишь эти чертовы птички, а их иначе не назовешь, уж больно страшные на вид, да и эта их особенность не обращать ни на что, и ни на кого внимания, спокойно продолжали доедать то, что осталось после львов. Стараясь не ссориться с птеродактилями, мы осмотрели разбитую машину, от нее мы смогли взять только разбросанные вещи в виде двух канистр с бензином и одну с водой, да еще аккумулятор сняли, правда, с трудом. Из оружия нашли один целый автомат и один смятый, боеприпасы хоть и раскиданные, мы постарались подобрать все. Рация была разбита, также как и пулемет РПК. Зато на второй машине и пулемет и рация были целыми, также одна канистра была полной, а вторая пустой. Здесь же нашли медикаменты из аптечки, тоже пришлось собирать разбросанные по округе, также как и боеприпасы. На останки погибших здесь четверых человек мы старались не смотреть, да собственно говоря, уже и не на что было смотреть, пищевая цепочка не прерывалась в саванне, даже не смотря на то, что появилось новое звено в виде человека, я имею в виду нас в данном случае.

Собрав все, что можно было, мы решили выехать к месту предполагаемого расположения противника и попытаться пронаблюдать их действия и если от них будет выслана группа в сторону мыса, то попытаться отвлечь их от такой бездумной миссии. Но, как поняли, мы опоздали, и лишь стали свидетелями того, как вернулись, несолоно-хлебавши эти горе вояки. Я вообще-то не удивлен, при всей насыщенной экипировки, эти бойцы за некоторым исключением, совершенно не подготовлены к боевым действиям. Я не такой уж знаток и опыта у меня боевого нет, но и то, мы намного лучше выглядим, чем эти вояки.

— Не говори гоп, салага — послышался слабый голос очнувшегося полковника — бравада в таком деле неуместна и весьма опасна. Ты недооценил противника — и можно считать ты труп.

— Все обрадовано отвлеклись на очнувшегося полковника.

Даша же отвлекшись на рассказчика, тоже пропустила момент, когда очнулся полковник, поэтому и стала возмущенно одергивать тех, кто пытался коснуться своего товарища и командира.

— Тихо, тихо все, а вам дядя Петя надо молчать, вы еще очень ослаблены. Ребята отойдите, пожалуйста, не надо лишать его свежего воздуха.

Никто, конечно, не обращал внимания на нее, и продолжали стоять рядом, смотря влюбленными глазами на человека от которого так много зависело в судьбе каждого из них. Многие из стоящих, только тогда когда смерть полковника могла случиться в любую минуту, смогли оценить по достоинству, как много брал на себя этот уже не молодой человек, стараясь оградить их от опасностей этого мира. Своим постоянным неуемным примером жизненной силы он и их заставлял делать все возможное и не возможное. Смотря на этого человека, каждый из них понимал, как много могли они потерять вместе с его смертью. Поэтому и была их радость столь безмерна и откровенна.

— Я услышал голос Виктора, и стал слушать, еще до конца не поняв во сне это или наяву. Но когда он начал хвалить себя я понял, что все это наяву, что и я значит жив. И это хорошо, но друзья мои я так голоден, что могу, наверное, того рогача съесть, которого видел Виктор.

— Вам нельзя пока ничего кроме бульона, а его как раз только недавно приготовили. Свежий еще, сейчас я вас накормлю, вернее напою. — Засуетилась Даша. — Но вы все-таки послушайтесь и не разговаривайте, берегите силы. Потом еще успеете поговорить.

— Ха, да ни в жизнь. Чтобы отец перестал говорить…. Такого никогда не было. Поговорить он любит, Виктор, кстати, в этом ему не уступает. — Петр возбужденный всем, что сейчас происходит, мог, наверное, так же, как и его близкие ему люди говорить и говорить. Но он, пересилив себя, стал наводить порядок.

— Давайте друзья не будем мешать насыщению человека, не будем его смущать. Лучше продолжим слушать рассказ Виктора, а отец тоже будет слушать и удивляться тому, что его сын такой герой.

— Ты просто завидуешь, Петя, вернее тебе кажется, что это тебе надо было быть на моем месте.

— Зря вы так про Петра. Он и на своем месте сделал очень много. Командовал грамотно и с инициативой. — Бил с доброй усмешкой посматривал на Петра и Виктора. — И это очень хорошо, что у такого боевого отца такие хорошие дети. Есть чем гордиться.

— Ладно, — засмущался Петр. — Хватит уж ерунду всякую болтать. Давайте послушаем, что же дальше было, и почему москвичи прекратили нас искать.

— Так, на чем я там остановился? Да, все верно, и я еще раз скажу, что вояки из местных никакие. До настоящего Омона им как до луны пешком. Я думаю, что серьезные бойцы у них где-то в резерве находятся, а эти салажата еще, наверное, как и наш Серый. Недавно призваны в армию, и как требуется для солдат, не натасканы. Мы продолжали наблюдать за ними, ничего не стали предпринимать, даже на связь с вами не стали выходить, опасаясь, что эфир прослушивается. Мы сами хорошо подсели на их канал, поэтому, когда к ним пришла команда снимать оцепление и выдвигаться домой, сразу же зафиксировали. Они эту команду с радостью выполнили. Проследив их маршрут и убедившись, что так и есть, они снялись отсюда, и на их место никто не прибыл, мы тоже попылили домой. Вот такие пироги, с котятами.

— Почему с котятами — непонимающе переспросила Вика.

Все посмеялись столь наивному вопросу девушки, а Виктор, не задумываясь, ответил, сохраняя серьезное выражение лица:

— Вика, если не любишь с котятами, то пусть будут с маслятами.

— Да ну Вас…. Я просто не поняла, что это шутка. Говорили, говорили, и все серьезно, а потом «Пироги с котятами», вот я и не поняла, а вы смеяться сразу.

— Давай Петр, рассказывай теперь ты, как вы тут воевали, а мы послушаем. — Михаил как опытный режиссер перевел разговор в нужное ему русло.

Еще часа два никто и не думал об усталости, о том, что давно уже ночь на дворе и что нужно отдыхать, зная, что завтра, а вернее уже сегодня, им предстоят другие заботы и как всегда непредвиденные дела. Но все когда-нибудь кончается.

30.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Женские хитрости

Первым не выдержал Михаил:

— Давайте будем отдыхать, а то вон Вика уже вся иззевалась. — Предложил он всем.

— Что Вика, как, что так Вика. Сами то, смотрите, какие сидите. Устали же все, я тоже не исключение.

Все вдруг задвигались и стали укладываться. Они уже знали, что женщины спят в маленькой комнате, где во всю комнату были настелены все одеяла, и другие постельные принадлежности, какие только нашлись у Била и в машинах. Мужчинам, которые располагались в бывшей кладовке, освобожденной ради этого от всякого нужного Билу хлама, достались лишь спальники, благо, что они были у каждого. Комнатка была маленькой, все не умещались в ней и поэтому те, кому в эту ночь предстояло дежурить, укладывались в большой комнате, чтобы лишний раз никого не будить. В эту ночь дежурить должны были Олег, Рино и Сергей. Быстро раскидав очередность, все тоже улеглись, а Олег остался на улице, рядом с ним устроился и Пит. Собака была приучена хозяином, спать на улице, и всегда выполняла с честью роль сторожа, не столько от нехороших людей, сколько от змей, которые так и норовили без приглашения проникнуть в дом.

Олег за время путешествия уже не в первый раз выполнял обязанности дежурного охранника. Он уже знал, что ему достался самый легкий отрезок времени, спать захочется чуть позже, а пока можно просто насладиться покоем и тишиной, помечтать, обдумать все накопившиеся вопросы и постараться не заснуть. Будет страшно неудобно, если это случится вновь. С ним один раз такое уже случилось, и тогда ему было очень не по себе, когда полковник целых двадцать минут объяснял, какое страшное преступление совершил Олег. Чуть ли не он стал виновником в том, что такой же нерадивый солдат, во время Чеченской компании, там за ленточкой, проспал момент, когда злые аборигены по его вине вырезали всех на пограничной заставе. И оправдания бедного Олега, что он там не был, и не знает даже, где находилась эта застава, не умалили его провинность. С тех пор Олег старался не заснуть на посту. Да и как тут уснешь. Столько всего навалилось на них, столько мыслей вертится в голове. Уму непостижимо. Неизвестно что лучше было бы? Или отсидка в лагере, как и планировала его злая тетка — судьба, или то, что происходит с ним сейчас. Да еще и неизвестность с братом. А что если и у него происходит нечто подобное. Это с ним, рядом, находятся опытные и смелые люди, один полковник чего только стоит. А рядом с Кириллом никого, не считать же этих его попутчиков за опытных людей, их самих нужно защищать и оберегать.

Да, брату не позавидуешь. Скорей бы уж закончилось это затянувшееся путешествие, встретиться с братом…, и спокойно, с долей превосходства, рассказать ему про все приключения, которые так и сыпятся на них, как из рога изобилия. Вот у брата будет лицо! Олег на минутку увидел даже, какое удивленно-восхищенное лицо у Кирилла.

Пит во сне заскулил, как-то по щенячьи — обиженно. Тоже, наверное, что-то родное и близкое ему снится — подумал Олег. Обязательно заведу себе собаку, вернее друга не сыскать. Бил рассказал, что он, Пита, буквально вытащил из пасти местной свиньи, которая пожирала трупы людей возле разбитой опрокинутой машины. А щенок был хоть и жив, но еще не понимал, какая ждала его судьба, и лишь вмешательство охотника спасло его жизнь. Хотя, может, и понимал, так как сейчас ни на шаг не отстает от хозяина и старается всячески показать, как он благодарен Билу за спасение от такого страшного зверя.

Интересный мужик этот Бил. Одно только не понятно. Как можно жить в одиночку, да еще в таком опасном месте. Это же какая-то фобия, не меньше. Он, Олег, и минуты не смог бы прожить в таком положении. Да и зачем? Какая такая надобность? Не понятно. Бил ему так и не объяснил, почему он живет в таких условиях. Нравится ему! Ага, нравится. Как же! Тут какая-то тайна есть, наверняка неразделенная любовь.

Олег тут же вспомнил, как буквально сегодня ему строила глазки эта Эллочка. Она что дурная? Зачем Олегу неприятности, да и не по-товарищески это будет, шашни с замужней женщиной здесь явно ни к чему хорошему не приведут. Шла бы она лесом. Ничего, все еще впереди, и у него будет любовь, вот как у полковника. Раз и встретились два одиночества, и любовь. Хотя он полковника тоже не понимает, страшненькая же эта Настя, что так его сподвигло, чем она его зацепила. Полковник хоть и пожилой уже мужик, но выглядит еще на все сто, а по его безудержной деятельности так и молодым за ним не угнаться. Мог бы и получше даму себе заиметь. Вон Даша, миленькая, даже на вид сладкая, правда, вся такая из себя…. Футы, нуты, палки гнуты. У нее с Виктором что-то намечается. Всегда когда он рядом или за чем-то обращается к ней, так она так краснеет…. Да и Виктор поглядывает на нее затуманенным взором. Зато Вика уже точно нашла себе объект, так и не отходит от этого деревенского увальня Серого. Да они точно подходят друг — другу. Оба как будто не от мира сего. Ну да, что это я, не только они и мы тоже, все не от мира сего. Скорей бы уж определиться, зажить спокойно, заняться любимым делом.

Эх, жаль, отца рядом нет, мы бы с ним тут развернулись. Непочатый край возможностей. Можно и строительную компанию организовать и можно завод какой-нибудь построить. Да даже по добыче и переработке камня. Кирпич уже есть, немцы делают, лес тоже в обработке у бразильцев, а вот натуральный камень для облицовки почему-то никто не делает. Никто не видит, какое разнообразие строительного камня тут везде лежит. Бери и пользуйся. Ну да, нужны люди для этого, техника определенная. Но все это оправдается буквально месяца через четыре.

Вот, например никто и не догадывается насколько необычный материал эти черные камни. Когда спросил у Била, горит или не горит камень, он, посмотрев на меня удивленно, так и не сказал ничего. Да ему и нафик это не нужно, я уж и не говорю о том, чтобы попробовать болгаркой порезать камень. Очень интересный камень. Вернее даже не камень, а спрессованное временем в камень органическое тело. Должно гореть, надо будет попробовать. Когда попробовал расколоть его или хотя бы отколоть кусочек, так и не получилось ведь. Не смог, не поддается камень, лишь только вмятина, как будто тесто это, а не камень. Если его разрезать на плиты, то отличный отделочный материал будет, а если еще и шлифануть, то никакой кафель не сравниться с ним. Когда только заниматься этим. Я почему-то думаю, что нас ждут встречи еще не один раз с неприятностями. Они так и липнут к нам. Впечатление такое, что кто-то пытается нас проверить на прочность и умение выходить целыми и невредимыми из всех передряг.

— Так…, чего это Рино выполз? Неужели уже его время? Олег посмотрел на часы, до конца его смены оставалось еще полчаса.

— Не спиться что-то, иди, спи, я заступлю. Часы только дай, а то мои с земли еще, могу и напутать.

Рино зевая и почесываясь, надел на руку, часы Олега, и отошел к специальной емкости, чтобы справить свою малую нужду. Далеко отойти не решился, да и зачем, когда специальные емкости для подобного дела выставили почти сразу, как появились здесь. Иначе чревато. Змей ночью не видно и вполне можно наткнуться на одну из них.

Олег, обрадованный, что сменился раньше срока, и что сейчас наконец-то вытянется пусть и не на мягком ложе, но, тем не менее, удобном, отдал часы Рино, и, сходив в туалет, сразу завалился спать.

Он, наверное, уснул, потому что только во сне могло такое быть. Нежная ручка с мягкими пальчиками ласково пробежала по его обнаженному торсу немного задержалась перед резинкой спортивных брюк и, поднырнув под нее, продолжила свое восхитительное движение. На миг замерла, и тут же обхватив достоинство Олега, стала двигаться вверх — вниз, вверх — вниз. Возмущенное естество Олега в знак протеста тут же возбухло. Однако какой сон интересный — подумал во сне Олег. Какой сон? Что такое — чуть не заорал Олег, но в это время мягкие, чуть солоноватые губы накрыли его рот, и крик так и умер не начавшись.

Зато руки незнакомки активно задвигались, теперь уже снимая с него брюки. Вполне проснувшийся Олег не знал, что ему делать. Желание подчиниться явно преобладало, и слабые попытки еще способного мыслить разума прекратить такое посягательство на его честь, было ничто в сравнении с желанием отдаться на такие соблазнительные движения уже лежащего на нем голого тела женщины. Он только и смог отстраненно почувствовать, как его рабочий орган опять захватили маленькие пальчики и осторожно направили в рай.

Моментальное извержение буквально ошеломило парня и заполнило сладкой истомой. Только слабый стон недовольной таким быстрым соитием девушки подсказал ему, что что-то пошло не так. Он почувствовал себя виноватым в таком конфузе, но сделать ничего не мог. Раньше у него был небольшой опыт с подружкой, там у него все получалось, и ему не надо было краснеть. Но почти пять месяцев воздержания, уже привыкшего к сексу организма, как видно не прошло безнаказанно. Он так и остался лежать со спущенными брюками, и стыд постепенно заполнял его разум.

— Как он смог! Что теперь будет? Как он посмотрит на своих товарищей?

То, что это была Элла, он уже догадался, и сейчас просто не знал, как ему поступить. Сделать вид, что ничего не произошло? А вдруг Сергей все слышал? Он вновь натянул на себя брюки, и обуреваемый сомнениями и чувством глубокого стыда провалился в сон, и уже не слышал, как поднялся Сергей и вышел на улицу.

31.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Семейные разборки

Утро наступило и все вдруг окончательно поняли, что они могут делать то, что и планировали, то есть ехать дальше. Задерживало теперь, как все подумали только тот факт, что ни полковник, ни тем более Серый, еще не были готовы к поездке. Более практичный и опытный Михаил предложил собраться и поговорить.

— Там и решим что делать, не будем спешить.

Олег, проходивший мимо Эллы, почувствовал что краснеет, а та, как ему показалось, ехидно подмигнула, эта бесстрашная или вернее бесстыжая женщина ввела его этим в состояние близкое к панике. Да еще и Сергей Ильич. Тоже смотрит как-то не так, не поймешь толи с упреком, толи сочувственно. Видел или не видел, вернее, слышал или не слышал? Олегу казалось, что все знают о случившимся, что видимо Сергей всё рассказал, и сейчас все смотрят на него осуждающе.

— И надо же было ей выбрать меня. Ей что мужа не хватает? Или ищет острые ощущения? Вот стерва! И как мне теперь прикажете быть? Посоветоваться что ли с кем-нибудь? Жаль полковник не в себе, можно было ему рассказать. Он что-то наверняка смог бы посоветовать.

Олег просто не знал что, ища кому бы все рассказать, тем самым пытается переложить возникшую неприятность на чужие плечи. Он еще не научился отвечать за свои поступки сам.

От тяжелых мыслей его отвлекла команда всем собраться в доме.

Полковник хоть и был еще слаб, но решил, что сможет поговорить со всеми сам и совместно решить, как быть далее. Ему уже Даша доложила, что подруга Василия, Рита настаивает, чтобы Василий и вся их семья сегодня же уехали, так как она считает, что семья полковника притягивает к себе неприятности. И если, мол, Василию не безразлична ее любовь, то она настаивает уезжать отсюда и немедленно. Полковнику не хотелось, чтобы человек, который хоть немного знает об этом мире, их покинул, да и тот факт, что это два дополнительных ствола, тоже играло не последнюю роль. А если Билл последует за ними, то и вообще они останутся одни, без такой солидной поддержки. Поэтому и нужно собравшись всем, вместе решить, кто чего хочет, и как им действовать далее.

Без женщин собраться, как хотел полковник, не удалось, они и не спрашивали разрешения, просто присоединились к мужчинам. Хочешь, не хочешь, а пришлось все обсуждать со всеми вместе.

— Ну что, бояре, начнем — шутливо начал разговор полковник — я думаю, что те неприятности, которые последнее время нас преследовали, закончились. Но это не факт. Придется опять посылать разведку. Без точной информации об обстановке нам срываться отсюда не стоит. Весь мой жизненный опыт говорит, что нас не могли оставить без внимания. Может, они бы и отстали от нас, если бы не обида, что какие-то лохи сумели обхитрить серьезных людей в чинах и при больших погонах. Если только что-то более серьезное не отвлекло их от нас. То, что мы еще не ушли в Демидовск, они поняли по нашим действиям, но где мы скрываемся им неизвестно, иначе уже давно были бы здесь. Их попытка проникнуть сюда закончилась настолько впечатляющим фиаско, что даже подумать, что мы можем здесь находиться, они не могут. Ведь они же убедились, что место просто очень опасное и жить в таком месте никто не сможет. Это нам на руку. Пусть и дальше так считают.

Поэтому я, как и раньше настаиваю на следующих наших шагах. Во-первых: — послать представителей в Демидовск для встречи с теми людьми, которые смогут взять на себя роль защитника, не побоявшись конфликта с Московскими руководителями. Двух человек вполне достаточно. Как им туда попасть это разговор отдельный. Во-вторых: — нам надо хотя бы немного узнать о предполагаемых действиях противника. Это значит нужно посылать людей в Москву. И именно тех людей, которые не вызовут подозрений, людей, которые хорошо знают город. Таких людей у нас мало, сами понимаете. Посылать, допустим, туда Семена или Сергея, смысла нет, да и Василия не пошлешь. Остаются только Бил и женщины. Заставлять никто никого не будет, дело добровольное.

Подождите… — поднял руку в останавливающем жесте полковник — я закончу, а потом все скажут свои мнения. И так, то, что это надо сделать, никто не сомневается. В-третьих: — не смотря на кажущуюся безопасность нашей маленькой крепости ее надо усилить. Так как нам придется еще здесь находиться и, по всей видимости, немало дней, то и надо быть готовыми, и к отражению нападения, и к внезапному нашему уходу отсюда, и к тому, что обязательно надо пополнить запасы еды. Вот теперь все, можете задавать вопросы и предлагать другие варианты.

— Петр Викторович у нас, ну я имею в виду нашу семью — слегка замявшись, начал, разговор Василий — появилось мнение, или вернее желание, покинуть столь опасное место. Женщины боятся здесь быть. Мы короче уезжаем, пока еще точно не решили, куда, но уезжаем. Я думаю, что вы не будете против этого решения? Я, вернее, мы, вам помогли, сколько смогли, но сейчас пришло время нам расстаться. В Демидовск мы точно не поедим.

— Ну что же, я что-то подобное ожидал. Не хотелось, конечно, лишаться таких верных друзей в столь неурочное время, но и препятствовать вашему решению никто не будет. Только вам надо как следует все обдумать и не лезть куда попало, опасность для вас остается та же, что и для нас. Мы с вами связаны одной веревочкой, и откреститься от нас, у вас не получиться. Никто не поверит, что мы вас силой заставили нам помогать. Поэтому вам надо быть очень осторожными и точно знать, где к вам никто не прикопается. Я и не пытаюсь узнать, что вы задумали, и куда поедите, пусть это будет вашей тайной, но, тем не менее, мне не хотелось бы, чтобы вы, попав в лапы «Юрка» раскрыли наше местопребывание. А лучший вариант вам, не уезжать отсюда, потерпеть немного, хотя бы пока не вернется наша разведка. Тогда станет понятно стоит куда-то подаваться или все-таки побыть здесь в относительной безопасности. Я понимаю, что женщинам хочется уюта и спокойствия в хорошем доме, но, к сожалению, жизнь диктует свои правила, и нам остается только приспосабливаться к ее пожеланиям.

— «Cherchez la femme»[1], как говорят французы, ищите женщину. Я думаю, что принять столь неверное решение Васю сподвигла именно женщина. Рита сознайся, это ведь именно твое решение. — Обратился к девушке Бил. — Он не мог принять столь глупое решение сам. Я его знаю как умного мальчика.

— Вы, значит, думаете, что я дура — обиженно подхватилась Рита — я не дура, я отлично понимаю в отличие от вас, что тут мы находимся как в ловушке, и то, что они нас здесь не обнаружили, это дело случая. Вы что думаете, что мой отчим оставит все как есть, да вы его просто не знаете. Он рогом землю будет рыть, но вас найдёт и убьёт. Поэтому то и надо разделиться на мелкие группы и в разные стороны разбежаться. Мне понять Ваську не сложно, он всегда стремился под чье-нибудь неслабое крылышко. Вот и к вам прикипел только поэтому. Я все равно уеду, хочет Василий оставаться, пусть остается, но мы с Рино отсюда уедим. Не хочу чувствовать себя загнанной в угол, не по мне все это.

Василий, судя по его виду, чувствовал себя неуютно. Мать его поняла, что сына хотят опорочить, и встала на его защиту.

— Вот шмакодявка, ты спасибо скажи, что мой Вася тебя вытащил оттуда, а то так бы и стала очередной подстилкой этому зазнавшемуся снобу. Ты что думаешь, он тебя так опекает, потому что ты для него как дочь, закатай губы милочка, не тот это человек. Я хоть и мало его знаю, но земля слухами полна, для него ты просто очередная баба, и он не посмотрит на то, что с твоей матерью жил, да и жил-то, всего ничего.

Нет, вы посмотрите, она захотела! Да ты бы подумала своей бестолковкой, что стоит только тебе где-то объявиться, как сразу же найдутся доброхоты, которые тут же доложат твоему, как ты тут сказала «отчиму». Я лично с вами никуда не поеду, а Вася взрослый человек и может сам принять правильное решение. Хоть ты и считаешь его приспособленцем, но то, что он ринулся помочь семье своего друга уже говорит само за себя. Плохой человек, а тем более трус, на такое не пойдет. И плохо, что ты его не знаешь, так как знает его мать. Плохая ты для него подруга и стоит подумать, кто еще из вас приспособленец. Ты поняла меня, ДОЧЕНЬКА.

Никто не ожидал столь бурного всплеска эмоций от обычно молчаливой Антонины, только ее подруга, молча, кивала головой в знак одобрения столь бурного спича своей подруги. Мужчины же молчали, не решаясь встревать в такой щепетильный вопрос, как выяснение отношений друг к другу в семье своего товарища.

Каплей, а вернее тяжелым камнем, стало для всех сидящих за столом признание Эллы:

— Да как можно положиться на всех вас, если и у вас нашелся такой подонок, который меня изнасиловать. Да-да, именно так, изнасиловал. Вот он извращенец, — обличительный палец возбужденной Эллы уткнулся в Олега — воспользовался моей ошибкой, когда я подумаль, что на постели лежит мой Рино, а оказалось что Рино нет, а я, ложась под бочёк, как я думаль моего мужа, оказалась заложницей этого засранца. Он изнасиловать меня, я даже вскрикнуть не могла, понимая, что начнется bronca? Ну, я имею в виду…, как это…, свара, или ссора. И потом говорить это мужу побоялась, он мог, сотворит глюпость. И вы хотите быть такими хорошими и милыми. Я в это не верю. — От избытка чувств Элла стала говорить с акцентом, хотя русским языком на удивление всем владела в совершенстве.

— Это что, правда? — не столь гневно, сколько удивленно спросил полковник Олега.

Тот не знал, куда спрятаться от стыда. Говорить сейчас что-либо он не мог. Да и что говорить, ведь по идее так оно и было. Она ведь вполне могла подумать, что это ее Рино лежит. Правда перепутать грудь Рино, так густо покрытой растительностью с совершенно голой грудью Олега могла, наверное, только Элла. Если бы не хотела, а она то, именно хотела, перепутать. Олег в этом уже не сомневался, но то, что она так вот открыто, бросила в него обвинение….

— Ты милочка, если уж слаба на передок, то не надо обвинять мальчишку в том, что он и не думал делать. Я ведь тоже не спал и видел как ты, прежде чем лечь к Олегу посмотрела в дверь кто стоит на посту. И только убедившись в том, что там твой муж легла на парня. Ему бедному, поди, показалось, что это сон такой приятный сниться. По молодости у каждого похожие сны бывают, все это прошли, да и я еще помню такое. Так что не надо бросаться подобными обвинениями. Если он и виноват в чем-то так это в том, что не смог тебя послать куда подальше.

Рино, поднявшийся было со стула, чтобы броситься тут же на Олега, после слов Сергея внезапно сник, и опустился на место. Элла же не хотела признать себя виновной.

— Ты, быдло, меня хочешь обвинить в том, что это я засадила себе в промежность. Я в ожидании близости со своим любимом мужем могла позволить себе такую подлость? Я еще в своем уме. Не надо из меня делать дурочку.

— Постой, постой. Так ты что, так и не поняла, что это не твой «любимый» муж. — Удивленно спросила мать Даши. — Что-то я такого не знаю. Я, например, своего мужа могу узнать даже по запаху, не говоря уже о руках и тем более по другому, мужскому отличию. Как же ты-то не смогла. Ну, а потом, когда поняла, почему не закричала, почему просто не ушла, а оставалась там, на месте?

— Все! Хватит! — Выскочив из-за стола, Рино схватил за руку Эллу и потащил ее, как она не упиралась, на улицу.

Все молчали, да и что тут скажешь.

— Мне действительно показалось, что это со мной во сне происходит. Я не хотел ничего такого. Она сама заставила меня это делать, да и не получилось у меня ничего, не смог. Видимо устал или просто не ожидал ничего подобного. — Олег пытался еще что-то сказать, но его перебила Рита.

— Подлецу все к лицу. Воспользовался моментом и все. Я твердо решила — уже обращаясь к Василию, сказала Рита. — Мы уезжаем, и сегодня же. Тебе решать, остаешься здесь рядом с мамочкой или едешь со мной.

Она, гордо осмотрев взглядом царицы всех сидящих за столом, развернулась, и вышла вслед за Рино и Эллой на улицу.

— Уже не переубедить, бесполезно — поделился очевидным Василий. То, что Элла смогла так поступить — это не в первый раз. Так что ты Олег не горюй, не ты первый, кого она затащила на себя. Мать Риты попала в неприятность именно из-за нее. Он немного помолчал и, наконец, решился рассказать что-то очень личное.

— Они были в Рио-де-Жанейро не последними людьми. Отец Риты, и муж ее матери, в бытность свою еще за ленточкой, был неплохим футболистом, на почве чего они и познакомились. Мать ее была советским спортивным обозревателем. Познакомились, влюбились, тайно женились. Все как в кино. То, что он это сделал вопреки воле своего отца, соответственно и семьи тоже, не подумали. Также не подумали и о том, что в то время в СССР не приветствовались подобные браки. А отец его — богатый плантатор, занимающийся выращиванием кофе, мечтал видеть в качестве жены своего сына дочь своего друга. Помолвка уже была и то, что сын без памяти влюбился в красавицу, русскую девушку, стало для всех не только неожиданностью, но и нарушением традиций рода, да и просто нарушением слова данного друг другу отцами молодых людей. Дело дошло до того, что отец пообещал убить нарушительницу его слова. Поэтому они и решились сбежать, сбежать так чтобы их не нашли. Вот и привела их судьба в этот мир.

Семья вместе с дочкой обосновалась в Новом мире тоже в Рио-де-Жанейро, и вроде ничего ей не грозило. Они нашли, как им казалось тихий уголок, где они будут счастливы.

То, что его отец узнал, куда делся его непутевый сын и каким путем, никто не знает. Но, тем не менее, он нанял людей, которым терять было уже нечего. Тем более то, что они смогут скрыться от правосудия, да еще и, заработав на этом хорошо, их вполне устраивало. Надо отдать должное этим преступникам что слово, данное ими там за ленточкой, они сдержали. Два года они искали виновника, а когда нашли, то чтобы не стать и здесь в глазах других людей простыми убийцами, они придумали хитрый план.

Соблазнив Эллу, что сделать из-за ее болезни, а то, что это болезнь, а не распущенность, было установлено потом, было не трудно, они под угрозой разоблачения заставили её лечь под отца Риты. Что та с успехом сделала и обвинила затем последнего в изнасиловании. Молодчики тут же предложили свои услуги опозоренному роду помочь в таком щекотливом деле. Те, подумав, согласились. Ведь таким образом они отомстят, и в тоже время кровь убитого будет не на них. Мести не будет по отношению к ним. Короче они их наняли. Подкараулив, те и убили отца Риты.

Мать не знала о том, что ее муж почти не виновен, и чтобы как-то загладить вину мужа, пригрела Эллу у себя. А вскоре ее выдали замуж за Рино, сводного брата Риты. На самом деле он никакой ей не брат, просто отец подобрал мальчишку на улице и стал воспитывать как сына. То, что Элла больна бешенством матки, вскоре все узнали. Да и скрыть такое трудно. Раньше это лечилось простым способом, выгоняли из тела дьявола, и если не удавалось, то сжигали на костре. Я бы, честно говоря, так и сделал бы. Она и ко мне приставала, но тут уже Рита была начеку. А Рино терпит, наверное, любит ее.

И вот один раз, будучи на открытии русского магазина в их городе, где присутствовали Дедов, со своим шефом Коршуновым, произошел неприятный случай. Элла, разгоряченная таким обилием столь значимых в обществе мужчин, стала набиваться к одному из них. Рино рядом не было, и остановить ее было некому. Мать и Рита были в числе приглашенных, так как двадцать процентов акций этого большого магазина были ихними. С ними была и Элла. Занятые разговором с русскими ни мать, ни Рита не увидели поползновений Эллы.

Мужчина, разгоряченный Эллой, решил дело не затягивать и стал вместе с ней искать уединенное место, и нашел. Но, к сожалению, рядом была и его жена, которая ринулась на обидчицу со всем пылом латиноамериканки. Этот «мачо» ничего лучшего не придумал, как сделать выстрел вверх, пытаясь прекратить взаимное избиение женщин. Телохранители Коршунова подумав, что их боссу угрожает опасность, в момент изрешетили пулями этого несчастного. Свидетелей, то есть убитую горем вдову и Эллу заперли в следственном изоляторе. С нашей стороны приехали следователь, и я, как представитель Коршунова. Там из Эллы вытрясли всю ее жизнь, она рассказала все, что было и чего не было. Так я и узнал об этой дуре все и там же познакомился с семьей Риты.

Принимавшие активное участие в судьбе Эллы, мать Риты и сама Рита, невольно попали под внимание, как раз овдовевшего в очередной раз Дедова, и он, через некоторое время, после недолгого ухаживания, предложил матери Риты выйти за него замуж.

Женщина есть женщина, всегда хочет быть любимой и счастливой. Она согласилась и переехала в дом мужа, покинув славный город Рио-де-Жанейро. Хотя бизнес, и неплохой по меркам этого Мира, она сохранила, и даже в тайне ото всех успела написать завещание на дочь. Она погибла, как стало известно из уст мужа от укуса змеи. Как змея попала в дом, никто не знает. Но факт был налицо, и доктор подтвердил его. Рита осталась одна, и Дедов пообещал, что сделает ее счастливой.

Стать и красоту Рита получила в дар от своих родителей, также как и упрямство, помешанное на честолюбии. Богатой наследнице стали делать предложения руки и сердца, но она почему-то выбрала меня. Я не мог пройти мимо такого цветка вот и стал ее рабом. Я не стесняюсь этого слова. Для меня быть рядом с ней уже счастье. Видимо и для Рино Элла выглядит ангелом, поэтому и не бросает ее, пытается ее перевоспитать.

Когда Дедов догадался о наших с Ритой взаимоотношениях, он вызвал меня и предупредил, что если я не уберусь с его дороги, и буду продолжать домогаться его падчерецы, то он меня просто сотрет в порошок. Я ей все рассказал, и мы приняли решение убежать подальше. Мы надеялись, что с глаз долой из сердца вон, и Дед, в конце концов, смирится с совершившимся фактом. Может, в дальнейшем так бы и случилось. Но тут я увидел Петра и понял, что вы все в опасности. Я не мог не помочь своему другу. Поэтому я здесь, вместе с вами.

Рита не оставит Рино и Эллу, поедет с ними, мне хоть и не хочется расставаться с вами, тоже придется уехать. Я люблю ее, и бросить не смогу. Уговаривать их всех остаться, я думаю, будет лишним, это ни к чему не приведет. Да и вы вряд ли уже будете настаивать.

— Васенька, а как же я? Ты зачем меня сорвал с места? Чтобы эта вертихвостка могла мне показать, что сын полностью в ее власти и ничего не соображает?

— Мама я думал, что ты поедешь с нами, да и нельзя тебе было оставаться в городе. Тебя там могли убить, или в тюрьме запытать выясняя, где твой сын. Я как-то сразу об этом не подумал, только благодаря Билу тебя смогли оттуда вовремя вывезти. Я и не думал, что ты так плохо будешь относиться к Рите.

— Сын мой я всегда рада тому человеку рядом с тобой, который с уважением относится к тебе, который не просто считается любимым человеком, а именно любит тебя и готов на все ради тебя. Ты что не видишь, какая она эгоистка. Для нее нет тебя, для нее, в первую очередь, она сама. Она меня считает алкоголичкой, и этим якобы я подаю плохой пример сыну. Да, я выпиваю. А почему? Как ты думаешь? Не знаешь, а должен был бы знать. То, что я лишилась стержня своей жизни, ты как будто и не заметил. Тебе некогда было просто поговорить с мамой. И это тоже толкало меня к рюмке. Спасибо вот Нине, не дает мне умереть, а мне жизнь без моего мужа кажется лишней. Поддержать меня некому. Сыну какая-то бабенка затмила весь белый свет. Ему не до матери.

— Мама прости, конечно, меня, что я мало уделял тебе внимания, но давай это обсудим потом, наедине.

— Ага, стыдно стало. Вот и пусть слушают, может, вспомнят, что и у них есть матери.

Всем сидящим вокруг было неудобно слушать упреки матери Василия, но и остановить ее никто не решался. Кто прав, кто виноват? Поди, пойми.

— Ты прав Вася, не переживай ты так, все образуется. — Первым не выдержал всеобщего молчания полковник. — И она тебя любит, все это видят. Другое дело, что характер у неё не мед, но и это со временем перемелется. Не ты первый кто попадает под такой мощный каток. И ты прав, нельзя бросать человека, которого любишь. Сегодня ты поступился своими принципами из-за ее прихоти, завтра также поступит она. Тут категоричным быть нельзя. То, что мать твоя недолюбливает твою избранницу это еще не беда. Стерпятся, слюбятся. Но я все-таки думаю, что маму твою таскать за собой пока не ясно, что там вас ожидает, не нужно. Хотя и с нами тоже не сахар, мы в таком же положении, как и вы. Поэтому вам нужно самим со всем этим разобраться, поговорить и постараться найти компромиссное решение.

Как вы считаете, Бил? Может вы, по старой дружбе, возьмете на себя заботу о матери Васи? А потом глядишь, и он о вас сможет позаботиться, время то бежит, не за горами и старость.

— Я уже предлагал ей жить вместе, вернее просто находиться рядом и заботиться друг о друге, не как мужчина с женщиной, а просто как два одиноких человека в возрасте. Но она, никак не хочет это понять и принять. Мужа забыть не может, считает, что изменит ему тем самым. Надеется, что он где-то живой, ведь трупа не нашли. А то, что в большинстве случаев при таком раскладе трупов и не остается, она не понимает. Да и не хочет она здесь у меня жить, боится. Она права, но ведь у меня в Новой Одессе есть дом, и мы могли бы жить там.

— У меня есть свой дом. Даже и не думай, никуда я не поеду, ни к тебе, ни к Ваське. Мы вот с Ниной будем вдвоем. И никого нам не надо. Пошли Нинок, ну их всех на х….

Нина хоть и не была согласна со своей подругой, но пошла вслед за ней.

— Это было бы самым разумным решением. Хорошо попробую еще и я поговорить с ней, может, что и получится. — Полковнику очень хотелось, что бы Василий смог решать свои проблемы, не оглядываясь на мать. Антонина, видно по ее поведению, тяжелый человек, не зря муж пропадал постоянно, то на охоте, то на рыбалке. Да у него самого теща была примерно такой же. Только то, что они с женой постоянно были вдалеке от нее, как-то сглаживало острые углы взаимоотношений с тещей.

— Будем мы сегодня серьезными делами заниматься или нет? — Озаботился Михаил, — какие-то разборки семейные разбираем, а у нас ведь есть и другие более важные вопросы.

— Ничего не попишешь, брат мой. Семья большая теперь у нас, и от таких вопросов отмахиваться нельзя. Грянет гром — поздно будет шатер ставить.

Но ты прав, надо остаться в живых, чтобы потом можно было и такими вопросами заниматься. Значит так. Вася может идти готовиться к отъезду.

Дождавшись, когда тот уйдет, полковник стал раздавать свои ЦУ оставшимся.

— Задача осложнилась. У меня были наметки кто, что сможет сделать, но приходится все менять. Я сейчас изложу, что и как мне кажется, нужно сделать, а вы потом добавите или поменяете мой план. Договорились? Ну и отлично.

Значит так, выслать разведку в город я предлагаю в составе Била и Нины. Они на катере под видом удачливых рыболовов возвращаются к себе домой, то есть в дом Нины. А там уж по обстоятельствам действуют. Вы как Бил, не против, ещё раз рискнуть?

— Ну а какой тут риск? Никакого риска, главное рыбу наловить. Поживем у Нины, посмотрим, послушаем. Рыбу я продам в кафе, своему знакомому, он очень информированный товарищ оказался, как только узнаем что-то касающееся вас, мы вернемся, а может Нина останется дома, будет нашей агентессой. Так кажется, зовут информаторов? Или у вас по-другому? Так что я тоже пойду готовиться. У меня есть сети, пойду, поставлю. А то там, на виду у охранников порта ловить будет рыбу не очень удобно. Я все правильно понял? Тогда я пошел.

— Так с одним вопросом определились. Теперь другой. Мне как-то неудобно посылать с Василием поддержку официально, будет выглядеть как недоверие к ним. Но кто знает, что там, на дороге, может произойти. Поэтому посмотреть издалека, так чтобы они нас не заметили, надо. Хотя бы для того, чтобы быть уверенными, что нас это может дальше не волновать. Пошлем опять Михаила и…, нет, не Виктора, Олега, наверное. Пусть развеется, отвлечется от этой передряги. А Васе скажем, что наши ребята поедут на очередную разведку. Главное незаметно проследить, куда поедут наши столь шустрые дамочки, а то, что в их компании заправляют они — это стопудово. Ехать вам надо не на «багги», чтобы не сгореть, если вдруг вас москвичи остановят, а на нашей боевой и всепроходимой машине под названием УАЗ. Оружие подберете сами, тоже ведь одни будете на дороге. Бензина возьмите побольше, и воды с продуктами не забудьте.

— Ладно, Петр, все мы поняли и пошли тоже готовиться. А как там с посольством к воякам в Демидовск?

— Это на моей шее повиснет. Все зависит от вашей и Била разведки. Будем исходить из расстановки сил, и решать вопросы уже после вашего возвращения, да и слаб я еще. Вот уж никогда не думал, что так скрутит, не ожидал. Обычно, когда такое случалось, то высасывание яда спасало человека, и ни разу не было случая отравления того, кто это делал. А тут ты посмотри. Да, тут вам не там — так кажется, говорил один политик в России. Мир этот много чего готовит нам, поэтому всем нам нужно смотреть и слушать, смотреть и слушать и мотать на ус. — Подытожил себя полковник.

— А нам что делать? — Немного погодя спросил Петр. — Я так понимаю, что оборону лагеря укреплять надо?

— Да, ты прав, именно укреплять, но не то, что ты подумал. Рыть траншеи мы не станем. Нам надо немного поднатаскать наших остающихся мужчин в умении обращаться с оружием, чтобы не получилось так же как у солдат москвичей. Нам не надо несчастных случаев из-за того, что не могут себя правильно контролировать в подобных ситуациях. Хоть и Семен, и Сергей служили в армии, но видимо стрелять их не учили. Вот ты этим и займешься, да и Серый вроде оклемался, вон глазами уже водит. Встанет, и его к делу приспособим.

— Я тоже хочу научиться обращаться с оружием — подала голос Вика — Дашка немного умеет, а я нет. Вы почему-то забыли про нас с Дашей. С кухней и мама справится, а мы хотим быть с вами вместе и во всех делах участвовать наравне с вами.

— В каких еще делах? — Обеспокоился Виктор — не хватало еще, чтобы вас подстрелили.

— Вот поэтому нам и нужно получить навыки обращения с оружием. Петр Викторович, миленький вы же понимаете, что в этом Мире умение обращаться с оружием просто необходимо. Дашка ты что молчишь, ведь ты же хотела Виктора попросить, чтобы он тебя научил стрелять.

Видя, что Вика своей непосредственностью ввела в смущение сестру, полковник примеряющее подмигнул сидящей рядом с ним Даше и сказал:

— Вообще-то я думал, что вы возьмете на себя функции медсестер. Подучить бы вас этому делу в первую очередь, но пока некому. Хотя Даша и имеет навыки в оказании медицинской помощи, но этого мало. Знание оружия и его применения тоже не помешают. Так что Петр бери и их в свою учебку. Тут они правы, уметь правильно и грамотно применять оружие женщинам необходимо в этих условиях. Зверюшек готовых нас схарчить тут великое множество, да и люди не все благожелательно относятся друг к другу. Постоять за себя надо уметь всем нам и не только с помощью оружия. Те навыки рукопашного боя, которые вы имеете с Виктором, надо чтобы и другие наши люди знали. Поэтому используйте любую возможность, чтобы обучать людей. Специально отводить на это время мы не станем.

— Нужно было Олега здесь оставить. Какой с него помощник Михаилу, он стрелять то только-только научился, а с пулемета так и вовсе не умеет, — заметил Виктор — а при движении — я уже и не говорю.

— Ты прав, но учиться действовать надо и ему. В этой паре я рассчитываю больше на Михаила, он будет за пулеметчика, а водителем станет Олег. Я заметил, что машину он водит хорошо, и риска не боится, а по таким дорогам без этого не уедешь далеко. Реакция у него есть, видно, что ездил раньше много, так что будет за рулем. Ну, а стрелять из автомата он уже знает как. Ты Виктор не расстраивайся, тебе тоже задачка будет поставлена. Мы разведку высылаем в сторону Москвы, а вот в сторону Новой Одессы никто из нас не ездил еще. Я планировал тебя вместе с Рино туда послать, а самому с Василием в Демидовск смотаться. Но вот видишь, не получается. Поэтому нам с тобой придется поехать в Новую Одессу. Да я уже почти здоров, денек еще отлежусь и все. Хватит бока пролеживать, дело делать надо. А то так и будем всю жизнь в дороге.

Так что сегодня ты пока на пост наблюдения иди, смотреть за горизонтом будешь. Ночью выставлять пост не будем. Теперь они вряд ли решаться и днем даже заходить сюда, а уж ночью наверняка не пойдут. Петр с учениками будут изучением матчасти заниматься, так ты Дашу с собой на пост возьми, тоже с ней матчасть между делом поучите. Индивидуальные занятия всегда лучше усваиваются.

— Ага, точно. Дашка как раз о таких занятиях и мечтала. Вы Петр Викторович прямо в точку угадали. — Ехидно заметила Вика. — Они там назанимаются…. Как бы потом срочно медицину изучать не пришлось.

— Вика, как тебе не стыдно — Вступилась мать Даши за свою старшую дочку. — Ты думай что городишь.

Вика лишь ехидно показала язычок своей, покрасневшей от таких прозрачных намеков, сестре.

— Тогда мы пошли — обрадовался Виктор — только как же ты тут, без помощницы, если еще и Вика уйдет на занятия.

— Да вы идите, идите я присмотрю за больными, а Антонина на кухне постарается, да и я ей смогу помочь тоже. Справимся, не беспокойся. — Догадливая мать Даши была благодарна полковнику за то, что и он правильно понимает те отношения, которые возникли между ее дочкой и Виктором.

— Вот и отлично, все вроде рассосалось и все озадачены, полны решимости, все сделать, так как надо — довольный, что все разрулилось и не надо ни с кем разбираться индивидуально полковник попросил:

— Виктор, Василия попроси придти, поговорить надо немного, да и попрощаться, тоже не помешает. Неизвестно сведет еще дорога наша нас с ними или наоборот, разойдутся тропки — дорожки навсегда.

— Я и сам хотел к вам зайти поговорить — садясь на место убежавшей Даши, Василий немного смущенно смотрел на полковника.

— Ты Василий не менжуйся, я все прекрасно понимаю. Своя рубашка ближе к телу — так было и так будет всегда, как бы мы не говорили высокие слова о долге, о чести, о дружбе. Все равно когда наступает время решать, как быть в подобных случаях, то всегда перетягивают свои интересы. Очень редко приходилось мне видеть другое решение. Так что все правильно ты решил. Мы тебе очень благодарны, ты по сути нас всех спас, и никогда я этого не забуду. Понадобиться за тебя погибнуть я, не задумываясь, сделаю это. И это не высокие слова, ты меня знаешь. Жаль, конечно, с вами прощаться, ты неплохой парень. Но как заметил наш Бил «Cherchez la femme» и он прав. Ты со временем разберешься, поймешь кое-что, и кто знает, может наша дружба тебе еще пригодиться. Обиды на нас у тебя я так понимаю, нет?

— Да что вы Петр Викторович! Какие могут быть обиды. Просто… — замялся Вася.

— Все просто, Василий и в тоже время очень сложно. Нет таких людей, которые с пеленок уже начинают понимать жизнь и делать правильные жизненные ходы. Все учатся на своих ошибках, вроде и учитываем ошибки старших, но все равно попадаем, пусть и на другие.

