Презумпция виновности

Внимание! Герои данной книги не юные трепетные возлюбленные, вздыхающие при луне и думающие, каким бы романтическим жестом покорить сердце избранника (-цы). Они поступают соответственно своему возрасту, положению, морали и умственному развитию.

За семь месяцев до описываемых событий.

— Сколько на все уйдет времени?

Девушка, внимательно вчитывающаяся в каждую строчку каждого документа, кипой лежащих на столе, вздрогнула от раздавшегося прямо над ухом голоса.

— Извини, отвлеклась. Что ты спросил?

— Я спрашиваю, сколько на это нужно времени. Месяц, два? - мужчина нетерпеливо передернул плечами и сел на подлокотник её кресла.

— Какой месяц?! Не меньше полугода. И то, если здесь нет никаких ошибок... - листы оказались небрежно отброшены в компанию своих собратьев, а тонкие пальцы сжали виски в попытке унять усиливающуюся боль.

— У тебя какие-то сомнения?

— Пока не пойму. Вроде, все чисто, но... Вот скажи, на кой черт москвичам лезть туда, где и своих игроков хватает? Это не то, что не их регион или Тульская или Тверская область, которые в хорошую погоду с МКАДа видно, у нас вообще другой край света! Что эта фирма тут забыла?

— Солнышко, тебе не все равно? - знакомые руки уже привычными движениями начали разминать сведенные от усталости мышцы шеи. Девушке хотелось попросить жать не так сильно, но потом передумала - если мужчина проявляет инициативу, это нужно поддержать. - Ты же в этом лучшая, проблемы заранее видишь...

— В том и дело, что их тут почти не предвидится. Слишком хорошо и гладко, - она встала, все ещё пытаясь осознать, что именно грызет изнутри. И ведь не сильно, а как будто комариный писк над ухом - тихий, но бесящий своей монотонностью. - И это странно. Ну, не бывает у нас в стране все так легко и просто!

— На тебя не угодишь! - нотки нежности из голоса пропали напрочь, сменившись раздраженностью и попыткой утихомирить капризничающее дитя. - В прошлый раз ты жаловалась, что пришлось чуть ли не наизнанку выворачиваться, теперь - что слишком просто!

— Я ни на что не жалуюсь. Просто мне это не нравится, - Соня быстро взяла себя в руки и повернулась к нему уже с улыбкой на губах. - Давай сходим куда-нибудь? Хочу немного отвлечься, может, получится все понять на свежую голову.

— У меня встреча через полтора часа, освобожусь часов в семь, - он приблизился к так и стоящей, замерев с недовольно сведенными бровями, девушке. - К восьми будешь готова?

— Конечно. Ты же знаешь, я быстро собираюсь, - она ответила на дежурный поцелуй и по привычке поправила узел темно-серого галстука, подчеркивавшего цвет его глаз. - Счастливо.

— И ты не скучай.

Дождавшись, когда за ним закроется дверь, девушка вернулась к изучению всего того, что простому человеку показалось бы бесовскими записями. Но Соня Маркевич именно на таких делах сделала... Нет, не имя - как раз это было бы чрезвычайно опрометчиво. Деньги и репутацию. В лицо же её знали единицы. И это было благом, если учитывать, что именно она проворачивала. Конечно, случались и в её карьере провалы, куда же без этого, но она уже давно научилась страховаться.

А в данном случае страховка точно понадобится, и весьма серьезная. Потому что она не могла объяснить отчего, но то самое, что называют "чуйкой", при одном только упоминании именно об этом деле начинало истошно сигнализировать о повышенном уровне опасности. Но она, хоть убей, не могла понять - почему. Все, как Соня и сказала только что, довольно чисто и прозрачно. Ну, на первый взгляд. Если копнуть, содержимое окажется не намного лучше содержимого ассенизаторской машины, но это везде так.

Итак, ещё раз.

Участники тендера...

Настоящее время

— Повтори ещё раз.

Соня, у которой подогнулись коленки, едва не села мимо стула. И очень надеялась на то, что слова Кирилла, её гражданского мужа, были признаком начинающихся слуховых галлюцинаций.

— Могу и пять раз повторить, только теперь нужно думать, что делать, - молодой человек выглядел не лучше самой девушки, которая нехорошо побледнела, услышав последние новости.

— Ты сказал, что проверял всех участников тендера. Так какого черта теперь, больше, чем через полгода, когда механизм уже запущен и его так просто не свернешь, выясняются такие подробности?!

— Не ори! Не знаю я, как такое получилось! - Кир оттолкнулся от края стола и резким движением, выдающим злость и растерянность, подтолкнул к Соне бумаги. - Главный вопрос в другом - что теперь делать?

— Это ты у меня спрашиваешь? - Маркевич, хоть и пыталась держать себя в руках, но пальчики, которые потянулись к документам, заметно подрагивали.

— Ладно, не нервничай, прорвемся. Все равно свою работу мы сделали, деньги получили, уже можно потихоньку собираться и сваливать из города. Да и вообще, мы же с тобой закон не нарушали, придраться не к чему.

Мельком просмотренная информация хорошего настроения Соне не прибавила. Зато теперь стало понятно, почему уже тогда так надрывался инстинкт самосохранения.

— А ты думаешь этому, - она на мгновение пустила глаза на бумаги, - Астахову Даниилу Александровичу будет дело до того, нарушали мы закон или нет? Ты же взрослый человек, понимаешь, что плевать ему на все это. А вот вернуть деньги и сделать так, чтобы ни у кого не возникло искушения повторить наш подвиг - тут и гадать не надо. Ему репутацию спасать нужно, у этой публики свои правила. Одно из них - если не отомстил за такое, значит, показал себя слабаком. И есть у меня подозрения, что ему это не нужно, - пока говорила, девушка вынула из ящиков стола самое необходимое и, вставив флешку, перебросила на неё наиболее важные файлы. - Поэтому я предлагаю уезжать из города, причем, срочно. Желательно, порознь, потому что искать будут пару. И не используя аэропорт или ж/д вокзал.

— Хватит драматизировать, - Кирилл недовольно покосился на Соню, которая как раз поставила жесткие диски на форматирование. - Мы простые наемные сотрудники, какой смысл мстить? Тогда уж руководству.

— Господи, да послушай сам себя! - Маркевич была близка к тому, чтобы заорать в полный голос. - Я понимаю, что признаваться в собственной ошибке не хочется, но за те деньги, которые этот бандюк потерял не без моей и твоей помощи, нас с тобой хорошо, если сразу прибьют, а не помучают сначала.

Возможно, Соня могла бы ему рассказать ещё много такого, о чем впоследствии бы пожалела, но на самом интересном месте её прервал звонок городского телефона. Если бы это был мобильник, просто проигнорировала бы, но на этот лучше ответить. Внешне все должно оставаться прекрасно, даже если им с Киром в любой момент могли предъявить хороший такой счет с шестью ноликами.

— Да.

— Софья Андреевна Маркевич? - приятный мужской голос был вежливым настолько, что присевшей на стул Соне невольно захотелось выпрямить спину, придав осанке дополнительную прямоту.

— Совершенно верно. С кем имею честь разговаривать? - она жестом показала Кириллу, чтобы тот вынул документы из находящегося здесь же сейфа, замаскированного под выдвижной ящик одного из отделений стеллажа с папками.

— К сожалению, мы с вами не знакомы, но я о вас наслышан и хотел бы предложить сотрудничество.

— Сотрудничество это прекрасно, да и новым знакомствам я всегда рада, но все же, кто вы? - Кирилл, разделил бумаги на две части, одну из которых положил на стол, а вторую сложил пополам и убрал в свой кейс.

— Ах да, простите, я не представился. Даниил Александрович Астахов. - Соня с легкой паникой покосилась на трубку, но бросать её не стала, наоборот, ещё сильнее сжала пальцы на пластике.

— Очень приятно познакомиться, Даниил Александрович, - к счастью, долгие годы тренировок не дали появиться в голосе чему-то, кроме вежливой доброжелательности и готовности выслушать собеседника. - И о каком роде сотрудничества вы хотите поговорить?

Кир, услышав имя-отчество звонящего, перестал шуршать бумагами и быстро подошел к Соне, прижавшись ухом к трубке так, чтобы без проблем слышать разговор.

— Насколько знаю, вы предоставляете консалтинговые услуги высочайшего качества, а я заинтересован в том, чтобы работать только с лучшими специалистами. - Ну, официально именно этим они с Кириллом Павловичем Сухановым и занимались. Другой вопрос, что они делали а свободное от исполнения непосредственных профессиональных обязанностей время. - Но мы с вами деловые люди и понимаем, что такие вопросы по телефону не решаются, поэтому предлагаю встретиться лично.

Кир истошно замотал головой, предлагая послать подозрительно радушного потенциального врага и заканчивать разговор. Соня только полоснула супруга взглядом и все с тем же счастливым придыханием, обретшим легкую нотку горечи, проворковала в трубку:

— К сожалению, сегодняшний день расписан полностью... Но, если вам будет удобно, можем встретиться завтра в тринадцать тридцать.

— Меня это полностью устроит. Я подъеду к вам в офис.

— Буду ждать. Пропуск для вас закажу прямо сейчас, завтра получите его на ресепшене.

— Премного благодарен и до скорой встречи.

Преувеличенно медленно и осторожно положив трубку телефона, Соня повернулась к Кириллу.

— Ты до сих пор считаешь, что ему от нас ничего не нужно? Так, о мелких проблемах бизнеса поговорить захотелось? - девушка поднялась и обняла все ещё молчащего мужчину. - У тебя сейчас должна быть встреча в порту?

— Да.

— Езжай туда. У меня по расписанию сегодня общения с клиентами нет, только работа в офисе. Домой не возвращайся, в гостинице не регистрируйся, документы нигде не свети. Встретимся через четыре дня в Хабаровске. Помнишь, мы с тобой заходили в храм Преподобного Серафима Саровского? Жди меня там с двух до пяти дня. Если не появлюсь - уезжай. Я сама тебя потом найду.

Ничего геройского в этом предложении не было - ещё несколько лет назад в случае непредвиденных обстоятельств нехорошего характера они разработали несколько планов отхода. Этот был одним из них. Самым простым и наиболее уязвимым, но и очевидной опасности пока тоже не было. Если же она возникнет, достаточно одной смс, чтобы все переиграть.

— Будь осторожна, - Кирилл крепко поцеловал Соню. - Если заметишь что-то не то, бросай все и беги. Где и как встретимся, если что-то не получится, знаешь.

— Я помню. А теперь иди.

Глядя, как он выходит из офиса, который они сняли полгода назад в одном из многочисленных деловых центров, Софья поймала себя на мысли, что переживает за Кира, естественно, будет волноваться, но того страха, который преследовал первое время, после того, как занялись не совсем законными операциями с недвижимостью, уже не было. Странно, ведь именно за этого человека она собирается замуж, это уже давно решено. Так же, как и то, что, до тех пор, пока не выйдут из этой игры, ни заводить семью, ни, тем более, детей, они не будут. Слишком явное уязвимое место, а это чревато.

Дождавшись, пока комп сообщит, что пуст, как карман среднестатистического россиянина десятого января, Соня, вынув из нижнего ящика стола объемный пакет с логотипом известного модного бренда, вытряхнула в него содержимое своей сумочки. Пара секунд, чтобы прихватить оставленные Кириллом документы, и можно начинать действовать. Третий этаж офисного центра особой людностью не радовал, поэтому, обменявшись вежливыми кивками и приветствиями с парой встретившихся знакомых, девушка нырнула за дверь с изображенной на ней мамзелью в шляпке и пышном платье.

Итак, этап первый. Сделать так, чтобы никому и в голову не пришло заподозрить в бегущей по своим неведомым делам девчушке-студенточке юрисконсульта Софью Маркевич.

Убедившись в полной пустоте благословенного заведения, Соня заперлась и приткнула на подоконник принесенный пакет. На то, чтобы снять строгое деловое платье, ушли считанные секунды. Жалко, конечно, она его сегодня первый раз надела, но, если все получится, в утешение купит себе пару таких же. Тщательно умывшись, чтобы на лице не осталось и следа косметики, девушка распустила аккуратный пучок и собрала темные волосы в низкий хвост. Бледно-голубые джинсы, на пару размеров больше, чем надо, балахонистая белая футболка, сверху невыразительно-серая флиска. Очки в тонкой оправе изменили лицо до неузнаваемости. Теперь в этой средненькой красоты девице узнать Соню с трудом смог бы даже тот, кто не раз и не два видел её в домашней обстановке.

Больше всего жалко было туфли. Любимые лодочки от Чезаре Пачиотти тоже придется бросить - не вяжется дорогая обувь с её новым образом. Вздохнув напоследок над шедевром итальянского маэстро, она сунула их к скомканному платью и нырнула в мягкие бежевые балетки. Документы, кредитки и ключи перекочевали в аккуратный рюкзачок под цвет обуви. Теперь последний штрих - намочив ладони, Соня зачесала назад челку, открыв высокий лоб и прилизав волосы так, чтобы они стали похожи на крысиный хвостик. Красавица...

Затолкав пакет с забракованными вещами в мусорное ведро, девушка осторожно выглянула в коридор. Очереди за эти несколько минут не образовалось, поэтому Софья, прикрыв дверь, быстро, но без лишней суетливости спустилась по лестнице на первый этаж. Так, первая трудность - у них вход для посетителей по спецпропускам, которые нужно сдавать, покидая здание. Естественно, такого у неё нет, а воспользоваться ключ-картой, значит, раскрыть инкогнито. Охрана у них на уровне, обязательно запомнят, а потом ещё и, при должном стимуле, поделятся.

Подумав пару секунд, девушка свернула в боковое ответвление коридора. Выйти через черный вход тоже не получится - он закрыт, а ключи все у тех же секьюрити. Зато совсем рядом, за углом, расположена курилка. Сама Соня такой вредной привычки не имела, но где тут что расположено, знала хорошо. Одна беда - там обычно кто-то есть.

Делая вид, что ищет что-то в мобильном телефоне, она остановилась под дверью курилки и прислушалась. Ну, точно, какие-то женщины обсуждают свое начальство. Нет бы, реже бегали курить и больше работали, чтобы их никто не ругал, так заняты совсем противоположным...

Послушав ещё пару минут и узнав много нового о расположенной на первом этаже турфирме, она поняла, что отправляться по рабочим местам они не собираются. Значит, придется действовать наверняка.

— Извините, - с видом казанской сироты она заглянула в комнату и сразу наткнулась на недобрые взгляды двух дам, которым вот-вот могли обломать самое сладкое послеобеденное развлечение - спрятаться ото всех и обсудить тех самых всех. - Вы случайно не из офиса "Миража"?

— Да, а что? - одна из них выпустила изо рта струйку дыма и почти жалостливо посмотрела на стоящее перед ними немного заикающееся от стеснительности недоразумение.

— Я к вам на практику пришла, а Геннадий Алексеевич сейчас на весь офис кричит, требует немедленно вас найти, а то он всех уволит...

Буквально через мгновение она осталась одна, только все ещё висящее в воздухе концентрированное облачко дыма с ароматом вишни и удаляющийся цокот каблуков намекали, что женщины ей не привиделись. А хорошо их начальство выдрессировало, если даже не спросили, зачем и кого к ним прислали перенимать ценный опыт, и как именно она определила пропавших тружениц.

Но следовало поторопиться, сюда в любой момент мог зайти ещё кто-то, поэтому Соня запрыгнула на удивительно чистый подоконник и полностью распахнула небольшое окно. Вообще-то, можно было бы попытаться убежать через другое помещение, но вот незадача - на всех окнах первого этажа стояли решетки. Кроме этого.

Морщась от неприятных ощущений, Софья ужом выскользнула через окошко и спрыгнула вниз, едва не уронив очки. Видела-то она и без них прекрасно, все равно они без диоптрий, но в качестве камуфляжа вещь незаменимая. Спуск получился не совсем удачным, потому что при приземлении все-таки ударилась коленкой об асфальт. Не особо сильно, но неприятно, да и джинсы испачкала. Ладно, это все ерунда, особенно, если учесть, что на улице начал накрапывать противный холодный дождик. Поправив все атрибуты и ещё раз пригладив волосы, она накинула на голову капюшон флиски и пошла в сторону остановки. Прости, милая "Королла", но хозяйку ты, похоже, уже не увидишь...

— Суханов сейчас в районе порта, встречается с кем-то из клиентов. Девка окопалась в офисе, никуда не выходила, наши ребята её пасут, - Дмитрий Астахов с комфортом откинулся на спинку кресла и рассматривал старшего брата, который в это время сосредоточенно копался в компе.

— Странно... - Даниил отвлекся от основного развлечения и задумчиво посмотрел за окно. Начавшийся пару часов назад мелкий дождь перешел в ливень.

— Что именно?

— Она не поддалась на провокацию, - Астахов-старший перевел взгляд на Димку. - А судя по тому, как именно нас сумели кинуть, это точно не первый раз. Тогда почему не прореагировала?

— Может, ещё не знает, кого конкретно лохонули? Ну, или настолько уверена в том, что прикроют...

— Сомневаюсь. Отправь ребят к ней в гости. Пусть не пугают и ничего не делают, просто проверят, на месте ли, - мужчина, потеряв интерес к обсуждаемой теме, снова увлекся документами.

— Ладно, - Дмитрий быстро передал архаровцам просьбу начальства и задумался. - Наши смогли сказать, как именно они все провернули?

— Точно это знает только та самая Софья Андреевна. Вот и хочу с ней пообщаться. Тогда и поймем, как именно она будет компенсировать ущерб.

— Слушай, но это же даже в чем-то гениально... Заставить нас выкупить нашу же собственность. Что ты с ними собираешься делать? - утомившись рассматриванием невозмутимой маски на лице Даниила, младший брат прошелся по кабинету, бегло просмотрев корешки книг в шкафу и тронув стоящую тут же вазу с цветами. Неизвестно, с чего домработница вынесла уверенность в необходимости присутствия этого благоухающего веника, но хозяину помещения было на это как-то ровно, а Нелли Павловну все слишком уважали, чтобы задать такой вопрос.

— Ещё раз все перепроверить, но, получается, нас уделали. Если не сможем доказать, что тендер был проведен правильно, значит, претензии справедливы. А если учесть, что Минобороны сейчас и не материт только ленивый, огласке предавать не станут.

— Получается, специально ждали, пока не только оформим все бумаги, но и начнем строительство. Суки...

— Зато свежо и оригинально, - Даниил забросил свои изыскания в компьютере и поднялся. - Если бы выдвинули требование освободить территорию раньше, запросили бы меньше денег. А теперь, хочешь или нет, но отбивать вложенное надо. Поэтому выкупать придется.

— Нехорошо, - младший брат недовольно стряхнул с лацкана пиджака непонятно как попавшую туда пыльцу. - Прецедент получается. Кто-нибудь может попробовать повторить.

— Именно поэтому и хочу, чтобы с этой Маркевич глаз не спускали. Я тут кое-что об этой паре узнал - мозг там именно она. Так что девочка не только отработает долг, нас ждет длительное и плодотворное сотрудничество.

Ответь Дмитрию помешал телефонный звонок. И пока он слушал доклад подчиненного, Даниил сразу понял, что новости будут нехорошими.

— Эта стерва удрала. Машина осталась на парковке, но в офисе её нет. Ребята сейчас ведут по мобильнику, она уже на другом конце города. Чего ты так довольно лыбишься?

— Значит, я не ошибся, - Даниил и в самом деле расстроенным совершенно не выглядел. - Если сумела уйти от нашей охраны, выходит, не безнадежна...

— А мобильник эта небезнадежная почему не отключила? - выдав распоряжение отловить, но вреда пока не причинять, Димка тоже впал в размышления. - Интересно, дома появится?

— Вряд ли. Но, на всякий случай, наблюдение поставь, кто знает, может и затоскует по любимой сумочке. Женщина все-таки.

— Все зло от баб.

На этой жизнеутверждающей ноте младший из братьев отправился координировать работу отлавливающих неведому зверушку, а старший, распорядившись сразу после поимки представить девушку пред светлы очи, снова погрузился в дела.

Естественно, убегательный запас наличия зонтика не предусматривал, поэтому в маршрутку Соня влетела насквозь мокрая, стучащая зубами и злая. Оплатив проезд, она уселась так, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Хотя, на шмыгающую носом скромно одетую девушку никто и не смотрел. Уже хорошо.

Выждав момент, когда микроавтобус заполнится до отказа, Маркевич, протискиваясь к выходу, как бы невзначай провела рукой возле приоткрытого рюкзака стоящего перед ней парня, после чего спокойно вышла на остановке и, пересев в другой транспорт, устремилась в место, которым некоторые особо впечатлительные жители пугали своих детей.

Сама Соня в микрорайоне Чуркин бывала несколько раз, но тех самых гопников, которые и прославили его на весь город, не встречала. То ли просто их пути ни разу не пересекались, то ли она их внимания не привлекала, но именно тут вполне можно отсидеться пару дней и решить, как именно добраться в Хабаровск. В том, что Кирилл найдет, как покинуть город, она не сомневалась, но вот этот звонок... Не нужно быть гением, чтобы понять - их провоцируют. Ну, значит, нужно поддержать игру, пусть обездоленный их стараниями Астахов получит удовольствие от этих догонялок. Должен же человек испытать хоть какое-то удовлетворение.

Панельная девятиэтажка, расположенная на крохотном пятачке между забором какого-то умершего своей смертью заводика и обнесенным колючей проволокой очередным строением доблестных защитников рубежей Родины, выглядела так, что хотелось просто закрыть глаза и забыть об этом месте, как о страшном сне. Хотя, как утверждали знающие люди, тот, кто когда-либо жил в "гостинке", мог не страшиться ничего, включая второго великого потопа и третьей мировой.

О снимаемой здесь квартире не знал даже Кирилл. Не потому, что Соня ему не доверяла, просто перестраховывалась. Этакое тайное гнездышко, где она может отсидеться, не привлекая внимания. Хотя договор на аренду подписала почти год назад, в квартире она была только однажды - прошлой осенью. Но ключи всегда носила с собой, мало ли что... Вот и пригодились.

Грязный подъезд с уже привычной росписью на стенах в исполнении местных "граффитистов", у которых по ИЗО был явный неуд, заплеванной лестницей и стойким ароматом кошек не особо вдохновлял на длительной пребывание в этой обители, но деваться некуда - домой возвращаться нельзя ни в коем случае, да, в принципе, и незачем. Квартира, в которой они с Киром жили - съемная, машина тоже взята напрокат. А жалеть об одежде и прочих мелочах бессмысленно, главное выкрутиться, а там купит себе новые.

Неприметная металлическая дверь, выкрашенная в коричневый цвет, гостеприимно распахнулась, пропуская Соню в восемнадцатиметровое роскошество. Содержало оно продавленный диван, шкаф, к которому подходить ближе, чем на полтора метра не рекомендовалось - если, конечно, в ближайшие планы не входила героическая смерть под рухнувшими на голову дверцами, и уютный пылевой ковер, ровным слоем раскинувшийся по всем доступным поверхностям. Но девушку не смутила откровенная убогость представшей картины. Зато надежно, и никто не подумает, что Маркевич, которая всегда выглядела неброско, но дорого, может жить в таком клоповнике.

Тщательно закрыв все замки и проверив помещение, Соня поспешила в ванную. Хотя назвать так закуток, с трудом вмещающий самую узкую душевую кабину, унитаз и примостившуюся почти над самым клозетом раковину, у неё бы язык не повернулся.

Хотя холод пробирал уже до костей, врожденная брезгливость не позволила сразу полезть греться под горячую воду, и девушка следующий час драила временно вверенное ей жилище. И только собрав на свою мокрую одежду почти всю пыль и грязь, она встала под теплый душ. Заледеневшие пальцы ног начало колоть и жечь, но она стойко терпела, ожидая, пока согреется все тело.

Закутавшись в вытащенное из притаившегося на антресолях пакета большое полотенце, Соня устроилась на диване, который так и норовил впиться в самые сочные части тела выскакивающими из-под обивки пружинами. Ещё один припрятанный кейс с кодовым замком содержал то, в чем она нуждалась больше всего - новые документы, немного наличных денег и ноутбук.

Итак, чем же так знаменит этот самый Астахов?

Через полчаса, когда пробежала глазами первые полтора десятков ссылок, Софья уже не была так позитивно и благодушно настроена. Понятно, что всей правды там, естественно, нет, но если информация хотя бы наполовину соответствует действительности, тогда ой...

Нет, о том, что они ввязались в нехорошую историю с представителем криминала, она узнала ещё от Кирилла, но подробней не было. А теперь они появились в изобилии.

Местный олигарх, который старается держаться в тени, но это не мешает проворачивать многомиллионные сделки. Даже само его имя Соне было знакомо крайне смутно. И это при том, что с недвижимостью связано самым непосредственным образом. Немного просветившись, девушка снова помянула любимого человека недобрым словом. Ведь просила же Кирилла все перепроверить, так встал в позу и начал психовать, мол, он в её дела не лезет, не нужно и его носом тыкать. Нужно, как выяснилось, обязательно нужно...

Об источниках благосостоянии уездного Абрамовича (видимо, фамилия, начинающаяся на "А" кармически связана с умением притягивать деньги) напрямую не говорилось, но кое-какие намеки были. Особенно Маркевич не понравились инсинуации по поводу причастности этого благого человека к игорному бизнесу. Конечно, про строительство игровой зоны "Приморье" известно всем, но ведь пощекотать нервишки хочется уже сейчас, а там только первая очередь строительства должна быть закончена года через три. В лучшем случае.

А там, где незаконные игры, там и прочие полу- и полностью нелегальные развлечения. Значит, если сам в курировании не участвует, то трудится рука об руку с остальными воротилами теневой экономики. Вот ведь вляпались по самую макушку... Хотя, это информация из разряда ОБС[1].

Из прочих статей Соня вынесла знание, что Даниил Александрович является завидным женихом. Мало того, что холост и богат (это в тридцать восемь-то лет!), так ещё и не имеет родителей. Об отце не упоминалось вообще нигде, что тоже вызывало не самые хорошие ассоциации, мать же скончалась ещё в середине девяностых, оставив Астахову из наследства только младшего брата четырнадцати лет.

О том, как произошло становление из молодого человека такого видного члена общества, замечалось вскользь и как-то стыдливо. Но состояние он себе сделал на строительном бизнесе. Особенно примечательно, что господин Астахов пару раз фигурировал в качестве причастного к незаконным стройкам, но каждый раз дела затухали, едва успев начаться, так что никакого, даже условного срока, за ним не числилось. Ну, просто хоть бери в качестве главного героя производственной драмы "Как я стал миллионером".

Фото новоявленного врага номер один Соню как-то не впечатлили. Блондин, что только добавляло ей негативного восприятия - Маркевич в эстетическом плане предпочитала темноволосых, на все свои годы и выглядящий. Не особо крупный, скорее, из породы жилистых. Хотя, брюшко над ремнем не висит - уже, можно сказать, красавец. Да и черты лица... Не то, чтобы совсем ничем не запоминался, но и особых примет не имел. Ни рогов, ни хвоста, короче, мужик, как мужик. Хотя, про рога нужно спрашивать у его спутницы. Вот уж кто выглядел на миллион. На фоне этой дамы Астахов как-то немного терялся, настолько эффектной красотой обладала женщина. Кто это такая, Софье выяснить не удалось, подпись была "Астахов Д.А. с подругой".

Конечно, неплохо бы узнать, с кем он спит, при партизанской борьбе все средства нужно учитывать, но Маркевич сейчас было как-то не до учета его любовниц.

Тут бы понять, как сбежать, не привлекая внимания. Виды транспорта, предполагающие покупку билета, даже не рассматривались. Понятно, что искать будут Софью Маркевич, а не Александру Соколову, но сейчас на каждом вокзале натыкано камер видеонаблюдения, и попадать в их объектив чревато. Если Астахов всерьез решил найти и наказать, значит, мелочиться не будет. Остаются только такси и личный транспорт.

Несмотря на то, что не ела почти весь день, а за окном уже начали сгущаться ранние сумерки, одна мысль о том, что нужно одеваться и идти куда-то за продуктами, вызывала отвращение. Ладно, от одного дня строгого поста ещё никто не умирал. Да и заказывать на дом тоже чревато. Может, у неё уже начал обостряться психоз, но чем меньше людей её сейчас видят, тем лучше.

Вытащив из шкафа постельные принадлежности и с трудом разложив диван, Соня, одевшись в спортивный костюм на случай необходимости покинуть помещение в экстренном порядке, свернулась под одеялом. Вообще-то было страшно, стоит признаться честно. Ещё ни разу они не нарывались так откровенно. Да, после того, как заканчивали работу, пару раз возникала напряженность с теми, кого лишали трудовых доходов, но чтобы так... Настолько безоговорочный провал был впервые.

