Александра Айви

Властитель ее души

Голодный как волк

Забыв обо всем на свете, Сальваторе провел руками по обнаженным бедрам Харли. Буквально загипнотизированный мерцанием светло-карих глаз, он смотрел на водопад золотистых волос и тонкие черты и не мог насмотреться.

То, что его человеческое начало пробуждалось, когда он видел столь притягательную красоту, странным не было, а вот волк в нем всегда просыпался неожиданно. Сейчас, как никогда прежде во время секса, он почувствовал силу живущего в нем волка. Животная страсть зверя пульсировала в каждой его жилке и грозила вырваться.

Красотка дышала порывисто и взволнованно, словно бушевавший в груди Сальваторе Джулиани огонь, пробиваясь сквозь тонкий покров человеческого обличья и играя всполохами в глубине его глаз, и впрямь был виден. Однако страха во взгляде партнерши он не заметил — это был тот же огонь страсти, который горел в нем самом.

Сальваторе чувствовал, что должен пометить ее своей страстью, как волки метят друг друга запахом при соитии.

Харли закусила губу, словно почувствовала под тонкой телесной оболочкой Сальваторе волка. Нежно, но вместе с тем требовательно она губами прильнула к его груди, и у него на мгновение перехватило дыхание.

— Харли! — простонал он.

Его мольба оборвалась столь же внезапно, когда Харли скользнула по его телу вниз, продолжая осыпать поцелуями.

Не подозревая, насколько близко Сальваторе к взрыву, или, возможно, просто наслаждаясь властью над ним, она целовала и целовала, и каждое прикосновение ее губ порождало в его теле все новые спазмы, мучительные и сладкие.

Глава 1

«Не лучший денек», — со вздохом признал Сальваторе Джулиани, могущественный король варов.

Откровенно говоря, денек был поганым.

Достаточно того, что, очнувшись и оглядевшись вокруг, он понял, что лежит в холодном туннеле. Шикарный костюм от Гуччи, который был на нем, превратился в грязную тряпку, но хуже всего было то, что он совершенно не помнил, как здесь оказался.

В туннеле было к тому же темно, но Сальваторе, как и всякий оборотень, обладал способностью превосходно видеть ночью, так что, едва открыв глаза, он сразу же заметил рядом с собой Леве — трехфутовую горгулью с чахлыми рожками и уродливыми чертами серого лица. На ее тонких крыльях расплывались синие и золотистые пятна, местами было видно темно-красное оперение. Этого вполне хватило, чтобы испортить его и без того плохое настроение.

— Просыпайся, — прошипел Леве. Сейчас его французский акцент чувствовался особенно сильно, а крылья трепетали от страха. — Просыпайся, паршивый пес, черт тебя побери!

— Если ты еще раз назовешь меня псом, закатаю тебя в асфальт, — проворчал Сальваторе, осторожно разминая шею. Кровь в его голове все еще пульсировала в такт биению сердца.

«Что же, черт побери, случилось?» — задумался он.

Последним, что он запомнил, был укромный закуток к северу от Сент-Луиса, где состоялась его встреча с Дунканом, обещавшим рассказать ему о предателе, который завелся в их стае. Мгновение — и вот он уже здесь, в темном туннеле, и разбудил его Леве, который гудел над ним крыльями, словно бабочка-переросток.

Боже всемогущий, что же могло произойти? Сальваторе лежал, размышляя, где может быть Ягр. Вот уж его-то сердце он с удовольствием разделил бы за обедом даже с этим занудой Леве. Чертов вампир!

— Для того чтобы что-либо предпринять, надо как минимум встать, — ехидно сказала горгулья. — Давай же, подними свой хвост, предводитель слизняков!

Преодолевая боль, Сальваторе поднялся, пригладил свои черные как вороново крыло волосы до плеч. Грязь с шелкового костюма он отряхивать не стал.

— Где мы? — спросил он наконец.

— В каком-то противном туннеле, — ответила горгулья.

— Превосходно! И как это я обходился прежде без твоих блестящих умозаключений?

— Послушай, все, что я запомнил, — это тело мертвого Дункана. В следующее мгновение ведьма с симпатичным лицом и такими отвратительными манерами атаковала и меня.

Горгулья задумчиво почесала пятку. Сальваторе знал, что череп у горгульи довольно прочен и потому с ней ничего не случилось.

— Должно быть, это было колдовство. Это действительно была ведьма? — спросил Сальваторе.

— Да нет, скорее демон, но…

— Что?

— Наполовину, — уточнила горгулья.

— Обычное дело, — пожал плечами Сальваторе, поскольку в мире демонов кровосмешение частое явление.

— Было бы обычное, — ответил Леве, — если бы не ее магическая сила.

Сальваторе нахмурился. Даже если бы он сейчас выплеснул на Леве все свое недовольство, увы, тот был прав. Леве, этот крошечный демон, каким-то образом чувствовал магию, чего сам Сальваторе был начисто лишен.

— Сила? — спросил он.

— Как у джинна, — уточнил Леве. — Это скорее джинн, чем демон.

Неприятный холодок пробежал по спине Джулиани. Он осмотрелся: наверху чисто, в глубине туннеля тоже. На расстоянии Сальваторе чувствовал только оборотней из своей стаи и вампиров. Его кавалерия была на подходе. Однако сейчас он пытался почувствовать джинна.

Чистокровные джинны были существами жестокими и непредсказуемыми, от природы наделенными многими сверхъестественными способностями. Они умели превращать слабый ветерок в смертельный ураган, вызывать не только гром и молнию, но даже и землетрясения. Джинн мог исчезнуть в столбе пламени. Радовало только то, что чистокровные… джинны редко интересовались мирами других существ и предпочитали уединенный образ жизни. Полукровки были куда более общительными.

Сальваторе живо представил себе, на что способны джинны-полукровки, и вздрогнул. Конечно, они не обладали всей силой редкого в их мире чистокровного джинна, но со своей неспособностью хоть как-то справляться с магией они были еще более непредсказуемыми и опасными.

— Джиннам ведь запрещено скрещиваться с другими демонами, — напомнил Сальваторе.

— В этом мире много чего запрещено, — насмешливо фыркнул Леве.

— Надо будет сказать оракулам, — решил Сальваторе. Комиссия оракулов была высшей властью в мире демонов.

Он хлопнул по карману, где обычно лежал телефон, но там оказалось пусто.

— Что? — спросил Леве, заметив его озадаченный взгляд.

— Я потерял сотовый.

— Замечательно! — всплеснул лапами Леве. — В таком случае мы пошлем записку, а сейчас нам надо идти.

— Расслабься, — успокоил его Сальваторе, — помощь уже вышла.

— Твои оборотни? — хмуро спросил Леве.

— И еще Тейн.

— Цирк, да и только, — фыркнул Леве.

Ожидая прихода Ягра, Сальваторе тревожно хмурился. Конечно, в этой компании один вампир хуже другого, но у Тейна была совсем уж скверная репутация. Среди варов про него поговаривали, что он вначале убивает, а уже потом задается вопросами.

Чутье подсказало приближение существа.

— Харон? — окликнул Сальваторе. Это прозвище Тейн получил за то, что уничтожал вампиров из других кланов и всех прочих демонов. Сальваторе знал, что вампиры ставят себя выше любого демона.

— Высокомерная снисходительная ослица, — вполголоса промолвил Леве.

Сальваторе даже остановился.

— Наверное, все-таки осел, — поправил он горгулью.

Леве в ответ лишь махнул лапой.

— Это не важно, — сказал он. — Я склоняюсь к мысли, что у демонов высокого уровня тщеславия больше, чем у низших…

— Ну, допустим, — прозвучал в темноте ледяной голос, от чего им показалось, что в туннеле стало еще холоднее. — Занимательно…

Леве замолчал, и теперь слышался лишь шелест его крыльев. Он старался не отставать от Сальваторе, уверенный, что тот его защитит.

— Ты прячешься у меня за спиной? — спросил Сальваторе, оборачиваясь, но тут же замолчал. Сейчас не стоило много болтать — краем глаза он заметил вампира, который показался из-за поворота туннеля.

Вампир был некрупным, но опасно мускулистым. Золотистая кожа и густые совершенно черные волосы выдавали его полинезийское происхождение. За плечом у него был длинный томагавк. На худощавом и немного угловатом лице вампира Сальваторе разглядел небольшие хищно посаженные глаза. Вампир, явно испытывая пристрастие к дорогой дизайнерской одежде, был в шортах цвета хаки.

Увидев в руках вампира большой кинжал, Сальваторе понял, что всякий, кто хоть сколько-нибудь дорожит своей жизнью, не посмеет встать на пути этого существа, не говоря уже о том, чтобы с ним спорить.

В зловещей тишине раздался звук шагов, и из-за поворота показалась четверка оборотней. Самый крупный из них, по имени Хесс, почтительно подошел к Сальваторе и, опустившись на колени, прикоснулся большой лысой головой к каменному полу.

— Вы ранены?! — то ли спросил, то ли констатировал выказавший ему столь высокое почтение оборотень и встал плечом к плечу с Сальваторе.

— Пострадала только моя гордость, — ответил Сальваторе и повернулся к вампиру. — Я лишь запомнил, как вошел внутрь и обнаружил мертвого Дункана, — начал он свой рассказ. — Хотя нет, еще был голос, а затем… — Он попытался вспомнить другие детали, но безуспешно. — А как вы нас нашли? Вы что, все это время следили за нами? — неожиданно спросил Сальваторе.

Тейн в задумчивости погладил рукоятку кинжала.

— Ягр поднял тревогу, как только мы обнаружили, что внутри никого нет. Он сразу почувствовал запах беды. Я знал, с кем ты отправился на эту встречу, и потому с готовностью поддержал Ягра.

Эти слова не вызвали удивления у Сальваторе. В его народе были чистокровные оборотни, по выражению ученых — «чистая линия», и те, кто стал таковым лишь после укуса оборотня. Первые, к которым относился Хесс, оказались превосходными охотниками, и потому Сальваторе сделал их охранниками. Но рассуждения не были их сильной стороной, и потому порой приходилось думать и за них. Впрочем, это вполне устраивало Сальваторе.

— Как там наши преследователи?

— Мы нагнали вас еще полчаса назад. Очевидно, они сбежали, — предположил Тейн.

— Так вы не заметили их?

— Нет. Щенок сбежал через боковой туннель еще милю назад, а демон просто исчез, — огорченно сообщил Тейн.

Сальваторе тоже был расстроен.

— Немногие демоны способны исчезать бесследно. Горгулья думает, что это был джинн-полукровка.

— А в этом можно быть уверенным? — спросил Тейн.

Леве выступил из-за спины Сальваторе и горделиво подпер бока тощими лапами:

— Я не думаю, а знаю. Я уже сталкивался с джинном пару веков назад. Он откусил одно из моих крыльев. Я хорошо это запомнил. Прошло несколько лет, прежде чем оно отросло вновь.

Тейна этот рассказ мало впечатлил. Он лишь спросил:

— Ну и что?

— Прежде чем демон сбил меня в воздухе и испарился, он оставил мне небольшой подарок.

С этими словами Леве повернулся, и на его спине стал виден отпечаток тонкой изящной ладони. Гулкое эхо отозвалось на смех Сальваторе, и Леве обиженно посмотрел на него.

— Это не смешно, — сказал он.

— Однако это не доказывает, что мы столкнулись сейчас с джинном, — заметил Тейн, пряча улыбку.

— Магическая молния — штука не из тех, что легко забываешь.

Тейн нервно огляделся вокруг. Ни один вампир в своем уме не стал бы связываться с джиннами.

— Но почему это именно джинн-полукровка?

— Потому что я еще жив, — поморщившись, ответил Леве.

Вампир повернулся к Сальваторе:

— Надо предупредить комиссию.

— Я того же мнения, — сказал Сальваторе.

— Пусть это сделают вары. Это ваша обязанность.

— Я непременно разыщу сбежавшего оборотня. — Сальваторе поспешил сменить тему. Меньше всего ему хотелось, чтобы им командовал вампир. — Уверен, что комиссия сочтет, что и ловить предателей также моя обязанность.

От скопившейся злобы воздух в туннеле вдруг стал морозным, и Сальваторе поежился.

Оборотни начали тревожно переглядываться, чувствуя себя неуютно между двумя опасными хищниками. Сальваторе неотрывно смотрел в глаза Тейна. Немногие оборотни могли противостоять вампирам, но Сальваторе не был обычным оборотнем. Он был вождем оборотней и не собирался отступать перед каким угодно демоном.

Наконец Тейн злобно оскалился и отвел взгляд. Сальваторе мог лишь предположить, что вампиру велено пока никого не трогать.

— Обещаю, я не забуду этого, — угрожающе предупредил Тейн и, повернувшись, исчез в темноте туннеля также неожиданно, как появился.

— Ну вот, отделались от кровопийцы, — облегченно сказал Сальваторе.

Он немного постоял, вслушиваясь в тишину, чтобы убедиться, что Тейн не вернется, а затем возвратился к своим оборотням и понял, что многие скоро переменятся.

У него, как у чистокровки, была способность противостоять перемене, бессильным его делала лишь полная луна. Остальные же оборотни в его стае были целиком во власти своих эмоций.

Постепенно все успокоились, и Хесс спросил:

— Что теперь?

Сальваторе больше не колебался:

— Мы пойдем за тем псом.

Хесс нервно сжимал и разжимал мощные кулаки.

— Это слишком опасно, с ним джинн…

Больше он ничего не сказал, поскольку Сальваторе прервал его грубым тычком:

— Хесс, если мне потребуется твое мнение, я спрошу его у тебя!

— Конечно. — Оборотень покорно опустил голову.

— А он не так уж и не прав, — сказал Леве, выходя вперед. — Как раз сейчас мы отправляемся за демоном, который убил Дункана, а нас оглушил.

— А ты, горгулья, можешь с нами не лететь! — отрезал Сальваторе.

— Ну уж нет, я не собираюсь оставаться в этих туннелях.

— Тогда пошли за вампиром!

Однако горгулья не торопилась, явно вынашивая хитрый план.

— Дарси не обрадуется, если со мной что-то случится. А если не будет довольна Дарси, то не будет счастлив и Стикс.

Сальваторе замер. Дарси относилась к числу тех чистокровных особ, поиском которых он занимался вот уже три десятка лет. Но в последнее время эта особа спуталась с вампирами, и Сальваторе с ней не считался и потому ее не опасался. А вот кого он боялся, так это Стикса. Этот Леве далеко не глуп.

Тихо выругавшись, Сальваторе направился в глубь туннеля.

— Только попробуй встать на моем пути, горгулья. Я изрублю тебя и скормлю стервятникам!

В темноте Сальваторе чувствовал за спиной тихую поступь своей стаи и легкий шелест крыльев Леве.

— Я бы полетел впереди, но, боюсь, собаки учуют мой запах, — раздался голос горгульи.

— Кстати, не только джинн может оторвать крыло, — спокойно предупредил Сальваторе.

В туннеле воцарилось молчание, и Сальваторе, собравшись с мыслями, наконец повел своих оборотней по следу, видимому только ему.

Да, были моменты, когда он искренне сожалел, что уехал из Италии. В Риме он был всё и вся. В любом вопросе последнее слово всегда оставалось за ним. Он был лучшим, и никаких тебе рядом вампиров и наглых горгулий.

Теперь, к сожалению, выбирать не приходилось. Славное племя варов вымирало. Чистокровки больше не могли контролировать течение беременности, и младенцы погибали, прежде чем появлялись на свет. Теперь даже укусы оборотней теряли свою силу. Шли годы, а стая оборотней оставалась без прибавления, что очень тревожило Сальваторе. Наконец в результате многолетних генетических исследований появились четыре девочки, которые впоследствии дали жизнь первым чистокровным оборотням от рождения.

Это и стало чудом, которое спасло варов. Но прежде чем это случилось, произошло много трагических событий, начавшихся с того, что малюток выкрали прямо из колыбели.

Джулиани вспомнились те дни, хотя от них сейчас его отделяло без малого тридцать лет. Но воспоминания были так свежи и остры, что Сальваторе даже негромко зарычал. Сначала он колесил по Европе, затем судьба занесла его в Америку, где ему посчастливилось встретить двух чистокровных красоток, которые потом присоединились к его народу. Но Дарси, к сожалению, попала в руки Стикса, а Реган оказалась бесплодной.

Во время поездки в Ганнибал Сальваторе обнаружил Каина — оборотня, который убедил себя, что кровь невинных младенцев способна превращать обычных собак в оборотней. Какая глупость!

Сальваторе вновь вспомнил свою встречу с одним из оборотней Каина, знавшим, где находится предатель. Именно тогда на них напали, и его с Леве утащили в туннель.

А что, если это Каин напал на них? Ведь след вел прямо к его логову! Сальваторе представил себе, как расправится с предателем, и недобрая улыбка изогнула его губы.

Сальваторе уже почти полчаса шел по петляющему туннелю и вот немного замедлил шаг. Нюхая воздух, он откинул назад голову и замер.

Запах того сбежавшего пса здесь чувствовался довольно сильно, однако к нему начали примешиваться запахи и других оборотней из чужой стаи и — неожиданно — чистокровки.

Сальваторе буквально смаковал густой аромат ванили, который завладел его чувствами.

Он любил запах женщины, да что там говорить, он любил женщин! Но сейчас эмоции были острее — все пьянило и возбуждало.

— Кристо… — выдохнул он, чувствуя, как кровь несется по его жилам, почти как в минуты страсти… Нет, ощущения были еще ярче и острее.

Не может быть, чтобы он встретил свою старую любовь!

— Там не наши оборотни, — произнес Леве, придвигаясь к Сальваторе. — И с ними чистокровка.

— Да, — пробормотал Сальваторе.

— Думаешь, мы в ловушке? — забеспокоился Леве.

Мрачный смешок сорвался с губ Сальваторе. Как ему хотелось, чтобы это оказалась ловушка!

— Есть только один способ узнать! — решительно произнес он, шагнув вперед, туда, где уже был виден конец туннеля.

— Сальваторе! — воскликнул Леве, хватая его за штанину.

— Ну что?! — нетерпеливо спросил Джулиани, сбрасывая цепкую лапку.

— Забавный запах, мон дью…

Ослепленный яростью, Сальваторе схватил горгулью за рог и поднял перед собой, осветив уродливую морду. Черт, только сейчас он почувствовал слабый мускусный запах, которым, кажется, пропиталась вся его кожа.

— Еще одно слово, и ты лишишься языка, — пообещал раздосадованный Сальваторе.

— Но…

— Ты насмехаешься надо мной!

— И не думал, — возразил Леве, однако на его губах проступила насмешливая ухмылка. — Я еще в своем уме.

Неожиданно совсем рядом из темноты выскочил Хесс, и Леве возблагодарил судьбу за то, что она так благосклонна к нему.

— Сэр? — произнес оборотень, сдвинув густые брови.

— Берите Макса и других и прикрывайте сзади. Не хочу получить удар в спину, — распорядился Сальваторе.

Казалось невероятным, что Хесс также чувствует аромат женщины. Этот оборотень был настолько толстокожим, что во время своего последнего соития даже изменял своей сути — не превращался. Потому несдержанность Леве на язык так раздражала сейчас Сальваторе.

Подождав, когда оборотни немного отстанут и исчезнут в темноте, он крепко взял горгулью за рог и сильно тряхнул:

— Ты, еще одно слово…

Обретя равновесие, Леве посмотрел наверх, его крылья затрепетали, а хвост нервно задергался.

— Мне потребуются два слова, — попросил он, внезапно взлетел и, врезавшись всем телом в Сальваторе, повалил его на пол. — Впереди обвал!

Поверженный на пол Сальваторе в ужасе наблюдал, как оседает и без того низкий потолок, а там, куда он только что собирался шагнуть, вырастает груда камней.

Если бы не решительные действия Леве, последствия обвала были бы трагическими, однако, вставая, Сальваторе не был настроен на благодарность. Оказалось, что запас неприятностей на сегодня не был исчерпан.

Он повернул опять в туннель, надеясь хотя бы разыскать своих оборотней, которых он так мудро отправил назад.

— Хесс! — крикнул он.

Меж тем Леве отстал, откашливаясь в облаке пыли:

— Что с другими?

— Их немного придавило, но все живы, — раздался из темноты голос Сальваторе. Он от природы обладал удивительным слухом и временами мог слышать даже, как бьется сердце.

— Мы сможем раскопать их? — спросил Леве.

— Конечно, но на это потребуется время, не говоря уже о риске попасть еще под один обвал.

— Было бы странно, если бы это было легко, — заметила горгулья. — Туннель за обвалом чист. Как только придут в себя, оборотни смогут выбраться сами.

Леве был прав. Голова Хесса не менее прочна, чем у питбуля. Когда Хесс обнаружит, что вперед хода нет, он просто повернет назад и выведет остальных на поверхность. Ну а там они вызовут подкрепление, и Сальваторе с Леве спасут.

План был хорош, плохо было лишь то, что потребуется ждать многие часы.

Сальваторе вновь обернулся и окинул взглядом преграду из камней, которая столь внезапно выросла за их спинами. Ему не хотелось даже думать о том, что опытный Хесс теперь похоронен под этой кучей.

— Многовато даже для нас двоих… — промолвил он.

— Вот еще, поворачивать! — отозвался Леве и попытался осторожно пробраться по краю кучи, благо ему позволял его небольшой рост. Над его головой угрожающе нависали камни.

Сальваторе застыл на месте, боясь вздохнуть. Его не так страшила перспектива мгновенной смерти под тоннами камней и грязи, как вполне реальная возможность оказаться погребенным заживо.

— Ну и нервы у тебя! — удивился он. Для него эта горгулья всегда была загадкой.

— Просто я могу чувствовать запах ночи, — пояснил Леве и, обернувшись, спросил, глядя через плечо: — Ну ты идешь?

Не имея выбора, Сальваторе неловко карабкался позади горгульи, чувствуя, что его гордость сейчас страдает так же сильно, как и итальянские кожаные ботинки.

— Чертовы камни! — злился Сальваторе. — Ягр сгниет в аду за то, что свел меня с тобой.

Леве невозмутимо поднимался наверх, и кончик его хвоста маячил перед лицом Сальваторе. У самого потолка горгулья замерла, ощупывая, видимо, края лаза, после чего стремительно исчезла наверху.

Сальваторе быстро последовал за ним, схватившись за края отверстия и выбираясь из туннеля. Он прополз несколько метров, после чего встал и с наслаждением вдохнул свежий воздух.

Вары в отличие от большинства оборотней и демонов не любили скрываться во влажных, холодных пещерах и туннелях, откуда те не выходили в течение многих веков. Чтобы охотиться, племени варов было необходимо открытое пространство.

Ожидая нападения, Сальваторе огляделся, однако вокруг были лишь могучие стволы деревьев. Он весь обратился в слух, но до его ушей доносилось лишь знакомое шуршание крыльев.

— Опа! — Леве приземлился перед самым носом Сальваторе. — Эй, куда ты?!

Не замечая насмешки мелкой горгульи, Сальваторе решительно направился к деревьям.

— Все туда же, по следу предателя, — ответил он.

— Подожди, ты не можешь идти один, — запротестовал Леве, нервно переминаясь с лапы на лапу. — К тому же почти рассвело.

— Нужно найти его логово, прежде чем ему удастся запутать след. Я не хочу потерять его снова.

— И это все? Обещаешь, что не наделаешь глупостей, пока не подойдут остальные?

— Стой! — негромко, но резко приказал Джулиани. Сладкий аромат ванили опять дурманил его обоняние и лишал воли. — Сейчас не шуми!

Харли гордилась своей фигурой, хотя ростом была чуть выше пяти футов. Тонкая талия, сердцевидное личико с большими светло-карими глазами, обрамленное светло-золотистыми волосами, которые спадали ей на плечи, придавали Харли совершенно ангельский вид. Надо ли говорить, что в свои тридцать она выглядела намного моложе.

Однако любой из тех, кто легкомысленно позволил себе увлечься ею и заходил слишком далеко, рисковал если не своей жизнью, то здоровьем точно.

Будучи из племени варов, Харли не отличалась их энергичностью, но по уровню владения телом опережала многих.

Возвратившись в свою усадьбу, Каин застал Харли, как всегда, в спортивном зале. Она невозмутимо поднимала гантели, способные сломить многих мужчин, и вполуха слушала горькие сетования Каина на низкое положение его стаи и на несправедливое устройство мира, которым правит король варов Сальваторе Джулиани.

Наконец Харли положила гантели, сделала большой глоток воды и принялась вытирать с лица пот. Впервые за весь разговор она посмотрела на Каина. Тот стоял, бессильно прислонившись к стене. Его волосы были взъерошены, из-под расстегнутой рубашки виднелось худощавое мускулистое тело. На взгляд Харли, у большинства серфингистов было красивое мускулистое тело, и его не могли испортить даже белесые взъерошенные волосы. Загорелый торс Каина богато отливал бронзой, а синие глаза мерцали, как два сапфира.

Каин был великолепен, и, безусловно, знал это.

«До чего же с ним сложно», — подумала Харли, скривив губы.

Этот оборотень взял ее под опеку, когда она была еще ребенком и ничего не знала. Все эти годы он защищал ее, позволял жить в роскоши, но по-настоящему она никогда ему не доверяла. Впрочем, это было взаимно.

Она знала, вернее, чувствовала, что находится под постоянным наблюдением, хотя могла свободно гулять по дому и окружающему его саду. Однако далеко ее никогда не отпускали без двух или трех сопровождающих. Каин уверял, что это только для ее безопасности, но Харли была умна и давно догадалась, что у него намного более эгоистичные мотивы.

Мысль о том, чтобы вырваться из этой золотой клетки, посещала ее, однако ей было жаль Каина. К тому же вары были стайными хищниками и не без причин опасались демонов, которые стремились избавить мир от оборотня, оставшегося без защиты стаи.

Харли опасалась, что король варов будет охотиться за ней, поскольку у него уже были три ее сестры. Возможно, Каин и был настроен использовать ее, Харли, в собственных интересах, но это означало, что он должен всячески ее оберегать.

Она отбросила полотенце и насмешливо улыбнулась.

— А теперь кое-что объясни мне. Ты отправился в Ганнибал, поскольку Сэди побывала там и оставила после себя непростительный беспорядок. И уже там тебе в голову пришла великолепная идея похитить короля варов и оставить стаю без вожака. Но что-то пошло не так, и тебя чуть не поймал вампир и стая оборотней в придачу.

Каин отодвинулся от стены и немного прошел вперед, не сводя пристального взгляда с плотно обтягивающих ее аккуратную фигуру спортивных шорт и топа. Этот оборотень был более чем предсказуем и уже давно пытался ее обольстить.

— Ты и так все знаешь, — проговорил Каин, подойдя вплотную, и провел рукой по ее волосам, собранным сзади в хвост. — Что же ты хочешь в награду за терпение?

— А как же твой ручной джинн? — вместо ответа спросила Харли. — Он…

— Не он, а она, — поправил Каин. — На хорошем аркане и, как и ты, никуда от меня не денется.

Харли дернулась, словно прикосновение Каина ее обожгло.

Ублюдок!

— Ты уже растерял половину стаи и, подозреваю, упустил своего демона. К тому же оставил след, который приведет вожака варов вместе с его оборотнями прямо сюда.

Каин пожал плечами:

— Я знаю колдунью, которая защитит нас. К тому же мой след успеет исчезнуть к тому времени, как всемогущий Сальваторе сумеет выбраться из-под земли.

— Откуда?!

— Я обрушил туннель над ним.

— Да ты с ума сошел!

— Когда он выберется из-под завала, то обнаружит, что дальше туннель безнадежно завален. Ему не останется никакого выбора, кроме как повернуть.

— А ты зол даже для собаки, которая сбежала от хозяина.

— Я сам себе хозяин! — как зверь прорычал Каин, показывая решимость оставаться оборотнем-одиночкой. Становиться одним из варов ему не хотелось. — К тому же ты сама знаешь о пророчестве. Я тот, чьи гены превращают обычных оборотней в чистокровных, так что со мной ничего случиться не может.

Харли фыркнула, подумав: «Какого же высокого о себе мнения этот Каин!» Некогда под его началом была довольно большая стая, которая владела всем Средним Западом. А сам он, будучи выпускником Гарварда и занимаясь научными исследованиями, наводнял наркотиками черный рынок и гордился тем, что постоянно обыгрывал Харли в «Скраббл»[1].

Каин рассказывал, что в один из дней его невероятно долгой жизни к нему явился древний оборотень чистых кровей и поведал о своем видении. Харли не поняла его тогда, да и не стала изображать понимание.

Будучи ученым, он, естественно, предполагал, что это чудо будет сотворено в его лаборатории, потому-то и не отпускал от себя Харли. Он изучал ее кровь, надеясь найти ответы на все вопросы. Глупо, конечно. Видения — это скорее предмет магии, и окутаны они такой тайной, которую с помощью мензурки или микроскопа не разгадать.

— Если ты намерен погубить себя из-за мании величия — пожалуйста, — произнесла Харли, посмотрев искоса. — Я не хочу, чтобы ты проводил на мне свои гениальные эксперименты.

Каин нерешительно шагнул вперед и осторожно положил теплую ладонь на плечо Харли. Харли решительно сбросила руку.

Наверное, любая другая женщина нашла бы Каина привлекательным, но Харли было нужно нечто большее, чем страсть. Но вот что, она пока не знала. Она лишь знала, что еще не нашла это, а как найдет, то поймет сразу.

Харли ощутила, как ее кожа вдруг стала сверхчувствительной, словно Каин провел по ее плечу наждачной бумагой.

— Разве я когда-нибудь подвергал тебя опасности? — раздраженно спросил он.

— Ты не пускаешь в свою жизнь волнение, но заставляешь волноваться других.

— Возможно, — согласился он.

Пристальный взгляд Каина скользнул вниз и остановился на аппетитно-упругих формах, скрытых под тканью топа.

— Я иду в душ, — наконец сказал он. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

— Напрасные мечты, — ответила Харли.

— Хочешь знать, что ты мне снишься? А знаешь, что мы делаем?

— Я откусываю тебе язык?

Каин щелкнул зубами у ее носа и рассмеялся.

— Ты непослушна, как все вары.

Повернувшись на месте, Харли направилась к двери.

— Прими холодный душ, — посоветовала она. — Тогда Сальваторе Джулиани не придется заниматься тобой.

Под низкий смех Каина она покинула спортзал, затем пересекла двор и вошла в дом. Было уже поздно, и она устала. Проходя мимо резной деревянной лестницы в холле, которая вела к спальням, она почувствовала волнение.

«Что со мной происходит?» — тревожно подумала Харли. Ее тревога перехлестывала через край, словно началась гроза и каждую секунду она ждала удара молнии.

Наконец, решив, что причиной беспокойства был Каин и все эти таинственные игры вокруг нее, она утвердилась во мнении, что сейчас ей нужна прогулка. Открыв дверь, она вышла наружу.

Если не поможет прогулка, решила она, то в холодильнике есть ватрушка. В ее мире пока еще не было такого разочарования, которое невозможно было вылечить с помощью ватрушки.

Глава 2

Сальваторе, спрятавшись в кустарнике, внимательно изучал большой дом, стоявший поодаль от других построек.

Как и в большинстве домов колониального стиля, в нем было много богато декорированных колонн. Высокие в два ряда окна придавали дому окончательное сходство с богатыми усадьбами из фильмов прошлого века, в которых разворачивались драмы с вампирами. За парой дубов виднелась большая передняя терраса, а за гаражом на четыре автомобиля проглядывала крыша бассейна.

«Неплохая берлога для мелкого оборотня», — подумал Сальваторе. Впрочем, он пришел сюда не ради архитектуры. Он вдыхал весенний воздух, пытаясь уловить запахи, но все перебивал сладкий аромат ванили, который завораживал и одновременно возбуждал его, мешая сосредоточиться на оборотне, посмевшем на него напасть.

Конечно, этот негодяй мог струсить и сбежать, но в случае с Сальваторе это ему не поможет.

— Он внутри, — убежденно произнес Сальваторе.

— Святые угодники! — проговорил Леве, взмахнув крыльями и поднявшись на цыпочки, чтобы заглянуть за стену кустарника. — Ты что, всем своим оборотням собираешься щедро заплатить за этого никчемного…

Леве прикусил язык, поскольку дверь дома внезапно распахнулась, и из луча света в темноту ступила прелестная чистокровка.

Сальваторе смотрел на нее и не мог понять, что в ней было так ему знакомо. Потом понял — у нее был такой же тонкий стан и светлые волосы, как и у двух ее сестер. Небольшой эластановый топ и спортивные шорты едва скрывали прелести столь знакомой незнакомки, и Сальваторе был готов поставить свой «Ролекс» на то, что глаза у нее были такими же прекрасными, как у ее сестер.

Свой «Ролекс» он бы не проиграл, но сходство на этом заканчивалось. Ее сестры Дарси и Реган, казалось, были одарены энергетикой за весь народ варов, так что энергией Сальваторе было не удивить. Но тут он чувствовал, как искрится воздух, хотя до дома было не меньше полумили.

Сальваторе ощущал, как под его человеческой оболочкой вновь начал просыпаться волк. Эта женщина влекла его, как волчица влечет волка. Влекла слепо и безумно.

— Сальваторе!

Перед лицом Джулиани мелькнули костлявые пальцы горгульи, а ее голос выхватил его из опасной страсти:

— Ау! Есть кто дома?

— Леве, оставь меня в покое!

— Не ты ли говорил, что собираешься найти логово этого мелкого оборотня, а потом мы подождем? Кстати, это не сестра Дарси?

Этот зануда тоже заметил красотку, которая шла к мраморному фонтану.

— Да, — машинально ответил Сальваторе.

— Подожди! Кажется, ты собираешься совершить какую-то глупость? — не отступал Леве, теребя его за ногу.

Сальваторе поднялся и обошел кустарник.

— Ну зачем я спрашиваю? — продолжала горгулья, следуя за ним. — Конечно же, ты собираешься наделать глупостей. А расхлебывать кашу, естественно, буду я.

— Возвращайся к кустарнику! — потребовал Сальваторе.

Словно услышав что-то, Харли повернулась в их сторону и стала напряженно всматриваться.

— Да постой! — настырно пропищал Леве. — Ты что, никогда не смотрел фильмов ужасов? Там первым убивают того, кто остается ждать.

Сальваторе пробирался вперед, пытаясь не обращать внимания на своего навязчивого компаньона. Он видел, что незнакомка напряглась и вот-вот сорвется с места, как испуганная антилопа.

Упустить ее было бы недопустимо. Он не просто хотел ее — он искал ее! Искал, наверное, лет тридцать и уже думал, что все тщетно.

Харли осторожно отступила назад, и Сальваторе остановился, поднимая руки в жесте мира.

«Подожди!» — мысленно взмолился Сальваторе, всматриваясь в ее лицо и не замечая в нем никакого страха.

Сальваторе более всего привлекали сильные, самодостаточные женщины, которые могли постоять за себя.

— Кто вы? — спросила она, и ее низкий хрипловатый голос поразил Сальваторе.

— Сальваторе Джулиани.

Глаза девушки загорелись.

«Узнала», — подумал Сальваторе. На лице незнакомки было не удивление, не страх, а странное чувство, которое испытываешь, когда переворачиваешь камень, а оттуда выползает нечто неприятное.

— Боже, — проговорила она, — этот Каин просто идиот.

— Как вас зовут?

— Харли.

— Идите ко мне, Харли. — Сальваторе протянул ей руку.

— Может, не стоит?

— Я не причиню вам вреда.

— Почему я должна вам верить?

Сальваторе нахмурился. Она вела себя вовсе не как пленница, которую похитили и держат в неволе.

— Я пришел, чтобы спасти вас.

Харли покачала головой, и ее шикарные светлые волосы упруго колыхнулись.

— А кто сказал, что я хочу, чтобы меня спасали?

— Но вас же удерживают против вашей воли.

— Никто не удерживает меня против моей воли, — возразила Харли, блеснув глазами в полумраке. — Ни один человек.

Сальваторе недовольно хмыкнул. Он не привык к такому поведению женщины. Едва он появлялся где-нибудь, как ловил на себе заинтересованные, восхищенные взгляды женщин, но никогда — равнодушные.

— Это не имеет значения, — сказал он. — Вы идете со мной.

— Не очень складывается? — прозвучал рядом с ним голос Леве. — Неудивительно, что племя варов почти вымерло.

Сальваторе ненавидящим взглядом впился в горгулью. То, что этот мелкий мерзавец был прав, вовсе не улучшало его настроения. Действительно, он, Сальваторе, умел обольщать женщин, но это не означало, что можно вот так бесцеремонно заявляться и командовать.

Внутренний голос подсказывал Сальваторе, что в этой женщине сидит бес.

— Леве! — предупреждающе окликнул он горгулью, которая уже проковыляла вперед.

— Тсс! Сейчас я покажу работу мастера, — хвастливо заявил Леве, щелкнул хвостом перед Сальваторе и неуклюже поклонился Харли. — Приношу свои глубочайшие извинения за моего невежливого компаньона. Он никогда не отличался благовоспитанностью. — Леве печально вздохнул. — Королева, тут нельзя ни казнить, ни помиловать. Давайте решим все без лишней суеты. — Тонкие крылья Леве трепетали, словно он висел в воздухе. — Я думаю, что Сальваторе хотел сказать, что он глубоко чтит ваше общество и был бы не прочь поговорить о чем-то большем. Например, о жареном буйволе. Или о двух. — Хитрец жадно облизнулся.

Как ни сдерживалась Харли, невольная улыбка появилась на ее лице.

Сальваторе вздохнул. Многие мужчины мечтали утопить горгулью, а вот женщины считали Леве очаровашкой. Для Сальваторе последний факт был так же непостижим, как ядерная физика.

— Мило, это определенно мне нравится, — проговорила Харли.

— И конечно же, моя донна, слова станут делом, — то ли спросил, то ли подсказал Леве. — Меня так влечет к женщинам. Это мое благословение и проклятие.

— Довольно! — хмуро прервал его Сальваторе. — Я долго искал вас, Харли. Надеюсь, вы не будете меня избегать.

— О да, — проговорила она, и ядовитая улыбка коварно изогнула ее губы. — Тогда поймайте меня.

Харли стремительно повернулась и помчалась в сторону дома. Сальваторе бросился за ней быстрее, чем в его голове проскочила мысль об этом. Его хищная природа вступала в свои права.

Пока еще Сальваторе не знал, что он будет делать, когда ее поймает. Впрочем, выбор был невелик: укусить и оставить здесь или перекинуть через плечо и отнести в свое комфортабельное логово. Но в любом случае его хищная природа требовала удовлетворения.

— Сальваторе! — тщетно позвал Леве.

Единственной мыслью Леве было помочь Сальваторе, остановив его, для чего нужно было обогнуть здание с другой стороны. Будучи в здравом уме, Леве понимал, что идти туда нельзя. Все указывало на то, что там была ловушка.

Для Сальваторе, привлеченного запахом сладкой ванили, никаких других мыслей не существовало. Он обогнул дом и на мгновение замер, не понимая, какого черта Харли остановилась и смотрит на него с самодовольной усмешкой. Внезапно земля под его ногами поплыла, и Сальваторе провалился в пустоту.

— Эй, сосунок! — напоследок окликнула она, наблюдая, как над ямой, на дне которой лежал Сальваторе, закрывается решетка.

В подвал Харли вошла не сразу. Ее сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди.

Много лет Сальваторе Джулиани был ее персональным бугименом[2], и потому она не запаниковала, когда он внезапно объявился в ее жизни. Более того, ей хватило хладнокровия заманить могущественного короля варов в ловушку.

«Лжец, лжец!» — зловредно подумала она, переводя дыхание и вытирая лоб. Внезапно ей показалось, что ее самообладание было кажущимся, вызванным шоком и временным помешательством.

Или это был шок от запоздалого понимания того, что ее разыскали те, кто хотел ее смерти. И не кто-нибудь, а могущественные вары, и перед ней на расстоянии всего нескольких футов только что стоял один из них.

«Не иначе как безумие, секундное помешательство», — подумала Харли, пытаясь вновь почувствовать то, что ощутила, когда незнакомец представился ей.

Каин предупреждал, что Сальваторе сильный оборотень, который волей судьбы стал королем варов. У оборотней просто не было наследственного правителя. Интригой и силой некоторые прокладывали себе путь наверх.

Но Каин не счел нужным рассказать Харли, что Сальваторе был великолепным красавцем, от которого сходили с ума многие женщины.

Харли вспоминала его глаза, в которых плескалось золото, и прекрасное даже в своей мрачности, неотразимое лицо с римскими чертами, орлиным носом и полными чувственными губами. Его густо-черные волосы волной ложились на плечи и отливали мягким блеском, как дорогой бархат. А тело… Для тела у Харли комплиментов пока не нашлось. Испачканная дорогая одежда скрывала его практически полностью, но она догадывалась, что под ней таилась сильная и рельефная мускулатура.

Что ж, красивых мужчин Харли в своей жизни повидала, но почему-то ни один из них не волновал ее настолько, чтобы в жилах кипела кровь, а ладони при одной мысли о нем становились влажными.

Теперь все было иначе. Сальваторе как будто знал, какие струны у женщин надо тронуть.

Харли прижалась лбом к холодной стене, убеждая себя отбросить эти глупые мысли. Должно быть, Сальваторе обладал магнетизмом того животного, которое сидело под оболочкой человека. Да еще харизмы добавлял ему тот факт, что он считался королем варов. Однако Харли не собиралась забывать того, что именно по его вине погибли ее сестры и что многие годы он охотился за ней.

Как же ей хотелось, чтобы этой встречи не было! Но теперь Сальваторе был в ее клетке, и она рассчитывала получить ответы на многие вопросы.

Чувствуя неловкость момента и скрывая ее за насмешливой улыбкой, Харли открыла дверь подвала и ступила внутрь.

Помещение было разделено на две части. В одной размещалась лаборатория, напичканная высокотехнологичным оборудованием, где колдовал Каин, а в другой располагалась столь же суперсовременная тюрьма. Обычно в трех серебряных клетках сидели оборотни, которым не хватило ума бежать со всех ног от Каина, однако события прошлых месяцев заставили его установить эти клетки в ямах во дворе, чтобы ловить воров-неудачников.

Облизывая пересохшие от волнения губы, Харли прошла мимо первой клетки и обнаружила Сальваторе во второй, средней.

Он и сейчас был опасен не меньше. Взгляд его светло-золотистых глаз обжигал: губы обнажали в ухмылке белые зубы. Харли знала, что смертельные клыки оборотня он мог показать в любую минуту.

— Выпустите меня! — потребовал Сальваторе угрожающим низким голосом.

Харли сделала нерешительной шаг, чувствуя, как задыхается в сгущающейся атмосфере страха. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного.

— Мне стоило больших усилий заманить вас сюда, — насмешливо проговорила она. — Ну хорошо, не столь уж и больших. Видимо, все мужчины чувствуют вседозволенность при виде женщины.

Сальваторе затих, но было видно, что его ярость превратилась в нечто более опасное. Он медленно поднимал взгляд, пристально рассматривая стройное тело Харли. Наконец их взгляды пересеклись.

— Должно быть, вы из тех, кто предпочитает быть сверху?

— Совершенно точно, — ответила Харли.

— Если вы меня выпустите, я покажу вам все прелести миссионерской позиции.

Харли почувствовала, как по ее телу пробежала сладкая дрожь.

— Разве то, что вы король, дает вам право думать, что у всех женщин вместо мозгов мочалка?

— Вынужден признать, что чаще всего это так, — с ухмылкой ответил Сальваторе.

— Есть и такие, но обобщать не стоит.

— Не стоит, но тем не менее я могу показать вам то, что заставит вас взмыть под небеса.

Харли наклонила голову. Проклятие, что же такого особенного в этом оборотне? Она должна дать ему понять, что так не пойдет, что он не смеет подобным образом вести себя с ней.

— Но, похоже, я скорее изображу горгулью, — добавил Сальваторе. Он откинул голову назад, выдохнул, затаил дыхание и, не выдержав, сам же рассмеялся: — Ну ладно, не сердитесь.

Харли вскочила и отвернулась к стене, увешанной мечами, кинжалами и даже старомодной булавой.

— Вы сказали, что давно искали меня, — хрипло проговорила она. — Зачем?

— Потому что вы очень необычны для варов.

— Необычна?! — воскликнула Харли, и отзвук ее смеха устрашающе громыхнул в пустом коридоре. — В смысле… неполноценна?

— Наоборот, прекрасна, — промолвил Сальваторе, и спокойный баритон его голоса, словно теплый бархат, коснулся ее кожи. — Вы рождены для того, чтобы быть среди варов.

Харли резко выпрямилась и зло уставилась на пленника.

— Наверное, мои сестры тоже были не хуже, пока вы не убили их!

Сальваторе вздрогнул, словно получил неожиданный удар в живот. Его обвиняли во многих прегрешениях, и часто бывали правы. Но сейчас не тот случай.

— О чем, черт возьми, вы говорили? — нахмурился он.

— Думаете, я не знала, что вы выследили, а потом хладнокровно убили моих сестер?

Недоуменная улыбка Сальваторе сменилась мрачной маской. Прежде он не понимал, почему Харли видит в нем врага, вместо того чтобы бежать из тисков Каина.

— Умный ублюдок, — пробормотал Сальваторе, подходя ближе к серебряным прутьям решетки. Он чувствовал, как болезненно впиваются в его кожу тысячи мелких колючек. У варов была смертельная аллергия на серебро. Пожалуй, это был один из немногих предметов, способных убить чистокровного вара. Серебро в сердце или обезглавливание. — Не отрицаю, что Дарси и Реган не раз доводили меня до бешенства, но ради них я рисковал жизнью, защищал даже после того, как они по своей глупости приняли опеку вампиров. Так что единственная опасность для ваших сестер — это Каин.

— Вы лжете, — медленно проговорила Харли.

— Если не верите — пойдите со мной. Я покажу вам ваших сестер. Дарси живет в Чикаго со Стиксом, а Реган направляется туда, чтобы присоединиться к ней. По крайней мере такова последняя информация. Уверен, что Ягр уже взял след Реган. Как все глупо получилось!

— Это точно, — подтвердила Харли, складывая под грудью руки.

Сальваторе внимательно следил за ней, и от него не укрылся огонек сомнения, на мгновение загоревшийся в ее глазах. Да, ее вера в Каина не была абсолютной.

— Не думайте, что удастся обвести меня вокруг пальца.

— У меня нет никаких причин лгать, — возразил Сальваторе.

— Нет, вы пытаетесь меня обмануть, — сказала Харли. — У вас много причин меня обманывать.

— Ну подумайте, Харли: если бы я хотел убить вас, то не стал бы разговаривать там, в саду.

Харли не могла отрицать правду. Если бы Сальваторе там напал на нее, то наверняка бы убил.

— Вы убили моих сестер, — сказала она раздраженно.

— Какой смысл мне убивать чистокровок, если я не один десяток лет разыскиваю их по всему свету?

— Хотя бы для того, чтобы вары не знали, что их предводитель потерпел неудачу, создавая своего Франкенштейна. Вы хотели избавиться от свидетелей.

Сальваторе и раньше желал смерти Каину, но теперь хотел, чтобы Каин прежде помучался.

— Моя единственная неудача была в том, что я не углядел за вами, и вас украли из детской. Вы… — Взгляд Сальваторе пробежал по ее симпатичному лицу, имевшему форму сердца. — Вы просто великолепны, — неожиданно для самого себя завершил свою фразу он.

— Чепуха, — отмахнулась Харли, и ей внезапно стало грустно. — Я не умею превращаться.

Сальваторе физически почувствовал, как в воздухе повисла ее грусть. Его самого утешало лишь то, что он узнал, что ее гложет.

— Вот почему вы так следите за собой. Потому что не можете превращаться, — понял Сальваторе. Им внезапно овладело веселье. Для человека, попавшего в ловушку к заклятому врагу без надежды на спасение, это было настоящее безумие. И все из-за того, что гормоны опять разбушевались и заглушили его здравый смысл. Вот и теперь ему бы попытаться пустить в ход свои чары и договориться с Харли, но он опять излишне горяч и охвачен неуместной страстью.

— Мои эксперименты как раз и были направлены на то, чтобы побороть эти превращения, которые всегда некстати. Женщины племени варов уже не способны противостоять превращению в период полнолуния. Потому им и не удается вынашивать потомство, — сказал Сальваторе под пристальным взглядом Харли. — Мы исчезаем, и в вас, в ваших генах наша надежда на будущее.

Харли нервно облизала пересохшие губы. Ее раздирали два противоположных желания: послать его к черту или попытаться узнать как можно больше.

— Вы хотите сказать, что экспериментировали на мне и на моих сестрах в лаборатории и хотели продолжать работу, чтобы спасти свой народ?

— Да, вы и ваши сестры генетически изменены.

— Мои сестры? Разве они не оказались бесплодными? Ведь все это затевалось ради детей?

— К сожалению, Реган оказалась бесплодной, хотя это не помешало ей влюбиться в вампира. Правда, я давно ее видел. А Дарси… — Сальваторе поморщился. — Она также разочаровала меня.

— Почему?

— У нее обнаружился тот же интерес к смертным.

— Я думала, что речь идет о вампирах. — Харли недоуменно подняла брови.

— Да, но о каком, — ответил Сальваторе, чувствуя, как срывается его голос. — Она связалась с Анассо — королем вампиров, гори его душа в аду!

Харли прошлась по цементному полу, обдумывая его слова.

— Дарси и Реган… Они живы?

— Очень даже живы и хотят увидеть вас.

Харли продолжала задумчиво вышагивать, не решаясь поднять голову и встретить его пристальный взгляд.

— Каин сказал, что нас было четыре.

— Есть и четвертая, но я ее еще не нашел. Подозреваю, что Каин знает, где она.

Харли подошла почти вплотную к решетке, обеспокоенно посмотрела на Сальваторе и покачала головой:

— Не может быть. Я не верю вам.

Сальваторе был не из тех, кто упускает возможность. Особенно когда перед ним стояла такая красотка, от которой закипала его кровь.

— Тогда поверьте этому! — сказал он, хватая ее за лямки спортивного топа и целуя. Вкус этого поцелуя как нельзя лучше передавали экзотические восточные специи. Сальваторе почувствовал, словно через него прошла молния. — Вы моя, — прошептал он, отпуская ее.

С минуту Харли смотрела на Сальваторе, забыв, как и он, что серебро для них опасно, затем, пробормотав что-то, отодвинулась от решетки. В ее потемневших глазах поселилась тревога.

— Каин прав. Вы чокнутый! — крикнула она и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

«Чокнутый!» Сальваторе и не стал бы спорить с этим. Он в отчаянии запустил пальцы в свою шевелюру.

Каин появился в коридоре, когда Харли поднялась по лестнице из подвала. На его бедрах сидели выцветшие джинсы, а волосы были все еще мокрыми после душа.

— Я слышал сигнал тревоги, — проговорил Каин, беспокойно посматривая на дверь, откуда только что появилась Харли. — Что, черт возьми, случилось?!

Не в силах справиться с эмоциями, Харли обругала про себя этих чертовых оборотней.

Разве недостаточно было того, что этому Сальваторе удалось пошатнуть все, в чем Каин почти убедил ее? Она всегда подозревала, что не все так просто с теми складными историями, которые рассказывал ей Каин. За годы, что она жила у него, эти истории слишком часто менялись, чтобы быть правдой.

Однако использовать свой королевский моджо[3] Сальваторе не имел права — это был удар ниже пояса. Харли чувствовала, как тает при мысли об этом поцелуе. Она прижала к губам пальцы, которые все еще покалывали невидимые иголки. Ей казалось, что в воздухе парит мускусный запах. Должно быть, своим прикосновением Сальваторе пометил ее. Она слышала, что вары делают так.

Чтобы избавиться от воспоминания, Харли попыталась разбудить в себе гнев, но он получился каким-то вялым.

— Я уже говорила, что мания величия когда-нибудь тебя погубит, — недовольно сказала она Каину. — К нам заглянул Сальваторе.

— Вот черт! — побледнев, воскликнул Каин. — Ты заманила его в ловушку? Он в клетке?

— Хочешь узнать, не рискуешь ли своей драгоценной шкурой? Да, он в клетке.

Каин хмуро посмотрел на дверь, ведущую в подвал:

— Мне нужно сделать пару звонков.

«Будет кому-то звонить? — подумала Харли. — Он действует странно даже для оборотня».

— Хорошо, я пока послежу за пленником.

С быстротой змеи Каин схватил ее за руку:

— Нет!

— Почему — нет?

Каин попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Не хочу, чтобы ты была в одной комнате с этим бешеным варом, который поклялся убить тебя.

— Он сидит в серебряной клетке и совершенно беспомощен.

— Чистокровные оборотни никогда не бывают совершенно беспомощны.

Харли всматривалась в обеспокоенные глаза Каина. Он определенно не хотел, чтобы она была рядом с Сальваторе. Почему?

— Если ты боишься, что он может сбежать, то тем более надо за ним присматривать.

Даже в тусклом свете коридора Харли видела, как небесно-синие глаза Каина потемнели.

— У меня есть кому присмотреть за ним. Зачем же тратить на него свое время?

— Почему бы и не присмотреть самой? — пожала плечами Харли. — Кроме того, я хочу поговорить с ним.

— О чем?

— Это имеет значение?

— Конечно, имеет, — ответил Каин, и Харли почувствовала, как сжалась его рука.

— Я не понимаю, — сказала она.

— Не хочу, чтобы ты слушала всякую чушь.

Харли усмехнулась. Как и большинство оборотней, Каин жил долго и потому временами был ворчлив. Но ничего, более старые демоны были еще несноснее.

— Чушь?

В глазах Каина загорелся синий огонек, и Харли поняла, что это дает о себе знать волк, который сидит внутри у него. Оборотни всегда живут во власти своих эмоций.

— Сальваторе известен тем, что способен сочинить красивую ложь, чтобы прикрыть неприглядную правду. Иначе он никогда не стал бы королем варов.

Харли сердито выдернула свою ладонь из его руки:

— Ты называешь ложью тот факт, что обе мои сестры живы и здоровы и в настоящее время живут в Чикаго?

Глава 3

Волна гнева пробежала по лицу Каина. Он скрипнул зубами и настороженно посмотрел на Харли.

— Ты уже говорила с Сальваторе?

— Мы перекинулись парой слов.

— А что еще он сказал?

— Он сказал, что не хочет смерти ни мне, ни моим сестрам. Он хочет лишь спасти меня… — Харли выразительно помолчала. — Спасти от тебя.

Каин рассмеялся, однако это у него получилось довольно фальшиво.

— Вот ублюдок! А он не сказал, зачем прятался в ночи, как вор? Неужели ты веришь всей его лжи?

— Конечно же, нет, — улыбнулась Харли. Врать у нее получалось намного лучше, чем у Каина, да и чем у Сальваторе, наверное.

Сейчас она не знала, на чьей стороне правда. То, что Каин лжец, ей было хорошо известно. Однако она не знала, можно ли верить Сальваторе. Уверена она была лишь в том, что в ее жизни появились вопросы, на которые нужно получить ответы.

— Хорошо, — проговорил Каин, проводя пальцем по ее щеке и шее. — Он опасен, Харли. Ты не должна с ним видеться.

— Если он настолько опасен, почему ты не убьешь его?

— Чтобы потом против меня ополчились все вары? — насмешливо спросил он. — Спасибо.

«А ведь он прав», — подумала Харли, прищурившись.

— Им также не понравится, если ты будешь держать его в плену.

— А кто узнает, что я держу его? — спросил Каин, схватив Харли за шею и прижав к стенке. — Ведь он был один, не так ли? Если бы с ним была стая оборотней, ты бы об этом сказала.

Харли неожиданно вспомнила крошечную горгулью. После встречи с Сальваторе это совершенно вылетело у нее из головы. Она отбросила руку Каина.

— Да, один, — ответила она.

— Значит, если кто-нибудь что-то и узнает, то от тебя.

— Вампиры и без того относятся к тебе с подозрением. Они могут догадаться, с чьей помощью исчез Сальваторе.

Харли почувствовала, как Каин забеспокоился.

— А если мы заставим Сальваторе сообщить своим оборотням, что с ним все в порядке и он напал на мой след? Тогда у нас будет время.

Нереальность этой идеи была настолько очевидна, что она больше походила на хвастовство. Каин был всего лишь злобным оборотнем, до могучего Сальваторе Джулиани ему было далеко.

— А ты не подумал, что заставить сделать что-нибудь могущественного короля варов тебе будет не под силу?

Каин резко придвинулся к Харли, вновь прижал ее к стене и, угрожающе глядя ей в глаза, проговорил:

— Иногда я могу быть очень убедительным.

Харли уперлась руками в голую грудь Каина и с силой оттолкнула его:

— Если хочешь сохранить в порядке лицо, лучше не подходи так близко.

Каин с кривой усмешкой отстранился.

— Разве ты не хотел куда-то звонить?

— Сначала пообещай не спускаться в подвал.

Харли стойко выдержала его пристальный взгляд. Она и прежде подозревала, что ему есть что скрывать. Теперь же она намеревалась выяснить все.

— Ну, хорошо.

— Поклянись!

Харли провела рукой по его груди и произнесла, пожалуй, единственную известную ей клятву:

— Чтоб я сдохла.

— Осторожнее со словами, — угрожающе проговорил Каин. — Смерть может прятаться в самых неожиданных местах.

— Это больше похоже на угрозу, Каин, — заметила Харли.

— Скорее дружеское предупреждение, малышка.

— Не называй меня так.

Каин провел ладонью по ее щеке и, странно улыбнувшись, ушел в зал.

— Веди себя хорошо, — раздалось из коридора.

Дождавшись шагов Каина на лестнице, ведущей на второй этаж, Харли повернулась и тихонько пошла в подвал. По крайней мере обещания не общаться с Сальваторе она не давала. Если у Сальваторе есть ответы на вопросы, она сейчас их получит.

Сальваторе сидел на цементном полу посреди клетки. Серебро жгло даже на расстоянии, так что выбора не было. Но не это сейчас было главной опасностью. Он чувствовал, что тот опрометчивый поцелуй совершенно лишил его сил. А иначе что же?

Святые угодники! Внезапно все сошлось в его размышлениях. Безусловно, притяжение между ними было взаимно — он почувствовал это. Однако только за женщиной стоит решение, принимать этого мужчину или нет. Власть же мужчины в союзе с женщиной была ограничена, причем ограничена кем-то свыше, чтобы мужчина не мог взять женщину силой.

Конечно, и власть, и сила потом — после соития — вновь возвращаются и, по слухам, в большей мере. Так мужчина становится хорошим защитником своей семьи.

Неожиданно все встало на свои места. Только почему это случилось с ним, какое отношение к этому имеет Харли? И почему их встреча случилась именно теперь? Вопросов все еще было много.

Увы, вместе со способностью варов контролировать себя в полнолуние ушло и стремление оборотней образовывать союзы. Сальваторе понимал, что, как и в природе, у оборотней-женщин была сильная биологическая потребность соединяться как можно с большим количеством мужчин, чтобы обеспечить жизнеспособное потомство.

Сладкий аромат ванили вновь предупредил Сальваторе о приближении Харли. Он негромко застонал. В его положении мысль о любовных утехах была противоестественна, однако тело буквально кричало о готовности.

Сальваторе поднялся с пола, наблюдая, как Харли вошла в подвал и плотно прикрыла дверь. Только теперь она была чем-то огорчена. На губах Сальваторе опять заиграла улыбка. Возможно, Харли и считала его своим врагом, но и она была перед ним беспомощна, стоило им оказаться рядом.

— Я знал, что вы вернетесь, — неторопливо проговорил Сальваторе.

— Неужели вы считаете себя таким роковым?

— Не знаю, как для других, а для вас — да, — ответил с улыбкой Сальваторе. Кулаки Харли сжались, и он подумал, что рискует получить в нос. Но опасные красотки лишь возбуждали его. — Кроме того, у вас есть вопросы, на которые могу ответить только я, — прозорливо заметил Сальваторе.

— А вы не думали, что я вернулась, чтобы убить вас?

— Нет.

— Это верх высокомерия.

— Да вы не захотели бы меня, если бы я был как тряпка, — пожал плечами Сальваторе.

— Я не хочу и сейчас.

Услышав столь явную ложь, Сальваторе картинно поднял брови:

— Но вы же никогда прежде не встречали чистокровных оборотней.

— Почему вы так думаете? — сузив глаза, спросила Харли.

— Поскольку тогда вы бы знали, что я не только слышу ответ, но и чувствую его, а нюх не обманешь. — Сальваторе потянул воздух носом и почувствовал, как в ответ его кожу пронзили тысячи иголок. — Это здесь, в воздухе.

Щеки Харли зарделись румянцем, но спустя мгновение она овладела собой и, оттолкнувшись от прикрытой двери, шагнула к клетке.

— Почему бы Каину просто не убить вас?

— Я не знаю, — проговорил Сальваторе, ошеломленный неожиданным вопросом.

— А я думала, что король варов знает все.

— Очевидно, нет, — ответил Сальваторе, не сводя взгляда с прутьев своей клетки.

Харли потерла руки, поймав себя на том, что пытается сбросить с ладоней статическое электричество.

«Ах, если бы все было так просто», — подумал Сальваторе.

— Итак, вы сказали, что я и мои сестры были украдены из детской, — уже более официальным тоном сказала Харли.

— Да. — Сальваторе понимал, что не стоит играть с этой красоткой. — Сначала я думал, что произошло рядовое похищение, случайная жертва, но потом понял, что это заговор с целью погубить варов.

— И вы думаете, что за этим стоял Каин?

— Без сомнения.

Харли кивнула, словно не удивилась словам о предательстве Каина.

— Так что же случилось в Ганнибале?

— Вам в деталях или короче?

— Короче.

— Затратив на поиски несколько лет, я наконец нашел вашу сестру Реган. Она оказалась у этого черта Каллигана, который изводил ее почти тридцать лет. — Сальваторе пожал плечами. — Неудивительно, что она была едва жива, когда я освободил ее. Потом она сама принялась следить за Каллиганом, что привело ее в Ганнибал. Там люди Каина хотели ее поймать, а потом, когда у них ничего не получилось, то и убить.

— Люди Каина — это кто?

Харли не могла понять, кто лжет: Сальваторе или Каин — и потому проверяла его.

— Сэди была первой, но Реган ее убила. Затем появился Дункан, который хотел провести меня к этому логову. — Сальваторе помолчал. — К сожалению, Каин и его ручной джинн опередили меня.

Харли хотела спросить что-то еще, но где-то прозвучал щелчок, и она опрометью бросилась назад к двери, схватилась за ручку, повернула и несколько раз дернула.

— Вот черт! — пробормотала она.

Сальваторе физически почувствовал ее тревогу.

— Что произошло?

Прежде чем Харли успела ответить, из угла усиленный микрофоном прозвучал голос Каина:

— Я предупреждал тебя, Харли. Но ты не послушалась меня.

— Нет! — крикнула Харли и стукнула кулаком по стальной двери. — Каин!

— Да что случилось, Харли? — уже более настойчиво спросил Сальваторе.

— Проклятие! — Харли ткнула пальцем в сторону Сальваторе. — Это все ты!

Сальваторе иронично хмыкнул, словно это не он, а Харли была заперта в серебряной клетке. Потом он почувствовал легкое дуновение, пол под его ногами покачнулся, колени ослабели и навалилась чернота.

Деревянная хибара была почти в пятидесяти милях к северу от Сент-Луиса, так что, рассудил Каин, ее не найдут даже с помощью навигатора. На пути туда любого ждали акры густого леса и высокие заборы. Местные ведьмы сплели вокруг нее сеть защитных заклинаний.

Каин не хотел, чтобы Сальваторе и Харли быстро нашли; к тому же то место было не так далеко от одного из домов Каина, так что пленников можно было доставить туда, пока Сальваторе спит.

Каин не знал, что Сальваторе успел рассказать Харли, и потому не мог ей больше доверять. Он не исключал, что Сальваторе был не один, и хотел избежать любой возможности преследования. Так что место было выбрано как нельзя лучше.

Конечно, он бы чувствовал себя намного лучше, если бы не стоял сейчас в тесном туннеле, который проходил под его поместьем. Каин смертельно устал от событий последних дней и ни в каком кошмаре не хотел бы встретиться с варами, чудившимися ему сейчас за каждым поворотом. Если бы он мог увидеть себя сейчас, то наверняка бы удивился жутковатому темно-красному свечению глаз. Его била нервная дрожь, и в воздухе сгущался легкий морозец. Такой морозец обычно исходил от подкарауливавших в засаде варов, а также от его компаньона — вара.

Каин откашлялся и решительно наклонил голову. Рядом мог быть кто угодно, в том числе и вары, которые каким-то образом могли узнать, что это он захватил Сальваторе. Он и прежде имел дело с Сальваторе, и этот высокомерный король оборотней всегда только раздражал его.

Именно поэтому Каин старался редко видеться с королем варов — раз или два за десяток лет.

— Я сказал, что позабочусь о Сальваторе, что я и сделал, — сказал Каин в темноту, решив: будь что будет.

— Ты также обещал, что помешаешь ему встретить чистокровку, пока я не буду готов действовать, — прозвучал из темноты насмешливый голос компаньона.

— Это случилось не по моей вине.

Каин почувствовал, как близок он к превращению. Его кожу кололи невидимые иголки, но надо было удержать в себе рычащего волка. Он всегда просыпался, когда возникала опасность.

— Если ты думаешь, что у тебя получится лучше, то забирай его.

— Еще не пришло время.

— Время для чего?

— Время, когда сбудется предсказание.

— Я жду уже тридцать лет, когда сбудутся эти предсказания, — проворчал Каин, — и уже устал от пустых обещаний.

— Ты сомневаешься в моей власти? — прорычал невидимый во тьме вар.

Каин проглотил слова обиды, понимая, что зашел уже слишком далеко. Этот вар пока был ему нужен, но когда-нибудь…

— Нет, — ответил он.

— Не забывай об этом. Если с Сальваторе что-нибудь случится, прежде чем я буду готов, то я сниму с тебя кожу и отдам тебя стервятникам.

Зловонный порыв холодом обжег Каина, и знакомый силуэт растаял в тени.

Каин сосчитал до ста, потом для верности еще до пятидесяти. Наконец, почувствовав, что остался один, он повернулся и сплюнул в грязь.

«Когда-нибудь я убью этого ублюдка», — подумал он.

Когда Харли проснулась, в ее голове, казалось, грохотал барабан. Она облизала сухие губы и почувствовала, что лежит в крепких объятиях удивительного вара, с которым недавно познакомилась в саду.

В беспамятстве она прижалась к нему, чувствуя жар его тела и богатый мускусный запах, который, похоже, действительно мог соблазнить любую из женщин в минуту слабости.

Руки Сальваторе оказались внизу, и Харли показалось, будто она сидит на его больших ладонях. Спустя мгновение она словно толчком вышла из этого забытья. Где сейчас был ее рассудок?!

Харли оттолкнула Сальваторе и вскочила. Он остался лежать на спине, сверкая своей самодовольной улыбкой.

— Вы всех так ощупываете?