Вася я тебя прошу, если трудно станет, не ищи другого пути, лучше примкни к нам. В кругу друзей тебе легче будет выжить в этом сложном мире. Ты понял меня?

— Да я понял. Спасибо за все, я учту ваши слова. Вы и раньше служили мне примером, я хоть и не говорил вам раньше, но именно вы помогли мне с решением дальнейшего пути. Я очень завидовал Витьке, что у него такой боевой отец, и всегда хотел быть на вас похожим. Выздоравливайте и счастья вам в ваших начинаниях здесь. Мы уже почти готовы к выезду, так что через полчасика, и мы выезжаем.

— Я не спрашиваю насчет ваших планов, да и ты я так понимаю, не хочешь нам рассказывать. Это ваше дело. Может, правильно делаешь, мы сейчас опасные попутчики, не знаем, что будет с нами через день, а уж помощь от нас…, — полковник лишь досадливо махнул рукой — вам же надо как-то устраивать свои дела. Там я Михаила посылаю на разведку, так, что на какое-то время у вас будут попутчики, ну и Михаилу не надо бояться будет за свою безопасность. Ты не против?

— Да нет, конечно, только вероятно мы поедем по бездорожью, да и в Москву заезжать, точно не будем. Я знаю, где обычно бывают патрули ППС, туда постараемся не показываться, поэтому на дороге нам делать нечего.

Василий уже было настроившийся рассказать про непонятные действия Кравчука там, в Москве, после слов о предполагаемой помощи Михаила решил воздержаться от откровенности. Он подумал, что полковник сам разберется во всем и ему не зачем рассказывать про себя столь неприятные делишки, что висели на его совести все это время.

— Это ваше дело я уже говорил, что мешать вам я не намерен. Ладно, ни пуха вам, ни пера. — Полковник пожал руку Васи и откинулся на подушку.

— К черту — и Василий вышел из дома.

31.08.22 г. Новый мир. Неудобная помощь

Путь, выбранный группой Василия, был не только странным, но и опасным. Во-первых — он не поехал по дороге на Москву, он ее пересек почти посередине и попылил по саванне на север, потом, примерно километров через сто, сто двадцать, он пересек еще одну дорогу, и если посмотреть по карте, то эта дорога шла в город Демидовск. Во-вторых — он ни разу не воспользовался уже накатанной дорогой, везде ехал по бездорожью, причем очень уверенно объезжая овраги и расщелины. Это и было опасным, так как, и сам путь, и встречающиеся по пути звери, оставляли желать лучшего. Но видно он знал, куда и как ехать и Михаилу с Олегом только и оставалось, что следовать по их следу.

Они попрощались еще на дороге Москва — Новая Одесса и дальше уже старались себя не выдавать. Пришлось отстать от машин Василия на значительное расстояние. Пылить на виду у едущих впереди людей Михаил не мог, пришлось ждать довольно долго пока пыльный столб, поднятый машинами впереди, не скрылся вдали. Ехать вот так, без знания куда ехать, опасно. Хоть и ровная вроде степь, но ведь и тут свои сложности и опасности, да еще и не зная этой местности.

— Наверное, они знают, куда им надо, раз так уверенно едут, ну да они же здесь можно сказать старожилы, иначе и быть не может. Так ведь, Олег?

— Конечно, знают, поэтому и еду по их следу, благо трава здесь высокая и следы вполне заметны. Но часа через три все эти следы исчезнут, трава встанет на свои места, и уже трудно будет различать, где, чьи следы. Как бы нам их не потерять.

— Не боись! С тобой едет не какой-то там лох, я ведь потомственный охотник и по следам могу ходить не хуже следопыта. С десяти лет батя мой натаскивал меня по следам ходить. Охотником он был и меня этим премудростям учил. Так что кое-что и мы можем. Но вроде пока след четко виден, так и будем держаться за ними. Интересно, куда они пылят так уверенно?

В течение четырех часов они двигались по следам проехавших машин, уже вдали стали проявляться горы, а ехавшие впереди и не думали об остановке.

— Может, поменяемся, устал, наверное? Что-то они даже на обед не останавливаются, или уверены, что вскоре прибудут на место. Мы когда ехали сюда, то хоть какая-то дорога была, и иногда встречались фермы, а тут ни дороги, ни речушки, ни одной фермы. И уже горы видно, или это просто отроги гор. Заблудимся потом, выбираясь отсюда. Я думаю, до вечера мы еще их проводим, и можно будет возвращаться обратно.

— Так у тебя же есть карта, компас в наличии, вот и засекай направление ты же не только стрелок но и штурман. Так что смотри по сторонам и отметки на карте делай. Кстати, ты что, планируешь ночь провести на открытом месте? Сожрут ведь нас аборигены и даже адреса не спросят.

— Плохо я в карте ориентируюсь, да и привязки здесь никакой нет. Если по ней смотреть то вроде справа должна быть река, но ее пока я не наблюдаю даже в бинокль. Я лучше по следам, так вернее будет. Опасное мероприятие поручил нам Петя, ведь не дай бог что-то с машиной случится и все, кранты нам. Пешком отсюда нам выбраться точно никто не даст. И вообще что-то полковник не додумал, надо будет подсказать в следующий раз, что одну машину в такие далекие бездорожные места лучше не посылать. Можно неприятности огрести такие, что потом долго икаться будет. Зверья то вон, хватает. Людей не видно, а зверья навалом. Ночевать, конечно, на открытом месте страшно. Но, надо думать, что наши опекаемые наверняка знают куда едут, а раз еще и торопятся, значит, рассчитывают доехать до наступления темноты до жилья. В крайнем случае, скажем им, что заблудились и по их следам выехали к ним. Да не заморачивайся ты так, что-нибудь придумаем.

— Вода где-то рядом есть, без водопоя животные тут пастись не будут, видимо река, что ты видишь на карте действительно недалеко.

— Точно, а вот и река, видишь, рощица небольшая, значит вода там. И друзья наши где-то рядом, тоже к реке выезжают. Так…, посмотрим по карте….

Здесь еще и дорога должна быть, примерно километров через тридцать и переправа через речку, тоже не далеко. Посмотри-ка они уже на нее и сворачивают.

— Ты что их видишь?

— Да нет. Следы пока только, как и ты, но судя по направлению, именно туда направляются. Может нам хватит за ними пылить, домой возвращаться будем? Как мыслишь? Или давай доедим до реки и остановимся, заправиться надо, перекурить и пожевать не мешает, да и просто отдохнуть.

— Да отдохнуть не мешает, спина уже затекла, сил нет. Может, в самом деле, поменяемся, а то могу заехать в какую-нибудь яму. Внимательность уже притупилась. — Олег решительно остановился и выключил мотор.

Тишина, наступившая после этого, просто завораживала. Тишина была настолько емкой, что невольно возникали ассоциации с потерей слуха. Но нет, вот, послышались переливы пения пташек, и мимо пролетела стая птичек размером с голубя, тоже вероятно спешили к воде. Вдали, виднелся табун пасущихся животных, очень смахивающий на диких лошадей. Они были еще далеко, и рассмотреть, кто это, пока получалось плохо, просто контуры их напоминали лошадей.

— Так что меняемся? — Михаил открыл дверку и, кряхтя, стал выбираться из машины. — Пойду пока отолью, ты не хочешь?

Олег, молча, присоединился к Михаилу.

— Тихо как…. Дорога, говоришь, недалеко должна быть и река рядом? Значит там переправа. Интересно они поедут по дороге или опять свернут куда-нибудь? Может там и ферма будет с заправкой? Все равно бензин нужно долить сейчас. По спидометру мы отмахали почти двести восемьдесят километров, так что канистра бензина войдет в бак спокойно. Зато потом можно спокойно ехать еще столько же. Надо же, как полковник отшаманил свой уазик, почти без поломок идет. А ведь проехали нехило. Давай доедем уж до реки, посмотрим, что к чему там и поедем обратно. Смысла, ехать за ними, нет. Проводили достаточно. Как думаешь Михаил, я прав?

— Может и прав. Зарываться далеко нам действительно опасно. Провожать нас обратно уж точно никто не станет. Так что давай заливай бензин, а я пока местность осмотрю. Не дай бог, какая зверюшка заинтересуется нами. А потом, проехав до видимости переправы, останавливаемся и наблюдаем. И уже там будем решать, как дальше поступить. Возвращаться или все-таки дальше проводить.

Теперь за руль сел Михаил, а Олег облегченно вздохнув, стал устраиваться поудобней, намереваясь чуть-чуть поспать.

— Эй, эй, ты никак мечтаешь вздремнуть?

— А что, пока до реки доедем у меня есть пара минут, чтобы покемарить.

— Ошибочка вышла. А кто вести наблюдение будет? Я по такой трассе еду можно сказать всего второй раз и вести еще и наблюдение за округой я не смогу. Так что потом поспим.

— Ох, дядя Миша, весь кайф обломал.

— Ты, дорогой мой «племянничек», просто расслабь спину, этого вполне хватит. Вон в термосе кофе, еще не остыло, наверное. И мне заодно плесни чуть-чуть.

Так и продолжили путь, подтрунивая друг над другом.

Первым заметил блеснувшее русло реки не наблюдатель Олег, а Михаил, сказался, по всей видимости, опыт охотника, но зато Олег указал на след проехавших недавно машин, который, как ни странно, не повел их к переправе, а перепрыгнув через дорогу, уверенно шел вдоль реки, не приближаясь, однако к ней.

— Что за черт. Они опять на дорогу не хотят выезжать. — Михаил, находясь в непонятках, вновь остановил машину. — Ну и что нам делать?

— Да уж, едут даже без остановок, впечатление создается, что торопятся куда-то. Может, у них встреча назначена, где-то здесь? Нам бы не помешало это узнать. Так что мое мнение — это ехать за ними.

— И хочется и колется. Но ты Олег прав. Узнать, что к чему, нам не помешает. Мы кто? Вот именно — разведчики. Значит надо вести и дальше наблюдение. Чем дальше, тем все интересней и интересней. Значит, едем. Так? Так.

И они поехали дальше по оставленным четким следам проехавших машин.

Теперь уже явно обозначились горы по левую сторону и река по правую сторону от машины. Здесь повсеместно наблюдалась хоть и ровная местность, но из-за постоянно встречающихся мелких, толи речушек, толи ручейков, которые наверняка превращались в реки во время дождей, могли бы возникнуть и непредвиденные препятствия. Но след, по которому они ехали, уверенно находил себе дорогу, и им оставалось только не потерять его в густой траве. Встречающаяся по дороге разнообразная живность не обращала внимания на проезжающие мимо машины, и это как-то даже слегка нервировало сидящих в машине. Еще бы! Постоянно ожидать нападения, и вытирать влажную ладонь, сжимающую напряженно оружие всякий раз, когда приходилось слишком близко проезжать мимо увлеченно чавкающих над очередной жертвой огромных зверей. Это даже не зоопарк на местности, это правильней сказать парк Юрского периода. Такого разнообразия животного мира они еще ни разу не видели. Видимо сказывалось близкое присутствие реки, относительная прохлада и сочная растительность, прущая от обилия воды и вширь, и в высоту.

Ехали молча, лишь Михаил взглядом показал Олегу, чтобы тот приготовился стрелять из пулемета. Олег, положив на сиденье автомат, вылез в открытый люк и приник к пулемету. Хотя, честно говоря, не понимал, как они смогут оказать себе помощь этим жалким оружием в случае нападения любого стада животных или прайда зверей, кормящихся на благодатной равнине.

— Ведь за секунду разорвут. Пикнуть не успеем. Надо было уезжать, нафик нам сдались такие экскурсии. — Олег, думая это про себя и не подозревал, что нечто подобное думает и Михаил.

Так продолжалось еще часа три, время перевалило уже за полдень. Один раз попалась река шириной метров десять, но след уверенно пересекал и ее. Действительно брод был вполне по силам их 469-му, они спокойно переправились и поехали дальше. Здесь горы подходили к реке чуть ли не вплотную, и проехать из-за наваленных тут и там камней стало намного трудней. Если бы не след, по которому они продолжали ехать, то пришлось бы искать проезд, каждый раз останавливаясь перед очередной грудой камней.

31.08.22 г. Новый мир. Бой у озера

— Стой-ка, тебе ничего не послышалось? — Михаил притормозил и напряженно во что-то стал вслушиваться.

Олег тоже прислушался. Чуть слышны были, звуки, похожие на стрельбу.

— Вроде как стреляют?

— Значит, точно, стреляют, а то я подумал, что у меня в ушах звенит, эта чертова тишина. Стреляют далеко раз так плохо слышно.

— Наверное, наши друзья добрались до воды, и расчищают себе место, там зверья много может быть. Пить хотят все.

— Может быть, только стрелять по диким животным, смысла нет, они много воды взяли с собой, а проехали то по местным меркам всего ничего. Что значат какие-то четыреста километров для этой саванны, раскинувшейся на тысячи километров. Капля в море, поэтому я не вижу надобности стрелять и отгонять от водопоя животных. Вода у них есть. Да и Вася не глупый мужик, наверняка не стал бы конфликтовать из-за воды, опасно это.

— А что если на них кто-то напал? Да хоть те же львы, или еще какие-нибудь негостеприимные местные обитатели. Их вон тут как много.

— Давай не будем гадать, садись, и поехали, а там уже видно будет. Раз стреляют, значит, что-то случилось, вот и посмотрим что там. Нет, ты снова за руль, вдруг стрелять придется.

Михаил сосредоточенно принялся проверять свой ПКМ, который выставил на вертлюгу, проверил ленту с патронами в приемнике ствольной коробки и, махнув рукой, проговорил:

— Поехали, чего ждешь.

Еще почти час добирались до небольшой рощицы, прежде чем увидели дым поднимающейся вверх небольшим столбиком.

— Костер что ли развели? Но что-то дым черный, такой бывает, когда шины жгут. Давай Олег в ту рощу двигай, что-то мне все это не нравится. Осмотреться надо, понять что произошло?

Они уже потихоньку поехали к роще каких-то деревьев с плодами напоминающих груши.

— Похоже на фруктовый сад. — Заметил Олег, стараясь поставить машину в тень. Редко растущие растения не могли дать достаточной тени, но смогли хоть как-то замаскировать машину. Михаил выскочил из машины и побежал, пригибаясь к другому краю рощи, которая выходила на небольшое озеро, и откуда можно было посмотреть на место, откуда шел дым.

То, что увидел он перед собой в бинокль, заставило заматериться всегда спокойного Михаила, и он быстро побежал обратно к машине.

— Значит так, там наши приятели, по всей видимости, наткнулись на банду, машина Риты горит, грузовик пока целый. Людей вокруг человек десять, стоят две палатки, видимо они здесь отдыхали. Не понятно, какого хера Васька полез сюда. Ехал бы и дальше вдоль реки. Ни его, ни Рино я не увидел, но Элла там. С ней уже развлекаются. Риты тоже не увидел, может в палатку затащили. Мужиков могли шлепнуть, а женщин оставить на потеху всем. Если мы выскочим на машине и откроем огонь на ходу, то не факт что в кого-то попадем, а они смогут дать нам отпор и потом уничтожить. Что посоветуешь? Плюнуть на все и уехать. Ведь наверняка их всех постреляют, свидетелей здесь не оставляют как мы уже убеждались не раз.

— Да уж, посоветуй тут. Рисковать не хочется, но в тоже время, а вдруг они живые и если не помочь, то точно станут мертвыми. А вот как помочь? Вдруг опять получится как в прошлый раз. Помогать, как я понял, здесь нужно с оглядкой. Да и вопрос этот явно не ко мне, вы то опытный человек, вам и карты в руки, но надо побыстрее что-то придумать. Мне кажется, что их надо отвлечь от гнусных действий и выманить на засаду.

Олег взволнованный всем услышанным от Михаила даже на «Вы» перешел, а его руки непроизвольно, то хватались за автомат, то обратно за баранку автомобиля.

— Ну вот, а ты говоришь, что не можешь ничего посоветовать. Вот она, наша стратегия сегодняшнего боя. Но все на волоске будет. Значит так. Я с пулеметом и с СВД замаскируюсь на краю рощи. Ты на машине выскакиваешь к берегу озера и «вдруг» видишь бандитов, сразу же разворачиваешься, но только не быстро, надо чтобы они тебя увидели и поняли, что к ним ехал еще один лох, но испугался и вот-вот убежит. Когда они сядут в машины, ты начинаешь двигаться в сторону реки, все кто поедут за тобой, должны тебя видеть, но не пристрелить, постоянно держи дистанцию, и постарайся, сделав круг снова выехать сюда. Как бы от страха голову потерял и не знаешь, что делаешь. Тебе все ясно?

Предлагая план предстоящей стычки, Михаил уже снял пулемет, расчехлил винтовку, собрал пулеметные коробки и рассовывал по карманам разгрузки патроны для СВД. Также не забыл проверить на месте ли гранаты Ф-1 и нож.

— Все вроде, пошел я. Отмашку тебе дам, когда ехать надо будет. Сам погибай, но товарища выручай. Так нас учил Петр, нет, не первый, а наш, пусть будет, Новый Петр, чтобы не путать.

Уже через три минуты он дал отмашку, и Олег выехал к месту, где находились бандиты. Он уже не боялся, он просто еще не понял, в какую авантюру они ввязываются. Бандиты пусть и навеселе все, и не ждут, что кто-то посмеет напасть на них тут, но они в подобном деле не новички и уж понять, что могут в засаду попасть — как на палец плюнуть.

— Тут все у нас не только на волоске, тут просто сплошное безрассудство. Но может это и сработает. Олег, выскочив из-за рощи, поехал к бандитам, Не доезжая метров пятьсот, он, как бы испугался и стал неуклюже разворачиваться, даже выключил двигатель, чтобы создать иллюзию заглохшего двигателя. Увидел, что бандиты быстро садятся в две стоящих рядом с палатками машины и вот-вот поедут к еще одному придурку, который появился как черт из табакерки, Олег завел машину и рванул в сторону реки. Разгоряченные только что удачно проведенным захватом двух машин, бандиты были твердо уверены, что и эта будет в их руках. Стоит только догнать, а они наверняка догонят, так как тут они хозяева положения, и этой машине просто некуда деться. Да и разве можно сравнить какой-то жалкий УАЗик с их кораблем саванн и прерий Фордом 250-ым.

Шесть пассажиров с оружием в руках насчитал Михаил в промчавшихся за Олегом двух одинаковых машинах. Два солидных пикапа «Форд», конечно мощнее и солидней УАЗика, в котором проехал Олег. Но ведь никто не знал, как любовно переделал свою машину Петр Викторович вместе с Лукой еще там за ленточкой. И усиленная подвеска вместе с тарционами, и переделанный двигатель на более мощный, и то, что уже здесь, усиленный бронеплитами по бокам УАЗ стал машиной нисколько не уступающий всяким там «Фордам». Все знали это, кроме этих молодчиков рванувшими «догонять». Дистанцию Олег, во всяком случае, держал уверенно.

Михаил, разглядывая в прицел оставшихся бандитов, отметил, что их там вроде как четверо, и все они, вооружившись автоматами, столпились возле еще одной машины, видимо решая, ехать им вслед за уехавшими подельниками, или оставаться тут.

— Ну что, Миша, поехали — сам себе скомандовал Михаил — расстояние вроде позволяет, ветра нет. Короче, сами напросились ребята, так что без обид.

Стрелял он как в тире, спокойно, но быстро. Каждый получивший пулю в лоб уже не мог ответить тем же стрелку, да они не успели даже понять, откуда по ним стреляют. Лишь один, из стоящих бандитов, успел понять опасность и попытался тут же залечь, но это только укоротило ему путь до земли. Пуля уже попала не в лоб, а в затылок, но результат был тот же.

— Отлично, Михаил! Вы выполнили упражнение, но есть еще одна групповая цель. Они уже вероятно услышали выстрелы и поняли, что их дурят. Что они сделают? — Сам с собой рассуждал Михаил, перезаряжая винтовку. — Продолжат преследование или вернутся посмотреть, что произошло здесь?

Ну, ребята, вы еще дурнее, чем я думал.

Одна из машин развернулась и поехала обратно, другая продолжила преследование УАЗика.

— Если еще вы поедите по старым следам, то я вообще в вас разочаруюсь. Точно, дебилы какие-то. Они и поехали по своим следам. Ну что же ошибки ваши, вам и отвечать.

Продолжая разговаривать сам с собой, Михаил, отложив винтовку, взял пулемет. Дождался когда «Форд» доехал на прямой выстрел и короткими очередями прошелся по кабине. Водитель вильнул рулем, и машина от столь резкого поворота, не смотря на свой немаленький вес, легко легла на борт и уже юзом продолжила двигаться по инерции вперед. Вылетевший из кузова пулеметчик на миг замер, а потом вскочил и побежал от машины в сторону. Михаил опять взял СВД и тщательно прицелившись, выстрелил по бегущему зигзагами врагу. Не попал с первого выстрела, зато второй точно вошел в задницу.

— Жить будешь, но не долго, что нам и нужно.

Водитель и еще один стрелок так и оставались в кабине. Из кузова вместе с пулеметчиком вывалились какие-то мешки, ящики. Они и затормозили продолжавшуюся по инерции двигаться машину.

— Не двигаются ребята, видно не слабо от меня им досталось. А что вы хотели, пулемет есть пулемет. А может затихарились? Подойду, а они раз, и выстрелят. А вот фиг вам, голуби, пока полежите, время есть еще.

Где там наш герой. Пора уже и поворачивать, далеко уехал слишком. Ну, наконец-то, а то ведь беспокоиться и волноваться себе дороже, влияет всё это на сердце плохо, да и морщины добавляет тоже. Ты смотри, и эти придурки, как привязанные едут за ним. Они что, тут все накуренные, что ли. Или просто мозгов нет. Так и катят, видя и слыша, что здесь идет избиение младенцев.

То, что все бандиты были под воздействием местного наркотика, они убедились, когда поняли, что бой закончился, и что они вдвоем смогли без потерь успокоить вечным сном всех десятерых. Что и подтвердил раненый Михаилом в заднее место, но еще живой пулеметчик с «Форда».

Он все еще под воздействием препарата поведал им все, что здесь произошло. Они везли окольной дорогой груз наркотика из Бразилии. Здесь на озере у них встреча с заказчиком. Она уже произошла и в честь удачной сделки решили остановиться на берегу озера и в спокойной обстановке отвязаться на все сто. Что с успехом и сделали, но весь кайф поломали какие-то придурки на двух машинах. Они видимо не думали, что встретят здесь нас, а не своих союзников, и без всякой страховки въехали на территорию лагеря. Такой вкусный пирожок не скушать было грех. Двоих парней, что ехали в машинах просто пристрелили, а девочку пустили по кругу.

Все это выяснял Михаил, разговаривая с помощью Олега, который зная испанский, мог общаться с пленным на его родном языке, да и то пока раненый мог еще говорить. Откуда они и куда направлялись, выяснить не успели, бедолага от настойчивого уговора Михаила поделиться с ними всем, что тот знает, умер.

Так как они уже знали, что все их друзья убиты и только Ольга вполне возможно жива то и направились в первую очередь к ней. Услышав плач девушки, они направились в сторону звука и вскоре обнаружили ее лежавшую совершенно голой на земле. Она видимо попыталась бежать, после того как ее оставили в покое насильники и не смогла. Обессиленная девушка лежала и плакала не в состоянии от пережитого даже пошевелиться. Михаил стал ее успокаивать, а Олег продолжил осмотр территории и вскоре обнаружил трупы Василия и Рино.

К радости Олега стреляли те же накуренные бандиты, и под воздействием наркотиков не смогли даже точно определить степень ранения Василия. Кровь на его голове приняли за смертельную рану. Он остался жив, пуля по касательной прошла по голове и, содрав лоскут кожи, ушла в небытие. Ранение в голову само по себе тяжелая травма черепа, да и обильная потеря крови, которая моментально залила все лицо и тем самым в какой-то степени спасла жизнь Васе, внушало беспокойство. Понимая, что может опоздать, сразу же принялся за перевязку раны на голове раненого. Разорвав индивидуальный пакет, обмотал голову, обильно перед этим залив рану перекисью из аптечки. Так и не пришедшему в себя Василию было без разницы, кто и как его пытался вытащить с того света, черепная коробка хоть и была задета вскользь, но гарантированно вырубила сознание Васи. Осмотрев затем и Рино, он убедился, что тот мертв.

— Опоздали мы тут немного, а ведь полковник как будто знал, что так будет. Поэтому и послал нас проследить за ними. Интуиция у него конечно на высоте. Мне бы так. — Отстраненно думал Олег, продолжая поиск Риты. Он уже убедился, что Элла пострадала не сильно и только то, что ее вымотали в усмерть, здоровые мужики, делало ее слабой и недвижимой, а шок от произошедшего насилия пройдет еще не скоро. Другое дело Василий, тут без Михаила не обойтись. Позвав Михаила к раненому, он продолжил искать Риту. Нашел ее в кузове грузовика спрятавшуюся под узлами с вещами. От испуга она была не в себе и ни в какую не хотела покидать убежище. Кое-как, они уже вдвоем с Михаилом уговорили ее покинуть машину. Все еще находясь в шоковом состоянии, она с буйством стала противиться Михаилу, который пытался успокоить ее. Подошедшая к ним все еще всхлипывающая Элла тоже подключилась к попытке успокоить испуганную Риту. Своим видом она только еще больше напугала подругу. Олег подобрал слегка разорванную одежду Эллы и протянул ей, чтобы она оделась. Озеро было недалеко, и он проводил ее к нему, где она долго плескалась в воде, прежде чем одеться.

Самое плохое то, что Рино уже не вернешь, а Василий был в тяжелом положении из-за большой потери крови. Ни Элла, ни Рита вначале даже и не вспомнили про своих мужчин. Испуг и перенесенный шок видимо повлияли на девушек сильно.

Пока Олег занимался с девушками, Михаил успел обойти весь лагерь бандитов и убедился, что в живых больше никого нет. Уже вместе с Олегом собрали оружие и снаряжение, загрузив все это в машину, которая стояла возле палаток. Затем подъехали к перевернутой машине и забрали с нее все что можно. Разглядывать все, что они грузили в машину, им было некогда, но Михаил про себя отметил что оружие и снаряжение весьма неплохого качества, автоматы АК-74, но в хорошем состоянии. Машина сама по себе была целой, но кабина была разбита, и наверняка уже использовать ее без ремонта нельзя. Зато оставшиеся два Форда производили хорошее впечатление.

Обе машины марки «Форд 250», но одна примерно 91-го года выпуска, а другая 89-го года, обе — полугрузовые пикапы с механической коробкой передач с пятью режимами. Олег знал по фильмам, что подобные машины были весьма любимы фермерами Америки. Да и не мудрено, эта машина могла взять почти тонну груза и кроме этого пять пассажиров в кабине помещались вполне сносно. Комфортность здесь намного лучше, чем в том же УАЗике. Плохо, что третий «Форд» восстановить в полевых условиях невозможно. И солярка и бензин были в наличии, залиты полные баки, видимо бандиты готовились выезжать, да и канистры были еще не все опустошены.

Василия, так и не пришедшего в сознание, аккуратно занесли в палатку. Загрузив трупы бандитов в одну из машин, вывезли их подальше от озерка. Затем промыв кузов загрузили и ее всем что нашли и посчитали ценным.

Машина Риты стояла в стороне, вокруг были разбросаны узлы и чемоданы. Еще продолжала гореть.

— Зачем машину то подожгли? — Возмутился Михаил, собирая вещи. — Хорошая машина, пригодилась бы наверняка.

— Что делать будем? Василия нужно к врачу, или хотя бы в наш лагерь. Там девушки уже имеют опыт, хоть он крови много потерял, но может, выходят.

— Олег, ты понимаешь что говоришь, нам обратно те же 450 километров ехать, а он уже сейчас на пределе, можем не довезти.

— Другого выхода нет, не оставлять же его здесь.

— Вон девушки идут, вроде оклемались.

— Спасибо вам парни, чуть позже появились бы и мы вряд ли еще раз могли увидеться с вами. — Уже вполне осмысленно стала благодарить их Рита.

— Я надеюсь, что вы не сильно пострадали в отличие от ребят? — Участливо поинтересовался Михаил.

— Не повезло им, — Эллу еще потряхивало от пережитого — Я видела, как застрелили их. А трупы вы куда дели? Хочу попрощаться с ними. Рита тоже.

— Рино мертв, а Вася ранен, потерял много крови, можем не довезти до доктора. Вы куда ехали то? Далеко еще? Может там доктор есть? — Засыпал их вопросами Михаил.

— Вася жив? Где он? — очнулась сразу вышедшая из ступора Рита, — где же он? Я хочу его видеть!

— В палатку положили.

Рита бросилась в палатку.

— Вася, Васенька, ты жив! Слава деве Марии, я тебя вылечу, ты встанешь. Я знаю, ты крепкий парень, я не хочу, чтобы ты умирал. Я не смогу жить без тебя….

Рыдания пришедшей в себя девушки заполнили собой всю ближайшую округу.

— Ты милая, что делаешь, ты же его так задушишь! О, черт! Его не надо трогать, покой ему нужен сейчас. Да успокойся ты ради бога, не ори так. — Испуганный за Василия Михаил оттаскивал упавшую на своего любимого Риту.

Продолжая рыдать, она ни в какую не хотела покидать палатку. Причитая, она прямо таки упала в объятия Эллы.

— Если он умрет, я тоже умру, я не смогу жить без своего Васеньки!

— Ты лучше соберись и подумай, чем мы можем ему помочь. Лекарство какое-нибудь у вас здесь есть. Можно конечно ему наркоту немного вколоть, но я что-то не вижу шприца у этих ублюдков. Они видимо нюхали ее. Да и мы забыли большую аптечку переложить в машину, так и осталась в «Багги».

— До Риты видимо стало что-то доходить, и, отстранившись от Эллы, она пошла, все еще сотрясаясь от рыданий к грузовику. Вернувшись через некоторое время, она протянула пакет со шприцами и бутылек с какой-то темной жидкостью.

— Вот обезьянья вытяжка, надо вколоть полный шприц. Не сомневайтесь, это регенеративное лекарство, делают из вытяжки местных обезьян. Очень хорошо и быстро заживляет раны.

Михаил хоть и сомневался в стерильности препарата, но, тем не менее, быстро приготовил шприц и тут же вколол его Василию в бедро.

— Когда повторить? — Спросил он у Риты.

— Через восемь часов. Но не больше трех уколов. Это лекарство осталось после мамы, к сожалению, от яда не помогает. Это местное лекарство еще мало кто про него знает, да и стоит дорого. Вот этот пузырек обошелся в пять тысяч экю, только не пригодился, мама умерла быстро, да и не помогает, оказывается в подобных случаях. Может Васе поможет.

— Ладно, Рита, очень хорошо, что ты про него вспомнила. Бинты еще надо, а то мы как на прогулку выехали, даже индпакет всего один оказался. Как я проглядел? Не понятно.

— Я сейчас принесу — вскинулась вернувшаяся от тела мертвого Рино Элла.

— Надо похоронить по-человечески беднягу. — Олег кивнул на лежащее тело Рино и вопросительно посмотрел на Михаила. — Может зверье не достанет.

— Да, правильно, ты начни копать могилу, а я продолжу. Лопата в машине одна только.

Рита отрешенно смотрела перед собой и как бы что-то вспоминая, заговорила:

— Не знаю почему, но нас с Васей все время что-то пытается разлучить. То Дедов, то ваша дружба, то вот это ранение. Мне кажется, что я ему приношу беду, права его мать, чувствует от меня угрозу своему сыну. Но ведь я его люблю, он мне как свет в окошке. Разве может любовь приносить несчастье? И он меня любит, вы заметили, что он меня любит?

Михаил посмотрел на поникшую Риту и, пытаясь отвлечь её от нехороших мыслей, стал задавать вопросы.

— Рита ты не пояснишь мне, почему вы так уверенно ехали к этому озеру и даже мер безопасности не соблюдали. Ведь можно же было убежать от этих придурков, или хотя бы оружие применить. Видно же что это не простые проезжие. Не понятна мне что-то ваша неосторожность.

Рита слегка задумалась, или просто сомневалась, надо или нет рассказывать, а потом все-таки решилась открыть секрет, куда они направлялись.

— Недалеко от этого озера стоит ферма, ее последнее время арендовали бразильцы, мои хорошие знакомые. Они выращивали здесь кукурузу и попутно разводили скотину, ну и охотились на озере. Вася тоже знал про нее, только он ее называл заимкой, еще его отец здесь охотился. В этом месте пасутся местные зубры, именно из-за них здесь и жили охотники. Поставляли в наши магазины свежее мясо. Заготовляли они его именно здесь. Почему я это знаю? Мы с мамой здесь были, нас хорошо всегда встречали и неудивительно. Ведь арендаторы, которые здесь жили, это члены нашей семьи. Они не плохо здесь жили. Поэтому я и решила отсидеться здесь, пока Дедов не успокоится. Я это Васе рассказала, поэтому они так спокойно и заехали в этот лагерь. Наверное, подумали, что это охотники с фермы. Я как назло спала в кузове грузовика и не видела всего этого. Проснулась только тогда, когда выстрелы раздались. Выглянула, а тут такое…. Вот и напугалась сильно, смогла кое-как зарыться среди вещей и если бы не вы, то и я попала бы под них. Никогда так со мной не было. Испугалась до такой степени, что даже вас не узнала. А как вы оказались здесь? Вы что за нами ехали?

— Полковник нас послал, как чувствовал, езжайте, говорит, проводите, может и ничего не случится, но если что-то произойдет, то поможете. Вася нас спас, не можем мы его оставить одного здесь. Долг платежом красен. Вот и провожали вас, жаль только, далеко мы держались, старались незамеченными вами быть. Поэтому и не успели на помощь, вовремя придти. Так-то глядишь, Рино мог и не погибнуть. Хороший парень был, жаль его.

Вон Элла идет, не надо Рино упоминать, пусть немного успокоится. Я вот думаю, пока трогать раненого не надо, укол делать будем тогда и перевязку сменим. А так как вы хотели на ферму поехать, то надо попробовать его туда увезти, даже если не будет знающего человека в медицине все равно покой и уход для него сейчас лучшее лекарство. Ты точно знаешь дорогу? И знаешь кто там на этой ферме? А то вляпаемся, как вы здесь вляпались. Поэтому мы сделаем так…. Мы с тобой сейчас смотаемся туда, узнаем, что к чему, а уж потом Васю отвезем. Ведь ты сказала, что не далеко тут эта ферма.

— Точно не помню, но километров сто будет.

— Н-да …, далековато, однако, но ближе чем до наших камней. Но ехать надо, и именно сейчас. А Олег с Эллой Рино похоронят, не поссорятся еще больше, да и не до этого ей сейчас.

— Михаил, не договорив, уставился на что-то вдали. — А может, придется сматываться всем и побыстрее. Смотри….

Михаил даже как-то испуганно указал рукой вдаль. Недалеко от их стоянки, там, куда отвезли все трупы бандитов, шла драка между претендентами поживиться на халяву. Две огромные гиены с пастью крокодила старательно отгоняли от трупов группу более мелких, но не менее опасных свиней-падальщиков, а чуть дальше стояли еще какие-то животные, более мелкие. Им могло и не хватить пищи, а значит, могут напасть на лагерь. Все это внушало огромное желание как можно быстрее отсюда убраться.

— Олег! — позвал Михаил. — Тебе еще много копать?

— Да я только начал.

— Брось это дело, иди сюда. И поживей! Рита садись в «Форд», поведешь его, Элла ты как, сможешь за рулем?

— Да, Рино учил меня.

— Садись в другой «Форд». Олег садись за руль грузовика и подгоняй к палатке. Загрузим в кузов Василия, а потом и труп Рино. На ферме похороним.

— А как же палатки, другие вещи? Жалко бросать, пригодятся.

— Потом заедем на обратном пути. Сейчас надо побыстрому делать ноги.

Михаил торопился не зря, только тронулись, как к этому месту ринулась целая стая зверей похожих на лисиц, во всяком случае, хвост был похожим на лисий. Но размеры были не меньше чем и у других хищников, а насколько помнил Михаил, гиена достигала вес под тонну.

— Вовремя увидел — подумал Михаил — еще бы немного и кто его знает, что могли они сделать с нами. Вряд ли смогли отбиться, тут только колеса спасти могут.

31.08.22 г. Новый мир. Поиски дороги к ферме охотников

Все четыре машины уверенно взяли курс на север. Теперь впереди ехала Рита. Боязнь что не успеют довезти раненого до фермы, где она надеялась, им помогут с лечением Васи, заставляло ее выжимать из машины все, что та может.

— Не дай бог запорет двигатель, куда она так газует, и ведь никак не подскажешь. — Михаил понимал, что случись подобное и машину можно бросать, ремонтных мастерских он здесь не наблюдал. — Ферм и то здесь нет, непонятно как еще эта ферма здесь оказалась. Ведь и не понимает, что она может нас опять в беду втянуть. Никто же не знает что там, на ферме, и кто. Выскочит опять под пули. Нет, надо ее притормозить. Только вот как?

Михаил, выжимая из УАЗика все, что тот может, стал постепенно догонять «Форд» на котором ехала Рита, не прекращая сигналить, и периодически включая свет фар. Дистанция потихоньку сокращалась, но из-за пыли она могла и не увидеть сигналы. Внезапно она резко затормозила и остановилась.

— Ты куда мчишься, тебе, что, здесь рокадную дорогу проложили? — Злой Михаил уже хотел ее обругать, но вовремя сдержал так и рвущееся из него матерное слово. — Ты хоть понимаешь, что мы раненого везем, а не дрова?

Только тут он обратил внимание на сидящую в кабине Риту, которая с ужасом смотрела вперед, и тут же заметил, что машина Риты стоит буквально на краю оврага. Небольшой по ширине он и не заметен был среди травы. Это даже не овраг, а трещина, уходившая далеко вдаль и глубиной не меньше пяти метров.

Михаил аж передернулся, вмиг представив, что бы было с машиной Риты и с ней самой, не успев та затормозить.

— Да милая! Ты сегодня уже дважды можно сказать избежала смерти. Ведь еще чуть-чуть и тебе хана. Однако реакция у тебя на высоте. Так, это конечно хорошо, что не загремела в трещину, но где мы её теперь сможем объехать? Нет, тебе точно повезло. Костей бы не нашли твоих здесь. Смотри Олег — Подъехавший Олег, а затем и Элла с ужасом смотрели на трещину и стоящую на краю ее машину.

— Рита, ты как, в норме? Давай потихоньку назад сдай, не дай бог обвалиться.

Все стояли на краю этой трещины, вглядываясь вдаль. Ни в ту, ни в другую сторону конца ее не было видно.

— Но ведь где-то бандиты проезжали этот овраг? Наверное, надо проехать вдоль, не может же он через всю долину тянуться. — Предложил Олег.

— Да тут другого ничего и не придумаешь. — Подтвердил Михаил. — Только вот в какую сторону ехать. Рита ты не знала про овраг? Ведь где-то же проезжают ваши заготовители мяса?

— Я просто не обращала тогда на это внимание, ехали и ехали. Направление помню общее, а конкретно где и куда ехать не помню. Где-то здесь есть возвышенность и на ней столб стоит с флагом. Таких столбов должно быть три штуки, но что-то, ни одного я не видела.

— Так ведь вы уверенно свернули с дороги и точно выехали к оазису. Значит, как-то ориентировались?

— Вася про этот водоем тоже знал, приезжали на охоту сюда с друзьями.

— Ну да конечно, нашли блин место для охоты, а то поближе ничего не было. С бандитами, наверное, и встречались. Вот и понадеялся, что его тут встретят как старого знакомого. Но это так, мои домыслы только. — Стушевался Михаил, заметив, каким взглядом на него посмотрела Рита. — Без Васи не понять нам все равно ничего. Кстати, Элла, сходи, пожалуйста, посмотри как там наш раненый? Не растрясло его при такой гонке. А вообще-то погоди, я сам схожу, может, очнулся, тогда спрошу про дорогу….

Василий действительно очнулся и даже попросил попить. Он с ужасом смотрел на лежащий рядом с ним труп Рино.

— Рита жива? — первое, что спросил Вася — Кто еще погиб?

— Жива твоя Рита, жива и даже не пострадала от посягательств бандитов, а вот Элле пришлось удовлетворять их желания, но она уже оклемалась. Рино, как видишь, мертв. Звери не дали нам его там похоронить. Ты то, как себя чувствуешь?

— Впечатление такое, как будто перебрал вчера, и встать, сил нет, голова кружиться. — Он хотел потрогать свою голову.

— Рана там у тебя, лучше не трогай, и вставать не надо, крови много потерял. Ты пока в сознании подскажи, как объехать овраг, ты же вроде как здесь бывал?

— Перенесите меня в другое место, здесь сильно трясет, да и не хочу я лежать с мертвым человеком.

Михаил крикнул Олега, и они вдвоем перенесли Василия в Форд, на котором ехала Рита.

Видимо рана давала о себе знать, так как он опять отключился.

— Вот черт, так и не сказал про дорогу, придется самим искать.

— Вряд ли он тут все знает, давай Михаил посмотрим еще раз карту, может, хоть приблизительно определимся, где мы сейчас.

Минут десять они внимательно изучали карту, но на ней не было обозначено, ни озерка, ни оврага, ни фермы, а других привязок к местности они не видели. Даже обозначенная по карте река в настоящий момент не просматривалась, зато горы стали более высокими вдали, а рядом пока были разной высоты возвышенности, покрытые растительностью в виде небольших деревьев.

— Приблизительно мы находимся вот в этом районе — ткнул пальцем в карту Михаил, но где конкретно не ясно. Да и ничего нам это не даст, как объехать овраг здесь не указано, да и самого его нет на карте. Придется методом «тыка» направление искать.

— Это как?

— Да вот так — и Михаил снова ткнул своим пальцем в карту — вот сюда и поедем. Хотя я и представления не имею, где это находится. Короче нечего гадать на кофейной гуще, поедем вправо, вдоль оврага. А там видно будет. Во всяком случае, доедем до реки, там наверняка сможем найти проезд. Давайте, раз уж остановились, дозаправим машины, да и сами подзаправимся. День здесь ненормальный, никак я к местному времени не приспособлюсь, но раз кушать хочется, значит уже скоро ночь, грядет.

— А ты что, только к ночи кушать хочешь? Но вообще-то ты прав, по местным часам уже семь вечера. А может, все-таки проедем еще часа два, а уж потом встанем на ночь. Тут место какое-то нехорошее, как в ловушке находимся.

— Некому нас ловить, всех желающих нас поиметь, мы оставили на обед местным обитателям.

— Вот про это я и говорю. — Олег зябко передернул плечами. — Вдруг им понравился обед, и они по запаху придут в гости, чтобы уже заодно и поужинать. А мы даже убежать не сможем, овраг нас лишает такой возможности.

Михаил задумался и, приняв решение, подошел к девушкам, которые хлопотали возле Васи.

— Не очнулся? Второй укол не пора еще делать?

— Рано еще, но ему заметно стало лучше, уже не дышит так тяжело, и жар спал. Лекарство это хорошее, с того света людей вытаскивает, поэтому такое дорогое. Еще одно подобное этому есть, из крови дикого козла делают вроде как, но его вообще трудно достать. У Коршунова оно было, Дедов у него видел. Облизывался, уговаривал того продать ему, но так пока и не смог. Омолаживает и тонус поднимает, при переломах хорошо его применять, помогает срастаться костям. Такого аналога на той земле и в помине нет. Зрение еще восстанавливает тоже. До конца его свойства еще не изучены, никто не знает, что оно еще может.

— Ну, нет, так нет, давайте по машинам, проедем вдоль оврага, часа два, а потом будем устраиваться на ночь. Ты Рита и ты Элла посмотрите, бензина хватит или подзаправиться надо? Олег помоги девочкам, а я буду наблюдателем работать.

Убедившись, что в баках обоих фордов еще есть бензин, они заправили свои машины, где бензин был уже на исходе и тронулись дальше. Впереди в этот раз ехал Михаил, а замыкал колонну Олег.

Через час езды Михаил увидел, что овраг в этом месте немного сужается и в самом узком месте засыпан землей, тем самым, образовав мост. Видно даже было, что здесь недавно проезжали машины.

— Ага, вот и дорога — обрадовался Михаил — здесь, наверное, и ездили заготовители с фермы, да и бандиты хорошо знают эту дорогу, видимо не один раз тут проезжали. Что-то они возят здесь и явно это что-то не для посторонних глаз. А мы даже не посмотрели, что там у них в машинах находилось. Правда и не к спеху нам, вот остановимся где-нибудь тогда и глянем. В настоящий момент важнее решить, ехать дальше или все-таки здесь привал устроить?

Михаил остановился и стал дожидаться остальных. Все были рады, что нашлась хоть какая-то дорога. Решили, что надо ехать дальше, никому не хотелось ночевать в открытом месте. Все видели, сколько грозных на вид диких животных бродит по саванне, и понимали, что в любой момент могут появиться звери, с которыми они могут и не совладать, даже имея пулемет.

— Михаил держитесь строго на север, через некоторое время появится столб, а от него так же на север будет следующий знак, они через десять километров стоят. До фермы от первого столба остается сорок километров. Это я точно помню. До темноты может, и успеем доехать.

Рита, обрадованная, что все решилось и что они скоро будут на месте, энергично жестикулируя, добавила. — Туда ехать надо. Точно туда, другой дороги здесь нет. Теперь давайте я первая поеду, я уже вспоминаю эти места.

— Только не гони, и повнимательней под колеса смотри. — Согласился с ней Михаил. — Перед фермой метров за пятьсот остановись. Вместе решим, как дальше поступить. Понятно? Тогда что, поехали, славяне.

31.08.22 г. Новый мир. Брошенная ферма охотников

Уже в наступившей, как всегда внезапно, темноте они остановились перед открытыми воротами усадьбы. Не выключая фар, вглядывались в очертания деревянного высокого забора огораживающего здания фермы. То, что никто не вышел их встречать понятно, побаиваются, а вот то, что ворота раскрыты нараспашку и не видно ни одного огонька настораживало. Михаил, взяв автомат, передернул затворную раму и осторожно вылез из кабины. К нему тотчас присоединился Олег.

— Что-то мне все это не нравится. Олег приготовь пулемет, будешь за мной смотреть. Черт, рацию надо было взять.

Он крикнул: — Хозяева! Вы дома? Есть тут кто-нибудь? Не бойтесь мы друзья.

— Miguel, Nata estais aqui? Soy Yo, Sabrina, estan amigos conmigo. No teneis miedo[2], — прокричала Рита на испанском языке, и в ожидании реакции на свой призыв посмотрела на Михаила.

— Что-то не так. Тихо тут, даже коровы не мычат и собаки не лают. У них были три собаки. Ворота всегда закрывались. Нет что-то не то, никто не отвечает. Надо посмотреть. — И она хотела уже пойти во двор фермы.

— Стой! Не торопись. Пойду вначале я, а ты возьми оружие и сядь в кабину. Пока я буду осматривать, не лезьте, Олег будь тоже внимательным, стрелять только тогда, когда дам сигнал. Фары не выключать.

Держа автомат наизготовку, Михаил осторожно стал продвигаться к открытым нараспашку воротам, остановившись на их рубеже, он осмотрел в пределах видимости света от фар двор. Не обнаружив никого, вернулся к своей машине.