Укрывшись с головой, стараясь согреться, девушка мысленно попросила прощения у того, кто мог пострадать совершенно безвинно...

— Мы весь корпус университета перетряхнуди, пока нашли этого малого, - Димка с трудом сдержался, чтобы не высказать все, что думал об ушлой девке. - Откуда у него её мобильник, он не знает, сказал, что нашел его у себя в сумке за несколько минут до нашего появления. На всякий случай с ним сейчас разговаривают.

— Скажи, чтобы отпустили. И извинились. Она не стала бы так подставлять знакомого, скорее всего, дождалась удобного момента и просто скинула телефон, - Даниил прищурился. - Он же не на своей машине?

— Нет, приехал на маршрутке.

— Значит, там она от него и избавилась... Узнай, на каком именно автобусе он добирался, хотя, кажется мне, что это ничего не даст. Записи камер видеонаблюдения с её работы взял?

— Да, - младший брат повертел в руках флешку. - Там записи с момента, как ты звонил, и до прихода наших ребят в офис.

Астахов, ощущая какой-то немного подзабытый в последнее время драйв и заинтересованность, удобнее устроился, пока Дима вставлял съемный носитель в разъем панели домашнего кинотеатра.

— В какой папке её этаж?

— Кажется в этой, - Дмитрий обошел стол и встал рядом с братом.

Стандартные записи - кто-то спешит по своим делам, разговоры по прижатым к уху мобильникам. Хорошо, что хоть без звука, и от одной картинки можно впасть в тоску.

— Вот она, - Астахов до этого видел эту Маркевич на фотографии в досье, поэтому сейчас с любопытством смотрел на тонкую женскую фигурку, которая грациозно проплыла мимо камеры. Строгое платье, высоченные каблуки, туго собранные на затылке волосы. Типичная бизнес-леди, вышедшая на променад по коридору. Правда, лица с этого угла не рассмотреть, но Даниил был уверен, что девушка аккуратно и невызывающе подкрашена, чтобы соответствовать требованиям дресс-кода.

— Её тряпки нашли в туалете. Там же был пакет, который у неё сейчас в руках, и обувь.

Следующие несколько минут они в тишине любовались почти черно-белым кино, разве что без мимов.

— Стоп! - картинка замерла.

— И зачем тебе эта страшилка?

Изображение остановилось, показывая идущую девушку. Вся какая-то скрюченная и ссутулившаяся, вызывавшая желание или обогреть, или просто прогнать с глаз долой, чтобы не портила пейзаж.

— Максимально увеличь картинку без потери качества и сделай скриншот, - Даниил до рези в глазах всматривался в изображение. Интересно, показалось или нет?

— Да не она это, ничего похожего, - тем не менее распоряжение брата выполнил.

— А теперь отмотай назад да того момента, как Маркевич вышла из зоны обзора камеры. Останови тут! Тоже отскриншоть и поставь их рядом.

На то, чтобы удовлетворить просьбу, ушло несколько секунд.

— Ну, и что ты тут увидел? Сходство только в одном - у них обеих ни сисек, ни задницы.

— А ты не на сиськи с задницами смотри, а на уши, - вот теперь Даниил был уверен, что перед ним одна и та же девушка.

— Ё-моё... У них одинаковые серьги, - хотя качество оставляло желать лучшего, но ажурные капельки рассмотреть все-таки получилось.

— Вот именно. И не какая-то хрень из ширпотреба, а дорогие. Так что искать станет ещё труднее. Девочка - хамелеон. И мы её вряд ли найдем, если не сделает откровенную глупость. Например, если засветит документы.

— Ты в это, правда, веришь? - Димка все ещё рассматривал две фотографии. Если бы не Даниил, он бы никогда не подумал, что можно настолько изменить внешность буквально за пару минут.

— Нет, конечно. Если хватило ума так уйти, значит, она точно знает, что делать дальше. Как она вышла из здания?

— Скорее всего, через окно курилки, оно было открыто. Маркевич свернула в ту сторону, а потом пропала. Запасной выход был закрыт, последний раз его проверяли в прошлом месяце, когда был очередной рейд пожарников. Только окошко больше, чем в двух метрах от земли...

— А рост, в лучшем случае, метр шестьдесят... - Астахов-старший задумчиво поиграл пультом от кинотеатра. - Что у неё там говорится про занятия спортом?

— Ничего, - Димка полистал распечатку информации на эту девушку. - Ничем не занималась, только музыкальная школа, и ту бросила.

— Из её кабинета что-нибудь прихватили? Например, компьютерную мышку...

— Сейчас узнаю.

Как оказалось, прихватили и не только мышку, но и весь комп.

— Сними "пальчики" и аккуратно пробей по базе, - Даниил отключил экран, и стало понятно, что за выяснением судьбы и личности особо изворотливой девицы прошло больше часа.

— Думаешь, имя не настоящее?

— Почти уверен. И посмотри внимательнее - по нашим данным она закончила ТОГУ [2] в две тысячи восьмом.

— Да, юрфак.

— А чего так поздно? В двадцать четыре года обычно уже вовсю работают. Ещё раз все проверь, отправь кого-нибудь в Хабаровск, пусть поспрашивают преподавателей, фото покажут. Я хочу знать об этой девочке все.

— Далась она тебе... - тем не менее, Димка черканул что-то на листе и спрятал его в карман. - Все равно ведь рано или поздно поймаем.

— Очень желательно, чтобы рано. И ещё раз повтори нашим - ничего ей не делать. Просто найдите.

— Можешь сказать, зачем тебе это?

Даниил с какой-то странной улыбкой повернулся к брату.

— Затем, что последние полгода я от тоски дохну, а сейчас мне очень весело и интересно, кто она такая, и как долго сможет меня обыгрывать.

— Ну, играй, дитятко малое, - Дмитрий передал приказ от высшего руководства и сел напротив старшего. - Суханова два часа назад засекли в "Зеленом углу".

— Что купил?

— Подержанную Хонду Фит. Естественно, документы на другое имя, его и узнали-то только по фотографии. Сразу после оформления бумажек направился на выезд из города. Наши его ведут.

— Пусть глаз не спускают. Скорее всего, Маркевич тоже попытается уехать сегодня, но точно не будет покупать машину, иначе все слишком просто. Или автобусом, или по "железке".

— Понял, - Димка хмыкнул. - Спорим, что завтра поймаем?

— Ставлю на два дня, - Даниил сам разбил замок из сцепленных рук.

— Если я выиграю, беру Таньку с Машей и на неделю уезжаю отдыхать, а ты пока перевоспитывай эту стерву.

— Не переживай, перевоспитаю.

Как ни самоубийственна была задержка, но Соня не спешила покидать Владивосток. Именно потому, что никто в здравом уме не станет отсиживаться в городе, один из неофициальных отцов-основателей которого тебя ищет. И совсем не с желанием вручить благодарственную грамоту.

За это время на улице она показывалась всего один раз - хоть спартанские условия её не особо тяготили, но за продуктами выползти все-таки пришлось. Все остальное время она занималась шлифовкой плана, разработкой стратегии и, совсем уж на крайний случай, искала, как именно повернуть вспять уже запущенный механизм разведения лоха на деньги. Только вот оказалось, что у того самого, которого уже едва не обобрали, сил и возможностей гораздо больше, чем это предполагалось сначала.

За полтора суток, проведенных в четырех стенах, девушка сделала ещё и то, на что в последнее несколько дней катастрофически не хватало времени - отоспалась. И хотя тревога и беспокойство за Кира не отпускали, в последний день перед отъездом уснула она быстро, словно провалилась в темноту, и уже около полуночи, умывшись, замаскировавшись и прихватив все необходимое, садилась в такси.

Водитель, услышав, куда нужно отвезти гундящую простудным басом клиентку (вставленная в нос вата придавала особой звучности голосу), досадливо поморщился, но молчаливо кивнул и тронул в путь. Ехать оказалось не близко, но, благодаря ночному времени, уже около двух часов они тормозили у железнодорожного вокзала города Уссурийска. Поскольку экономия - дело разумнее и повсеместно применяемое, то у полотна с весело пыхтящим поездом из пяти фонарей горели только два, которые вяло разгоняли самую густую темноту, из вредности ещё более концентрированными участками таящуюся по углам.

Проникнув на территорию через особо секретную дырку в заборе - а что она существовала, Маркевич не сомневалась, российские города во многом похожи друг на друга - девушка устремилась к путям.

Перекинув через плечо сумку и уточнив у мужичка-полиционера, который дремал, опираясь на перила, откуда начинается нумерация вагонов, Соня галопом понеслась в конец состава. Естественно, за оставшиеся три минуты до отправления, добежать она не успевала, потому, заметив заспанную тетеньку в форменном костюме проводника, едва сдерживая слезы, кинулась на её могучую грудь.

— Простите, пожалуйста, мне нужен пятый вагон, не подскажете, я в ту сторону иду? - для достоверности девушка ещё и шмыгнула носом, снова входя в образ незадачливой студентки.

— Не-а, - проводница широко зевнула и приготовилась убирать подножку. - Это шестнадцатый, тебе вообще в другую сторону.

В это время поезд издал какой-то удивительно тихий гудок - видимо, агрегат стыдился позднего времени и не желал будить придремавших пассажиров - и послышался звук снимаемого воздушного тормоза.

— А что же мне теперь делать? Я не успею... - Софья добавила ещё немного скорби в голос, но старалась дозировать, чтобы не переигрывать.

Работница путей смерила её подозрительным взглядом, но предположить, что зашуганная бестолковая девчонка может иметь какие-то темные экстремистские замыслы, не смогло даже её воображение.

— Запрыгивай, пойдешь по вагонам.

Соня не стала долго ломаться и испуганной кошкой влетела по ступенькам.

— Спасибо большое, сейчас покажу вам билет, - девушка закопалась в сумке, вороша какие-то бумажки и чуть заискивающе посматривая на мягкосердечную проводницу.

— Иди уже, у меня глаза слипаются, - женщина подтолкнула её в узкую спину. - Только не шуми, все спят.

Ещё раз рассыпавшись в извинениях и благодарностях, Маркевич быстро, но тихо пошла по составу. Теперь главное - не попадаться на глаза другим проводникам.

К счастью, все три вагона, которые ей предстояло преодолеть, оказались плацкартными, и хождение туда-сюда в любое время суток тут было вполне обычным делом. Мышью прокравшись через полосу препятствий из грохочущих сочленений состава и торчащих с верхних полок ног дремлющих людей, Соня остановилась с тамбуре тринадцатого вагона.

Итак, вагон-ресторан откроется не раньше девяти утра, так что, пока не рассветет, здесь вряд ли кто-то появится.

Поставив сумку на сомнительной чистоты пол, девушка вынула плеер и вставила наушники. И хотя настроение радужным назвать было нельзя, но подпевая про себя Мэтью Беллами [3], она оперлась на холодные поручни и прикрыла глаза. Похоже, что сбежать все-таки получилось...

Через пару часов, когда на улице начало светлеть, ноги постепенно подмерзали, и на горизонте замаячила вполне реальная угроза цистита, Соня с облегчением почувствовала, как состав начал постепенно замедляться. Девушка, которая уже готова была стоя, как лошадь, задремать, встрепенулась и заторопилась к выходу, надеясь на лояльность и недосып работников железной дороги.

Похоже, маскировка была настолько совершенной, что и здесь её не заподозрили ни в чем преступном, потому из вагона выпустили без каких-либо сложностей. Молодой парень, без слов выпустивший её на перрон под монотонный бубнеж все той же сказки про серого бычка, даже не попытался проследить взглядом, в какую сторону отправилась прокатившаяся "зайцем" пассажирка.

Соня же, не теряя даром времени, вполне бодренько отправилась в кассу унылой будочки, выкрашенной в блекло-голубой цвет.

— Будьте добры, один билет до Биробиджана на ближайший проходящий поезд. Плацкарт, нижняя полка.

Пока кассирша неторопливо перелистывала страницы её паспорта, у Софьи даже появились подозрения, что человек, делавший ей документы, соврал. Он-то утверждал, что к ним не придерешься. Но, повертев документ в пухлых пальцах, унизанных кольцами с крупными полудрагоценными камнями, женщина вернула бордовую книжечку вместе с билетом, чем вызвала облегченный, хоть и замаскированный вздох.

— Отправление через два часа восемнадцать минут, - просипела кассир в громкоговоритель и окончательно перестала обращать внимание на Соню.

Девушка такой от немилости ничуть не оскорбилась, отправившись пока осматривать окрестности. Ничего примечательного она тут не нашла, зато подружилась с большой лохматой собакой, с которой поделилась припасенным в дорогу бутербродом.

Время в общении с блохастым созданием прошло очень быстро, и, садясь в вагон, прицепленный сразу за судорожно пыхтящим локомотивом, решила, что, как только они с Кириллом выберутся из этой нехорошей ситуации, поставит четкое условие - больше с такими делами они не связываются. Ну его, этот экстрим, заработанного хватит на несколько лет хоть и не роскошной, но вполне обеспеченной жизни, а им уже пора думать о семье и детях. В конце концов, ей меньше, чем через полгода стукнет двадцать девять, достаточно уже танцевать с законом. И обязательно заведут собаку. Такую вот большую, мохнатую и слюнявую.

Устроившись на своем месте и дождавшись, пока состав наберет скорость, Соня уселась так, чтобы солнце, немного тускловато просвечивающее сквозь немытое стекло, грело лицо и плечи. Так приятно после Владивостокских туманов и мороси... В конце концов, она задремала, хотя постоянно вскидывалась от малейшего шума. А если учесть, что по вагону постоянно кто-то ходил - то по неотложным нуждам организма, то желая облагодетельствовать скучающих пассажиров сушеной рыбой и сувенирными магнитиками - больше издергалась и заработала головную боль, чем отдохнула.

Именно поэтому прибытие в Хабаровск порадовало девушку, как никогда раньше. Заверив попутчиков, что не заблудится и не пропустит отправление, девушка вышла на перрон, вроде как, погулять. И, смешавшись с толпой, не поднимая головы, прошла через здание вокзала, после чего растворилась на людной площади.

Сегодня возле белоснежного храма, чьи золотые купола отражали свет и заставляли щуриться, было особенно многолюдно. Дмитрий Астахов в православии, как впрочем, и в других религиях, оказался несилен, но становящаяся с каждой минутой более плотной толпа все сильнее раздражала молодого человека. Настолько, что он решил отзвонить брату раньше времени:

— Нашел? - Даниил, как и всегда, был предельно спокоен и лаконичен.

— Хрен там. Сегодня какой-то праздник, здесь не протолкнуться. И все женщины в платках, мне теперь каждой заглядывать в личико?

— Ну, загляни, - судя по ленивому смешку, мужчина не впечатлился его горем. - С Суханова глаз не спускали, и он подозрительно долго терся возле этой церкви. Точно не мог её предупредить?

— Вряд ли.

— Тогда почему не стал дожидаться, а ушел?

— Может, оставил сообщение. Или просто на разведку приходил.

— Будем надеяться, что это не так. Так что проверь всех, но найди её. Тем более, что ты мне все равно проспорил.

— Так и ты не выиграл, - Димка опустил на глаза солнцезащитные очки, стараясь не особо откровенно пялиться на прихожанок. В смысле красоты и прочих прелестей они его не интересовали, для него в этом смысле было два эталона - жена Таня и дочь Машутка. Но из-за этой заразы Маркевич идея с внеплановым отпуском оказалась похерена, что хорошего настроения ему совсем не прибавило. Конечно, он может уехать в любой момент, но одно дело просто воспользоваться своим положением и близостью к монаршему телу, а совсем другое - выиграть у Даньки спор. - Может, просто следы путает?

— Может. Но ты все равно проверь.

Выругавшись про себя - хоть и был атеистом, но сквернословить на территории храма не решился - Дмитрий отправился на поиски девчонки. Вот уж, действительно, поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что. И как её узнать, если эта зараза снова сменила внешность?! Ладно, молодых женщин тут не так много, сейчас пробежится, на каждую вблизи посмотрит.

Хотя...

А вдруг она замаскировалась как раз под старушку?

Чувствуя, как от усиливающегося шума начинает болеть голова, а желание прибить мерзавку, за которой они всем колхозом охотятся уже пятые сутки, мужчина ввинтился в толпу. Поскольку та перед ним расступалась крайне неохотно, то сразу становилось понятно, что слава Моисея ему не грозила.

Обежав по периметру, а потом и диагональными рисунками всю территорию храма, Дмитрий понял, что находить Софью ему сейчас нельзя. Потому что, если он её отловит, то, наплевав на приказ брата, просто прибьет на месте.

Наконец, вдоволь намотавшись по солнцепеку и переговорившись с тремя такими же "загонщиками", он уже собрался отсюда уходить - похоже, что след был ложным.

И именно в этот момент Астахов-младший краем глаза заметил невысокую хрупкую девушку с покрытой белым платком головой, которая шмыгнула к ступенькам храма. У Димки сразу же сработали рефлексы охотника, но ловить её в тот же момент он не стал - нужно убедиться в том, что это она. Не хватает только поймать какую-то левую девку, которая поднимет визг. Но подозрительная прихожанка вела себя немного странно - вместо того, чтобы кинуться к дверям церкви, спеша приобщиться к благодати, отошла в сторонку и, вытащив телефон, начала в нем копаться.

Это только убедило Дмитрия в неблагонадежности девушки, потому, потихоньку скомандовав подручным, чтобы те сжимали круг, он осторожно, стараясь не выдать собственной заинтересованности, пошел в её сторону. Когда оставалось буквально пара метров, девица вдруг дернулась и попыталась уйти. От резкого движения платок сбился, открывая собранные в хвост темные волосы.

— Стой!

На его окрик обернулось несколько человек, но искомый объект только прибавил шагу и попытался затеряться в толпе. Если бы Димка был здесь один, ей бы, вполне возможно, удалось убежать. Но уж через пару минут девушку поймал один из сотрудников службы безопасности.

Беглянка попыталась сначала просто выкрутиться, а потом закричать, но её оперативно скрутили и заставили замолчать, зажав рот. Дева немного посопротивлялась, но заметив суровые лики тех, кто её обступил, закатила глазки и попыталась упасть в обморок.

— Что за черт..? - Димка кивнул одному из подручных, чтобы тот пока отогнал любопытных и принялся за реанимирование бесчувственного тела. Но стоило стащить с девушки платок и темные очки, как мужчина все-таки не удержался от богохульственного высказывания.

Все, конечно, прекрасно - девушка нужного возраста, роста, телосложения и цветовой гаммы. Одна проблема - Софья Маркевич точно не коренная жительница соседней республики.

Поплескав в лицо невинно пострадавшей от их избыточного энтузиазма вовремя притащенной водой, Дмитрий, заметив, что девушка начала подавать признаки жизни, осторожно усадил её на поребрик декоративного заборчика.

— Вы как?

— Нормально, - бледноватая девица, вытершись собственным платком, обвела обступивших её людей испуганным взглядом. - А вы её братья, да?

— Единоутробные, - до него уже дошло, что не просто так она от них драпала. - А что тебе сказала наша сестренка?

Рассказ девушки Алтаны, уроженки солнечного Якутска, только подтвердил его подозрения.

Пару часов назад к ней подошла девушка, поведавшая о своей нелегкой доле - любимый парень пригласил на свидание, а строгие братья против их отношений. Поэтому, как ни трепетала перед защитниками чести и непорочности, но решила строгих родственников обмануть. Потому и предложила Алтане на небольшую мзду изобразить припадок религиозности, постояв на глазах пришедшего к праздничной службе народа. В процессе выяснения подробностей предстоящей операции, сумма благодарности немного увеличилась, и новоявленная Софья, приодевшись в соответствии с требованиями оплачивающей банкет, бодро порысила в сторону храма. Тут она прогуливалась около получаса, пока не была схвачена и напугана до состояния невменяемости.

— Как давно ты с ней последний раз виделась? - Димка, испытывая одновременно злость и невольное уважение, уже прекрасно понимал, что она снова выставила их идиотами.

— Больше часа назад около корпуса универа...

— Понятно. Извини за беспокойство и больше не поддавайся на такие предложения.

Алтана, заверив, что больше ни-ни, подхватила подол юбки и унеслась по тропинке с такой скоростью, что вполне могла бы участвовать в спринтерском забеге.

— Свободны, - отпустив помощников, Дмитрий решил сразу покаяться в провале, поэтому набрал номер брата.

— Да?

— Она прислала вместо себя какую-то девчонку. Рассказала историю про злую семью, которая не дается видеться с парнем, - захотелось пнуть урну с досады, но он все-таки сдержался. - Что же это за продуманная сучка такая, а?

— Естественно, сама бы она не пошла, наблюдала издали, - Даниил почему-то говорил очень тихо. - А какая она - скоро узнаем. Я стою в пяти метрах от Софьи.

Кирилла она увидела мельком. Мужчина быстро прошел по дорожке, опоясывающей храм, и так же шустро куда-то слинял. Скорее всего, он проверял, все ли в порядке, ведь и за Соней мог кто-то увязаться. Но сама девушка была уверена, что "хвост" не привела. Конечно, утверждать наверняка нельзя, но инстинкты подозрительно молчали, поэтому она немного успокоилась. Два дня, которые провела в этом городе, поселившись в нумерах, сдаваемых одной знакомой ещё с учебы бабулькой, никакими событиями не порадовали. Наоборот, царило умиротворяющее спокойствие.

Но врожденная недоверчивость и стремление себя обезопасить требовали принятия дополнительных мер безопасности.

О том, что сегодня какой-то большой праздник, Софья узнала чисто случайно, и сразу же сделала вывод, что Всевышний явно на их стороне - чем гуще толпа, тем проще в ней затеряться.

Найти на территории родной альма-матер девушку, которая подходила бы по всем параметрам и согласилась за денежку исполнительницу роль Маркевич, оказалось не так сложно. В конце концов, студенты народ небогатый, а в её предложении не было ничего подозрительного или крамольного. Её новая знакомая с исконно русским именем Алтана колебалась недолго и уже совсем скоро под прикрытием кустов облачалась в специально прикупленную утром на рынке длинную юбку и повязывала голову платком.

— Только очень прошу, если заметишь, что к тебе целенаправленно идет какой-то мужчина, сразу мне смс-ку скинь, мы недалеко будем, я сразу прибегу. Хорошо?

— Конечно.

Нанеся последние штрихи - то есть, нацепив своей новой знакомой на нос темные очки, скрывающие экзотический разрез глаз - Соня отряхнула прилипшие к штанинам широких джинсов травинки и отправилась на наблюдательный пост.

Одним из преимуществ, за которые она и выбрала это место для встречи, была его полная просматриваемость - стоящий на пригорке храм можно было увидеть издалека. Хотя, он того стоил - классический белоснежный собор впечатлял и пленял глаз. Поэтому ничего удивительного, если праздношатающаяся девушка будет снимать его на фотоаппарат. Агрегат пришлось купить недешевый, с хорошим зуммом, но об этом Маркевич ни разу не пожалела - находясь в нескольких сотнях метров от места развития событий, Софья прекрасно все видела.

Но Кирилл больше не появлялся. И ведь пропустить точно не могла - она его высокую стройную фигуру откуда угодно рассмотрит и обязательно узнает. Но красивого сероглазого брюнета все не было. Нет, конечно, в толпе кто только не мелькал, а вот Кир почему-то не возвращался.

Ещё до того, как Алтану отловили четверо индивидов мужского пола, один из которых показался Соне подозрительно знакомым, девушка поняла, что их встреча откладывается. Значит, Кирилл заметил слежку, но предупредить не смог - телефонами они в эти дни не пользовались, а возможности выйти в интернет, чтобы проверить, не появилась ли на одном форуме безобидная на первый взгляд фраза, у Софьи сейчас просто не было.

Сделав несколько снимков мужчин, говоривших по душам с бедной девушкой, которая сама не поняла, во что ввязалась, Маркевич убрала фотоаппарат в сумку и приготовилась уходить. Но именно в этот момент кто-то очень шустрый и наглый обнял её за талию, обездвижив свободную правую руку, а вторую ладонь положил сзади на шею, без слов давая понять, что, стоит ей дернуться, станет не просто неприятно, а по-настоящему больно.

— Красивое место, - от звука низкого, чуть тягучего голоса, который она слышала всего один раз, но запомнила на всю жизнь, по спине, пользуясь прикрытием кофточки, мурашки не просто пробежались, а прогарцевали туда и обратно. - Наверное, здесь хорошо отмаливать грехи. А вы, Софья Андреевна, ни в чем покаяться не хотите?

Она уже про себя не только раскаялась, но и успела дать все мыслимые и нет обеты, если это все окажется страшным сном, но пробуждения все не наступало.

— Мы в людном месте, - Соня попыталась придать голосу светскую скуку.

— Совершенно верно.

Хватка на шее не только не ослабела, но и стала... даже не сильнее, а как-то плотнее.

— Я могу закричать.

— Не советую.

— Думаете?

— Уверен, - Даниил, не убирая ладони с затылка подозрительно покладистой жертвы, отзвонил подручным. - Через десять минут у машин.

Больше он ничего добавлять не стал, снова сосредоточившись на Соне. Та, ничуть не успокоенная таким радушием своего врага, в это время осторожно, по миллиметру выворачивалась из его хватки.

— Попытаешься привлечь внимание, я тебя просто вырублю и донесу на руках до машины. Но тогда поедешь в багажнике. Или пойдешь своими ножками, и сядешь рядом со мной, - Астахов забрал у неё сумку, не особо смущаясь того, что его кто-то увидит с женским ридикюлем, и все-таки переместив ладонь с шеи на талию, с видимой нежностью обнял девушку.

В Соне же боролись два порыва - с одной стороны, терять сознание, значит, оказаться в стопроцентно более уязвимом положении. А с другой - вот честно, ей больше хотелось в багажник, чем вот так близко находиться к Астахову. Пока она пыталась решить, какой из неустраивающих вариантов более выгодный, Даниил успел провести её мимо полицейского наряда, приставленного для соблюдения порядка.

Когда до Маркевич дошло, какого шанса она только что лишилась, девушка попыталась затормозить, но конвоирующий враг только повернулся и с укоризной посмотрел ей в глаза, безмолвно намекая, что ему, в принципе, все равно, как именно она поедет.

— И зачем это все? - показывать страх никак нельзя, иначе сразу проиграет.

— Честно? Ты так азартно и профессионально убегала, что не смог удержаться и немного погонял, - Даниил ответил какой-то мальчишеской улыбкой, отчего возле глаз появились тонкие морщинки, которые, впрочем, придали ему бесшабашности, а не возраста.

— Рада, что сумела доставить удовольствие, - это Софья пробубнила, глядя себе под ноги. Не потому что боялась попасть под его обаяние, просто они свернули на ещё незаконченную дорожку, присыпанную песком, что обутую в сандалии девушку не порадовало. - Нельзя ли чуть помедленнее? Мне неудобно идти.

— Любой каприз... - Астахов чуть укоротил шаг, прекрасно видя, что она на самом деле не успевает, да ещё и смешно дрыгает ногами, пытаясь вытряхнуть насыпавшийся в обувь песок. - Но учти - попробуешь сейчас сбежать, твоему суженому-ряженому станет очень плохо и больно. Вне зависимости от того, получится у тебя или нет.

Черт, а вот это уже совсем плохо. Хотя... Если бы Кирилл был у него, она бы его заметила - не стали бы так рисковать, просто запустили бы парня, как приманку.

Но от идеи ударить Астахова ребром ладони по шее, и сбежать, пока он будет хвататься за горло, пытаясь вдохнуть, пришлось отказаться. Потому как есть вероятность, что Кир все-таки тоже попал в плен.

— Я не буду никуда бежать. Что вы собираетесь с нами делать? - перестав изображать колченогую, Соня ускорилась, но старалась к Даниилу не прижиматься. Тот же, как назло, только ещё более трепетно и осторожно придерживал под ручку.

— Об этом поговорим позже, мы опаздываем на рейс. И так из-за охоты на тебя потерял много времени, пора уделить внимание и другим делам, - мужчина, одарив ещё одной улыбкой, повел её на выход из парка.

На стоянке, где приткнулось несколько автомобилей и семь человек, Маркевич попала под прицельный обстрел взглядами. Причем, эмоции они выражали самые разные - от вежливой заинтересованности до плохо скрываемой враждебности. Особенно в этом смысле отличился один мужик, в котором Софья сразу узнала брата Даниила. Тут не ошибешься, очень похожи, хотя младший немного смазливее. Но по тому, как он осмотрел её с головы до ног, сразу стало понятно - у него к ней большие претензии. А ему-то на какую мозоль наступила?!