Сальваторе сложил руки на животе и скрестил ноги. Должно быть, он нелепо смотрелся на цементном полу в перепачканном дорогом костюме и с взъерошенными волосами. Но Харли вдруг захотелось прижаться к нему. Она не могла отвести взгляда от его лица, загорелого до бронзового оттенка, полных чувственных губ, светлых золотистых глаз.

— Только тех, кто прижимается ко мне во сне, — ответил Сальваторе. — Если кто первый и начал, то не я.

Хуже всего было то, что Харли совершенно не помнила, как оказалась на нем. Она начала думать, что сама внезапно потеряла рассудок.

— Держите себя в руках, — проговорила она, чувствуя, как Сальваторе начинает ее все более раздражать.

— Лучше вас, — ответил Сальваторе, поднимаясь с пола одним неуловимым движением.

— Довольно! — Харли резко отвернулась от Сальваторе, игнорируя приветливый огонек, который загорелся в его глазах. — У меня есть дела поважнее, чем болтать с разными оборотнями.

Сальваторе отстранился, однако Харли все еще чувствовала, как его могучая энергия заполняет пространство.

— Вы знаете, где мы? — перешел к делу Сальваторе.

Харли огляделась, и ее взору отрылся совершенно пустой подвал за серебряными прутьями решеток. Узкая дверь, одинокая лампочка под потолком и голые стены. Ни окон, ни стульев. Не было даже одеяла. Харли почувствовала запах свежего дерева, и ей все стало ясно.

— В домике Каина под Сент-Луисом.

Сальваторе прикрыл глаза и потянул воздух носом.

— Наступает вечер, — сказал он.

— У вас есть идеи?

— Днем Леве в виде статуи стоит на карнизе, — пояснил Сальваторе, открывая глаза. Теперь в их золотистой глубине плескалось огорчение. — Скоро он проснется и пойдет по нашему следу.

Харли огорченно покачала головой. Возможно, она сейчас и была разъярена на Каина, но недооценивать его она не могла.

— Все плохо — не будет следа, — сказала она.

— Что вы имеете в виду?

— Одна из любовниц Каина — ведьма. Он всегда прибегает к ее услугам, чтобы скрыть свой след. Никто не найдет нас.

— Одна из его любовниц? — недоуменно спросил Сальваторе. — Сколько же их у него?

— Не считала, — нетерпеливо ответила Харли. — Какая мне разница, с кем еще спит Каин?

— Так вы тоже спите с ним?

— Это не ваше дело!

Глаза Сальваторе на мгновение заполнились тоской.

— Какая неприятность, — промолвил он.

Харли почувствовала на мгновение сочувствие к этому человеку, но тут же стряхнула наваждение — сейчас не время отвлекаться.

— Можете думать, что хотите, но мне кажется, у нас здесь настоящие неприятности. Вы можете сосредоточиться на чем-нибудь, кроме своего либидо?

— Я могу думать сразу о нескольких вещах, — поведал Сальваторе, и его губы растянулись в улыбке.

— Тогда подумайте, как нам выбраться отсюда, — посоветовала она.

Глава 4

Сальваторе не торопясь осмотрел запертую дверь клетки.

— Здесь нужно настоящее чудо, — сказал он, нажимая на слово «настоящее».

— А я, наивная, думала, что короли оборотней обладают самыми неожиданными способностями, — усмехнулась Харли.

Сальваторе улыбнулся. Она могла дерзить как угодно, но то, что она возбуждена, ей не удавалось скрыть. Аромат ее возбуждения отчетливо заполнял пространство.

На Сальваторе навалилось минутное беспамятство. Когда он очнулся, то обнаружил, что сжимает Харли в объятиях.

— Не все так просто, — признал он.

— Согласна, но тем не менее нам надо выбраться отсюда, — сказала Харли, пристально глядя на Сальваторе.

— А что предложили бы вы? — спросил он. — Вы же знаете Каина. Глубоко… намного глубже, — сказал Сальваторе, и его лицо снова исказила непонятная гримаса. — Может быть, вы знаете и его слабости?

— Я почти ничего не знаю о Каине, — немного насмешливо ответила Харли, но от слуха Сальваторе не ускользнула легкая нотка горечи. — Я даже не уверена, что все, что я знаю о нем, — правда.

Радоваться тому, что у Харли с этим трусливым оборотнем нелады, Сальваторе показалось слишком мелким. Более того, он испытал сейчас неожиданный укол сожаления. Она действительно была обеспокоена пониманием того, что в ее жизни, может быть, было слишком много лжи.

Сальваторе схватил Харли за руку, понимая, что ей ничего не стоит оттолкнуть его прямо на серебряные прутья решетки. Она заметно напряглась, но вырываться не стала.

«Пока все хорошо», — сказал себе Сальваторе, чувствуя, как ощущение теплоты ее кожи постепенно возвращает ему силы. Предательская слабость уже начала его изводить.

Боже, как же он хотел ее!

— Он сказал вам, что это я убил ваших сестер?

— А также то, что я — следующая в вашем списке.

Выражение лица Харли не обманывало его. Она все еще не могла поверить, что он хочет причинить ей зло.

— Еще клялся, что он, и только он, сможет защитить меня.

— Умный способ удержать человека под контролем. А он никогда не показывал, почему так не хотел отпускать вас дальше сада? — поинтересовался Сальваторе.

— Каин использовал мою кровь в экспериментах, чтобы превращать варов-полукровок в чистокровных оборотней.

Сальваторе покачал головой. Сила варов была скорее мистической, и ее можно было лишь немного скорректировать — собственно, чем и занимался он сам. Но создание бессмертного чистокровки в лаборатории — это уже граничило с волшебством.

— Как он может верить в такую ерунду?

— Но он верит, — ответила Харли, чувствуя, что помимо воли крепче сжимает руку Сальваторе. — Вроде бы у него был древний оборотень, который и рассказал, что его, Каина, кровь станет основой для создания чистокровок.

— Древний оборотень? — Сальваторе нахмурился. Все это не имело никакого смысла. — Вы в этом уверены?

— Об этом мне рассказал сам Каин.

— Получать чистую кровь… Но что, черт возьми, это значит?

— Откуда я знаю? Оборотень приходил к нему, а не ко мне.

Сальваторе мысленно выругался. Ему казалось, что он собирает паззл, половина деталей которого потеряна. Как он ненавидел эти загадки!

— Он рассказывал, как вы оказались у него?

— Нет, — покачала головой Харли, словно начала что-то подозревать. — Если то, что вы говорите, правда, значит, я действительно ничего не знаю, и это он выкрал меня и моих сестер из детской.

— Но ведь тогда в детскую ворвались не оборотни, а люди.

— Их мог нанять Каин, — предположила Харли, пожав плечами. — Он не из тех, кто рискует своей головой. Ну а дураков, готовых делать грязную работу, найти можно.

— Верно, — согласился Сальваторе, но Харли почувствовала сомнение в его голосе.

— Вам это кажется неубедительным? — спросила она.

— Да нет, я просто задумался, — проговорил Сальваторе, скользя взглядом по тонким пальцам Харли, сжатым на его руке. Он рассеянно провел большим пальцем по костяшкам, упиваясь шелковистой мягкостью ее кожи. Интересно, ее кожа везде такая теплая и шелковистая?

Чувствуя, как накаляется между ними воздух, Харли убрала руку и нетерпеливо взглянула в лицо Джулиани. Впрочем, за этим нетерпением он заметил ее живой интерес к нему.

— Ну так вы думаете о том, как нам отсюда выбраться? — спросила Харли.

— А вы решительная особа.

— Ну не вставать же перед вами на колени.

Сальваторе издал тихий смешок, затем подошел вплотную, обнял ее за талию и слегка прикоснулся губами к ее губам.

— На колени не обязательно, но поцеловать можно.

— Да перестаньте же! — велела Харли, отчаянно борясь с Сальваторе. Но тому уже удалось прикоснуться губами к ее щекам и шее. Внезапно Харли схватила его за лацканы пиджака: — За нами наблюдают!

Сальваторе поднял голову и заметил, как в полутьме сверкнула крошечная точка глазка над дверью. Он улыбнулся, почувствовав в воздухе подвала тонкий аромат сигаретного дыма.

— Уже нет, — ответил он, возвращаясь к более важному. Он прикасался губами к нежной коже на шее Харли. — Меня сводит с ума этот аромат.

— Не могли бы вы… — начала Харли, но не закончила, поскольку почувствовала прикосновение его клыка к своей шее. Она задрожала, и на Сальваторе вновь навалился густой аромат ванили. — О Боже…

— Вы ничего на вкус, — сказал он наконец.

Пальцы Харли все еще сжимали ткань его костюма, а голова была отклонена назад, приглашающе обнажая теплый бархат кожи. Сальваторе больше не колебался. Он просто не был бы вожаком, если бы позволил себе в жизни упускать возможности. Плотнее сжав объятия, он уперся лицом в ее топ и медленно-медленно повел носом по мягкой выпуклости ее груди.

— Это вы сделали на камеру? — спросила Харли, словно нарочно пытаясь испортить ему настроение.

Сальваторе не лгал, когда говорил, что может заниматься одновременно несколькими вещами. Как предводитель варов, он был вынужден думать о многом и нести на плечах много обязанностей. Даже в минуты развлечения.

Наступал момент, когда все, что он делал в жизни, могло полететь к черту или, наоборот, стать главным прорывом. Ведь он неожиданно для себя встретил женщину, которую искал всю жизнь.

— Я могу выводить из строя небольшие электрические устройства, — прошептал он, отрывая губы от ее шелковистой кожи.

— Замечательно! — иронично сказала Харли, и ее пальцы вплелись в волосы Сальваторе. Он чувствовал тепло ее ладоней и слышал, как в них отдаются удары ее сердца. — Вы можете сжечь тостер, но не в состоянии вытащить нас отсюда.

Сальваторе улыбнулся ее шутке, кладя руки на ее спину.

— У меня есть и другие способности.

— Если это не открывание замков, то я не хочу ничего об этом знать.

— Уверен, что хотите.

Харли издала странный всхлип удовольствия, когда Сальваторе облизал ее соски, выпирающие под эластичным материалом топа.

— Черт возьми! Сейчас Каин поймет, что камера не работает, и придет сюда.

— Хорошо, — проговорил Сальваторе, отрывая губы от напрягшегося соска. Он чувствовал, как тело Харли призывно дрожит в его объятиях. — Я как раз хотел немного поговорить с ним. А то так давно не общались.

Внезапно Харли оттолкнула Сальваторе и прикрылась руками. Даже в полутьме было видно, как пылают ее щеки.

— Я сомневаюсь, что он будет в настроении болтать с вами, — хрипло проговорила она.

Сальваторе скривил губы. В обычных обстоятельствах никакой вар не смог бы сбросить его захват. Но сейчас у короля варов силы были на исходе, впрочем, как и всегда в предчувствии близости соития.

Что же можно было сделать?

— Давайте немного подождем, — предложил Сальваторе и несколько раз глубоко вздохнул, надеясь отвлечься от начинающихся изменений. — Что с джинном?

В глазах Харли блеснуло неподдельное удивление.

— Джинн — это она. Так это она вас…

— Не имеет значения, — прервал ее Сальваторе. — Что с ней?

— Вас интересует ее связь с Каином? — спросила Харли, скользнув по двери взглядом.

Сальваторе уже начинал понимать, что Каин знает о незаконности своих действий и потому прячет ручного джинна от чужих глаз.

— Он утверждает, что спас ее от колдуна, который держал ее взаперти много столетий. Я не уверена, что это правда, но то, что он сам скрывает ее всегда в одном месте, — это точно. Я лишь однажды видела ее, да и то издалека.

Сальваторе рассеянно кивнул:

— У него есть возможность прятать ее, иначе оракулы давно выследили бы ее.

— А почему вы интересуетесь ею? — недоуменно поднимая брови, спросила Харли.

— Неужели ревность? — с коварной улыбкой поинтересовался Сальваторе.

Не желая встречаться с ним взглядом, Харли отвернулась и промолвила:

— Держите себя в руках!

— Не волнуйтесь, я действую лишь из самосохранения. Я не стал бы вызывать своих оборотней, чтобы злить джинна, — улыбаясь, пояснил Сальваторе.

— Эти джинны настолько опасны?

— Смертельно опасны.

Харли озабоченно посмотрела на Сальваторе:

— Каин сказал мне тогда, что джинн исчез в туннеле и, насколько я знаю, больше не возвращался.

— Ну, тогда мы можем надеяться на лучшее.

— Да, до сих пор наши надежды сбывались, — насмешливо заметила Харли.

— Знаете, когда мы выберемся отсюда, вам придется сменить этот тон.

— Когда мы отсюда выберемся, вас мой тон волновать больше не будет, поскольку я тотчас же уйду.

Сальваторе окинул взглядом ее стройное тело.

— Вы убежите, но едва ли скроетесь от меня, — пообещал он, встречая пристальный взгляд Харли.

— До сих пор я хорошо скрывалась, — возразила она.

Внезапно Сальваторе напрягся. Окружавшее их серебро чуть не скрыло от него колючки, которые предупреждающе кольнули ему кожу. Он повернулся к двери, схватил Харли и толкнул ее себе за спину.

— Стойте за мной!

— Уберите от меня руки! — Харли ударила в квадрат его могучей спины. — Мне не нужна защита!

Сальваторе повернулся и, не моргнув, встретил ее воинственный взгляд.

— Я не собираюсь вас защищать. Просто не хочу, чтобы вы случайно встали между мной и Каином.

— Почему? Что вы собираетесь делать?

— Давайте не будем об этом. — Сальваторе поймал ее лицо в ладони и поцеловал. — Прошу, не двигайтесь.

Он обернулся к двери и почувствовал, как Харли отодвинулась от него. Видимо, она хотела видеть дверь. Оставаться за спиной мужчины она еще была согласна, но терпеть не могла, когда от нее что-то скрывали.

От удара дверь распахнулась, и в подвал вошел Каин.

Сальваторе почувствовал, как в нем зашевелился хищник, инстинктивно реагируя на появление чужого самца вблизи его самки.

Человеческая оболочка Каина была более чем невинна — гладко выбритое самодовольное лицо, белокурые волосы…

Сальваторе пока не был уверен, что столкнулся с тем, кого искал так давно. Этот худощавый человек в выцветших джинсах и распахнутой черной рубашке был бы уместнее где-нибудь на калифорнийском побережье, чем здесь, в мрачном подвале. Как же королю варов хотелось кулаком сбить это самодовольство с его физиономии. Или лучше оторвать ему голову и покончить с ним.

«Последний вариант предпочтительнее», — подумал Сальваторе. Этот ублюдок Каин смотрел на Харли, как собака смотрит на любимую кость.

— Харли, любовь моя, да ты плохая девочка! — усмехнулся Каин.

— Да пошел ты! — не повышая голоса, ответила Харли. Ее карие глаза, казалось, стали еще темнее.

Сальваторе посматривал на Харли, понимая, что еще немного, и взорвется он сам.

— Не так скоро, крошка, — проговорил Каин, растягивая слова. — Как только ты остынешь.

Внезапно Сальваторе почувствовал жжение на коже. Так и есть, он подошел слишком близко к решетке.

— Полегче, щенок, — предупреждающе прорычал он.

Однако Каин лишь самодовольно сложил на груди руки, полагая, что серебряные прутья удержат пленников.

— О, никак, это сам король варов? — издевательски спросил он.

Сальваторе посмотрел на Харли:

— Собственной персоной.

Харли от неожиданности вытаращила глаза.

— Я учту это, — только и смогла она произнести.

— Ну конечно, сейчас вы просто не в форме, — огрызнулся Каин, видимо, недовольный, что его прерывают. — Демоны и то лучше выглядят.

Он не торопился и с оскорбительной медлительностью тянул время.

— Легко быть храбрым, когда противник в клетке, — сказал Сальваторе. — А вот выпусти меня, и тогда посмотрим.

— Я что, похож на идиота? — засмеялся Каин.

— Ты похож на пса, который хочет умереть.

— Наоборот, я собираюсь стать бессмертным.

— Непросто это будет после того, как я оторву тебе голову и скормлю ее крысам, — сказал Сальваторе, пристально глядя на Каина. — Хотя интересно: как ты собираешься стать бессмертным?

— Не вы один полагаетесь на силу науки и возможности лаборатории, — пожал плечами Каин.

— Не путай навык со слепой надеждой. Никакие опыты не смогут превратить тебя в вара.

Каин наклонил голову и в его глазах загорелся огонек фанатика.

— Сможет, мне было пророчество.

— Твое видение, возможно, было вызвано теми самыми препаратами, с помощью которых ты собираешься заполучить бессмертие.

— Это не шутка! — прорычал Каин.

— А я и не собирался шутить. Но ведь откуда-то это видение пришло?

— А вот это уже не твое дело, Джулиани.

Сальваторе не был образцом сдержанности и при лучших обстоятельствах, а сейчас его настроение было хуже некуда. Он метнул вперед свою силу. Каин отшатнулся к стенке, чувствуя, насколько значительной может быть нематериальная энергия.

— Не смей мне тыкать, — холодным голосом приказал Сальваторе.

Как ни сопротивлялся Каин, ничего поделать против короля варов он не мог.

— Вот черт!

— Так что это было за видение? — спросил Сальваторе, чувствуя удовлетворение.

— Ко мне пришел вар.

— Какой именно?

— Я не знаю, — пробормотал Каин с гримасой боли, пытаясь сделать вдох. — Он не назвал мне имени.

— Опиши его.

Голова Каина запрокинулась, вены на его шее вздулись, а тело словно сжимала с нечеловеческой силой невидимая рука.

— Невысокий, — выдавил из себя он. — Каштановые волосы, английский акцент.

— Ты что-то от меня скрываешь, — сказал Сальваторе, чувствуя, как серебряные прутья решетки ослабляют его воздействие на Каина. Чем больше тот отодвигался по стене, тем труднее Сальваторе было сосредоточить свою силу.

Каин злобно посмотрел на Сальваторе и попытался передвинуться еще. Но тот был начеку и не дал ему этого сделать.

— Я убью тебя, — прошипел Каин.

— Неправильный ответ, — сказал Сальваторе, сильнее сжимая невидимый захват.

Тяжелое дыхание Каина эхом отзывалось в подвале. Он был на пределе и мог лишь жечь Сальваторе ненавидящим взглядом.

— У него глаза были красными, но облик человеческим.

Сальваторе пораженно замер.

Этого не может быть! Он убил того ублюдка почти столетие назад. Меж тем описание было безошибочным.

— Бриггс, — выдохнул Сальваторе.

Харли удивленно выглянула из-за его спины:

— Вы знаете его?!

— Очевидно, не так хорошо, как думал.

— Отпустите меня! — прорычал, кривясь от боли, Каин.

Сальваторе сжал зубы, чувствуя, как его самого покидают силы. Вновь сосредоточив на Каине свою мощь, он прижал его к стене.

— Только когда ты откроешь клетку.

— Гори в аду!

— Не заставляй меня просить дважды, — проговорил Сальваторе, но силы его кончались, и с низким рычанием Каин вырвался из невидимого капкана, который его держал.

— Вот ублюдок! — выдохнул он, опуская руку в задний карман джинсов.

«Пистолет», — догадался Сальваторе и, повернувшись к Харли, навалился на нее всем телом, прижимая к полу.

Глава 5

Все произошло столь быстро, что Харли едва ли успела что-то понять.

Еще мгновение назад она пряталась за широкой спиной Сальваторе и вдруг почувствовала, что оказалась распластанной на полу, а на ней лежит этот чертов вар.

Громко ударил в гулком подвале выстрел, и пуля взрыла цементную стену за ними. В воздухе повис терпкий запах пороха.

Выстрелов больше не последовало — вместо этого Харли услышала, как с силой захлопнулась дверь. Каин ретировался.

Они лежали неподвижно, и лишь быстрый стук двух сердец нарушал тяжелую тишину подвала.

Постепенно дым рассеялся, и Харли вновь смогла ощущать исходивший от Сальваторе и, казалось, прилипавший к ее коже богатый мускусный запах. Нельзя сказать, что он был очень неприятным. Этот вар, вернее, его великолепное тело было слишком близко. Непозволительно близко.

Должно быть, он и против нее использует свои мистические штучки. Харли отказывалась верить, что его дикий магнетизм не был хитростью или коварством. Словно в подтверждение ее подозрений, Сальваторе сдвинулся немного вниз и лицом прижался к ее шее. Черные волосы теплой волной легли ей на лицо.

Чувствуя, что внутри у нее поднимается ответная волна тепла, Харли уперлась ладонями в его грудь.

«Как бы его отвлечь?» — подумала Харли. Сейчас ей могло помочь только это, и времени на раздумья не было.

— Неплохо выкрутились, — сказала она, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди.

— Могло быть хуже, — согласился Сальваторе, отводя свои губы от ее шеи.

— Слезайте с меня!

— Но почему? — Его губы продолжали ласкать шею Харли, посылая по нервам импульсы удовольствия. — Ясно, что мы застряли здесь надолго. Так может, извлечь прок из этой ситуации?

— О Боже, — промолвила Харли, пытаясь подавить в себе постепенно пробуждающееся желание и придумать, как отвлечь его и отвлечься самой. — Вы превратили Каина в оборотня?

Сальваторе замер, словно она застала его на месте преступления.

— Нет, он и так оборотень.

— Но тогда как вы управляли им?

— Я король, и все оборотни подчиняются мне.

От такого высокомерия Харли фыркнула.

— И вары?

— Конечно, — сказал Сальваторе, слегка прикусывая мочку ее уха. — Вы моя от прелестной головки до пальчиков ног.

Харли почувствовала себя неуютно, вспомнив, как он прижимал к стене Каина.

— Только не это!

Сальваторе рассмеялся, и его дыхание волнующе защекотало ей кожу.

— Это, и только это, — сказал Сальваторе, отстраняясь, чтобы полюбоваться ее лицом. — И еще одно, Харли: я не хочу делить вас с другим.

Она покачала головой, чувствуя, как в одно мгновение пересох ее рот.

— Неужели вы такой же дикий, как Каин?

Сальваторе окинул взглядом глаза, губы Харли:

— Я не могу гарантировать своего здравомыслия. Единственное, на чем настаиваю, так это на том, что от вас не отступлюсь.

— Сальваторе… — прошептала Харли.

— Мне нравится, как вы произносите мое имя, — сказал Сальваторе, опуская голову, словно борясь с искушением. — На ваших устах оно обретает вкус. — Он наклонился над лицом Харли и проговорил, почти прижимая свои губы к ее губам: — Особенный вкус.

Неловкость, сжимавшая ее тело, наконец спала, и Харли в панике уперлась руками в грудь Джулиани, а потом с силой оттолкнула его. Он отпрянул и мгновением позже растянулся на цементном полу. Сама она также потеряла равновесие.

— Что вас не устраивает? — проговорила Харли, вставая. На лице Сальваторе было лишь веселое удивление. — Чего забавного вы видите здесь?

Сальваторе ловко и быстро поднялся, и на его худое лицо с пылающими нетерпением золотистыми глазами упали черные как вороново крыло волосы.

— Просто я хищник.

«Тоже мне секрет, — подумала Харли. — Да от вас за милю чувствуется дух опасности».

— И что? — просто спросила она.

— Мне нужна не столько добыча, сколько охота, — улыбнулся Сальваторе, сверкнув белыми зубами на загорелом бронзовом лице, и, немного подумав, признал: — Ну хорошо, в данном случае добыча, пожалуй, интереснее охоты.

«Добыча?» — Харли сузила глаза.

— Все-таки вы идиот, если все еще думаете, что я буду безропотно подчиняться вам. Я не такая уж беспомощная!

— А я и не захотел бы вас, если бы вы были беспомощны. Хотя будь я в настроении… — Сальваторе слегка приподнял пальцем низ ее топа, — я бы предпочел вас в роли покорной рабыни.

Харли шлепком отбросила его руку:

— Для этого я вначале должна сойти с ума.

— Но вы ведь даже не знаете, сколько удовольствий вас ждет, — еще шире улыбнулся Сальваторе.

Харли отодвинулась и с надеждой посмотрела на дверь, до которой сейчас было не добраться.

— Сейчас не время и не место…

Сальваторе придвинулся ближе, и Харли спиной почувствовала жар его тела.

— А когда будет время? — спросил Сальваторе.

— Для вас — никогда.

— Вы невыносимы, — обдал жаром ее ухо Сальваторе.

Харли горделиво уперла руки в бока:

— Вы же можете справиться с Каином… на расстоянии?

В воздухе повисла глухая тишина, которую нарушало лишь прерывистое дыхание Сальваторе.

— Увы, не с вами, — сказал он, отодвинувшись. — И не сейчас. Серебро мешает проявить силу.

Харли нахмурилась, подумав, что он что-то скрывает от нее.

— Но теперь-то Каин не подойдет к нам.

— Подойдет, непременно подойдет.

— Так вы еще и ясновидец? — притворно удивилась Харли.

— Здесь не надо быть ясновидцем. Зачем-то я нужен Каину живым. Не знаю зачем, но должен же он тогда прийти за мной!

— Все было бы так, если бы он не почувствовал вашу хватку. Теперь он воспользуется шприцеметом или опять напустит газ, как это уже делал.

Сальваторе схватил Харли за плечи и повернул к себе, встречая жгучий взгляд ее карих глаз.

— Обещаю, что мы выберемся отсюда.

— Не торопитесь давать несбыточные обещания.

— Они сбудутся.

— Какое высокомерие!

— Не высокомерие, а уверенность, — ответил Сальваторе с улыбкой соблазнителя.

Харли больше всего бесило то, что нельзя было открыто высмеять столь самоуверенное заявление. Кто знает, что в бешенстве может выкинуть этот тщеславный мужлан? Она стряхнула с себя его руки и с сомнением посмотрела на него.

— Вы знаете, кто стоит за Каином?

Внезапно улыбка Сальваторе погасла.

— Да, — ответил он.

— По вашему тону я подозреваю, что он вам далеко не приятель.

— Да, это был мой главный соперник, когда я боролся за трон.

— Неужели и вправду трон? — Харли удивленно подняла брови.

— В буквальном смысле, — ответил Сальваторе, удивленный, что она не знает этого. — Этакое массивное деревянное кресло с позолотой, на котором уложены бархатные подушечки. Еще его защищают разные заклинания, чтобы только настоящий король мог сидеть на нем. Эти заклинания, кстати, снимают все сомнения относительно любого претендента на власть.

Харли живо представила себе грубо выкованную корону, вульгарно отделанную драгоценными камнями.

— То есть задница вашего соперника оказалась недостаточно королевской, чтобы он занял его?

Сальваторе улыбнулся какой-то совсем уж дикой улыбкой:

— Нет, просто он был не в настроении опробовать креслице после того, как я потрепал его шею.

— Ясно, — ответила Харли, отчаянно надеясь, что Сальваторе не заметит, как дрогнул ее голос. Не хотела бы она иметь такого противника, как Сальваторе Джулиани. — Неудивительно, что ваш соперник подружился с Каином. Они оба наверняка мечтают увидеть ваши кишки, вывернутые наружу.

— Однако я удивлен, узнав по описанию, что это он. Не иначе как чудо.

— Почему?

— Да потому, что я вырвал этому Бриггсу глотку и отрубил голову, — выпалил Сальваторе. — Он не мог выжить.

— Да, — изменившимся голосом сказала Харли, — я бы тоже так решила.

Сальваторе смотрел в странно исказившееся лицо Харли, запоздало понимая, что о некоторых подробностях лучше было бы промолчать. Но если он хотел убедить ее, что является единственной надеждой ее спасения, это было совсем неплохо.

Чуть остыв, он пожал плечами. Что ж, если Каин все еще не научился использовать свои мозги по назначению, то этого самовлюбленного придурка тоже придется убить. А также всех, кто захочет вновь похитить у него Харли.

«Возможно, даже лучше, если она узнает правду с самого начала», — подумал Сальваторе, и, словно отвечая на его мысли, Харли глубоко вздохнула и твердо посмотрела в его глаза.

«Смелая и решительная — мой вариант», — подумал Сальваторе.

— А может, тот призрак, который являлся Каину, вовсе не Бриггс?

Эх, если бы все было так просто!

— По описанию — один в один, — покачал головой Сальваторе. — Я должен был знать, что убить его будет непросто.

— Но ведь вы чуть ли не уничтожили его, — с неожиданным звонким смешком прозвучал голос Харли. — Или Бриггс — особый случай?

— Видимо, особый. Я и прежде подозревал, что он баловался волшебством.

Харли настороженно отступила назад:

— Вары владеют магией?!

Сальваторе в ответ лишь грустно улыбнулся. Если бы он был способен на настоящие чудеса, разве сидел бы сейчас в этой проклятой ловушке?

— Вары не рождаются со способностью к магии, как ведьмы, но как любое существо в этом мире… — Он замолчал, понимая, что врет. — Но как любое существо, кроме вампиров, может овладеть магией. Варов магией наполняют.

— Наполняют? Я не понимаю.

— Существуют древние демоны, которые владеют способностью передавать свою магию другим.

— Я встречала мало древних демонов, — с сомнением произнесла Харли, — но они мне ничего не давали, не говоря уже о магии.

— Умно замечено, — отметил Сальваторе. — А знаете ли вы, что только самые отчаянные и безрассудные соглашаются стать вместилищем чужого волшебства? Его цена слишком высока для той награды, которую они хотят получить.

— И какова же цена?

— Если повезет — жизнь, — ответил Сальваторе, вздохнув.

— А если не повезет? — не без некоторого колебания задала напрашивающийся вопрос Харли.

— Тогда душа.

— Проклятие! — проговорила Харли, с беспокойством посматривая на дверь. Возможно, она только сейчас начала понимать, в какие игры играл Каин. — Почему этот Бриггс согласился отдать душу?

Этот вопрос был не из сложных. Как и Каин, Бриггс был эгоцентричным ослом, который уже видел себя королем варов, и неудача в борьбе за трон отбросила его на обочину жизни.

— Бриггс старше меня почти на столетие, и еще до моего рождения его прочили на трон варов.

Харли на лету поймала мысль:

— А вы украли его славу?

— Что я могу сказать? — улыбнулся Сальваторе с лукавой скромностью. — Говорят, когда я был еще в колыбели, уже был предназначен для величия.

— Вы невозможны, — ухмыльнулась Харли. — Почему вы думаете, что Бриггс продал душу какому-то демону?

— Иначе бы он не возвратился к жизни.

Однако эта логика Харли не устроила.

— Вы сказали, что подозревали его в занятиях колдовством еще до того, как он жутким образом восстал из мертвых. Но почему?

Проклятие, эта красотка ничего не пропускает!

— Как только вар достигает зрелости, он обретает способность к превращению, и складывается его собственная магия. Он может стать искусным воином или хитрецом, как пожелает. Но его магическая сила с тех пор не меняется.

Харли мгновение смотрела на Сальваторе и лишь затем кивнула:

— Это понятно.

— После того как стало ясно, что я сильнее Бриггса, тот на несколько лет исчез из Рима. Когда он возвратился, я почувствовал, что он обрел новую силу. Ту, которой не должен был обладать, — разъяснил Сальваторе. — Ну и глаза…

— А что с глазами?

— Они оставались темно-красными, даже когда он обретал человеческое обличье.

— А что это означает?

— То, что он больше волк, чем человек. Бриггс полагается на ум и хитрость, но этику, да и просто человеческие нравы, ему давно заменили животные инстинкты. — Сальваторе криво улыбнулся. — Да и вначале он не был особенным моралистом.

— К тому же он владеет черной магией, — осторожно напомнила Харли.

— Да, — ответил Сальваторе. — Такой убьет и не раскается.

В глазах Харли мелькнул огонек тревоги. Она была не из робкого десятка, но здравый смысл подсказывал ей, что сейчас опасность достигла смертельного уровня. Слава Богу, у Сальваторе достаточно оборотней, которые пойдут по его слову и в огонь, и в воду.

— Вы уже сталкивались с ним до… волшебной метаморфозы?

— В то время на троне был другой и у нас не было для этого особого повода.

— Не могу поверить, что было время, когда вы не считали себя королем, — язвительно сказала Харли.

Сальваторе до скрипа сжал зубы, вспомнив те века безвластия, когда предыдущий король варов отступил от своих обязанностей. В рядах варов начались разброд и шатание и их можно было взять голыми руками. Именно тогда Сальваторе взял на себя нелегкую миссию остановить это сползание в хаос. Вся его жизнь теперь казалась ему предначертанной судьбой, ибо без этой великой силы не свершить столь большого и трудного дела. Но делиться этими воспоминаниями и опытом он не спешил.

— Если ситуация требует, я могу быть и дипломатичным, — уклонился от прямого ответа Сальваторе.

— Ну право же, — настаивала Харли. — Так что же все-таки произошло?

Сальваторе глубоко вздохнул, заталкивая глубже порыв ярости до того, как она вырвется наружу и лишит его способности сосредоточиться на главном. О своих ошибках прошлого, да и о Бриггсе он мог подумать позже.

— Я пытался следить за Бриггсом, но как раз в то время умер прежний король, и прежде чем я сумел публично высказать свои подозрения, Бриггс напал на меня.

— И вы взяли верх?

— Да, но это оказалось не так просто, как представлялось ранее. Если бы я хоть раз ошибся, то победил бы он.

Теперь Сальваторе говорил ровным тоном, никак не показывая своих переживаний, хотя тогда ему потребовался почти месяц, чтобы прийти в себя.

Внезапно в глазах Харли он увидел тревогу и задался вопросом: что это — боязнь за свою жизнь или страх за него?

— А теперь тот, кого вы победили и уничтожили, вернулся, — уточнила она.

— По крайней мере очень похоже на это.

— И очень сердит.

— Нет, имеет очень хитрый план, — поправил ее Сальваторе.

Того, что Бриггс сердит, можно было даже не говорить. Он охотился за ним почти с момента его рождения. А то, что он не достал Сальваторе прежде, говорило лишь о том, что убийство не входило в его планы.

— И что он задумал? — не отставала Харли.

— Если бы я знал!

— То есть получается так, что вы втянули меня в свою старую вражду? — с заметным огорчением спросила Харли.

Сальваторе обхватил ее лицо своими ладонями. Ему не хотелось представать перед ней главным злодеем.

— Все не так. Это Каин вытащил вас и ваших сестер из моего безопасного логова.

Харли упрямо наклонила голову:

— Ну конечно, если бы вы не намутили с нашей наследственностью, нужны были бы мы Каину.

Сальваторе всматривался в ее лицо, чувствуя, как от такой красоты у него перехватывает дух.

— А вам интересно, что случилось тогда?

— Я не уверена.

— Если это Бриггс являлся в мистических видениях Каину, то именно он и убедил легковерного оборотня выкрасть вас из моего дома.

Прежде Сальваторе не решался высказывать свои смутные подозрения.

— Почему? — живо поинтересовалась Харли.

— Вот на этот вопрос у меня нет даже предположительного ответа.

— Замечательно! — с иронией произнесла она.

Внезапно Сальваторе замер, почувствовав уже знакомый запах:

— Проклятие!

— Что случилось? — спросила Харли, глаза которой расширились от страха.

— К нам спешит кавалерия. Но как некстати…

— Почему некстати?

Сальваторе посмотрел вниз и увидел, как песчинки заплясали на каменном полу. Наконец одну из плит пола кто-то вытолкнул наружу, и из люка показалась чья-то серая фигура.

— Потому что только одно может быть хуже сидения в этой клетке. То, что спасет нас Леве.

Меж тем горгулья уже встряхивалась, как мокрый пес, и с ухмылкой посматривала на поскучневшего Сальваторе.

Глава 6

Не знавшая близко это странное существо, Харли обрадовалась освобождению и поспешила устроиться на коленях у прутьев решетки.

— Леве! — нежно прошептала она, от чего Сальваторе скрипнул зубами. В одно мгновение он вновь стал «плохим парнем», а эту горгулью встречали как давнего друга. — Как вы оказались здесь?

Леве осторожно шагнул вперед, очевидно, не желая подходить к клетке. Видимо, серебро плохо действовало и на горгулий.

— Неужели вы, моя красавица, думали, что я оставлю вас на растерзание этим паршивым собакам?

— Но как вы проследили за нами?

— Ах, — промолвила горгулья, махнув когтистой лапой, — неужто меня обманет простая ведьма?

— Кончай красоваться и вытаскивай нас отсюда! — проворчал Сальваторе.

— Я вижу, ты в своем обычном, самом очаровательном настроении, — фыркнул Леве, осторожно пропуская лапу сквозь прутья, чтобы погладить руку Харли. — Не завидую вам. Оказаться в одной клетке с этим мужланом…

Харли бросила на Сальваторе ядовитый взгляд:

— Вы и понятия не имеете о…

— Леве, — прервал ее Сальваторе, — помнишь, что я рассказывал тебе об оторванных крыльях?

Горгулья поспешно отошла от клетки и проворчала:

— Хулиган! Если бы не прекрасная спутница, я бы оставил тебя гнить в этой ловушке.

— Не надо слов, просто поторопись, Леве, — посоветовал Сальваторе.

Горгулья прошла вдоль клетки, изучила замок и сказала, тяжело опустив голову:

— М-да. Замок заколдован.

— А я уж подумал, что никакая ведьма не может обмануть тебя.

— Конечно, я могу взорвать клетку, — обиженным голосом проговорил Леве, — но ты ведь не любишь, когда я что-то взрываю.

— Что же, взрывай! — велел Сальваторе.

Леве принюхался:

— В доме шесть оборотней и еще три снаружи. Ты сумеешь подавить их?

— Нет.

— Некоторые короли смогли бы это без труда, если бы не… — Взгляд горгульи красноречиво скользнул по Харли.

— Именно, — скупо подтвердил Сальваторе.

— Я чего-то опять не знаю? — нахмурившись, спросила Харли.

Сальваторе не ответил на ее вопрос, обдумывая слова маленькой горгульи.

— Ты сможешь связаться со Стиксом?

— Нет, мы слишком далеко. Я пытался связаться с Тейном и Ягром, но не почувствовал, где они. Впрочем, могу обратиться к оборотням из нашей стаи.

— Нет, не стоит посылать их на верную смерть, — без колебаний решил Сальваторе.

— Но моей-то головой ты рискуешь. Это как?

— Это нормально.

Леве быстро показал язык — чтобы Сальваторе не успел схватить его.

Не выдержав, Харли встала между ними.

— Может быть, вы все же займетесь этой клеткой? — нетерпеливо спросила она. — Возможно, Каин глуп, но рано или поздно он почувствует запах чужака в собственном подвале.

Сальваторе недовольно поморщился. Если кто-то в стае узнает, что его спасла горгулья ростом не выше метра, шуток будет не избежать.

— Ты можешь проделать отверстие, чтобы мы могли выбраться? — спросил он.

Леве придирчиво посмотрел вверх:

— Боюсь, тогда на нас свалится дом.

— Нет, — сказал Сальваторе. — Не вверху, а внизу.

Леве помолчал, в наступившей тишине отчетливо шмыгая носом.

— Похоже, там туннель.

— И не один, — произнес Сальваторе, пристально глядя на Харли. — Вы не знаете, куда они ведут?

— Нет, — покачала та головой. — Меня туда никогда не пускали.

— Придется рискнуть, — сказал Сальваторе, уже зная, что всякий раз, когда он говорит это, результат получается плачевным. Эта горгулья была настоящим бедствием. — Давай, Леве!

Демон поднял лапы:

— Отступите назад.

Сальваторе обхватил Харли и оттеснил ее от центра клетки, чувствуя, как покалывает на руках серебро прутьев.

— Что вы делаете? — возмутилась она. — Серебро…

— Поверьте мне, серебро сейчас не самое страшное, — проговорил он, прижимая ее голову к своему плечу.

Времени оставалось немного, ровно столько, чтобы успеть понять, как хорошо ее фигурка ложится на его широкую грудь. Потом глухо грохнул взрыв, пол содрогнулся и несколько серебряных осколков царапнули по спине Сальваторе.

— Что за черт! — воскликнула Харли.

— Держитесь!

Сальваторе уже знал, что будет дальше. Новый взрыв поднял облако каменной пыли, Сальваторе плотнее сжал Харли, и они провалились вниз, в туннель.

Тяжелый удар вырвал Харли из рук Сальваторе. Ничего не видя перед собой и обжигаясь о серебряное крошево, он полз вперед. Наконец в густом облаке пыли он почувствовал прикосновение.

— Харли, вы в порядке? — спросил он.

Пыль понемногу оседала, и Сальваторе разглядел Харли, сидящую на грязном полу. Она прокашлялась и стерла пыль с лица.

— Все хорошо, — прозвучало в ответ.

Она посмотрела наверх, где в потолке зияло отверстие.

— Леве? — позвала она.

— Я здесь, моя красавица. — Леве спустился вниз и приземлился около Харли. — Ваш великолепный рыцарь в сияющих доспехах.

Сальваторе поднялся, разглядывая горгулью поверх факела. На его серой коже не было ни пятнышка пыли, чего нельзя было сказать про самого Сальваторе. Его одежда был покрыта слоем пыли и грязи, спина болела и в плече, похоже, застрял осколок серебра, напоминая о себе легким жжением.

— Твоя голова может оказаться над камином Каина, если ты не поторопишься немного, — посоветовал Сальваторе.

Леве фыркнул и протянул лапу Харли, помогая ей подняться.

— Я не боюсь этого Каина, — ответил Леве.

Чувствуя, что его хотят выставить в смешном свете, Сальваторе подошел и притянул к себе Харли. Конечно, Леве нельзя было считать мужчиной, но инстинкты требовали, чтобы рядом с Харли был единственный мужчина — он сам.

— За Каином стоит могущественный вар, владеющий черной магией, — предупредил Сальваторе.

— Черт возьми! Что же мы стоим?! — воскликнул Леве.

Возбужденно дергая хвостом, горгулья двинулась в темный туннель, но Сальваторе не торопился за ним. Он мрачно посмотрел на Харли. Кто знает, что их там ждет?

— Держись рядом, — тихо предупредил он.

— Как будто у меня есть выбор! — сверкнула глазами в полутьме Харли.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Сальваторе, наклонившись вперед и неожиданно поцеловав ее. Потом взял ее за руку и повел вслед за горгульей.

Свет в туннель не проникал, так что нечего было и думать о том, чтобы бежать. Сальваторе шел не торопясь, но и не останавливался. Ему меньше всего хотелось вырваться из одной ловушки и тут же попасть в другую.

Леве что-то бормотал по-французски, а Харли молча удивлялась тому, что на свете существуют создания с такими ногами, крыльями и другими частями тела. Сальваторе злился оттого, что не чувствовал к себе никакого уважения, не говоря уже о королевских почестях.

Серебро, застрявшее в ране, не только жгло, но и не позволяло ему превратиться в волка. Он знал: пока в ране остается хоть крупица серебра, она не заживет. Но хуже всего было то, что через эти раны уходила его сила. То, что ему сейчас было необходимо больше всего.

Сальваторе поклялся, что Каин и Бриггс сполна заплатят за это. Кровью. Должно быть, часть его мыслей все же слетела с языка, поскольку Леве обернулся через плечо и предупредил:

— Чужие оборотни вошли в туннель.

Не замедлив шага, Сальваторе ответил:

— И не они одни.

— Что вы имеете в виду? — спросила Харли.

— Если Каин еще не выжил из ума, он непременно пошлет парочку оборотней поверху, чтобы поймать нас на выходе.

— Значит, мы идем навстречу гибели? — сердито спросила Харли, в голосе которой нескрываемо проступал страх.

— Конечно же, нет, — остановился Сальваторе, понимая, что вынужден говорить неправду. Роль вожака обязывала быть умнее других, даже если ты ничего не понимаешь. Кроме того, ему порядком надоели жалобы. — Леве, ты можешь отсечь преследователей?

— Мои таланты безграничны, — фыркнула горгулья.

— Ты можешь сделать это, не обрушив туннель на наши головы?

Леве поднял лапы к потолку:

— Сейчас посмотрим.

Не уверенный, что все обойдется, Сальваторе схватил Харли за руку и потащил ее в туннель подальше от Леве.

Едва он успел проговорить: «Не стоит стоять близко», — как яркая пульсирующая вспышка света озарила полумрак туннеля.

— Закройте глаза.

— Только не…

В туннеле глухо грохнул взрыв, отбросив Сальваторе и Харли назад. Сальваторе навалился на Харли всем телом, чувствуя дождь из камешков, пробежавший по его спине. По счастью, это оказались обычные камешки и грязь, которой в туннеле было предостаточно.

— Вуаля! — проговорил Леве, порхая в воздухе и буквально раздуваясь от гордости.

Сальваторе тем временем встал, поднял за руку Харли и озадаченно осмотрел стену из камней и глины, неожиданно выросшую за их спиной.

Леве тоже осматривал свое творение.

— Ой! — воскликнул он, поднимая взгляд к потолку.

— Что? — спросил Сальваторе, глядя туда же.

— Возможно, нам следует поторопиться.

— Проклятие! — проворчал Сальваторе. Стена из глины начала оседать. Не сговариваясь, они помчались вперед, поскольку не хотели утонуть в потоке грязи. Через пару миль с потолка перестало капать, туннель расширился и даже разделился на два прохода.

У Сальваторе было прекрасное ночное зрение, однако это темное и сырое место больше подходило для горгульи, чем для вара, поэтому он остановился и подождал Леве.

— Куда дальше? — спросил он.

Леве принюхался и показал лапой направо.

— У этого туннеля есть выход на поверхность. А по этому, — Леве показал налево, — не ходили уже несколько лет.

Сальваторе задумался:

— Ты справишься с теми, кто может ждать нас там?

— Наверное, ты хочешь этим вопросом обидеть меня.

— Просто скажи, ты справишься или нет.

Прежде чем Леве ответил на этот вопрос, Харли схватила Сальваторе за руку и повернула его к себе:

— Что вы задумали?

— Нам необходимо разделиться.

— Разделиться? Вы шутите!

— Если Леве сумеет отделаться от преследователей, то свяжется со Стиксом и передаст, что мы в беде.

Харли в удивлении заморгала глазами. Неужели она и вправду поверила, что он будет искать помощи у вампиров? Как и все вары, Сальваторе был убежден, что лучший вампир — этот тот, который лежит в своей могиле.

К сожалению, предположение, что Бриггс жив, меняло многое. Он обладал большой властью и мог создать себе армию оборотней. Сальваторе знал, что для овладения черной магией вару пришлось бы проглотить всю его немаленькую гордость. Так что искать помощи в обеспечении безопасности Харли можно только у вампиров. И Харли должна об этом знать.

— Свяжемся с вампиром? — спросила Харли.

— Да, — поморщился Сальваторе. — Вы не представляете, сколько страданий мне приносит мысль, что без помощи вампиров нам не обойтись.

— Так вы собираетесь с помощью вампиров уничтожить Бриггса?

— Пока что я хочу сбежать от Каина и его прихвостней, — заметил осторожный Сальваторе.

Харли чувствовала, что не может скрыть дрожь.

— Но разве нам не следует как можно скорее выбраться из этих туннелей? — спросила она.

— Я не сомневаюсь в том, что мы успешно проскользнем мимо оборотней Каина. Но ведь они все равно увяжутся за нами. Я бы предпочел, чтобы мы ушли незамеченными.

— А почему вы отправляете туда Леве? — нахмурилась Харли.

— Оборотням совершенно неинтересны горгульи. Они ее свободно пропустят и будут ждать, что мы пойдем следом. Очень хочется верить, что они не сразу обнаружат наш обман.

Харли закусила губу, лихорадочно пытаясь найти слабое звено в этой логике.

— А вы не думали, что этот заброшенный туннель может оказаться тупиком и мы попадем в ловушку? — наконец спросила она.

— Просто доверьтесь мне, — с улыбкой проговорил Сальваторе.

— Вот это — ни за что! — фыркнула Харли.

— Посмотрим, — промолвил Сальваторе, хватая Харли за вмиг похолодевшую руку. — Вперед, Леве!

Горгулья вздохнула и направилась в глухую черноту туннеля.

— Леве туда, Леве сюда! Ей-богу, как с собакой, — раздалось из темноты.

Сальваторе потащил Харли в противоположном направлении.

— Надеюсь, что его там сожрут! — проворчал он.

— Не очень-то вы благодарны, — осторожно заметила Харли. — Леве действительно спас нас.

«Ну почему он так нравится женщинам?!» — подумал Сальваторе, но вслух произнес:

— Эта крошечная горгулья способна довести до бешенства любого демона.

Харли хватило ума не продолжать этот бессмысленный разговор.

— Надеюсь, мы выберемся из этого туннеля как можно быстрее, — сменила она тему.

Проход сужался, и Сальваторе пришлось замедлить шаг, чтобы сбивать со стен толстую паутину.

— Для начала я хочу спрятать вас в безопасном месте, — сказал он, забыв о том, что следует взвешивать каждое слово. — Затем я разберусь с Бриггсом.

— Так вы хотите отдать меня вампирам, чтобы я не мешала вам заниматься своими делами? — проговорила Харли елейным тоном.

— Бриггс — это не ваша война.

— С Бриггсом можете делать все, что хотите, а меня оставьте в покое. Я сама могу позаботиться о своей безопасности. Не изображайте из себя моего отца!

Сальваторе не хотел ссориться с Харли. Он планировал, что Стикс заберет ее в Чикаго, и делу конец. Пока же ему не удалось связаться с этим вампиром, и потому он не хотел рассказывать об этом Харли.

— Благодарите судьбу, что я вам не отец, — сказал Сальваторе, отводя Харли от опасного разговора. — София на вашем месте разнесла бы эту ловушку в пух и прах.

У Харли перехватило дыхание.

— Она… жива?

Сальваторе вздрогнул, словно этот вопрос коснулся его души.

— Она жива, — негромко ответил он. — Более того, она искала вас и ваших сестер, как и я.

— Так, значит, она неподалеку?

— По моим последним данным, она жила в Канзас-Сити.

— Боже! — едва смогла вымолвить Харли.

Сальваторе всматривался в черноту туннеля, чувствуя, насколько испугана Харли. Впрочем, этот испуг был написан и на ее лице.

— Только не думайте, что София — это подобие Джун Кливер[4], — предостерег он ее. — Не стоит строить много фантазий относительно встреч с нею.

— Что с ней не так?

— Я пока скажу лишь то, что материнские инстинкты в ней крепко спят, — со вздохом ответил Сальваторе. Он совершенно забыл, что Харли всего тридцать.

— А кто был моим отцом?

— Один из биологических доноров.

— Доноров?

— Ну, доноров спермы.

— Ну конечно, — ядовито проговорила Харли, выдергивая руку из ладони Сальваторе. — Я забыла, что вы произвели меня в лаборатории.

Сальваторе повернул голову и только тут заметил, как горят в полутьме ее глаза.

— Что?

— Вы не были одним из доноров?

От неожиданности Сальваторе разразился смехом:

— Нет, я не страдаю комплексом Бога.

— Правда? — спросила Харли.

Сальваторе пристальным взглядом осмотрел ее тонкую фигурку, чувствуя, как от его желания разогревается воздух вокруг.

— Создавая вас, я не хотел, чтобы вы были моей дочерью. Я хотел создать свою королеву.

Глава 7

Харли была искренне благодарна Сальваторе за то, что он избавил ее от внезапно возникшей мысли, что он мог быть ее отцом. От этой мысли у нее помутилось сознание и ослабели колени.

— Королева? — облегченно спросила Харли, хотя сейчас звучание ее голоса больше походило на сдавленный писк.

— Да, такова ваша судьба, — улыбнулся Сальваторе.

— Не говорите этого.

— То, что вы закроете глаза на свою судьбу, не изменит ее.

Как же Харли хотелось стукнуть кулаком этого самодовольного ублюдка! Она никогда не верила в судьбу. Но даже если бы и поверила, то меньше всего хотела бы стать частью гарема этого несносного вара. Пусть даже королевой.

Внезапно Харли поймала себя на мысли, что ею овладевает не ярость, а нечто другое. Неужели волнение?

— Слушай, заткнись, — прошипела она в ответ.

Сальваторе всматривался в разделяющийся надвое проход, не желая сейчас ругаться с Харли. Ситуация была не из приятных, учитывая, что здесь почти не было запахов, а вары, как и все оборотни, по нему определяли направление.

Сальваторе еще долго стоял на месте, не решаясь сделать выбор. Наконец, пожав плечами, он показал рукой на левый проход:

— Идем сюда.

Мнения Харли он не спросил, и она пошла следом. Впрочем, когда они надежно спрячутся от Каина, она уж сумеет избавиться от этого высокомерного короля варов.

— Я бы не хотела заблудиться здесь, — сказала Харли.

— А что изменилось с тех пор, как мы пошли сюда? — шутливо спросил Сальваторе.

Глухая тишина вновь навалилась на нее, впереди маячила широкая спина Сальваторе, вот уже в который раз сворачивающего за повороты довольно узкого хода. Только теперь плечи Сальваторе ссутулились под грузом усталости и безысходности. На его одежде проступали багровые пятна.

Кровь? Когда же он поранился, и почему эти раны не зажили?

Если эти раны действительно глубоки, то почему он не обратился в волка? В образе волка у оборотней заживают даже самые страшные раны.

На этом поток мыслей Харли был прерван. Им пришлось пригнуться, чтобы пройти в особенно низкий проход. В тишине подземелий прозвучал отчетливый щелчок.

— Что это? — прошептала Харли, уже зная, что это не к добру.

Сальваторе развернулся на месте, схватил Харли за руку и толкнул назад:

— Беги!

Надо ли говорить, что Харли пулей вылетела из тесного прохода.

— Что это? — вновь спросила она на бегу.

— Ловушка, — ответил Сальваторе.

За спиной раздался скрежет трущегося металла. Харли бежала, ожидая всего чего угодно. Например, что на головы опустится потолок или под ногами разверзнется пол. Каково же было ее удивление, когда из щелей, открывшихся в стенах, полетели серебряные стрелы.

— Вот черт! — Харли остановилась, поняв, в чем дело. Затем пригнулась и, стараясь не поднимать голову, бросилась сквозь тьму. Одна из стрел царапнула ее руки, а две другие пролетели прямо над головой. Харли потеряла счет времени, продираясь сквозь поток стрел.

Но вот туннель со стрелами остался позади, и Харли осознала, что Сальваторе не идет следом за ней, а лежит лицом вниз в нескольких метрах от нее.

— Сальваторе? — неуверенно окликнула Харли.

Он поднял голову и сверкнул глазами в полумраке прохода.

— Беги, не останавливайся!

Ловушка все еще работала, и стрелы периодически долетали до них. Харли понимала, что не может оставить Сальваторе, особенно теперь, когда он ранен. Ну почему у нее не было его способностей!

— Черт! — Харли осторожно положила одну руку на плечо Сальваторе, а другой обхватила его вокруг талии. После этого ей удалось передвинуть его в безопасное место. — Что случилось?

— Когда Леве взорвал клетку, в моем плече застряли осколки серебра, — с неохотой признался он. — Они истощают мою силу.

Конечно, это вполне объясняло и его неспособность к превращению, и его слабость, однако Харли не могла избавиться от чувства, что он чего-то недоговаривает.

— Нам нужно найти место для отдыха, — решила Харли, чувствуя, что начинают подкашиваться и ее ноги. Она тоже устала бежать в неизвестность по петляющему и сужающемуся туннелю.

— Здесь лучше не останавливаться, — сказал Сальваторе. — Этот туннель опасен.

Харли вздохнула, пытаясь не замечать богатого мускусного запаха, исходившего от крепкого мужского тела. Она внушала себе, что исходивший от него жар ничуть не трогает ее, хотя от него у нее перехватило дыхание и сердце забилось быстрее.

— Вы всегда настолько упрямы? — неожиданно спросил Сальваторе. Он уже встал, и на его лице играла лукавая улыбка, от которой Харли почувствовала слабость в коленях. — Признайте, я же очарователен.

«Очарователен?! Да в гробу я видала ваше очарование!» — мысленно возмутилась она. Хотя, если подумать, то даже в грязи, в порядком измочаленном костюме и со спутанными волосами он все еще был великолепен.

— Вы — моя головная боль, — сказала Харли, все больше раздражаясь на его поддразнивания.

— Меня радует, что я нашел свое место в вашей прелестной головке, — невозмутимо произнес Сальваторе, прищурившись. — Осталось немного подождать…

— А я думала, что вы хотите выйти из этого туннеля, — нахмурившись, заметила Харли.

Внезапно он протянул руку и уперся в стену:

— За этой стеной есть выход.

Харли попыталась отвлечься от присутствия Сальваторе и сосредоточиться. И точно, их голоса звучали в этом месте по-иному.

— Да, я тоже чувствую это, — ответила Харли. — Но как мы туда попадем?

Сальваторе выпрямился и чуть отошел от нее.

— Есть только один способ сделать это, — произнес он.

Харли хотела ответить, что не видит спасения, но Сальваторе стремительно развернулся и пнул стену. Под его ногой в стене разверзлось довольно большое отверстие, за которым был виден проход.

Не желая размышлять о том, что было бы, если бы перед ним стоял человек, Харли принялась оттаскивать камни. Но приглядевшись, она заметила, что это была засохшая глина. Меж тем Сальваторе пытался сдвинуть самый большой камень.

— Вот уж подвиг, — проговорила Харли. — Даже я способна на такое.

— Чем быстрее мы выберемся, тем скорее будем в безопасности.

Харли чувствовала себя так, словно ее избили и изваляли в грязи.

— А там будет душ? — спросила она.

Сальваторе проворчал, отпихнув наконец часть стены, и без колебаний втиснулся в маленькое с виду отверстие. Удивленная Харли втиснулась следом. Она уже поняла, что Сальваторе скорее умрет, чем отдаст пальму первенства кому-то другому… тем более другой. Видимо, он полагает, что потеряет самоуважение, если прибегнет к помощи женщины. С самого момента их встречи Харли подозревала, что проклятый тестостерон способен высосать последний здравый смысл из любого мужчины.

Протискиваясь в тесное помещение, Харли осматривалась. Там не было ничего, кроме груды камней в одном углу и дверного проема, в котором проглядывала ведущая наверх лестница, — в другом.

Она вспомнила, что Каин рассказывал о «настоящей паутине» туннелей, и поняла, что эта лестница существует исключительно для отвода глаз.

— Лестница! — воскликнул Сальваторе, направляясь к проему.

— Постойте!

— В чем дело? — с нетерпением замер он.

— Некоторые штучки Каин скрывает от непосвященного взгляда, бережет их для собственного бегства, — сказала она. Первый же пинок разбросал свободно сложенные камни, хотя она не могла похвастаться силой Сальваторе. — Смотрите.

Сальваторе приблизился и с удивлением заметил два пистолета. Они оказались заряженными. Один удобно лег в его руку, а другой нашел место на спине за поясом. Внушительный кинжал с рукояткой слоновой кости исчез под брюками на бедре, благо, что он был в ножнах. Харли удивило то, что Сальваторе заинтересовался крошечными серебряными медальонами, края которых виднелись под слоем глины.

«Любой другой в нашем положении едва ли заинтересовался бы этим бесполезным хламом», — подумала Харли.

— Узнаю их, — проговорил с улыбкой Сальваторе, изучая медальоны на ладони.

— Похоже на амулеты, — пожала плечами Харли.

Сальваторе повернул один из медальонов, показывая странный знак, выгравированный на обратной стороне.

— Оборотни Каина использовали их, чтобы скрыться от меня тогда, в Ганнибале.

Харли почувствовала, как что-то неуловимо изменилось. Внезапно она поняла, что именно. Исходивший от Сальваторе мускусный запах исчез. Его больше не было.

— Святые угодники! — вырвалось у нее.

— Это для вас, — проговорил Сальваторе и почти насильно вложил амулет в руку Харли.

Никакого шнурка не было, и Харли подсунула амулет под тугой спортивный топ. Она не могла понять, почему Каин, обладая такой сильной вещью, так и не поделился ею с ней.

Хотя почему он должен был вообще рассказывать ей об этом? Сколько Харли помнила, Каин всегда был одержим непонятной манией контроля. А этот амулет как раз помог бы ей избежать тотального контроля.

— Неудивительно, что Каин держал на зарплате стольких ведьмочек, — раздраженно сказала Харли, злясь на саму себя за то, что ее так легко провели.

— А я думал, что дело в постели.

— Да нет, это скорее дополнительные льготы, — пожала плечами Харли. — Об этом мне невзначай сообщила одна из ведьм.

Сальваторе посмотрел на Харли — долго и внимательно:

— Но к вам это ведь никак не относится?

— Я никогда не претендовала на роль «Мисс месяца», — ответила Харли, не отводя взгляда. — Ни с Каином, ни с кем другим.

Внезапно Сальваторе наклонился и поцеловал ее.

— Хорошо.

— Мне не нужно ваше одобрение, — отстранилась Харли, нахмурившись. Она злилась на себя за то, что не смогла сдержать импульса удовольствия, молнией промчавшегося по ее нервам.

Увидев на ее щеках румянец, Сальваторе улыбнулся и, схватив за руку, потащил к лестнице.

— Пошли наружу!

Сальваторе никогда не считал себя особенно удачливым и потому немного даже удивился, когда ведущая наверх лестница привела их к хорошо скрытому узкому выходу, около которого никого не было. Однако долго оценивать подарок судьбы он не стал. Не сбавляя шага, Сальваторе шел вперед, словно забыл, что менее чем в часе ходьбы был Сент-Луис, известный своими группировками варов, которые едва ли откажутся помочь им в беде. Но вместо этого Сальваторе спешил на север, в Чикаго, до которого было намного дальше. Защиту он хотел получить у вампиров.

Харли чуть ли не бежала следом, с удивлением наблюдая, как он обходит поля и сельские домики. На сей раз никаких комментариев она не вставляла. Не до них было, к тому же она подозревала, что Каин начнет их искать на дорогах, ведущих на юг, так что направление, выбранное Сальваторе, представлялось ей разумным.

В душе Сальваторе был даже рад, что Харли молча шла за ним и ему не приходилось с ней спорить. Да и признаться честно, в том состоянии, в каком он пребывал, он не был уверен в своей убедительности.

Внимание Сальваторе целиком и полностью было обращено на поля и отдельные островки могучих деревьев, но вовсе не из-за их красот. Он смотрел, чтобы оттуда не появился враг.

Скоро Сальваторе повалился на землю, споткнувшись о корягу, густо оплетенную сорняками.

— Хватит! — воскликнула Харли странно сердитым голосом. Однако Сальваторе быстро поднялся и спустя мгновение стоял перед ней, не отводя взгляда. — Мы должны найти место для отдыха, — уже более спокойно сказала Харли.

«Неужели она беспокоится обо мне?» — удивился Сальваторе.

— Там за холмом начинается город.

— Город? — Харли нахмурилась. — Я не думаю, что это удачная идея. У Каина там могут быть шпионы, да и мы не сможем убедительно смешаться с местными.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы нас видело как можно меньше людей, — произнес Сальваторе, беря ее за руку. — Пойдем вот туда.

Невдалеке показалась окраина спящего городка, и Сальваторе почувствовал, как напряглась рука Харли. Когда они прошли первый квартал, испуг Харли чувствовался даже без утонченного чутья Сальваторе. Крепко сжимая руку Харли, он направлялся прямо к мотелю, рекламная вывеска которого обещала кабельное телевидение и Интернет.

Горячая ванна и чистые простыни — это была хорошая награда за неприятную возможность потратить еще одну ночь на поиски бывшего компаньона.

Старательно обнюхав воздух, Сальваторе обошел мотель сзади и остановился у дальней двери. Почти все комнаты были заняты, причем людьми. Никого из нежити ему почувствовать не удалось.

— Подождите, мы не можем зарегистрироваться в мотеле! — прошептала Харли, выдергивая руку из его ладони. — Мы оборваны, они просто вызовут полицию.

Сальваторе улыбнулся и шагнул вперед, поворачивая ручку. Замок легко щелкнул, и дверь открылась.

— У меня собственная система регистрации.

Уже не особо впечатленная после всего виденного, Харли вошла и щелкнула выключателем. Разочарованный Сальваторе ступил следом.

Мотель оказался старым, и комнаты в нем были не слишком большими. У одной стены стояли кровать и пара стульев, у другой, прямо под окном, — столик с небольшим приемником. Дешевая мебель порядком обветшала, и со стен местами облезла бирюзовая краска. И конечно же, на полу лежал ковер.

От увиденного Сальваторе вздрогнул. Затем стремительно прошел к небольшой узкой двери, за которой скрывалась ванная комната, уже подозревая, что увидит там простенький душ и маленькое зеркальце над раковиной.

Харли сложила под грудью руки и нервно прошла следом.

— А что, если эта комната уже сдана?

— В такой час это очень сомнительно. Да и вряд ли кто решится задержаться здесь надолго, — задумчиво проговорил Сальваторе. — Не хотите принять душ?

— А что в это время будете делать вы?

— Приведу себя в порядок. Это ведь не помешает? — улыбнулся Сальваторе.

— Если вы все о том же, то забудьте.

— Да примите же наконец душ! — проговорил Сальваторе, целуя Харли и буквально заталкивая ее в ванную. — Я не собираюсь приближаться к вам, по крайней мере с враждебными целями.

— Я запру дверь, — предупредила Харли, недоверчиво поглядывая на Сальваторе.

— К тому же у вас пистолет, — напомнил Сальваторе и прикрыл дверь, дожидаясь, когда щелкнет щеколда. Затем он еще раз прошелся по комнате и вышел на свежий воздух, где уже поднимался месяц.

Ступая бесшумно, он прошел вдоль уже давно не работающих киосков.

Наконец-то он нащупал след вара, который должен был погибнуть несколько веков назад. Но как найти его без помощников, денег, сотового? Серебряные осколки все еще жгли его плечо, однако это первобытное чувство близости добычи нельзя было перепутать ни с чем.

И наконец он нашел Харли. Все это казалось сейчас простым, но на самом деле было таким безумно сложным. Не иначе как чудом.

Сальваторе подошел к магазину одежды, легко открыл дешевый замок и мысленным усилием сжег блок сигнализации. Захватив из пачки несколько полиэтиленовых пакетов, он вошел в темноту зала и извлек со стеллажа одежду для себя и Харли. Не забыл он и о длинной ночной рубашке, предугадывая ее желание.

Сальваторе выбирал тонкое шелковое белье, с сожалением отложив в сторону миниатюрный спортивный топ. Он живо представил, что сделает с ним Харли, если вместо длинной ночной рубашки он принесет ей эту сексуальную вещицу.

Страшно нужны были деньги, и не без колебания он открыл кассовый аппарат. Успокаивало лишь данное себе слово возместить убытки. Бизнес людей мало волновал Сальваторе, пугала лишь перспектива получить порцию нравоучений от Дарси. Уж она-то могла многие недели подряд говорить об испорченной карме. К сожалению, ситуация складывалась так, что ему необходимо было убедить Харли, что он вовсе не бешеный монстр, жаждущий ее смерти.

Сальваторе вышел из магазина одежды, завернул в небольшой гастроном, прихватив там ростбиф и пакетиков с чипсами. Заглянул в соседние ларьки и направился в мотель.

Тихонько прикрыв за собой дверь, Сальваторе повернулся и обмер.

Перепоясанная полотенцами, Харли стояла посреди номера, а на груди у нее висел амулет на полоске ткани, оторванной, должно быть, от кухонного полотенца. Не будь она столь эффектной, наверное, смотрелась бы смешно. Встретив ее взгляд, Сальваторе прочитал в нем ярость.