— Пусто там. Я потихоньку буду заезжать во двор, а ты Олег внимательно смотри вокруг. Мне кажется, что ферма брошена, и никого мы тут не найдем. Но раз ворота открыты, значит, могут быть дикие животные. Поэтому нам нужно быть готовыми к отражению нападения именно с их стороны.

Заехав в большой двор, окруженный небольшими тремя домами, он стал перемещать машину таким образом, чтобы осмотреть и двор и дома.

— Вроде, чисто. Ты ничего не видишь? — обратился он к Олегу.

— Никого не вижу, ни людей, ни животных. А вот двери в доме напротив тоже нараспашку. Это не порядок, никто так не оставит двери уходя из дома по своей воле. Мне кажется, что отсюда люди ушли. Давай машины во двор загоним и фарами постараемся осветить все здесь.

— Ты прав, иди к своей машине и все заезжайте во двор. Он достаточно большой, все легко поместимся. В линию постарайтесь встать и свет не вырубайте. А я пока за пулемет встану.

Минут через десять все машины стояли во дворе, и Михаил пошел осматривать дома. Его догнала Рита.

— Вот фонарик, возьми, я с тобой, я тут все знаю. — Она судорожно протянула фонарь Михаилу. — Наверное, уехали все. Но почему об этом никому не сказали? Они мечтали выкупить ферму у Коршунова, ведь это собственность его. Он им ее почти даром отдавал, так как никто не хотел здесь селиться из-за большого количества зверья. Только вот мои родственники смогли здесь прижиться, им тут даже нравилось. Жилья много, техники тоже хватало, трудности, правда, были с посевами, вытаптывали их, а огораживать смысла не было, для тех же рогачей любая ограда всего лишь прутики. Снести ее им ничего не стоило, только рвы помогали от таких гостей. Они и нашли участок с трех сторон которого, были естественные рвы, а четвертый уже сами прокопали. И они не собирались покидать ферму, наоборот хотели еще работников нанять.

— А сколько человек здесь жило?

— Если с детьми считать то девять человек. Трое мужчин, три женщины и трое детей. На период охоты они еще троих мужчин нанимали. Эти три дома жилых, а двор сзади домов, там еще один въезд. Забор по всему периметру построек. Большая площадь огорожена забором. Тут и амбар, и гараж под технику с ремонтной мастерской. Скотный двор отдельно огорожен, тоже большой, только он еще дальше. Все сейчас осмотреть сложно. Надо посмотреть помещение, где дизель-генератор стоит, может, сможем завести, если топливо есть. Свет везде будет.

— Веди тогда туда, а потом уже осмотрим все остальное. Олег вы пока ворота закройте. Нам сейчас только шакалов тут не хватает.

Дизель-генератор был на месте, в специально оборудованном помещении на заднем дворе. Посмотрев и убедившись, что он заправлен, Михаил стал его осматривать на предмет стартера. Рита подсказала:

— Вот эта кнопка, пользовались ей, когда заводили двигатель.

Дизель сразу же завелся, видно было, что за ним был тщательный уход. Рита тут же включила рубильник на ящике стоящем чуть сбоку. Загоревшаяся лампочка дала возможность осмотреться в помещении. Ничто не говорило, что отсюда люди уехали насовсем. Все аккуратно разложено по полкам, видно было, что люди заботливо относились к технике и инструментам.

— Пошли теперь осматривать дома. Ты же примерно знаешь, где включать освещение?

— Знаю, не раз включала. — Рита действительно быстро разобралась и включила освещение.

Зайдя в первый дом, они увидели, что тут не все просто. Разбросанные вещи и сломанные стулья говорили, что люди не добровольно покинули дом. Тут явно были видны следы борьбы и сопротивления.

— Не похоже что люди ушли сами, такой бардак не оставляют нормальные люди. Что-то мне это все больше и больше не нравится. Пойдем, глянем на остальные два дома.

Михаил быстро прошел в другой дом.

— Здесь не лучше. Впечатление такое, что что-то искали. Деньги вряд ли, какие могут быть у фермеров деньги. Они их всегда в оборот пускают. Рита ты посмотри в спальне здесь, а я еще и в третий дом загляну.

Через некоторое время все четверо собрались возле машин.

— Ничего не понимаю. Бандиты напали, по всей видимости, но почему не забрали вещи. Людей нет и следов крови тоже. Значит внезапно появились и захватили сонных. Но собаки? Их тоже нет, а они чужих просто так не запустят во двор. Вывод — знакомые были. Рита, ты же знаешь наверняка, твои фермеры водили знакомство с бандитами?

— Они принимали иногда латиноамериканцев, тех же бразильцев, например. Да у них много кто бывал. Но никто и не думал нападать, просто проездом останавливались здесь. Здесь и покушать можно было, и заправить машину, отдохнуть перед дальней дорогой. Они всех встречали и все знали, что это мирные фермеры. Это своего рода придорожный отель. Кстати надо посмотреть домик для приезжих. Он во внутреннем дворе, там и техника стояла. — Рита направилась осматривать внутренний двор, Михаил вслед за ней.

— Ты все равно осторожнее здесь ходи, то, что никого нет еще ни о чем не говорит.

Осмотрели и дом, и склад, и гараж. Никого не обнаружили, нет и следов разрушения.

— Впечатление такое, что искали все-таки что-то, ты как думаешь?

Рита обессилено опустилась на скамейку стоящую перед входом в приезжий дом.

— Ничего не понимаю. Людей, скотину и технику забрали, а вещи на месте. Все перевернуто, как будто действительно что-то искали….

— А может кого-то? — Задал вопрос, подошедший Олег. — Коршунову явно это не нужно, а вот Дедов может послать сюда людей для поиска. Он-то знал, что тут твои хорошие знакомые живут?

— Не просто знакомые, они входили в наш клан. — Заметила расстроенная Рита. — Если это Дед то он, убедившись, что тут нас нет, на этом бы и успокоился. Зачем ему забирать фермеров, скотину, технику?

— Ну не знаю, может, ему таким образом отомстить захотелось тебе, или показать, что все может с тобой сделать. Слушай, а если он их как заложников взял?

— Ага, и технику со скотом тоже в качестве заложников забрал. — Съехидничал Михаил.

— Ну это-то как раз понятно, не оставлять же на разграбление другим, желающих всегда много что-то на халяву раздобыть. Хотя с Коршуновым ссориться ему совсем не с руки. Вероятнее всего тут побывали по наводке того же Деда братки Терпилы, они к грабежу весьма неравнодушны, хапают все что можно. А они могли и не знать, что эта заимка принадлежит Коршунову.

— Ладно ребята, давайте сами устраиваться будем, ночь на дворе, раненого обиходить надо, мертвого похоронить да и просто поспать. У меня уже и так почти сил нет, я не знаю, откуда у вас силы берутся. — Михаил направился к машинам.

— Мы с Олегом еще сходим на скотный двор, мы быстро.

— Не забудьте только, что не у себя дома находитесь, осторожность соблюдайте.

Михаил и Элла осторожно перевели пришедшего в себя Василия в дом, уложили на кровать в спальне, сделали перевязку и вкололи ему укол с чудодейственным лекарством.

Шумно вошедших в помещение Олега и Риту он встретил сердитым шиканьем:

— Тихо черти, Вася только заснул.

На кровать рядом с Васей положили ребенка. У Михаила можно сказать упала вниз челюсть.

— Это откуда?

— Ему надо тоже укол сделать — проговорила Рита — он совсем уже дошел, бедняжка, забился под сено в яслях, мы только по стону и обнаружили его. Судя по его изможденному виду, прятался уже давно.

— Совсем маленький еще, наверное, полный шприц ему не надо вливать — Михаил торопливо готовил новый шприц — А там больше никого нет? Может, стоит еще поискать?

— Да, это верно…. пойдем Рита, поищем, может еще, кто есть. Просто побоялись выйти. — Засуетился Олег.

— Вряд ли кто-то будет еще. Два других ребенка были уже большими, они бы не дали этому малышу пропадать. Вы посмотрите, как изможден мальчишка, наверняка дня три ничего не ел. Вода видимо, в бочке есть, а вот покушать нет ничего, а домой побоялся идти. Что-то его сильно напугало или кто-то.

— Интересно сколько ему годков? На вид лет пять. Надо приготовить бульон, попоить его. Да и обтереть влажным полотенцем не мешает, пахнет от него нечистотами сильно. Давай Рита на кухню вместе с Олегом, приготовьте, что сможете, покушать, и бульон тоже. Там в машине у меня лежали мясные консервы, с них пока бульон приготовьте. Элла тебе надо поухаживать за больными, не забудь протереть мальчика, да и одежду сменить желательно. А я пойду, вырою могилу, похоронить пора Рино, а то уже запах от него нехороший пошел.

Через час он позвал всех попрощаться с Рино.

— Я мало знал этого человека, вам же удалось прожить с ним рядом долгое время и я знаю, как тяжело прощаться с человеком которого любил. Жизнь это миг, зажглась звездочка, погорела немного и погасла. Одна горит дольше другая меньше, но все равно это только миг. Был человек, и нет его. Хорошо когда есть, кому про него помнить. Мы тебя Рино никогда не забудем. — И Михаил первым бросил горсть земли в могилу.

Элла зашлась в рыданиях, стала что-то говорить на испанском языке:

— Rinaldo, carino, perdona me es puedes. Que seas mejor alli que aqui. Lo siento querido[3]!

Рита тоже добавила еле слышно:

— Прощай мой брат, я тебя буду помнить. Я виновата, что втянула тебя во все это, прости, если слышишь. Я хотела только, чтобы нам всем было хорошо. Я за тебя отомщу, вот увидишь.

Уже почти засыпая, все пожевали безо всякого аппетита приготовленный ужин, и тут же улеглись спать, остался только Михаил дежурить.

— Олег, я тебя часика через четыре разбужу, иди спать. — Пообещал он своему молодому напарнику.

Только утром проснувшийся Олег понял, что дежурного тоже сморил сон. Правда никто их отдых не нарушил, и ночь прошла спокойно.

32.08.22 г. Новый мир. Ферма охотников

Повторный осмотр только убедил всех, что пришедшие сюда неизвестные забрали всех людей и куда-то увезли. Понять, кто это был, не представлялось возможным, но почему-то все склонялись к мысли, что тут поработали люди Терпилы. Рита и притихшая Элла прибрались в доме, приготовили завтрак, а мужчины занялись изучением груза и оружия, что взяли с места, где им пришлось расстрелять бандитов. Ничем другим Михаил назвать это побоище не мог. Чистый расстрел. Но как он считал, бандиты это заслужили и никаких мук совести за собой не заметил.

— Жаль пришлось быстро оттуда уезжать. Нужно было заснять на фоторужье все это дерьмо. Ведь специально фоторужье брал. Ну не специально для этого случая, да и кто мог знать, что такое случится. А так какой никакой, а документ. Бумажку можно было бы, потом оформить. Как думаешь Олег, прав я или нет?

— Конечно, прав. С бумажкой ты человек, а без бумажки ноль. У нас, у людей я имею в виду, всегда так было, так и останется на все грядущие века. Но раз никто больше кроме нас это не видел, то и говорить кому-то, во избежание ненужных приключений на одно интересное место, нам, ни к чему. Не хватало еще, чтобы на нас повесили и хозяев фермы. Я правильно думаю?

— Ну да, но Петру надо будет все рассказать, когда вернемся.

— А когда мы поедем назад? Ты, кстати, не спрашивал, какие мысли насчет этого у нашей принцессы?

— А вот сейчас и спросим.

Вышедшая Рита позвала мужчин в дом завтракать.

— Это моя мечта. Жить вот так в своем доме, заниматься своим личным и нужным для семьи делом, и чтобы жена позвала меня завтракать, так как заждались уже все дети, и стынет каша. С чем она кстати? Ага, с мясными консервами. Это лучше чем с «таком». — Михаил, приговаривая все это, вымыл руки и сел за стол. Как там Василий? — Обратился он к Элле. — Вы ему третий укол сделали? А мальчик? Оклемался немного? Он что-то говорил? Бредит только. Ну, это естественно. Испуг, голод, одиночество — даже для взрослого выдержать подобное сложно, а ребенку выдержать вообще запредельно. Хорошо еще, если умом не тронется. Ум-м-м, не каша, а мечта. Молодцы девоньки, умеете готовить.

— Василий тоже поел, с тобой пообщаться хочет. — Поделилась с Михаилом Элла. — Я ему сказала, что потом подойдешь, после завтрака.

— Это хорошо, поговорить надо обязательно. Рита, я все хочу тебя спросить… — С аппетитом глотая пищу, Михаил хотел еще успеть и поговорить.

— Все Михаил! Пока не поешь, никаких разговоров, а то у тебя изо рта все вывалится. Потом поговорим. — Категоричным голосом прервала эту попытку Рита.

Все согласились и оставшееся время поглощения пищи молчали.

— Спасибо девочки, очень все вкусно. Пивка бы сейчас, но, к сожалению даже у этих долбаков в машине ничего похожего нет. Пойду, поговорю с нашим другом.

Михаил, стараясь не шуметь, заглянул в спальню, где на кровати лежали двое больных. Василий слабо помахал рукой, приглашая зайти.

— Не мешает тебе пацан?

— На таком сексодроме можно и вшестером спокойно уместиться — пошутил Вася — мне надо с тобой поговорить и поблагодарить тоже. Если бы не вы то ….

— Не надо меня благодарить, спасибо скажешь полковнику. Это он за тебя побеспокоился. Как знал, что с тобой беда может произойти. Хоть я и говорил, что Вася все знает здесь и не пропадет, но оказалось, что наш Петр Новый вещун и провидец. Хотел убедиться, что с тобой будет все в порядке, вот и послал посмотреть немного. Мне вот что интересно. Ты здесь не один раз бывал, верно? Ты что знал, что там могут быть люди, и что они для вас неопасны?

— Два раза я был здесь еще с отцом, тогда здесь был всего один дом, отец называл его заимкой, кто его построил, так и не узнали, а потом это место прибрал себе Коршунов, поселил здесь переселенцев, но те были в этом мире совсем неопытными, хоть и прибыли как говорится от сохи. Съехали они отсюда вскоре, и больше никто в этой дикой местности не решился селиться, пока вот Рита не притащила своих родственников.

Они всего за полтора года здесь вполне освоились и действительно хотели выкупить ферму. Я еще один раз был здесь, но уже по просьбе Дедова. Вместе с Терпилой, дорогу показывал ему. Для чего им понадобилась это место, я естественно не знал, да и они со мной тоже не поделились, для чего нужна, такая вот дорожка. Теперь я уже догадываюсь, зачем им понадобилась такое глухое место. Тут ведь проходит дорога и ведет она к городу Сао-Бернабеу, срезая значительный угол основной трассы. Но про эту дорогу по ущелью никто почти не знает, я знал, мне ее отец показал, и Бил знает. Я же, как-то по пьяне, проговорился Терпиле про нее. Тот и загорелся, покажи да покажи. Вот я и показал, а они показали видимо своим поставщикам наркотиков, и я думаю, что людей с фермы они специально убрали, чтобы те не мешали им заниматься этим незаконным бизнесом. Нам поэтому нужно отсюда как можно быстрее линять. Наверняка они планировали здесь поселить своих людей и сделать эту ферму своей перевалочной базой.

То, что вы постреляли бандитов, и стали свидетелями устранения людей с фермы может стать для всех нас бо-о-о-льшой бедой. И это будет плюсом к тем бедам, которые уже висят на нас. Я, едучи сюда, надеялся, что все обойдется. Стоит только сказать, что я из окружения Терпилы, и никто меня не тронет. Но эти ничего не понимали, они вусмерть были накуренными. Да они даже и не разговаривали, сразу стали стрелять. Почти в упор, а попали в меня только раз и то не смертельно. Это само за себя говорит, в каком они были состоянии. Или это левые, какие-то были…. Зачем им было сразу стрелять, нас всего два мужика было. Непонятно…., но страшно. Ведь мы все могли быть сейчас на месте Рино, представить подобное и то уже страшно. Ты, кстати, посмотрел, что они везли?

— Да посмотрел, мне особенно стало интересно, что они везут, когда убедились, что кто-то на ферме набезобразничал. Думал, что это они здесь побывали. Но нет, в машине мы нашли лишь патроны в цинках. Не много, правда, но видно, что купили недавно. Пять цинков к пулемету ПКМ, и десять цинков с патронами, 5,45 мм. Это я не считаю, тех боеприпасов, что были у каждого при себе, которые мы все свалили в кучу. Продукты разные, вода в пластиковых канистрах и топливо в алюминиевых канистрах. Ну и оружие естественно. Два пулемета ПКМ, один из ПКМ с ночной модификацией и НСП к нему в наличии. Автоматы все АК-74, другого огнестрельного оружия нет. Гранаты двадцать штук, но они бразильские М-4, что интересно так это, то, что запалы лежали отдельно от коробки, в которой находились сами гранаты. А вот на самих бандитах гранат не было. Ну, может потому, что знали, что может случиться с ними во время их «отдыха на природе», предохранялись, таким образом, от ненужных последствий.

Самое интересное, что у них нашли — это золотые слитки по сто грамм, и что интересно надписи сделаны на русском языке. Посчитали, выходит неплохо. Сто штук, я так понимаю — это десять килограммов золота, а в перерасчете на местную валюту получается сто тысяч экю. Нехило так, а? За какие это заслуги они имеют такие деньги. Золотой запас с собой таскают? И что интересно, среди убитых я не увидел людей похожих на русских, в основном можно сказать это были латиноамериканцы, и говорили они с вами, как мне сказала Элла, все почему-то на испанском языке. А золото в слитках русское, если судить по надписям на них. Может тебе что-то известно, просвети, а то у меня уже голова пухнет. Сплошные загадки.

— Да ничего странного, за любой товар, что поставляли с территории латиноамериканского союза, всегда расплачивались золотом. То, что с русской символикой тоже понятно. Правителям конфедерации хотелось, что бы все было как в настоящем цивилизованном государстве, и золотой запас был бы их, а не только Орденским. Это еще странно, что до сих пор пользуемся экю, а не рублями. Хотя разговоры были, что уже пора переходить на свою валюту. Но Орден в этом случае мог перекрыть канал поставок из-за ленточки, а это значит в наших условиях полный песец. Поэтому поговорили и раздумали, но золотой фонд все равно формируют. Да и проплату за товар часто приходилось делать золотом.

Василий от столь долгого разговора начал бледнеть и Михаил решил, что для первого раза достаточно.

— У меня Вася еще много вопросов, но тебе умственные перегрузки, ни к чему, лежи, поправляйся. Я пойду, пришлю Эллу или Риту. Вон и мальчик смотрит, оклемался уже. Я испанский не знаю, а ему тоже, наверное, есть что рассказать. Вот пускай девочки с ним и поговорят. Олег хоть и знает испанский, но думаю, что девушкам он больше расскажет. И еще…, про золото не говори никому. Хорошо?

— Постой, я тебе еще кое-что хочу сказать, потом может быть поздно.

— Тогда ближе к делу, говори.

— Вы, по всей видимости, уничтожили людей одной из весьма сильной группировки латиноамериканцев. Они были, по всей видимости, простыми курьерами. Отвезти товар и привезти деньги за товар вот и все. Группа была сильной, вы просто попали в момент, когда они отмечали удачно завершенное дело, поэтому легко справились. Расслабились ребятки и в результате поплатились. Товаром был наркотик, который через людей Терпилы переходил кому-то в Ордене. Куда его девали потом, я не знаю, да и Терпила вряд ли знает, я даже думаю, что он кому-то сдавал наркотики прямо в Москве. Есть там один полковник, точно не знаю, кто, но у Терпилы как-то при разговоре проскочила такая информация. Мне-то тогда и ни к чему было все это знать. Я все-таки трусоват иногда бываю. Да-да я себя знаю. — Вася даже смог поднять руку, останавливая возражения готовые сорваться с губ Михаила. — Но дело не в этом. Уничтожив группу, и забрав деньги, вы навлекли на себя очень большие неприятности. Теперь у них появится цель. Найти, кто это сделал. И они найдут, будь уверен. Мы же получили еще одну болячку на заднее место. Короче, мы в большой ж…пе. Ты понял меня? Линять отсюда надо и как можно быстрее.

— Мы с Олегом тоже пришли к такой мысли, ну в смысле, что эта банда занималась нехорошим бизнесом. А вот то, что нас могут искать…? Нет, это возможно, конечно, но только в том случае если они поймут, кто это смог сделать. Но ведь мы же не будем каждому встречному говорить, что это мы такие ухари, которые вдвоем сделали десять бойцов. Да и вы вряд ли заинтересованы в подобном.

— Короче я тебя предупредил, а выводы делай сам, видишь же я вам не помощник. — Василий закрыл глаза и уже не слышал, что еще спрашивал Михаил.

Он вышел к остальным и послал Эллу посмотреть за больными, а заодно попросил расспросить мальчика, что он видел, а может, слышал.

— Ты только особо не налегай на него, пацан еще не в себе.

А нам ребятки предстоят большие дела — обратился он к Олегу и Рите. — Только прежде хотелось бы, что бы ты Рита хоть немного вспомнила. Нам всем, будет неплохо прояснить, каким боком здесь замешан Дедов и его окружение. Чем это они занимались тут, и почему здесь оказались торговцы наркотиками? Тебе, как секретарше его, должно было бы что-то известно быть про все эти делишки?

— Не такая уж я и информированная про дела своего босса. И делами, в основном занимались другие его подчиненные, хотя конечно, быть рядом и не слышать ничего подозрительного — это нонсенс. Я думаю, что основной причиной, почему он так упорно искал нас с Васей — это как раз то, что мы по его понятиям могли о чем-то догадываться. Я несколько раз видела и слышала, как к нему на прием приходили этот недоделанный «Юрок» и полковник какой-то, не помню точно, толи Силантьев, толи Силаев. Я к нему и не приглядывалась правда, помню только, что Дедов всегда в разговорах с ним как — бы лебезил что ли, вежливый всегда с ним был и, проводив его, всегда потирал свои пухлые ладошки, и морда всегда была при этом как у кота объевшегося сметаной. Помню, еще про какую-то заваленную операцию они в последний раз говорили. После этого я его и не видела больше ни разу. Он не из окружения Деда, вероятней всего из непосредственных подчиненных Коршунова. А вот то, что мой начальник разнос давал Терпиле за несвоевременную поставку товара с озера, это я, почему-то хорошо запомнила, ну, наверное, потому, что он несколько раз повторял, что видимо зря вытащил с нар лагеря этого дурака, раз с таким простым делом не может справиться. И потом, когда тот от Деда выскочил, то про себя бормотал, но так что я услышала, хотя понять его бывает иной раз весьма трудно, что, мол, кто бы говорил про нары, а уж он, то есть, по всей видимости, Дед, мог бы и себя вспомнить на тех же нарах. Вот он и еще «Юрок» и занимались подобными делами.

— А этот «Юрок», он у Дедова, по всей видимости, главный добытчик денежных ресурсов?

— Точно не знаю, но у начальника в кабинете частенько торчал. Он, официально считался одним из адъютантов, а также порученцем Дедова по особым делам. Мерзкий тип, всегда мне так, ехидненько, подмаргивал.

— Да…. Дела тут прямо скажем не для моего ума. Надо быстрее все это доложить полковнику. Он наверняка разберется. Нам так и так сматываться отсюда надо. Поэтому давайте займемся подготовкой к отъезду. Я вот что хотел еще спросить у тебя милая Рита. Куда теперь вы хотите ехать, есть еще какие-то варианты, или вернетесь с нами?

— Был у нас еще план. Вернуться в Бразилию, ведь там у меня от родителей остался неплохой бизнес. Мамуля моя все верно рассчитала и все записала на меня, Дедов, как бы ни хотел, но взять все в свои руки не сможет. Законная хозяйка всего я, а он хоть и законный муж моей мамы, но тут ему ловить нечего. Да и не солидно как-то в его положении судиться с законной наследницей будет. Вот только при варианте, что я вообще исчезну, тогда да, тогда все переходит ему. Но я тоже хитрая и поэтому разделила весь бизнес и отдала его в надежные руки, закрепив все это договором, что если я, законная хозяйка, умру от «укуса какой-нибудь змеи» то они будут являться моими наследниками и все имущество перейдет в их пользование. Дедову выгодней держать меня при себе, хоть в роли дочери, хоть в роли жены, а уничтожать меня ему не выгодно. Я ему это очень популярно объяснила. Но он чересчур близко к сердцу все это принял и стал опекать меня со страшной силой. Заметив, какими маслеными глазками, стал на меня посматривать мой «отчим» я поняла, что мне нужно от него быть подальше. Рассказала все Васе, и мы приняли решение на время скрыться с глаз любвеобильного павиана. Вы, весьма кстати оказались рядом.

Нам с Василием нужно быстрее официально стать мужем и женой. А у нас в Бразилии брак без церкви недействителен, и как это сделать ни я, ни Вася не знаем. Он христианин одного толка, я христианка другого толка. Кому-то надо перейти в другую веру. Как и каким образом все это сделать пока не понятно, да и не до этого нам было. Поэтому я думаю нам с вами пока по пути. Надеялись мы отсидеться здесь, но не судьба. Сейчас, когда Вася лежит раненый, а Рино убит было бы глупо что-то искать другое. Вы для нас сделали много чего хорошего, и я поняла, что нам не надо с вами расставаться. Поэтому мы возвращаемся к вам. Жаль вот только оставлять без хозяина эту ферму, разграбят же моментом, и увезти отсюда все, что осталось, мы не сможем.

— Но и показывать, что именно мы здесь были, тоже не следует, во избежание так сказать, — прервал Михаил Риту. — Только одни машины эти, что взяли с бандитов, могут нас засветить, а если еще станем заниматься делами восстановления этой фермы…, то сразу станет понятно, кто хорошо осведомлен про погибших бандитов. Нам это не нужно однозначно. Вывезти все мы не сможем — это точно, но кое-что забрать надо, я имею в виду, то, что не узнаваемо для других.

Тебе Олег нужно найти тару и заполнить ее топливом, также заправить полные баки машин. Я займусь погрузкой инструмента и запчастями к машинам. В помещении дизельной много чего хорошего лежит, что можно забрать, я уже видел. Ты Рита, посмотри, что взять из вещей и продуктов можно будет. Мальчик с нами поедет, потом родных будем искать, а сейчас для него вещички нужно забрать, пригодятся. Продукты почти все вывезли до нас, но все равно посмотри. И давайте в темпе все это делать, после обеда нам желательно выехать надо. Эллу тоже привлекай, пусть отвлечется немного, а то ходит как в воду опущенная. Горе горем, но жизнь на этом не остановилась, и она должна это уяснить.

Пришлось из грузовика Рино все перегрузить в пикапы, а его загрузить бочками с топливом и всем барахлом, что насобирал запасливый Михаил. Рита вспомнила про продуктовый склад, который был расположен глубоко в земле, и где хоть чуть-чуть было прохладно. Видно его не нашли те кто потрошил ферму до них и там было не мало продуктов, которыми загрузили под завязку второй Форд и УАЗик. Михаил кое-как приспособил ПКМ в своей машине, стрелять на ходу с вертлюга уже нельзя будет, да и некому. Поэтому в кабинах наготове у каждого лежал снаряженный автомат. Мальчик так и не отходил от Эллы, поэтому с ней и поехал, а Васю положили в Форд на вещи, что туда сумела впихнуть Рита.

Выехали чуть позже, чем хотелось, Рита даже настаивала остаться до утра, но Михаил, боясь, что кто-нибудь вернется за оставшимися вещами на ферму, всех торопил, и они выехали тотчас, как только последний узел загрузили в машину. Решили не заезжать к озеру. Михаил предположил, что за ночь кто-то мог подъехать туда и поднять тревогу. Да и грузить еще что-то в машины было попросту некуда. Хоть и обозвали его перестраховщиком, но особо никто и не возражал. Они наметили прямой путь, сразу после оврага, и нисколько не торопясь, ему следовали. На этот раз Михаил настоял, чтобы радиостанции настроили на одну волну и держали на прием включенными до полного истощения аккумуляторов. К счастью по пути ничего не поломалось, и никого не встретили. Пришлось останавливаться на ночь в открытой саванне, ехать в темноте по неизвестной местности было бы глупо. С этим все согласились, даже огонь костра спрятали в яме, чтобы не привлекать внимания ни людей, ни зверей.

Уже только к обеду следующего дня они подъехали к камням, где их встретили Петр и Виктор.

33.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные камни» Подведение итогов разведки

Так уж совпало, что как раз перед этим приехал на своей машине и Бил, который ездил с Ниной на разведку. Она осталась дома, а Бил решил, что катером не пойдет, а поедет на своей машине.

Все собрались в доме, и всем не терпелось услышать все что узнали и увидели обе группы.

Бил рассказал, что как они и думали, в порту была выставлена дополнительная охрана, и хоть гаражи с частными катерами и лодками находились вне акватории порта, тем не менее, охрана сразу же приехала разбираться, кто такие причалили, когда уходили из города и почему так долго отсутствовали?

Оказывается, пока они отсиживались здесь в камнях, в городе были введены строгие меры безопасности. Тут и раньше было не продохнуть от постоянно цепляющихся к людям патрулей ОМОНа, а сейчас к ним прибавились рейды с проверкой то одной улицы, то другой. В дома вламывались безо всякого предупреждения и днем и ночью. Проверить где мы были, не представлялось возможным, и наше утверждение, что все это время рыбачили, а ночевали на берегу хоть и не поверили в это, но оспаривать не стали. Тем более что рыбы мы наловили действительно много. Я опять нанял сторожа, правда, прежнего уже не было, а этот не знал точно кто в действительности хозяин катера.

Зато в кафе, куда мы привезли рыбу, нас встретили с распростертыми объятиями и очень сожалели, что не привезли мяса. Но и рыба у них пошла на ура. Нам пришлось выслушать целый поток новостей и жалоб на беспредел, что творится сейчас в городе. Оказывается Коршунов, открыл целый заговор и почти готовую революцию в городе. Ну не он конкретно, его люди, но кто разбираться будет в этом. Раз министр МВД говорит, значит, он и раскрыл заговор. Поэтому, мол, и проводится усиленное прочесывание города на предмет обнаружения заговорщиков. Нахватали, кого попало, из города можно выехать только по пропускам специальным. Бедных фермеров, везущих на рынок продукты, заставляли все сдавать на городские склады по фиксированным ценам и то не деньгами расплачивались с ними, а срочно придуманными векселями.

Странно очень, что и нашу рыбу не забрали, может потому что мы не фермеры, и я сказал, что рыбу не продаем, а используем только для своего употребления. Короче столько шума в городе, что и не поймешь сразу для чего все это. Судя по разговорам жителей и сплетням, это Коршунов специально все устроил, что бы его ведомству увеличили бюджет. Но я думаю, что не в бюджете дело, а в том, чтобы усилить свою власть в городе. Мы это дело поняли и пытаться ходить по городу и выспрашивать, что к чему не стали. Ясно и так что не до нас им стало, все войска напрямую ему подчиняющие Коршунов собрал в городе.

Нам это наруку, можем отсюда выбираться и двигаться в сторону Демидовска. На всякий случай обойдем места, где выставлены КПП, Дедов может и не послушать своего начальника и свои патрули выставит везде, где посчитает необходимым. Поэтому, нужно попытаться миновать эти возможные патрули. А как это сделать…? — Задал сам себе вопрос Бил. — Мост, через реку Ориноко, на дороге к городу Демидовск, только в одном месте, и миновать находящееся возле него КПП, невозможно.

— Но, если судить по карте, то мы можем не заезжая в город Демидовск проехать в Береговой. — Перебил полковник. — Тут вот показана дорога в поселок «База». Или это город? Бил, ты в курсе, что там? Что-то про него мне прапорщик ничего не говорил. — Полковник тщательно стал рассматривать карту.

— Это русская военная база, туда кого попало, не пускают, режимное поселение. Но и другой дороги нет, только так можно проехать в город Береговой. И миновать КПП в таком случае мы не сможем. Что про вас москвичи наговорили демидовцам неизвестно, ничего хорошего это точно. Поэтому как отнесутся в ПРА к вам тоже под вопросом.

Есть и другой путь, если вы хотите сразу попасть в порт, минуя города. Да, можем, — он утвердительно кивнул головой в ответ на вопросительные взгляды всех кто сидел за столом рядом с картой — но тогда нужно заезжать в город Новая Одесса, а там тоже стоят и на въезде и на выезде посты.

— А объехать их, не получится? Или хотя бы где-то встать недоезжая города и послать туда разведку? Хочется что бы вся эта чехарда, наконец, закончилась, чтобы мы смогли себе сказать: «Я дома!» — Нетерпеливо влез в разговор Петр.

— Давайте наседать на бедного Била не будем. Пусть человек отдохнет с дороги, он и так, наверное, не рад, что с нами связался.

— Что вы, Петр Викторович, что вы, пожалуйста, спрашивайте, я всегда рад оказать вам помощь. Мне хоть жизнь интересной стала казаться последнее время. А то закис тут в своей берлоге.

Все присутствующие на совещании одобрительно загудели. Они уже давно считали Била своим и то, что он также как и они стремиться только к мирной спокойной жизни без всяких стрельб, погонь и смертей даже не сомневались.

Когда же Михаил рассказал, в какую передрягу попали вначале Васина команда, а затем и они, то все вначале притихли, а потом стали шумно высказывать свои мнения. Полковник дал возможность высказаться каждому желающему, как он и всегда делал, а потом подвел итог и рассказам разведчиков, и мнению всех остальных.

— Очень жаль и обидно нам всем, что погиб Рино, что в тяжелом состоянии находится наш друг Вася. Мы не хотели, чтобы погибали и другие люди. Против них мы не вынашивали какие-то меркантильные интересы. У нас совершенно другие планы были и нам не нужна эта войнушка. Они же, не понимая подоплеки всех интриг своих начальников, зачастую просто выполняли команды командиров. Были среди них и подонки, которых надо было уничтожать, что мы и делали. То, что нам, несведущим в этой действительности Нового Мира до сих пор везло и то, что мы все еще живы, назло всем кто мешает нам устроить эту жизнь, только наша заслуга. Можно конечно, добавить сюда и немного везенья. Но главное то, что у нас появляются друзья и именно благодаря этому мы могли дать достойный отпор. Нас не загнали в угол, нет. И враги наши почувствовали на своей шкуре, каково это быть побежденными. Они еще может и не до конца в это врубились. Но они проиграли нам по всем позициям, мы сильны своим желанием выжить, своей дружбой, своей верой в справедливость и в то, что и здесь мы останемся людьми, не скатимся в омут войны и насилия. Несомненно, у нас с вами остается во главе наших дальнейших дел — это обеспечение безопасности нашей семьи, наших людей, нашего клана. Мы не давали в обиду себя, никому, и надеюсь, что так будет и в дальнейшем. Вы согласны со мной?

— Да-а-а! — Дружно закричали присутствующие.

— Давайте на сегодня закончим наше собрание. Как и что мы предпримем дальше, будем думать. Но я думаю, что нам надо готовиться выдвигаться дальше. Не уверен, что все будет гладко и спокойно, но нас уже этим не испугать. Сегодня надо дать возможность отдохнуть всем, а утром на свежую голову подумаем, как нам быть дальше. Короче… «Unde necesse est ut» — Надо жить, так говорили древние и они правы на все сто процентов.

33.08.22 г. Новый Мир. Город Москва. «Дача» Дедова

Кравчук не считал, что он проиграл. Хоть и не удалось посадить на крючок полковника, но план по внедрению агента в окружение русских в ПРА начал свой путь и пока все шло неплохо. Плохо то, что этот «долбаный» Юрок успел узнать, что в этой группе имелись большие деньги. Один из арестованных и недавно сидящих в камере людей, не выдержал допроса этого говнюка и рассказал, что на счету группы лежит около миллиона экю. Терпилу подобный факт просто загипнотизировал и он срочно стал расставлять сети по дорогам, чтобы поймать такую крупную как он считал и жирную рыбку. Дедов хоть и не в курсе знаний Терпилы тем не менее поддержал его рвение поймать убежавших, и особенно после того как узнал, что вместе с ними убежали его приемная дочь и Васька, который так и не внял предупреждению Дедова в отношении его «дочери». Это его больше всего взбесило. Вот он и орет сейчас в своем кабинете, распекая начальника караула.

Старший лейтенант, человек Кравчука и не посмеет сказать, кто виноват в этом побеге, хоть заорись на него. Конечно, не хотел Кравчук подобного развития дел, все планировалось немного по другому, но все равно получилось неплохо, даже более правдоподобно и нас…ть на этих остолопов, которые спят и видят, как у них на счету появляются миллионы экю. Он про этих людей знал все и в любой момент мог сдать их Коршунову. Собственно для этой цели его и просветили насчет «дел» Дедова и его помощников. Ему так и сказали, что для того чтобы внедриться в ближайшее окружение Коршунова он может в любой момент сдать этих дебилов министру МВД. Но Кравчук понимал, что без этих людей ему трудно будет осуществлять другие свои дела. Пока! Он не собирался, конечно же, посвящать ни Деда, ни Терпилу в те задачи, что ему предписаны были при его внедрении сюда. Да и дел собственно пока никаких не было. Он не считал значительной заслугой то, что он с успехом прокладывает себе дорогу, вверх по должностной лестнице в Московском МВД. Он и сам удивлялся, как это оказалось легко, вернее он удивлялся тому, что в таком серьезном деле как обеспечение безопасности города задействованы подобные деляги. Он уже неоднократно убеждался, что этим людям наплевать на все кроме своего обогащения. Создавая видимость кипучей деятельности на благо Протекторату, они, тем не менее, во главу ставят личные цели. Зная их подноготную, Кравчуку легко удавалось манипулировать ими и заставлять делать то, что ему надо, не посвящая в свои цели и задачи.

Вот и внедрение агента в ПРА, хоть и не обошлось без ошибок, тем не менее, двигается в нужном направлении. Сейчас надо лишь убедить Деда в нежелательности преследования группы. Вернее нужно сделать все для того чтобы в Демидовске ни в коем случае не заподозрили этих людей в бандитизме и приняли их в свой анклав. То, что геологи будут там обласканы, он не сомневался, а это значит, что его агент проскочит под их крылышком, а если и полковник сможет утвердиться там, то вообще хорошо. Тот хоть и не дал согласие на работу в качестве осведомителя, но разговор, на эту тему проведенный в его кабинете остался записанным на магнитофон. Доработать этот разговор в нужном ему русле не составит труда и полковнику ничего не останется, как согласиться работать на него. Он пока не будет говорить ему, что работать придется не только на Орден. Завязнет, а потом ему уже никуда не деться, хоть на Орден, хоть на чеченцев, хоть на татарина, ему уже будет все — Бары Бер.

Кравчук привык вращаться среди людей подобного толка, и был уверен, что стоит только поглубже копнуть и у любого человека найдется черное пятно в его жизни. И это будет именно та червоточинка, из-за которой можно легко уговорить любого на совершение черных дел. Главное найти ее.

Но это перспектива на неопределенное пока время. Надо дать полковнику приподняться там, заработать авторитет, а может и нехилую должность. Короче нужно выждать, а это он может. Навыки ему в школе привили неплохие. Кто бы мог подумать, что совсем недавно он прятался от органов внутренних дел, а сейчас — один из руководителей этих самых «органов».

Его отвлекла от мыслей резко распахнувшаяся дверь кабинета Дедова, откуда вылетел старший лейтенант, видимо после неслабого удара проведенного Терпилой. Он по инерции пробежал почти до самого дивана, на котором сидел Кравчук, и тому пришлось даже поддержать старлея, чтобы тот не упал. Распаленный и взъерошенный Терпила продолжал орать:

— Змей, отбараться хочешь. Хер тебе, я крученый и пургу твою мигом просек. Маслину ты у меня получишь. Овца ты по жизни. Век воли не видать, сукой буду, но ты у меня рогом будешь рыть, и найдешь этих хитрованов. Понял козлина? Попробуй только где-нибудь, хайло открыть без разрешения, моментом кичман твоим родным домом станет. Пошел вон, сучонок.

— Не ссы, все будет хорошо — шепнул Кравчук потрепанному выволочкой в кабинете начальника, старлею — исчезни пока.

Тот моментально испарился из приемной. Терпила, увидевший Кравчука, удивленно спросил:

— А ты что тут потерял? А ну-ка, давай, ходи сюда. Разговор есть.

Зайдя в кабинет, Кравчук сразу же попал под гневную речь Деда.

— Ты по какому праву тут команды раздаешь? Ты для какого х… убрал часовых? Не слишком ли много на себя берешь? Да я тебя за твои дела мигом спрячу в …

— Заткни пасть, и не пытайся прыгнуть выше, чем сможешь. — Перебил Кравчук, и, видя, как Дед от неожиданности забыл закрыть рот, добавил: — Рот закрой, и послушай.

— Ты не забыл от кого я прибыл? Ты что хочешь, что бы я ваши делишки открыл Коршунову?

— К-к-какие делишки? Ты что с дуба свалился?

— Молчать! Слушайте меня. То, что вас до сих пор не раскрыли, и Коршунов не натравил своих людей на вас — это дело времени. Я тоже не хотел пока усугублять ваше положение, вы не плохо ко мне относились, я даже вам в чем-то благодарен, но орать на меня и командовать, что мне делать, я не позволю. Вы же не хотите стать кормом для червей, не так ли? Мне же стало казаться последнее время, что вы прямо торопитесь туда, к червям. И я не уверен, что не нужно доводить до этого, видимо придется, если не поймете, кто есть кто в настоящий момент. Хочешь, Дед я тебе расскажу твою подноготную. Не хочешь? А зря, ты, наверное, решил, как и все здешние придурки, что все, что было там, за ленточкой, действительно здесь не всплывет и все сойдет с рук. Может и сойдет кому, но не вам. Тем более что шлейф ваших делишек тянется сюда и поныне. Да, я в курсе, чьими деньгами выстлан твой путь сюда, и как ты, педофил и торговец наркотиками там, стал в этом мире таким крутым начальником. А может тебе рассказать, как ты защищал, будучи адвокатом, бандитов? Хотя нет. Это к вашему сведению, как раз благоугодное дело, и именно благодаря этому, тебе доверили такое дело как встреча всех братков, прибывающих из-за ленточки сюда, платя тебе кругленькие суммы в американской валюте. Вытащили тебя с нар, снабдили всем необходимым и отправили сюда. А ты, придурок, вместо того, чтобы достойно выполнять его, начал непонятно чем, а главное непонятно зачем, заниматься под влиянием своего напарника. Делами явно далекими от тех, за что тебе так нехило платят. Ты что, думаешь нельзя сообщить туда, за ленточку, как ты выполняешь их поручение? Зря так думаешь. И не только я один могу это сделать, так что не надейся на то что, убрав меня, ты станешь чист. Не считай других дурнее себя. Я достаточно насмотрелся на ваши выверты здесь, так что хватит тут строить из себя честного человека.

Терпила…, не зли меня, убери пистолет. Ты же не хочешь кормить червей? Ты, правда и сам червяк и убийца. Как ты тут распинаешься, что не знаешь, как можно убивать людей, что твои грабли чистые и непорочные как у святого. И ведь поверили тебе, а то, что ты палач и убийца действительно знают немногие. Я да вот он. Кравчук кивнул на красного от унижения Дедова. — Ты ему по гроб жизни обязан, ведь именно он тебя спас от расстрела, а потом и с нар снял. Да и здесь пристроил к хорошей такой кормушке.

— Ладно. Оставим выяснения, кто есть кто. Да и думается, что вам стало ясно и понятно с моих слов, кто начальник, а кто дурак. Короче, если еще раз пикнете что я не прав, то ваши головы будут без мозгов в самом прямом смысле, хотя их и так там маловато. Согласны? Ну и отлично.

Слушайте сюда. Необходимо снять все патрули, кроме дорог, ведущих на восток, и дать возможность группе полковника достичь границ ПРА. Необходимо разослать по всем анклавам ориентировку о действиях преступной группировки с просьбой не убивать их при встрече, а брать живыми с последующей высылкой сюда, в Москву. Это на случай если они вдруг попытаются скрыться где-то в восточных анклавах. Необходимо чтобы такой документ был направлен в город Демидовск в соответствующие органы, одновременно должна уйти неофициальным путем информация, что наши патрульные силы опорофинились, и чтобы скрыть нелицеприятные действия наших органов состряпали дело о банде с целью их уничтожения. Но те сбежали и теперь мы ищем этих людей очень усиленно. Желательно чтобы ориентировки ушли за подписью Коршунова. Насколько я в курсе, Коршунов знает об этом деле, как о банде, которую необходимо уничтожить, я прав? И не задавайте глупых вопросов. Делать то, что скажу вам я, и не вздумайте брыкаться. Один ваш «Юрок» и его «допросы» с пристрастием потянет на виселицу, не говоря уже о ваших конкретных «заблуждениях» в поисках левых денег. Надеюсь, вам хватит ума понять, что я для вас как ваш «душеприказчик» хоть и не написали завещание. Пока…, не написали.

34.08.22 г. Новый Мир. Мыс «Черные скалы» Подготовка к выезду

Вроде ничего не изменилось в окружении людей, тот же лагерь те же камни, но люди просыпались с хорошим настроением и уверенностью что все неприятности позади, а впереди только хорошее. Завтракали все вместе, хоть за столом все сразу и не помещались, но все равно всем хотелось еще раз побыть большой и дружной семьей, почувствовать себя членом этой семьи. Ничто так не сближает людей как общность интересов, уверенность, что ты здесь не случайно, что и от тебя что-то зависит, так как ты тоже можешь сказать то, что думаешь, и к твоим словам прислушаются. Поэтому завтрак постепенно опять перешел в совещание, разве только с кружкой чая.

Обсудили, что и как грузить в машины, где положить раненого Василия и, так все еще не до конца вылеченного, Серого. Кто будет за рулем и кто в дозорной машине едет. Уже как-то определилось, что за кухню отвечают две женщины, мать Васи Антонина и мать Даши, что Лука вместе с Семеном занимаются подготовкой машин, также и то, что Петр и Виктор возятся с оружием и боеприпасами, Сергей взял на себя обязанности хозяйственника, а его дочка Вика ему помогает. Дашу как она не упиралась, утвердили медсестрой, а заодно и аптекаршей.

Это распределение обязанностей дало возможность полковнику освободить себя от мелочной опеки каждого. Не нужно было каждому рассказывать, что и как делать, все уже знали свои обязанности, и ему оставалось лишь осуществлять общий контроль.

Элла и Рита чувствовали, что к ним отношение изменилось, и хоть полковник всех предупредил, чтобы никто не напоминал им неприятные воспоминания о смерти Рино и ранении Васи, но все равно они понимали сами, что в этом во многом виноваты они. Это заставляло их не отходить от раненого, а Элла еще постоянно возилась с мальчиком, да он и сам почему-то от нее не отходил ни на шаг. Может, потому что по-русски он говорить не мог, а испанский знали только она и Рита. Олега мальчишка почему-то избегал, Вероятно, Элла напоминала ему его мать, а Олег одного из тех, кто забрал родителей. Элла немного его разговорила, и от него именно узнали, как приехали к ним домой много вооруженных людей, которые стали всех избивать, убили собак, а потом всех куда-то увезли на машинах. Он в это время находился в сарае, где было заготовлено сено, в которое он от страха и зарылся. Очень уж мальчик испугался, когда почти на его глазах пристрелили собак. Звали его Энрико и ему пять лет. Родители видно понадеялись, что мальчик выживет, и не настояли на его поисках.