Но задаться этим философским вопросом она не успела - начальство скомандовало "По коням", и Соню с некоторой поспешностью сунули на заднее сиденье машины. Тут же мелькнула мысль удрать через другую дверь, пока Даниил устраивался справа от неё, но девушка почти сразу оказалась зажата между братьями. Ещё чего не хватало... Моральный прессинг, что ли? Или они решили сходу поиграть в доброго и злого следователя?

Задать этот вопрос она не рискнула, предпочтя затаиться и попытаться усохнуть. Но и этой малости её лишили.

— Оставь кого-нибудь здесь, чтобы отловили Суханова, мы возвращаемся домой, - Даниил подмигнул напрягшейся Соне. - Я же не говорил, что он у меня.

— И я этому, откровенно говоря, рада.

Решив, что нервы нужно беречь, девушка прикрыла глаза и всю дальнейшую дорогу усиленно симулировала полное погружение в себя. Хотя и не забывала периодически посматривать сквозь ресницы, отмечая, что едут они к аэропорту. Не очень хорошо. Если бы это был железнодорожный вокзал, вероятность привлечь внимание намного больше. Здесь же, скорее всего, будет ВИП-зал, сотрудники которого и не посмотрят на некоторое нежелание девушки улетать. А ведь, если пытаться сбегать, то делать это нужно здесь - второй раз выбраться из Владивостока ей просто не позволят. Значит, нужно попытаться сделать это в самое ближайшее время. Но и изображать приступ дурноты тоже не выход - не поверят, зато утратит преимущество, выставив себя трусихой. Это раньше, до побега можно было кивать на собственную никчемность, а теперь только потеряет уважение противника, скатившись до такого убогого спектакля.

Авто притормозило у какой-то неприметной дверцы, и Соня, ни единым жестом не показывая внутреннего напряжения, приготовилась демонстрировать спортивные рекорды по скорости и изворотливости. Сейчас будет самый удобный момент - охрана осматривается, выясняя, не собирается ли какая-нибудь оборзевшая мошка покуситься на целостность тщательно хранимого тела, а само это тело будет выходить из машины...

Только планам оказалось не суждено сбыться. Когда водитель заглушил двигатель, Даниил, который на протяжении всей поездки что-то читал с экрана смартфона, убрал гаджет в карман и повернулся к продолжавшей сохранять невозмутимость Соне.

— Да, чуть не забыл, - перехватив её запястье, мужчина защелкнул на нем браслет наручника. И пока Маркевич, внутренне кипя от злости, с легкой брезгливостью осматривала новое украшение, второй застегнул на своей руке. - Небольшая мера предосторожности. Слишком уж хорошо у тебя получается растворяться на местности.

Девушка тряхнула потяжелевшей кистью и спокойно посмотрела в глаза Даниилу.

— Спасибо за такой неожиданный подарок. Только на будущее - я предпочитаю кольца.

Младший из братьев, который был подозрительно тих и молчалив всю дорогу, только фыркнул и негромко протянул:

— Ну, ты и наглая...

— Обязательно учту, - Даниил вышел сам и помог выбраться из машины ей. - А теперь давай быстрее, у нас не так много времени.

Соня, у которой просто не осталось выбора, послушно двинулась за ним следом, никак не показав своих эмоций, когда мужская ладонь сжала её холодные пальцы. И следует ли за ними охрана, она тоже не смотрела. Потому что без разницы, сколько человек за спиной и как они вооружены, наиболее опасен из них тот, что сейчас вел её по полупустому залу, кивнув на приветственные па персонала ВИП-зала.

Если кто-то из служащих и заметил металлический блеск такого оригинального парного украшения - а если учесть, что и сама девушка, и Астахов были в футболках с короткими рукавами, то не увидеть просто невозможно - никто не спросил, нужна ли ей помощь. Прямо торжество сочувствия и социальной ответственности.

Но несмотря на все это Маркевич шла с совершенно прямой спиной и слегка скучающим видом, мол, чего мы, княжны, в вашей провинции не видели. Сейчас самое главное - понять, что именно ему от неё нужно. Сатисфакция - само собой, но не стал бы для этого так долго и упорно ловить. Тем более, самолично возглавив поиски. Скорее, просто распорядился бы прибить, не привлекая внимания. Но и спрашивать ещё раз о предстоящих мучениях, после того, как Астахов предложил пока умолчать по этому вопросу, тоже не нужно.

За этими размышлениями Соня едва не пропустила торжественную погрузку в самолет. Не особо большой, скорее всего, предназначенный для чартерных перевозок стада до пятнадцати голов, но вполне комфортабельный.

Дмитрий, бросив напоследок подозрительный взгляд, сгинул куда-то в сторону кабины пилотов, чем откровенно порадовал. У них явное отторжение на уровне аур.

Наручники с неё сняли только, когда воздушное судно оторвалось от земли. Ну, конечно, а то, пока шасси ещё на земле, рванула бы на свободу...

— Располагайся, нам лететь около двух часов, - Даниил сел напротив неё и снова перестал обращать внимание, на этот раз погрузившись в какие-то бумаги, ждавшие его на столике. И как только зрение не посадил, с такой страстью к чтению...

Соня, немного потосковав и внимательно осмотрев интерьер салона, приподнялась, чем чрезвычайно взволновала троих парней, который старательно изображали коматозное состояние, устроившись в креслах неподалеку от них с Астаховым. Охрана, заподозрив девушку в нехороших планах, синхронно поднялась и сделала шаг в её сторону.

— Мне, конечно, льстит такое внимание, но, если это не вызовет затруднений, в туалет я все-таки предпочитаю ходить в одиночестве, - Маркевич решила не выпадать из образа великосветской ледышки, сопроводив слова холодной улыбкой.

— Сядьте.

В первый момент Соня решила, что это относится к ней, но потом припомнила - Даниил к ней обращался на "ты", вряд ли его так впечатлили её актерские потуги, чтобы затрепетать и начать обращаться, как с принцессой. Да и вскинувшаяся охрана молча и быстро заняла свои места, вновь перестав демонстрировать признаки высшей нервной деятельности. И, что самое удивительное, Астахов даже не отвел взгляда от документов.

— По салону можешь гулять и всячески развлекаться. Только если решишь сбежать через иллюминатор в туалете, учти - мы на высоте нескольких тысяч метров. Будь человеком, прикрой за собой окошко, не хочу простыть.

Только на последних словах Даниил соизволил оторваться от бумаг и, хотя говорил с совершенно серьезным видом, по глазам Софья прекрасно видела, насколько этот гад наслаждается ситуацией.

И именно в этот момент то чувство, которое все последнее время превалировало, отпустило. Теперь она его не боялась. Ну, во всяком случае, до такой степени. Зато желание задушить Астахова становилось сильнее с каждой минутой.

Но выражать она его никак не стала. Зато поняла, чем можно немного испортить настроение своему тюремщику, сохраняя при этом полную видимость послушания и стремления к сотрудничеству.

Девушка не торопясь прошла в туалет, прикрыла дверь и тут же бессильно прижалась к ней лбом. Да, изображать непробиваемость и полное спокойствие очень проблематично, особенно, если ничего из этого и в помине нет...

Хотя поход в санузел она и выбрала, как предлог хоть на пару минут сбежать из салона, но возможностью посещения уголка задумчивости воспользовалась. На всякий случай, так сказать. А потом приступила к выполнению своего плана.

Значит, решил, что на этом сюрпризы закончились? Зряяяяя... Хотя, если учесть, что Астахов сам признался в азарте и желании из спортивного интереса погонять такую прыткую добычу, то не нужно его разочаровывать.

Потому что при всем своем уме и предусмотрительности Даниил кое-что забыл... И такой возможностью заглянуть под маску ироничной хладнокровности грех не воспользоваться.

Наскоро умывшись и пригладив немного растрепавшиеся волосы, она сунула руку в карман джинсов...

А ещё минут через пять вернулась на свое место, села с видом примерной девочки и чуть откашлялась.

— Простите, но раз уж у нас такая забота друг о друге и взаимопонимание, то, думаю, мне следует отдать это вам, - дождавшись, пока мужчина обратит на неё внимание, Соня протянула в его сторону предусмотрительно прикрываемую до того момента руку и положила на разделяющий их столик мобильный телефон. И старательно скрыла улыбку, заметив, как Астахов, не изменив выражения лица, сузил глаза, мельком посмотрев в сторону её сумочки, лежащей на соседнем сиденье. - В знак моего доверия, так сказать.

И откинулась на кресло, просто излучая доброжелательность.

Даниил, ничего не ответив на такой широкий жест, медленно взял в руки её мобильник и тронул пальцем экран. Тот сразу ответил тусклым светом.

— А ты знаешь, что на борту самолета нельзя использовать сотовые? Они дают помехи.

— Да? - округлять глаза она не стала. Одно дело просто вести себя, как ласковая стерва, а совсем другое - прилюдно его ещё раз унизить. Пока что её никто не трогал, но за такое можно и по шее схлопотать. - В следующий раз буду осторожнее.

Астахов только хмыкнул и полез в историю вызовов.

Пусто.

С сообщениями та же история.

Кому бы она что не отправила или не звонила, но все следы тщательно подтерла.

Спрашивать бесполезно, это он понял сразу. Поэтому придется все-таки рискнуть безопасностью.

Поигрывая её телефоном и не отводя взгляда от Сони, с преувеличенным вниманием рассматривающей облака, периодически окутывающие крыло самолета, Даниил вынул свой мобильник.

— Проверь, что и кому ушло с номера... - он выразительно посмотрел на Софью. Девушка все с той же немного настораживающей послушностью продиктовала набор цифр. - Желательно, чтобы ты сделал это в ближайшие полчаса.

— А как же доверие? Вы настолько разочарованы в человечестве? - Маркевич не лезла к нему с панибратством, продолжая величать исключительно на "вы" и разве что без восторженного придыхания.

— Верю, конечно! - ага, прямо видно невооруженным взглядом. - Не хочешь сама рассказать до того, как все узнаю?

— По принципу - на том свете зачтется? Я бы предпочла получить бонусы при жизни, - Соня перестала бездумно таращиться в иллюминатор и повернулась к противнику. - Итак, времени у нас хватает, рядом только самые близкие доверенные лица, - охрана продолжала сидеть с видом солдат терракотового войска. Разве что цветом кожи немного и отличались, - так почему не провести этот час с пользой?

— Давай попробуем, - Даниил окончательно утратил интерес к бумагам, которые, тем не менее, аккуратно сложил и убрал в папку. Жаль, Софья была бы не прочь одним глазком на них взглянуть. - Итак, я жду.

— Хорошо, тогда я начну. Зачем вы меня искали, понятно и так. Но тогда основной на данный момент вопрос - зачем вы меня куда-то везете? Ведь гораздо проще сделать так, чтобы я просто пропала. Для общества.

— Ну, нет... И какая мне от этого выгода? Мало того, что тем самым ситуацию не исправить, так ещё и лишусь морального удовлетворения.

"Хорошо, что хоть только морального", - Соня изо всех сил постаралась, чтобы эта мысль никак не отразилась. Вслух же произнесла немного другое:

— Дело в том, что процесс вспять уже не повернуть, увы. Я всегда работаю на совесть, потому сочувствую, но...

— Да бог с ними, этими деньгами, ты мне их все равно отработаешь. - Маркевич чуть закатила глаза и отнюдь не от восторга. Интересно, сколько времени понадобиться, чтобы отработать такую сумму? Лет пять или больше? Это уже почти рабство получается... - Мне гораздо интереснее другое - как именно ты это сделала. И не нужно сейчас пытаться убедить, что ты ни при чем, а работал Суханов. Он исполнитель, причем, весьма посредственный, если не смог или не захотел точно все узнать до того, как ты подала заявление в суд. Поэтому мне он, по большому счету, параллелен, такого уровня работников не держу.

— Спасибо, конечно, за такую высокую оценку скромных результатов, - кто бы знал, как ей осточертело это вежливое расшаркивание, но тут важна любая деталь. Да и вообще, лучше разговаривать, чем играть в геспатовца и партизанку. - На самом деле моя работа скучна и однообразна. В основанном она состоит в бумажных изысканиях.

— Хорошо, значит, поделишься с моим юристом своими изысканиями, - Астахов перестал так пристально рассматривать девушку и бросил взгляд на свое запястье. - Посадка будет минут через сорок, хочу предупредить сразу - выйдешь так же, как и зашла. То есть в наручниках. И не нужно пытаться привлечь внимание.

— Я уже поняла, что это бесполезно.

— Вот и умница.

Больше они не говорили.

Софья, прикрыв глаза, пыталась если не задремать, то хотя бы собраться с мыслями. А их было так много, что даже начало чуть ломить виски.

То, что Кирилла они не поймали - хорошо. Хотя бы потому, что будет меньше объектов, при помощи которых её можно психологически сломать. Физически это намного проще, но если она хоть что-то понимает в психологии, то Астахову это просто неинтересно. Он из тех маньяков, которые с любопытством маленького ребенка будут, фигурально выражаясь, потрошить мозги и вытаскивать на поверхность её подсознание. Ну, что ж, будем надеяться, его ожидает сюрприз. Не первый раз с ней будут пытаться поговорить по душам, но у Сони всегда получалось выкрутиться.

Правда, тогда рядом был Кир... А теперь девушка прекрасно понимала, что, даже если найдет выход и обойдется без особых потерь, кандидата в спутники жизни у неё уже нет. Скорее всего, он не виноват, и просто не заметил слежку, но поверить ему снова элементарно не сможет. Если первую ошибку Софья и простила, то сам факт, что он дал взять её в заложники...

Наверное, она слишком несовременна, но если уж выходить замуж, то за того, кто костьми ляжет ради любимого человека. Пусть это цинично и зло, но её собственное детство заставило навсегда выучить одну вещь - взрослым доверять нельзя. И девушка не допустит, чтобы отцом её детей стал мужчина, не сделавший все возможное и даже сверх того для защиты своей семьи.

От таких мыслей стало намного тяжелее... И в то же время - гораздо легче. Потому что нет ничего более муторного, чем быть в неопределенности. Наверное, в их случае речь шла уже не о любви, а о привычке и взаимном уважении, но это уже неважно.

— Пристегнись, - негромкий голос Даниила вывел её из какого-то анабиоза. Зато теперь получилось полностью сосредоточиться на происходящем.

И хотя её тип мышления был прямо противоположным, чем у знаменитой южанки, но слова те же самые:

"Я подумаю об этом завтра".

Или не завтра, а тогда, когда все закончится. И о Кирилле, и о том, что пора искать другую работу, и о многом другом. А сейчас нужно полностью сконцентрироваться и провернуть неосуществимое - переиграть Астахова на его территории и руководствуясь чужими правилами. Конечно, сделать это будет почти невозможно, так в том и дело, что "почти"...

Телефон, который Даниил так и не убрал, тихо завибрировал, но Соня принципиально не стала поворачивать голову.

— Да. Это точно?

А вот слабую улыбку, чуть изогнувшую губы, удержать не смогла.

— Иногда людям надо верить, Даниил Александрович, - дожидаться его реакции на отчет она не стала. - Я же сказала, что это был жест доброй воли.

— Верить вам, Софья Андреевна, может оказаться чревато...

Странно, но Владивосток встретил довольно гостеприимно - тепло, легкий ветерок и яркое слепящее солнце, все-таки отвоевавшее у туманов и дождей хоть немного времени. Дождавшись, пока самолет полностью остановится и дежурно поаплодировав экипажу, Даниил поднялся со своего места.

— Позвольте вашу ручку?

— Пожалуйста, - девушка предоставила все ту же многострадальную правую кисть, на которой уже появилась красноватая полоска от натирающего металла. Девушку так и тянуло напомнить, чтобы в следующий раз наручники с меховой опушкой покупал, но она вовремя прикусила язык. Вряд ли такая интимность будет уместна, а направлять его интерес по другому пути ей совершенно не хотелось.

Никто не спорит, обаяние у Астахова такое, что его можно причислять к оружию, но вот общее ощущение... Скажем так, если бы была возможность избежать этой встречи, Соня отдала бы за это если не все, что имела, то очень много. От некоторых людей исходить аура спокойствия, от других - надежности. Или злости. Или безысходности. А от Даниила веяло чем-то, подозрительно похожим на опасность и, одновременно, уверенность в себе. Очень нехорошее сочетание для окружающих. Такое, что перед ним люди расступались и совсем не из-за охраны, следующей по пятам. А уж саму Софью, которую снова крепко взяли за руку, как током по ладони стегало. И в этом ощущении не было ничего приятного или эротичного. Скорее, он обострял у неё все инстинкты, которые разом вопили: "Разуй глаза, дура, и беги, не чувствуешь, кто рядом идет?!".

Девушка с удовольствием последовала бы такому совету, только вот предположение было совершенно верным - никто ей такого шанса давать не собирался.

Ещё раз оглянувшись по сторонам, Соня негромко рассмеялась, не тревожась на тот счет, что кто-то сочтет её чокнутой.

— Что такое? - Астахов чуть наклонился, чтобы расслышала его только девушка.

— Из нас получается хорошая композиция "Отряд ворошиловских стрелков этапирует двух бомжей".

Даниил сначала не понял, о чем она говорит, но внимательнее присмотревшись к окружающим, тоже засмеялся. Охрана, хоть и сняла пиджаки, но все равно щеголяла в брюках и строгих рубашках. А посреди этого построения "свиньей" два индивида в майках и джинсах, которые больше похожи на случайно затесавшихся в этот уголок туристов.

Хоть сама Софья и расслышала в собственном смехе что-то нездоровое, но нашла в себе силы почти сразу замолчать и с видом покорной овцы идти с ним, можно сказать, рука об руку в светлое будущее. Настолько светлым оно будет и будет ли вообще, девушка пока не знала, но надежды предпочла не терять. Даже не так - надеются те, кто не умеют планировать. А она свою идею воплощать уже начала. Потому и не стала никому звонить. Какой смысл? Астахов об этом точно узнал бы и довольно скоро, а портить такие душевные отношения не хотелось. Конечно, понятно, что эти радушие и дружелюбие не более, чем спектакль для дурочки, но и устраивать истерику тоже совсем не тянуло.

Далеко идти не пришлось, они даже не покинули здание аэропорта, просто прошли в другой терминал. Тут людей было намного меньше, но на них внимания не обращали вообще. Либо в том, что кого-то ведут в наручниках, тут не видели ничего удивительного, либо же четко усвоили, что в чужие проблемы лучше не лезть, иначе они могут стать твоими.

Даниил шел совершенно спокойно, как будто не вел отловленную врагиню, а прогуливался по лесной прохладе. Соню же яркий свет уже не радовал - очки она отдала Алтане и теперь щурилась, пытаясь рассмотреть, куда её тащат. Получалось так себе, но очертания небольшого вертолета она угадала. Интересно, а это его собственность или тоже аренда?

Тьфу, нашла время размышлять о платежеспособности Даниила!

Девушку довольно вежливо подтолкнули внутрь небольшого геликоптера, после чего Астахов сел рядом, впереди, справа от пилота, расположился один из охранников. Куда делся младший братец-кролик, Соня не поняла, а потом припомнила, что после посадки вообще его не видела. И не сказать, что сильно об этом скорбела.

— Позволишь? - Даниил жестом показал на темно-синий шейный платок, повязанный на девичьей шее и, не дождавшись ответа, потянул за конец декоративного узла. - А теперь повернись ко мне спиной.

А вот такие игры ей уже совсем не нравились... Понятно, что нет разницы - завязаны глаза или нет, шансы на побег все равно минимальные, но лишиться зрения сейчас было бы слишком большим испытанием для нервов. Только вот мнения самой Сони никто не спрашивал.

— Я зажмурюсь.

В ответ Астахов посмотрел с такой укоризной, что ей стало почти стыдно.

— Я ведь могу и вторую руку зафиксировать....

— Не могу отказать, если так душевно просят, - Софья все-таки повернулась, хотя только с трудом привитые хорошие манеры уберегли от того, чтобы плюнуть ему в глаз. Ну, и понимание, что она не кобра, слюна не ядовитая.

— Спасибо за доверие, - скользкая ткань накрыла глаза, отчего Маркевич могла бы почувствовать себя ещё неуютнее, но было уже просто некуда. - Боишься темноты?

Ага, она вот так сразу и выдаст все свои фобии...

— Нет, просто предпочитаю видеть, куда меня везут.

— Я буду тебе рассказывать.

Зато теперь можно полноценно закатывать глаза, не боясь этим выдать своих эмоций. Хотя, где конкретно она видела такого экскурсовода, так с языка и просилось.

Когда лопасти вертолета начали набирать обороты, и стало слишком шумно, чтобы говорить, Софья чуть не подпрыгнула, когда почувствовала прикосновение к своему лбу.

— Не дергайся! - Голос Даниила был едва слышен, но девушка все равно замерла, а потом немного расслабилась, поняв, что она надевал на неё наушники. - Теперь нормально слышно?

— Да, спасибо.

— На здоровье.

— А куда мы летим?

— Туда, откуда ты точно не сможешь убежать.

Больше ничего спрашивать она не стала, а Астахов не счел нужным что-либо объяснять.

Девчонка застыла, словно прислушиваясь и пытаясь внутренним чутьем определить, куда именно её везут.

Забавная.

Честно говоря, даже видя её фотографии, Даниил оказался как-то не готов, что она окажется настолько молодой. И это почти полностью убедило его в том, что документы у неё поддельные. Нет, не те, по которым она приехала в Хабаровск, там работа хоть и не топорная, но все же не очень аккуратная, а те, которые все считают настоящими.

Поэтому Астахову ещё больше захотелось узнать, кто же такая эта Соня Маркевич, и как её зовут на самом деле. Изыскания дали немного противоречивый результат - вроде бы, к официальной истории жизни девушки не подкопаешься, но всплыли слишком объемные белые пятна.

Родилась в середине восьмидесятых в замечательном солнечном городе Душанбе в семье русских кадровых военных. В начале девяностых вместе с семьей эмигрировала в составе "первой волны". До семнадцати лет жила в Кемерово, затем переехала в Хабаровск. Чем занималась два года - неизвестно. Во всяком случае, нигде её данные не появлялись, и была ли она в это время вообще в городе - неизвестно. Конечно, можно попытаться разузнать, но как-то сомнительно... Зато потом - институт и вообще никаких приводов и зацепок, просто образцовая работница и знаток законодательства.

Ладно, пока есть более неотложное дело, Димка и так уже все уши прожужжал, что из-за этой заразы (сидящая рядом зараза настороженно повертела головой, словно к чему-то прислушиваясь) брат совсем забил на другие дела.

Возможно, такое впечатление и складывалось, но Даниил продолжал зорко следить за всеми процессами, которыми жила и бурлила его империя. Да и плохим бы он был руководителем, если бы пришлось абсолютно все вопросы решать самому. Процесс налажен и отработан, теперь единственное, что требует - вовремя скорректировать действия и следить, чтобы заместители не взяли на себя слишком много воли. Может, им какую-нибудь очередную подлянку подкинуть, пусть интриги строят, подставить друг друга пытаются? Потому что, когда все слишком тихо, спокойно и мирно, такие кружки заговорщиков возникают сами собой, а это не есть хорошо. Лучше уж быть в курсе всех процессов брожения и, при необходимости, давать легкое ускорение в нужную сторону.

Но это все потом, даже новую игрушку в лице Сони придется пока запереть, и вплотную заняться самой насущной из проблем. Эта самая проблема должна завтра прилететь с родственным визитом на родную землю. Конечно, грубое вмешательство не в его стиле, но тут придется рискнуть - дочь Германа слишком ценна, и рисковать ею нельзя. А все принимает серьезный оборот, и именно сейчас оптимальное время для вмешательства - отец о приезде девушки не знает, зато в курсе дела идейные противники. Поэтому нужно её пока убрать из партии, пусть корректируют действия, а он найдет, какую из этого извлечь выгоду.

Маркевич перестала вертеться и вообще подозрительно притихла. И это немного настораживало, но, в то же время, радовало - значит, в женском разуме начала зреть очередная мысль. Не то, чтобы у него совсем уж избыток свободного времени и тяга к самоистязанию, но очень хотелось понять, что она придумала и как это собирается осуществлять.

Пользуясь тем, что девушка не видит, Даниил снова внимательно осмотрел её с ног до головы. Не красавица, да и слишком уж мелкая, вся какая-то миниатюрная - ладони по размеру и вовсе почти детские. Но чем-то цепляет. Может, именно некоторой неправильностью и резкостью тонких черт лица. И ощущением, что, стоит отвлечься и зазеваться, как окажешься обобран, избит и связан. А эта неведома зверушка все с тем же выражением внимания и сочувствия в непонятного оттенка глазах, будет затягивать у тебя на шее петлю.

Теперь нужно ещё придумать, как немного поломать её психологически. Но начало, похоже, положено - темноты она, похоже, боится. Софья старалась вести себя независимо, хоть и настороже, но ногти в свои ладони вогнала почти до крови.

Но понаблюдать за ней и дальше не получилось - вертолет начал снижаться, мостясь на специально предназначенную для этого площадку за домом...

Соня облегченно выдохнула, когда крылатая машина слегка дернулась при посадке, и шум лопастей начал стихать. Значит уже на месте, что не может не радовать. Во-первых, от нервов и самого полета её чуть-чуть укачало, во-вторых, снять ненавистный платок хотелось почти до зуда в ладонях.

Необдуманно потянувшись, чтобы сдернуть повязку, Соня тут же вспомнила, что они с Даниилом нынче, в прямом смысле слова, неразлучны.

— Ещё рано, подожди.

Наушники с неё убрали, а вот возвращать свободу рукам и глазам как-то не особо спешили. Более того, из вертолета она не шла ножками, а ехала на чьем-то плече. Судя по тому, что наручники не особо удачно перекрутилась, впиваясь в запястье, у неё получилось осуществить мечту многих дев и женщин - усесться Астахову на шею. Ну, или почти на шею, разница непринципиальна. Но радоваться она не спешила, во-первых, руке было уже совсем неприятно, да и торжественности в том, что тебя выносят тылом к народу, перекинув через себя, как мешок с картошкой, не особо много.

К счастью, ехать пришлось недолго - через несколько метров носильщик остановился и вполне даже бережно поставил Соню на ноги.

— Не дергайся. - Негромкий щелчок, и кисть получила свободу. - А теперь вообще просто постой смирно.

Чьи-то ладони прошлись по её бокам, ощупали скрытые под широкими джинсами щиколотки и безразлично скользнули по груди, даже не пытаясь облапать. Конечно, на такую попытку девушка нашла бы, что ответить и в подобном состоянии, но проводивший досмотр не наглел, что не могло не радовать.

Следующим, что пало жертвой обыска, оказались волосы - проворные пальцы стащили с них резинку и несколько раз прошлись по всей длине.

— Не переживайте, вшей в дом не принесу.

— Лучше перебдеть, чем потом выводить.

О том, что удостоилась и быть обысканной самим хозяином положения, она догадывалась, но сейчас получила четкое подтверждение. Так и возгордиться недолго...

А вот сдергивать повязку без предупреждения было подло - Соня даже вскрикнула сквозь зубы, когда яркий солнечный свет полоснул по глазам, привыкшим к непроглядной темноте. От рези выступили слезы, но девушка не пыталась их вытереть. Не нужно подчеркивать, что ей больно, иногда это дает толчок для продолжения издевательств. Хотя со стороны Астахова это был первый подобный шаг, но на этот счет она не обольщалась. Если ему будет выгодно, или просто захочется, ей все кости по очереди переломают. Другое дело, что пока ему это не нужно.

— Извини, обзорную экскурсию устрою позже, сейчас вынужден покинуть, - мужчина галантно чмокнул её ручку и куда-то исчез.

Хоть бы навечно сгинул...

— Иди, - оставленный для пригляда и сопровождения охранник уроки хороших манер брал явно не в том месте, что Астахов, но действовал тоже без грубости. Просто подтолкнул девушку в спину, но немного не рассчитал силу, отчего Соня, споткнувшись, пролетела пару метров. - Ой, извини...

Надо же, вежливый какой. Уже за одно это стоит немного подождать и не пытаться сбежать сейчас - тем более, что глаза только начали привыкать к свету.

— Ничего страшного, - Маркевич отряхнулась, по-кошачьи передергиваясь и поправляя одежду, которую немного смял Даниил. - Меня сразу в казематы или можно немного подышать воздухом свободы?

Парень как-то с опаской на неё посмотрел, но все же ответил:

— Велено отвести в комнату и запереть. И ты бы поменьше борзела, Даниил Александрович может и передумать тебя пока не трогать...

В каком именно смысле он не хотел "трогать", Соня уточнять не стала, но и ломаться сразу перестала. Нужно же налаживать связи с обслуживающим персоналом.

— А где мы находимся? - девушка, наконец, смогла осмотреться.