— Где вы были? — спросила Харли.

Сальваторе наклонился и сложил на кровать пакеты, стараясь не смотреть на Харли. Он знал, что на его лице написано удовлетворение, которое она сейчас едва ли поймет.

— Нам кое-что нужно, — проговорил он.

— А если бы вы наткнулись на людей Каина?

Наконец Сальваторе взглянул на нее:

— О, вы волновались за меня?

Не желая признавать правду, Харли напряглась.

— Вы не в том состоянии, чтобы выходить из мотеля, — сказала она.

— Откуда такая забота?

— Вы могли привести кого-нибудь.

— Я смотрел, за мной никто не шел.

Сальваторе прошел к кровати и принялся сбрасывать с себя разодранный жилет, рубашку.

Харли отстранилась, не в силах оторвать взгляд от его обнаженного торса.

— Что вы делаете?

— Вы можете достать серебро у меня из плеча?

— Чем? — спросила Харли и осеклась, увидев, что Сальваторе извлек кинжал из ножен на ноге и протянул его. — Этим?! Ни за что!

Сальваторе решительно вложил в ее руку массивную рукоять.

— Так надо, Харли. Я сам не могу дотянуться.

— Проклятие, — проговорила Харли, понимая, что обратной дороги нет, и показала на стул за маленьким столиком. — Садитесь.

Сальваторе сел и, поймав руку Харли, галантно поцеловал ее.

— Серебро, достаточно извлечь серебро.

Вполне ожидаемо Харли выдернула руку, однако от Сальваторе не укрылась забота, с которой она старалась не прикасаться к раненому плечу.

— Если я и убью вас, то только не ножом в спину, — пробурчала Харли. — Держитесь!

Сальваторе уперся руками в колени, закрыл глаза и сосредоточенно вдохнул. В отличие от вампиров он не обладал способностью входить в заживляющий транс. Кроме того, с серебром в ране он не мог превращаться, приходилось терпеть, как и человеку на его месте.

Сжав зубы, Сальваторе вспоминал самые героические моменты, которых в жизни короля было много. Меж тем Харли ковыряла зловещего вида кинжалом в его ране, извлекая осколки серебра.

Один из осколков встал особенно неудачно, и до Сальваторе донеслись ее тихие проклятия.

— Вам больно? — спросила она хриплым от волнения голосом.

— Было бы странно, если бы я ничего не чувствовал, — ушел Сальваторе от прямого ответа. — Кинжал-то немаленький.

Еще одна вспышка боли обожгла плечо Сальваторе, после чего он почувствовал благословенное облегчение. Последний кусочек серебра вышел из раны, и ему удалось запустить иные механизмы исцеления.

— Ну вот и все, — промолвила Харли и тут же испуганно пискнула — Сальваторе соскочил со стула и начал стремительно превращаться в волка.

В любое другое время Сальваторе не стал бы спешить, обращался бы не торопясь, чтобы Харли посмотрела на его сильное волчье тело и красивую густую шерсть, черную как вороново крыло.

Сейчас же он бессильно растянулся на ковре и дрожал, пытаясь как можно скорее залечить свои раны. Он чувствовал, как мистическая энергия вновь наполняет его жилы. В первую очередь надо набраться сил, а потом уже можно и покрасоваться. Впрочем, Сальваторе хорошо умел делать и то и другое.

Он чувствовал, как срастаются порванные мышцы на плече и затягивается рана. На это много времени не понадобится. Но вот потом на этом месте еще долго будет розоветь нежная кожа. Сальваторе был уставшим и голодным, так что процесс восстановления затягивался.

Впрочем, волком Сальваторе пробыл недолго. Ситуация требовала его человеческого обличья, в которое он возвращался очень неохотно. Не прошло и нескольких минут, как ставший человеком Сальваторе поднялся на ноги и по-звериному встряхнулся. Затем наклонился и нащупал на ковре амулет. Он не был искушен в магии, но подозревал, что эту вещицу, скрывающую его запах, следует иметь при себе.

— Я в душ, — пробормотал он и пошел в ванную. — Еда и одежда в пакетах.

— Вам лучше?

— Торопитесь избавиться от меня? — спросил, глядя через плечо, Сальваторе. — Ешьте.

— Премного благодарна.

— И будьте проще.

Сальваторе не запер дверь в ванную комнату. Облегченно вздохнув, он шагнул под струи горячей воды. Сейчас он был рад и дешевому мылу, которое едва нашлось в этом мотеле. Ведь и оно позволяет смывать пыль и грязь. Затем он оторвал полоску от полотенца и продел ее в ушко амулета.

Отбросив мокрые волосы назад, Сальваторе прошел в комнату и обнаружил, что Харли уже надела фланелевую ночную рубашку, которая ниспадала почти до пола.

Сальваторе хотелось зубами разорвать эту рубашку, скрывавшую ее мускулистое тело. Хотя можно было поднять эту уродливую ткань медленно, дюйм за дюймом, наслаждаясь великолепной кожей.

Харли сделала несколько небольших шажков к кровати — мешала рубашка — и настороженно спросила:

— Что дальше?

— Дальше я ем и мы отдыхаем, — ответил Сальваторе, стаскивая с себя полотенце и извлекая из пакета атласные боксеры.

Харли резко отвернулась и демонстративно уставилась в стену.

— Разве вы не можете кого-нибудь вызвать к нам? — спросила она. — Здесь не самое безопасное место.

Сальваторе натянул боксеры и устало прислонился к спинке кровати. Из пакета появился ростбиф.

— Я планирую покинуть этот мотель до того, как нас найдут. В чем проблема?

— Вам подать списком? — язвительно спросила Харли, оборачиваясь. — Скажите, почему вы не хотите вызвать своих людей… или оборотней? Только по правде.

Сальваторе был искренне удивлен. Он никак не ожидал, что она с такой легкостью прочитает его мысли.

Не торопясь, он вытер руки и сложил бумажные упаковки на тумбочку.

— Я пока не знаю, но есть подозрение, что Бриггс способен контролировать сознание варов и оборотней. Правда, едва ли он может делать это длительное время.

— Он управлял и вашим сознанием? — удивленно спросила Харли.

— Нет, но одно время на меня нападали какие-то вары, которые прежде были дружелюбны ко мне, — сжав кулаки, проговорит Сальваторе. — Некоторых мне пришлось даже убить.

— Может быть, они были не столь дружественны, как вы думали.

Сальваторе лишь пожал плечами. Как бы ему хотелось думать, что она права. Намного легче признать, что он убил предателей, а не друзей, чей разум был помрачен Бриггсом. Но, к сожалению, он слишком хорошо знал былую преданность своих людей.

— Все равно лучше не рисковать, — решил он.

— Меж тем вы рискуете, — сказала Харли. — Ведь и мое сознание может быть под контролем Бриггса.

— Вы слишком упрямы, — усмехнулся Сальваторе, — чтобы вами управлять. Кроме того, мы вместе уже много часов, а силы Бриггса, уверен, не хватит и на несколько минут.

— Тогда я понимаю, откуда было это видение Каину, в которое я, признаться, не поверила, — сказала она.

— Я думаю, здесь виновато чрезмерно раздутое самомнение Каина. Если бы не оно, едва ли у Бриггса что-нибудь получилось с Каином.

Харли ничего не ответила. Помолчав, она сказала:

— Так, может быть, не стоит сводить вампиров с варами?

— Еще никому не удалось контролировать сознание вампиров. К сожалению, до рассвета осталось совсем немного. Нам придется переждать день, чтобы к ночи встретиться с ними. — Сальваторе провел рукой по постели. — А пока нам надо отдохнуть.

Харли облизала пересохшие губы, отчетливо представив, что Бриггс может управлять сознанием других людей… вернее, существ.

— Прекрасно, — хрипло проговорила она, пристраиваясь рядом. — Вы отдыхайте, а я покараулю.

— Я уже осмотрелся. Никто не знает, что мы здесь.

— Вы не можете быть уверены в этом, — проговорила Харли.

Сальваторе сдвинулся ниже, устраивая ногу между ее ногами.

— О Боже, не могли бы вы… лечь на меня? — неожиданно сказала Харли.

— С удовольствием.

Сальваторе сдвинулся в сторону и перевалился, чувствуя, насколько хорошо его тело ложится на нее.

О Боже! Как же он ее хотел!

Он не знал, было ли это желание рождено близостью именно этой женщины или это была нормальная реакция мужчины на женщину, лежащую рядом с ним. Да и, по правде говоря, это его не волновало.

Сальваторе увидел, как взгляд Харли потемнел.

— Все, слезайте!

— Ну нет, мы останемся в этой кровати, Харли. А уж будем ли мы спать или займемся более радостным времяпрепровождением, это решать вам.

Глава 8

Харли пристально смотрела в глаза Сальваторе и чувствовала, будто внутри у нее что-то медленно тает от его горячего желания, которое угадывалось без труда.

Она не понимала, что происходит.

Харли и представить не могла, что судьба занесет ее в дешевый мотель, где она будет делить кровать с королем варов, ненавидеть которого ее учили на протяжении, наверное, всех ее тридцати лет.

Должно быть, она заслужила наказание уже за одно желание погрузить ладони в густые и черные, как ночь, волосы этого красавца, наклонить его голову и целовать, целовать…

Этот вар был просто неприлично красив. Сейчас, когда он избавился от жалких лохмотьев, в которые превратился его модный костюм, это было особенно очевидно.

Бронзовая кожа Сальваторе подчеркивала рельефную, словно вылепленную скульптором, мускулатуру. Харли чувствовала, как под ней играют мышцы. Она и раньше успела разглядеть широкий, клиновидно сходящийся к талии торс Сальваторе, его гармонично сложенные руки, ладони с тонкими и длинными пальцами, от нежных прикосновений которых сейчас все в ней переворачивалось.

«Ну просто само совершенство», — размышляла Харли, убежденная, что чудес не бывает.

— Скажите, вы специально выбрали номер с одной кроватью? — спросила она, чувствуя, как предательская хрипотца выдает ее возбуждение.

— Нет, я выбрал номер, дальше всех располагающийся от офиса, с таким расчетом, чтобы из его окон было видно дорогу, — коварно улыбнулся Сальваторе. — Ну а то, что в нем только одна кровать, это просто приятная неожиданность.

— Приятная для вас, — уточнила Харли.

Сальваторе опустил голову и уткнулся носом в нежную кожу за ухом Харли. У нее перехватило дыхание. Она и не подозревала, что некоторые части ее тела могут быть настолько чувствительными.

— Насколько я могу удостовериться, приятная и для вас.

— Ваше самомнение просто…

Полные яда слова потонули во вздохе, когда Сальваторе поцеловал ее в шею.

— А вы и здесь на вкус приятны, — проговорил Сальваторе, прикасаясь губами к ключице.

Харли почувствовала, как ее возбуждает экзотический мускусный запах. Должно быть, именно он помрачил ее ум, раз она с наслаждением провела ладонью по широкой мускулистой спине Сальваторе.

— Что вы со мной делаете? — пробормотала она.

Ответом ей стал тихий смех, теплом обдавший ее щеку. Сальваторе схватил за низ ее ночную рубашку, одним движением стащил ее и бросил через комнату.

— Вам рассказать в деталях или достаточно будет краткого ответа? — спросил он, отклоняясь назад и созерцая ее обнаженное тело, на котором оставались, правда, забавные белые штанишки.

Харли задрожала, чувствуя, как под взглядом Сальваторе странно отяжелели ее груди.

— Впрочем, вы уже поняли, что я имел в виду.

— Вы используете свою силу, чтобы… — Харли не нашла слов.

Сальваторе чуть опустился вниз, устраиваясь между ее ногами, наклонил голову, и напрягшиеся острия сосков потонули в его густых черных волосах.

— Чтобы? — переспросил он.

— Чтобы обольстить меня, — нашлась Харли.

Сальваторе обнял губами стоящий сосок, и новый стон наслаждения вырвался из груди Харли.

— Какую силу?

Харли вцепилась в спину длинными ногтями.

— Вы смеетесь надо мной.

Но Сальваторе продолжал дразнить языком ее сосок, чувствуя, что возбуждается все больше.

О Боже, так хорошо он никогда себя не чувствовал!

— Я не смеюсь над вами, это называется совсем иначе, — проговорил Сальваторе, целуя ложбинку между грудями.

— Сальваторе!

С утробным стоном Сальваторе неожиданно подался вверх и поцеловал Харли в открытые от удивления губы. Он почувствовал, какими мягкими стали они, а в глазах пожаром засверкало желание.

— Я не знаю, о какой силе вы говорите. Может быть, о моем мужском очаровании. Мне говорили, что оно неотразимо.

— Я не верю вам, — ответила Харли, поднимая в приглашении бедра.

— Почему?

— Потому что не могу хотеть вас. Я вас толком даже не знаю.

Сальваторе рассмеялся, покрывая поцелуями ее шею.

— О, у нас будет целая вечность, чтобы познакомиться ближе.

Властный тон всегда пугал Харли. За многие годы она успела устать от того, что ей вечно кто-то указывал, что делать. Теперь она собиралась отвечать за свою жизнь сама.

— Едва ли, — сказала она, впиваясь в спину ногтями. — Если вы хотите сделать меня королевой, то сильно ошибаетесь.

— Господи, Харли, но поцеловать-то вас можно без специального согласия?

— Только не думайте, что…

Губы Сальваторе скользнули по шее Харли и закрыли на мгновение ее губы, потом стали покрывать поцелуями груди. Затем Сальваторе уверенно перешел на упругий подрагивающий живот.

— Я и не думаю, — проговорил Сальваторе. — И вы расслабьтесь и поменьше думайте.

Когда язык Сальваторе пробежал по пупку Харли, она даже приподнялась над ложем.

Его ласки были столь же решительны, как и он сам.

Внезапно Харли почувствовала, что устала от его прикосновений, неустанного движения рук, поцелуев. Ей казалось, что она очнулась в самом жерле бешеного водоворота без малейшего представления, как оказалась там.

— Вы хотите, чтобы я вся без остатка отдалась вам? — спросила Харли.

Сальваторе поднял голову, и на его лице Харли увидела неприкрытую улыбку.

— Как это по-викториански. А хотите, я без остатка отдамся вам?

— Хочу, — неожиданно для себя выпалила Харли.

Роковая черта была пройдена, и единственное разумное, что оставалось ей, это взять на себя контроль над ситуацией. Харли положила ладони на его спину, затем утопила их в густой шевелюре Сальваторе и, прижавшись к нему, неожиданно перекатилась на бок. Теперь уже она сидела на нем, самодовольно радуясь его замешательству.

— Тогда вы не будете возражать, если я побуду сверху.

О нет, Сальваторе и не думал возражать! Какому мужчине не понравится женщина, которая знает, что хочет, и — главное — обладает отвагой это взять. Особенно если она хочет мужчину, который добивается расположения этой женщины.

Это было намного лучше, чем Харли, лежавшая под ним, со страхом воспринимающая каждый поцелуй. Сальваторе с наслаждением растянулся на постели и не без удовольствия смотрел на ее обнаженные бедра. Золотистые волосы ниспадали Харли на лоб, и за их тонкой пеленой мерцали светло-карие глаза. Сердце Сальваторе гулко стучало, а взор услаждали совершенной формы груди — не стоящие, но стекающие вниз большими каплями, увенчанными игривыми розовыми сосками. Ниже взгляду открывалась тонкая точеная талия.

Сальваторе не удивился, что при виде таких красот в нем проснулся мужчина. Так реагируют и люди, и оборотни. Но пробуждение в оборотне волка всегда неожиданно даже для него самого. Еще никогда во время секса он не чувствовал столь явственно волка, сидящего в нем. Видимо, непредвиденный поворот застал его врасплох и заставил пусть даже приятно, но поволноваться.

Харли увидела животный огонек в глазах Сальваторе, но это лишь подстегнуло ее. Не страх увидел он на ее лице, а ту же самую животную страсть.

— Так вы хотели быть сверху? — спросил Сальваторе, обхватывая ладонями ее груди и играя большими пальцами с сосками. — А мне показалось, что вы обманываете меня.

Харли крепче схватилась за шевелюру Сальваторе, склонилась и поцеловала его с такой дикой страстью, что тот зарычал от удовольствия. В этом поцелуе был вкус ванили, а также магии и властности, и все это было круто замешано на сладком искушении.

Бедра Сальваторе инстинктивно оторвались от кровати. Даже через плотный атлас боксеров он чувствовал жар, исходивший от Харли.

«Боже, я должен войти в нее, отметить ее своей страстью», — подумал он.

Словно почувствовав его животную страсть, Харли на мгновение замерла.

— Все в порядке, — извиняющимся тоном сказала она.

Сальваторе провел руками по ее бедрам, стягивая с них штанишки.

— Все равно спать без них будете, — проговорил он.

— Высокомерный ублюдок, — пробормотала она и принялась покрывать поцелуями его грудь. Теперь уже обнаженные бедра Харли терлись о ткань боксеров.

«Высокомерный?» — удивленно думал Сальваторе. Сейчас он был готов на коленях просить Харли, чтобы она облегчила его страдания.

Видимо, невысказанная просьба была услышана, поскольку Харли вдруг сдвинулась ниже и начала покрывать поцелуями грудь и живот. Сжимая зубы, Сальваторе крепче схватился за спинку кровати. Он едва сдерживался от того, чтобы не опрокинуть Харли на матрас и не наброситься на нее в голодной ярости.

Не подозревая, насколько близко Сальваторе от края, или, возможно, просто наслаждаясь властью над ним, Харли целовала и целовала, и каждое прикосновение ее губ вызывало в его теле все новые спазмы, мучительные и сладкие. Когда ее губы сомкнулись на атласе боксеров, Сальваторе не выдержал. Он схватил Харли, прижал к себе и страстно поцеловал в губы.

— Сдаюсь, не могу больше!

— А разве король не должен… — начала Харли с самодовольной улыбкой, но Сальваторе уже стянул с себя туго натянувшиеся трусы и вошел в нее одним движением.

Поглаживая руками спину Харли, Сальваторе умудрился поймать губами розовый сосок. Из груди Харли вырвался низкий стон удовольствия. Как страсть ни иссушала Сальваторе, он не торопился, давая Харли возможность привыкнуть к ощущениям.

— Давай, оседлай меня, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом.

Харли уперлась руками в грудь Сальваторе, приподняла бедра и, глубоко вздохнув, опустилась. Сальваторе подхватил ее бедра, боясь, что столь решительные действия слишком быстро приведут его к оргазму.

Черт возьми! Прежде он всегда славился своим контролем. Он удовлетворял женщин многие часы и лишь потом разражался оргазмом. Также его удивило то, что впервые во время секса в нем проснулся волк.

Сальваторе смотрел на нежное с тонкими чертами личико Харли, чувствуя, что его лоб покрывается потом. На ее лице уже не было той настороженности, ее смыла страсть. Зрачки были расширены, и, похоже, это было только началом.

Он инстинктивно поднимал бедра в такт движений Харли, не чувствуя ее ногтей, до крови царапающих грудь. В воздухе витал аромат ее возбуждения. Чуть откинув голову, она то приникала к телу Сальваторе, то поднималась. Сальваторе понимал, что она сейчас на пике блаженства.

Но вот она выкрикнула его имя и конвульсивно дернулась еще пару раз.

— Харли! — пробормотал Сальваторе.

— О… — простонала она.

Сальваторе подхватил ее бедра ладонями и продолжал неустанно их поднимать.

— Еще, — потребовала Харли.

— Сколько пожелаете, — прошептал Сальваторе и привлек ее к себе. Харли инстинктивно наклонилась, и Сальваторе поцеловал ее с дикой страстью. Он отчаянно боялся, что разрядится не ко времени. Неожиданно Харли напряглась, издала крик, потонувший в его губах.

Сальваторе погрузил свои пальцы в волосы Харли, чувствуя, как прочно его обхватили невидимые узы. Еще одно движение бедрами, и он разразился невиданным оргазмом. Тотчас же сидящий в нем волк тоже испытал острейшее наслаждение.

Сальваторе откинулся на постели. Он лежал без сил, но волны удовольствия все еще прокатывались через все его тело.

«Все, она моя! Моя женщина!» — пело его сердце.

Сальваторе рывком вышел из небытия сна. Проклятие! Только сейчас он понял, что совершенно потерял бдительность.

Впрочем, этого и следовало ожидать. Он был ранен, вынужден был бежать. Неудивительно, что его организму потребовалось время, чтобы хоть как-то оправиться, и на это время он был весьма уязвим.

Повинуясь скорее инстинктам, Сальваторе протянул руку на постели — туда, где спала Харли. Одно дело рисковать собой и совсем другое — жизнью других. Но перед его глазами, словно в замедленной съемке, предстала только смятая постель.

— Харли? — взволнованно позвал Сальваторе, запоздало припоминая, что ее запах теперь надежно скрыт магическим амулетом.

Он пулей соскочил с постели, натянул джинсы и белую футболку, автоматически отмечая отсутствие шорт цвета хаки и рубашки, которую он прихватил для Харли.

— Маленькая дрянь! — пробормотал Сальваторе, надевая кроссовки и наскоро приводя в порядок спутанные волосы. — Найду, убью!

Внезапно он понял, что воздух теперь пропитан чужими ароматами.

— Вот черт, оборотни!

Он прихватил из ящика тумбочки пистолет и кинжал и выскользнул из комнаты. Было уже далеко за полдень, и тени короткими огрызками ложились на тротуар. Обойдя мотель, он вышел на дорогу, где его взору открылась почти пустая автостоянка.

Около мусорного бака стояли двое — высокий сухопарый мужчина с редкими темными волосами и узким отталкивающим лицом и довольно молодой оборотень с каштановыми волосами и мускулистым телом грузчика.

— Блондинка, говорите? — произнес высокий, хитро прищуривая глаз.

Оборотень нетерпеливо кивнул:

— Да, в компании с высоким брюнетом.

Очевидно, намекая на вознаграждение, высокий прокашлялся:

— Так сразу и не вспомнишь…

Непонятливый оборотень пропустил тонкий намек мимо ушей.

— Не делайте из меня дурака, — рассердился он. — В этой глуши чужака вы бы за версту увидели.

— Идите куда шли, — ответил высокий, забросив пару пакетов с мусором в бак, и направился было к мотелю.

Внезапно оборотень преградил ему дорогу, схватил за грудки и тряхнул пару раз.

— Лучше ответьте на мой вопрос, иначе я перегрызу вам горло!

— Господи Иисусе, что с вашими глазами?

Тут Сальваторе все понял и направился решительным шагом на стоянку автомобилей.

Если у оборотня красные глаза, значит…

Дальше впадать в предположения не хотелось.

В мире демонов действовало неписаное правило — не попадать без нужды в поле зрения смертных. Те, кто пренебрегал этим простым правилом, погибали или, что еще хуже, представали перед Комиссией оракулов, которая могла придумать наказание похуже смерти.

Сальваторе стремительно подскочил к этой парочке, оглушил оборотня ударом по голове и спокойно переступил через него.

— Прошу прощения за вмешательство, но мне показалось, что вам нужна помощь, — сказал Сальваторе, растягивая слова.

Мужчина облизал пересохшие губы и, заикаясь, спросил:

— Кто вы?

— Очевидно, тот, кто только что спас вашу жизнь.

Мужчина мельком взглянул на лежащего без сознания оборотня.

— Он какой-то… неадекватный.

— Наркотики.

— Может быть, но почему у него красные глаза?

— Новинка из Сент-Луиса, — с ходу соврал Сальваторе.

Мужчина нахмурился, но, похоже, поверил.

— Вы его знаете?

— Да, мы с напарником вот уже два дня выслеживаем его. Он прячется от полиции.

— Вы коп?

— Можно сказать и так.

Прохожий оказался незаконченным идиотом и с большой подозрительностью пробежал взглядом по явно заинтересованному лицу Сальваторе, его странно горящим глазам. Не спасала даже определенно случайная одежда «сотрудника в штатском».

— Где ваш жетон?

— Вообще-то все, что происходит здесь, меня не касается, — пожал плечами Сальваторе. — Я всего лишь разыскиваю напарника. Вернее, напарницу, блондинку…

— Блондинку? — удивленно спросил мужчина и попятился.

— Да. А вы ее видели?

— Мне не хотелось бы, чтобы меня затаскали в полицию.

Сунув руку в карман, Сальваторе вытащил скрученные в тугой рулон деньги и отделил пару купюр.

— Не беспокойтесь, я в долгу не останусь, — проговорил он, как бы случайно роняя купюры на асфальт к ногам мужчины. — Так куда она пошла?

Не сводя взгляда с Сальваторе, человек наклонился, схватил купюры и поспешно затолкал их в карман.

— Блондинка пошла туда, вниз по Мейн-стрит.

— Как давно вы ее видели?

— Не прошло и пятнадцати минут.

— Она была одна?

— Насколько я мог видеть, да.

— Грацие[5], — кивнул Сальваторе и собрался идти.

— А что с этим парнем?

— Это не моя проблема, — не задумываясь, ответил Сальваторе.

— Но вы не можете оставить его вот так здесь!

— На самом деле могу. — Сальваторе подошел к каменному заборчику, возведенному по краю автостоянки, и легко перепрыгнул через него. — Поторопитесь, если он очнется, вы первый окажетесь на земле.

Мужчина еще что-то крикнул, но Сальваторе уже торопился вниз по главной улице этого городка. Впрочем, торопился — это громко сказано, поскольку ему приходилось заглядывать во все магазины и магазинчики.

О Боже, каким же он был идиотом, когда отдал Харли магический амулет. Фактически это было приглашение к побегу с комфортом. Теперь ни он сам, ни кто другой уже не могли найти ее по запаху, что было и хорошо, и плохо. Учитывая, сколько врагов сейчас висит на хвосте Сальваторе, этим амулетам просто цены не было.

Если бы Сальваторе был чуточку умнее, он бы не торопился отдавать его Харли, а лучше вообще привязал бы ее на эту ночь к кровати.

Сальваторе била дрожь. Даже сейчас его кровь вскипала при одной мысли об этой несносной особе.

Но стоило ли удивляться этому?

За долгую жизнь у Сальваторе было немало любовниц, но то, что случилось между ним и Харли, едва ли можно было назвать просто сексом.

Это был ошеломительный взрыв чувств, который прочно связал Сальваторе с Харли. Он понимал, что его жизнь теперь не будет прежней, впрочем, радоваться этому, как и сожалеть об этом, было глупо. Жаль, что Харли не понимала этого.

Размышляя о том, где сейчас может быть Харли, незаметно для себя Сальваторе оказался на окраине городка. Нельзя было сбрасывать со счетов возможность того, что Харли решит возвратиться к Каину. Наверняка Каин простит ей все, если она согласится остаться с ним, и Харли это знает. Но существовала и вероятность того, что Харли угнала автомобиль и уехала на нем куда подальше. Однако инстинкты подсказывали Сальваторе, что она была все еще рядом.

Сальваторе вошел в лес, который начинался к северу от города, и тут же попал в полосу густого подлеска. Он бесшумно ступал сквозь него, слышал, как в отдалении щебетали и порхали птицы, но рядом с ним стояла мертвая, тяжелая тишина. Впрочем, за многие годы он уже успел привыкнуть к тому, что звери и птицы чувствовали его хищную природу и вблизи испуганно замолкали.

— Харли! — крикнул Сальваторе.

Сладковатый запах гниющей плоти заполнял воздух, и по спине Сальваторе пробежал холодок тревоги. Кто бы там ни был, это точно была не Харли.

Сальваторе принялся торопливо раздеваться, чтобы одежда не мешала обращению. Еще не родился тот вар, который одолеет его в образе зверя. Но это при обычных обстоятельствах, когда все в порядке. К сожалению, разорванная любовная связь делала вара более слабым и уязвимым.

Из гущи леса дыхнуло холодом, и колеблющийся воздух сложился перед ним вначале в призрачную, а потом и во вполне ясную фигуру. Это был вар с неопрятными каштановыми волосами и темно-красными глазами.

С того момента, когда Сальваторе в последний раз видел Бриггса, прошло много лет. Стоявший перед ним вар был более бледным, с более худым лицом и более насыщенной краснотой в глазах. Однако эти — с признаком безумия — черты не перепутать было ни с чем.

— Бриггс, — прошипел Сальваторе.

— А, Джулиани Сальваторе, — усмехнулся оборотень. Его английское произношение было столь же плохим, что и пару столетий назад. Просто Бриггс всегда был слишком высокомерным и хотел выделяться из толпы даже в этом. Одет он был в черный плащ, застегнутый от горла до пят. — Ты не представляешь, как долго я ждал этой встречи.

— Почему же, догадываюсь. Я же тогда, если не ошибаюсь, отрубил тебе голову, а тело бросил в костер, — ухмыляясь, проговорил Сальваторе.

Темно-красные глаза Бриггса вспыхнули, и порыв воздуха укусил холодом Сальваторе.

Неужели Бриггс стал сильнее?

— Ты можешь гордиться собой сколько хочешь, но все же я здесь.

Сальваторе впился взглядом в Бриггса. Он не знал, какая магия возродила его, но был совершенно уверен, что ни один вар не умеет исчезать в одном месте и появляться в другом. Слишком уж много энергии надо для этого. Значит, он видит сейчас лишь проекцию Бриггса.

Однако это значило и то, что Бриггс возродился и остался таким же бешеным.

— Здесь, да не совсем, — усмехнулся Сальваторе. Он еще не забыл про абсолютную неспособность Бриггса держать себя в руках. — Испугался предстать передо мной сам, послал свою тень.

— Зачем же этим заниматься мне, когда для этого есть кто-то мельче?

Бриггс поднял руку, и Сальваторе понял, что он решил, не размениваясь по пустякам, послать на него всю свору. Несмотря на все эти годы, он не стал сдержаннее.

Приближение основных сил Сальваторе почувствовал по легкому покалыванию кожи. Он знал, что у него есть еще немного времени, и решил потратить его на изучение давнего врага.

— Неужели ты думаешь, что свора твоих оборотней сумеет поймать меня?

Бриггс ухмыльнулся, думая, что загнал Сальваторе в угол.

— Конечно, они на что-то серьезное не пригодны, но обычно меня выручают.

— Боюсь, что это не тот случай, — нарочито беспечно проговорил Сальваторе. — Ну если только ты не нагнал в этот лес сотню…

— Как всегда, ты недооцениваешь меня, Сальваторе.

— А ты, как всегда, переоцениваешь себя.

Сальваторе смотрел сверху вниз, зная, что Бриггс очень стесняется своего низкого роста.

— Я думал, — продолжил Сальваторе, — что известные события научат тебя, что король — я, а ты настолько слаб, что вынужден использовать черную магию, чтобы бороться со мной.

— Король? — улыбнулся Бриггс. — Ты выскочка, который украл у меня то, что принадлежит мне по праву.

— Если бы это было твоим по праву, то я просто не смог бы взойти на трон. Значит, тебя признали недостойным.

— Ублюдок!

Бриггс поднял руку, и Сальваторе почувствовал, как его колени сковали невидимые ледяные узы.

— Ты мне заплатишь сполна! — воскликнул Бриггс.

— Опять магия, — прорычал Сальваторе, чувствуя, что его вот-вот стошнит от зловония гниющей плоти. — Ты просто жалок.

Свою силу вары черпали от земли, и потому их энергетика была теплой, в противоположность черной магии.

Бриггс сделал к нему шаг, но листья под его ногами не шевельнулись.

— Чего ты хочешь? — спросил Сальваторе.

— Забрать все, что ты у меня отнял.

— Вары никогда не признают своим вожаком ходячий труп, от которого за версту несет предательством.

— У них не будет выбора.

— У варов всегда есть выбор.

— Я могу им дать то, чего не можешь ты, — сказал Бриггс.

— И что же это?

— Будущее.

— Будущее? — удивился Сальваторе. — Интересно, что ты под этим подразумеваешь?

— Детей.

Сальваторе ошеломленно замолчал. В то, что этот сумасшедший действительно нашел лекарство, он поверить не мог. Не может же судьба быть настолько немилосердной! К тому же Бриггс отличался властолюбивым характером, который мог привести варов скорее к краху, чем к процветанию.

— Ты думаешь, что с помощью магии действительно можно воспроизводить детей? — спросил Сальваторе.

— Кстати, я не первый вар, который решил воспроизводить детей… нетрадиционными способами, — с ядовитой улыбкой сказал Бриггс. — А вот на трон я первый претендовал.

— Ты лжешь!

Бриггс провел рукой, и холод вновь ожег щеки Сальваторе.

— Еще до твоего рождения меня избрал король, и я должен был стать его наследником, — сообщил он.

Сальваторе сжал зубы в надежде, что ком под ложечкой рассосется.

Предыдущий правитель вел затворнический образ жизни, иногда его не видели по нескольку лет. Когда к власти пришел Сальваторе, прежний король стал еще скрытнее. Возможно, он что-то затевал в своем логове, но Сальваторе про это почти ничего не знал.

— Если бы все было так, он сам сказал бы мне об этом.

— Он получил предупреждение не говорить, — прошипел Бриггс.

— От кого?

— От древнего духа.

— О Боже! — поморщился Сальваторе. — Да ты совсем тронулся.

— Не смей насмехаться надо мной! — прорычал Бриггс.

— Если ты такой великий, почти мессия, то где же созданные тобой слуги?

Бриггс немного комично разгладил плащ, висевший на нем, как на вешалке.

— Все в свое время.

Внезапно Сальваторе озарило подозрение.

— Неужели ты хочешь превращать своих полукровок в чистокровных оборотней?! Такой глупости я мог ожидать разве что от Каина. Но от тебя, Бриггс! Ты разочаровываешь меня.

Не без удовольствия Сальваторе наблюдал, как с лица Бриггса сползает маска самодовольства.

— Просто я предложил этому оборотню возможность увидеть свое будущее. А то, что он там увидел, меня, признаюсь, не беспокоит.

— Но если в твои планы не входит создание армии оборотней, то где же твои воображаемые дети?

— В свое время они появятся, — заверил Бриггс. — Ты слишком рано вмешался… в процесс.

Вмешался? В какой процесс? К тому же Сальваторе еще ничего и не сделал. Разве что помешал Каину продолжать свои эксперименты… Неужели на Харли?

Гнев внезапного осознания ослепил Сальваторе.

— Тебе никогда не получить ни Харли, ни ее сестер! Никогда!

— Харли? — озадаченно спросил Бриггс. — Ах, эта та стерва Каина. Когда я начну собирать чистокровок, она еще погреет мою постель.

— Ты меня не одурачишь, Бриггс. Ведь это ты украл младенцев из моей детской?

— Конечно, я. Впрочем, это было не главным, — ухмыльнулся он. — Хотя и забавным.

— У тебя было четыре младенца с чистой кровью!

— Я подозревал, как много ты ставишь на них. Ради них ты покинул свой Рим, где я не мог тебя достать. — Нарочито не спеша Бриггс продолжил: — А я захватил несколько пешек и в конце концов выиграл.

Сальваторе не мог поверить, что его так провели. Из всех причин исчезновения младенцев, которые только приходили ему на ум за прошедшие тридцать лет, он ни разу не подумал о возможности заговора против него самого.

— Значит, ты специально привел меня в этот город?

— Конечно.

— Зачем?

— Как я уже сказал, еще не время раскрыть все детали моего плана, — промолвил Бриггс, наклоняясь, чтобы лучше разглядеть лицо Сальваторе. Неожиданно он отпрянул, увидев его широкую улыбку. — Что смешного? — спросил он.

— Благодарность. Она существует, — ответил Сальваторе.

Бриггс выпрямился, и его бледное лицо налилось кровью.

— Что?!

— Посмотри, — посоветовал Сальваторе.

В пылу перепалки Бриггс не заметил, что они больше не одни. Звук взводимого курка привлек внимание Бриггса.

— Давай стреляй, — прорычал он.

Сальваторе похолодел, видя, что Харли не отводит ствол тяжелого пистолета от затылка Бриггса.

— Харли, нет!

Глава 9

Однако было уже поздно. Харли спустила курок, и тяжелая пуля крупнокалиберного пистолета со смертельной точностью завалила Бриггса вперед.

Инстинктивно Харли не отвела оружие, пристально смотря на тело. Внезапно зияющее отверстие в черепе убитого начало затягиваться, повергая Харли в ужас. В голове у нее мелькнула мысль: «Где кровь? Она должна хлестать из подобной раны!»

Из такого оружия можно было убить даже самого сильного вара. А этот восстанавливался буквально на глазах. Впрочем, то, что это вар, было лишь предположением.

Харли замерла, наблюдая, как перед ней поднимается огромный волк с красновато-коричневой шерстью и большими острыми как бритва зубами. Она и представить не могла, что на глазах могут исчезать такие большие раны, что оборотни бывают столь угрожающего вида и размера.

Во вдруг сгустившемся воздухе повис зловещий дух опасности, и Харли сжалась. Кто-то внутри кричал ей: «Беги, беги!» — но разум подсказывал, что бежать нельзя. Ведь тот, кто бежит, становится добычей.

Харли замерла на месте и плотнее обхватила ребристую рукоятку пистолета, готовясь выстрелить в оборотня еще раз. Что же, первый выстрел не был смертельным, но свои плоды принес. События закипели, и Харли искренне жалела, что не обладает способностью превращаться.

Волк опустил голову и пошел на Харли, но прежде чем она успела выстрелить, разъяренный рык разорвал воздух.

Ошеломленная Харли отшатнулась и успела заметить, как удлиняется лицо присевшего Сальваторе, а на его спине уже ерошится густая черная шерсть. Еще пара секунд, и перед Харли стоял второй волк. О Боже, Сальваторе был прекрасен даже в образе волка!

Сердце Харли сжалось от страха, когда с отчаянной отвагой черный волк бросился на рыжего. Клацая зубами и пытаясь достать друг друга длинными когтями, оборотни сцепились в единый клубок. Стрелять не было возможности, и Харли бессильно опустила пистолет.

От тяжелого запаха крови ей сделалось нехорошо, но она смотрела не отводя глаз. Сальваторе был явно больше и сильнее, но рыжий оборотень, казалось, был неуязвим, несмотря на раны.

«Должно быть, Бриггсу помогает черная магия», — подумала Харли. Только так она могла объяснить, что он еще сопротивляется. Впрочем, осознание этого едва ли могло успокоить.

Стена деревьев эхом отразила волчий визг. Это Сальваторе наконец оказался сверху и глубоко вонзил зубы в горло противника. Словно в доказательство своих неестественных способностей рыжий волк не разжимал лап, оставляя на спине черного угрожающе глубокие царапины, из которых сочилась кровь.

Харли уже знала, что Сальваторе едва ли умрет от потери крови. Хуже было то, что с потерей крови он терял силы, а в такой схватке раны быстро не заживить.

Незаметно для себя Харли обнаружила, что, наблюдая за борьбой, невольно подошла ближе. Она понимала, что должна что-то сделать, но даже предположить не могла, что могло бы убить Бриггса. Разве что несколько выстрелов в голову.

Харли не хотела мешать Сальваторе и потому обошла дерущихся по большому кругу. Она не торопилась поднимать пистолет, ожидая, когда сможет без риска выстрелить рыжему волку в голову. Словно почувствовав ее намерение, Бриггс какое-то мгновение злорадно смотрел на нее вишнево-красными глазами.

Ее горло сжал ледяной страх, но рука не дрогнула. Это существо вызывало у нее лишь отвращение. Если бы она прежде знала о том, что в мире бывают такие твари, то, наверное, не смогла бы спать по ночам.

Возможно, сделала свое дело решимость, написанная на лице Харли, а может, что-то другое, но существо, обдав ее ледяным порывом, с громким хлопком исчезло, словно его и не бывало.

Харли отшатнулась и, не устояв на ногах, упала на спину. Она вдохнула воздуха, чувствуя в спине боль, и посмотрела на солнце, пестрым диском проглядывавшее сквозь плотный лиственный шатер над ними. Когда она опустила взгляд, Сальваторе уже обрел человеческий облик и мрачно смотрел на нее.

— Харли! — окликнул он. Его глаза все еще пылали жаром борьбы.

Она отвернулась и мгновение спустя почувствовала прикосновение руки. Повернувшись, Харли увидела глубокие раны на загорелой до цвета бронзы коже Сальваторе.

— Вы ранены?

— Нет ничего, что не может зажить, — заверил ее Сальваторе. — А как вы?

— Я в порядке.

В доказательство своих слов Харли встала и принялась стряхивать с шорт грязь, а Сальваторе тем временем натянул джинсы и футболку. Его движения пока были неловкими, но в том, что его раны заживут, Харли не сомневалась.

Адреналин схватки уходил, оставляя в ее сознании чувство некоторой неловкости. Подумать только! Утром этого дня, едва проснувшись, она обнаружила себя в тесных объятиях Сальваторе. Неудивительно, что ее охватила паника.

Но это не был страх, ведь она провела с ним ночь страсти и понимала, что перед ней утонченный ловелас, знающий свое дело. Даже теперь в ответ на воспоминания о той ночи тело отзывалось приятным покалыванием.

Однако все эти приятные воспоминания не могли затмить того факта, что он не просто незнакомец на ее пути. Впрочем, сейчас он был скорее незнакомцем, поскольку еще сутки назад она считала его своим заклятым врагом и не могла не поверить, что он явился разыграть перед ней сложную пьесу, в финале которой она погибнет. Как же она кляла себя за то, что ему поверила! Однако надо отдать должное — там, в клетке, Сальваторе был убедителен.

К тому же впервые в жизни она почувствовала себя… свободной. Не было Каина с его страшными предупреждениями о том, что случилось бы с ней без его защиты. Не было оборотней, которые контролировали каждый ее шаг. А с этим амулетом даже Сальваторе был не в состоянии ее выследить.

Она словно парила в воздухе, ей хотелось взлететь.

Конечно, глупо, что она не могла раньше стряхнуть с себя эту постоянно изводившую ее неуверенность, которая ослепляла ее, мешала увидеть свою судьбу.

Сальваторе утверждал, что ее сестры и даже мать живы. Конечно, это вполне могло быть ложью. Но как она могла отказаться даже от самой малой надежды увидеть семью?

Харли бродила среди деревьев, понимая, что теперь уже не успокоится, пока не узнает правду про своих сестер. Ведь эта судьба ждала ее почти тридцать лет! Решив, что она может подождать еще пару дней, Харли, сама не зная зачем, возвратилась.

Все больше раздражаясь, она смотрела на красавца Сальваторе, сидевшего на камне и достававшего из расселины пистолет и кинжал. Ее сердце предательски билось, словно хотело вырваться из груди.

Теперь Харли понимала, что возвратилась сюда по одной единственной причине: чтобы найти своих сестер. И этот напыщенный король варов Сальваторе Джулиани был здесь совершенно ни при чем.

Погруженная в воспоминания, Харли не заметила, как Сальваторе закружился вокруг деревьев.

— Мерзкие псы! — послышался его голос.

Внезапно и она почувствовала чужой запах. Стая оборотней уже их окружала! Харли выругалась и сжала рукоятку пистолета. Они так увлеклись борьбой с этим зомби, что даже не заметили надвигающихся неприятностей.

— Вляпались! — сердито пробормотала она.

Сальваторе провел пальцем по ее подбородку и решительно сказал:

— Беги!

— Не надо говорить, что мне делать! — отрезала Харли.

— Чувствую, тебе надо разъяснить, что такое приказ, — проворчал Сальваторе.

— Если вздумаешь приказывать, первый умоешься кровью.

Глаза Сальваторе вспыхнули, но прежде чем он успел что-то сказать, на лесной опушке появилась пара оборотней. Сальваторе повернулся к ним, уверенный, что остановит их. Оборотни были величиной с пони, и от их энергетики воздух тихо потрескивал.

Харли скорее ощутила, чем увидела еще одного оборотня и, не сводя глаз с Сальваторе, бесшумно скользнула за дерево. Что происходило там, Харли не чувствовала, она лишь видела, как Сальваторе, осторожно протягивая руку в сторону оборотней, воздействует на них.

Что-то подсказывало ей, что этим оборотням сейчас несладко, и она была права. Словно в агонии, твари повалились на землю, по их густой шерсти пробегали не предвещавшие ничего хорошего волны. Сальваторе продолжал держать руку, понимая, что иначе они встанут.

Харли представила себе, что под этой покрытой шерстью оболочкой люди, вернее, оборотни, и внутренне содрогнулась. Твари завывали и корчились.

Захваченная жутким зрелищем, Харли не сразу заметила, как оборотень, от которого она пряталась за деревом, шагнул вперед. Внезапно ей показалось, что она узнала, кто скрывается под огнегривой оболочкой волка, подкрадывавшегося к Сальваторе, — у рыжего Фрэнки всегда было больше мышц, чем соображения.

К счастью для Харли, волк неотрывно смотрел вперед, забыв про существование флангов. Бесшумно ступая, Харли вышла из-за укрытия и уперлась стволом в рыжую холку волка.

— Привет, Фрэнки! — тихо проговорила она. — Не заметил меня?

Оборотень повернул голову, дернулся в сторону, но Харли была начеку. Получив рукоятью пистолета по голове, он растянулся на земле.

— Все в порядке? — спросил Сальваторе с едва заметной улыбкой.

— Что дальше? — Харли пожала плечами.

— Мы просто уйдем.

— А что с этими тремя… марионетками? — Она махнула стволом в сторону волков.

— Даже если они очнутся, то едва ли захотят преследовать нас. В любом случае у нас есть несколько часов.

Сальваторе схватил Харли за руку, чтобы увести ее в гущу леса, но она упрямо стояла на месте.

— Что вы сделали с ними?

— Лишь слегка напомнил, что я их король.

— Слегка?

— Но ведь они живы.

— А я думала, что у вас нет комплекса бога, — напомнила Харли.

Сальваторе улыбнулся и прикоснулся губами к ее руке.

— Просто я не люблю проигрывать.

— Я запомню это, — ответила Харли, высвобождая руку из ладони Сальваторе. Не то чтобы ей было неприятно, но, когда он прикасался к ней, она совершенно не могла ни на чем сосредоточиться. За это утро она и так многое увидела. — Так это и был ваш Бриггс?

Сальваторе смотрел на нее с таким видом, словно занимался сейчас чтением ее мыслей. Этакий самодовольный осел.

— Нет, это была его проекция.

Харли и прежде слышала о такой хитрости, но никогда не сталкивалась с тем, кто способен выполнять этот магический трюк.

— Значит, его здесь не было?

Сальваторе отпихнул с тропинки толстый сук и пошел вниз по крутому склону холма, сбрасывая вниз листву и камни. Глупо было бы после всего сломать здесь шею.

— Часть его сущности, захваченная заклинаниями, действительно была здесь, но сам он был в другом месте.

— Однако он не выглядел как дух бестелесный.

— Верно. В этом-то и состоит опасность такого заклинания. Он сам может быть довольно далеко, но магия превращает его дух в подобие физического тела. В этом состоянии он может переноситься, куда захочет, однако это делает его также весьма уязвимым. На него, скажем, можно напасть.

— Я же ранила его.

— И его физическое тело приняло те раны, которые он получил, будучи в образе духа.

— Приятно услышать об этом, — сказала Харли.

Ее радость была искренней — не хотелось думать, что ее выстрел был напрасным.

— А уж я-то как доволен, — с улыбкой сообщил Сальваторе, обжигая щеку Харли горячим дыханием.

Он остановился и осмотрелся, потом коротко сказал:

— Туда.

— Но там река, — изумленно сказала Харли.

— Оборотни не любят воду.

— И вары тоже? — спросила она, облизывая внезапно ставшие сухими губы.

— Меньше всего они ждут, что мы воспользуемся лодкой, — пояснил Сальваторе, осторожно ступая по кем-то заботливо подложенным бревнам.

Харли подняла взгляд и поняла, что Сальваторе привел ее к маленькой брусчатой пристани, около которой качался на волнах яркий быстроходный катер.

Плохо было то, что она тоже ненавидела воду. Точнее, вода пугала ее до смерти.

При этом Харли решительно не могла понять причин, почему боится воды. В детстве она не тонула, никаких неприятных воспоминаний, связанных с водой, у нее тоже не было.

Единственная вода, которая была в ее жизни, текла из душа сверху и исчезала внизу, в сливе.

— Но вы говорили, что благодаря амулетам они не найдут нас, — упрекнула его Харли.

Сальваторе проворно запрыгнул на катер и одним рывком завел мотор. Оглянувшись, он увидел, как Харли осторожно шагнула в катер. Наконец опаска в ее глазах сменилась озорными искорками.

— Почему-то я был уверен, что вы рано или поздно скажете мне это.

— Так вы знаете, что сумасшедший Бриггс нападет на нас посреди бурной реки, и несмотря на это…

— Вы боитесь воды, не так ли? — воспользовавшись секундной паузой, спросил Сальваторе.

С забавной неловкостью Харли двинулась к сиденью.

— Я не боюсь, я просто…

— Вы просто?..

— Я просто осторожна, — проговорила она. Лодка качнулась, и Харли поторопилась устроиться на скамейке рядом с Сальваторе. — Вы когда-нибудь управляли лодкой?

Сальваторе пожал плечами и наклонился, чтобы отвязать канат.

— А что в этом трудного?

Услышав это, Харли чуть не вскочила с места, и Сальваторе пришлось ее усаживать, прежде чем он смог отвязать канат и оттолкнуться веслом от пристани.

— Не волнуйтесь, Харли! — крикнул Сальваторе, пытаясь перекрыть рев мотора. — Мы не перевернемся.

— Надо говорить «опрокинемся», — в первый раз за все время улыбнулась Харли.

Сальваторе тоже улыбнулся:

— Замечательно. Мы не опрокинемся.

Вода в реке стояла высоко, волны стегали по бортам, словно хотели их разбить. Харли стало мутить, и, чтобы отвлечься от неприятных ощущений в животе, она сосредоточенно принялась разглядывать мужественный профиль Сальваторе.

Наступал вечер, и в свете заходящего солнца его кожа пылала благородной бронзой, окаймленной густой чернотой волос. Ветер трепал их, завершая брутальный образ.

— А что, если Бриггс неожиданно появится здесь? — настойчиво спросила Харли.

— Тогда то, чего вы так боитесь — опрокинуться, — будет наилучшим исходом, — с дразнящей улыбкой ответил Сальваторе.

— И нам никто не поможет?

— Боже мой, я не знаю, как Бриггс сумел найти меня, однако уверен в том, что после такого ранения он не скоро оправится. А для нас наилучший способ добраться до Стикса — это по воде.

— Мне не следовало возвращаться! — прокричала Харли.

Сальваторе не сводил взгляда с огромной баржи, которая маячила впереди, и, казалось, не придал ее словам значения. Но от Харли не укрылось, что он еще крепче сжал руль катера.

— Почему? — наконец спросил он.

— Почему не следовало возвращаться? Какое это имеет значение? — Харли пожала плечами.

— И все же: почему вы сбежали?

— За вами охотятся какой-то сумасшедший волшебник-вар, стая оборотней. Разве безопасно с вами оставаться?

Харли врала легко и вдохновенно. Ей совершенно не хотелось говорить, что ее напугало новое чувство, которое родилось в ней прошлой ночью. Не хватало еще, чтобы высокомерие Сальваторе выросло до небес.

— Если бы причина была в этом, вы не сбежали бы тайком, пока я спал.

— Я подозревала, что вы остановите меня, и не хотела с вами спорить.

— С каких это пор вы перестали со мной спорить? — насмешливо фыркнул Сальваторе.

— Смотрите лучше вперед, — посоветовала Харли.

Каин вышел на полянку и только тут увидел, что все три оборотня шевелятся в грязи. Впрочем, он не удивился тому, что в очередной раз упустил беглецов.

Он уже успел обнаружить, что Джулиани и Харли нашли спрятанные в туннеле амулеты, и потому никак не ожидал, что эти дурни выйдут даже на их след.

В отличие от своих подручных Каин не собирался сам идти по следу. Вместо этого он обратился к ведьме, сделавшей эти амулеты. Та сняла чары, и Каин обнаружил точное местонахождение беглецов. Впрочем, слово «точное» здесь мало подходило. Магия никогда не относилась к точным наукам, и именно поэтому Каин не хотел полагаться на нее в своих делах.

— Простите нас, хозяин, — проговорил один из поверженных оборотней, Тио, прижимая морду к ногам Каина. — Мы подвели вас.

— Он чертовски сильный, — пробормотал другой, Дрю. — Я никогда не испытывал ничего подобного.

Каин брезгливо поморщился. Ему совсем не хотелось слушать о волшебной силе Джулиани.

— Я не хочу знать это. Просто расскажите, что здесь произошло!

Оборотни поднялись с земли. Третий, Фрэнки, прикладывал лапу к голове, которая стремительно заживала.

— Мы нашли беглецов, как вы приказали, и… — сказал Тио, который уже обрел человеческое обличье. Его волосы были мокрыми и спутанными.

— И что?

— Я не знаю, — признался Тио. — Мы были у шоссе, а потом неожиданно оказались здесь, на поляне.

— А что Джулиани?

— Он… боролся с другим, — сказал Тио, покачав головой.

— А Харли?

— Мы ее увидели не сразу, — сообщил Дрю. — Нас опередил какой-то оборотень с красными глазами.

Каин сжал кулаки. Этот чертов вар Бриггс был готов, похоже, пролететь полмира, чтобы только помешать членам его стаи завладеть чистокровкой. Его стая пока что была убеждена, что Каин обладает возможностью превратить их в чистокровных оборотней. В свое время Каин позаботился о том, чтобы рассказать им о визите могущественного вара. Умолчал он лишь про то, что этот вар за свое могущество продал душу дьяволу. Каин справедливо полагал, что это отпугнет от него оборотней-полукровок.

Что ж, представления о добре и зле были даже у последних мерзавцев.

— Так что же случилось с тем варом?

— Харли подкралась сзади и выстрелила ему в голову, — ответил Дрю.

— Вот дура, — пробормотал Каин, чувствуя, как у него сжалось сердце. Внезапно он понял, как Харли нужна ему. Она сама, а не ее кровь. — Это же самоубийство.

— Да кто их разберет? — сказал Фрэнки. — Джулиани обратился в зверя и напал на того сумасшедшего вара. Он был явно сильнее и убил бы его, но тот просто исчез, как мыльный пузырь.

— Точно, — подтвердил Тио. — Это самое удивительное, что я когда-либо видел.

— А Джулиани его ранил, прежде чем тот исчез? — спросил Каин.

— Да, кажется, он вышиб из него дух, — ответил Дрю.

Каин почувствовал неприятный холодок в груди. Бриггс был уверен, что он сильнее короля варов, и неоднократно ему говорил об этом. А что, если он неправ и Сальваторе сильнее? Проклятие!

— А вас не удивляет это невероятное исчезновение? — спросил Фрэнки.

Каин наотмашь ударил его, процедив сквозь зубы:

— Лучше бы вы искали беглецов, чем говорить всякие глупости!

Пожалуй, не было более действенного способа напомнить им, кто здесь главный.

— Да, хозяин, — в один голос произнесли все трое.

Дождавшись, когда провинившиеся оборотни исчезли среди деревьев, Каин позвал:

— Вики!

Из-за деревьев появилась полная блондинка с пухлыми щеками. Из одежды на ней были хлопчатобумажные шорты в обтяжку и топ, едва прикрывавший тяжелые груди. Плавной походкой блондинка подплыла к Каину:

— Ты звал меня, любимый?

— Да. Ты можешь почувствовать их?

Вики закрыла глаза и сосредоточилась на заклинании.

— Они уже далеко, — сообщила она, показывая в сторону реки. — Там.

— Отправляйся с моими людьми и держи меня в курсе поисков.

— Я хочу остаться с тобой, — обиженно сказала ведьма, открывая глаза.

— Я не настроен сейчас играть, — отрезал Каин.

— Превосходно! — Светлые глаза ведьмы сверкнули яростью, и, отбросив со лба прядь волос, она отправилась вслед за оборотнями.

— Не пытайтесь поймать их. Я лишь хочу знать, где они.

— Ладно, — не обернувшись, махнула рукой Вики.

Кусты тихо раздвинулись, и вот к Каину уже подошел Андре. Этот мускулистый оборотень с длинными каштановыми волосами и темными глазами был кем-то вроде заместителя Каина — одним из немногих, кому Каин доверял, как себе.

— И как ты думаешь справиться с двумя энергичными, готовыми к нападению варами? — спросил Андре.

— Давай решим это позже, — ответил Каин, глядя под ноги. Повсюду на земле были глубокие царапины. Похоже, здесь действительно сцепилась в смертельной схватке пара сильных варов. Кроме следов от когтей и сломанных веток, Каин заметил капли крови и клочья шерсти в траве. Он поднял с земли клок бледной, должно быть, чуть рыжеватой шерсти, который явно принадлежал не Джулиани.

— Что это? — поинтересовался Андре.

— Это предупреждение нам?

— Я не понимаю.

Каин выпрямился, досадливо сжимая зубы.

— Героем может стать лишь победитель, — задумчиво произнес Каин.

Сальваторе по сути был хищником и никогда не скрывал этого. Где бы он ни был, что бы ни делал, он всегда оказывался не только самым крупным, но и самым смелым. И что скрывать, это ему нравилось.

Но вот внезапно он превратился из хищника в добычу. Скверно!

Река протекала по границе штатов, и Сальваторе, бормоча под нос проклятия в адрес Бриггса, Каина и их своры, вел катер, стараясь держаться на стороне Иллинойса. Ветер уже доносил до него запах идущих по следу чужаков.

Харли настороженно смотрела на Сальваторе, сжимая до белизны пальцев борт катера.

— Что случилось? Что-то не так с мотором? — спросила она, удивленная тем, что ход катера замедляется.

Между тем Сальваторе причалил к берегу, продравшись на веслах через заросли кувшинок.

— Все в порядке, мы не тонем.

— Тогда почему мы остановились?

— За нами идут.

— Но они за пару миль от нас, — пожала плечами Харли, тоже, очевидно, почуявшая запах преследователей.

— Они напали на наш след еще два часа назад.

— Оооо… — озадаченно протянула Харли.

— Именно так, — подтвердил Сальваторе, отталкиваясь веслом от дна. Катер задевал днищем по песку. — Похоже, они нашли способ нас отслеживать.

— Должно быть, ему помогает ведьма, которая изготовила эти амулеты, — после долгой паузы сказала Харли. — Только она в силах снять с амулетов свое заклятие и указать наше положение.

Схватившись за склоненные к воде ветки, Сальваторе встал. Он тоже был убежден, что Бриггсу помогала ведьма. Иначе никак не объяснить того, что их обнаружили с такой легкостью. Раны на его теле успели затянуться, но сил пока было мало.

Теперь было бы неплохо передохнуть, чтобы потом дать настоящий бой.

— Значит, ведьма чувствует амулеты, а не нас с вами? — спросил Сальваторе, обдумывая хитрый план.

— Да.

— Кто у Каина охотник? Их много?

— Только Дункан.

Сальваторе усмехнулся. Это был тот самый Дункан, которого он должен был встретить в Ганнибале. Именно этого оборотня он видел убитым в той комнатушке за несколько минут до того, как Каин, вернее, его человек, напал на него.

— Да, зря Каин тогда пожертвовал им, — вздохнул Сальваторе.

— Заметьте, это вы утверждаете, что он был убит, — сузила глаза Харли.

— Харли, — ответил Сальваторе. — Неужели вы никогда не будете доверять мне?

— Я не доверяю никому.

— Давайте свой амулет, — протянул руку Сальваторе.

Без возражений Харли развязала тесемку и положила стальную пластинку на большую раскрытую ладонь. Рядом лег амулет Сальваторе. Едва ли Харли призналась бы в этом, но сейчас она действительно доверяла ему.

— Что вы делаете? — вырвалось у нее, когда Сальваторе небрежным жестом бросил оба амулета на дно лодки и одним махом выпрыгнул из лодки, очутившись по пояс в воде.

— Если ведьма пойдет по следу этих амулетов, ее будет ждать сюрприз.

— Так почему бы не выбросить амулеты за борт и не продолжить путь на катере?

— Они уже поняли, что мы на реке и следуем на север, — пояснил Сальваторе, ожидая, пока Харли вслед за ним выберется из катера. — Если они хоть что-нибудь понимают в тактике, то непременно пошлют пару оборотней, чтобы устроить засаду.

Он прошел вперед, вывел катер на середину реки и с силой подтолкнул его по течению.

Харли смотрела, как катер уходит от них, и на ее лицо постепенно возвращался цвет. Что ж, наверное, грязная вода и скользкие водоросли больше подходят для того, чтобы улизнуть от погони, чем катер, который теперь казался ей верхом комфорта.

— Они могут почуять нас по запаху, — заметила она.

Сальваторе делал все для спасения Харли, но сейчас ему хотелось убить ее за то, что она до сих пор делит варов на хороших и плохих. Тех, кто им помогает, и тех, кто сейчас за ними гонится. А точнее, убить следовало Каина, за то что он это устроил.

Хотя, если задуматься, то виноват был не Каин, а Бриггс, который использовал Каина, чтобы ослабить его, Сальваторе, власть в стае.

— Что ж, будем надеяться, что они нас не почувствуют.

Глава 10

Харли вышла на берег, с облегчением отмечая, что со стороны Иллинойса берег Миссисипи был низким и почти от самой воды начинались распаханные поля. Впрочем, она считала себя далеко не слабой и была готова карабкаться по обрывистым склонам. Однажды, проверяя себя, она устроила пробежку с доброй сотней фунтов за спиной.

Но сейчас ее дешевые матерчатые кеды были покрыты скользкой жижей, а не по размеру одежда намокла. Надо ли говорить, что бежать вверх и вниз по бесконечным холмам ей совершенно не хотелось. Кроме того, она подозревала, что и Сальваторе сейчас не в лучшей форме, с учетом всех его ранений, нападения зомби, усмирения небольшой, но все же стаи оборотней.

Харли сомневалась, что любой другой вар на его месте сейчас устоял бы на ногах, не говоря уже о том, чтобы быть начеку. Сальваторе теперь двигался на север, держась дальше от берега, чтобы не приходилось продираться сквозь полосу прибрежного кустарника, однако и не приближаясь к сельским домам, хаотично раскиданным на огромном пространстве. Здесь любой чужак виден за милю.

Полчаса они шли в молчании и тишине, иногда замечая, как в отдалении ломится сквозь кусты зверь да ветер с тихим шелестом поднимает листья. Харли берегла дыхание и старалась ступать на сухие участки. Кеды расклеились, мокрые шорты не по размеру мешали идти, но будь у нее выбор, она все равно предпочла бы прошагать пешком много часов, чем провести еще полчаса, покачиваясь в лодке. Но мечтой ее был самолет. Особенно сейчас.

В утешение Харли представляла себе частный самолет, стюардесс, шампанское, удобные кресла. Или нет — лучше высокие и стройные стюарды вроде тех юношей, которые прислуживают в закрытых клубах.

Внезапно юноша-стюард — белокурый скандинав — превратился в фантазиях Харли в темноволосого красавца с золотистыми глазами, одно прикосновение которого было способно заставить женское сердце биться чаще.

Харли попыталась избавиться от внезапно ворвавшегося в ее сознание образа. Словно в замедленном кино, она видела его глаза, пылающие от жгучего удовольствия, его бронзовую кожу, покрытую блестками пота.

Все эти фантазии напомнили ей незабываемый секс с Сальваторе… Сейчас такой поворот ее фантазии был совсем неуместен.

Харли подняла взгляд, возвращаясь к действительности, и неожиданно над кронами деревьев заметила светлую паутину стальных канатов. За деревьями проглядывала громада моста.

Мост — значит, город!

Харли была близка к тому, чтобы убить кого-нибудь, лишь бы добыть сухую одежду и еду. Особенно еду — что-нибудь сытное вроде большого куска говядины.

Она уже представила себе филейную часть, однако ее отвлек рокот мотора приближающейся машины. Харли полагала, что Сальваторе отступит за деревья, и была удивлена, когда он сложил на груди руки и спокойно вышел на самую середину грунтовой дороги навстречу приближающемуся черному «мерседесу».

— Что дальше? — спросила Харли, не решаясь выйти на дорогу.

— Я эту чертовку узнаю даже по запаху, — сказал Сальваторе, вбирая ноздрями воздух.

— Подруга? — озабоченно поинтересовалась Харли.

— Чертовки и ведьмы — не мой полет. Таково мое правило.

Улыбка коснулась чувственных губ Сальваторе, когда дверца машины распахнулась и из ее темных глубин вынырнула высокая красотка с ошеломляющими формами и шикарной гривой рыжих волос.

— Но бывают исключения, — добавил Сальваторе.

— Да идите уже! — сказала Харли, к своему удивлению, отмечая у себя острые уколы зависти.

Незнакомка действительно была красивой — светлокожей, с по-восточному миндалевидными изумрудно-зелеными глазами. Одно лишь оставалось для Харли загадкой: как существо с мозгом не крупнее горошины вообще могло вести машину? Действительно, можно ли считать умной особу, которая в автомобильную поездку по пыльным проселочным дорогам облачилась в облегающее короткое черное платье, а на ноги надела туфли с трехдюймовыми каблуками?

Харли даже сказала бы, что такие туфли носят только падшие женщины. У нее самой не было даже фантазий стать одной из тех, кто продает свою красоту. Она слишком строптива и уже потому исключала это для себя.

Идеалом Харли была скорее Лара Крофт, чем Золушка.

— Да не волнуйтесь вы так, — успокаивающе сказал Сальваторе, знакомо растягивая слова. — Не знаю, влюбился ли я, но кроме вас, меня соблазнить никто не сможет.

«Неужели? — подумала Харли. — Еще ни один мужчина не приобрел талант любовника заочно, читая книги с практическими рекомендациями».

— Это при вашем-то гареме? — насмешливо спросила она.

Сальваторе, казалось, был удивлен.

— Когда у меня будет гарем, я не забуду сказать вам об этом.

— Король и без гарема? Ни за что не поверю!

— Король — это самый настоящий предводитель, Харли, а не назначенный кем-то начальник. — Внезапно Сальваторе беспокойно передернул плечами, словно разминая их. — Наше племя исчезает, и у меня не было времени, чтобы собирать гарем.

Скользнув, иначе и не скажешь, вдоль машины, рыжеволосая девица подошла к ним. В воздухе повис густой сливовый аромат.

— Ваше величество? — то ли поприветствовала, то ли удивилась она. — А я Тоня, сестра Троя.

— Боже.

В ответ Тоня хихикнула.

— Я вижу, вы не забыли моего брата, — сказала она.

— Его трудно забыть.

— Что есть, то есть.

— Я не об этом, — сказал Сальваторе. — Я удивился тому, что вы узнали меня.

— Я узнала ее. Она — точная копия своей сестры, — ответила Тоня, показывая в сторону Харли.

Надо ли говорить, что вся неприязнь Харли к этой особе была вмиг забыта.

— Вы знаете моих сестер? — вырвалось у нее.

— Я работала в Чикаго, а в прошлом месяце перебралась сюда, в клуб Гадюки.

— Гадюка решил открыть клуб в этом захолустье? — спросил Сальваторе, окидывая взглядом скромный сельский пейзаж. — Едва ли здесь райское место для чертей и демонов, — скаламбурил он.

— Возможно, но здесь тоже есть клиентура, которая желает экзотики. И мы можем ее предложить.

Чертовка улыбнулась Сальваторе, отчего у Харли все внутри перевернулось. Вот стерва!