Полковник старался не напрягать особо девушек, сочувствуя их горю, но попросил, чтобы они тоже готовились к дороге.

Много пришлось повозиться с учетом оружия и боеприпасов, он и сам в это впрягся и Олега подключил к Петру и Виктору, которые собирали в одну кучу все оружие и боеприпасы.

— Мы теперь уже не только отделение можем вооружить, но и взвод спокойно, хватит и оружия и снаряжения. — Довольный Петр, демонстрируя отцу кучу с оружием, снаряжением и боеприпасами, добавил — чистить все надо, так и лежит все грязное. Если мы одни этим будем заниматься, то дня два надо.

— Нет, пока не надо, вы сейчас все оружие маслом залейте и сложите по видам хотя бы в мешки что ли. Боеприпасы тоже рассортируйте, те которые подходят под наше оружие, положите поближе, а все остальное спрячьте до лучших времен. Если по прибытии в Демидовск нам скажут разоружиться, то мы все это продадим. Деньги лишними не будут, а сейчас нам заниматься этим некогда. Главное чтобы не забывали чистить свое оружие, еще ничего не кончено и вероятность того, что придется еще не раз стрелять, весьма высока.

— Ну, тогда да, тогда сможем часа через три закончить. Я прав? — Вопросительно посмотрел на брата Петр.

— Так-то так, но я думаю, что помощь тоже не помешает. Чем быстрее закончим, тем быстрее отсюда уедем. А то мне все время кажется, что за мной кто-то или что-то наблюдает и в любой момент какая-нибудь тварь вцепится в мою задницу. Прямо скажу, ощущение весьма неприятное и здорово напрягает. У вас нет подобного чувства?

И отец, и Петр как-то неопределенно пожали плечами.

— Кстати, отец, я давно хотел тебя спросить? — Петр немного замялся, но докончил свой вопрос — Почему ты стал практиковать принятие решения на любое дело совместно со всеми. Ведь ты же военный, а у них принято единоначалие и прав всегда командир? А у нас тут как в колхозе, хотя даже и там все решает председатель.

Полковник задумался и стал отвечать на вопрос, который он и сам себе задавал не раз.

— Не знаю почему, если честно говорить. Да, я мог бы просто отдавать распоряжения и приказы, как в армии и делал. И я думаю, что все это восприняли бы как должное, но мне почему-то сразу показалось, что здесь у нас не армия, и я хоть и командир, но несу ответственность наравне с другими. Все мы тут оказались сами по себе и все ответственны, как и за себя, так и за своих близких. Я не хочу навязывать свою волю, свои интересы, не учитывая желания доверившихся мне людей. Ну и потом не зря же говорят, что одна голова хорошо, а когда их много то и намного лучше. Но ты заметил, что итог вывожу я, и, отдавая затем приказ, я как бы просто в кратком изложении выполняю волю большинства. Да и при возникновении опасной ситуации я же не собираю собрание, а просто командую. Мне почему-то кажется, что так оно будет правильно, и пока людей мало будем эту практику соблюдать и дальше. А там посмотрим, может что-то и поменяется, но опять-таки по решению всех кто будет входить в нашу семью. Короче глава семьи на выборных началах, а не на силе оружия будет у нас.

— Царя нам не надо, демократию нам подавай — вклинился и Виктор — таким макаром можем докатиться и до Ельценской России. Так же будет развал и бардак. Нет, я против подобной демократии.

— Я тоже не хочу ничего подобного. Нам с вами еще надо посмотреть в каком обществе придется жить дальше, и видимо приспосабливаться к их условиям, а пока будем действовать по предложенным мною. Желательно чтобы вы меня поддерживали и дальше.

— Мы тебя отец всегда поддерживали, и будем поддерживать — это не вопрос. Просто мне не понравился уход Василия. Такой подход к делу не желателен. Или ты с нами или нет, другого решения не должно быть. Так можно докатиться до абсурда, когда в ходе какого-нибудь инцидента с применением оружия какой-нибудь Вася или Петя решит, что ему лучше уйти в сторону. Вы представляете себе подобное? Нет, надо нам ввести что-то типа присяги что ли, и спрашивать строго за её невыполнение. Бардак в этом деле не уместен.

— Здесь я с тобой Петя полностью согласен. Но сейчас это нам, ни к чему, все и так понимают правильно ситуацию, и вряд ли кто еще поступит подобным образом. Ну, а Вася, что Вася, они же изначально планировали свой уход от Коршунова, и менять свои планы им пришлось только потому, что наш друг оказался именно другом, на это не повлияли даже женщины. А это редкость в наше время, когда меркантильность женщин часто побеждает сильные стороны характера мужчины. Но думаю, что они пересмотрят свои планы, мы их, конечно, убеждать не станем, пусть к этому придут сами, своими мозгами.

Полковник немного помолчал, как бы давая возможность уяснить сказанное им, а затем продолжил:

— Ну что? Я вас успокоил немного? Не переживайте ребятки, все будет у нас тип-топ. Главное сохранить как можно больше живыми наших друзей, а для этого и нужно оружие, которое вы сейчас готовите.

Олег, слушавший все это с большим вниманием, не удержался и сказал:

— Вы Петр Викторович все больше и больше мне напоминаете моего отца. Я очень рад такому стечению обстоятельств, что мы с Кириллом оказались именно с вами. И никогда, я, и мой брат, не скажем, что хотим быть не с вами, наши судьбы очень сильно переплелись, и у нас будет только общая с вами жизнь, общие интересы, направленные на улучшение благосостояния нашей с вами семьи.

— Ого, как загнул. — Восхитился Виктор. — Мне понравились твои слова. Теперь нужно только постараться, чтобы слова с делом не расходились.

— Не разойдутся, не сомневайся.

Полковник внимательно посмотрел на Олега и что-то про себя решив, ответил и ему, и своим детям:

— Ребята, мне уже много лет, я прожил жизнь можно сказать в ногу со своим временем, много успел познать и посмотреть. И я хочу вам сказать, что самое главное в нашей жизни это не то, в каких ты условиях ее прожил и не то, сколько денег ты накопил. Главное это то, что ты смог родить и воспитать свое продолжение на этой земле. Плохо если не удалась тебе такая миссия, плохо, если ты не смог воспитать достойную смену. Я же считаю, что выполнил свое предназначение, я вами дети мои доволен и думаю, что вы сможете в дальнейшем с успехом продолжить подобную миссию уже в этом мире. Я очень удивлен, насколько быстро вы все вжились в сегодняшнюю нашу действительность. Прошло всего-то двадцать шесть дней с момента нашего появления здесь, но вы посмотрите, насколько вы стали другими. То, что вы не мальчики, раньше мною как-то и не замечалось, я всегда в вас видел только детей, которых надо учить, защищать, оберегать. А сейчас я вижу перед собой мужчин способных самостоятельно решать все вопросы и вполне умело защищать не только себя, но и других. Это меня радует.

Замолчал отец, молчали и дети. Затем полковник вздохнул и продолжил:

— Хорошо, что здесь сутки такие большие, а хочется иногда и их растянуть. Вряд ли мы сможем выехать сегодня, но завтра надо выехать обязательно. Давайте заканчивайте с оружием здесь сами, а я пойду, посмотрю, как у нас обстоят дела с подготовкой к выезду у других.

Действительно дел по подготовке было много. Опять проблемой стало с размещением прибавившихся вещей, продуктов. Да и наличие большого количества машин требовало наличия хоть как-то умеющих водить водителей, а где их взять. Полковнику пришлось несколько раз перераспределять их по машинам. Ведь кроме водителя надо еще предусмотреть возможность в любой момент дать отпор при нападении на колонну, хоть людей, хоть зверей. Короче та еще заморочка.

Наконец остановились на таком варианте: На Багги едут Виктор и Олег, на УАЗе, который так и остается дозорной машиной едут Михаил и Петр, затем на грузовике погибшего Рино едет Семен, следом два кунга, водителями, которых так и остались Лука и Сергей, вместе с Сергеем едет его жена. Форд Била с Антониной и собакой решили пустить сразу после УАЗа, так как только Бил в достаточной степени знает, что находится впереди и как лучше проехать все возможные препятствия. Захваченные у бандитов Форды ведут Рита и Элла и с ними Василий с мальчиком, который так и не отходит от Эллы. Завершают колонну «Сузуки» с Дашей и Викой. В арьергарде полковник поставил себя на Ланд-Ровере Михаила, на заднем сиденье которого разместили все еще слабого Серого. Радиостанций, вместе с трофейными, хватило на все машины. Сергей побеспокоился заранее и сумел подзарядить аккумуляторы для них через выпрямитель от генератора Била. Бил не стал забирать много вещей в надежде, что еще сможет вернуться в свой дом на этом мысу. Тем более что машины были загружены под завязку.

— Да, сейчас бы сюда один из КАМАЗов Насти, все можно было загрузить на него и машины не были бы так опасно перегружены. — Полковник с ностальгией вспомнил счастливые дни, проведенные с ней. — Как там она, где сейчас? Устроилась, или так и кочует как мы? Ну, ничего скоро возможно встретимся, если опять что-то не задержит наше путешествие.

Знать бы, что все так выйдет, то лучше на корабле отправились бы. А все жадность. Не хотелось тратить много денег. Правильно говорят, что жадный платит дважды. Но в тоже время мы приросли новыми друзьями, которые в столь короткое время приняли решение стать одной семьей. В условиях, когда так сложно сложились их судьбы ничего лучшего и не придумать. Большой семье большое плаванье. И не зря все это с нами происходит, мы все больше и больше познаем этот мир, пробуем его на вкус, ну и нас пытаются попробовать. А мы, тем не менее, все крепчаем и крепчаем. Так что еще неизвестно что лучше было бы. А Настя? Ведь не будь этой дороги, не было бы и ее. Так что все, что не делается, все к лучшему.

Последний вечер, проведенный в змеином заповеднике, все провели в ожидании выезда, и разговоры соответственно велись возле него, ну и немного помечтали о том счастливом будущем, которое ожидает такую большую семью. Все в конечном итоге сошлись на том, что и дальше надо жить всем вместе, хоть и разные профессии у каждого и разные интересы жизненные, но все равно, лучше будет, если они так и останутся одним коллективом.

— Красна и смерть, если она на виду — как бы подвел итог разговорам своих товарищей, хоть и лежачий еще, но уже бодренький Серый. — Этого мой отец не говорил, но все равно красиво. А вот что в такой семье будут делать такие как я? Профессии у меня еще нет, даже как крестьянин я ничего не умею, делал всегда то, что отец велел. Серый подай то, Серый поддержи это, Серый сбегай за тем — вот и все что я умею. И что, я так и буду на побегушках? Мне же, как будущему мужу и отцу детей это как-то не солидно.

И он бережно и нежно погладил руку сидящей возле него Вике, та в смущении покраснела и отдернула ее.

— Мы еще сами не в курсе кто, чем будет заниматься, но думаю что без дела, ни ты, ни другие не останутся. — Добродушно высказался полковник. — Я думаю, что мы найдем, чем заниматься и каким образом пополнять наш бюджет.

— А как у нас будет с оплатой труда? — Заинтересованно спросил Семен. — Сейчас понятно, что добыли то и съели, а когда все устаканится, как будет. Если так и останется как в семье, то ведь волей или неволей, но станут возникать разногласия. Да и само вступление в «семью» предполагает вклад в общий котел. Деньгами, техникой, инструментом — это понятно. Но ведь есть и такие как я, или тот же Серый, с голой ж…й, извините за непристойность, но, тем не менее, именно так. Как с такими быть? Ведь неравноценное получится вступление. А как быть с пусть небольшой, но она уже в наличии, взятой добычей. Её-то, как будем делить?

Полковник даже не задумывался над таким вопросом, считал, что пока не определились с постоянной дислокацией коллектива, то и поднимать подобный вопрос преждевременно. Тут бы живыми остаться и утвердиться в этом мире. Но вопрос прозвучал, и все заинтересованно ждали, чтоже на это ответит их предводитель.

— Да, вопрос прямо скажем не простой, немного преждевременный, но в тоже время для нас, весьма, нужный. В смысле, нужный, когда мы станем что-то делать и что-то производить, а сейчас его как мне кажется поднимать рано. Нам важнее сейчас думать не о том, как делить трофеи, а как с использованием их добраться до места.

Но все равно, я поделюсь с вами, как я себе представляю наше совместное пребывание здесь. А вы потом будете или соглашаться или предлагать что-то другое.

Начну немного издалека, с того, что первобытно общинный строй хоть и предполагает наличие семьи, но существующая там уравниловка подрывает заинтересованность в производительном труде. Нам это явно не подходит, да и наличие техники позволяет сделать скачок и легко миновать, и первобытно общинный, и феодальный, и рабовладельческий строй жизни. По мне так нам надо кое-что взять от социализма, немного от капитализма и даже чуточку позаимствовать у мафиозных семейных кланов. Хотя мафиозный клан это в первую очередь преступный клан, который обогащается за счет рэкета и эксплуатации других, не входящих в клан людей. В этом плане он нам не подходит. Но вот то, как они отстаивают свои интересы в обществе, как защищают своих людей от посягательств на их свободу, мне это нравится. Не только словами и хорошими адвокатами, но когда надо, то и оружием не брезгуют. Все это знают и не трогают их, во избежание так сказать.

Заручиться поддержкой власть имущих, организовать свой бизнес, который смог бы не только хорошо кормить, но и давал бы возможность развиваться нашему клану и в конечном итоге утвердиться здесь и стать неотъемлемой частью нового общества — вот моя конечная цель.

Я поддерживаю военных в их стремлении поддержать на данном этапе силой оружия все то, что создают люди на этой земле. Слишком много еще людей стремящихся обогатиться за счет других. Здесь и нужна защита в лице военных. Насколько я знаю по событиям в том мире, что за ленточкой остался, то там военная диктатура сама по себе не возникала, только усилиями политиков и там где она вовремя отдавала полномочия власти в руки народа, там государство двигалось в своем развитии вперед.

Мне кажется, что и здесь произойдет подобное. Пока судить о том, что со временем здесь будет нам рано, мы еще не участвуем в этом никоем образом, но просто «поговорить» на актуальную тему всем русским всегда было в кайф. Что делать и как быть не с Чернышевского пошло, мне кажется, еще с племен скифов это идет. Они тоже, как и мы с вами сейчас, сидели у костра и рассуждали, как им лучше на охоту сходить, а потом поделить. Неравноправие возникло именно тогда. Более сильный и удачливый получал всегда лучший кусок. Тогда это было правильно, но привело все к разделению семьи и затем племен. Взять тех же пиратов, ну да пиратов. Я не заговариваюсь. Ведь у них ярко выраженная мафиозная семья и именно здесь присутствует неравномерная дележка добытого разбоем добра. Все вроде, как и согласны, но каждый в душе носит мысль встать на место капитана и получать его долю. Нам это тоже не подходит, как не подходит и уравниловка социализма, когда явный лодырь получает все блага наравне с трудягой. Но из нашего социалистического прошлого можно кое-что взять и на вооружение. Это желание улучшить жизненные условия общества и участие народа в решении вопросов развития. Плохо, что постепенно уничтожили инициативу в этом у людей. И виновато это в первую очередь стремление руководителей как можно дольше просидеть в своем кресле. В этом плане лучше выглядит демократическое государство, где выборность руководителя вроде как соблюдается на первый взгляд. Это нам могло бы подойти, если бы не знали что за всем этим стоят «денежные мешки», то есть теневое руководство, которое и дергает веревочки на своих куклах.

— Петр Викторович, вы что-то далеко от наших реалий ушли — перебил полковника Семен — нам политэкономия знакома не понаслышке, но нам интересно как будет у нас с вами, а не у скифов.

— А у нас с вами пока что ничего нет, и если мы не научимся правильно расставлять свои приоритеты, то, и не будет ничего. — Закончил свою попытку порассуждать о будущем явно обиженный полковник. — Я просто попытался представить сам, и дать возможность заглянуть в наше будущее всем вам. Нам предстоит влиться в уже готовое сообщество, но если мы сохраним свою семью как одно целое, то нам будет проще выжить.

Вот так примерно я себе и представляю наше с вами будущее. Но в тоже время это все выполнимо лишь в том случае, если у нас с вами будет отдельная земля, где только мы хозяева, и никаких других законов над нами не будет. А это уже утопия. Мы не сможем создать третий русский протекторат. У нас нет такой возможности, нет людей, нет экономических предпосылок, нет армии, да и вообще еще ничего нет. Мы будем жить в тех условиях, которые существуют в настоящий момент на этой планете. Это еще хорошо, что здесь есть возможность каждому вновь прибывшему выбрать что-то близкое для него. И даже поменять, если не по душе законы присутствующие там, где вы остановились. Уже за одно это мне нравится Новый Мир, нравится здесь жить, и думаю, что вы со мной согласны.

Естественно всем хотелось начать обсуждение того, что услышали от полковника, но он строго сказал:

— Не надо сейчас ничего обсуждать, нам надо хорошенько отдохнуть, впереди у нас дорога и я почему-то думаю, что она будет трудной. Поэтому ложимся спать. А обсудить и принять решение как нам дальше жить мы еще успеем.

35.08.22 г. Новый Мир. Отель-ферма «Рыжая Ферма»

Полковник видел по карте, что им проще ехать сразу на Демидовск, ехать же вперед к городу Новая Одесса, а затем в Береговой, намного дальше и соответственно намного дольше. И, тем более что, так или иначе, но Демидовск все равно посетить придется. Ведь именно там будет решаться их судьба, именно там находится правительственные органы власти, администрация которой и будет рассматривать желание членов его семьи поселиться на территории Протектората. Но он понимал и то, что вероятность встречи с москвичами намного выше при проезде по дороге, которая ведет из города Москва в Демидовск. Желания же встречаться с ними, совершенно нет. Губить людей ради того чтобы чуть раньше попасть в Демидовск, он не станет. Тем более в городе Береговой назначена встреча с Кириллом. Да и возможность увидеться с Настей и узнать, что у нее все в порядке, тоже много значило в его выборе дальнейшей дороги. Все эти сомнения в правильности принятого решения всю ночь не давали ему заснуть. Только к утру, выкинув из головы свои сомнения, смог, чуть ли не в приказном порядке самому себе, уснуть.

До города Новая Одесса караван добрался относительно быстро. Рано утром выехали с мыса «Черные камни» и уже к концу дня были в десяти километрах от предместий города. Если бы поехали прямо по дороге, то времени на дорогу ушло бы намного меньше. Решили подстраховаться и поехали вне дороги, и в результате плутали по этим буеракам почти до вечера.

Да еще пришлось заниматься ремонтом в дороге. Грузовик Рино стал троить. Двигатель и так перегруженный почти постоянной нагрузкой при такой «дороге» видимо устал. Но это даже в какой-то степени было хорошо. Так как пришлось объявить перекур с небольшой дозаправкой, как машин, так и людей.

Решили, что ночевать остановятся не в самом городе, а в одном из близлежащих отелей, которые при подъезде к городу встречались довольно часто. Вернее это были фермерские хозяйства, которые наряду со своими основными функциями одновременно оказывали услуги проезжающим автомобильным караванам и всем другим путешественникам. Это было фермерам выгодно и в то же время удобно для путешествующих граждан Нового Мира. Удобно еще тем, что в некоторых таких придорожных отелях за дополнительную плату можно было помыться в самой настоящей бане. Вот и в этом отеле была баня, что оказалось для путешественников весьма кстати.

В заповеднике у Била был только душ, вода в котором нагревалась солнцем, но воду приходилось возить флягами от родника, поэтому там много не намоешься. Хотя все относительно. В период, когда ехали в составе каравана, в туче пыли, в жаре, и люди обрастали этой пылью с ног до головы, то просто сполоснуться в ручье было благом. Видимо, поэтому стоянки старались делать возле водоемов, чтобы люди хоть как-то могли смыть с себя придорожную пыль.

Полковник очень переживал за Настю, которая всегда старалась быть чистой, особенно после ночи проведенной в его объятиях. Хорошо еще, что мужчины ее каравана придумали походный душ, где женщины могли укрыться от взглядов мужчин и немного вымыть свое тело. Но все равно неустроенность быта в дороге весьма напрягала. Поэтому все с удовольствием и предавались банному удовольствию, которое оказалось на этой ферме. Тут же, как оказалось, можно организовать стирку белья, как самим, так и с помощью рабочих отеля, в прейскуранте существовала и такая услуга.

Подобные фермы, кроме подобных услуг путешественникам, одновременно содержали и кафе, а иногда просто столовую, благо, что тут же на фермах выращивались овощи и фрукты. Из живности держали, как правило, кур и две три коровы, иногда выращивали свиней. Держать стадо коров или отару баранов было нерентабельно, требовалась большая охрана для стада из-за многочисленных хищников саванны. Да и зачем было держать живность, когда те же антилопы или рогач полностью удовлетворяли потребность людей в мясе, да и другой живности тут было великое разнообразие. На ферме, как правило, были два, три человека, которые занимались охотой и снабжали мясом не только свою ферму, но и поставляли в города.

Здесь же, как правило, были и заправочные станции и хоть почти с каждым караваном ехали свои бензовозы, но если по дороге встречались такие вот заправочные станции, то всегда старались воспользоваться ее услугами. Иногда можно было подремонтировать автомобили, во всяком случае, эстакада присутствовала на любой ферме, а без мастерской, где можно подремонтировать хоть туже сельхозтехнику никакая ферма обойтись не может.

До военного поста еще не доехали, а это в какой-то степени как раз то, что они и хотели. За ужином полковник внес предложение задержаться на сутки здесь, так как надо уточнить обстановку и уяснить по какой дороге ехать дальше. А без разведки этого не узнать. Он не стал говорить, что одной из причин такой остановки было его желание узнать хоть что-то насчет Насти.

Полковник решил взять с собой в город Била и Петра. Неожиданно проявила инициативу Антонина, мать Васи, которая весьма дельно сумела обосновать свое желание ехать с ними.

— Я здесь жила достаточно долго и у меня есть знакомые, и достаточно компетентные знакомые, которые наверняка смогут нас просветить насчет вашей «обстановки». Я с ними посплетничаю немного и все что надо узнаю, только вы скажите, что надо узнать. Хоть мы и продали здешний дом, но, прожив в нем около двух лет, я успела познакомиться с соседями, а так как дом находился в элитном районе, то и соседи были не простыми людьми. Кстати хоть дом Била и находится примерно там же, но он так и не сумел ни с кем там подружиться. Но наличие его дома, где мы сможем остановиться, весьма кстати.

Хоть Бил и был против присутствия Антонины в этой поездке, полковник после некоторого размышления согласился.

— Я думаю, что Антонина Силантьевна права, да и наличие в машине, въезжающей непонятно откуда в город, пожилой женщины, меньше вызовет подозрений. Кстати, Бил, а что, в твоем доме никто не живет?

— Там живут сейчас квартиранты. Я с них деньги не беру, мы с ними договорились, что они будут присматривать за домом и за садом. Там у меня неплохой сад, много различных плодовых деревьев.

Вот я и пустил в дом людей, которые согласились ухаживать за садом. Семья из трех человек, муж с женой и дочка с ними, ей сейчас уже двадцать три года и она работает в управе, делопроизводителем. Вот через нее я и хотел узнать, что в настоящий момент делается в городе.

— Она что, не замужем? — поинтересовался полковник.

— Наверное, страшная как атомная бомба, поэтому никто не берет — добавил Петр.

— То-то ты до сих пор не женат, а я все думаю, почему это никто не бросается на моего Петрушу, а оказывается он страшнее атомной войны.

— Почему это, я хоть куда, высок, строен, в достаточной степени красив.

— Чересчур спесив — перебил брата Виктор — выбирает себе принцессу, не хочет, как он говорит, кого попало любить. Ты отец не представляешь, сколько раз мы пытались его знакомить с девушками, а он немного пообщается и в отказ. Не нравится, видишь ли!

— Это вы меня знакомили? Ха, а не наоборот? Кто вас в первый раз свел с честными давалками, которые научили вас как правильно с женщиной любовью заниматься? Не я разве?

— Ну, правильно, мы тебя и попросили. Ведь проститутка не пойдет с пацанами, побоится. А ты был уже вроде как мужчина, хоть и был то старше нас не намного.

— Так, все ребятки, прекратили всякую ерунду молоть, займемся делом — и полковник опять обратился к Билу:

— А почему Бил ты не стал жить в доме, ведь как я знаю, ты не бедный человек и смог бы жить в нормальных условиях, а не в том змеином заповеднике, где даже элементарных удобств нет?

— Мне хотелось одиночества. — Коротко ответил Бил и постарался быстро перевести разговор на другую тему. — Я думаю, что поедем на моем Форде, его достаточно неплохо знают, ведь я иногда здесь появляюсь. Разгружать его не надо, кое-что из вещей мне нужно в доме оставить. В кабине всем места хватит, даже Питу.

На этом и остановились. Утром, подкрепившись хорошо приготовленным местным кофе с фаршированными мясом блинчиками, они тронулись в путь. Собаку все же решили оставить со всеми, в лагере.

36.08.22 г. Новый мир. Город Новая Одесса. Дом Била.

При въезде в город стоял шлагбаум, КПП представляло собой бетонное сооружение, больше смахивающее на большой дот, а выглядывающий из окна-амбразуры ствол пулемета сам за себя говорил, что пройти без боя здесь невозможно. Трое проверяющих документы были всегда под наблюдением тех, кто дежурил за пулеметом.

— Привет Стив, — поздоровался Бил с сержантом, проверяющим Ай-Ди, — что-то как я не приезжаю в город все время на посту вижу тебя. Ты тут, что, прописался что ли?

Сержант, всматриваясь в человека который его знает, явно пытался его вспомнить.

— Да Бил я, охотник, помнишь, я тебе привозил домой мясо антилопы, когда свадьба у тебя была. Кстати как там жена, не беременна случайно?

— А-а-а, Бил, что-то припоминаю, связанное с мясом. А жена действительно носит ребенка. Так что? Ты здесь проездом?

— Ну, как проездом, я же живу здесь, вот и Антонина моя жена, а это — он показал на сидящих, на заднем сиденье Петра и полковника — мы ездили встречать своих близких друзей в Порто-Франко. Возможно, будут здесь устраиваться на постоянное место жительство. Что-нибудь новенькое произошло тут, пока отсутствовали мы с женой?

— Да почти ничего и не было, если не считать того, что москвичи ловят каких-то бандитов. Нас вот начальство усилило, БТР вон поставили на помощь. Да они что, думают, бандиты такие придурки, что полезут в город. Они, если захотят объехать город, то запросто объедут, по той же объездной дороге. Правда, москвичи и там тоже выставили пост, но вчера его сняли. Видимо поняли, что в саванне в любом месте можно проехать. Да что мне тебе говорить, ты же охотник, сам знаешь, что там везде дорога, если хоть чуть-чуть знать местность.

Он бы наверняка еще мог сказать что-то интересное для них, но сзади просигналили нетерпеливые водители подъехавших машин. Билу пришлось ехать дальше, до солдата, который опломбировал оружие в сумках и только после этого Бил попрощался со своими знакомыми вояками и покатил в город.

— Ты что действительно знаком с сержантом? — поинтересовался Петр у Била.

— Да нет, не знаком, но он-то этого не знает.

— Бил, да ты прирожденный разведчик! — Восхитился Петр. — Так умело построить разговор, так умело сымпровизировать со встречей друзей. Я не ожидал, если честно говорить.

— У меня, там, за ленточкой, была своя туристическая фирма. Как ты думаешь, процветала бы она, если бы я не умел убеждать клиентов, в том, что я им впихериваю, как раз то, о чем они всю жизнь мечтали? Так что навыки сохранились, с людьми говорить я умел всегда.

— Вот батя, тебе уже готовый начальник разведки, и готовить не надо.

— Если бы он еще захотел быть с нами и дальше, то да я с тобой согласен. — Согласился с сыном полковник.

— Вы вперед создайте какую-нибудь фирму или компанию по переработке копыт антилопы, а потом уже приглашайте меня на работу. — Съехидничал Бил.

— Куда мы теперь поедим? К тебе домой Бил, или сначала посетим знакомых Антонины? — Полковник сделал вид, что не заметил подколки Била.

— Я думаю, что по пути ко мне домой, мы оставим даму возле дома её знакомых, она знает, где мой дом и сама когда захочет, придет туда. Мы же посмотрим, что происходит в доме, разгрузим мои вещи и узнаем у квартирантов, где сейчас их дочка. Если она на работе, то смотаемся туда и поговорим с ней там.

— Хороший план — заметил полковник — так и сделаем.

Дом вызывал уважение не только продуманным архитектурным решением постройки, но и дизайном сада. Даже просто наличие столь разнообразных деревьев и цветущих яркими цветами кустарников делало эту усадьбу весьма и весьма привлекательной и запоминающей. Дом же построенный в стиле «Шале» хоть и не большой по размерам, но внутри поражал продуманностью планировки, в результате которой казался большим и в то же время уютным. Живущие в этом доме люди хорошо заботились, и о доме, и о саде. Видно было, что для них это в удовольствие.

— Проходите, проходите, не стесняйтесь — с явным акцентом, но все-таки по-русски пригласил в дом встретивший их на воротах нынешний хозяин.

— Он что не русский? — шепотом поинтересовался полковник у Била.

— Здравствуйте Рам, как ваши дела, как ваша семья, живы ли все, здоровы? — Бил с радушием протянул обе руки к встречающему их хозяину. Поздоровавшись, таким образом, он продолжил — А это мои друзья, я хочу тебе их представить.

Он поочередно представил полковника с сыном, а затем уже им представил хозяина.

— Это Рам, он с Индии, я имею в виду с той, которая за ленточкой, а это его жена Рая, она русская — показал на подошедшую к ним женщину. — А где ваша милая Нинель? Ах, как жаль, что на работе, но ничего мы ее еще увидим.

Полковник внимательно всматривался в стоящих перед ними квартирантов Била. Теперь он уже точно знал, что перед ним индус. Среднего роста, смуглый с черной шевелюрой волос спускавшихся до плеч и карими глазами он внешне почему-то ассоциировался у полковника с художником, и как оказалось, он угадал.

— Рам художник, картины его пользуются успехом. Здесь они уже три года и два года живут в этом доме. — Продолжал вводить в курс дела своих гостей Бил.

— Благодаря вашей щедрости, дорогой Бил. Мы всегда вас помним и всегда с благодарностью за все, что вы для нас сделали.

— Ну что вы все время вспоминаете то, что следовало бы уже давно забыть. — Заскромничил Бил.

— Бил нас выкупил из рабства — Решила внести ясность жена Рома — Мы сразу по прибытии сюда уехали в Нью-Дели, но по дороге пираты нас похитили и продали в рабство в Дагомею, а Бил нас пожалел и выкупил. Мы его вечные должники.

— Ну, вот еще, какие должники, мы же договорились уже с вами. Ничего вы мне не должны и можете ехать куда хотите, вы вполне обеспеченные люди и вправе сами решать, как вам жить. — Возмутился Бил и, обращаясь к полковнику, сказал:

— Я там, в Дагомее, был по приглашению знакомого эмира, которого я и отправил сюда с Земли когда того здорово прижучило. Охотился в тех краях на местных лошадок, вернее не столько охотился, сколько искали возможность поймать жеребят, что бы потом попытаться приручить их. Уж больно захотелось эмиру иметь таких скакунов. А зная меня, как хорошего охотника, он и пригласил меня поучаствовать, ну и другие дела заодно решить. Правда, ничего не вышло, в неволе жеребята погибли.

А Рама я увидел во дворе дворца этого эмира, прикованного цепью к столбу. Он к тому же еще был избит. Когда я стал интересоваться за что такая немилость к человеку, эмир ответил, что это не человек, это раб, и он воспротивился желанию хозяина возлежать с его дочерью. Этот раб не понял, какое счастье ждало его самого и его дочь, и бросился на слуг эмира с ножом. Теперь его ждала мучительная смерть, а его жену и дочь он продаст диким степнякам в рабство.

Мне пришлось немало слов потратить, чтобы уговорить эмира продать эту семью, с Рамом вместе. Денег пришлось немало выложить, хоть эмир и обязан был мне, но уж так сильно «обидел» Рам своего хозяина, что тот ни в какую не хотел оставлять его в живых. Мне пришлось напомнить ему его прошлое, когда его тоже хотели убить, а я спас. Правда, я усомнился в тот момент, что правильно сделал. Вот так и появились здесь эти милые люди.

Полковник и Петр с уважением смотрели на Била. Они хоть и знали Била как доброго, отзывчивого человека, но такое…. Это еще больше поднимало Била в их глазах.

— Ну что же ты Рам не приглашаешь людей в дом, они же, наверное, с дороги, устали, кушать хотят. А ты их держишь во дворе. Проходите, пожалуйста, я сейчас стол накрою, покормлю вас.

— Не беспокойтесь Рая, мы недавно завтракали. Сейчас у нас дела есть, а вот на обед мы точно заглянем к вам. — Поспешил отказаться от предлагаемого застолья полковник. — Бил давайте выгрузим, что вы хотели оставить, и поедем в управу, как и планировали.

— Да, Рая, нам действительно пока некогда, мы на обеде еще успеем поговорить. А дочка там и работает, в управе?

— Да, там и работает. Опять-таки благодаря тебе Бил. Не забудьте про обед, я постараюсь вам приготовить что-то вкусненькое.

Разгрузив почти полностью свой вездеход, Бил пригласил садиться в машину полковника и его сына.

Проезжая по улице, Бил кратко информировал, что где находится. Город был похож на оставленную Одессу за ленточкой. Такие же широкие улицы, белые дома и много зелени.

— Ты смотри, даже каштаны растут — удивился Петр — я помню Одессу там, мы с мамой и Виктором отдыхали в санатории, пока папа бегал с автоматом в Чечне. И помню жареные каштаны, жутко мне не понравились. А тут что, улицы также называются, как и в той Одессе?

— Ну а как же иначе. Конечно, так и называются. Вот сейчас мы с вами едем по центральной улице, и называется она Дерибасовской, вон тот переулок Матросский, а параллельная улица, которая выходит на берег моря, на набережную также как и там называется Канатной. Сама же улица Дерибасовская спускается до моря, где вроде как планируют и Потемкинскую лестницу построить, правда не настолько большую, как в той Одессе, но тоже выходит на приморский бульвар. Его и назвали Французским, отличие только в том, что тут вдоль моря и бульвара стоят самые крутые дома местных нуворишей. Бульвар специально благоустраивали, так как это парадный фасад со стороны моря. Местная дума находится в здании на Соборной площади, с другой стороны площади наша мэрия, или как любят здесь говорить — «Управа».

А вот и управа, правительство города здесь находится. Но они нас не интересуют. Или интересуют? Вы как, хотите с верхами нашими разговаривать, или нет?

— Нет, Бил, как-нибудь в другой раз, тем более я совсем не в курсе кто и как здесь рулит. Да и не надо нам это пока знать. Нам нужен человек, который в курсе всего, что здесь сейчас происходит. Я думаю, что ваша протеже, как делопроизводитель-секретарь, как раз тот человек, который нам нужен. Нам как, идти к ней, или ты ее позовешь сюда?

— Наверное, будет лучше, если мы ее позовем сюда, а то замучаемся объяснять охране, зачем и почему. — Заметил Бил.

Не заезжая на автостоянку он поставил чуть вдалеке от нее машину и направился к входу в здание. Само здание поражало обилием колонн с лепниной поверху. Они поддерживали внушительный по длине балкон. Здание белого цвета контрастно выделялось на фоне аккуратно подстриженной зеленой травы окружающей весь дом. Площадка, покрытая диким камнем, означала, по всей видимости, автостоянку, где разместились две машины марки «Бентли» и три машины марки «Мерседес».

— Круто здесь местные правители живут — Поделился своим мнением Петр.

— Ну да, а это у них, по всей видимости «Белый Дом».

— Не удивлюсь если так и есть. Но согласись, что неплохо смотрится домик. Эти колонны, высокие окна, различные барельефы по фасаду здания. Нет круто, точно круто. Внутри, наверное, не хуже.

36.08. 22 г. Новый мир. Поиски следов Насти.

Наверное, в другое время отец с сыном с удовольствием посмотрели бы все достопримечательности города, но не сейчас. Мысли полковника были целиком и полностью заняты одним вопросом. Где Настя?

— А вот видимо и она — Полковник кивком головы указал на идущих в их сторону Била и девушку.

— Интересно сколько у нее претендентов на ее руку и сердце? — Впечатленный, подходившей к ним девушки в сопровождении Била, полковник подтолкнул локтем сына. — Я бы от такой снохи не отказался. Это насколько бы улучшили свою родословную. Нет, ты Петя обязательно займи очередь среди претендентов на ее руку и сердце, вдруг тебе сказочно повезет.

— Ну, ты отец и бабник, однако. Раньше я за тобой такого не замечал. Девушка как девушка, таких много вокруг. Ну, может и не так уж много, нет…, наверное, совсем не много — по мере приближения девушки ее оценка в глазах Петра вырастала по восходящей линии, все выше, и выше — я таких точно не встречал.

Действительно было на что посмотреть. Белокожая, с черными, как смоль волосами, ярко-синими миндалевидными глазами, заметными даже издали, с точеной фигуркой в сиреневом платье с декольте, откуда заманчиво выглядывали хоть и не большие, но очень соблазнительно подчеркнутые платьем груди.

— Если и три года назад она выглядела также, то понятно, почему эмиру так захотелось возлежать с рабыней. — Продолжал восхищаться красавицей полковник.

— А вот и мы, и красавица Нинель любезно согласилась с нами побеседовать, знакомьтесь.

— Петр Викторович — первым ринулся приложиться к ручке девушки полковник.

Девушка перевела взгляд на смутившегося как мальчик Петра.

— А вас как зовут? — Она тоже смущенно отвела взгляд от пожирающих ее глаз Петра, она хоть и привыкла к подобному обожанию мужчин, и знала, как надо их охладить своим взглядом, но сейчас почему-то отчаянно покраснев, вновь обратила свой взгляд на молодого человека. Что-то неуловимо родное и понятное ей мелькнуло в его глазах и у нее вдруг так сладко защемило сердце. Пробежавшую между соединенных в рукопожатии рук искру они почувствовали оба как удар током и оба одновременно отдернули руки, испугавшись этого незначительного соприкосновения тел.

— Ты что застыл? Забыл, как тебя зовут? — Напомнил отец. — Что, я прав оказался? Ну, так смелее, сын мой.

В непонятках застыл и Бил. Но потом решил взять разговор в свои руки.

— Я уже вкратце обсказал, кто вы такие, и как вам пришлось несладко на этой вновь приобретенной Родине. Она не против того чтобы рассказать все, что вас интересует. Так, Нинель? Да что с вами, Петр, Нинель, ау-у. — Он шутливо помахал перед их глазами рукой. — Мы здесь.

— Да, да. Извините, что-то торможу, извините. Так что вас интересует, спрашивайте?

Девушке с трудом удалось вернуться к разговору, и она старалась больше не смотреть в сторону, так непривычно быстро изменившего ее восприятие всех мужчин вокруг себя, парня. Она, конечно, знала, что возбуждает в мужчинах всех возрастов нескромное желание тут же, даже не задумываясь, а надо ли ей это, овладеть ее телом. Знала и умела это желание погасить. Но этот парень смотрел на нее не как на вожделенный объект своей похоти, он смотрел на нее как на богиню, или, может, как на ту единственную и неповторимую, которую долго, долго искал, и, наконец, нашел. А может, ей все это просто померещилось, и подспудно желаемое ею ощущение праздника от встречи, только то, что ей самой хочется увидеть в нем.

— Нинель, я могу вас так называть? — обратился полковник к девушке.

— Я слушаю вас. — Она посмотрела на него своими чудными глазами и слегка улыбнулась — Меня все так зовут.

— Кхм, черт меня раздери, как же трудно разговаривать с такими красивыми созданиями — подумал про себя полковник. — Мысли путаются, и хочется просто улыбаться как идиот. Но, по-моему, для этого хватит и сына. Бедный Петюша, пропал наверняка.

— Нам очень важно узнать, было или не было указания от вашего начальства в оказании помощи в поимке… — он слегка замялся, не зная, как их могут обозвать в документах.

— Вы имеете в виду тех бандитов, которые напали на патруль в районе города Москва? — помогла ему Нинель.

Полковник лишь качнул головой, соглашаясь со словами девушки.

— Не просто указание, а много указаний, и все настолько серьезные и невыполнимые, что наш мэр просто их проигнорировал. Нет, конечно, кое-какие меры были предприняты, но не в том объеме, какое требовало Московское правительство. Наши власти настолько привыкли к подобным распоряжениям, что научились разбираться, угрожает это городу или не угрожает. В данном случае не угрожало и поэтому все действия были лишь обозначены и прописаны на бумаге.

— То есть вы утверждаете, что если мы проедем через ваш город, то никто нам не помешает?

— А вот этого делать не надо. Осведомителей московских здесь хватает и наш глава не настолько глуп, чтобы не обратить внимания на таких наглых бандитов, гуляющих по городу. Тут уж хочешь, не хочешь, а придется помочь своим соседям и в некотором роде своему правительству. Нам только разборок с ними не хватает. Да и зачем вам наш город? Вы же в Демидовск собирались вроде как?

— Это я сказал — поспешил объяснить спутникам ситуацию Бил. — Надо же было ей взять некоторые документы касающиеся вас.

— А это не опасно для вас, Нинель?

— Ну, я же не продаю вам документы, я вам просто почитать дам, а потом положу на место. — И она опять улыбнулась, после чего у полковника пропало любое сомнение в том, что ее кто-то будет уличать в утрате документов. Такого, просто не может быть.

— А почему вы решили нам помочь, не зная нас?

— Странный вопрос. Я знаю Била, и этого вполне достаточно. Он никогда не свяжется с плохими людьми.

— Ясно. Скажите мне, вот такой вопрос еще. — Он немного замялся. — Не проходили ли документы с просьбой разрешить здесь под городом строительство кожевенной фабрики? Там могла фигурировать, как руководитель, Настя Краснова.

Нет, такого документа у меня не появлялось, но я припоминаю, что одному из наших мафиози пришло оборудование для кожевенного производства, но так как людей знакомых с этим оборудованием у него пока нет, то он его просто законсервировал на складах. К меру города, насколько я знаю, никто с подобными предложениями не обращался.

— А кто этот мафиози? И где его найти?

— В нашей иерархии городской несведущему человеку разобраться сложно. Но я вам вкратце объясню, кто такие местные мафиози и как они уживаются в одном месте. Вот тот, который вас заинтересовал — это Заремба, он по национальности цыган, у него в его клане также много цыган. Каким образом они оказались здесь, я не знаю, но этот клан весьма успешно развивается. К ним примкнули украинцы, выходцы с Львовской области и немного молдаван. У него довольно сильная вооруженная современным оружием банда или как они называют себя отряд самообороны. Держат под своим контролем морской порт, рыболовную флотилию и рынки по сбыту морепродуктов. Как видно решили еще заняться легкой промышленностью, раз заказали кожевенное производство. Во власть пока не лезут, но своих представителей в местной раде имеют.

Другая группировка, которая сейчас у власти и на которую я с легкой подачи Била работаю, контролирует всю дорожно-транспортную сеть города и торговлю с протекторатом Русской Армии. А это и топливо, и металл, и химия, и что самое важное — оружие с боеприпасами. У этого клана самая большая вооруженная российским оружием местная армия. Ну не в прямом смысле армия, но где-то около четырехсот хорошо оснащенных и обученных солдат в постоянном списочном составе имеют. Они имеют на вооружении шесть БТРов и двенадцать военизированных автомобилей, которые каждый несет на себе пулемет «Корд».

— Солидно! А кто их финансирует?

— Странный вопрос. Раз они у власти то город и финансирует. Эти солдаты как бы защитники независимости нашей Новой Одессы.

— А вот у других кланов их вооруженные формирования кто финансирует? — вновь поинтересовался полковник.

— Сами и финансируют, но в случае если придется защищать нашу независимость от вооруженных посягательств, то будет финансироваться также городской казной. Так вам что, рассказать какие еще здесь есть мафиозные кланы?

— Нет пока не надо, мы не собираемся воевать с вашим городом. Но вот этот … Заремба …. Вот про него и его банду мне хотелось бы поподробней, если можно.

— Извините, а почему именно он? Он что, вам где-то дорогу перешел?

— У меня жена Настя Краснова. Именно она вместе со своими рабочими вывезли сюда оборудование для кожевенного производства, но не для какого-то там Зарембо, а чисто для себя и своих рабочих, которые являются совладельцами этой фабрики, и которую они намеревались строить здесь, если им город поможет. Мы расстались с ними буквально на неделю, и я хотел ее здесь отыскать. Думал, что вы мне в этом поможете.

— Все что я знаю про это, я вам уже сказала. Если надо узнать что-то больше, то только к вечеру смогу. Вы располагаете временем?

— Я не смогу долго находиться здесь, но и уехать, не выяснив, что с Настей тоже не могу.

— Отец, я думаю, что наша разведка еще не закончена, и поэтому мы можем переночевать здесь, а утром уже сможем выехать к своим.

— Да, наверно так и надо сделать. Так, где размещается офис этого Зарембо? Вы нам подскажете?

— Его офис хорошо знает и Бил. Я же на пальцах не смогу объяснить, где стоит их особняк, который и является их офисом. Единственно, что могу подсказать это то, чтобы вы не начали расспрашивать о каком-нибудь мафиози, в том числе и про этого Зарембо. Вас моментально доставят в комендатуру для выяснения, кто вы такие, и с какой целью интересуетесь им. Недоносительство о подозрительных личностях у нас карается смертью, а вы будете причислены к таким подозрительным личностям, если начнете расспрашивать о лидерах нашего города.

— Офигеть! Ну и как нам теперь выяснить, кто может нам угрожать? — заинтересовался потихоньку пришедший в себя Петр.

— Для этого я и принесла вам документы, почитаете и поймете, кто вам опасен и даже где именно. Поэтому я отдала уже в здании документы Билу, вы отъедите подальше и прочитаете их, а затем, не подъезжая к этому зданию, пошлете Била вон в то кафе, я там обедаю в три часа, он мне их там и отдаст. По другому вопросу я вам постараюсь сказать вечером, но уже дома. Больше вас здесь видеть не должны. Договорились? Ну и хорошо, я пошла.

— Вот это девушка! Вот это я понимаю! Она что, Бил, разведшколу закончила, или академию военную? — Впечатленный увиденным и услышанным, Петр не мог сдержать своих восторженных эмоций. Не успев получить ответ на свой предыдущий вопрос, закидал Била новыми. — Откуда у нее такой четко поставленный разговор? Она как будто на совещании военных командиров докладывала. Нет, я точно завис. Она что всегда такая? Слушай, Бил…?

От ужаса только что пришедшей ему в голову мысли, он аж привстал в кабине, хотя с его ростом это было трудно сделать.

— Она, с ее такой броской внешностью наверняка с кем-то из руководства якшается, а иначе ей проходу не будет. Да ее просто украдут. Ну-ка, Бил, просвети меня по этому моменту?

— Вижу, молодой человек вы уже влюбились в эту Нинель. К несчастью не вы первый. Почему к несчастью? Сейчас расскажу. Дело в том, что когда я выкупил их у эмира, то он не отдал ее девушкой. Он все-таки изнасиловал ее, и, причем в извращенной форме. Он так травмировал ей психику, что нам пришлось очень долго восстанавливать ее, и постоянно контролировать, чтобы она не наложила на себя руки. Она с тех пор в каждом мужчине видит только насильника, вернее человека который хочет ее тело. Навязчивая идея, что все мужчины одинаковы и все хотят только секса.