Если бы точно не знала, что они в районе Владивостока, могла бы предположить, что находиться на Кипре или в Греции. Характерная архитектура, светлый камень, яркие клумбы... Внутренний двор, с одной стороны которого высилась громада трехэтажного дома, несмотря на размеры, не производящего впечатления склепа повышенной комфортности, а с остальных трех - довольно высокий забор из темного кованого металла, оказался настолько просторным, что тут вполне можно было играть в футбол. Или устраивать лобное место.

Выверты собственной фантазии Маркевич не понравились, поэтому она снова обратила взор на терпеливо ожидающего сопровождающего.

— Не могу сказать, - в конце концов, выдал парень.

— А как тебя зовут, говорить можно? - хоть этот субъект и был несколько страшноват ввиду наличия повышенной мышечной массы и не самого доброго взгляда, но на Сониного классного руководителя вообще без стона ужаса было не посмотреть, а оказался милейшим дядькой.

— Ну, Артем...

— Тогда веди, Артем, - Софья в последний раз осмотрелась, отметив, что за деревьями, чуть раскачивающимися под легким ветром, явно шумит море. И какой прок с этого знания, если оно шумит в почти любой точке города?

В доме было чуть прохладнее, но никакой сырости, вполне ожидаемой от каменного строения, и в помине не ощущалось. Правда, через парадный вход её не повели - ограничились скромной лестницей где-то на задворках империи, но Соня не особо протестовала, предпочтя изучить строение с дальних рубежей. Все-таки бежать через главную дверь будет совсем уж верхом наглости.

Провожатый ей попался неразговорчивый, но совестливый - после того тычка старался всячески поддержать и помочь. В интригующем молчании они поднялись на второй этаж, и, пока Маркевич с любопытством осматривалась, Артем распахнул перед ней дверь темного дерева.

— Это твоя комната. Если что-то нужно, на телефоне наберешь звездочку и "семь". Он только внутренний, так что не пытайся позвонить кому-то не из этого дома.

— Спасибо, я поняла, - Соня кивнула, поблагодарив за инструктаж. Хотя очень хотелось спросить, что охранник хочет за возможность выпустить её прямо сейчас. Только Астахов не станет держать настолько близко к себе людей, в лояльности которых не уверен, значит, уговорить или подкупить не получится. Обидно, но есть же и другие варианты...

— И ты это... Потише посиди, а то, мало ли...

Так и не закончив интригующую фразу, парень теперь уже гораздо нежнее и трепетнее подтолкнул девушку в плечо, после чего дверь захлопнулась со звуком падающей гильотины. Преувеличение, конечно, закрылась она почти бесшумно, это воображение Софьи добавило подходящий саундтрек. Но вот звук проворачивающегося в замке ключа ей точно не почудился.

Первым делом Соня осмотрелась. Ну что, впечатление, что оказалась в недешевом отеле. Хорошо, что хоть позолоты и лепнины нет, они всегда действовали на Маркевич несколько угнетающе. Просторная светлая комната с огромным окном, сейчас занавешенным белоснежной тканью. Прямо напротив - широкая кровать, прикроватная тумбочка, чуть правее расположилась пара кресел, между которыми приткнулся стеклянный журнальный столик. Свободный простенок занят огромным шкафом. Просто, но удобно.

Соня сразу же решила проверить вверенную территорию на приятные и не очень сюрпризы. За притаившейся рядом со шкафом дверью оказался санузел, что не могло не радовать - пользоваться с кем-то общей ванной она терпеть не могла. Взгляд зацепился за стоящий на полке флакон темного стекла. Надо же, какой сервис, даже узнали, какое масло для тела она предпочитает. Или...

Чтобы проверить догадку, девушка почти галопом вернулась в комнату и сразу распахнула дверцы шкафа. Там, аккуратно разложенные и развешенные, лежали все её вещи. Платья и деловые костюмы, несколько вечерних нарядов, стопка джинов и футболок, слева на специальных полках расставлены туфли. Даже те самые, которые она бросила при побеге, красовались едва ли не на самом видном месте.

Софья опустилась на пол, не совсем понимая, какая из эмоций сейчас сильнее. Благодарность за то, что не придется пользоваться двумя парами сменного белья, которые у неё в сумке (кстати, нужно попросить Астахова вернуть её собственность, все равно ничего для себя интересного он там не найдет), или же злость на того, кто копался в её вещах. Не то, чтобы она была совсем уж такой махровой собственницей, но в том, что незнакомый человек трогал её одежду, ничего хорошего рассмотреть точно не смогла.

Ладно, придется сохранять хорошую мину при плохой игре. И осторожно, но быстро выяснить, какие у Астахова слабые места, чтобы понять, куда лучше надавить. А пока можно привести себя порядок и попытаться придумать, как именно достать эти сведения.

Прихватив в ванную домашний комплект из свободных шелковых брюк и закрытого топа, Соня быстро приняла душ и, переодевшись, прошла к окну. Решеток нет, и это уже прогресс. Но повторяться в способах ухода от преследователей девушка не собиралась, потому просто отдернула шторы и выглянула на улицу. Красота, конечно, только на этот самый двор она успела полюбоваться ещё в первые минуты своего гостевания. Парк (лес?), подступивший совсем близко к забору, полностью перекрывал вид, так что разжиться хотя бы приблизительными ориентирами не получилось. Ну, и ладно, пока можно придумать себе другое развлечение.

Через пару минут на половину дома раздался душераздирающий женский визг.

— ... когда мы вломились, она сидела на кровати и орала благим матом, что за креслом паук, - Артем, которому вменялось в обязанность следить за несанкционированными попытками Софьи покинуть территорию, неуверенно помялся, прежде чем продолжить. - Я там все перетряс, но паука не нашел. Может, убежал.

— Или растворился, - Даниил, которого инцидент с арахнидом отвлек от планирования одного важного и нужного дела, нажал пальцами на переносицу, прикрывая глаза, которые уже немного жгло от продолжительного сидения за компьютером. - Через окно выбраться пыталась?

— Нет, только выглянула.

— Понятно... Ладно, иди на пост, - Астахов проследил за тем, как охранник покинул кабинет и только после этого позволил себе скупую улыбку. Значит, сколько времени нужно охране, чтобы побежать до её комнаты, Соня уже знает. Шустрая девочка.

Нет, конечно, вероятность, что она боится пауков, есть, но сам Даниил за те почти пять лет, что устроил себе здесь логово, ни разу подобную тварь в доме не видел. Так что остается только поаплодировать креативности Маркевич.

А вот тот факт, что дом стоит на одном из многочисленных островков близ Владивостока, для девушки пока ещё секрет, так что пусть порезвится, главное, чтобы охрана в темноте не пристрелила её, приняв за подосланного киллера. Хоть убивать его, вроде, никто и не планировал, но все может измениться в любой момент. И очень скоро изменится. Буквально через несколько часов.

Вообще-то, ему вполне неплохо живется и без этой авантюры, но есть вероятность, что на будущее понадобится поддержка Германа, значит, пора делать свой ход. Ради такого случая он даже сам встретит Алёну в аэропорту. Да уж, в последнее время только и делает, что встречает девушек.

Сохранив документ, с которым работал, он набрал номер брата. Димка долго не отвечал, да и когда трубку взял, был не очень доволен, видимо, старший оторвал его от чего-то важного.

— Чего тебе?

— Не по уставу спрашиваешь, забыл добавить "надобно, старче", - Даниил выключил компьютер. - Собирайся, поедешь со мной в аэропорт.

— Она опять удрала?!

— Типун тебе на язык! Здесь. Правда, уже разведывает территорию, - спускаясь по лестнице, он жестом показал домработнице, что ужинать пока не будет. - Теперь по плану встреча другой девы.

— Чувствую себя сутенером, - младший страдальчески вздохнул.

— Угу, у других "мамки", и мы с тобой "папки". Хватит болтать, где встречаемся?

— А почему не хочешь сразу перебросить её в вертолет? Так намного удобнее и проще.

— Согласен. Но я хочу посмотреть, кого пришлют её забрать, и поговорить с этим человеком.

— А с девкой что в это время делать? Или пусть сразу знает и видит, что к чему? - хотя Димка и не горел желанием оставлять семью ради такого сомнительного удовольствия, но уже чем-то шуршал, собираясь.

— Посмотрим по обстоятельствам. Подъезжай к аэропорту, буду ждать тебя там. Потом пересядем в машину, хочу проследить, куда её повезут.

— Понял, уже выезжаю.

На то, чтобы добраться до места, много времени не ушло, поэтому брата, попавшего, наверное, во все вечерние пробки, пришлось подождать.

— Чтобы я... ещё... раз ехал... куда-то из города... вечером! - Димка перевел дыхание, матом высказав обуревавшие его эмоции.

— Давай и тебе "вертушку" выделим, - старший к таким вещам, как планирование, относился с должным вниманием, потому всегда успевал вовремя.

— И куда я её дену? В гараже рядом с джипом приткну?

— Мое дело предложить...

Перебрасываясь такими фразами, Астаховы убили ещё четверть часа в ожидании, когда приземлится самолет Герман.

— Как она хоть выглядит?

— Ты же сам информацию собирал, неужели не запомнил? - Даниил нашел файл в смартфоне и передал аппарат брату. Старшую дочь Николая он помнил не очень хорошо, хотя пару раз и пересекался с ней несколько лет назад. Потом была темная история с её наркозависимостью, которую отец постарался максимально прикрыть, но это только усилило слухи. Хотя, в её компании это было если не нормой, то и не особо выделялось. Богатые избалованные детки развлекались и не так...

— Может, хоть эта окажется вменяемее, - Димка вернул ему телефон. - Ты Маркевич куда дел?

— Сидит под замком, о грехах своих думает. Пару дней пусть поскучает, накрутит себя, а потом можно и поговорить. Как раз дозреет.

— Я не совсем понял, по какой именно схеме она работала, - для младшего, который в свое время тоже закончил юрфак, такая ситуация была, фактически, плевком в душу.

— Вот и попросишь поделиться опытом. А теперь сосредоточься на нынешней задаче, - Даниил показал в сторону темного внедорожника, к которому шли двое - мужчина в годах и молодая женщина.

— Надо же, неужели замом решили пожертвовать? - Димка даже присвистнул, узнав сопровождающего. - Герман все равно узнает и точно не простит. Так что мужик уже, можно сказать, одной ногой на том свете...

— Так и игра идет по-крупному, - старший брат невозмутимо кивнул, показывая, что они пока не едут за уже исчезнувшим из поля зрения внедорожником. - Значит, уже свое сделал, пора уступить место другому.

— Где наши их перехватят?

— Километрах в пятнадцати отсюда. Пусть расслабятся и решат, что наружки нет. Трогай, только не очень спеши.

Сидевший до этого момента каменным истуканом водитель кивнул и медленно вывел машину с парковки.

— Говорить сам будешь?

— Да там и спрашивать особо не о чем, - Дан повернул голову, чуть хрустнув шейными позвонками. Да, так и до старости рукой подать... - Но - да, надо же поддерживать репутацию.

— Нарываемся.

— А когда было по-другому? - свет от фар встречных автомобилей на несколько секунд выхватывал из постепенно сгущающееся темноты их лица.

— Тоже верно... - Димкин мобильник звякнул, отчитываясь о пришедшем сообщении. - Они у наших. Боковое ответвление дороги, через три кэмэ поворот направо.

— Хорошо, Дмитрий Александрович, - водитель чуть прибавил скорость.

Как оказалось, говорить можно было совсем свободно - девушку Михайлов как-то вырубил, и она теперь лежала на заднем сиденье тихая и безмолвная, как покойница. Этот факт был, вроде на руку Даниилу, но пульс на её шее он все-таки проверил. Потому как, если она уже не тут, то начнется то, чего гарантированно стремятся все избежать - война. Герман, при очень большой необходимости, может отступить, возможно, даже разрешит себя переиграть - опять-таки, на своих условиях, но смерти дочери точно не простит.

Самому Астахову по этому поводу опасаться точно нечего, хоть Николай в последние годы и набрал силу, только тягаться с ним на равных вряд ли сможет. Но и портить взаимовыгодные отношения тоже не с руки. Лучше уж оказать друг другу небольшие услуги, которые в будущем только пойдут обоим на пользу.

Даниил всегда был против пыток. Физических, во всяком случае. А вот морально...

— Давайте я позвоню Матвею Анатольевичу, уверен, что произошла ошибка, - Михайлов тщательно старался не показать страх, но ему это не удавалось. Дрожащие пальцы и судорожное движение кадыка выдавали почти животный ужас.

— Если бы я хотел поговорить с Матвеем Анатольевичем, - фамилию достойного человека Даниил тоже решил не трепать. Не из опаски, просто им ещё сотрудничать, чего всуе поминать одного из любимых партнеров, - я бы с ним и общался. А сейчас спрашиваю тебя. Куда её нужно было отвезти?

Димка на собственных руках отнес бесчувственную девушку к ним в машину и уложил на заднее сиденье.

— К нему на дачу, - похоже, Михайлов смирился с необходимостью сдать хозяина. В конце концов, с Астаховым он был знаком, потому знал, что тот все равно все вытащит. Тут вопрос только в применяемых технологиях.

— Даже так... - Димка, устроив Алену и прикрыв дверь машины, разогнулся и чуть поморщился. - Вроде, и некрупная, а тяжелая...

— Это все отцовский характер. Хоть надорвись... - Даниил продолжал с любопытством и легкой издевкой во взгляде наблюдать за отловленным мужчиной.

Тот же от такого внимания нервничал все сильнее, наверное, сам не замечая, что вытирает влажные ладони о ткань брюк. И ведь на помощь никто не придет - водитель сейчас стоял в нескольких десятках метров в плотном кольце охраны Астахова. А орать "Караул" тут можно хоть до второго пришествия - специально отъехали от трассы на несколько километров. И неизвестно, где тут ближайшее жилье, и даже если оно тут есть, сильно сомнительно, чтобы у аборигенов настал приступ гражданской ответственности. Как правило, нормальные вменяемые люди, заприметив картину из четырех весьма недешевых машин, стоящих плотной кучкой во тьме ночной, изредка подсвечиваемой только вспыхивающими огоньками сигарет, испытывают резкий и необратимый приступ амнезии. Иногда она усугубляется ещё и медвежьей болезнью.

— И что теперь с ним делать? - Димка кивнул на притихшего Михайлова, который сглотнул и повел шеей так, словно воротник рубашки врезался ему в горло.

— Ничего, - Дан перестал полировать джинсами капот машины и встал, потягиваясь, словно не на допросе присутствовал, а дремал в тишине и уюте. - Распорядись, чтобы нашего дорогого товарища проводили до трассы и отпустили. Хозяевам передашь, что девушка у меня. Времена нынче неспокойные, да и не хочу их в лишние траты вгонять, женщины - существа привередливые, то то им принеси, то это подай... Все понятно?

— Да, - судя по осипшему голосу, горе-встречающий представил, что ему ответит начальство на такую заботу, проявленную Астаховым.

— Как же приятно работать с такими отзывчивыми людьми, - Даниил кивнул на прощание Михайлову и сел в машину, приподнял все ещё спящую девушку, усадив рядом с собой.

Димка, пару минут интимно пошептавшись с охраной, у которой и был суровым, но справедливым начальником, попытался откосить от чести быть подпоркой для Алены. Но старший был непреклонен.

— Может, в багажник уложим? Все равно же без сознания, что с ней будет, - несмотря на ворчание, младший все-таки разделил скорбь брата и плечом прижал заваливающуюся девушку к спинке сиденья. Хорошо, что хоть салон просторный, а то сразу бы вспомнились студенческие годы и общественный транспорт в час-пик.

— Хватит жаловаться, лучше следи, чтобы лбом о переднее сиденье не ударилась.

— Знаешь, а эта мне нравится больше, чем Маркевич. Тихая и не пытается убежать, - мягкий ход автомобиля немного убаюкивал, поэтому закончил Димка, уже зевая. - Только вместе их не сели, переопылятся ещё...

Чтобы пытаться бежать, предварительно не разведав обстановку, это нужно быть либо очень везучей, либо совсем безбашенной. Удача Соне перестала улыбаться ещё несколько дней назад, поэтому рассчитывать на неё сейчас было бы немного опрометчиво. А в отсутствии ума и вовсе вряд ли кто-то мог упрекнуть, поэтому Маркевич, пользуясь временным затишьем проявляемого к её персоне интереса, предприняла мозговой штурм.

Первое и главное - комната точно просматривается камерами. Иначе с чего бы тот самый знакомец по имени Артем, прибежавший на её вой, сразу кинулся к креслу, от которого она шарахнулась за двадцать две секунды до этого? И - да, она считала. Не для восхищения же своими вокальными данными давала этот концерт...

Ладно, это полбеды, значит, просто не будет тут щеголять в неглиже. Хотя, интереса к себе, как к сексуальному объекту, она не заметила. Не сказать, что это сильно огорчило, скорее - не удивило. В конце концов, самой ли не знать, что перед тем, как полюбоваться на её прелести, их ещё нужно найти...

Но ведь она и не собиралась пытаться бежать прямо из комнаты. Это же полный бред - допустим, через окно она выберется (и то, учитывая скорость реагирования охраны, это ещё бабушка надвое сказала), а дальше? Для разработки плана нужно знать не только внутреннее расположение помещений дома, но и в какую сторону предпочтительнее бежать. А то окажется, что чешет в прямо противоположном от цивилизации направлении... Значит, нужно налаживать контакты с коренными жителями. И для этого нужно таких жителей хотя бы увидеть.

Проскучав половину вечера и успев немного проголодаться, Соня решила, что ждать у моря погоды можно до утра, пора начинать действовать самостоятельно.

Но повторять эпизод с пауком будет излишним, нечего постоянно нервировать сторожащих тебя граждан. Пусть расслабятся и поверят в полную беззащитность и безвредность объекта, а потом уже можно и попытаться оглушить стулом по голове.

Перестав изображать из себя впавшего в нирвану мастера йоги, девушка встала с постели и, нерешительно приблизившись к двери, аккуратно в неё поскреблась. Это действие пришлось повторять трижды, пока, наконец, в коридоре не послышались шаги, и чей-то басовитый голос промычал в замочную скважину:

— Чего тебе?

— Простите, пожалуйста, - Соня не только манерами, но и голосом выражала безмерную скромность и даже застенчивость. - Можно вас попросить об одолжении?

— Ну?

Да уж, похоже, разговор совсем не удался...

— Просто мне скучно...

— Развлекать тебя приказа не было, - невежливо перебил невидимый собеседник.

— Да я и не прошу развлекать! - стараясь не показывать нарастающего раздражения, девушка вздохнула. - Можно мне принести какую-нибудь книгу? Пожалуйста...

Тишина в коридоре, воцарившаяся после этих слов, была настолько густой и абсолютной, отчего Маркевич заподозрила, что общалась с местным призраком.

— Подожди пару минут.

Фуф, значит, все-таки это был живой человек.

В ожидании второго пришествия охранника Софья ещё раз просканировала свой вид. Все скромно, ничего откровенного, разве что руки почти полностью обнажены, так и в доме не холодно, чего тут потеть в теплой кофте.

— Держи, - дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель засунулась мускулистая, слегка заросшая темной шерсть рука, сжимающая книгу.

— Спасибо большое...

Дальше выражать признательность было уже некому, потому как владелец втянул конечность обратно и, не забыв запереть дверь, утопал обратно.

Да, первый контакт не удался. Но это ещё не повод отчаиваться, должен же её кто-то покормить. Как-то сомнительно, чтобы Астахов провел такую кампанию по поимке беглянки только для того, чтобы потом заморить её голодом...

Успокоив себя такими мыслями, Соня посмотрела на врученную книгу и с трудом сдержалась от невеселого смеха. Это даже не совпадение, а какой-то символизм. Потому что принесли ей "Преступление и наказание". А если вспомнить, что одну из главных героинь звали Соней... Намек, что ли? Так откуда бы Даниилу знать, что она попросит знаний и печатной продукции... Наверное, просто совпадение, зато какое!

И все-таки интересно, кто это тут такой любитель классики? Неужели Астахов, перечитывая великий труд, тоже задается вопросом: "Тварь я дрожащая или право имею?" Хотя, скорее всего, его такие мелочи не волнуют, ибо он четко уверен в своих правах...

Поскольку пренебречь даром охраны было бы совсем невежливо, Соня устроилась в одном из кресел и, включив настольную лампу, погрузилась в несколько больное сознание Раскольникова. Правда, долго заниматься этим ей не дали. Девушка только успела дойти до того момента, как герой читал письмо матери, как в дверь снова постучали, но теперь уже с другой стороны.

— К тебе... вам можно? - судя по голосу, там мялся тот самый парень, который и одарил Соню печатным словом.

— Да, конечно, - Маркевич поднялась и машинально встала так, чтобы между ней и вошедшим оказалось кресло. А ведь нервы уже ни к черту... - Вы что-то хотели?

— Слушай... те, - тут же поправился охранник.

— Если можно, то на "ты", - Софья успокоилась. Вряд ли он пришел, чтобы сопроводить на дыбу, вон как нерешительно топчется на пороге.

— Ага. Ты же её раньше читала? - он кивнул на так и оставшееся лежать на столе творение Федора Михайловича.

— Естественно, - выбор темы Соню удивил. Но больше всего поразила просьба.

— А можешь сочинение написать? Сыну нужно срочно исправить "двойку" по литературе, завтра сдавать нужно, а он эту хе... фигню уже вторую неделю мусолит, и до сих пор на десятой странице, - папенька юного небиблеофила разочарованно нахмурился. - Я и сам её в школе еле прочитал...

Маркевич прикусила щеку изнутри, чтобы не начать улыбаться. Итак, процесс пошел - нужно теперь воспользоваться шансом обаять жителей дома сего.

— А тема какая?

— Сейчас! - парень порылся в карманах и вытащил откуда-то смятый тетрадный лист. - Вот.

Соня, уже почти не опасаясь и совершенно не показывая колебаний, подошла к своему сторожу.

"Корень злых дел - в дурных мыслях".

Не самая сложная, вполне можно помочь отроку. И, заодно, приобрести должника среди охраны.

— Часа через два зайди, отдам черновик, - девушка, изъяв замусоленный лист, вернулась к столику. - Только принеси какую-нибудь тетрадь, мне писать не в чем.

— Один момент, - охранник так быстро скрылся, что, скорее всего, даже не успел запереть дверь. А ведь это шанс...

Но воспользоваться им, значит, показать себя конченой дурой - это вполне может оказаться провокацией. Поэтому Соня не стала совершать резких движений и, словно не заметив оплошности охранника, прогулялась по комнате.

— Держи, - чуть запыхавшийся парень положил рядом с томом классики мировой литературы обычную тетрадь в синем переплете. - Кстати, меня зовут Егор.

— Очень приятно. Соня, - девушка протянула руку, которую охранник, немного поколебавшись, крайне осторожно сжал своей лапой.

— Взаимно.

Дождавшись, пока Егор скроется в коридоре, Софья негромко фыркнула, но обещание решила выполнить. Все равно делать особо нечего, почему не оказать услугу тому, кто сможет вернуть её через некоторое время?

Ровные ряды букв и слов ложись на линованную бумагу, складываясь в предложения и абзацы. Последний раз сочинение Соня писала, лет так десять назад, но теперь азарт и вынужденное безделье пробудили такую фантазию, что сына Егора будет ждать или "отлично", или обвинение в использовании труда литературного раба.

"... Таким образом можно утверждать, что поднимаемая Федором Михайловичем проблема намного глубже и объемнее, нежели физические и моральные муки отдельно взятых людей. Общество, разъедаемое изнутри противоречиями, завистью, черной злобой и равнодушием, крайне редко может стать источником светлых помыслов и деяний. Нельзя винить одного в грехах всех, но оправдывать каждый совершенный плохой поступок, кивая на окружающих, тоже неверно. И хотя считается, что каждый человек кузнец своего счастья, но, одновременно, он же и его палач. Неважно, совершен этот поступок или нет, но, если он уже оформился в мыслях, то стал реальным для конкретного индивида, и навсегда останется на его совести..."

Поставив последнюю точку, девушка выпрямилась и, машинально постукивая ручкой по губам, ещё раз перечитала заключение. Не шедевр, но сойдет. Интересно, сколько времени она корпела над скорбным трудом? И где носит её тюремщика? Или он решил подействовать на нервы своим отсутствием? Тогда расчет в корне неверен - Соня намного неуютнее чувствовала себя, находясь в непосредственной близости от Астахова.

Она уже выпрямилась, собираясь потянуться, когда чья-то ладонь легла на плечо.

— Я вижу, вечер ты провела с несомненной пользой...

Договорить Даниил не успел, потому что Софья мгновенно вскочила и на чистых рефлексах попыталась уйти от прикосновения, взмахнув локтем и сбрасывая его руку. Вот только забыла, что все ещё сжимала ручку.

Она и сама не поняла, как именно едва не ткнула ею в шею Астахову. Мужчину спасла только быстрая реакция.

Вроде, действие заняло, буквально, полторы секунды, но вот они уже стоят, тесно обнявшись, и Соня вжимает довольно острый предмет куда-то в район его сонной артерии.

Даниил, крепко держащий тонкое запястье, чуть сжал её кисть, вынуждая выронить ручку и, перехватив канцтовар, поднес его совсем близко к лицу Сони. Да и сам наклонился так, что между ними осталось не больше пяти сантиметров. Маркевич даже смогла рассмотреть более темные пятнышки на серой радужке возле зрачка.

И эта проклятая ручка, которую он начал вертеть в пальцах совсем близко от её щеки...

Почему-то стало страшно настолько, что даже не получилось проглотить комок в горле, да и вообще ощущение, как будто отпила слишком горячий чай, обжигая нёбо и язык.

— Ты забыла, - Астахов сделал паузу и приблизился настолько, что они почти соприкоснулись носами. Пауза в несколько секунд, а, кажется, что прошло уже часа два, - выделить вводное выражение.

Даниил повернулся, чуть отодвинув Соню от стола, и поставил пропущенную ею запятую после слова "образом". А потом, как ни в чем не бывало, отпустил девушку и отступил на пару шагов.

— Я вижу, ты тут вовсю развлекаешься?

Маркевич прочистила горло, тщательно стараясь, чтобы голос звучал нормально, а не поднялся до жалобного скулежа.

— По мере сил. Прошу прощения, не хотела причинить вред, просто в последние дни все время на нервах.

Соня могла в полной мере гордиться собой - хоть внутри все заледенело, словно единым махом съела несколько пригоршней снега, а коленки так и норовили уйти в мелкую дрожь, но на произнесенной речи это никак не отразилось.

— Я понимаю, - Астахов прошелся по комнате, оглядываясь с таким любопытством, как будто ни разу тут не был.

Девушка же следила за ним с настороженностью и напряжением камышовой кошки, увидевшей чужака на своей территории. И намного более сильного чужака... Тут сразу и не поймешь, что лучше - вздыбив на загривке шерсть, все-таки кинуться на отстаивание своих прав, признать его превосходство или потихоньку убежать, пока и он тебя не заметил. Больше всего она склонялась к последнему варианту, но выбора никто не предоставил, потому оставалось только занять выжидательную позицию.

Как бы невзначай опершись бедром на высокий подлокотник кресла, Соня приняла максимально нейтральный и независимый вид.

— Уверена, что понимаете.

— Золотце, нас тобой так много связывает - особенно в денежном эквиваленте - поэтому предлагаю перестать мне "выкать", - он остановился возле окна, зачем-то тронул занавеску и выглянул в уличную темноту.

В этот момент Маркевич искренне понадеялась, что там сидит какой-нибудь снайпер - уж очень хорошо просматривается мужской силуэт на фоне освещенного проема. Но, как говорится, не с её счастьем...

— Хорошо.

Язвить на эту тему она не собиралась, и так непаханая нива общих интересов, где можно осторожно прижать соперника, а потом над ним поиздеваться.

— Вот и прекрасно, - Астахов закончил с осмотром помещения и снова вернул внимание к Соне. Уж лучше бы продолжал пялиться на обои... - Через полчаса спускайся вниз, приглашаю тебя на ужин.

Ох, кто бы знал, как ей тут же перехотелось есть! Но отказываться было бы недальновидно - до сих пор он вел себя безукоризненно, ни к чему портить так хорошо начинающееся знакомство. Про угрозу вырубить её, в случае попытки оказания прилюдного сопротивления, Софья не забывала, но и решила не припоминать. В конце концов, нервы не железные, а она заставила не только пешек, но и САМОГО поучаствовать в занимательных бегах.

— Благодарю, я буду готова.

— Тогда буду с нетерпением ждать, - Даниил уже почти вышел, но в дверях обернулся. - А эссе получилось замечательным. Сразу видно, что тема тебе близка и... всесторонне прочувствована.