— Все просто, — продолжила Тоня. — Есть спрос, будет предложение. Вас найдут, в какой бы дыре вы ни сидели.

— В поисках потенциальных клиентов, как я понимаю, вам приходится мотаться по пыльным дорогам? — ядовито спросила Харли.

Тоня кокетливо дернула бедром. В ее глазах читалось, что не найдется ни одной женщины, которая не сочтет ее красоту возмутительной.

— Единственная причина, по которой я мотаюсь по этим проселкам, — это ребята Сантьяго и, конечно же, обещанное ими вознаграждение. — При упоминании о деньгах чертовка сладко улыбнулась. — Причем за вас… тому, кто найдет вас первым.

Сальваторе порывисто схватил девицу за руку:

— Кто предложил эту награду?

Больше от неожиданности, чем от страха, Тоня отстранилась.

— Анассо, — ответила она. — Он сказал, что король варов щедро вознаградит за свое спасение. Еще он просил передать королю варов и сестре его помощницы свой боло[6] и сообщить, что горгулья передала ему мыслетелеграмму. Сейчас еще день, и Сантьяго послал всех дневных тварей на ваши поиски.

Харли облизала губы, пересохшие от сумятицы и переживаний. Уверенность, что ее сестры живы, росла в ней. Приятно было и то, что Леве выбрался из туннелей. Харли подумала, что вот сейчас можно было бы отбросить сомнения и без оглядки встречать ожидающее их будущее.

Прежде жизнь Харли была до предсказуемости постоянной, если, конечно, не считать переменами то, что Каин перевозил ее из одной своей резиденции в другую да часто менял ее охранников.

Сейчас все было не так.

Как это удивительно — внезапно оказаться в гуще приключений! Кажется, именно об этом она мечтала, томясь от скуки в особняке Каина.

Сальваторе махнул рукой в сторону машины:

— Довезете до Сантьяго?

— А как же моя награда? — надулась Тоня.

— Пусть наградой от меня будет жизнь, — сказал Сальваторе с коварной улыбкой. — Я же не привязал вас к дереву на растерзание стае оборотней, которые, кстати, идут по нашему следу.

— Вы совсем не понимаете шуток, — надув губы, проговорила Тоня и отвернулась. Секунду-другую она с сомнением смотрела на изрытую колеей грунтовую дорогу, потом сказала: — Поехали!

Увидев, как заботливо Сальваторе повел девицу к машине, Харли удивленно подняла брови.

— Сейчас вы само очарование, — съязвила она.

Сальваторе обернулся, и в его глазах блеснула зловредная улыбка.

— Ищу хорошую хозяйку, которая научит меня манерам, — ответил он.

— Не смотрите на меня… так.

— О, обещаю вам, что буду не только смотреть.

— Если вы не прекратите, я с большим удовольствием пну вас.

— Все слова, обещания, — проговорил он, с поклоном открывая Харли дверцу автомобиля.

Харли замешкалась, почувствовав, как жаркий комок злости застрял в груди.

Она забралась на кожаное сиденье и подняла взгляд. Этот проклятый вар. Сальваторе неотрывно смотрел на девицу, которая выворачивала руль. Описав широкую дугу, машина развернулась.

— А среди клиентов есть оборотни? — спросила Харли.

Тоня посмотрела на Харли в зеркало заднего вида.

— Они не любят бывать в компании вампиров. Я не понимаю этих предубеждений. — Внезапно голос Тони стал приглашающе-бархатным. — А какой там стриптиз!

Сальваторе тоже бросил взгляд на Харли.

— Но стриптиз — это не все, в чем они преуспевают, — добавил он.

— О да, — подтвердила Тоня.

Эта «чертовка» с ее «роковым» обаянием уже успела порядком измотать Харли нервы.

— Вы у нее все выяснили? — спросила она.

— Не совсем… — начал Сальваторе и тут же получил чувствительный толчок локтем в ребра. — Да, все.

— Хороший ответ, — одобрила Харли.

— По крайней мере пока — все, — широко улыбнулся Сальваторе и вновь обратил свое внимание на спасительницу. — Нам нужно где-то перекусить.

— Я отвезу вас в клуб, там хорошая кухня.

— Я бы предпочел поужинать без ведьм.

— Мне казалось, что чистокровные оборотни неуязвимы перед ведьмами, — заметила Харли. Каин так часто говорил об этом.

— Тоня — не простая колдунья, если знается с Троем. Это вроде принадлежности к королевскому двору. Ведьмы, которыми она повелевает, намного сильнее других, — пояснил Сальваторе.

Тоня беспокойно заморгала раздражающе длинными ресницами.

— Мне пока не позволено контактировать с ведьмами, с которыми общается Сантьяго. Я обслуживаю клиентов.

— Ну тогда в закусочную, там что-нибудь закажем, — решительно распорядился Сальваторе.

— В таком случае сами заказывайте, — пожала плечами Тоня.

— Он всегда заказывает сам, — вставила свое слово Харли, с удовольствием откидываясь на спинку кожаного сиденья.

Яростная боль выхватила Бриггса из магического оцепенения, пронзив его фантомное и настоящее тела, и Бриггс поклялся, что он, проклятый Сальваторе, заплатит за каждое мгновение его страданий!

Бриггс злорадно представлял себе Сальваторе Джулиани, стоящего перед ним на коленях и умоляющего о милосердии. Эта чудесная фантазия была внезапно прервана жестоким ударом. Чувствуя, как ледяная рука сжала его сердце, Бриггс свалился с узкого лежака, который стоял в глубине прохладной пещеры.

Посидев немного, Бриггс бросил себе в лицо пригоршню ледяной воды из кувшина и накинул на плечи чистый плащ, взяв его с сундука рядом с лежаком. Выйдя из пещеры, он оказался в туннеле, который вел в обширные подземелья.

Бриггс не знал, кому потребовались такие подземелья, располагавшиеся под кладбищем, совсем рядом с викторианской церковью на окраине Чикаго. Не знал он также, кто содержал их в порядке столько лет. Повинуясь зову Хозяина, он приехал сюда всего пару недель назад.

До сих пор Бриггс поддерживал связь с верховным демоном с помощью янтарного кулона, который выкрал у короля варов, когда понял, что на трон назначен не он, а Сальваторе Джулиани. Когда демон говорил с ним, слова звучали в его сознании, отдаваясь болью в голове. Много лет назад Бриггс поклялся этому ублюдку на крови и с тех пор часто жалел об этом.

Как всегда без предупреждения верховный демон приказал Бриггсу оставить свое уютное логово в Канзас-Сити, чтобы поселиться в этих подземельях, как забытый всеми отшельник. Но хуже было то, что внутренняя пещера, в которую направлялся Бриггс, служила алтарем Темному Властелину и одновременно местом перехода из нашего мира в тонкий мир.

Бриггс шел по туннелю, свод которого порой становился низким, и тогда ему приходилось наклонять голову, упираясь взглядом в каменный пол, который казался отполированным. Удивительно, что нигде не было ни намека на пыль или паутину.

Похоже, что в этот мир теней боялись заходить не только люди.

Путь Бриггса пролегал мимо пещер, которые некогда были темницами для бессмертных. Повсюду он замечал серебряные оковы и стены, покрытые серыми листами свинца. Его целью была особая пещера. То, что он пришел на место, ему подсказало обоняние. Витающее в воздухе зловоние наводило на мысль, что перед заброшенным алтарем в центре зала была принесена в жертву не одна человеческая жизнь.

Алтарь ждал новых жертв, и на этот раз далеко не рядовых. Все это немало успокаивало Бриггса, обещая компенсацию за раны, которые еще долго будут его тревожить.

Ухмыльнувшись, Бриггс заставил себя опуститься на колени перед алтарем. Как всегда, внезапно, с порывом холодного воздуха, появился огонь в стоящей на алтаре золотой чаше. Воздух над алтарем заколыхался, словно занавес между мирами, и запах гниющей плоти почувствовался еще сильнее.

— Хозяин, — произнес Бриггс, — вы звали меня?

— Вы разочаровали меня, Бриггс, так же как в свое время ваш отец, — произнес, отдаваясь эхом в пещере, голос.

«Отец», — горько усмехнулся Бриггс.

Оборотням стая заменяет семью, особенно чистокровкам. Детеныши взрослеют в логове, и защищают их все без исключения взрослые. Так что представления о двух родителях, братьях и сестрах были целиком человеческой традицией.

Королю был нужен наследник, и он взял к себе Бриггса, едва тот перешагнул порог зрелости. Так Бриггс стал королевским отпрыском, и он был убежден, что самой судьбой ему предназначено властвовать.

Лишь после того как стареющий король начал потихоньку сходить с ума и на трон стал метить Сальваторе, Бриггс понял, что пора брать дела в свои руки. Даже если это означало продать душу дьяволу.

— Я сделал все, что вы просили.

— А я просил, чтобы вы вновь вставали на пути Джулиани?

— Приближается время вашего возвращения. Вы ведь не хотите отпускать Сальваторе? Я лишь хотел предотвратить его бегство.

— Лжец! — Огромный невидимка словно дыхнул холодом на Бриггса. — Гордость, и только гордость, заставила вас встать на пути Сальваторе. И это после того, как я приказал держать свое присутствие в секрете. Вам просто не терпелось показать себя во всей красе перед королем варов.

— Это Каин уже раскрыл Сальваторе секрет моего удивительного возвращения из мира теней. — Бриггс ни секунды не колебался, «сдавая» Каина. Туда ему и дорога. — Джулиани надо поймать, прежде чем он разнюхает то, что ему не положено знать.

— Я сам решу, что делать, — заговорил демон. — А вы не должны забывать, что ваша жизнь тоже зависит от моей милости. И сейчас я не чувствую в себе милосердия.

Бриггсу не пришлось имитировать страх и дрожь в руках.

— Простите меня!

— Я ничего не прощаю, — прошипел демон. — Я ждал много веков, когда вырвусь из адской бездны, и не позволю, чтобы этому помешала чья-то глупость.

В том, что эта угроза не была пустым звуком, Бриггс не сомневался. В отличие от своего покойного отца он не питал ненужных иллюзий.

— Да, повелитель.

— Вы не будете — слышите! — не будете встречаться с Сальваторе Джулиани до тех пор, пока я не прикажу вам привести его ко мне. Ясно?

— Я думаю, это ошибка… — Его слова потонули в шуме, который бывает только при сходе лавины в горах.

— Вы смеете мне перечить?

Бриггс сглотнул слюну, горькую, как желчь. Когда-то он уже умирал и не хотел повторять это снова. Но он также не собирался позволить Сальваторе украсть всю славу, когда он сам был так близко к успеху.

— Позвольте мне договорить.

— Говорите.

— Этот Джулиани, — сказал Бриггс, чувствуя, что его голова вот-вот разлетится на куски от боли, — представляет для нас опасность.

— В чем же опасность?

— Он нашел чистокровку и вступил с ней в связь — ритуальную связь.

— Это невозможно, — с сомнением промолвил демон.

Головная боль исчезла, словно Бриггсу удалось поразить воображение верховного демона. Впрочем, успокаиваться было рано.

Бриггс был готов перенести все что угодно, лишь бы таинственный верховный демон возвратил ему трон, которого его лишил Сальваторе.

Город, в котором они оказались, был вполне типичным для американского Среднего Запада. По берегу Миссисипи раскинулись мелкие мануфактуры, забегаловки и филиалы крупных супермаркетов, какие можно увидеть на Бродвее. Но таких улиц здесь была одна. Да и она не считалась главной. Главная улица и все другие были старой застройки и с различной степенью успеха боролись с новомодными тенденциями.

Заглянув в ресторан быстрого питания «Эрби» и купив там гору ростбифов и несколько порций копченой моцареллы — такого количества еды вполне хватило бы на футбольную команду и группу поддержки, — Тоня повела «мерседес» вдоль берега. У небольшого кирпичного домика с зеленым тентом и вывеской «Чай и пироги» она остановилась.

Харли бросила взгляд на небольшие столики с кружевными салфетками, на стеклянную, заставленную выпечкой витрину. В этом довольно уютном месте очередь к прилавку тянулась змеей в глубь заведения.

С брезгливой гримасой Харли последовала за Тоней и Сальваторе далее во двор, к большому зданию, по виду складу. Этот склад следовало бы сжечь хотя бы из жалости. Каково же было ее изумление, когда, войдя внутрь, они оказались в просторном холле, оформленном в стиле неоклассицизма. На бледно-зеленых стенах висели гравюры в серебряных рамках, а на потолке красовался весь в облаках Аполлон на своей колеснице. Деревянные стулья, стоявшие здесь, были сделаны явно на заказ.

Вся обстановка была подобрана с удивительным вкусом.

Харли не сразу поняла, что это помещение защищено заклинаниями. Стильное для них, для посторонних оно показалось бы заброшенным и отвратительным. Тоня — сильная ведьма, ничего не скажешь!

Из просторного холла они с Сальваторе прошли на второй этаж склада, где располагались квартиры. К удивлению своих спутников, Харли начала настаивать на отдельных комнатах, однако желание смыть с себя грязь пересилило, и ее проводили в отделанную черным мрамором и золотом ванную.

Возвратившись в спальню, Харли сразу заметила на огромной кровати, застеленной стеганым одеялом в черную и золотую клетку, сложенные джинсы и бирюзовый топ. Рядом с ними были заботливо уложены шорты, на полу стояли кроссовки.

Гостеприимство у вампиров было на высоте. Вопрос заключался в том, сколько они возьмут за полный пансион.

Одевшись, Харли убрала все еще влажные волосы в привычный хвост и вернулась в холл. У широкой лестницы она в нерешительности замерла, заметив, как в боковую дверь вошли несколько довольно крупных демонов и направились прямо в ее сторону. Инстинктивно она скрылась за изящной решеткой перил, не сводя глаз с опасной группы.

Очевидно, уже наступила ночь. Харли поняла это потому, что у лестницы появились несколько демонов неземной красоты. Среди них был Ишари — демон, про которого Харли знала, что днем он спит. Кто были другие, Харли не представляла. Были здесь существа с рожками, крыльями, с острыми как бритва зубами. Пожалуй, единственное, что их объединяло, так это хищная аура, которую Харли воспринимала каким-то шестым чувством.

Внутренне опасаясь этой разношерстной толпы, Харли не пошла за ней, а направилась в другую сторону, где за скрытой в алькове дверью обнаружила то, что на первый взгляд показалось ей обычным офисом.

Она оглядела зальчик еще раз и только потом ступила на сланцево-серый ковер. На мебели из древесины грецкого ореха — массивном столе и полках — стояли блоки, по надписям на которых Харли догадалась, что это шпионская аппаратура для наблюдения. Но не она вызвала у Харли острый приступ зависти, а картины французских импрессионистов, которые были развешаны под защитой стеклянной витрины на закрытых панелями стенах.

Господи! От такого зрелища захватывало дух. Но разве не эти работы она видела выставленными в музеях?

— Что ж, слухи не врут, — раздался сбоку вкрадчивый голос.

Харли медленно повернулась на голос и только тут заметила изящно одетого вампира, которого можно было бы назвать даже красивым с его длинными, прямыми черными как вороново крыло волосами и испанскими чертами лица. Незнакомец стоял, прислонившись к дверному косяку, и едва заметно улыбался. И как она не почувствовала его присутствия?

— Боюсь даже спрашивать… — начала она.

— А вы не бойтесь, — посоветовал он, словно зачарованный, подходя и становясь перед ней. Его черный шелковый костюм и темно-серый галстук излучали холодную властность. — Вы красивы, совсем как ваша сестра.

— Вы знаете мою сестру?

— Забыл представиться. Сантьяго. А Дарси удостоилась чести быть моей королевой.

— Королевой? — Харли покачала головой. — Невероятно.

— Вас беспокоит то, что она живет с вампиром? — удивленно поднял брови Сантьяго.

Харли не сдержала презрительной улыбки. Она не удивилась бы, если бы ее сестра жила с древесной жабой.

— Нет, мне сказали, что моих сестер убили. Но я все еще хочу верить, что они живы и здоровы.

В темных глазах вампира проскочил огонек жалости.

— Дарси настолько жива, что решилась отшить самого Стикса.

— А она счастлива?

— Конечно, — сказал Сантьяго, потупив взгляд ровно настолько, чтобы оценить скрытые под топом формы. — Вампиры, знаете ли, много умеют, чтобы понравиться женщине.

Внутренний голос кричал Харли, что все это правда. Она нисколько не сомневалась в этом. Все в образе этих существ указывало ей на удовольствие, которое можно получить.

— Многое? — слегка наивно спросила она.

— Скучно не будет, — пообещал вампир, блеснув жемчужно-белыми тонкими клыками.

— Чуть ближе, и ты труп, Сантьяго! — прогремел голос Сальваторе. Совсем в своей манере Джулиани растягивал слова, и от его присутствия в зале, казалось, стало жарче.

Харли сочла за благо отойти от вампира подальше, во все глаза глядя на Сальваторе, на котором сейчас были шелковые черные шаровары и распахнутая на груди белоснежная рубашка, эффектно подчеркивающая загорелую до бронзового оттенка гладкую кожу груди.

Харли уже решила для себя, что, завяжись сейчас драка, она хотела бы оказаться подальше.

— Джулиани, — с насмешливой уважительностью поклонился Сантьяго.

Сальваторе прошел вперед и остановился около Харли, положив руку на ее плечо. С тем же успехом он мог бы сказать Сантьяго: «Она — моя, руки прочь». Волосы Сальваторе были зачесаны назад и скреплены золотой булавкой, отчего его лицо казалось еще более прекрасным. Наверное, если бы не это, Харли сейчас в ярости стряхнула с себя его руку.

И конечно же, запах… Теплый с дымным мускусом запах приводил ее в совершенное безумие.

Словно чувствуя настроение Харли, Сальваторе ласково провел большим пальцем по ее шее, не сводя с вампира пристального взгляда.

— Вы связались со Стиксом? — спросил Сальваторе.

— Я передал ему, что Тоня обнаружила вас с Харли и везет в клуб, — ответил Сантьяго. — Когда взойдет солнце, он прибудет сюда.

— А зачем он приедет? — нахмурилась Харли. — Я думала, что это вы отправитесь в Чикаго.

— Я думаю, это не просто так, — сказал Сантьяго. — Должно быть, он приведет с собой стаю воронов.

— Воронов?

— Именно воронов, — с холодком неодобрения подтвердил Сантьяго. — Это личная гвардия Анассо, и с ней стоит считаться.

Сальваторе пожал плечами:

— И сколько времени им надо, чтобы прибыть сюда?

— Часа четыре или пять.

— Надеюсь, мы будем в безопасности, — сказала Харли.

Вампир картинно показал рукой на полки с оборудованием.

— Помимо заклинаний, я использую и современные технологии. К тому же здесь всегда дежурят четыре охранника.

— Надеюсь, не оборотни? — спросила Харли.

— Я им не доверяю, — ответил, покачав головой, Сантьяго.

— Эти чувства взаимны, — заметил Сальваторе.

— Посудите сами, они так линяют, — брезгливо сказал Сантьяго.

— Но это лучше, чем быть ходячим мертвецом, — нашелся Сальваторе.

Чувствуя, как электризуется воздух, Харли решительно встала между ними.

— Я не пойму, вы так поддерживаете у себя высокий уровень тестостерона, что ли? — поинтересовалась она. — А то смотрите, я покажу вам высокий уровень эстрогена — мало не покажется.

Глава 11

Сальваторе хотел было сделать шаг, но горящий взгляд Харли остановил его. Горяча, ой горяча!

— Слышал я, что женщины варов порой бывают опаснее мужчин, — удивленно проговорил Сантьяго.

— Особенно к полнолунию, — кивнул Сальваторе.

Настоящий огонь вспыхнул во взгляде Харли.

— Видимо, общество мужчин вам ближе, извращенцы чертовы! — воскликнула она.

Сантьяго хихикнул и направился к двери.

— Сейчас будем открывать клуб, а мне еще надо проверить персонал, — сказал он. — Здесь вы в безопасности. Пища на кухне, выпивка в баре. Наша развлекательная программа начинается через час.

Когда дверь за вампиром захлопнулась, Харли взвилась на месте:

— Развлекательная программа?! Что, черт возьми, вы делаете? — воскликнула она, когда Сальваторе стал медленно прижимать ее к стене. Но вместо ответа он схватил ее руки и завел высоко над головой. Только сейчас Харли почувствовала, что Сальваторе возбужден и жаждет любви.

— Вы сейчас так сексуальны… — прошептал он.

— И это дает вам право наскакивать на меня, как…

— Собака на собаку, — завершил он фразу и прижался лицом к ее шее.

— Именно! — уже менее воинственно согласилась Харли.

— Просто я сейчас и есть та собака, — сказал Сальваторе.

Харли заметно дрожала, и запах ее возбуждения будоражил чуткое обоняние Сальваторе.

— Вы же король. Разве вы не должны хотя бы попытаться вести себя цивилизованно?

Сальваторе ухмыльнулся и продолжил исследование губами линии ее плеч. От Харли пахло свежестью и тихо тлеющим внутри желанием.

— Вы все еще одеты? — попытался он пошутить.

Харли поерзала у стены, обдавая Сальваторе жаром.

— Я не собираюсь заниматься сексом в комнате, куда могут войти.

— Тогда пойдемте в мою комнату.

— Ни за что!

Сальваторе провел губами вдоль упругих выпуклостей ее грудей.

— Тогда в вашу комнату, — предложил он.

— Ни за что, — повторила Харли, пытаясь скрыть стон удовольствия.

— Есть еще много мест, — проговорил Сальваторе низким от возбуждения голосом. — Бесконечно много мест. Все, что нам нужно — это место.

Харли отрицательно покачала головой, а ее заострившиеся соски недвусмысленно качнулись.

— Возьмите себя в руки, Джулиани.

Сальваторе отстранился от Харли, изучая ее задумчивым пристальным взглядом. Он почти ощущал стремительное биение ее сердца и слышал прерывистое дыхание.

— Харли, вы ведь так же хотите этой близости, как и я. Это желание взаимно, и потому мы просто не сможем скрыть его друг от друга.

— Вожделение и секс — два совершенно разных дела, — возразила она.

Сальваторе крепко обнял Харли, и она вновь почувствовала, насколько сильно он ее желает.

— Если вы о различии между «хотеть» и «иметь», то я знаю это слишком хорошо, — поморщился Сальваторе.

Неожиданно Харли расслабилась и с трепетом прикрыла глаза. Она так же хотела Сальваторе, как он ее. Но не успел он снять с нее даже топа, как она решительно оттолкнула его и встала у двери.

— Что вам сказал тот зомби вар? Расскажите мне, — потребовала она.

Сальваторе застонал, поворачиваясь и прислоняясь к стене.

— Какой зомби?

— Ну тот… странный, — пояснила Харли.

Как же трудно переходить мыслями от соблазнения красотки к воспоминаниям о схватке с Бриггсом. Лучше уж холодный душ!

— Ничего, что имело смысл, — все еще хрипло ответил Сальваторе.

— В речах психопатов редко бывает смысл, — согласилась Харли.

— Верно.

Харли чувствовала, что с момента той стычки Сальваторе что-то мучает, и потому решила спросить:

— Вас что-то беспокоит. Что же это?

Сальваторе сделал над собой усилие, чтобы не отступить от ее напора. Возможно, в постели он и был игрив с ней, но в других вопросах — никогда, желая, чтобы Харли была кем-то вроде его королевы.

— Он сказал, что обладает властью превращать полукровок в чистокровных варов. Особенно детей.

В последующей тишине Харли осмысливала услышанное.

— Говорить легко, — наконец произнесла она. — А у него есть хоть какое-нибудь доказательство?

— Обещал предоставить, когда придет время.

— Очередная пустышка, — подвела итог Харли. — Каин тоже любил бездоказательные заявления.

Сальваторе рассеянно поиграл кольцом с тяжелой печаткой, чувствуя, как неприятно сосет под ложечкой.

— Похоже, все вокруг беспрекословно верят ему, — задумчиво сказал Сальваторе.

— Почему бы совсем не вспоминать о Бриггсе, если вам все ясно?

— Пока я не узнаю источника силы Бриггса, я не смогу понять, на что он действительно способен, — ответил Сальваторе. — Похоже, что он уже убедил себя, что является подлинным королем варов.

— Если бы он был истинным королем, то, наверное, сидел бы на троне.

— Когда-то и я не очень верил, что действительно буду королем.

Харли, с угрюмым видом пройдя по ковру, остановилась перед Сальваторе, словно боялась, что иначе он не увидит написанное на ее лице раздражение.

— Да вы хоть слышите себя? Неужели вы позволите этому гнилому трупу завладеть вашими мыслями?

Сальваторе удивленно посмотрел на Харли: она опасается Бриггса или боится за него, Сальваторе? Как бы он хотел последнего!

Впрочем, сейчас не помешало бы и раздеться. Не в силах сопротивляться искушению, Сальваторе взял в свою ладонь ее маленькую руку и почувствовал нечто более важное, чем будущее соитие, — мир! Это было редкое состояние в его долгой жизни.

— Встреча с Бриггсом породила вопросы, на которые нужно найти ответы.

— И что после нее изменилось? — спросила Харли.

Сальваторе подвел Харли к широкому кожаному дивану, стоявшему в дальнем углу комнаты, сел и, раскидав подушки, почти силой усадил ее рядом.

Да, он думал о том, как уничтожить Бриггса, и того, другого, более сильного противника, который ввел Бриггса в мир черной магии. Но думал и о том, как защитить Харли.

Сальваторе решил для себя, что не оставит ее без защиты, пока не передаст в руки Стикса и его вороньего воинства.

— Я вот думаю: не был ли прежний король связан с тем же самым демоном, что и сейчас Бриггс? — предположил он.

Харли беспокойно поерзала, но не отстранилась.

— Это вам сказал тот вар?

— По сути, да.

— И вы верите ему?

— Не хотелось бы, — скривился Сальваторе и потер шею. Он все еще чувствовал, как ноют мышцы. — Однако я не могу, не имею права забывать, какие странные вещи творил Маккензи, предыдущий король, век назад.

Харли чопорно улыбнулась:

— Вам надо выражаться точнее. Наверное, королевский титул предполагает неординарность.

— А ведь верно, — ответил Сальваторе.

— Вы подозреваете кого-нибудь? — уже без улыбки спросила Харли.

Ответа на этот вопрос у Сальваторе не было. Как он ни вспоминал, прошлое терялось во мраке. Став королем, он получил в придачу кучу проблем и просто не имел времени оглянуться назад. Тогда все его мысли были о будущем. Теперь же тяжело было вытащить на свет старый сундук воспоминаний, не замарав его домыслами.

— Маккензи был скрытным, слишком скрытным и несдержанным. Его непредсказуемость была опасна для многих, — сообщил Сальваторе, вспоминая, как прежний король все больше отходил от дел, предпочитая им одиночество в своем логове. — Тогда мне казалось, что он боролся против Телоса.

— Кто это?

Сальваторе ответил не сразу:

— Как и все бессмертные, вары уязвимы перед лицом вечности, когда дни складываются в бесконечные десятилетия и века. Отчаяние духа может быть не менее разрушительно, чем болезнь тела.

Харли заметно помрачнела, понимая, что бессмертие никогда не дается даром.

— И что же происходит? — спросила она.

— У всех по-разному. — Сальваторе провел большим пальцем по пальцам Харли. Прикосновение к атласной гладкости ее кожи успокаивало. Ходили легенды, что вары, которые встречали в своей жизни правильного спутника, не были подвержены болезням духа. — Большинство жалуется на безмерную апатию, — продолжил Сальваторе. — На тьму, которая постепенно заполняет их души. В конце концов такие люди обращаются к Векросу — мистическому огню, который заставляет их искать все новых чистокровок.

— Ого, — поморщилась Харли. — Надеюсь, вам это не грозит.

— Нет. Это встречается довольно редко, в большинстве своем вары сильны и потому скорее загнутся от скуки.

— Вы меня совершенно убедили, — рассмеялась Харли.

— Но вы же сомневались.

— А прежнего короля одолел… Телос? — Харли не сразу вспомнила необычное имя.

Сальваторе в ответ лишь рассеянно покачал головой, осматривая развешанные на стенах рисунки пастелью.

— Это всего лишь мое предположение, — сказал он. — В его логове мы нашли пепел, и это было некоторым подтверждением моей мысли.

— Довольно категоричное заявление, — заметила Харли. — Нельзя же так рубить с плеча только потому, что Бриггс был обвинен в совершенно диких вещах.

«Умно подмечено», — подумал Сальваторе.

Бриггс никогда не отличался искренностью. Даже в самом начале, когда еще не продал душу за магию. Ему почти удалось убедить римских оборотней, что необходимо возвращаться к древней традиции, когда в жертву богам приносились люди. Если бы не вмешался Сальваторе, предложение Бриггса, пожалуй, имело бы успех.

— Согласен, этим не объяснишь все странности Маккензи, — сказал Сальваторе.

Если бы он попытался разобраться в сомнениях, которые возникли в отношении Маккензи несколько столетий назад, сейчас ему не пришлось бы ломать голову, что делать с Бриггсом. Но сожалеть о несделанном не имело смысла.

— Одни раньше, другие позже… Все поклонники черной магии уже в мире мертвых.

Харли сжала руку Сальваторе, чувствуя его внутренние терзания.

— Как это?

— Вначале они отдают свое имущество, затем, сбиваясь в стаи, пускаются в путешествия по местам захоронения своих предков.

— Не весело, но в целом понятно, — брезгливо сказала Харли. — Маккензи все это делал?

— Когда вары распались на множество враждовавших между собой стай, он просто скрылся в своем логове, несмотря на мои многочисленные призывы.

Харли долго молчала, очевидно, обдумывая услышанное. Следующий ее вопрос удивительным образом коснулся самой сути:

— То есть вары начали терять свою силу еще при прежнем короле?

Сальваторе нервно встал, чувствуя, как сама тьма плотной стеной догоняет его. Судьба варов в его руках. Если потерпит неудачу он, незавидная участь будет ждать и его народ.

— Трудно сказать, когда именно мы начали терять силу, но, возможно, это началось вскоре после того, как Маккензи пришел к власти, — ответил он наконец.

Он чувствовал, как где-то совсем близко, под самой кожей, зашевелился волк. Как же ему хотелось, чтобы враг обрел материальные очертания. Тогда бы он порвал его в клочья.

— Возможно, Маккензи почувствовал надвигающуюся слабость и был вынужден это сделать, — предположил Сальваторе.

— Либо он сам использовал черную магию, чтобы стать королем, а потом у него начались неприятности, — нахмурившись, сказала Харли.

Сальваторе ухмыльнулся и хотел возразить, что из собственных амбиций и пользы для людей любой король выберет, конечно же, пользу, но ложь не захотела покидать его губ.

Волшебный трон ни одна сила не могла заставить принять короля-самозванца, однако, пользуясь магией, этот вар вполне мог убирать своих соперников.

— Возможно, Маккензи использовал черную магию, чтобы избавляться от истинных наследников трона, имевших больше прав на власть, — признал Сальваторе.

— Подождите! — воскликнула Харли, пораженная внезапной догадкой. — Если он продал душу дьяволу, то, возможно, он и предложил, чтобы Лазарь занялся Бриггсом.

Сальваторе пожал плечами:

— Возможно и то, что Бриггсу пришлось заключить договор с дьяволом, чтобы получить достаточно сил и отстранить Маккензи от дел. Этим он гарантировал, что Маккензи не поднимется на трон снова.

— Велика честь править сбродом, — заметила Харли.

— Не знаю, велика или нет, но Бриггс очень хотел занять трон.

Харли заметно дрожала, и Сальваторе ничуть не упрекал ее. Бриггс действительно был достоин того, чтобы его боялись.

— Ну а Каин вписывается в эти рассуждения? — спросила Харли.

При упоминании этого имени Сальваторе испытал еще один неприятный укол воспоминаний. Много лет он гонялся за этим прихвостнем Бриггса, совсем как та охотничья собака, которая пошла по следу цыплят и упустила лису.

— Не особенно, — ответил Сальваторе.

— Чего же он тогда проводил все свое время по различным логовищам? — фыркнула Харли.

— Каин не стоит и упоминания. А вот о ком стоит поговорить, так это о вас и ваших сестрах, — сказал Сальваторе. — Бриггс знал, что я буду искать всех вас, что бы ни случилось в мире.

Сальваторе всмотрелся в прекрасное лицо Харли. Сердце ему шептало, что она стоила всех жертв, а чувство долга укоряло за то, что он подвергал риску жизнь своих людей.

— Вас и трех других ваших сестер держали в разных местах, так что мне пришлось изрядно отвлечься от дел, чтобы начать поиски, — наконец сказал он.

— И чем же таким вы занимались? Или кем? — настойчиво поинтересовалась Харли.

Сальваторе этот удар застал врасплох. Надо быть полным дураком, чтобы пытаться обмануть эту женщину!

— Сейчас и не вспомнить, — выкрутился Сальваторе.

— Неужели?

— Я мотался между Италией и Америкой, преследуя очень даже конкретные цели, — ответил Сальваторе, предупреждающе поднимая руку, чтобы остановить следующий вопрос.

— Я боюсь и спрашивать, что за цели, — сказала Харли.

Смех Сальваторе эхом отозвался в зале, однако юмора и веселья она в нем не почувствовала.

— Лучше не спрашивать, — посоветовал Сальваторе, покачал головой и вновь принялся вышагивать по залу. Ему казалось, что за этот вечер он прочувствовал каждый из прошедших годов.

— Не знаю, может быть, я был не прав, — сказал он. — Прежде все проблемы варов я возлагал на богов, на изменения в обществе и даже на вампиров. Возможно, существует другая злая сила, и у моего народа есть шансы на возрождение.

В зале воцарилась тишина. Где-то глухо шумел нестройный хор гостей Сантьяго. Слава богу, что от этой вакханалии их отделяла тяжелая дверь.

Наконец Сальваторе прекратил нервно расхаживать. Он спиной чувствовал, что Харли стоит сзади. «Странно, что не сбежала», — подумал он.

Обернувшись, Сальваторе встретил пристальный взгляд Харли.

— Что?

— Даже если вы правы, то зачем вам возвращаться в Италию?

Этот вопрос застал Сальваторе врасплох.

— Неужели теперь вы не мечтаете избавиться от меня?

— Не нужно изображать из себя Кена Дженнингса[7], чтобы выяснить, что плохой парень хочет потопить вас.

«Неужели Харли беспокоится за меня?!»

Сальваторе показалось, что небо обрушилось на него. Он шагнул вперед, и Харли инстинктивно отступила. Сальваторе все ближе приближался к ней, пока она не почувствовала спиной край стола. Внезапно ее ноги оказались запертыми между его бедрами.

— Мы еще возвратимся в Италию, и я покажу вам свой особняк в Риме, — пообещал Сальваторе. Он почувствовал небывалое удовлетворение, представив себе Харли в своем доме. Она бы добавила человеческой теплоты холодному мрамору стен с позолотой.

— Но только после того, как я разберусь с Бриггсом и тем демоном, который дергает за ниточки, — добавил он.

Харли в ответ провела ладонями по его груди:

— Какой мачо!

— Я еще не раскрылся до конца, — поведал Сальваторе, складывая губы для поцелуя. — Но если только вы захотите…

— Перестаньте! — воскликнула Харли, отталкивая его ладонями. — Я говорю серьезно. Если вы король, то и поступать должны как король.

Сальваторе скользнул взглядом вниз, автоматически отмечая, как заострились соски под тканью топа.

— Я попробую, — пообещал он со вздохом. — Но и что, по-вашему, должен делать король?

— Скажите, что случилось бы, если бы Бриггс убил вас и занял трон?

— Я бы не допустил такого, — ухмыльнулся Сальваторе.

— Откуда вы можете знать это, если только не скрываете от меня умения читать будущее? — Харли говорила решительно, без тени улыбки. — Или гордыня позволит вам поставить под угрозу жизнь ваших людей?

Сальваторе, не дрогнув, встретил ее пристальный взгляд. Он был вожаком в стае и не терпел, когда его слова ставились под сомнение. За свою жизнь он научил этому не одного вара, но сейчас у него не было прежнего желания зарычать в ответ. Харли не была членом его стаи. К тому же Сальваторе чувствовал, что волк внутри него воспринимает Харли как равного себе партнера, чего не было в стае.

— Харли, Бриггс слишком опасен, чтобы заранее списывать его со счетов, — ответил Сальваторе, поглаживая ее руку и плечо. — Я не могу возвращаться в Италию, пока не разберусь с ним.

— Но, может быть, кто-то из вашей гвардии, если есть такая у короля, сумеет справиться с Бриггсом?

— Если надо, найдем, но ни один из них не в силах противостоять способности Бриггса манипулировать сознанием.

Харли не смогла найти аргумент против этой логики, однако это не остановило поток ее рассуждений:

— Предположим, вам действительно удалось убить Бриггса… Что вы планируете сделать, чтобы он не ожил?

Ответа на этот вопрос у Сальваторе не было. Сейчас у него были намного более важные и, главное, насущные намерения. Он заключил ее лицо в свои ладони и, наклонившись, поцеловал в щеку.

— Давай оставим все беспокойство на завтра, — прошептал он.

Глава 12

Когда губы Сальваторе в причудливом медленном танце приникли к губам Харли, она задохнулась от восхищения. И больше не осталось места для удивления. Она уже познала магический вкус прикосновения Сальваторе Джулиани.

Меж тем, постанывая от нетерпения, Сальваторе дразнил Харли, заставляя ее губы раскрываться все шире, а его пальцы ласкали ее шею. Харли почувствовала Сальваторе на вкус, и это был вкус виски, степного волка и неуемной энергии. Это дикое сочетание зажигало в душе Харли неукротимый огонь.

Бушевавшее в жилах пламя сводило ее с ума, и она гладила его грудь в распахнутой рубашке, наслаждаясь бархатом кожи и сталью мышц.

Конечно, если бы она могла сейчас контролировать свои поступки, то, наверное, смогла бы образумить и разум. А тогда бы она просто отпихнула этого наглеца, не ощупывая мышцы на его груди.

Ладони Сальваторе приподняли чаши тяжелых грудей Харли, а большие пальцы начали ласкать ее затвердевшие соски. Наконец Харли не выдержала и обмякла, прижимаясь к Сальваторе.

— Харли… — Голос у Сальваторе был хриплым от страсти. Но внезапно он замолчал и застыл на месте, не сводя взгляда с двери.

Харли тоже почувствовала колючую энергетику, а вслед за этим тяжелая задвижка двери, словно в замедленном кино, заскользила в сторону. Специфический запах не давал ошибиться в том, что за дверью находился Сантьяго.

— Сгинь, нечистый! — рявкнул Сальваторе, и Харли ощутила, как напряглись его мышцы, готовые к борьбе. И еще ей почудилось за дверью тихое хихиканье Сантьяго. Вампир и вправду стоял у двери, но ему хватило ума даже и не думать заходить в комнату.

«Слава богу!» — вздохнула Харли.

— Развлекательная программа начинается, — со странной насмешкой в голосе объявил Сантьяго, стоя за дверью. — Уверен, Харли понравятся наши скромные развлечения.

Глаза Сальваторе засветились золотым жаром, и по комнате разлился богатый мускусный аромат.

— Сантьяго, ты не понимаешь простых слов? Я, конечно, могу выйти и объяснить это иначе…

— Достаточно будет того, что вы отпустите к нам Харли.

— Этот вампир определенно хочет сегодня умереть, — проворчал Сальваторе. — Обожаю таких.

Харли вздохнула, как обычно вздыхают женщины, когда видят стычку глупых мужчин.

— Неужели без этого нельзя обойтись? — спросила она.

— Конечно, можно, — зло усмехнулся Сальваторе, — но разве я могу отказать себе в таком удовольствии?

— Харли, — раздалось из-за двери, — если у вас получится сбежать, присоединяйтесь ко мне. Напитки там… — Сантьяго сделал интригующую паузу. — Словом, все, что вы только можете пожелать, есть в этом доме.

— Я благодарна вам за это предложение, Сантьяго, — сказала Харли, взглядом умоляя Сальваторе помолчать. Эта словесная дуэль через дверь ее совсем не вдохновляла.

— Мое почтение.

Запах Сантьяго рассеялся в воздухе, и Сальваторе заметно расслабился.

— Ненавижу этих вампиров, — пробормотал он. — А теперь… — Сальваторе провел пальцем по легкой ткани топа, чувствуя, как жар ее тела обжигает пальцы. — На чем мы остановились?

Харли внезапно поняла, что от полного безумия их отделяет всего один шаг. Она решительно подняла руки и оттолкнула Сальваторе. Все что угодно, только не эти сводящие с ума прикосновения!

— А что это за программа, о которой говорил Сантьяго? — спросила она.

Сальваторе зажмурился и скривился, словно от зубной боли. Однако спустя мгновение он овладел собой и уже спокойно стоял перед Харли, сложив на груди руки.

— Вы когда-нибудь бывали в ночном клубе демонов?

Этот вопрос немало насмешил Харли.

— Вы, наверное, шутите? — фыркнула она. — Каин никогда не позволял мне бывать там, где меня могут заметить. Вот гад! Он говорил, что это для моей безопасности.

— Ну, тогда я настоятельно советую вам посетить мир демонов. — Сальваторе сказал это почти весело. Взгляд его, однако, не скрывал мрачной задумчивости. — Какой бы эпитет вы ни придумали для этого местечка, все будет мало.

— Ну а у вас, — осторожно поинтересовалась Харли, — наверное, в таких заведениях есть излюбленное развлечение?

— Теперь, после того как вы напомнили, непременно будет.

Харли словно вспыхнула внутри, почувствовав всю властность его желания, и ее колени на мгновение ослабели. Она представила, как Сальваторе прижимает ее к массивному столу, и новая волна желания мощно прокатилась по телу.

— Я выпью что-нибудь! — воскликнула Харли.

— А мне сегодня на ваше общество рассчитывать не придется? — спросил Сальваторе.

Но Харли уже отодвинула задвижку и открывала тяжелую дверь. Сальваторе сорвался с места и схватил Харли за руку:

— Проклятие! Подождите меня.

Так, держа за руку, он вел Харли через необычно просторный холл. Она едва сдерживала дрожь возбуждения, чувствуя, как ее гипнотизирует разливающийся мускусный запах. Ей казалось, что он просочится сквозь ее кожу и останется с ней навеки.

— Вам не обязательно идти со мной, — попыталась она высвободить руку.

— Вы должны доверять мне. Поверьте, это здесь необходимо, — мрачно проговорил Сальваторе, выразительно сводя брови.

— Что-то не так? — оглядываясь, спросила Харли. — Вы пользовались одеколоном?

— Дольче и Габбана, — со странной улыбкой ответил он. — А вам не нравится?

— Запах… незабываемый, — нашла слово Харли.

— И главное, не выветривается целую вечность.

— Что? — недоуменно спросила Харли, но вместо ответа Сальваторе показал рукой: — Сюда.

Впереди была галерея с рядом больших двустворчатых дверей, у которых стояли охранники-вампиры.

Но какие это были вампиры!

Они показались Харли самим совершенством с их точеными чертами лица, гладкой смуглой кожей, какую, наверное, можно было видеть у древних египтян, и, конечно же, эбонитово-черными волосами, спускающимися на затылке пучком длинных тонких косичек. У них были изумительные высокие скулы, хищные носы и благородные брови. Подойдя ближе, Харли с удивлением поняла, что их кожу украшают густые перевязи татуировок, а приблизившись еще, оценила миндалевидные глаза и полные губы с едва заметным намеком на цвет.

Неужели такая ошеломляющая красота не была самодостаточна? На вампирах-охранниках были крошечные шорты, стилизованные под набедренные повязки, так что, оторвавшись от лиц, Харли увидела то, что привело бы в восхищение саму Клеопатру.

Харли и Сальваторе были уже у самых дверей, которые бесшумно распахнула перед ними пара вампиров-охранников. Харли поймала на себе восхищенный пристальный взгляд одного из них, и ей вдруг стало смешно.

Сальваторе же провел Харли мимо демонов, словно не видел их, и начал спускаться по широким каменным ступеням, которые вели куда-то в подвал. Внезапно Сальваторе остановился.

— Вы уверены, что хотите идти дальше? — спросил он, и Харли отчетливо почувствовала, как рука Сальваторе сжала ее ладонь, когда они услышали гул толпы и ощутили густую смесь ароматов.

— Я тридцать лет общалась со всякими оборотнями. Сейчас меня, наверное, ничего не удивит, — заявила Харли, но ее бравада слетела, как только они ступили на последнюю ступеньку.

Сальваторе толкнул еще одну дверь, на сей раз обитую железом, и перед Харли открылось все разноцветье оборотней.

— Ну хорошо, — замялась Харли, — возможно, я немного преувеличила.

— Вы хотите уйти?

Харли едва ли услышала вопрос Сальваторе. Она зачарованно стояла, не сводя глаз с картины, открывшейся перед ней.

Если там, наверху, их окружала атмосфера возвышенной воздушности, то здесь был отделанный черным мрамором круглый зал, который террасами спускался еще ниже. И на каждом уровне террасы располагался ряд вполне современных стальных столов и табуреток, закрепленных к черному мрамору пола. Вниз вели несколько лестниц, а на самом нижнем уровне был виден верх огромной клетки.

Над всем этим нависали тяжелые люстры, освещавшие бескрайнее море пришедших. Не сказать, чтобы люстры освещали весь зал. У стен было достаточно темно, чтобы те, кто не хотел известности, мог оставаться в тени.

В целом же все это больше напоминало «Сандердом»[8], чем привычный ночной клуб.

Шум толпы был почти оглушающим, и Сальваторе пришлось наклониться и прокричать в самое ухо Харли:

— Вы хотите уйти?

Харли пристальным взглядом скользила по демонам всех мастей, чувствуя, как пересыхает ее рот. Старомодный и надежный здравый смысл сейчас боролся в ней с желанием пощекотать себе нервы. Единственное, что роднило всех этих тварей, было чувство насилия, которое ощущалось почти физически.

Она всегда хотела увидеть мир за пределами конуры Каина. И здесь это было во всем великолепии. Или, вернее сказать, уродстве.

— И это ваш мир? — спросила Харли самым решительным тоном, хотя сейчас она была далека от решительности.

— Его часть, — осторожно ответил Сальваторе, не сводя взгляда с парочки грузных троллей, которые посматривали на Харли так, словно она была аппетитной закуской.

Красивая чертовка в мини-платье из лайкры со светло-рыжими волосами и бледным личиком заметила их и игриво махнула тонкой рукой.

Ревность заныла в душе Харли, но Сальваторе, к счастью, не отреагировал на столь вызывающее поведение.

— Кабинет, — деловито распорядился он. — И подальше от арены.

— Конечно, — кивнула чертовка, ядовито посматривая на Харли.

Она провела их мимо столиков верхней веранды к затененному алькову, за которым действительно был небольшой кабинет. Харли устроилась на железной многоместной скамье, а Сальваторе расположился напротив. Однако смотрел не на чертовку, которая вертелась перед ним, а на толпу, вернее, на ту ее часть, которая открывалась его взору.

— Что пить будете? — спросила чертовка.

— «Кровавую Мэри», — ответила Харли таким тоном, будто это не единственная кровавая вещь, которую она закажет, если та не уберется.

Сальваторе смотрел на ее раскрасневшееся, с самодовольной улыбкой лицо, и в его взгляде чувствовалась напряженность, словно он что-то уловил в воздухе.

— «Хеннесси», — рассеянно заказал он.

Чертовка развернулась на месте и исчезла в галдящей толпе, отделявшей их от бара.

Харли откинулась на спинку скамьи, не без удовольствия размышляя о том, что Сальваторе даже не попытался оценить соблазнительные формы официантки.

— Разве «Хеннесси» не напиток снобов?

Сальваторе похлопал Харли по лежавшей на столе руке:

— У меня всегда был необычный вкус.

Харли хотела ответить остроумно, но спустя мгновение за раскрытыми дверьми толпа взревела в шумном приветствии.

Подняв взгляд, Харли видела, как с потолка спускают четыре небольшие золотые клетки. Клетки зависли в нескольких футах от пола огороженной арены.

— Святые угодники! — сказала Харли, всматриваясь то в одну, то в другую клетку. — Те самые девицы?

— Это лишь часть представления, — поморщился Сальваторе.

Не веря своим глазам, Харли всмотрелась вновь. Действительно, в клетке были две женщины и двое мужчин. Из одежды на них были только тяжелые стальные воротники.

— И что они будут делать? — спросила Харли.

— Покажут демоническую версию «Дейтинг геймс»[9], — пожал плечами Сальваторе.

Харли покачала головой. Сама она обожала смотреть Джи-эс-эн[10], но ни разу не видела шоу с голыми чертями в клетках.

— Наверное, это что-то из параллельной вселенной? — попыталась пошутить Харли. — Должно быть, и правила здесь немного иные?

— Правила очень простые. Желающий платит огромные деньги за возможность присоединиться к дюжине других чертей, которые уже сидят в яме. — Сальваторе показал на огороженную решеткой арену, в которой могла разместиться целиком футбольная команда. — А последний черт, который останется на ногах, получит в награду ключ.

— Ключ?

Сальваторе показал на клетки, на каждой из которых красовался большой замок.

— Как только победитель сделает свой выбор, на арену спустится следующая группа желающих получить заветный ключик.

Харли почувствовала, как негодование овладело ею. Из всех грехов, которые она успела увидеть, когда жила у Каина, самым страшным было насилие. И платой за него была смерть.

— А это… сексуальные рабы? — нерешительно спросила она.

— Нет. — Сальваторе сжал ее руку, словно хотел воспрепятствовать какой-нибудь ее глупости. — Признаю, что не удивлюсь, если кто-то забьет кол в сердце хозяина этого клуба. Но едва ли он допустит проявление рабства в стенах своего клуба.

— Так вы его знаете лично?

Сальваторе наклонился к Харли, словно в этом месте их могли подслушать.

— Дело в том, что Гадюка сам был рабом многие века, и он убьет любого, кто будет заниматься работорговлей.

Харли еще раз критическим взором посмотрела на арену. Те, кого она приняла за рабов, сами прижимались к решеткам, приводя в неистовство толпу зрителей.

— А вы? — спросила Харли.

Сальваторе рассмеялся, поднося к губам руку Харли:

— Мне не нужны такие грубые методы. Для того чтобы порабощать других, вполне хватает моего очарования.

Харли могла бы оспорить это утверждение, но сейчас ей гораздо интереснее было другое.

— Вы считаете, что идеи Каина бредовые? — спросила она, чувствуя, как подрагивает ее голос.

В этот момент появилась официантка с напитками, и Харли перевела дух. Пожалуй, это было даже здорово, что Сальваторе засмотрелся на выдающиеся формы официантки и отпустил ее руку.

Нет худа без добра. Харли поерзала на скамье, чувствуя, как волнение проникает в ее кровь. Может быть, это шампанское? Как знать…

— Что случилось? — неожиданно спросил Сальваторе.

За своим волнением Харли не заметила, что Сальваторе отвлекся от настырной чертовки и смотрел на нее. Она была голодна, и он, без сомнения, видел это.

— Это лишь разминка, действо будет чуть позже, — пообещал Сальваторе.

Харли хотела что-то спросить, но заметила на сцене совершенно обнаженных мужчин, тела которых были покрыты сложным узором татуировок в виде китайских иероглифов. Впрочем, были ли это люди? Слишком уж совершенными были их тела, да и кожа мерцала странным металлическим отсветом в лучах прожекторов. Под шумные вздохи восхищения неземные стриптизеры прокладывали свой путь между столиками.

— Вот черт! — восхитилась Харли, осушая бокал с «Кровавой Мэри», когда один из демонов исполнил свой эротический танец перед их столиком. Она и думать не могла, что подобное может быть разрешено в Америке. Не в силах оторвать взгляд от непривычного для ее взора, но такого обворожительного очарования орлиных носов и раскосых глаз с зачерненными веками, она внезапно поняла, что вот уже минуту не дышит.

— Кто они? — спросила Харли.

— Демоны Нозама, — ответил Сальваторе. — В их культуре женщины традиционно были искусными воительницами, тогда как мужчины славились своей сексуальностью.

— Бесподобная культура, — одобрила Харли хриплым от возбуждения голосом, не замечая, как сжимает край прикрученного к полу стола.

Сальваторе проворчал что-то невнятное, и демон, продолжая свой танец, перешел к следующему столику.

— У варов воительницы тоже в почете, а сексуальность мужчин не менее знаменита, — промолвил он, беря руку Харли в свою широкую ладонь.

— Почти столь же знаменита, как ваше высокомерие.

— Наше высокомерие, — поправил ее Сальваторе, наклоняясь над столом так, что его дыхание обожгло ей щеку. — Вы же чистокровка, Харли. Давно пора возвратиться в свою стаю.

Харли вновь ощутила в сердце укол напоминания. Слова о стае заставили ее вспомнить о том одиночестве, которое изводило ее всю жизнь.

По рождению принадлежа к варам, она инстинктивно желала стать частью стаи. Это нужно было ей не только для защиты, но и для товарищеских отношений, которые были важны для нее, как пища.

И она была оторвана от стаи почти тридцать лет. Харли не была готова принять общество. По крайней мере в лице Сальваторе и своих сестер.

— Я сама решу, когда мне возвращаться в стаю, — едко заявила она.

Сальваторе вновь прижался губами к руке Харли, чувствуя, как в такт ударам сердца подрагивает вена.

— Если вы не можете решиться, давайте помогу я, — предложил он.

— Не всем в жизни управляют гормоны.

— А жаль, — сказал Сальваторе, и в его глазах мелькнула искорка грусти.

Харли почувствовала внезапный приступ жажды и инстинктивно облизнула губы. Но это не было привычным чувством, которое не оставляло ее, когда Сальваторе был рядом. Также это не был тот чувственный голод, когда Сальваторе ее целовал.

Это была какая-то стремительно нарастающая потребность в глотке воздуха… как будто она тонула. Иного сравнения Харли найти не смогла.

— Джулиани… — хрипло пробормотала она.

— Сейчас просто расслабься, — посоветовал Сальваторе, мягко поглаживая ее руку.

— Что со мной?

— Перед началом в помещение всегда выпускают феромоны. Тогда зрители более щедро платят за выступление.

— Вот черт! — выругалась Харли и отодвинулась от Сальваторе. — Никакой романтики!

Внезапно Сальваторе встал, поднял Харли и прижал к своему страждущему телу.

— Даже не сопротивляйся, бесполезно, — предупредил он.

И тут Харли сама почувствовала возбуждение и поняла, о чем говорит Сальваторе. Ее захватило прикосновение к мускулистому телу, которое излучало богатый мускусный аромат и пульсировало энергией.

Неожиданно чужая рука легла на ее плечо и грубо развернула. Перед Харли стоял большой демон Пекоста, пристально глядя на нее желтыми глазами и скаля клыки.

— Убери свои руки, или я… — прорычал Сальваторе, сверкая глазами.

Харли не хотелось ждать, когда они начнут бить себя в грудь и оскорблять друг друга. Она пнула демона в колено, а когда он озадаченно посмотрел на нее, врезала кулаком снизу вверх. Демон полетел назад, упал на чей-то столик. Внизу уже разгоралась драка, но Харли это было неинтересно.

Она вытерла руку о джинсы и встретила удивленный взгляд Сальваторе.

— Если мне потребуется помощь в драке, я позову, — сказал он.

— Всегда пожалуйста.

Забавная потасовка немного отвлекла Харли, но жар желания все еще бушевал. Она чувствовала, что еще немного, и ее тело взорвется.

— Ну все, я достаточно повидала, — проговорила Харли, вставая и направляясь к выходу.

В мгновение ока Сальваторе подскочил к ней.

— Куда вы?

— В свою комнату.

В молчании они пробрались через толпу и поднялись по лестнице. С каждым шагом действие феромонов снижалось, но Харли не сбавляла шага. Для преодоления искусственной страсти достаточно было выйти из зала. Но что делать, если ее изводила другая страсть, которая была внутри?!

Харли не представляла, что предложит им будущее, но знала, что не пройдет и суток, как Сальваторе отправится по следу Бриггса, и следующие несколько часов могут быть последними, когда они вместе.

Подойдя к комнате, Харли вытащила из кармана карточку-ключ и распахнула дверь. Не давая себе времени на размышления, она схватила Сальваторе за руку, затянула в комнату и закрыла за ним дверь.

— Харли? — удивленно поднял бровь Сальваторе.

— Разве не этого вы хотели? — решительно спросила она, тесня Сальваторе и поглаживая ладонями его крепкую грудь.

— Подождите! — Сальваторе отвел ее руки, останавливая нетерпеливые ласки.

— Наверное, вы шутите? — игриво, с деланным расстройством спросила Харли.

Глаза Сальваторе сузились.

— Сейчас вы под воздействием химических веществ, — сказал он. — Мне бы не хотелось обманывать вас, используя это обстоятельство.

— Превосходно! — согласилась Харли, наклоняясь вперед и проводя языком по его груди. — Тогда я обману вас.

Сальваторе задрожал, чувствуя, как его жар заполняет всю комнату.

— Тогда позволь мне, — попросил он хриплым от возбуждения голосом. Затем вытащил из ее шикарных волос булавку и распустил их, запуская в них длинные пальцы.

Харли тоже не тратила зря времени. Она в нетерпении рванула шелк его рубашки, и пуговицы с треском посыпались на пол.

Сальваторе рассмеялся.

— Придется заказать у горничной тройной набор рубашек, — пошутил он.

Любуясь золотистым огнем, играющим в его глазах, Харли откинулась назад в его объятиях и игриво прикрыла глаза.

— Не забудьте и на мою долю!

— Это безумие! — воскликнул Сальваторе и крепко схватил ее за бедра.

— Совершенное безумие! — подтвердила Харли.

— Такое безумие мне по нраву! — воскликнул Сальваторе и, схватив топ за низ, стащил его через голову Харли. Вслед за топом на пол полетел бюстгальтер, обнажая ее тяжелые груди.

Сальваторе прикоснулся большими пальцами к ее набухшим соскам, и она застонала. Наклонившись над ней, он прижался к ее губам в поцелуе. Теперь на вкус Харли была как выдержанный коньяк. Пальцы Сальваторе ласкали острые соски, посылая их телам волны неземного удовольствия. Тем временем руки Харли, плохо ее слушаясь, боролись с кожаным ремнем Сальваторе. Внутри у нее разгорался пожар.

Расправившись с пряжкой ремня, Харли рывком расстегнула кнопки его слаксов и опустила вниз застежку молнии. Она уже чувствовала, насколько возбужден Сальваторе, и оттого ее сердце билось еще сильнее.

Красивое лицо Сальваторе покрылось бисеринками пота, а с губ срывались едва слышные проклятия.

— Осторожнее, — предупредил он. — А то я забуду, что такое нежность.

В ответ на это Харли поднялась на цыпочки и укусила его за мочку уха.

— Я не боюсь плохого волка.

С глухим ревом Сальваторе опустился перед ней на колено.

— Я предупреждал, — пробормотал он и принялся стаскивать с нее джинсы, а затем крошечный треугольник бикини.

— Сальваторе…

Но губы Сальваторе прикоснулись к бедрам Харли, и все слова были забыты. Меж тем руки Сальваторе мягко, но настойчиво раздвигали ноги Харли. Она погрузила пальцы в шевелюру Сальваторе, чувствуя, как дрожат от возбуждения ее руки.

— О Боже!

— Поздно молиться, — проговорил Сальваторе, решительно разводя бедра Харли.

Она проглотила готовый сорваться с губ крик, дрожа от возбуждения. Сальваторе сидел на коленях и ласкал ее языком, иногда покусывая.

Харли расслабленно закрыла глаза, поглаживая его густые волосы и чувствуя, как каждое его движение сладко отдается где-то внутри. На мгновение Харли вспомнила, как боялась прежде волшебных прикосновений Сальваторе, и теперь это ей показалось чистым безумием.

Снова и снова шаловливый язык дразнил ее клитор, иногда проваливаясь в щелку между губами. Сальваторе верным путем вел ее к оргазму. Внезапно он встал перед ней. Одно движение — и слаксы вместе со всем остальным полетели на пол.

Он стоял перед Харли во всем своем великолепии.

Его мускулистое бронзовое от загара тело, светящиеся золотым огнем глаза, тонкие черты лица — все было бесподобно. По всему было видно, что он готов завершить дело.

Сальваторе позволил Харли полюбоваться его телом еще несколько секунд, а потом решительно взял за талию и повернул лицом к стене.

— Поставьте руки на стену и упритесь хорошенько, — хриплым от страсти голосом прошептал он ей в самое ухо.

Харли подчинилась, чувствуя себя удивительно беззащитной.

Сальваторе немного развел ее плотно сомкнутые ноги, и Харли беспокойно спросила, обернувшись через плечо:

— Что, черт возьми, вы делаете?!

— Просто доверьтесь мне, — попросил Сальваторе, обхватывая рукой ее ногу и входя в нее.

— О да! — вскрикнула Харли.

Сальваторе прижался к ее спине, и Харли почувствовала, как тяжелое плечо коснулось ее головы. Каждое движение могучего тела отдавалось в теле Харли одновременно болью и радостью.

Наклонившись почти к самой стене, чтобы Харли было легче удерживать прямые ноги, Сальваторе в промежутках между мощными толчками успевал ласкать ее бедра.

Возможно, где-то в ночи их разыскивает стая оборотней, Бриггс затевает новое зло. Однако все это отошло сейчас для Харли даже не на второй, а на третий план. Впервые за многие дни она наслаждалась каждым мгновением.

С животным рыком Сальваторе спрятал лицо в ложбинку ее плеча и потрепал губами нежную и такую чувствительную в этом месте кожу.

— Теперь ты — моя, — выдохнул он, словно старался поставить свое клеймо на ее душу. — Теперь и навеки.

— Нет!

— Да, Харли, — сказал Сальваторе и сделал мощный толчок бедрами. — Моя безвозвратно.

— Черт возьми, Сальваторе…

Договорить она не смогла, поскольку Сальваторе прикусил ее за плечо. Потрясенная столь вероломным нападением, Харли выгнулась, и в этот миг ее настиг оргазм. Из ее горла вырвался крик, словно прежде был сжат, спрессован в ее легких.

Глава 13

Каин нервно сжимал руль, он гнал джип в Сент-Луис, в свое логово. Каин был опытным вожаком и знал, что лично должен вести свою стаю, иначе успеха в поимке Сальваторе и Харли ему не видать.

Его оборотни были не на шутку перепуганы, когда узнали, что Сальваторе может сделать с ними. Одно дело в тихом логове кормиться слухами о том, что король способен заставить простого оборотня обратиться в животное, и совсем другое — испытать это на себе.

Вики была известной паникершей. Она с удовольствием использовала сваю магию, когда хотела произвести впечатление на Каина, но когда ей угрожала хоть малейшая опасность, ужасно трусила.

Каин подозревал, что без него оборотни не решились бы пойти дальше того, чтобы объявить, что Сальваторе сбежал. Однако в настоящее время Каин был слишком занят другими делами и не мог позволить себе возглавить серьезные поиски короля варов.

Каина изводили сомнения, и, чтобы разобраться в них, ему требовалось время. Очевидным было то, что, несмотря на все усилия, желаемого он так и не получил.

Неожиданно его машина пошла юзом на гравии проселочной дороги. Гравий здесь был насыпан прямо на распаханную землю, после чего это гордое творение стало именоваться дорогой. Но Каина остановило не это. Он уловил знакомый запах гниющей плоти.

— Вот черт! — вырвалось у него.

Отбросив со лба темные волосы, Андре красноречиво сморщил нос:

— Что это, черт возьми?

— Одна славная компания, — пробормотал Каин, чувствуя, что не в силах не подчиниться этому зову. Если бы он был чуть посмелее… Но в любом случае смелость мертвецу не нужна, и потому Каин без колебания остановил машину.

— Компания? — выдавил из себя Андре. — От нее несет так, что годится больше для подземного мира, чем для подлунного.

— Оставайся здесь, — распорядился Каин, направляясь прямиком в заросли.

— А вы?

Каин возвратился и схватил компаньона за горло.

— Оставайся здесь! Ясно?

— Я понял, — поспешил заверить оборотень. — Жду здесь.

Каин шел в сторону небольшой группы деревьев, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Но ведь он сам подписал контракт, никто его не заставлял. Впрочем, чего он беспокоился? Маленькая синица и зерна мало принесет. Сейчас Каину было все равно, лишь бы эта проклятая синица принесла хоть что-то.

В тенях между деревьями появились мерцающие очертания Бриггса, показались его темно-красные глаза. Каин покорно опустился на колени.

— Вот я, повелитель.

Внезапно взрыв холода обжег кожу Каина.

— Немедленно возвращайтесь в свое логово. Вы бесхребетный трус, Каин!

— Сальваторе разыскивает вся моя стая, — попытался оправдаться Каин. — Они обязательно схватят его. — Каин не смотрел в темно-красные глаза, так что вралось легко и приятно. — Я хочу проверить, — продолжал он, — что готова клетка, которая удержит Сальваторе.

— В этом нет никакой необходимости. Наши планы изменились.

Каин напрягся. Чем бы это ни было, это означало, что все его планы летят к черту. Совсем не это он хотел услышать от повелителя.

— Что вы имеете в виду?

— Мои поздравления вам, — прошипел Бриггс. — Ваше долгожданное превращение не за горами.

Каин медленно поднял взгляд и с недоверием посмотрел на Бриггса. Слишком уж туманно он говорил о сроках.

— Но Харли сбежала…

— Забудьте эту стерву. — Красные глаза призрака запылали гневом. — Мне нужен Сальваторе.

У Каина вертелись на языке вопросы, как и когда произойдет мистическое превращение, которое ему обещали много лет, но сейчас он все эти вопросы проглотил.

В видении, которое было Каину, его кровь падала на бесплодный камень, и он, Каин, обретал силу, доступную только настоящим варам. Однако детали видения были в тумане, и ничего конкретно сказать было нельзя.

— Моя стая охотится за ним, — повторил он.

— Сальваторе справится с твоими оборотнями и даже не вспотеет.

Каин скрипнул зубами.

— Я знаю о силе Сальваторе, — сказал он.

— Ну тогда отзови своих оборотней и позволь мне самому поладить с этим ублюдком.

— Поладить… или убить?

— В назначенный час я уничтожу его, — ответил Бриггс, однако в голосе его слышалось нетерпение. — Но пока он нужен мне живым.

Воспоминания о разгроме, который учинил Сальваторе, портили удовлетворение от новости, что ему скоро придет конец. Все было хорошо, плохо, что он, Каин, будет к этому непричастен. Каин не верил, что Бриггс при всех своих громких словах пойдет до конца.

— Вы хотите его поймать?

— Да.

— Собственноручно?

Каин вновь почувствовал порыв ледяного ветра.

— Конечно. А ты сомневаешься в том, что я смогу это сделать?

Каин уперся ладонями в грязь, чувствуя, что боль в груди не отпускает.

— Я не настолько глуп, чтобы сомневаться в этом, — сказал он.

Отвратительный запах стал еще кошмарнее. Похоже, что Бриггс приблизился.

— Интересно, как могло случиться, что твоя вера дрогнула, Каин?