Она успела получить образование в Индии, где они жили до тех пор, пока брат Рама не воспылал страстью к девушке, своей племяннице. А так как он был старшим в семье и по наследству после смерти отца наследовал все накопленное богатство, то и дело семьи перешло тоже в его руки. В результате художник, ее отец, оставался без той финансовой поддержки, к которой привык. Они бы со временем смогли жить и без дотаций, но дочери угрожала женитьба родного дяди на ней, а этого, ни отец, ни дочь не могли допустить. Они сбежали, почти ничего не имея за душой. Они смогли попасть сюда в Новый Мир, но выбрали не то место, где можно жить без боязни за свою жизнь. В результате их обманом продали в рабство. А дальше вы уже знаете.

Насчет того, что спит она с кем-то из начальства или нет, я могу точно сказать, нет. Дело в том, что именно я и отец Василия явились спонсорами сегодняшнего главы города. Мы дали ему денег, для того чтобы он сформировал свою армию. Этот человек очень хитрый и умный, он сумел воспользоваться нашей помощью и стал главой города. Нам это тоже было выгодно на тот период времени, мы на этом солидно приподнялись. Я имею в виду финансовую сторону. И я, и отец Василия, знали одну из слабых сторон претендента на трон. Дело в том, что он голубой, он умело скрывал это от своих соратников, а его жестокость и решительность при разборках не давало возможности даже поговорить, кому бы то ни было, на эту тему. Вот я и воспользовался этой ситуацией и предложил ему выход. Нинель якобы станет его любовницей, тем самым обеспечит ему алиби, а ей ее безопасность от посягательств мужиков. Вот поэтому она так ярко выглядит, ведь должна соответствовать. Как-никак, а любовница самого…, пусть все видят и завидуют. Поэтому желающих попросить ее руки и сердца, сегодня не наблюдается.

Ну а то, что она так хорошо информирована и знает все, что происходит в городе это уже ее природный талант и умная голова на плечах. За это ее и уважают здесь. То, что она согласилась помочь вам это дань уважения ко мне и не больше, так что цените мое сотрудничество с вами. Хотя если честно говорить то хочу сознаться, мне давно хотелось иметь друзей, которым я мог бы доверять и которым есть дело и до меня самого, а не моих денег.

— А что у тебя так много денег? — непроизвольно выскочил вопрос у Петра. — Ой, прости Бил.

— Да ничего, бог простит. Денег много не бывает, вы эту истину наверняка не хуже меня знаете. Но мне хватает, и даже иногда на благотворительность выделяю. Ну что поедем к офису хитрого цыгана? Только что нам это даст?

— Понаблюдаем, посмотрим, как охраняется этот офис. — Неуверенно стал перечислять полковник.

— Да, и не забудьте, что обратим на себя внимание. — Как бы продолжил размышления полковника Бил.

— Вот черт, что-то ничего путного не приходит в голову. Только одно и пульсирует в мозгах. Насте плохо! Настя в беде!

— Да погоди ты отец. Ничего еще не ясно. Мы же даже не знаем, появлялись они тут, или проехали мимо, вполне возможно, что этот Заремба действительно получил то, что заказывал, и по какой-то случайности совпало с Настиным заводиком, который еще на колесах.

— Петя ты сам-то понимаешь что несешь? Заводик на колесах — передразнил сына полковник. — Нет, это не совпадение, я в этом уверен. Также и в том, что Насте нужна моя помощь. Только бы не опоздать.

— Давайте вот как поступим. Сейчас мы поедим в порт, будем узнавать…, ну например, как можно перевезти большое количество строительной техники. Одновременно просим привести примеры возможной такой процедуры, и как бы мимоходом спрашиваем, не было ли подобных заказов совсем недавно, чтобы было с кем посоветоваться. Что это нам даст? Может и ничего, а может и даст след, где искать целый завод, пусть даже и на колесах. Наверняка если здесь у вашей Насти ничего не получилось, она попытается узнать, можно ли на корабле попасть в русский порт Береговой с большим грузом. Ведь и вы туда направили часть своего имущества, так? Она знает, что встретит вас именно там.

— Стоп! — перебил Била полковник — Ведь мы с ней договаривались отправлять телеграммы «До востребования» и она наверняка появлялась на почте. С ее отметиной на лице незаметной она не останется. Таким образом, узнаем, была она здесь или не была, а может и адрес гостиницы, где она остановилась, нам подскажут.

— Время до обеда у нас есть. Проблема в том, что в городе есть несколько почтовых отделений. Главная почта это Орденская. Самая старая, это почта, еще основанная в период, когда только-только строился город, и она была и является сейчас частной собственностью. Владелец ее мой неплохой знакомый. Вроде как в последнее время появились в этом бизнесе конкуренты. Нет не у Орденцев, с теми конкурировать трудно, у них возможностей больше, а вот с частной почтой, им вполне по силам потягаться.

Наверное, мы поступим так…. Я везу вас на почту к моему знакомому, вы по дороге читаете документы, не забывайте, что мы здесь в первую очередь хотели узнать про нас и определиться, как и куда нам ехать. А затем идем на почту и попытаемся все узнать. Только, давайте буду спрашивать я сам, ведь меня здесь неплохо знают, во всяком случае, фамилия моя долго была на слуху.

— Извини, Бил, еще один нескромный вопрос. Почему ты не стал одним из мафиози? Ведь как я понял, это вы финансировали создание армии, это вы проталкивали вверх нынешнего главу города. Что вам стоило взять и возглавить все это?

Бил молчал долго. Только остановившись перед зданием, над дверью которого на небольшой вывеске была надпись «Почта», а рядом над другой дверью висело табло с надписью «Одесский акционерный банк» он, показав на надпись, сказал:

— Я считал и считаю, что власть взять легко, а вот удержать очень трудно, поэтому мы с отцом Васи и основали этот банк. Финансируя «власть» мы фактически и стали этой властью. Это же, как дважды два. Тот, кто платит тот и музыку заказывает. Единственно, что мы не учли, это желание других инвесторов поруководить городом, даже не столько городом как нефтяным терминалом. Много завязок экономических на нем сконцентрировалось. Мы с Николаем тоже вперед ринулись, хотели руки погреть на этом, но Николай вовремя просек откуда ноги растут и сказал, что не надо нам туда лезть. Тут всегда драчка будет и нам это совсем ни к чему. Мы и не стали, но тем не менее в нашем бизнесе оказались три группировки, и каждая из них тянула одеяло на себя. Каждая группа стала финансировать своих ставленников в мафиозной среде. Город был близок к большой войне, где могли погибнуть не только наши интересы, но и масса, ни в чем не повинных граждан. Хорошенько подумав, мы с Николаем решили отойти от дел. Ни он, ни я не были столь амбициозны, и нам не хватало безразличия по отношению к людям, у нас не было той злости, при которой ты всеми возможными способами отвоевываешь свой кусок. Да, именно злости.

Мы продали свои акции голове города и ударились в праздное ничегонеделание. Охотились, путешествовали, изучали Новый Мир. Нам было с Николаем хорошо, пока не случилась эта беда и не погиб мой друг. Тогда я не только от дел отошел, но и от жизни тоже. Только обещание, данное Николаю присмотреть за Васей, и мое личное участие в судьбе жены друга, не опрокинуло меня совсем. А с вашим приходом у меня опять появился интерес к жизни. Только поэтому я здесь с вами и хочу помочь в ваших делах. Я ответил на твой вопрос Петр Петрович?

— Какой, однако, вы интересный человек. Чем больше я вас узнаю, тем все больше загадочного и неожиданного открывается в вас.

— Полковник! Вы прочитали все документы? — Перебил его Бил.

— Еще не все. Меня заинтересовал один из них, другие явно отписка. А вот этот наталкивает на мысль, что сняли оцепление москвичи не только потому, что разборки в городе назревали, но еще и потому что они, потеряв нас, одновременно нашли способ отыскать нас. Они совершенно верно просчитали, что узнав про окончание поисков, мы рванем дальше, и они сразу же узнают, где мы и куда направляемся. В этом документе так и говорится, чтобы власти города ничего не предпринимали при обнаружении нашей группы, а просто проинформировали людей Коршунова, сообщив, где мы и что будем делать дальше.

— Значит, наша задача состоит на сегодняшний момент — это не дать себя обнаружить. — Скоропалительно выдал Петр.

— Это было бы не плохо, но боюсь, что мы уже себя обнаружили. И то, что в отеле остановились и то, что на посту наши «Ай-Ди» проверили и тем самым зафиксировали наши лица. Вот кстати документ, где перечисляются почти все наши фамилии. Поэтому, наверное, так легко пропустил сержант нас на посту, а не потому, что Бил его отвлек. Наверняка информация о нас уже ушла в Москву.

— Так что, нам теперь уже никакая разведка не нужна выходит? Все что надо мы узнали и теперь только надо попытаться снова запутать следы. Я правильно говорю? — Энергично выдал свое видение дел Петр.

— Ребята, не надо пороть горячку. Я думаю, что при попытке выехать из города вас просто арестуют. Плохо еще и то, что они знают теперь, что и я с вами. Так-то я мог пойти к голове и решить некоторые вопросы, а сейчас даже пытаться не стоит. Как бы ни относился голова ко мне, но против Москвы он не пойдет, а то, что именно за подписью Коршунова все ориентировки, дает все основания для его желания угодить ему. Слишком боится его, да и наверняка на крючке у того сидит. А сдать вас и в том числе и меня для него только большой плюс. Окажет услугу Коршунову и одновременно уничтожит меня. Он меня тоже побаивается, но ведь нет человека, нет и проблем. Он это очень хорошо усвоил и частенько применяет на практике. Попытки и раньше были меня слить, но не доказанные, я лишь мог догадываться. Сейчас как раз очень благоприятный момент для этого. Не зря я в своем заповеднике сидел и в городе старался не показываться. Я это предвидел, вернее, знал, но думал, что все потихоньку само по себе рассосется. Ан, нет, не хочет рассасываться. — Помолчав немного, он перешел к насущной проблеме.

— Так, ладно, с одним вопросом выяснили, теперь попытаемся решить задачку номер два. Пойдемте Петр Викторович на почту, попытаемся. Попытка не пытка, и такая пословица у русских есть, если мне память не изменяет.

В помещении почты народу почти не было, только две женщины отправляли какое-то заказное письмо и как, видимо беспокоясь за его сохранность, напоминали, что бы оно было отправлено обязательно самолетом, а не машиной.

— Хорошо, хорошо. Я же вам сказал уже, что все будет сделано как вы и просите. Отправим самолетом, вы же за это заплатили.

Молодой человек старался выпроводить надоевших ему клиенток и поэтому сразу переключился на вошедших.

— Господин Михельсон! Какими судьбами, давненько вы к нам не заглядывали, мы уже забывать вас стали. Путешествовали, наверное, как всегда?

— Гриша здравствуйте. Как дела в вашей конторе? Бизнес ваш процветает? Здоровье вашей матушки все также прекрасное?

— И бизнес захирел, и матушка болеет, и дела идут неважно.

— Что так?

— Да подсидеть меня решили, открыли еще одну почту, мало им того, что я им отдаю за «крышу». Ведь знают, что и Орденская почта тут есть, и моя вроде неплохо себя зарекомендовала, так они решили еще одну открыть. Мне же предложили продать мой бизнес. Это почту, которую еще отец открывал, пусть земля ему будет пухом. Но продать придется, иначе голову не сохраню. Вы же знаете здешние нравы. Сами через это прошли. Идите, идите милые женщины, не надо бояться, ваше письмо я еще успею отправить. — Он замахал руками на, приостановившихся было, женщин. — Нет, я просто в отчаянии, не знаю, что буду делать, на что мы с маменькой будем жить. Может, вы подскажете, как мне быть?

— Да, Гриша, они шутить не будут, так что лучше продавайте, а то просто отберут, без какой либо компенсации. Придется вам к ним же, и наниматься на работу. Но вы не расстраивайтесь, что не делается в этом мире, нужно надеяться, что к лучшему. Зато спокойно будете жить. Не будете ждать подляну из-за угла. Да и не верю я, что тебе не на что жить. Ведь ты мне не один раз намекал, чтобы я продал тебе свой дом.

— Наверное, придется. Мелкому бизнесу и здесь не дают жить, ведь отец перебрался сюда в Новый Мир именно потому, что «там» ему не давали заниматься бизнесом, то милиция, то полиция, то пожарные, то санэпидемстанция. Продыху от них не было. Здесь такого нет, но рэкет, даже посильнее чем там. Если крыши нет, то хана.

— Вот поэтому не жалейте что ваш бизнес накрылся, целее будете. Я что хотел то…? А, вот что.

Подскажи-ка мне, пожалуйста, не запомнилась ли тебе девушка с мальчиком, которая отправляла телеграмму в город Береговой «До востребования». Нам надо узнать есть ли в этой телеграмме ее обратный адрес. Ее муж, которому она отправляла телеграмму, приехал за ней, но найти ее не может.

— У нее еще отметка на лице, в виде родинки на пол лица. — Добавил полковник.

— Так — так, что-то припоминаю, вроде была. Вы лучше фамилию ее скажите, поищем по книге регистрации исходящих телеграмм.

— Настя Краснова. — Поторопился сказать Петр.

— Сейчас глянем. Конечно, такое делать категорически нельзя, но вам господин Мехельсон я всегда рад услужить. — Продолжая что-то еще говорить, Гриша стал просматривать тетрадь с записями. — Ага, вот, есть такая, отправила четыре дня назад, сейчас мы поищем и сам бланк. Так, так, ну вот и он. — Он, торжествуя, что все у него с учетом так хорошо, вручил бланк телеграммы полковнику. — Прошу….

Петр Викторович с нетерпением выхватил из рук Гриши бланк и впился глазами в текст:

«Милый Петя, добрались нормально, устроились пока в гостинице. Сейчас пойду говорить с начальством города. Подробности потом. Скучаю, люблю, целую. До встречи».

— Нет тут адреса. — Разочарованно сказал полковник. — Живет в гостинице, а в какой не написала.

— В городе около двадцати гостиниц, — задумчиво размышлял Бил — но у них ведь целый караван машин. Подобные караваны могут остановиться только в трех отелях. На въезде не далеко от поста. Поехали туда. Спасибо Гриша, за мной должок.

— А-а …, да какой там должок, просто приятно было вам услужить господин Михельсон. Если надумаете продавать дом, то про меня не забудьте, всегда рад вам помочь. — Уже вдогонку спешащим посетителям, сказал Гриша.

Только в третьем отеле удалось узнать, что караван из КАМАзов стоял здесь четверо суток, но как оказалось, и машины, и люди были уведены людьми Зарембы. Девушка, судя по описанию, Настя, весьма активно противилась этому, ее даже слегка травмировали, но и ее забрали с собой. Куда их дели после этого, никто не знает, да и зачем это знать. Запомнили это и то лишь потому, что люди Зарембы ничего не заплатили отелю за этих людей, а ведь их было много.

— Ну что, ниточка появилась, но тутже исчезла. Будем рыть дальше. — Вполне профессионально решил Петр. — Теперь нам нужен этот Заремба. Ему и сделаем «предъяву».

— Ну конечно. Только и не хватает нам опять оказаться в камере. Ты не забывай, что здесь законы действуют те, которые нужны, таким как этот Заремба. Наверняка уверен, что здесь закон устанавливает именно «такие» как он.

Бил молча, слушал прения отца с сыном, затем не выдержал и вклинился в их разговор.

— Действительно ребята, обращаться с подобным к Зарембе можно при условии если под его окнами будет стоять армия с танками, и то может заупрямиться. Тот еще фрукт. Другое решение надо искать. Хорошо было бы мэра подключить, но он вряд ли станет портить отношения с одним из вероятных претендентов на его пост. Да и выгоднее ему нас сдать Коршунову. Если бы вы были людьми Протектората Русской Армии, то и разговора бы не было. Они просто бы сказали: «Наши это люди и наш груз» и все, тот же Заремба долго-долго бы извинялся. Здесь силу ценят, и лезть нахрапом на неприятность не станут.

— Это и мы понимаем. Если бы, да как бы! Надо узнать, где Настя и ее люди. Потом посмотрим, как можно их спасти. Груз мы не вытащим — это однозначно, но людей можно попробовать. Я тебя Бил очень прошу, раскинь мозгами, постарайся найти зацепку, по которой можно узнать, где люди. Если они в городе это уже будет хорошо. Мы уже имеем опыт, как можно устроить побег из города. Попытаться сделать что-то подобное надо обязательно.

— Да, Петр Викторович, задачка очень не простая. Но мысль одна есть. Нам нужен язык. Да, да, именно пленный. Причем он должен быть, хорошо информированным. Простых бандитов нам не надо, наверняка не в курсе будут. Хотя если узнать, кто руководил захватом каравана, то он, возможно, знает, куда отвозил людей. Но Заремба мог их, потом перевести в другое место. Ведь ему будут нужны специалисты для пуска кожевенной фабрики, а где их тут найдешь. Если специалистов нет, то и техника не нужна. Ведь так? Заставить на себя работать любого, для него плевое дело. Рабы не только на той стороне моря есть, но и тут их хватает. Официально их нет, но местные мафиози весьма успешно применяют такую рабочую силу на своих фермах и на других объектах тоже. Все знают это и все делают вид, что такого не может быть в такой демократической республике, как свободная экономическая зона, а именно в городе Новая Одесса. Вот уж действительно «Зона», прямо в точку.

— К делу давай, Бил, к делу. Мне пока не понятно, что ты хочешь предложить. — В нетерпении перебил полковник.

— Так я и так об этом говорю. Они, ну люди Насти вашей, где-то рядом должны быть. Наверняка их прессуют сейчас. Поэтому нам надо брать пленного. А вот кого можно взять? Вопрос…. Тут главное не ошибиться и не всколыхнуть банду, а то после этой нашей акции тут может подняться такой переполох, что мало не покажется. Жаль что я уже давно тут не у дел. И спросить не у кого.

Хотя…, по-моему, я знаю такого человека.

— Ну-ну, не томи, говори. — Опять поторопил рассуждения Била полковник.

— Помните, я упоминал, что банк принадлежит трем группировкам, которые финансируют каждый своих местных мафиози. Так вот этого Зарембу финансирует мой знакомый, с которым мы когда-то успешно работали по созданию банка. Живет он, кстати, не далеко от моего дома. Охрана раньше была не большая, как сейчас обстоит дело, не знаю. Так вот он наверняка в курсе всего этого. Я же не зря говорил, что тот, кто платит тот и музыку заказывает. Он и заказывает, и этот Зарембо под его музыку пляшет. Короче они союзники и тайн у них друг от друга нет. Но этот Борисенко, банкир я имею в виду, не столь уж нужен мафиози, что бы тот каждый день был у него на виду, да и дела могут быть разные, которые требуют выезда из города.

— Короче нам надо его взять как языка? Так? — Вновь перебил полковник.

— Точно! Он знает наверняка, где прячет Заремба людей Насти.

— Поехали тогда смотреть на месте ли этот Борисенко, и какая у него охрана.

— Документы надо завезти, не хочется подставлять девушку. Да и пообедать нам тоже не мешает. Я думаю, что нам всем маячить перед домом моего знакомого не обязательно. Поэтому к нему сходит Антонина, она с его женой была в хороших отношениях. Да и она сама не промах, когда захочет то может быть очень умной, вы не смотрите, что она немного не в себе порой бывает, это у нее оттого, что свою опору в жизни потеряла, у нее вся жизнь в Николае была. Осмотрительная и умная женщина. Она нам все и расскажет потом, главное нацелить ее на то, что надо узнать.

— Да это то, что надо. Ладно, поехали тогда документы отвозить, и быстренько к дому. Нам теперь Антонину не упустить надо, а то завьется куда-нибудь и ищи ее потом.

Дома Антонины не оказалось. Не зная, что предпринять полковник вновь занервничал.

— Может все-таки самим попробовать понаблюдать за домом? Как думаешь, Бил?

— А что это нам даст? То, что он дома я уже узнал. Нинель сказала. Так что если с Антониной ничего не получится, то придется самим к нему пробираться.

Полковник от нервозности даже не заметил что ест. Петр же и Бил так нахваливали хозяйку, что та от смущения убежала на кухню. Было за что хвалить, то, что она приготовила на обед, как она сказала это фирменное блюдо города Одессы и называется именно так «Антилопа жареная по-Одесски». Петр даже попросил рассказать рецепт, что Рая с удовольствием сделала:

— Тут ничего сложного. Надо нарезать из почечной части телятины или антилопы, порционные куски, отбить, посыпать солью и перцем, запонировать в муке и смочить в яйце, после чего поджарить на сковороде с топленым маслом сначала с одной стороны, а затем, быстро перевернув кусок, дожарить на слабом огне. Как гарнир можно приготовить овощи или жареный картофель.

— Класс, обязательно приготовлю, как буду дома. А на второе, я так понял, вы приготовили что-то из морепродуктов?

— Да, точно, это тоже простое блюдо «Крабы с рисом».

— Конечно, это в вашем понимании простые блюда. Но то, что можно пальцы проглотить это факт. Ничего более вкусного не ел.

После того как Рая убежала на кухню, Рам с улыбкой наблюдая с каким аппетитом, ест Петр, сказал:

— Вы жене моей понравились, она очень любит, когда хвалят ее стряпню.

— Так, так … Вы значит, тут желудки набиваете, а бедная Антонина ноги уже сбила, бегая по подружкам, чтобы хоть что-то узнать про нас и как нам выбираться из клоаки, в которую сами и залезли.

— Слава богу, Вы Антонина, как никогда вовремя появились, а то мы уже хотели в розыск идти. Садитесь за стол, сейчас хозяйка вас тоже вкусно покормит. Можете поделиться с нами, что такое вы узнали. — Полковник вскочил, отодвинул стул и жестом пригласил ее присесть.

— Спасибо, ну настоящий полковник, чувствуется Советская школа.

— Скорее уж Российская. Хотя советские офицеры особенно после войны были весьма воспитанными людьми. Надо отдать должное, тогда, слово офицер, звучало гордо и имело вес в обществе. При Хрущеве только, опустили офицеров ниже плинтуса. Почувствовали они тогда, что лишними людьми стали, а уж при Ельцине, так чуть ли не врагами демократии. Но это так, к слову пришлось, не обращайте внимания, мы вас Антонина внимательно слушаем.

— Значит так, милые мои. Про вас, ну и про меня в том числе, раз я с вами, говорят здесь только одно. Банда! Причем очень сильная и, хорошо вооруженная. Очень опасная банда, такой тут еще не было, и людей уже мы угробили очень много. Но все также говорят, что и московский ОМОН — таже самая банда, только действуют не сами по себе как мы, а по приказу Коршунова. Здесь его знают, и он тут не котируется. Все сходятся в одном мнении, что чем больше мы друг друга поубиваем, тем лучше для Новой Одессы. Поэтому, препятствовать нашему продвижению никто не собирается, но если мы появимся в городе, то все войска будут поставлены под ружье, с целью нас уничтожить. Даже разговаривать с нами никто не станет.

— Ну не все войска, конечно, это уж больно хорошо мы про себя думаем, но какая-то часть будет задействована, несомненно. — Задумчиво проговорил полковник.

— Что же, мы это поняли, тем не менее, нам все-таки придется зайти в город. Но прежде, вам дорогая Антонина, как самой умной женщине в нашей «банде», придется еще к одной вашей подруге сходить.

— Это к кому же ты меня Бил хочешь послать?

— К Борисенко, нам кое-что важно узнать у нее.

— Это к этой дуре, да я еще тогда когда здесь жила старалась с ней не общаться. И как я сейчас к ней явлюсь? С каким видом я перед ней покажусь? Что она подумает? А что надо узнать? — Тут же заинтересовалась Антонина.

— Тут вот какое дело…. Вы не в курсе конечно. Сюда должна была приехать моя жена… — И полковник почти двадцать минут объяснял всю создавшуюся на этот момент ситуацию.

— Жена, это серьезно. Я всегда чувствовала, что вы переживаете, и что-то скрываете в себе. Но я сделаю все, чтобы ваша подруга нашлась. Мой Николай был такой же, он меня всегда на руках носил и оберегал от всего, что могло меня нервировать. Такие мужчины редкость. Вот сейчас перекушу и сразу же пойду. Я из них душу вытрясу, но узнаю все, что вам нужно.

36.08.22 г. Новый мир. Город Новая Одесса. Планы…, планы…

Ситуация прояснилась уже вечером, когда вернулась Антонина и пришла с работы Нинель. Из их рассказов полковнику удалось выяснить, что все машины и груз стоят в одном из портовых ангаров. Куда дели людей, никто не знает, но то, что Заремба связан с бандами по выращиванию наркотиков в дельте реки Амазонка на мангровых островах, и частенько именно туда увозит людей якобы на работу, а на самом деле в рабство один из помощников мафиози, а именно Петр Володько, они обе узнали точно.

Бывший начальник порта города Новая Одесса, а сейчас руководитель транспортной компании, не стеснялся продавать людей в рабство, вернее он привозил на мангровые острова людей на работу и получал за это наркотики, а как там дальше с людьми поступали, ему было все равно. Кроме этого они замешаны в торговле оружием, которое им поставлял со складов МВД города Москва какой-то полковник Силаев. С этим Силаевым Заремба в хороших отношениях, а то, что у него после знакомства с ним стали расти денежные потоки, хорошо отслеживалось банкиром Борисенко.

Такое от жены не скроешь, так как тридцать процентов дохода шло прямо в карман банкиру, а соответственно и его жене. Кроме этого Нинель еще узнала, что те наркотики, которые привозит сам на своем 30-ти метровом катере «Ласточка» Петр Володько, идут прямым авиарейсом в город Нью-Рино, где передаются местному мафиози «Большому мальчику». Он платит золотом и иногда теми же рабами, которых этот Володько менял на плантациях на тот же наркотик. Он всегда возил рабов сам, так как доверить такие деньги и груз не мог никому, но иногда, когда надо было отправить много груза, брал с собой баржу.

— Если они хотят отправить людей Насти на эти плантации, то на катере не увезут, их слишком много. Значит на барже пойдут. Нам ни на море, ни тем более в дельте Амазонки их не достать. Только здесь в порту можно что-то сделать. — Заметил полковник. — А вы Нинель случайно не знаете, когда планирует этот Володько свой очередной вояж на мангровые острова?

— Случайно знаю. Завтра утром. Это достоверная информация, так как капитан баржи это информатор нашего мэра, а значит и мой тоже.

— Значит, людей или уже на барже держат, или поблизости на каком-нибудь складе. — Полковник задумался. — Теперь нам надо разработать план по освобождению арестантов. Мы с тобой Петр конечно «великие воины», но, тем не менее, вряд ли сможем вдвоем что-то сделать. Может, и сможем часовых снять, но как потом такую ораву эвакуировать по городу, где все патрули будут настроены против нас. А шума будет достаточно, там же детей много. Неужели у этих Зарембо и Володько ничего святого за душой нет, если планируют детей в рабство продать?

— Святое у них — деньги. А детей еще более охотно покупают в халифате. — Поделилась Нинель.

Под взглядом Антонины Бил, немного помявшись, сказал, что он тоже причисляет себя к «великим воинам» и если чем-то сможет помочь, то пусть и на него рассчитывают.

— А что если на этой же барже всем уйти в море? — Вклинился в разговор Рам.

— Никто из нас с этим видом передвижения не знаком, да и море ночью не безопасно. Хотя…, мысль неплохая. Если все провернуть на рассвете, то можно не уходя далеко от города, высадить всех, и если там, наготове, будут стоять машины то можно скрыться еще до начала поиска беглецов. Еще бы катера патрульные придержать до полного рассвета и может получиться.

— Я могу попытаться направить катера по ложному следу, в сторону города Береговой, а вы пойдете, наоборот, в сторону Москвы. Там есть неплохая бухточка, ты Бил знаешь ее, рыбачили как-то мы там с вами. Помните? — Нинель вопросительно посмотрела на Била.

— Это при условии, что вы сможете это обосновать, и вам поверят. — Полковник, сомневаясь в реальности задуманного плана, покачал головой в такт своим словам. — Нет, это большой риск и для вас и для нас, да и катера могут послать в обе стороны по берегу. Нет, надо их задержать здесь. А это значит, надо их отвлечь ложным маневром. Каким?

— С боем прорываться через КПП — посоветовал Петр.

— Неплохой вариант, только у нас нет людей. Если только кто-то из команды Насти примет в этом участие, но ты же знаешь, что они все зацикленные на мирных вариантах решения спорных вопросов и не станут применять оружие. Да и не хочется оставлять трупы и здесь. И так нас считают чересчур кровожадными. А врасплох пост вряд ли застанешь, чтобы просто повязать их.

Полковник стал нервно прохаживаться по комнате. Все остальные задумались, чувствовалось почти осязаемо, как у всех мысли ворочаются в головах в поисках решения вопроса. Наконец полковник стал говорить, как бы разматывая свои мысли из клубка с нитками.

— Нам надо прямо сейчас послать к нашим, в отель, человека. Я напишу записку, и Михаил все сделает как надо. Но человек должен знать, где находится эта бухточка, куда мы должны пристать, чтобы там уже были все наши машины наготове. Наш «боевой» Уазик, выдвигается с людьми к посту, где, немного не доехав до него, ждет нашего сигнала. Мы, после операции по захвату баржи, выезжаем к тому же посту, и по нашему сигналу из автомата трассирующими пулями, начинаем совместный обстрел поста, но так чтобы никого не задеть. В это же время одновременно идем на прорыв, на нашем Форде, со стороны города.

— И машину успешно срезают первой же очередью из пулемета. Ты помнишь, какой калибр у «Корда»? От машины мокрое место останется. Ты что-то отец перенервничал, по-моему. Такую галиматью несешь…. — Перебил отца Петр. — Чересчур громоздко и всюду нам просто не успеть присутствовать. На мой взгляд, хорошо бы найти другой выезд из города, как тогда в Москве, помнишь?

— Помнишь, помнишь, конечно, все это я помню. Я же пока просто рассуждаю вслух, а не отдаю команды. Вот и ты вовремя подсказал хорошую идею. Бил, а ты знаешь здесь другой выезд, где не будут солдаты стоять?

— Я как раз над этим и задумался. В отличие от многих городов здешних, в Новой Одессе почему-то не принято строить заборы вокруг города, и наверняка дороги есть такие, но вот дальше все они сворачивают к общей дороге, к месту, где стоит КПП.

— Я знаю такую дорогу. — Неожиданно вступила в разговор Антонина. — Как-то один раз нам с Николаем надо было провезти незаметно в город горного козла. Мы специально тогда нашли охотников и с ними ездили в горы за такой добычей. Лекарство из него делают, которое омолаживает организм, но так как мы не хотели, чтобы это видели все кому не надо, то и проехали по другой дороге. Откуда Николай мой ее знал, я не знаю, но мы тогда спокойно проехали.

— Ну, вот Петюня, тебе и ответ, почему я сразу не командую. Помнишь, ты мне задавал подобный вопрос. Вот тебе и ответ.

— Погоди, отец. Ты до конца Антонину послушай. Она же не сказала еще, куда эта дорога ведет. Продолжайте Антонина. Так куда дорога нас выведет?

— Я точно не помню, но там еще есть разветвление дороги на две, та, что направо сворачивает, выведет на дорогу, по которой можно, минуя пост, выехать к вашему отелю, вернее к развилке еще одной дорожной. Одна из дорог ведет к городу Демидовск, правда ею редко кто пользуется, а другая выходит на трассу Москва — Новая Одесса.

— Именно то, что нам нужно. — Радостно попытался закончить рассказ словоохотливой Антонины, полковник.

— Подожди отец, пусть и про дорогу, что в левую сторону отходит, расскажет. Может она нам больше подойдет. Рассказывайте дальше, Антонина, больше перебивать не будем.

— Ну, эту я совсем не знаю. Бил лучше меня про нее знает, пускай он и рассказывает — попыталась самоустраниться женщина.

— Рассказывай, рассказывай. Если что, то я дополню. — Попросил ее Бил.

— Хорошо, но только не перебивай. Насколько я знаю, то когда тянули нефтяные трубы от города Береговой сюда на нефтяной терминал, то тогда и дорогу проложили, ну это и понятно. По воздуху же не потаскаешь такое количество труб. Дорога так себе, как мой Николай говорил, однопутка. Разъехаться на ней невозможно, только в одну сторону можно проехать. Для протаскивания труб использовали в основном трактора. Потому что спуски и подъемы машинам с таким грузом проехать было трудно. С вечера планировали, в какую сторону двигаются трактора. Сегодня, например, в сторону города Береговой, а завтра уже в сторону города Новая Одесса. После того как проложили трубы то и дорогу закрыли, все боялись, что кто-нибудь попытается взорвать трубы. Поставили посты в начале, а потом, толи взорвали какой-то участок дороги, толи просто слух пустили, что проехать там стало невозможно. Не знаю. Но, ездить по ней, никто не ездит. Вот все что я помню.

— Проехать можно. — Решил дополнить Антонину Бил. — Но прежде надо высылать разведку на маленьком транспорте, чтобы провели разведку по состоянию дороги, и уже на той стороне дороги встали постом, чтобы никто не попытался поехать навстречу колонне. Иначе хана. Не разъехаться, ни назад сдать, только в двух местах есть специально оборудованные развилки и все. Хотя вроде пост охраны так и остался при въезде со стороны Берегового. Точно не знаю, к сожалению.

— Все это хорошо, но больно сложно. Давайте уж тогда еще раз пройдемся по плану, посмотрим, как все стыкуется. — Посоветовал Петр. — Ну, а с дорогой, я думаю, потом по ходу действий определимся.

— Значит так. Я, Петр и Бил с Антониной выдвигаемся вперед к месту, где можно незаметно покинуть город, чтобы потом нам не искать эту дорогу. Показав нам его, Бил с Антониной отправляются к ферме — отелю, там, в срочном порядке выгружают машины, оба кунга, и выдвигаются к берегу моря, к той бухточке, которую можно использовать для высадки с баржи людей. Я и Петр возвращаемся к порту и, проникнув на территорию, выдвигаемся к барже. Наблюдаем и если заметим часового, то пытаемся без выстрелов снять его. Проникаем на баржу и если люди там, то находим среди них тех, кто знаком с двигателем баржи. После чего я и Петр берем в помощь еще двух человек и на машине выдвигаемся к посту, где имитируем нападение на пост. После чего скрываемся через проход указанный нам Антониной. Вот примерно так. — Полковник, понимая, что план сырой, добавил: — Теперь всем нужно представить все это и найти несостыковки в моем плане.

— У вас одна машина и она как я понял, уедет с Билом. — Вступил в разговор Рам. — А вы планируете взять еще двух человек с баржи. Это не реально — по городу передвигаться ночью пешком. Я с женой могу вам помочь, у нас есть машина, и мы втроем сможем выехать из города и проехать к Рыжей ферме. Затем и к бухте сможем проводить машины под людей, мы эту местность знаем хорошо. А Бил вам будет нужен на барже, так как только он знает, где эта бухта. — Рам вопросительно уставился на полковника.

— Несомненно, машина нам будет нужна. Если вы не боитесь быть втянутыми в эти разборки, то мы с удовольствием примем вашу помощь.

— Очень сомнительный план. Весь построен на если, да кабы. Но и другого плана я предложить не могу. — Петр с сомнением в голосе продолжил. — Меня еще очень смущает, как мы сможем уйти от погони после попытки прорываться из города, а если еще и стрелять придется…. Да и другие моменты. Вот, например каким образом мы точно узнаем, что люди находятся на барже? Может они в одном из ангаров сидят, или в какой-то тюрьме. Нинель, а вы не в курсе есть у них что-то типа тюрьмы там в порту?

Девушка, молча слушающая все, что говорили тут, встрепенулась и стала высказывать свое видение темы.

— Я, человек сугубо мирный и не мне вас учить, как и что надо сделать. Но у меня постепенно сложилось свое мнение, и оно основано на более лучшем знании сегодняшних реалий защиты города от подобных вооруженных попыток что-либо захватить тут. Я думаю, что выход в море на барже это не серьезно. Катеров в порту достаточно, чтобы через полчаса они смогли организовать погоню. Да и Форт-Скала с шестидюймовыми морскими орудиями в момент может вашу посудину просто потопить. Даже если вы организуете имитацию прорыва на посту, все равно морские катера выйдут в море, а Форт будет приведен в боевую готовность. Это предусмотрено планом обороны города. Поэтому баржу моментально обнаружат и пресекут ее неправильные действия. Я предлагаю весь план перестроить на сухопутный вариант. Послать к вашим людям гонца надо обязательно. Пусть выдвигаются вместе с Антониной к месту, где вы будите выходить из города. Там все-таки есть люди, которые, в крайнем случае, смогут придти к вам на помощь. Так как людей на барже, как вы сказали много, то вам просто необходим или автобус, или хотя бы две грузовые машины, на них вы сможете вывезти людей, ведь проехать надо будет через весь город. Также надо, что бы были вооруженные люди, которые смогут сопровождать эти машины. С этим вы с вашим сыном и Билом, наверное, справитесь. — Полковник лишь мотнул головой, соглашаясь с девушкой. — Как там вы будете освобождать этих людей с баржи, вам виднее, вы же профессионалы.

— Но где мы сможем взять эти машины для перевозки людей? — Почти простонал полковник. И по городу передвигаться колонной очень опасно.

— Ничего не опасно. Я поеду с колонной, и если что-то возникнет непредвиденное смогу помочь.

— Так ведь тогда вам придется уехать из города, вам никто не поверит, что вас заставили помогать «бандитам», вашим родителям тоже придется уехать из города. Я не могу вас подвергать такому риску. Заремба будет в этом случае только рад подковырнуть своего конкурента, нынешнего мэра. Ведь то, что его «любовница» помогает пришлым бандитам, явно будет очень серьезным аргументом в их споре.

— Вот уж что меньше всего меня волнует так это благополучие этого Зарембы, да и мера тоже, если уж на то пошло. Но учитывать в нашем плане, то, что у него в наличии неплохие, лично им выпестованные, и им же, оплачиваемые вооруженные силы, надо непременно. Точно не знаю, сколько у него таких и насколько они боеспособны, но они есть.

Одно хорошо. Это то, что если мы все это расскажем в Демидовске, и попросим помощи в возврате имущества незаконно отобранного Зарембой, нам наверняка пойдут навстречу, и это для всех нас будет пусть и не большим, но плюсом. А русские в протекторате заинтересованы в нынешнем мере города, так как на него завязаны большие денежные потоки за товар, поступающий из ПРА. Поэтому я не сомневаюсь, что Заремба будет в гордом одиночестве. А может и под расстрел загреметь. Такое, что вытворяет этот мафиози, даже тут не прощают.

Да, мне придется распрощаться с таким неплохим местом работы. Но мы с родителями уже подумывали отсюда убираться, уж больно все наше благополучие здесь на волоске держится, уверенности, что нас не тронут и без вас, мы не испытывали и раньше. Просто тут такая возможность появилась, присоединиться к людям, которым помогает Бил, а это как мы знаем хорошая гарантия, что эти люди стоящие. А мне хочется стабильности и не опасаться за жизнь как своей, так и близких мне людей. Да и вы не бросите же меня, поможете нам приобрести надежных друзей? — Она при этом посмотрела на Петра.

— Конечно, поможем! — Уверенно сказал Петр, воодушевленный появившейся возможностью и дальше находится рядом с девушкой.

— От нашей помощи пока только одни трудности для всех без исключения. Да мы и сами в них по самые уши погрязли. Поэтому я не могу назвать это помощью, и вам самим надо решать, принимать или не принимать подобную помощь. — Пояснил полковник.

— Собраться нам не долго, вещей мы много не успели завести, но вот дом. Дом могут разграбить.

— Обеспокоенный возможностью потерять дом, Рам посмотрел на Била.

Бил слушал своих квартирантов внимательно, и что-то видимо обдумав, решился высказать то что ему пришло на ум:

— У меня есть вариант сохранить его, правда времени у нас мало для всего этого. Но зато с машинами будем, и искать их нам не придется. — Бил подмигнул Нинель и добавил. — Твой воздыхатель, почтарь наш Гриша, давно уже мне предлагал продать ему дом. А у него три машины имеются. Короче! Я иду к нему и разговариваю с ним, ты Рам собираете с женой все, что будете брать с собой и грузите в свою машину. Какая кстати машина? Видимо недавно приобрели, я что-то у вас раньше не видел?

— По сути, эта машина принадлежит городу. Мне ее выделили в качестве подхалимажа. Я так почему-то подумала, когда наш начальник гаража управы подогнал ее мне как ответственному работнику. Так, во всяком случае, он мне сказал: «Нинель, вам как незаменимому помощнику нашего горячо любимого мэра просто необходимо иметь свою машину». При многих свидетелях он вручил мне ключи от этой бразильской машины «Chevrolet Tracker» и это было наверняка с согласия моего начальника, так как он стоял у окна своего кабинета и все это хорошо видел. Машина неплохая и, тем более что дареному коню в зубы не смотрят, я и не стала отказываться.

— Это бразильский вариант «Витары». Я знаю про нее немного. Двухлитровый турбодизель, мощностью 87 л/с., с полным приводом. Вполне проходимая машинка по бездорожью. — Петр довольный тем, что знает подобную машину, посмотрел на девушку и спросил:

— А не предъявит ваш хозяин потом иск на машину?

— Нет, не предъявит, я ему взамен подарила папину картину, где он изобразил нашего главу за рабочим столом. Очень был доволен.

— Ну, вот и отлично, значит грузите свои вещи в машину, что решите здесь оставить сложите в мешки, потом при случае заберем, я, и свои вещи тоже сложу потом, как приду. Меня не ждите, выдвигайтесь к той дороге, по которой планируем выбираться из города. Покажете и сразу уезжайте на «Рыжую ферму», там Антонина передаст послание полковника. Ничего, что я тут немного покомандовал, а, Петр Викторович? Не в претензии?

— Какие тут могут быть претензии! Это же просто прекрасно, что наш еще так и не до конца продуманный план, уже выполняется.

— Вот и хорошо, тогда еще немного покомандую. Мне нужны будут два человека, которые смогут управлять машинами. Я уверен в благоприятном исходе нашей с Гришей купли-продажи недвижимости. А так как я хочу в счет уплаты за дом взять его машины, то и водители естественно нам нужны будут.

— Я смогу за рулем — тут же вклинилась Нинель. — Тем более мне так и так надо быть с вами на случай встречи с городским патрулем.

— Рая хорошо управляет автомобилем, а Антонина знает дорогу, они могут добраться до места сами, тут же не далеко. А я вместе с дочкой буду участвовать в вашей авантюре. Извините, но по-другому назвать то, что вы планируете сделать, просто язык не поворачивается. — Сделал предложение Рам.

— Ничего прорвемся. Нам такие авантюры почему-то удаются, вернее, удавались до сих пор. А вот вам, конечно, было бы лучше не вмешиваться в это дело. Достаточно, что дочка ввязалась. Вы, наверное, оружие даже в руках не держали никогда?

— Вы правы, не держал. Раньше не держал. Но после того, что с нами произошло здесь, я изменил свое отношение к оружию. Вот смотрите… — он открыл шкаф, стоящий в прихожей и показал на стоящее оружие в самодельной пирамиде. — Вот этот АКМС мой, у Раи вот этот пистолет «Taurus» РТ-92, калибр 9 мм. Дочка тоже может стрелять, у нее правда тоже только пистолет, вот этот — «Кольт-М 973». Бразильские оба, но как говорит Нинель, очень удобные и отдача небольшая, 9 патронов в магазине, 9-ти мм. Уже сможем за себя постоять. Тренировались неоднократно, здесь это не возбраняется, все с оружием дружат. Почти все. Мы так решили, во всяком случае, для себя.

— Что значит, долго не был дома. Такие изменения произошли, а я не в курсе. Но думаю что эти изменения только к лучшему. Ничего плачевней нет, когда человек чувствует себя беззащитным, и насколько уверенней себя ощущает, имея оружие. Я рад за вас. — Бил, чувствуется, хоть и удивлен был, но действительно радовался, что его квартиранты, которые совсем недавно были просто рабами, сейчас выглядели вполне успешными людьми, смело встречающие препятствия на своем пути. — Тогда мы с вами выдвигаемся к Грише, а вам полковник надо поспешить посмотреть, пока еще совсем не стемнело, дорогу из города. Хорошо, что здесь день такой длинный, много успеваешь сделать.

— Да, мы так и сделаем, поможем вот только собраться Рае и поедем. Форд свой, значит, мне доверяете?

— Пока да, а дальше будет видно. У Гриши три российских восьмиместных УАЗа. Он их почему-то «Буханками» называет, наверное, потому что по форме напоминают хлеб, выпекаемый пекарней. Они у него в хорошем состоянии были, развозит на них почту. Если согласится, то нам их как раз хватит для людей, что собираемся освобождать. Я прав?

— Да это будет просто идеально.

Уже совсем стемнело, когда они снова встретились. Антонина сначала немного заплутала. Ее сбило с толку то, что под мостом, где и проходила эта дорога, поставили заградку из листового железа и тем самым перекрыли неучтенную дорогу, а раньше здесь ничего подобного не было. Хорошо, что Петр пошел проверить. Оказалось, что препятствие легко убирается, стоит только открутить проволоку, с помощью которой оно и скреплялось с деревянными стойками моста через небольшой ручей.

Бил легко уговорил Гришу в счет уплаты за дом отдать машины. Видимо тот рад даже был сбагрить их, так как хотел продать свой бизнес, поэтому так легко согласился и даже в придачу отдал все запчасти к машинам, какие у него были. Только запасных, совершенно новых колес с дисками, у него нашлось шесть штук. Хорошо еще то, что сверху машин были приделаны самодельные багажники, на которые и сложили колеса и ящики с запчастями. Там же и шесть канистр с бензином расположили. Внутри каждой машины можно было разместить вполне свободно девять — десять человек, что вполне устраивало полковника. На Форд, Бил опять нагрузил свои вещи. Много чего пришлось ему оставить на будущее, договорившись с Гришей. Оформив куплю-продажу дома и машин пока только на бумаге без нотариуса они договорились, что остальное оформление и деньги которые остается должен Гриша, Бил сможет забрать в любое время, более-менее для него удобное, а дооформить бумаги Гриша сможет и сам.

Провозились, таким образом, почти до полуночи. День выдался напряженным и насыщенным.

— Я уже стал привыкать, что ни одного дня у нас не обходится без каких-либо приключений. — Поделился Петр, допивая чай с печеньем. Когда только все это прекратится. Хочется просто полежать на диване перед телевизором…

— С бутылочкой пива — подхватил полковник. — Нет, сын, я думаю, что не скоро еще нам представится такая возможность.

Нинель посмотрела на Петра внимательным взглядом, улыбнулась и, как будто решившись на что-то, добавила:

— С красивой женушкой и двумя детьми. Как ты на это смотришь?

— Положительно. Но не сейчас. Из нас самый решительный в этом плане оказался отец. Я, честно говоря, рад за него, и вполне понимаю, что ему в настоящий момент не до разговоров пустопорожних. Я бы тоже не находил себе места будь моя жена в опасности. Я поэтому и не женат, у меня и там за ленточкой примерно такая же жизнь была. Оставить жену вдовой, а еще, если и дети. Нет, мне такого не надо.

