Шайла Блэк

Смотри на меня

Автор: Шайла Блэк

Оригинальное название: Watch Me

Переведено специально для группы http://vk.com/shayla_black

Аннотация

Чтобы остановить шантажиста и осуществить свои мечты, ей предстоит сделать только одну вещь: соблазнить своего врага.

Всю жизнь Шанна Йорк стремилась обладать титулом чемпионки в танцевальных соревнованиях, но все изменилось, когда ее партнер по танцам ввязался в какой-то скандал, связанный с вымогательством. В условиях отсутствия времени и рискуя своей репутацией, она понимает, что именно в данный момент, наиболее неуместной вещью будет стать жертвой очарования великолепного владельца секс-клуба, соблазняющего ее вседозволенностью запретного.

Хотя, возможно, как раз в этом она и нуждается…

Алехандро Диаз страстно влюбился в Шанну еще несколько месяцев назад, когда впервые увидел ее. Но, получая отказ за отказом, он тешил себя мыслью, что чем дольше охотник преследует дичь, тем слаще его победа. Она амбициозна и легка на подъем…совершенно так же, как и он.

Поэтому, когда она просит его содействия в поимке шантажиста — вуайериста с помощью специально отснятого видео-фетиш ролика, он без колебаний соглашается принять участие в создании этой «постельной» ловушки. Но никто из них не был готов встретить лицом к лицу вспыхнувшую жаркую страсть, узнать настоящую личность вымогателя и ощутить растущую между ними сердечную привязанность, которую невозможно отрицать.

Глава 1

Кто бы мог подумать, что какие-то две минуты и семнадцать секунд могут разрушить ее жизнь?

Шанна Йорк вытащила диск из своего ноутбука, сопротивляясь почти детскому желанию, бросить его через всю комнату, и посмотреть, как тот разбивается на тысячу кусочков. Однако, вместо этого она аккуратно положила его на столик и встала.

Проклятый Кристофф! О чем он только думал?

Она прокручивала в голове тысячи способов выкрутиться из сложившейся ситуации, но как раз сейчас абсолютно ничего не приходило на ум. В голове была полная сумятица.

Все, к чему она так долго шла, пошло прахом. Прощай Калифорнийский чемпионат по танцам, в котором она и Кристофф, еще две недели назад имели все шансы на победу. Прощай возможность стать победительницей в финале Кубка мира по латиноамериканским танцам — очередному стремлению всей ее танцевальной карьеры.

Кристофф знал насколько был важен для нее этот сезон. Ей исполнилось двадцать восемь. Она стала уже слишком стара по бальным стандартам. А он был ее самым лучшим партнером. И многие сулили им победу.

Но, как оказалось, все, что потребовалось, чтобы разрушить ее мечты — это диск с записью, сделанной на прошлой неделе, судя по дате в правом нижнем углу экрана, и записка со словами «посмотри меня».

Вздохнув, Шанна закрыла глаза и задумалась. В памяти тут же всплыли образы с видеозаписи. Кристофф, высокий и невероятно красивый, возвышался над двумя фигурами: мужской и женской. Он прижимал руками головы, стоящих перед ним на коленях мужчины и женщины к своему паху. Их языки скользили вверх и вниз по его эрекции, облизывали его яички, и временами встречались на головке его члена для сочного поцелуя.

— Нравится большой член? — спросил он у них.

Оба согласно застонали.

Объектив видеокамеры остановился на женщине: сногсшибательной блондинке с татуировкой в форме звезды на груди, глубоко заглатывающей член Кристоффа, в то время, как мускулистый парень с коротко стриженными волосами и мощной эрекцией жадно облизывал соски Кристоффа. Кристофф застонал, но этот звук был заглушен губами мужчины, потому как оба слились в яростном поцелуе.

Это были первые тридцать секунд — разрушившие все традиционные устои, которых придерживались судьи бальных танцев.

В середине ролика… Кристофф страстно и сосредоточенно погружался в тело женщины мучительно медленными ударами.

Шанну это очень удивило, она всегда считала, что он гей. Но сейчас, она наблюдала за тем, как он занимался сексом с женщиной, как любой другой гетеросексуальный мужчина. Но вот камера двигается назад и останавливается на другом мужчине, который проникает своим членом в задницу Кристоффа, и силой своих бедер заставляет член Кристоффа погружаться в тело трепещущей под ним женщины.

Запись почти подошла к концу, и с ней разбились надежды Шанны победить на чемпионате по бальным танцам.

Но тут второй мужчина, перестав сдерживаться, сорвал с члена презерватив и встал возле киски женщины, пока Кристофф продолжал стремительно двигаться в ней. Темноволосый мужчина наблюдал за ними, яростно лаская себя, пока сперма не выстрелила на клитор и на влажные складочки женщины. Они застонали.

Кристофф быстро вышел из женщины, сделал несколько быстрых рывков по члену и тоже кончил на набухшую киску женщины. Она вся была покрыта спермой. Но разве это удовлетворило Кристоффа? Конечно, нет.

Он схватил мужчину за плечи, и они вместе опустились на колени перед мокрой от их спермы и собственных соков женщины. Они вместе начали облизывать ее. Очищать. Глубоко. До тех пор, пока она не кончила под поединком их языков. В последние секунды клипа стало понятно, что все это они делали при зрителях.

Шанна обхватила голову руками и застонала. Она ощутила страх. Если эта запись попадет к судьям, придерживающихся консервативных взглядов и оценивающим исключительно элегантные бальные танцы… Мысль о том, скольких баллов они лишат ее и Кристоффа на Калифорнийском чемпионате по танцам, заставила ее содрогнуться. Из претендентов на победу они превратятся в аутсайдеров.

Но хуже всего было то, что происходящее на записи возбудило ее. Не то, чтобы она находила Кристоффа сексуальным — определенно не после этой записи. Нет, она хотела почувствовать себя свободной, заняться диким сексом, пусть даже и в присутствии зрителей…

Черт, она должна взять себя в руки!

Где же этот придурок Кристофф? Он должен был знать, что его недавнее посещение этого проклятого секс-клуба «Смотреть — не запретишь» в конечном итоге обернется против них. Она предупреждала его. Очевидно, что он не прислушался к ее словам.

Но вот распахнулась дверь в ее небольшую гримёрную, и вошел Кристофф. Красивый ублюдок. Она блистала на танцполе и имела удовольствие проживать с олимпийским чемпионом-спринтером, десятиборцем мирового класса, бывшим тяжелоатлетом-чемпионом и профессиональным футболистом. Ее отец и братья считали ее неудачницей, потому что она никогда не выигрывала соревнования. По их мнению, бальные танцы даже не могли считаться достойными звания «спортивное состязание». И это делало ее неудачницей вдвойне.

Победой на чемпионате в этом году она хотела доказать им, как они ошибаются.

Но одна ночь, проведенная Кристоффом в это сумасшедшем секс-клубе для эксгибиционистов и вуайеристов разбила вдребезги ее мечты.

— Три минуты, Шан. Ты готова? — спросил Кристофф с порога и протянул ей руку.

Обычно это говорила Шанна, затем брала его за руку и следовала за ним. Но не сегодня.

— Ты, гребаный идиот!

Она схватила диск.

— У тебя есть мозги или ты думаешь другим местом? Не мог подождать несколько недель, чтобы повеселиться?

Он нахмурился и окинул ее равнодушным взглядом.

— Ты о чем?

— Ты пошел в «Смотреть — не запретишь» и устроил там междусобойчик на троих.

С лица Кристоффа сползла его красивая улыбка.

— Просто я, говоря твоими словами, пытался выпустить пар. Как ты узнала?

— Кто-то снял тебя, дебил, и отправил мне запись. Насыщенный цвет, высокое качество, отличный звук и никаких сомнений в твоем участии.

— Меня снимали… Я понятия не имел! Кто прислал его тебе? — прохрипел он.

— Ты уже смотрела его?

-Да, но кроме этого там была записка, в которой значилось, что, если мы будем участвовать в чемпионате Калифорнии, эту запись передадут судьям. Знаешь, что произойдет после этого?! У нас не останется ни единственного шанса на победу!

Он произнес весьма красноречивое выражение на букву «б». Шанна покачала головой. Все и так уже почти кончено, спасибо ему большое, мать вашу.

— Я согласилась на то, чтобы ты стал моим партнером по двум причинам: в первую очередь, из-за твоего танцевального мастерства, а во вторую — из-за твоего нежелания распускать язык о своей нетрадиционной ориентации. Судьи бы смогли закрыть глаза на твои сексуальные пристрастия. К тому же, я думала, ты будешь вести себя очень осмотрительно. Очевидно, я ошиблась в расчетах, теперь твой талант танцора больше не имеет значения.

Кристофф вспыхнул: — Я - бисексуал.

— Не поверишь, но я уже догадалась из этой короткометражки, достойной Оскара.

Она стиснула зубы.

— Одна минута!

Крикнул кто-то из коридора.

Присев за туалетный столик, Шанна поправила заколку, скрепляющую ее светлые волосы, а затем пригладила рукой серебристые блестки на своем ультракоротком костюме. Боже, ей стало плохо от одной лишь мысли о том, что все эти годы изнурительных тренировок… Если она захочет выиграть, то ей, вероятно, придется начать все сначала. Новый сезон… новый партнер. Черт возьми! Она надеялась, что на ее лице не отразилось смятение.

— Пора идти, — сказала она.

— Иначе мы опоздаем.

— Подожди! Нам нужно поговорить. Я тоже хочу выиграть и…

— Чемпионы не опаздывают.

— Почему тебя это волнует? Это всего лишь благотворительный бал, а не чемпионат мира, к тому же, я уверен, что тебя еще не успел пригласить на танец ни один джентльмен.

Ауч! Это был удар ниже пояса, она вздернула подбородок.

— Дело не в этом. Люди по-прежнему следят за нашими выступлениями.

— Что за трудоголизм! Хватит пахать, как лошадь! Попытайся получить хоть немного удовольствия от жизни!

— Мне нравится побеждать.

У нее заболели зубы, так сильно она их сжала.

— В твоей жизни, кроме танцев, больше ничего нет. Когда ты последний раз ходила на свидание?

— Хочешь пригласить?

— Я устал от твоего гипертрофированного чувства ответственности .Может быть, тебе стоит сходить в «Смотреть — не запретишь» и…эм, как бы помягче выразиться, оторваться как я, например.

— Через три недели состоится самый крупный чемпионат по танцам за всю нашу карьеру, а ты думаешь, что мне нужно потрахаться?

— Да.

Шанна постаралась не покраснеть.

Кристофф встретил ее сердитый взгляд.

— До тех пор, пока ты не улыбнешься и снова не станешь милой и приветливой, ты не получишь кайфа от своей работы. Более того, пребывая в таком настроении, ты не соберешь за сегодня ни цента.

Пусть с ее стороны это было и жестоко, но, как известно, очень трудно думать о чужих проблемах, когда рушится собственная жизнь.

— Иди к черту, долбанный мозгоправ!

Она попыталась протиснуться мимо него, но он схватил ее за руку, чтобы остановить.

— Знаю, ты сердишься. И, да, я облажался. Мне очень жаль. Очень. Я знаю, как много значит для тебя этот чемпионат. Но как бы я не извинялся, несмотря на то, что мы стали друзьями за последние годы, ты все-таки сможешь простить меня? Останешься со мной? Я верю, что завтра ты пройдешь отборочный тур, ведь все прекрасно знают, что, как только партнер становится помехой твоим амбициям, ты тут же избавляешься от него.

Он схватил со стола диск.

— Я отлично знаю причину, по которой в танце мужчины тебя избегают и за глаза называют Сучкой Танцпола. Раньше я защищал тебя, но сейчас… желаю тебе насладиться своим гордым одиночеством.

***

— Ты снова смотришь на эту ramera? [1]

Алехандро Диас оторвал взгляд от Шанны Йорк и с упреком посмотрел на свою партнершу по танцу.

— Мама, ты наслушалась сплетен. Мы не можем с уверенностью утверждать, что она сука, не зная ее лично.

Но он уже достаточно насмотрелся на нее, чтобы понять, что хочет ее. Сильно. Ее мягкие светлые волосы, обрамляя ее лицо, сияли в свете огней, словно нимб. Она смотрела на мир своими синими глазами, глазами маленькой обиженной девочки, которую ему хотелось прижать к себе и тихо прошептать на ушко слова утешения. Но страстные танцевальные движения ее убийственно прекрасного тела ,когда она сексуально двигалась под музыку, делали его чертовски твердым.

О, он фантазировал о том, как приведет ее в «Смотреть — не запретишь», растопит ее ледяные покровы, разденет, свяжет, заполнит своим членом… и все это он проделает, находясь на обозрении, наблюдающей за ними толпы. Конечно, поначалу, она удивится тому, что ей понравится тот факт, что другие смогут видеть, как растет ее наслаждение, слышать, как она кричит от оргазмов, который он будет дарить ей, один за другим.

Шанна двигалась так, будто ей нравилось возбуждать мужчин своими движениями, словно она любит, когда на нее смотрят. Все говорило о том, что она жаждет их горячих взглядов и мыслей.

Да, у него накопилось множество фантазий о ней.

Его мать покачала головой.

— Хм. Вы уже встречались с ней один раз. И она была не слишком-то вежлива.

Это не так. Она была вежлива, холодна как лед и держалась подчеркнуто сдержано. Это он был слишком настойчив и чересчур прямолинеен, выбрав плохой способ сблизиться с сильной женщиной, которая любит держать все под контролем.

— Сегодня все будет по-другому.

Закружив мать в медленном вальсе, он снова посмотрел на Шанну.

Ее появление в коротком, серебристом костюме с блестками и стразами, лишь подтвердило ее репутацию ледяной принцессы. Она была холодной, неулыбчивой и отрешенной. Но ему так хотелось растопить лед внутри нее.

— Здесь есть и другие молодые, незамужние девушки. Хорошие девушки. Католички, между прочим. А ты смотришь только на эту ramera rubia[2].

— Мама, — в голосе Алехандро звучало предупреждение.

— Светлые волосы не делают ее сукой.

Он вздохнул. Алехандро любил свою мать и был многим ей обязан. Когда ему было около десяти лет, отец бросил их, однако мать так больше и не вышла замуж. Хоть они и не купались в роскоши, но она отдавала ему всю свою любовь, и воспитывала его нежной, но твердой рукой. И только став взрослым, он, наконец, понял, что она невероятно старомодна.

— Ты проводишь слишком много времени в своем клубе, это затуманило тебе голову, mijo. Там же одни putas[3] .

Алехандро рассмеялся. Его мать не одобряла его клуб… и это, при том, что она знала только о баре, бильярдном зале и танцполе. А ведь она и понятия не имела о том, что происходило наверху… да уж, лучше умолчать об этом.

Как совладелец «Смотреть — не запретишь», он делал чертовски неплохие деньги. Правда, помимо клуба, у него были и другие источники дохода. Он был в состоянии купить матери квартиру и новый автомобиль, основать для нее трастовый фонд и обеспечить роскошную жизнь. А она не раз говорила ему, что в ее мечтах, она просто хотела, чтобы он остепенился: женился и завел детей.

А он считал… что всему свое время.

— Давай не будем спорить.

Он закружил ее неподалеку от столика, за которым в одиночестве сидела Шанна. Когда он снова посмотрел на прекрасную танцовщицу, то с трудом смог побороть свою растущую эрекцию. Не здесь, не сейчас… Но скоро.

Мать проследила за его взглядом.

— Dios mio[4], неужели, тебе так трудно смотреть на другую женщину? Хотя бы сегодня.

Нет, он приехал только из-за Шанны Йорк .Какое счастливое совпадение, что мать захотела принять участие в благотворительном бале.

— Мама, при регистрации ты уже выбрала, с кем будешь танцевать сегодня вечером?

Она покачала головой.

— Нет.

— Почему нет?

— Алехандро, это слишком дорого. Ты заплатил за мое присутствие здесь и этого достаточно. Я просто посмотрю.

И будет прожигать неодобрительным взглядом их спины, каждый раз, когда он будет танцевать «румбу» с Шанной в темном уголке? Ни в коем случае.

— Ты будешь танцевать.

Он остановился возле столика с пуншем и вручил ей напиток. Пока она пила, Алехандро прошел к столу, на котором лежали пригласительные на танец. В бланках любимых танцоров матери осталось несколько свободных фокстротов и танго. Карточка Шанны была абсолютно пустой. Он улыбнулся и записал в карточки всех танцоров имя матери, а собственное — во все танцы с Шанной.

Затем, он передал карточку Шанны волонтеру, улыбчивой брюнетке.

— Я хотел бы купить все ее танцы.

Посмотрев на него, брюнетка нахмурилась.

— Все?

— Si[5].

— Это обойдется вам в три тысячи долларов.

Он улыбнулся и протянул ей свою кредитную карту.

— Мне будет приятно знать, что танец с красивой женщиной, позволит накормить многих детей и даст им возможность ходить в школу.

Женщина послала ему взгляд, который ясно говорил о том, что она считала его психом.

— У нее не бывает постоянных партнеров. Вы не сможете продержаться всю ночь.

Ответ неверный. Хотя для того, чего он задумал, ночи вполне хватит. Пока что.

Улыбнувшись, он забрал кредитку и вернулся к своей матери.

— Благотворительные танцы начинаются через пять минут, и скучать тебе не придется.

Он протянул ей танцевальную карточку.

— Алехандро! Ты тратишь слишком много денег на старуху. Я не смогу танцевать так долго.

— Мама, тебе только пятьдесят. А это всего лишь деньги, которые я, между прочим, могу себе позволить. Наслаждайся.

А у него, тем временем, будут свои дела.

Глава 2

Ведущий мероприятия объявил о начале благотворительного бала. Фальшиво улыбаясь, Шанна сидела на стуле с краю от танцпола.

Знакомясь и обмениваясь улыбками, люди вокруг нее начали разбиваться на пары. Стараясь не обращать внимание на неприятное ощущение в животе, она отбросила волосы с плеч. Ей было наплевать на то, что никто не пригласил ее на танец. Зато, теперь, на случай, если они с Кристоффом вопреки его разгульной интимной жизни, все-таки победят, у нее появилась чудесная возможность понаблюдать за своими конкурентами, большинство из которых здесь сейчас присутствовали.

А завтра она найдёт способ уничтожить или дискредитировать эту шокирующую запись. После стольких лет напряженной работы, она не откажется от своей мечты выиграть чемпионат.

— Я полагаю, что этот танец мой.

Шанна повернулась к обладателю низкого голоса и увидела перед собой невероятно красивое лицо. Сильные черты, обжигающий взгляд карих глаз, щетина, идеально сидящий серый костюм с красным галстуком фирмы Vavoom. Ее сердце дрогнуло, он был воплощением греха.

Однако, его лицо показалось Шанне знакомым. Чем дольше она на него смотрела, тем сильнее была уверена в том, что где-то уже его видела. Да, они точно пересекались раньше.

— Мы встречались?

Он очаровательно улыбнулся, его, навевающая мысли о горячем сексе, улыбка выдавала харизму истинного латиноамериканца.

— Да. Три месяца назад. На вечере фонда Бартолино.

События той ночи тут же пронеслись перед ее глазами с поражающей четкостью. Во время танца этот сексуальный мужчина с обворожительной улыбкой, возмутительнейшим образом пытался с ней флиртовать, шепча ей на ушко шокирующие горячие слова. А в конце вечера, он пригласил её на свидание… и попытался поцеловать. Он сумел вскружить ей голову одними своими словами, а это, поверьте, немало, для женщины, вот уже два года отказывающей подряд всем особям противоположного пола. Хотя, это неудивительно, ведь этот мужчина мог вполне заслуженно написать у себя на лбу "возмутитель девичьего спокойствия". Пойти с ним? Ни за что, никогда. Думая, что это их первая и последняя встреча, она отказала ему и скрылась в толпе.

Хотя, почему-то она почувствовала, что недооценила его.

— Оу, думаю, Вы вспомнили ту ночь. — уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Алехандро, не так ли?

— Да, Aлехандро Диаз.

Шанна глубоко вдохнула. Так же, как и той ночью он заставлял ее голову кружиться, а сердце учащённо биться. Осторожно! Раньше, когда она ходила на свидания, а это случалось крайне редко, она выбирала богатых мужчин, слишком сосредоточенных на своей карьере, чтобы требовать от нее что-то взамен, при этом сами они были слишком скучны, чтобы заинтересовать ее более чем на один вечер. Танцевальная карьера, которой она себя посвятила, забирала на себя слишком много времени и внимания, поэтому у нее просто не оставалось возможности завести отношения.

Но все в облике этого мужчины кричало о том, что он будет одновременно и очаровывать и действовать. Он обязательно добьётся своей цели.

Но этому не суждено случиться, если только она сама не поддастся.

Стараясь убедить себя в том, что на неё не действуют его прикосновения, Шанна вложила свою руку в его ладонь. Она ошиблась, считая, что приготовилась к соприкосновению их рук. При их взаимном касании по ее телу пробежалась волна желания, поэтому, поднимаясь на ноги, она почувствовала жар.

— Музыка заиграла. Пойдем? — Он указал на танцпол, легко подталкивая ее вперед рукой, лежащей на ее пояснице.

— Конечно. — А что еще она могла сказать? Это были его три минуты, он заплатил за них, и она должна ему этот танец. Но ни секундой больше.

Боже, ведь больше она просто не выдержит.

Мягкие латиноамериканские ритмы, раздающиеся из верхних динамиков, заполнили собой помещение. Чувственные, завораживающие звуки мелодии навевали мысли о влажной летней ночи, разделенной любовниками. Шанна едва не застонала. Великолепно, румба — танец любви. Движения, наиболее ярко имитирующие страсть и секс. Почему именно сейчас?

Алехандро решительно схватил ее за запястье и притянул к себе. Пытаясь помешать ему прижать ее к своему телу, Шанна положила руку ему на грудь. Ее пальцы коснулись жестких мышц его груди. О, Боже, под рубашкой он был тверд, как скала, и, принимая во внимание разворот его широких плеч, она была уверена, что голым он будет выглядеть в десять раз аппетитнее, чем кусочек ее любимого шоколадного торта.

Он приподнял пальцем ее подбородок. Неохотно, она подняла на него свой взгляд. Жар его карих глаз обжигал расплавленным золотом. Отведи взгляд. Не смотри! Но она не могла. Как только их взгляды встретились, она, ощущая между ними непонятную ей связь, не смогла отвернуться. Ей это не нравилось.

Его взгляд, обдавая жаром все ее тело… зафиксировался прямо на средоточии ее бедер. Она моргнула, не в состоянии разорвать их зрительный контакт.

Секс никогда не играл большой роли в ее жизни. Но сейчас она хотела получить все, что он был готов ей предложить.

Как он смог это сделать, лишь просто взглянув на нее?

Когда она глубоко вдохнула и попыталась прийти в себя, он обнял ее за талию, притягивая к себе еще ближе. Все его тело было твердым… каждый дюйм. Поэтому почувствовав всю его длину, Шанна задрожала, осознав, что его тело жаждет ее с взаимной страстью. Слава Богу, танцы здесь не принято затягивать.

Он протянул ей левую руку ладонью вверх. Медленно она вложила свою руку в его.

Они начали танцевать. Он двигался невероятно легко, не опускаясь на пятки, не сбиваясь с ритма. Вау, он умел вращать бедрам, выписывая ими невероятные восьмерки. Без сомнения, когда-то он брал уроки танцев.

Основные движения быстро сменялись открытыми позициями, скрещиваниями: он использовал любую возможность, прижаться к ней своим телом и приласкать ее бедро. А затем, закружив ее, он возвращался к изначальной позиции.

О, этот парень танцевал слишком хорошо для любителя. У Шанны появилось подозрение, что он может быть хорош… и в других вещах.

— Итак, что привело тебя сюда сегодня вечером? — Спросила она, хватаясь за разговор с ним, как утопающий за соломинку. Может быть, если они будут разговаривать, она перестанет думать о том, как сильно ее возбуждает этот парень.

— Разве желание помочь сиротам само по себе не является достойной причиной?

— Так и есть. Однако, большинство мужчин предпочитают вместо танца просто выписать чек.

— Я приехал с мамой. Она очень любит танцевать, тем более, потратить здесь несколько часов — это такая мелочь, по сравнению с ее улыбкой.

Сексуальный, хороший танцор, ориентированный на семью, сумасшедше красивый, Алехандро, казалось, был ожившей фантазией каждой женщины. Ну, не может же он быть настолько идеальным, чтобы оказаться правдой, должно быть она просто еще не разглядела его изъянов. А если нет… Господи, у неё большие неприятности.

Её тело буквально пылало от каждого его непристойного взгляда, от лёгкого касания его руки к её талии и бёдрам, от мягкого скольжения его ладони к ее попке.

Черт! Почему за два прошедших года она не смогла найти мужчину, который смог бы утолить ее жгучее желание? Или не купила хороший вибратор? Возможно, если бы он у нее был, она не испытывала бы сейчас такого дикого желания запрыгнуть на Алехандро и на все выдающиеся части его тела.

— Вы такой внимательный сын, — выдавила она.

— Не совсем так. Я знал, что ты будешь здесь.

— Знал?

— Хммм. — Он развернул ее, так, что она оказалась от него на расстоянии вытянутой руки, а затем прижал ее к своему телу так, что его бедра почти вжались в нее. Оу, она почувствовала нечто большее, чем его бедро. Очень…внушитльное.

— Конечно, ты можешь почувствовать мой… восторг от встречи с тобой. — Он засмеялся, но было такое впечатление, что смеется он скорее над собой.

Да. Его восторг был…значительных размеров, поэтому его было трудно не заметить.

Сильно прогнув ее спину и поддерживая ее рукой, он начал наклоняться к ней до тех пор, пока его лицо не оказалось на уровне ее груди. Шанна почувствовала его дыхание у своего декальте. Её соски мгновенно напряглись.

Не спеша, вернув ее в вертикальное положение, он начал кружить ее, пока ее спина не оказалась прижатой к его груди, а его эрекция — к ее попке. Алехандро накрыл ладонью ее живот и взял ее другую руку в свою. Вероятно, этот жест выглядел собственническим, по крайней мере, так ощущалось.

Прямо перед собой она увидела Кристоффа, танцующего со стройной женщиной средних лет с волосами вызывающе рыжего цвета. Вопросительно приподняв брови, он посмотрел на Шанну.

Пока Алехандро медленно вращал ее бедра, прижатые к его в такт музыке, Кристофф неотрывно следил за его движениями. Оглядевшись по сторонам, Шанна поняла, что они привлекли к себе всеобщее внимание.

Ее стринги мгновенно стали влажными.

— Все смотрят на нас, — прошептал он.

— Да. — Ее голос дрожал.

Приподняв ее ногу, он положил ее себе на бедро, тем самым вызывая у нее желание положить голову ему на плечо. Их глаза встретились, губы почти соприкасались.

Шанна почувствовала себя обнаженной под всепонимающим взглядом Алехандро. Боже, если он не перестанет так смотреть на неё, она растает в его руках за считанные секунды.

— Все мужчины в этом зале желают тебя.

Схватив за бедро, он развернул ее к себе лицом и снова закинул ее лодыжку себе на поясницу. Их тела почти соприкасались. Когда он отклонился немного назад, заставляя ее прижаться к его груди, она не cмогла отвести от него взгляд.

— Тебе это нравится, — прошептал он.

Она открыла было рот, чтобы поспорить, но Алехандро предупреждающим взглядом заставил её замолчать, прежде чем с ее губ сорвется какая-нибудь глупость, например откровенная ложь.

— Я знаю, что это правда.