Каин не решился поднять голову. Проклятие! Нельзя заходить так далеко. Бриггс не потерпит расспросов о Сальваторе. От кого-то и потерпит, но только не от простого оборотня.

— Она не дрогнула. Но Сальваторе знается с вампирами. Поймать его практически невозможно, если они согласятся его укрыть.

Бриггс недоверчиво фыркнул:

— Тогда даже хорошо, что мне не надо его ловить.

— Вы думаете, что он придет к вам сам?

— Именно так.

— Не буду дальше и гадать, — смиренно ответил Каин, не поднимая взгляда. Бриггс все еще стоял слишком близко, и грязная лужа пахла приятнее. — Может быть, Сальваторе и решителен, но он не самоубийца.

— Верно, — согласился Бриггс. — Он будет пытаться убить не себя, а меня. И как только я создам ему эту возможность, он поспешит ею воспользоваться.

— Он почувствует, что это ловушка.

Бриггс рассмеялся, и волки вдалеке ответили ему протяжным воем.

— Он может прийти. Сальваторе чертовски непредсказуемый.

Каин поднял голову и увидел, что Бриггс пристально смотрит на него.

— Я догадываюсь, что у меня будет роль во всем этом, — осторожно предположил он.

— Около твоего логова остались оборотни, которые все еще думают, что Сальваторе в ловушке. Ведь так?

Каин кивнул. Ему действительно недавно передали, что оборотни там.

— Я хочу, чтобы ты прислал мне их сюда.

Едва были произнесены эти слова, Каина посетило видение — пустые пещеры близ заброшенной викторианской церкви. Каин словно побывал там, а потом увидел их карту с высоты птичьего полета. Неужели этот ублюдок ничего не слышал о GPS-навигации?

Но вслух он произнес лишь:

— Зачем это?

— Я хочу, чтобы Сальваторе испытал страдание перед смертью, — произнес Бриггс, и Каин почувствовал, как ненависть демона буквально пульсирует в воздухе. — Я заставлю его собственноручно убить одного из преданных слуг, и это зрелище доставит мне немало удовольствия.

Каин почувствовал, как его бьет дрожь. Он всегда считал себя коварным злодеем, но, похоже, Бриггс превзошел его в этом.

— Могу себе представить, — пробормотал Каин.

— Право же, не стоит. Мой противник — Сальваторе.

Каин встал и украдкой отодвинулся от Бриггса. Слишком уж колюче-морозным был воздух вокруг него.

— Я получу секрет создания чистокровок? — спросил Каин.

— Не волнуйся. Скоро тебе будет дарована награда, которую ты заслужил, — ответил Бриггс, насмешливо щуря красные глаза. — Не подведи меня.

Раздался громкий хлопок, словно лопнул шарик, и Бриггс исчез. Не медля ни минуты, Каин развернулся и побежал назад к джипу. Ему не хотелось думать, что этот оборотень что-то забыл и появится вновь.

Распахнув дверцу, Каин заскочил на сиденье и ударил по газам.

— Вот черт!

Джип на всем ходу запрыгал по бревенчатому настилу, и Андре схватился за приборную панель.

— Вы в порядке? — спросил он Каина, когда настил закончился.

Каина все еще била дрожь. Казалось, что этот противный холод прилип к его коже.

Скоро ему будет дарована награда, которую он заслуживает…

Теперь Каин искренне жалел о том, что Бриггс выбрал его для своих проклятых видений.

— Кажется, у меня скоро поедет крыша, — пробормотал он.

Андре пристально посмотрел на него и спросил:

— Все так плохо? Пора искать место для нового логова?

Каин не без удовольствия подумал, что это звучит заманчиво — уехать подальше от этих варов, забыть про оборотней-чистокровок.

— Поздно бежать, — мрачно сказал он, — катастрофа неизбежна, однако остается надежда, что мы ее переживем.

Сальваторе вышагивал по спальне Харли, прижимая к уху сотовый, который оставил ему Сантьяго. В трубке звучал голос Хесса, записанный на автоответчик. Сальваторе остановился, рассеянно разглядывая все еще не прибранную кровать, хранившую тепло их с Харли объятий.

Эта женщина способна доставить неземное блаженство. То, что произошло между ним и Харли, было больше, чем просто удовлетворение потребности, больше, чем акт привязки партнера. При всей своей естественности это наполняло радостью сердце Сальваторе.

Внезапно ванильный аромат защекотал нос Сальваторе. Обернувшись, он увидел, что Харли с белым полотенцем вокруг такого соблазнительного тела вышла из ванной. Ее шикарные волосы ниспадали на голые плечи.

Сальваторе захлопнул крышку телефона и бросил его на кровать. Радость пережитого так и шла изнутри, но он с полминуты сохранял серьезность, делая вид, что не замечает, как Харли любуется его голым торсом.

— Что-то не так? — требовательно спросила Харли.

— Я звоню Хессу, но попадаю на голосовую почту.

— Вы думаете, с ним что-то случилось?

Сальваторе, вздохнув, понуро пожал плечами. К чему было сейчас играть, он и так слишком много лицедействовал в жизни. Чего стоили, например, представительства от вампиров, которые хотели от него помощи. Это было похуже серебра в плечо.

— Пока не уничтожен Бриггс, все может быть. Он способен управлять сознанием оборотней, так что у меня связаны руки. Сейчас все зависит от Стикса, вернее, от существ, которых он отправил на наши поиски.

Пытаясь казаться беспечной, Харли подошла к кровати и завернулась в одеяло.

— Кстати, а что вы планируете делать, когда прибудет Стикс со своими воронами?

Сальваторе уже привык к странному сочетанию ее властной настойчивости и вместе с тем удивительной женственности, но всякий раз она не переставала его удивлять.

Словно мотылек на огонь, Сальваторе машинально шагнул к Харли и сел на край кровати. Он немного поиграл ее влажными локонами, чувствуя, как дурные мысли уходят.

— Я планирую возвратиться вместе с ними в Чикаго.

— А затем?

— Почему вы об этом спрашиваете? — мягко спросил Сальваторе, наклоняясь вперед и целуя мочку ее уха. — У вас есть планы относительно меня?

Сальваторе на миг почудилось, что он чувствует в воздухе аромат возбуждения Харли.

— Отчасти да, — ответила она.

— Уже приятно, — сказал он, прослеживая языком ямку ее ключицы.

— Я хотела бы посадить дикого волка на серебряную цепочку.

— Причудливо…

Харли с выражением упрека на милом личике положила руки на плечи и оттолкнула его.

— Да, и еще что-нибудь, чтобы справиться с его раздутым самомнением.

Сальваторе взял руку Харли и шутливо прикусил подушечку ее большого пальца.

— Но только не тогда, когда мы в постели, — в тон ей ответил он.

— Сальваторе! — воскликнула она и внезапно умолкла. Она нахмурилась, но в ее глазах горел веселый огонек.

— Что случилось?

— Я только что приняла душ.

— Жаль, что меня не дождались, — серьезно сказал он, не сводя взгляда с опасно горевших глаз Харли. — Я бы спинку потер.

— Я сама терла ее и терла, — странно произнесла она. — Почему я чувствую на себе ваш запах?

В ответ Сальваторе что-то удовлетворенно промычал. Его охватила дикая, первобытная радость. Для него не было новостью, что его мускус, передаваемый в любовном экстазе, может держаться несколько дней, в течение которых Харли будет носить его метку.

— Что это? — настаивала Харли.

— Неужели вы никогда не слышали высказывание: «То, чего вы не знаете, не обязательно принесет вам боль»? — спросил Сальваторе с кривой усмешкой.

— Вы от меня что-то скрываете! — Харли выдернула руку из ладони Сальваторе.

— Вовсе нет. Если хотите знать правду, я скажу вам.

— Если вы ответите сейчас, что я этой правды не перенесу, клянусь, я вырву вам язык!

В молчании Сальваторе всматривался в побледневшее, но не ставшее от этого менее прекрасным лицо Харли. Взгляд ее был решительным и ясным. Эти глаза, эти полные губы навсегда запечатлелись в его сердце.

Сальваторе не хотел раскрывать ей тайну символического характера спаривания у варов. Пока не хотел. Он решил рассказать об этом, когда убьет Бриггса и разгонит его свору оборотней. Было бы неправильно погружаться с головой в мир очарования, когда за спиной такие проблемы.

Возможно, он и был высокомерен, но никак не глуп. Только глупец на его месте поверил бы, что Харли готова стать его волчицей и стремится к этому. Было видно даже слепому, что она все еще гадает, друг он или враг.

С одной стороны, Сальваторе не хотел отпугнуть ее, пока не сблизился с ней. С другой стороны, он начинал понимать эту женщину. Кажется, она может быть очень настойчивой, если действительно захочет что-то узнать.

— Скажу, только не говорите потом, что я не предупреждал вас.

— Джулиани! — нетерпеливо произнесла она.

Сальваторе твердо встретил ее взгляд:

— Вы несете мой запах, потому что вы — моя пара, ну, моя волчица. Понимаете?

Лицо Харли побледнело, а взгляд ошеломленно застыл. Сальваторе нервно сглотнул. Конечно, то, что она не взвилась до потолка, было замечательно. Но скажи он ей, что у нее лихорадка Эбола, у нее был бы такой же недоверчивый взгляд, как сейчас.

— Пара, — покачала она головой. — Никогда!

С деланным безразличием Сальваторе пожал плечами:

— Сами спросили.

Харли прижалась к спинке кровати и обняла колени.

— Хотя меня и воспитала стая оборотней, но даже я знаю, что эта традиция умерла много веков назад. А Каин говорил, что это было мифом с самого начала.

Сальваторе взорвался от возмущения. Он еще помнил времена, когда первые партнеры становились парой на всю жизнь.

— Что этот пес может знать о нашей истории?

— То есть он лгал, когда говорил, что у варов больше нет ритуального спаривания?

Сальваторе не без усилий утихомирил волка, проснувшегося в нем.

— Не совсем. Многие действительно думали, что эта традиция ушла в прошлое вместе с некоторыми удивительными способностями варов.

— Тогда вы просто заблуждаетесь, — сказала Харли, облизывая губы. Ее голос все еще немного звенел, как натянутый нерв. — Получается, между нами не может быть отношений.

Сальваторе поморщился. Она помогла ему сбежать от Каина, не испугалась сумасшедшего Бриггса, а тут паникует, когда он предлагает ей быть вместе.

Как же относиться к этой реакции Харли — огорчаться или, наоборот, радоваться?

— А я и не говорил, что между нами будут семейные отношения, — осторожно сказал он, поглаживая пальцами кожу ее руки и чувствуя, как дрожит Харли. Запах сладкой ванили разливался в спальне, сливаясь с его, Сальваторе, мускусом. — Я говорил о том, чтобы стать моей парой.

— Это что, какая-то уловка?

— Я бы сказал, ирония судьбы.

Харли впилась в него взглядом:

— Почему вы думаете, что я вам пара?

— Когда чистокровный вар-мужчина находит свою истинную пару, он выделяет особый мускус, который метит ее.

Харли на очень опасный миг замолчала, потом промолвила:

— Метит?

— В качестве предупреждения другим мужчинам, чтобы они не подходили к ней.

— И вы покрыли меня своим ароматом, чтобы он отпугивал других мужчин?

Сальваторе провел пальцами по ее руке, чувствуя, насколько неискренне его сожаление. Будь его воля, он сделал бы так, чтобы этот аромат остался с ней навсегда.

— Это все наша природа, — попытался оправдаться Сальваторе.

— Не верю!

Сальваторе придвинулся, прижимаясь к ее бедрам, скрытым одеялом, но даже одеяло не могло защитить от жара, который исходил от Харли.

— Харли, при всех моих способностях, некоторые моменты мне неподвластны, — сказал он, нежно проводя пальцем вдоль овала ее подбородка. — Кроме того, спустя какое-то время этот запах исчезнет.

Негодование еще оставалось в глазах Харли, однако теперь к нему добавилось облегченное понимание.

— Вы уверены?

— Да. Стоит нам перестать обниматься.

— И тогда запах исчезнет?

Сальваторе внезапно заметил, как быстро и взволнованно бьется жилка на шее Харли.

— Да, — ответил он.

— И я больше не буду для вас… парой?

— Мы две стороны одной медали, так что вы всегда будете моей парой, — с неподдельной грустью сказал Сальваторе и, наклонившись, прижался губами к жилке, пульсировавшей на шее Харли. — Ничто в мире не сможет изменить это.

Глава 14

Сальваторе прикоснулся к руке Харли. Должно быть, это прикосновение растопило не одно сердце. Признаться, сейчас Харли и сама не возражала против сумасшедшего секса с этим варом, хотя умом понимала, что это сродни безумию. Могла ли она поверить, что после трех сильнейших оргазмов она захочет четвертый!

Этот Сальваторе был просто чокнутым!

Харли возмутила сама мысль, что ей уготована роль второй половинки Сальваторе. Мало того, что ритуальные спаривания стали своего рода городской легендой, так ведь и они едва знали друг друга!

Где-то на краю сознания Харли чувствовала, что врет себе. Все ее тело подсказывало, что Сальваторе она знает уже достаточно глубоко. Только вот даже самый страстный секс не делает партнеров близкими друзьями.

Так почему же она не отмахнулась от признания Сальваторе, как отмахиваются от дурной шутки? Нет ли здесь скрытого сочувствия к нему?

Видимо, паника, поднявшаяся в душе, вызвала эмоциональную реакцию, которая удивила даже ее саму. Одним махом она скинула одеяло и, все еще обернутая влажным полотенцем, прошлась по комнате. То ли от холода, то ли от нервов ее била дрожь. Она не смотрела на Сальваторе, однако чувствовала на себе его взгляд каждой клеткой своего тела.

Внезапно Сальваторе вскочил с кровати и встал на ее пути. Он был мрачнее тучи.

Харли решительно вздернула прелестную головку, встречая его пристальный взгляд.

— Вы не можете считать меня своей парой только потому, что я пахну так же, как и вы, — резко сказала она. — Конечно, эти несколько дней были просто сумасшедшими. А когда кто-то в стрессе, он потеет.

— Мужчины-вары, — пояснил Сальваторе, — производят мускус только в присутствии своей пары. Это нечто большее, чем пот. Именно так я узнал, что вы — моя пара. Я понял это с первой минуты.

— Как?

— Послушайте! — Он схватил руку Харли и прижал к своей груди. — Общение с вами лишает меня не только разума, но и силы.

Чувствуя, как бьется сердце Сальваторе, Харли гадала, не является ли это какой-то шуткой.

— Что касается здравомыслия — это верно. Но я не понимаю, о какой силе вы говорите. Даже если я и хотела бы украсть у вас силу, то не смогла бы.

Сальваторе ухмыльнулся, однако его глаза оставались настороженными, словно он боялся пропустить реакцию Харли.

— Увы, для этого вам не надо делать ровным счетом ничего. Просто будьте собой, Харли, а природа сделает свое дело.

Внезапно Харли вспомнила неожиданный приступ слабости, когда они бежали от Каина. Так же вспомнила она, каким был Сальваторе после нападения Бриггса.

Все это время она списывала его слабость на бесконечные сражения и серебро в плече.

Понемногу Харли начинала понимать, что это из-за нее Сальваторе не мог сражаться в полную силу, и ее сердце сжалось. Так, не зная ничего, она могла даже убить его.

— Какая глупая традиция, — неприязненно проворчала Харли. — Разве вы не слышали о теории Дарвина? Мужчина становится сильнее, а не слабее, когда у него появляется пара.

Сальваторе странно улыбнулся и взялся за край полотенца, словно придерживая его.

— Это нужно для того, чтобы он не мог взять ее силой, — поведал он. — Женщина должна сама желать быть с мужчиной, только тогда он станет сильнее. А иначе — только слабее.

Харли смотрела в его худощавое благородное лицо, пытаясь распознать негодование. Но если оно и было, то Сальваторе хорошо скрыл его. Сейчас в его глазах она читала только сексуальный голод, от которого веяло восхитительной силой.

Внезапно Харли почувствовала, как пальцы Сальваторе проникли под полотенце и легли сверху на ее груди. Залюбовавшись четкими очертаниями бронзового торса, она не отпрянула, а стояла, опьяненная богатым мускусным запахом его тела. Чувствуя, что сходит с ума, Харли едва удерживала себя от знакомого ей безумия.

«Что я делаю? — подумал Сальваторе. — Мне еще бороться с психопатом Бриггсом и со сворой его оборотней. Сейчас впору подумать о том, чтобы остаться в живых».

— Значит, если женщина соглашается на секс, то к мужчине возвращаются силы? — настойчиво спросила Харли.

Сальваторе наклонился, прикасаясь губами к ее уху. Локоны Харли щекотали ему щеку.

— Возвращаются, причем даже большие, чем прежде, — сказал он, проводя губами вдоль бровей. — Существует легенда, что в древности пары могли объединять свои силы, так что были практически неуязвимы.

Харли почувствовала, как через нее прошла волна жара, и мгновенно у нее ослабели колени. Инстинктивно она схватилась за плечи Сальваторе, вонзая ногти в его твердые мышцы. Сальваторе что-то одобрительно прорычал, однако понимал, что сейчас главное не спугнуть!

— А что бывает, если женщина выйдет из отношений?

— Я не знаю, — прошептал Сальваторе, дразня языком утолки ее губ.

Харли отстранилась, впиваясь в него взглядом.

— Как же вы можете не знать этого?

— Это мужской ритуал, а не женский, — пояснил Сальваторе. — Женщины не танцуют вокруг костра и не приносят в жертву животных. — Неожиданно он широко улыбнулся. — Впрочем, женщинам не запрещается танцевать у костра.

— Сальваторе!

Он вздохнул и приподнял лицо Харли, жадно смотря в ее широко открытые глаза.

— Итак, женщина либо принимает мужчину, либо отвергает его. Это явление столь же мистическое и необъяснимое, как… влюбленность.

— А если женщина не принимает мужчину?

— Тогда у нее есть время, чтобы передумать, — ответил Сальваторе, схватил ее на руки и направился к постели.

— Подождите, — попыталась его остановить Харли, чувствуя, как дрожит от страсти ее голос. — Ваша сила…

— Моя сила сейчас направлена на то, чтобы понравиться вам! — воскликнул Сальваторе.

— Я серьезно! Вы не сможете победить Бриггса, если будете ослаблены, — настаивала Харли, чувствуя, как сбивается ее дыхание.

Сальваторе положил ее на кровать и опустился сверху сам.

— Харли, сейчас я меньше всего хочу думать о Бриггсе.

— Но мы не закончили разговор…

Сальваторе вошел в нее одним толчком, положив этим конец не только разговору, но и какой-либо ясности в мыслях вообще. Харли охватила ногами его бедра и закрыла глаза, соглашаясь этим общаться на языке более примитивных понятий.

Харли витала в облаке счастья, какое бывает после соития, сжимала руку Сальваторе, то погружаясь в небытие, то возвращаясь в реальность. Она не знала, как долго пробыла в этом волшебном состоянии к моменту, когда Сальваторе разбудил ее, тихонько прошептав:

— Харли.

— Хм…

— Харли, тебе пора собираться. Нужно торопиться.

В его голосе прозвучала такая напряженность, что Харли мгновенно открыла глаза.

— Здесь вампиры? — спросила она.

— Нет, — ответил Сальваторе, вставая с кровати и натягивая джинсы.

Харли быстро сбросила с себя остатки сна и стала одеваться. Наконец она наскоро расчесала пальцами, словно расческой, густые волосы и скрепила их застежкой. Кому же охота представать перед неприятностями без одежды и непричесанной?

— Что случилось?

Сальваторе натянул черную атласную рубашку и, не застегивая ее, сел на кровать и надел черные байкерские сапоги. Конечно, сегодня он не в своем любимом костюме от Гуччи, но все равно чертовски привлекателен.

— Бриггс, — мрачно ответил он, поднимая голову.

— Он здесь? — спросила Харли, чувствуя, как холодеют ее руки.

— Снаружи.

— Вот черт!

Сальваторе решительно пересек комнату и взял Харли за плечи.

— Найди Сантьяго и оставайся с ним, — распорядился он. — Через час здесь будет Стикс.

Харли даже рот открыла от удивления. Неужели он всерьез полагает, что она из тех, кто всегда прячется за широкой мужской спиной?

— Я никуда не уйду!

— Не спорь со мной, — проворчал Сальваторе. — Только не сейчас.

Харли упрямо стояла на своем:

— Я не позволю, чтобы ты оказался один на один с этим сумасшедшим!

— Поверь, я должен знать, что ты в безопасности, — пояснил Сальваторе. Его глаза горели беспокойством и умоляли: «Пожалуйста!»

— Сальваторе…

Но он решительно положил конец спорам — перекинул Харли через плечо, вынес из комнаты и поставил за дверью:

— Иди!

Дверь закрылась перед самым носом Харли, и она услышала, как задвинулась щеколда.

С минуту она стояла, размышляя, не высадить ли дверь и показать этому заносчивому вару, как себя вести. Но передумала. Этот идиот Сальваторе сам себя накажет, когда окажется лицом к лицу с Бриггсом. Типично мужское поведение.

Повернувшись на месте, Харли побежала вниз по лестнице и пересекла широкий холл. Было уже поздно, однако разноголосый гул ночного клуба отчетливо доносился снизу. Видно, мир демонов жил исключительно сексом и кровавыми зрелищами.

Харли была уже рядом с лестницей, которая вела к арене, когда из затененного алькова появилась женская фигура. В воздухе отчетливо ощущался сливовый аромат.

Это была Тоня, из королевской гвардии. А вернее сказать, чертовка из этого балагана, который услаждал взоры королей. Харли скользнула взглядом по более чем миниатюрному красному платью чертовки, которое обтягивало ее пышное тело, по щедро украшенному ненужной косметикой красивому, но бледному личику.

— Вам не следует ходить одной, моя дорогая, — проворковала чертовка. — Тут бродят разные твари, которые по ошибке могут принять вас не за ту.

Харли не стала отвечать ей на оскорбительное предположение, блеснув лишь сердитым взглядом.

— Мне нужен Сантьяго.

— О, король варов уже вас не устраивает?

Харли подошла вплотную, не сводя с нее взгляда:

— Не надо. Грубить. Мне. Где он?

Чертовка застыла, широко открыв глаза.

— В своем офисе, — ответила она.

— Вот видите, не так уж это было и сложно.

Все еще гордо держа осанку, Харли прошла через холл, чувствуя, как тяжелый взгляд буравит ей спину.

Наконец Харли смело — слишком смело для того, чтобы приходить к вампирам без приглашения, — распахнула дверь офиса и переступила через порог.

— Мне нужна ваша помощь.

Сидевший за столом Сантьяго озадаченно поднял брови и встал.

— Конечно. Я к вашим услугам.

— Бриггс настиг Сальваторе.

— Бриггс?

— Ну да. Этот психопат зомби, который знаком с черной магией, обладает противным характером. — Голос Харли звенел от нетерпения. — Он вбил себе в голову, что является королем варов.

С головокружительной быстротой Сантьяго подбежал к дальней стене и нажал что-то на одной из панелей. С легким свистом панель отошла в сторону, открывая темный провал туннеля.

— Ждите здесь! — приказал вампир и исчез в темноте.

— Куда вы? — сорвалась было с места Харли, но демон только махнул рукой. — Эти несносные люди!

Харли всматривалась в темноту туннеля, однако ей хватило ума не последовать за вампиром. Войти в логово вампира означало подписать себе смертный приговор.

Она с тревогой вышагивала по кабинету, проклиная свою расслабленность. А может, его расслабленность? А вдруг здесь не обошлось без колдовства и магии?

«Как же Бриггс нашел нас? Как прорвался через все охранные заклинания и сумел найти Сальваторе, не спугнув ни одну из защитных систем Сантьяго?»

Харли вышагивала, сжимая кулаки, а ее живот скручивал страх, заставляя лихорадочно соображать. И почему она должна беспокоиться об этом высокомерном короле варов? Ведь еще неделю назад он был для нее бугименом — страшилкой, придуманной Каином, пока не попал в его клетку. Хорошо, теперь она знает, что Сальваторе пришел вовсе не для того, чтобы забрать ее, однако это не делало его менее опасным. Он был из тех любовников, к которому уйдешь сама, если не полная дура.

Но ведь Сальваторе — это не больше, чем средство, чтобы найти родных сестер. А потом они разойдутся, как в море корабли. Черт возьми!

Харли решила досчитать до ста и загадала: если Сантьяго не вернется, она пойдет искать Сальваторе. Но не досчитала она и до двадцати, как из коридора неуловимо тихо появился Сантьяго. Его длинные волосы теперь были связаны в пучок, а за спиной висел кожаный ранец.

— Пошли, мы уезжаем! — только и сказал он.

— Уезжаем? — нахмурилась Харли. — Ни за что!

Сантьяго схватил ее за руку и увлек к дверям.

— Стикс и его вороны в пятидесяти милях к северу от города. Мы должны их встретить.

Харли пятками уперлась в паркет. Возможно, она и не была самой сильной здесь, но у нее тоже был характер. А рассерженная Харли, возможно, была самым опасным существом в мире.

— Мы никуда не уйдем, пока не поможем Сальваторе. Он может погибнуть, — прошипела она.

Сантьяго остановился и на мгновение взглянул в рассерженные глаза Харли.

— Мне приказали позаботиться о вашей безопасности.

— Мне все равно, что вам приказали.

— Харли, вы у меня в гостях, но если вы будете так настойчиво стремиться погибнуть, придется сделать вас своей пленницей.

Угроза в его учтивых словах была очевидной.

— Сальваторе в опасности. Разве это не имеет значения?

— Ни малейшего.

Харли отчаянно потянула руку, понимая всю тщетность попыток уговорить вампира помочь Сальваторе.

— Если вы не хотите защитить Сальваторе, то почему так стремитесь защитить меня? — внезапно спросила она.

— Ваша сестра стала верной подругой Стикса Анассо, и он недвусмысленно распорядился доставить вас к нему целой и невредимой.

Превосходно! Ночной клуб был переполнен всякими демонами, но никто не поможет ей без распоряжения этого вампира.

— Может быть, она и его подруга, но не я. Так что я сама буду решать, когда бежать.

Харли шагнула вперед, словно что-то сломалось в ней.

— Прочь с дороги! — пригрозила она Сантьяго.

Он потянулся к поясу, вытаскивая из кобуры оружие.

— Мне очень жаль, Харли.

— Вы не посмеете! — возмутилась Харли, отпихивая его и бросаясь к двери.

В тот же миг в ноге вспыхнула острая боль, и мир вокруг нее погрузился во мрак.

Сальваторе вышел из клуба и проследовал к небольшому парку у реки, где его уже ждал Бриггс. Было уже поздно, прохожих в парке не было, и лишь туман, как саван, лежал на глади реки.

Зная о возможной ловушке, Сальваторе осторожно пробирался мимо столиков для пикников, вмонтированных в бетонные площадки, вдоль аккуратно подрезанных кустов. Заметив едва видимую пелену перед каменным фонтаном, Сальваторе остановился.

Он прислушался к звукам, опасаясь, что Харли опять сделает какую-нибудь глупость. Однако отвлекаться сейчас было нельзя.

Привычный хлопок, поток воздуха обдал ему лицо, и в темноте появилась знакомая фигура Бриггса. Внезапно похолодевший воздух заполнило зловоние гниющей плоти, и Сальваторе осталось только зажать нос.

— У вас потрепанный вид, mio amico[11], — сказал Сальваторе, всматриваясь в разрез черного плаща, под которым просматривалось действительно худое тело. — А уж пахнете вы еще хуже. Наверное, только из могилы?

— Я в отличие от вас не развлекаюсь с девками, — проворчал Бриггс, и его темно-красные глаза вспыхнули. — Но как только займу трон, то непременно займусь Харли. Будет очень символично, если именно она родит мне чистокровок.

Сальваторе почувствовал, как ярость наполняет его вены и внутри просыпается волк.

— Если вы попытаетесь прикоснуться к Харли, она вырвет ваше поганое сердце.

— Только вначале побывает в моей постели. В отличие от вас я не гнушаюсь брать женщин силой. Хорошая возня только украшает секс.

Сальваторе показалось, что воздух в парке сейчас взорвется.

— После смерти у тебя точно разложились мозги. Ты никогда не будешь сидеть на троне, и Харли никогда не будет с тобой. Единственное, что ожидает тебя, — сильно запоздавшие похороны.

— Смелые речи, — процедил Бриггс.

— Я человек слова.

— Скажите спасибо, что имеете дело с моим призраком. Иначе вы были бы мертвы, — усмехнулся Бриггс. — А вот вашему предшественнику не повезло.

«Неужели я был прав!» — мелькнуло в голове у Сальваторе.

— Так это вы убили Маккензи?

— А вы только сейчас поняли это? — поддразнил его Бриггс. — Судьба всегда выбирает лучшего.

Сальваторе проигнорировал оскорбительный намек и попытался собраться с мыслями. Ему предстояло вступить в смертельную игру, правил которой он до конца не знал.

— Зачем вы убили его?

— Он мне больше был не нужен.

— Вам или вашему властелину? — спросил Сальваторе. Сейчас он особенно четко чувствовал, что настоящую опасность представляет тот, кто стоит за Бриггсом. — А знаете, что будет с вами, когда также станете ненужным?

— Мне известна моя судьба.

— Ага, сидеть на троне, который не принадлежит вам. Вы глупец, Бриггс. С вами поступят точно так же, как поступили с Маккензи.

Бриггс поднял руки, и новая волна холода накатила на Сальваторе.

— Вы ничего не знаете!

Сальваторе качнулся от этой волны и направил на Бриггса свою силу. Но тот, кажется, не замечал своих сжавшихся ребер. Сальваторе попытался воздействовать на его нервы, но какие могут быть нервы у ходячего трупа?

— Едва ли демон поделится с вами своей силой, не ожидая ничего взамен, — нажимал на болевую точку Сальваторе. — В черной магии истинное предназначение всегда скрыто ложью и выходит на сцену лишь в самом конце пьесы.

Бриггс нервно дернул веком, однако попытался держаться с самодовольным превосходством. Эта улыбочка особенно злила Сальваторе.

— Только не говорите мне, Джулиани, что вы беспокоитесь обо мне, — насмешливо проговорил Бриггс. — А то я и так тронут до слез.

— Я беспокоюсь о том, чтобы такое существо, как вы, не стало королем варов. Ведь они и так вымирают.

— Они вымирают из-за вас, а мне предначертано судьбой стать их спасителем.

— Звучит благородно, но зло не способно создавать. Оно может только разрушать.

Громкие раскаты смеха Бриггса эхом отозвались в безлюдном парке, сгоняя с веток одиноких ворон. Как Сальваторе хотелось присоединиться сейчас к ним и улететь, куда глаза глядят. Он хорошо помнил прежнего Бриггса и теперь постоянно ловил себя на мысли, что в нем было что-то… неправильное. Сейчас он казался еще более отвратительным, чем прежде, словно могила требовала от него своей дани.

— Это вы, наверное, прочитали в печенье удачи[12]? — ядовито спросил Бриггс.

Сальваторе содрогнулся при мысли, что в этой вонючей куче не то что души, и тела не осталось.

— Не стоит скрывать, что неприятности у вас есть и начались они давно… со времен Маккензи, — сказал Сальваторе, заставляя себя смотреть в темно-красные глаза Бриггса. — Он продался, а ваша гордыня заставила вас пойти за ним. Эту гниль надо срезать, пока она не пошла дальше. — Сальваторе состроил гримасу отвращения. — Да и пахнете вы, как гниль.

Холодный воздух плотной стеной окружил Сальваторе, сгустился еще и чуть не опустил его на колени. Чувствуя, как холодные объятия больно сжимают его ребра, он все же выпрямился.

— Ублюдок! — прошипел Бриггс. — Вся гниль варов шла из твоей дурной крови. Тебя должен был уничтожить еще Маккензи, когда ты только заявил о своих правах на трон.

Теперь Сальваторе стало очевидно, что таинственный демон вначале околдовал Маккензи, затем Бриггса, чтобы не дать ему, Сальваторе, занять законный трон. Но зачем такие сложности? Неужели в нем есть что-то, что угрожает столь сильному существу?

— И чего же хочет ваш хозяин? — спросил Сальваторе. — Моей смерти?

— Многие ее хотят, — фыркнул Бриггс.

Замечательно! Говоря по правде, Сальваторе никогда не стремился завоевывать друзей и влиять на людей. Так что он и не сомневался, что очередь за его головой действительно могла быть внушительной. Но сейчас он представлял народ варов.

— И что же даст моя смерть вашему хозяину? — спросил Сальваторе, делая шаг вперед. Грудь, похоже, была повреждена, и Сальваторе прижал к ней руку. — Зачем он посылает ко мне своего лакея, вместо того чтобы самому расправиться со мной? Или он боится меня?

— Боится? — отмахнулся Бриггс.

Сальваторе уловил в голосе противника весомую нотку страха и решил, что не упустит это неожиданное открытие.

— Едва ли боится, — продолжил Бриггс. — Скорее считает вас ошибкой, которая будет скоро исправлена.

— Пустые надежды, — усмехнулся Сальваторе. — Если только это все, что вы можете предложить.

— Я приложу все силы, чтобы это не осталось пустыми словами.

— К вашим услугам.

— Как пожелаете. Свидимся… на указанном месте.

Сальваторе внезапно вздрогнул. Перед его мысленным взором пронеслась панорама пещер и вид с высоты птичьего полета. Он уже слышал об этом магическом умении, но сам не обладал им.

— Вы мне сейчас передали что-то? — недоверчиво спросил он.

— Да, и не хотел бы, чтобы вы запамятовали, — улыбнулся Бриггс. — В любом случае такую отговорку, почему вы не пришли, я не приму.

— А то, что это слишком похоже на ловушку, нормально? — спросил Сальваторе. — Место встречи лучше выберу я сам.

— Не вы определяете правила игры.

— Похоже, вы забыли, что король варов — я.

Бриггс угрожающе сделал шаг вперед, но видимым усилием сдержал себя.

— Если вы не придете, я буду каждый день убивать по одному оборотню из вашей стаи, — заявил Бриггс, злорадно ухмыляясь. — Ах да. Я забыл сказать, чтобы вы пришли не один, а с верными телохранителями.

С бессильной яростью Сальваторе вспомнил, что ему так и не удалось связаться с Хессом. Да и следует отправить подальше своих оборотней. Рядом с ним становится небезопасно.

— Если ты тронешь моих людей, клянусь, я разорву тебя на части. Не поможет даже могущественный покровитель, — угрожающе сказал Сальваторе хриплым голосом.

Бриггс поспешно отвернулся. Слишком поспешно, боясь выдать страх.

— Не заставляйте меня ждать, Джулиани. Наша встреча все равно неизбежна.

Глава 15

Признаться честно, Харли не особенно удивилась, когда, открыв глаза, обнаружила себя в просторной спальне, выдержанной в ярких золотых тонах и мягком цвете слоновой кости. Обежав взглядом комнату, Харли прикинула, что это мог быть большой частный дом, какие с гаражами стоят вдоль дорог.

Отбросив в сторону золотистое атласное одеяло, Харли соскочила на пол и лихорадочно потерла ногу. Странно, но боли она не почувствовала, лишь раздражение. На камине предусмотрительно стоял поднос с завтраком… или обедом? Не колеблясь ни минуты, Харли выбрала жареного цыпленка, жареную картошку, салат из капусты, моркови и лука. В этом странном месте она ощущала присутствие и вампиров, и оборотней совсем рядом. Подобное могло быть только в одном месте — в чикагском особняке Стикса Анассо. В этом случае здесь можно было доверять и пище, и всему остальному.

Восполняя потраченные силы, Харли быстро смела все с тарелки, выбрав, правда, воду вместо бутылки прекрасного вина. Она решила, что непременно выпьет, когда поближе узнает обитателей этого дома.

Но что это?! Неужели здесь была большая распродажа? Где сверкающие в свете ламп самоцветы на люстрах? Где антиквариат? Или это всего лишь павильон для съемок телешоу «Иной взгляд»[13]?

Харли пробежала взглядом по приторно сладким купидонам, которыми был щедро разукрашен сводчатый потолок комнаты. Внезапно она почувствовала приближение вампира и быстро приосанилась, готовясь к встрече… должно быть, со своим шурином. О том, что ее сестра успела обзавестись здесь родней, она знала.

На мгновение она лишилась дара речи, когда перед ней предстал почти двухметровый суровый ацтекский воин с волосами, заплетенными в косички и болтавшимися по широкой спине, затянутой в черную кожу косухи. На ногах у него были мотоциклетные сапоги. В следующий миг она увидела его гордое немного угловатое лицо и, казалось, светящиеся на загорелом лице золотистые глаза. Он был чертовски прекрасен.

Внезапно Харли вспомнила главное, от чего ее кулаки сами сжались. Несколько часов, не меньше, она спала. Ее привезли сюда, а Сальваторе остался там. Кто-то за это заплатит.

— Что, усыпили шприцеметом? — насмешливо спросила она.

Король вампиров не вчера родился и легко погасил возникшую было улыбку. Как и подобает королю, он держался высокомерно и его лицо было непроницаемо.

— После того как вы отказались от предложения Сантьяго, вариантов у нас в общем-то было немного, — произнес вампир. — К тому же ваши временные неудобства, кажется, удовлетворены сполна.

— Все действительно не так плохо, — признала Харли, встречая глазами пристальный взгляд. — Рискну предположить, что вы — Стикс.

— Верно, — подтвердил вампир.

— Значит, моя сестра где-то рядом.

— Она внизу, вся в тревоге и нетерпении ждет, когда сможет поговорить с вами. — Стикс на мгновение замолчал и потянул носом воздух, словно хотел получше почувствовать аромат Харли. — Мне даже пришлось уговаривать ее, чтобы она позволила мне пообщаться с вами пару минут первым.

Харли испуганно отстранилась, чувствуя внезапное вторжение в свое сознание.

— Отстань, вампир! Может быть, мы и дальняя родня по вашему генеалогическому древу, но это не означает, что я не могу дать сдачи!

Стикс сложил на груди руки, не особенно испуганный этой угрозой.

— Я только хочу задать несколько вопросов.

— Каких?

Стикс поморщился:

— Я рассчитывал на более дружественный прием.

— Вы вкололи мне какую-то гадость, похитили, — сухо сказала Харли, — а я должна демонстрировать благовоспитанность.

— Понятно, — примирительно сказал Стикс. — А почему вы несете на себе запах Сальваторе?

Столь прямая откровенность возмутила Харли. Сначала обнюхивал, а теперь еще и спрашивает!

— Это не ваше дело, — последовал закономерный ответ.

— Поймите, Харли, мне совсем не интересна ваша личная жизнь.

— А по вопросу не скажешь, — со смехом, но без капли веселья сказала Харли. Звук ее голоса эхом повторился в зале, воздух в котором, казалось, сгустился от злобы вампира. — А о чем вы спросили бы, если бы захотели влезть в мою личную жизнь? Какое вам дело до того, чем от меня пахнет?

— Насколько я знаю, последний раз у этого оборотня пара появлялась несколько веков назад, — ответил Стикс, удивленно сводя брови. Темной башней властелина тьмы он недвижно возвышался над ней. — Вы должны простить меня, но я хочу понять, чудо это или обман.

— Но зачем мне обманывать вас? — озадаченно спросила Харли.

— Речь не о вас, — удивительно деликатно уточнил гигант. — Я подозреваю, что кто-то или что-то пытается ввести Сальваторе в заблуждение.

Харли замерла, чувствуя, как холодный ком страха собирается в низу живота.

Когда Сальваторе сказал, что ей суждено стать его, как она вначале подумала, супругой, она решила, что он не в своем уме. Одно дело пусть даже превосходный секс на одну ночь и совсем другое — вечное обязательство, к которому она явно не была готова.

Так вот почему то, что она приняла за жульничество Сальваторе, так напугало ее тогда. Просто не жульничеством это было вовсе! Стиснув зубы, Харли решила не показывать, какой болью отозвалось в ее сердце это новое открытие, и сразу перешла к тому, что она считала единственно важным: спасению Сальвадоре, врагом которого была исключительно его глупость.

— Бриггс, — твердо произнесла она это имя.

Стикс согласно кивнул:

— Сантьяго упоминал об этом. Расскажите, что вы знаете о нем.

В ней инстинктивно поднялся протест против столь резкого тона, но, понимая важность момента, Харли усмирила себя.

Стикс слушал не перебивая, и его мрачнеющее лицо странным образом напомнило ей лицо Сальваторе. Впрочем, что здесь странного? И тот и другой были предводителями, и на их плечах лежали судьбу многих. А это оставляет, знаете ли, отметину.

— Только ли верховный демон приложил свою магию к тому, чтобы оживить того убитого вара? — задумчиво спросил он, явно не ожидая ответа.

— Верховный демон? — испугалась Харли. — Боюсь и спросить, кто это.

Вампир неожиданно пришел в движение и стал решительно вышагивать по комнате из угла в угол. Ступал он бесшумно, движения были удивительно пластичны для такого крупного существа.

— Верховных демонов было несколько. Все это ученики Темного Властелина, хотя с тех пор, как люди переселились из пещер в особняки, едва ли многие из них проявляли интерес к этому миру.

Неожиданно для себя Харли увидела на губах Стикса презрительную ухмылку. Очевидно, вампир невысоко ставил этих темных повелителей мира.

— А когда Феникс был заточен в Чашу, среди нас, смертных, осталось уж совсем немного демонов.

— Феникс, Чаша… — задумчиво произнесла Харли. — Я даже не представляю, о чем вы.

— Феникс — это, если хотите, злая сущность, которая была порождена в этом мире больше трех веков назад на шабаше ведьм. — Глаза Стикса ужасающе сверкнули. — Самое странное в этом то, что именно злая сущность не позволяет Темному Властелину и его ученикам самим явиться в этот мир, защищая нас от еще большего зла.

Харли осторожно отступила в сторону, чтобы Стикс ненароком не снес ее.

— Но почему в таком случае сущность злая? — спросила она. — Ведь дело-то хорошее.

— Просто эта сущность оказалась женской и была заточена в женщину-человека, которая и стала богиней Чаши.

— В человека? — озадаченно моргнула Харли. — Разве люди не хрупки для таких задач?

— Люди защищены богиней Чаши, — пояснил Стикс, широко улыбнувшись. Но в этой улыбке не было ни капли веселья, лишь ряд внушительных оскаленных зубов. — Ведьмы были не удовлетворены, хотя сами же сотворили эту богиню. И тогда они решили, что им нужен защитник, который никогда не предаст Чашу, так что душа этой женщины была связана с одним из существ попрочнее — с вампиром.

— Ух! — вырвалось у Харли. — Подозреваю, что вампиры не очень-то рвались в бой.

— Только не тогда, когда Эбби стала новой хранительницей Чаши. Она совсем недавно обрела половинку в мире демонов.

Харли не совсем поняла, что это за богиня и чаша, однако почувствовала недосказанное главное.

— Если Эбби сумеют защитить, то у Бриггса не получится соединиться со своим демоном, верно?

— Я бы не стал недооценивать решительность верховного демона, — сказал Стикс. — И к тому же демоны умеют мастерски использовать других в своих интересах. Это происходит всегда очень стремительно и направлено против какой-либо слабости.

Стикс остановился с таким видом, что Харли охватил очередной приступ дрожи.

— Мне необходимо поговорить с Эбби, — заявила она.

— А вы думаете, она не справляется с этой работой? — искренне развеселившись, спросил Стикс. — А если бы и так, то мне хватило бы ума не говорить вам об этом. Кстати, магической силы Эбби хватит, чтобы поджарить демона.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — ответил Стикс.

Харли подумала, что ее желание поговорить с Эбби было скоропалительным.

— Так о чем вы хотели поговорить с ней? — настойчиво спросил Стикс.

— Мне хотелось, чтобы она убедила меня в том, что мой страх за Сальваторе не обоснован, — ответила она.

Сердце Харли уже давно ушло в пятки, а вдруг ставший ватным язык с трудом осилил эту фразу. Страх высушил рот. Куда уж ей влезать в это, если сам король вампиров с таким почтением говорит о верховных демонах.

— А что, эти демоны действительно настолько опасны? — наивно спросила Харли.

— Существует теория, и многие разделяют ее, что человеческая раса была ими создана. А раз они нас создали, значит, могут и уничтожить.

Черт, черт, черт! Все оказалось намного хуже. Харли поспешила к двери.

— Я должна предупредить Сальваторе!

С проворством капельки ртути Стикс преградил ей путь, и в наступившей тишине лишь позвякивали бронзовые медальоны на его шее.

— Стойте! — Стикс схватил Харли за руки. — Пока это лишь предположения. Нет ничего хуже, чем необдуманные поступки. Если ничего не известно, лучше вообще ничего не делать.

Но Харли отчаянно рвалась из рук Стикса.

— Вы не рассуждали бы так, если бы опасность угрожала вампиру и вашему другу, — упрекнула она вампира. — Вы бы немедленно выслали подмогу.

Стикс недоуменно поднял черные как вороново крыло брови:

— Я прилагаю все силы, чтобы выяснить, кто угрожает Сальваторе. Вдруг это создает угрозу и всем остальным?

— Превосходно. Тогда выясняйте дальше, а я начну действовать сама.

— И куда вы пойдете?

— Какое это имеет значение?

— Большое, — сказал Стикс, обнажая клыки скорее от раздражения, чем запугивая. — Сальваторе сам настаивал на том, чтобы я нашел для вас безопасное место. Он взял с меня слово, и я его сдержу.

— «Вы», «он», а как же я? — Харли упрямо выпятила подбородок. Она и так тридцать лет сидела в безопасном месте, скрываясь от ужасающе опасного мира. — Никто не будет указывать мне, что я могу делать, а что нет.

Она отчетливо увидела, как напряглось лицо вампира, но прежде чем он успел что-либо сказать, дверь распахнулась и в комнату впорхнула ее полная копия. Хотя нет, вошедшая была немного стройнее.

Харли скользнула взглядом по коротко стриженным светлым волосам, по изящному, чуть более худому, чем у нее, личику. Меж тем сходство было ошеломляющим.

Перед ней была ее родная сестра, и эмоции захлестнули Харли.

Тряхнув волосами, Харли решила для себя, что разберется в своих чувствах позднее. Сейчас надо было срочно выбраться из этого мраморного дворца и отправиться на поиски Сальваторе.

Совершенно не опасаясь гиганта Стикса, способного раздавить ее мощным кулаком, Дарси бесцеремонно посмотрела на него пристальным взглядом.

— Стикс, мне надо поговорить с сестрой.

Стикс на удивление легко сдался, опустив голову.

— Хорошо, любовь моя.

— Тет-а-тет.

На мгновение безупречно красивое лицо вампира нахмурилось, но тут же поникло, и он покорно направился к двери.

— Я спущусь вниз и попрошу Данте позвать Эбби.

— Эбби? — удивилась Дарси.

— У меня есть несколько вопросов к ней.

— И не забудь пригласить ее, только вежливо, без этих королевских приказов.

Высокомерная улыбка тронула губы вампира, но тут же исчезла.

— Какой прок быть королем вампиров, если я не могу приказать по-королевски?

Дарси невольно захихикала:

— Ну, о проке быть послушным я расскажу немного позже, когда уединимся.

— Ты думаешь, что этой древней шуткой можно манипулировать мной до бесконечности? — не скрывая вожделения, сказал Стикс.

— Считаю.

— Ты права, — признавая власть Дарси, проговорил Стикс и, представляя Дарси, добавил: — Это Харли.

Дарси дождалась, когда огромный вампир прикрыл за собой дверь, и, шагнув к Харли, взяла ее за руку.

— Он обещал, что задаст всего пару вопросов, — с примирительной улыбкой сказала она. — Мне следовало предвидеть, что он начнет запугивать тебя. — Она помолчала и, закатив взгляд, добавила: — Ох уж эти вампиры!

Разговорчивость Дарси сделала свое дело, и напряженная настороженность начала постепенно оставлять Харли. Ее сестра, в потертых джинсах и словно второпях выхваченной из шкафа белой рубашке, со своей очаровательной улыбкой была мало похожа на королеву вампиров.

Харли вдруг подумалось, что встреть она Дарси в иной обстановке, то из-за худой спортивной фигуры приняла бы ее за убежденную чирлидиршу[14]. Такие в колледжах прикрывают свою плохую алгебру выступлениями на матчах и крутят романы со спортсменами.

— Поверь мне, вары тоже не подарок, — заметила Харли.

— Точно, как и мужчины вообще, — согласилась Дарси.

— Это все тестостерон. Он разлагает их мозги.

В унисон они издали столь знакомый всем женщинам вздох по поводу примитивности мужчин.

— Я — Дарси, — представилась правительница, протягивая руку. — В моем доме ты почетная гостья.

Харли ответила рукопожатием, ловя себя на мысли, что с этим прикосновением, кроме гостеприимства, получает нечто неведомое.

Однако радость от того, что она встретилась со своей сестрой, не могла прогнать ее настороженности. Ведь Дарси была связана с вампирами, и на оборотней ее лояльность могла не распространяться.

— Гостья или пленница? — твердо спросила Харли.

— Исключительно гостья, — уверила ее Дарси. — Я обещаю.

Не решаясь взглянуть в лицо, удивительно похожее на ее собственное, Харли опустила взгляд и подошла к высоким арочным окнам. Ночь уже погрузила в бархатные тени парковые насаждения, но вдалеке все еще были различимы зубцы чикагского горизонта. Повсюду загорались огоньки.

Она редко бывала в больших городах, не говоря уже о том, чтобы вечерами развлекаться в их многочисленных клубах и подобных увеселительных заведениях. Возможно, в любой другой ситуации она залюбовалась бы зрелищем, но только не этим вечером. Внутри у нее была сосущая душу пустота, что делало ее адски раздражительной. Сейчас она должна быть не здесь, в мраморном особняке, а там, на охоте.

Сейчас или никогда!

— Другая сестра тоже здесь? — спросила Харли, втайне надеясь разузнать, сколько еще человек встанет у нее на пути.

Если бы она знала характер сестер, то не стала бы и пытаться.

— Нет, Реган сегодня уехала раньше, — со вздохом ответила Дарси. — Видимо, как и ты, она полагает, что я хочу удержать ее здесь силой. Но я не такая и желаю лишь поближе познакомиться со своими сестрами.

Харли хмуро отвернулась:

— А я подумала, что она спешила к своему вампиру или кто там у нее.

— Не без этого. Но для этого ей сначала надо перестать убегать от своей судьбы. Бедный Ягр!

В зеленых глазах Дарси Харли прочитала непонятное ей сожаление.

— И не говорить о том, о чем не стоит говорить, — добавила Дарси.

Харли почувствовала все неудобство ситуации, и румянец медленно расплылся по ее щекам.

Увы, она не росла в семье с сестрами, и не было в ее детстве верных подружек, с которыми она могла бы хихикать и говорить о мальчиках. Для нее эти чувства и эти разговоры всегда оставались чем-то очень личным. Что бы ни случилось между ней и Сальваторе, едва ли нашелся бы человек, с которым она была готова обсуждать это.

— Если ты о… мужчинах, то у меня никого нет.

— Сальваторе отметил тебя своим мускусом, — сказала Дарси, не отводя взгляда. — Ты ведь знаешь, насколько это редкое явление.

— Просто я не думала об этом. И я, и Сальваторе… мы были слишком заняты, — попыталась отговориться Харли.

— Ага, — улыбнулась Дарси, — Леве уже успел рассказать, как вы сбежали от стаи оборотней.

— Леве! — Харли счастливо заулыбалась. Ей сейчас так хотелось избавиться от внимания своей сестры. — Неужели он здесь?

— Нет, и я, честно говоря, волнуюсь за него.

Сожаление в голосе Дарси показалось Харли искренним.

— Он связывался с Шей, когда ушел в туннели, но с тех пор известий от него не было. Как это непохоже на него — исчезать без объяснений.

Харли почувствовала небольшой укол вины. Им не следовало бы отпускать Леве куда-либо одного.

— Его мог схватить Каин, — робко предположила она.

— И что, оборотни могли навредить ему?

Конечно, Каина можно было представить злодеем, но единственное, что за ним числилось, — это вспышки ярости, когда кто-либо сомневался в возможности бессмертия.

— Каин скорее всего просто посадит его в клетку, если решит, что так сможет получить козыри против Сальваторе или вампиров, — ответила Харли.

По ответному взгляду Дарси Харли поняла, что та также осведомлена, что едва ли кто вступится за Леве, чтобы его выручить.

— А если козырей… нет? — уже более настойчиво спросила Дарси.

— Тогда наши карты биты.

— Вот черт! — Дарси решительно сложила руки на груди. — Если Леве пострадает, это будет очень плохо!

Странным образом Харли поймала себя на мысли, что также переживает по поводу горгульи.

— Я сделаю все, чтобы его найти, — пообещала она.

Дарси посмотрела на нее как-то обеспокоенно.

— Ты жаждешь отомстить Каину, насколько я понимаю, за то, что он держал тебя в плену. Однако не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности вновь. Если ты согласишься подождать, уверена, вместе мы сможем придумать для него подходящее наказание.

Харли недоуменно свела брови.

— Спасибо, но за этого Каина я не дам и ломаного гроша.

— Тогда почему же ты так торопишься куда-то?

— Просто Сальваторе — кретин, а вампиры лишь красуются своей силой.

— Допустим, — медленно кивнула Дарси. — Не могла бы ты объяснить, например, почему Сальваторе — кретин?

Харли горько улыбнулась. Что же рассказать сестре из бесчисленной череды его глупостей?

— Сальваторе охотится за каким-то мутантом, который вроде бы марионетка в руках старшего демона. А может, и нет.

— А что вампиры? — спросила Дарси.

— Они и не думают останавливать его в этой самоубийственной миссии.

Дарси не стала делать вид, что ничего не знает про теплые чувства Стикса к Сальваторе. Вместо этого она просто спросила:

— А что ты планируешь сделать?

— Найти Сальваторе.

— Зачем?

— Думала, когда найду, родится план.

Дарси схватила руку Харли в свои ладони:

— Харли, ты доверяешь мне?

— Где-то я уже слышала эти слова, — внезапно напрягшись, сказала Харли.

— Так доверяешь? — Дарси сжала ее пальцы. — Прошу тебя, доверься мне!

Потребовалась короткая томительная пауза, прежде чем последовал шумный вздох Харли:

— Хорошо, но чует мое сердце, что я еще пожалею об этом.

Глава 16

Возможно, если бы нервы Каина не были натянуты как струна, он нашел бы поездку по темному узкому туннелю, проходившему глубоко под заброшенным кладбищем, очень даже занимательной.

Жуткие пещеры. Монстры, скрывающиеся в темноте. Чтобы немного успокоиться, Каин попытался представить рядом роскошную женщину. Однако в компании четырех оборотней, несущихся за ним сквозь гулкую темноту лабиринта пещер, это не очень-то получалось.

Внезапно Каин понял, что чувствует сейчас то же, что осужденный на казнь человек, в последний раз идущий по коридору.

Сжимая зубы, он поудобнее уложил в руку заряженный серебряными пулями пистолет и, обернувшись через плечо, посмотрел на оборотней. Сейчас они куда менее охотно бежали за ним.

Захватить телохранителей из стаи Сальваторе не составило особого труда. Всего делов-то — надеть на их шеи тяжелые ошейники из серебра. Но как же неосмотрительно поступил он, оставив Андре охранять джип прямо у заброшенной церкви, где был вход в пещеру. Теперь сюрприза для Сальваторе не получится.

— Сальваторе точно скормит ваши внутренности стервятникам, — подал голос высокий лысый оборотень на цепи.

— Идиот, эту шутку ты произносишь уже в четвертый раз, — проворчал Каин. — Если не можешь придумать ничего нового, держи свой рот закрытым.

— Это не угроза, это обещание.

Каин до боли сжал рукоятку оружия, мечтая о моменте, когда он поймает Сальваторе Джулиани.

— Так вы действительно настолько уверены? — продолжал настаивать Каин.

— Разумеется, — ответил долговязый.

— Мне кажется, что ваш драгоценный король варов скрывается сейчас в безопасном месте, пока вы трясетесь в темных подземельях.

— Я знаю, что у Сальваторе было достаточно времени, чтобы скрыться. Да и сам он прямо сказал вам, что едва ли придет.

А у этого оборотня есть мозги!

— Мы не предадим Сальваторе, — заявил другой оборотень.

— Уныло и предсказуемо, — поморщился Каин. — То, что вы были рождены полукровками, не делает вас отличными от стаи Сальваторе. Сальваторе намеренно ослабил вас, чтобы получить горстку со всем согласных рабов. Это он привел вас на грань исчезновения, чтобы держать под контролем.

Долговязый оборотень сжимал кулаки, однако серебряный ошейник лишал его сил и позволял разве что сверлить взглядом Каина.

— Меня не уговорили служить другому прежде, не уговорят и сейчас.

— Но когда Сальваторе прилетел в Америку, ему достаточно было поманить пальцем, и вы побежали к нему, как нетерпеливый щенок.

— Он — мой король.

— Он большой зазнайка! — разозлился Каин, едва сдерживаясь, чтобы не разбить оборотню голову. — Будь у вас хоть капля гордости, вы бы смогли избавиться от его тирании. Оборотни должны получить власть, в которой им слишком долго отказывали.

— Предлагаете революцию? — издевательски спросил долговязый оборотень.

— Но кто-то же должен быть избранным, — пожал плечами Каин. — И им оказался я.

— Так вы хотите, чтобы мы из одного рабства перешли в другое? — спросил пленник. — Нет, спасибо.

Каину нестерпимо захотелось выпустить несколько пуль в этих недоумков, однако внезапно возникший запах гниющей плоти подсказал, что его уже ждут. Нет худа без добра — хорошо, что Бриггс не может появиться неожиданно. Однако сердце Каина, как всегда, опустилось в пятки.

Они вышли наконец из туннеля в большую пещеру, в которой были установлены три большие клетки вокруг вырытой в центре ямы. Три факела, закрепленные на стенах, освещали пещеру жутковатым оранжевым светом, отчего фигура Бриггса у противоположной стены казалась еще более зловещей.

— Эти псы на редкость раздражают своей преданностью Сальваторе, не так ли? — спросил Бриггс, не сводя взгляда темно-красных глаз с пленников. — Ну что ж, тем приятнее будет их убивать.

Каин неохотно засунул оружие за пояс джинсов, чувствуя, как в воздухе повис запах страха. Одного появления Бриггса было достаточно, чтобы привести в ужас любого оборотня.

— Повелитель, — склонился Каин, чувствуя, как ледяной воздух сгущается вокруг него, — я привел оборотней, как вы просили.

Закинув на плечо полу черного плаща, Бриггс махнул рукой в сторону ближайшей клетки.

— Я еще способен видеть. В клетку их.

Нарочито долго возясь, Каин запихнул оборотней в одну из клеток и захлопнул дверь. Затем он упал на колени перед повелителем, чувствуя, как у него в груди сжимается холодный комок. Неужели он сейчас получит то, о чем мечтал, — станет чистокровкой?

— Что еще мне сделать для вас?

— Вы все выполнили, Каин. Поднимитесь с колен.

Медленно вставая, Каин почувствовал, как в его кожу вонзаются ледяные иглы.

— Что происходит?

— Пришел ваш черед получить награду! — зловеще рассмеялся Бриггс.

— Прямо здесь? — недоверчиво спросил Каин, чувствуя, как его охватывает паника. С усилием он перешагнул через свой страх и заставил свинцовые негнущиеся ноги сделать несколько шагов подальше от клеток, в глубь туннеля. — Я не понимаю.

— Нет, вы не уйдете, — сказал Бриггс, мерцая тёмно-красными глазами и стремительно перемещаясь, чтобы преградить путь Каину. — Вы легковерный болван. Мне хватило какой-то тарабарщины, поданной в виде пророчества, и вы были готовы пожертвовать всем и вся ради миража славы.

— А как же видение?! — воскликнул Каин, отказываясь верить, что все это была ложь. Ведь анализы крови показали, что она изменилась, стала другой. Изменился даже запах тела. Он действительно становился варом. — Это была моя судьба! Здесь не может быть обмана!

— Бедный Каин, — проговорил Бриггс, поднимая руку, отчего новая волна холода обдала Каина. — Какое разочарование! Наверное, вы полагали, что были чуть ли не мессией, а на самом деле оказались пешкой в борьбе двух варов за власть.

Каин покачнулся в сторону опасно близкой ямы.

— Будь ты проклят!

Бриггс коварно улыбнулся:

— Можете утешиться тем, что не без вашего участия удалось поймать Сальваторе. Разве это не греет вам душу?

— Больной ублюдок!

Каин упал на колени, чувствуя, что ему не хватает воздуха, чтобы избавиться от боли и отчаяния. Только что где-то в глубине его сердца умерла надежда, и наконец открылись глаза на то, что он подозревал уже давно. Им все эти годы играли, и теперь наступил момент расплаты за глупость.

— Надеюсь, Сальваторе отправит вас подальше в ад, откуда вы так хотите выбраться.

Многое мог простить Бриггс, но только не упоминание короля варов. Он махнул рукой, и Каину показалось, что в него въехал ни много ни мало тяжелый грузовик.

— Единственное, что получится у Сальваторе, так это умереть, — грозно произнес Бриггс. — Впрочем, вас я тоже не оставлю в живых.

Мучительная боль сжимала тело Каина. Инстинктивно он попытался обратиться в волка, но почувствовал, что власть Бриггса не дает ему этого сделать.

Упираясь ладонями в холодный каменный пол, Каин опустил голову и сделал короткий, как в агонии, вдох. Что ж, он поставил на эту игру все, что имел, и проиграл.

Однако его гордость не была побеждена. Возможно, ему не суждено стать чистокровным варом, но будь он проклят, если позволит этому ублюдку получить удовлетворение от его смерти.

— Вы сами хотите быть таким, как Сальваторе! — крикнул Каин, отталкиваясь от каменного пола, — его целью был край ямы.

Бриггс поздно понял, в чем задумка Каина, и потому не сразу бросился к нему, вернее, поплыл в воздухе, пытаясь схватить его вытянутыми руками.

— Нет!

— Встретимся в аду, — с перекошенной улыбкой сказал Каин.

Пара движений, и вместо пола под его ногами оказалась пустота. В следующий миг он полетел в ужасающую пропасть.

— Глупец! — закричал Бриггс, нависая над провалом. — Никто не скроется от меня.

Возможно, эта угроза была бы страшнее, если бы Каин лежал у его ног. Но он летел вниз и знал, что у падения неминуемо будет конец. Конечно, зная, откуда пришел Бриггс, можно было предположить, что на дне его ждут черти с вилами. Однако Каина встретили обычные твердые камни.

Смертельная черная тьма навалилась на Каина, перемалывая его кости. Если бы его можно было спросить, он бы поклялся, что на мгновение увидел саму смерть, а также рассказал, с каким облегчением встретил поглотившую его тьму.

Светский салон в особняке Стикса оказался столь же прекрасен, как верхние залы. Если на минуту дать волю фантазии, то легко можно было представить, что вся эта обстановка привезена из Версаля, а персидский ковер — ручной работы. Ковер и вправду был ручной работы и идеально вписывался в интерьер зала, отделанного слоновой костью и золотом. О том, что салон находится в Америке, недвусмысленно свидетельствовало присутствие музейного виброфона[15] на почетном месте.

За высокими сводчатыми окнами, полузакрытыми темно-красными шторами, виднелся утопающий в лунном свете сад.

Однако Харли было не до ночных красот. Да и что говорить, если сейчас она не замечала ни огромного вампира в кожаном пиджаке, прислонившегося к мраморному камину, ни прошедшей мимо сестры, которую в течение тридцати лет считала погибшей. В зале рядом разыгрывалось представление, но едва ли оно могло захватить Харли.

Харли вышагивала из одного конца длинной комнаты в другой. Неожиданный звук дверного звонка вывел ее из состояния нервного ожидания. Появившаяся в холле Дарси ободряюще улыбнулась ей. Внезапно Харли почудилось, что она чувствует здесь запах… человека.

Странно. Прежде Харли была убеждена, что у богини должен быть особый аромат. Однако ее изумление стало еще сильнее, когда Дарси возвратилась с двумя незнакомцами.

В мужчине по имени Данте, как она потом узнала, она сразу распознала вампира. Бледное, с правильными чертами лицо, длинные черные волосы, стянутые сзади в хвостик. В серебристо-светлых глазах горел недобрый огонек. Совершенный торс обтягивала атласная белая рубашка, а на талии плотно сидели строгие черные брюки-чинос[16].

Но как можно было угадать богиню в миниатюрной женщине с русыми волосами, глазами удивительной синевы и озорной усмешкой на губах?

Харли не проронила ни слова, пока Дарси убеждала Эбби подняться к ней, а Данте прогуливался в ожидании Стикса.

— Эбби. Харли, моя сестра, — представила их друг другу Дарси с широкой улыбкой.

— А вы и есть та, которая с Чашей? — Вопрос слетел с языка Харли, прежде чем она успела подумать.

— Понимаю вас, — сказала Эбби. — Я уже привыкла к такой реакции. Узнав, что я богиня, все ищут у меня корону и скипетр.

Харли покраснела, понимая, как обидно, должно быть, прозвучали ее слова, но, к счастью, Дарси быстро взяла ход беседы в свои руки.

— Королеве полагается иметь внутреннее сияние счастья и платье, которое можно заказать по почте, — сообщила Дарси. — Говорю это как ближайшая подруга.

— И чего уж совсем не нужно, так это ПМС, — добавила Эбби.

Дарси сочувственно кивнула:

— Спасибо, что пришла. Я надеюсь, Стикс был не слишком настойчив в своих приглашениях.

Эбби покосилась на мужчин, которые приближались к ним.

— Ты знаешь, я привыкла к вампирам. Если они становятся вежливыми, значит, что-то случилось. Но я, к сожалению, едва ли смогу оказать помощь. Все норовят познакомиться со мной, куда-то бесконечно приглашают.

Мимо прошли вампиры в обнимку со своими дамами. Харли поймала себя на мысли, что она на этом празднике одна. Ее сердце сжималось, да поднимала голову тайная зависть, но она старалась не показывать этого.

Впрочем, зачем ей был нужен скалящий зубы кавалер, только и думающий о том, чтобы отгонять других мужчин? Она сама могла позаботиться о себе.

— Вы что-то чувствуете? — с беспокойством спросил Стикс, смотря на Эбби. — Верховный демон хитер, но любой способен почувствовать его присутствие.

— Дело в том, что я и сама не знаю, почему волнуюсь сейчас, — призналась Эбби. — Жаль, что с этой Чашей не было руководства для пользователя.

Подошел Данте:

— Все в порядке, мы верим в вас. Вы делаете все, что можете.

— Так вы заметили что-то необычное? — настойчиво спросил Стикс.

«Что вампиры, что вары — все они одинаково назойливы», — подумала Харли.

Эбби пожала плечами:

— Я действительно ощущаю нечто, что могу описать как… зло. Я чувствую это с тех пор, как получила Чашу. Честно говоря, уже научилась не замечать этого.

— Вы можете понять, откуда исходит это зло? — спросил Стикс.

— Да. Более того, я точно знаю, откуда оно исходит.

— Откуда?

— Из пещеры, где мы боролись с Темным Властелином.

Харли в изумлении слушала их разговор. Она не знала ничего ни о пещере, ни о Темном Властелине, но по лицам вампиров поняла, что все плохо.