Только вновь обретенное хладнокровие, понимание, что за ней сейчас наблюдает беспристрастный объектив видеокамеры, и уважение к труду великого классика помешали девушке бросить в закрывшуюся дверь томом тяжелого во всех смыслах романа.

Вместо этого она спокойно и с достоинством прошла в ванную и только там, почти упав ладонями на холодные скошенные края раковины, позволила себе вдохнуть полной грудью. То, что Астахов её одновременно интригует и бесит - это половина беды.

Она только что едва не убила человека. Понятно, что даже если бы и воткнула ручку в его шею, это не означает обязательную и мгновенную смерть. Скорее всего, вообще бы только поцарапала, да и Даниила так просто не добьешь - он из принципа не стал бы настолько легко умирать, но...

Соня последние несколько лет планомерно и осознанно нарушала закон. Да, это довольно трудно доказать, но сама-то она об этом знает. Хотя забирала не у детских домов и пенсионеров, которые и так обворованы всеми на свете, это сущая демагогия, ибо преступление есть преступление.

И что, если не будет иного выхода, она сможет убить - тоже понимала. Вот только понимать, это одно, а едва не искалечить человека - совсем другое. И пусть многие за этот поступок пожмут ей руку и вынесут благодарность, но убить тогда, когда есть другая альтернатива, кроме собственной смерти, Маркевич не сможет.

Ладно, не о таких философских вопросах думать надо - уже минут через двадцать ей предстоит новый раунд не то переговоров, не то скачек обезьянки в клетке с дремлющим хищником. И, к сожалению, роль мартышки в данном раскладе именно у неё. Но ведь не зря приматы эволюционировали до людей, значит, есть и у неё шансы...

Тщательно умывшись ледяной водой, надеясь, что хотя бы холод заставит прилить кровь к совершенно белым щекам, Соня на минуту замерла, медленно и размеренно дыша, стараясь полностью взять эмоции под контроль. Может, окончательной победы она и не добилась, но, когда выходила из санузла, чтобы выбрать наряд, в котором пойдет на рандеву, казалась настолько спокойной, насколько это вообще возможно в данной ситуации.

Итак, она должна выглядеть элегантно, неброско, ни в коем случае не вызывающе и, как и всегда, ухожено. К сожалению, это наименьшая из бед. Та, которая побольше, будет ждать её за столом...

— Чья была идея с сочинением? - Дан остановился напротив двух немного взбледнувших лицом охранников, которые все-таки прибежали, заметив попытку убиения, но в комнату не зашли, ибо начальство само справилось с форсмажорной ситуацией. - Ну?

— Моя, - Егор не стал прятаться за спину напарника и сделал шаг вперед. - Вы же сами сказали, чтобы мы её спровоцировали, вроде как, забыв закрыть дверь...

— Это я помню, а Достоевский при чем? - очень хотелось посидеть несколько минут в тишине и покое, дав отдых уставшим глазам и не напрягаю мозги, но желание докопаться до истоков ситуации снова перевесило.

— Она просила принести книгу, а я как раз пытался за Сашку сочинение написать. Честно говоря, от этой мути уже башка раскалывалась, вот и отдал ей. А потом по мониторам смотрю - сидит и читает. Ну, и решил, чего девчонка от тоски мается, пусть доброе дело сделает...

— А тему сам придумал?

— Нет, такую дали.

Астахов с трудом сдержал немного неуместный сейчас смех. Какая у него, однако, охрана хозяйственная, все в дом, все в семью. Нужно будет Димку порадовать, вон какие у него заботливые орлы, спасли девушку от скуки.

— Так, тогда ясно. Молодец, что развлек, только в следующий раз носки ей стирать не отдавай, она тут для другого нужна. Как отреагировала на открытую дверь?

— А никак, - поняв, что начальство не гневается, слово взял Артем. - Вообще. Даже к двери не подошла, чтобы за ручку подергать.

— Может, не поняла, что та не заперта? - а это интересно - почему, при таком стремлении к свободе, Золотце не воспользовалась шансом?

— Нифига, её даже полностью закрывать не стали, щель оставили. И она на неё посмотрела, но подходить не стала.

— Все понятно. Свободны, - кивком отпустив ребят, Даниил ушел к себе, чтобы переодеться с дороги и привести себя в порядок. Все-таки с красивой женщиной ужинать собрался, нужно блюсти этикет. Да и вообще вечер обещает быть очень интересным...

По пути ему встретился Димка, о чем-то каявшийся по телефону жене.

— Да точно... Зайка, я часа через полтора дома буду, честно.

Дан только сочувствующе похлопал брата по плечу. У племянницы резался очередной зуб, поэтому девочка постоянно ныла с таким удовольствием и громкостью, что в курсе были все соседи. И не только из его подъезда.

— Привет ей передавай.

Димка только зло зыркнул на старшего, без слов давая понять, в каком месте он видел это самое приветствие. Ведь именно из-за очередных планов Даниила Таня осталась одна с плачущим ребенком, которого не могли успокоить никакие игрушки.

— Хорошо, очень постараюсь, - что-то неразборчиво буркнув в трубку напоследок, младший все с тем же уровнем приязни посмотрел на брата. - Меня Танюха теперь запилит из-за твоих девок.

— Ты хотел узнать, как Маркевич наших юристов обошла? - Даниил не стал акцентировать внимание на его недовольстве. - Сейчас появится такая возможность.

— Да ну её, эту возможность нахрен, мне домой надо, - тем не менее, мужчина, похоже, уже внутренне смирился с задержкой. - Ладно, сейчас посижу, но завтра меня не будет - Таня какой-то зачет сдает, останусь с Машей.

— Почему няньку не наймете? - они уже подошли к двери комнаты хозяина дома.

— Чтобы я свою дочку какой-то чужой тетке доверил?!

— Тогда терпи. Зайдешь за нашей гостьей? Только со спины не подходи, а то будешь, как Кутузов.

— В смысле?

Даниил только махнул рукой и предложил спросить у охраны перед тем, как окончательно скрыться в своей спальне.

Соня успела переодеться и пригладить волосы, чтобы ни одна прядка не выбивалась из аккуратного пучка, когда в дверь постучали.

Надо же, какие перемены быта - Даниил тайком пробирался, никак не выдавая своего присутствия, а тут такие поблажки... Наверное, едва не проткнутая шея весьма способствует пробуждению знаний норм этикета.

В последний раз расправив и без того безукоризненный подол жемчужно-серого шелкового платья, Соня чуть повысила голос, чтобы вежливый провожатый услышал из коридора.

— Войдите.

Но в комнате появился не Даниил, а его брат. Странная идея дать детям настолько похожие имена, но это вопрос к их родителям.

Младший же брат окинул Софью взглядом, в котором было не любопытство или желание рассмотреть симпатичную девушку поближе (а в том, что она сейчас выглядит одновременно скромно и приятно глазу, Маркевич была уверена), а оценивающе. Словно примерялся и пытался предугадать следующие шаги.

— Ты училась приемам самообороны? - Дмитрий не отошел от двери, так и продолжив сверлить Соню взглядом. Да и сам вопрос прозвучал немного обвиняюще.

— Естественно, - она пожала плечами, не видя в этом особой тайны.

— Зачем?

Теперь пришла очередь Софьи вскидывать брови в удивлении.

— Затем, что я - женщина. А джентльменские манеры в отношении слабого пола - увы - уже давно умерли своей смертью, - по чуть кривоватой улыбке, на секунду изогнувшей губы, сразу стало понятно, на кого она намекает. - Не думала, что это вас так заинтересует. По нашей жизни гораздо более неразумно не уметь защитить себя.

— Понятно, - Димка пару мгновений пристально её рассматривать, а потом протянул руку. - Идем, я тебя провожу.

— Спасибо.

Причин отказываться она не видела, ведь понятно, что между братьями явное взаимопонимание, так что приказы младшего, скорее всего, имеют тот же вес, что и самого Даниила.

Но вот чего Соня не ожидала, так это того, что Дмитрий, выведя её в коридор, остановится на повороте коридора, пару метров не доходя до лестницы, и, сжав рукой девичью шею, прошепчет на ухо:

— Данька мой единственный оставшийся в живых родственник и любимый брат. Можешь выкаблучиваться перед ним, сколько влезет, лишь бы его это развлекало. Но если ты хотя бы просто подумаешь о том, чтобы его ранить или убить, я тебе лично устрою демонстрацию гестаповских методов допроса.

Так же неожиданно, как прижал девушку к стене, он отпустил жертву. Софья не стала делать резких движений, только поправила немного сползшую широкую лямку платья.

— Я не просила привозить меня сюда. И сделаю все, чтобы выбраться.

— Я тебя предупредил.

— Спасибо, я поняла.

— Надеюсь на это, - как ни в чем не бывало, он положил её ладонь себе на руку и повел вниз по лестнице.

Горло немного саднило там, где сжимались мужские пальцы, да и настроение радужным не назовешь, зато Соня кое-что узнала. Например, что такие меры защиты Дмитрий, скорее всего, предпринимает втайне от брата. Иначе внушение сделал бы ещё в комнате. Отсюда вывод: тот самый поворот коридора - ближайшая "слепая" зона для камер. Как именно она будет использовать это знание, девушка ещё не решила, но в памяти отложила. Мало ли, что в жизни пригодится...

Дальше они добирались без приключений и даже не особо быстро. Софья успела скользнуть взглядом по помещениям, отмечая расположение важнейших объектов. Таких, как окна, двери и пригодные для использования не по назначению предметы меблировки. Конечно, искушение треснуть провожатого по голове вооооон той вазочкой превалировало над прочими порывами, но далеко не всегда побеждает сильнейший. Иногда этого добивается тот, кто умеет терпеливо и с пользой ждать. Хотя приголубить Дмитрия чем-нибудь по макушке и хотелось. Для закрепления эффекта от разговора, так сказать. Но это тоже пока потерпит.

Мельком увидев в зеркале свое отражение, Соня впервые испытала подобие теплых чувств к тому, кто привез сюда её вещи. Потому что она могла бы комфортно чувствовать себя и в рванине - дело ведь не в тряпках, а во внутреннем настрое.

Но искусство быть женщиной в том и состоит, чтобы одним только внешним видом давать предпосылки для ошибочных мнений у окружающих. Оденься она сейчас в стиле "женщина-вамп", конечно, конструктивная беседа началась бы гораздо раньше, потому что тем самым она без слов продемонстрирует готовность к битве. Только информации-то не хватает. А бежать с вилами на танк, может, и смело, но показатель кретинизма. Хотя, что-то похожее она уже продемонстрировала, и вряд ли Даниил этот её прокол забудет...

Сейчас Соня выглядела милой воспитанной девушкой из хорошей семьи, чья родословная с трудом уместится на страницах все того же "Преступления и наказания". Скромное, но элегантное платье на три пальца ниже колена, чуть приталенное под грудью, вроде, и не облегало, но красиво драпировало, намекая, что, несмотря на субтильность телосложения, под ним именно женское тело. Сдержанные классические туфли на средней высоты каблучке. Жемчужные сережки-гвоздики и, в качестве заключительного аккорда, капелька тонких духов с чуть горьковатой ноткой на запястья.

Никакого макияжа, у неё достаточно ухоженная кожа, чтобы не пытаться стать краше за счет косметики. Мало ли, какие там случатся конфузы, вдруг тушь потечет или помада размажется, а это сразу делает любую женщину уязвимой. Да и смотрится она ненакрашенная младше своего возраста, грех не воспользоваться таким удобным преимуществом.

Пока ещё раз прокручивала в голове всё, что нужно учитывать и держать под контролем, путь закончился в довольно просторной комнате, предназначение которой не оставляло сомнений. Это стул - на нем сидят, это стол - за ним едят. Помимо этого тут имелось немного и других предметов, но Соня сосредоточила внимание на человеке, который стоял у окна спиной к вошедшим и о чем-то тихо говорил по телефону. Разобрать слова она не смогла, только общие интонации. И снова невольно среагировала на модуляции низкого голоса. Все-таки хорошо, что Даниил не красавец, а то был бы ощутимый перебор, а хорошего должно быть понемногу.

— Добрый вечер, - Софья не стала задерживаться с приветствием. Конечно, искушение подслушать возникло, вот только Дмитрий рядом вьется ясным соколом, да и сам Даниил, стоя у окна, прекрасно видел их появление в отражении. Ни к чему усугублять и там уже оформляющиеся черные подозрения в отношении себя.

— Взаимно, - Астахов-старший тут же попрощался с собеседником и кивнул в сторону стола. Но помог устроиться ей не он, а его брат.

Сдержанно улыбнувшись пододвинувшему ей стул мужчине, Соня присела на край, с видимой легкостью сохраняя истинно королевскую осанку. Пока её сотрапезники устраивались на своих местах, девушка успела спокойно, не скрывая интереса, посмотреть на Даниила. Он явно переоделся, теперь, вместо джинсов и футболки, щеголяя в светлых брюках и белой рубашке с расстегнутым воротом.

— Золотце, а что у тебя с шеей? - Даниил показал на свое горло, чтобы не осталось сомнений.

— Аллергия на шарфик.

Просвещать его по поводу архитрепетной заботы родственника она не собиралась. И не из мазохистских побуждений - просто очень сомневалась, что жалобы хоть как-то пойдут ей во благо.

— Ты же без него, - Астахов, сидевший напротив, чуть нахмурился и на секунду перевел взгляд на младшего брата. Тот сохранял полную невозмутимость и вообще делал вид, что ничего не видит и не слышит.

— Естественно, раз у меня на него аллергия, - Соня приподняла в улыбке уголки губ и отточенными движениями развернула салфетку.

Больше эта тема не поднималась.

Средних лет дама, скорее всего, домработница, быстро, но практически незаметно сервировала стол и так же тихо удалилась, оставив трио наслаждаться ужином.

— Вина? - Даниил поднялся, чтобы поухаживать за Соней, но та отрицательно качнула головой.

— Нет, спасибо, просто воды.

— Боишься опьянеть? - это со своего места подал голос младший брат.

— А мне есть, чего бояться? - хотя отвечала, вроде задавшему вопрос, но взгляд от старшего не отвела.

— Если учесть, как ты вертишь в пальцах вилку, бояться надо нам, - Даниил её трезвенность никак не прокомментировал.

— Тогда тем более неразумно ко мне приближаться, вилка - оружие ближнего боя. Для метательного у неё слишком смещен центр тяжести.

Судя по звуку, Дмитрий не то поперхнулся, не то попытался подавить смех. Даниил же только тихо рассмеялся и больше к этому вопросу не возвращался. Хотя, в этом Софья была уверена, ещё поинтересуется, откуда ей известно о характеристиках разного вида оружия.

Ужин проходил в атмосфере почти дружеской теплоты. Во всяком случае, никто не пытался язвить или ещё как-то проявлять неуважение к гостье. Соня даже смогла немного поесть. Правда, что именно это было, она так и не поняла, слишком была поглощена наблюдением за братьями и анализом полученных данных. Короче, вообще удивительно, как ей кусок в горло лез.

— Надеюсь, тебя все устраивает? - Даниил все-таки проявил хозяйское радушие и лично налил гостье чай.

— Вполне. Благодарю за заботу, - к чему именно это относилось - к вопросу или поданной чашке - девушка уточнять не стала.

— Если что-то понадобится, дай знать.

— Тогда могу я сразу кое о чем попросить? - Соня пригубила горячий напиток и ковырнула ложечкой лежащее на тарелке пирожное. Эх, есть у неё такой грех - любовь к сладкому...

— Озвучь, - Даниил с каким-то странным интересом наблюдал за каждым её движением.

— Насколько понимаю, охраны в доме достаточно для решения возникающих... непредвиденных обстоятельств, - заминка была почти незаметной, но все-таки Соня была уверена, что собеседники её уловили. - Я прошу не запирать дверь. Выбраться отсюда без того, чтобы взволновать наблюдателей, у меня все равно вряд ли получится.

— Хорошо, - Астахов-старший даже не колебался, отвечая. И предупреждающе посмотрел в сторону брата, который резко очнулся от дум и попытался возразить. - Ещё что-нибудь?

— Нет, спасибо, - коснувшись салфеткой губ, девушка поднялась, отметив, что мужчины мгновенно встали. - Благодарю за приятную компанию, и передайте моё восхищение повару.

— Обязательно, - Даниил сделал шаг к ней, а потом остановился. - Тебя проводить до комнаты, или сама запомнила дорогу?

— Запомнила.

— Вот в этом я совершенно не сомневаюсь.

Мило улыбнувшись Астаховым, Соня покинула столовую без спешки и настолько спокойно, что ни у кого и мысли бы не возникло, что она уже задумала одну пакость.

— Что скажешь? - Дан улыбнулся Нелли Павловне, которая все той же незаметной мышью убрала со стола. Хотя, иногда домработница могла стать настолько драконоподобной, что оставалось только диву даваться, как в одном человеке все это сочетается.

— Интересно. Ты заметил, что как она себя вела за столом? - Димка захрустел яблоком и глубоко задумался. - Что-то непохоже, чтобы она была дочкой обычного военного и библиатекарши...

— Вот именно. В её прошлом покопался?

— Да чисто там все! - младший брат критически осмотрел огрызок - можно ещё куснуть или уже нечего? - Хотя у меня стойкое ощущение, что где-то есть лажа, но понять где - пока не могу.

— Вот и у меня то же самое. В её документах что-нибудь нашел?

— Ага, щаззз. На бумажках ничего нет, "винты" отформатированы. Так что все, касательно этого кидалова, или припрятано в другом месте, или вообще у неё в голове.

— Ладно, время терпит, у нас есть и более важные вопросы. Михайлова проводили? - Даниил откинулся на спинку стула и расстегнул манжеты рубашки.

— Проводили. Как думаешь, сутки проживет? - этот вопрос Димку волновал, скорее, из спортивного интереса. Что мужик - не жилец, понятно было сразу. - Если прибьют совсем скоро, могут начать кивать на тебя. Мол, ценный груз перехватил, а самого дядю пустил в расход.

— Пусть кивают, могут даже попытаться доказать, все равно ничего не выйдет. Её отца я завтра предупрежу, что не надо поднимать волну, пусть сосредоточится на своих задачах.

— Герман ещё не пришла в себя?

— Нет, её посмотрели, в лучшем случае, проснется под утро. И доза немаленькая, и она уставшей была, так что не переживай, кроме Золотца тут стеречь особо некого, - усталость брала свое, и тело начало наливаться свинцовой тяжестью, да и голова уже почти не работала. Эх, сейчас бы поспать хотя бы часика четыре... - Ты на вертушке или на катере?

— Лучше по воде, - Димка тоже зевнул. - Мне так намного ближе.

— Идем, на пристань провожу, - чтобы стряхнуть сонную одурь, Даниил с силой прижал пальцы к глазам, но помогло слабо. Может, хоть свежий воздух поможет?

Но мечтам об отдыхе не суждено было сбыться - в гостиной они столкнулись с бледным матерящимся Егором, тискающим в руках ту самую тетрадь с сочинением, и заметили неурочное мельтешение во дворе.

— Что ещё случилось в нашем дурдоме? - Дан как-то и не сомневался, что ситуация, какой бы она не была, связана с Золотцем. Слишком уж та была мила и послушна, поневоле начнешь подозревать и коситься.

— Эта Соня... - охранник усилием воли подавил рвущийся с языка эпитет. - Она пропала.

На обратном пути Софье навстречу попался только Артем, который, что-то там дожевывая, выскочил из-за угла, немного напугав девушку. И сам тут же застыл, не успев опустить ногу. Наверное, вспомнил, что Маркевич едва не сотворила с начальством, опрометчиво выпрыгнувшим из-за спины.

— Приятного аппетита, - Соня остановилась рядом с секьюрити, судорожно пытающимся проглотить и не подавиться. - Даниил Александрович разрешил мне не сидеть взаперти, а передвигаться по дому.

— Мммм... Хорошо.

— Я тоже рада, - девушка решила не доводить до греха - пусть голодный мужик поест по-человечески - и отступила в сторону лестницы. - А где Егор? Я хотела отдать ему тетрадь...

— Он сейчас занят.

Не говорить же той, которая тут разве что не в кандалах, что второй охранник пошел патрулировать территорию.

— Тогда давай принесу её тебе. Передашь?

— Конечно.

— Подожди тут, я мигом.

Маркевич бодро взбежала по лестнице, ни разу не перепутав повороты, нашла свою комнату и шмыгнула за дверь. Но прежде чем выйти обратно, быстро переобулась в мягкие балетки (ножки не казенные - ужин отбыла, хватит издеваться над конечностями) и, чуток повозившись с не совсем привычным механизмом, распахнула окно, высунувшись в него по пояс. Вот что она терпеть не могла, так это спать в духоте. На улице было довольно прохладно и сыро, оттуда пахнуло ароматом моря, а сквозняк тут же начал трепать тонкую кружевную занавеску.

Соня задержалась только для того, чтобы задернуть плотные ночные шторы, вмиг пресекшие разгул наглого ветерка, вторгающегося в жилище, и забрала со стола так и оставшуюся сиротливо лежать тетрадь.

Вниз девушка шла уже медленно и величаво, параллельно обдумывая - стоит ли овчинка выделки? Конечно, по всему выходит, что, после того, как поймают - а в этом она была уверена - могут дать по шее. Но и сидеть просто так уже надоело. Пора начинать действовать.

Итак, первый этап - сбор информации. Доступные ей помещения первого этажа изучены от и до, но никакой подсказки относительно места, где находится, девушка не получила. Конечно, она и не надеялась увидеть на стене в столовой карту города с флажком и надписью "Мы тут", но все равно обидно потратить впустую половину дня.

Значит, остается разведка боем.

Артем стоял там, где она его и оставила, терпеливо ожидая, когда она принесет свой скромный вклад в образование одного конкретного ребенка.

— Вот, держи. Я старалась написать понятнее, если что - пусть он ко мне подойдет, объясню. Ну, или заменит слово по смыслу.

Тетрадь перекочевала из её руки в ладонь охранника.

— Угу. Спасибо.

— Да не за что. Я хочу немного побыть на свежем воздухе, а то в доме душновато, - заметив, что Артем подобрался и нахмурился, Соня добавила. - Если не против, идем, меня во дворе посторожишь.

Парень поколебался, потом ещё раз смерив её подозрительным взглядом, подумал пару секунд и кивнул. Без каблуков Соня и вовсе не впечатляла, да и какая нормальная девушка попытается сбежать в платье?

Пропустив её вперед, Артем так прочно устроился за Софьиной спиной, что издали их можно было принять за сиамских близнецов.

Уже знакомый прохладный ветерок пробежал по её обнаженным рукам и попытался игриво приподнять юбку, но та была тут же перехвачена и безжалостно одернута. Двор теперь освещался парой прожекторов, направленных так, чтобы световые пятна охватывали максимальную площадь и не били при этом в окна. Разумно предположить, что именно на этой стороне и расположены жилые комнаты. Чтобы немного успокоить сопровождающего, девушка прошла на середину двора и повернулась к дому.

Массивная каменная махина сейчас выглядела несколько угрожающе, рассматривая гостью темными провалами-окнами и щеря решетки балконов. Только часть здания имела три этажа, левое крыло, которое мешали полноценно рассмотреть ветви какого-то огромного дерева, точно двухэтажное, а правое и вовсе имело пологий скат, переходящий в крытую террасу. Странно, но это место Соне понравилось. Такое... основательное. Это вам не новодел с башенками и эркерами в духе любителей Дракулы, а Дом с большой буквы. Такой, у которого, кажется, даже собственная душа есть. Ну, или персональный призрак. Потому что такому строению и не иметь изюминки - просто грешно! Хотя, у него хозяин не то, что за призрака, за легион полтергейстов сойдет.

— Красиво... - девушка задрала голову, пытаясь рассмотреть верхний этаж, но в это время луна спряталась за особо лохматую тучу, лишив даже такого неровного света. - Только прохладно.

Она передернулась и невольно подступила ближе к Артему. Тот, хоть и продолжал сурово коситься на выгуливаемую, но немного оттаял, видя, что делать подкоп она не собирается, да и крыльев за спиной не отрастила. А как ещё отсюда выбраться, если сначала нужно преодолеть полосу препятствий в виде забора, а потом махнуть через пролив?

Правда, говорить о том, что до ближайшего человеческого жилья добираться долго, нудно и трудно, Даниил Александрович запретил категорически. В причины Артем вникать не стал, не его дело, но указание соблюдал свято.

— Может, пойдешь в дом? Простынешь ещё... - жалко девчонку не было, сама вляпалась, причем, по уши, но сочувствие в черствой душе все-таки шевельнулось. Может, не сама влезла, а хахаль втянул? Девчонка молодая, глупая ещё...

— Ещё минут пять, и пойдем, - Соня старалась далеко от провожатого не отходить, но когда увидела, что тот прикуривает сигарету, деликатно кашлянула. - Я в сторонке постою, а то от дыма в горле першит. Или давай пойду, а ты покуришь.

Артем согласно кивнул и отвернулся к стоящей у забора массивной пепельнице в виде урны, собираясь проводить девушку по место отсидки, а потом уже покурить, но, услышав за спиной легкий шорох, повернулся. Сигарета сама собой выпала из ослабевших пальцев, а парень судорожно начал оглядываться. Девчонка, как сквозь землю провалилась.

"И почему все думают, что если маленькая и худая, то обязательно сил, как у куренка?" - Соня распласталась по поверхности холодной стены, как пришпиленная ураганным ветром летучая мышь. То, что снизу казалось довольно выполнимым и элементарным, на самом деле потребовало такого напряжения, что завтра, скорее всего, будет ныть все тело.

Кончики пальцев правой ноги, упакованные в балетку с мягкой подошвой, наконец-то, нашли подходящий выступ, и Маркевич, стараясь передвигаться, как можно бесшумнее, села на перила балкона.

Свет прожекторов сюда не добивал, поэтому девушка несколько секунд любовалась на Артема, который метался по двору, шипя сквозь зубы всякие нехорошие слова в адрес пропадающих девушек и перетряхивающий все, включая ту самую урну для окурков. Да, ума палата...

Подивившись такой тщательности поисков, Соня перестала обращать внимание на суетящегося парня и занялась тем, зачем, собственно, сюда и полезла. Но видно все равно было плохо - разве что рассмотрела оооочень далеко мигающий зеленый огонь. Скорее всего, маяк.

Так, придется все-таки лезть на крышу. Тем более, что на помощь Артему уже прискакал родитель незадачливого отрока, так не любящего классику.

Маркевич с некоторым душевным трепетом посмотрела на вершину, которую предстоит штурмовать. Лезть туда не особо хотелось, но теперь совсем некуда деваться, не из любви же к сквознякам она все это затеяла.

Так, если перехватиться руками так, а ногу поставить вот сюда, то вполне можно подтянуться и оказаться на крыше второго этажа. На пару секунд зажмурившись, девушка не спеша, повторяя про себя, как мантру "Хрен я дам им сейчас меня поймать", полезла выполнять смертельный номер.

Нет, таким модным нынче спортом, как паркур, она не занималась, справедливо считая, что рисковать своей шеей только ради того, чтобы засветиться на Ю-тьбе, могут лишь идиоты, но спортзал посещала регулярно. Два занятия в неделю на силовых тренажерах, столько же - стретчинг. Но даже такие суровые нагрузки не готовили её к покорению каменных стен.

Соня и сама не поняла, каким образом оказалась на вожделенной крыше, но про себя поблагодарила тренера, который заставлял выкладываться по-полной, а не уныло брести по беговой дорожке. Восстановив дыхание, девушка, пользуясь прикрытием стены, встала в полный рост.

Н-да, неожиданно, однако... Поскольку обзор у неё был, максимум сто восемьдесят градусов, оставалось надеяться, что та часть суши, которая не видна, все-таки имеет какое-то соединение с материком. Потому что впереди была вода. Да, где-то правее горели огни, скорее всего, какого-то населенного пункта, но даже думать нечего добраться туда вплавь.

Конечно, если подняться на самый верх, наверное, увидит и остальное, но, трезво оценив свои силы, Соня приняла соломоново решение выше не лезть. Потому что падение с высоты метров этак десять-двенадцать вряд ли пойдет на пользу её организму. Поэтому девушка опустилась на корточки, наблюдая за хаотичным движением охраны. Её существенно прибавилось, теперь там металось человек пять, среди которых, к своей досаде, Софья рассмотрела и Астаховых. Вот уж не везет... Ну, почему им, как всем добрым людям, не спится в такой поздний час?