— Глупости ты сын городишь. Я что меньше тебя рисковал в той жизни? Однако у меня была и жена и дети. Что за жизнь без цели. Одно название.

— Разве цель жизни в семье только? — Удивился Петр. — Я считал, что моя цель это добиться успеха по работе, достичь определенного положения, обеспечить себя материально, а уж затем заводить семью.

— Вот! Вся ваша позиция жизненная в этом, я имею в виду всех молодых, не только тебя, и она как раз не верная. Все должно развиваться параллельно. Мы с женой вместе по жизни шли, не было у нас других целей кроме той, где все делилось пополам. И трудности и радости все были на двоих, и нам они были не в тягость. Мы жили друг другом, и не было у нас желания отложить рождение ребенка лишь по причине не уверенности в завтрашнем дне или недостатком тех же денег. Намного легче жить, когда рядом с тобой твой друг, твоя любовь, твоя половинка.

— Ну, ты отец сравнил. Таких женщин как моя мама, сейчас днем с огнем не сыщешь. Я что, не искал что ли? Но ведь у современных девушек первые вопросы при знакомстве всегда звучат примерно так: Кем ты работаешь? Сколько получаешь? Есть ли квартира и машина? И только если эта предполагаемая половинка сочтет, что ты по всем параметрам подходишь, только тогда начинаются отношения. Даже если девушка всего лишь думает с тобой переспать, то и тогда ее интересует в первую очередь, заплатишь ей или на халяву хочешь. Какие нафик трудности пополам. Сбежит сразу же, как только появится какая-то трудность. Нет, батя, сравнивать твое время с сегодняшним — это дохлый номер. Не встретилась мне еще моя половина, за которую я пошел бы и в огонь и в воду. А вообще-то…. Не знаю… — говоря все это, он увидел глаза Нинель, смотрящих на него с долей жалости и разочарования, засмущался и скомкал свое выступление — может, и нашел… — Петр окончательно смутился и замолчал.

37. 08. 22 г. Новый Мир. Город Новая Одесса. Порт.

Выручил Бил — он напомнил, что время уже перевалило за полночь и им пора выдвигаться к порту.

— Пока доберемся, пока пронаблюдаем, пока сможем незаметно и неслышно снять часовых. Короче, надо выдвигаться.

— Пора, значит пора. — Даже с каким-то облегчением вздохнул Рам.

— Проверим все ли взяли с собой? — Полковник стал сам осматривать у новичков, как и что на них надето из снаряжения. — Очень ребятки бывает плохо, когда обнаружишь, что что-то забыл. Обычно это происходит в самый неудобный момент. Плохо бывает и когда лишнее болтается, не нужное. А вот патроны никогда лишними не бывают. Но и их много не возьмешь, поэтому так тщательно готовятся к работе профессионалы, стараясь предусмотреть все мелочи. Вы у нас еще даже на учете не состоите, а уж о навыках в подобных делах и говорить нечего, но ваша смелость и желание помочь заслуживают уважения. Прошу только одно. Не лезьте никуда без моей команды.

До порта добрались вполне благополучно. Так как порт был окружен бетонным забором, то проехать внутрь можно было только через ворота, которые круглосуточно охранялись. И хоть Нинель уверила полковника, что она договорится с охраной, чтобы их пропустили на территорию порта, но, тем не менее, когда их небольшая колонна остановилась перед закрытыми воротами, он напрягся, и руки невольно обхватили лежащий рядом с ним автомат. Тот же самый мандраж испытывал и Петр, который непроизвольно стиснул руль автомашины. Непонятно что там сказала охране Нинель, но их действительно пропустили без каких либо вопросов.

— Интересно, а как мы будем отсюда уходить, если операция по освобождению у нас без шума не удастся? — Поинтересовался Петр после того как проехали ворота и остановились вслед за машиной Нинель возле какого-то ангара. — Мы даже не подумали про это.

— Как — как, «каком» конечно — грубо ответил полковник, все больше и больше понимавший, что и себя, и своих людей, втравливает не просто в авантюру, но и в смертельно опасную авантюру. Ему проще было бы все сделать самому, чем подвергать такому риску, наверняка непонявших во что влезли, людей. Тем более ни разу не участвовавших не только в боевых операциях, а просто не знающих каково это, стрелять в живых людей.

Нинель взмахом руки подозвала к себе полковника.

— Это склад нашей управы, мы здесь храним все, что приходит морем, перед тем как вывезти в город. Пока пусть машины стоят здесь, я буду с ними. Вы втроем можете пройти к пирсу, баржа Володько и его катер стоят с правой стороны, в конце пирса. Там возможен еще один охранник, а может и два. Ну, тут уж сами разбирайтесь, я вам дальше не помощник.

— Я всегда буду помнить, что ты для нас сделала Нинель.

— Стоп, стоп. Не надо слов, время идет. — Прервала полковника девушка.

— Ну, что потопали славяне. Риск — благородное дело, правда, когда он оправдан.

Оружие решили оставить в кабинах автомашин, а при себе иметь лишь ножи и пистолеты. Стараясь использовать по возможности укрытия, все трое двинулись в сторону пирса. Темнота была не полной, так как луна периодически то, появляясь, то, опять скрываясь за тучами хоть немного, но освещала территорию порта. Стоящие контейнеры в определенном порядке могли запутать их команду своими лабиринтами, если бы не Бил. Он весьма уверенно повел их в известном только ему направлении и вскоре вышел к пирсу. Он предупреждающе поднял руку, подавая сигнал, остановится, подозвал полковника и прошептал тому почти на ухо.

— Мы пришли. Вон стоит катер, а рядом баржа. Часовых пока не видно.

Полковник сразу же вспомнил про ПНВ, который они так и не взяли с собой. Он бы тут был кстати. Всматриваясь в силуэты судов, пытался различать надстройки на катере и барже.

— Никого пока не видно. Надо ближе подходить, а как?

Действительно. А как? Пространство в метров тридцать было совершенно голое, и подобраться к катеру даже ползком не представлялось возможным. Тем более что и рядом с этими судами ничего не стояло, лишь дальше слегка просматривались какие-то плавсредства. Темнота все скрывала, тем самым как бы помогая им, и в тоже время затрудняла, что-либо разглядеть.

— Ну и что мы будем делать? — громко прошептал Петр.

Полковник раздумывал недолго.

— А…, была, не была, идем все вместе и открыто, будем делать вид, что мы подгулявшие матросы, и возвращаемся из города. Будем негромко между собой разговаривать и смеяться как придурки пьяные. Как только нас окликнут, останавливаемся и ввязываемся в разговор, потихоньку подходя к часовым. А там по обстоятельствам.

Все напряглись в преддверии очередной авантюры придуманной неугомонным полковником и медленно пошли к пирсу. Покачиваясь, полковник сделал вид, что продолжает разговор с такими же пьяными собутыльниками:

— Вот я и говорю этой прошмандовке, ты дрянь еще пожалеешь, что не хочешь идти с нами.

— А она что? — подхватил импровизацию Петр.

— А она мне и говорит, что видела таких в гробу и в белых тапочках, и послала меня таким матом, что у меня уши в трубочку свернулись. Я говорит, что, похожа на дуру, идти с вами на ваш сраный корабль. Меня охрана сразу заметет.

— Слушай, мы, кажется, не в ту сторону идем. Наш катерок слева стоит, здесь другие какие-то стоят.

А может, он ушел без нас? Давай спросим у охраны.

— Давай, только что-то я никого здесь не вижу. Дай закурить что ли.

— Эй, ребята здесь нельзя курить, идите дальше. — Не заставил себя ждать часовой и вышел из-за укрытия.

— Во! А ты говорил здесь никого нет — продолжил изгаляться полковник. — Мужик ты тут наших не видел?

— Ваши уже давно у корыта объедки доедают, а здесь территория Зарембы и посторонним здесь делать нечего. Идите к себе, а то буду стрелять.

— Ух, какие мы грозные. Ты тут один, а нас трое, не боишься?

— Тебе, дурак, бояться надо, я и один с такими справлюсь, сами не понимаете, что можете в большую лужу залезть. Или вы уже привыкли к лужам.

— Слушай Ваня, да это извращенец, он такой же, как и его Заремба, они все такие тут, голубые.

По ходу завязавшегося разговора с часовым полковник и его напарники продолжали потихоньку двигаться в направлении катера. Оставалось шагов пять, когда разозленный часовой стал снимать с плеча свой автомат. Торопясь наказать оскорбивших его пьяниц, как он посчитал, поторопился и запутался в ремне своего оружия. Петр быстро воспользовался этим и в два прыжка оказался возле часового. Ударом кулака в гортань он предотвратил вопль часового, а затем и успел подхватить падающее тело.

Полковник тоже время не терял, боясь, что они проглядели второго часового, он мигом пробежал по палубе катера и заглянул во все закаулки.

Бил не успел сказать и слова как отец с сыном все уже провернули.

— Чисто, больше никого не наблюдаю.

— У меня тоже чисто, но вот не знаю, сможет ли без медпомощи выжить этот недоумок.

— Оставь его, нам надо побыстрее выяснить здесь или нет Настя с людьми. На катере нет больше никого. Давай на баржу. Бил наблюдай за округой, только не стреляй, нельзя шум поднимать.

На барже была только рубка, совмещенная с кухней.

— Вот убей, не знаю, где может находиться дверь вниз, что значит не моряк. — С досадой сказал полковник, продолжая осмотр палубы баржи.

— А вот она, тут их даже две. Видно одна в машинное отделение, а вторая в трюм. Но она тут на замок закрыта. Ломать?

— Подожди, посмотрю у часового.

Полковник перешел опять на катер и стал выворачивать карманы хрипло дышавшего часового.

— Вот и ключик золотой — От нетерпения у него затряслись руки, и он чуть не уронил связку ключей за борт. — Спокойно, Петя, спокойно, все хорошо, все отлично, не спеши только — Сам себя успокаивая, полковник подскочил к двери, и стал открывать замок. Напряжение сказалось и тут, он никак не мог попасть в замочную скважину.

— Отец не волнуйся так. Давай я открою.

Петр отобрал ключи у отца и спокойно открыл замок, а затем и дверь. Спертый воздух шибанул в нос, заставив обоих дышать открытым ртом.

— Они что, их тут все время взаперти держат? Дышать же нечем! Вот сволочи. — Петр продолжал возмущаться, а полковник в это время успел спуститься вниз по лестнице и негромко позвал:

— Настя! Настенька! Вы тут?

Он чуть не завалился назад от внезапно налетевшей на него Насти.

— Я знала, я чувствовала, я надеялась, что ты меня найдешь. Я с первого взгляда на тебя поняла, что на тебя можно надеяться, что ты меня в беде не бросишь.

Она пыталась прижаться к нему еще крепче, продолжая что-то бормотать.

Полковник, прижимая к себе свое бесценное сокровище, пытался ее успокоить.

— Настенька, милая, успокойся, все будет хорошо, я пришел. Не надо родная не плачь, я тебя никому не дам в обиду. Слово офицера. Ни кому и ни за что!

— Так, давайте пузыри, потом будем пускать. Настя тут вы все или кого-то нет? Настя опомнись, времени у нас нет, мокроту тут разводить. — Петр нарочно так грубо говорил с ней, пытаясь настроить на деловой тон Настю и отца.

— Все мы тут — донесся из темноты мужской голос — только двое детей ходить не могут. Почти трое суток как в яме сидим, безвылазно. Никого не выпускали, дышать уже нечем, вот детишки и сомлели.

— Значит так, нам с вами надо как можно тише и быстрее подняться наверх и сесть в машины. Наша операция по вашему спасению скрытная и с властями местными не согласованная, поэтому нам с вами надо уйти отсюда по-английски, то есть, не прощаясь и как можно незаметнее. Всем все ясно?

Тогда по одному не толпясь, поднимаемся наверх, еще раз говорю, не шуметь.

Петр быстро выскочил на палубу и, подозвав Била, попросил того сгонять за транспортом. Сам же стал принимать выползающих из трюма людей. Они все были ослаблены и первое что попросили это воды.

— Вот черт, про это мы и не подумали — чуть ли не вслух подумал Петр. — И как быть? Где тут может быть вода?

— Потерпите немного, недолго осталось, нам надо убраться отсюда как можно быстрее. Не дай бог кто-то тревогу поднимет, все тут и поляжем. Терпите и переходите туда на пирс, осторожнее только в море не свалитесь.

Батя, ты как, в состоянии помощь людям оказывать?

— Да, да. Все, я уже в деле. Я на берегу буду встречать, ты здесь убедись, что все смогли выйти из трюма.

— Ты не забудь оружие часового забрать, может пригодиться нам в дальнейшем.

— Да, да, я и часового уже связал, вот только не знаю сможет потом разговаривать или нет.

С посадкой провозились минут пятнадцать. Хоть все старались не шуметь, но без него все-таки было не обойтись при наличии такого количества обессиленных долгой изоляцией в закрытом помещении людей. Но им везло, никто пока не поднимал тревоги, повезло и на проходной, охранник даже не стал проверять, что вывозит со своего склада секретарь мэра. Не в первый раз подобное, и даже то, что она сама за рулем никого не удивило.

Тихую ночь нарушали только работающие двигатели машин, город спал, и никто не обращал внимания на такую мелочь как проезжающие машины. Остановились лишь у дома Била, где смогли взять две канистры с водой.

— Как мы могли забыть про воду — сокрушался Бил, — ведь приготовили канистры специально.

И полковник и все остальные смогли вздохнуть с облегчением только тогда, когда миновали изгородь под мостом.

37.08.22 г. Новый Мир. Развилка дороги в предместье города Новая Одесса.

— Ну, вот, а ты боялась — облегченно сказал полковник непонятно кому. То ли Петру, напряженно ведущему машину, то ли Насте, сидящей между ними, и счастливо прижимающейся к мужу.

К месту, где договорились встретиться с основной группой, доехали быстро, но там пока никого не было.

— Ничего, ничего. Им дольше собираться надо, да и ехать не близко. Километров двадцать примерно. — Успокаивал и себя и других полковник. — Пока давайте покормим людей. Молодец Рая, что столько бутербродов наделала, как знала, что люди голодные будут. Петя, ты так и сиди за пулеметом, вдруг кто-то заинтересуется нами. Сиди и веди наблюдение. Хоть в темноте и не видно ничего, но свет фар машин можно увидеть далеко. Лишь бы Антонина не подвела, дорогу не перепутала.

— Петр Викторович — обратилась Настя к мужу.

— Это еще что? Настенька мы хоть и уговорились с тобой, что при людях будешь меня официально называть, но не настолько же. Петя я для тебя, можно Петр, а лучше полковник, как другие зовут. Это чтобы сын вместо меня не отзывался.

— А почему ты сына так назвал? — Заинтересовалась Настя.

— Да не я это. Жена рожала одна, меня рядом не было. Вот она и назвала. Вроде как рядом с ней я, в образе сына. Ну, а я и не имел ничего против. Очень даже был рад, что у меня есть сын и зовут его Петр. Так что ты хотела спросить?

— Откуда ты узнал, что нас так поимели?

— Фу, Настя. Ты так не говори, пожалуйста, тебе наш жаргон не идет.

— Но, тем не менее, именно так оно и обстоит.

— Это не так уж и сложно было выяснить, если захотеть. Через почту, мы узнали, ну и через Нинель тоже. Ты мне вот что расскажи. Как такая умная женщина смогла попасть в такую западню?

— Не такая уж, выходит, и умная, даже где-то глупая. Еще тогда, когда ты мне говорил, что без охраны или хотя бы палки в виде большой дубинки, по этой земле ходить или ездить не стоит, а я не послушала тебя, уже тогда можно считать сглупила. И потом, когда ко мне подошли «крутые» парни и стали говорить, что наш путь уже закончен, и все мы будем собственностью этого «дебила» Зарембы, мне надо было, сразу уматывать из города. А я поверила мэру, который пообещал мне полное содействие в наших начинаниях. Он даже на карте показывал мне место, где мы сможем развернуть строительство завода. Тут тоже сглупила. Не стала сразу предлагать ему его долю, а он посчитал, что я и не собираюсь с ним делиться. Поэтому и не стал влезать в явный беспредел этого мафиози. А может они все тут одна шайка-лейка. В общем, кругом я оказалась дура дурой. Никто из наших людей не воспринял это как угрозу для нас. Мы надеялись, что закон тут есть и такой грабеж среди белого дня им с рук не сойдет. Оказывается, мы ошибались в своих рассуждениях и надеждах. Никому мы тут не нужны, и если не уметь за себя постоять, то прямая дорога тебе в рабы. Что и пообещал сделать с нами этот Заремба, когда мы отказались от сотрудничества с ним. Засадил нас в это корыто и уже сегодня нас хотели увезти в какие-то лагеря, где продадут в рабы. Так что это очень здорово, что ты оказался здесь и так во время. Ты в моих глазах вырос до небес. Мы все твои должники, все тебя любим и обожаем.

— Погоди, погоди. Не надо такими словами разбрасываться. Во-первых, я не один тебя и твоих рабочих освобождал. Все очень переживали за вас, все эти люди рисковали. То, что так все хорошо получилось просто очередное везенье. Без стрельбы, без трупов и раненых — это не просто везенье, это счастливый случай, который выпадает раз в сто лет. Мы никак не надеялись на такое. Но я рад, что все обошлось.

— А уж как я рада! И как всегда ты прав. Как-нибудь, когда все соберемся, я выступлю перед всеми, упаду на колени и буду славить всех, кто так рисковал ради совсем незнакомых людей. Но согласись. Не было бы тебя, не было бы и этих людей. Я не одна выходит такая в тебя влюбленная. Тебе все верят, доверяют свои жизни, свои судьбы. От тебя исходит такое добро и участие, что никто даже не задается вопросом, а правильно ли то, что тебе так безоговорочно верят. Разве я не права?

— Конечно, ты не права. Я не наделен такими уж сверхъестественными качествами. Просто все эти люди нуждались в человеке, который смог бы взять на себя обузу в их обустройстве в этом Мире. И именно во мне они это и увидели. То, что я не могу пройти мимо нуждающего в защите, вот что они поняли. Да и какая разница, верят они мне или не верят. Они знают точно, что пока им со мной по пути. А я тоже использую их, можно сказать даже корыстно. Да-да, не смотри на меня недоверчиво. Именно использую. И сейчас и надеюсь в дальнейшем тоже. Ты может, еще не поняла, как тебе повезло, что за тобой твои друзья, даже можно сказать семья. Пусть не совсем правильно понявшие, куда их судьба в твоем лице завела, но они вместе с тобой. И это здорово. Таким коллективом вы сможете претворить в жизнь все ваши начинания. Вот и я хочу, чтобы рядом со мной были мои друзья, моя семья. Я же не зря так усердно принимаю их в свою семью, тем самым я их сплачиваю и даю возможность утвердиться в этом мире, не стать лишними и здесь. Они пока все это видят лишь как способ выжить, ну и пусть. Со временем мы настолько будем нужны друг другу, что никто и не станет пытаться уйти из семьи. Ну, может в дальнейшем, когда все устаканится. Но мне кажется если такое и будет, то только с другим поколением.

— Да планы у тебя большие. У нас тоже планы были, а получили «пшик». Нет у нас ничего. Голыми остались. Все ведь забрал бандит. Не знаю, как дальше быть. Может, ты что подскажешь. Обещаю тебя слушать и делать, как ты скажешь. Ведь ты мой муж, значит ты моя голова.

— Ну да, а ты моя шея. Хитрая — к тому же. Все знают, что куда шея повернет туда голова и смотрит.

— Немного не так. Я хотела сказать, что голова и шея у нас с тобой должны быть одним телом связаны. Голова думает, шея поворачивает, а тело уже исполняет. Я надеюсь, что так и будет. Все вместе будем делать, и думать, и решать, и исполнять.

— Я уже говорил своим сыновьям и хочу тебе сказать, что пока я жив то ни одного решения не будет принято без согласования со своей семьей. А она у меня становится все больше и больше. Я не приглашаю и вас в свою семью. Нет, нет, ты не смотри так на меня. Ты уже моя семья, но твои люди пусть думают каждый за себя, и сам принимает решение, войти в эту семью или жить по своим канонам. Тем более у них, как ты рассказывала, своя религия, и менять что-то в угоду кому бы там ни было, они не станут. Так что тут вопрос очень сложный.

— Мне кажется, что они захотят быть одной семьей, да они и есть семья, но не в составе еще какой-то. Но то, что дружественной по отношению к вашей семье — это точно. Впрочем, время расставит все по своим местам. Плохо, что не так все нам виделось, как получается сейчас. И то, что я их бросить не могу это факт. Ведь это я их уговорила перебраться сюда, это я их уговорила вложить все средства в эти машины, станки и другое оборудование. И что же в результате? У меня правда есть деньги, я их сразу положила на депозит банка. Рассчитывала, что их хватит на строительство фабрики. А тут такой облом. Ведь даже вещи их пропали. Они действительно голые.

— Я, конечно, не уверен, но мне почему-то кажется, что все вернуть вы сможете, если попросите защиты у правительства ПРА. Так и скажете, что планировали доехать к ним и никак не думали, что все потеряете только потому, что в городе Новая Одесса такое беззаконие. Я думаю, что и в Новой Одессе не рады будут узнать про это. Ведь они, как сами уверяют везде, свободный город, где ставят личную свободу выше всего другого. И бизнес у них свободный. Но не до такой-же степени, что бы грабить прибывающих в этот мир людей, и так грубо и нагло продавать их в рабы. Тем более если люди изъявили желание жить в Протекторате Русской Армии. Свидетелей полно, что вы владельцы этого имущества. Хотя бы взять то, что вы шли в составе каравана российского. То, что он не смог вас обеспечить и дальше своей защитой это же не говорит, что вы совсем остались беззащитны. Нет, точно, Демидовские встанут на вашу сторону, и Одесситам мало в таком случае не покажется. Не в курсе, как на подобное реагирует Орден, но думаю, что в стороне не останется. Так что надежда есть, а пока иди и поговори в подобном ракурсе с людьми, хоть как-то успокоишь их. Заодно и перекусишь, наверняка же голодная.

— Ты меня немного подбодрил. И все-таки я права, когда говорила, что ты необычный человек. Пусть ты из того же теста что и мы все, но есть в тебе что-то необычное.

— Ладно, ладно. Уговорила, пускай буду всезнающим Вуду, если ты так хочешь. Иди, а мне надо посоветоваться с ребятами, что-то долго нет наших.

Полковник тоже вылез из кабины машины, где они сидели с Настей. Осмотрелся и, увидев сидящего под деревом Била, направился к нему. Тут же сидели под деревом Рам с дочкой. Нинель что-то говорила мужчинам.

— О чем разговор? — спросил их подошедший полковник.

— Да вот Нинель нас убеждает, что надо ехать всем навстречу основной группе.

— А вы сами как думаете?

— Лично я думаю, что пока рано выезжать. — Бил посмотрел на часы у него на руке и продолжил. — Сейчас пять часов, скоро уже будет утро. Никто не думал, что мы сможем так быстро уложиться. Антонина отсюда уехала в одиннадцать вечера, пока добрались до места, пока все рассказала, пока они стали собираться, пока выехали. Короче раньше семи утра их ждать не стоит.

— А если по какой-то причине Антонина не доехала до отеля? — перебила Нинель.

— Тогда тем более выезжать всем нельзя. Надо будет найти убежище здесь, укрыть основное количество машин и людей, и выслать разведку. Отправиться на одной машине, двум человекам. Они и выяснят что и почему.

— Вы что не понимаете? — возмутилась Нинель. — Ведь если мы так и будем сидеть здесь, то рано или поздно поднятые по тревоге бойцы Зарембы рванут по всем дорогам и им ничего не стоит обнаружить нашу стоянку, или укрытие даже. Да и где вы здесь найдете сейчас укрытие. Глупости это.

— Ну а вы как считаете, полковник? — обратился Бил, к сидящему молча, полковнику.

Немного выдержав паузу, тот предложил следующее.

— Правы вы оба. Нам нельзя оставаться здесь и в тоже время ехать всем навстречу тоже ни к чему. Я думаю, что нам надо поступить следующим образом. Я и Бил выедем на нашем Форде навстречу основной группе, и выясним, что явилось причиной их задержки. Оставшиеся «буханки» поедут в сторону Демидовска. Я думаю, что Рам и Нинель дорогу здесь знают. Ехать надо именно по этой прямой дороге, что бы на посту через Ориноко все могли рассказать про нападение на них банды какого-то Зарембы. И уже потом на территории армейского протектората рассказать все, что произошло с Настей и ее людьми. Так как вы не смогли вытерпеть такое надругательство над людьми то и приняли решение помочь им сбежать. По идее и Петр там будет лишним, но совсем без охраны я вас отпустить не могу. Но если будут интересоваться насчет Петра и его документов, то пусть скажет, что потерял их. Пока суть, да дело, глядишь, и мы, нарисуемся. Вот вкратце мой план.

— Тогда Петра надо как-то легализовать. А то непонятно, кто такой и откуда. Пусть будет Гришей Распутиным. Это так почтаря нашего зовут, — поспешила пояснить Нинель, — вроде как он мой жених, поэтому и согласился помочь, даже машины свои выделил, а вот паспорт забыл взять. Так мне кажется, более достоверно будет. Но вот как вам тогда быть? Ведь можете наткнуться на солдат Зарембы, а они разбираться не станут. И в отеле вам оставаться нельзя, москвичи такой шанс не упустят.

— Да, действительно, сложно что-то придумать. А знаете что? Мы, наверное, вернемся немного назад. Нет не к вам Бил. На ферму, откуда недавно вернулась наша группа с Василием. А что, там по рассказам ихним места много, даже оборону можно держать. — Полковник немного задумался, а затем продолжил — Петру надо будет рассказать, как только прибудете в Демидовск, про все наши приключения и попросить помощь. Они ребята ушлые, знают про ферму наверняка. Если по каким-то причинам не захотят нам помочь, то тогда вам придется кого-то послать с сообщением.

Пока опять рассаживали людей, пока полковник ставил задачи Насте и Петру, прошло время, и полковник торопливо поцеловав заплаканную Настю, стал выпроваживать их в дорогу.

— Постарайся без стрельбы добраться. — Последнее, что сказал он уже сидящему за пулеметом Петру. Немного подождал, пока те не уехали и, обращаясь к попутчику, спросил:

— Ну что Бил, тебе не надоели еще наши мытарства? Не раскаялся еще, что с нами связался? Нет. Тогда в путь.

37.08.22 г. Новый Мир. Ночная дорога.

Стоящую на дороге машину, с заплаканными Антониной и Раей сидевшими в кабине, и судорожно сжимавших оружие в руках, они увидели уже почти у цели. До фермы-отеля оставалось доехать не больше четырех километров.

— Что случилось? Почему вы здесь? — Чуть ли не хором они обратились к женщинам.

— Машина не едет, пешком хотели, а тут вон звери…. — Проговорила сквозь слезы Антонина, показывая на группу расположившихся недалеко гиен, уже доедающих рогача. — Страшно стало, и что делать, не знаем. Ни я, ни Рая в машине ничего не понимаем. Почему сломалась не понятно.

— Вот ведь недоумки. Никто из нас не удосужился проверить, есть ли бензин, вернее солярка в баке.

Это возмутился Бил, который сразу же стал смотреть, что случилось с автомобилем.

— Посмотреть надо, есть ли запас с топливом? — Посоветовал полковник и сам же полез в багажник, который был битком забит вещами семьи Раи. — Вот черт, тут не поймешь, где что лежит.

— Не надо искать, я знаю точно, что в машине была канистра с запасным топливом, но я ее выставила в гараже, чтобы осталось больше места для вещей. — Проговорила Рая сквозь слезы.

— Женщина, есть женщина, главное тряпки, а все остальное для них пустое место — продолжал ворчать Бил.

Досада, что проглядел и не проверил перед выездом машину, в результате чего вся продуманная операция летела в тар-та-ра-ры, полностью заполнила полковника, и хоть понимал, что женщины почти не виноваты, не сдержался и выматерился. Хотя тут же поспешил извиниться, но те приняли это на свой счет, и заплакали уже в голос.

— Что будем делать?

— Сейчас, Петр Викторович, посмотрю, в багажнике у меня вроде должен был трос лежать. — Ковыряясь уже в своей машине, пробормотал Бил. — Ага, есть. Есть родимый. Цепляем и потихоньку двигаем. Я за руль этой таратайки сяду, а ты на Форде. Женщины, быстро в машину к полковнику. А то наши соседи уже заканчивают завтрак. Плохо нам будет, если обратят на нас внимание. Непонятно почему они до сих пор к вам не проявили интерес. Лень отвлекаться, наверное, было им. Вовремя мы тут оказались.

— Вы всегда вовремя появляетесь. — Решила подольститься к полковнику Антонина. — Так не только я думаю, все так говорят.

— Как бы нам еще этих милых зверюшек объехать, что бы не возбудить у них гастрономический интерес к нам. Придется объезжать, а дорога здесь не сахар.

Действительно. С правой стороны заросли какого-то колючего кустарника, а с левой кроме кустарника еще и канава вдоль дороги выкопана. Развернуться с прицепленной машиной тоже вряд ли удалось бы. Дорога, которую как видно по отрытой сбоку канаве и местами засыпанной мелким гравием, старались поддерживать в рабочем состоянии, позволяла только-только разъехаться двум встречным машинам.

— Вот ведь незадача, и надо же было именно здесь встать вам. Зачем еще такую глубокую канаву выкопали? В дожди же все равно по дороге не проехать, или чтобы в период дождей хоть какой-то отвод воды был, и не снесло по склону насыпь. Ага, теперь понятно, тут труба под дорогой проложена, видимо в период дождей здесь образовывалось скопление воды и чтобы отвести ее от дороги прокопали канаву и проложили трубу. Угораздило, так угораздило. Ни вперед, ни назад. Ждать пока эти трупоеды освободят дорогу нам некогда, да и опасно. Объехать почти невозможно, бросать машину жалко.

Продолжая рассуждать сам с собой, полковник внимательно осмотрелся по сторонам, насколько позволил предутренний сумрак.

— Так вы тут и стояли всю ночь? — Спросил он у женщин, что бы хоть как-то отвлечь их от непрекращающейся слезливой истерики.

— А что мы могли еще сделать? Никто из нас с машинами дело не имел, Рая только водить умеет, а ремонтом всегда муж занимался. А я, так и водить не научилась. Пешком идти страшно. Темно, ничего не видно.

— Сглупили мы тут, надо было хоть мужика послать с вами. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Так, я что-то не понял. И куда вы поперлись? — Он увидел, как доедающие громадную тушу Рогача гиены вдруг резко прекратили свое пиршество и быстро-быстро стали убегать в сторону. — Впечатление такое, что они чего-то или кого-то испугались. А чего могли они испугаться, такие сильные и грозные хозяева этих мест? Нам значит еще больше чем им надо этого бояться.

Полковник уже весь извертелся, пытаясь отыскать причину, по которой гиены покинули еще не полностью выпотрошенного рогача. В это время Бил просигналил светом фар, а, затем, не дождавшись ответа, выскочил из кабины своей машины и подбежал к передней машине.

— Что тут происходит, почему не едим?

— Так куда ехать то, я понимаю, что надо ехать, но куда, ты посмотри, что впереди творится? И меня настораживает, что непробиваемые гиены кого-то напугались. Тех, кого бояться эти звери, нам надо бояться вдвойне. Кого они могут бояться, эти звери? Как думаешь?

— Я знаю, кого они испугались, но они обычно ближе к горам находятся, не могут они тут появиться. Потом расскажу, нам сейчас использовать момент надо, никто не тронет нас, не до того им. Садись за руль, и поехали. — Бил, как только убедился, что полковник занял свое место, поспешил к машине Раи.

— Прямо так прямо. Эх, где наше не пропадало. Оружие милые дамы наготове держите. — Наличие прицепленной машины не позволяло сразу набрать скорость и полковнику пришлось ехать медленно и осторожно. Он понимал, что дерни сейчас посильнее и может произойти непоправимое. Порванный трос добавит в ряд неприятностей, еще одну беду, которая может оказаться и последней. Гиены, хоть и убрались от своей добычи, но тот, кто спугнул их, наверняка не откажется и от людского мяса.

— Петя, торопись медленно, аккуратно езжай, как будто все вокруг спокойно и хорошо. — Сам себя успокаивал полковник. — Поспешишь, людей насмешишь, вернее этих милых зверюшек. Нет, нет, не надо возвращаться, бегите дальше.

Он увидел, что гиены, бежавшие вначале от дороги дальше в саванну, вдруг резко развернулись и побежали опять к дороге.

А услышав громкое рычание, раздавшееся где-то совсем рядом, полковник добавил:

— Я бы хотел знать что это, но явно что-то большое и грозное, раз его так боятся даже гиены. — Разговаривая, полковник, не отвлекался от руля и старался не дергать едущую машину сзади, опасаясь порвать связку машин. — Тем более эта тварь не одна. — Добавил он, услышав такой же грозный рев с другой стороны.

— Нет, им что, тут медом намазано что ли? Или стрелку здесь застолбили. Разборки местные у них тут не хилые, но нам-то это, ни к чему. Давай милая, давай, тяни. Еще немного, еще чуть-чуть. Хорошо, что рогача завалили не на самой дороге, объехать мы так и не смогли бы. Ну что? Не видно догоняющих нас монстров? Посмотрите вокруг, сколько сможете. — Обратился полковник к женщинам, намертво вцепившись в руль машины.

Испуганные женщины и так во всю вертевшие головами, стараясь хоть что-то увидеть через окна Форда, дрожащими голосами стали делиться увиденным.

— Не видно пока вроде никого, только рев слышно, гиены опять повернули в степь.

— Я вроде бы увидела этих зверей, какие-то серые и большие, вон там видела. — Антонина стала тыкать пальцем вправо от дороги.

— За нами никто не бежит? — Опять спросил полковник.

— Нет, никого не видно из-за машины сзади.

— Это хорошо, может, и прорвались мы. Однако я что-то проголодался, прямо вот хочу и все. Первый раз такое. От испуга, наверное. Рая, нет ли чего у тебя с собой, перекусить?

— Здесь нет, там в той машине есть, остановитесь, я принесу.

— Ага, счас! Нет уж, лучше потерпеть, чем на закуску кому-то попасть. Да девочки, если бы мы не решили ехать вам на встречу, то вряд ли мы с вами уже увиделись. Вы уж извините меня, что вас послал на такое. Не подумал, что может тут подобное случиться. Мозги другим были забиты.

Женщины молчали, видимо в душе соглашаясь с полковником. Нет, они понимали, что делали нужное дело, но вряд ли решаться еще раз на подобное.

37.08.22 г. Новый Мир. Отель «Рыжая ферма»

Оставшиеся километры до отеля доехали уже без приключений. Новый день между тем вступал в свои права. Полковника всегда восхищали краски здешнего утра, нет, на земле тоже можно увидеть, как встает солнце. Особенно когда на природе отдыхаешь, но здешний восход — это надо видеть. Такое обилие красок! Вначале запах. Запах трав саванны, как будто запах любимой женщины, терпкий и сладковатый с оттенком ее любимых духов, насыщенный кислородом. Хочется взахлеб дышать и дышать, и чувствовать этот неповторимый аромат заполняющий всего тебя, каждую твою клеточку. Потом слабое дуновение ветерка еще не разгоряченного солнцем. Такое, ласковое и многообещающее прикосновение пальчиков женщины к лицу, они как бы поглаживая и успокаивая, приглашают полюбоваться необычайно прекрасной, исполненной рукой большого мастера, картиной. Фиолетово — красный лучик пробежал по горизонту и сразу же растаял в чистейшем воздухе, а вслед ему тут же появляются лучи желтого, оранжевого и золотистого оттенков и они моментально заполняют собой всю округу. Да чего там округу, все видимое глазом пространство заполняется чистейшими красками. Передать это все словами трудно — это надо видеть. Видеть как вначале робко, а потом все более уверенно и уверенно восходит светило. ЯРИЛО! Очень точно передали древние люди это их ощущение встающего во всю свою мощь солнца. Оно моментально заполняет собой все пространство и ему тут же навстречу слышатся различные голоса невидимых птиц, которые перед этим замолкли. Они как будто пели гимн начинающему дню, новой жизни. Даже не видя их, все равно почему-то создается ощущение, что и они прекрасны.

Замерев, полковник в очередной раз наблюдает эту картину и как всегда у него слегка кружится голова от столь насыщенных ощущений. Сразу появляется желание сделать что-то хорошее и нужное ему, его друзьям. Это ощущение нужности его бытия на этой земле переполняет душу и толкает его к дальнейшим делам, которых с каждым новым днем становится все больше и больше.

— Петр Викторович — отвлекает его от созерцания Антонина, — приехали уже. Вон выползают сони. И не знают и не ведают, что их опять ждет.

Увидев приехавших, кто-то поторопился об этом всех оповестить и уже через пятнадцать минут вокруг них стояли их друзья.

— Ну, как съездили? А где Петр? Откуда эта машина? — эти и другие вопросы посыпались на полковника и Била. Радостный Пит, скакал вокруг Била, стараясь лизнуть того в лицо, создавая при этом сутолоку и шум.

— Ну, раз почти все здесь уже собрались, то сообщаю — полковник, не ожидавший столь бурной встречи, немного помолчал, а затем, дождавшись тишины, продолжил — наши трудности не окончены. Обстоятельства сложились таким образом, что к нашим недругам из Москвы присоединились еще одни, уже из города Новая Одесса. Нам угрожают и очень серьезно местные мафиозные структуры, которым мы наступили на их любимую мозоль.

— Ну, кто бы сомневался! Вы полковник большой спец по таким возможностям. — Немного с долей иронии и восхищения одновременно заметил Михаил. — Я никогда не сомневался, что вы умеете наживать себе врагов.

— Каюсь, ты Михаил прав. Это я виноват в том, что нашел себе и вам новых недругов. Но по-другому и ты не поступил бы, будь на нашем месте.

Он вкратце обрисовал все, что с ними произошло. Все молча, переваривали то, что услышали.

— Все правильно, все мы также бы сделали. Может, мы не смогли бы устроить в течение суток такое, и наворотить все это, но тут чувствуется рука полковника, а он как показывает практика почти всегда прав. Я правильно говорю? — Обратился Сергей ко всем стоящим вокруг полковника людей. — Поэтому и я, и все мы, ждем ваших распоряжений, полковник. Мы знаем, что вы нас не поведете на смерть, а наоборот сделаете все возможное, что бы все остались живы. А трудности нас только закаляют.

— Надеюсь, что так думают все. Хотя должен заметить, что без вашей поддержки я ничего не стою, только ваша стойкость и ваше доверие помогали, и будут помогать, как я думаю, в нашем стремлении наконец-то отыскать то, что мы все ищем.

— Землю обетованную. Как Моисей со своими иудеями. — С долей восторга от своих слов поспешила добавить Тина, и, обняв своих дочерей, добавила — Моя семья именно так и понимает наши блуждания по этой земле.

— Ну, вот и отлично. У нас есть час, для того чтобы собраться и выехать отсюда. Куда? Я потом вам скажу, а пока за дело друзья. И как всегда надо быстро всем подготовиться.

Машины еще вчера были под завязку заправлены топливом, который как раз подвезли на бензовозе, а солярка здесь и так всегда была с запасом. Сельская техника почти вся на соляре используется, поэтому удалось все машины заправить. А заодно проверили исправность. Заправили также и Раину машину, она, как и ожидалось, была в исправном состоянии, если не считать аккумулятор, который женщины выкачали до конца, пытаясь завести машину. Полковник отозвал в сторону Михаила, Олега и Виктора и поделился с ними своим планом.

— Ехать по дороге в настоящий момент будет проблематично. И с Новой Одессы и с Москвы будут пытаться силами своих вооруженных формирований перехватить нас. И вероятней всего цель у них все та же — уничтожить нас или пленить. Они понимают, что если мы сможем проехать в Демидовск, то потеряют возможность достать и безнаказанно уничтожить, выдавая нас за обычную банду. И честно говоря, я и в Демидовск опасаюсь соваться. Конечно, со временем во всем этом безобразии разберутся, но я не уверен, что сразу. Гарантии же, что нас примут с распростертыми объятиями, у меня нет. Нам все-таки лучше пока где-нибудь переждать. Поэтому я, подумав, решил, что надо где-то спрятаться и денька три отсидеться. Прикинув, а почему бы не отсидеться на той ферме, где вы недавно были, решил с вами посоветоваться. Вы туда дорогу знаете, но нам не надо по дороге, надо по саванне, как вы и делали в тот раз. Вот я и хотел спросить: — Найдете дорогу по направлению?

— Что-то далековато будет опять от нашей цели. Может, как и предлагал раньше Бил, поедим по саванне к городу Береговой? И там где-нибудь встанем лагерем? — Явно не желая возвращаться, назад проговорил Михаил.

— Я тоже вначале хотел так сделать, но ведь ребята из отряда Зарембы местные, и знают округу как свои пять пальцев. Следы хочешь, не хочешь, но после стольких машин будут видны, как таже дорога, читай — не хочу. Выследить по таким следам, как дважды два. Мы можем и отбиться, если дело дойдет до стрельбы, но, сколько можем потерять своих людей. А нам это надо? Вот то-то и оно. Да и проехать в той местности очень сложно, там не только саванна, но и довольно-таки крутые горки, а дорога как нам сказали всего одна, да и та непонятно в каком состоянии. Так что если ехать то по трассе, а она для нас в настоящий момент опасна. Поэтому рисковать не будем. Отсидимся, потом свяжемся с органами соответствующими, узнаем какое решение, они могут в отношении нас принять, а уж потом будет видно.

Лучше подстраховаться, не лезть на рожон. Понятно, что людям надоело вся эта чехарда, но лучше «перебдеть», чем «не добдеть». Здесь я как никогда уверен, что поступаю правильно, предлагая этот вариант. Никто и не подумает, что мы вернемся назад, а пока нас найдут, мы сможем связаться с администрацией Протектората. Почему-то мне кажется, что они встанут на нашу сторону и поверят нам, а не москвичам, хоть и не сразу. Тем более что есть возможность у Петра все-таки доехать до Демидовска. Я ему поставил задачу встретиться с тамошним руководством и рассказать им все про наши мытарства. Сказал ему, что будем ждать результата на этой ферме.

— Тогда и говорить нечего, поехали на эту ферму. Но ее хорошо знают и москвичи, и латиноамериканцы, да и бразильцы тоже. Она там одна на очень большое пространство и они, как видно, частенько посещали ее. Могут нам предъяву сделать, что это мы убили фермеров и откреститься от этого нам с нашей славой «злобных бандитов», будет ой как нелегко.

— Ты забыл, что у нас есть свидетель. Энрико, может, также как и нам, рассказать, что там произошло. Да и Рита с нами, ведь как я понял из вашего рассказа, именно она сейчас является хозяйкой этой фермы?

— В общем-то, все верно, но я не про это беспокоюсь, я про тех бандитов, которых мы там чпокнули. Машины то вот они, и именно они станут ярким доказательством, что мы и есть те люди, которые закопали всю банду. А ведь кроме людей, тут большую роль сыграют деньги. — Михаил стал после своих слов задумчивым и поторопился еще добавить. — Да…. Деньги зло. Выходит, мы успели насолить трем силам. И как мы еще живые ходим? Прямо скажем перспектива у нас незавидная. И не знаешь, где можно спрятаться. Куда не кинь всюду клин.

— Но выхода нет. — Полковник явно с сожалением продолжил. — Именно там я назначил встречу с вояками протектората, или вернее представителем от них. Даже если они и открестятся от нас, то это тоже результат. Тогда будем думать. Менять что-то не время, да и на что менять? Может нам эти улики спрятать, потом заберем.

— У меня другое предложение — вклинился в разговор Олег — я видел у хозяина отеля грузовик, он его явно не использует часто, слишком большой. Вот я и предлагаю обменять эти Форды на грузовик. Надо только хозяина уговорить.

— А что это идея! Пошли к хозяину фермы.

Хозяина искать не пришлось долго, он стоял за стойкой и подсчитывал, что и сколько должны постояльцы.

Увидев начальство этой такой необычной группы путешественников, он поспешил сказать:

— Господа еще немного подождать надо, не успел подсчитать, вы так неожиданно заторопились уезжать.

— Ничего, ничего, минута туда, минута сюда, большой роли не играет. Тем более что у нас к вам небольшое дело.

— Что за дело? Говорите, говорите — предложил хозяин, продолжая что-то писать на бумаге.

— У нас много груза и наши машины в любой момент могут крякнуть от перегруза. Вот я и подумал вам предложить «Ченч», мы могли бы вам предложить весьма неплохие два «ФОРДА» в обмен на один из ваших грузовиков.

Хозяин задумался. Стоимость двух неплохих машин вполне сопоставима со стоимостью ненового бразильского грузовика, который так много ест топлива, и его из-за этого приходится использовать редко. Но можно поторговаться. — Эти мысли явно обуревали прижимистого фермера.

— Можно и согласиться, если к машинам будут радиостанции и те вон колеса, которые у них на крыше. Я же вам могу предложить только грузовик-фургон бразильского выполнения «Agrale Furgovan», 131 л/с, 2,8 литра, вес 7, 8 тонны. Груза может взять до шести тонн. Не новый автомобиль, конечно, но ведь и ваши машинки не новые. Заправляется соляркой, запасной бак вмонтирован, но сразу хочу заметить запчастей на него у меня нет, правда пока и необходимости большой в них у нас не было. Да и использовали мы его редко. Больно уж большая машинка. Так как, по рукам?

— Нас это устраивает — поспешил согласиться полковник и приостановил Михаила пытавшегося что-то рассказать про Форды. — А вы Миша идите с Олегом, посмотри как там с топливом у машины, и займитесь перегрузкой вещей в грузовик. Нашу боевую колесницу тоже освободите от груза. А я пока рассчитаюсь с хозяином.

Грузовик даже лучше подошел для них, его вместительность была как раз кстати. И то, что улики исчезли, тоже как-то успокаивало. Из-за этой причины выезд немного задержался, но полковник, используя предоставленное обстоятельствами время, разговаривая с хозяином, постарался того убедить, что они намереваются, минуя Новую Одессу поехать в Демидовск, тем самым, пытаясь запутать следы. Поэтому когда выезжали с фермы, то пришлось проехать по дороге в сторону Протектората, а уже потом, когда пропали из видимости строения, они резко свернули и поехали по саванне, причем выбрали место без травы и другой растительности. Этим хоть как-то пытались скрыть место съезда с дороги.

Сориентировавшись по карте, выбрали направление, засекли по компасу, и не торопясь, тщательно выбирая дорогу, они поехали в сторону фермы, откуда, совсем недавно уехали Михаил и его товарищи. Не сказать, что люди были довольны задержкой и вновь появившимися неприятностями, но, тем не менее, твердо уверовав раз и навсегда в правильности действий полковника, они не роптали и вполне сносно восприняли разъяснение, почему едут не в Демидовск, а совсем в другую сторону. Один только Семен воспротивился решению полковника, убеждая всех, что они уже давно никому не нужны, и что дороги-то до города Демидовск осталось всего ничего. Утром тронуться, а вечером уже на месте окажутся, и не надо будет блукать по незнакомым местам. Полковник внимательно послушал Семена и ответил.

— Семен, я тебя не держу, можешь ехать как угодно и куда угодно. Да и других тоже не держу, если есть желающие ехать самостоятельно — скатертью дорога, но нужно иметь в виду, что обратно к нам лучше не соваться. Кто не с нами тот без нас. Ясно тебе? Так что решай.