— Вот черт! — пробормотал Данте.

Заметно волнуясь, Эбби шагнула к Стиксу.

— Я и раньше ощущала подобное, — сказала она, — но не обращала на это внимания. Думала, что это остаточный эффект от магии.

— Магия! — сузил глаза Стикс.

— Но они уже мертвы, — произнес Данте ровным холодным голосом.

— Если только у них не было последователей, — добавила Эбби.

Данте хищно обнажил клыки, и по холодному серебристому блеску его глаз Харли поняла, что он убьет не задумываясь.

— Вы думаете, что кто-то еще пытается открыть портал между мирами? — спросил Данте у Стикса.

— Возможно и это. Только я полагаю, что верховному демону удалось найти якорь в этом мире до того, как портал был закрыт, — мрачно ответил Стикс.

Харли восприняла это как скверный знак и почувствовала, как холод пробирает ее спину.

— А что такое якорь? — спросила она.

— Более слабое существо, которое принимает часть власти верховного демона. Если связь между ними достаточно сильна, то она позволяет демону продолжать совершать в этом мире свои дела даже после избрания богини. Правда, не самому, а через это существо.

— Неужели это король варов? — выдохнула Харли.

— Сальваторе? — недоверчиво спросила ее Дарси.

— Нет, тот, кто был перед ним, — Маккензи, — ответила Харли. Она пыталась в точности вспомнить, что говорил Сальваторе о прежнем короле. — Сальваторе подозревал, что с Маккензи что-то было не так. Но зачем верховному демону такая мелкая фигура?

— Верховный демон способен управлять поступками жертвы. Но что более важно, он может питаться жизненной силой жертвы, — ответил Стикс.

— Жизненная сила?! — воскликнула Харли.

— Чи, душа. Ее по-разному называют, — пожал плечами Стикс.

— И это дает ему власть?

— Да.

Дарси поймала сестру за руку и с беспокойством посмотрела в ее глаза.

— Что ты задумала, Харли?

Харли почувствовала, как страх скатался в ее животе в комок нервов.

Стикс не сводил с нее глаз.

— Каин всегда говорил, — сказала она, — что сила Сальваторе приходит оттого, что он король. Возможно ли такое?

— Сальваторе — самый сильный из варов, иначе он не смог бы претендовать на трон. Однако и он иногда обращается к своей стае за поддержкой.

— Значит, он связан со стаей?

— Да, — спокойно ответил Стикс. — Ну конечно же! — осенило его. — Он истощает силы варов, и потому они теряют свою способность к магии.

— Это объяснило бы многое, — кивнул Данте.

— Но предыдущий король мертв, и едва ли Сальваторе будет иметь дело с верховным демоном, — заметила Дарси.

— Сальваторе никогда не рисковал своими людьми, — сказала Харли, пытаясь защитить Сальваторе. — Виноват Бриггс, который связан с черной магией.

Харли не удивило, что Дарси одобрительно сжала ее руку. Но то, что суровый Стикс кивнул, оказалось неожиданным.

— Никто и не стал бы подозревать Сальваторе в связи с верховным демоном, — чуть презрительно, без тени улыбки произнес он. — Он слишком высокомерен, чтобы делить власть с самим дьяволом.

— Нам будет очень жаль, если демон все же нашел место в его душе, — произнес Данте. — Статус короля позволяет ему не только защищать варов от тех, кто питается жизненной энергией, но также и возвратить себе забытые ныне древние полномочия. Для этого хватит и его собственных сил.

— Именно поэтому кто-то так хочет смерти Сальваторе, — добавил Стикс.

— И поэтому, и по многим другим причинам, — фыркнул Данте.

— Эй! — сверкнула взглядом Харли.

Вампир примирительно поднял руки, и его сережки сверкнули в свете венецианских люстр.

— Мои извинения.

— Если кто и убьет этого дурня, так это буду я, — внезапно заявила Харли, отстраняясь от Дарси. Сейчас она вдруг осознала, вернее, физически почувствовала, в какой беде Сальваторе, и готова была поклясться, что могла ощущать его боль. — Вот только разыщу его. Так что извините, мне нужно спешить.

Харли решительно направилась к дверям, но Стикс проворно преградил ей дорогу:

— Подождите, Харли.

Хотела она того или нет, подождать пришлось. Она могла воображать о себе все, что угодно, но едва ли решилась бы перечить такому опасному существу.

— Прошу вас, я уже потратила слишком много времени, — прошептала Харли, чувствуя, что должна увидеть Сальваторе.

— Когда я говорил с Сальваторе, тот упомянул, что вар, который преследовал вас тогда, был проекцией.

— Но это делало его не намного менее опасным.

— На самом деле это означает, что где-то покоится его физическое тело. Я бы предположил, что фантом едва ли отдаляется от него. Иначе его не защитить.

Харли нахмурилась, пытаясь следить за логикой.

— Неужели пещеры?

— Да.

— Очень странно, — задумалась Эбби. — Почему верховный демон выбрал для своего укрытия то же самое место, что и в свое время Темный Властелин?

— Я подозреваю, что черная магия, сконцентрированная в этом месте, притягивает и задерживает зло. А может быть, эти пещеры были выбраны специально, поскольку барьер между двумя мирами в этом месте тоньше. Скоро мы все узнаем.

Стикс схватил Харли за плечи:

— Надеюсь, вы присоединитесь к нам, Харли?

Глава 17

Сальваторе силой заставил себя ступить в лабиринт сырых туннелей, раскинувшихся под заброшенным кладбищем. Много веков назад, когда победил и убил Бриггса, он дал себе слово, что над его головой будет только простор небес.

Что же до его соперника, то пусть он гниет в мрачных туннелях.

Длинный и узкий туннель наконец начал расширяться, что бывает обычно перед залами. Сальваторе учуял зловоние гниющей плоти и остановился. Скоро все начнется.

«Добро пожаловать в гости», — сказал паук мухе.

Оглянувшись вокруг, Сальваторе увидел лишь пустую пещеру, стены которой были почти отполированы. Конечно, все здесь было сплошной фальшью, и Сальваторе знал это. Подозревал он, что сейчас, неведомо откуда, зазвучат голоса и музыка.

— А мне нравится, во что вы превратили этот хлев, — сказал он, складывая руки на груди. — Наверное, неандерталец был бы доволен.

— Достаточно того, что доволен я. Это вполне отвечает моим целям.

— И каковы же ваши цели?

— Посмотреть, как ты будешь умирать.

Сальваторе с сомнением покачал головой. Он слишком долго разбирался с тем, кто дергает за ниточки, оставаясь невидимым во тьме, чтобы продолжать играть втемную. Сегодня все откроют карты.

— Я не верю вам, — заявил он.

Казалось, воздух в пещере сгустился от холода.

— А ты не думаешь, что я действительно намереваюсь убить тебя?

— Я думаю, что цель этой адской партии значительно выше, чем моя смерть. Вы никогда не пошли бы на неприятности с похищением Харли и ее сестер, если бы решили просто уничтожить меня. Также вам не нужен был бы Каин, основная задача которого заключалась в том, как я понимаю, чтобы отвлекать меня, — сказал Сальваторе, пожимая плечами. — По крайней мере если бы вы были так сильны, как говорите. Да и будь вы могущественны, то могли бы уничтожить меня еще в Риме после вашего удивительного воскрешения из мертвых.

— Тогда бы я не увидел, как вы все бегаете от меня. Это так забавно, — произнес Бриггс, невидимый за маской созданного им колдовства.

— Стоящее развлечение, — сухо заметил Сальваторе. — Но едва ли вы предпочли бы их нескольким десятилетиям пребывания на троне.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои мотивы.

— Если бы они были вашими, Бриггс… Подозреваю, что вы подхалим, который пляшет под чужую дудку.

Сальваторе услышал, как из темноты до него доносится яростное дыхание Бриггса.

— Не зли меня, Сальваторе, — раздался напряженный голос. — Иначе нам предстоит еще одно дело.

— Какое? Ты заболтаешь меня до смерти? — издевательски проговорил Сальваторе. — Не поздно ли?

— Хочешь увидеть всю мою силу? Хорошо. Такое желание мне нравится.

Сальваторе стоял, опустив руки, и пытался понять, зачем Бриггсу потребовалось привести его в эту пещеру. Уж точно не из любви к искусству! Так и не придя к логическому заключению, Сальваторе понял лишь то, что ничем хорошим это для него не закончится.

Все еще в ожидании удара из темноты, Сальваторе был несказанно удивлен, когда в центре зала завеса тьмы, словно театральный занавес, колыхнулась и расступилась, открывая самую настоящую сцену.

Разумеется, появился на этой сцене сам Бриггс. Но на этот раз не проекция его физического тела, как ожидал Сальваторе, а он сам. Впрочем, стоял он за висевшим в пространстве окном и, наверное, опять был не здесь.

«Прячется где-то в пещерах», — решил Сальваторе, что нисколько не облегчало его задачу. Способность чувствовать опасность в темных углах была в нем весьма развита, и он ощущал, что паутина туннелей и пещер здесь обширна.

Бриггс поднял руку, и черные как ночь шторы раздвинулись еще. Только тут Сальваторе понял, что с тех пор, как он побывал здесь много лет назад, пещера почти не изменилась. Все те же каменные стены и средневековые факелы. Но не это захватило внимание Сальваторе.

Он увидел знакомого вара, стоявшего на коленях в серебряных цепях у ног Бриггса.

Это был Макс!

Сальваторе сжал кулаки в бессильной ярости. Запах своих охранников он учуял еще на подходе к пещере. Он понимал, что Бриггс будет использовать пленников, но все равно вид связанного Макса угнетал его.

— Ты трус! — прошипел Сальваторе. — Если хочешь честной борьбы, то хотя бы покажись, как есть.

Бриггс рассмеялся и небрежно ударил пленника по щеке. Капли крови полетели на пол.

— Мой дом — мои правила.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Сальваторе.

Темно-красные глаза Бриггса вспыхнули, словно он выпустил всю свою вековую ярость.

— Я хочу, чтобы ты испытал страдания, прежде чем умрешь, — прошипел Бриггс, хватая Макса за волосы и встряхивая его. — Я хочу, чтобы ты вначале посмотрел, как я буду мучить твоих слуг. Я хочу, чтобы ты знал, что я не только заберу у тебя трон, но и разрушу все, что ты любил в своей жизни.

Будучи королем, Сальваторе понимал, что должен сейчас договориться с Бриггсом. Однако чувствовал, как волк в нем клацает зубами и рвется наружу.

— Ты ублюдок! Я не буду играть в твои игры! — заявил Сальваторе, направляясь к другому туннелю, ведущему из пещеры.

— Стой или я убью его, Сальваторе!

— Сначала я вырву твое сердце.

Бриггс еще кричал что-то, но Сальваторе уверенно двинулся через темноту. Его глаза излучали золотой свет, отбрасывая блики на каменные стены. Волк в нем жаждал крови, нетерпеливо дожидаясь момента, когда он сможет рвать врагов зубами и когтями.

Сальваторе сдерживал его праведную ярость, уходя все глубже под землю. Он еще разорвет на части тело Бриггса и скормит его крысам. Но пока он не имел права отвлекаться от главного — спасения плененных оборотней. Сальваторе дал себе слово, что узнает, кто стоит за этим заговором, и уж потом расправится с Бриггсом.

Проходя через пустые гулкие залы, Сальваторе чувствовал, что многие из них использовались как мрачные тюрьмы. Там в воздухе витала странная энергия, которая приглушала его чувства. Возможно, у него и не получилось бы идти по следу Бриггса, но этот ублюдок оставлял за собой не только след, но и противный холод, который цеплялся за Сальваторе, как саван.

Наконец по ставшему совсем крепким морозу Сальваторе догадался, что уже достаточно близко подобрался к ублюдку, и действительно вскоре ощутил зловоние гниющей плоти.

На мгновение он остановился, заметив в глубине большой пещеры алтарь и горящую рядом жаровню.

— Я знаю, что ты здесь, — проговорил Сальваторе, заглядывая в темные уголки пещеры, затянутые тяжелой темнотой. Холод был уже едва терпимым. — Бриггс, я чувствую запах твоего страха.

Смех Бриггса эхом отозвался под сводом пещеры.

— Это твой страх, Сальваторе.

— Ну тогда выходи из тени и положим конец нашим спорам.

Едва эти слова слетели с его губ, как до его слуха донесся звук шагов. Из-за колонны, к его удивлению, появился Хесс. Сальваторе поразили его безучастное выражение лица и пустота в глазах. Теперь уже бывший слуга шел прямо на Сальваторе.

— Не нравятся правила игры? — хитрым тоном спросил Бриггс. — Я тут ни при чем.

Сальваторе сейчас мог бы что угодно поставить на то, что Бриггс прячется где-то рядом и не без удовольствия наблюдает за ними.

Сальваторе присел. Присел и Хесс, мгновенно превращаясь в волка.

Сальваторе так надеялся этого избежать. Его оборотень теперь был целиком под властью Бриггса.

Из ножен на лодыжке Сальваторе одним движением извлек нож. Брюки он предусмотрительно подвернул, когда вошел в туннель. Внушительный нож был из серебра, однако это все же более слабое оружие, чем пистолет с серебряными пулями.

Сальваторе поустойчивее встал на ровной площадке и приготовился, когда Хесс кинулся на него, клацая массивными челюстями, которые легко могли перекусить ему шею. Уклонившись от клыков, Сальваторе махнул ножом, разрезая шкуру на груди волка. Он не хотел убивать верного слугу, рассчитывая, что рана его остановит. Но в жизни редко когда оказывается так, как мы хотим.

Царапая камни, Хесс забрался на возвышение и сел на корточки, готовясь к новому прыжку. Внезапно запах горелой плоти заполнил воздух. Сальваторе присмотрелся к Хессу и увидел, что глаза у него темно-красные. Теперь он все понял и ухмыльнулся. Чтобы закончить этот поединок, нужно было нечто большее, чем просто царапина.

Сальваторе сжал зубы и приготовился к новому нападению. Тактику своего бойца он знал хорошо и не ошибся. Хесс прыгнул ему в ноги, прижимая к камням. Сальваторе ничего не оставалось, как повернуться и хлестнуть ножом в надежде попасть по волосатой морде.

Наконец серебро рассекло кожу оборотня и он заскулил, отступая. Должно быть, серебро сильно его обожгло. Словно в недоумении, Хесс качнул головой, но тут же кинулся на Сальваторе и ударом в грудь сбил с ног.

Сальваторе сумел лишь отклонить голову, так что челюсти все же не сомкнулись на его горле. Однако Хесс сумел впиться в его плечо и вырвать кусок плоти, прежде чем Сальваторе смог собрать все силы и отбросить от себя волка. Тот ударился о стену и с противным хрустом беспомощной кучей скатился на пол.

— Неплохо, неплохо, — раздался голос Бриггса, когда Сальваторе, зажимая рану, с трудом поднялся с пола. Если мелкие царапины заживлялись у оборотней на ходу, то для такой раны требовалось время. — Король варов валяется в грязи. Самое ему место.

— Будь ты проклят! — пробормотал Сальваторе.

Неожиданно его взгляд упал на лежавшего на полу волка. Было очевидно, что он был жив, но серьезно ранен.

Сальваторе направился обследовать пещеру. Голова болела от удара о пол, плечо все еще кровоточило. Если бы он побыл тогда с Харли больше времени, это дало бы ему сейчас силы и на восстановление от ран, и на все остальное. Но ждать было некогда.

Бриггс должен быть где-то рядом. Иначе он не смог бы держать под контролем Хесса. Сальваторе знал, что сейчас Бриггсу просто некуда бежать, и потому, решительно сжимая нож, пробирался по краю пещеры.

— Теперь ты не скроешься, — сказал он, чувствуя, как нарастает холод.

— Я не боюсь тебя, — раздался голос Бриггса.

— Ты всегда был идиотом, — ответил Сальваторе. Он чувствовал, как в его тело впиваются тысячи иголок и кожа становится потной и липкой. Сальваторе особенно остро почувствовал, что Бриггс уже не тот и что от него следует ждать всего, чего угодно. — Выходи, где бы ты ни был!

Внезапно он остановился, почувствовав, откуда исходит зловоние гниющей плоти, и тотчас холодный порыв ветра чуть не сбил его с ног. Инстинктивно пригнувшись, он почувствовал, как в темноте над головой пролетел меч. А как же магия, заклинания?

Сальваторе повернулся с разъяренным ревом. Магия наполняла его тело, изменяя и превращая в сверхсущество. Кости затрещали, и мышцы стали наливаться силой, раздаваясь во все стороны. В такие моменты Сальваторе чувствовал боль и радость.

Внезапно в кожу Сальваторе вонзились тысячи невидимых игл, предупреждая, что Бриггс также превращается. Прыжок из темноты застал его врасплох, однако Сальваторе успел повернуть голову и вонзить свой клыки в переднюю лапу волка. Он был вознагражден пронзительным криком противника. Однако все его удовлетворение исчезло, когда испорченная горькая кровь вара попала ему на язык.

Сальваторе вскочил — еще немного и в его горло вцепились бы острые зубы. Проклиная все на свете, он кинулся на врага.

Тысячами маленьких ледяных кинжалов холод вонзался в Сальваторе, но он не замечал его, не сводя глаз с острых клыков и когтей вара, нацеленных на его горло и куда более опасных.

Однако древний вар ничего не понимал ни в тактике, ни в стратегии, предпочитая решать все магией. Сейчас же все решала грубая сила.

Сальваторе резко сделал пару шагов и навалился на врага, обрушивая его на каменный пол пещеры. Сметая на пути каменное крошево, они заскользили по полу. Сальваторе ухитрился даже вырвать зубами приличный кусок плоти из груди вара, как тот невиданным взрывом магических сил высоко его подбросил.

Как стукнулся о стену, Сальваторе не помнил. Лишь его зубы щелкнули, больно царапнув язык. Но спустя мгновение он уже вновь был готов к бою, не чувствуя ран. Сколько недель он ждал этого момента? Вернее даже сказать — лет, хотя тогда не знал, что его противником станет Бриггс. Теперь его, Сальваторе, ничто не остановит!

Бриггс отступал, что-то колдуя, но Сальваторе продолжал теснить его к выходу из пещеры, пользуясь тем, что явно тяжелее, и наконец подмял под себя. Неожиданно быстро для противника он превратился в человека, схватил лежавший на полу нож и вонзил ему в грудь.

Было ли это рискованно? Безусловно!

Сальваторе не знал, как можно убить уже мертвого вара. Однако подозревал, что серебряной пулей было бы надежнее, но имел только нож и потому вогнал его поглубже, нащупывая сердце и с мрачным удовольствием наблюдая, как прерывистое дыхание Бриггса сменяется слабым хрипом. Лицо древнего вара даже в облике волка выражало страдание. Серебро жгло плоть Бриггса и заставило его превратиться в человека, а тело человека намного слабее и уязвимее.

— Нет… — прохрипел Бриггс, глядя темно-красными глазами выше плеча Сальваторе, словно искал кого-то. — Хозяин…

— Ты думаешь, я буду ждать, пока явится твой плохой и без сомнения сильный хозяин и спасет тебя? — с насмешкой спросил Сальваторе. — Или ты думаешь, я дам возможность восстановиться твоему гнилому телу?

— Он не позволит тебе уничтожить меня!

— Что ж, проверим эту теорию.

Выдернув кинжал, Сальваторе собирался вонзить его уже в ставшую человеческой грудь, которая странным образом едва кровоточила. В этот миг за его спиной раздалось странное низкое шипение.

Сальваторе обернулся, чтобы нанести удар тому, кто приближался сзади. Но позади него никого не было. По крайней мере Сальваторе никого не увидел. Может, кто-то прячется в тени?

Внезапно странный туман окутал его, и в голове зазвенел колокольчик. Это стало последним, что запомнил Сальваторе.

Сознание возвращалось к Сальваторе мучительно долго и неприятно. Голова раскалывалась, словно с тяжелого похмелья, а во рту была настоящая Сахара. Тело не слушалось. Лишь открыв глаза, Сальваторе понял, что лежит на алтаре, связанный массивной серебряной цепью, которой был обмотан от шеи до лодыжек.

Оторвав тяжелую голову от холодного камня, он увидел, что в его бедро вонзен собственный серебряный кинжал. Что за черт! Видимо, серебряная цепь так жгла кожу, что он даже не почувствовал кинжала в ноге.

Внезапно Сальваторе заметил сбоку алтаря углубление, куда по каплям, но довольно бойко, сочилась кровь. Переполняя каменную ванночку, кровь капала на жаровню, и капли с шипением исчезали в пламени.

— Что, черт возьми… — начал было Сальваторе, окидывая взглядом, по-видимому, пустую пещеру.

Он понятия не имел, сколько пролежал вот так, как жертвенный ягненок, и куда делся Бриггс.

Стало ясно, что он попал в крупную неприятность.

— К сожалению, мой слуга оказался прав, — незнакомый голос заполнил пещеру. Голос был сильный, но звучал глухо, словно пробивался из-под воды. — Я немало позабавился, наблюдая, как вы преподали этому непоседливому Бриггсу урок послушания. Но увы, он мне еще нужен.

Тревога скрутила кишки Сальваторе. Связавший его явно не был обычным демоном. Сальваторе и сейчас чувствовал, как воздух вокруг наэлектризован магией.

— Кто вы? — спросил Сальваторе, отчаянно борясь с нараставшей паникой.

— Меня зовут Нилапальсара.

— Имя — словно звон колокольчика.

— Это очень древнее имя. Хотя в этом мире я больше известен, как Балам[17]. Одно время мне даже поклонялись, — спокойно ответил незнакомец, безразличный к ядовитым шуткам Сальваторе.

Сальваторе не поверил своим ушам.

— Верховный демон?!

— В вашем голосе я слышу удивление.

«Знал бы он, что я чувствую!» — горько усмехнулся про себя Сальваторе.

— Вас, я слышал, изгнали отсюда. — Он почувствовал тысячи болезненных колючек на своей коже.

— Ваша богиня, конечно, постаралась, — ответил голос, — избавиться от меня. К счастью, у меня с этим миром глубокие и тесные связи.

Сальваторе передернуло:

— Маккензи!

— Верная догадка.

— И как вы его обманули, чтобы он дал страшную клятву?

— Никакого обмана не было, — вновь прозвучал голос.

Сальваторе на мгновение показалось, что в нем послышались нотки превосходства, словно верховный демон был выше эмоций и мелких страстей.

— Этот чистокровный вар сам обратился ко мне, когда понял, что не усидит на троне без чужой помощи.

Сальваторе отчаянно захотелось горячо возразить. Он не мог поверить, что король пожертвовал своими людьми ради собственной выгоды. А ведь погибли чистокровные вары! Впрочем, весть о предательстве Маккензи не была для Сальваторе новостью.

Какой прок королю варов разыгрывать из себя идиота?

Впрочем, спросил Сальваторе о другом:

— Так это вы дали ему власть уничтожать законных наследников трона?

— Мне нравится поощрять амбиции.

— Слепая жадность и амбиции — это совсем разные вещи.

— Возможно, для вас это так. Впрочем, и Бриггс, и Маккензи прекрасно послужили моим целям.

Именно эти таинственные цели и беспокоили больше всего короля варов. Верховные демоны едва ли были способны на добрые дела. Сальваторе было трудно не думать о том, что это его кровь с противным шипением капает в огонь.

— Вы дали Маккензи силу черной магии, чтобы обманом завладеть троном. Но какой у вас в этом интерес?

— Если бы не Маккензи, я не смог бы бывать в этом мире.

— Не просто бывать… — начал Сальваторе, но вдруг замолчал, пораженный внезапной мыслью: «Как бесплотный дух может настолько сгущать свое… тело?» — Вы использовали Маккензи, чтобы питаться душами других варов. Значит, именно вы виноваты в том, что мы стали терять свои силы.

Гулкий смех демона эхом прокатился по пещере. Этот звук был самым ужасным из всего, что когда-либо слышал Сальваторе.

— Неплохо, Сальваторе. А вот Маккензи потребовалось несколько веков, чтобы понять, что я могу через него использовать любого оборотня.

На Сальваторе вновь накатила дурнота, и слова этого умника… Балама остались без ответа.

Сам Сальваторе никогда не был особо близок с Маккензи — особенно после того, как стало известно, что именно ему суждено стать его преемником. Но все же в последние годы жизни короля были в его поведении и другие странности. Маккензи был злым и воспринимал Сальваторе как своего врага, однако Сальваторе еще тогда подозревал, что Маккензи потихоньку менял к нему отношение. Возможно, из врага он мог превратиться даже в союзника.

— А когда Маккензи обнаружил, что вы тянули из варов силы, он попытался уединиться и лишить вас пищи. Так? — спросил Сальваторе.

Воздух стал тяжелым от гнева демона.

— Да, это был его последний поступок на месте короля варов.

— Подозреваю, это Бриггс убил его, прежде чем он успел разорвать вашу связь с этим миром.

— Да, так уж сложилось, — с издевкой сказал демон. — Маккензи был напуган, когда обнаружил, что его сын не сможет занять трон. Тогда он сам нашел Бриггса и привел ко мне, чтобы его руками я убрал вас.

Сальваторе не удержался от вздоха удивления. Жизнь варов была больше похожа на жизнь стаи. Родословные не имели никакого значения, и в воспитании новых членов принимала участие вся стая.

— Он что, сам нашел Бриггса?

— Да, и в конце концов Бриггс воспользовался своей силой, чтобы убить его.

— Со мной у него не так хорошо получилось, — проворчал Сальваторе.

— Скорее это я недооценил тогда вашу силу.

Сальваторе вдруг подумал, что теперь верховный демон не повторит той ошибки.

— Я был бы польщен намного больше, если бы не знал, что это вы натравили на меня Бриггса и решили завладеть троном варов.

— Ничего личного. Просто вы были препятствием, от которого следовало избавиться.

— Ничего личного?! — фыркнул Сальваторе. — Покушение на жизнь — это уже очень личное. Вы ведь хотели убить именно меня?

— Но здесь ведь вы, а не кто-то другой.

Что-то в мрачном голосе этого демона заставило Сальваторе волноваться все больше. Удивляло то, что был в состоянии еще что-то чувствовать, помимо жжения серебряных цепей. Однако силы уходили с каждой каплей крови.

— После того как Бриггс не смог справиться со мной, я подумал, что вы пошлете нового убийцу. Ведь в желании избавиться от меня Бриггс не одинок.

— Когда богиня встала на защиту этого мира, мое влияние здесь сильно уменьшилось. А после смерти Маккензи я уже не мог брать у варов жизненные силы. — Голос демона звучал теперь удивленно и без заносчивости.

— Для того чтобы возвратить из могилы Бриггса, мне потребовалось несколько лет, и это основательно истощило мои и без того измотанные силы.

Сальваторе улыбнулся. По крайней мере теперь он знал, почему «могущественный» Бриггс не так скоро заявил о себе. Однако та легкость, с которой «уставший» демон возвратил мертвеца к жизни, настораживала.

— Очевидно, сил у вас было еще достаточно, — ехидно произнес Сальваторе.

— Да, забыл упомянуть про разного рода магов, которые частенько наведывались в эти пещеры и служили здесь мессы Темному Властелину. Они тоже помогли мне с энергией.

Сальваторе досадливо вздохнул. О магах и пещерах он кое-что знал. Ведь это спутница Данте стала хранительницей Чаши.

— А потом вампиры начали убивать магов, — сказал он.

— Правда, им не удалось убить богиню и возродить к жизни своего вождя, но за прошедшие десятилетия они изрядно истончили своими жертвами барьер между двумя мирами. А когда у меня хватило сил, чтобы вновь проникнуть в этот мир, я понял, что живым вы мне нужны больше, чем мертвым.

Едва ли Сальваторе хотел, чтобы ему так пожаловали жизнь. Он знал, что в мире были вещи похуже, чем смерть.

— А зачем вы отправили Бриггса выкрасть младенцев из детской? — спросил Сальваторе, чтобы хоть как-то остановить начинавшуюся панику. Кроме того, этот вопрос мучил его в течение последних тридцати лет.

— Нужно было ненавязчиво сделать так, чтобы вы никуда не сбежали. А так вы сами найдете нас.

«Боже, как же меня провели!» — подумал Сальваторе, сжав зубы.

Многие годы он потратил зря, преследуя тени, и позволил отвлечь себя от настоящих целей.

«Хватит сожалеть о прошлом!» — приказал себе Сальваторе, понимая всю бесплотность самобичевания. Даже если бы он и сумел избежать ловушки, поставленной для него Бриггсом, то все равно не смог бы узнать, что медленно убивало племя варов.

Он никогда в жизни не заподозрил бы верховного демона. Они даже в среде нечистой силы считались не более чем мифом.

— Потратить тридцать лет на то, чтобы заманить меня в ловушку… — недоуменно сказал Сальваторе, понимая, что гордость его сейчас будет испытывать те же страдания, что и тело. — А для того чтобы поймать меня, — просто сообщить, где находятся младенцы.

— Мне пришлось ждать так долго, поскольку я еще не восстановился. Теперь же я в полной силе.

Огонь с раздражением вспыхнул, поглощая очередную каплю крови.

— К сожалению, моему блестящему плану могли помешать откровенная ненависть Бриггса к вам и ваше собственное раздражающее любопытство.

— Любопытство?

— Мне не следовало позволять вам ритуальное соитие, чтобы вы не смогли возвратить себе древнюю магию, которой некогда владели вары, — мрачно прошипел голос.

«Так, значит, я не схожу с ума. Ко мне действительно возвращается древняя магия».

Сальваторе на мгновение прикрыл глаза, вспоминая Харли. Внезапно запах ванили нахлынул на него, он почувствовал ее тепло, словно Харли была рядом.

Наверное, он бредит, подобное невозможно!

— И что же вы сейчас хотите от меня? — спросил Сальваторе.

— Вашу кровь.

Сальваторе искоса бросил взгляд на кинжал, который был воткнут в его бедро. Он уже догадывался, что демону нужна его кровь или душа.

— А что, если я не захочу делиться ею с вами?

— Боюсь, что у вас нет выбора.

— Но по крайней мере я могу узнать, что вы собираетесь делать с моей кровью?

Воздух вокруг Сальваторе сжался, так что он едва мог дышать.

— Вы этого не заслужили.

— Я не смогу оценить жертву, если не буду знать, зачем она.

— Уверяю вас, это очень полезная жертва.

— Тогда что плохого в том, что я узнаю ее смысл?

Прошло довольно много времени, прежде чем Балам ответил, и на этот раз его низкий смех, казалось, заполнил собой всю пещеру. Сальваторе содрогнулся от отвращения.

— Хорошо, — промолвил наконец демон. — Ваша кровь мне нужна, чтобы создать портал и вернуться в ваш мир.

— Почему бы не использовать кровь Бриггса? Уверен, он сам жаждет того, чтобы отдать ее.

— Его кровь никогда не будет обладать вашей силой. Да он и сам знал это, оттого и бесился не одно столетие. — Балам говорил так, словно наслаждался многовековыми страданиями Бриггса.

— А может быть, он слишком хорош в качестве вашей марионетки? — предположил Сальваторе.

— Пока да. Но когда я пройду через портал, его услуги мне больше не потребуются. Я сам наберу личную команду варов.

Ярость переполняла Сальваторе. Неизбежное уничтожение Бриггса, конечно, он мог только приветствовать, однако сама мысль, что вары помогут верховному демону получить силы и неизбежно погибнут, была для него непереносима.

Самое время было подумать, как помешать его крови стекать в жертвенный огонь. К сожалению, единственной мыслью, которая утешала Сальваторе, была та, что ядовитый укус Бриггса убьет его раньше, чем демон откроет портал.

— А Бриггс знает о ваших планах? — спросил Сальваторе.

— Нет, хочу сделать ему сюрприз.

— А где он сам?

— Пошел встречать наших незваных гостей.

Сальваторе почувствовал, как холодеет кровь в его жилах:

— Гости?

— Прибыла ваша спутница с парой противных вампиров. Видимо, ей придется узнать, что случается с непослушными варами, которые суют нос не в свое дело.

«Харли! Но как она нашла меня? И главное, почему решила вернуться? О Боже, если Стикс подсказал ей, где я, убью этого Стикса!»

Не замечая боли, Сальваторе изо всех сил рванулся из пут. Как ему хотелось сейчас увидеть Харли!

— Ты ублюдок!

— Простите, но разве не о встрече с любимой вы мечтали сейчас?

— Я убью тебя!

— Нет, Джулиани, ты дашь мне свободу.

Сальваторе поднял голову и отчаянно закричал в темноту провала:

— Харли!

Заброшенная церковь была уже недалеко, когда Харли почувствовала, что ее нервы натянуты, словно струны. Она мчалась по ухабам на «хаммере» в тесной компании смертельно опасных вампиров, начинающей богини и своей сестры.

Харли прислушалась к себе и поняла, что основной причиной ее беспокойства является все же Сальваторе Джулиани. Ей казалось сейчас, что она чувствует его боль, которая никак не желала успокаиваться.

К тому времени, как вампиры разведали место и наконец позволили ей войти вместе с ними в пещеру, она уже горела от нетерпения. Однако внутри что-то неизвестное подавляло запах Сальваторе, что немало ее злило и раздражало.

Черт возьми! Когда она хотела побыть одна, ей никак не удавалось избавиться от Сальваторе, а теперь ей казалось, что весь мир настроен против их встречи.

Рассеянно бродя по верхним горизонтам пещеры, Харли ждала возвращения из разведки Данте. Она знала, что ей придется поговорить со Стиксом, чтобы он не слишком диктовал ей, что делать, а чего — нет.

Однако этому разговору состояться было не суждено. Из туннеля бесшумно появился Данте во главе своей пестрой команды. Харли не стала слушать их негромкий разговор, сосредоточившись на своих ощущениях. Она чувствовала, что Сальваторе совсем близко.

— Да кто же против? — решительно заявил Стикс, вытаскивая меч из ножен.

Харли подозревала, что его не остановила бы даже перспектива массовой резни.

— Но мы не знаем, где он, — с печалью на своем благородном лице сказал Данте.

— Я могу найти его, — решительно заявила Харли, распрямляя плечи.

— Как? — удивленно подняла брови Дарси.

— Я… чувствую его.

— Это может быть ловушка, — нахмурился Стикс.

Харли знала и про подобную возможность и надеялась, что это не какое-нибудь колдовство. А раз так, остается только одно. Между ней и Сальваторе есть связь, какой не может быть между случайными любовниками.

— Это не имеет значения, — сказала Харли, покачав головой. Но внутри нее расползался холод страха. — Я должна сделать это.

Стикс повернулся к стоявшей в стороне богине:

— Эбби, вы чувствуете что-нибудь?

— Зло, — ответила Эбби заметно дрожащим голосом. Ее лицо стало серым. — Настолько большое, что я могу чувствовать его физически.

— Пусть она отправляется домой, Данте, — прорычал Стикс.

— Нет. — Эбби упрямо выпятила подбородок.

Данте сокрушенно провел разбитой рукой по волосам:

— Эбби!

— Хранить пещеры — моя обязанность. — Эбби показала пальцем в глубь пещер. — И вы знаете это.

Данте лишь махнул рукой:

— Давайте, но мне не нравится такая идея.

Харли была немало поражена тем, что сильные вампиры не могут отговорить крошечную женщину. Внезапно носа Харли достиг легкий запах, которого прежде не было.

Ее удивление не укрылось от Дарси.

— Харли, что случилось? Ты почувствовала Сальваторе? — спросила она, делая шаг.

Харли пару раз глубоко вдохнула и качнула головой. Запах стремительно слабел.

— Он здесь. Но я чувствую и кого-то другого.

— Верховного демона?

— Нет, это кто-то мне знакомый. — Харли выдержала паузу. — Как вы.

«Неужели там наша сестра!» — пронеслось у Дарси.

— Боже мой! Вы уверены?

В ответ Харли пожала плечами. Запах был таким мимолетным, что невозможно было что-то утверждать.

Она сделала шаг к ближайшему туннелю и попыталась определить, откуда шел запах. Внезапно на нее волной накатила острая паника. Она стояла, растерянно оглядываясь вокруг. Харли могла бы поклясться, что это Сальваторе пытается ее предупредить. Только о чем?

Пару секунд она просто стояла у входа в туннель, не понимая, что происходит. Но вот знакомый холод обдал ее из туннеля.

Бриггс!

Харли повернулась к сестре и сверкнула глазами:

— Беги!!!

Глава 18

Харли не удивилась, когда через пещеру промчался тугой поток воздуха и потолок стал оседать на глазах. За прошедшие несколько дней она повидала столько взрывов и обвалов, что уже уверилась в своей неуязвимости перед ними.

Бормоча под нос что-то вроде молитвы за спасение остальных, она вбежала в туннель и помчалась в пыли, обегая большие глыбы. Но вот их практически не стало, и она позволила себе остановиться. Оглядевшись, она увидела, что оказалась на развилке многочисленных ходов. Чувство, что Сальваторе рядом, стало еще острее, однако Харли хватило благоразумия не броситься вслепую в темноту. Где-то там, в тенях, скрывался Бриггс, не говоря уже о верховном демоне.

Хотя многие считали Харли безрассудной, благоразумия быть осторожной в ней хватало. Она вытащила из ножен, закрепленных на лодыжке, серебряный нож — его она украдкой подвязала на ногу еще в Чикаго, — и направилась на «зов крови», который повел ее в глубь холодных и безжизненных проходов.

Сейчас она чувствовала себя подобно заблудившемуся почтовому голубю, решительно не понимая: Сальваторе подает сигналы бедствия или это она сама хочет найти его? Однако что-то подсказывало ей, что Сальваторе в беде.

Туннель разветвился на три прохода, и Харли в нерешительности остановилась перед ними. Вскоре из одного прохода тонко, но безошибочно повеяло знакомым холодком, и тревога охватила ее.

Как же ей хотелось, чтобы оборотни, которых она почувствовала, были из стаи Сальваторе, однако разумом в такие удачи она не верила. К тому же Харли знала, что Сальваторе запрещал своим людям бывать с ним там, где опасно. Ведь их просто могли взять в заложники.

Словом, все указывало на то, что это оборотни Бриггса либо все же люди Сальваторе, но под контролем Бриггса. Было о чем беспокоиться.

Сжав рукоять ножа до хруста в суставах, Харли задавила в себе все сомнения и решительно шагнула вперед, твердо решив, что убьет любого, кто встанет на ее пути, даже если Сальваторе потом ее обвинит.

Но что-то все же ее беспокоило.

Признать себя безумной сейчас для нее было проще, чем найти смысл во всем безумии, которое творилось вокруг нее. Готовая к засаде, Харли осторожно обогнула угол и замерла, увидев перед собой довольно крупного и совершенно лысого оборотня.

Вначале ей показалось, что он абсолютно гол, словно только что претерпел превращение. Приглядевшись, она поняла, что никогда не видела таких крупных тварей. Его плечи почти касались стен прохода, а голова была склонена, словно для того, чтобы не удариться о потолок.

Харли настороженно смотрела, как оборотень, бормоча что-то, дергался и пытался шагнуть ей навстречу.

Если это и была засада, то самая странная из тех, что видела Харли. Когда оборотень почти поравнялся с ней, он наконец заметил ее. Поднял голову, и его глаза вспыхнули темно-красным огнем.

— Ну, давай, — сказала Харли, выставляя вперед нож, но движение получилось каким-то не угрожающим.

— Я не причиню вам вреда, — внезапно произнес оборотень. Он поднял голову, чтобы вдохнуть воздух, и только тут Харли увидела кровоточащую рану на голове и большой синяк на левой части лица. Оборотень выглядел примерно так, как проигравший на шоу «Булли Битдаун»[18].

— Ты не Дарси, — прохрипел он.

— Это же элементарно, Уотсон, — ответила она, все еще не веря, что это существо могло знать ее сестру.

А вдруг его разум под влиянием Бриггса?!

— Кто ты? — потребовал ответа оборотень.

— Я сестра Дарси. Меня зовут Харли. А кто вы?

— Хесс, — ответил оборотень, понемногу приходя в себя. — А почему я чувствую запах Сальваторе?

«Хесс, — Харли вспомнила это имя, — правая рука Сальваторе. Кажется, отвечает за военные дела. Неудивительно, с такой горой мышц…»

— Он называет меня своей парой, — ответила она.

Брови оборотня озадаченно поползли вверх.

— У варов было такое, но когда-то давно. Сейчас ничего подобного нет, — проговорил он.

— А я думала, вы все знаете про своего короля.

— Сальваторе, вот черт! — выругался оборотень, стукнув кулаком по стене.

— Что?! — отпрянула Харли.

— Я напал на него. Я ничуть не забыл, что он мой повелитель, но напал на него. Клянусь, я ничего не мог поделать с собой.

Гнев переполнял Харли. Проклятый Бриггс заставил Сальваторе драться со своими людьми. Она догадывалась, что это могло быть для него худшей пыткой.

— Оставьте свою жалость при себе, а я должна найти Сальваторе, — отрезала Харли, понимая, что Хессу сейчас нужна сильная рука, а не жилетка, в которую плачут. — Где вы его видели в последний раз?

Как Харли и рассчитывала, Хесс распрямил плечи.

— Я точно не знаю, — ответил он сквозь зубы, словно едва сдерживал себя. — Он оглушил меня и пошел дальше в пещеры. Когда я очнулся, то в глубь пещер не пошел, не хотел драться с ним снова.

Теперь Харли стало понятно происхождение всех этих ран и ушибов Хесса.

— А вы помните, как оказались в том месте, где дрались с Сальваторе?

— Каин, — вместо ответа сказал Хесс, и его глаза вспыхнули огнем.

Упоминание о Каине вывело Харли из равновесия. Но едва ли Каин сам творил все эти дела во главе стаи. Харли знала, что он прочно заблудился в своей мании величия и мог пожертвовать всем, чем угодно, лишь бы сбылись его видения. Однако всю грязную работу он обычно оставлял другим. Ну не любил Каин грязи ни в каком виде!

— Я вырву сердце из груди этого предателя, — пообещала себе Харли.

— Если только я не встречу его первым.

— Ну, нас с сестрами он похитил. А что он сделал вам?

— Я среди других трех жертв.

— Каких? — поморщилась Харли.

— У этого вара мы сидели в трех серебряных клетках, пока не появился некто и не распорядился нас убить, — сказал Хесс и махнул рукой: — Где-то там, я думаю.

Харли понимала замешательство Хесса. В этом каменном лабиринте заблудиться было проще простого.

— Так пошли же спасать их! — решительно скомандовала Харли.

Но Хесс идти не торопился:

— Вы — спутница Сальваторе. Если с вами что-нибудь случится, он убьет меня.

Харли так и хотелось сказать, куда ему следует пойти со всей этой «мужской» ерундой, но она промолчала. Разве имело теперь значение, что она женщина, а он — мужчина? Впрочем, обмануть этого оборотня труда не составило.

— Вы и вправду думаете, что Бриггс может направить вас против меня, если вновь решит завладеть вашим разумом?

— Едва ли… — только и успел сказать Хесс.

— Тогда зачем напрасно тратить время?! — решительно прервала его Харли, давая понять, что не нуждается в опеке. — К тому же вы не можете один идти к Бриггсу.

Хесс скептически сложил на груди огромные руки:

— А почему вы уверены, что он не может управлять вами?

— Меня защищает близость с Сальваторе, — без стеснения солгала Харли, поскольку сама она все еще не верила в это, точнее, не позволяла себе верить. — Пошли спасать мир.

Секунду-другую стояла хрупкая тишина, а затем Хесс решительно направился мимо Харли к входу в туннель.

— Лучше погибнуть, чем отвечать перед Сальваторе за вас, — пробубнил он на ходу.

— Я запомню это, — пообещала Харли.

Она пропустила Хесса вперед, а потом тоже пошла в пещеры, чувствуя, как с каждым шагом натягиваются ее нервы. Меньше всего ей хотелось быть похороненной заживо в этом бесконечном лабиринте пещер. Впрочем, для вампиров сырость и темнота — это синонимы комфорта. Как же ей хотелось сейчас, чтобы над головой было синее небо и свежий ветер шевелил ее волосы.

Чувствуя, как нарастает холод, Харли продвигалась в темноту все глубже и глубже. Счет времени был давно потерян. Но вот на одной из развилок туннелей она безошибочно почувствовала запах дыма. Конечно, это пока что не было доказательством того, что Сальваторе рядом, однако убеждало, что она не одна в этой бесплодной адской бездне.

Идя на дым, Харли через несколько минут оказалась у большой пещеры, и вдруг ее сердце замерло. Она увидела Сальваторе, привязанного на алтаре, и присмотревшись, заметила, что его кровь с шипением капает на сверкающую пламенем жаровню.

Харли почувствовала, что в ней взорвалась первобытно дикая ярость. Она разглядела серебряные цепи и его лицо, бледное даже в свете нескольких факелов, и ей захотелось оторвать голову Бриггсу и скормить ее крысам. Но вначале она снимет Сальваторе с этого ужасного алтаря и унесет его из этой пещеры.

Пещера была пуста, но, наверное, впервые в жизни Харли заставила себя остаться на месте и пошевелить мозгами. Она сосредоточилась на чувствах и попыталась ощутить любой намек на опасность. То, что выглядело просто алтарем с огнем посреди пустой пещеры, могло оказаться ловушкой. Ведь Харли знала способность Бриггса появляться ниоткуда и также внезапно исчезать.

Однако запаха гниющей плоти не было, а воздух был всего лишь холодным, а не обжигающе ледяным. Харли сделала один осторожный шаг вперед, затем другой, когда Сальваторе повернул голову и его лицо перекосил ужас.

— Харли, нет! — крикнул он.

— Слушайте его, — прозвучал ниоткуда незнакомый зловещий голос. — Еще шаг — и я убью его!

Харли не сразу заметила тени, которые колебались над алтарем. Она моментально поняла, что это уже не проделки Бриггса, когда почти физически ощутила черную магию, которой здесь был пропитан воздух. Ощутила зло в чистом виде.

«Должно быть, это тот самый верховный демон, которого так боялся Стикс, — подумала она. — Или часть его сущности».

Харли замерла на месте, чувствуя, как пересох ее рот. Она была уверена, что способна на многое, однако совершенно не знала, чем сражаются против верховных демонов, равно как и против варов-зомби.

Внезапно Харли уловила знакомый запах Сальваторе, видимо, скрываемый заклинаниями. Она ухмыльнулась, не без дрожи в сердце отбрасывая страх, который был вполне естественным.

— Ведь вы все равно собираетесь его убить, — сказала она, делая шаг вперед.

— Это верно. Однако вы можете спасти свою жизнь, — пообещал голос. — Просто развернитесь и уйдите.

— Нет.

— Черт возьми, Харли, делай, как он говорит, — прохрипел Сальваторе, борясь с серебром цепей. — Уходи отсюда.

— Послушайте его, вы же его… женщина, — поискал слово демон.

— А идите вы к черту! — ответила ему Харли. Она смотрела на то, как страдает Сальваторе, и ей казалось, что он борется с невидимым врагом. — Сальваторе, ты слышишь меня? Держись!

Несмотря на страдания, Сальваторе не сводил взгляда с Харли.

— Пожалуйста, уходи, я могу не выдержать…

— Я никуда не уйду, — твердо произнесла Харли, делая еще один шаг к алтарю.

Верховный демон явно не хотел убивать Сальваторе, поскольку вместо обещанной кары что-то взорвалось перед Харли, отчего та упала на колени.

— Харли! — выкрикнул Сальваторе.

Она уже почти встала, когда совсем рядом с ней произошел еще один взрыв. Боль пронзила все ее тело, но на сей раз Харли не опустилась на колени.

«Еще пару шагов», — говорил ей один голос. «А что потом?» — спрашивал другой.

Действительно, что потом?

Харли совершенно не представляла, что будет делать, когда приблизится к Сальваторе. Она только знала, что должна добраться до него. Ничего не видя перед собой от боли, она слышала прерывистое дыхание Сальваторе и словно чужие, вырывавшиеся из ее груди стоны.

Верховный демон был перед ней или нет, Харли была слишком упряма, чтобы признать поражение. Когда она достигла алтаря, ее руки были покрыты множеством мелких кровоточащих ран. Вблизи она поняла, что дела Сальваторе еще хуже, чем она предполагала. Его лицо было серым, а черные волосы намокли от крови. Не зная, что делать, она нежно положила на его плечо руку.

Едва она коснулась его кожи, как черная тень над алтарем издала чудовищный вопль. Харли наклонилась над Сальваторе, чувствуя, что должна выдержать и это.

Харли почувствовала покалывание в ладони и не поняла, что это значит. Она осторожно приподняла руку и убедилась, что именно прикосновение жжет ее ладонь.

«Неужели я особенная?» — пронеслось в ее мозгу.

Покалывание становилось более явным, и по руке потекло тепло. Не отрывая ладоней, Харли удивленно отпрянула. Взгляд Сальваторе также был полон удивления.

Тень над алтарем, которая их мучала, по-видимому, исчезла, хотя из предосторожности Харли не верила в это. Ей казалось, что это начало чего-то еще более страшного. Но сейчас она не могла думать ни о чем, кроме теплого взаимопонимания, которое переполняло ее.

Харли чувствовала, как под ее тонкой телесной оболочкой нетерпеливо ворочается ее волчица с неведомым пока для нее желанием. Словно она ищет внутри что-то, что есть только снаружи.

Не без дрожи Харли встретилась взглядом с Сальваторе. Ей казалось, что она ощущает сейчас его волка, который прикасается знакомым жаром к ее ладоням. Однако это было нечто большее, чем просто тепло, которое текло через кончики ее пальцев.

Харли и Сальваторе испытывали сейчас одни и те же чувства. Для нее это было и радостно, и печально. Ее волчица выла в радостном единении, а душу изводила боль, пришедшая на смену холодному чувству справедливости.

Харли вдруг поняла, что вместе с единением с Сальваторе получила его силу. Она и вообразить себе не могла, что может быть столько силы.

Поток новой невиданной энергии буквально смывал ее усталость и на глазах исцелял раны.

Со стоном Харли прислонилась к алтарю, не имея сил стоять. Вся ее энергия уходила сейчас на срастание костей и залечивание плоти.

Наконец поток энергии стал иссякать, и у Харли получилось перевести дыхание.

— Что произошло? — спросила она, не отводя от Сальваторе испытующего взгляда.

Сальваторе самодовольно улыбнулся:

— Я думаю, ты и сама знаешь ответ на этот вопрос. Возрожден древний ритуал, после которого он и она становятся парой. Навечно.

— О черт!

— Слишком поздно для сожалений.

Харли хотелось сказать, что никакие ритуалы не изменят отношений между ними, однако она воздержалась от этого. Сальваторе между тем тоже подлечил свои раны, но серебряные цепи продолжали жечь кожу и забирать силы.

— Если мы не уберемся отсюда, может быть слишком поздно, — сказала Харли, рассматривая большой серебряный замок, соединявший цепи. Она стала прикидывать, как удобнее схватиться за цепь, словно могла порвать ее голыми руками.

Как будто прочитав ее мысли, Сальваторе кивком показал на густую тень за алтарем.

— Посмотри, может быть, Бриггс оставил там оружие. Он всегда сходил с ума от больших мечей. Наверное, потому, что это компенсировало его недостатки в других областях.

Харли покачала головой. Огонь в жаровне догорал, и все вокруг начинала застилать черная копоть. На поиск времени не было. Освобождать Сальваторе надо было немедленно.

— У меня есть идея получше, — сказала она, наклоняясь к подножию алтаря и поднимая тяжелый камень.

Держа камень в одной руке и замок в другой, Харли прицелилась. Серебро мучительно жгло руку. Сальваторе с болью в глазах смотрел на нее.

— Ты горишь.

— Отвернись лучше, — велела Харли.

Сальваторе поспешил отвернуться, и правильно сделал. Едва он повернул голову, раздались удары, и пещеру наполнило гулкое эхо. Харли била со стоическим упорством, и наконец прозвучал последний гулкий удар, после чего замок с неохотой отвалился от звеньев цепи.

Взревев, Сальваторе сбросил цепи и соскочил с алтаря. Выдернув нож из бедра, он посмотрел на раскуроченный замок, лежавший у его ног.

— С тобой связываться опасно, — улыбнулся он.

— Надо спешить, — поторопила его Харли, направляясь к выходу из пещеры. С нее было уже достаточно темных тесных углов и коварных врагов. — Думаю, что кое-что от верховного демона здесь еще осталось.

Сжимая нож, Сальваторе прибавил ходу, приближаясь к выходу.

— Уходим! — сказал он.

В ответ на его слова от жаровни отделился мутный комок и полетел в них.

— Я еще не закончил с тобой, Джулиани! — прошипел демон.

— А я закончил, — сказал Сальваторе. Он уже почувствовал, как комок, распавшийся в туман, жжет его кожу.

— Черт! — вырвалось у Харли — туман и ей обжег кожу. — И что нам делать с этим дурацким невидимкой?

Сальваторе вонзил нож в самое сердце тумана, и тот, дрогнув, отступил. Но спустя мгновение надвинулся снова.

— Свою силу он берет из моей крови, — ухмыльнулся Сальваторе.

— Крови? — Харли вгляделась в алтарь и вдруг заметила, что кровь собралась в небольшой впадине у края алтаря и по-прежнему капает в огонь.

Конечно, она мало что знала про верховных демонов, однако одна идея пришла ей в голову.

— Отвлеки его, — почти приказала она Сальваторе, шагнув к жаровне.

Сальваторе принялся хлестать ножом туман, бормоча что-то под нос.

— Харли! — окликнул он.

— Доверься мне.

Она попыталась подойти к жаровне, но чудовищный жар не позволял ей даже приблизиться.

Тогда она подошла к алтарю. Если это кровь Сальваторе дает демону такую силу, значит, надо избавиться от нее.

Но сделать это было не так просто. Конечно, связь с Сальваторе дала ей силы, но алтарь был очень массивен. Чтобы перевернуть его, требовалось не иначе как чудо.

Внезапно боль Сальваторе эхом отозвалась внутри у самой Харли. Посмотрев через плечо, она увидела, что черный туман почти окружил его.

Словно ощутив этот взгляд, Сальваторе нетерпеливо оглянулся:

— Харли!

— Я сейчас! — крикнула она, упираясь плечом в камень и напрягая все силы.

— Быстрее!

— Если ты думаешь, что от этого дело пойдет быстрее, то сильно ошибаешься.

Мышцы Харли дрожали, но тяжелый камень едва поддавался усилию. Наконец камень медленно пошел, но капли крови продолжали с шипением мерно падать в огонь.

Плечо Харли хрустнуло. «Вывих», — подумала она, все еще отказываясь признать поражение. Она должна была сделать это.

— Сзади!

Предупреждение Сальваторе она услышала не сразу. В ее затылок словно что-то врезалось, и колени подогнулись. Теперь Харли понимала, что проиграла сражение. Она обернулась и увидела, что Сальваторе уже спешит к ней.

— Вместе получится, — только и сказал он. В его золотистых глазах светилось что-то горячее и опасное. Там, наверху, не будь Харли напугана страхом перед неизбежной смертью, она бы испугалась одного такого взгляда.

Сальваторе коротко разбежался и врезался плечом в алтарь, сдвинув его еще на дюйм. Пронзительный крик ярости заполнил пещеру и отозвался болью в голове Харли.

Очевидно, верховный демон был рассержен, а может быть, это причинило ублюдку боль.

— Давай еще! — прохрипела Харли, чувствуя, что если не раздавят они, то раздавят их.

Сальваторе уперся ладонями в алтарь и изо всех сил толкнул его. На его напряженной шее вспухли вены. Харли старалась быть рядом. Пронзительный крик повторился снова, и Харли обмякла, чувствуя, как боль пронзила ее от затылка вниз к шее. Но Сальваторе удалось устоять, и алтарь наконец с оглушительным треском был вырван из каменного пола.

Тяжело дыша, Харли наблюдала, как массивный камень чуть качнулся и начал медленно заваливаться, а потом с грохотом обрушился на пол, разбиваясь на части. Пару секунд Сальваторе стоял рядом, а потом с проклятием пнул жаровню.

В полумраке пещеры горячие угли рассыпались по полу, словно драгоценные камни. Харли тут же почувствовала, как ее отпустили боль и удушье.

— Он ушел? — спросила она.

— Я не собираюсь гулять здесь, чтобы выяснить это, — ответил Сальваторе, наклоняясь и беря Харли за руку. — Пора идти.

Не любившая, чтобы ею командовали, Харли встала сама. Внезапно тяжелый раскат прокатился по пещере, и с потолка посыпалась пыль.

— Почему-то мне не нравится этот бум, — сказала Харли.

— Черт! — Сальваторе схватил Харли за руку, и они помчались через туннель. — Мне надоело, что потолки падают на мою голову.

Харли бежала, чувствуя, как сотрясается пол.

— В следующий раз выбирай более приятные места для встречи с верховным демоном, — посоветовала Харли.

— Как получится…

Смех Сальваторе потонул в эхе обвала.

Глава 19

Каин очнулся внезапно, словно вынырнул из воды. Должно быть, он провел много времени в небытии. Он попытался встать, однако все мышцы застонали в немом протесте.

Вокруг была тьма, однако прямо над головой Каин разглядел серое пятно ямы, в которую провалился. Вылезти из этой ловушки у него шансов не было. Ведь он был оборотнем, а не вампиром, и превращаться в летучую мышь не мог.

— В одном он прав, — пробормотал Каин, вспоминая последние слова Бриггса. — Я законченный дурак. И почему я поверил этому ублюдку? — Он еще раз огляделся в бархатно-черной тьме. — Наверное, хотел поверить. Думал, что я какой-то особенный. Какая глупость!

Наконец в черном мраке проступили серые очертания, и Каин направился к ближайшему туннелю. Одному Богу известно, сколько потребуется времени, чтобы выбраться из этой адской бездны!

Каин пробирался через низкие туннели, иногда заходя по пояс в воду, иногда сгибаясь вполовину, чувствуя, как потолок скребет шею.

И зачем он только согласился пойти сюда?!

Прошло, наверное, больше часа, прежде чем Каин уловил помимо запаха мокрых камней какой-то другой запах. Он остановился и разглядел в стене большую трещину, сквозь которую видна была небольшая пещера.

— Кто там? — окликнул он и еще раз потянул носом, проверяя запах. Снова те же нотки, слабые, но… Какой-то вар? Харли?!

За стенкой прозвучал тихий шелест шагов, и Каин мельком увидел тень, проскочившую мимо узкой трещины.

Чертыхнувшись, Каин помчался вниз по туннелю, надеясь найти отверстие в стене. Запах, который он уловил, действительно походил на запах Харли. Однако был немного иным. Присутствие чистокровки вновь будоражило его воображение, но сейчас им владела надежда, что она сможет вытащить его из этого кошмарного лабиринта. Ради этой надежды он рвался вперед, не боясь потерять голову на очередном уступе и без того низкого потолка.

Запах усиливался, и Каин различил в нем аромат лаванды, который постепенно уводил в боковой туннель. Каин совершенно не представлял, куда идет, но еще никогда в жизни он так не бежал за варом.

Туннель заканчивался большой пещерой, и Каин инстинктивно замедлил шаг. В остальных залах нижнего яруса никогда никого не было, а этот, как заметил Каин, кто-то посещал регулярно. Небольшой ручеек за многие века проточил на гладком полу неглубокую выемку, а камни стояли, а не лежали, очертаниями отдаленно напоминая стулья. Не было в этой пещере и неизбежных следов пребывания летучих мышей.

Каин вошел в зал, чувствуя за своей спиной вара, спрятавшегося за столбом сталагмитов.

— Выйди, кем бы ты ни был, — громко произнес он.

В воздухе повисла напряженная тишина, а затем из-за столба вышла миниатюрная чистокровка.

Видимо, ее запах почувствовал Каин — она и внешне напоминала Харли. Правда, у этой волосы были более светлыми, скорее серебристыми, и длинными. Они были заплетены в плотную косу до пояса. Кожа незнакомки была гладкой и до белизны светлой, а глаза были цвета весенней травы с золотыми искорками.

Между тем лицо незнакомки напоминало лицо Харли; под потертыми джинсами и трикотажной рубашкой угадывалась миниатюрная фигурка с хорошо очерченными мышцами. Должно быть, эта была одна из тех четырех чистокровок. Та, которую забрал Бриггс, после того как они были обнаружены в Чикаго.

Тогда Бриггс сказал ему, что отправил ее в Индиану. Но, видимо, все, что выходило из уст этого ублюдка, было ложью.

Незнакомка смотрела на него, широко раскрыв глаза, наклонив голову, словно прислушивалась к кому-то.

— Вам нельзя быть здесь, — сказала она.

— Кто вы? — спросил Каин, делая к ней шаг.

— Никто, — слегка отстранилась она. — Я — никто.

Каин примирительно поднял ладонь и сделал еще шаг.

— Я не причиню вам зла, — успокоил он ее. — У вас есть имя?

— Нет.

Каин нахмурился:

— У всех есть имя.

— Я пока еще не стала никем. Но стану. — Она внезапно посмотрела вверх. — Мне нужно идти.

С проворством ртути чистокровка повернулась и почти бегом бросилась к узкому проходу в дальней стене пещеры.

— Подождите! — крикнул Каин, но она не обратила на него никакого внимания. Видимо, упрямство было в крови у всех четырех сестер.

Каин помчался за ней, забыв про осторожность. Ведь это могло быть ловушкой, придуманной Бриггсом. Он должен был догнать эту незнакомку, хотя пока не знал зачем. Знал только, что не должен позволить ей сбежать.

Встав боком, чтобы протиснуться в узкий проход, Каин приложил немного усилий и попал в маленькую пещеру. Здесь была устроена обычная спальня с узкой раскладушкой у одной стены и старым платяным шкафом с треснувшим зеркалом — у другой.

Каин чуть не взорвался от ярости, когда увидел эту комнату, где, должно быть, жила девушка без имени. Будь он более логичен, то вспомнил бы, как сам держал взаперти Харли, однако в последнее время логика напрочь его оставила.

Блондинка зажгла свечу, и Каин увидел то, о чем говорил тот седой вар. Нечто странное мерцало в воздухе.

— Что, черт возьми… — Каина поразили каменные стены комнаты, покрытые неведомыми знаками, которые светились в мерцании свечей и завораживали.

— Вам нельзя быть здесь, — прошептала блондинка, опускаясь на раскладушку и обнимая руками колени.

— Я не спорю с женщинами, но сейчас сделаю исключение, — пробормотал Каин, подходя к стене. — Что это за место?

— Это секрет.

Каин внимательно осмотрел знаки:

— Их нанесли вы?

— Да.

Внезапно холодок пронзил Каина. Он понял, что знаки были не вырезаны в камне, а как бы плавали чуть выше, иногда перемещаясь, иногда меняя цвет. От всего этого у Каина закружилась голова.

Это было не творчество скучающей особы, а символы власти.

Каин разглядывал изображение башни, расположившейся над стоявшей на коленях женской фигуркой.

— Что они значат?

— Боль, радость… смерть. — Блондинка покачала головой, и по ее красивому лицу пробежала тень страха. — Вам надо уходить. Он будет в ярости, если застанет вас здесь.

Каин не боялся злобных оборотней, зная, что они глупы. Сам же Каин при всей своей расчетливости мог проявлять и животную ярость. Но сейчас он смотрел на это хрупкое создание, и в его сердце рождалось странное, неведомое ему чувство.

Подчиняясь этому новому чувству, он опустился на колено и прикоснулся ладонями к пальцам, которые оказались совершенно холодными.

— Кто? — спросил Каин. — Кто будет в ярости?

— Он убьет вас.

— Вы его пленница? — настойчиво спросил Каин. Она склонила голову, и Каину, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, пришлось приподнять ее подбородок. — Вас удерживают здесь против вашего желания?

— Он все равно не отпустит меня.

— Скажите, кто он.

Тень легла на ее лицо.

— Мне нельзя называть его имя, — сказала она.

— Это Бриггс?

— Тот мертвый вар? Нет. — Ее губ коснулась улыбка. — Он сам боится меня.

Каин не смог скрыть удивления. Бриггс был кошмарным существом, способным напугать демона. Так почему же он боится этой девушки из племени варов?

— Боится?

Она пожала плечами:

— Сам виноват. Не следовало и спрашивать, если не хотел знать.

— Знать — что?

— Свое будущее. — Девушка показала на один из плавающих в воздухе знаков. — Оно записано там.

— И что ему суждено? — нахмурился Каин.

Светло-зеленые глаза впились ему в самую душу.

— Смерть, — просто ответила девушка.

— Боже! — Каин недоуменно покачал головой. Сколько лет его рациональный мозг говорил ему, что подобное невозможно. Его собственное желание — превратить оборотня-полукровку в чистокровного — уже было на грани возможного. Но желание Бриггса при помощи черной магии видеть будущее было совсем за гранью.

К тому же почти все известные пророки находились под контролем оракулов, хотя могли иногда видеть будущее. Впрочем, часто бывает достаточно увидеть лишь поворотные события в жизни, не останавливаясь на деталях.

Уже теперь Каин понимал, что надо быть полным дураком, чтобы довериться Бриггсу, тогда как против Бриггса были даже самые отъявленные негодяи потустороннего мира.

— Так вы — пророчица, ясновидица, — не веря своей удаче, сказал Каин.

— Я не вижу будущее. — Девушка покачала головой. — Я мечтаю, и оно рождается. — Она посмотрела на мерцающие знаки: — Думаю о ком-то, и он появляется.

Каин дотронулся до щеки девушки:

— Так вы думали обо мне?

Словно не видя Каина, она посмотрела поверх его плеча на стену, и ее зеленые глаза тревожно побелели.

— Вы станете чистокровным варом, — промолвила она.

Слова девушки прозвучали с непонятной печалью, отчего по его спине побежала волна холода.

— Вы уверены?

Она грациозно присела и положила ладонь на пол.

— Здесь, прямо на этом месте, — все также мрачно сказала она.

— Я не понимаю.

— Здесь будет ваша кровь, — дрожа, поведала пророчица. — Будет много крови, она будет повсюду.

— Вот черт! — воскликнул Каин, поднимая ее на ноги. Его инстинкты уже кричали о том, что надо спасаться. — Мы должны уйти отсюда.

Взгляд незнакомки прояснился столь же быстро, и Каин увидел в ее глазах глубокую и острую печаль.

— Он все равно не отпустит меня.

— Я не собираюсь никого спрашивать, — прорычал Каин и повел ее к трещине в стене. Должен же быть выход из этих проклятых пещер?! — Пошли!

Но сделав пару шагов, незнакомка буквально вросла в пол.

— Я не могу, — сказала она.

Эта крошечная блондинка обладала силой настоящего вара. Каину оставалось лишь расстроенно посмотреть на нее.

— Не можете или не хотите?

— Не могу, — сдавленно ответила она. — Пока он не изгнан, я привязана к этим пещерам.

Каин замер на месте. В первое мгновение его охватил ужас, но потом он понял, какая удача пришла к нему.

— Так кто вы: Кассандра или Рапунцель[19]? — настойчиво спросил он.

Безразличная к опасностям незнакомка посмотрела на него, и этот взгляд проник ему в самую душу.