Сила его взгляда, растопившая ее ледяную оборону, казалась ей почти осязаемой, как будто он догадался о ее порочном секрете…

Он был ожившим воплощением эротической фантазии.

И ее худшим кошмаром. Повинуясь зову музыки, он двинулся в противоположном направлении, увлекая за собой ее тело. Нежно прикоснувшись к ее щеке и заставив посмотреть себе в глаза, он заставил аудиторию поверить, что данные движения были частью танца.

— Ты и сама знаешь, что это так, — пробормотал он. — Тебе нравится осознавать, что почти каждый мужчина в этом зале прямо сейчас готов убить за возможность прижать твое тело к своему и первым растопить ледяной покров, под которым ты скрываешь свою чувственность, позволив тому собраться лужицей у своих ног.

Его слова заставили ее задрожать. О, нет. Нет!

— Перестань.

Он отступил, заставляя ее выпрямить спину.

— Они не могут оторвать от тебя взгляд, потому что ты соблазняешь их движениями своих бедер и своей женственностью. Их взгляды ласкают твою поднимающуюся при каждом вздохе грудь. Они смотрят на плавные вращения твоих великолепных бедер и мечтают оказаться между ними.

Оглядевшись по сторонам, она поняла, что он совершенно прав. Около десятка мужчин открыто смотрели на них с Алехандро. Во взглядах некоторых из них читалась легкая заинтересованность, взгляды же других обжигали ее своим жаром. Внутри нее все затрепетало от желания, клитор запульсировал. Как скоро свидетельство ее возбуждения пропитает ее тонкий костюм?

И откуда Алехандро знает, что ее это заводит?

Большинство людей видели в ней только танцовщицу, одержимую желанием победить и заставить семью гордиться собой. Никто не видел в ней женщину, которая только в танце могла раскрыть свою скрытую сексуальность. Никто.

А этот мужчина мгновенно увидел скрывающую в ней чувственность. Только он не насмехался над ее ледяной сдержанностью. Он смотрел на нее так, словно видел насквозь все ее страхи и пустоту, на которых держались ее амбиции.

К счастью, музыка закончилась.

— Спасибо за приятный вечер, мистер Диас. Возможно, мы еще встретимся, — Хотя, вряд ли она это выдержит.

Однако, продолжая смотреть на нее и соблазнительно улыбаясь, он не отпускал ее до тех пор, пока музыка не заиграла вновь.

— Вечер еще не закончился. Я купил все твои танцы, на всю ночь.

Распахнув глаза, она пораженно уставилась на него. Она запаниковала. Он купил все ее танцы? Она сглотнула. Это плохо. Очень плохо. Его слова и объятия заставляли ее чувствовать себя уязвимой, и ей это не нравилось.

Ей придется танцевать с ним в течение следующих трех часов? Господи, она попала в большую передрягу.

— Почему?

— Мне очень нравится видеть, как ты возбуждаешься от того, что все смотрят на тебя. Мне нравится осознавать, что множество мужчин в этом зале мечтают утолить с тобой свою похоть.

— Ты не можешь читать чужие мысли, — возразила Шанна.

— Могу. Потому что именно об этом я сейчас и думаю. Как же восхитительно, что только я имею право сейчас сжимать тебя в своих объятиях.

Боже. Боже.

— Этот разговор неуместен.

— Что, правда глаза колет?

— Я не… я — я не возбуждаюсь, зная, что мужчины наблюдают за мной.

— В самом деле?

Он сделал шаг назад. Но прежде чем она повернулась, чтобы сделать шаг вперед, он оттолкнул ее руку и развернул к себе спиной. Теперь его грудь прижималась к ее спине, руки двигали ее бедра в такт музыке, а губы почти касались чувствительной кожи шеи.

Шанна задрожала, когда его дыхание коснулось ее шеи и он сжал ее бедра.

Потянувшись к ее животу, он "промахнулся" и дотронулся, до вершинок ее грудей, после чего провел ладонью вниз, возвращаясь к изначальной точке своих стремлений.

— Твердые сосочки, — отметил он. — Вкусные крошки, которые так и просятся в рот.

Шанна втянула воздух сквозь зубы и уже приоткрыла рот, чтобы возразить ему….но не смогла, ведь он так соблазнительно дразнил пальцами ее живот, спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, не добрался до ее киски. Именно там он и задержался. Ее накрыли одновременно и стыд и возбуждение. Она закрыла глаза. Казалось, через ее стринги вот-вот просочится влага.

— Ты всегда течешь, когда танцуешь на публике, да?

От его слов и прикосновений ее пронзило взрывное, подобное бушующему огню, удовольствие. Она с трудом вдохнула. Черт возьми, почему он прав?

Тот факт, что за каких-то несколько жалких минут, он так много узнал о ней, заставил Шанну осознать, что если она не отдалится от него, он сможет докопаться до самых глубин ее души.

— Прекрати, — потребовала она, изобразив лучший тон Ледяной Королевы, на который только была способна.

— Ответь мне, guerida.

— Нет.

Они снова закружились по танцполу, лицом к лицу, на этот раз в вальсе.

— Не смущайся. Твое возбуждение меня заводит. Это одна из причин, по которой я решил не сдаваться, когда ты отшила меня на вечере Бартолино. Я хочу возбудить тебя, — прошептал он ей на ухо, вызывая трепет во всем теле. — Я хочу почувствовать твое возбуждение руками, ртом, членом, пока буду трахать тебя, а ты не будешь знать, кто конкретно за нами наблюдает.

Его слова опаляли ее кожу, словно лава, сжигая ее сопротивление и здравомыслие. Никто никогда не говорил с ней так. Никто не осмеливался, остерегаясь ее братьев и ее стервозности, которую она носила как броню.

Боже, даже не произнося ни слова, Алехандро оказывал на нее ошеломляющее действие. Когда он говорил так, то не просто возбуждал ее, он выворачивал ее наизнанку.

Алехандро был опасен для ее карьеры и ее устремлений. Обещание захватывающего секса в его глазах цвета лесного ореха вызывало у нее желание потерять себя в этом мужчине.

— С меня хватит, — выдавила она из себя.

— Мы еще даже не начали. Я уже представляю, как прижимаю тебя спиной к моей груди и раздеваю в мягком свете ламп, медленно стягивая платье с пышных изгибов твоего тела. Я страстно желаю провести ладонью по твоим идеальным твердым соскам, прежде чем сожму их между пальцами. Я представляю, как проведу рукой по твоему телу вниз до мягкой, мокрой киски и коснусь твердого клитора. Я буду гладить его, пока ты не кончишь. Я постоянно думаю о том, как ты будешь изгибаться подо мной, пока я заполняю тебя своим членом — в то время как ты знаешь, что зрители обжигают тебя своими взглядами.

От каждого образа, что он создавал, внутри нее нарастала пульсация желания. Она представила себя голой, раскрасневшейся, извивающейся под его руками, пока он пронзает ее. Она чувствовала, как тает при мысли, что кончает для него и всех возбужденных мужчин, заполняющих комнату.

Это было опасно. Плохо. Неправильно. Нет, нет, нет.

— Я сказала, хватит! — Ее голос дрожал также сильно, как и она сама.

Но будто не услышав ее, он продолжил.

— Я совладелец клуба, где ты можешь воплотить в жизнь все свои фантазии. Любые, какие захочешь. «Смотреть — не запретишь» создан для таких женщин, как ты.

Именно в этом клубе было снято то, компрометирующее видео, на котором Кристофф принимал участие в групповушке. В том самом клубе.

— Я знаю, чем там занимаются.

На его чувственных губах заиграла улыбка.

— Хорошо. Если бы мы не танцевали, я бы опустился между твоих сладких бедер и, бьюсь об заклад, я обнаружил бы, что сейчас ты течешь сильнее, чем, когда я прикоснулся к тебе в первый раз.

Шанна соврала бы, если бы сказала, что это не так. Она не доверяла ему, не хотела, чтобы он уволок ее в уголок и проверил свою теорию. Особенно сейчас, когда он знал, что ее тело стремится к нескромной дикости на публике.

— Мне нужно в дамскую комнату.

Он поколебался, но затем отпустил ее.

— Конечно.

Она отвернулась, борясь с желанием немедленно скрыться в убежище своей гримерки. Нет, она пойдет медленно. Спокойно.

Какая-то хреновая благотворительность. Алехандро заплатил деньги, получил свой танец и дешевую имитацию тех, чувств, которые он хотел бы с ней испытывать. Он вполне мог бы похлопать себя по плечу и поздравить с тем, как он бесцеремонно раскрыл ее пикантный секрет и бросил его ей в лицо. Она не вернется, поэтому ему придется с этим справиться. Случись ей увидеть его снова на одном из подобных мероприятий, она сбежит в противоположном направлении. Причем, быстро.

Прежде чем она успела сделать шаг, он схватил ее за запястье и притянул к себе. Потеряв равновесие, она упала ему на грудь. Ее голова откинулась назад… а ее губы оказались прямо перед ним.

— В «Смотреть — не запретишь» я исполню все твои фантазии.

Хоть она в этом и не сомневалась, она не собиралась давать ему такого шанса.

Глава 3

— У меня есть всего два варианта и оба паршивые, — вздохнула Шанна, сидя следующим утром на кованном железном стуле в кафе и помешивая горячий чай.

— Либо я иду до конца и надеюсь, что эта угроза чья-то дурная шутка, либо прощаюсь с Кристоффом, пытаюсь найти нового партнера и жду сезон, два, пока наша пара не победит.

Джонатан поморщился.

— Милая, разве тебе не пора перестать менять партнеров? У тебя не самая блестящая репутация в данной области.

С ледяными нотками в голосе она напомнила своему бывшему партнеру:

— Мы оба приняли взаимное решение завершить наше сотрудничество.

Красивый австралиец взял ее за руку.

— Все случившееся было неотвратимой катастрофой, нам не следовало доводить то такого. Я ведь изначально знал, что победа в соревнованиях не числится в списке моих первостепенных желаний. А прибавь ко всему еще и тот факт, что мы стали любовниками. Какая чудовищная ошибка.

Шанна хотела возразить ему, но не смогла. Джонатан просто напросто не разделял ее стремлений. И они оба знали об этом с самого начала. А та ночь безудержного секса только усугубила их проблемы.

Конечно, следует признать, что заняться сексом было глупостью. Но в тот вечер они тренировались до поздней ночи, Джонатан страдал от недавнего расставания со своей невестой. Тогда Шанна опасалась, что часы их партнерства сочтены, кроме того, исполнение страстных танцев лишь подстегнуло сексуальную напряженность между ними, поэтому сдерживающая ее плотина с треском рухнула.

После этого их отношения в паре превратились из просто напряженных в обреченные. Ее амбиции на танцполе не могли исцелить его тоску и растерянность. Шанна понимала, что не в состоянии дать своему партнеру полноценную эмоциональную поддержку, которая так ему требовалась.

Их ссоры становились все более частым и неприятным явлением. Поэтому, бросив в лицо друг другу ужасные слова, они разошлись.

Оглядываясь назад, они оба понимали, что их партнерство было лучшим за всю их карьеру, как пары. К Джонатану вернулась его невеста, и он полностью погрузился в семейную жизнь. На протяжении последних полутора лет они восстанавливали свою дружбу. Тем временем Шанна успешно танцевала с Кристоффом и была вполне счастлива… до тех пор, пока не наткнулась на киношку для взрослых с ним в главной роли.

— Давай не будем ворошить прошлое, — сказал Джонатан.

— Ты пришла ко мне с проблемой. Ты спишь с Кристоффом?

Шанна отпрянула.

— Конечно, нет! Пока не увидела это видео, я была твёрдо уверена в том, что он гей.

— Хоть что-то радует.

Утренний ветер развевал ее волосы. Шанна посмотрела на пар, поднимающийся над кружкой, и кивнула.

— Я должна решить, что делать дальше. Мне не хочется расставаться с Кристоффом. Тренировки с новым партнёром займут чертовски много времени. Но если диск попадёт к судьям…

— Это будет полной катастрофой. Старухи изведут тебя своими придирками. Мужчины… они либо попытаются не замечать тебя, либо соблазнить.

— Именно так. Мне хочется задушить Кристоффа каждый раз, когда я думаю о том, что он сделал. Он поставил все под угрозу, тупая задница.

— Как танцоры вы идеально подходите друг другу. Кристофф — неповторимый атлет, желающий победить так же сильно, как и ты. Признайся уже себе в этом.

Она закатила глаза.

— Ну, может быть и так.

— Прекрати, — потребовал он.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Все остальные могут купиться на твой придуманный образ пафосной сучки, но мы оба прекрасно знаем, что ты другая. Мне понадобились годы, чтобы понять, что ты, скорее всего, боишься, а не строишь из себя стерву. Ведь ты просто дрожишь от осознания того, насколько ты уязвима. Думаешь, победа в соревновании заставить твою семью поверить в то, что ты уже слезла со скамейки запасных? Мнение папочки настолько важно для тебя? Пойми, наконец, поддерживать своих друзей, даже вопреки неодобрению семьи — это нормально.

Боже, он ее раскусил. Она ненавидела это.

— Упражняешься в психоанализе, доктор Фрейд?

— Всего лишь вытряхиваю из тебя ложь.

— Так не пойдет, я пришла к тебе за помощью, а ты устраиваешь из всего этого мой персональный ад, — подхватив свои вещи, она встала.

— Извини, — пробормотал Джонатан, казалось, он хотел продолжить разговор, но, к счастью, не стал этого делать.

— Тебе известно еще что-то о записи или о том, кто ее принес, что- то, что помогло бы найти шантажиста? Может Кристофф знает, как она была сделана?

— Нет, я не думаю, что у Кристоффа есть зацепки. Но вчера вечером, владелец секс-клуба, в котором была сделана запись пытался меня соблазнить. Уж точно он не просто так пришел на благотворительный вечер…

— Ты знаешь, где была сделана запись?

Она кивнула.

— Место, называется «Смотреть — не запретишь».

— Клуб для вуайеристов и эксгибиционистов?

Он что… уже знал об этом месте?

— Да.

Джонатан откинулся на спинку стула, его губы кривила дразнящая улыбка. Шанна почувствовала, что ее сердце замерло. Он посмотрел на нее так, словно знал, что она становится влажной от чужих взглядов. Все мужчины, наблюдающие за ней, тоже знали об этом? Она сглотнула в ужасе… и невероятном возбуждении.

К счастью, его там не было.

— Значит, танцуя с этим парнем, ты разговорила его и выяснила, что он знает о самой записи и о том, кто ее сделал?

— Нет.

Она была слишком занята тем, чтобы не поддаться его обольщению, пытаясь противостоять его способности проникать сквозь ее защиту.

— Так — так — так.

Он пожал плечами.

— Может быть, он cможет помочь найти шантажиста Кристоффа.

Шанна схватила свой чай. Джонатан был прав. Ответ лежал на поверхности. Алехандро мог знать того, кто снимал Кристоффа.

Все, что ей нужно сделать, это снова встретиться с ним.

Боже, помоги ей.

***

— Мне нужна твоя помощь.

Услышав дрожащий женский голос, Алехандро Диас повернулся. Платиновые волосы были туго стянуты на затылке, лицо бледное. Под голубыми глазами видны следы бессонницы. Шанна Йорк. Здесь, в его кабинете.

Кажется, сегодняшнее утро стало намного интереснее.

— Ну и задержалась же ты в дамской комнате, — протянул он.

Она вскинула голову и вздёрнула подбородок, говоря ему тем самым, что он не сломит ее гордость, и она не извиниться за то, что оставила его вчера вечером. Алехандро нахмурился… хотя внутри тихо ликовал.

— Ты снова был слишком напорист. Поэтому я решила, что нам будет полезно провести какое-то время врозь.

— А сейчас ты передумала? И, по-твоему, сегодня мне полагается забыть о том, что я получил только два с половиной танца из обещанных и, между прочим, оплаченных, восьми?

— Ты же отдал эти деньги на благотворительность.

— Чтобы побыть с тобой. Благотворительность не была моей изначальной целью, так… приложение, так скажем.

— Ты заплатил за возможность потанцевать со мной, а не соблазнить меня.

А почему бы не выбрать оба варианта одновременно? Он уже хотел спросить, но потом решил тактично промолчать. Спор не поможет ему в достижении намеченной цели. Он не сможет сблизиться с ней, если начнет крушить ее защитные барьеры.

— Раз ты пришла ко мне в клуб сама, да еще и с просьбой о помощи, возможно, второе удалось мне лучше.

— Нет. Я бы до сих пор избегала тебя, если бы мне не была нужна твоя помощь, — произнесла она.

— Но сейчас не тот случай. Помоги мне. Пожалуйста.

Хммм. А ведь она едва не подавилась последним словом. Шанна всегда отличалась упрямством и непокорностью, которые она носила, словно броню. Без сомнения, эта преграда отпугнула немало мужчин.

Но он был настроен гораздо решительнее, чем они.

Алехандро встал и повернулся к ней.

— Что я могу для тебя сделать? Провести экскурсию? У нас тут полно всего.

Выражение ее лица смягчилось.

— Красивое место. Я ждала чего-то…

— Темного? Порочного? Непристойного?

Она заколебалась.

— Чего-то из стекла и хрома, а здесь так…уютно.

Именно это и привлекло его с самого начала. Каждый раз, приходя сюда, Алехандро благодарил Бога за то, что его бизнес — партнер Дэл согласился с его выбором. В свете заходящего над холмами Лос-Анжелеса солнца, белая штукатурка стен окрашивалась в золотой цвет. В нем же утопали и огромные сады в стиле Испанского Возрождения, и бассейн во внутреннем дворике, выложенный декоративной плиткой, и лестница, ведущая из патио на второй этаж. Для удобства гостей бары находились как внутри дома, так и на открытом воздухе. Тот факт, что клуб был переделан из обычного жилого коттеджа, придавал обстановке в нем больше интимности и ежедневные сборища совершенно не походили на тусовки со странным дресс-кодом — без одежды. Атмосфера уюта была одной из причин, почему их клуб «Смотреть — не запретишь» стал настолько популярен. Хотя, конечно, не стоит недооценивать и его хорошее деловое чутье.

Алехандро пожал плечами.

— Мне достаточно было посмотреть на дом, чтобы полюбить его. Кэри Грант построил его в 1920 году. Предыдущие владельцы начали его восстановление около десяти лет назад… а потом у них закончились деньги. Дэл и я потратили целое состояние, чтобы купить это место и закончить реставрацию. Но я не пожалел об этом.

— Дом великолепен.

— Как и ты. Ну, раз ясно, что ты здесь не для того, чтобы соблазнить меня, то, что, в таком случае, я могу для тебя сделать?

Ее очаровательная улыбка тут же пропала. Напряжение снова сковало тело.

— У моего партнера по танцам и у меня… проблема. Деликатная. Кристофф ведь был клиентом этого клуба, не так ли?

— Я не имею права отвечать. Мы с особой тщательностью защищаем конфиденциальную информацию о членах клуба. Надеюсь на твое понимание.

— Но в том-то и дело. Кто-то вторгся в его частную жизнь. Они снимали его…

Она покачала головой.

— Будет лучше, если я покажу тебе запись.

Когда Шанна из большой сумки, висящей на ее плече достала диск в прозрачном пластиковом чехле, Алехандро нахмурился. Скованным движением, она протянула ему диск, он вставил его в ноутбук.

Две с половиной минуты спустя его кровь кипела больше от гнева, чем от возбуждения.

— Откуда ты это взяла?

— Кто-то оставил его в моей гримерке вчера вечером, как раз перед началом благотворительного бала вместе с запиской, в которой говорилось, что если бы мы будет участвовать в предстоящем Калифорнийском чемпионате по танцам, то диск будет отправлен всем судьям.

— Ни ты, ни Кристофф не знаете отправителя?

Она покачала головой.

— Поэтому я здесь. Надеюсь, ты мне поможешь. Этот чемпионат значит для меня… все. Я много лет трудилась, чтобы его выиграть.

Согласно слухам, которым у Алехандро не было оснований не верить, она была трудолюбива и амбициозна, и доказательством тому служило то, что за пять лет она поменяла уже троих партнеров. Один сломал ногу, катаясь на лыжах, как раз перед началом сезона. Следующий партнер канул в прошлое, после того как уронил ее во время подъема в самой середине конкурса. Третий… остался загадкой. Один сменял другого. Мать Алехандро знала все, как о своих любимых, так и не очень любимых танцорах. По словам матери, между Шанной и Джонатаном была какая-то интрижка, весьма бурного характера.

Алехандро извлек диск, положил его в футляр и отдал ей.

— В клубе нет абсолютно ни одной видеокамеры. Это закон. Мы строго соблюдаем политику невмешательства в частную жизнь наших клиентов.

— Которую, в данном случае, явно кто-то нарушил.

— Да это запись сделана не службой безопасности, иначе, она была бы черно-белой, снятой с верхнего ракурса. И уж тем более она не была бы так сфокусирована на конкретном действии, да еще и в цветном формате.

Алехандро встал и зашагал по комнате.

Плохая новость. Посетители клуба, в основной своей массе, персоны известные: звезды, сенаторы и дипломаты платили бешеные деньги за уверенность в своей анонимности. Если детали их частной жизни станут известны широкой общественности… Он даже не хотел думать о том, что могло случиться их бизнесом.

— Ты меня извинишь? — спросил он.

С видом полного несчастья на лице, она заколебалась, прежде, чем произнесла.

— Да.

Алехандро вытащил сотовый телефон из чехла на поясе и нажал кнопку быстрого набора, чтобы позвонить своему бизнес партнеру.

— Дэл? — спросил он, услышав знакомый голос на другом конце.

— У нас проблема, о которой ты должен знать.

— Буду через пять минут.

Спустя десять минут Дэл со взъерошенными волосами, улыбаясь, вошел в комнату, на ходу застегивая рубашку. Черт возьми, всего лишь десять утра, а его приятель уже нашел себе занятие. Взгляд, брошенный на Шанну, напомнил ему, что у него подобного занятия не имелось… но он уже знал, как это исправить.

— В чем дело, Али?

— Дэл, это Шанна Йорк. Она профессиональная танцовщица бальных танцев. Шанна, а это мой деловой партнер Дэл.

Шанна чопорно протянула маленькую ладошку для вежливого рукопожатия. Но Дэл, как истинный француз поднес ее руку ко рту для нежного поцелуя.

— Enchanté.

Без сомнения, он был очарован, но это и так было всем понятно.

— Отвали, — прорычал Алехандро на ухо Дэлу.

В темных глазах его друга вспыхнуло раздражение. Алехандро пожал плечами, ничего Дэл переживет.

Когда Шанна отдернула руку, Алехандро улыбнулся. Классическая ситуация! Разве когда-нибудь женщина, бросив лишь один взгляд на Дэла, отступала? Никогда. Как правило, они приходили в восторг от его темной щетины, богатства и образа плохого парня.

— У Шанны проблема…

Алехандро вводил Дэла в курс дела, а Шанна снова достала диск. Когда запись закончилась, Дэл почти скрежетал зубами и выглядел не слишком довольным.

— Хотел бы я знать из кого мне нужно выбить дерьмо за нарушение правил.

— Я тоже, — согласился Алехандро.

— Окей, вам в голову не приходит ни один подозрительный тип, способный на это, — сказала Шанна.

— Но вы хотя бы догадываетесь, в какой комнате такое можно было провернуть?

— Да, — хором ответили мужчины.

— Возможно, было бы неплохо выяснить, кто посещал эту комнату за последнюю неделю и таким образом получить список подозреваемых лиц? Вы вообще делаете подобные записи?

— Да, чтобы взимать необходимую плату, — подтвердил Дэл.

— Но эту комнату, вероятнее всего уже использовали раз пятьдесят, после того, как была сделана запись.

Шанна прикинула.

— По… десять сетов в день?

Пожав плечами, Алехандро улыбнулся.

— Мы часто меняем простыни.

Дэл рассмеялся, так искренне и по-мужски.

— Ой, ну разве вы не милашки. Новичок Задира и его верный дружок Голубок Хорни, любитель мужских задниц.

Она закатила глаза.

— Полагаю, вам не очень хочется, чтобы стало известно о том, что в ваш клуб кто-то ходит с видеокамерой и записывает частные развлечения высокопоставленных клиентов без их согласия и ведома.

Они тут же приняли серьезный вид. Она права. Сперва — дело, удовольствие… потом.

Тем не менее, ход его мыслей снова принял иное направление. Его забавляло то, что она была потрясена частотой использования комнаты, но также он откровенно наслаждался тем, что она была настолько невинна, что еще не понимала, каким возбуждающим эффектом может обладать чужое присутствие во время секса. Пока что, не понимала.

— Конечно, мы не хотим скомпрометировать наших гостей, — вежливо вмешался Дэл.

— Мы могли бы составить список всех посетителей, использовавших эту комнату в последнюю неделю, но я сомневаюсь, что это поможет. Честно говоря, я никогда бы не поверил, что кто-то из клиентов клуба нарушит столь важное правило. Членский взнос в нашем заведении достаточно большой, чтобы привлечь только серьезных клиентов. Правила для всех, без исключения. Кроме того, у нас есть определенные меры, которые будут применяться к нарушителям — они потеряюсь возможность членства в подобных клубах во всех штатах.

— У меня сложилось впечатление, что данное видео сделано специально для тебя, — сказал Алехандро.

— Ведь записка была подброшена прямо в гримерку, перед важным чемпионатом…

— Вот именно! Кто-нибудь из моих конкурентов является членом вашего клуба?

Алехандро и Дэл обменялись взглядами. В этом то и была вся прелесть многолетней дружбы: они почти читали мысли друг друга. Ну а что касается ответа на заданный вопрос… ведь это не является прямой выдачей конфиденциальной информации?

— Нет. Только Кристофф. Причем, совсем недавно. У него были хорошие рекомендации и он был очень активен c тех пор, как получил членство.

— Могу себе представить! — она фыркнула.

— А я-то думала, он заурядный гей…

Дэл задохнулся от смеха. Алехандро подавил смешок.

Шанна похлопала его по плечу.

— Ладно, спасибо записи, я больше не страдаю неведением. А вы двое уже могли бы перестать ржать.

Алехандро безумно заводили ее колкости, он умирал от желания приручить ее… заставить таять в своих объятиях.

— А как насчет моих бывших партнеров? — спросила она Алехандро.

Не то чтобы она подозревала Джонатана, но первые двое точно ненавидели ее.

— Вы знаете кто они?

— Нет и да. Никто из твоих бывших партнеров не посещает наш клуб.

— Хммм, — задумавшись, Шанна прикусила розовую губку.

— А случались уже подобные инциденты с нарушением конфиденциальности?

— Проклятье, нет! Мы уже установили, что человек, сделавший эту запись, не является одним из твоих конкурентов, но он точно в курсе происходящих событий в мире танцев. Он знает о тебе и о том, что ты из себя представляешь.

— Да, — согласился Дэл.

— Этот кто-то знал о приближении чемпионата и о том, что судьи накажут вас, в случае, если диск попадет к ним в руки. Кроме того, этот некто также знал о том, насколько для тебя важна победа.

— Вы хотя бы можете предположить, кто из членов клуба это может быть? спросила Шанна.

И снова мужчины переглянулись.

— Понятия не имею. Я мог бы задать тебе тот же вопрос. У тебя есть враги?

Когда она задумалась, ее голубые глаза забегали.

— Никого не могу вспомнить. Если это не бывший партнер или конкурент, то даже не могу предположить, кто так сильно ненавидит меня, чтобы желать моего полного провала.

— Мы никогда не узнаем, был ли кто-то из гостей клуба другом одного из твоих бывших партнеров или конкурентов.

— Точно…

Шанна стала нервно кусать заусеницы на руках, но, осознав, что делает, остановилась.