Два дюжих молодца, вооруживших фонариками и вербальным упоминанием чьей-то матери, бодро поскакали через незамеченную до этого момента Соней калитку в сторону пристани. Это девушка уяснила из речи оставшихся охранников, которым Дмитрий проводил внушение, причем, едва ли не силовым методом. Даниил подозрительно молчал, чем встревожил Маркевич намного сильнее. Это ненормально, когда в такой ситуации мужик спокоен. Потому что обычно означает, что того, кто такой гнев вызвал, после поимки просто тихо и спокойно удавят в углу.

Так, все, что нужно уже рассмотрела, теперь пора возвращаться. Но демонстрировать навыки лазания по отвесным поверхностям Соня не собиралась, не зря же, уходя из комнаты, оставила открытым окно. Теперь бы ещё его тут найти, а то получится совсем некрасиво, если влезет в чужую спальню.

Как именно она добиралась до вожделенного входа для Карлсона, Маркевич и сама помнила с трудом. Все мышцы ныли, требуя отдыха, инстинкт самосохранения и вовсе норовил заставить закрыть глаза в самый неподходящий момент, а колени тряслись, как после забега на марафонскую дистанцию. Во что превратилось платье, думать не хотелось, но, скорее всего, нормальная хозяйка теперь побрезгует помыть им пол.

Видимо, проверить её наличие в комнате никто не догадался, так что фрамуга была именно в том положении, в котором она её и оставляла. Судорожно вцепившись в откосы окна, Соня последним титаническим усилием втащила себя на подоконник. И что это был за подоконник! Просто мечта ванильки - широченный, а под ним батарея отопления. Тут не то, что можно покурить, прихлебывая остывший кофе и рыдая о несчастной любви, а задуматься о судьбе мира и вульгарном материализме Ньютона.

Правда, сейчас она думала только о том, как бы добрать до душа и упасть спать. А ещё - что скажет Даниилу, когда тот поинтересуется таким редким и полезным умением исчезать, практически, на глазах изумленной публики.

Только вот составленный для себя план действий дал сбой изначально - не успела она прочно угнездиться на подоконнике, как штора отдернулась и Астахов-старший с некоторой тоской и усталость в голосе поинтересовался:

— И стоило оно того?

После чего довольно резким движением полностью втащил девушку в комнату и закрыл окно.

Честно говоря, этим поступком он её удивил. Сама Соня, окажись на его месте, скорее, отправила бы беглеца обратно на улицу, причем, пинком. А Астахов, вместо того, чтобы придать ускорение, наоборот, протянул руку помощи. И ничего, что её заволокли в помещение, скорее, за шкирку, чем вежливо предложив пройти и располагаться.

— Да как сказать... - девушка не стала вырываться, поэтому отпустил он её почти мгновенно. А потом, посмотрев на свои руки, ещё и отряхнул ладони. Н-да, крыша не радовала чистотой, что ж теперь. - Это было интересно и познавательно.

— Рад, что ты не скучала, - Даниил включил свет и, мельком осмотрев девушку, прошел в ванную. - Только охрана тебя теперь ненавидит.

— Можно подумать, до этого они меня прямо горячо любили... - Соня не совсем поняла, зачем он направился в санузел, и это немного настораживало, особенно, когда он там чем-то загремел. - И что ты со мной теперь сделаешь?

— Сейчас - ничего.

Такая постановка вопроса понравилась ещё меньше.

— А когда? - стоять уже надоело, поэтому Соня присела на край кресла, морщась от боли в мышцах.

— Когда будет нужно, - вернулся он довольно скоро. На колени девушке полетел какой-то маленький сверток, а на столик со стуком опустился пузырек темного стекла. - Обработай ободранные колени, у меня нет времени возиться с тобой, если занесешь туда какую-то дрянь.

— Спасибо, - немного неожиданна такая забота, но отказываться Софья не стала - поцарапанную кожу жгло и тянуло. Стараясь не шипеть и не морщиться, она осторожно приложила к ранкам пропитанные перекисью марлевые салфетки.

— Рано благодаришь, - Астахов устроился напротив и теперь со странным интересом наблюдал, как она стирает кровь и грязь с царапин. - Рассмотрела, что хотела?

— Не совсем, - признаваться в провале миссии она не собиралась, но и превозносить полученные данные тоже нельзя, ещё обидится, кто его знает, как Даниил реагирует на оскорбления.

— Я тебе почти сочувствую. А не приходило в голову, что если вежливо попросишь, я тебе и сам все покажу?

— Честно? Я сильно в этом сомневаюсь, - закончив с обработкой боевых ран, Соня собрала испачканные салфетки и отнесла их в ванную, выбросив в ведро.

— Может, и правильно, - Астахов, судя по тому видимому комфорту, с которым устроился в кресле, уходить не собирался. Жаль, конечно, но не указывать же хозяину, что делать в его собственном доме. - Сейчас я тебе кое-что объясню, а решение принимать уже тебе. Я прекрасно понимаю, что работала ты не на себя, более того - хозяев обязательно найду. Но мне интересно, как именно ты смогла это сделать. Не общий принцип, а детали.

— И какие условия трудового договора? - Маркевич отбросила маску скромной девушки и посмотрела так же серьезно, как и он сам.

— Ты будешь работать на меня, скажем... года три, - Даниил с не меньшим, чем она сама, интересом уставился в глаза собеседнице, пытаясь понять, что она обо всем этом думает.

— А потом? Юрьев день? - она не стала скрывать немного циничную улыбку, скользнувшую по губам.

— Все нюансы обговорим позже. Сейчас ты возьмешь то, что нужно на ночь и пойдешь за мной.

— Куда? - так, вот это уже совсем нехорошо.

— Туда, откуда ты не сможешь убежать. Извини, но в ближайшее время я буду очень занят, а Димка за ещё одну ложную тревогу не просто за твое горло подержится, а полноценно удавит.

Соня не стала отрицать или подтверждать оставленные его братом следы. Пусть между собой разбираются, а она лучше дальновидно промолчит.

— Если хочешь, давай заключим пари, - Астахов наклонился чуть ниже, так, что свет от лампы, оставшейся за его спиной, подсветил и без того блондинистые пряди, придав им вид почти нимба. Софья от такой мысли чуть не рассмеялась вслух. - Сейчас ты все-таки посидишь взаперти, а потом у тебя будут сутки, чтобы попытаться убежать. Из дома тебя выпустят, а вот дальше... Сможешь, значит, будешь свободна.

А ведь получается, все ещё хуже, чем ей казалось. Значит, он уверен, что у неё не получится, иначе бы не предлагал. Но и отказываться от этого тоже не разумно, тем самым можно только ещё усилить подозрения относительно себя, а дальше уже, похоже, некуда.

— После того, как я сбегу, ты будешь ждать у ближайшей дороги и вернешь обратно? Такое развлечение меня не устраивает, - Соня тоже наклонилась и, поставив один локоть на стол, устроилась подбородком на сжатом кулачке. - Если можно, то хочу услышать более подробную версию правил спора.

— Молодец, зришь в корень. Ладно, если у тебя получится, тогда срок твоей работы укорачивается до... Скажем, полугода.

Маркевич быстро прикинула перспективы. А что, вполне справедливо.

— И что с этого получишь лично ты? Какая выгода отпускать меня? Особенно после тех усилий, которые были потрачены на поимку.

— Мне просто интересно - сможешь или нет. Плюс, немного потренируешь мою охрану, а то совсем распустились, уже сочинения на рабочем месте пишут.

— Какими подручными средствами я имею право пользоваться?

Астахов на секунду задумался.

— Любыми, которые сможешь достать. Охрана в тебя стрелять не будет, но все равно будь осторожна. Нервы у ребят могут и не выдержать...

— Я поняла. Что с Кириллом?

— А что с ним? - при упоминании этого имени Даниил как-то нехорошо прищурился.

— Если он у тебя, это будет хорошим рычагом давления на меня. Ну, и, соответственно, наоборот.

— Мне он триста лет не сдался, - мужчина брезгливо поморщился. - Толку от него никакого, только зря потрачу время на поиски. Да и тебе не советую снова с ним работать. Пацан - бездарность, удивительно, как вас раньше не взяли.

— Спасибо за высказывание личного мнения, - только врожденная осторожность помешала сказать, в какое конкретно место он может засунуть свои советы касательно её жизни. - И когда же все начнется?

— А давай послезавтра. Как раз отдохнешь после сегодняшней вылазки, и колени подживут.

— Ты так заботлив, - Соне до нервного чеса захотелось узнать, с чем именно связана такая задержка. Уж явно не с тревогой за её самочувствие. Значит, в ближайшие двое суток он будет очень занят...

— Стараюсь по мере сил, - его улыбка была такое же ироничной, но чуть более теплой.

— Кстати, охрана знает, что я уже нашлась? - по окну скользнул луч фонарика, и это навело на некоторые размышления.

— Нет. В следующий раз будут умнее.

— И злее, - тут не нужно быть гением, чтобы понять, чего он добивается - теперь с неё глаз спускать не будут. Ладно, и не из таких ситуаций выкручивались.

— На лету схватываешь. А теперь собирайся.

Он не стал отвлекать Соню, пока та быстро сгребла пару смен белья, удобный костюм, вроде спортивного (все её спальные ансамбли были настолько условны, что она решила так навязчиво не оголяться), несколько милых девичьему сердцу мелочей, типа, зубной щетки и расчески, и томик Достоевского. С ним она уже, практически, сроднилась. Да и как оружие самозащиты сойдет - книга тяжелая, с глянцевой обложкой и острыми уголками.

— А как ты догадался, что я собираюсь вернуться в комнату? - оглянувшись и решив, что на первое время хватит, Софья повернулась к Астахову, наблюдавшему за судорожными поисками девушки.

— Ты оставила открытым окно, хотя на улице холодно.

— Может, мне нравится спать в прохладе?

— Ладно, когда я проверял, не вознеслась ли ты, заметил тень на крыше. А кроме тебя, там никого быть не могло. В следующий раз не надевай такую светлую одежду - видно издалека, - мужчина забрал у неё сверток с вещами и, крепко придерживая Соня за руку, повел куда-то по коридору.

— Учту на будущее, - от досады хотелось скрипнуть зубами, но это чисто её косяк, нечего искать виноватых среди окружающих.

Их путь шел немного не так, как это было ещё час назад, когда она спускалась с той самой тетрадкой. Теперь Даниил повел её каким-то окольным маршрутом, не иначе как желая запутать и заставить потерять ориентацию. И ведь получилось.

Теперь Маркевич не представляла, где именно находится, но общая направленность движения начала её настораживать. Потому что ничего хорошего от посещения подвала она не ждала.

Остановился Астахов перед дверью, которая больше подошла бы для какого-нибудь замка викингов - большая и, по виду, из массива дуба. Эту ни лбом не прошибешь, ни прогрызешь... Но открылась она на удивление легко и без скрипа.

— Прошу, - он легонько подтолкнул девушку, предлагая внедриться в помещение. Та не то, чтобы упиралась, но и заходить в темную комнату, в которой неизвестно кто поджидает, желанием не горела. - Выключатель справа.

Соня нащупала пластиковый квадратик и, щелкнув кнопкой, на секунду зажмурилась, а потом осмотрелась.

Ну, если тут так содержат тех, кто не угодил хозяину, то ему можно давать медаль. За чуткость и человеколюбие. Потому что новые апартаменты сильно напоминали те, из которых её попросили, разве что площадью раза в полтора меньше, да окна тут не было. Но и сил на повторение акробатических этюдов тоже уже не осталось, так что Соня согласна была обойтись и без него.

— Мило.

— Вот и хорошо. Обустраивайся, - пока она осматривалась, Даниил вышел из комнаты и добавил из коридора. - Если совсем заскучаешь, я тебе Уголовный Кодекс принесу. Спокойной ночи.

Как ни старалась девушка держать лицо, но в удовольствии показать язык в сторону закрывшейся двери отказать не смогла.

Ну, и ладно, главное, что не в холоде и сырости, а на такой подвал она согласна. Только вот уверенность, что и тут все просматривается камерами, стала ещё сильнее. И от этого было неуютно до нервной дрожи, но её мнения на этот счет никто не спрашивал. И вообще стоит признать, что Астахов выбрал наиболее мягкое наказание из всех возможных. Хотя, и попытки побега, как таковой, она не предпринимала, просто разведка боем.

Смыв с себя последствия марш-броска по труднодоступным местам и заплетя волосы в короткую косичку, Соня облачилась в свою броню и прямо так залезла в кровать. Ну его нафиг, обнажаться, мало ли какой извращенец там по мониторам за ней наблюдает...

Но Федор Михайлович помог гарантированно - уже минут через пятнадцать девушка начала клевать носом, а через полчаса решила больше не истязать себя и улеглась спать.

В конце концов, день прошел не зря.

— Ты ей что предложил?! - Димка, уже распустивший по местам злую охрану, которая почти два часа прочесывала весь остров, едва не проглотил сигарету. - Из-за этой сучки ребята все тут перетрясли, меня дома ждет озверевшая жена, а ты ей дал карт-бланш? Данька, да что с тобой такое?! Ладно бы девка была симпатичная, а то особо и глянуть не на что! Или на экзотику потянуло?

— Дим, заглохни, - голова уже не болела, а трещала, поэтому долго разглагольствовать он брату не дал. - Ты сам немного мозгами шевельни - выбраться отсюда она не сможет, если, конечно, у неё в отцах не значится какой-нибудь Ихтиандр. Вот и узнаем, на то способна, а исходя из этого, будешь перебирать, кем она может быть.

— Экспериментатор хренов...

Немного подумав, младший все-таки мысленно согласился, что задумка Дана не лишена смысла - пока они про эту заразу ничего не знают, и это не очень хорошо и даже немного плохо. Значит, не так хорошо отлажены связи, если не могут найти ниточки, ведущие к прошлому Маркевич. Ну, или как там её звать на самом деле.

— Предупреди своих, чтобы за территорию не выпускали, но и особо жестких мер не предпринимали. Хочу посмотреть, что она ещё умеет.

— А если сможет сбежать?

— И это говорит начбез... Уйди с глаз моих, - Даниил хлопнул на прощание брата по плечу. - Теперь точно езжай домой. Тебя там Таня ждет. Пылая любовью.

— Иди нахрен, - Димка уже представлял насколько горячий прием его ждет, если вместо анонсированных полутора часов проторчал тут больше двух, а пока доберется... Н-да, проще сразу застрелиться. Кстати о птичках. - Михайлова с шофером нашли на трассе в паре десятков километров от того места, где мы их оставили.

— Я так понимаю, что не просто так они там сидели.

— Конечно, не просто так. Огнестрел, потом сожгли вместе с машиной.

Ровный шум прибоя не мешал разговаривать, создавая умиротворяющий фон к такому неприятному известию.

— Плохо, но не смертельно. Значит, завтра переговорю ещё и с Малеевым.

Ни для кого не было секретом, что один из замов губернатора по широте полномочия намного превышал официального радетеля и смотрителя данного региона. И воспринималось это всеми если не нормально, то вполне терпимо - во всяком случае, ничего критичного электорат, которого по этому поводу давно перестали спрашивать, не видел.

— Думаешь, сейчас это разумно? Может, пусть сначала между собой перегрызутся, а потом уже видно будет? - трусом Димка никогда не был, но и нарываться не любил. Это сейчас их никто не трогает, потому что себе дороже, но если найдется достойный повод... Как говорится, охране должно везти постоянно, а снайперу хватит и одного раза.

— Нет, как раз сейчас и нужно пообщаться. Чтоб не было лишних мыслей и иллюзий.

Небольшой катер, выделяющийся белым пятном на фоне окружающейся темноты, удивительно тихо фыркнул двигателем и мелко завибрировал.

— Тогда подожди хотя бы часов до трех, поеду с тобой.

— Дим.

— Без вариантов, - младший легко вспрыгнул на палубу. - Если уж влезли во все вместе, то хочу быть в курсе всего.

— Ладно, потом посмотрим. Подсказать, где недалеко от твоего дома круглосуточный цветочный магазин? - не то, чтобы Дан издевался, но подколоть брата - святое.

Тот только махнул рукой, пробормотал что-то, вроде "А то я сам не знаю" и отчалил навстречу приключением. Потому что прийти домой в начале третьего ночи, когда обещал быть к полуночи - действительно приключение...

Несмотря на то, что загадывать на жениха, ночуя на новом месте, Соня не стала, ей приснилась такая прорва народа, что проснулась девушка в легком недоумении - если за каждого из тех, кто привиделся, сбегать замуж, ни на что остальное времени просто не хватит. Так и не решив, как правильнее трактовать грезы - по Фрейду или по справедливости (вероятность того, что за выбрыки все-таки свернут шею, ставила крест на возможности сбегать ЗАГС), Маркевич, приведя себя в порядок, начала страдать от безделья. Конечно, можно продолжить разбирать поведение Родиона, обращаясь к бессознательному (тьфу, все-таки зря в юности едва не свернула себе мозги, читая "Я и Оно"), но жажда деятельности, появившаяся, как всегда некстати, требовала хоть каких-то телодвижений.

Поскольку никто, бряцая доспехом, не спешил освобождать томящуюся в подземелье деву, Соня немного заскучала. К сожалению, так всегда бывает, что тогда, когда нужно остановиться и подумать, на это обычно не хватает времени, а вот если этого добра хватает, то начинает просто раздирать, так хочется перейти к действиям.

Не обращая внимания на так и не прошедшее ощущение направленного в спину взгляда, девушка сделала разминку и растяжку, хотя и морщила нос, когда тело злопамятно припоминало вчерашнее путешествие по крышам. Ладно, и не такое проходили, после разогрева мышц должно стать легче.

Если и стало, то ненамного - с трудом вытерпев получасовое издевательство над собой, Софья перестала самоистязаться и замерла, усевшись на кровати, пытаясь понять, что ей во всей этой ситуации не нравится больше всего.

Астахов железно уверен, что убежать она не сможет. Почему? Тут есть два варианта - либо он просто решил повеселиться за счет пленницы, поставив за линией забора охрану через каждые полметра, либо же на то есть более веский причины. Например, они находятся где-то совсем далеко от цивилизации, и топать ей своими ножками до ближайшего поселка по маршруту соизмеримо с пешим туром Михайло Васильевича. Или, как вариант, сама по себе местность крайне труднодоступна.

Нет, не вяжется - сама же видела море и свет маяка, значит, на побережье...

И ведь крутится какая-то мысль, но за хвост себя поймать не дает. Это, как, разгадывая кроссворд, точно знаешь ответ, но не можешь его вспомнить. Почти готовый диагноз.

Ещё немного помаявшись и решив, что будет действовать по обстоятельствам, Соня задумалась на тему - а собирается ли кто-нибудь её кормить? Вроде, Даниил образованный человек, про Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными слышать должен...

Ладно, есть пока не особо хочется, да и останков предыдущих сидельцев тут не видно, так что вряд ли это камера смертников. Пока же можно подумать, как отсюда выбраться. В смысле - не из комнаты, а из этой гостеприимной обители. Лучше всего, конечно, как и привезли сюда - на вертолете. Только тут назревает глобальная проблема, ибо вряд ли Астахов разрешит поэксплуатировать свой транспорт, а Соня и на права категории "В" сдала с третьей попытки и ни разу не является пилотом. Русалка из неё тоже весьма посредственная - плавать-то умеет, но ни о каких спортивных достижениях на этом поприще и речи быть не может.

Но! Не может же Астахов передвигаться исключительно небожителем. Значит, есть тут гараж, в котором пылится хоть какая-нибудь четырехколесная техника. Ну, или двух. Да хоть тот же самокат или велосипед! Поэтому, как только выпустят из темницы, нужно будет аккуратно осмотреть дом. Естественно, за ней теперь будут следить, как за подозрительным гостем, слишком пристально посмотревшим на серебряную ложку, но с этим она как-нибудь смирится.

И ещё, хоть как, но нужно добраться до любого средства коммуникации. Подойти и попросить мобильник будет слишком большой наглостью, поэтому придется изыскивать другие пути. Конечно, воровать нехорошо, но о ней уже и так сложилось самое, что ни на есть отвратное впечатление, нужно же поддерживать реноме.

А выйти в интернет нужно обязательно, чтобы дать Кириллу весточку о себе. Пусть для неё их расставание уже решенный вопрос, но беспокойство за того, с кем жила почти четыре года, не отпускало. Странно, ещё неделю назад она была уверена, что любит его, а сейчас... Да, есть и острые переживания, и грусть, и ещё много всего, но того дурмана, в котором пребывала совсем недавно, почему-то нет. Видимо, разум окончательно взял верх над гормонами. И это хорошо, потому что думать она всегда предпочитала головой, а не прочими органами.

Если рассматривать все с рациональной точки зрения, то шанс выиграть пари весьма близок даже не к нулевому, а отрицательному, иначе бы его никто и не предлагал, но попробовать стоит, все равно скоро начнет от скуки с ума сходить. А тут хоть какое-то развлечение и себе, и окружающим.

Строя планы и разрабатывая стратегию, Соня сама не заметила, как задремала. И проснулась от того, что рядом кто-то чем-то зашуршал.

— Извините, не хотела разбудить, - та самая женщина, которую она видела вчера в столовой, аккуратно пристроила на столик поднос и уже собралась уходить.

— Ничего страшного, вы меня не разбудили, - девушка поднялась, но приближаться к даме не стала. Не все любит, когда вторгаются в личное пространство, поэтому следует сохранять осторожность. - Простите, нас вчера не успели представить друг другу. Меня зовут Софья, можно просто Соня.

Женщина остановилась, не дойдя пару метров до двери, дав тем самым возможность себя рассмотреть. Около пятидесяти, может, немного старше, среднего роста, чуть пухлая, со светлыми волосами, убранными в тугой пучок на затылке. Белесые ресницы окружают такие же невыразительные серо-голубые глаза. Скромно, но со вкусом одета, ни на голубой блузе, ни на темно-сером платье-сарафане до середины икры нет ни единой складочки. И, что характерно, ни вчера, ни сегодня на ней не было даже грамма косметики. В целом, она производила впечатление заточенной и отработанной годами педантичности и аккуратности. Соне же дама почему-то упорно напоминала учительницу начальных классов.

— Приятно познакомиться, я - Нелли Павловна, - рафинированная доза приветливости, все остальное скрыто под вежливым равнодушием.

— Взаимно.

— Вы хотели ещё что-то?

Вообще-то Маркевич много бы чего хотела, и, в первую очередь, вырваться из этого гадюшника. Но не говорить же об этом не последней в нем анаконде.

— Ну, если вас это не затруднит, то можно мне сходить за кое-чем из вещей?

— Даниил Александрович сказал, что ближайшие сутки вам нежелательно выходить из этой комнаты, - Нелли Павловна все с тем же олимпийским спокойствием наблюдала за девушкой.

"Вот козел!" - это так и просилось с языка, но потакать этой маленькой слабости Соня не стала. Судя по всему, домработница не видит ничего странного в присутствии тут сиделицы. Нормально, блин...

— Жаль, потому что мне хотелось немного подышать свежим воздухом...

— Он предвидел такую просьбу и просил передать, что вы очень хорошо прогулялись вчера, нужно себя беречь.

— Какой он... заботливый, - тут явно должно было прозвучать другое слово, но Маркевич себя пересилила.

— Да, он такой, - то ли женщина не поняла иронии, то ли ещё более тонко подколола, но Софье было не до попыток понять мотивы обслуживающего персонала. Из-за его распоряжений её план мог быть порушен до того, как Соня начнет воплощать его в жизнь. - Вы скажите, что именно нужно, я принесу.

Вообще-то все необходимое у неё здесь было, но не станешь же признаваться в попытке выбраться с целью продолжения нелегкого процесса сбора информации, поэтому девушка быстренько озвучила свои пожелания. Касались они пары бытовых мелочей и книг. Иначе она тут просто свихнется. Или именно на это Астахов и надеялся, запирая её в подвале? Тогда ждет его глубокое разочарование, потому как доставлять ему такое удовольствие она не собиралась. Перетопчется.

Нелли Павловна, выслушав пожелания, царственно кивнула и исчезла, не забыв запереть дверь. Проверять этот факт Соня не стала, и так понятно, что после вчерашнего она тут едва ли мировое зло для охраны.

Аппетит так и не появился, но девушка все равно поела. Во-первых, для всего, что она задумала, нужны силы. А, во-вторых, мало ли, вдруг Астахов все-таки решит поиграть в Святую инквизицию и, для спасения её бессмертной души и изгнания диавола, немного поморит голодом? Версия маловероятная, но лучше быть готовой ко всяким неожиданностям.

Пока она задумчиво жевала салат, вернулась домоправительница с пакетом, в который были аккуратно уложены все перечисленные Соней необходимости и, едва заметно обозначив улыбку в ответ на благодарность за вкусный завтрак, снова растворилась в коридоре с подносом наперевес.

Ближе к вечеру Маркевич уже готова была стучаться головой о стены. И как только наложницы в гаремах терпят пытку бездельем?! Софья уже успела выполнить все известные ей упражнения, прочесть две книги и почти озвереть от скуки. А ещё в голову пришла немного странная, но заманчивая мысль.

А что, если поменять не правила пари, а его условия? Ежику понятно, что выпускать её отсюда никто не собирается, но ведь можно чуть-чуть изменить баланс сил...

Черт, ей срочно нужно в комнату! Хоть как, но она должна оказаться среди своих вещей. Потому что именно в одной из них находится то, что Соня держала совсем на крайний случай, но, похоже, это именно он и есть.

Значит, Астахов хочет, чтобы она показала, на то способна? Легко. Главное, не дать ему сообразить, что девушка просто тянет время.

Но и на вторые сутки ей пришлось куковать все здесь же. Ни сам хозяин и господин, ни его вторая ипостась в виде Дмитрия не появлялись, что, с одной стороны хорошо, нечего её нервировать, а с другой - плохо. Что, если Даниил уже передумал проверять её умения, касающиеся побегов, и думать забыл про пленницу? Тогда совсем ой, потому что провести остаток жизни в этих стенах она не хотела совершенно.

И все-таки, интересно, чем это он так увлекся, что даже не приходит поболтать и посмотреть, чем Соня тут занята? Понятно, камеры видеонаблюдения ещё никто не отменял, но никто не любопытствовал, чем она развлекается и что именно пишет карандашом на полях "Триумфальной арки", беззвучно шевеля губами.

Когда желание выбраться отсюда уже почти превысило здравый смысл, все произошло, как в сказке - только вымолвить успела (нелицеприятный эпитет в адрес хозяина про себя), дверь тихонько заскрипела...

— Не скучала? - Даниил был, как и всегда, спокоен, доброжелателен и почти весел. Настолько, что захотелось сделать какую-нибудь гадость, только чтобы стереть с его лица эту улыбку.

— Безмерно, - Соня отложила книгу и с таким же иезуитским вниманием осмотрела Астахова. - Произошел дворцовый переворот, и тебя тоже отправили обживать подвал?

— Не совсем. Но твоё чувство юмора я оценил давно, - мужчина подошел чуть ближе и потянул ей руку ладонью вверх. - Не хочешь прогуляться?

Искушение было слишком сильно, чтобы отказаться, поэтому Маркевич сделала все, чтобы пожатие плечами получилось, как можно более безразличным.

— Думаю, что выкрою на это немного времени в своем напряженном графике, - хотя встать она вполне могла и сама, но помощью воспользовалась. Она ведь хрупкая и беззащитная девушка, если что.

— Тогда прошу за мной, - подождав, пока она влезет в стоящие у двери балетки, Даниил взял девушку под локоток и повел показывать достопримечательности.

Гид из него получился весьма так себе, но хотя бы болтовней не доставал, что само по себе прекрасно. Зато Соня могла в свое удовольствие вертеть головой, стараясь рассмотреть камеры. Но тут её ждал облом - то ли хорошо замаскированы, то ли установлены не во всех помещениях, ибо, кроме коридора и гостиной, она их больше нигде заметить не смогла. Значит, это не прогрессирующая паранойя, а обычные меры безопасности. Эх, хоть одним глазком бы посмотреть на пульт охраны...

— А Артем и Егор сегодня здесь? - накрапывающий мелкий дождик совсем не вдохновлял на осмотр фортификации снаружи, поэтому, устроив обзорную экскурсию по дому, Соню развлекали светской болтовней, приткнув на диван в гостиной. Сам же Астахов на удивление никуда не спешил и вообще производил впечатление полностью довольного жизнью человека. И Маркевич твердо пообещала себе, что она это исправит.

— А зачем они тебе? Затосковала без старых знакомых?

— Хотела извиниться за ночную беготню, - девушка не стала строить покаянное выражение лица, все равно никто в это не поверит. - Они же не виноваты в произошедшем, но все равно по шеям получили.

— Вообще-то они как раз и виноваты, - Даниил мельком посмотрел на дисплей своего завибрировавшего телефона. - Но, в любом случае, их сегодня нет, другая смена, так что потерпи до завтра. А теперь извини, мне пора.