Семен немного подумал, а потом, махнув рукой, сказал: — Да вы правы, от коллектива отрываться, смысла нет, Я с вами.

38.08.22 г. Новый Мир. Опять дорога

Полковник, помня про появление в этом месте необычных и грозных зверей, обязал наблюдателей постоянно вести наблюдение за местностью. Расстояние хоть и сокращалось за счет того, что не стали ехать в окружную по дороге, а поехали напрямик, все равно, было значительным.

Пришлось, на ночь остановится на открытой местности. Он заставил поставить машины в круг, тем самым, создав хоть какую-то безопасность людям, которые расположились внутри этой «крепости». На ночь приготовили два пулемета полностью готовых к бою, наблюдателей решили выставлять по два человека, причем один с включенным прибором ночного видения. Виктор выставил еще три растяжки с гранатами. Также приготовили фонари и два сигнальных пистолета с набором осветительных патронов.

Михаил засомневался в целесообразности подобных мер безопасности. Ведь совсем недавно им приходилось ночевать в саванне и ничего не происходило. Но все остальные напуганные рассказами Антонины были согласны с решением полковника по подобным мерам безопасности. А когда Бил выдал дополнительную информацию по этим голосистым хищникам, то все решили спать только с оружием рядом с собой. Бил рассказал, что видел их только раз, и впечатлений было выше крыши.

— Размером с хорошую лошадь, с мощным, мускулистым торсом, пасть с хорошо видными акульими зубами и двумя клыками — саблями, короткая серая шерсть, уши стоячие как у овчарки. Вы когда-нибудь картинки с доисторическими животными смотрели. Вот и эти хищники напоминают одновременно и смилодона и махайрода и также вызывают только одним своим видом жуть. Живут в саванне и охотятся только на крупных животных. Живут прайдами. В стае один самец и три самки, ну и их детишки. Про нападения их на человека не слышал, может потому, что рассказывать об этом некому было после встречи. Опасность, несомненно, большая и меры безопасности надо предусмотреть.

И приготовления оказались не напрасными. Половину ночи людям пришлось в напряжении ожидать нападения на лагерь этих незнакомых зверей. Они периодически рычали, причем, как бы переговариваясь между собой, перемещались, вокруг лагеря, но так и не напали.

— Ты смотри и там тоже на нас не нападали. Или побаиваются, или просто мы не та дичь для них. — Поделился с Михаилом полковник. — Но зато разогнали остальных зверей желающих, на нас поохотится.

— Мы с Виктором, когда на разведку ездили, встречались с прайдом местных львов, но судя по голосу эти явно крупнее. Уж больно впечатляет звук, как будто через усилитель многоваттный слышно.

Так и не дали поспать гости из саванны. Тем не менее, с рассветом все были готовы к движению и к вечеру этого дня приехали к ферме. Здесь все так и оставалось по прежнему, никто не посетил брошенное жилье за этот период. Люди уже по привычному порядку принялись обживать новое временное жилье. Все немного взгрустнули, когда выскочивший из машины мальчишка начал бегать по домам и отчаянно звать свою маму. Кое-как успокоили Энрико принявшие его к себе Рита и ее подруга, пообещав, что маму будут искать все. Мальчишка, понурившись, со слезами на глазах, оглядел всех и молча, поднялся к себе в комнату, где все также были разбросаны детские вещи и игрушки.

— Может его пока поселить в другом доме, а то здесь все напоминает ему о его близких? — Спросил полковник у Риты.

— Мы будем там с ним и потихоньку успокоим его. Все образуется, время лечит. — Заверила Рита.

— Неизвестно сколько нам времени придется здесь провести, но приготовиться для отражения нападения придется. — Переключился полковник на первоочередные задачи, и вновь продолжил, уже обращаясь к подошедшим к нему мужчинам — хорошо бы конечно было, если никто нас тут не найдет. Но что-то мне говорит, что готовиться к встрече надо. Вот и займемся этим.

— А гарантия есть, что Петр сможет договориться с военными и нам предоставят возможность прописаться в этом самом Протекторате Русской Армии? — С затаенной надеждой спросил Семен.

— Я на это надеюсь. Думаю, что дня через четыре — пять или он приедет, или еще кто-нибудь, и тогда все станет ясно.

37.08.22 г. Новый Мир. Дорога в город Демидовск

Дорога, по которой поехали Настя со своими людьми и Петр с Нинель и ее отцом, была им почти не знакома, но так как рядом ничего другого подобного не было, то спутать направление было просто невозможно, даже не смотря на то, что еще было темновато. Напрягало только боязнь, что за ними пошлют погоню. Поэтому Петр все внимание уделял наблюдению, хотя сделать это на ходу по пыльному тракту было почти нереально. Приходилось останавливаться всякий раз когда дорога поднималась на очередную возвышенность и ждать пока осядет пыль поднятая машинами. Только после этого можно было осмотреть окрестности в бинокль. Всякий раз, убеждаясь, что погони нет, Петр с облегчением говорил всем, что можно ехать дальше, что опасности нет. Такие остановки так и так пришлось бы делать из-за того что ехало много детей и их в машинах укачивало. Ослабленные люди, а особенно дети нуждались в таком пусть и не комфортабельном, но так необходимом отдыхе на свежем воздухе.

Хоть и ехали с остановками, и скорость старались держать в среднем около пятидесяти километров, но, тем не менее, через шесть часов они притормозили у перекрестка, где дороги сходились, аж с пяти сторон.

Ни москвичей, ни вояк с Новой Одессы, на этом посту не было, и проверяли документы у них на КПП военные с Базы. Выслушав рассказ Насти о том, что с ними произошло в городе Новая Одесса, начальник КПП связался со своим начальством. Коротко рассказав суть дела по телефону, он видимо получил какие-то указания, так как тут же порекомендовал им ехать в Демидовск, где необходимо будет встретиться с представителями дипломатической службы и там все это в подробности рассказать. Старший патруля выделил им сопровождающего, чтобы показать дорогу до места.

От перекрестка до моста доехали за три часа и уже в полдень были в городе Демидовск. Вроде и небольшое расстояние проехали, но все устали очень сильно, даже Петру пришлось в дороге напрячь все свои силы, чтобы не уснуть за рулем под монотонный голос словоохотливого сопровождающего, который пытался что-то рассказать про окружающую их природу и фауну. Запомнилось несколько обрывков из рассказа:

— Здесь люди вытеснили диких животных, если и встречаются, то только подальше от дороги.

Негромкий голос заставлял напрягать слух, и это даже в какой-то степени отгоняло дремоту.

— Бандитов тоже здесь нет, постоянные патрули военных по ночам, а днем территория периодически проверяется вертолетами. Стало вполне безопасно ездить по дорогам, да и фермы по всей территории разбросаны. Ночью хорошо ехать, жара не такая сильная. Днем очень жарко, приходится много воды брать с собой.

— Я смотрю здесь и дорога чем-то покрыта, не пылит так, как по той трассе, что от Порто-Франко идет. — Попытался поучаствовать в разговоре и Петр.

— Да, за дорогами у нас следят. Здесь гравийно-битумная используется подсыпка. Вначале конечно камешки летели из-под колес, но потом укаталось все под колесами машин, и стало «мило — дорого», почти асфальт. Сейчас заканчивают асфальтный завод, будем делать дороги с асфальтным покрытием. Нефтеперегонный у нас в Береговом, вот там, рядом, и будет завод по производству асфальта.

— А какие заводы у вас здесь в Демидовске? Или это секрет?

— Нет, не секрет, вернее не секрет то, что мы имеем здесь различные предприятия, но то, что выпускается на них, иногда является секретом. А так мы, наоборот, везде хвастаемся какие мы крутые. Ведь по промышленному потенционалу ПРА впереди планеты всей. Ни у кого нет такой промышленности.

— ПРА, я так понимаю, это сокращенно от Протектората Российской Армии?

— Ну да, так удобнее в разговоре.

— Нам немного рассказывали военные конвоя про то, как вы тут устроились, но все равно интересно послушать что здесь и как.

— Ну, так я и рассказываю вам. Значит, из промышленных объектов здесь в Демидовске есть Металлургический комбинат, это самое крупное предприятие. Выпускает продукцию не только для наших нужд, но и для продажи в другие места по всем заселенным людьми территориям. А делают здесь, начиная от варки стали, до резки листа, даже те же гвозди и скобы тут делают. Месторождение гематита тут огромное, неподалеку от него еще и полиметаллическое находится. Там кобальт, никель, хром и другие полезные ископаемые. Много людей работает по добыче всего этого. Короче, не хуже Уралмаша, что за ленточкой находится, у нас тут развернули. Не такой, конечно, огромный, но по меркам Нового Мира большой. Все упирается в недостаток людей. Есть еще завод цветных металлов, механический, достраивают моторостроительный завод. Будут моторы, будут и свои машины. Патронный и инструментальный имеются. Станки свои уже делаем, лесопилки, что возле реки, уже сами обеспечиваем станками, там же возле реки стоит ТЭЦ. Так что своя электроэнергия в наличии. Скоро ГЭС будут строить. Много различных ремонтных мастерских, они, правда, в основном частные и цены там чуть повыше, чем в государственных, но зато очень удобно. Ту же машину подшаманить, например, или холодильник отремонтировать.

— Да не плохо все это звучит, жить можно. А не загрязняет все это город?

— Нет, сам город чуть дальше находится, а из-за холмов, что между городом и промзоной расположены, даже и не видно промышленный район. Люди поездом добираются до работы, если нет своей машины. До города Береговой тоже проложена железнодорожная однопутка. Такую же заканчивают прокладывать от Базы до Берегового. Потом уже будут строить от Демидовска до ППД, я имею в виду Базу. Там у нас в основном стоят военные, ну так они встречаются везде, не зря же наше государство называется протекторатом российской армии, сокращенно ПРА. Военные здесь рулят. — С некоторой гордостью похвалился солдат. Егеря на охране промзоны, авиация здесь находится. Да и гражданский аэропорт недалеко от города расположен.

— А правительство тоже в Демидовске?

— Ну, в основном да, тут. Военные правда больше в ППД, но и здесь тоже есть.

— А кто сейчас во главе вашего Протектората стоит?

— Раньше были Демидов и Аверьянов, ну и военные естественно. После гибели Демидова остался Аверьянов, хоть и старый уже, но еще рулит. При нем группа советников находится, можно сказать и министерство. Вот мы как раз должны попасть в одно из министерств. Оно объединяет и внешторг, и дипломатический отдел, и экономический отдел. К кому конкретно пока не знаю, приедем, нас встретят. Почти доехали, минут сорок еще и все.

За разговором прошло около трех часов, но вот, наконец, вроде и прибыли.

— Это мотель «Северо-Восток», здесь вы и остановитесь. Он на выезде из города находится, здесь всегда формируются и строятся конвои. Пойдемте, я помогу вам устроиться. — Так и не представившийся военный повел всю толпу в мотель.

Устройство в отеле, как ни странно заняло немного времени. Домики, расположенные за центральным зданием, были почти пустыми и всех расселили здесь быстро, даже пока и не оформляли, оставив это на потом. Видимо администратор, посмотрев на состояние вновь прибывших, просто их пожалела. Машины так и оставили на стоянке, даже оружие, опломбированное в сумках на КПП, разрешили оставить в машинах.

Военный позвонил кому-то, о чем-то видимо доложил, затем подошел к Петру:

— Отдыхайте, до утра вас никто не потревожит. Моя миссия закончилась, так что до встречи.

— Спасибо вам.

— Да что вы, не за что, служба есть служба. Скажут вас расстрелять, значит расстреляю. Шучу я, шучу.

— Шутки у вас товарищ, явно армейские — подумал Петр и, состроив понимающее лицо, ответил:

— Да я понимаю вас. Солдат он и в Африке солдат, думать не обязательно. Но все равно спасибо.

38.08.22 г. Новый Мир. Город Демидовск. Допросы, непонятки, разборки…

Утро для Петра и Насти наступило рано. Уже в семь часов за ними пришла машина и они, на скорую руку проглотив кофе с бутербродом, сразу же уехали в город. Попросили ресепшен предупредить остальных путешественников об этом, когда те проснутся.

Город не поражал своим величием, как например столицы там «за ленточкой». Такие же дома, как и в Москве и в Новой Одессе, двух и иногда трехэтажные постройки в основном деревянно-щитовые. Только ближе к центру стали появляться здания из кирпича, здесь встречались даже четырехэтажные постройки. Остановились перед забором из решетки. Кованые ворота позволяли рассмотреть за деревьями небольшое кирпичное здание, к которому вела красиво уложенная дорога из плитняка. Трава, пробивающаяся по краям плиток, создавала впечатление, что по этой дороге не то что не ездят машины, но и люди не ходят. Машина действительно не стала заезжать во двор, их пригласил пройти туда, вышедший из будки стоящей сбоку от ворот, охранник.

— Проходите в здание вас там ждут.

В здании еще один толи охранник, толи секретарь, провел их в комнату, где за канцелярским столом сидела женщина среднего возраста в строгом полувоенном костюме, подчеркивающем ее безупречную прическу и слегка полноватую фигуру. При виде их она слегка привстала и, указывая на полумягкие стулья, стоящие вдоль стенки, пригласила присаживаться.

— Елена Петровна. — Представилась женщина. — Я являюсь директором отдела по внешним связям с другими государственными образованиями. Обычно делами вновь прибывающих людей занимается отдел по размещению и устройству. Но так как ваше дело немного не обычное и связано с претензиями к другому государству, или как у вас, конкретно к городу Новая Одесса, то мы решили выслушать вас у нас. Сейчас вы коротко расскажете, что с вами произошло, и какие претензии у вас к городским властям города Новая Одесса, а затем видимо вам придется все это изложить на бумаге. Итак, начнем с того, что вы расскажете, кто вы, откуда, с чем сюда прибыли, ну и дальше по порядку. Не бойтесь, весь разговор останется между нами, мы не ведем секретную запись разговоров и ничего без вашего разрешения не будет разглашено дальше этой комнаты.

— Давай Настя начинай ты — предложил Петр — я потом продолжу.

Рассказ Насти получился немного сумбурный и эмоциональный. Елене Петровне пришлось два раза наливать и предлагать, для успокоения выпить воду.

Выслушав почти часовой рассказ Насти, хозяйка кабинета, слегка подумав, сказала:

— Дело ваше по нашей части и мы им займемся. Я думаю, что это не сразу даст результат, но вероятней всего свое имущество, похищенное в городе Новая Одесса, вы получите назад. Только в крайнем случае, если будет доказано, что имущество потеряно, можно будет настаивать только о возмещении понесенных вами убытках. Но дело не одного дня. Поэтому вам надо пока найти временное жилье, а может и работу. Мы можем предоставить вам на первое время и то и другое, но сами понимаете возместить вам сразу весь ваш ущерб мы не в состоянии. При рассмотрении этого дела придется, видимо подключить и войска, а у нас они привлекаются только за плату. Здесь у нас полностью самоокупаемость для любого дела применяется. Но если все подтвердится, и вы будете правы, то все расходы перейдут на виновных. Вряд ли городские власти Новой Одессы захотят с нами ссориться, если их вина будет доказана. А для этого Зарембы может закончиться и виселицей. Вы согласны?

— Ну конечно, куда деваться, конечно, согласна. Я думаю, что вы серьезная организация и сможете правильно разобраться с этими бандитами.

— Вам надо будет сейчас пройти в соседнюю комнату, там у нас секретариат находится, и с их помощью вы все изложите на бумаге. Напишите заявление с просьбой о помощи в отъеме ваших ценностей, кстати, нужно будет все подробно описать, что вы везли с собой, все до самой незначительной мелочи. Потом вы предоставите нам возможность также поговорить со всеми вашими людьми, им тоже каждому, придется, сделать опись своих вещей. Мы вам назначим двух человек, которые и будут вести ваше дело. Но, если вдруг, что-то, будет идти не так, то смело обращайтесь ко мне. Разберемся. А пока идите и начинайте писать, никуда нам от этого не деться.

Настя посмотрела на Петра и, получив его согласие, вышла.

— Из сказанного Настей я поняла, что вы являетесь представителем другой группы и с ней вы познакомились по дороге? — Обратилась Елена Петровна сразу же, как только вышла Настя к Петру.

— Давайте я тоже расскажу все с самого начала, тогда все встанет на свои места и вам легче будет принять решение.

— Давайте, я вам и хотела это предложить.

Рассказ Петра не был столь эмоциональным, но, тем не менее, он тоже, только-только уложился в один час.

— Ну и накрутили вы дел. Я хочу сразу сказать, что это дело не наше. Это вам придется все повторить представителю по военному ведомству или отдела безопасности. Я сейчас созвонюсь с кое-кем, и тогда будет видно к кому вас конкретно направить. Пока можете выйти перекурить, на улице есть беседка, подождите там.

Петр не сомневался, что их дело также лихо разрулят, как и Настино. Ведь все ясно и открыто. Стоит только рассказать представителям местной власти все, что с ними произошло, и они тотчас же примут верное решение, окажут полное содействие и помощь. Поэтому, как только прибыли две машины и из одной вылез грузный мужчина в военной форме, он с легким сердцем пошел, навстречу, понимая, что это по его душу прибыл человек. И когда из другой машины появились два солдата, он не подумал ничего плохого, сопровождение — ну и ладно. Но когда военный в погонах капитана уточнил, что перед ним именно тот человек, за которым его и послали, и он жестом дал команду солдатам, которые, умело, подхватив под руки Петра, моментально завели руки назад и надели наручники, только тогда у него появилось опасение, что не все так хорошо как мечталось.

— Капитан что вы себе позволяете? По какому праву вы на меня наручники надели? Постарайтесь объяснить?

Тот грубо толкнул Петра в плечо и приказал:

— Давай в машину залазь. Там где надо все тебе объяснят. И не шуми, а то пиз-й у меня отхватишь.

Петр оглянулся, надеясь, что его увидит Настя, но ее нигде не было видно. Он понял, что сопротивляться бесполезно и безропотно сел в машину, решив, что про Настю сейчас ничего говорить не будет. Капитан зашел в здание, видимо сказал, что забирает человека, затем сев в первую машину дал команду на выдвижение.

Мысли в голове Петра метались как зверь в клетке. Он не мог себе представить, что место, куда так стремились попасть, все кто доверился полковнику, окажется точно таким же, как и предыдущие. Надежда на то, что на этой Новой Земле все не так как там за ленточкой, разрушались прямо на глазах. От такой несправедливости и такого облома Петр даже застонал и заскрипел зубами.

— Нет, ну что за черт, почему им с самого начала непруха такая? Надо было, оставаться в Порто-Франко. И язык бы выучили и привыкли бы к рожам забугорным. Зато сами по себе и никакие чинуши не качали бы права. Но может все обойдется еще, вон к Насте, отношение нормальное, обещали помочь. Не сразу конечно, но я так понял, что все будет на мази. — Хороших мыслей в голове не было и Петр, решив, что подождет дальнейшего хода действий, и не будет обращать внимание на свое непонятное положение, немного успокоился.

— Выходи — пригласил капитан, как только машина остановилась — прибыли. За мной иди.

Двухэтажное здание, расположенное в глубине двора засаженного деревьями было точно таким же, как и большинство в городе, разве только фундамент возвышался больше над землей.

— Наверное, подвал большой. — Подумал Петр. — Вероятно камеры там.

Над входом в помещение красовалась вывеска «Отдел безопасности города Демидовск». Железная дверь с маленьким окошком видимо как раз и подразумевала эту самую безопасность, только разве для самого здания. И то, что за дверью находился вооруженный военный, только лишний раз подчеркнуло, что люди в этом здании очень обеспокоены своей безопасностью. Солдат, которые сопровождали Петра в машине, капитан отпустил.

— Дай ключи от КПЗ, пока посажу туда. — Обратился капитан к дежурному, находившемуся в огороженной стеклянной перегородкой комнатке.

— Майор звонил, сказал, чтобы сразу к нему привели доставленного товарища.

— Гусь свинье не товарищ, — проворчал капитан — Судя по ориентировке еще тот хмырь.

Тем не менее, повел Петра наверх по лестнице. Постучав в дверь и получив разрешение, ввел его в комнату и доложил сидящему за массивным деревянным столом пожилому майору:

— Арестованный, по вашему приказанию доставлен.

Майор поморщился на это и сказал ему:

— Товарищ капитан, ну кто тебе давал команду надевать наручники. И почему арестованный? Ты видел приказ на арест человека. Снимай наручники. Вот ведь люди какие, совсем думать не хотят. — Обратился он уже к Петру. — Я его послал доставить человека для разговора, а он придумал, бог знает что.

— Так ведь, товарищ майор, вы же сами зачитывали сегодня ориентировку на них. Бандиты они и есть бандиты, что с ними разговаривать.

— Прекратите товарищ капитан. Пока не доказано что они бандиты. И вообще, идите к себе, свободны.

— Слушаюсь! — И сделавший обиженное лицо капитан вышел, предварительно сняв наручники с Петра.

— Ничего нового под небом этим товарищи не придумали — подумалось Петру — изображают один нехорошего следователя, а другой доброго. Знаем этот приемчик господа хорошие, и сами нередко использовали подобное. Ну-ну поглядим, что вы тут мне будете петь. Интересно, что это за ориентировка про бандитов появилась?

— Проходите э-э-э…

— Петр Петрович — поспешил представиться он.

— Проходите и присаживайтесь Петр Петрович. И так, вы значит, как я понял из рассказа Елены Петровны, только недавно прибыли из-за ленточки? Очень хорошо. Не могли бы вы и нам рассказать все, что рассказывали у нее. Вы Петр Петрович, Елена Петровна, я Петров Владимир Владимирович, прямо нашествие какое-то этого имени, не находите? Ну, а чтобы потом не возникло несуразицы какой-нибудь, я буду вести запись вашего рассказа, вы не против? Я так и думал. — Он демонстративно поставил диктофон на стол. — И так, начнем, пожалуй.

Петр стал рассказывать, но, рассказывая, старался излагать только факты, не выставляя на показ свои эмоции. Не стал он говорить и о том, где в настоящий момент находятся его товарищи. Надо отдать должное, майор за весь рассказ ни разу не перебил Петра. Только после того как Петр замолчал, стал спрашивать и уточнять отдельные моменты.

— Мне пока не понятно, почему вы не подождали другой конвой, который шел прямо к нам?

— Мы потом поняли свою ошибку, но ведь мы и предположить не могли, что здесь такое гостеприимство окажется. Про бандитов мы слышали из уст офицеров и прапорщиков конвоя, но никак не думали, что этим же могут заниматься и официальные лица, которые вроде, как обязаны, бороться с подобными явлениями.

— Так ведь они как раз и утверждают, что пытались уничтожить банду. Не вы первые, кто пытается за счет грабежа поправить свое благосостояние. И то, что вы не захотели ждать официального конвоя, говорит как раз о том, что вы планировали пограбить по дороге. То, что вы якобы защищали мирных граждан от бандитов в милицейской форме это только ваши слова и все. А вот версия москвичей говорит о том, что вы просто организовали засаду, окружили патруль и всех убили. Кому верить? И потом, вы почему-то не стали в городе Москва доказывать свою невиновность, а просто сбежали, значит, чувствовали за собой вину? Да и дальше ваши действия странные. Почему бы вам сразу не поехать к нам? А вы, то скрываетесь, то устраиваете шумиху в городе Новая Одесса, да и сейчас прячетесь, зачем все это вам было нужно?

— Владимир Владимирович, я же вам целый час про это рассказывал. Если бы я был один или хотя бы мы были вчетвером, без женщин, то еще можно приписать нам бандитизм. И потом, какой нормальный человек станет нападать на вооруженный патруль. Маразм какой-то, вы согласны? Кроме этого у нас много женщин, половина людей присоединилось к нам в результате того, что нам пришлось взять их под защиту — это разве не доказательство нашей невиновности. Я понимаю, что трудно поверить в то, что московские ППСники выступили как бандиты, но я говорю правду, поверьте. Нам ничего не оставалось делать, выхода никакого не было. Или эти так называемые блюстители порядка продолжат измываться над нашими друзьями или… — майор докончил фразу Петра — или вы их замочите, что и сделали с успехом. А вот москвичи…

— Да что там эти москвичи — Теперь уже Петр перебил майора — не надо валить на всех москвичей. Есть там и нормальные парни. Это просто банда действует под видом нормальных вояк, пороча вполне достойное имя милиционера. Да! Есть и среди нашего брата подонки и оборотни, но согласитесь, что это не правило, это исключение. Меня же специально послали, чтобы я вам дал эту информацию. Поверьте — это не лажа.

Да и все наши попутчики это подтвердят, тот же начальник конвоя с кем мы ехали почти до конца, может подтвердить наше желание просто добраться до конечной точки, куда мы стремились. Нам нет смысла рисковать своими жизнями только ради того, что бы поживиться, занимаясь грабежом на дороге. Разве бы мы стали спасать от подобной участи наших новых товарищей. Да один Семен чего стоит, ведь это у него на глазах застрелили его жену, и именно московские вояки. Да и у других тоже все неприятности из-за попытки их ограбить и опять-таки москвичами. А в городе Новая Одесса совсем совесть потеряли, какой-то мафиози диктует всем как надо вести бизнес. Путем отъема чужой собственности. Они как видно, так и продолжают жить теми реалиями, что были и за ленточкой в лихие девяностые. Там подобное не пресекается и сейчас. Отголоски и здесь эхом откликаются.

Майор во время этого взволнованного монолога смотрел на Петра и что-то обдумывал. Вернее у него уже сложилось свое мнение, и он только делал вид, что внимательно слушает Петра.

— Хорошо Петр Петрович, я понял вас. Так вы мне и не сказали, где в настоящий момент находятся ваши люди? Ведь для подтверждения ваших слов нам необходимо поговорить с людьми, снять показания. Вы же понимаете, что на основании вашего рассказа я не могу опровергнуть официальную версию москвичей, которые настаивают на вашей виновности и требуют вашей выдачи им, как только появитесь на нашей территории. Мы не можем оставить без внимания подобное обращение их руководства. Я буду докладывать выше, такое дело не может решить только мое ведомство. Ну, а вам пока придется побыть у нас. Я не скажу что в комфортных условиях, но береженого бог бережет, и я рисковать не хочу.

38.08.22 г. Новый Мир. Город Демидовск. Встреча Насти с Телегиным

Настя совсем не беспокоилась о Петре, да и некогда ей было, целый день она как белка в колесе крутилась между разными ведомствами административной машины Демидовска. Не хотелось плохо думать, но корни той чиновничьей неразберихи видимо крепко засели уже и тут. Требование множества бумажек никуда не делось. Хорошо хоть что чиновников здесь не так много как за ленточкой, но ведь и населения тут не так уж много. Что значит те триста или четыреста тысяч человек на всю территорию Протектората, это просто заштатный городок в той России. Причем половина, так или иначе, связана с военными или сами военные. И решать ее вопрос все равно придется военным. Она это поняла, как только все бумажки были написаны, заявление ее, и всех ее людей, были собраны. Елена Петровна в конце дня так и сказала, что все это будет передано на рассмотрение вышестоящих товарищей и в течение нескольких дней вопрос будет решен. Надо подождать, ни один вопрос касаемый внешней политики ПРА без военных не решается. Оказывается ее случай это политика! Надо же. А она думала что это обычное воровство.

— Нет не зря ей говорили, что здесь военная диктатура, что все здесь замешано на военную хунту. — Подумала Настя. — Но ведь больше вряд ли кто поможет, только они с их военной мощью могут диктовать условия соседям. Так что Настенька молчи в тряпочку и строй глазки. Хотя какие тут глазки, как увидят мое «личико» так чуть не в стопор их бедных бросает. Ладно, подождем, что делать то, не полезешь же с советами. Не поймут.

Усталая Настя уже поздним вечером пришла в отель и решила перед сном немного перекусить. Не стала беспокоить своих людей, которых ей сегодня пришлось неоднократно заставлять писать разные бумажки, она просто прошла в ресторан, который был как не странно полным, и на первый взгляд мест свободных не было. Она в нерешительности остановилась. Ну, никак ей не хотелось, чтобы все сидящие пялились на ее лицо. Она хоть и привыкла к такому сочувствующему вниманию но, тем не менее, оно постоянно напоминало об ее уродстве, и это напрягало безмерно. Она уже повернулась, чтобы выйти из зала как услышала, что ее кто-то зовет по имени.

— Настя, Настя — махал ей знакомый капитан, с которым они ехали в караване.

— Кажется капитан Телегин? — вспомнила Настя. — А вот как зовут, забыла.

Рядом с ним сидел также знакомый прапорщик.

— Игорь, а вот у него наоборот, не помню фамилию. — Настя направилась к их столику.

— Здравствуйте Настя! Рады вас видеть здесь. Вы же вроде собирались в Новую Одессу? — Пока капитан разговаривал с Настей, прапорщик уже подставлял стул к их столику. — Садитесь, посидите с нами, вы же покушать зашли? Сейчас организуем. Игорек организуй. — Прапорщик без возражения метнулся к стойке, и стал что-то говорить бармену, показывая на Настю. — Сейчас Игорь все сделает.

Чувствовалось что и капитан и прапорщик уже навеселе, да и графинчик наполовину пустой говорил, что они тут по «полной» отдыхают.

— А мы вот только-только вернулись, даже домой еще не успели заскочить. Решили вот немного перекусить, пока машины разгружают. Так что, решили все-таки сюда, к нам, перебраться? Ну и правильно, лучше места нигде не найдете. А полковник тоже с вами? Ах да, как же иначе, ведь он ваш муж.

Капитана видимо не очень то и волновало, как Настя оказалась здесь. Выпив, и еще как видно не успев даже закусить, он запьянел и поэтому не увидел, что Насте не до пустых разговоров. Зато прапорщик сразу отметил злые глаза Насти и ее неразговорчивость.

— Что-то не так? Вы чем-то расстроены? Подожди Игорь, не тарахти. Видишь человеку плохо. Давай Настенька выкладывай, что у тебя случилось? С полковником поругалась? — Прапорщик моментально подал салфетку Насте, чтобы она хоть этим вытерла слезы, обильно и неожиданно для нее побежавшие из ее глаз.

Насте стало неудобно, что это простое сочувствие малознакомых людей растопило ее душу и заставило расплакаться. Но женское, легкоранимое сердце уже просто не выдержало постоянного напряжения и нашло выход. Она плакала, молча, слезы градом катились по ее лицу и, не смотря на попытки вытереть салфеткой, мокрые щеки и глаза, они так и лились не останавливаясь.

Испугавшийся капитан, хлопал ресницами и не знал, что ему делать. Прапорщик отобрал мокрую салфетку и протянул другую. Он что-то бормотал успокаивающее, даже пытался приобнять Настю. Она наконец-то, смогла зажать свои расшатавшиеся нервы и немного успокоиться, лишь еще раза два судорожно вздохнула и сказала.

— Ох, парни, простите ради бога. Просто столько всего накопилось, а поплакаться некому. Сами понимаете бабе без этого никак нельзя. А тут знакомые и с сочувствием. Вот и не сдержалась.

Подошедшая официантка принесла столовый набор, лимонад, хлебницу и деловито поинтересовалась, что девушка будет кушать.

— Да вот что парни себе заказали, то и я буду. — Ей уже ничего не хотелось. Хотелось только прилечь и уснуть. Усталость и телесная и душевная тянули ее полежать ни о чем не думая, и ни о чем не беспокоясь. Да еще и эти позывы рвоты. — Вот еще не хватало — Подумала Настя — от голода что ли. Нет, надо покушать, а то так и ноги протянуть можно.

— Давай Настя рассказывай, мы же видим что у тебя неприятности. Расскажи, а там посмотрим, чем сможем, тем и поможем. Кушай и рассказывай. Выпей чуточку, вот для тебя специально коньячок заказал. Выпей, выпей, раслабуха тебе сейчас нужна, как никогда.

Поддавшись на уговоры капитана и прапорщика, Настя лихо опрокинула внушительную рюмку коньяка и лихорадочно стала закидывать в рот все, что принесла официантка, даже не почувствовав вкусно или нет. Только сейчас она поняла, как проголодалась, а теплота выпитого коньяка ожгла внутренности, и приятно зашумело в голове. Немного насытившись, она решила сделать перерыв и стала в очередной раз рассказывать, что с ней и ее друзьями произошло, после того как они распрощались с конвоем.

Столь внимательных слушателей за сегодня у нее не было. Они не прерывали ее, и видно было даже по их лицам, переживали вместе с ней все перипетии путешествия после того как они расстались. Капитан не выдержал и, пытаясь хоть как-то выразить свое отношение к рассказу, чувствуя какую-то ответственность и даже вину за все случившееся с Настей и полковником, а Настя по рассказам мужа много что могла вспомнить и рассказать, вскочил со стула и хватая Настю за руку попытался ее куда-то потащить приговаривая при этом:

— Пойдем со мной, я это так не оставлю, всех подниму и заставлю ….

Что уж он и кого заставит, не дал ему сказать более трезвый прапорщик:

— Товарищ капитан, успокойтесь, давайте вперед выслушаем до конца Настю, а потом решим, что следует предпринять. Я так понимаю, что ты уже побежал свою роту поднимать? Не надо пороть горячку, будет только хуже.

Настя продолжай, мы тебя слушаем.

Настя как раз остановилась на том, как они с Петром прибыли в Демидовск и что из этого получилось.

— Вот и все — закончила свой рассказ Настя — правда вот что-то долго Петра нет, и ничего не сообщал за весь день. Уж не случилось ли что-нибудь с ним?

— Да, время уже почти ночное, должен быть уже здесь. — Прапорщик посмотрел на часы и тоже стал проявлять беспокойство. — У нас конторы по ночам не работают. Так капитан, я смотрю, ты вроде перекусил, соображать нормально уже в состоянии. Давай думать, как помочь нашим товарищам.

— А что думать? Надо идти к командиру, он нормальный мужик и прав у него больше, он моментально всех поставит тут на уши.

— Да видно придется так и сделать. Хотя нет, наша пехота тут не канает, надо к комендачам обращаться. Наш командир в хороших отношениях с командиром комендантского полка, а мы с тобой капитан в отличных отношениях с нашим командиром. Он нам верит и пойдет навстречу нашей просьбе. Я уверен он поможет. Значит, Настя давай сделаем так. Ты иди, отдохни. Да, да, не спорь. Совсем никакая сидишь, да и поздно уже сегодня что-то выяснять. Мы закончим с караваном и тоже отдыхать пойдем. Завтра вновь встречаемся здесь и вместе идем к командиру, капитан с утра переговорит с ним и скажет нам, когда подойти. Договорились? Не дрейфь, прорвемся!

39.08.22 г. Новый Мир. Город Демидовск

Только к утру уснувший Петр, с трудом открыл глаза и уставился на конвойного толкавшего его в плечо. С трудом осознал, что он не в КПЗ Алматинской тюрьмы, как только что ему снилось, а черт его знает где, может, как раз к черту на кулички и занесло. Разницы между КПЗ родного города Алматы и КПЗ города Демидовска он не находил. Такая же комната с кроватями в два яруса с прикрученными ножками к полу, та же параша. Да и от московских недавно покинутых подобных пенат ничем не отличается. Вон и соседи бомжеватого вида с интересом смотрят, как его тормошит солдат. Он заторопился подняться и чуть не стукнулся об верхнюю койку головой. Солдат ловко отвел его голову от столкновения.

— Осторожно, дятел. Голова еще может пригодиться. Давай с вещами на выход.

— Без вещей я тут. Можно водички попью, а то вполне возможно, как и вчера не покормят и не напоят за весь день. У вас здесь всех так содержат?

— Никто тебя на довольствие не ставил еще, так что терпи, а попить, пожалуйста, пей, сколько влезет, да и в парашу загляни, все легче будет. Пять минут тебе и выходи, я за дверью.

— Кто бы сомневался. Вот ведь жизнь! Не зря говорится, что не зарекайся от тюрьмы и сумы. А меня все время тянет на нары. Так и тащит кто-то, так и тащит, а я все сопротивляюсь и сопротивляюсь. А может не надо? Может это моя судьба — сгнить на нарах. — Продолжая отрешенно размышлять и мучиться сомнениями, он быстро облегчился, попил воды из кружки на цепочке, из нее же сполоснул руки и лицо. Так как вытереться было нечем, то и пошел мокрым на выход под заинтересованными взглядами лежащих арестантов.

То, что на него не надели наручники, как-то обнадеживало, и появилось чувство, что еще не все потеряно.

— Может, Настя шум подняла, может, майор поверил. — С надеждой подумалось Петру. — Ведь не зря же вчера почти полдня пришлось писать все, что рассказывал майору, а до этого Елене Петровне.

Поднявшись из подвала по лестнице, его не повели наверх к майору, а завели в комнату на первом этаже, где он увидел вчерашнего капитана, который при виде приведенного Петра сразу заорал на солдата доставившего его сюда:

— Придурок! Ты, почему ему кандалы не надел? Или хочешь, чтобы он сбежал, предварительно тебя завалив? Он это может ему не впервой.

— Гирю подходящую не нашли — Петр посмотрел с усмешкой на непонявшего его юмор капитана, и добавил — всей камерой искали, но так и не нашли.

— Руки, руки давай — заторопился надеть на запястья рук Петра наручники капитан.

— Так вы что, меня арестовываете? А за что? Можно узнать?

— Ты со своими подельниками, обвиняетесь в организации банды, нападении на людей и убийстве сотрудников Московского ОМОНА находящихся при исполнении служебных обязанностей.

Петр внимательно смотрел на капитана, пытаясь понять, правду несет этот чокнутый, или шутки у него такие.

— Так ведь я вчера целых полдня объяснял майору, что с нами произошло, неужели не дошло, что мы пострадавшие, мы только защищались и пытались защитить других от преступников.

— Расскажи это своей маме, может она и поверит, но не мне. Я что первый день тут сижу, не могу отличить бандита от нормального человека? Не-е-т ублюдок, я тебя насквозь вижу. Решили лапшу на уши нам повесить, скрыться от правосудия. Хороши мы были бы, если всем бандитам верили. Таких упырей как ты быстро к стенке ставят. Здесь закон один. Виновен, значит к стенке. А вы виновны. Вы убили пятерых сотрудников, вы, скрываясь от возмездия, убили еще много солдат. Именно вас разыскивает Коршунов и они, дав нам ориентировку по вам и вашим преступлениям, вовремя остановили наших некоторых слишком доверчивых товарищей. Но я не из них. Я выбью из тебя правдивые показания и докажу всем что прав я. Или ты сознаешься, что ваши действия были только с целью наживы или мне придется применить к тебе свои методы допроса, а они у меня не сахар. Я тебе это докажу быстро.

— Постой капитан. Не пори горячку. Действительно лучше разобраться. Тебе же надо получить доказательства, а как ты их получишь, если перед тобой только один подозреваемый. Ты же умный мужик и наверняка понимаешь, что тебя за самоуправство не похвалят. — Петр, предполагая, что этот капитан действовал по своей инициативе, старался оттянуть время. Он почему-то еще надеялся, что правда восторжествует.

— Надо переключить его внимание с меня на что-то другое. — Мысли путались в голове Петра, ища выход — Но что? — Ничего нужного как назло, не вспоминалось.

— Мне нужно чтобы ты сказал, где скрываются твои подельники. Ведь если они не появятся и не признают свои преступления, то их просто уничтожат, как и всех бандитов которых до этого мочили. Ты хочешь, чтобы хотя бы женщины остались в живых? Так говори, где прячутся твои друзья.

— Может направить их в Черные камни? Пусть попляшут вместе со змеями. Нет, нельзя. Тогда будут новые жертвы, а это сейчас нам ни к чему, да и рассказывал я уже про этот мыс. — Продолжая мысленно метаться в поисках выхода из создавшейся ситуации, Петр не заметил, как в комнату вошел майор.

— Отставить капитан, вы опять в своем амплуа. Никак не угомонитесь? Я же вас предупреждал.

— Майор, вы зря с ним носитесь, я точно вижу, бандит это. Вы верите ему, и не верите нашим старым союзникам.

— С каких это пор москвичи стали вашими союзниками капитан, ну-ка просвети меня? Я что-то не помню, чтобы мы с ними сотрудничали.

Капитан обиженно засопел и стал оправдываться:

— Я не в том смысле, что полностью надо Коршунову верить. Я к тому, что надо проверить показания этого товарища, а как проверить, если кроме него никто не может подтвердить его слова. Вот я и хочу добиться, чтобы он сказал, где найти его подельников.

— В общем так, капитан, я вам запрещаю влезать не в свое дело, за самоуправство вы будете наказаны. Понятно?

— Так точно, понятно. Как всегда, хочешь, как лучше, а тебе не дают, не верят. — Продолжая ворчать, он снял наручники с Петра.

— Пойдемте со мной Петр Петрович. — Майор вышел из кабинета, Петр, не раздумывая за ним.

— Странный какой-то у вас помощник, не находите?

— Недавно бандиты убили его жену и дочь. Поклялся уничтожить всех бандитов. Вот и мерещатся ему везде эти бандиты. Раньше неплохим сотрудником был, надеюсь, оклемается потихоньку.

— Понятно. Да, не просто здесь у вас.

— Мне кажется, что и вам уже досталось на орехи, должны почувствовать, что к чему.

— Действительно, нам тоже пришлось не сладко. А куда мы теперь идем?

— Надо же вас покормить, а то вчера как-то не подумал про еду. Извини.

— Да чего уж, не умер же от голода.

— У нас здесь своей кухни нет, ходим на обед в соседнее кафе.

Они вышли из ворот и, пройдя немного по улице, увидели кафе. Название «Новый Мир» весьма колоритно смотрелось на фасаде небольшого здания с яркой картиной на стене, изобразившей человека с автоматом в одной руке и с ножом в другой, стоящим перед вставшим на дыбы толи медведем, толи еще каким-то зверем, схожего с медведем.

— Впечатляет? — Спросил майор Петра, замершего от неожиданности перед таким необычным настенным панно. — Хотели заставить стереть, но посетители заступились. Говорят, напоминает всем, чтобы не расслаблялись, а то стали забывать, где находятся.

Петр, не отвечая, открыл дверь и вошел в зал. Небольшое помещение, стилизованное под стародеревенский быт русского поселения. Столы из деревянных плах и такие же скамьи, стойка и полки с посудой из керамики, бра под факелы и тележное колесо, выполняющее, судя по свечам в нем, роль люстры — все это смотрелось весьма необычно и отдавало надуманностью и нереальностью. Людей было мало, видимо завтрак уже прошел, а до обеда еще далеко.

Что ели и каково по вкусу, Петр как-то даже не заметил. Он, молча с аппетитом голодного человека, проглотил все, что принесла официантка.

Майор молчал тоже, ждал, когда Петр насытится. Только после этого спросил:

— Тебе фамилия Сидорчук о чем-нибудь говорит? Руслан Игоревич — добавил он, видя, что Петр не понял его вопроса — за ленточкой был военным, офицером, участник Чеченской войны, бывший спецназовец.

Петр силился вспомнить, кто это, но на ум никакой Сидорчук не шел.

— Он у нас командир комендантского полка, говорит, что тебя знает.

— Нет, товарищ майор не припоминаю, да и не был я в Чечне. И честно говоря, сегодняшняя фамилия у меня новая. Ошибается, наверное, товарищ.

— Странно, а он попросил меня помочь тебе, знает тебя, говорит, хорошо. Ну да ладно сейчас мы с тобой смотаемся к нему, там и разберемся. Ну что, покушал? Тогда поехали.

Доехав почти до мотеля, где они с Настей остановились, они свернули налево и вскоре остановились возле ворот, как понял Петр, военного городка. Возле глухих ворот находилась будка, сложенная из бутованного камня и по форме скорее напоминала дот, а выглянувшее в амбразуру — окно лицо еще одного солдата только подтвердило, что это не просто будка для часового.

Вышедший из машины майор что-то сказал часовому и предъявил документ. После этого дождавшись, когда откроют ворота, проехали на территорию воинской части. То, что здесь находится именно воинская часть, мог догадаться и любой другой человек. Три одноэтажных казармы образовывали букву «П» а посередине забетонированная площадь.

— Строевой плац — вспомнил Петр свою службу. На подобном плацу частенько проводил их командир развод милицейского полка по местам службы на сутки, или строевые смотры.

Чуть в стороне еще одно небольшое здание, куда они с майором и подъехали.

— Штаб комендачей здесь — коротко проинформировал Петра майор — нам сюда — он показал на одну из трех дверей и зашагал впереди, ни сколько не сомневаясь, что Петр идет за ним.

Небольшая приемная была пустой, а три двери, выходившие в нее, были закрыты. Майор, постучав в одну из них, открыл дверь и, пригласив жестом Петра, тоже прошел в комнату.

— Товарищ подполковник по вашей просьбе доставил подозреваемого Родимцева — сухо доложил майор сидящему за столом моложавому подполковнику. Рядом с ним сидели капитан Телегин и прапорщик Силантьев с одной стороны стола и Настя с другой стороны.

— Проходите майор, садитесь, и вы Петр Петрович, тоже садитесь.

— Простите майор, что заставил вас проехаться, мог бы и сам к вам в гости пожаловать, но сложилось так, что пришлось вас сюда позвать. Знакомьтесь — это Настя Коврова, жена полковника Родимцева и в каком-то роде даже мать, названная, или как там еще это можно назвать, вот этого молодого человека. — Он кивком головы указал на Петра. — Не будем углублять этот вопрос. Просто нужно понять, что они из одной группировки, которую столь рьяно ищут москвичи. Я уже в курсе, ориентировка и до нас дошла уже. Но вот эти люди по рекомендации своего командира обратились ко мне с просьбой помочь разобраться в их запутанном деле. А нам с вами майор и по долгу службы положено заниматься подобными делами. Так что давайте все вместе и попытаемся это сделать. Ты как майор, не против, или какие-то другие указания сверху у тебя есть?

Майор не возражал. Подполковник обратился к капитану Телегину и попросил того рассказать все что только что рассказывал ему.

— Мои люди сопровождающие караван из пяти машин «КАМАЗов» с прицепами и восемью легковыми автомобилями внедорожниками, принадлежавших вот этой девушке и ее людям, а также присоединившимися в составе трех машин полковника и его пяти человек, покинув Порто-Франко, в течение почти двух недель ехали вместе. Замечаний у нас в отношении едущих в составе конвоя нет, наоборот, я бы отметил смелость группы полковника, которые смогли предотвратить нападение варана на одну из машин в караване. Но так как у нашего командования была договоренность с бразильцами о доставке весьма важного для них груза, то и маршрут конвоя был не совсем по пути для Насти, которая хотела попасть в город Новая Одесса, и полковника, который направлялся к нам. Я тоже был не в курсе непонятно почему изменившихся планов командования. Но приказ есть приказ, и я, предупредив об этом полковника и Настю, предложил им подождать нас. Но они решили добираться самостоятельно, понадеявшись на то, что такой большой караван вряд ли будет по зубам бандитам. На развилке мы разделились. До Новой Одессы было не далеко, и Настя уехала самостоятельно, договорившись с мужем о встрече.

Я бы хотел отметить, что все люди, что ехали с нами на протяжении недели были вполне вменяемы, никто даже намеком не показал на возможность заняться бандитизмом. Поэтому мы с прапорщиком, целиком и полностью на стороне их команды. Ну, а что было дальше, вы, как я понял, уже в курсе, не так ли товарищ майор?