— А как насчет ваших сотрудников? Любой из них имеет доступ к видео — камерам или комнатам?

Дэл покачал головой.

— У нас четыре типа сотрудников: служба безопасности, горничные, официанты и бармены. Им платят за то, чтобы они были невидимыми. Они не имеют права входить в комнату, когда та занята. Все в нашем клубе приспособлено исключительно для удобства наших клиентов.

— Итак, мы снова в тупике…

— Похоже, что так, — согласился Дэл и, снова посмотрев на Алехандро, заметил, что в глазах его друга появился дьявольский блеск.

— Нам нужно вывести шантажиста на чистую воду.

— Думаете Кристоффу нужно вернуться сюда и надеяться, что кто-то снова его запишет? — она была в растерянности.

— Нет, — сказал Алехандро, но за идею зацепился.

— Кристофф уже попал на запись, то есть выполнил свою функцию. Интересно вот что: почему тот, кто сделал видео, отправил его не ему самому, а тебе.

— Точно, — вмешался Дэл, — шантажист пытается добраться до тебя. Он или она хочет, чтобы ты страдала. Кристофф всего лишь средство достижения цели.

— Ну и что вы предлагаете мне сделать?

Алехандро и Дэл еще раз обменялись многозначительными взглядами.

— Думаю, querida, он предлагает устроить тебе сет, чтобы проверить, сможем ли мы выйти на него через другую запись с запиской «посмотри меня». Или еще лучше, поймать его с поличным на месте преступления во время съемки.

У Шанны отвисла челюсть.

— Ты с ума сошел! Ты думаешь, что я должна прийти сюда, раздеться…и…

— Потратить немного личного времени и показать клиентам клуба, как тебе хорошо, — подсказал Алехандро.

— Я не могу дать этому гаду ползучему еще больше возможностей уничтожить меня.

— У него и так уже есть все необходимое, чтобы дискредитировать вас перед судьями. Не думаю, что данный шантаж придуман с целью помешать тебе участвовать в чемпионате. Это скорее личная месть, чем профессиональная. Если ты хочешь узнать, кто стоит за этим, то должна… раздеться.

— Ни за что!

Вспоминая прошлую ночь, Алехандро понимал, что это не так, но сейчас было не самое лучшее время давить на нее.

— Возможно, нет. Но представь, что это необходимо. Я считаю, что план сработает.

Шанна колебалась, обдумывая его слова.

— Если я соглашусь на эту сумасшедшую затею, то я могу сделать… все это в одиночку?

Алехандро не мог удержаться от усмешки, расплывшейся по его лицу.

— Да. Многие из членов нашего клуба согласятся прыгать через огненные кольца, чтобы посмотреть на то, как ты ласкаешь себя.

— Ты имеешь в виду как я мастурбирую при аудитории?

Она стала бледной, как привидение.

— Даже от мысли об этом я становлюсь твердым, — прошептал он ей на ухо.

— Конечно, нет!

— Я буду более чем счастлив, помочь тебе, — предложил Алехандро.

— Да кто бы спорил!

— Было бы правдоподобнее, если бы Али помог тебе в этом, тогда шантажист точно клюнет, — вмешался Дэл.

— Я спрячусь в комнате и буду наблюдать за всеми дверьми, окнами, и коридорами и найду мудака с камерой.

У нее отвисла челюсть.

— С меня и так уже довольно: раздеваться перед любовником — латиносом, но знать, что ты будешь наблюдать за этим? Нет уж.

Ужас на ее лице был не более чем притворством. Ее напряженные соски сказали ему об этом. Она боялась себя… его, всего, что могло вспыхнуть между ними. А он вдруг внезапно осознал, что захотел дойти до конца, во что бы то ни стало.

— Что тебя беспокоит? Идея слишком возбуждающая?

Шанна послала Алехандро тяжелый взгляд.

— Нет, слишком странная. И точно не сработает.

— У тебя есть идеи получше?

Задумавшись, Шанна. закусила губу. О, да, она обдумывала все возможные варианты.

Несколько мгновений спустя, она стиснула зубы.

— У меня нет других идей. Но должна же быть хотя бы одна…

— Этот парень вернется на место преступления, если мы правильно его приманим. Поймать его во время съемки или передачи диска единственный способ разоблачить его.

Шанна ходила по комнате из стороны в сторону, раздумывая в тишине, нарушаемой лишь стуком ее каблучков. Очертания ее попки под белыми брюками капри заставили Алехандро потерять дар речи.

— Боже, я не могу поверить, что действительно соглашаюсь на это. Должно быть, я сошла с ума.

— Это может быть единственный способ найти того, кто пытается разрушить твою карьеру, — добавил Дэл.

— Думаю, поэтому я и соглашаюсь.

— Ты бы чувствовала себя более комфортно, если бы я показал комнату и все места, где будет прятаться Дэл, чтобы поймать этого ублюдка?

Дэл понимающе улыбнулся ему.

Она кивнула.

— Я не уверена, что это сработает, но, возможно, мне нужно увидеть комнату, где все произойдет.

— Когда вы двое придумаете план, дайте знать. Мне еще нужно вернуться к своей…гостье, — Дэл похлопал Алехандро по спине, поцеловал руку Шанне и снова удалился в верхние комнаты.

В напряженном молчании Алехандро вел Шанну по коридору к лестнице, ведущей в игровые комнаты. Около второй двери слева он остановился и открыл ее.

В комнате никого не было. Там стояло несколько удобных стульев и длинный мягкий диван в дальнем углу, недалеко от сцены. Приглушенный свет падал на кровать с четырьмя хромированными стойками и парными наручниками для рук и ног.

— Оу!

Он услышал ее взволнованное восклицание.

Алехандро мог бы поспорить, что уже на этой неделе Шанна будет представлять себя на сцене, с его членом в ее киске, в то время как восторженные зрители, будут наблюдать за ними. А еще, что на следующей неделе она будет возбуждена сильнее, чем когда либо.

— Другие члены клуба сидят здесь и смотрят на сцену, либо в окно в дальнем углу комнаты. Из записи, которую ты мне показала, я предполагаю, что шантажист сидел в комнате, где-то здесь.

Алехандро указал на маленький стул в тени, почти в метре от кровати.

— Он либо использовал зум-объектив или пододвинул стул поближе к кровати, чтобы сделать хорошие кадры. Но мы не узнаем это наверняка, пока не поймаем его.

— Я понимаю.

Ее голос задрожал еще сильнее.

Алехандро улыбнулся про себя, затем повернулся и указал на голую стену.

— Здесь есть дверь, но она только для службы безопасности. Видишь, с этой стороны нет ручки. По положению камеры мы можем определить, что съемка была сделана примерно с этого стула. Дэл может видеть всю комнату, находясь прямо под камерой либо со стула в дальнем углу.

— Я вижу.

Откашлялась Шанна.

— Если у вас есть камеры слежения в этой комнате, то можно посмотреть запись, и увидеть у кого была видеокамера?

Он покачал головой.

— Они снимают только часть сцены. Наша главная задача — это безопасность членов клуба. Мы уверены, что все, что происходит на сцене, происходит с их полного согласия. Если есть подозрение, что что-то не так, мы тут же останавливаем действо. Но мы не постоянно контролируем аудиторию. Однако, ради нашего сета, мы поменяем ракурс камеры.

— А вдруг шантажист обнаружит Дэла, если тот будет наблюдать с одного из этих стульев?

— Она указала в дальний угол комнаты.

— Пойдем со мной.

Алехандро протянул ей руку.

Шанна посмотрела на него, а затем неохотно вложила свою ладонь в его. Тут же искры пробежали по его руке до кончиков пальцев. Боже, он не мог дождаться того момента, когда сможет заполучить эту женщину.

Он повел ее через всю комнату к паре темных мягких кресел, затем жестом предложил Шанне сесть. А сам устроился в другом.

— В этом углу свет слишком тусклый для тех, кто в комнате. Они могут увидеть лишь тени. Игроки вообще не видят, что происходит здесь. Это хорошее место для Дэла, чтобы скрыться, если ты хочешь, чтобы он был рядом.

— Здесь темно.

Щелчок и свист предупредил Алехандро о том, что открылся вход на сцену. Он взглянул на часы. Полдень. Как раз вовремя.

Вошел мужчина, одетый в кожаные штаны и полумаску — больше на нем ничего не было. Его левую руку покрывали яркие татуировки. Он держал за руку женщину, крепко сжимая ее пальцы в своих.

Мужчина был высоким и сильным, по сравнению с ним женщина казалась маленькой и хрупкой. Миниатюрная рыжеволосая женщина послушно шла за ним в постель. Она была одета в цветастую юбку, длиной до середины бедра, блузку цвета слоновой кости, застегнутой на все пуговицы и пару розовых босоножек на высоких каблуках.

— Ты носишь бюстгальтер, шлюха? — спросил он.

— Нет, господин.

— Покажи мне.

Она быстро расстегнула блузку, показывая плоский живот, светлую кожу и розовые торчащие соски, умоляющие его о внимании.

Шанна ахнула.

— Мы не должны наблюдать за ними.

— Они приходят сюда, зная, что за ними будут наблюдать. Это возбуждает их. Тсс.

— Хорошо, — похвалил ее Мастер, лаская одну из грудей.

— На тебе есть трусики?

— Нет, господин.

— Покажи мне.

Обнажая стройные бедра и киску, лишенную волос, маленькая женщина приподняла юбку. Сидя рядом с Алехандро, Шанна напряглась.

— Отлично.

Мастер накрыл ладонью ее грудь и приласкал ее.

— Кому ты принадлежишь?

— Вам, господин.

— Кто решает, что нужно твоему телу?

— Вы, господин.

— Снимай юбку, ложись на спину и раздвинь ноги.

Женщина выполнила приказ без колебаний. Даже на таком расстоянии, Алехандро мог увидеть серебряное украшение в ее клиторе.

— Боже мой, — прошептала Шанна.

— У нее пирсинг…

— Да, — ответил Алехандро.

— Он отметил ее. Тсс.

— Мило, — сказал мужчина, глядя на ее киску.

— Уже зажило?

— Да, господин.

— Он возбуждает тебя при ходьбе?

— Да, господин.

— Ты гладишь себя и кончаешь?

— Нет, господин. Вы не давали мне разрешения.

— Верно. Я этого не сделал. Ты мокрая.

— Да, господин.

— Тебе нужно, чтобы тебя трахнули?

— Да, господин. Пожалуйста, — попросила рыжая.

Крупный мужчина промолчал. Он обошел все столбики кровати и сковал руки и ноги своей сабе.

— В награду за твое послушание, тебя как следует трахнут.

Мастер щелкнул пальцами.

В комнату вошел голый мужчина. Молодой блондин, немного худой, но с очень впечатляющими размерами.

— Это Мика. Сейчас он тебя отымеет. Если ты удовлетворишь его и при этом не ослушаешься меня, то я разрешу отсосать мне в качестве награды. Поняла?

— Да, Господин.

Она улыбнулась, ведь идея явно возбуждала ее.

Шанна вцепилась в подлокотники своего кресла и уставилась на троицу широко раскрытыми глазами.

— Она собирается позволить совершенно незнакомому мужчине заняться с ней сексом, лишь потому, что он так ей сказал?

— Он хочет видеть, как ее будут трахать, а она в ответ отдает ему власть над своим телом. Она подчиняется его приказам. Такие у них отношения. Шшш.

В это время блондин натянул презерватив на свой длинный член и начал забираться на постель.

— Мика, — рявкнул мужчина.

— Проверь языком ее пирсинг для начала.

Мика улыбнулся.

— С удовольствием.

— Я скажу, когда тебе можно кончить, шлюха.

— Да, хозяин, — она задохнулась, когда Мика лизнул языком ее клитор и застонала.

Женщина приподняла бедра, и Мика сжал их руками, сильнее прижимаясь губами к ее влажным складочкам. Он нещадно лизал ее, настойчиво играя языком с серебряным украшением в ее клиторе.

Мастер сбросил брюки, и, вытащив увесистый член с пирсингом на головке, стал медленно гладить себя, наблюдая за парой на кровати.

Вскоре рыжая покраснела и, тяжело задышав, захныкала, умоляя об освобождении.

— Остановись, — сказал Мастер.

Мика медленно поднял голову, его губы были влажными и блестящими.

Женщина всхлипнула.

— Хочешь, чтобы Мика трахнул тебя?

— Да, господин. Пожалуйста, да!

— Хорошая девочка. Когда я разрешу тебе, ты покажешь мне какая ты хорошая, кончая на Мике.

Женщина открыла рот, чтобы ответить, но Мика безжалостно вошел в нее, заставив замолчать. Она ахнула и застонала. Прежде чем она пришла в себя, Мика снова врезался в нее. А затем снова. И снова…

— Кончай, — велел Мастер.

Она ахнула, забившись в оргазме. Мика стиснул зубы, он тоже был на краю.

— Красавица. Мика продолжит трахать тебя, пока ты будешь сосать мой член. Ты не кончишь до тех пор, пока не кончу я.

— Да… Господин, — хрипло произнесла она, а затем повернула голову и взяла член Мастера глубоко в рот.

Алехандро заметил, как Шанна заерзала в своем кресле. До него донесся запах ее возбуждения. Она могла делать вид, что происходящее ужасает ее, но ее тело говорило ему, как сильно ей нравится происходящее. Как сильно она наслаждается этим. Еще танцуя с ней, он знал, что ей хочется, чтобы за ней наблюдали. Он представил как трахает ее перед безликой публикой, как это без сомнения возбудит Шанну. И она сбросит маску ледяной сучки.

Прошло немного времени и ягодицы Мастера сжались. Он схватил свою рыжую шлюшку за волосы и резко вошел в ее рот. Мика, видимо терял контроль от желания и теперь резко, как одержимый, двигался в ней, пот катился по его лицу и телу. От возбуждения кожа женщины порозовела, она извивалась между двумя мужчинами, даря и получая удовольствие.

Вскоре Мастер напрягся, закричал и кончил ей в рот.

— Кончайте, — прохрипел он им, сквозь стиснутые зубы.

Они кончили. Громко, содрогаясь и явно получая чертовски сильное удовольствие.

Спустя несколько мгновений Мика вышел из тела женщины и стянул презерватив. Мастер протянул руку, и они обменялись братским рукопожатием.

— Она чертовски хорошо трахается, — прокомментировал Мика.

— Тебе повезло, парень.

Мастер кивнул и улыбнулся. Мика исчез за дверью. Когда Мастер повернулся в профиль к зрителям, Алехандро увидел, что он снова твердый. Вздох Шанны сказал ему о том, что она тоже заметила это.

Не говоря ни слова своей шлюхе, Мастер освободил ее лодыжки и перевернул ее на живот. Ее руки были скрещены над головой, он приказал ей поджать колени под живот и шесть раз шлепнул ее попке резкими, ритмичными ударами. Женщина напряглась и застонала, пытаясь избежать шлепков.

Тогда Мастер потянулся к столу, стоящем у дальней стороны кровати.

Спустя несколько мгновений его смазанный член начал плавно двигаться в попке женщины.

Она стонала и извивалась, пока он слишком глубоко проникал в нее, одновременно играя с ее клитором.

— Хорошая девочка. Меня заводит наблюдать за тем, как тебя трахают, но трахать тебя все равно, что оказаться в раю. Ты примешь мой член, в любую дырочку, ведь правда?

— Да! Господин, да!

Шанна положила ногу на ногу и снова поежилась.

— Он…занимается с ней анальным сексом?

Алехандро кивнул

— Это еще одна демонстрация ее подчинения.

Она резко вздохнула. Даже в этом тусклом свете, он мог видеть, что ее и без того твердые соски стали еще тверже. О, его длинный список намеченных идей пополнился еще одним пунктиком. Алехандро еле-еле удалось сдержать улыбку.

— Насмотрелась?

— Что? — Шанна неохотно оторвала взгляд от пары.

— О-о, да.

Он встал и помог ей подняться на ноги, а затем повел к двери, ведущей в хорошо освещенный коридор. Румянец, твердые соски, тяжелое дыхание, пульсирующая венка на шее. Он мог бы поспорить, что если у нее есть вибратор, то вторую половину дня она будет ублажать себя им. Впервые в жизни он ревновал к пластиковому устройству. Он хотел предложить ей попробовать свой член, но если он пойдет напролом, она убежит от него.

— Но как это… поможет поймать шантажиста? Я должна быть уверена, что в комнате никого нет.

Шанна глубоко вздохнула.

— Кроме того, я еще не согласилась.

— Как пожелаешь. Но помни, что через несколько недель соревнования, а рядом бродит шантажист.

— Черт возьми. Хорошо. Завтра вечером.

— Приходи сюда в девять.

На лице Алехандро появилась торжествующая улыбка.

— Какую сцену я должен создать? Ты хочешь быть одна?

Шанна стала еще бледнее, но собралась с мужеством и вздернула подбородок.

— Возможно… тебе тоже следует участвовать. Конечно, не пойми меня неправильно…

— Неправильно?

Она с подозрением посмотрела на него.

— Я серьезно. Это бизнес. Мне нужно узнать, кто пытается шантажировать меня, а тебе — кто ставит под угрозу репутацию твоего клуба. Я не интересуюсь тобой лично.

— Конечно, нет.

— И я не буду с тобой спать.

Кто говорил о сне? Подумал Алехандро.

— Мы будем делать только то, что ты сама захочешь. И больше ничего…

Хотя, и меньше тоже.

Глава 4

— Уверен, мужик? — Спросил его Дэл, пока они спускались по лестнице в пол девятого следующим вечером.

— Да. — Алехандро направился по коридору ко второй двери слева и открыл ее.

Дэл вошел следом и закрыл за собой дверь.

— Хочешь сделать это при гостях? У них же снесет крышу! Ты здесь главный, да к тому же еще никогда не появлялся на публике с подобным…номером. Представляешь себе их любопытство? На тебя придет поглазеть целая толпа.

Алехандро пожал плечами. В обычное время, он предпочитал наблюдать, а не быть объектом наблюдения. Но сегодняшний вечер принадлежал Шанне, поэтому он заставит ее пылать, ведь она так любила, когда на нее смотрят. Он знал это также хорошо, как свои пять пальцев.

— Плевать. Я хочу, чтобы здесь были те, кто посещал клуб за последнюю неделю, особенно если они уже были в этой комнате. Я отправил тебе список клиентов, подходящих под описание. Начнем с них. Тоже самое я передал службе безопасности. Действуя таким образом, мы увеличиваем вероятность того, что объявится наш приятель с видеокамерой. Только прежде чем открыть дверь, дождись девяти пятнадцати. Я хочу, чтобы Шанна чувствовала себя комфортно. Ей будет легче расслабиться, если в самом начале будешь присутствовать один ты.

— Даже если мы пропустим только тех людей, которые были в этой комнате на прошлой неделе, за ними пойдут другие. Здесь собирется толпа.

Алехандро пожал плечами. Скорее всего, именно так и будет, но он справится с этим. И с Шанной…

Приехав сюда, поначалу она будет очень нервничать, но Алехандро не думал, что это долго продлится. Особенно, если там сначала не будет зрителей. Боже, он не мог дождаться момента, когда она растает на его члене, принимая его глубоко в свое тело и сжимая на волнах оргазма. К тому времени, ей будет безразлично, что за ней наблюдает народ.

— Мне нужно приготовить комнату, — Алехандро отвернулся, с нетерпением ожидая наступления ночи.

— Подожди. — Продолжил Дэл, когда Алехандро отвернулся. — В своем стремлении поймать этого шантажиста, ты заходишь слишком далеко.

— Клуб важнее. Мы оба вложили в него более миллиона долларов. Мы не можем позволить каждому, у кого есть видеокамера и желание поснимать горяченькое, без ведома участников, продолжить оставаться нашим клиентом.

— Да. Верно. Просто… обычно ты приказываешь службе безопасности разобраться с этим. Или вызываешь подкрепление, если нужно. Но в этот раз, ты, кажется, проявляешь личную заинтересованность.

— Прекрати ходить вокруг да около. Что ты имеешь в виду?

Дэл скрестил руки на широкой груди, выглядя чересчур довольным.

— Тебе нравится эта девушка.

— Она очень сексуальная. Почему она не должна мне нравиться?

На лице Дэла появилось выражение недоверия.

— Cексуальные женщины, желающие потрахаться, бывают здесь каждую ночь. Ты не играл и не трахался на сцене перед членами клуба целый год. Так что, твое решение развлечься на этой сцене с Шанной, важнее того факта, что она сексуальна.

Mierda[6]. Почему Дэл не может оставить его в покое? Алехандро вздохнул.

— Да. Признаюсь, даже я не совсем понимаю, почему так настойчиво преследую Шанну. Она отшила меня, бросила и оскорбила.

— Но…?

Переминаясь с ноги на ногу, Алехандро пытался распутать клубок своих мыслей и чувств. Это было чертовски некомфортно. Он привык полагаться на свои инстинкты, если его сердце подсказывало ему, что так правильно, он так и поступал. Этот принцип еще никогда не подводил его. Но даже он вынужден был признать, что его логика отключалась, когда дело касалось Шанны…

Сознание вырубалось полностью.

— Она выглядит потерянной. Я точно не хочу спасать или менять ее. Но я не могу противостоять желанию защитить ее. Прикоснуться к ней и, конечно, доставить ей удовольствие. Ее взгляд манит меня, как песнь сирены. Стоит ей только посмотреть на меня, и я становлюсь чертовски твердым. Лишь намек на этот ледяной голос, дает мне понять, что за ним скрывается дикий жар, и я умираю от желания сбить ее с ног, глубоко заполнить ее собой и заставить растаять.

Дэл рассмеялся.

— Ты запал на нее.

— Подозреваю, что так оно и есть.

— Ты влюбился в эту девушку. И сильно.

Неужели это так очевидно?

— И ты действительно до сих пор не прикоснулся к ней. — Дэл покатился со смеху. — За этим будет становиться наблюдать все забавнее и забавнее, у меня для этого даже несколько причин.

— Проваливай отсюда.

— О`кей. — Дэл похлопал его по спине. — Я пока закончу с другими сотрудникам. Комната должна быть готова. Все, что тебе нужно сделать, это встретить Шанну.

Нет, все, что ему нужно сделать — это доставить ей удовольствие, не только разжечь ее чувства и исполнить ее фантазии, но и заставить ее полюбить его. Здорово, но как это сделать? Потому что сейчас внутренний голос говорил ему, что он не должен позволять Шанне уйти из его жизни.

***

Боже, она вся дрожала. Шанна толкнула дверь и вошла в холл, наполненного прохладой клуба «Смотреть — не запретишь». Ночью клуб по-прежнему был залит золотым сиянием. Но вместо атмосферы домашнего уюта днем, сейчас в лучах лунного света клуб сверкал, блестел, как старый-добрый Голливуд, встречающий сегодняшних гостей, желающих предаться безудержному сексу.

Дэл и Алехандро создали отличную атмосферу в своем заведении.

Сразу за входной дверью, люди танцевали под музыку в стиле техно. Пары извивались так, словно имитировали занятие сексом. Одна пара у стены, прикрывшись кожаным плащом мужчины, вероятно, не имитировала данный акт, но казалось, что никто этого даже не замечал.

Мужчины окружили молодую изрядно подвыпившую женщину, ожидая момента, когда она подаст знак одному или нескольким из них о том, что она готова перейти к более решительным действиям.

Это место дышало сексом.

И поэтому, ей здесь нечего делать. Секс никогда не играл большой роли в ее жизни. Конечно, она занималась сексом. Первый раз это случилось с ее парнем в колледже, но у него было мало опыта. К тому же он не понимал ее увлечения танцами. Они расстались, рассорившись, потому что он решил, что она спала со своим партнером по танцам, хотя между ними ничего и не было.

Несколько лет спустя у нее был случайная связь на одну ночь после свадьбы. Глупая и отвратительная. Секс был мерзким.

Джонатан… полная катастрофа, прямо на танцполе, где они практиковались на протяжении многих лет. Она переспала с ним от отчаяния. Он взял ее тело так, как будто изгонял каких-то демонов. Все продолжалось меньше десяти минут, но породило месяцы чистого хаоса.

К концу сегодняшнего вечера, если она не будет осторожна, она сможет добавить Алехандро в этот список. Она предупредила его, что секса между ними не будет. Но в душе она сомневалась…Смогут ли они достаточно правдоподобно изобразить секс, при этом не занимаясь им, но убедить зрителей и шантажиста в его реальности?

Вряд ли. Так больше похоже на ловушку. Им придется найти этого мерзавца до начала чемпионата Калифорнии по танцам.

Шанна вздохнула. Но это была не единственная причина, по которой она решила отдаться Алехандро. Сможет ли она на самом деле противостоять греховно сексуальному мужчине, особенно, если он искушает исполнить ее тайную фантазию? Он заставил ее чувствовать себя сексуальной, заставил ее поверить в то, что понял ее. Неприятно признавать тот факт, что даже раздражая ее, Алехандро возбуждал ее чувства…Возможно…не стоит сбрасывать со счетов такую химию между ними.

А может быть, она не в своем уме.

Пересекая комнату, Шанна почувствовала на себя мужские взгляды. Боже, почему Алехандро прислал ей этот очень короткий топ, держащийся на плечах на двух тонких бретельках и в пару к нему юбку? Почему он так настаивал на том, чтобы она носила этот откровенный наряд нежного кремово-золотистого оттенка, сливавшего с цветом ее кожи?

— Привет, — прошептал мужской голос ей на ухо. Она повернулась и увидела парня с ямочками на щеках и невероятно голубыми глазами, взгляд которых пожирал ее.

— Потанцуем?

Окей, он был привлекательным. Кому она врет? Он был великолепен. Его взгляд заставлял ее пылать. Но танцевать с ним? Прикоснуться к нему? Хм. Мысль о сексе с этим парнем, как и с большинством других парней не показалась ей заманчивой. Так было всегда.

До встречи с Алехандро.

— Я — я…

— Она занята на сегодняшний вечер.

Алехандро. Она узнала его низкий с легким акцентом голос, ласкающий ее затылок. Шанна почувствовала, как мурашки удовольствия побежали по спине, когда он собственническим жестом обнял ее за талию

Парень с ямочками на щеках бросил на нее беглый взгляд полный сожаления.

— Конечно, г-н Диас.

— Она будет позже, в хромовой комнате.

Эта новость улучшила настроение Мистера Пухлые щечки. Он окинул ее полным нежности взглядом.

— Славненько. Я обязательно посмотрю.

Прежде, чем Шанна успела возразить, Алехандро подтолкнул ее к служебному входу и закрыл за ними дверь. Уровень децибелов моментально снизился на тысячу процентов.

Она резко повернулась к нему:

— Ты пригласил его посмотреть, как мы…?

Шанна была рада что, даже находясь в гневе, ей удалось быстро подобрать правильные слова, потому что она моментально потеряла мысль, как только увидела его небрежно расстегнутую до пояса черную рубашку, обнажающую жесткие стальные мышцы груди и гладкую бронзовую кожу.

— Разыгрываем сцену на публике. Да, я так решил. Он один из новых постоянных членов клуба и был здесь на прошлой неделе. Поэтому думай о нем как о потенциальном подозреваемом.

Его голос заставил ее снова взглянуть ему в лицо, он слегка улыбался. Этот ублюдок знал, что она смотрит на него.

Ей нужно подавить свою похоть, оставаться бесстрастной. Сосредоточиться.

— Он понятия не имеет, кто я такая. И не знает, что я партнерша Кристоффа.

— Вряд ли он притворяется, но если он виновен, зачем ему раскрывать свои карты?

Хороший вопрос. Еще один, на который, у нее не было ответа.

— Хочешь передумать? Ты не обязана играть эту сцену.