— Да, конечно, не буду отнимать время, - Соня нехотя встала. - Сопроводишь лично, или опять одной искать дорогу в камеру?

— Тебе там так понравилось? Если да, то не буду задерживать, - мужчина направился на выход. - Но если вдруг переборешь ностальгию по подвалу, то прежняя комната в твоем распоряжении.

— И через сколько настанет час "Х"?

— Я мог бы сказать, что он начался сразу, как вывел тебя наверх, но давай отсчет будем вести с пятнадцати ноль-ноль.

Так, значит, знакомых охранников он, скорее всего не убрал, а просто где-то припрятал на случай, если у неё все-таки получится выбраться. Ну и ладно, если ему так хочется посмотреть, как она будет штурмовать заборы и рыть подкопы - дело хозяйское, такое развлечение Соня ему устроит, без проблем.

— Хорошо, тогда встретимся на поле боя, - девушка тоже заторопилась в сторону лестницы.

— Пленных брать будешь?

— Зачем мне лишний балласт? Гуманно добью на месте, - Софья уже убежала за поворот лестницы, но от звука его смеха все равно как-то торкнуло. Нет, точно пора выбираться, у неё уже какие-то девиации пошли...

Подниматься бегом было бы неразумно, поэтому Соня сама себя осадила и пошла размеренным неспешным шагом. Уже у самого порога комнаты, которая как-то незаметно стала "её", навстречу попалась Нелли Павловна.

— Ваши вещи я уже перенесла, обед через полтора часа, - дама прошла мимо, пропустив Маркевич в её временное пристанище.

— Спасибо!

Голос пришлось чуть повысить, чтобы уже успевшая отойти домработница расслышала, но проверять реакцию на благодарность девушка не стала, ибо была у неё более неотложная нужда.

Пару лет назад Кириллу пришла блажь съездить в отпуск к ближайшим соседям. Да-да, в ту самую, которая Чайна. Отдых Соне не особо запомнился, потому как он "случайно" совпал со временем, когда им нужно было срочно исчезнуть недельки на две после окончания очередного рабочего контракта. Но дело даже не в этом - Маркевич тогда прикупила одну ерунду, за которую Суханов её несколько дней дразнил Матой Хари, а потом признал, что есть в этой идее маленькое, но разумное зерно. И теперь Сонина запасливость вполне может сослужить хорошую службу. Если, конечно, Астахов распорядиться привезти ВСЕ её вещи.

Инспекция полок в ванной заставила выдохнуть с облегчением. Тот, кто сгреб все содержимое её тумбочек, не схалтурил и привез не только одежду, но и средства гигиены.

Скажите, куда мужчина не полезет никогда и ни при каких условиях? Нет, это не клетка с тигром или пасть крокодила, а всего-навсего упаковка прокладок. Почему-то больше, чем этого гигиенического девайса они боятся только тампонов. Ну, и тестов на беременность. Вот те их вообще повергают в шок и трепет, особенно, если каким-то непонятным образом оказываются положительными. Сама Соня, к счастью, в такую ситуацию не попадала, но от однокурсниц была наслышана, потому и предохранялась особенно тщательно. Ладно, не о том сейчас надо думать.

Распотрошив пакетик с надписью "Cotex", Софья, повертела в пальцах небольшой квадратик из черного пластика. Интересно, за это время там батарейка не села? А то получится совсем обидно... А, все равно выбора нет, придется использовать то, что есть. Конечно, можно было бы симулировать наступление красных дней календаря, и ещё вчера попросить Нелли Палну принести столь необходимые в таком случае мелочи, но останавливало её понимание двух вещей. Домработница - не мужик, и если у неё был приказ проверять всё, к Соне доставляемое, она бы проверила на совесть. И второе - хрен его знает, какая толщина стен и глубина залегания подвала, ещё неизвестно, пробился бы через них сигнал "маячка" или нет.

Мысленно помолясь, чтобы очередной прибамбас китайцев не оказался одноразовым, девушка, припомнив инструкцию, последовательно нажала три кнопочки. Поначалу ничего не происходило, отчего у Сони образовалось предынфарктное состояние, а потом передатчик коротко подмигнул зеленым огоньком, отчитываясь в работоспособности. Девичье счастье было столь велико, что Маркевич даже пискнула от переполняющих её чувств, а потом нахмурилась, прекрасно понимая, что и тот, кому ушел сигнал SOS, сдерет с неё три шкуры за спасение, но уж лучше лишиться части справедливо (и не очень) нажитого, чем оказаться, фактически, в кабале у Астахова. Оправленный сигнал запустил цепочку событий, а именно - на мейл Мельникова придет написанное несколько месяцев назад письмо, которое Соня для такого случая и сочинила, а потом по следу "маячка" можно отследить, где именно она находится. Просто и эффективно, если, конечно, кто-то обратит внимание на её сообщение. Да и не такую она собой представляет ценность, чтобы тот ссорился из-за неё с замначальника городского УВД...

Во всяком случае, идти на конфликт из-за какой-то девицы сомнительной полезности и лояльности было бы нерационально. А Астахов производит впечатление умного, циничного человека, не лишенного логики. Да даже если и все пойдет не совсем так, как это предполагается, она даст знать, что жива, значит, в список пропавших без вести, который потом, как правило, плавно становится перечнем умерших, не попадет. Что тоже будет совсем не лишним.

Так, а теперь нужно куда-нибудь спрятать маячок. Насколько Соня знала, первый сигнал проходит обязательно, а вот потом он периодически повторяет позывной, который можно уловить в радиусе не то пяти, не то семи километров. И чем ближе к источнику, тем устойчивее связь. Так что пусть её пока поищут - окрестности Владивостока не так велики, при желании найти можно. И девушка очень надеялась, что это самое желание у Мельникова будет. Не зря же последние полгода он ей при каждой, как бы случайной встрече лез целовать ручки и настойчиво намекал, что очень заинтересован в сотрудничестве. При этом Маркевич прекрасно понимала, что как только у него появится малюсенькая зацепка, дающая хотя бы тень сомнения относительно причастности к какому-то эпизоду, выбора сотрудничать или нет, у неё не останется. Прямо поневоле начнешь чувствовать себя Ясоном в этой ситуации между Сциллой и Харибдой.

Переодевшись в более подходящий для предстоящего шоу наряд, Соня спрятала передатчик в накладной карман удобных брюк, не собираясь рисковать и оставлять его в комнате. Понятно, что для Даниила это просто способ развеяться, но раз уж подписалась на такое, нужно отблагодарить хозяина за гостеприимность и устроить ему достойное развлечение. И начать стоит, пожалуй, с маленького локального конца света... В почти прямом смысле этого слова.

Через три часа.

— Я не знаю, что эта ... сделала с распределительным щитком, но электроснабжение у нас сейчас от генератора, - Димка уже перестал психовать и теперь тоже с любопытством и предвкушением ждал, что ещё выкинет эта моль. Называл он её так за мелкие размеры и причиняемые крупные разрушения и проблемы.

— Ну, не сожгла же она его, - Даниил, который не ожидал настолько быстрого развития событий, сейчас крутился в кресле, пытаясь вспомнить - сохранил он документ до того, как вырубился свет или нет? По всему выходило, что тут второй вариант ответа.

— Нет, он вообще выглядит, как новый. Только не работает, - младший брат улегся на диване, свесив через подлокотник ноги, и задумчиво уставился в потолок. - Если так пойдет и дальше, она порушит тебе дом.

— Не успеет. Где она сейчас?

— Окопалась в комнате. Если хочешь спросить, что именно там делает, то сказать не смогу - пока ребята бегали выяснять, что у нас тут за приход Чубайса, твое Золотце успело побывать на пульте охраны и выяснить, где именно в её комнате стоит камера. Короче, видеоряда оттуда у нас теперь нет.

— Что она с ней сделала? - хотя его дом и подвергся такой опасности, но на настроении Дана это никак не отразилось. Наоборот, он с интересом и предвкушением ждал, что ещё учудит Соня.

— Ну, если учесть, что на последней картинке она замахивалась на камеру туфлей... Может, ну её, эту идею с тем, чтобы она работала на нас юристом? Пусть идет ко мне - если не придушу за три дня, станет моим заместителем.

— Обломишься. Пусть пока немного поразвлекается, пар выпустит, наши орлы жирок растрясут. А то привыкли, что у нас тут тишина, скоро на рабочем месте спать будут. Она точно в комнате? Не могла выбраться через окно?

— Обижаешь, за ним пристально наблюдают. Малеев больше не звонил?

— Нет, а зачем? Своё порицание он мне уже высказал, какая теперь разница? Никаких доказательств все равно нет, так что с этим проблем быть не должно.

— Странно, с чего он вообще решил, что это мы грохнули Михайлова?

— Ну, не признаваться же, что тот свое отыграл, и его просто пустили в расход. Это уже не наши проблемы. Самое главное - проследи, чтобы Золотце случайно не удрала и не искалечилась. И не нужно ей видеть с Герман. Надеюсь, хоть Алёна нормально сидит у себя и никуда не рыпается? - старшему надоело устраивать себе карусель, поэтому Даниил прошелся до окна. Во дворе было все тихо. Пока.

— Да, она что-то там в ноутбуке копается.

— Вот и хорошо, не хватает только и эту по всему острову ловить. Но ты все-таки посмотри, чем занята Соня. Не хотелось бы, чтобы она из подручных средств соорудила какой-нибудь гранатомет.

Похоже, что эти слова бросили-таки тень сомнения на способности подчиненных, потому что Димка резко перестал любоваться потолком и спрыгнул с дивана.

— Схожу я, наверное, проверю... От греха, так сказать.

— Подожди, говоришь, она была в комнате охраны? - Дан весь подобрался.

— Да, а что такое?

— А никто там мобильник или ноут не оставлял?

— Фуф, напугал, блин... - Димка, который после слов брата совсем уж насторожился, немного расслабился. - Не оставлял, я спрашивал.

— Ладно, тогда иди. Если будет что-нибудь интересное, сразу зови.

— Вот не поверишь, но мне так нравилось, когда у нас здесь не было никаких девок и связанных с ними проблем...

— Зато теперь намного веселее, - Даниил, немного подумав, тоже увязался следом за младшим.

Тот отозвался негромкой, но прочувствованной фразой, касательно места, в котором он видел такое веселье, и особы, его обеспечившую. Правда, справедливости ради, не забыл и главного идейного вдохновителя вспомнить хоть и коротким, но емким словом.

Не успели они выйти в коридор, как оба насторожились и принюхались.

— Твою мать, она что - устроила пожар?! - Димка тут же гавкнул в рацию, чтобы охрана осмотрела все помещения.

В воздухе ощутимо тянуло какой-то едкой вонью, которой и сравнения-то было не подобрать. Но пожарная сигнализация не срабатывала, что довольно странно. Только Астаховым было не до выяснения такой мелочи. Может, из-за отключения электроэнергии там что-то закоротило, всякое бывает.

— Давай вниз, я посмотрю, может она что-то подожгла в комнате, - Даниил понесся к обители Сони, внутренне приготовившись свернуть девчонке шею за такие выкрутасы. Хотя и не придерешься - в пари было условие выбраться из дома, а если она его сожжет, то и проблемы-то как таковой нет.

Димка с топотом и громким сравнительным анализом сложившейся ситуации убежал по лестнице, заорав на кого-то из подчиненных, попавшихся на пути.

— Какого хрена вы не чешитесь, когда она тут устроила партизанское движение?!

Ответ Даниил не расслышал, потому что уже дергал ручку Сониной двери. Естественно, та была заперта.

— Золотце, быстро открывай!

Глубокомысленное и абсолютное молчание с той стороны навело на определенные подозрения, поэтому мужчина не став долго раздумывать, со всей дури пнул дверь ногой. Замок, хоть и был не самой хлипкой конструкции, перед превосходящими силами противника бесславно пал и сломался.

Как он и подозревал, в спальне никого не было, только занавески колыхались под легким сквозняком, да приоткрытая решетка вентиляции давала полюбоваться на какую-то фиготень, медленно тлеющую и распространяющую по дому удушающие миазмы. Что самое обидное - в комнате почти не воняло, Соня создала такие условия, чтобы тонкую струйку дыма полностью уносило при помощи тяги.

Схватив первую попавшуюся под руку тряпку - похоже, это было что-то из одежды пленницы - Астахов, мигом завернув в неё отчаянно воняющую дымовуху, выбросил этот комок в окно, создав ажиотаж и волнение у дежурящей там охраны.

Следующий двадцать минут вся мужская популяция дома (Нелли Павловна невозмутимо продолжала крутиться на кухне, а Алёна Герман, не ведающая о масштабе грозящей катастрофы, сидела в комнате) искала поджигательницу. К сожалению, безуспешно. Ни одна камера не зафиксировала, как и когда Соня успела выбраться из спальни, но, на всякий случай, окно в её комнате Димка лично заколотил гвоздями-"двухсотками".

— Мы все перерыли, но её нет, - саданув последний раз молотком, чудом разминувшись со своим пальцем, младший брат отошел, чтобы полюбоваться работой. - На пристани она не появлялась, вертолет тоже на месте, значит, где-то отсиживается. Или решила заранее утопиться, но вряд ли - такие не горят и не тонут. Умная стерва... Только из-за этого, когда найду, убью быстро.

— Сам же хотел подчиненным учения устроить, - Дан пролистал лежащие на столике бумаги. Остатки после изготовления дымовой шашки, скорее всего. Что за пластиковую ерунду она в них завернула, установить не удалось, но провоняло полдома. - Вот и наслаждайся.

— Да я прямо тащусь, разве не заметно? - пристроив орудие труда на подоконнике, Димка уселся в кресло. - Зачем она это сделала? Детство в заднице заиграло?

Старший брат бросил листы обратно на стол и быстро пошел к двери.

— Когда отрубилось электричество, она побывала в комнате охраны.

Младший, не поняв такой реакции, тем не менее, порысил следом.

— И что?

— Единственное место, которые мы не проверили - мой кабинет.

Она была там. Девушка с независимым видом сидела в кресле за его столом, без злорадства и ехидства глядя в глаза влетевшему хозяину помещения.

— Прошу прощения, что без разрешения, но все были так заняты, и я не стала отвлекать... - Соня попыталась подняться, но опустившаяся на плечо тяжелая рука надежно придавила её к сиденью.

— Что ты сделала? - Даниил, продолжая удерживать на месте жертву, которая не особо и вырывалась, напряженно посмотрел на прощальную надпись, светящуюся на мониторе.

— Немного поболтала с друзьями и знакомыми, - девушка все ещё сидела совершенно прямо, не дергаясь и не пытаясь освободиться. - Они так за меня волновались... Ну, и отправила весточку одному человеку, который очень хотел сотрудничать. Сами понимаете, работу я потеряла, нужно рассылать резюме, общаться с потенциальными работодателями...

Судя по тому, как у стоящего в дверях Димки конвульсивно сжались и разжались руки, проблема безработности могла разрешиться в любую минуту самым кардинальным способом.

Чтобы младший чего не учудил, Дан решил того отправить с благой вестью о возвращении блудной дочери.

— Предупреди наших, что Золотце нашлась, - подождав, пока Димка покинет их интимную компанию, он снова обратил внимание на Маркевич. - И ты смогла подобрать пароль? - пальцы чуть напряглись, отчего девушка поморщилась от неприятных ощущений. Наверное, завтра на ключице появятся синяки...

— Вручную это делать долго и муторно, но есть же специальные программы... - дальше она продолжать не стала, дав додумать эту мысль. - Но ты все равно его смени, он не самый простой, но и не особо сложный, - Соня все-таки чуть повернулась и посмотрела в лицо Даниилу, который сейчас любовался на неё как-то совсем уж неласково. - Когда ты предлагал условия спора, сказал, что я могу пользоваться любыми средствами, которые смогу добыть. Так что нарушения правил с моей стороны нет. А вот если ты меня продолжишь душить, - она подбородком показала на крепко стиснувшую плечо ладонь, - то тем самым их нарушишь, и я выиграю, даже не сбежав. Потому что неприкосновенность ты гарантировал.

Астахов немного помолчал, нагнетая обстановку, потом наклонился, почти коснувшись губами её рта.

— Забыл предупредить - возмещение нанесенного ущерба возлагается на проигравшую сторону. Так что или лучше старайся, или, после того, как сожжешь дом, готовься к увеличению срока нашего сотрудничества.

— Это нечестно, - Соня немного отклонилась, изо всех сил сохраняя независимый вид, и пожала плечами. - Но я не собираюсь проигрывать, потому это касается только тебя. А теперь мне пора.

— Ещё не все гадости сделаны? - он убрал руки и отступил, давая пройти мимо себя. - Кстати, в твоей комнате теперь не открывается окно.

— Да? А что случилось?

— Раму заклинило. Намертво.

— Надо же, какая досада...

— И замок на двери сквозняком сорвало. Так что придется или переезжать, или терпеть неудобства, - Астахов устроился в ещё теплом от её попки кресле.

— А новую камеру тем же ветром там случайно не прибило?

— Вот на этот вопрос ответить не могу - заметил только разрушения.

Соня на секунду задумалась. В принципе, все, что нужно, она уже сделала. Осталось только ждать результата, и, хотелось бы верить, что это ожидание не затянется.

— Мои соболезнования по этому поводу, - девушка повернулась в дверях. - Да, кстати, не мешало бы проветрить, а то запах в доме какой-то странный...

Послав извиняющую улыбку, она исчезла в коридоре, торопясь скрыться с глаз долой. Не хватает только, чтобы именно в этот момент у него закончилось терпение, и Астахов снова запер её в подвале.

Итак, все подготовительные мероприятия проведены, теперь можно немного помаячить на улице, нервируя обитателей дома. И надеяться, что приказа стрелять в неё никто все-таки не отдавал. Потому что уговор уговором, но сама себя она за сегодняшние пакости точно бы высекла и посадила на пару суток в подвал. И совсем не в ту комфортабельную камеру, а куда попроще. Все-таки хорошо, что у Даниила такая выдержка.

До самого вечера девушка прогуливалась по дому, близлежащей территории и продолжала проводить разведку. Вот кого она старалась избегать, так это Нелли Павловну. Мужики народ, конечно, обидчивый, но ущерб дому нанесен и немалый, одних только штор и пледов сколько нужно перестирать... Поэтому Соня упрямо обходилась без еды, да и водичку пила только из-под крана. Лучше уж накипь в желудке, чем какой-нибудь крысиный яд. А комната и правда выглядела так, словно тут порезвилось стадо слонов. С молотком.

Когда уже почти полностью стемнело, Маркевич снова вышла на улицу, устав от созерцания развороченной двери и изуродованного оконного откоса. Интересно, неужели сам Даниил гвозди заколачивал? Как ни богата была её фантазия, но такую картинку показывать отказывалась.

На потемневшем небе ветер гнал трудноразличимые облака, а от побережья поднимался густой белый туман, сразу напомнивший ту самую песню про зайцев в чести "У поганых болот чьи-то тени стоят". И хотя почва тут оказалась каменистой, да и тени носили имена собственные, к тому же, недобро посверкивали взглядами в сторону показавшейся Сони, чем её почти умилили, но было сыро, неуютно и как-то страшновато. Пройдясь туда-сюда вдоль забора и едва не столкнувшись нос к носу с одним из соглядатаев, девушка едва не упала, подвернув ногу, но не стала высказывать претензии - за руку её все-таки схватили, не дав шлепнуться в грязь.

— Скажи, - поскольку таким воспитанным оказался Егор, Софья решила спросить напрямую, - есть у меня шанс сейчас отсюда сбежать? Только честно.

Парень пару секунд думал, а потом отрицательно мотнул головой.

— Тогда иди внутрь и дай отвести душу, а? - Маркевич почти умоляюще посмотрела на охранника. - Все равно, насколько знаю, делать со мной что-нибудь запрещено. Оно вам надо, чтобы я опять засела в доме и начала скучать?

— Спасибо, нет, - похоже, Егор решил немного поступиться распоряжением начальства ради собственного спокойствия.

— Вот именно, - Соня от избытка чувств легонько похлопала его по щеке, до которой дотянулась с некоторым трудом. - Поэтому я сейчас тут немного по забору похожу, энергию сброшу, а потом пойду и лягу спать. Правда.

— Я все равно буду рядом, - руку девушки детинушка отпустил и даже отступил в тень.

— Только на пятки не наступай и за край одежды не лови, - Соня улыбнулась ему на прощание и пошла на ночную инспекцию территории.

Сегодня было ощутимо прохладнее, поэтому делала она это почти вприпрыжку, чтобы согреться. Черт, пусть этот Мельников хоть почешется, что ли... Уже полдня прошло, а пока никаких результатов. Да, у неё ещё больше двенадцати часов в запасе, но надежды на успех самостоятельного побега у неё не было изначально. Потому что, пока сидела в засаде возле балкона, который, как она правильно предполагала, оказался запасным входом в кабинет хозяина, Соня сложила один и один и получила - удивительно, но факт! - два. Про пристань она слышала. На вертолете прилетела сама. Но не видела ни одной машины, более того - на мониторах, хоть и смотрела на них всего минуты три, не было ни гаража, ни подъездных ворот. Вывод один - это остров. Какой именно, не суть важно, в акватории Владивостока их до етеной матери, гадать бессмысленно. Вот только если он расположен больше, чем десяти километрах от города, тогда получается совсем невесело...

Егор отстал и теперь маячил где-то за спиной, издали выполняя распоряжение блюсти и беречь. Ну, и не допускать совсем уж глобальных разрушений.

Соня же, прогулявшись вдоль забора, уже хотела возвращаться в пострадавшую от проявлений чьего-то дурного нрава комнату, как заметила на балконе второго этажа двоих людей. Одним из них был точно Даниил, уж его-то она скоро и по запаху начнет узнавать. А вот второй была женщина, но точно не Нелли Павловна. Конечно, есть вариант, что у Астахова тут целый гарем из таких же, как она сама, невольниц, но все же Софье почему-то стало немного спокойнее и чуть веселее. Особенно она надеялась, что это любовница хозяина дома, и они так увлекутся друг другом, что дадут ей спокойно сбежать. Девушка притаилась под самым балконом, пытаясь, как бы невзначай, подслушать, о чем там воркуют голубки, но демонстративное сопение Егора за спиной сводило на нет все усилия. Удивительно, как это парочка их ещё не услышала...

Чтобы не возникло подозрений в излишнем любопытстве, Соня, подмигнув украдкой показавшему кулак Егору, ринулась на штурм Зимнего. То есть - забора. Он в этом месте был почему-то довольно низким, даже напрягаться не пришлось. Хотя, причину она поняла почти сразу, когда, сощурившись для улучшения видимости, рассмотрела-таки, что стоит почти на краю обрыва. А поскольку совершать героическое самоубийство её не тянуло совершенно, то пришлось отозваться на предложение отвлекшегося от разговора со своей дамой Даниила вернуться в дом.

— Золотце, иди обратно, ты, конечно, крута, но двадцать километров в холодной воде вряд ли проплывешь. Так что не надо злить охрану, как выбралась, так и возвращайся.

В вечерней тишине его слова прозвучали особенно громко, но Софья больше надеялась, что досадливый скрип её зубов он все-таки не расслышал. Двадцать километров это почти три раза по семь и четыре по пять. Сигнал, скорее всего, вообще не дошел. А если и пробился, то найти её здесь почти невозможно. Мельников жадный прожженный сукин сын, но далеко не дурак, и знает, кому принадлежит остров, потому, скорее всего не сунется. Если бы они находились где-нибудь поближе, ещё и рискнул бы, но грубо нарываться на чужой территории вряд ли станет...

Она даже не стала упоминать о том, что, умолчав о такой мелочи, Астахов грубо нарушил правила их спора. Все равно бессмысленно.

Но отметила про себя две вещи. Первая - девушка, которую Соня, наконец, смогла рассмотреть, скорее всего, в близких отношениях с Даниилом не состоит, иначе не стала бы почти незаметно и интеллигентно, но все же сторониться любовника. И второе - значит, придется напропалую блефовать. Делать этого Маркевич не любила, хотя и умела, но тут нужно учитывать личность противника. Ладно, придется стараться изо всех сил, чтобы создать правильное впечатление и подтолкнуть его мысли в нужную сторону.

Поэтому, не став прощаться, Соня быстренько вернулась в дом и, поднявшись к себе в комнату, задумалась. Нужен подходящий антураж. Не дом, и не внутренний двор. А вот какая-нибудь скала, нависающая над морем, вполне подойдет. Природный драматизм дорогого стоит...

Ветер трепал выбившиеся из собранного на затылке хвоста волосы, бросая их в глаза, и так слезящиеся от отраженного от воды солнечного света, нестерпимо-яркими бликами, разбегавшимися по мелким волнам. Сегодня море было спокойным, хотя и продолжало монотонно и как-то с предупреждением гудеть и вздыхать.

Соня облизнула чуть солоноватые губы, которые тут же снова пересохли. Но девушке было не до проблемы возможности обветрить лицо.

Темно-серый каменный уступ выдавался на несколько метров вперед, немного нависая над линией прибоя, и, словно дразня веками подтачивающую его воду, что не дастся его разрушить. Мелкими камнями и песком осыплется, но не рухнет целиком.

Сквозняк тут был особенно сильным, потому Маркевич иногда зябко ежилась и про себя ругала запаздывающего персонажа этой интермедии. Пока он непонятно где и чем занимается, она тут вполне может схватить простуду. Эх, ладно, придется все-таки потерпеть...

Даже пришлось сегодня, чтобы не вызвать подозрений, подстеречь в коридоре ту девушку, с которой вчера говори Астахов. Ничего так, приятная, но дело есть дело, поэтому Софья, наплевав на невольную симпатию, немного подставила эту Алёну. Хотя, если она правильно поняла поднявшуюся утром суету и запрет на появление в помещениях первого этажа, там происходило что-то, связанное с этой брюнеткой.

Если Алёна позвонит Кириллу - хорошо. Нет - тоже неплохо, зато у наблюдателей должно было сложиться впечатление, что пленница в отчаянии и пытается схватиться за соломинку. А уж что с этими подозрениями делать дальше, их проблемы, у Маркевич совсем иные планы.

— Не советую. Море холодное, да и прыгать высоко. - Откуда он появился, Соня не поняла - вроде, стояла вполоборота к тропинке, но Даниила все равно прозевала. - Так что ты потеряешь сознание от удара о воду, а потом просто захлебнешься.

Девушка повернулась к говорящему, с настороженностью и любопытством наблюдая за его действиями.

— Это разрушит некоторые твои замыслы? - отходить от края обрыва она не спешила. Как и прыгать - не такая дура, чтобы рисковать собственной жизнью. Главное, сделать вид, что колеблется.

— Для своих замыслов я вполне могу найти другого человека, - он все-таки сделал пару шагов вперед, но заметив, как она попятилась, остановился. - И что ты этим хочешь показать? Умру, но не сдамся? Глупо.

— А кто сказал, что я собираюсь сдаваться, а тем более - умирать? - она отбросила мельтешащие перед глазами пряди, но те все равно упорно закрывали обзор. - Это не просто глупо. Это значит бездарно потратить собственную жизнь. А у меня на неё совсем другие планы.

— И какие же? - интересно, как долго у него получится заговаривать ей зубы, пока кто-нибудь из охраны не поймет, что их обоих уж слишком давно не видно, и не пойдет проверить, куда они делись?

— Извини, ты не вызываешь у меня доверия, поэтому рассказывать не буду. Но могу намекнуть. Тебе не приходило в голову, что всеми этими ужимками и прыжками я тяну время?

— Естественно, приходило, - Дан уселся на нагретый солнцем камень и слегка сощурился. - Но это нужно делать с какой-то целью. Пароль на моем компьютере ты не взломала. Он далеко не такой примитивный, тебе бы просто не хватило времени.

— Конечно, не взломала. И мне не хватило бы не только времени, но и знаний. Пользователь я весьма посредственный.

— Значит, на помощь ты позвать не могла. Пытаешься узнать, где границы моего терпения?

— Однажды ты станешь жертвой собственного эгоцентризма, - Соня прошлась по самой кромке обрыва, не забывая зорко следить и за Астаховым, видимая расслабленность которого её как-то не особо успокаивала, и за тем, чтобы, увлекшись их беседой, не оступиться. - Не хочу расстраивать, но на помощь я все-таки позвала. И она будет здесь с минуты на минуту. Если не уже тут... - заметив, с какой иронией Даниил улыбнулась, Софья, в свою очередь, посмотрела на него с плохо скрываемым сочувствием. - На пульте охраны сейчас кто-нибудь есть?

— Да.

— Тогда свяжись, и пусть залезут под стол, который стоит справа от двери. Заодно и валяющийся там фантик от конфеты подберут, - подождав, пока Астахов свяжется с добрыми молодцами и передаст её пожелание, девушка продолжила. - А теперь в самом углу, на гофре, в которую убраны кабели и провода...