— Да Петр Петрович свою версию подробно мне изложил и в устной беседе, и на бумаге. Но это его версия. Нам же поступила ориентировка от москвичей, что на их территории действует хорошо вооруженная банда и что есть погибшие люди из состава патрульной службы. Разобраться в этом приказано мне. Вот мы и пробуем разобраться.

Мне пришлось доложить выше, и как я понял, для прояснения этой загадочной истории должна подключиться контрразведка, вернее мне предложено отправить задержанного на БАЗУ, а самому через наши каналы выяснить, что же на самом деле произошло у москвичей. То, что вы так активно приняли участие в этом деле — хорошо, но как вы понимаете голые эмоции тут не помощники, тут нужны факты. Я уже собирался выехать вместе с задержанным в место, где находится его группа, но пришел приказ доставить его на Базу. Мы просто по пути заехали к вам, вернее мне так и так бы пришлось к вам обратиться. Доставить его надо на Базу и лучше ваших людей никто это не сделает. Я предлагаю проявить инициативу и вместе с Петром Петровичем отправить и Коврову. Я думаю два человека лучше, чем один, смогут отстаивать свои интересы. Чтобы не вызывать потом и капитана Телегина туда, я бы посоветовал поручить сопроводить задержанных именно ему и прапорщику.

— Вот видишь Телегин, оказывается все и без нас решили, придется вам и дальше с товарищами заниматься. Инициатива, она брат бывает чаще всего наказуема. — Обратился подполковник к капитану.

— Да мы не против, если надо то поедим. Но Насте, да и Петру не мешает заехать в отель, предупредить своих товарищей, взять хотя бы туалетные причиндалы. Да и нам своего командира и свои семьи предупредить тоже надо. Тут хоть и недалеко, но кто его знает, как там все обернется.

— Так я могу доложить, что отправил задержанного с вашими людьми? — Обратился майор к подполковнику.

— Да майор, так и доложите, только скажите к кому конкретно доставить товарищей?

— В управление разведки, а там дежурный подскажет к кому.

— Ну, тогда все, спасибо майор, что откликнулся на просьбу.

— Все по плану, все хорошо. До встречи.

Майор хлопнул рукой по плечу Петра и сказал:

— Все будет нормально, если все что вы рассказали, правда, то вам защита наша гарантирована. Удачи вам.

— Удача не помешала бы. Пока все под вопросом и как все решится, зависит от вояк, а это тоже не всегда хорошо. — Подумал Петр, прежде чем вышел вслед за пригласившим их на выход капитаном.

40.08.22 г. Новый Мир. БАЗА

Пока заехали в отель, пока обговорили, чем будут заниматься люди Насти, потом заехали домой к Телегину и прапорщику затем в часть к ним, прошло незаметно два часа и выехали из города уже в полдень. До этого ни Петр, ни Настя особо не приглядывались, куда их судьба забросила, поэтому сейчас с любопытством осматривались и надоедали вопросами своим сопровождающим. Оказывается, город Демидовск расположился в предгорьях, поэтому местность холмистая и дорога, по которой они ехали, петляла, огибая наиболее крутые и высокие возвышенности, небольшие рощицы. Видно также, что дорога в какой-то степени проложена и в интересах стоящих то тут, то там сельскохозяйственных ферм, которые всегда прижимались к водоемам. Дорога была достаточно широкой, и укатанный машинами заменитель асфальта не пылил так сильно как дорога в саванне. Было жарко, но кондиционер в машине справлялся, и люди не испытывали больших неудобств.

— ППД — это пункт постоянной дислокации войск Протектората. Так мы между собой называем этот городок, а по карте если смотреть то название поселения «БАЗА». — Рассказывал Телегин, отвечая на один из вопросов Петра, въезжая в город. — Город новый, как и все в этом мире, тут в основном двухэтажная застройка щитовая на деревянном каркасе, по типу американских застроек. Дорога, по которой мы сейчас едем, делит город пополам. Как видите здесь довольно таки много магазинов, кафе, ресторанов. Обычный город и хоть население его в основном военные, но и гражданских лиц здесь хватает. Где, что здесь находится, я не имею права вам рассказывать, да и вообще по идее этот город закрытый, но вас решили все-таки доставить сюда. Видно военным от вас что-то надо. Я могу предположить, что разведку заинтересовали сведения по москвичам, и по банде которую вы встретили около озера, которыми вы располагаете.

— А нас в первую очередь интересует, окажут они нам помощь или нет. — Перебил Петр. — Если нет, то хотелось бы, чтобы нас отпустили без выдачи вашим соседям. Ведь нас ждут люди и надеются, что мы приведем эту помощь. Даже не так. Мы и сами в состоянии добраться до Демидовска. Но вот примут здесь нас или нет? Вот вопрос, который хотелось бы знать. Насте хоть пообещали помочь, а вот с нами пока неясно.

Проехав два КПП, где Телегину приходилось каждый раз предъявлять какие-то документы, они подъехали к зданию возле которого стояли два часовых с АКМ и несмотря на жару полностью экипированные.

— Ну, вот сейчас и узнаем. Прибыли уже, ровно три часа пылили — Телегин демонстративно посмотрел на часы. — Так, обед у них сейчас, тогда давайте и мы покушаем. Вы как, не против?

Никто против небыл, и они направились в кафе, которое расположилось на пересечении главной улицы и второстепенной, на которой и стояло небольшое двухэтажное здание разведуправления.

— Что я заметила, здесь, в Новом Мире, так это то, что в меню преобладает мясо антилопы, не боитесь, что ее скоро сведут на «нет»? — С аппетитом, поглощая антрекот из антилопы, спросила Настя.

— Самое доступное животное, пока ее много, но видимо со временем введут ограничение на отстрел этого животного. Да и земных животных стали разводить все больше и больше. Так что я думаю, все будет с этим делом более разумно и здесь не доведут дело до «Красной книги». А так я с вами согласен, везде во всех кафе и ресторанах главным блюдом является мясо антилопы. Ну, может еще морепродукты. Зелень хоть стала появляться чаще, раньше было ее маловато. Потихоньку и местная зелень и фрукты стали появляться на наших столах и надо отметить, что неплохих по вкусу. Да вот хоть этот напиток, вы наверняка отметили, что он повсеместно уже распространен. Лицензию на его изготовление приходится покупать у Бразильцев, они и напиток этот и вино «Вишневка» придумали и первыми их застолбили. Очень популярные напитки. И что интересно, мякоть идет на эти напитки, а вот косточки на наркотик. Причем наркотик очень сильный, с очень сильным привыканием. А растет этот кустарник только на склонах гор Съеро-Невадо и в болотистых поймах реки Амазонка. Поэтому там и окопались банды наркодельцов. С ними приходится постоянно вести борьбу и много сил у наших вояк уходит именно на это.

Пообедав и немного отдохнув, в тенечке садика возле того же кафе, они пошли в здание, куда и должны были прибыть. Дежурный сразу же позвонил по телефону и, получив указание, направил их всех в одну из комнат на первом этаже.

Находившийся там военный представился капитаном Нефедовым и пригласил всех рассаживаться.

— Мне поручено, моим командованием, разобраться с вашими делами и если это возможно то и помочь. Я ознакомился с бумагами, которые вы успели написать по рекомендации соответствующих служб. Судя по этим записям, мы сделали вывод, что ваша группа попала в ситуацию, которую никто предвидеть не мог. Мы не можем сказать, что вы не виноваты, но и обвинить вас в произошедшем тоже не хотим. Сейчас мы построим нашу с вами работу следующим образом. Я по очереди прослушаю каждого из вас. Ничего, ничего я, конечно, понимаю, что вам уже все это надоело — успокаивающе проговорил капитан — но будем исходить из того, что повторение — мать учения. Нам учиться в данном случае ни к чему, но можно перефразировать и сказать, что в повторении всегда отыщется то что не нашли при первом прочтении.

— Что-то чересчур разговорчивый товарищ — подумал Петр — ходит вокруг да около, нет, чтобы сразу к делу перейти.

В комнату быстрым шагом вошел еще один военный, и, судя по тому, как вскочил капитан, его начальник.

— Поэтому и тянул капитан, видимо ждал своего начальника — мелькнула у Петра мысль.

— Продолжайте капитан, я мешать не буду, посижу, послушаю.

— Есть, товарищ подполковник. — Невольно открыл инкогнито своего начальника, который в светлой рубашке и серых брюках производил впечатление случайно зашедшего сюда гражданского. Но в то же время светлые волосы под «ежик», серые с прищуром глаза и хорошо заметный шрам на правой скуле подчеркивали, что этот человек военный, да и выправка выдавала человека привыкшего больше к военной форме, чем к той, в которой находился сейчас.

— Итак, продолжим….

Почти три часа пришлось Петру, Насте, Телегину и прапорщику уже не знамо в который раз все рассказывать. Включился и подполковник, задавая вопросы интересующие конкретно его. Несколько поподробней попросил остановиться на уничтожении банды под фермой. Заинтересовала его также Нинель. Потом в конце уже сказал:

— Нужно чтобы ваш командир попал сюда, нам есть о чем поговорить. — Затем помолчал и добавил: — А может нам стоит к нему подъехать. Ладно, там посмотрим. А пока капитан распорядись, чтобы люди отдохнули. Завтра нам надо будет еще раз, встретится. Вернее с Петром Петровичем. А вам капитан Телегин спасибо за помощь и вы можете ехать домой. Только попрошу вас все, что вы знаете про эту историю, постарайтесь не вспоминать и не рассказывать посторонним. Пока не надо. Договорились? Вот и хорошо.

Всей гурьбой, выйдя из кабинета капитана, направились на выход из здания, попрощались с Телегиным и прапорщиком. Настя даже при этом поцеловала обоих в щеку и добавила словами:

— Я очень вам благодарна, и никогда не забуду, что у меня здесь появились друзья. Спасибо вам за все то понимание, которое вы проявили ко мне.

— Да что ты, мы же понимаем и всегда готовы помочь хорошему человеку.

Капитан Нефедов пригласил Петра и Настю в машину.

— Поехали, я вас устрою в нашу гостиницу, платить там ничего не надо, на всем готовом поживете, пока подполковник решит, как быть с вами.

— Я так понимаю что это ваш начальник? — Поинтересовался Петр.

— Да это мой начальник — капитан не очень-то спешил рассказывать про него что-то своим пассажирам.

01.09.22 г. База. Встреча старых знакомых.

Утром Петра разбудило ощущение смутного беспокойства и тревоги. На душе было чувство, как будто что-то не сделал, что-то упустил из вида. Не вставая с кровати, стал обдумывать и анализировать все, что происходило с ним за период пребывания в Демидовске.

— Все пока не так уж и плохо. Местные хоть и не поверили до конца, но и выдавать москвичам явно не спешат. В Насте они заинтересованы и наверняка помогут. На их месте я бы тоже стал помогать. Как-никак, а почти готовый завод, да еще и со специалистами, которые хотят это производство запустить. Тут умные люди и они сразу поняли, что это почти мана с небес. Нет, насчет Насти можно не беспокоиться. Это и к гадалке не ходи. Может насчет Кирилла и нашего груза с ним, нужно было попросить выяснить? Нет, пока рано, немного подождем. Нет что-то не то все.

Продолжая обдумывать, что же его может беспокоить, он привел себя в порядок. Постоял под душем, сменил одежду, побрился. Перед тем как побриться долго сомневался, а надо ли. Борода ему шла, правда делала его старше, но если ее подровнять, то вполне неплохо смотрелась.

— Нет, еще успею при бороде походить, когда стариком буду. Пока молодой, значит и надо эту марку поддерживать. — Уговаривал себя Петр, старательно убирая атрибут неустроенности и нехватки времени.

Ровно в восемь утра постучала Настя.

— Как и договаривались, ты готов? Тогда пошли завтракать. Сейчас за нами подъедет машина. Интересно, что нас сегодня ждет? Без бороды ты выглядишь молодым человеком, хотя и борода тебе шла. — Отметила глазастая Настя.

В кафе при гостинице было мало народа, ну, да и откуда в ведомственном заведении может быть много посетителей. Только командировочные или вон как те молоденькие лейтенанты, которых сюда пригласили явно для получения предписания для прохождения дальнейшей службы. — Отметил про себя Петр. — Ну, еще вон те два офицера. А что это на меня уставился этот полковник? Кстати кого-то он мне напоминает. Точно где-то видел. Здесь конечно нет, значит за ленточкой.

Петр весь извелся, пытаясь вспомнить военного, но так и не смог, пока сам полковник не подошел и не спросил:

— Ваша фамилия случайно не Шняга? Я Борис Чирняков, не помните меня? — Добавил полковник после утвердительного кивка головой Петра. — Мы с вашим отцом по академии знакомы были, я тогда частенько бывал у вас в гостях. Вы очень похожи внешне на своего отца. Честно говоря, это редкость встретить здесь кого-то из старых знакомых, поэтому я долго сомневался, глядя на вас, но чтобы себя успокоить, взял и спросил, так, на всякий случай. А вы как я понимаю сын Петра? Ага, точно, у него были два сына. Только вот убей, не помню, как вас зовут. Значит Петр Петрович. Точно, точно, вспомнил. Он еще мне рассказывал, что вас так назвала мать, чтобы имя мужа не забыть из-за его постоянных командировок. А как ваш папа? Где он, надеюсь что живой и такой же энергичный? Я помню, как он нас всех по Москве таскал, то в театр, то на выставку, то в художественную галерею. Моя жена от него была в восторге. Я это время всегда вспоминаю с удовольствием, самое беззаботное время было. Ну, давайте рассказывайте — полковник присел за их столик — пока коротко, мы вечером с вами посидим, мне интересно все узнать про Петю. Вы же здесь будете?

— Пока еще не знаю, где будем, не от нас это зависит, но если здесь, то я с удовольствием с вами пообщаюсь. Вы мне тоже почему-то запомнились и вашу жену помню. Она хорошо пела романсы под гитару. Странно конечно встретить здесь знакомых. Когда представишь только, где мы находимся, то верится с трудом, что это действительно так, как-то, даже нереально, будто во сне сон сниться. Отец будет очень рад вам, для него это как бальзам на душу. Он сейчас в другом месте, мы ведь всего месяц как здесь. И весь этот месяц мы добираемся сюда, и все никак не можем добраться.

— Что так? Трудности, какие, или сомнения? Если надо помочь, то я готов. Тем более такого специалиста тут еще надо поискать. Да его с руками и ногами потащит каждое ведомство к себе.

Петр посмотрел на погоны полковника и прикинул, что тот действительно сможет замолвить за них хорошее словечко перед представителями местных органов власти. И он коротко поведал историю их путешествия по просторам Нового Мира. Более подробно рассказал, почему он здесь в настоящее время.

— Узнаю Петра. У него всегда было шило в одном месте. И к нему всегда почему-то липнут неприятности, а он с ними всегда успешно борется. Но ничего, я сейчас встречаюсь с командующим, постараюсь рассказать про Петю, не сомневаюсь, что в моей просьбе помочь не откажут. Да и сам я кое-что могу. Я сейчас командир бригады, нахожусь на границе с Чечней, там, в городе Береговой, у меня штаб бригады и то, что я тут, и встретился с тобой вроде и случайность, но это хорошая случайность. Я друзьями всегда дорожил и буду рад помочь Петру. Я попрошу, чтобы вас сегодня никуда не отправили. Я с разведуправления ребят знаю, толковые специалисты, частенько приходится вместе работать. Так что до вечера. Я сейчас на совещание поеду, когда освобожусь, не знаю, там, кстати, и начальник разведуправления будет, вот я с ним и переговорю. Ты так и не познакомил меня с девушкой, это твоя жена?

Настя энергично протянула руку полковнику и представилась:

— Настя Коврова, жена полковника Родимцева, ну да, жена вашего друга, Петра Викторовича.

Полковник пристально посмотрел на Настю, затем на Петра и поспешил сказать:

— Тогда нам обязательно надо пообщаться. Вижу, что тебе Петя есть что рассказать. Извините, тороплюсь, не любят у нас, когда опаздывать приходится. Очень рад был с вами познакомиться, Настя.

Нефедов появился ровно в девять, как и говорил.

— Ну что орелики, подзаправились? Это хорошо, легче будет с вами разговаривать.

— Мы надеялись, что разговоры кончились и начнем уже действовать.

— Ты Петр Петрович сам подумай. Как мы можем начинать действовать без приказа свыше. А все начальство сегодня на совещании, поэтому ждем. Но просто ждать нам нельзя. Нам многое еще надо будет уточнить. Кстати подполковник приказал доставить сюда и вашу знакомую по Новой Одессе Нинель. Очень неудобно ее звать по имени и отчеству, Нинель Рамовна, как-то необычно, а как ее фамилия? Не спрашивали? Надо же.

— А она-то тут при чем?

— Не скажите…, Петр Петрович, не скажите. Она нам может многое прояснить. Да и сам посуди, это же не кто-нибудь, а сама Нинель, доверенный человек главы города. Много чего интересного можем с ее помощью узнать. Очень, нужный нам человек. Вот видишь, Петр Петрович я тебе уже секреты наши выкладываю, цени. Это уже доверие, а значит, вам поверили, но что будет дальше — решать не мне. Одно могу сказать, все решится на совещании, там может и не будут о вас говорить, но те дела, которые могут решаться на совещании каким-то образом и на вас отразятся. Я так почему-то думаю. Садитесь в машину, к нам поедем.

01.09.22 г. Новый Мир. База, кабинет командующего

Кабинет заполнен людьми, и в военной форме, и в гражданке. Здесь кроме командующего вооруженных сил ПРА, присутствуют и представители гражданской власти. Аверьянова самого нет, но есть его представители. Белецкий Игорь Владимирович — зам. министра финансов, Федоров Григорий Романович — зам министра промышленности и сам премьер, одновременно первый заместитель Аверьянова товарищ Крупнов Станислав Викторович. Из военных присутствуют командиры двух бригад полковник Чирняков и полковник Говорухин. Здесь же присутствуют начальник разведуправления РА полковник Лошкарев и начальник службы разведки РА подполковник Барабанов, также здесь и командиры отдельного егерского полка подполковник Громов и командир отдельного комендантского полка подполковник Сидорчук, начальник морских сил РА капитан первого ранга Беленький и начальник ВВС РА полковник Барсов.

Совещание уже давно шло и сейчас обсуждали доклад о текущей обстановке командующего РА генерал-лейтенанта Дронова.

— То, что вы сейчас нам говорили — это в какой-то степени все присутствующие знают, и правильно понимают. А вот то, как идет подготовка к проведению захвата островов с помощью кубинцев, это надо освежить в нашей памяти, вы же все секретничаете, ничего никому не докладываете, а хотелось бы знать более подробно, что вы предлагаете, и в какой степени готовности находится эта операция. Все мы понимаем, что захватить территории мы в состоянии, но вот удержать ее это очень проблематично. Где мы возьмем людей? — Премьер вопросительно уставился на командующего.

— Станислав Викторович, так ведь мы здесь и собрались сегодня, для того чтобы обсудить эти вопросы. Я вам просто пока напомнил обстановку. А вот с предложениями по поводу людей выскажется наш уважаемый Сергей Григорьевич. Прошу полковник Лошкарев, вам слово.

— Товарищи офицеры, товарищ генерал, господа, я хочу вас проинформировать по нескольким очень важным вопросам. Недавно, а именно 05.06.22 года, мы с подачи сотрудников нашего разведуправления встретились с представителями Революционных Вооруженных Сил Кубы, которых, как и других людей, последовательно присылали сюда, в Новый Мир, с целью утвердить свое пребывание и здесь. Это были полковник Вооруженных Сил Хосе Писейрос, он же командующий вооруженными силами здесь, в Новом Мире, майор Диего Гузман, Хуан Антонино Эрнандес, занимающийся финансовыми вопросами и капитан Эухенио Круз от венусуэльцев, который ведает вопросами безопасности. Эту встречу подготовила лейтенант разведки Кубы Мария Пилар, которая и вышла на наше разведуправление с предложением встречи. С нашей стороны присуствовали только сотрудники разведуправления в составе подполковника Барабанова и трех его сотрудников. Безопасность обеспечивали военнослужащие из отдельного егерского полка.

Целью встречи было желание кубинцев выяснить наши позиции в отношении вооруженных сил Кубы и договориться о дальнейших встречах.

Как вы все знаете, кубинцы разбросаны по всему Новому Миру, у них нет как таковой территории, где они могли бы компактно проживать, соответственно и нет возможности развиваться. Они повсеместно заполнили нишу торговцев и предпринимателей в развлекательном шоу-бизнесе, средства вроде, как и есть, но технических средств и возможностей для дальнейшего развития у них, тем не менее, мало. Зато у них есть хорошо законспирированная разведывательная сеть почти по всем городам Нового Мира. Есть у них шесть батальонов слабовооруженных и малообеспеченных войск. Так как они живут в основном за счет самоокупаемости, и лишь незначительно за счет денег поступаемых от инвесторов, то соответственно и оснащенность желает лучшего. Батальоны дислоцируются в основном на территории Латиноамериканской конфедерации, а один из батальонов на территории Бразилии, которая в обмен на безопасность своих границ платит им кое-какие деньги, и снабжает оружием и боеприпасами. Соглашение с Бразилией у них секретное и известен этот батальон как Свободная Революционная Армия, которая уничтожает бандитов в том регионе. Другие батальоны занимаются схожим бизнесом во всех горнолесистых районах, где удавалось договориться с теми, кто готов платить за свою безопасность. Похоже на рэкет, но это не так. Если отказывались им платить, то батальон уходил в другой район. Кубинцев побаиваются, так как они являются довольно внушительной силой, с которой стоит считаться.

Одним из самых важных моментов встречи явилось их предложение, что они могли бы войти в состав ПРА на базе автономной области на территориях Диких островов, которые в настоящий момент занимают недружественные нам бандиты, наркодельцы и пираты. Если мы будем согласны, то они помогут нам захватить Дикие острова и там закрепиться. Также пытались выяснить смогут ли они в таком случае рассчитывать на участие в добыче нефти при условии, что переработка так и останется в ПРА. А мы все знаем, что шельф островов богат нефтью, и, причем, легкодоступной нефтью. Кроме этого они могли бы наладить там рыбодобычу и ее переработку. Мы не стали им ничего обещать, просто пригласили в ППД для дальнейших переговоров. Вы тогда встречались с первыми представителями кубинцев. Напомню, что это были майоры Рамирес и Санчес курирующие вопросы своего разведуправления и главный их финансист Эрнандес. Они остались довольны ходом переговоров с нами и договорились о других встречах, на которых и стали отрабатываться первая фаза нашей совместной операции по захвату островов. Нашему разведуправлению было нужно разрешение на дальнейшее сотрудничество с ними, так как оно для нас выгодное во всех отношениях. Иметь в своих союзниках такую информационную разведывательно-агентурную сеть по всему Новому Миру весьма заманчиво. Мы это разрешение получили и проводим работу в настоящее время по отработке взаимодействия.

Вы спрашивали, где взять людей? Кубинцев готовых влиться в наше общество около семнадцати тысяч, у них довольно неплохо подготовленные вооруженные силы, которым надо было помочь вооружением и снабжением. Сейчас с нашей помощью они готовы для экспансии Диких островов. Тем самым мы решаем один из наболевших вопросов, ликвидируем постоянную болячку в виде бандитов и рассадника наркоторговцев на островах и в устье реки Амазонка.

Подполковник отпил воды из стакана, осмотрел внимательно слушающих его доклад людей, и удовлетворенно кивнув головой, продолжил.

— Мы своей операцией предупреждаем захват островов войсками Ордена и тем самым утверждаемся окончательно здесь в заливе монополистами по добыче нефти, а наладив добычу нефти на островах, мы тем самым дадим возможность развиваться дальше кубинцам и сами получаем большие дивиденды. Аналитики нашего разведуправления предполагают, что для этого понадобится не больше трех лет. Мы почти закончили подготовку к операции по захвату Диких островов. Сейчас важно наметить дату проведения операции, главное успеть сделать это прежде чем это сделают Орденцы.

Американцы заканчивают строительство двух эсминцев, которые совместно с другими военными судами находящиеся в их распоряжении смогут решительно повлиять на обстановку в этом регионе и Орден сможет захватить острова. Этого допускать нельзя, сами понимаете, нам такие соседи ни к чему. Но хочу всех вас заверить, что все находится под контролем военного командования. Сегодня как раз здесь и решится вопрос, когда начать операцию. Кубинцы ждут сигнала, они уже сосредоточены в нужном месте. Одновременно с этой операцией мы попытаемся совместными действиями с кубинцами и техасцами локализовать пути выхода бандформирований из так называемого «Угла» и установить там военную базу с целью не допускать по проторенной дорожке выходов новых бандформирований со стороны Латиноамериканской конфедерации. Это позволит более спокойно проводить караваны по верхней трассе. Техасцы поставят, как я уже сказал в этом напряженном месте военную базу, они, поэтому и согласились пропустить беспрепятственно по своей территории переселение кубинцев к берегу залива. Под видом наших партизанских формирований ведущих борьбу против бандитов на их территориях пройдут и вооруженные силы кубинцев. Сосредоточившись на берегу залива, они на судах нашего Протектората и Московского протектората смогут атаковать острова и провести высадку войск с целью подавления сопротивления бандитов. Наши воздушные и военноморские силы будут оказывать поддержку. Сразу же после захвата островов там будут размещены ракеты, которые недавно были доставлены из-за ленточки с помощью наших греческих друзей. Орденцы уже в курсе, что они у нас, и что мы в любой момент можем их применить по их военным судам, если те нас спровоцируют. Более подробно по ходу операции будет доведено до каждого присутствующего на сегодняшнем совещании в пределах необходимого.

Кроме этого, нами в настоящий момент прорабатываются и другие дополнительные меры для нашего усиления в этом Мире. Орден всячески препятствует нашему развитию. То, что стало все труднее и труднее протащить через ворота необходимое и нужное нам для нашего развития, мы все уже почувствовали на себе. Промышленность не может получить оборудование, войска могут рассчитывать только на стрелковое оружие, морские силы не могут рассчитывать на получение комплектующих для строительства военных судов, вертолеты и самолеты мы можем получить, только купив их у наших соседей. Поэтому предприняты меры по подготовке операции по захвату ворот. Это строго секретная информация и она не должна выйти из этого кабинета. Мы вас просто информируем, что такая операция готовится. И если мы смогли договориться с кубинцами об их присоединении к нам, то вторую операцию следует совместить с захватом островов, но уже без участия кубинцев. Ворота — это прерогатива ПРА. Эта операция разрабатывается людьми разведуправления, и вы должны быть готовыми к оказанию всесторонней помощи нашим действиям по захвату ворот.

Есть еще один момент, который также прорабатывается разведуправлением, но уже по инициативе Аверьянова. Это разведка неосвоенных мест, как на севере материка, так и на юге. Но тут возникает много вопросов влияющих на достижение положительных результатов. Из посланных трех экспедиций по суше вернулась только одна и то она не смогла далеко пройти. Горы, джунгли, болота, непроходимые реки — это только часть трудностей с какими пришлось им столкнуться. Выход только один. Пройти вдоль побережья океана, морем, на своих судах. Подобные вояжи делала и Бразилия, но она пока не заинтересована в расширении своей территории. А у нас, к сожалению, нет своего выхода на западный берег, соответственно нет и судов для подобных изыскательских экспедиций. Мы предложили Аверьянову попробовать захватить спорную территорию на побережье. Это на стыке границ Бразилии, Чеченского имамата и ПРА. Вертолетами мы просматривали этот треугольник побережья, место для постройки порта и форта есть. Но Аверьянов запретил наше военное присутствие на этом побережье во избежание конфликта. Не столько с Бразилией и Чеченским анклавом, сколько с Орденом. Естественно они постараются это сделать как всегда чужими руками, но и сами тоже могут затормозить и заморозить наши финансовые операции, чем навредят нам даже больше чем военными операциями, те же чеченцы. Проплаты за торговлю с другими содружествами идет по их каналам и нам пока это не сломать. Поэтому Аверьянов, опасаясь такого конфликта, предложил искать решение этого вопроса другим путем. Мы, проработав тему, пришли к выводу что, не участвуя открыто в проведении вооруженного захвата территории, можно попытаться решить этот вопрос именно другим путем. Почти мирным, без открытого вмешательства наших вооруженных сил.

Как вы знаете, здесь в Новом Мире, земельный вопрос уже решен, границы почти везде четко обозначены, и вклинивать какое-то новое государственное образование в ущерб уже существующим границам очень проблематично. Но здесь в настоящий момент сложилась такая ситуация когда никто не претендует на этот участок земли. Все считают, что это такие задворки… Короче хозяина этой земли в настоящий момент нет, отсутствует. И почему бы нам не взять на себя освоение этого участка. К сожалению, нам в настоящий момент этого сделать, и нельзя, и некогда. Да и афишировать нашу заинтересованность пока рано.

Бразильцы вроде как пытаются освоить эту землю, но закрепиться на том побережье могут, только используя морской путь. Из-за гор, которые обрываются прямо в океан они в полной мере освоить побережье к югу от города Рио-де-Жанейро не в состоянии, да и не хотят. Им бы как следует освоить то, что имеют на сегодняшний день. Хотя там сейчас и есть их поселения, но совсем недалеко на юг. Эти латифундии занимаются выращиванием кофе, и они даже смогли наладить транспортное сообщение по береговой полосе, во время отлива. Я не знаю пока точно, до какого места они могут проехать на машинах. Да и сомалийские пираты, которые смогли там закрепиться не дают им возможность осваивать эту территорию морем. Поэтому они с удовольствием восприняли наше желание закрепиться там и помочь им в защите своих граждан на этих фазендах.

Наши попытки найти возможность проникновения на западное побережье через хребет Скалистый пока ни к чему не привел. Очень труднодоступные места. Мы можем, конечно, перебросить туда определенные силы на вертолетах, но это очень накладно для бюджета ПРА, да и много на вертолетах туда не доставишь.

Вариант заселения этого участка на побережье океана рассматривался нами давно. Но только после того как мы смогли провести аэрофотосъемку увидели, что трассу все-таки можно провести и это не фантастика, вполне реально сделать. — Он обвел взглядом всех и добавил. — Не сегодня и не завтра, возможно года через три-четыре мы еще вернемся к обсуждению возможности проложить дорогу на западное побережье. Тут к месту будет напомнить политику русских в освоении Сибири и Дальнего востока. Умные были наши предки, они понимали, что если не освоят территорию сегодня, или хотя бы, не обозначат свое присутствие, то она может стать чужой. А так, она останется их землей, и потомки смогут ее освоить. Я думаю, что сидящие здесь товарищи понимают, насколько важным является этот вопрос для дальнейшего развития русского анклава.

Другой вопрос, что для этого потребуется много сил и средств. Это факт, но думаю что решаемый. Не сейчас, но в недалеком будущем вполне решаемый. А для того чтобы нам можно было закрепиться там основательно в будущем, именно сейчас нужно, чтобы там были наши люди, и участок этот был наш. Во избежание конфликта с Орденом и Имаматом там необходимо на первых порах независимое поселение людей способных защитить свою землю и от сомалийцев и от чеченцев. Своими силами любая попытка небольшого коллектива будет обречена на провал, но если оказать помощь им и не афишировать об этом громко, то вполне реально выполнение и этой задачи.

Трудность в другом, все упирается в наличие людей. Если только с воротами удастся операция, то мы сможем решить вопрос с техникой и возможно с людьми, но тут нас поджимает время, мы можем просто не успеть. По агентурным данным чеченцы планируют захват этого никому не принадлежащего треугольника. Там имеются несколько долин почти без тропического леса, вполне удобных для выращивания мака. Вот они и разинули рот на этот каравай. Они и сейчас там присутствуют, но в малом количестве, и без каких либо договоренностей, как с нами, так и с Бразилией. Мы же предлагаем поселить там под видом новых хозяев своих людей. Помочь с оружием, снаряжением, деньгами. О том, что это наши люди, знать будет только узкий круг людей.

Мы прорабатывали уже вопрос с Бразилией. Ее сегодняшнее правительство вполне терпимо относится к идее получить в соседи вполне лояльных к ним людей. А тот факт, что если следовать законам логистики, то она только выиграет. Пусть и небольшое количество людей там осядет на первых порах но, тем не менее, снабжение и обеспечение всем необходимым будет идти через их территорию. Значит, появятся новые возможности подзаработать на этом.

Им также выгодно иметь там буфер с чеченцами, которые нагло лезут с той стороны на их территорию и пытаются диктовать им свои правила жизни. Нам же пока выгоднее иметь там не свою территорию, а земли дружественного нам анклава, который ведет нужную нам политику, и который в дальнейшем попросит нас о помощи от посягательств чеченских бандитов. Если же мы просто захватим эту территорию, то чеченцы полезут драться, и им с удовольствием будет помогать Орден, всеми возможными способами. Нам это ни к чему, и именно поэтому мы и предлагаем альтернативный вариант заселения этого участка людьми, которые не зависимы ни от кого.

Надеюсь, каждый из вас понимает, что и эта задача является первоочередной, как и две предыдущие.

— Осталось найти таких людей. А где их взять? Не всякому можно доверить такую тайну, да и руководителя найти тоже проблемой может стать. Кого-то из наших руководителей послать, то тогда сразу можно ставить крест на секретности этой многоходовой операции, может и не получиться предлагаемый вами вариант. — Перебил полковника премьер. — Я помню, что и желающие там поселиться уже были. Казаки какие-то, предлагали основать там свое поселение. Наши военные почему-то тогда не пошли на такое сотрудничество, а сейчас предлагают то же самое. В чем причина и в чем разница?

— Мы прорабатываем этот вопрос. На базе Новая Россия и в городе Порто-Франко закрепились наши люди, и им поставлена задача на подбор из числа вновь прибывающего народа из-за ленточки для этой цели. Трудно найти желающих начать жизнь в качестве «Робинзона», и с постоянно готовым к применению оружием в руках. Все прибывающие хотят начать жизнь здесь в Новом Мире в уже устроенном месте. А приглашать сюда таких желающих из-за ленточки мы не можем из-за секретности этой операции.

А насчет казаков. Да, было такое предложение, но они хотели создать там свое независимое государство без учета нашей заинтересованности в выходе на побережье. Естественно мы не стали на это соглашаться, и решение этого вопроса тогда затормозилось.

В общем, я закончил доклад, если есть какие-то вопросы, то прошу, задавайте.

— У меня не столько вопрос, сколько сомнение. — Поделился Федоров. — Вот мы поможем кубинцам, они в течение определенного времени встанут на ноги, а затем скажут нам, что хотим полной независимости. Хотим быть отдельным государством. Примеров подобного у нас с вами много. Примерно так получилось у них и с США в том мире. Послали всех на три буквы и все.

— Разрешите, я отвечу — встрял зам. министра финансов Белецкий — дело в том, что и в том мире и в этом чаще всего политические вопросы решаются с помощью денег, а если это становится невозможным то возникают вооруженные конфликты. В свое время там за ленточкой кубинцы воспользовались сложившейся ситуацией, когда СССР просто необходимо было иметь военную базу рядом с США, и предложили дружбу в обмен на поддержку их революции. Кстати, в дальнейшем на свои дружественные обязательства они не наплевали в отличие от России. Также и здесь, без нашей помощи они не смогут заиметь свою территорию, где могли бы компактно проживать, они также хорошо понимают, что без нашей помощи не смогут наладить никакой промышленности, туже рыбообрабатывающую, например. А добычу нефти тем более. Денег для этого нужно много. Долги отдавать им придется долго. Если же и ворота еще появятся у нас, то они как те наркоманы, полностью будут зависимы от ПРА, от этого и надо отталкиваться в наших с ними отношениях. Все это они уже наверняка просчитали, и выхода у них нет, как только стать гражданами нашего ПРА, и мы можем пообещать им автономию, это в данный момент нам удобно. Доверять же мы им сможем полностью только через определенное время, и именно поэтому необходимо иметь сейчас про запас «дубинку» и обязательно сделать так чтобы они про нее знали.

— Дубинку не дубинку, но то, что берега островов, смотрящие в нашу сторону, пологие, и вполне просматриваются с нашей стороны, уже является мерой предупреждения для желающих побаловаться новой революцией. Наши ракеты, а они у нас уже появились, запросто достанут до любого из островов. Но мы надеемся не только на их благоразумие, но и на то, что в этом мире друзей почти нет, как у нас, так и у них. И наше содружество принесет свои плоды, и даже в ближайшем будущем. Я в этом уверен. — Генерал как бы подвел итог, и докладу, и вопросам. Немного подумал и добавил. — Все эти вопросы, что мы с вами будем решать коснуться в той или иной степени всех здесь присутствующих. Целью этого совещания было определить общую концепцию наших возможных действий на ближайшее время. Штаб уже проработал многие стратегические вопросы, теперь будем отрабатывать тактические задачи, которые будут поступать в письменном виде до каждого кто в той или иной мере будет задействован. А задействованы будут все здесь присутствующие. А чтобы не возникали недопонимание и ненужные вопросы при их получении, мы и собрались именно в том составе, которое необходимо будет задействовать в проведении этих операций. И те вопросы, которые у многих сейчас в голове, решатся сами собой. Задачи же будем ставить каждому индивидуально, и я надеюсь, что все присутствующие проникнутся ответственностью за их выполнение и соблюдению секретности. Все документы по этому совещанию и дальнейшим указаниям должны проходить под грифом «сов. Секретно». Пока на сегодня все.

Он тут же переключился на другой вопрос:

— Станислав Викторович, запланированная встреча с кубинцами будет проходить здесь же, в моем кабинете. После перерыва на чай. В столовой столы уже накрыты.

Полковник Чирняков, придя в кафе управления, где и были накрыты столы, поспешил сесть с Лошкаревым и Барабановым за один столик. Он уже знал, что именно от них зависит судьба его друга, так неожиданно вновь появившегося в его жизни, и надеялся немного прояснить ситуацию. Тем, более, не зная, что ему предстоит после утреннего ленча и удастся ли поговорить с Лошкаревым сегодня.

— Я вижу, что вы хотите что-то у меня выведать? Я угадал? — Хитро прищурившись, Лошкарев уставился на Чирнякова. — Давай не менжуйся, спрашивай. — Он с усердием проголодавшегося человека принялся намазывать на булочку масло и паштет из печени какой-то птицы. — Да вы кушайте, кушайте, а то кто его знает, когда пригласят нас еще на подобное чаепитие в компании столь высоких персон.

— Так ведь и вы не маленькая персона. Без вашего участия вряд ли проходит хоть одно подобное совещание. — Решил польстить полковник. — Это мы серые, гоняемся по саванне и днем и ночью за тенями. Нас редко приглашают на такие мероприятия.

— Ну, вот и пользуйся моментом. Спрашивай и кушай, стол накрыт богатый.

— Тут такое дело. Я, кажется, знаю человека, которому можно доверить дело с треугольником.

— Вот как, интересно и кто же это, я его знаю?

— Вряд ли, я сам только утром узнал о его прибытии в Новый Мир. Но он уже успел о себе заявить и довольно громко.

— Постойте, постойте, кажется, я знаю, о ком сейчас пойдет речь. — Барабанов от нетерпения заерзал на стуле. — Это не полковник Родимцев? Угадал? А вот теперь давайте поподробней. Вы его, откуда знаете, и как о нем узнали?

— Мы с ним познакомились в академии, на учебе. И я, и он были капитанами тогда. Оба женаты и жили на одном этаже по соседству. Естественно сдружились и все три года дружили семьями. Я о нем очень хорошего мнения. Окончил он академию с отличием и был направлен начальником штаба конвойного батальона 75-ой конвойной дивизии, которая была где-то в Казахстане. Мы переписывались и даже раза два пересекались на совещаниях. Знаю, что он участвовал в боевых операциях на войне с Чечней. А то, что ему пришлось вертеться в городских службах, будучи начальником горотдела МВД, наверняка пойдет на пользу делу. Опыт в решении дел и нужд города у него есть. Да и просто хороший человек. Раньше бы о нем сказали «Настоящий ленинец» а сейчас просто «Деловой человек».

Здесь я встретил его сына и хоть видел его мальчишкой, но узнал. Он и поведал мне об их непростом путешествии и тех неприятностях, которые повисли на полковнике. Но насколько я его знаю это честнейший человек с очень большим темпераментом, энергичный, умный и заботливый командир, способный решать сложные боевые задачи. Вот я и подумал, что перед нами подходящая кандидатура для этой непростой миссии. Он пока еще здесь не появлялся и его никто не знает, но его хотят «поиметь» Коршунов и руководство города Новая Одесса. Уже только это ему может помочь закрепиться в этом треугольнике и никак не бросить тень подозрения, что он ставленник РА. Правда, людей у него мало, но вы же сами сказали, что будете вербовать людей для этого дела.

Я понимаю, что так вот, с подачи какого-то полковника Чирнякова, вы не станете решать этот вопрос, но поверьте, вам стоит обратить внимание на этого человека.

— Не прибедняйтесь полковник, чье-чье, а ваше мнение всегда будет весомым и значимым. — Лошкарев, выслушав доводы полковника, решил продолжить этот разговор. — Но мы действительно не имеем представления об этом человеке и нам вот так вот, просто взять и поставить его во главе столь сложного дела, очень трудно. Согласитесь, даже несколько глупо. Кстати, Родимцев его фамилия, или «там» он был под другой.

— Насколько я знаю да. Фамилию он поменял здесь, раньше у него фамилия была Шняга.

— Так, так, значит хохол? Шняга…?

— Да, дед был украинец, с Одессы, рыбак, а мать русская. После поражения японцев в войну, где он воевал, его направили на усиление южного Сахалина. Назначили директором рыболовецкого колхоза, его сын — отец полковника, продолжил его дело и тоже вскоре был назначен председателем рыбколхоза. А вот его сын, Петр Викторович пошел по военной стезе. Двое детей у него, жена умерла рано, воспитывал детей сам.

— Если мы договоримся с Родимцевым, то и ему услугу окажем. Ему и его людям просто необходимо на время исчезнуть с горизонта. И мы выиграем, в том, что не надо искать человека для столь щекотливой миссии. — Задумчиво проговорил Лошкарев.

— Я думаю, что в лице Петра Викторовича мы приобретем умного и делового человека, а уж насчет преданности своему слову ему нет равного. Но и относиться к нему надо бережно, очень щепетилен в вопросах отношения, как к нему, так и к его людям. — Добавил Чирняков.

— Хорошо, значит так и сделаем. Я сам поговорю с Родимцевым. — Решил полковник Лошкарев.

Примечания

1

«Ищите женщину» — (фран.)

2

Мигель, Натали вы здесь? Это я Сабрина, со мной друзья. Не бойтесь!  — (испанс. яз.)

3

Ринальдо, милый, прости меня. Видимо тебе лучше там, чем здесь. Мне очень жаль дорогой!  — (испанс. яз.)

Content

Николай Грубов
Не стань лишним

Часть первая Дорогу осилит идущий

Пролог 10. 03. 21 г. Новая земля. Ичкерийский Имамат

05.11.2005 г. Республика Казахстан. Город Алматы.

10.08.22 г. Территория Ордена. База по приему переселенцев и грузов «Россия». Этот странный Новый мир

11. 08.22 г. Первое утро в Новом мире.

11.08.22 г. Новый мир глазами полковника на пенсии Шняга Петра Викторовича

11.08.22 г. Знакомство с Новым миром.

12.08.22 г. Новый мир, новые впечатления

12.08.22 г. Новый мир. Интересные знакомства в ходе осмотра города Порто-Франко

12.08.22 г. Новый Мир. Морской порт города Порто-Франко

12.08.22 г. Новый мир. Город Порто-Франко. Ознакомительный рассказ прапорщика конвоя о новой земле

13.08.22 г. Новый мир. Город Порто-Франко. Подготовительные хлопоты к выезду, или, самый длинный день

13.08.22 г. Новый мир. Город Порто-Франко. Николай Сергеевич Гирев

14.08.22 г. Новый мир. Выезд из города Порто-Франко. Дорожные разговоры

15.08.22 г. Новый мир. Настя и ее история жизни до появления на Н.З

15.08.22 г. Новый мир. Северная дорога. Неожиданная схватка с вараном

15.08.22 г. Новый мир. Город Аламо

16.08.22 г. Новый мир. Техас. Город Аламо. Неожиданный приказ конвою на изменение маршрута

17.08.22 г. Новый мир. Северная дорога. Объяснение в любви

22.08.22 г. Новый Мир. Перекресток на дороге от города Алабама до города Москвы. Прощание с Настей

22.08.22 г. Новый мир. Перекресток дорог возле города Москва. Перестрелка на дороге

22.08.22 г. Новый мир. Перекресток дорог недалеко от города Москва. Задержание с поличным

22.08.22 г. Новый мир. Капитан Гнетов и его мнение об обстановке

22.08.22 г. Новый мир. Город Москва. «Утро вечера мудренее»

23.08.22 г. Новый мир. Город Москва. Наглая вербовка

23.08.22 г. Новый мир. Город Москва. Тюремные будни

23.08.22 г. Новый мир. Разговор в штабе МВД города Москва

23.08.22 г. Новый мир. Дела «тюремные»

23.08.22 г. Новый мир. Город Москва. Крепость возле города. Кравчук

23.08.22 г. Новый Мир. Город Москва. Побег

24.08.22 г. Новый мир. Дорога к свободе

24.08.22 г. Новый мир. Берег моря. Встреча с Билом

25.08.22 г. Новый мир. Берег моря. Нападение крокодилов

25.08.22 г. Новый мир. Необычное место — мыс «Черные скалы»

25.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Создание «Семьи»

25.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Охотничьи байки

26.08.22 г. Новый Мир, мыс «Черные камни». Решение Била съездить за матерью Василия и одновременно провести разведку с целью уточнения обстановки

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Василий

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Неунывающий Серый

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Рассказ Коврова

26.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Результаты разведки проведенной Билом

28.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Желтая змея

29.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Неожиданный бой

29.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Змеиная засада

30.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Рассказ Виктора о проведенной ими операции по отвлечению противника от местонахождения группы

30.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Женские хитрости

31.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Семейные разборки

31.08.22 г. Новый мир. Неудобная помощь

31.08.22 г. Новый мир. Бой у озера

31.08.22 г. Новый мир. Поиски дороги к ферме охотников

31.08.22 г. Новый мир. Брошенная ферма охотников

32.08.22 г. Новый мир. Ферма охотников

33.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные камни» Подведение итогов разведки

33.08.22 г. Новый Мир. Город Москва. «Дача» Дедова

34.08.22 г. Новый Мир. Мыс «Черные скалы» Подготовка к выезду

35.08.22 г. Новый Мир. Отель-ферма «Рыжая Ферма»

36.08.22 г. Новый мир. Город Новая Одесса. Дом Била.

36.08.22 г. Новый мир. Город Новая Одесса. Планы…, планы…

37.08.22 г. Новый Мир. Развилка дороги в предместье города Новая Одесса.

37.08.22 г. Новый Мир. Ночная дорога.

37.08.22 г. Новый Мир. Отель «Рыжая ферма»

38.08.22 г. Новый Мир. Опять дорога

37.08.22 г. Новый Мир. Дорога в город Демидовск

38.08.22 г. Новый Мир. Город Демидовск. Допросы, непонятки, разборки…

38.08.22 г. Новый Мир. Город Демидовск. Встреча Насти с Телегиным

39.08.22 г. Новый Мир. Город Демидовск

40.08.22 г. Новый Мир. БАЗА

01.09.22 г. Новый Мир. База, кабинет командующего

Примечания