Конечно, она обязана. Она должна это сделать, если хочет выиграть чемпионат и получить долгожданный приз после шестнадцати лет напряженной работы. Но это была не единственная причина. Она должна пройти через это, если хочет узнать, способна ли почувствовать наслаждение в объятиях этого мужчины. Если ей хочется узнать прав ли Алехандро по поводу ее наклонностей к эксгибиоционизму, так ли глубоко он ее понимает…что ж, тогда ей нельзя отступать.

— Веди меня.

Алехандро взяв ее за руку, подбадривающе сжал и повел ее по коридору. Несмотря на свою нервозность, Шанна с трудом могла оторвать глаза от его мускулистой задницы, аппетитно обтянутой черными слаксами. Единственного взгляда ей было достаточно, что захотеть запрыгнуть на него. Нужно успокоиться. Этот сильный сексуальный голод был непривычен для нее. Так запасть на него — плохая затея.

Она отвела взгляд, и, оглядевшись вокруг, заметила, что они проходили мимо комнат, с открытыми дверями, в которых было полно компьютерной техники и обслуживающего персонала. Настенные часы показывали без десяти девять.

Ощущение бабочек в животе почти сносило ей крышу. Она спросила себя, неужели она собиралась прекратить все, так и не успев начать?

Алехандро остановился перед дверью.

— Расслабься, все будет хорошо. Мы справимся с этим вместе.

— Почему ты хочешь мне помочь?

Он удивленно приподнял бровь, на лице появилось сомнение. От его откровенного сексуального взгляда, брошенного на нее, Шанна с трудом втянула воздух.

— Конечно, от твоего внимания не ускользнуло, что я хочу тебя.

Как так получилось, что эта мысль так сильно волновала ее? Она покачала головой.

— Конечно. Я хочу поймать эту сволочь, обманывающую членов нашего клуба. Ты тоже хочешь, чтобы он был пойман, ведь тогда компромат на Кристоффа не попадет в руки судей. Это беспроигрышный вариант для нас обоих.

В этом был смысл.

Он заколебался.

— И я подозреваю, что ты не такая недотрога, какой хочешь казаться для меня и всех остальных. — На его губах появилась улыбка, похожая на волчий оскал. — Но сегодня вечером я узнаю правду. Между нами посыпятся искры.

Прежде чем она успела возразить и возвести вокруг себя броню, которую он разрушил одним предложением, он толкнул дверь и вошел внутрь.

Они оказались в комнате, где вчера наблюдала за Мастером и его шлюхой. Обстановка изменилась. Хромированная кровать была отодвинута к краю сцены. Остальную мебель вынесли, большая часть зала была хорошо освещена и пуста. Постельные принадлежности тоже сменили. Роскошное бело-серебристое постельное белье и пышные подушки, украшенными бисером и кисточками, лежали на кровати, выглядывая из-под восхитительного пушистого одеяла, наброшенного сверху, все это разительно отличалось от вчерашних абсолютно черных простыней.

— Что это?

— Я подумал, ты будешь чувствовать себя комфортнее, если мы изменим обстановку в комнате, на что-то более спокойное. Что-то более похожее…на тебя.

В обычной ситуации, она бы возразила его заявлению о том, что она мягкая и спокойная, но сейчас промолчала. Однако он был прав, окружающая обстановка действительно отражала ее сущность. Ее вновь удивила степень его понимания, когда он успел так хорошо изучить ее?

Она была тронута, забыв о благоразумии.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Пойдем со мной. — Алехандро потянул ее к краю сцены. Глубоко в тени комнаты она увидела одинокую внушительную фигуру.

— Привет, Шанна.

— Дэл?

— Да. Мы готовы начать. С тобой все в порядке?

Ей удалось подавить желание прижать руку к своему трепещущему животу. Этот жест раскрыл бы слишком много, показал, насколько она уязвима. Ей и так хватило сполна этого ощущения за последнее время.

— Да.

— Хорошо. Камеры охраны размещены таким образом, чтобы были видны зрители, в частности в том уголке, откуда, мы думаем, была сделана запись. Освещение в комнате немного ярче, так что на камерах будет видно все происходящее. Ни одна из камер не будет направлена на вас, Алехандро позаботится о тебе, если произойдет что-то непредвиденное. Служба безопасности за этой дверью. — Он указал на дверь без ручки. — Только постучите, и они немедленно вас впустят.

Вау, они все продумали.

— Спасибо.

— Мы начнем медленно, — заверил ее Алехандро. — Прямо сейчас, только ты и я. Дэл будет смотреть. Когда ты освоишься, он откроет дверь. Будем надеяться, что наш шантажист только и ждет, чтобы попасть сюда.

Дэл наблюдает за ними. И другие незнакомцы будут наблюдать за ними. Теперь начиналась самая сложная и самая возбуждающая часть. Ей хотелось бы, чтобы мысль о ласкающем ее тело Алехандро не была такой волнующей и, чтобы ее кровь не неслась с такой скоростью по венам при одном лишь упоминании о том, как толпа будет наблюдать за каждым их движением.

Но ему это удалось. Непостижимым образом Алехандро знал об этом.

Шанна закусила губу.

— O-окей.

— Хорошо. — Алехандро улыбнулся, одновременно тепло и страстно. Лишь одним взглядом ему удалось успокоить ее страхи и заставить пылать ее тело.

У Шанны появилась чувство, что сегодняшняя ночь будет отличаться от всего, что она могла бы себе навоображать.

Она взглянула на Дэла. Он сидел в темном углу, склонив голову и скрестив руки на груди.

— Смотри только на меня guerida. Только на меня.

Правильно. Она слабо кивнула, и он потянул ее за руку, притягивая ее тело к своему.

— Потанцуй со мной.

— П-потанцевать?

— Просто потанцуй.

Он щелкнул пальцами. Мягкие, но страстные звуки латиноамериканской мелодии, идеально подходящие для румбы, зазвучали в комнате. Именно под эту музыку они танцевали несколько ночей назад.

Когда Алехандро повел ее в танце, ее тело касалось его с каждым шагом, ноги автоматически двигались в такт. При каждом его движении между развевающимися полами его расстегнутой рубашки маняще мелькали жесткие грудные мышцы, плоские, коричневые соски, и темные волоски на груди. У нее в мыслях сразу же закрутились соблазнительные фантазии.

— Ты помнишь музыку, под которую мы танцевали в тот вечер?

— Я никогда не забываю ничего, связанного с тобой.

Восемь слов и она тут же растаяла. Никогда ни один мужчина не интересовался исключительно ею. Только шансами на победу с ней в паре. Только ее способностями, ее амбициями… и никогда ею, как женщиной.

Шанна расслабилась в его руках и полностью отдалась танцу. Почувствовав это, он добавил пикантности их шагам. Он резко развернул ее, и ее почти голая спина оказалась прижатой к его голой груди, его горячее дыхание ласкало ее шею, а ее бедра терлись о его эрекцию. Его ладони прижались к ее обнаженному животу, затрепетавшему от его горячего прикосновения.

Она повернула голову и посмотрела на него через плечо. Взгляд Алехандро, полный жаркого вызова, медленно ласкал ее, пока обе его руки не остановились на ее бедрах. Он стал вращать ее бедра в движении, полном чистого, чувственного секса.

— Дэл наблюдает за нами. Наблюдает за тобой. Становится твердым из-за тебя, — прошептал он.

— Нет, — почти автоматически запротестовала она.

Но ее кровь закипела от этой мысли.

Алехандро резко выгнул ее спину, заставляя ее снова прижаться к его телу, почти лечь на него.

Ее взгляд снова остановился на нем. На его лице было написано желание владеть и обладать ею.

— Да.

Ее соски затвердели.

Затем он медленно приподнял ее, обвив одной рукой затылок. Другой рукой он провел между грудями, а затем сжал одну из них. Он подразнил сосок легким прикосновением.

Шанна втянула воздух. Желание взорвалось в ее животе подобно бомбе. Его сильное лицо потеряло свое дразнящее, уверяющее и вежливое выражение. Перед ней стоял мужчина, намеревающийся овладеть ею. И как можно быстрее.

Он вклинил свое бедро между ее бедрами и прижался губами к ее губам. Легкое прикосновение, скольжение языков, вкус. Шанна последовала его примеру, потрясенная тем, что сердце забилось с бешеной скоростью и продолжало ускорять свой бег. Она почувствовала вкус кофе, мужчины и его агрессии. Она шире открыла рот, отчаянно желая сильнее ощутить его вкус.

Вместо этого он развернул ее. И она инстинктивно закружилась.

Румба — не только танец любви… но и попытка бросит дразнящий вызов. Женщина медлит, мужчина преследует. Каким-то образом она знала, что Алехандро нравилось преследовать.

Но последнее, что ей следует сделать, это слишком легко сдаться ему.

Она двигалась, покачивая бедрами и высоко подняв голову. На мгновение она бросила взгляд на Дэла. Он в напряженной позе наклонился вперед в своем кресле, вцепившись пальцами в деревянную спинку перед собой. Она улыбнулась, изгибаясь под музыку и чувственно проводя рукой между грудей, вниз по животу, коснулась ноющей киски, а затем стала ласкать свои восхитительны бедра. Когда музыка закончилась, она услышала вздох Дэла.

Она почувствовала внутри пробуждение женской власти, головокружительной и ошеломительно пьянящей. Именно поэтому она любила танцы, они давали возможность знать, что она способна заставить мужчин, просто наблюдающих за ней, желать ее.

Затем она бросила взгляд через плечо и увидела, как Алехандро сбросил свою черную рубашку на пол. Она жадно окинула взглядом его мощные бронзовые плечи. Его твердая мускулистая грудь плавно переходила в шесть кубиков пресса и дорожку волосков, исчезающую за поясом брюк. От такой соблазнительной картины ее рот наполнился слюной. Но…страстное желание обладать ею, написанное на его лице, заставило ее содрогнуться от чувственной жажды.

Проклятье, ей нравилось, то, что она видела.

Алехандро остановился прямо за ней, так близко, что она чувствовала тепло его тела. Даже не касаясь ее, а просто находясь рядом и танцуя, он все сильнее обвивал ее своей сексуальной паутиной.

Внезапно она ощутила… рывок и легкое прикосновение его пальцев. Маленький короткий топ упал на пол у ее ног, оставив ее обнаженной до пояса.

Она инстинктивно подняла руки, чтобы прикрыть грудь. Алехандро скользнул ладонями по ее рукам, кожа к коже, пока его руки не накрыли ее. Его эрекция настойчиво прижималась к ее попке. Он начал покрывать дразнящими поцелуями ее шею и плечо.

Напряжение сжимало ее живот. Сопротивление таяло.

Затем, не отпуская ее рук, он провел ими по ее ребрам, вниз по животу прямо к припухшим, ноющим складочкам киски. Их бедра вращались под музыку, а их пальцы в такт движению тел ласкали ее клитор.

— Иисусе, — пробормотал Дэл со своего места.

Шанна едва его слышала. Наслаждение нахлынуло на нее. Она ахнула от пронзившего ее буйства чувств, оставляющих подобно пожару огненный след на ее теле. Ее колени подогнулись, а голова запрокинулась на обнаженное плечо Алехандро. Она закрыла глаза и застонала.

Он снова провел рукой по ее животу, нежно, медленно… не спеша продвигаясь вверх … Алехандро коснулся ее обнаженной груди, а его ладони обожгли ее чувствительную плоть. Шанна распахнула глаза. Его медленные обжигающие прикосновения, заставили ее искать глазами Дэла.

Он наблюдал за каждым их движением, его взгляд был прикован к руке Алехандро ласкающим ее кожу. Шанна осознавала, что Дэл видел ее возбуждение, знала что он не оставил без внимания тот факт, что она была во власти желания. Страстного желания, которое только усиливалось, от сознания того, что Дэл не может отвести от них взгляд.

Ее сосок потерся о ладонь Алехандро. Она изогнулась, сильнее прижимаясь к его ладони, пока он большим пальцем дразнил твердую вершинку.

— Коснись меня, — прошептала она.

— Каждого дюйма твоего тела, — Алехандро покрыл ее шею, вызывающими дрожь поцелуями.

Внезапно, он схватил ее за руку и закружил, а затем притянул обратно, так что ее груди прижались к его твердым грудным мышцам. Медленно он закружил ее в ритме румбы.

Его карие глаза вспыхнули, когда он опустил взгляд на ее обнаженную грудь.

— Какие твердые розовые сосочки. Я буду наслаждаться каждым мгновением, превращая их в красные.

Интересно, как ему удается заставлять ее сердце замирать.

— К-как? Сожмешь их?

Он протянул руки между их телами и провел горячими ладонями по ее груди. Его большие пальцы касались ее ноющих пиков, то потирая, то сжимая их, то причиняя боль, то доставляя удовольствие.

— Это один из способов.

— И пососешь их?

Его взгляд буквально сжигал ее, когда он притянул ее грудь к своим губам, их бедра встретились. Боже, она могла чувствовать каждый дюйм его внушительной эрекции, прижатой прямо к ее изнывающей сердцевине. Она желала этого мужчину так сильно, как никого и никогда прежде.

Потом он опустил голову и, сжав ее сосок губами, стал сосать его.

Горячо. Влажно. Возбуждающе. Ее тело извивалось от тянущих, посасывающих, имитирующих трение, движений его рта. Эти ощущения начинались от груди, где он прижался к ней, и доходили до ее клитора, где нарастало и уплотнялось, пульсирующее наслаждение.

Шанна вцепилась в его плечи, молясь о том, чтобы это никогда не заканчивалось.

Алехандро оторвался от ее груди и снова вернул ее в вертикальное положение.

— Это еще один способ.

— Ты…т-ты бы укусил их?

Он не стал отвечать, а просто наклонился и сжал ее сосок губами. Горячее нежное прикосновение его языка к чувствительному бутону сменилось потягиванием зубами, направив чистый огонь прямо к ее киске.

О, Боже.

— Да! — Сорвалось с ее губ. И в этом слове прозвучала ее полная капитуляция. Они оба знали это.

Этим вечером, она собиралась позволить ему все, что он пожелает.

Алехандро выпрямился и улыбнулся ей. Эта улыбка заворожила ее, но она испытала еще больший восторг, когда он скользнул пальцами в ее волосы и, расплетя ее французского косу, набросился на ее губы.

В его поцелуе было желание, нетерпение, агрессия и обещание невероятного секса. Его язык поглаживал ее язык, разжигая бушующую внутри страсть все сильнее и сильнее.

Алехандро едва коснулся ее ниже талии, а она уже была в шаге от оргазма. Он довел ее до вершины быстрее, чем любой из ее предыдущих любовников. Проклятье, что же произойдет, когда он уложит ее на эту роскошную кровать и накроет ее тело своим? Когда он заполнит ее каждым дюймом своей плоти, прикосновением которой сейчас он ее дразнит?

Тяжело дыша и хныкая, Шанна сжала его лицо пальцами и крепко прижалась губами к его. Боже, это было глупо и опасно… но она не могла дождаться, желая узнать, насколько он будет хорош. Переведено специально для группы http://vk.com/shayla_black

Глава 5

Шанна тяжело дышала, цепляясь за Алехандро, когда он вклинил свое бедро между ее, вынуждая ее тереться о его ногу.

Мощные волны желания пронзили ее живот, ноги перестали слушаться. Кровь стала вязкой. Распутница, проснувшаяся внутри нее, требовала большего, и Шанна хотела быть уверена, в том, что ее внутреннее «Я» получит желаемое.

Сегодня вечером она не будет сучкой танцпола. Она будет просто женщиной, отдающейся горячим ощущениям, которые пробудил в ней ее любовник. Ей неизвестно, как это произошло. Для нее также было тайной, почему это произошло именно сейчас и с этим мужчиной. Но на этот раз, она чувствовала себя женщиной, а не просто спортсменкой, танцовщицей, или соперницей. Просто женщиной, в которой проснулась сексуальность.

Оргазм подступал к ней неистово и быстро. Напряжение между ног усилилось. Мысли улетучились из головы. Она застонала, почувствовав руки Алехандро на своих бедрах, ведущего ее к вершине и горячий взгляд Дэла, обжигающий ее спину.

Пока она взлетала на волнах наслаждения все выше и выше, Алехандро оторвался от ее губ и послал ей восхитительно порочную улыбку. Боже, этот мужчина смог бы и сталь расплавить этим взглядом. А уж она не могла соперничать с этим металлом в стойкости.

— Ты хочешь кончить. — Он не спрашивал, он утверждал.

— Да.

— Ты течешь.

Без сомнения он чувствовал влажные складки ее киски через тонкую ткань брюк, и это сводило ее с ума.

— Да.

Он обошел ее, скользя шершавыми ладонями по голой попке, задирая ее юбку до талии. Шанна знала, что Дэл видит ее ягодицы и тонкие белые стринги между ними. Она могла поспорить, что его взгляд обжигает ее кожу. И она поняла, что это заводит его, когда услышала его стон.

Этот звук словно приласкал ее между ног, и она задрожала. Она не могла объяснить, почему ее так сильно заводит стон Дэла, и не хотела этого знать. Завтра, ей, вероятно, будет стыдно. Но сегодня вечером ей на все наплевать.

— Тебе нравится осознавать, что Дэл пожирает твою задницу голодным взглядом? — Прохрипел ей на ухо Алехандро. — Знать, насколько он тверд для тебя и, что он готов убить, лишь бы прямо сейчас оказаться на моем месте?

Шанна больше не могла говорить, только всхлипывать.

— Так и есть. Но он не прикоснется к тебе. Он будет только наблюдать, и мечтать взять тебя, но только я получу все греховные удовольствия, которое может предложить твое тело.

Этот мужчина знал, о чем говорит. Он завел ее всего лишь несколькими метко брошенными словами.

Затем он стащил с нее юбку, расстегнув пуговицу на поясе. Ненужный теперь предмет одежды полетел на сцену. На ней остались лишь очень влажные стринги.

Он снова опустил руки на ее бедра, заставляя ее скользить киской по его бедру. Они покачивались, словно под музыку. Его впечатляющая эрекция терлась о ее живот. Ее потребность кончить все росла и росла до тех пор, пока она совсем не потеряла голову и была способна лишь стонать и бормотать неразборчивые фразы.

— Пожалуйста. Пожалуйста!

— Я дам тебе все, что ты хочешь и даже больше.

Закончив шептать жаркие обещания, он снова склонился к ее груди, чтобы полакомиться сосками. Они были настолько твердыми под его языком, что неважно облизывал он их или сосал, она хотела большего.

Шанна никогда так страстно не желала заняться сексом, до настоящего момента. Но сейчас все было по-другому, она испытывала нечто потрясающее, удивительное. Она постоянно спрашивала себя "нормальная" ли она, потому что раньше она не откликалась на мужское прикосновение, но сейчас она нашла ответ на свой вопрос. Она откликалась на прикосновения Алехандро.

На взгляд Дэла. И на запретный жар того, что они собирались сегодня совершить.

Изогнувшись под рукой Алехандро, Шанна открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с Дэлом, соблазняя его тем, что никогда не будет принадлежать ему.…И хотя она видела комнату снизу вверх, она не смогла не заметить небольшую толпу. В комнате присутствовали мужчины, больше пяти, но меньше дюжины. Они напряженно застыли, не отрывая от нее возбужденных взглядов.

— Блять, какая она горячая, — прошептал незнакомец.

Дэл стоял посреди них, упершись руками в бока.

— Она потрясающая.

— Они хотят тебя, — прошептал Алехандро, уткнувшись лицом в ее шею. — Я хочу показать им, чего они лишаются.

Прежде чем она успела осмыслить его слова, Алехандро развернул ее лицом к мужчинам. О, Боже, они стояли ближе, чем в метре от них. Так близко, что она могла поклясться, что чувствует их горячее дыхание на своей коже. Она узнала среди них мужчину с ямочками на щеках. Вместо улыбки на его лице было выражение безумного возбуждения, а его эрекцию не смог бы заметить только слепой.

Он и остальные уставились на ее обнаженную грудь, тяжелую и свободную от одежды, в то время, как Алехандро двигал ее бедра в такт музыке.

Она услышала, как мужчины застонали в унисон, усиливая прилив желания внутри нее. Неужели она может кончить лишь от того, что за ней наблюдают?

Так как она почти никогда не испытывала оргазма от мастурбации, в ее голове возникла дикая и опьяняющая мысль дать себе волю здесь и сейчас.

Алехандро скользнул ладонями по ее рукам. Он по-прежнему был позади нее, двигаясь в такт музыке. Затем он поднял ее руки над головой и обвил ими свою шею.

Снова раздался хор стонов. Быстро взглянув вниз, она поняла, что новая поза приподняла ее грудь. Теперь ее соски торчали, словно приглашая сжать их губами.

— Не двигайся, — скомандовал Алехандро. — Просто чувствуй. Просто отпусти страсть на волю.

Она слабо кивнула ему, предвкушая то, что он задумал.

Шанне не пришлось долго ждать. Мгновение спустя, кончики его пальцев пробежали вниз по ее груди, по плоскому животу, и исчезли во влажных стрингах.

Он не дал ей прийти в себя от того, что он ласкает ее на публике, как его пальцы остановились на ее клиторе, то легко касаясь, то потирая. Ее пронзило ошеломительное наслаждение. Дрожь прошла по ее киске, животу и бедрам. Напряжение росло так, что она едва могла дышать.

— Ты собираешься кончить для них? — Прошептал Алехандро ей на ухо.

Она неуверенно кивнула.

— Ты собираешься кончить для меня?

— Да! — Она закусила губу, чтобы не закричать, когда желание переросло в нечто почти невыносимое.

В ее ушах стучала музыка, пока пальцы Алехандро потирали ее пульсирующий клитор. Мысль о том, что почти десяток мужчин не спускает с нее возбужденных взглядов, довела Шанну до исступления.

Ее хриплый крик заглушил музыку. Ее глаза закрылись, и сильное и невероятное удовольствие захлестнуло ее.

Она никогда не испытывала такого оргазма. Ничто не подготовило ее к ошеломляющему порыву чистого удовольствия, пронзившего ее тело. О. Мой. Бог.

Алехандро медленно достал руку из ее трусиков. Она посмотрела вниз и увидела его пальцы, пропитанные ее соками.

Он довольно хихикнул ей на ухо.

— Я хочу, чтобы ты текла для меня. Именно так.

Она ахнула, когда он намазал ее соски ее же влагой и развернул к себе лицом. Он медленно слизнул ее соки, постанывая от удовольствия. Этот стон заставил ее задрожать, возвращая к жизни только что затихшее желание.

Шанна была потрясена, когда он отошел в сторону и взял ее руку в свою. Внезапно она поняла, что практически обнажена, в то время как ее окружают одетые мужчины. Она чувствовала себя голой. Уязвимой. И в то же время странно сильной. Она смотрела сквозь Алехандро и напряженно следящих за ними зрителей.

— И это все?

Он наклонился, и нежно поцеловал ее чуть ниже ушка.

— Если хочешь, на этом все закончится. Мы предоставили шантажисту уже достаточно материала для фильма.

Да, но достаточно ли этого? И стоит ли действительно прислушаться к словам, сорвавшимся с его губ?

— Я хочу большего.

Алехандро отодвинулся от нее и посмотрел ей в глаза. Казалось, его взгляд проникал ей прямо в душу.

— Ты уверена?

Она знала, чего точно не хочет: чтобы сегодняшняя ночь закончилась. Она кивнула.

Осторожно, он взял ее за руку и положил ее на свою эрекцию. Черт, он был твердым. И очень большим. Ох, ничего себе…

— Я умираю от желания почувствовать, как ты сжимаешь меня, — прошептал он. — Твой рот, твою киску… Скажи, чего ты хочешь? Что ты можешь мне дать?

На самом деле вопрос был в том, сможет ли она хоть что-нибудь оставить себе?

Шанна ласкала его член через слаксы, а затем сжала его. Когда она расстегнула пуговицу, он с шумом втянул в себя воздух. Раздавшиеся со стороны стоны других мужчин завели ее еще сильнее. Растягивая каждую секунду, она не спеша, мучительно медленно расстегнула молнию на его брюках.

— Если ты хочешь сказать "нет", то говори прямо сейчас.

Шанна наклонился ближе к его твердой груди, ее губы почти коснулись его твердого коричневого соска. Она посмотрела на него страстным взглядом, и он ей ответил таким же.

— Я даже не знаю, что это слово означает.

Дерзкой. Была ли она такой когда-нибудь? Агрессивной, жадной, изнемогающей от желания почувствовать мужское чувственное тепло? Никогда. В течение многих лет она изливала свою страсть в танце. Когда она выступала, то могла выразить в движении и танце с партнером все свои потаенные чувства. В реальной жизни… она никогда не испытывала и десятой доли такой страсти к сексу. Но сейчас, сегодня вечером, она хотела изменить это.

Алехандро покорил ее.

Она сжала губами его сосок и укусила. Он застонал громко и протяжно. Скрыв улыбку, она стала стягивать слаксы с его бедер.

Его член выскочил на свободу, такой длинный, что почти касался пупка. Такой толстый, что она подумала о том, что вряд ли сможет обхватить его рукой. Такой напряженный, что она поняла, когда он глубоко войдет в нее, она испытает такое ошеломительно удовольствие, которого не испытывала не только в своей жизни, но и в своих фантазиях.

В нетерпении, Шанна опустилась на колени.

Когда его брюки скользнули до лодыжек, Алехандро был очень рад тому, что не имел привычки носить нижнее белье.

Но еще больше он был рад видеть Шанну на коленях, не сводящую глаз с его члена.

Алехандро обхватил свою плоть ладонью и приблизил влажную головку к ее роскошному рту.

Он едва успел сжать ее затылок, как она широко открыла рот и втянула его дюйм за дюймом в восхитительное, влажное тепло своего рта, лаская его язычком. Dios Mio!

Она с силой сосала его член. Головка упиралась в заднюю стенку ее горла. В это время ее язык ласкал чувствительную нижнюю часть ствола члена, кружил вокруг набухшей головки.

Она была божественна. Такая гладкая. Она просто создана для долгого, качественного, потного траха, который будет выставлен на обозрение толпы, чьи участники будут мастурбировать от звуков ее оргазма.

Он в этом не сомневался.

Люди слева от него наблюдали за ними. Некоторые из них стонали. Несколько парней уже поправляли члены в брюках. Другие же перешли к более откровенным ласкам. В комнате находилось несколько женщин, которые, как он надеялся, понимали, что если они останутся здесь подольше, к ним выстроится очередь из желающих потрахаться длиной в целую милю.

Шанна отодвинулась, облизывая языком головку члена, разжигая вихрь льдисто-горячих покалываний в его яичках и спине. Мысли полностью выветрились из его головы. Сейчас он испытывал слишком яркие ощущения, не спеша трахая ее рот, пока она всхлипывала вокруг него, сжимая пальцами его бедра… и медленно скользя руками к его заднице.

Она снова втянула его до задней стенки горла. Ее ногти впились в кожу, причиняя боль, которая все ближе толкала его к краю удовольствия. Черт, он кончит, если она продолжит в том же духе.

Он страстно желал взорваться на ее языке, в ее горле, удовлетворенно наблюдая затем, как она принимает его, глотает его сперму.

Но еще сильнее он хотел ее трахнуть. Намного сильнее.

Стиснув зубы, Алехандро вышел из ее рта. Она стала возражать сдавленно застонав, но он наклонился и, схватив ее за талию, поднял ее на ноги. Повернув ее так, что она оказалась стоящей лицом к высокой, хромированной кровати с балдахином, он заставил ее нагнуться над ней. Затем, накрыв ее пальцы своими, он сжал их вокруг столбика кровати.

— Держись. Тебе это будет нужно, — прорычал он ей на ухо.