Каин был из тех, кто в полной мере ценил женскую красоту. Однако в общении с женщинами сохранял ясную голову, не позволяя себя очаровывать и околдовывать, поэтому постарался избавиться от секундного наваждения. Сейчас ему угрожала гибель, а значит, глупости пусть подождут!

— Кассандра. — Незнакомка произнесла это имя, наслаждаясь его звучанием. Внезапно ее зеленые глаза сверкнули от удовольствия. — Да, это имя мне нравится.

— Прекрасно, значит, вы — Кассандра.

Каин мягко обнял ладонями ее щеки, не желая показывать, что он очарован.

— А кто тот таинственный человек, кто удерживает вас здесь?

Счастливая улыбка на лице чистокровки тут же исчезла.

— Верховный демон, — ответила она.

Каин в растерянности отпустил ее. Страх сковал его тело, прежде чем он успел взять себя в руки.

«Верховные демоны были изгнаны из этого мира еще несколько столетий назад. Неужели кто-то обманывает бедную девушку?» — подумал он.

— Это невозможно.

— Нет ничего невозможного, — мягко возразила новоявленная Кассандра. — Хотя что-то более вероятно, что-то менее.

— И сколько времени вы уже здесь?

— Целую вечность.

— Вы…

Слова Каина потонули в ужасном крике, разорвавшем тишину пещер. Мощный толчок сотряс землю и отправил его ничком на пол. Осторожно встав, Каин с опаской посмотрел на потолок. Ему показалось чудом то, что они все еще не похоронены под завалом.

— Что, черт возьми, это было?

Кассандра стояла в центре пещеры, словно ничего не произошло, и показывала Каину на мерцающий знак на стене.

— Перекресток.

Каин взорвался смехом. Эта прорицательница решительно ничем не отличалась от всех остальных провидцев.

— А что, плести всякую ахинею вас учат секретные книги пророков?

— Есть такие книги? — заморгала глазами Кассандра.

— О Боже, — сокрушенно покачал головой Каин. — Ну перекресток, ну и что?

Кассандра вновь показала на знаки, которые начали пульсировать и к тому же вращаться.

— Если вы уйдете сейчас, то еще сможете изменить свое будущее.

— А если останусь?

Кассандра спокойно встретила пристальный взгляд Каина.

— Тогда вы умрете.

Каин предполагал, что она скажет именно это, тем не менее столь простые слова поразили его, словно удар в живот.

«Даже не погибну, просто умру…» — подумалось ему.

В течение прошедших тридцати лет он верил, что достигнет бессмертия. Каким же недальновидным надо было быть, чтобы ставить перед собой такие цели. Да и идея с похищением короля варов тоже была отчаянно глупой.

Каин заставил себя улыбнуться, подумав о том, что теперь ему придется больше внимания уделять своей жалкой судьбе, вместо того чтобы грезить о видении, которое он, по-видимому, неправильно понял.

— Конечно, когда-нибудь я умру, — вздохнул он. — А что случится с вами?

— Судьба, — пожала плечами Кассандра.

Каин озадаченно свел брови, совершенно забыв про предсказание для него. Ему было странно, что рок довлеет даже над демонами.

— И у вас судьба, — проворчал, он, снимая кроссовки.

Когда же он стянул с себя футболку, Кассандра смотрела с неподдельным удивлением.

— Что вы делаете? — спросила она.

Между тем Каин снял джинсы.

— Пусть сбудется моя самая несбыточная мечта, — проворчал он.

— Я говорила, что нет ничего невозможного, — сказала Кассандра, прикасаясь к Каину.

Внезапно вспышка, словно удар молнии, бросила его на колени, и он ощутил озарение. Ему представилось, как нечто большое и опасное летит через туннели прямо к ним.

Видимо, ночь с этой женщиной могла стоить ему жизни.

— Ты права, Кассандра, любовь моя, — сказал Каин, наслаждаясь красотой ее тонких черт. — Сейчас ты станешь свидетельницей чуда.

— Какого чуда?

Каин наклонился и поцеловал Кассандру, чувствуя на губах вкус горького разочарования.

— Я стану героем.

Каин украл поцелуй и обратился в волка. Он был готов встретиться со своей смертью.

Открыв глаза, Харли была удивлена увиденным: над ее головой парил нарисованный на потолке купидон. Оглядевшись, она поняла, что лежит на огромной кровати, застеленной шелковой простыней, под легким пуховым одеялом. Туман сна все еще не выветрился из ее сознания, и все казалось в легкой дымке.

Надо ли говорить, что первой ее мыслью стало воспоминание о пещере. Это было слишком жестоким испытанием, чтобы его забыть. Ведь не каждый день встречаешься с верховным демоном, и не каждый день на тебя обрушивается пещера!

А что же было после?

Размытые воспоминания о Дарси, о каких-то вампирах, которые бродили по верхним ярусам пещеры. Затем ее с Сальваторе запихнули в «хаммер» и повезли в Чикаго. Дальше пустота.

Харли не могла вспомнить, как добралась до предместий Чикаго и легла спать. А запомнить следовало бы, поскольку она лежала в постели совершенно раздетая.

Туман в голове рассеялся, и Харли поняла, что лежит не одна. Она почувствовала тепло мужского тела, отодвинулась в сторону, но это был всего лишь Сальваторе.

Должно быть, туман еще не совсем ушел, раз она не почувствовала, что рядом Сальваторе.

Расстроенная своей потерей бдительности, Харли рассеянно разглядывала тонкие черты его лица, чувствуя, как внутри у нее рождается уже знакомая ей потребность. Тонкий орлиный нос и полные чувственные губы. Черные как вороново крыло, его волосы разметались по подушке, эффектно подчеркивая его бронзовую от загара кожу, которая пылала в свете заходящего солнца. Если бы не желание, которое сверлило сейчас Харли, она могла бы сказать, что Сальваторе безмерно мил.

Внезапно Харли заметила, как из-под его ресниц блеснуло золото. Сердце у нее екнуло, она напряглась, чувствуя подвох, приготовилась выпрыгнуть из постели.

Однако Сальваторе оказался быстрее. Он обхватил ее длинными руками и прижал к своему телу. Коварная улыбка изогнула его губы.

— Бон помериджо[20], дорогая.

Харли судорожно сглотнула, боясь показать все нарастающую потребность быть с Сальваторе. Она волновалась при мысли, что навеки принадлежит ему, и одновременно боялась этого.

А он был рядом, совершенно обнаженный и чертовски великолепный. Чего уж тут говорить!

Пытаясь загнать поглубже предательское волнение, от которого сжималось все внутри, Харли уперлась ладонями в грудь Сальваторе.

— Что ты делаешь в моей постели?

— А вдруг это моя постель? — спросил Сальваторе, поднимая брови.

— Черт возьми! Почему мы в одной постели?

Сальваторе взял Харли за талию и прижал к себе, чтобы она почувствовала, как он возбужден.

— А что, ты со своей парой спала бы врозь?

«Опять этот бред про пару!» — возмущенно подумала Харли и, почувствовав панику, попыталась отстраниться от Сальваторе на благоразумную дистанцию.

— Держитесь от меня подальше, Сальваторе.

— Я-то попробую, но ведь это вам от желания сводит руки и ноги.

Его теплое дыхание дразнило ей щеку, посылая вниз волны наслаждения.

— И, не скрою, мне это нравится, — коварно сказал он.

— Сальваторе!

А Сальваторе, утыкаясь носом ей в щеку, прокладывал вдоль подбородка дорожку из поцелуев.

— Да?

Харли отчаянно пыталась сохранить остатки здравомыслия. Ох, как это нелегко, когда твое тело тает в предвкушении наслаждения!

— Ваш бред про мистическую связь не больше чем биология, — съязвила Харли. — Вы понимаете это?

Сальваторе ухмыльнулся и нежно провел рукой по извилистому изгибу от ее губ до грудей.

— Даже в биологии нет ничего простого. Быть парой не только волшебно, но также и чертовски сложно и неудобно.

У Харли перехватило дыхание, когда большие пальцы Сальваторе не спеша легли на ее соски, которые напряглись, словно острые пики. Каждое прикосновение к ним приносило боль и наслаждение.

— Обещаю, будет сложно и неудобно, — прошептала она.

— А как же волшебная часть? — шепотом спросил Сальваторе, наклоняя голову, чтобы захватить сосок губами.

Стон наслаждения сорвался с губ Харли, прежде чем она смогла подавить его.

— Подожди, я говорю с тобой, — сказала Харли.

— Продолжай, я слушаю.

— Но как ты можешь слушать меня, если при этом ласкаешь?

Сальваторе осторожно прикусил сосок, и Харли содрогнулась от волны удовольствия, ушедшей в низ живота.

— Многое я могу делать одновременно.

Впрочем, этого он мог Харли и не говорить. Если бы он сумел удивить ее этим, она, пожалуй, спела бы ему «Дневное наслаждение»[21] и отправилась бы с ним на карнавал. Харли неожиданным толчком опрокинула Сальваторе на спину и устроилась на нем. Она все же решила, что должна поговорить с ним серьезно прямо сейчас.

Да, возможно, она и стала ему парой, но не позволит считать ее «малышкой», которой можно крутить, как хочешь.

Харли уперлась руками в его плечи и твердо встретила его удивленный взгляд.

— Я серьезно, — предупредила она.

Золотистые глаза Сальваторе блестели в полутьме, словно и вправду были угольками, а руки скользили, огибая округлости ее бедер.

— Я тоже серьезно, я весь внимание, — сказал Сальваторе и движением бедер поправил на себе положение Харли. — Я горю любопытством.

Харли сжала зубы. Он не был похож на человека, который слушает!

— Мы должны обсудить наш… — Харли замялась в поисках подходящего слова.

— Наш секс?

— Скорее наши отношения, — ответила она. — А точнее, отсутствие отношений между нами.

Она явственно ощутила, как пальцы Сальваторе напряглись на ее бедрах.

— По мне, так все на месте, — сказал он. — Более того, я не могу нарадоваться.

— Просто послушай! — приказала она. — То, что мы переспали, не означает, что я собираюсь стать твоей игрушкой.

— Конечно, нет, — согласился Сальваторе. — Но пока мы будем вместе, ты будешь рожать мне детей и меня слушаться. А живут оборотни долго.

— Черта с два! — Харли наклонилась, почти упершись носом в его грудь. — А в аду побывать не хочешь?

Сальваторе положил ладонь на ее затылок, не позволяя ей отстраниться.

— Харли, сейчас мы всего лишь занимаемся любовью. После у нас будет целая вечность, чтобы выяснить отношения.

— После — это когда? Когда я рожу одного или двоих детишек? Ты ведь только этого хочешь от женщин?

— О Матерь Божья… — Сальваторе, уже порядком уставший от ее обвинений, убрал руку с ее затылка. Харли отстранилась, всматриваясь в его настороженное лицо.

— Дарси говорила мне, — начала Харли, — что вы заинтересованы только в младенцах, которых мы сможем рожать для рода, то есть для вас.

Она врала: Дарси ей этого не говорила. Ей было интересно посмотреть на реакцию Сальваторе.

Конечно, становиться племенной самкой для рода варов ей не хотелось совершенно. Но она искренне понимала, что варам необходимо потомство с чистой кровью. Да и Сальваторе, как уже заметила Харли, был готов на многое, чтобы это осуществилось.

Сальваторе был королем, и своей обязанностью считал заботу о людях. Именно это в нем больше всего и восхищало Харли.

А может быть, она просто искала удобное оправдание, чтобы построить между собой и Сальваторе стену?

— Напомни, чтобы я отблагодарил Дарси должным образом.

— Так это не так? Вы отрицаете это?

— Я никогда ничего не отрицаю, — с явной неохотой сказал Сальваторе. — Я всегда хотел добиться того, чтобы, как прежде, чистокровки вынашивали и рожали здоровое потомство. Но когда я встретил тебя и ты стала моей парой, все изменилось. — Лицо Сальваторе внезапно смягчилось, стало более нежным и как будто бы просветлело. — Ты — мое маленькое чудо, — сказал он, и сердце Харли дрогнуло. Необъяснимая паника вновь охватила ее душу, и возвратилась напряженность.

— Не надо так говорить, — попросила она.

— О том, что ты — чудо?

— Да.

— Почему?

— Это слишком сильно меня волнует.

— Харли, — Сальваторе приподнял пальцами ее подбородок, — что происходит?

Она облизала пересохшие губы, пытаясь прикинуть, как рассказать ему о своих детских страхах.

— В течение тридцати лет ты был для меня монстром, который живет в туалете. У всех детей такой был.

— Черт… — протянул Сальваторе. — И ты думала, что я — этот самый монстр?

— Каин заставил меня поверить в эту ложь. Он манипулировал мной, как хотел, а я была слишком глупа, чтобы понять это.

Сальваторе помрачнел:

— Не глупа, а молода и ранима. А этот ублюдок просто обманывал тебя.

— Нет, это я позволяла ему обманывать себя, — проговорила Харли, распрямляя плечи. — Но такого больше не будет.

— Ты по-прежнему не доверяешь мне?

— Я ведь только узнала тебя. — Харли подняла глаза к потолку и не заметила, как коварная улыбка растянула губы Сальваторе. — Секс еще ничего не означает. Можно с мужчиной переспать, но так и не узнать его.

Глава 20

Сальваторе улыбался, но ему совсем не хотелось, чтобы Харли разглядела за его ядовитой улыбкой собственнический инстинкт.

И все-таки она станет продолжательницей рода. Все преграды рухнули, и даже сама Харли не собиралась препятствовать этому. Однако Сальваторе не вчера родился и понимал, что еще ничего не закончено.

Возможно, он не понимал до конца всех колебаний Харли, но одно он знал точно: сейчас ей необходимо подсказать нужное направление — и рассчитывал на свое обаяние.

— Ты знаешь меня, — сказал Сальваторе, кладя свою ладонь чуть выше ее груди, — сердцем.

Однако Харли упрямо покачала головой:

— Все это как-то слишком скоро…

Сальваторе проследил взглядом изгиб ее грудей. Сейчас, когда она была настроена отстаивать свою независимость, спорить смысла не было. Рано или поздно она все примет без уговоров. А до тех пор они просто могут вместе проводить время.

— Что ж, я могу и не торопиться, — пообещал Сальваторе и приподнял ее грудь ладонями, сложенными в чашу. Он застонал, чувствуя, как воздух заполняется ароматом ее возбуждения. — Подождем столько, сколько ты пожелаешь.

Глаза Харли подернулись страстью, но лицо оставалось хитрым. Она подозревала, что Сальваторе опять попытается ее обмануть.

— Сальваторе…

— Харли, мы только что спаслись от целой армии демонов, — сказал он, нежно лаская кожу вокруг сосков. — Неужели мы не заслужили нескольких часов удовольствия? А насчет неприятностей уверяю тебя — впереди они будут.

Харли задрожала от страсти, выгибая спину от удовольствия.

— Когда ты рядом, неприятностей искать не приходится. Они находятся сами.

— Жестоко с твоей стороны, — посетовал Сальваторе, лаская соски губами.

— Кое-кто думает, что он неуязвим, — пробормотала Харли, погружая пальцы в густые волосы Сальваторе. Теперь она уже сама подставляла под его губы то один сосок, то другой, наслаждаясь ощущениями.

Сальваторе слегка куснул чуть смуглую кожу:

— С тобой — да.

— Ты… — Слова Харли потонули в стоне, когда язык Сальваторе облизал ее набухший сосок. — Ты даже сейчас непереносим!

Такого вызова не стерпел даже волк, сидевший внутри Сальваторе, который без предупреждения перекатил Харли на спину и покрыл ее своим большим телом, вжимая в матрас.

— Непереносим?

— Эй!

— Теперь моя очередь быть сверху.

Харли была безумно красива. Ее волосы золотистым дождем раскинулись по подушке, щеки пылали румянцем, а в глазах горело такое желание, от которого у Сальваторе захватило дух.

— Только не привыкай к этому, — посоветовала она.

— Посмотрим, — сказал Сальваторе.

Ее губы шевельнулись для продолжения спора, но слова остались на языке, когда Сальваторе вошел в ее влажные глубины. Вместо них она издала низкий стон удовольствия.

— Есть еще очень много возможностей и позиций, — предупредил Сальваторе.

Харли впилась ногтями в его мерно двигавшуюся спину, но эти «раны» только добавляли ему удовольствия. Его бедра двигались в неторопливом темпе, а губы теребили груди и соски.

— Да, — выдыхала Харли, обхватывая длинными ногами его талию. — Только не останавливайся.

Наверное, не было силы ни на небе, ни на земле, которая могла бы заставить Сальваторе остановиться, когда Харли встречала его толчки своими голодными движениями.

Шепча ласковые слова, Сальваторе наклонился и спрятал лицо в изгибе ее шеи. Казалось, он клеймил ее чувствами. Теперь она навечно становилась частью его сути.

Чувствуя приближение оргазма, Сальваторе прикусил нежную кожу ее шеи, обхватил ее бедра руками и завершил дело несколькими быстрыми толчками. Его тело наполнилось безудержной радостью. Именно такой секс бывает с одной-единственной — чувственный, волнующий и дикий.

В следующее мгновение оргазм испытала Харли, вонзая ногти в спину Сальваторе и сотрясаясь от дрожи.

Когда все закончилось, он не сразу разжал объятия, а затем, шумно вздохнув, без сил скатился с нее и лег рядом, положив на ее бедро руку.

— Ты до сих пор считаешь так? — спросил Сальваторе.

— О чем ты?

— О том, что ты считаешь меня невыносимым.

В ответ Харли фыркнула и повернула голову, встречая дразнящий пристальный взгляд Сальваторе.

— То, что я считаю кого-то непереносимым, не делает его хуже, — сказала она.

— И что ты находишь во мне непереносимым? — спросил Сальваторе, проводя пальцем по изгибу ее спины.

Харли улыбнулась с притворной сладостью:

— Ношение «смит-и-вессона».

— Это делает меня более сексуальным, — ответил Сальваторе.

Глаза Харли расширились от удивления, и комнату заполнил ее отрывистый смех.

— Ты что, всегда думаешь о сексуальности?

И тогда на сердце у Сальваторе стало удивительно тепло.

— Нет, только когда ты рядом, — в тон ответил он.

— О, как предсказуемы мужчины!

Сальваторе почувствовал, что снова готов к бою.

— Мужчина — да, но волк всегда непредсказуем… — Внезапно Сальваторе замолчал, чувствуя, как похолодел воздух в комнате.

— Что это? — спросила Харли обеспокоенно.

— Вампиры зашевелились.

— А это что — плохо?

— Я должен поговорить со Стиксом.

— О чем?

Сальваторе пожал плечами. Содержанием своих разговоров с Анассо он не собирался делиться ни с кем и уж тем более с Харли.

— У нас с ним есть незаконченные дела.

Харли в недоумении подняла брови:

— А ты не можешь быть более определенным?

Сальваторе легко, больше для отвлечения, чмокнул Харли в щеку.

— Давай лучше поговорим о тебе.

— Обо мне?

— Что ты планируешь делать?

Сальваторе почувствовал, как напряглись мышцы Харли. Похоже, он действительно раздражал ее своей предсказуемостью.

Разве роль мужчины в отношениях с женщиной не сводится к тому, чтобы паниковать при ее сакраментальном «давай поговорим серьезно»?

— Сегодня вечером? — спросила Харли, прикидываясь, что не поняла. — Попкорн и кино в постели — неплохой выбор?

Для Сальваторе он был бы просто чудесным. Ему-то как раз надо было разрешить пару дел, и каждое из них требовало отсутствия в течение нескольких дней. Сальваторе хотел удостовериться, что за время его отсутствия Харли не встрянет ни в какую авантюру.

— Харли, ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю, — мягко упрекнул ее Сальваторе.

— Понимаю, но ответа не знаю.

— Короче, тебе придется остаться здесь со своей сестрой. Возможно, на несколько дней.

— А ты? — разочарованно спросила Харли и с обиженным лицом уперлась ладонью в грудь Сальваторе.

— Это мои дела, — ответил с улыбкой Сальваторе. Он был удивлен столь быстрому согласию, поскольку знал о ее неприязни к вампирам.

«Ничего, за день или два я закончу свои дела. Вот тогда уделю этой упрямице все свое время».

Сальваторе чмокнул Харли в подставленную щеку и кончик носа:

— Я не собираюсь держать тебя взаперти в своем логове. По крайней мере пока.

Харли нахмурилась:

— И что, ты отпустишь меня, куда я захочу?

Отпустить? Черта с два!

— Делай как знаешь. Ты не моя пленница, — просто ответил Сальваторе.

Харли подозрительно сузила глаза, подумав: «Не глупо, совсем не глупо».

— Это ведь какая-то уловка, так?

— Никаких уловок.

— И тебя не беспокоит, что твоя, можно сказать, женщина собирается уйти от тебя?

— Я думаю, что в свое время и ты, и я поймем это, — ответил Сальваторе, встал с кровати и поднял на руки Харли. — А пока мне нужен душ.

Харли смотрела со все большим удивлением. Ванная комната здесь была такая, что в ней мог вымыться целый полк. Сальваторе с Харли на руках прошел по мраморному полу к душевой кабине и, опустив ее, принюхался.

— Что ты делаешь?! — спросила она.

Сальваторе не ответил, наслаждаясь острым ароматом ее возбуждения. Она могла твердить о том, что они не пара, но запах не обманывал. Его не скроешь за улыбкой.

Включив над головой горячую воду, Сальваторе стал водить губами по шелковистой щеке Харли и гладить ее груди. Они были тяжелыми и приятно ложились в его ладони.

— Ты же не думаешь, что я сам смогу вымыть себе спину, — сказал он. — К тому же у меня есть ты.

Харли шаловливо улыбнулась и запустила руку в шевелюру Сальваторе. Он наклонился и был вознагражден поцелуем, в котором читалась вся ее страсть. Мгновение спустя они прижались друг к другу, и Сальваторе легко вошел в нее.

— Вот зачем тебе я, — поняла Харли, обнимая Сальваторе за шею и обхватывая ногами бедра. Увидев его несколько удивленный взгляд, она подбодрила его: — Неплохо, Джулиани.

Спустя час Харли отдыхала на кровати, уютно завернувшись в махровое одеяло и бесцельно переключая каналы на огромной «плазме», словно по волшебству оказавшейся за скользящей стенной панелью.

Под душем они провели примерно час, и кожа Харли приобрела розовый оттенок. Все было чудесно, однако, преследуемая странным беспокойством, она поспешила забраться на шелковое покрывало, приспособив за спиной груду подушек.

Как просто было бы списать все на преследования, обвалы, почти что объятия смерти, которые она пережила всего за несколько дней. Да и какая женщина не была бы после этого на нервах?

Или, скажем, ее могли нервировать незнакомая обстановка в доме, опасные демоны, которые сейчас могли принимать Харли за родную. Однако для Харли они были все такими же незнакомцами.

Словом, Харли не понимала, было ли все это истинными причинами, из-за которых она не могла расслабиться. А вдруг причина в Сальваторе? Вернее, в его отсутствии. С ним все иначе!

Сразу после их эротического душа Сальваторе надел один из изысканных костюмов и перетянул волосы кожаным шнурком. Несколько отстраненно поцеловав Харли, он помчался разыскивать Стикса, а Харли оставалось лишь наслаждаться еще одним тихим вечером.

Не этого ли она хотела? И почему же постель казалась ей сейчас отчаянно пустой, а вечер — утомительно скучным?

Сжав зубы, Харли нажала на одну из кнопок пульта дистанционного управления, но в ответ получила рекламные ролики, повторный показ «Зеленых просторов»[22] и еще какие-то тупые молодежные сериалы, где на экране мелькали полуголые тела. Каналов было много, и оставалась надежда, что хотя бы по одному из них будет что-нибудь стоящее.

Она прошлась, наверное, по трети всех имевшихся каналов, когда в дверь тихонько постучали. Запах сестры Харли почувствовала сразу и, с радостью сбросив с себя одеяло, подбежала к двери:

— Дарси?

— Я принесла подарки, — сказала сестра по другую сторону толстой деревянной двери. — Я могу присоединиться к тебе?

— Конечно.

Харли распахнула дверь и замерла на месте. Дарси стояла перед маленькой тележкой, на которой стопкой лежали видеофильмы, а рядом с ними стояли ведро с попкорном и пара больших керамических кружек.

— Как ты узнала?! Сальваторе…

— Да, он упомянул о том, что ты хотела попкорн и фильм на вечер. Мы могли бы посмотреть вместе, если ты не возражаешь.

Она сверкнула очаровательной улыбкой и толкнула тележку вперед. Оказалось, что на Дарси не только тесный топ, но и столь же тесные и обтягивающие шорты.

— Кажется, я принесла все от «Крепкого орешка» до «Вам письмо»[23], — улыбнулась она, поправляя заколку в светлых волосах.

— Тогда мне ближе «Крепкий орешек», — сказала Харли, стараясь опередить ее возражение. — О, горячий шоколад!

— Это моя слабость, — сообщила Дарси. Она уже прошла в комнату и устроилась на краю кровати, оглядывая старомодный деревянный бар. — Тут есть виски, если тебе вдруг захочется разогнать кровь.

— Когда рядом Сальваторе, лучше держать и тело, и ум в готовности, — сказала Харли, пристраиваясь рядом с сестрой.

Дарси секунду смотрела на Харли проницательным взглядом и кивнула:

— Умно замечено.

Харли поправила рукой все еще влажные локоны.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Мне очень жаль, — вздохнула Дарси, — но в мире демонов секретов просто не существует.

— И что же у меня за тайна?

— Вы с Сальваторе завершили древний ритуал священного соития.

Харли прижала к лицу ладони, сгорая от смущения.

— Верно.

— Так что мои поздравления. Ты теперь королева варов.

Харли с недоверием покачала головой. Она до сих пор содрогалась от переживаний того ритуала и не могла до конца осознать произошедшее.

— Боже мой, во что я влезла?!

— Харли, ты не будешь против, если я немного разомнусь? — извиняющимся тоном произнесла Дарси.

— Это Сальваторе ушел разминаться, — попыталась пошутить Харли.

— Хорошо сказано, — сказала Дарси, упираясь локтями в коврик и вставая на голову. — Так что тебе не нравится?

— Все это, — пробормотала Харли.

— А ты не можешь быть более конкретной?

Харли на мгновение прикрыла глаза. Нет, это не было ошибкой. Она чувствовала присутствие Сальваторе. Он был этажом ниже и, похоже, расхаживал с нетерпением, которое Харли ощущала почти физически.

Наконец она подняла взгляд на Дарси:

— Понимаешь, я не хочу быть с Сальваторе, не говоря уже о том, чтобы быть королевой варов.

Губы Дарси вытянулись в жалобную трубочку.

— Не ты одна…

— Что? — не удивилась Харли.

— Мне кажется, этот разговор следовало начать пару дней назад, — странно покачав головой, сказала Дарси. — Ты не первая и не последняя женщина, которая…

— Сожалела? — вставила Харли.

— Да, сожалела, — почти весело подтвердила Дарси, — о том, что оказалась безвозвратно связана с мужчиной. Особенно если этот мужчина — высокомерный тиран.

— Ты говоришь о себе, так?

— На случай, если ты не заметила, — Стикс высокомерен и убежден в том, что послан в этот мир, чтобы командовать всем и вся, включая меня.

— Так почему же ты не сбежала?

— А я и сбежала.

Харли удивленно посмотрела на нее. Она видела, какими были отношения у нее со Стиксом теперь, и просто не могла в это поверить.

— Взяла и сбежала?

— Да, взяла и сбежала, — ответила Дарси, поморщившись, словно действительно вспоминала дни, о которых лишь потом смогла говорить со смехом. — Впрочем, мы со Стиксом оказались одного поля ягода, — добавила она.

— И ты возвратилась?

— Да, ведь расстояние ничего не меняет, — пожала плечами Дарси. — Мои обязательства перед Стиксом — это не просто древний обряд или современный обмен клятвами верности. Понимаешь, он стал частью меня. Теперь он везде, где я, — добавила она, приложив руку к сердцу.

Но слова, похоже, мало убедили Харли.

— И ты сдалась, позволив Стиксу командовать собой? — спросила она.

Дарси рассмеялась и упала на кровать. Ее смех запрыгал эхом под сводчатым потолком, сотрясая люстру.

— Исключительно в его фантазиях, — наконец смогла ответить она, садясь на кровать и утирая проступившие слезы.

— Если бы ты спросила об этом Стикса, он сказал бы, что это он стал частью меня и что без моего разрешения шагу не делает.

Харли нахмурилась. Этот огромный и страшный король вампиров спрашивает у кого-то разрешение…

— Я не верю.

— Дело в том, что мы научились идти на компромисс, — пояснила Дарси. — Признаю, что Стикс далеко не сразу признал за мной право на собственное мнение. Да и я неохотно смирилась с тем, что быть королем вампиров — не самое безопасное дело. — Она порывисто схватила руку Харли.

— Но это не значит, что между нами все гладко. Зато мы знаем, что любую ситуацию можно обсудить и найти устраивающее обоих решение.

— Сальваторе пойдет на компромисс, разве что когда рак на горе свиснет, — усмехнулась Харли.

— Поверь мне, он научится идти на компромисс хотя бы потому, что у него не будет выбора.

— Значит, ты просто не знаешь, что такое этот вар! — воскликнула Харли.

Тут Дарси с необычайно серьезным лицом наклонилась к ней:

— Я знаю точно, что все они озабочены не только тем, как сделать своих женщин счастливыми, но и тем, как их защитить. — Поймав глазами взгляд Харли, Дарси больше не отпускала его.

— Иногда, когда Стикс доводит меня своим желанием защитить, мне не остается ничего другого, как отступить.

Харли не сомневалась в искренности Дарси. Как же сильно ей хотелось поверить, что Сальваторе тоже можно приручить.

Ее сердце противно заныло. И причину она уже знала — Сальваторе Джулиани!

Даже мысль о том, что они когда-либо будут вместе, заставляла Харли усомниться в своей нормальности. Однако не меньшее сумасшествие вызывала и мысль, что Сальваторе когда-нибудь бросит ее. И выхода не было!

Чтобы развеять тревогу, Харли стала изучать стопку кинофильмов на тележке.

— На самом деле, — призналась она, — я всего лишь хочу на несколько часов забыть этого Сальваторе и наш… секс с ним.

Дарси посмотрела на нее, словно хотела заметить на ее лице это вечное желание иметь в партнерах сильного и богатого, однако увидела там лишь знаменитое упрямство Харли.

— Наверное, тут все просто, — сказала Дарси, беря одну из чашек с горячим шоколадом.

— Просто? — удивленно подняла брови Харли. — Почему ты говоришь об этом?

Она чувствовала себя так, словно пропустила что-то.

— Недавно я говорила с Сальваторе и он заметил, что уезжает, возможно, на несколько дней. Так что у нас с тобой будет много времени, чтобы познакомиться поближе. И никакой вар нас не побеспокоит.

— Уезжает? — тревожно спросила Харли, а в следующую секунду соскочила с кровати и бросилась к двери: Сальваторе ничего не сказал ей о том, что уедет из города.

Как и все мужчины, он планировал свои дела, не спрашивая ее мнения. А может быть, хотел бросить?

Глава 21

Сальваторе и сам догадывался, насколько глупым было его поведение. Ну какой мужчина оставил бы свою женщину в тот момент, когда она жаждет близости? Но он был еще и королем, и это означало, что у него была уйма обязанностей.

В который раз напоминая себе побыстрее покончить с делами, чтобы возвратиться к Харли, Сальваторе спустился на этаж ниже. Он хотел поговорить с Дарси и уже затем разыскивать Стикса.

Однако зайдя в длинную и узкую комнату внизу, Сальваторе немало удивился. Здесь он пока не бывал. В этом доме все комнаты с отделкой из слоновой кости и золота были воплощением роскоши. Здесь же вместо дорогих ковров на стенах под стеклом красовалось оружие — пистолеты, мечи, арбалеты, булавы, кинжалы. Единственное, что отсутствовало, это противотанковый гранатомет. Впрочем, Сальваторе не удивился бы, что было и это — только в штатных упаковках в задней комнате.

Однако здесь был дорогой паркет, видневшийся под брошенными в беспорядке матами.

В Риме у Сальваторе был собственный оружейный склад и спортивный зал, куда больший, чем этот закуток. Почему король вампиров не построил себе нечто более серьезное? Впрочем, контраст между вычурным французским декором и этим внушительным арсеналом был столь велик, что это вызывало невольную улыбку.

Сальваторе сделал шаг в глубь зала и увидел в дальнем углу Стикса. Теперь вампир был облачен в свободные штаны для йоги, а его длинные волосы были заплетены в косичку. Стикс с поразительной грациозностью и мастерством настоящего фехтовальщика крутил в руках тяжелый меч.

Это был хищник во плоти!

Повинуясь древнему инстинкту, волк внутри Сальваторе зашевелился. Еще несколько недель назад у него со Стиксом был поединок. Тогда этот высокомерный вампир одержал победу, однако Сальваторе знал, что так будет не всегда. После того как верховный демон получил отпор в этом мире, а Сальваторе обрел от соединения с Харли новую силу, его шансы победить Стикса заметно возросли.

Словно прочитав мысли Сальваторе, Стикс опустил меч и обернулся. Затем с едва заметной усмешкой снял со стены меч и небрежно бросил его Сальваторе.

Поймав меч за рукоять, Сальваторе с грозным рыком шагнул вперед.

— Готовишь вторжение? — спросил он, показывая широким жестом на оружие.

— Хороший король готовится всегда, — с ядовитой усмешкой ответил Стикс. — Кроме того, никогда неизвестно, когда мне бросит вызов один высокомерный вар, не знающий своего места.

— Я тебе покажу сейчас, где мое место, — сказал Сальваторе, снимая изящный жилет и белую шелковую рубашку от Гуччи, затем сбросил ботинки и взял меч на изготовку. — Вернее, где твое место.

— Можешь попробовать.

Подняв меч, Стикс сделал выпад, но Сальваторе был настороже и стремительным движением отбил удар. Конечно, такую силу ему придавал волк, который сидел внутри, однако и без него Сальваторе обладал достаточной силой и умел владеть мечом.

Сальваторе хорошо запомнил свою последнюю встречу со Стиксом и чувствовал, что имеет сейчас больше сил и возможностей. А Стикс, обнажая клыки в оскале, тем временем свирепо вращал мечом перед собой. Сальваторе отбивал удары и наносил свои. Так в причудливом смертельном танце они кружили по залу. Воздух наполнял лишь лязг соударяющихся мечей.

Это могло показаться странным, но Сальваторе этот поединок был даже приятен. Будучи самым сильным среди варов, ему трудно было найти соперника, достойного по силе, не говоря уже об умении. И не важно было даже, что этот достойный противник — вампир.

К тому же поединок, как ничто лучше, мог отвлечь его от сомнений, которых в его жизни становилось все больше. Здесь и нежелание Харли становиться его парой, и подозрение, что Бриггс выжил и где-то собирает силы.

Он мог себе позволить размышления, поскольку поединок был скорее дружеским — до первой крови, не дальше. Когда пот на их коже смешался с кровью из мелких царапин, они заключили мировое соглашение.

Видимо, Стикс получал в этих поединках такое же удовольствие, поскольку он с дикой улыбкой отложил меч и вышел через заднюю дверь зала. Спустя мгновение он возвратился с двумя полотенцами и дружески бросил одно из них Сальваторе.

Сальваторе поставил свой меч рядом с мечом Стикса, отдельно от других, чтобы потом почистить и смазать. С наслаждением оттирая свой торс от крови и пота, Сальваторе подумал, что это только в голливудских фантазиях вампиры дикие и злые. Конечно, были среди них и злые, но чистокровные вампиры с их тонким обонянием были существами весьма разборчивыми в выборе друзей и врагов. Впрочем, то же можно было сказать и о варах.

Стикс стоял, прислонившись к стеклу, за которым хранилось оружие. Раны на его груди стремительно затягивались.

— А союз с Харли определенно увеличил твои силы, — отметил он.

— Верно, — неохотно подтвердил Сальваторе. Он прекрасно понимал, что вампир говорит не из пустого любопытства. Это же был Анассо Стикс. Он отличался хитростью и хотел точно знать, какая сила теперь в руках короля варов. — И ещё победа над верховным демоном.

Своего удивления Стикс не стал даже и скрывать:

— А каким образом демону удавалось прятаться от нас все это время?

Удивление и даже злость вампира были понятны Сальваторе. Ведь верховному демону удалось многие годы обманывать всех.

— Просто он сам никогда не был в этом мире, — пожал плечами Сальваторе. — Вначале он действовал через Маккензи, потом через Бриггса. Даже смешно было пытаться с помощью Бриггса навредить варам.

— И они позволили, чтобы кто-то управлял ими? — поморщился Стикс.

— Да. Это были жалкие трусы.

— К сожалению, всегда найдется тот, кто продаст душу за власть. А ты уверен, что верховный демон мертв?

Сальваторе с минуту колебался. Дав отпор Баламу, он был вынужден как можно быстрее покинуть пещеру, поскольку возникла угроза обвала. Однако то, что подтачивало их с Харли силы, ушло. Видимо, ублюдок был сильно ранен. Впрочем, если бы он не был ранен, им с Харли едва ли удалось бы сбежать оттуда.

Первые перемены Сальваторе ощутил, когда спустя много часов очнулся в своей постели.

— Я вообще не уверен, что в этом мире есть что-то, что может убить верховного демона, — с улыбкой ответил он. — Однако я уже сейчас чувствую, как прибывают силы моего племени.

— Я также чувствую это, — сказал Стикс, не сводя с Сальваторе взгляда. — Скоро легенды о великой силе варов перестанут быть легендами.

Двусмысленность слов Стикса не укрылась от Сальваторе. Слишком долго вары были в тени вампиров, и Сальваторе хотелось получить дань уважения, которое они заслужили сполна.

— Конечно, они станут явью, — решительно произнес Сальваторе. — Мы рождены, чтобы править, и мы будем править.

Взгляды упрямо столкнулись в безмолвном поединке, и губы Стикса сложились в издевательской улыбке.

— Как интересно, — сказал сквозь зубы он.

— Да, интересно.

— Ты собираешься остаться в Америке?

— Как только закончу здесь свои дела, возвращусь в Европу. У меня много обязанностей в моем племени. — Сальваторе нахмурился, прикидывая, сколько месяцев ему придется пробыть в Америке, прежде чем он сможет возвратиться в Рим. Увы, отложить какие-то дела на потом не получится. — Надеюсь, Харли любит путешествовать, — закончил он мысль.

— А она готова взять на себя обязанности королевы варов? — спросил Стикс.

— Она… — Сальваторе задумчиво взялся за пуговицу, однако застегиваться передумал. На его заживающей груди оставалось еще несколько порезов, и он не хотел испачкать рубашку кровью. — Думаю, уговорить ее будет несложно.

Смех Стикса эхом прокатился с другого конца зала. Минуту спустя Стикс протянул Сальваторе стакан с виски, который тот с благодарностью принял.

— Имейте терпение, мой друг, — посоветовал Стикс. — Женщины часто бывают упрямыми без причины, но побороться стоит.

— Меня не надо убеждать в том, что Харли нужна мне в жизни.

— Да это уже больше, чем просто симпатия. Но знай, что эта победа навсегда изменит твою жизнь.

В ответ Сальваторе лишь фыркнул. Он меньше всего нуждался в подобном напоминании, и даже сейчас чувствовал, что все жилы внутри у него завязываются в узлы, торопя поскорее отправиться наверх и заставить Харли принять гордое звание королевы варов. Также он понимал, что не все враги, сосущие силы из варов, повержены.

Однако случилось главное — у него появилась Харли.

— Мы прекрасно ладим друг с другом, — сказал Сальваторе и поднял бокал в шутливом тосте. — Твое здоровье.

Одним глотком он осушил стакан, Стикс же выпил свой не торопясь.

— Сальваторе, тебя что-то беспокоит? — спросил он, сверля его пристальным взглядом.

Сальваторе хмыкнул, отставляя свой стакан.

— А я думал, это прерогатива Гадюки — читать чужие мысли.

— Чтобы почувствовать твое беспокойство, не нужно особого таланта. Это из-за Харли?

— Отчасти да, — признался Сальваторе. — Я хотел бы попросить тебя взять ее под свою защиту на следующие несколько дней.

— Конечно. Для нашего клана честь принимать такого гостя, как Харли. — Стикс сделал недвусмысленную паузу и вдруг спросил со злым огоньком в глазах: — Из-за брата?

Однако Сальваторе не вздрогнул от удивления — сказался опыт общения с этим вампиром.

— Не напоминай мне об этом, — низким голосом потребовал Сальваторе.

Страдания Сальваторе рассмешили Стикса.

— Подозреваю, твоя просьба связана с одним делом… не законченным там, в пещерах.

— Мои оборотни были там, — сказал Сальваторе, чувствуя, как при воспоминании о мучениях Макса и Хесса у него наливаются силой мускулы. — Бриггс дорого заплатит за это. Мне нужно убедиться, что мои люди целы.

— Я мог бы послать туда своих воронов, — предложил Стикс.

Сальваторе удивленно посмотрел на него, зная, насколько большая это честь, поскольку вороны были личными телохранителями Анассо и превосходными бойцами.

— Спасибо, — учтиво кивнул Сальваторе. — Но без меня не получится. Бриггс проник в сознание моих оборотней. И только я знаю, как их излечить.

Стикс в ответ понимающе кивнул: способность Сальваторе заживлять не только свои, но и чужие раны, ни для кого не была тайной.

— А что ты собираешься делать, после того как спасешь своих оборотней?

Горячая ярость вновь наполнила жилы Сальваторе.

— Я найду Бриггса, и тогда смерть его будет медленной и мучительной.

— Почему ты так уверен, что он выжил?

— Уверен? — Сальваторе пожал плечами. — Едва ли… Просто инстинкт подсказывает, что он живуч, как крыса. Пока я не увижу его гниющий труп, буду считать, что он жив и готовит мне неприятности.

— И ты намереваешься отправиться к нему один?

— Никому другому его смерть не принесет такого удовлетворения, как мне.

— Конечно, я тебя не отговариваю, это твое право. Но насколько разумно идти одному? — Стикс говорил, не сводя с Сальваторе пристального взгляда. — Я понимаю твое желание отомстить, однако не нужно так рисковать. Даже если ты останешься жив, все равно рискуешь многое потерять.

Да, он рисковал потерять все и в первую очередь красивую спутницу жизни, которая наполняла его сердце радостью. Впереди у него было много дел, ведь вары были лишь на пороге былой славы.

— Никакого риска нет, — сказал Сальваторе. — Без поддержки своего хозяина Бриггс совершенно беспомощен.

— Загнанный в угол демон — это самое опасное существо на земле. К тому же ты не знаешь точно его планов, если он все-таки остался жив. Он может приготовить для тебя какой-нибудь сюрприз.

Сальваторе презрительно усмехнулся:

— Бриггс слишком высокомерен, чтобы даже подумать, что я могу победить верховного демона.

— А вы в одиночку победили верховного демона?! — Неожиданно в их разговор ворвался женский голос. — Короткая же у вас память, ваше величество.

Сальваторе повернулся на месте и натолкнулся на разъяренный взгляд Харли.

— Что ты…

Губы Харли медленно растянулись в улыбке — у Сальваторе сейчас был изрядно виноватый растерянный вид.

Харли злорадствовала, что застала Сальваторе врасплох, но почувствовала себя не лучше, чем он. Ее рот стал сухим, а тело била дрожь.

Хотя, впрочем, стоять между полуобнаженным «ацтекским воином» и притягательным «римским богом» было бы приятно для любой женщины. Было видно, что поединок между ними закончился совсем недавно. Черный локон прилип к потному лбу Сальваторе, а глаза горели жестоким золотистым светом.

Одного взгляда Харли было достаточно, чтобы понять, что этого воина никому не подчинить себе полностью.

Заметив растерянность Харли, Стикс шагнул к ней:

— Харли, рад видеть вас в полном здравии. Надеюсь, у вас есть все, в чем вы нуждаетесь…

Но едва Стикс протянул к ней руку, низкий рычащий голос Сальваторе тут же заставил ее убрать.

— Стикс… — угрожающе протянул Сальваторе.

В примирительном жесте Стикс поднял руку:

— Спокойно, волк.

— Спасибо, Стикс, — сказала Харли. — В отличие от некоторых я очень ценю ваше гостеприимство.

Губы вампира дернулись.

— Вы можете оставаться у нас, сколько пожелаете. Дарси всегда будет рада видеть вас.

Харли вместо ответа повернулась к Сальваторе и пристально посмотрела на него.

— Я пока еще не определилась с планами, — наконец сказала она.

— Ну ладно. — Стикс кивнул и стал натягивать черную рубашку свободного покроя. — Если вам что-нибудь потребуется, я в вашем распоряжении.

— Ты же вроде хотел помочь? — спросил его Сальваторе.

Стикс пристально посмотрел на Харли и ответил:

— Как-нибудь в другой раз.

— Предатель, — сказал Сальваторе.

— На себя посмотри, приятель.

Вампир вышел из комнаты, и повисла мертвая тишина.

Колеблясь между желаниями ударить Сальваторе или сорвать с него одежду, Харли отвернулась и положила руку на рукоять стоявшего у стены тяжелого меча.

— Сыграем? — настойчиво предложила она.

— Попробуй со Стиксом, ему как раз нужен спарринг-партнер.

— Я заметила.

Сальваторе шагнул к ней, заправляя отбившийся завиток за ее ухо.

— А я думал, ты хочешь провести вечер за кино и попкорном.

Харли дернулась, словно пальцы Сальваторе были из раскаленного металла. Она желала Сальваторе и хотела, чтобы его прикосновение было преисполнено тем же желанием.

— Так ты специально подослал Дарси, чтобы я не мешала тебе, — сказала она несколько напряженным тоном.

— Я послал ее для того, чтобы на этот вечер у тебя была компания, — спокойно возразил Сальваторе. — Как уже говорил Стикс, для Дарси, да и для всех остальных, ты желанный гость. Мне показалось, что ты сама хочешь поближе узнать свою сестру.

— А мне показалось, что ты хотел просто занять меня, чтобы иметь возможность сбежать по делам.

Сальваторе сложил на груди могучие руки, изучающе глядя на Харли.

— Кстати, прежде ты думала, что в наших отношениях одна сплошная биология, — напомнил он. — Какое имеет значение, что хотел я, если я заранее сказал, что исчезаю по делам?

Харли сжала зубы, не принимая, да и не желая принимать эту логику. Она чувствовала, что эта логика не имеет смысла. Ведь если бы она хотела, чтобы ее оставили в покое, она бы ушла сама.

— Ты идешь охотиться на Бриггса?

— Сейчас моя первая обязанность — удостовериться, что моим оборотням ничего не угрожает. Бриггс удерживает их в пещерах.

Острая боль вины кольнула сердце Харли. Конечно, он просто обязан был позаботиться о своих оборотнях. А она видела этих пленников уже на свободе и должна была сказать об этом Сальваторе, но много переживаний было, да и дел было много потом.

Харли успокаивающе положила руку на его предплечье.

— Я видела Хесса, когда тебя искала. Он был… — Харли осеклась, не зная, как сказать ему правду. Он и так был сейчас готов, потеряв последнюю осторожность, разорвать Бриггса на части. — Дезориентированный, — осторожно сказала она. — Но я уверена, ему удалось найти и вывести из пещеры остальных.

Безусловно, Сальваторе заметил эту слабую попытку Харли схитрить. Он печально улыбнулся:

— Тогда почему их нет рядом со мной?

Харли не стала спорить. Она знала, что Сальваторе способен излечивать физические раны, а также урон, который нанесен психике.

К счастью для Харли, у них было бесконечное множество других тем для споров.

— Так ты идешь за Бриггсом? Ты мне не ответил.

— Да, и это моя обязанность.

— Никакая это не обязанность, — усмехнулась Харли. — Ты просто жаждешь мести.

На скулах Сальваторе мгновенно вздулись желваки.

— Возможно, и так. Но конечный результат будет один. Этот ублюдок никуда от меня не скроется. — Глаза Сальваторе горели огнем, а голос был хриплым от ярости. — Однажды он уже почти обескровил варов и второго шанса не получит.

Харли прекрасно понимала желание Сальваторе отомстить Бриггсу, но это не означало, что она была готова безропотно отпустить его одного прямиком в ловушку. Сейчас он был ослеплен гневом и не заметил бы ее.

— А он не мог получить магию без верховного демона? — спросила Харли.

— Этот верховный демон еще попытается открыть двери в наш мир, — задумчиво произнес Сальваторе.

Харли удивленно подняла брови:

— Мой Бог, а это возможно?

— В любом случае я не собираюсь это проверять, — попытался отшутиться Сальваторе.

Но Харли обиженно надула губы.

— То есть ты как тот одинокий рейнджер[24] — всего лишь хочешь поймать плохого парня? В одиночку?

Искорка блеснула в глазах Сальваторе.

— Одинокий рейнджер?

— А ты предпочитаешь образ другого супергероя? Ну там, Бэтмена, Хеллбоя или невероятного Халка?

Сальваторе обнял ее лицо ладонями, всматриваясь в ее глаза.

— А что, разве я похож на одинокого рейнджера?

— Конечно.

— Но чем?

— Чем? — Харли облизала сухие губы. — Тем, что глупо на себя одного брать такой риск. О да, вы же король, вам можно! За вашей спиной целая армия варов, с помощью которых вы плените Бриггса.

— Ну, положим, далеко не армия… — поправил ее Сальваторе.

— Ну ты же понял, что я имела в виду.

Сальваторе завороженно смотрел, как шевелятся чувственные губы Харли. Большими пальцами он пощекотал их уголки.

— Конечно, я мог бы отправить других, однако хотел своими глазами увидеть, как умирает Бриггс. Лучше я убью его собственноручно.

Сердце Харли часто забилось, хотя у какой женщины не зачастит сердце рядом с таким красавцем?

— Превосходно, — кивнула она, чувствуя, что во рту у нее предательски пересохло. Проклятие! Она решительно расправила плечи. — Тебя одного я никуда не отпущу.

— Ты стала приказывать мне? — недоверчиво спросил Сальваторе.

— Я ведь королева, не так ли?

Сальваторе пристально посмотрел ей в лицо и сказал:

— Но ты сказала, что не желаешь быть королевой. Или передумала?

— Я… — Харли почувствовала, как горит ее рот.

Сальваторе медленно наклонился и поцеловал ее в кончик носа.

— Харли?

— Я иду с тобой.

— Зачем тебе это?

— Нужно.

— Всего лишь нужно, — удивился Сальваторе. — И это все объяснение?

Харли услышала в его голосе нотку самодовольства, однако решила не замечать ее, не желая думать о том, почему ее так пугает перспектива расставания с Сальваторе. Кроме того, она знала, что Сальваторе может наделать глупостей, и только ей под силу удержать его от них.

— Ты один не пойдешь. Вот все мое объяснение.

— Не самый разумный аргумент, — возразил Сальваторе.

— Так я королева или нет? — задала вопрос Харли, упрямо наклоняя голову. — Если ты решил идти за Бриггсом, то только со мной!

Сальваторе словно был застигнут врасплох этими ее словами. Однако спустя мгновение его губы растянула улыбка, и он наклонился над Харли.

— Да, только вместе, — прошептал он, даря ей нежный поцелуй, словно она была его самым драгоценным сокровищем.

Глава 22

Каин не знал, сколько времени пролежал без сознания. Фактически он даже не знал, что был без сознания.

Вскоре Каин вспомнил, как пещеру заполнил странный темный туман. Затем была боль, от которой он упал на пол и скрутился калачиком. Возможно, Каин принял бы этот туман безропотно, как принимают судьбу, если бы не оставшаяся позади Кассандра.

Инстинкт заставил Каина снова встать на пути тумана, и в тот же миг все перед его глазами расплылось. Странное свечение заполнило коридор, и новый приступ боли отправил его на лопатки.

— Неужели смерть? — едва смог вымолвить он.

Сладкий аромат лаванды коснулся его ноздрей, а затем над ним появилось лицо Кассандры со спутанными волосами.

— Не сейчас, — мрачно проговорила она.

— Это какая-то шутка?

— Нет.

— О Боже!

Каин задрожал, отмахиваясь от пророчицы. Он был всего лишь оборотнем и даже не чистокровкой. Впрочем, именно это она обещала ему после смерти. Сайонара[25], беби!

Впрочем, смех этот получился сквозь слезы. Только теперь Каин почувствовал, что с ним происходит что-то большое и важное.

— Теперь я знаю, каково оно — объятие смерти, — пробормотал он, опираясь ладонями в камни пола, чтобы сесть. Голова у него кружилась все сильнее, и он чувствовал, что еще немного, и он окунется в небытие, из которого только что вынырнул. Неожиданно Кассандра обняла его за плечи, почувствовав это.

— Я не думаю, что вам сейчас нужно куда-то идти, — сказала она, почти касаясь губами уха Каина. Это прикосновение возвратило Каина к действительности, показав, что он еще жив.

— На свете есть много чего, что я не должен делать, но я никогда не позволю останавливать меня, — с трудом пробормотал он. — О черт!

Внезапно Каин заметил, на чем лежит.

— Это кровь, — прошептала Кассандра.

— Да, я понял.

Каин едва сдержал позыв рвоты. Кровь была на полу, на стенах. Нет, Каин не был брезглив. В свое время он собственными лапами и зубами расправился с оборотнем, который напал на одну из его ведьм. Сейчас же он осмотрелся вокруг и понял, что никакое существо на свете не может потерять столько крови и выжить.

— Я же говорила, что вам нужно было уйти отсюда, — напомнила Кассандра.

— Вечно раздражают всезнайки, — огрызнулся Каин, всматриваясь в ее бледное лицо. — Это верховный демон напал на меня?

— Да.

— Очаровашка.

— Да не особенно, — возразила Кассандра.

Каин улыбнулся, неожиданно развеселенный ее манерой понимать все буквально.

— Кажется, я видел, как в пещеру вползает какая-то тень, — покачал он головой. — После я попытался вернуться, и тогда мир взорвался.

— Думаю, что этот демон был ранен, — сказала Кассандра. — Он пытался… — Внезапно она замолчала.

— Кассандра? — нахмурился Каин.

Он обернулся, схватил ее за плечи и прижал к себе, чувствуя, как к нему возвращаются силы. Кассандра была невысокого роста и приникла головой к щеке Каина. Вместе с волшебным ароматом лаванды Каин почувствовал, как в его тело втекает само спокойствие.

— Эй, ты в порядке?

Дрожа, Кассандра прижималась к его груди.

— Демон хотел зацепиться за меня в этом мире, но вы напали на него, и ему ничего не оставалось, как оставить нас в покое.

Каин мягко провел рукой по спине Кассандры, чувствуя, что должен защитить ее. В конце концов, она была варом и притом чистокровкой. Он чувствовал, что его жизнь не стоит ничего, хотя не сомневался, что тот же Сальваторе дорого бы заплатил, чтобы ее отнять. Каин тряхнул волосами, словно так можно было избавиться от этих глупых мыслей. Сейчас самое важное — выбраться из этой адской бездны.

— Итак, демон ушел… — сказал Каин. — А он может вернуться?

— У него не осталось связей в этом мире.

— Он ранил вас?

Кассандра отстранилась от Каина, и, прежде чем он сообразил, что она собирается сделать, она стащила с себя рубашку и показала совершенно неповрежденную кожу плоского живота.

— Как видишь, нет.

Каин едва сумел сдержать стон при виде такой гладкой и нежной кожи, таких полных и округлых грудей. Как же ему захотелось пофлиртовать с ней!

Его эротические фантазии испарились мгновенно, когда Каин разглядел небольшую татуировку чуть ниже пупка. Наклонившись, он разглядел, что это была не татуировка, а такой же темно-красный знак, какие тревожно мерцали на стенах той комнаты.

— Что это? — спросил Каин, осторожно прикасаясь пальцем к татуировке. Его палец действительно ощутил нечто выпуклое, отчего по телу пробежал неприятный холодок.

Что бы это ни было, хорошим это едва ли можно было назвать.

Ответ Кассандры подтвердил подозрение.

— Это метка верховного демона, — с гримасой отвращения сказала она.

— Вот ублюдок! А зачем она?

Кассандра повернула голову, словно не хотела, чтобы Каин видел сейчас ее лицо.

— Таким знаком он привязал меня к этим пещерам.

— И?

— Это позволяло мне…

Кассандра бессильно замолчала, и Каин поднял ее подбородок, заглядывая ей в глаза.

— Говорите же!

— Это трудно объяснить.

— Попытайтесь.

— Я могу прикасаться к другому миру, другой стороне этого мира, что ли.

— Другой стороне?

— Рай, ад, другие измерения… — Кассандра пожала плечами. — Это называют по-разному.

По спине Каина пробежала холодная волна, черт возьми, Кассандра нужна ему! Каин пока не знал, с кем она была связана, но уже твердо решил, что не отдаст ее никому.

— А как же защитные заклинания? Или ты застряла здесь?

— Нет, то заклинание было разрушено.

— Значит, ты можешь выйти из пещеры?

Кассандра подошла к узкой щели в стене пещеры и пристально посмотрела в нее.

— Ну, если мы сможем раскопать выход… — протянула она.

— Раскопать? — с ужасом спросил Каин. — Что ты имеешь в виду?

— Все туннели обрушены.

Ах да, он и сам знал, что прохода больше нет! Он уже начинал верить в свое старое предчувствие, что после смерти непременно попадет в ад. Каин не знал, что хуже: попасть в ад или провести целую вечность в этой темной пещере?

Впрочем, пока рядом была Кассандра, эта пещера была не столь уж и темной.

Каину показалось, что губы Кассандры исторгли небольшое белое облачко, но потом она спокойно улыбнулась и сказала:

— Не волнуйтесь, мы выйдем отсюда. — И, помолчав, добавила: — Не сейчас… позже.

Каин почувствовал, что горит изнутри, и в отчаянии сжал руки.

«Она провела в этой пещере столько времени, что не понимает опасности, в которой мы оказались», — подумал он и сказал пересохшими губами:

— У меня нет времени. В отличие от вас я не бессмертен.

Кассандра шагнула к нему, почти упираясь ему в грудь.

— А вы в этом уверены?

Каин схватил ее за руки:

— Хватит говорить со мной загадками!

— Но разве вы не чувствуете этого сами? — удивилась она. Ее взгляд был таким жгучим, что Каин не знал, что заставило его замолчать. Этот взгляд или… Что он должен чувствовать?

Страх раскаленной иглой пронзил его сердце.

Каин вдруг подумал, что, очнувшись, действительно почувствовал себя как-то странно. Пожалуй, более странно, чем при обычной слабости или дезориентации. И почему он не умер, потеряв столько крови, а напротив — сравнительно скоро восстановился?

Черт, неужели он не заметил, как стал чистокровным оборотнем!

Теперь он не мог отрицать, что изменился даже его собственный запах. Как же странно ощущать, как растут силы с каждым ударом сердца!

Каин резко обернулся, впиваясь взглядом в Кассандру, стоявшую с самой простодушной улыбкой и излучавшую чистейшую невинность.

— Это же какой-то фокус, так? — настойчиво спросил он.

Кассандра лишь наклонила голову, и ее волосы серебристой завесой плавно перетекли на плечо.

— Как это может быть фокусом?

Каин сжал зубы, готовый уличить в жульничестве весь мир.

— Бриггс обманывал меня почти тридцать лет, — сказал он. — Я не хочу быть обманутым снова.

— Он обманул вас?

— Он убедил меня, что у него было видение…

— У него действительно было видение, — проговорила Кассандра.

— Нет, — покачал головой Каин. — Это невозможно.

— Я же говорю вам…

— Мне все равно, что вы сейчас будете говорить, — перебил ее Каин, чувствуя, что его нервы вот-вот не выдержат. — Никакой оборотень не может возвратиться к жизни после смерти, да еще и превратиться в чистокровного. — Внезапно одна мысль поразила Каина. — Неужели я после смерти превратился в зомби, как Бриггс?

Кассандра пристально посмотрела на него и затем втянула носом воздух, словно пыталась уловить зловоние зомби.

— Нет, вы еще живы.

— Тогда каким же образом?..

— Должно быть, это как-то связано с вашими отношениями с верховным демоном, — сказала Кассандра, наморщив лоб. — Ведь он истощал силы варов на протяжении многих веков. Часть его сущности, наверное, осталась и в вас.

Каин озадаченно покачал головой, хотя сама мысль показалась ему не лишенной смысла. Неужели подобное возможно и он стал чистокровным варом? Но каким образом?

Проклиная все на свете, Каин принялся ходить по узкому проходу, пытаясь понять, чем обернется для него превращение. Странным было то, что он всегда желал этого, однако все произошло не так, как он рисовал в своих мечтах. Скорее даже наоборот, теперь бессмертие значило для него отказ от обычной человеческой жизни, доставлявшей столько радости.

— Проклятие!

Каин запустил пальцы в волосы и попытался сделать глубокий вдох. Долгая жизнь требовала спокойного размышления.

— Я хотел совсем не этого. Думал, видение говорит мне, что я стану спасителем племени.

Улыбка Кассандры потускнела, и ее глаза словно подернулись пеленой задумчивости.

— Видения обманчивы и опасны.

— Не хочу даже слышать этого!

— Я пытаюсь предупредить людей, но они редко меня слушают. — Кассандра задрожала, обхватывая себя руками. — И всегда хотят знать будущее.

Каин начал потихоньку отходить от своих темных мыслей и вдруг увидел, как бледна Кассандра. Даже в неясном свете у нее под глазами были хорошо заметны тени усталости.

«Видимо, не у меня одного был плохой денек», — понял он.

Мягко обняв лицо Кассандры ладонями, он почувствовал, как вся она дрожит.

— О каких людях вы говорите?

— Одно время Бриггс приводил нужных ему людей на церковное кладбище, которое находится прямо над нами, и требовал, чтобы я передавала им свои видения. Другие платили ему за то, чтобы он их лично сводил с «пророчицей».

— Боже! — Каин вдруг вспомнил, как сам получил видение. Они с Бриггсом шли в плотном тумане, однако Каин точно помнил, как оказались в огромном пустом храме. — Бриггс приводил меня в эту церковь!

— Верно, — подтвердила Кассандра.

— Так это видение было от вас?

— Да, — неохотно ответила она, прикусывая губу.

Каину было нестерпимо находиться в пещерах. Так хотелось ощутить на лице прикосновение ветра. Но что-то подсказывало ему, что Кассандре торопиться наверх не стоит. Ведь настоящим пророком была не она, а…

Никакой демон не устоял бы перед соблазном получить контроль над видениями пророчицы. Впрочем, наверняка нашлись бы и те, кто скорее убил бы ее или лишил способности видеть будущее. Если ты замышляешь что-то недоброе, то едва ли захочешь, чтобы об этом узнал кто-то еще.

А уж что сделала бы с ней Комиссия!

Легендарные оракулы, управлявшие миром демонов, могли бы счесть, что она уклоняется от их контроля, и тогда Кассандра просто исчезла бы. Впрочем, неверно было бы утверждать, что Кассандра была первым демоном, которого для общей безопасности изолировали от остальных. Так что никто не придет и не спасет их.

— Проклятие! — выругался Каин.

— Что случилось?

— Много чего. С чего начать? — проворчал Каин и, повернувшись к ней, взял ее руку. Она была ледяной. Сейчас самое главное было спасти Кассандру. — Пошли.

— Куда мы идем?

— Не надо глупых вопросов, — попросил Каин.

Из обширной коллекции автомашин Гадюки Сальваторе выбрал глянцевую красно-черную «альфа-ромео». Возможно, «хаммер» или «лендровер» были бы лучшим выбором, но Сальваторе никогда не упускал случая наступить на любимую мозоль этого вампира. Он не сомневался, что Гадюка не найдет себе места до тех пор, пока его любимая игрушка не будет вновь стоять в подземном гараже.

Помимо прочего, Сальваторе не мог отказать себе в удовольствии прокатиться по улицам Чикаго на этой, как он был убежден, самой красивой машине.

Сальваторе скользнул взглядом по лицу Харли. Она не сводила глаз с пейзажа, мелькающего за окном. Скоро типичный для американского Среднего Запада пригород сменился какими-то складами, за которыми начались поля, поля…

Внезапно все самодовольство Сальваторе куда-то исчезло, и он неожиданно осознал, что везет Харли если не на верную гибель, то на очень даже возможную. В то же время его сознание подсказывало, что вместе они сильнее, чем порознь.

К тому же это был выбор самой Харли, которая решила стать королевой варов. За свои силу и решимость защищать племя она заслужит уважение оборотней, и тогда уже будет не так важно, что она не способна превращаться и провела много лет в плену у Каина.

Харли еще предстояло заслужить доверие стаи, и в том, что она сделает это, Сальваторе не сомневался. Он знал, что эта хрупкая женщина обладает грозной и безжалостной силой.

Сальваторе вспомнилось, как она вела себя при встрече с верховным демоном. Многие повернулись бы и побежали, а она приняла вызов, совершенно не представляя, с чем столкнулась. Подумалось ему и о том, что она была упряма как мул.

Машина гладко неслась по шоссе, и Сальваторе с неохотой ослабил нажим на педаль газа. Машина начала плавно замедлять ход и уже ползла, когда Сальваторе свернул на грязную проселочную дорогу, в конце которой стояла заброшенная церковь.

Кладбище дремало в неясном лунном свете. Его безмятежный сон нарушили, наверное, впервые за десятилетие. Сальваторе пристально изучал ворота из кованого железа, которые были сейчас распахнуты и не защищали больше тех, кто давно распался в прах. Сразу за забором виднелись полуразрушенные мраморные статуи и склепы, проступавшие из зарослей сорняков, как будто отказавшиеся признать свое полное поражение.

Сразу за церковным кладбищем высились руины церкви — некогда величественного храма, а теперь лишь каменные стены с остатками старых строительных лесов.

Сальваторе проехал еще немного и остановил машину за редким перелеском, где был наезженный съезд, так что припаркованная там машина не должна была удивить случайного прохожего.

— Похоже на студийный интерьер Роба Зомби[26], — сказала Харли, с сомнением покачав головой.

— У Бриггса никогда не было вкуса, — с гримасой отвращения заметил Сальваторе. — Он из тех, кто создает оборотням дурную славу.

— Не думаю, что вкусы какого бы то ни было оборотня способны создавать оборотням дурную славу, — весело сказала Харли, толчком открывая дверцу и выходя из машины.

Сальваторе улыбнулся и вылез с другой стороны.

— Верно, — согласился он. — Возможно, мне придется нанимать хороших пиарщиков.

— Интересно. — Харли удивленно посмотрела на него. — А ты знаешь, как трясется мир демонов, когда в него ступает оборотень?

Сальваторе знал это и не стал спорить.

— Зато больше порядка, — самодовольно заявил он.

— А что, все действительно видят в тебе короля и преклоняются перед тобой? — спросила Харли.

— Что-то в этом роде, — пробормотал Сальваторе.

— Боже мой, — сказала она, не сводя глаз с его дорогого костюма и легких кожаных мокасин. Красиво одеваться он любил. — А ты и прежде, до того, как стал королем, был таким высокомерным? А то еще немного, и с тобой невозможно будет разговаривать.

Сальваторе наклонился и ловко поймал ее губы своими в быстром поцелуе.