Согнувшись, он нашел презерватив в кармане слаксов и раскатал его, считая мучительные удары сердца, отделяющие его от погружения в сладкий жар ее киски по самые яйца. Всего семь секунд ему потребовалось на то, чтобы сжать ее бедра и вонзиться в нее.

Обжигающе горячая и тугая, как кулак. Madre de Dios, он долго не продержится. Но будь он проклят, она кончит первой.

Сжав грубыми пальцами ее бедра, он протиснулся внутрь. Слишком узкая. Казалось, прошла целая вечность. Ее киска была настолько тугой, что он догадался: должно быть у нее не было секса несколько месяцев, а может быть и больше.

Но в ближайшем будущем это изменится. Сегодняшний трах не станет последним между ними. Он не будет ждать несколько недель или даже дней, чтобы снова оказаться внутри нее. Ей повезет, если он подождет хотя бы несколько часов.

Он рассчитывал, что в этом вопросе удача ей не улыбнется, поэтому никакой передышки она не получит.

Покачиваясь на волнах критического удовольствия и сгорая от растущей потребности кончить, Алехандро глубоко вздохнул и медленно погрузился в нее. Черт, вид того, как парни мастурбируют на обнаженную Шанну, совершенно не давал сосредоточиться. Одна из женщин в комнате скакала на члене мужчины, оседлав его колени и задрав юбку до талии.

Алехандро отвел взгляд, он сфокусировался на длинной линии позвоночника Шанны и ее растрепанных золотистых волосах, рассыпавшихся по спине. Он не мог не прикоснуться к ней.

Убрав руку с ее бедра, он обвил ее вокруг ее тела и сжал ее чувствительный сосок. Она ахнула, и Алехандро почувствовал, как его примитивные инстинкты взяли верх. Он впился зубами в ее шею и сжал второй ее сосок. Ее тело инстинктивно ответило ему, сильнее сжав его член. Она была на грани.

Слава Богу. Он тоже.

Скользя ладонью по ее животу, он погрузил пальцы в редкие завитки волос между ее ног. Ее клитор увеличился, стал твердым и набухшим, умоляя о ласке. И Алехандро не собирался отказывать ей в этом.

Он сильно ударил пальцами по этому комочку нервов. Она застонала и снова сжала его. Он терял голову от удовольствия, двигаясь внутри нее, но не останавливался.

— Ты видишь, как они наблюдают за тобой? — Прорычал он, находясь на грани оргазма. — Видишь, как они желают тебя?

— Да, — закричала она. — Да.

— Но я хочу тебя больше.

— О, Боже, — выдохнула она. — Алехандро!

Он снова потер клитор.

— Ты сейчас кончишь.

Проклятье, он так старался, чтобы они кончили вместе, что еле выговорил эти слова. Но она поняла его.

— Да!

А потом она, сжала его, надавливая, массируя его член внутренними мышцами своей киски. Он потерял контроль.

Наслаждение, зародившееся глубоко в животе, опустилось прямо к яйцам. Оно все росло и росло до тех пор, пока он не зарычал во всю глотку, освобождаясь.

Он крепко схватил ее, входя до упора, и только одна мысль грохотала в его воспаленном мозгу:

МОЯ!

Глава 6

В голове Шанны звучала мелодия танго. Звуки волнующей музыки эхом отражались от деревянного пола и зеркальных стен студии. У нее болели ноги. Ей было жарко, и она вспотела за три часа тренировки. Настроение паршивое. Их с Кристоффом танец был далек от идеала.

Ей было чертовски неприятно признавать это, но Алехандро вторгался в ее мысли каждые три секунды. Как она могла так по нему соскучиться за каких-то два дня? Почему она не может перестать думать о ласках его рук, о его неповторимом аромате мужчины и полуночи, источающих чистый секс. Почему она продолжает вспоминать момент, когда она, торопливо хватая с пола свою одежду, заметила его взгляд, означающий, что для него она не пустое место? Почему воспоминания об отразившейся на его лице боли продолжали преследовать ее даже после того, как она выбежала за дверь?

— Я не должен говорить тебе об этом, — голос Кристоффа ворвался в ее мысли, — но если мы хотим победить, ты должна сосредоточиться. Но, ты ведь и так знаешь об этом? Танго — танец полный страсти, а не вялый и отвлеченный.

Проклятье, Кристофф наступил на больную мозоль.

Шанна подбоченилась.

— Если я не могу сосредоточиться, то это потому, что все еще пытаюсь придумать, как сделать так, чтобы диск не попал в руки судей. И знаешь что? Это не моя вина.

— Да, я совершил ошибку. Я извинился. Либо ты прощаешь меня, либо ищешь нового партнера. Или ты уже проводишь прослушивания за моей спиной?

Раньше одного такого комментария было достаточно, чтобы довести ее до кипения. Она бы "посоветовала" Кристоффу проводить свое время в «Смотреть — не запретишь» и прекратить тратить ее собственное. В тот же день она назначила бы пробы нового партнера. Ей не нужна эта хрень. Серьезно.

Но почему она не поступила так в этот раз?

Кристофф, одним словом, был удивительным. Сильный, преданный и уверенный танцор. Он добавлял в их танец изящества, которого так не хватало ее паре с Джонатаном. Женщины его обожали. Он излучал очарование, даже в образе матадора в пасадобле. Он был яркой, харизматичной личностью. К тому же, что скрывать — да, она уже давно хотела найти партнера, с которым могла бы закончить свою карьеру.

Но и не только поэтому она не хотела потерять Кристоффа. За то время, что они танцевали вместе, он стал ей… почти другом. Она очень старалась не испытывать нежных чувств к своему партнеру по танцам, и Шанна знала, что он тоже не собирался делать глупости. Она ненавидела саму мысль о том, чтобы повернуться к нему спиной и заставить поверить в то, что его подозрения о ней верны.

Раньше ее не волновало, что ее называют сучкой танцпола. Сейчас же, по некоторым причинам… ее это беспокоило. И сильно.

— Заткнись и давай танцевать, — отрезала она.

— У нас все еще есть шансы на победу.

Они могли бы победить, если бы не было диска, который висел как дамоклов меч над их головами. Но почему она снова подняла эту тему? Ведь это ничего не изменит. Тем не менее, обычно она бы продолжила напоминать ему, как он облажался, но сегодня она не станет мелочиться, особенно, когда он и так выглядит, как побитый щенок.

Проклятье, неужели те несколько оргазмов, которые доставил ей Алехандро, сделали ее настолько мягкой? Шанна застыла. Она не может позволить себе податься велению сердца, если хочет победить. Потому что победа была всем, чего она хотела, даже если это звучало как-то… пусто. Нет, она просто устала. Она слишком упорно работала, чтобы сейчас потерять концентрацию.

Если она не сможет найти шантажиста, то ей придется попрощаться с Кристоффом. Навсегда.

— Мы сможем победить, только если диск не попадет к судьям. Я работаю над этим.

— Так вот почему ты пошла в «Смотреть — не запретишь» и предстала перед зрителями с Алехандро Диазом?

Шанна чуть не подавилась. Ей и в голову не могло прийти, что Кристофф узнает об этом. Оглядываясь назад, она должна была это понимать. Он был членом клуба. Очевидно, кто-то рассказал ему об этом.

Он рассмеялся.

— Я слышал, это было очень жарко, у вас были очень внимательные зрители.

— Я сделала то, что должна была сделать.

Да, она сделала все, чтобы кончить в первый раз и во второй тоже. Она едва не согласилась и на третий, который он обещал ей подарить наедине в его постели с мягкими атласными простынями.

Плохая девочка!

— Слышал, ты была хороша.

Шанна закатила глаза и отвернулась, чтобы он не видел, как ее щеки подернулись румянцем.

Но она была не достаточно быстрой.

— Ты краснеешь. Ты? — в голосе Кристоффа слышалось удивление. — Я никогда не наблюдал этого за тобой.

Такое случалось крайне редко, и все потому, что Алехандро изменил ее, и она не была уверена, что станет прежней. Она никогда не жаждала заняться сексом и не испытывала страсть к мужчине. До встречи с Алехандро. Вчера вечером, она потеряла голову от удовольствия, ее волновало то, что делал с ней Алехандро, и почему она была им так очарована.

Как это возможно, что ему удалось так быстро заворожить ее?

Делая вид, что беспечно слоняется по студии, Шанна взяла бутылку воды и сделала большой глоток, а затем повернулась к Кристоффу.

— Судя по всему, наш план был не достаточно хорош. Мы не поймали шантажиста, хотя надеялись на это. Еще никто не присылал мне диск с компроматом. — Она пожала плечами. — Думаю, это была пустая трата времени.

Но она не считала, что это пустая трата времени, после того, что сделал Алехандро…

Когда сет закончился, Алехандро нажал кнопку и опустил шторку между ними и зрителями. Шанна услышала, как они покидают помещение и одновременно почувствовала сожаление и облегчение.

Алехандро развернул ее лицом к себе и прижал к своему телу. Просто обнимая. Он не сказал ни слова и ни о чем не просил. Просто обнимал и гладил по голове, всего несколько мгновений. Она не испытывала подобного очень долго. Годами. Ее отец и братья, никогда не показывали свою привязанность. А ей очень этого хотелось.

Она крепко зажмурилась, сопротивляясь желанию сильнее прижаться к нему и выплакать все свои страхи или же, наоборот, испытать блаженство в его руках. После секса, ее эмоции перемешались, она не могла в них разобраться. Для нее ни что не имело значения, только бы он продолжал держать ее в объятиях.

Каким-то образом ей удалось сдержать слезы, вырваться из его рук и собрать свою одежду.

Через нескольких минут в комнату вошел Дэл и сообщил, что служба безопасности не обнаружила шантажиста с камерой.

Когда он вышел, Шанна перестала сдерживаться. Слезы побежали по ее щекам. Молчаливые слезы. Она не думала, что Алехандро заметит.

Она ошиблась…

Он обнял ее.

— Не плачь.

Она была так слаба, а Алехандро ощущался таким сильным, когда усадил ее к себе на колени и принялся целовать лицо. Он был таким нежным, как будто бы точно знал, что ей нужно. Он сокрушил все ее хрупкие барьеры. Она открылась его словам, которые он шептал ей, и его нежному рту…

Затем он взял ее за руку и вывел из главного дома. Он вел ее по тропинке, скрытой тропическими растениями и увитой плющом в свете полной луны к роскошному коттеджу.

В свои личные апартаменты.

Не слишком умно находиться с ним наедине, пока она была настолько эмоционально чувствительной. Ей было очень страшно. Ее сердце бешено билось, ладони вспотели.

Сжимая ключи, Шанна пробормотала что-то об утренней тренировке и убежала.

Ее преследовала боль, появившаяся на лице Алехандро. Но что сделано, то сделано. Теперь ей нужно забыть о его многочисленных звонках и сосредоточиться на танце. Ей предстоит участвовать в самом большом конкурсе за всю карьеру и ей нужно готовиться. У него же был бизнес. Она не понимала, почему он продолжает преследовать ее. Их ничего не связывало.

Кроме восхитительного секса.

— Земля вызывает Шанну, — Пошутил Кристофф. — Ты слышишь меня?

— Да. Извини. У меня болит голова. — Это была не ложь… просто не вся правда.

— Сочувствую. Что нам делать дальше с… нашей проблемой? Возможно, тебе стоит подыскать нового партнера.

Он выглядел таким печальным. Что-то зашевелилось в ее груди, но она оттолкнула это ощущение.

— У нас сейчас нет времени на разговоры. Тебе через два часа на работу, а мне — к костюмеру. Давай сосредоточимся на сегодняшних делах.

— Простой разговор — это не укол, не бойся. Ты хочешь найти себе нового партнера? А может ты бы хотела поговорить о том, что случилось в клубе?

Как обычно говорили ее братья, «о, черт возьми, нет».

— Болтовня не поможет нам выиграть. Начнем.

Взяв пульт дистанционного управления, она снова включила музыку и приняла нужную позу. Вздохнув, Кристофф встал напротив нее, и они танцевали, не прерываясь, еще полчаса.

Пока неожиданно не распахнулась дверь в студию.

Алехандро вошел помещение, выглядя при этом порочно и аппетитно, как мужчина, у которого на уме огромный список дел, первым пунктом в котором значится ее раздевание.

Шанна втянула воздух.

— Что ты здесь делаешь?

— Судя по тому, что ты не отвечаешь на мои звонки, я решил, что у тебя сломался мобильник. — Он приподнял бровь. — И поэтому я здесь.

— Мы тренируемся.

Она запротестовала автоматически. Его приход был дня нее полной неожиданностью, и она решила защититься. Слава Богу. Ей нужно возвести между ними барьеры. Она знала, что снова станет слабой, как только он коснется ее. Она рухнет к его ногам, если проведет наедине с этим мужчиной, хотя бы час. По ее телу пробежала дрожь. Она призналась себе, что ей не все равно. Она так уязвима перед ним.

Но это не входило в ее планы. На самом деле, для нее это совершенно неприемлемо.

— Вы выиграете, потому что мы узнаем, кто вас шантажировал, — поклялся Алехандро.

— Ты сказал, что съемка службы безопасности не дала результата.

— Это так. Полагаю, что шантажист не связался с тобой, иначе бы ты мне позвонила.

— Да, конечно. — Именно так она бы и поступила, и неважно, как сильно ее заводил его голос. — Но пока ничего. Так что нам не о чем говорить.

Алехандро смотрел на нее так, как будто видел насквозь и нисколько не испугался. Черт бы его побрал! Почему он не мог отстать от нее, как большинство людей?

— Как ты узнал, где и когда мы тренируемся? — Потребовала она.

Алехандро махнул рукой в сторону Кристоффа.

Она развернулась и сердито посмотрела на партнера.

— Сейчас время для тренировки, а не час для бесед. О чем, черт возьми, ты думал?

— Если бы я не сказал ему, где нас можно найти, он бы лишил меня всех привилегий в клубе.

Шанна стиснула зубы. Великолепно. Еще один яркий пример того, что мужчина думает своим членом. По-видимому, ему даже никогда не приходило голову, или вообще было наплевать на то, что она не хотела, чтобы Алехандро нашел ее.

— Я думаю, — сказал Кристофф. — Если ваша первая попытка найти шантажиста ни к чему не привела, может быть вам стоит попробовать еще раз.

— Попробовать еще раз? — У нее отвисла челюсть.

Кристофф кивнул.

— Еще один сет на публике. Давайте это обсудим. Люди в сообществе говорят только о вас. Если вы заранее предупредите, я считаю, что шантажист объявится.

Шанна слушала Кристоффа со страхом и волнением. Снова почувствовать прикосновения Алехандро, заняться с ним диким необузданным сексом… так заманчиво. Ей не просто понравилась то, чем они занимались, она наслаждалась этим. И с тех пор страстно желала снова это испытать.

Нет. Еще больше прикосновений заставят ее стать зависимой от Алехандро. И хоть она не могла похвастаться глубоким знанием его помыслов, она почему-то сомневалась в том, что он выберет себе в пару женщину с таким забитым графиком, как у нее. Женщину, проводящую почти каждый свой день в волнующем танце с другим мужчиной. От женщины, которую он бы назвал своей, Алехандро ожидал бы огромной эмоциональной отдачи. Такой отдачи, на которую она была неспособна.

Так почему же Алехандро продолжал преследовать ее?

Но как бы она не хотела поддаться страхам и прогнать Алехандро, в словах Кристоффа был смысл. Может быть, шантажист не снимал их, потому что не знал о сете. Она и Алехандро ничего не сделали, чтобы заранее сообщить об этом. Во время сета, когда она потеряла голову в его объятиях, присутствовали лишь случайные зрители.

— Согласен, — сказал Алехандро. — Я хочу поймать этого ублюдка. Но последнее слово за Шанной.

Она закусила губу. Чемпионат через три дня и у нее нет выбора. И выбросить на помойку больше пятнадцати лет изнурительных тренировок, лишь бы избежать секса с Алехандро, казалось глупостью, даже если внутренний голос говорил ей бежать от него без оглядки.

Прежде чем она успела прислушаться к голосу разума, Шанна кивнула.

— Я приду сегодня.

Алехандро покачал головой.

— Завтра вечером. Дай мне время сообщить о сете, на тот случай, если этот ублюдок еще не успел "приложить ухо к земле" — пробить по своим каналам информацию о нас, так сказать.

Шанна выдохнула, совершенно забыв, что задерживала дыхание. Она отчаянно хотела быть с ним. И, в то же время, не хотела. Черт побери, это так не похоже на нее — быть нерешительной и конфликтной. Ей необходимо придти в себя и снова взять контроль в свои руки.

— Хорошо, — объявила она. — Я буду там в восемь. Мы начнем в восемь тридцать. Мне нужно быть дома к десяти.

Она отвернулась, делая вид, что не замечает Алехандро, и потянулась за пультом дистанционного управления, чтобы включить музыку и начать тренировку, прежде чем он заметит как дрожит ее тело и доведет ее саму до безумия своим жадным взглядом.

Вместо этого, он схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

— Ты будешь там в восемь тридцать. Мы начнем в девять. Если сет займет всю ночь, ты останешься там до тех пор, пока мы не узнаем, с кем имеем дело.

Она вырвалась из его рук.

— Не указывай мне, что делать.

— Шанна, почему ты так глупо себя ведешь со мной и снова прикидываешься сучкой?

Нет.

— Я знаю, ты не такая, я всего лишь хочу помочь тебе, — пробормотал он.

Однако, не желая отступать, она вздернула подбородок.

— Нет, — он наклонился к ней и прошептал на ушко, — меня забавляет видеть, как ты прячешься от удовольствия, которое я собираюсь подарить тебе, когда ты снова окажешься подо мной.

***

Несколько часов спустя приняв душ, Шанна переоделась и задумалась. У нее была спокойная жизнь… но все же она одновременно возбуждалась и сомневалась от замечаний Алехандро. Высокомерных замечаний. Как этому мужчине удается раздражать и возбуждать ее одной фразой? Если на то пошло, то почему он всегда заставляет ее сомневаться в своих желаниях?

Ох! Ей нужно выбросить его из головы.

Вдруг раздался звук дверного звонка. О, черт. Она никого не ждала. Возможно какой-нибудь коммивояжер. Или скауты продают печенье. Одна из соседских девочек продавала вчера печенье, и мысль побаловать себя сладким, подняла ей настроение.

Шанна открыла дверь.

За дверью стоял кто-то крупный. Явно не девочка — скаут.

— Алехандро. — Его имя шепотом сорвалась с ее губ.

— Добрый вечер, querida.

Когда это иностранное слово срывалось с его языка, она таяла. Каждый раз.

— Не называй меня так.

— Почему тебе не нравится, что я называю тебя дорогой?

— Я тебе не дорогая. Мы сотрудничаем, чтобы решить наши общие проблемы.

— Хм. Так и есть. Но я не знаю к чему это в конце концов приведет.

Шанна открыла рот, чтобы спросить его прямо, но Алехандро оборвал ее.

— Я уверен у тебя есть причины, но сейчас, давай не будем спорить. Я пришел поговорить с тобой.

Прищурив глаза, она попыталась понять, искренен ли он.

— Поговорить?

— И больше ничего.

Она совершенно не верила ему, но он разжег в ней любопытство. О чем он хочет с ней поговорить?

— Входи. Она отступила назад, пропуская его.

Алехандро покачал головой и протянул ей руку.

— Пойдем со мной.

— Куда?

— Это сюрприз.

— Только не в клуб, — предупредила она.

— Не в клуб.

Теперь ей действительно было любопытно, куда они пойдут.

Надев босоножки, она схватила сумочку и ключи со столика.

— Это займет много времени?

— У тебя запланировано горячее свидание сегодня вечером?

Его слова прозвучали как насмешка. Словно он знал, что ее мысли все это время крутятся исключительно вокруг него, и она не может посмотреть ни на кого другого.

— Да, с Морфеем — Богом Сна. Я устала.

— Что ж, я здесь, чтобы взбодрить тебя. — Он снова протянул ей руку.

Она взяла его ладонь и позволила вывести себя за дверь.

— Куда мы идем?

— Смысл сюрприза в том, что человек не подозревает о нем.

— Ты не скажешь мне?

Он покачал головой, ослепляя ее своей улыбкой, в которой не было и капли раскаяния, пока они шли к стоянке комплекса кондоминимума.

— Знаешь, это выводит меня из себя.

— Я знаю, ты привыкла все держать под контролем и сама принимать решения. Небольшой отдых пойдет тебе на пользу.

Люди часто говорили ей об этом на протяжении многих лет. Как правило, она их не слушала.

— Это всего лишь твое мнение.

— И ты его не изменишь.

— Окей, но ты не прав.

— А как на счет то, чтобы пойти мне навстречу? Притворись, что тебе весело.

Она закатила глаза.

— Ладно.

Алехандро одарил ее победоносной улыбкой и мудро решил промолчать.

Когда они подошли к стоянке, он достал брелок и нажал кнопку. В нескольких футах от них раздался сигнал, и вспыхнули фары у красного кабриолета Mercedes последней модели.

Видно дела в клубе шли настолько хорошо, что он мог позволить себе купить старинный дом и такую дорогую тачку.

Он помог ей сесть в машину, после чего подошел к водительскому месту и сел за руль.

— Мой отец был богатым человеком.

— Что?

— Я видел, как ты посмотрела на машину. Полагаю, у тебя были подобные мысли и о клубе. И сейчас я отвечаю на твой невысказанный вопрос. Мой отец был богатым человеком, и он оставил мне свое состояние.

— Но не твоя мать?

Он пожал плечами и завел машину.

— Я единственная частичка отца, с которой она еще поддерживает отношения.

— Они развелись?

— Они католики и поэтому не могут развестись. Они разошлись, когда мне было двенадцать. — Он выехал с парковки нашего дома одним летним вечером.

— Почему ты мне это рассказываешь?

— Тебе не может понравиться мужчина, о котором ты ничего не знаешь.

Он хотел ей понравиться?

— Если хочешь знать, мой отец был развратным ублюдком, поэтому они и расстались с матерью. Я помню, как она плакала ночами напролет, когда отец не возвращался домой. Ее слезы были и моими слезами. Он вел себя так, словно это было нормальным и приемлемым поведением. Возможно, в их поколении… или в его родной Аргентине так и было принято.

Алехандро делился с ней очень личным. Интересно почему?

— Я не одобряю его поступков, — заявил он. — Если ты даешь обеты и берешь на себя обязательства, они должны быть незыблемыми. Ты должен придерживаться их.

— Это так. — Он пытался сказать ей, что будет верен? Почему он думает, что его слова для нее что-то значат?

Дело в том, что он хотел, чтобы ее волновало его мнение. Хотя, признаться честно, он делал ее слишком мягкой. Постоянно быть рядом с таким мужчиной как Алехандро было бы замечательно… но неблагоприятно для ее цели. Не нужно потакать своим желаниям. Сейчас все ее мысли были сосредоточены на их совместном поиске шантажиста и победе в Калифорнийском чемпионате по танцам. Ее воле к победе. Роман сейчас только помешает.

— Вот взять мою дружбу с Дэлом, — продолжил он. — Дэл и я встретились в колледже. Мы быстро стали друзьями и изгоями в некотором роде, будучи иностранными студентами по обмену, плохо говорящие по-английски здесь в Лос-Анджелесе, мы обнаружили, что имеем много схожих интересов и увлечений.

Поэтому после окончания колледжа мы решили работать вместе. Дэл имеет степень по маркетингу и социологии, поэтому он занялся рекламой и продвижением нашего клуба. Я использовал свою степень в области финансов для получения финансирования и, в конечном счете, инвестировал нашу прибыль. Мы работаем до изнеможения, и с каждым годом наша прибыль растет. Два года назад у меня была возможность продать свою половину бизнеса за тройную сумму начального капитала. — Он пожал плечами. — Но много лет назад я пообещал Дэлу не выходить из бизнеса, пока мы не решим сделать это вместе, поэтому я отказался.

— Уверена, тебе это обошлось в кругленькую сумму.

— Потеря дружбы стоит дороже.

— Ты можешь себе это позволить, ведь у тебя есть отцовское состояние.

— Уже нет. Я вложил деньги в трастовый фонд матери. Она думает, что это мои сбережения. Но этот ублюдок должен ей намного больше. Думаю, это разумное решение.

Шанна смотрела на Алехандро так, как будто видела его впервые. В некотором смысле так оно и было. Когда он так защищал свою мать и свою дружбу, не влюбиться в него было трудно.

Мгновение спустя они остановились перед входом в местный магазин мороженого, милый и семейный. Через несколько часов после ужина это место будет заполнено семейными парами с детьми. Но во время самого ужина здесь было почти пусто.

— Мороженое?

— Думаю, тебе понравится.

— Я еще не ужинала. Я хотела начать готовить ужин прямо перед твоим приездом…

Он вылез из машины и помог ей выйти.

— Кому нужен ужин, когда есть мороженое?

— Тому, кто не нуждается в белке и питательных веществах. Мороженое не еда.

Алехандро обнял ее, и Шанна постаралась не растаять в его объятиях. Почему он так чертовски сексуален?

— Я не сдам тебя твоей маме, если ты ничего не скажешь моей, — поддразнил он.

— Моя мать умерла, когда мне было четыре года.

Она обнаружила, что ей сдавливает горло. Она не должна была говорить об этом, обнажая душу. Но было так мелочно, не сказать ему правду, после того как он рассказал о своих родителях.

— Я сожалею.

Она опустила голову.

— Я не помню ее. Мне кажется, что я помню ее смех. Но я даже не знаю, правда ли это.

Когда они подошли к прилавку, он прижал ее к себе.

— Так тебя воспитал отец?

— Вместе с братьями. Они все спортсмены.

— Так вот откуда такая воля к победе. — Утверждение, а не вопрос.

— «Второе место — для неудачников». Наш семейный девиз.

— Ах, это объясняет твое желание победить. — Он повернулся к подростку за прилавком. — Большой шарик шоколадного мороженного с арахисовым маслом и… малиновым амаретто. А что тебе Шанна?

— Ничего. Иначе я не влезу в свой костюм.

— Она будет то же самое.

— Я не буду!

— Тогда выбирай сама.

— Ты собираешься запихнуть в меня мороженое насильно?

— Я собираюсь помочь тебе воспользоваться моментом, забыть о честолюбии и насладиться жизнью.

Когда в последний раз она это делала? Шанна вспомнила, что это было несколько недель назад, которые превратились в месяцы… а затем и годы. Осознание этого ошеломило ее.

Она поколебалась, а затем уступила. Это всего лишь мороженое, а не судебное обязательство. Назавтра у нее назначена интенсивная тренировка — лишние калории сгорят сами.

— Шоколадный рожок и шарик пломбира со вкусом французской ванили.

Когда подросток подал им заказ, Алехандро расплатился. Под порывами легкого калифорнийского ветерка, в лучах заходящего солнца они облизывали свое мороженое.

Шанна застонала, почувствовав вкус мороженого.

— Восхитительно.

Он улыбнулся.

— Я обнаружил это место несколько лет назад. Раз в неделю я здесь бываю.

— Куда ты деваешь лишние калории? — Она посмотрела на его твердое тело и рельефный пресс.

— Я занимаюсь кардио-тренировками и ем исключительно морковь оставшуюся часть недели. Но жизнью ведь нужно наслаждаться, не так ли?

Она никогда не думала об этом в таком смысле?

— Полагаю, что так.

— Ты в течение очень многих лет добивалась поставленных целей. Танец был смыслом твоей жизни.

— И моей страстью.

— Любой, кто видел тебя в деле, не станет отрицать этого. Ты очень талантлива. Ты ведь знаешь об этом, да?

Она знала. Да, она хорошо танцует. Когда она смотрела видеозаписи соревнований, то считала, что вокруг полно талантливых танцоров. Но за последние несколько лет она поняла, что сияет на танцполе чуть ярче, чем другие, наверняка, потому что она упорно занималась и сильно хотела победить.

— Я довольна своими выступлениями.

— Твои амбиции делают тебя счастливой?

Счастливой? Странный вопрос. Она будет очень разочарована, если не станет чемпионкой. Но она будет чемпионкой. Как только приз будет в ее руках, жизнь станет очень сладкой, и все чем она пожертвовала, будет не напрасным.

Все, что ей сейчас нужно, чтобы поймать шантажиста, это самый привлекательный мужчина, которого она когда-либо встречала.

Однако, его вопрос привел ее в беспокойство. Раньше она никогда не задавалась вопросом: счастливая ли у нее жизнь? Она просто жила. Конечно, такому мужчине, как Алехандро, стоящему прямо перед ней, было легко спрашивать ее о подобном. Ведь сам он был постоянным напоминанием того, чего ей так не хватало.

— А почему нет? — Спросила она.

— У тебя капает мороженое. Я редко вижу твою улыбку и поэтому подозреваю, что ты тратишь слишком много времени на танцы и совсем забыла о том, как важно наслаждаться жизнью.

Танец был всей ее жизнью. И что с того, что она редко ела мороженое?

— Ты что, мой личный психолог?

— Нет, я мужчина, который хочет видеть тебя счастливой. — Он нежно провел кончиком пальца по ее щеке. — Что может быть хуже, если ты не выиграешь в субботу вечером? Или вообще никогда?

Она вообще не хотела думать об этом. Но это был справедливый вопрос, который она задавала себе на протяжении долгих ночей, когда боль в мышцах, ноющие травмы и одиночество не давало ей уснуть.

— Не знаю. — Она покачала головой. — Я не могу этого допустить. У меня нет права на ошибку.

— Ты не можешь контролировать происходящее.

Да, и это ее беспокоило.

— Что будет, если ты никогда не выиграешь?

Она не могла даже думать об этом. Но говорить о личном было невыносимо, хотя Алехандро тоже излил ей душу. Он не издевался над ней, когда она говорила о своей матери или остальных членах семьи или об истоках своих амбиций. У нее не было причин скрывать от него что-либо… кроме того, что он сметал все барьеры, стоящие между ними и ее это пугало.

Почему она не могла держать его на расстоянии? Почему ее заботят его чувства? Как правило, ей удавалось отталкивать от себя всех, кроме Алехандро.

— Я буду чувствовать себя неудачницей, — прошептала она.

— Ты бы считала себя неудачницей, несмотря на свои достижения?

— Возможно. Я знаю, что моя семья будет считать меня именно такой. Один ой брат десятикратный чемпион мира. Другой участвовал в соревнованиях Суперкубка. У отца две золотые медали. Я не могу конкурировать с ними.

— А кто тебя просит?

— Ты должен знать мою семью. В течение многих лет мои братья не переставали издеваться надо мной.

Он пожал плечами.

— Привычное поведение для братьев и сестер. Просто, таким образом они показывают, что ты им небезразлична. С их точки зрения это… мужественно.

Все было не так просто, и она не знала, как это объяснить.

— Плевать на семью, я не могу бросить танцы. Я хочу выиграть больше всего на свете.

— Я не предлагаю тебе отказаться от танцев. Я просто думаю, что танцы должны приносить тебе радость, а не быть вечной гонкой за призом. Самое ценное — это само путешествие, а не его конечная точка.

— Теперь ты стал философом?

Алехандро покачал головой и нежно поцеловал ее холодные от мороженного губы.

— Я просто человек, который хочет видеть твою улыбку. Я ее увижу?

Шанна посмотрела на Алехандро. Он был в гармонии с самим собой. Мудрее, чем человек, владеющий секс-клубом. Рядом с ним все казалось таким простым. Даже разговоры о личном, которые она прямо-таки ненавидела, казались естественными. Никакого давления. Он не ругал и не говорил ей, что делать. Не насмехался над ее неудачами. Всегда говорил ровным голосом, нежно прикасался, и был очень проницателен.

Миленько…но все это не поможет ей заполучить приз.

Шанна сжала его пальцы и улыбнулась.

— Ну вот. Теперь доволен?

— Я видел более искренние улыбки на конкурсе красоты.

Вздохнув, Шанна села и лизнула мороженое.

— Почему для тебя так важно, счастлива я или нет?

Алехандро задумался, будто взвешивая слова.

— Ты очень много значишь для меня. И я не хотел бы видеть, как ты пожертвуешь всем ради того, чего никогда не случиться. Я подозреваю, что еще в школе ты отказывалась от романов с мальчиками, крепкой дружбы и романтики из-за куска металла и титула.

Он был прав… в самую точку. Титул чемпиона значил для нее все.

— Вот поэтому я ни с кем и не встречаюсь. — Она встала и посмотрела на него сверху вниз. — Я и не ожидала, что ты поймешь меня. Никто не понимает.

Он встал и встретился с ней взглядом.

— Ты рассталась более чем с одним партнером из-за того, что победа для тебя важнее дружбы. И что у тебя есть кроме плохой репутации? Твои бывшие партнеры вкладывали часть себя в вашу пару, заботились о тебе. А ты отшвырнула их в сторону.

— Я была вынуждена это сделать! Один из них был ранен так, что становилось ясно, что он никогда не вернется на танцпол.

— Как думаешь, он бы старался быстрее поправиться, если бы знал, что его партнерша его ждет?

Она почувствовала вину. Может быть. Вероятно… Курт был тружеником и очень хотел победить. Позже она слышала, что он продавал страховку.

— Мартин уронил меня на конкурсе. Я не могла допустить, чтобы это случилось снова. Я разочаровалась в его способностях, а пара без доверия не будет хорошо танцевать.

— Падение наверняка было болезненным, и я понимаю, почему ты не захотела и дальше танцевать с неумелым партнером. Ты правильно сказала — доверие жизненно важно. Вы танцевали почти два года вместе, но ты не дала ему шанса восстановить между вами прежние отношения.

Она закатила глаза.

— Да кто ты такой? Мой сутенер по танцам? И прежде, чем ты доберешься до Джонатана, скажу сразу, наше решение расстаться было обоюдным. Он сильнее хотел жениться, чем танцевать.

На его смуглом лице промелькнуло удивление.

— В самом деле? Мама будет рада это слышать. Она ненавидит тебя, потому что ты бросила ее любимчика.

Шанна снова села.

— Тьфу! Все так думают. Мы…просто мы поняли, что пришло время двигаться дальше. Нам обоим.

На лице Али появилась догадка, но он не стал спрашивать напрямую, спала ли она с Джонатаном. И она была благодарна ему за это.

— А теперь у вас проблемы с Кристоффом. Что ты будешь делать, если мы не сможем найти шантажиста?

Хороший вопрос. Ей предстоит решить их дальнейшую судьбу с Кристоффом. В этом году ей жизненно необходимо победить, о проигрыше не может быть и речи. Но…

— Если мы не найдем шантажиста, то у меня просто не остается выбора. Мне нравится Кристофф. Он талантливый танцор и очень трудолюбив…

— Но если потребуется, ты заменишь его?

— Это бизнес.

— И ты не позволишь чему-либо или кому-либо стоять на своем пути, не так ли?

Его мягкий вопрос чуть не раздавил ее, вдруг появившимся чувством вины. Она отмахнулась от него. Потратить большую часть своей жизни и упустить шанс исполнить мечту?

— Нет.

Глава 7

Алехандро вошел в комнату охраны и посмотрел на экран камеры слежения за входной дверью клуба, а затем на часы. Восемь сорок пять. Люди начинали собираться, и их было намного больше, чем обычно в это время в ночь четверга.

Всем было сообщено о его сете с Шанной. Он и Дэл лично проследили за тем, чтобы не упоминались их имена… Однако, зрителям было обещано нечто особенное.

Если, конечно, Шанна все-таки появится. Но он уже не был так в этом уверен: она задерживалась на пятнадцать минут. Где ее носит, черт побери?

— Такими темпами ты скоро протрешь дыру в ковре, — поддразнил его Дэл.

Алехандро недобро сверкнул на него глазами.

— Она не придет.

— Она будет здесь. Ты сам сказал, что она вспыльчивая и постоянно дразнит тебя. Ты признал, что она любит сама контролировать ситуацию, поэтому ей не легко из-за твоих инструкций по поводу времени ее прихода и внешнего вида… и одновременно отсутствия таковых по поводу того, чего ей от тебя ждать.

Все это было правдой, но у него была более важная цель, нежели показать себя придурком с замашками диктатора.

— Я хочу, чтобы Шанна знала, что она может положиться на меня, довериться мне.

Он хотел, чтобы она знала, что он поддержит ее, даже если она не победит.

— Ты не можешь заставить ее это понять.

— Обычно, я бы не стал даже пробовать, но с Шанной… — Он вздохнул и снова посмотрел на видеомониторы. — Если я не попытаюсь как-то приободрить ее, она ускользнет от меня.

Дэл пожал плечами.

— Почему это для тебя так важно? Согласен, она будет нам полезна в поиске шантажиста, но мы можем найти этого мудака и без нее.

— Она нужна мне не только для поиска шантажиста, это личное.

— Насколько личное?

Насколько были глубоки его чувства? Этот вопрос мучил его весь день. Шанна значила для него больше, чем поимка подонка-шантажиста, больше чем восхитительный секс, больше чем интрижки с женщинами. Анализировать произошедшее не было смысла. Что было, то было, а Алехандро всегда доверял своей интуиции.

— Думаю, я влюбился.

— Как быстро. Меньше, чем за неделю. — Дэл приподнял темную бровь.

— С количеством времени мои чувства не изменятся, за исключением того, что они станут глубже. — Он вздохнул, зная, что в его словах была только правда. — Она сильная и ранимая, умная, восхитительно упрямая и в то же время страдает от неудовлетворенной потребности в любви. — Он одарил Дэла, улыбкой, полной горькой насмешки над собой.

— Действительно, как? Если ты хочешь производить невозмутимое впечатление, то самое время изобразить на лице покерфейс. Она здесь.

Алехандро вcкинул взгляд на монитор и улыбнулся.

— Ндааа. На ней гребаный плащ, — проворчал Дэл.

Из груди Алехандро вырвался смех.

— Ну, само собой она в плаще. — Ее маленький протест. — Готов поспорить, что под ним у нее именно то, что я прислал.

— Не могу дождаться этого момента. — Дэл потер руки.

Кровь бешено бежала по венам Алехандро. Он выскочил из комнаты службы безопасности и пошел к входной двери. Дэл последовал за ним.

Алехандро перехватил Шанну через две секунды после ее прихода.

— Querida, ты в порядке?

Войдя, Шанна своенравно посмотрела на него сквозь ресницы.

— Прекрасно. А почему бы мне быть не в порядке?

В ее настороженном голосе слышались нотки тревоги. Она опять пыталась воздвигнуть стену между ними, держаться от него на расстоянии. Проклятье! Возможно, прошлым вечером он был слишком настойчив… или заставил ее почувствовать свою вину перед ним.

— Я начал беспокоиться, когда тебя не было в назначенный час.

— Не следовало.

Он протянул руку, чтобы помочь ей снять плащ. Она отпрянула.

— Не надо. Просто подожди, пока…

— Пока мы не окажемся на сцене и я не трахну тебя?

Он запаниковал, когда она сглотнула и слабо кивнула ему. Она развернется и уйдет из его жизни после сегодняшнего вечера, в том случае, если он быстро что-нибудь не придумает.

— Что-то не так? — Он постарался смягчить свой тон.

Она отвела взгляд.

— Это бизнес. Мы оба делаем то, что должны.

— Шанна, для меня это не просто "деловая встреча" или "секс на одну ночь". Я хочу, чтобы для тебя это тоже было чем-то большим.

Она окинула его затравленным взглядом.

— До субботы моя проблема должна быть решена. Ты хочешь, чтобы я танцевала на радость себе, а не ради победы. Но я не могу радоваться, зная, что наш танец не принесет нам победы.

Алехандро вздохнул. Он надеялся, что хоть немного расположил ее к себе, хотя бы чуть-чуть, пока угощал мороженным. Но он заблуждался. Она была полна решимости, закрыться от него и сосредоточиться только на победе.

Как, черт возьми, он мог убедить ее остаться с ним после сегодняшнего вечера, когда она смотрит на него только, как на преграду в своей в гонке за победой?

— Не хочу прерывать вас, детишки, — сказал Дэл, — Но вам пора вернуться в комнату, чтобы подготовиться. До шоу осталось восемь минут.

Сопротивляясь желанию провести рукой по волосам, Алехандро заскрежетал зубами. Ему нужна минутка, чтобы собраться с мыслями.

— Можешь показать ей комнату? — Попросил он своего делового партнера. — Я приду через пять минут.

Алехандро не дожидаясь ответа, прошел мимо них к комнате службы безопасности и захлопнул за собой дверь. В нем боролись страх и гнев. Если он не начнет действовать быстро, то вполне возможно это его последний шанс быть с этой женщиной. У него только три минуты, чтобы понять, как смягчить ее сердце и убедить ее в том, что он здесь не только чтобы спасти свой бизнес или потрахаться с ней. Что между ними может быть нечто большее, чем просто партнерство.

Ему остается надеяться только на чудо?

Дэл вел Шанну через клуб. Она видела, как люди вокруг покачиваются в такт джазово — блюзовой музыки. Но ее мысли… были только об Алехандро

Вчера вечером и сегодня, он вел себя так, как словно заботился о ней. Почему? Ведь она неустанно повторяла ему, что их связывает только бизнес.

Да, ты думала именно о бизнесе, когда он был глубоко внутри тебя и заставлял кричать от наслаждения? Или когда он кормил тебя мороженым и делал все возможное, чтобы понять и помочь тебе как другу?

Этот мужчина приводил ее в растерянность. Их сеты по поимке общего врага и взаимное удовольствие, только еще больше ее запутывали. За прошедшие несколько дней она поняла, что Алехандро начал что-то значить в ее жизни. Ей причиняла боль сама мысль о том, что он может уйти из ее жизни.

Она в опасности. Как она могла сосредоточиться на победе, если ко всем проблемам прибавились новые и пугающие ее чувства к Алехандро?

— Следуй за мной, — сказал Дэл.

Они прошли через танцпол, обходя эротично двигающиеся парочки, преграждающие им путь. Дэл вел Шанну по длинному коридору. И, в конце концов, остановился перед открытой дверью.

Заглянув внутрь, она удивленно вздохнула. Это было нечто фантастическое! Шикарно, как в дворце восточного паши. Все дышало негой: золото, бронза, сочетание черного и кремового. Огромная кровать. Везде подушки.

Помещение предполагало большее количество зрителей, и их расположение было ближе к сцене. Возможность протащить с собой видеокамеру была просто огромной.

— Скрытые камеры слежения в каждом углу, — заверил ее Дэл, прежде чем она смогла сказать хоть слово. Камеры в этой комнате везде. Мы потратили весь день на то, чтобы установить их. Если кто-то попытается снимать вас, мы схватим его.

Он подошел ближе. Шанна напряглась. По правде говоря, этот мужчина заставлял ее нервничать. Он был таким же смуглым, как и Алехандро. У обоих мужчин была репутация плохих парней. Алехандро был, как огонь, горячий и иногда непредсказуемый, необузданный. А Дэл… мог бы очень невозмутимым. Он делал все по своим правилам и в нужное ему время. Не выказывая никаких эмоций.

Сейчас от него исходила энергетика хищника. Когда он подошел ближе, Шанна сглотнула и подняла голову.

— Могу я взять твой плащ?

Чувствуя себя слишком неуверенно под его взглядом, она распоясала плащ и сняла его. На ней были красный корсет и черные стринги, подвязки и чулки были весьма вызывающими. Она ощущала себя больше голой, чем одетой.

Дэл присвистнул, оглядывая ее сверху донизу, задержав взгляд на ее груди.

— Ты выглядишь горячей. Чертовски горячей.

Она откашлялась. Он пожирал ее подобным голодным взглядом, когда она в последний раз была на сцене с Алехандро, и это взгляд взволновал ее. Она была наедине с ним, почти раздетая, а он одет, и это хищное выражение лица… приводило ее в смущение.

Она пожала плечами, как-бы случайно.

— Обычный костюм, как и любой другой.

— Между вами с Али что-то есть?

Шанна уставилась на него в шоке. Когда все это закончится, они вряд ли снова встретятся. Они же из разных миров. Поэтому неважно, что между ними могло бы зародиться, оно все равно падет жертвой ее амбиций. Ей должно быть все равно.

Но на душе лежала тяжесть, очень похожая на чувство душащего ее сожаления. Затем последовал укол боли, но она запретила себе об этом думать.

— Нет, — наконец пробормотала она.

Одарив ее жаркой улыбкой, Дел наклонился, вторгаясь в ее личное пространство.

— Это хорошая новость. Очень хорошая.

Его хищный взгляд ввел ее в ступор.

— Когда ваши дела с Али закончатся… возможно, мы с тобой могли бы попробовать? — Он провел кончиком пальца по ее руке, вызывая неприятную дрожь.

Неужели он серьезно? Дэл полагал, что занявшись сексом с его другом и деловым партнером, она бросит Алехандро и прыгнет к нему в постель? Вряд ли.

— Убери от меня свою руку.

— Почему? — Дэл пожал плечами. — Ты же сама сказала, что вас с Али ничего не связывает. Ты великолепная женщина. Я видел тебя в действии, и ты меня возбудила. Я заставлю тебя кричать от наслаждения. Я слышал, тебе не в новинку менять партнеров. Что скажешь?

Заведя руку ей за спину, он положил ладонь на нижнюю часть ее бедра, почти на попку.

Шанну накрыла волна ярости. Она схватила его за запястье и так сильно сжала его, что Дэл вздрогнул, после чего, она отбросила от себя его руку.

— Какого дьявола ты удумал? Нет, лучше спрошу, какой частью тела ты думал. Хотя, я уверена, что знаю ответ. — Окинув насмешливым взглядом его промежность, она бросила быстрый взгляд на дверь. Где же Али?

— В чем дело, детка? — Он снова придвинулся ближе.

Она потеряла самообладание. Мешок дерьма!

Она подняла ногу и вонзила шпильку ему в стопу. Он был готов поклясться, что в этот момент она улыбалась.

— Меньше, чем через пять минут у меня и твоего друга запланирован секс.

Наклонившись к искалеченным пальцам ноги, он процедил сквозь зубы.

— Тебе же плевать на чувства своих партнеров. И ты сама сказала, что между вами с Али ничего нет. Почему тогда, при таком раскладе, я не должен был подкатывать к такой великолепной женщине, как ты?

И в самом деле, почему? Физически Дэл был привлекателен. Она не думала, что он будет претендовать на полное владение ее свободным временем или обсуждать с ней ее болезненную тягу к победе. Дэл никогда не угостит ее мороженым и не будет пытаться стать ей другом. Он не разрушит барьеры вокруг ее сердца всего одним прикосновением. Ведь кроме секса, ему ничего не нужно.

Но если все вышеперечисленное в поведении Алехандро так ей не нравится, то почему она не спешит пасть к ногам его симпатичного друга?

— Алехандро твой деловой партнер и лучший друг.

— Ага, но если ты не с ним, значит, я тоже могу поучаствовать в борьбе за тебя. Ну, давай же.

Шанна все еще думала над словами Дэла, когда он схватил ее и прижал к себе. Его рот напал на нее, захватив в плен ее губы. При первом прикосновении его языка к ее губам, она не почувствовала ничего, кроме паники.

И неподдельной ярости.

Извернувшись, она с силой ударила его коленом по яйцам. Он попятился, сжимая пах руками.

— В чем твоя проблема?

— Я скажу тебе тоже, что я сказала Алехандро: Мне нужно сосредоточиться, так как мне предстоит участвовать в самом важном соревновании за всю мою карьеру. Я намерена выиграть, и не собираюсь отвлекаться.

— И это единственная причина?

Алехандро с силой распахнул дверь, от чего та с грохотом врезалась в стену. Он вошел внутрь. У него сложилось четкое впечатление, что он помешал.

В середине стояла Шанна, одетая в корсет, подвязки и стринги, которые он ей прислал, и выглядела так потрясающе сексуально, как он себе и представлял. Хотя его член и так уже был достаточно твердым от мысли, как он войдет в нее, ее наряд лишь усилил приток крови.

Праведный гнев на ее лице заставил его замолчать. Особенно, когда он увидел сгорбившегося на расстоянии двух футов от нее Дэла, сжимавшего свои яйца и не отрывающего от нее взгляда.

Что за черт?

— Она ударила меня коленом.

— Он лапал меня.

Гнев пронзил Алехандро с такой силой, как если бы он на скорости сто миль в час врезался в кирпичную стену.

— Ты прикасался к ней?

— Да! — Закричала Шанна.

Дэл попытался встать прямо.

— Ты говорил, что она имеет привычку менять партнеров. И я подумал, что на секс это тоже распространяется. Она поклялась, что вас ничего не связывает. Если это правда, то почему, черт возьми, она ударила меня?

И затем его друг сделал нечто странное. Он подмигнул ему.

Алехандро нахмурился… и все встало на свои места. Дэл проверял ее. Алехандро знал, что если бы Шанна ничего к нему не чувствовала, то ответила бы Дэлу. Как и большинство женщин. Шанна возбудилась, когда тот наблюдал за ней несколько дней назад. Почему бы не подыграть?

У него было такое чувство, что единственной причиной, по которой она врезала его приятелю коленом, было то, что она испытывала к нему нечто большее, чем хотела признать. И речь совсем не о Дэле.

Алехандро попытался подавить улыбку. Надежда, зародившаяся где-то глубоко в душе, согревала его сердце, заставляя его член затвердеть еще сильнее.

— У нас нет времени на споры. Давайте начнем сет. Дэл, впустишь зрителей внутрь. Служба безопасности сообщила мне, что они уже в коридоре. Шанна, развернись и руки за спину.

Услышав сигнал, Дэл отвернулся и направился к двери.

Шанна даже не сдвинулась с места. Считая Алехандро собственником, она полагала, что он разозлится от выходки Дэла. Хотя, если бы он не был знаком со своим приятелем так много лет, он бы, конечно, рассвирепел.

Нет, Алехандро собирался насладиться ею, прежде чем поймет, что она чувствует к нему. Дэл просто поможет ему в этом.

— Какие-то проблемы? — Спросил он. — Через несколько секунд здесь будут люди. — Мы должны быть на местах.

— Хорошо. — Она повернулась к нему спиной.

Какой чудесный вид! Женственные плечи, плавно сужающиеся вниз к узкой талии, затянутой в красный корсет. Черные стринги разделяли пополам ее упругую, сочную попку, которую он мечтал трахнуть. Проклятье, эти черные подвязки и чулки, обтягивающие ее стройные ноги, поставили его на колени.

И если он правильно разыграет свои карты, она будет всецело принадлежать ему.

Снова опустив взгляд на ее запястья, скрещенные на пояснице, Алехандро сжал их. Она услышала два щелчка, когда он надел на нее наручники.

Она развернулась, окинув его убийственным взглядом.

— Что, черт возьми, ты делаешь? Сними их! Я на это не подписывалась. Мы это не обсуждали…

Алехандро оборвал ее тираду, закрыв рот поцелуем. Она сопротивлялась изо всех сил… но лишь мгновение. Он протолкнул язык в ее рот и запустил руки в ее волосы, целуя так, как если бы от этого зависела вся его жизнь.

Она расслабилась в его руках.

Нежно укусив ее за нижнюю губку и успокоив место укуса поцелуем, он отстранился и прошептал:

— У нас зрители.

Выпустив ее из своих объятий, Алехандро обошел ее и прижался к ее спине, позволяя ей почувствовать тепло своего тела и его внушительную эрекцию. Она задохнулась.

Его манил нежный изгиб шеи, поэтому он покрыл сверху донизу поцелуями этот участок тонкой кожи.

Открыв глаза, он обнаружил в комнате человек двадцать пять, а может и больше. Идеально. Наверняка, мудака они поймают именно сегодня.

Но он тут же выбросил все мысли из головы, сосредоточившись на Шанне.

Начав свое путешествие с ее плеч, его руки обрели собственную жизнь, и, казалось, сами собой спустились вниз, накрыв округлости ее приподнятых корсетом грудей. Как плохо, что эти сосочки еще прикрыты тканью, надо срочно исправить такое упущение!

За несколько секунд Алехандро расстегнул маленькие крючки на ее корсете, и тот упал на сцену мягкой кучкой ткани.

Когда он обнажил грудь Шанны, мужчины в комнате застонали. Она напряглась. Алехандро чувствовал, как по ее телу пробежал дрожь. От холода? Он так не думал. Она нервничает? Может быть. Волнуется? Определено. Он чувствовал запах ее пробудившегося желания.

Стоя позади нее, он протянул руки и приподнял ее грудь, сжимая соски большими и указательными пальцами. Она извивалась в его руках, потираясь попкой о его член. Жаркая дрожь пробежала по его венам.

Еще немного и он сойдет с ума.

Одним рывком он сорвал стринги с ее тела. По комнате прокатился еще один стон. Парни переминались с ноги на ногу, поправляя брюки и наклоняясь вперед в своих креслах. Шанна хрипло дышала.

Алехандро провел ладонями вниз по ее животу. Он испытывал непреодолимое желание почувствовать шелк ее киски, узнать насколько она стала влажной.

Спустя несколько мгновений, он узнал ответ на свой вопрос. Проклятье! Мокрая, желанная, сочная. Она могла лгать ему о своих чувствах, но ее тело нет.

Сейчас наступил идеальный момент для проверки его теории…

Он быстро кивнул Дэлу и тот моментально оказался на сцене. Шанна снова напряглась. Алехандро не стал списывать это на волнение.

Прежде чем она успела сказать хоть слово, он прошептал:

— Я хочу, чтобы твою грудь приласкали. Дэл нам в этом поможет.

— Нет, — Всхлипнула она.

— Ты постоянно меняешь партнеров. Почему сейчас это так важно?

Подойдя к ней, Дэл всем телом прижался к Шанне. Не сказав ни слова, Алехандро просто приподнял ее грудь ему навстречу.

Улыбка Дэла подсказывала ей, что он был более чем готов к горячему сексу.

— Это очень важно, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо.

Подняв свои темные глаза на Али, Дэл ждал сигнала.

Алехандро получил ответ, которого ожидал и покачал головой.

С кривой усмешкой Дэл целомудренно поцеловал ее грудь. Однако он не собирался уходить и занял место на лежащей рядом подушке, уставившись на нее обжигающим взглядом.

Честно говоря, Алехандро знал, что им в любом случае придется продолжить, ведь шантажист мог присутствовать здесь прямо сейчас. Но больше всего на свете он хотел остаться с Шанной наедине. Скоро — пообещал он себе.

Повернув ее к себе лицом, Алехандро улыбнулся так, что у нее подкосились колени. Она смотрела на него со смесью обиды, гнева и облегчения. Видимо для нее было важно не меняться партнерами. Он уже понимал, что чем быстрее он заставит ее признать свою моногамность в танце, тем быстрее она остепенится с одним единственным мужчиной по жизни.

Изнемогая от желания прикоснуться к ней, Алехандро рванул вниз молнию на своих кожаных брюках и освободил твердый член.

— Соси.

Он кинул ей под колени подушку. Шанна поколебалась, а затем опустилась перед ним на колени. Она подняла на него взгляд, полный возбуждения и нерешительности. Затем она опустила голову и обхватила его губами.