— Вовсе нет, ведь у меня есть такая прекрасная королева, которая постоянно напоминает мне о скромности, — сказал он, щекоча губами ее щеку.

Харли запустила пальцы в его волосы и ответила таким поцелуем, от которого мог загореться костер страсти.

— Уверена, это так, — прошептала она.

Эх, если бы не дело, он стащил бы с нее джинсы и рубашку, и она не устояла бы перед ним со всем своим упрямством! Дело, ради которого они приехали сюда, было важнее. Ведь Бриггс все еще представлял для них угрозу, и неясно было, где те два оборотня. Но потом у них будет целая вечность для любви под луной!

— Ты готова? — спросил он, не в силах скрыть огорчение в голосе. Харли кивнула. — Тогда я буду обходить церковь справа, а ты слева. Харли…

— Не начинай даже!

Ее глаза вспыхнули. Сальваторе проглотил все готовые сорваться с его губ просьбы и сказал лишь: «Будь осторожна», пальцами пытаясь зачем-то распрямить ее локон.

Харли улыбнулась и вытащила из-за пояса за спиной два «глока», заряженных серебряными пулями.

— Всегда со мной, — сказала она и, изящно повернувшись, исчезла в кустарнике, окружавшем церковное кладбище.

Сальваторе вновь почувствовал прилив гордости. Однако дела не ждали и, отбросив посторонние мысли, он сосредоточился на звуках и запахах ночи.

Подойдя к церкви, Сальваторе остановился в кругу деревьев, окружавших церковный двор. Сотни ароматов наполняли воздух, но он искал среди них лишь знакомый запах вара. Все было тщетно, и Сальваторе прошел через кладбище ко входу в пещеру. Запахи Хесса и Бриггса он чувствовал здесь во многих местах, но они были слишком старые и явно относились к моменту, когда пещера была еще целой.

Неужели Хесс и Бриггс застряли где-то в ловушке в туннелях?

От одной этой мысли у него кровь застывала в жилах. Оставить кого-то в пещере было равносильно убийству! Сальваторе поклялся, что найдет своих людей — живых или мертвых, а потом убьет Бриггса! На меньшее он не был согласен.

Пробираясь мимо давно заброшенных могил, Сальваторе присоединился к Харли, которая стояла у величественного мраморного склепа, однако размышляла явно не об их обитателях.

— Ты нашла что-нибудь? — нахмурившись, спросил Сальваторе.

— Мне показалось, что я уловила запах Каина, но… — Харли замолчала, покачав головой.

— Что — но?

— Возможно, это не он.

— Почему же нет?

— Это был запах чистокровного вара.

Сальваторе не надо было объяснять, что это значит. Он знал про желание Каина стать чистокровным и про его видение. Неужели видение его не обмануло?!

— Вот черт! — выругался он, не в силах поверить в неприятную перспективу. Много веков назад Темный Властелин уничтожил всех ясновидцев и тех, кто утверждал, что владеет этим даром. Хотя, возможно, кто-то и остался в живых. Конечно, не самый сильный, но есть ведь и те, кто наиболее чувствителен к пророчествам. В том, что истинных провидцев в мире не осталось, Сальваторе не сомневался. — Не может такого быть!

— Тогда забудь, — посоветовала Харли, пожав плечами.

— Хорошо, — согласился Сальваторе, — только не сегодня вечером. Рано или поздно я поймаю этого Каина, и тогда он сполна заплатит за то, что держал тебя в плену столько лет.

— Он уже наказан, — возразила Харли. — Все эти годы он верил в свое великое предназначение, но вместо этого потерял все.

Сальваторе криво усмехнулся. Каин был первым помощником Бриггса, а Харли была пешкой в играх Каина.

— Моральным я предпочитаю материальные методы наказания.

— То есть тут замешан и Бриггс? — удивленно спросила Харли.

— Ничто не ново под луной, — вздохнул Сальваторе, оглядывая пустынную дорогу сразу за забором кладбища. — Если бы Каин вышел из туннелей, ты бы его запаха здесь не уловила.

— Но если я уловила запах, значит, из пещеры есть и другие выходы, — догадалась Харли. — Нам надо расширить зону поиска.

Впрочем, эта мысль уже пришла в голову Сальваторе.

— Пошли вместе, — сказал он.

— Джулиани, — шутливо проговорила Харли. — Если вам нравится думать, что женщина непременно нуждается в большом и сильном мужчине, который будет защищать ее, то я вам не пара.

Сальваторе вздохнул и мягко провел пальцем по упрямо выдвинутой челюсти Харли.

— Едва ли могу обещать, что мне не придется защищать тебя. Такова жизнь…

Харли мрачно отстранилась:

— Много лет моей жизнью управлял Каин. Теперь все будет иначе.

Харли говорила ровным, почти бесчувственным тоном, однако Сальваторе понимал, какие страсти кипят в ее душе.

— Новая встреча с верховным демоном может оказаться опасной, — предупредил он. — Если все будет в порядке, я буду ждать тебя через час на этом месте.

Глава 23

Харли знала, как важно для Сальваторе то, ради чего они приехали сюда, и потому решительно зашагала вдоль ветхого забора и вышла на дорогу. Сейчас в ней самой кипели чувства, и она не хотела смешивать их с чувствами Сальваторе. Удивительно, но еще накануне вечером она хотела лишь одного — чтобы этот упрямец вернулся живым и здоровым. А это означало только одно — обнаружить Бриггса первой.

Харли шла по полю, стараясь не пропустить запаха Бриггса и пропавших оборотней. Внезапно воздух разорвал тяжелый удар.

Сальваторе!

Повернувшись на месте, Харли побежала к узкой грунтовой дороге и, достигнув цели, достала оружие. Она чувствовала, что Сальваторе сейчас в ярости, и была готова ко всему.

Сальваторе еще раз осмотрел тяжелый камень и опустил руку куда-то вниз — очевидно, там был вход в пещеру.

Харли уловила зловоние гниющего мяса и спряталась в канаве рядом с Сальваторе. Бриггс был где-то рядом.

— Ну вот и он, — сказала она, чувствуя, к своей радости, и запах пропавших оборотней.

Сальваторе с холодным, непроницаемым лицом прошел от отверстия до дороги, изучая запах, а Харли осталась на страже. Она хотела, чтобы Сальваторе мог спокойно изучить след.

Внезапно в поле зрения Харли попала окруженная деревьями пустошь. За этими деревьями могло спрятаться немало тварей, однако интуиция подсказывала ей, что там никого не было.

За последние несколько дней неожиданностей случилось столько, что от одной мысли, что будут новые, ее мутило.

Сальваторе наклонился и приложил ладонь к горячему асфальту.

— Птичка улетела, на машине, — пробормотал он.

— А мы не можем поехать за ними? — спросила Харли.

— Разве что пешком, — сказал он.

— Тогда чего мы ждем?

Увы, машина для погони была слишком шикарной. Уже около особняка Стикса Сальваторе придирчиво осмотрел ее в течение нескольких минут. Затем со вздохом вытащил из внутреннего кармана жилета сотовый.

— «По грязи не езжай, приедешь — позвони», — чертовы вампиры! — пробормотал Сальваторе, набирая номер и прикладывая телефон к уху.

Пара отрывистых слов, и телефон плавно скользнул в карман жилетки. Внезапно Сальваторе схватил Харли за руку и почти потащил по дороге.

— Ты считал вампиров своими врагами? — спросила она, на ходу засовывая пистолет в кобуру.

— Считал.

— И теперь считаешь?

Сальваторе ответил не сразу, и Харли внезапно поразило неопределенное предчувствие.

— Теперь я подумываю о том, что нам лучше договориться о перемирии, — с неохотой признался он. — Иные времена. Мы либо изменимся, либо погибнем.

— Ты имеешь в виду технический прогресс?

— Отчасти да, — поморщился Сальваторе. — С каждым годом люди получают все больше возможностей находить нас и могут навредить нам. Глупо предполагать, что наше природное превосходство будет вечно нас защищать.

Харли остановилась и удивленно подняла брови:

— Отчасти? А что же еще?

— Я не уверен, что мне стоит делиться этим с кем-либо, — ответил Сальваторе, покачав головой. — Ты можешь подумать, что я сошел с ума.

— Я уже подумала так, когда ты оказался в подвале Каина, — сказала Харли.

Сальваторе рассмеялся и сверкнул взглядом.

— Спасибо.

— Так что беспокоит тебя, Джулиани?

Сальваторе хотел было что-то ответить, но Харли предупреждающе подняла ладонь.

— И не говори мне, что ничего не беспокоит. Я же чувствую.

Сальваторе скривил губы:

— Есть вещи, к которым, находя партнера, приходится привыкать.

— Ты думаешь? — фыркнула Харли.

— Харли…

— Просто скажи, что тебя беспокоит, — прервала его Харли.

Сальваторе обреченно взглянул на дорогу, посмотрел на следы их машины.

— Древнее волшебство возвращается, — наконец сказал он. — Я чувствую, как оно наполняет мою кровь.

Харли задумчиво кивнула. Она тоже ощутила, как в ней начинает шевелиться великая сила, с тех пор как они спаслись из пещеры.

— Да, — подтвердила она.

— И что-то говорит мне о надвигающейся опасности, — сказал Сальваторе.

Холодная дрожь пробила Харли.

— Верховный демон?! — спросила она.

— Нет.

Харли с тревогой посмотрела в помрачневшее лицо Сальваторе, гадая, что может быть хуже верховного демона?

— Сальваторе?

— Я не знаю. Мне кажется, что… — Сальваторе замолчал и расстроенно покачал головой. — Мир затаил дыхание в ожидании того, что изменит всех нас.

— Страшно?

— Я не боюсь, а всего лишь опасаюсь, — осторожно ответил Сальваторе. — И мне кажется, нам неплохо было бы объединиться.

— С вампирами?

— Для начала с ними.

— Вампиры и оборотни? Вместе? — недоверчиво спросила Харли, хотя в ее голосе сквозил сарказм. — Даже мне известно, что они норовили истребить друг друга. Этак и ад замерзнет когда-нибудь!

— Я же сказал, что ты решишь, будто я сошел с ума.

Не зная, что и думать, Харли остановилась. Сальваторе обернулся и заглянул в ее глаза, мягко приподняв подбородок. В лунном свете ее лицо казалось еще более обеспокоенным.

— Харли?

— Я только что вспомнила, как Каин договаривался с какой-то дряхлой старой ведьмой, чтобы она защитила заклинаниями его лабораторию. Она говорила что-то о предупредительных знаках.

— И ты подумала, что старуха сошла с ума? — напряженно спросил Сальваторе.

— Немножко, — поморщившись, призналась Харли.

— И что сказала старуха?

Харли сосредоточилась, вспоминая бормотанье старухи. В чем-то Анастасия, так звали ведьму, была привлекательной, но слишком уж страшны были ее предсказания.

— Она сказала, что будет найден еще один оракул.

— Ну да, — подтвердил Сальваторе. — Позже действительно обнаружили Анну Рэндал. Она была вместе с вампирами.

— Кажется, именно она предсказала великий переворот.

Сальваторе задумался и кивнул.

— Есть старая легенда, — сказал он, — что объявится новый оракул. Только не скоро, когда потребность в этом будет настоящей. Неопределенность всегда была присуща пророчествам.

— Она также сказала, что… — Внезапно Харли замолчала.

— Что еще?!

— Она сказала, что ветер нашептал ей о том, что вары вновь обретут свою магию.

— Вары?

— Вроде она так сказала. — Харли пожала плечами. — Я не знаю.

— И ты думаешь, она была провидцем?

Харли не выдержала и рассмеялась. Возможно, она и провела много лет отгороженной от большого мира, но даже она знала, что все провидцы, оракулы и прочие предсказатели давно исчезли. Примерно тогда же, когда исчезли сказочные драконы и гномы.

Все было бы ничего, однако Каин оказался слишком недалек и верил во всякие видения.

— Она не говорила, что видела будущее. Ей были открыты различные предзнаменования и знаки, которые она видела буквально повсюду, — продолжила Харли.

— Она напророчила только это?

Харли напрягла память:

— Я не всю ее тарабарщину поняла, но помню, что она говорила о восхождении Близнецов.

— Созвездие? Астрология?

— Это все, что мне запомнилось, но смысла я так и не поняла.

Сальваторе поднял голову и задумчиво посмотрел на луну. С замиранием сердца Харли любовалась тем, как легкий весенний ветерок трепал его черные волосы.

До чего же Сальваторе силен и прекрасен!

Харли испугалась, что Сальваторе заметит ее порыв, но тот, печально вздохнув, опустил голову и пошел дальше по дороге.

— Чем скорее мы разберемся с Бриггсом, тем раньше возвратимся в наше логово, — сказал он.

Ничего не понимая, Харли резко замедлила шаг:

— Наше логово?

— Я похож на дурака? — криво усмехнулся Сальваторе. — Признайся, ты была бы в большей ярости, если бы я сказал «мое логово».

— Признаю, — неохотно уступила Харли.

— Вот видишь, я тоже чему-то учусь.

Какое-то время они шли в молчании, и Харли лишь рассеянно отмечала, как аккуратный парк сменился диким подлеском. Трудно было и предположить, что есть на земле места, более уединенные, чем та заброшенная церковь и кладбище.

— Я никогда не была в Италии, — сообщила Харли.

Сальваторе, не сводя взгляда с дороги, сказал неожиданно мягким голосом:

— Уверен, тебе понравится палаццо. Хоть он и старинный, зато великолепно отреставрированный.

Харли уже слышала что-то про его городской дворец-особняк.

— А он… огромен? — спросила она.

— Огромен, — подтвердил Сальваторе.

— И весь отделан мрамором?

— Да, в его отделке есть мрамор, — сказал Сальваторе, удивленно глядя на Харли. — А что, ты не любишь мрамор?

— Нет, я не люблю шуток, — ответила она.

— Уверяю тебя, у меня и в мыслях не было шутить сейчас.

Хотя голос Сальваторе звучал более чем серьезно, Харли неуверенно покачала головой. Слишком многому ее научила жизнь. Конечно, Каин не планировал преподать ей жизненные уроки, но подспудно научил многому.

— Я не собираюсь быть для кого-то игрушкой пусть даже в роскошном дворце, надевать для него платья в обтяжку и туфли на высоких каблуках.

— Я первый вытащил бы тебя из платья в обтяжку, — хрипло рассмеялся ей на ухо Сальваторе. — А высота каблуков для меня вообще значения не имеет.

Харли живо представила себя обнаженной на высоких каблуках перед Сальваторе и необычайно возбудилась.

— Я именно об этом! — проговорила она, чувствуя, как дрожь в голосе выдает возбуждение.

— Вовсе нет, — возразил с раздражающим спокойствием Сальваторе. — Ты в который раз пытаешься убедить себя, что не должна быть моей королевой, и я не хочу играть с тобой в эту игру.

Харли хотела было возразить, но разумно воздержалась, молча признав, что Сальваторе прав. Ведь она буквально чувствовала его мысли, и глупо было бы отрицать их глубокую связь.

Однако все ее существо бунтовало против мысли, что она кому-то принадлежит. Впрочем, умом она понимала, что неразрывно связана с Сальваторе Джулиани.

— А ты чертовски умен, — ядовито проворчала она.

Губы Сальваторе дернулись.

— Если бы я был умен, то Бриггс никогда не поднялся бы из могилы и нам не пришлось бы провести ту ночь в пещере.

Харли внезапно почувствовала приступ вины и не удержалась от того, чтобы прикоснуться к его руке. Мышцы под тканью были напряженными и твердыми.

— Мы найдем его, — пообещала она.

— Да.

Молча они пошли дальше. Времени у них было немного — уже знакомое им зловоние Бриггса становилось все сильнее. Пока еще не зная зачем, Харли вытащила пистолет из кобуры на спине. Она понимала, что очень скоро будет бесполезно пытаться увидеть что-либо в хаосе кустов и деревьев, но пока еще что-то различала, она всматривалась до рези в глазах.

Скорым шагом пройдя поворот дороги, они остановились почти перед самым домиком — ветхим и маленьким. Он заметно накренился на одну сторону, и под сползающей краской были видны почерневшие доски. Домик смотрел на них словно осевшим от усталости крыльцом. Если здесь когда-то и были ставни, так они давно были сняты вместе с кровельной дранкой крыши и наличником единственного окна.

Но по сравнению с проржавевшим навесом, видневшимся сбоку, этот домик был настоящим дворцом. Харли успокаивало лишь то, что это была не очередная пещера. Она втянула ноздрями воздух и прикрыла глаза. Так проще было понять окружавшие их запахи.

Зловоние Бриггса долго вынюхивать не пришлось, и исходило оно напрямую из домика. Впрочем, если бы даже он сумел скрыть его, морозный холод скрыть было невозможно.

Харли перевела дух и постаралась на время не думать о Бриггсе. Она пыталась понять, есть ли там пропавшие оборотни, и совершенно не удивилась, почувствовав и их запах. Удивило ее лишь то, что запах оборотней шел не из домика, а со стороны навеса.

«Странно, что Бриггс не использует их в качестве прикрытия, — подумала Харли. — Да и зачем ему оставлять их без присмотра там, откуда их так легко спасти?»

Объяснение было только одно — там ловушка!

Сальваторе наклонился к уху Харли и прошептал ей то, что она уже знала.

— Оборотни под навесом.

— Я тоже их чувствую, — ответила ему Харли и, повернувшись, увидела, каким злым огнем горят его глаза. — Но это ловушка!

— Мы должны их спасти!

Харли захотелось крепко встряхнуть Сальваторе, но она понимала, что это бесполезно, ибо ничто не заставит его свернуть с пути, даже если в конце была ловушка, устроенная Бриггсом.

— Ты хочешь погибнуть, Сальваторе, но подумай обо мне, — выдавила она из себя.

Сальваторе с диковатой улыбкой наклонился и поцеловал ее в губы.

— И не мечтай избавиться от меня, — сказал он.

Харли выгнулась назад, прижимаясь к его мускулистому телу. Однако время не ждало, и она неохотно отстранилась.

— У тебя есть план? — спросила она.

— Ты проходишь вперед, — сказал Сальваторе, — и освобождаешь оборотней.

— А ты в это время пытаешься разобраться с Бриггсом?

— Это неизбежно, — ответил, пожимая плечами, Сальваторе.

— Вовсе нет…

— Да, Харли, да. — Сальваторе обнял ее щеки ладонями. — Я намерен сделать это. А Хесс и остальные должны быть при этом достаточно далеко, чтобы Бриггс не смог обрести контроль над ними.

Харли хотела возразить ему, сказать, что в одиночку выходить против Бриггса безумие. Ведь этот зомби Бриггс был безумен, как Ганнибал Лектер[27].

«Ты убивал когда-нибудь зомби?» — хотелось ей спросить. Но она не спросила. Сколько существовала человеческая цивилизация, мужчины всегда горели страстью доказать свое превосходство над другими мужчинами.

Бриггс не был личным врагом Сальваторе. Скорее он провинился перед всем племенем варов, заключив договор с верховным демоном и поставив их на грань исчезновения.

А Сальваторе, будучи королем, должен был удостовериться, что предатель понес заслуженное наказание.

— Хорошо, — немного подумав, сказал Сальваторе. — Уводи оборотней к заброшенной церкви, а я найду тебя там, когда уничтожу Бриггса.

Сальваторе исчез в тени кустов, где спустя минуту сбросил с себя свой шикарный костюм. Начался ритуал превращения в волка. Сальваторе не сомневался, что Харли сможет освободить оборотней и вывести их в безопасное место. Ну а то, что она перечила ему, так это не в первый и не в последний раз, с улыбкой подумал он.

Сальваторе обратился в волка и неслышным бегом направился к домику. Сейчас он не собирался повторять свою ошибку, ведь в последний раз он недооценил Бриггса. Тот был все тем же психом, только теперь у него не было такой поддержки, как верховный демон. Последнее означало, что ловушка, которую задумал Бриггс, была действительно смертельной даже для Сальваторе.

Бесшумно огибая домик, Сальваторе прислушивался к своим ощущениям, дабы не пропустить любой намек на опасность. Лесных тварей он не слышал — их давно распугало присутствие Бриггса и оборотней, людей не ощущалось. Однако где-то недалеко находились некрупные демоны. Через перелесок проскочило несколько адских гончих[28]. Также в гуще леса Сальваторе разглядел одного эльфа и почувствовал вдалеке ведьму. Но все это было знакомо и не предвещало угрозы.

Сальваторе подозревал, что ловушка Бриггса должна быть магической, хотя использовать магию в этих целях считалось у варов подлым делом. Поняв, что физической опасности нет, Сальваторе вновь обратился в человека и направился на поросший бурьяном задний двор, надеясь незаметно подойти к дому и заглянуть в окно.

Он сумел разглядеть только небольшую кухню с изрядно потертым линолеумом и противными желтыми обоями. Никакой техники на кухне видно не было, трубы и провода уродливо торчали из стен.

Сальваторе скривился. Это место даже без Бриггса было гиблым. «Надеюсь, у них нет электричества», — подумал Сальваторе.

Словно по заказу, в домике зажглось освещение, и в темном проходе Сальваторе разглядел разбитый диван и один-единственный стул. В общем, все это было похоже на постапокалиптический кошмар.

Внезапно в проходе промелькнула фигура в плаще. Бриггс, как кстати! Сальваторе поднялся на крыльцо, пинком открыл дверь и стремительно вошел в пустую кухню. Если это ловушка, то будь что будет! Он не собирался всю жизнь ходить на цыпочках.

Сальваторе прошел в гостиную, где действительно его ждала ловушка. Что-то холодное обняло его, подняло и бросило о стену. С потолка посыпалась побелка. Однако повода для паники Сальваторе пока не видел.

Прежде Бриггс действительно был силен, но не теперь, когда из этого мира ушел верховный демон. Сальваторе же чувствовал себя как никогда сильным.

Появился Бриггс и, скинув капюшон, продемонстрировал свое лицо, которое больше напоминало череп, лишь бешеной злобой светились темно-красные глаза. Сальваторе вдруг подумал, что зомби выглядят лучше, чем это существо, называющее себя варом. Об ужасающем запахе вообще не стоило говорить.

— Ты так ничему и не научился, Сальваторе, — злобно сказал Бриггс, останавливаясь перед ним.

— Не в этом дело, — ответил Сальваторе, пытаясь сквозь боль улыбнуться. — Просто я не боюсь тебя.

На мгновение ярость исказила лицо Бриггса, но потом на нем появилась самодовольная ухмылка.

— Высокомерие погубит тебя, Сальваторе.

Тот пожал плечами.

— Может быть, когда-нибудь и погубит, но не сегодня.

— Посмотрим, — злорадно проронил Бриггс.

— И что ты сможешь сделать без силы твоего хозяина?

— У меня есть и свои силы, — прервал его Бриггс, взмахнув рукой.

— Держать меня здесь все время у тебя не получится, если только не найдется другого демона и другого подвала, — сказал Сальваторе. — У меня есть один вопрос.

— Ты хочешь знать, почему я борюсь за власть?

— Нет, я знаю почему. Потому что ты аморальный и бесхребетный тип, который охотно послал бы на гибель своих людей, но никогда бы не признал, что недостоин того, чтобы быть их лидером.

Ледяной холод обжег Сальваторе, напоминая ему, что этот ходячий труп еще кое-что может.

— Я более достоин, чем ты, — прошипел Бриггс.

Ответом ему стал смех Сальваторе.

— По-моему, в это не веришь даже ты сам.

— А что ты можешь им предложить?

— Без меня вары погибнут, — ответил Сальваторе. — Я не только выбранный ими король, но и их спаситель. — Сальваторе намеренно хотел вывести Бриггса из себя. — Мое имя станет легендой.

— Чертов ублюдок! — Глаза Бриггса вспыхнули с безумной яростью.

Цель была достигнута, а Сальваторе сохранял спокойствие.

— Я хотел бы знать, разве оно того стоит?

— Что именно?

— Стоит ли занимать непредназначенный для тебя трон, если в жертву приносятся верность своему племени и в итоге само племя?

Ответом ему стал новый взрыв ледяной боли. Открыв глаза, Сальваторе увидел лицо Бриггса, перекошенное безумной ненавистью.

— Первой жертвой станешь ты, — пообещал Бриггс.

Тело Сальваторе сжалось от холода, однако сквозь боль он почувствовал, что магическая сила Бриггса на исходе. Невидимые магические сети, прижимавшие его к стене, ослабели, и холод уже не был таким резким. К счастью для Сальваторе, Бриггс в гневе не понял этого.

— Какая жалость, что ты не увидишь расцвет варов, — с расстановкой произнес Сальваторе. Он уже понял, как довести этого ублюдка до бешенства.

Как и предполагал Сальваторе, это стало последней каплей.

— Довольно! — воскликнул Бриггс, сбрасывая свой плащ, под которым оказалось скелетообразное тело. — Тебя заждались в аду, Джулиани. Мои поклоны Маккензи.

Сальваторе уже знал, что будет дальше. Бриггс опустился на четвереньки и с низким рычанием, особенно громким в маленькой комнате, превратился в волка. В мерцающем свете лампочки его лицо удлинилось, а клыки превратились в два смертельных кинжала. Глаза, впрочем, горели все тем же темно-красным огнем.

«Сумасшедший он или нет, он по-прежнему опасен», — подумал Сальваторе.

Используя все еще действующие магические путы, Бриггс бросился на Сальваторе, целясь прямо в шею, но тот успел подставить под коварный укус плечо. Клык больно, но не смертельно скользнул по ключице, разрывая кожу.

Невидимые путы пока еще были сильны, и каждое движение доставляло мучительную боль. Однако, сжав зубы, Сальваторе сумел оторваться от стены. И вовремя, поскольку Бриггс снова бросился в атаку.

На сей раз клыки Бриггса расцарапали грудь Сальваторе, и они, сцепившись, повалились на деревянный пол. Другой укус пришелся в плечо, но Сальваторе в пылу борьбы едва заметил боль. Он был полон решимости победить, и раненое тело нехотя подчинялось командам.

С рычанием Бриггс уже вставал на лапы, с его клыков капала кровь, и в глазах читался смертельный приговор.

Сальваторе перевел дух и приготовился к превращению. В обличье волка он был несравнимо сильнее, поскольку в этом случае за ним стояла магия варов. А уж решимости перегрызть горло Бриггсу ему было не занимать.

Превратившись в волка, Сальваторе внезапно замер в сомнении, не почувствовав своей привычной силы. Наверное, она была поймана в ловушку какой-то магией Бриггса. Также он не ощутил контакта с членами своей стаи. Между ним и остальными словно выросла невидимая и непроницаемая стена.

Сальваторе почувствовал, как забилось его сердце. Захотелось завыть, но он сдержался, приказав себе успокоиться. К чему вести бесполезную борьбу с черной магией? Тем более в облике волка. Сальваторе знал, что в ней есть нечто, что будет сейчас полезно.

Эту силу давало ему не положение короля и не способность обращаться в волка. Она шла непосредственно от сердца. Сальваторе чувствовал, что если бы не Харли, то не было бы и этой силы.

Скрежет когтей возвратил Сальваторе к реальности, и он вовремя увидел, что Бриггс в злости скребет лапой по деревянному полу, готовясь к новому прыжку. Сальваторе наконец сумел почувствовать Харли, пригнулся и отпрыгнул в сторону.

Упав на основательно промятый диван, Сальваторе мгновенно перевернулся и, увидев, что Бриггс вновь встает на лапы, явно не собирался сдаваться. Сальваторе понял, что не может вечно зависеть от слепой удачи. Надо что-то предпринять. Жаль, что он пока не знал, что именно.

Зайдя под навес, Харли не на шутку испугалась: все четыре пропавших оборотня были прикованы к стене серебряными кандалами. Очевидно, серебро жгло им кожу, и зловоние горящей плоти было ужасным. Но еще ужаснее были их раны. Харли вновь почувствовала вспышку злости к Бриггсу.

Она надеялась, что Сальваторе удалось убить этого злого вара и вырвать его сердце. Однако, поведя освобожденных оборотней через перелесок к церкви, она поняла, что ее горячие надежды не оправдались.

Сюрпризов было два. Когда она сообщила оборотням, что они уйдут без Сальваторе, то ожидала услышать как минимум возражения. А после того как сообщила им, что это Сальваторе распорядился, чтобы они пошли с ней, Харли ожидала получить настоящий бунт. Однако все четверо шли за ней, опустив головы в немой покорности.

Уже у заброшенной церкви она усадила их на хлипкую скамью и даже подбодрила ласковым шлепком, насколько запуганными они казались. Она была их королевой и потому, как полагала, имела право. Однако что делать, она не знала. В голове ее вертелась мысль отправиться в домик, но как она могла помочь Сальваторе?

С момента, когда в пещере их объединил ритуал соития, у нее обострились все органы чувств, она стала восприимчива к новой информации, однако понимала далеко не все. Многое она воспринимала как шум, которого вроде бы нет, но стоит прислушаться, и он появлялся. Должно быть, со временем связь укреплялась, поскольку сейчас она чувствовала Сальваторе почти как себя.

Харли прижала руку к сердцу, словно это могло все расставить по своим местам. Что-то было неправильно, и это ее пугало.

Подняв голову, Харли увидела крупного оборотня, смотревшего на нее с печальным выражением лица.

Харли обрадовалась и махнула ему рукой, подзывая к себе.

— Хесс!

Оборотень был большим и мускулистым, но это не мешало ему идти с изяществом.

— Ваше величество? — произнес он, опускаясь на колено.

Харли нетерпеливым жестом велела ему подняться. Она не хотела даже привыкать к этим поклонам и церемониям.

— Не надо, пожалуйста, — смущенно попросила она. — Меня зовут Харли.

Хесс поднялся и с неохотой кивнул крупной головой.

— Хорошо, если таково ваше желание.

На груди Хесса она заметила пару ушибов и ожогов и невольно нахмурилась.

— Вас мучали? У вас раны.

— Нет ничего, что не могло бы зажить, — ответил Хесс унылым и безжизненным тоном, и Харли поняла, что самые страшные раны были отнюдь не физическими. Помочь ему мог только Сальваторе. Да и не только ему.

— Расскажите, что здесь случилось, — распорядилась Харли. — Как Бриггс заманил вас под навес?

— Я выводил остальных из пещер, когда Бриггс напал на нас.

— Предсказуемо, — отметила Харли. — У него талант на выбор места.

— Он нам сказал, что теперь Сальваторе сам найдет его.

Харли поняла, почему оборотней оставили под навесом. После того как придет Сальваторе, они просто не будут нужны.

— Вы послужили приманкой.

— Да, — подтвердил Хесс, поглядывая на других оборотней, сидевших на скамье. — Мы не могли противостоять ему. Он проник в наше сознание и заставил идти за ним.

Харли осторожно прикоснулась ладонью к Хессу и с удивлением обнаружила, что может ощущать все, что чувствует этот оборотень, весь гнев и смятение, которые его переполняли.

— Никто не обвиняет вас, — мягко сказала она. — Вы действительно ничего не могли сделать.

— Я обвиняю себя, — возразил Хесс, сжимая кулаки. — Я уже не раз подводил своего короля и недостоин быть его охранником.

Харли нахмурилась. Она все могла понять. Эти оборотни многое пережили, однако без их силы Сальваторе был лишен столь необходимой сейчас поддержки. Нужно было действовать. Недолго думая, Харли хлопнула Хесса ладонью по затылку.

— Прекратите! Сальваторе нужна ваша помощь!

Хесс издал низкий сердитый звук, и в его глазах блеснул гневный огонек. Слава Богу, его удалось расшевелить!

— Это правда.

— Сальваторе нужны воины, а не горстка копающихся в себе нытиков.

Крупная ладонь оборотня крепко потерла ушибленный затылок.

— Но вы сказали, что Сальваторе приказал нам уходить.

— Да, он так велел.

— Значит, он понимает, что мы сейчас бесполезны.

— Просто он не хочет, чтобы Бриггс контролировал вас, — возразила Харли.

— Нет, он отослал нас из-за нашей слабости.

— Довольно! — решительно заявила Харли и подошла к нему вплотную. Оборотень был ростом вдвое выше, чем она, но Харли уже знала свою силу, ведь она была чистокровкой. — Вы нужны Сальваторе! Прямо сейчас!

— Но что мы можем сделать? — удивился Хесс. — Если мы приблизимся к Бриггсу, он опять использует нас против Сальваторе.

Харли и сама это понимала, и именно поэтому они не бежали сейчас к одинокому домику. Однако сидеть сложа руки она не собиралась.

— Нам вовсе не обязательно быть рядом. Сальваторе — король и может использовать нас, если ему нужна наша сила, — напомнила она.

— Да, но…

— Что — но? — разозлилась Харли, чувствуя, как сердце рвется у нее из груди.

— Я не чувствую его, — признался Хесс.

— Не пойму: вы не можете дать ему свои силы или совсем не чувствуете его?

Хесс положил на грудь руку:

— Я здесь не чувствую его. Что-то мешает мне.

— Магия?

— Может быть, — допустил Хесс.

Чертов Бриггс! Неужели у него столь сильная черная магия, которая не позволяет им сейчас помочь Сальваторе?

— А почему я чувствую его? — спросила Харли.

Хесс пожал плечами:

— Должно быть, действует древняя магия единения.

— А вообще это идея, — неожиданно оживилась Харли. — Ждите меня здесь, я попытаюсь передать Сальваторе свою силу.

— Одной вашей мало, — резонно заметил Хесс.

Чертыхнувшись под нос, Харли поняла, что он прав, и почувствовала, как живот скрутило от страха.

— Верно, — сказала она. — Плохо дело.

— Очень плохо, — подтвердил Хесс.

— Должно быть другое решение, — сказала Харли. — Подождите, ведь я королева.

Хесс недоверчиво посмотрел на нее, словно пытался найти в ее словах подвох.

— Да? — протянул он.

— Значит, мне должно быть по силам многое… очень многое, — закончила она не слишком неуверенно.

Хесс словно оскорбился.

— Вам не следует преувеличивать тот факт, что Сальваторе выбрал вас королевой, — немного напряженно сказал он. — Это всего лишь древняя традиция.

Как же Харли захотелось ответить этому всезнайке, что феодализм давно ушел в прошлое, а он почему-то считает себя вассалом Сальваторе! Да и сама она до сих пор не до конца приняла, что в среде оборотней настолько сильны ритуалы и традиции. Как иногда говаривал Каин, это было нечто большее, чем просто порабощение. Это было материальным выражением близких связей, которые скрепляли стаю.

— Вы правы, но давайте об этом поговорим позже, — сказала Харли, кладя ладонь на его крепкое предплечье. — Сейчас мне нужно знать, могу ли я… — Она замялась, не зная, как выразить мысль попонятнее. — Могу ли я, — повторила она, — организовать канал для передачи своей силы Сальваторе?

— Не знаю, — беспомощно развел руками оборотень.

— Ну, тогда я хотя бы попробую. Как Сальваторе делал это?

— Он всего лишь… — Хесс в недоумении замолчал. — Он брал и делал это.

Подсказал, ничего не скажешь!

Харли прикусила губу и попыталась не думать о том, что Сальваторе сейчас в опасности. Странное покалывание кожи, которое ее беспокоило, она объясняла волнением от разговора с Хессом.

Она не знала, каковы должны быть нужные ощущения, но предполагала, что сумеет их заметить.

— Вставайте все в круг и беритесь за руки, — решительно распорядилась Харли, выходя сама под своды заброшенной церкви. Оглядевшись вокруг, она схватила за руку Хесса и еще одного оборотня. — Если хотите помочь Сальваторе, вам надо хорошенько сосредоточиться.

— Сосредоточиться? — озадаченно спросил Хесс. — На чем?

— На мне, — ответила Харли. — Сосредоточьтесь на мне.

Сальваторе, вновь в человеческом облике, едва успел выбросить вперед руки, прежде чем упасть. Мгновение он лежал оглушенным, но затем слух вернулся к нему и он услышал зловещий скрежет. Это Бриггс злобно царапал пол огромными когтями, готовясь к очередному прыжку.

Нужно было что-нибудь предпринять. Для начала найти силы, чтобы встать!

Сальваторе повернул голову, готовясь оттолкнуться от пола, как вдруг сверкнуло серебро. Он прижался щекой к грязному полу, всматриваясь в темноту под диваном, и заметил любимое оружие Бриггса, которое тот таскал повсюду, где останавливался. Проблема была в том, чтобы успеть дотянуться до меча, если только серебряный меч подействует против черной магии Бриггса.

Из его разорванного плеча капала кровь, а Бриггс надвигался, и Сальваторе пришлось отложить свой план спасения.

Внезапно сквозь душное зловоние Бриггса пробился еще один запах, в котором Сальваторе угадал запах своей стаи. Черт! Неужели его оборотни окажутся такими глупцами и пойдут в этот домик?! Ведь Бриггс уже использовал их как оружие.

Спустя мгновение Сальваторе сообразил, что этот запах сильный и исходит от него самого. Видимо, Бриггс тоже почуял его и вместо прыжка заметался на месте.

Неожиданно легко Сальваторе вскочил на ноги и почувствовал, как его жилы наполняет тепло, вымывая мерзкую магию и излечивая тело. Внезапно он понял, кто передает ему силу.

Харли! Неужели она догадалась, как объединить силы оборотней?

Теперь Сальваторе уже не был беспомощной жертвой, и Бриггс, запрокинув голову, завыл с такой яростью, что задрожала крыша. Внезапно он присел и бросился всем своим массивным волчьим телом на Сальваторе. Но тот уже обрел способность двигаться и не был легкой добычей.

Не стесняемый больше узами черной магии, Сальваторе стремительно наклонился и перевернул диван навстречу волку. От удара Бриггс отлетел к одной стене, а диван к другой, но все это не волновало Сальваторе. Его внимание было сосредоточено на груде серебряных кинжалов, среди которых был даже меч! Недолго думая, Сальваторе схватил меч и одним прыжком оказался в центре комнаты. Он даже успел подвигаться, чтобы проверить балансировку меча и тела.

Конечно, если бы он превратился в волка, то стал бы несравнимо сильнее, но отрубить голову ублюдку было намного проще. Ему не хотелось повторять ошибок прошлого, когда он предпочел превратить расправу над предателем в медленную и болезненную пытку. Сальваторе хотел просто избавить мир от Бриггса. Здесь и сейчас.

Подготовившись к следующему броску, Сальваторе спокойно наблюдал, как Бриггс встает на лапы. Его темно-красные глаза светились еще большей ненавистью, и мех на загривке вздыбился от ярости. Было ясно, что он сходил с ума от боли, обиды и не был способен рационально мыслить, иначе он бы сейчас сбежал из домика, и пришлось бы искать его в глубоких пещерах.

Бриггс присел и хищно обнажил клыки, с которых все еще капала кровь Сальваторе. Затем последовал прыжок, но Сальваторе был готов к нему.

Меч скользнул по гладкой дуге и глубоко рассек бок волку. Однако это не был смертельный удар. Лезвие скользнуло лишь по шерсти, перерубив мышцы и сухожилия. Теперь он далеко не убежит, даже если одумается.

Однако и Бриггс настиг Сальваторе и прокусил ему ногу. Только рана не позволила Бриггсу упереться и вцепиться в нее. Рукояткой меча Сальваторе разбил череп волка так, что хрустнула его челюсть.

— Кажется, мне к Маккензи еще не скоро, — насмешливо сказал Сальваторе, направляя острие прямо к шее волка. — А вот ты сможешь передать ему привет.

Поздно, слишком поздно Бриггс сделал движение назад. Ничто, даже ужасное зловоние, не могло теперь помешать Сальваторе нанести с размаху хороший удар.

Не сказать чтобы меч вошел в шею Бриггса как нож в масло. То, что кости разрублены, Сальваторе понял по тому, что меч дернулся в его руке. В тишине, как показалось ему, абсолютной, голова Бриггса отделилась от тела и, сверкая темно-красными глазами, словно в замедленной съемке, полетела на пол. Сальваторе ухмыльнулся и пронзил сердце ублюдка. Вместе с мечом из тела вытекла вялая струйка крови.

Черт, мертвый Бриггс вонял не лучше, чем при жизни. Хотя какая жизнь у ходячего трупа?

Сальваторе настораживало покалывание в руках, которое обычно ощущается при действии черной магии. Все еще удерживая меч наизготове, словно он мог защитить от неприятного холода, заполняющего комнату, Сальваторе лишь озадаченно качал головой.

Ведь Бриггс не воскреснет вновь, тем более без верховного демона.

Понимая, что кошмар закончился, Сальваторе почему-то не стал поворачиваться спиной к мертвому Бриггсу. Так и отступал с мечом, ожидая, когда тело его противника примет облик человека.

Как часто Сальваторе видел это в течение многих веков. Но сейчас был особый случай.

В мертвой тишине слышалось только хриплое дыхание Сальваторе. Наконец искалеченное обезглавленное тело замерцало слабым светом, а потом оно, а заодно и голова, начало темнеть и распадаться на глазах, словно сжигаемое невидимым пламенем.

Ублюдку пришел конец.

Ужас охватил Сальваторе, подсказывая ему бежать отсюда. Но он сопротивлялся, вспомнив магию, которая возвратила Бриггса к жизни. Но теперь от него осталась лишь горстка пепла. Возродить прах не под силу даже верховному демону, которого к тому же нет в этом мире.

Дело было не закончено. Не желая больше видеть «чудесные» воскрешения, Сальваторе отшвырнул меч, пересек комнату и взял подсвечник с подоконника. Зажег. Затем осторожно поставил подсвечник на пол и решительно вышел за порог.

Когда он оставил позади поляну, домик был уже в огне.

Все! Прошлое похоронено, его ждало будущее.

Улыбка вновь заиграла на его губах.

Эпилог

Приближалась полночь, а Харли все блуждала по холлам чикагского особняка Стикса. С тех пор как они с Сальваторе сбежали от верховного демона, прошла неделя или больше, но лишь сейчас она начала с любопытством поглядывать за пределы залов, служивших здесь гостевыми комнатами.

При этой мысли тонкая улыбка изогнула ее губы. Еще бы! Почти всю прошедшую неделю она провела в постели, лишь иногда покидая ее, чтобы прогуляться по особняку. У нее было все, в чем она нуждалась. Красавец мужчина удовлетворял любое ее желание, а горячая ванна и невероятные блюда были как нельзя кстати после изнурительной борьбы со злом.

Ни дать ни взять нирвана!

Но сегодня она была одна. С небосклона смотрела полная луна, и Сальваторе, не желая отказывать себе ни в чем, обратился в волка, чтобы обежать всю округу. Он уговаривал и Харли присоединиться к нему, но, увы, она не могла превращаться, но все же чувствовала воздействие полной луны и желание отправиться прогуляться.

За прошедшие несколько дней она, кажется, сумела получить все радости в жизни, которых была лишена многие годы, но ведь и это ощущение тоже скоротечно.

Сальваторе был королем варов и часть дня отводил на то, чтобы общаться по телефону или с помощью компьютера с различными высокопоставленными оборотнями. Харли не надо было объяснять, что он не мог уединиться от всех на долгое время. К тому же у нее, как у королевы, появились и свои обязанности.

Харли сравнительно скоро стала популярна среди оборотней благодаря тому, что помогла Сальваторе одолеть Бриггса. Наверное, то, что она сумела вдохнуть в них оптимизм, было настоящей удачей, так что они теперь решили, что являются личной гвардией Харли. Никуда ее одну не отпускали и сами не оставляли особняк без ее разрешения.

Конечно, это ей льстило, но рано или поздно нужно было решать, что делать с этой гвардией. А планов у Харли было много, например, какое-то время побыть со своей сестрой.

Чмокнув вернувшегося Сальваторе, она проводила его в кабинет, надела джинсы, топ и пошла разыскивать Дарси.

Спустя полчаса она нашла сестру в зале, отделанном слоновой костью, в котором было устроено что-то вроде кинотеатра. Там на стене висела огромная плазменная панель, а вокруг нее было расставлено несколько мягких кушеток. На центральной кушетке сидела Дарси, а рядом на столике стояли чаша с попкорном и большой термос.

Дарси сразу почувствовала приближение Харли, и едва та вошла в комнату, остановила воспроизведение фильма и жестом пригласила присоединиться. Пройдя по мягкому ковру, Харли уселась на кушетку и лишь потом заметила, что неосознанно подвернула ноги, совсем как Дарси. «Почти зеркало», — подумала она.

— Не помешала?

— Вовсе нет, — ответила Дарси. — Я ждала тебя сегодня вечером. — Она взяла термос. — Я же вижу, что Сальваторе слишком эгоистичен, не хочет быть с тобой.

Харли рассмеялась. Она вспомнила его поцелуй, и жар утренним экспрессом вновь промчался по ее жилам.

— Он вовсе не виноват в этом, — ответила Харли.

— Ну, если ты так думаешь… — Дарси сверкнула коварной улыбкой. — Шоколад будешь?

— Звучит заманчиво, — сказала Харли, протягивая руку за большой чашкой. Внезапно она заметила, какой фильм смотрит сестра, и удивленно подняла брови: — «Терминатор»? Мне казалось, что тебе ближе «Поющие под дождем»[29].

— Но это же шанс увидеть Арнольда обнаженным. — Дарси шутливо подняла брови. — Редкий шанс.

— А что, действительно редкий, — согласилась Харли, опуская тост в чашку. Потягивая горячий шоколад, она откинулась на мягкую подушку. — А разве Стикс не проводит с тобой время?

— У него слишком много дел как у правителя, — поморщилась Дарси. — Они с Данте и Гадюкой собрали совещание. Пригласили даже Цезаря.

— У них неприятности? — спросила Харли.

Улыбка Дарси сменилась беспокойством.

— Все еще не возвратился Леве, — ответила она.

— Я думала, что он в плену у Каина.

— Видимо, нет. Оборотни все проверили, но не нашли и следа его.

— Черт! — тихо выругалась Харли. Она была знакома с этой небольшой горгульей совсем недолго, но успела проникнуться симпатией к ней. — Это он спас меня и Сальваторе из клетки Каина. Надеюсь, с ним все в порядке.

— Я тоже, — сказала Дарси. — Однако эта горгулья вежливая лишь на словах. Когда же она начинает действовать…

Желая успокоить сестру, Харли порывисто взяла ее за руку. Это все, что она могла сделать.

— Я удивлена, что Стикс и другие вампиры обеспокоены исчезновением Леве. Мне казалось, что они считают его несговорчивым и язвительным.

Дарси ухмыльнулась:

— Просто Стикс знает, сколько всего для меня сделал Леве. Ну а вампиры действительно предпочли бы, чтобы эта горгулья исчезла.

— Тейн?

— Да, и этот вампир в том числе.

Неожиданно на ум Харли пришло, что Сальваторе тоже когда-то говорил о Тейне.

— А какое отношение он имеет к Леве? — спросила Харли.

— Леве рассказывал, что именно Тейн преследовал его, когда мы получили от него последнее известие.

Все это не внушало спокойствия.

— Немногое способно убить вампира, — заметила Харли.

— Особенно такого, как Тейн, — добавила Дарси. — Он — Харон.

«Харон?» — Харли и подумать не могла, что он мог быть перевозчиком.

— То есть Тейн — супервампир?

— Наверное, его можно назвать так, — ответила Дарси. — Он охотник, выслеживающий вампиров, которые теряют над собой контроль.

— Полицейский?

— Точно!

Харли отхлебывала горячий шоколад, размышляя над тем, что заставляет вампиров совершать поступки, которые точно не вызовут уважения у соплеменников.

— Я не удивлюсь, если Леве никогда не появится. Должно быть, у него много врагов, — сказала Харли.

— Само его положение не предусматривает иного, — согласилась Дарси. — Он был с Сальваторе, когда они обнаружили присутствие джинна, и участвовал в охоте на Каина.

Харли огорченно встала, отставив чашку с шоколадом. Как она могла забыть, что у Каина была ведьма, которая затем исчезла. Да и зачем ему было беспокоиться об этом?

Дарси озадаченно посмотрела на сестру, не понимая ее беспокойства.

— Этот джинн был полукровкой, а полукровки опасны своим непостоянством, — пояснила Харли.

Она вспомнила, с каким страхом говорил Сальваторе о джиннах, однако ей было искренне жаль, что вампиры будут выслеживать эту ведьму, как какое-то опасное существо.

Несмотря на то что Каин держал джинна на расстоянии, Харли довелось увидеть ее. Это оказалась довольно симпатичная женщина, которую Харли было искренне жаль. Дар заставлял ее скрываться от мира.

— И что с ней сделают, если найдут? — спросила Харли.

Дарси отставила свою чашку и, стремительно встав, подошла к Харли.

— Я об этом никогда не думала. Мне очень жаль, Харли. А что, вы успели подружиться?

— Подружиться? Едва ли. Каин держал ее отдельно от всех, кто обитал в его доме. Хотя я не думаю, что она была для кого-то опасна. Она казалась порой такой напуганной.

— Это Каин пугал ее?

Харли покачала головой. Она нечасто видела Каина в компании с симпатичной колдуньей, но не могла вспомнить ни разу, чтобы та при этом была напугана.

— Нет, я так не думаю, — ответила, пожав плечами, Харли. — Он держал колдунью в отдельном доме, но она не была пленницей. По крайней мере не большей пленницей, чем я.

При упоминании о Каине, который, пусть не своими руками, выкрал их из детской, Дарси заметно помрачнела. Чего хотя бы стоит сломанная судьба Реган! Возвращаясь к разговору о колдунье, она спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Она совершенно одна не раз уезжала и также сама возвращалась.

— Тогда она могла просто возвратиться к Каину, — удивилась Дарси. — Разве нет?

Харли задумалась, понимая, что правду говорить нельзя. С одной стороны, она не хотела участвовать в поимке ни в чем не повинной колдуньи, с другой — справедливо полагала, что Дарси почувствует любую попытку обмана.

— Возможно, — подумав, согласилась она. — Подозреваю, что в этом случае Каин хорошенько ее спрячет.

— Я должна сообщить это Стиксу, — сказала Дарси и чмокнула Харли в щеку. — А он уж разыщет Каина и узнает, не видел ли тот колдунью.

— Подожди, Дарси! — воскликнула Харли. — Ты можешь попросить его, чтобы они не убивали колдунью, пока не выяснят, опасна она или нет?

— Хорошо, — ответила Дарси и, помедлив, с хитрой улыбкой спросила: — Если им удастся найти Каина, ты хочешь присутствовать при расправе? Или Стикс может сначала доставить его связанным к тебе.

— Если только Сальваторе первым не найдет Каина, — сказала Харли после секундного удивления. — Я подозреваю, что он уже направил свою стаю на его поиски.

— А ты хорошо меня изучила, моя любовь, — раздался в их комнате красивый мужской баритон.

За разговором они не заметили, как Сальваторе открыл дверь в сад и тихо вошел в комнату.

— Будем считать, что я ничего не предлагала. — Дарси подмигнула и исчезла за дверьми.

Ошеломленная Харли не сразу заметила ее уход. Впрочем, какая женщина не оценила бы привлекательности Сальваторе, даже если на нем старые джинсы, которые он нацепил после превращения?

Харли наслаждалась его запахом, любовалась гладкой бронзовой кожей, под которой бугрились рельефные мышцы, прекрасным лицом, обрамленным волнистыми черными волосами.

Это был Хищник — опасный и чертовски сексуальный!

Харли почувствовала, как замерло ее сердце, а голову охватил жар. В его взгляде легко читалось восхищение ею. Сальваторе подошел к ней и с многообещающим огнем во взгляде обнял.

— А мне нравится ход мыслей твоей сестры.

— Естественно, и даже понимаю почему, — сказала Харли, чувствуя, как возбужден Сальваторе. — Держи себя в руках.

— Я постараюсь. М-м, какой аромат ванили!

Харли прикрыла глаза в предвкушении удовольствия. Ей так нравилось, когда Сальваторе теребил зубами мочки ее ушей. Но она тут же вспомнила, что не все еще было решено.

— Ты уже направил своих оборотней по следам Каина? — настойчиво спросила она.

— Если и направил, неужели это так сильно тебя волнует?

— Я… не знаю, — замялась Харли.

— Этот ублюдок чуть было не уничтожил варов, не говоря уже о том, что держал тебя в плену почти тридцать лет!

Харли помрачнела. Она и сама не меньше, чем он, горела желанием отомстить Каину, который держал ее взаперти на протяжении стольких лет, запугивая рассказами об оборотнях и Сальваторе. Но все это было уже в прошлом. Харли с надеждой смотрела в будущее, где были только она и Сальваторе.

— Конечно, много чести этому Каину, чтобы еще гоняться за ним. Но увы, некоторые наши оборотни лояльны к нему, — сказал Сальваторе, заметив перемены в настроении Харли.

— Сейчас время для мира, ваше величество, — напомнила Харли, обнимая ладонями его прекрасное лицо.

— Никакая стая гончих не идет по следу Каина, — сказал со вздохом Сальваторе. — Просто я объявил, что вознагражу любого, кто даст информацию о его местонахождении.

Харли в ответ лишь фыркнула. Уж она-то знала, что за Каином и без того охотились все чистокровные оборотни.

— Интеллигентно придумано, — ухмыльнулась она.

— А ты думала, что я дикарь какой-то. — Сальваторе недоуменно поднял густую черную бровь.

Харли игриво провела пальцем по его подбородку:

— Но ведь можешь же, когда хочешь… меня.

Глаза Сальваторе засветились немного самодовольным, но таким теплым золотистым огнем.

— Ты можешь в ком угодно пробудить дикаря.

Харли захихикала. Сейчас это было так, но когда-то именно Сальваторе разбудил в ней дракона.

— И заметь, ты ни разу не жаловался, — прошептала она, нежно обхватывая руками его шею.

— Никогда, — подтвердил Сальваторе. Его взгляд стал ласковым и томным. Так он смотрел только на Харли. — Ты была прекрасна всегда.

— Не зря мы стали парой. Ну почему ты в последнее время не говоришь об этом?

Сальваторе крепко обнял ее и, приблизившись, долго смотрел в ее глаза.

— Мы не просто пара, — наконец сказал он. — То, что происходит между нами, нечто большее, чем просто биология или древняя магия. Между нами любовь. Я люблю тебя.

Сердце Харли от радости сжалось. Она и представить себе не могла, что такое возможно.

— Навсегда, на веки вечные?

— Еще дольше, — ответил Сальваторе и закрепил свои слова нежным поцелуем.

Харли почувствовала, как у нее подгибаются колени. Она становилась такой эмоциональной, когда Сальваторе был сентиментальным!

— Я тебя тоже люблю, Сальваторе Джулиани, — прошептала она, чувствуя, как ее голос дрожит от счастья.

Сальваторе поцеловал Харли еще раз, однако она почувствовала, как улыбаются его губы.

— Естественно люблю! — повторила Харли, отпихивая его руку, хотя была даже рада, что смогла прервать эту затянувшеюся нежность. Она чувствовала, что еще не готова к такому, и понимала, что для этого потребуется время.

— Даже твоя скромность обворожительна, — восхитился Сальваторе, и в его глазах загорелся уже знакомый Харли зловредный огонек. — Я знаю лучший способ, как взять эту крепость.

Искушение было столь велико, что Харли даже задрожала от возбуждения.

— Ты будешь сидеть здесь и ждать, когда тебе сообщат известие о Каине? — спросила Харли.

Лукавая улыбка Сальваторе мгновенно исчезла.

— Я знаю, что ты хотела бы провести время с сестрой, но пойми, что и стая хочет увидеть свою королеву. Скоро мы начнем свой большой тур.

— Большой тур? — удивленно спросила Харли.

— Наш союз возрождает традиции, о которых забыли даже чистокровные оборотни, — ответил Сальваторе, чмокнув Харли в кончик носа. — А в древние времена король варов, когда искал пару, совершал обряд сильнивии.

— И что эта сильнивия значит? — растерянно спросила Харли.

— Ничего необычного, — пожал плечами Сальваторе. — Представь себе, что мы путешествуем по разным странам, встречаемся с вожаками разных стай и получаем благословение. — Сальваторе на мгновение умолк, и улыбка вновь осветила его лицо. — Этот обряд приносил изобилие.

Внезапно на Харли напал кашель. Ей уже давно хотелось сменить тему разговора, и вот случай представился. Она облизала пересохшие губы и сказала:

— Мне кажется, что нам не потребуется такая поддержка.

От неожиданности Сальваторе даже замер, а потом схватил Харли за руки.

— Что это значит?

Харли поежилась под пристальным взглядом и отодвинулась в сторону.

— Когда я проснулась этим утром, то почувствовала себя просто фантастически, — сказала она, кладя руку на живот. — Сначала я решила, что это как-то связано с нашими отношениями, но потом немного… засомневалась.

Сальваторе покорно кивнул, промолвив:

— Мои силы все еще закрыты для меня.

Харли не сумела сдержать улыбку. «Да он скромник столетия!» За прошедшую неделю Сальваторе умудрился попасть под напряжение, случайно снять дверь с петель, а уж сама Харли чувствовала, как сила перетекает от нее к нему. После этого вся синтетика в доме «стреляла».

Возможно, именно поэтому Харли далеко не сразу поверила в то, что в ее чреве зародилась новая жизнь. Об этом ей так настойчиво шептал волк, скрытый под человеческой оболочкой. Сейчас, когда Харли была уверена, она решила, что обязана сказать правду.

А правда состояла в том, что в ней горела искра новой жизни.

Волк внутри у нее несколько дней назад нашептывал, что этих искр не одна, но Харли отказывалась верить, но теперь новые чувства стали безошибочно сильными.

— Да уж, заметила, — насмешливо подтвердила она.

— Харли… — сказал Сальваторе, чувствуя, что от волнения не может вздохнуть, — ты говоришь…

Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

— Да, ты станешь отцом, Сальваторе Джулиани!

Отцом!

Мгновение он колебался и, казалось, мог упасть в обморок. Затем неожиданно опустился на колено и прижал лицо к плоскому животу Харли.

— Я знал, что ты станешь моей спасительницей. Но теперь ты становишься спасительницей целого племени.

Сальваторе поднялся и посмотрел на нее с таким уважением, что Харли растерялась.

— Ты — чудо, — наконец произнес он.

Харли пропустила между пальцами густые черные волосы Сальваторе и сказала:

— Я надеюсь, что у тебя еще будет время подумать, что делать с этим чудом.

Пальцы Сальваторе нежно дотронулись до живота Харли, словно прикасались к тончайшему стеклу.

— Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Может, сходить к врачу? — засыпал он ее вопросами с тревожным лицом.

— Все хорошо, — ответила она, начиная понимать, что запустила защитные инстинкты Сальваторе в режим «турбо». Если сейчас не успокоить его, он задушит ее своей заботой.

Харли приложила ухо к его широкой груди и услышала сильный и размеренный стук сердца.

— Да, нам нужно найти врача, чтобы беременность прошла нормально, — наконец сказала она. — Но я не первая и не последняя женщина, которая родила на этой планете. Все это совершенно естественно.

Сальваторе отступил на шаг и впился взглядом в Харли, обиженный обыденностью тона.

— Мне неинтересно, что там у других женщин. Я беспокоюсь о тебе. Завтра же поедем в Италию. Там я знаком с многими прекрасными врачами, в доме много прислуги, так что тебе не о чем будет волноваться. Только заботиться о себе и своем здоровье.

— А как насчет тура и сильнивии? — нахмурилась она.

Сальваторе посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Ясное дело, он будет отложен.

— Как раз это неестественно, — возразила Харли, пристально глядя ему в глаза и словно предупреждая этим возражения. — Я же сказала, что чувствую себя превосходно, а вот ты похож на ребенка, пытающегося решить, что лучше для него.

Сальваторе открыл было рот, но тут же его закрыл — возразить было нечего. Он вздохнул и крепко прижал ее к себе.

— Я всего лишь хочу быть разумным, — сказал он. — Но кажется, это будет непросто.

— А как же наш тур? — настойчиво повторила вопрос Харли.

— Давай вначале покажемся врачу, а потом уже будем выбирать маршрут.

Харли уже не сомневалась, что врач только подтвердит ее оптимизм.

— Прекрасно, — согласилась она. — Тогда давай найдем хорошего врача здесь, в Чикаго, ладно?

— Я поговорю с местным вожаком стаи, — ответил Сальваторе, мягко поглаживая ее роскошные волосы. — Харли?

Харли подняла голову и натолкнулась на настороженный пристальный взгляд.

— Да?

— Ты… — замялся Сальваторе, — действительно счастлива?

Харли нахмурилась, хотя ее сердце было готово выпрыгнуть из груди от радости. К чему глупые вопросы?

— Конечно, я счастлива, — ответила она.

— Совсем недавно ты обвиняла меня в том, что я хочу от тебя только ребенка, — осторожно напомнил он ей тот разговор. — Так вот, я не хочу, чтобы ты думала, будто…

Харли схватила Сальваторе за уши и впилась поцелуем в его губы. А как еще можно было остановить дурацкие вопросы и сомнения, если твое сердце переполняется любовью и радостью?

— Сальваторе, я сама наговорила тебе множество глупостей за прошедшие несколько дней, — торопливо заговорила она, не отпуская его. — Я была напугана, упряма…

— Безумно упряма, — вставил слово Сальваторе.

— Не испытывай свою удачу, человек-волк, — посоветовала она, прикусывая его губу и умудряясь хихикать. — Я была глупа, но теперь я не могу вообразить для себя ничего лучше, как быть с тобой и воспитывать детишек от тебя.

— Подожди, — уже спокойнее остановил ее Сальваторе, однако все еще смотря настороженно. — О каком числе детей ты говоришь?

— О пяти.

— Боже мой! — заморгал Сальваторе, ошеломленно глядя на нее. Но в следующий момент он звонко рассмеялся и начал кружить ее в веселой пляске. — Ты — самая удивительная женщина!

— Удивительная или нет, держи крепче. А то потеряешь, — поддразнила она его.

Спустя мгновение он поставил ее на пол и, ласково потрепав волосы, поцеловал.

— А ты неплохо знаешь жизнь, — прошептал он, наклоняясь к ней.

— Нам еще предстоит узнать, как менять подгузники, и многое другое.

Сальваторе отступил назад и хитро посмотрел на Харли.

— Да придется, — сказал он. — А еще мне придется научиться ценить те редкие моменты, когда мы будем наедине, — только ты и я. — Пальцы Сальваторе рисовали на спине Харли причудливые линии. — Эти моменты скоро станут редкими и, я бы сказал, случайными, — повторил он.

— Что ты имеешь в виду?

В глазах Сальваторе уже светился знакомый ей золотистый голод, отчего дрожь предчувствия стала охватывать и ее.

— Давай сейчас пойдем в нашу комнату.

— Вообще-то я только собралась посмотреть фильм, — сообщила Харли, изобразив на лице совершенную невинность.

Сальваторе взглянул на экран, и его брови в удивлении поползли вверх.

— «Терминатор»?

— Ага, обнаженный Арнольд… — подтвердила она.

И тут Сальваторе взял ее на руки и понес к двери.

— Что ты делаешь?

— У меня есть предложение не хуже. Будет на что посмотреть.

Харли уютно обхватила руками его шею.

— Ты уверен? — спросила она.

Сальваторе улыбнулся своей обычной самодовольной улыбкой.

— Конечно. Для королевы только лучшее!

1

Игра в слова, аналог «Эрудита».

2

Бугимен — страшное чудовище, персонаж прибауток, сказок, притч и легенд для детей. Бугимена используют родители как страшилку, чтобы уберечь детей от неприятностей: например, обещают, что бугимен заберет ребенка, если он будет дотемна гулять на улице.

3

Моджо (англ. mojo) — чары или магический амулет. Чаще слово используется в переносном смысле, обозначая могущество, харизму или сексапильность.

4

Джун Кливер — образцовая мать семейства из американского комедийного сериала «Проделки Бивера».

5

Спасибо (ит.).

6

Боло — длинный кривой нож у народов Филиппин.

7

Кен Дженнингс (Kenneth Jennings) — американский писатель, прославившийся участием в игровых шоу. Официально признан человеком, выигравшим больше всего денег в истории всех американских игровых шоу. Здесь использовано как обозначение человека, испытывающего судьбу.

8

Сандердом (Thunderdome — грозовой купол, англ.) — это хардкор-вечеринки, которые организовывала компания ID&T начиная с 1992 г. На мероприятии в основном игрались хардкор, габбер, немецкий или английский рейв, хардхаус. Вечеринки Thunderdome собирали в 1990-е гг. до 40 тыс. чел. в год.

9

The Dating Game — популярное американское телешоу, которое шло на Эй-би-си в 1965–2000 гг.

10

Game Show Network (GSN) — американский кабельный канал, на котором транслируются исключительно игровые шоу.

11

Mio amico — мой друг (ит.).

12

Печенье из хрустящего теста с предсказанием. Подается вместе со счетом в китайских ресторанах.

13

«Иной взгляд» — американское реалити-шоу. В нем обыгрывались стереотипы в моде, манере одеваться и стричься людей якобы нетрадиционной ориентации. В каждой из серий пятеро стилистов изменяли образ тех, кто искренне верил в эти предрассудки.

14

Чирлидинг — вид спорта, сочетающий элементы шоу и зрелищных видов спорта (танцы, гимнастика, акробатика) Цель — поддержка участвующих в матче спортивных команд и смягчение агрессивного настроения болельщиков-фанатов.

15

Виброфон — ударный музыкальный инструмент, изобретенный в США в конце 1910-х гг.

16

Чинос — свободные мягкие брюки из легкого хлопка или льна.

17

Балам — в мусульманской мифологии персонаж, соответствующий библейскому Валааму.

18

«Булли Битдаун» — популярное американское реалити-шоу. В каждом его эпизоде претендент дрался на ринге с профессиональным участником смешанных единоборств за приз в 10 000 долларов, который получал, если сумел выстоять. Если претендент укладывал профессионала на лопатки, то получал дополнительно 5000 долларов.

19

Кассандра — в греч. мифологии одна из дочерей троянского царя Приама, обладавшая пророческим даром. Рапунцель — героиня сказки братьев Гримм, запертая от людей в башне.

20

Бон помериджо — добрый день (ит.).

21

«Дневное наслаждение» (Afternoon Delight) — популярная песня о приятных переживаниях мужчины по поводу предстоящего любовного свидания.

22

«Зеленые просторы» — 170-серийный комедийный американский телесериал, вышедший в 1965 г.

23

«Вам письмо» — ремейк классической комедии «Магазинчик за углом», вышедший в 1998 г.

24

«Одинокий рейнджер» — американский вестерн (2013 г.) По сюжету главный герой вначале устанавливал отношения с напарником, а потом они вдвоем защищали закон.

25

Сайонара — прощай (яп.). Это японское слово стало известно благодаря американскому фильму «Сайонара» (1957) с Марлоном Брандо в главной роли.

26

Роб Зомби — известный американский музыкант, играющий в стилях хеви-метал и индастриал-метал, режиссер и сценарист.

27

Ганнибал Лектер — маньяк-убийца, персонаж американского фильма «Молчание ягнят» (1990).

28

Адская гончая — дьявольский пес ада, персонаж ролевых и компьютерных игр, встречающийся также в мифологии и литературе. Как правило, неестественно большого размера, с черной шерстью, блестящими глазами, суперсилой или скоростью.

29

«Поющие под дождем» — американский музыкальный кинофильм (1952).

Content

Александра Айви
Властитель ее души

Голодный как волк

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

1