О, черт. Ее рот был словно шелковый жар, нежный и обжигающий, лишающий его дыхания. Она чертовски хорошо знала, что делать своим язычком, лаская всю длину его члена, обводя им вокруг головки. Она глубоко брала его в рот до задней стенки горла.

Сердце бешено застучало в его груди. От возбуждения гудело в ушах. Он, как будто-то издалека слышал мужские стоны «Блять, да». Но горячий рот Шанны не давал ему сосредоточиться.

Как бы чудесно это ни было, он должен остановиться. Все это шоу было для гостей и предполагаемого шантажиста. Минет был великолепен, но это не повод для шантажа, по сравнению с тем, что устроил Кристофф.

Со стоном сожаления Алехандро сжал ее щеки и оторвал ее рот от своего члена. Затем он помог ей встать на ноги. Сделав четыре шага, он наклонил ее над огромной, мягкой кроватью, прижав грудью к шелковому покрывалу. За несколько секунд он успел надеть презерватив и глубоко войти в нее.

Она сжала его внутри так крепко, как никогда и ни одна женщина до нее. Словно в тисках.

Он схватил ее за бедра и вошел еще глубже. А затем установил безжалостный темп.

Она вскрикнула. Вид ее распростертого под ним тела, рук, скованных наручниками на ее спине, киски, принимающей каждый сантиметр его члена… черт, долго он не выдержит. А в одиночку финишировать он не хотел.

— Изнываю от желания приласкать твой клитор и почувствовать твои оргазмы… — еще не договорив до конца фразу, он уже скользнул умелыми пальцами к напряженному комочку нервов.

Другой рукой он сжал ее бедро. Он входил в нее снова и снова, при каждом движении касаясь головкой члена чувствительного местечко внутри, заставляя ее внутренние мышцы напрягаться и дрожать.

Через мгновение тишину в комнате нарушил низкий женский стон. Еще немного…

— Кончи для меня, — потребовал он. — Давай!

Пальцами другой руки он нажал на ее клитор и она закричала. Зрители вокруг них застонали. Несколько мужчин гладили свои члены… даже Дэл.

Внутренние мышцы ее киски сжались вокруг него, и он совершенно перестал думать, сосредоточившись на наслаждении. Алехандро закрыл глаза. Он стонал сквозь крепко стиснутые зубы, вслед за ней погружаясь в омут экстаза.

В комнате слышались стоны удовлетворения, но Алехандро это не волновало. Он точно знал, что никогда не отпустит распростертую под ним женщину. Они знал это также хорошо, как и свой бизнес.

А теперь настало время для реального удовольствия, и он надеялся, что с него и начнутся их будущие отношения.

Глава 8

Она парила в облаках удовольствия. Тяжелые ноги, легкая голова, приятная пульсация между ног, пока ощущения постепенно сбавляли обороты. В объятиях Алехандро было уютно, даже не смотря на то, что он сжимал ее так, словно не хотел отпускать. Ах… Шанна была бы счастлива остаться, разделяя с ним эту связь. Надолго. Однако существовали причины, почему ей это не нужно. Она просто не могла их вспомнить.

Внезапно Алехандро выскользнул из ее тела и развеял чувственную дымку удовольствия. Она подняла тяжелые веки, наблюдая за тем, как он задернул занавески между ними и зрителями. Дэл остался на их половине, и Шанна внезапно осознала свою наготу и то, что Дэл не сводит с нее взгляд своих темных глаз.

— Гони их, к черту, отсюда, — проворчал Алехандро вполголоса.

Дэл окинул быстрым взглядом приятеля, застегивающего брюки.

— Сейчас все будет. Что насчет завтра?

Алехандро улыбнулся.

— Может быть, послезавтра.

О чем они говорят? Она ведь должна знать, но ее мозг был настолько затуманен удовольствием, что если думать прямо сейчас, значит прилагать слишком много усилий.

Не обращая внимания на смех Дэла, Алехандро повернулся и подошел к ней. За несколько секунд он освободил одно из ее запястьев и, схватив ее за руку, направился к служебному входу.

— Что…? Куда ты…?

— Побыть наедине. — Его слова прозвучали, словно клятва. — Только мы вдвоем — ты и я.

На всякий случай, чтобы никто не услышал, она прошептала:

— Но шантажист…

— Если сегодня вечером он был здесь, он получил то, зачем пришел. Дэл сообщит мне, если на записях видеонаблюдения что-то будет. Сейчас главное, это мы.

— Но ты сказал, что мы останемся здесь на всю ночь, если потребуется.

Он остановился.

— Ты этого хочешь? Чтобы я трахнул тебя еще раз на публике? Может, на этот раз пригласим еще больше народа?

В его голосе слышались сарказм, гнев. И она поняла, что что-то внутри нее отвергает присутствие еще большого количества людей.

— Нет.

— Это хорошо. Меня достало делить тебя с толпой мужиков с голодными глазами. — Он толкнул дверь в ярко освещенную комнату службы безопасности. Их появление было встречено смехом и аплодисментами, поэтому Шанна уткнулась лицом в его шею.

— Я же голая! — Закричала она.

— Они наблюдали за нами по мониторам видеокамер. Поэтому, после всего произошедшего, они уже не увидят ничего нового. И это, кстати, еще одна причина того, почему я хочу тебя только для себя.

До тех пор, пока Алехандро не открыл еще одну дверь, и та с шумом не захлопнулась за ними, Шанна не проронила ни слова. Они окунулись в бархатную тишину летнего южно-калифорнийского вечера. Знойный ветер доносил кваканье лягушек и стрекот сверчков. Она даже могла видеть, как у подножия холма сверкал и переливался огнями город.

— Как здесь красиво.

— Да, и поэтому, тот факт, что, находясь здесь, я смотрю только на тебя, должен подсказать тебе кое-что о твоей собственной красоте.

Шанна пристально посмотрела на Али. Он не улыбался, в его серьезном взгляде читалась всевозрастающая жажда обладания ею.

— Алехандро, наверное, мы должны поговорить о…

— Нет, сегодня вечером между нами не будет ни разговоров, ни людей, ни шантажиста, ни камер. Мне нужно прикоснуться к тебе, и я желаю этого так сильно, как никогда ничего не желал раньше.

Совершенно не в состоянии возразить, она изумленно посмотрела на него. Когда она услышала его слова, у нее перехватило дыхание от радости. Он…желает ее? Ее?

У нее не было времени обдумать ответ, когда он внес ее в дом и пронес, сквозь интимную тишину ночи, прямо к кровати. В темноте она смогла рассмотреть прямые линии и современную обстановку. Коттедж был большой, темный и экзотический, как и этот мужчина.

Он бросил ее спиной на матрац и схватил браслет наручников, свободно свисающий с ее запястья. Шанна ожидала, что он пристегнет наручники к спинке кровати, чтобы она была в его полной власти, но вместо этого, он защелкнул наручники на своем запястье.

Они были скованы. Вместе. Связанны.

— Алехандро?

Он ей не ответил. Вместо этого он бросил ключ от наручников куда-то на пол, вне пределов их досягаемости и закрыл ей рот поцелуем.

Шанна ожидала, что его ласки будут жадными, агрессивными, бескомпромиссными. Но она была потрясена его нежной настойчивостью. Его поцелуй обольщал. Тщательный, неторопливый, глубокий. Беззастенчиво интимный, как будто он сообщал ей о каждом своем желании. Его безмолвные слова, как будто лились от самого сердца, но она понимала их, по движению его губ.

Было невозможно не податься его чарам.

Когда он проложил дорожку жарких поцелуи от щеки вниз к шее, все внутри нее завязалось в узлы от новой волны желания. Его дыхание обжигало чувствительную кожу рядом с ухом. Она дрожала под лаской его губ, которые как будто ставили на ней клеймо. Он провел кончиком пальца вниз по изгибу ее шеи и ущипнул мочку уха.

— Necesito tocarle, su cara, su piel. Su corazón.

Шанна понятия не имела, что значили его слова, но они заставили ее потерять самообладание. В этот момент их желания совпадали.

— Скажи мне…

Он ответил не сразу. Вместо этого, он снова прижался ртом к ее губам. Их дыхание, губы, языки переплетались в полном бесконечного голода поцелуе, таком жадном, шокирующе сексуальном. Пальцами свободной руки он властно обвил пряди ее волос вокруг своей руки. Она засмущалась, когда он оторвал свой рот от ее губ и пристально посмотрел на нее. Его взгляд обжигал ее. Пойманная в ловушку, Шанна не могла отвести глаз.

— Я сказал, что мне нужно прикоснуться к тебе, твоему лицу, твоей коже. Твоему сердцу.

Его слова одновременно потрясли и обрадовали ее. Она ахнула, и Алехандро заглушил этот звук новым одурманивающим поцелуем.

Каждое прикосновение его рта, каждое скольжение его горячей ладони, каждый его стон у ее губ, сметали все барьеры, и она полностью открылась ему: шире приоткрыла рот, чтобы почувствовать его власть, схватила свободной рукой его твердое плечо, чтобы удержать его рядом, и еще больше развела ноги, чтобы пригласить его внутрь. Она вздохнула, когда он втиснул свои узкие бедра между ее ног, словно он был создан для того, чтобы находиться там.

— Да. — Не сумев сдержать себя, она выгнулась под ним.

Он провел свободной рукой по нежным изгибам ее спины, приподняв ее тело так, что ее груди и влажное тепло ее кожи оказалось прямо перед его лицом.

— Yo le tocaré toda la noche. Cada parte de tú sabrás el se siente de mí.

— Али… пожалуйста.

Он касался ее так, как будто она была самой прекрасной женщиной на свете. Ее кожа была обжигающе горячей и она знала, что только он мог погасить ее внутренний жар. Он мог разбить ее на миллион кусочков, а затем создать новую женщину. Звоночек тревоги зазвенел в ее голове, но в этот момент он схватил ее за бедра и прижал к своей твердой эрекции. Ее тело расслабилось, и он нежно коснулся губами ее груди.

— Я буду ласкать тебя всю ночь напролет, — перевел он. — Каждая часть тебя познает меня.

Она не сомневалась в том, что Алехандро сдержит это обещание.

Он снова и снова сосал ее соски, щедро одаривая их своим вниманием, пока они не стали красными и набухшим, и такими чувствительными, что даже его дыхания было достаточно, чтобы заставить ее дрожать. Все это время пальцами свободной руки он легко касался кожи ее спины, бедер, ягодиц и даже коленей, икр, рук и ног. Алехандро ласкал каждый дюйм ее кожи, до которого мог дотянуться, пока, наконец, не закинул ее ноги высоко на свои бедра, чтобы ему было удобнее играть с чувствительной кожей под коленями.

Он мягко терся членом о ее клитор. Не сильно и не резко. Не причиняя боль. Вместо этого, он совершал мягкие толчки восхитительного давления в каком-то гипнотическом ритме, возносящем ее все выше и выше на вершину наслаждения.

Волны удовольствия от ее клитора расходились по всему телу. Шанна тяжело дышала, пытаясь противостоять жгучему удовольствию. Она вонзила пальцы, не пристегнутые наручниками в твердые мышцы его спины, впиваясь в его тело, одновременно спускаясь другой рукой вниз, чтобы сжать его ягодицу.

Лунный свет проник сквозь шторы, шевелящиеся от вечернего бриза, и Алехандро прошептал:

— La piel estas rosácea, mi amor. Eres maduro y listo, sí?

— Скажи мне, Али. О, мой… Да! — Простонала она.

— Твоя кожа порозовела, любовь моя. Ты созрела и готова, да?

— Да. Да, сейчас!

Он снова прижался к ней, потираясь членом о ее клитор, в результате чего вся длина его ствола оказалась покрыта влагой ее возбуждения. Толкнувшись к ней в следующий раз, он задел как раз тот самый чувствительный комочек нервов. Ей казалось, что вся кровь прилила к низу живота, наполняя ее желанием, жаждой удовольствия и страстным ожиданием именно в том месте, где он к ней прикасался. На ее теле выступила испарина. Она извивалась и кричала в его руках.

— Кто с тобой, Шанна? Кто сейчас находится в этой комнате?

— Мы. Только мы.

— Apenas tú y mí. Ninguna audiencia. Ninguna cámaras. Nosotros, — выдохнул он, раздвигая руками ее колени. — Только ты и я. Нет зрителей, нет камер. Только мы.

И так будет всегда. Эта шальная мысль возникла в голове Шанны, когда Алехандро остановился, а затем одним долгим скольжением вошел в нее.

Ее наполнила его твердая плоть, проникающая все глубже и глубже. Занятие любовью глядя друг другу глаза в глаза…кардинально отличалось от того, как она отдавалась ему перед зрителями. Его твердый ствол гладко скользил по чувствительным стенкам ее киски. Наслаждение все росло, усиливалось, она уже была на грани.

— Ты так крепко сжимаешь меня, любовь моя, — прошептал он, выходя из нее и притянул их руки, скованные наручниками к ее груди. Алехандро обхватил ладонью ее грудь, большим пальцем лаская сосок. Получалось так, словно они вдвоем стремились доставить ей наслаждение, от этого у Шанны сносило крышу.

Его медленный размеренный ритм заставлял ее тело безудержно двигаться. Она извивалась, приподнимала бедра, выгибалась под ним — лишь бы заставить его глубже войти в нее.

Алехандро охотно откликнулся на ее призыв, каждое медленное движение его эрекции внутри нее, усиливала ее возбуждение. Пульс стучал в ушах. Тепло разлилось по телу. Она едва могла дышать. Но ее это не волновало.

Впервые за многие годы, а может быть и за всю жизнь, она чувствовала себя по-настоящему живой, желая получить нечто большее, чем золотой кубок, удовлетворяющий ее амбиции. Сейчас она ощущала огромную жажду жизни.

Она жила, чтобы услышать мужчину, рычащего слова на языке, которого она не понимала, но обожала, когда он тяжело дышал, удовлетворяя все желания ее тела. Алехандро сжал ее руку, соединенную с его наручниками и их пальцы переплелись. Он сжал ее руку еще крепче, когда их стоны слились в один, а крики звучали в унисон.

— Кончи для меня, — прошептал он.

Приказ сорвавшийся с его губ, передался его телу и он погрузился в нее снова.

Шанне казалось, что ее тело раскололось на миллион осколков от ослепительного, взорвавшегося внутри удовольствия. Через секунду он последовал за ней в раскаленный добела омут сокрушительного наслаждения. Боже мой, Боже мой! Он проник в каждую частичку ее тела. Шанна не думала, что сможет смыть след его обладания. Казалось маловероятным, что время и расстояние сможет полностью стереть о нем память.

Она боялась, что отдала часть себя Алехандро, часть, которую никогда не сможет вернуть обратно — свое сердце.

***

Удовлетворенная и уставшая Шанна остановилась на подъездной дорожке около дома своего детства. Ее браться и сестры покинули его несколько лет назад. Отец остался жить там в одиночестве, но почему — она не знала. Казалось, что в этом месте обитает призрак ее матери, вечно смеющийся и танцующий на кухне.

Все-таки сначала ей стоило съездить к себе в квартиру: принять душ, переодеться в свою одежду, выпить кружку кофе, а затем уже ехать сюда. И если бы она осталась в постели с Али, он бы предложил ей все это сам и даже больше. Вместо этого, она сказала, что ей нужно в туалет и попросила его снять с них наручники. Затем подождав несколько минут и убедившись в том, что он заснул, надела одну из его рубашек и пару брюк и сбежала. Али был с ней, в ней, в некоторой степени, это имело отношение к тому, что у них был незащищенный секс, но все же она беспокоилась о его чувствах гораздо сильнее, чем должна.

Оставив его одного в постели, она почувствовала, что будто утратила часть себя. И это чертовски сильно ее испугало.

Даже холодный утренний калифорнийский воздух не смог разогнать туман в ее голове. Она влюбилась в мужчину, который никогда не встанет на пути осуществления ее мечты. Но как это могло быть правдой, принимая во внимание собственническую натуру Алехандро? Едва она оказалась в двух милях от «Смотреть-не запретишь», как почувствовала укол боли от того, что лишилась его тепла, его заботы и нежности.

Опасно. Она была Сучкой Танцпола, поэтому, чтобы получить долгожданный приз, ей необходимо строго соблюдать дисциплину и безжалостно стремиться к совершенству. Ведь, когда заиграет музыка, и она предстанет в свете софитов, судьям будет наплевать на то, что кроется у нее в сердце. И ей не стоить забывать об этом.

Но когда она была в его объятиях… Впервые за много лет, а может быть и впервые в жизни, она чувствовала, что ее любят просто так, а не за успехи или победы. Ей ничего не нужно было ему доказывать. Алехандро просто заботился о ней. И она с улыбкой вспоминала о всех тех волшебных и необычных способах, которыми он подарил ей наслаждение.

И сейчас за день до крупнейшего соревнования за всю ее карьеру, находясь на пороге отчего дома, она поняла, что ее губы растянуты в довольной улыбке. Но в ту же секунду эта улыбка растаяла.

Сжимая в руках пакет с рогаликами, сливочным сыром и подносом с кофе, приобретенными в кондитерской, она вошла в дом.

Грустно улыбаясь, Шанна пошла на запах сгоревшего тоста.

Она побрела на кухню и увидела свое пожилого отца, с сединой на висках, в криво сидящих на носу очках для чтения, но еще энергичного и прекрасно выглядевшего в свои пятьдесят с небольшим.

— Рогалики? — Предложила она.

Отец с проклятиями вытащил кончиками пальцев обугленный хлебец из тостера и бросил его на столешницу.

Затем он пристально посмотрел на нее.

— Конечно. Как только ты объяснишь, почему одета в мужскую одежду, c раздражением от щетины на лице и пахнешь сексом.

Конечно, ничто не могло укрыться от его взгляда. Она покраснела.

— Помимо танцев и студии у меня есть еще и другие занятия.

— До сегодняшнего дня я этого не замечал. Ты всегда была нацелена исключительно на победу.

— И я все еще хочу победить. Произошедшее прошлым вечером больше не повторится. — Она передала ему пакет с рогаликами, надеясь отвлечь его о этой темы.

Он проигнорировал ее жест и неодобрительно вздернул бровь. Но Шанна не могла избавиться от впечатления, что он едва сдерживает улыбку.

— Я подозревал, что когда-нибудь это случится. Ведь это так по-женски. Кто он?

Шанна нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду, говоря «по-женски»?

Он пожал плечами.

— Женщины следуют велению сердца, которое обычно влечет их к мужчинам, которые не признают их желание достигать поставленных целей.

Именно так. Без сомнения, если бы она выбрала этот путь, он и ее братья перестали бы ее уважать.

— Как раз поэтому между нами с Алехандро… все кончено.

— Алехандро? Я его знаю?

Шанна покачала головой.

— Он аргентинец. Владелец ночного клуба. Мы познакомились в прошлые выходные на благотворительной акции по сбору средств для сирот.

Боже, как странно обсуждать свою личную жизнь с отцом, на кухне в семь утра. Ей срочно нужно выпить кофе.

— Хм. — С сомнением в голосе сказал отец. — Что он думает о твоем увлечении танцами?

— Я полагаю, что ничего плохого. Но это уже не важно. — Шанна потягивала богатую кофеином жидкость, стараясь развеять туман в голове.

Он потянулся за стаканом с кофе и перелил дымящийся напиток в кружку.

— Он тебе препятствует? Не доволен твоим увлечением?

— Нет, — ну, разве что она начнет скрываться от него.

— Латиноамериканские мужчины известны своей ревностью. Ему не нравится, что ты проводишь много времени с Кристоффом, и тот прикасается к тебе?

Шанна не могла не рассмеяться.

— Нет, он слишком много знает о Кристоффе, чтобы ревновать.

— Значит, тебя просто беспокоит, что он отвлекает тебя от поставленной цели?

— Он уже сделал это. Прошлым вечером я хотела поужинать и пораньше лечь спать. На следующее утро нам предстояла очень важная тренировка. А он приехал и предложил сходить поесть мороженного.

— Мороженое. Это огромная проблема. — В глубокой задумчивости, отец отхлебнул кофе.

Так или иначе, у Шанны сложилось впечатление, что он молча над ней смеется.

— Так и есть! Я не могу позволить себе отказаться от сна и съесть галлон мороженого, лишь бы удовлетворить его… романтическое порывы.

— Он рассказал мне о себе, о своем детстве и друзьях. Он выложил мне свои взгляды на жизнь: верность обязательствам и непростительность изменам. Почему он рассказал мне об этом? Теперь я думаю об этом постоянно, хотя именно сейчас все мои мысли должны быть направлены на завтрашнее соревнование. А вчера вечером он не давал мне спать до полуночи…

Понимая, что чуть не проболталась отцу о подробностях своей сексуальной жизни, Шанна покраснела и перешла на более безопасную тему.

— Все мои мысли только о нем. Он затмил всех мужчин и это сбивает меня с толку. Я уже использовала всевозможные способы, которыми раньше отваживала потенциальных Ромео, но на него это не действует. Он просто не сдается и не уходит.

— Ты хочешь, чтобы он стал частью твоей жизни и это тебя сильно пугает. — Это был не вопрос. Казалось, он точно знал, что она чувствовала.

— Как…? — Она старалась подобрать правильные слова. — Откуда ты знаешь?

— У каждого из нас была своя жизнь, прежде чем мы с твоей мамой поженились. Ты знала, что она была примой-балериной?

Примой-балериной? Она не знала.

— Я знала, что она любила танцевать по кухне и была грациозна…

Но ее мать умерла незадолго до пятилетия Шанны. В некотором смысле, мать была для нее большой загадкой, ведь Шанна почти не помнила ее.

— Американский театр балета. Она была создана для роли Жизели. По сей день, я никак не могу понять, что она нашла в нахальном тяжелоатлете, выигравшем золотую медаль. Я, должно быть, был полным ослом. Но она уверяла, что любит меня. И Господь Свидетель, мой мир вращался исключительно вокруг этой женщины, я был от нее без ума.

Шанна нахмурилась, чувствуя, что не хочет знать о том, что произошло дальше.

— Ты женился на ней и…

— Заставил ее бросить танцы. Я позаботился о том, чтобы она забеременела твоим братом, и был уверен в том, что ей придется остаться со мной. Я был очень эгоистичным ублюдком, постаравшимся, чтобы она тратила все свое время и энергию только на меня. Если бы я мог повернуть время вспять и позволил бы ей занять ее законное место на сцене…

Разинув рот, Шанна уставилась на отца. Это был человек, который заставлял ее в течение многих лет двигаться к цели. Для него никогда не было достаточно приложенных ею усилий. Второе место для слабаков. Бросить профессиональный спорт было равносильно затянувшейся петле на шее.

— Не понимаю.

— Я знаю. — Он тяжело вздохнул и сел на один из маленьких деревянных стульев, которые, казалось, стояли у них всегда. — Я постоянно давил на тебя. Я никогда не думал, что пойму только сейчас, что делал это, потому что хотел компенсировать то, что я сделал с твоей матерью. Она никогда не говорила, что жалеет о своем решении. Но я так часто заставал ее в задумчивости с пуантами в руках. Я подозреваю, что она всегда спрашивала себя о том, как бы могла сложиться ее карьера. Я не хочу, чтобы и ты тоже задавалась этим вопросом.

Она была потрясена его признанием. Ее отец умышленно уничтожил мечты матери о балете? И теперь чертовски сильно сожалел об этом. В течение многих лет он давил на Шанну. Будучи ребенком, она хотела как и один из ее братьев заниматься спортом, но он специально записал ее в танцевальный класс. Теперь она знала, почему. Но…

— Ты говоришь так, словно поощряешь мои отношения с Алехандро. Почему ты передумал?

Он помешивал уже остывший кофе.

— Я не думаю, что твоя мать действительно жалела о своем решении оставить танцы и выйти замуж, но я жалею, что встал на ее пути. Но она… казалась счастливой. Твоя мать улыбалась по-особенному, когда была счастлива. Немного кривовато, у нее появлялся огонек в глазах и ямочка на левой щеке. Каждый раз, когда я видел эту улыбку, то знал, что она живет в мире с собой. — Отец сделал паузу и посмотрел на нее. — До сегодняшнего утра я никогда не видел, чтобы ты тоже так улыбалась. Но был момент, когда ты вышла из своей машины. Я в это время смотрел в окно. И я увидел такую же улыбку на твоем лице. Полагаю, именно Алехандро тому причина.

Верно. Когда она выбросила из головы мысли о завтрашнем соревновании, счастье снова и снова подкрадывалось к ней. Но мысль о том, что после вчерашней ночи, она никогда снова не увидит Алехандро, причиняла ужасную боль. Так не должно быть. Их отношения были короткими. Бурными, да, но не такими, чтобы построить на них жизнь, не так ли?

Почему ей кажется, что она себя обманывает?

— Похоже, он из тех парней, которые не требуют, чтобы ты отказалась от своей мечты, — сказал отец. — Если он может сделать тебя счастливой и предоставить свободу относительно профессиональной карьеры, то почему ты не хватаешься за него обеими руками?

Ее папа задал очень хороший вопрос.

— Увлекшись им, я никогда не смогу победить.

— Если ты любишь его, то без него твоя жизнь лишится смысла.

— Если… мое время будет отвлечено от главной цели, я никогда не стану чемпионкой. Ты будешь считать меня слабачкой?

— А не все ли равно, что я буду о тебе думать?

Задумавшись, Шанна замолчала. Что важнее любовь Алехандро или одобрение отца? Выбора нет.

— Нет. Я повзрослела.

— Любовь мужчины нужна тебе больше, чем одобрение отца.

Она кивнула.

— Джейсон и Кайл будут смеяться надо мной, если я выберу Алехандро.

Отец закатил глаза.

— Они сделают это в любом случае, как бы ты ни поступила. Они убеждены, что это их обязанность, ведь они старшие братья.

Несмотря на странность беседы, Шанна рассмеялась.

— Ты так думаешь?

Улыбка исчезла, когда она кое-что вспомнила.

— Не уверена, что наши отношения с Алехандро так просты, как ты думаешь. Скажем так, я играла очень жестко. Он не станет со мной разговаривать после того как я, гм… сбежала от него сегодня утром.

— Почему бы тебе не послать ему билеты на завтрашний конкурс? Бьюсь об заклад, он придет. Я хочу встретиться с мужчиной, которому удалось что-то разглядеть в Сучке Танцпола.

— Ты придешь завтра?

Он потянулся через стол и сжал ее руку.

— Я не пропущу это ни за что на свете. Я буду гордиться тобой, независимо от того, станешь ты королевой чемпионата или королевой сердца Алехандро.

Глава 9

Ожидая своего выхода в затемненном углу танцпола, переступая с ноги на ногу, Шанна сделала глубокий вдох, пригладила волосы и, поправив рукав платья, снова оглядела толпу.

Его нет.

— Тебе не нужно так переживать.

Если бы она так не нервничала, то рассмеялась бы над словами Кристоффа. С тем же успехом он мог посоветовать ей не дышать.

— Я знаю. Прости.

— Нервничаешь? — Ее партнер подошел к ней сзади и прошептал ей на ухо. — Боишься проиграть?

Проиграть? Нет, не совсем. Если они проиграют, то она смирится с этим. Но Алехандро? Она очень боялась его потерять. По правде говоря, она подозревала, что и без того было слишком поздно.

Шанна лично этим утром принесла билеты в «Смотреть-не запретишь». Дэл открыл дверь и поздоровался. На самом деле, поздоровался — слишком сильно сказано. Через силу, если сказать точно. Он вел себя с ней значительно холоднее, чем в их последнюю встречу. Когда он сказал, что передаст билеты Али, она сказала, что надеется, что Али придет до шоу, и они смогут поговорить. Дэл коротко кивнул, а затем захлопнул дверь перед ее носом.

Очевидно, она сильно обидела Али, и это чертовски сильно разозлило Дэла.

Алехандро не пришел, чтобы увидеть ее до начала соревнований. Она снова посмотрела на зрительские места… вот сидит ее отец, машущий ей рукой. Она улыбнулась в ответ, но она все еще не видела темно-каштановых волос Алехандро, его самоуверенной манеры держаться и его греховно-прекрасной улыбки.

Может быть, она слишком часто отталкивала его? Тягостные мысли завязали желудок в узлы.

— Шанна, ты нервничаешь из-за выступления?

Нет, она и Кристофф были готовы. Более, чем готовы. Они были готовы на все сто. Они довели до совершенства конкурсную программу. Это будет их лучшее выступление, хотя шантажист и может лишить их победы.

— Или жалеешь, что не смогла заменить меня новым партнером перед чемпионатом?

Услышав горечь в его голосе, Шанна нахмурилась и посмотрела через плечо на Кристоффа. Губы сжаты, глаза прищурены, плечи напряжены. Проклятье, он выглядел нервным. Оцепеневшим. Что это с ним? Он никогда так не нервничал перед выступлением. Может, он волновался из-за того, что диск все-таки попал к судьям?

Прищурившись, Кристофф продолжал смотреть на нее горящими глазами, и Шанна мысленно повторив его вопрос, наконец, все поняла.

— Я не собираюсь тебя заменять. — Опустив руку, Шанна сжала его ладонь, болтающуюся рядом с ее бедром. — Я не устраивала прослушиваний. Ты был прав насчет замены партнера — это глупо.

Он бросил на нее подозрительный взгляд.

— Почему ты изменила свое решение?

— Раньше, ради победы я была готова задушить собственное чувство вины перед оставленным мной партнером. Но это никогда не срабатывало. Именно ты заставил меня осознать всю бессмысленность моего поведения. — Не без помощи Али и Дэла, конечно.

— Ты не хочешь заменить меня на другого партнера? В самом деле?

Она улыбнулась.

— Держись за меня.

Кристофф улыбнулся ей улыбкой в миллион ватт.

— Несколько недель я переживал, что ты захочешь от меня избавиться. — Он сжал ее руку. — Спасибо. Я счастлив.

— Вместе, мы либо победим, либо проиграем, окей? Наверняка, мы не выиграем из-за того, что забыли, как важно ставить танцы на первое место в жизни. И, возможно… нам нужно просто повеселиться сегодня вечером… и будь что будет.

Кристофф медлил с ответом, а затем, подразнивая, спросил:

— Кто ты и что ты сделала с моей партнершей?

Несмотря на свою нервозность и переживания по поводу расставания с Али, Шанна рассмеялась. По крайней мере, сегодня она скрепила одни из важных отношений в ее жизни. И, черт возьми, это было здорово!

— Если бы мы были одни, я бы побила тебя за это.

— Вот это Шанна, которую я знаю и обожаю, — пробормотал Кристофф.

Именно в эту секунду музыка стихла и ведущий напомнил собравшимся имена и номер их соперников. Шанна постаралась успокоиться. Вдох. Выдох. Их очередь была следующей.

— Прежде чем мы выйдем, я должен тебе кое-что сказать.

— Кристофф, вот-вот объявят наш выход.

— Верно, но…

— Пара номер сто три — Шанна Йорк и Кристофф Палавин из Лос-Анджелеса, штат Калифорния.

Шанна знала, что зрители приветствовали их не так восторженно, как хотелось бы Кристоффу. Она должна сосредоточиться, но прямо сейчас, она не могла обойти вниманием то обстоятельство, что Алехандро не воспользовался билетами, которые она ему оставила.

Это значило, что он отказался от нее, именно этого она всегда и боялась.

Заставив себя улыбнуться, они вышли на танцпол под аплодисменты зрителей. Кристофф шел рядом с ней, сжимая ее ладонь в своей. Они встали в позу и стали ждать, когда заиграет музыка.

Делая все возможное, чтобы сосредоточиться на следующих трех минутах танца, Шанна нацепила на лицо улыбку и посмотрела на толпу. Раздались тихие звуки музыки, Шанна выгнулась, переставила ногу, и обернулась.

Там сидел Алехандро.

Его лицо ничего не выражало, но улыбка, появившаяся на ее губах, сейчас была впервые настоящей за весь день.

Он здесь. Здесь!

В черном костюме, белой рубашке и атласном темно-сером галстуке он выглядел потрясающе.

Однако отсутствие одежды шло ему еще больше.

Прежде чем снова повернуться лицом к Кристоффу, она бросила быстрый взгляд на Али, надеясь, что по ее глазам он прочтет, как она рада его приходу.

Следующие две минуты и сорок секунд, они с Кристоффом танцевали, вкладывая всю душу в свой танец. Кристофф словно светился изнутри, нежный, чувственный, и в тоже время страстный. Боже, он завел зрителей. Он действительно был невероятным. Шанна отвечала ему женственно, соблазнительно противостоя его образу властного мужчины.

Она не сомневалась в том, что они блистали, сверкали, сделали невозможное на танцполе. Шанна не могла припомнить, когда в последний раз получила такое удовольствие от танца.

Когда музыка стихла, она знала, что они сделали все возможное. Несомненно. Да, она хотела бы, чтобы в этот вечер, победа досталась им, но это маловероятно. Им потребуется год, на то, чтобы скандал стих и все вошло в свою колею. В любом случае, они могли бы побороться за звание чемпионов в следующем сезоне.

Зрители встали, приветствуя их выступление бурными аплодисментами. Никогда раньше она не ощущала эту связь, эту зрительскую любовь, как в тот момент, когда они с Кристоффом кланялись.

Она слегка повернула голову, чтобы увидеть Алехандро. Он тоже стоял и аплодировал, затем наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо невысокой яркой женщине средних лет, удивительно похожей на него глазами. Своей матери.

Затем он снова повернулся к ней, обжигая ее взглядом своих карих глаз, и Шанна почувствовала жар во всем теле.

Проклятье, она любит этого мужчину.

— Ты с Алехандро? — Спросил Кристофф, когда они покинули танцпол. — Между вами… что есть?

— Что?

— Ты смотрела на него, словно готова съесть его, как будто ты принадлежишь ему. Или он принадлежит тебе. Это так?

Шанна нервно сглотнула. Боже, она надеялась, что раз Алехандро был здесь, значит, он простил ей побег и отсутствие веры в их отношения… Но даже если и нет, она не сдастся. Больше она не будет менять партнеров, ведь это очень тяжело не только в профессиональном плане, но и личном.

— Это у меня в планах.

— На четвертом месте… — объявил ведущий, и Шанна прислушалась и поняла, что ее имя не объявили, стала вежливо аплодировать.

Обычно эта часть мероприятия заставляла ее очень нервничать. Сколько раз она стояла в углу сцены, стараясь не упасть в обморок и молясь о том, чтобы не расстраиваться по поводу того, что их имена находятся в конце списка первенства? Сколько раз она фальшиво улыбалась, якобы радуясь третьему месту, хотя внутренне чувствовала себя раздавленной? Слишком часто.

Но сегодня… она очень хотела, чтобы ведущий объявил ее имя прямо сейчас, чтобы закончился этот балаган, и она могла поговорить с Алехандро. На его лице не было никаких эмоций: не гнева, ни радости. Он простил ее и пришел поддержать? Или он просто пришел, потому что она дала ему бесплатный билет, а его мать любила подобные мероприятия? Никакой подсказки. С таким выражением лица можно спокойно играть в покер.

— На третьем месте…

Снова не ее имя. Снова вежливые аплодисменты. Она еще раз украдкой бросила взгляд на Алехандро. Он приподнял бровь, но выражение его лица осталось таким же невозмутимым. Забудь о результатах конкурса. Ее убивало то, что она не знает, что чувствует к ней Али.

И что же делать, как сказать ему о том, как сильно она его любит? Она ведь по уши в него втрескалась.

— На втором месте…

И снова не ее имя. Пара рядом уверенно вышла вперед, и Шанна увидела, как партнерша фальшиво улыбается, скрывая за улыбкой разочарование и поражение от сокрушительного удара.

Нет, подождите… Если второе место объявлено, и кроме них не осталось больше пар на паркете…

— Победители чемпионата США по латиноамериканским танцам — пара номер сто три — Шанна Йорк и Кристофф Палавин, Лос-Анджелес, штат Калифорния!

Кристофф сжал ее руку и вывел ее вперед.

— Мы сделали это! Мы сделали это!

Они победили. Наконец-то! Алехандро аплодировал ей. И его мать тоже. И все зрители, в том числе ее отец, который с энтузиазмом свистел, как на футбольном матче. Это считалось дурным тоном в бальных танцах, но она радостно улыбалась, усмехаясь во весь рот.

Сегодня вечером она, наконец, стала чемпионкой.

Но как это могло произойти, учитывая угрозы шантажиста?

— То есть…ты знал? — Сказала она Кристоффу сквозь зубы, продолжая улыбаться. Может, ублюдок-шантажист не довел угрозу до конца?

Прежде, чем он успел ответить, ведущий вынес приз. Кристофф схватил приз одной рукой и поднял его в воздух, вместе с их соединенными руками. Затем они вдвоем поклонились.

Эта самая главная победа за всю ее карьеру.

— Госпожа Йорк и господин Палавин будут участвовать в финале Кубка мира по латиноамериканским танцам.

Вау, сбылась мечта всей ее жизни. И все же… Ее жизнь была ненастоящей, а триумф не полным, если она не могла разделить их с Алехандро.

Ведущий забрал приз у Кристоффа. Свет погас, и они — пара победителей вышли на паркет. Но все ее мысли в данный момент были об Али, о том, как он смотрел на нее, о его непроницаемом лице и расслабленной позе. О чем думал этот мужчина?

Вскоре и другие пары кружились рядом с ними. Они уже не были в центре внимания, и у Шанны появился шанс подойти к Алехандро.

Кристофф сопротивлялся.

— Я должен тебе кое-что сказать.

— Позже. Обещаю.

— Но…

— Дай мне пятнадцать минут, ладно?

Прежде, чем он успел ответить, они оказались на краю танцпола. Она повернулась к матери Алехандро.

— Госпожа Диас? Привет, я Шанна Йорк. — Она протянула руку.

— Ella es su novia?[7] — Резко спросила мать Алехандро.

— Mamá…- Он вздохнул. — Sí. — Затем он что-то прошептал ей на ухо… и выражение ее лица смягчилось, в ее глазах читалось облегчение.

Она повернулась к Шанне с сияющей улыбкой и сказала с легким акцентом:

— Спасибо за билеты. Поздравляю с победой, nuera[8].

Nuera? Проклятье, она выучит испанский при первой же возможности.

— Спасибо. Не желаете потанцевать с моим партнером — Кристоффом?

Она кивнула, бросив застенчивый взгляд на Кристоффа.

— Он один из моих любимых танцоров.

— Уверена, он почтет это за честь. Ему надоело танцевать со мной и он с большим удовольствием потанцует с Вами. — Шанна повернулась к своему партнеру. — Кристофф?

Ее партнер очаровательно улыбнулся и взял пожилую женщину за руку.

— Потанцуем?

Они ушли. Шанна смотрела, как Кристофф с апломбом сжимает руку матери Али, ведя ее в вальсе. И снова возникла проблема, все внимание его поклонников и конкурентов переключилось на нее.

Шанна схватила Алехандро за руку и потащила его за кулисы, по плохо освещенному извилистому коридору в пустую гримерную. Ее не волновало чья эта комната, она закрыла за собой дверь и заперла ее.

— Привет. — Улыбнулась она. — Ты пришел. Спасибо.

Боже, он слышал, как сильно колотится ее сердце?

— Ты принесла билеты. Этот конкурс много для тебя значит. — Шанна слышала в его голосе нотки гнева, видела его крепко сжатые челюсти.

— Не так уж много, как я думала. И я это поняла сейчас, благодаря тебе. — Она закусила губу, задаваясь вопросом, насколько сильна будет ее душевная боль, если он не захочет ее слушать. — Я сожалею… о том утре, когда я сбежала. Обо всем. Скажи, пожалуйста, что ты не ненавидишь меня.

— Я не ненавижу тебя.

Его лицо по-прежнему не выражало его истинных чувств, но Шанна была рада, что он не испытывает к ней ненависти. Она бросилась к Алехандро, обвила руками его шею и жадно поцеловала.

Если она не сможет убедить его в искренности своих чувств, то у них не будет будущего.

Он ответил на поцелуй. О, его поцелуй пьянил. Он был таким восхитительным на вкус. Как коньяк с легким оттенком корицы. Пикантный. А спустя несколько мгновений жадный, настойчивый, его рот пожирал ее. Он обнял ее, крепко сжимая ее талию, как будто говоря ей без слов, что никогда ее не отпустит. Она таяла в его руках, еще немного и она растечется лужицей у его ног.

Еще немного и ее трусики можно будет выжимать. Она вырвалась из его объятий, тяжело дыша, как будто пробежала марафон, не в силах сдержать улыбку, полную надежды.

— Значит, ты простил меня?

— За то, что оставила меня одного в постели? Хм, возможно, тебе придется приложить больше усилий, чтобы меня убедить. — Улыбка заиграла в уголках его губ.

— Мне придется хорошо постараться этой ночью? — Она прижала руку к его щеке и посмотрела в его убийственно-прекрасные глаза, забыв об осторожности.

— Я потребую много ночей. Очень много.

Она едва могла дышать, надеясь, что ее сердце не разорвется от радости.

— Али, я очень сожалею. Я поступила бесчувственно. Я это знаю сейчас и тогда знала. Я просто…испугалась. Но я больше так не поступлю. И я хочу, чтобы ты знал, я очень хочу тебя. Сильно.

— Хочешь. Он приподнял темную бровь. — Как?

Шанна поняла, что и он тоже ее хочет. Она чувствовала, как его твердая плоть упирается в ее бедро, его взгляд и то, как сильно ее сжимали его руки.

— Сильно, querida? — Снова подсказал он.

Она нервно сглотнула, боясь, что мужество покинет ее и произнесла:

— Я люблю тебя.

Как только эти три слова сорвались с ее губ, Али обошел ее и нетерпеливым движением смахнул все письменные принадлежности со стола. Мгновение спустя, она ощутила, что лежит спиной на прохладной ламинированной поверхности, а он прижался к ней всем телом. Она ощутила его мускулистые плечи под элегантным пиджаком, его жесткий пресс, прижимающийся к ней при каждом вздохе, его узкие бедра… и впечатляющую эрекцию между ними.

— Скажи это еще раз. — требовательно произнес он.

— Я люблю тебя.

— Ты в этом уверена?

Шанна посмотрела прямо в карие глаза Алехандро, и, не отводя взгляда, сказала:

— Никогда, ни одному мужчине, кроме отца, я не говорила этих трех слов.

Наконец, на сильном, мужественном лице Алехандро появились эмоции: счастье, желание, обожание…любовь.

— Te amo, querida. — Он склонил к ней голову для долгого, сладкого поцелуя. — Я тоже тебя люблю.

Потом он снова бесконечно долго целовал ее, чувствуя, что Шанна блаженcтвует в его объятиях. Бесконечные ласки Алехандро не оставили без внимания ни одной частички ее тела. Она хотела, чтобы эти мгновения длились вечно.

Со стоном он поднял голову, в его карих глазах светился такое сильное желание, которого она никогда не видела.

— Я так хочу тебя… хочу показать тебе, что я сейчас чувствую… — Он застонал, сильнее сжав ее бедра и притянув к своим, стал тереться о нее, там, где она больше всего этого хотела.

Она сжала руками его короткие, черные волосы и жадно впилась в его губы поцелуем, заставляющим ее пылать внутри, забыв о сдержанности.

— Ох… Я хочу прикоснуться к тебе, чувствовать каждый дюйм твоего тела…

— Это можно устроить. — Он провел ладонями по ее спине, бокам. — Как мне вытащить тебя из этого проклятого платья, чтобы заняться любовью?

— Я вшита в него.

— Черт побери, — пробормотал он, пытаясь нащупать молнию на ее спине. Сопровождая свои действия проклятьями на испанском языке, которые звучали хоть и мелодично, но, без сомнения, были нецензурными. Алехандро схватил украшенный блестками вырез платья.

— Але…

Шанна успела произнести только первый слог, как он разорвал ее костюм на две половинки. Холодный воздух коснулся ее голой, разгоряченной кожи. От прикосновения холодного воздуха, ее соски затвердели, а затем, когда Али пронзил жарким взглядом ее розовые пики, они стали еще тверже.

— Упс. — Он одарил ее медленной, порочной улыбкой.

В данный момент она должна была думать о костюме. Но она подумает об этом… позже. Моля его прикоснуться к ней, она выгнулась под ним.

— Эти глупые платья так легко рвутся.

— В самом деле. — Он сильнее прижался к ней, лаская ее грудь, его член больше, чем когда-либо. — Если бы я знал, что ты почти голая под ним, я разорвал бы его в ту же минуту, как мы заперли дверь.

Решив не заострять внимание на особенностях своего нижнего белья, Шанна сосредоточилась на желании, пульсирующем в ее животе… и ниже, на своей влажной, набухшей и скользкой плоти, ноющей так, словно ее никогда не удовлетворяли.

Она засмеялась, но напомнила ему:

— Мне больше нечего надеть. Как я смогу покинуть зал в таком непристойном виде?

— Я подумаю об этом позже, — выдохнул он и начал покусывать нежную кожу ее шеи сверху вниз. — Сейчас меня мало волнует твой гардероб.

Он сжал губами ее сосок, ласки его языка были подобны чувственной пытке, заставляющей ее выгибаться под ним и хрипло дышать. Шанна обвила ногами его бедра и крепко сжала.

— Но зато меня волнует способ, которым я заставлю тебя кричать, — подытожил он.

Он отодвинулся на достаточное расстояние, чтобы сорвать с нее колготки и бросить их в мусорное ведро, а затем вернулся. На его лице была написана дикая жажда обладания ею. Он просунул руку между ними, нетерпеливо дергая пальцами молнию на брюках и задевая ее клитор.

Боже, жар между ног усиливался с каждой секундой. Али заставлял ее кровь бурлить, и она боялась, что ей никогда не будет этого достаточно.

Секунда и его брюки упали на пол. В следующее мгновение он глубоко вошел в нее, сильнее прижимая ее к рабочему столу и заполняя каждый сантиметр ее плоти своим членом. Не разрывая контакта взглядов, он почти вышел полностью, а затем снова скользнул внутрь нее. Его движения были такими обольстительно прекрасными, что ее тело было готово взорваться подобно петарде. Последний дюйм его эрекции вошел в нее, вызвав острейшее удовольствие, от прикосновения к чувствительной точке внутри, требующей большего.

Она задохнулась от восхитительного вихря желания между своих ног и закрыла глаза. Али, занимаясь любовью, был подобен торнадо. Такой же необузданный, непредсказуемый, сильный, возбуждающий и ошеломительный.

— Посмотри на меня. — Его голос был хриплым, скрипучим, когда он отстранился и снова глубоко погрузился с нее. — Ты моя.

Его властный тон вызывал трепет в ее теле. Он вел себя как дикарь, и ей это нравилось.

— Да, — заверила она, встречая бедрами его следующий толчок и сжимая пальцами его бицепс, когда он снова с силой вошел в нее. — И ты мой.

— Позволь мне показать тебе, насколько. — Он, сжав руками ее ноги, предупредил: — Держись крепче. Это будет дикая скачка.

Возбуждение пронзало ее клитор, пока он с силой входил в нее раза разом… Боже, он установил безжалостный темп, от которого, тот оргазм, что еще только подступал к ней, дразня своей близостью от его прикосновения, теперь рос и выходил из под контроля, в своем бурлящем, неистовом великолепии. Он почти полностью затопил ее своей силой.

Али заглушил ее крик горячим поцелуем, а затем последовал за ней. Он замер, содрогаясь вместе с ней… потом глубоко погрузился в нее, словно обрел свое пристанище.

Он не двигался, с обожанием покрывая ее лицо поцелуями.

Шанна спросила себя: была ли она когда-либо счастливее, чем сейчас. И она знала ответ: нет. Внезапно она поняла, у нее есть все чего она желала в течение многих лет — победа в конкурсе, великолепный мужчина…ощущение внутреннего покоя.

— Я тебя придавил, — с сожалением вздохнул Али и стал подниматься.

— И кто бы мог подумать, что ты на такое способен? — Она улыбнулась. — Знаешь, мне действительно нечего надеть, чтобы выйти отсюда.

Он коварно и плотоядно улыбнулся, так как по ее представлению мог бы улыбаться пират.

— Хм. Я был бы счастливо вечно держать тебя обнаженной в своих объятиях.

— И я бы c радостью оставалась там, если ты будешь проделывать со мной все те же порочные трюки… но, сначала было бы неплохо выбраться отсюда.

Али окинул взглядом строгую обстановку кабинета.

— Согласен.

Внезапно он отстранился, застегнул брюки, и направился в затемненный угол кабинета. Подняв пиджак, он повернулся к ней с торжествующей улыбкой и бросил его ей.

— Может, выберемся отсюда и поищем уединенное место?

Легкомысленно смеясь, она завернулась в его пиджак и засунула остатки своего платья в мусорное ведро.

— С удовольствием.

Едва она успела запахнуть полы пиджака вокруг своей талии, как Али прижал ее спиной к столу. Ни хрена себе! Он уже готов ко второму раунду.

— Хорошо. Мы уходим. Сейчас. Ты поедешь ко мне и останешься на всю ночь?

— Да. — Сегодня, завтра, послезавтра, если он этого захочет.

— Ты не уедешь?

— Утром? Нет.

— Никогда?

Он имел в виду…

— Ты просишь меня… переехать к тебе?

Он сжал челюсти.

— Нет.

У нее сжало живот.

— Конечно, нет. Я неправильно поняла.

— Моя мама была бы очень разочарована, если бы мы жили вместе. Просто, прежде чем пойти танцевать с Кристоффом, кстати, блестящий ход с твоей стороны, она спросила, моя ли ты подруга.

— Ты сказал, что да. — Улыбка появилась на ее губах.

— Ага, я прошептал ей это на ухо. Помнишь?

— Да, и что ты сказал? Что значит nuera?

— Я сказал ей, что у меня другие планы. — Алехандро поцеловал ее в шею, щеку, проложив дорожку поцелуев до губ, и прошептал:

— Nuera означает невеста. — А затем вытащил из кармана маленькую черную коробку. — Заинтересовалась?

— Ты делаешь мне предложение?

— Да.

— А разве ты не должен опуститься на одно колено? — Подразнила она.

— Я предпочел бы быть сверху, всегда. Ты выйдешь за меня замуж?

— Да! — Она крепко обняла Али, когда он открыл коробочку. Она совсем потеряла голову от любви к нему. — Да!

— Хорошо. Я бы никогда не принял другого ответа.

— Какая красота, — выдохнула она, когда он встал и надел колечко с бриллиантом на ее безымянный палец. Выступившие у нее на глазах слезы, потекли по щекам. Наверное, у нее потекла тушь, но ей было наплевать.

— Когда ты его купил?

Его щеки вспыхнули румянцем.

— Около четырех часов назад. Но свою любовь к тебе я осознал давно.

— Я тоже. Я просто слишком сильно боялась, что любовь заставит меня отказаться от моей мечты. Мне очень жаль. Больше этого никогда не повторится.

— Вместе, нам ничего не страшно. Сообщим новость моей матери и твоему отцу?

— Да. Просто… Я хочу еще немножко побыть наедине с тобой. — Она сжала его руку. — Это самый счастливый вечер в моей жизни! Победа, кольцо… Вау, произошло слишком много хороших событий, чтобы поверить в них. Я чувствую себя такой счастливой.

Он притянул ее к себе.

— Я тоже. Я буду рядом, чтобы разделять с тобой триумф всю оставшуюся часть жизни. Но… — Он нахмурился. — Что случилось с шантажистом? Он ведь угрожал передать видео с Кристоффом судьям.

— Знаю. Я тоже думала об этом. Может быть, он передумал?

Стук в дверь прервал их уединение и размышления. Ой… кто-то вернулся офис, который они успели перевернуть вверх дном.

Шанна вытирала растекшуюся тушь под глазами, а Али открыл дверь, извиняясь.

— Нам очень жаль…

Но вместо администратора мероприятия в дверях стоял Кристофф.

— Что? — Спросила Шанна. — Что-то не так?

— Мне нужно с тобой поговорить.

Она ведь обещала поговорить с ним через пятнадцать минут, очевидно, это время давно истекло.

— Хорошо.

Войдя внутрь, Кристофф произвел впечатление необычайной решительности.

— Ты счастлива, что мы победили, да?

— Конечно! А ты нет?

Он кивнул.

— Очень.

— Я не знаю как, учитывая угрозы и видео, но…

— Я это сделал.

— Что сделал?

Морщась, он признался:

— Я записал DVD. — Он рискнул посмотреть на Али. — Прежде чем записать видео в «Смотреть-не запретишь»… я заручился согласием людей, снявшихся со мной. Они мои… как бы так сказать, друг и подруга. Мы вместе, поэтому они согласились мне помочь.

Шанна понятия не имела, что у Кристоффа были отношения, а уже тем более с мужчиной и женщиной. Какая разница, кто с кем, но…

— Хочешь сказать, что сам снял видео и оставил мне его с запиской, будто от шантажиста? Ты устроил это? Черт, почему… я так волновалась, была подавлена, я не находила себе места в течение нескольких дней!

— Я знаю об этом. И прошу прощения. Но… прежде, чем потратить много месяцев и лет на наше партнерство, я должен был знать, что ты не заменишь меня на другого. Мне было интересно, если я притворюсь, что новость о моих… отношениях стала известна судьям, что ты сделаешь: останешься со мной или бросишь.

— Значит, шантажа… никогда не было?

— Нет. Не надо меня ненавидеть. — Мольба в его голосе разрывала ей сердце.

На мгновение в ней вспыхнул гнев… но тут же угас. Он никогда бы не стал проверять ее, если бы она так часто не меняла партнеров, удовлетворяя свои амбиции, ведь именно это, в конечном счете, чуть не разрушило ее дух и счастье.

— Не буду. Только не надо больше так…меня удивлять.

— Зато теперь я знаю, чего стою в твоих глаза…да? — Он схватил ее за левую руку, заметив кольцо, и сжал в своих медвежьих лапах. — Он сделал тебе предложение?

Ослепительно улыбаясь, она кивнула.

— Только что.

— Мои поздравления! Ты счастлива?

— Невероятно. — Они с Али тепло улыбнулись друг другу.

— Думаю, теперь все будет хорошо, — сказал Кристофф.

— Не просто хорошо. — Али прижал ее к себе и она положила голову ему на плечо. — Все будет прекрасно.

— Ты уверена? — Подразнил ее Алехандро.

— Я — чемпионка, у которой есть великолепный партнер по танцам и замечательный жених. Я собираюсь схватить свое счастье обеими руками и бежать без оглядки.

— Правда? — Бросил ей вызов Алехандро.

Шанна дерзко ему улыбнулась.

— Спорим. Не веришь? Просто смотри на меня.

— О, я так и сделаю. — Он поцеловал ее. — С удовольствием.

Примечания

1

ramera — исп. проститутка, шлюха, блудница.

2

rubia — исп. блондинка.

3

putas — исп. шлюхи.

4

Dios mio — исп. Боже мой.

5

Si — исп. да.

6

Mierda — исп. Дерьмо.

7

Ella es su novia? — исп. Она твоя невеста?

8

Nuera- исп. Невеста, сноха.

Content

Шайла Блэк
Смотри на меня

Аннотация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Примечания