Судя по тому, что Даниил на секунду утратил бесстрастное выражение лица, показав легкую досаду, ребята нашли то, что она там припрятала. Может, у неё совсем уж обострилась паранойя, но её комнату вполне можно было проверить на наличие электромагнитного излучения и за пару минут найти источник, но кто же сунется туда, где стоят компьютеры и постоянно дежурит охрана? Правильно, тот, кто не хочет, чтобы нашли миниатюрный передатчик.

— И с кем ты связалась? С бывшим любовником? Зря, он не сможет тебе помочь.

Соня не стала придираться к словам, утверждая, что, пока она не завела нового любовника, Кирилл остается действующим. Да и вообще, спрашивается, чего он так привязался к её личной жизни?!

— Ну, почему же с бывшим? Может, и с будущим... - девушка с трудом сдержалась, что не поплевать через левое плечо.

— Тогда почему сразу не попросила помощи?

— Потому что есть народная мудрость - хрен редьки не слаще. И поэтому готова выслушать твои предложения по дальнейшему сотрудничеству, - Софья сделала приглашающий жест кистью, показывая, что вся во внимании.

— Позволишь пару уточнений? - Астахов позы не изменил, но как-то так посмотрел, что у Сони мелькнула мысль - может, все-таки прыгнуть? Тогда будет хоть какой-то шанс выжить...

— Слушаю.

— Первое - кто тот, у кого ты попросила помощи? Второе - почему ты думаешь, что он ради тебя станет ссориться со мной?

— Имя открыть не могу, сам понимаешь, нам с ним, вполне возможно, работать рука об руку, а раскрывать личности партнеров не в моих правилах. На второй вопрос... Скажем так, иногда жадность перевешивает здравый смысл. И у него она перевесит, - черт, только бы не понял, что сейчас она откровенно блефует...

— Сомнительно, но принимается, - Даниил оттолкнулся от камня и выпрямился, чем заставил Маркевич нервно вздрогнуть. - Раз ты предложила компромисс, то тебе первой и озвучивать условия. Да, кстати, а тебе не жалко было подставлять девушку, которую просила связаться со своим Кириллом? Она ведь ни в чем не виновата, но пришлось сделать внушение... Естественно, никому звонить не станет, так что только зря подвела человека.

— На войне бывают случайные жертвы, - Соня только грустно качнула головой, но раскаивания на её лице он не увидел.

— Прагматично, но справедливо. Итак, чего ты хочешь?

— В идеале - убраться отсюда, и больше никогда не видеть ни этого острова, ни тебя. И не надо так усмехаться, я знаю, что эта мечта утопична. Поэтому предлагаю перевести все в деловое русло. Тебе нужны мои умения, мне - гарантия, что за какой-то проступок не свернут шею и не подставят. В других условиях, если бы я не участвовала в операции, благодаря которой ты лишился крупной суммы, а потом не начал меня пугать и ловить, у меня не было бы и сомнений, сотрудничать с тобой или нет. Но сейчас...

— Сейчас я могу сбросить тебя с этого уступа, вздохнуть спокойно и пойти домой.

— Не спорю. Но вряд ли станешь, - Соня перестала строить из себя суицидницу, но и далеко от края не отходила, сделав всего пару шагов в сторону Даниила. - Ты ж меня эти дни изучал, как под микроскопом. И если ничего не сделал за устроенную энергетическую катастрофу и небольшой пожар...

— Электричество починили через час после того, как ты покопалась в щитке. Пожарная сигнализация настроена на показатель "дым" и "открытый огонь". В обоих случаях просто не мешали. Мало ли, зачем тебе нужна была такая ситуация...

Маркевич мысленно выматерилась, что за ней водилось крайне редко, но сдержаться смогла. А она-то уже губы раскатала, что смогла сделать и Астахова, и его братца, и всю охрану... Неприятно чувствовать себя мартышкой, корчащей рожицы в зеркало, которое на самом деле является односторонним стеклом.

— Могу только позавидовать такой слаженной работе коллектива.

— Дело долгих лет, - а вот Даниил улыбку скрывать не стал. - Не расстраивайся, ты прошла намного дальше, чем девяносто девять процентов людей, случись им оказаться в такой ситуации. Я признаю твои таланты, и хочу кое-что предложить. Работать ты на меня все равно будешь, другой вопрос - добровольно или по принуждению. Меня больше устраивает первый вариант, но, если выбора не станет, вполне удовлетворюсь вторым.

— И на каких условиях? - ну, наконец-то, перешел ближе к телу. Причем, во всех смыслах - непонятно как, но между ними осталось метра три свободного пространства. Когда он успел настолько приблизиться, Соня не поняла, но чуть отступила.

— Финансовую сторону вопроса обсудишь с моим начальником отдела кадров, а вот правовую я тебе обрисую сам. То, что будет написано в контракте, это все красиво и серьезно звучит, но сути не передает. А она просто и незатейлива - попробуешь начать работать ещё на кого-то, очень сильно пожалеешь. Деньгами и прочими благами не обижу, но попытку предательства не прощу.

— Справедливо, - Маркевич и сама не любила двурушничества, потому вразрез с её моральными принципами это не шло. - Надеюсь, после того, как мы обговорим все условия, больше быть здесь почетной гостьей мне не придется?

— Это мы решим в отдельном порядке. Но пока я не буду уверен в твоей лояльности, придется посидеть здесь. Работать сможешь и в удаленном доступе, все, что нужно, тебе привезут.

— За хорошее поведение ты меня будешь катать на вертолетике и издали, чтобы Боже упаси, не убежала, показывать город? - это ей не нравилось совершенно, но если Астахов будет настаивать, придется согласится. Есть и более принципиальные вопросы.

— А за отличное - ещё и бинокль дам. Твою безопасность я гарантирую. Есть ещё невыясненные моменты?

— Куча, но их можно решить и попозже. Итак, когда я увижу договор?

— Как только юрист его составит. А сейчас предлагаю скрепить его рукопожатием, - Астахов протянул ей ладонь, предлагая не только жест мира, но и помощи - слезать с облюбованного ею камешка было высоковато.

Соня пару секунд поколебалась, но оперлась на него, осторожно спускаясь с уступа.

— Спасибо за помощь и терпение.

— На здоровье. Кстати, хочу тебе кое-что показать, - Даниил, не отпуская её пальцев, вытащил второй рукой из кармана брюк мобильник, в котором Маркевич узнала свою собственность. - Позвони кому-нибудь.

Девушка не совсем поняла, зачем он это делает, но все-таки ткнула в номер их офиса. Нужно же заодно узнать, что там сделал с оставшимися вещами арендодатель. Но телефон на попытки дозвониться отвечал только надписью "Соединение разорвано".

— Здесь стоит оборудование, гасящие все сигналы, кроме тех, которые идут по определенной линии. Твой маячок не работал.

— Но тогда зачем... ?! - вот сейчас у неё просто слов не хватало. Ведь получается, что Астахов изначально контролировал почти все её движения и никакого не то что ущерба, а просто мелкого вреда она не нанесла. Ну, кроме, разве что, провонявших вещей.

— Затем, что я предпочитаю решать вопросы мирным путем. И только, если не получается, применяю силу, - Даниил, не обращая внимания на не самый радужный настрой спутницы, поцеловал её запястье и потянул в сторону дома. - А теперь пошли мириться с охраной. Ты досталась слишком дорого, чтобы дать кому-нибудь из них прибить тебя ради морального удовлетворения.

Пока он вел её в свою обитель, Соня мысленно успела высечь себя за самомнение и отсутствие реального взгляда на вещи. Ведь мелькала же мысль, что все получается даже легче и проще, чем она думала сначала. Так нет, все списала на свои способности, а не на коварство противника.

Да... Щелчок по носу получился демонстративный и болезненный, стоит это признать прямо. Хотя отсутствие злорадства в словах Даниила и не лило бальзам на душу, но хотя бы унижение не было полным и беспросветным. Значит, это братцы так развлекались. Нехило...

— Почему никто меня не остановил, когда я пробралась в кабинет? - девушка не стала отдергивать ладонь, хочется ему вести её за ручку, как дитя неразумное, пусть.

— Потому что это было единственным, чего не учли и не предусмотрели, - Астахов немного замедлил шаг, заметив, что Софье приходиться спешить, чтобы успеть за ним. - Но охрана по шапкам за это уже получила, так что подобного не повторится. А где ты научилась таким диверсиям? Не похоже на поведение домашней девочки.

Соня внутренне немного напряглась, но только легко улыбнулась.

— Я была хулиганистым ребенком, а друзья во дворе и не такому научат.

— Какой у тебя был интересный двор...

— Советское детство и не к такому готовило, - Маркевич теперь думала, как бы ненавязчиво перевести разговор с темы её прошлого. Потому впервые за все время знакомства обрадовалась показавшемуся впереди Димке, как родному.

— Жива ещё...

Похоже, с радостью она все-таки поспешила.

— Я произвожу впечатление человека, торопящегося на тот свет?

— Честно? Да, - младший Астахов замер прямо перед ней, засунув руки в карманы джинсов и осматривая девушку подозрительным взглядом. - Иначе не стала бы соваться в ту авантюру.

— Дим, хватит, - Даниил явно не собирался оставаться статистом. - А теперь поприветствуй нашу новую сотрудницу Софью Андреевну.

Сотрудница выдала лучшую улыбку, немного напоминающую оскал, и, ухватив кончиками пальцев свободной руки край своей рубашки, изобразила книксен.

— Ё-моё, теперь и на работе никакого покоя не будет... - не похоже, чтобы его сильно порадовала или вдохновила новость дня. - Давай договоримся сразу - ты не лезешь в мои дела, ведешь себя хорошо и тихо, и за то будешь жить долго и счастливо.

— До самой своей смерти? - если с Даниилом особо не поспоришь, все равно победа весьма сомнительна, то с его братом вполне можно позубоскалить. Все-таки старшему природа отсыпала харизмы и внутренней силы намного больше, и в его присутствии Маркевич почти всегда чувствовала себя неуютно. - Я предлагаю более простой вариант - мы не терроризируем друг друга, а вместе, дружным и слаженным коллективом, трудимся на благо общего дела.

— Идет.

Уже пройденная ранее сцена с рукопожатием повторилась, только теперь Соня первой отдернула ладонь. Не потому что не хотела идти за ручку ещё и с ним (хотя, и это тоже). Просто ей не понравилось его прикосновение. Почему - кто его знает, но обниматься она с Дмитрием точно не собиралась.

— Раз у вас теперь полное взаимопонимание на коммерческой основе, то предлагаю поделиться некоторыми цеховыми секретами, - Дан отпустил её руку, видимо, удостоверившись, что ценного сотрудника можно оставить на попечение брата и за пару секунд скрылся. Девушка даже испытала что-то вроде угрызений совести - все-таки у человека дел дофига, а она отвлекает. Но внутренний глас тут же замолк, она же не просила себя воровать и психологически измываться.

— Секундочку, - Соня тут же отступила на шаг назад, чтобы никому не пришла блажь снова её хватать. - Извини, но до того момента, пока я не увижу контракт, ни о каком сотрудничестве и речи быть не может. Надеюсь, не нужно объяснять почему?

— Может, тебя все-таки утопить, а? - Димка, которого жестоко обломали в отношении просвещения по вопросам легального мошенничества, страдальчески скривился.

— А как же наше свежее перемирие?! - Маркевич укоризненной качнула головой.

— Мне собственное спокойствие важнее... Ладно, идем уже, а то и так на тебя столько времени убил. Чтобы у тебя совсем не осталось иллюзий - выбраться отсюда можно только с разрешения или Даньки, или моего. Как вариант, можешь попробовать доплыть самостоятельно, но не думаю, что поможет. Или поиграть в Робинзона и построить плот...

— Спасибо, я уже поняла, - она пошла следом за Дмитрием в дом, на пару секунд притормозив на пороге, чтобы привыкнуть к мягкому полумраку помещения после яркого солнца. - Какие именно у меня будут должностные обязанности?

— Это вопрос не ко мне, а к брату, но сейчас он занят, так что можешь пока отдохнуть. Только охрану больше не дергай. Они, конечно, люди выдержанные, но могут и не утерпеть, когда такое искушение.

— Да поняла уже. Можешь отвести меня к ним?

— Вот ничему девку жизнь не учит, - тем не менее Димка поманил Соню за собой. - Зачем тебе ребята?

— Хочу извиниться за проблемы.

— Надо же, совестливая какая... А у меня прощения попросить не хочешь? - мужчина остановился перед той самой дверью, которую Маркевич взяла без боя меньше суток назад.

— Не-а. Вы сами себе такое развлечение выбрали, а вот ребятам досталось по принципу "с дурной головой ногам покоя нет", - подождав, пока он откроет перед ней проход в тестостероновый Сезам, и не дождавшись, она сама дернула ручку. - Но могу попросить кое-что другое. Мне бы гвоздодер, а то я плохо сплю в духоте.

Дождавшись от него желанной реакции в виде поджатых от недовольства губ, Соня рыбкой нырнула в комнату охраны.

Там все сидели совершенно прямо и с такими выражениями на лицах, что сразу становилось понятно - и картинку общения наглой девы с начальством видели, и разговор слышали.

— Ребят, вы извините, что из-за меня пришлось побегать...

Поскольку бравые секьюрити не так долго и плодотворно общались с Маркевич, как Астаховы, то выражение смущения и легкой вины на нежном личике источника всех последних проблем их все-таки разжалобило.

— Да ладно... - слово от охранников взял старый знакомец Артем. - Ты только больше так не делай.

— Обещать не могу, но постараюсь, - обменявшись напоследок улыбками с парнями, Софья вернулась в коридор, надеясь, что провожатый уже сгинул. В идеале - навсегда, но согласна и на просто отъезд по рабочим вопросам.

К сожалению, сегодня явно был не её день, Димка подпирал стену спиной, индифферентно рассматривая потолок. Соня даже думала пройтись на тему сеанса мысленной связи с братом, но не стала. В конце концов, им ещё вместе работать, там что наживать лишних врагов не стоит. Хотя, тут она, похоже, уже опоздала.

— Забыл предупредить, у нас не приветствуется бл*дство на рабочем месте.

Вот за это ей очень захотелось двинуть ему в глаз. Честно. Со всей дури, пусть после этого у самой окажутся выбиты костяшки пальцев. Но усилием воли Софья сдержалась, хотя и понимала, чем именно вызваны такие намеки - они же с Кириллом вместе работали.

— Спасибо за предупреждение, - не показав ни единым движением или жестом насколько он её этим задел, Соня развернулась и пошла к своей комнате. Ну его, придурка, к черту.

Захотелось громко хлопнуть дверью, но и этой малости она себе не позволила - нечего лишний раз радовать урода.

Вместо этого она решила заняться собой. Если уж начинать трудовую деятельность в новом коллективе, то выглядеть нужно не только презентабельно, но и просто прекрасно.

Час отмокания в ванне с апельсиновой пенкой, ещё некоторое время, проведенное над шлифованием и без того хорошей внешности, и Соня была готова если не завоевать мир, то показать, что способна на очень многое благодаря мозгам, а не принадлежности к слабому полу. Да уж, а эти идиоты, которые мужчины, ещё ноют, что им надо бриться каждый день... Попробовали бы пилинг и депиляцию, ещё бы не так взвыли.

Тут же, в ванной, переодевшись в запасливо приготовленный домашний костюм, Маркевич показалась в комнате уже полностью готовая к новому раунду противостояния с драконами. Но ни одного из них в непосредственной близости не наблюдалось, что, признаться, одновременно радовало и огорчало. Радовало по понятной причине - обществом братьев, а особенно младшего, Соня за сегодня несколько пресытилась. А вот огорчало из-за такого масштабного подготовительного этапа, который, как оказалось, прошел впустую. Хотя, хорошо выглядеть нужно всегда, так что стоит поблагодарить Дмитрия за этот ушат холодной воды, а то она непозволительно расслабилась.

И ведь это только начало, девушка уже не раз сталкивалась с предвзятостью, а иногда и неприкрытыми оскорблениями и намеками на то, каким образом она получает работу. Не впервой, прорвется.

Пройдясь по комнате, Соня заметила, что тут явно кто-то побывал, пока она предавалась справедливой злости и наводила глянец. На двери красовался новый замок, а окошко, хоть и продолжало радовать глаз торчащими во все стороны щепками, гвоздей лишилось. Неприятно только то, что здесь были посторонние, пока она занималась собой. Хоть дверь ванной и имела чахлую задвижку, но это даже не смешно.

Потому желание покинуть этот долбанный остров стало ещё сильнее, но помогать в его исполнении никто не спешил. Ну, и ладно, справится своими силами, главное - не взвыть здесь от тоски. Естественно, доверять и верить Даниилу она не стала, но здоровый прагматизм и желание на ней заработать несколько успокоили.

Прогулка по комнате настроения не улучшила и мира в душу не внесла, поэтому Соня решила сразу идти на приступ последней твердыни и нерешенной проблемы. Ибо ей предстояло найти Нелли Павловну и предложить помощь в устранении последствий собственной диверсионной деятельности. Стирать она не любила, гладить и вовсе ненавидела, но ради обретения внутренней гармонии и успокоения нервов даже согласна была помочь в чистке картошки. Тем более, что теперь, когда ситуация несколько прояснилась, организм четко просигнализировал, что ему надоело поститься и ему хочется не только зрелищ, но и хлеба.

Домработница явно преуспела в умении растворяться на местности гораздо больше, чем сама Соня, потому что девушка полчаса бегала по дому, заглядывая во все углы, изрядно этим нервируя охрану, пока дама, наконец, нашлась на кухне. Причем, Маркевич была там буквально за две минуты до этого и никаких признаков присутствия Нелли Павловны не обнаружила.

— Добрый день, - девушка остановилась на пороге, дожидаясь приглашения зайти. Причиной была не столько природная скромность, которой она не страдала, сколько вид внушающего уважение тесака в руках женщины.

— Здравствуйте, - дама в белоснежном переднике, который сама Софья изгваздала бы за минут за пять, приподняла белесые брови, предлагая высказать, зачем пришла и убираться восвояси. Конечно, ничего подобного она не сказала, но взгляд был очень уж красноречивым. - Вы что-то хотели?

— Нууу... Вообще-то хотела извиниться, что прибавила вам работы, - поскольку приглашения не прозвучало, Соня на свой страх и риск внедрилась на кухню, продвигаясь по другую сторону разделочного стола.

Нелли Павловна едва заметно кивнула, не то принимая извинения, не то соглашаясь с тем, что из-за кое-чьей страсти к поджигательству дом благоухал, как городской парк после массового запуска фейерверков.

— Может, я могу вам чем-нибудь помочь? - девушка остановилась на максимально близком расстоянии от домработницы, которое сочла достаточно безопасным.

— Нет уж, спасибо, - похоже, что попытка примирения провалилась с треском, и женщина сочла предложение попыткой согнать её с законной территории. - Лучше отдохните, вы и вчера, и сегодня целыми днями скакали и физически напрягались.

Надо же, оказывается, и эта ледяная баба способна на сарказм.

— Да ладно, чего уж там... - Соня приготовилась ретироваться, раз уж не получилось наладить отношения.

— Есть хотите?

— Вообще-то да.

— Так бы сразу и сказали, - женщина отложила нож, чем приятно удивила Маркевич и передвинулась ближе к холодильнику. - Идите в столовую, минут через десять все принесу.

— А можно я поем здесь? - вот сейчас Соня говорила совершенно без задней мысли обаять и втереться в доверие. Просто терпеть не могла официальных приемов пищи, хотя и обладала для этого всеми знаниями и навыками.

— Воля ваша, - домработница быстренько положила перед ней приборы и поставила тарелку с чем-то очень вкусно пахнущим и перестала обращать на Маркевич внимание.

Софья, конечно, немного огорчилось, что не получилось с наскока обаять неприступную Фрекен Бок, но потом решила, что у домработницы Даниила уже, наверное, выработался иммунитет. Зато хоть вкусно покормили, что уже не может не радовать.

— Спасибо, было очень вкусно, - Соня хотела помыть за собой посуду, но попав под взгляд Нелли Павловны, обладательницы явно обостренного территориального инстинкта, неловко замерла возле раковины.

— Поставьте в посудомоечную машину, - кивок в сторону агрегата. - И вас там, наверное, уже потеряли...

Намек был настолько прозрачен, что по степени деликатности шел сразу за пинком под зад. Чтобы не искушать даму и не спровоцировать на более резкие действия, Маркевич тут же согласилась, мол, срочно нужно показаться кому-нибудь на глаза, утешив, что не потерялась, а просто разоряла кухню, и почти бегом выскочила в коридор.

Фуф, ну и дамочка... Интересно, а до того, как стать личным Цербером дома Астахова, она, случайно не в колонии строгого режима работала? Больно уж сурова и непримирима. Ладно, в конце концов, если вести себя хорошо, то скоро вернется к цивилизации и вообще начнет новую жизнь.

Конечно, с Киром она планировала встретиться в самое ближайшее время. Во-первых, нужно окончательно во всем разобраться. А во-вторых, убедиться, что с ним все в порядке. В том, что чувства то ли затухли сами собой, то ли она принимала за любовь нечто совершенно другое, Соня уже убедилась. Но и четыре года, проведенные вместе, это вам не в турпоход на пару сходить, поэтому, естественно, переживала и хотела убедиться, что он в безопасности. Осталось только убедить Даниила в собственной благонадежности, а сделать это будет весьма непросто...

— Что мне там делать?! - Соня недовольно сморщила нос, когда ветер от набирающих скорость лопастей вертолета взлохматил ей волосы.

— Будешь изучать специфику работы, так сказать, изнутри, - Димка, который после вчерашнего высказывания по поводу неуставных отношений был довольно вежливым и предупредительным, немного наклонился к девушке, пытаясь перекричать шум. - Там сейчас только котлован, смотреть особо не на что, но ты должна представлять, с чем именно будешь работать!

На кой черт юристу лететь осматривать уже строящийся объект на выкупленной земле, она так и не поняла. Ладно бы посмотреть участок, который отцы-генералы под шумок решили продать (а учитывая, сколько в округе принадлежащей Минобороны собственности, торговать достоянием родины они будут ещё долгие годы), но уже оформленная земля Соне была не интересна. Особенно после высказанных пожеланий к её внешнему виду, озвученных вчера вечером все там же Димкой:

— Только оденься попроще, в такое, что не жалко. Лучше вообще в резиновые сапоги, там после недавних дождей грязи по колено. А кое-где и по пояс...

Это тоже совсем не вдохновляло, но откосить от прогулки по полям и огородам у неё не получилось.

Поэтому Соня сейчас стояла возле гудящего вертолета, ожидая, пока Даниил, которому и выпала честь познакомить её с объектом грядущей аферы, наговорится по телефону.

— Там хоть какая-то цивилизация рядом есть?! - ей тоже приходилось почти орать, чтобы быть услышанной. Зато, после того, как младший Астахов отрицательно помотал головой, появилась возможность выругаться, не теряя статуса леди. Говорила она с Дмитрием сухо и по существу, решив просто свести общение с ним к минимуму.

Да и припекающее солнышко, решившее в эти пару дней оторваться за дожди, шедшие больше недели, заставляло чувствовать себя несколько неуютно. Поскольку её посещения дикой природы огранивались пикниками и просмотром канала Animal Planet, то Маркевич не только, как и советовали, нарядилась в потертые джинсы и кроссовки, но и на рубашку набросила ветровку. Кто его знает, сколько голодали местные комары... А эта пакость Соню трепетно любила, хоть и не пользовалась взаимностью - из всех, кто выезжал на отдых, именно её кровососущие глодали активнее всего. Кто-то порадовал девушку, мол, значит, она полностью здорова, но особого счастья у съедаемой заживо этот тезис не вызвал.

Да ещё и довольно объемная сумка, которую запасливая, как белка, Софья набила репеллентами и прочими необходимыми вещами, включая небольшую бутылку с водой, все сильнее оттягивала плечо.

Наконец, главным действующим лицом была дана отмашка на погрузку, и Соня почти с удовольствием полезла внутрь прозрачного монстрика. Летать девушка не боялась совершенно, как впрочем, и самой высоты, поэтому теперь радовалась, что нынешнее путешествие обойдется без завязанных глаз.

Коротко о чем-то переговорив с братом, Даниил уселся рядом с Соней. На переднем же сиденье устроился один из сопровождающих лиц, по совместительству - охранник. Видимо, не по статусу Астахову путешествовать без прикрывающего спину. Но ерничать на эту тему Маркевич не стала, кто его знает, может, у него враги не дремлют, так что лучше уж пусть рядом кто-то крутится, чем принять случайную, хоть и героическую смерть, оказавшись на линии огня.

Этого парня Софья раньше не видела, но не особо этому удивилась - вряд ли служба безопасности укомплектована так скудно, что за какие-то несколько дней все её члены попались бы на глаза. А может, и мелькал, просто этот охранник обладал какой-то на редкость невыразительно внешность, что даже сейчас, закрыв глаза, она не смогла бы его описать.

Пока она раздумывала, стоит ли перед ведомством Дмитрия острая проблема с кадрами, вертолет плавно оторвался от земли и, набрав высоту, подался в сторону темнеющей у линии горизонта земле.

Соня кивнула Даниилу, который, как и в прошлый раз, предложил ей наушники, и, нацепив аксессуар, с любопытством начала оглядываться. Не сказать, что летала она так уж редко, но такое зрелище видела впервые - практически со всех сторон их окружала вода. Да ещё и подсвеченная лучами утреннего солнца, отчего приходилось щуриться даже за стеклами темных очков.

— Нравится?

Хотя гул двигателя вертолета доносился и через наушники, голос Даниила прозвучал настолько близко, что Соня невольно вздрогнула.

— Да. Очень красиво.

— Обычно женщины боятся высоты.

На это девушка ответила только улыбкой, которая могла означать все, что угодно. Астахов же перестал мешать ей наслаждаться видом и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Дремал он или же просто так отдыхал, обдумывая новые каверзы, Софье было как-то параллельно. Гораздо больше ей нравилось следить за белыми барашками волн и игрой света на поверхности моря.

Но довольно скоро это развлечение закончилось, потому что они теперь летели сначала над городскими окраинами, а потом и вовсе над лесом. Как далеко находится этот объект от Владивостока, Маркевич не знала, но, наверное, не особо близко, раз они все больше удалялись от черты краевого центра.

Что именно насторожило Даниила, она не поняла, но мужчина резко выпрямился и, сдернув наушники, к чему-то прислушался. Его примеру последовал и охранник, что понравилось Соне ещё меньше. Но теребить за рукав и спрашивать, в чем дело, она не стала - помощи от неё все равно никакой, а вот помешать может запросто.

Мужчины так и сидели, прислушиваясь, когда через несколько секунд вертолет как-то подозрительно вздрогнул и начал немного крениться влево.

— До места не дотянем, сажай на первой же поляне!

Это она поняла сразу, даже не нужна была громкая связь.

Пилот на крик Даниила ответил только сосредоточенным кивком, и аппарат начал медленно снижаться. Вот только куда садиться, если под ними сплошная масса деревьев?!

До Сони даже не сразу дошло, что они, вполне возможно, сейчас разобьются. Да ну, бред какой-то, Даниил не нанял бы какого-то лопуха в пилоты, да и сам вертолет точно содержался бы в исправности...

Но только через пару минут она поняла, что сидит, вцепившись обеими руками в ладонь Астахова. Чем ей это помогло бы при крушении неизвестно, но почему-то так было легче. А вот заметил ли это сам мужчина, было непонятно, потому что он в это время о чем-то говорил с охранником. Звали того Сашей. Это было единственным, что девушка разобрала, точнее - уяснила. Они что-то там говорили ещё о вызове подкрепления, но постепенно распространяющийся по венам липкий страх мешал нормально понимать ситуацию.

Дожить до глубокой старости и умереть в окружении внуков, стоящих с кружками воды в руках, она не мечтала, но и вот так погибать в ситуации, которую никак не могла изменить, тоже представлялось довольно абсурдным.

Но, как оказалось, зря Соня раньше времени примеряла на себя саван. Минут через пять, которые показались длинными, тянущимися, как несколько часов, начавший все чаще как-то странно дергаться и издавать нечто, вроде чихания, вертолет довольно жестко коснулся земли. Настолько, что не успевшая сгруппироваться девушка едва не упала на колени, слетев с сиденья и звонко клацнув зубами.

Но понять, что происходит, она не успела - едва они приземлились, как Даниил, несколько бесцеремонно и болезненно вцепившись в её руку, выволок Соню из вертолета и потащил в сторону ближайших зарослей. Благо, до них оказалось не так далеко, так что уже через пару секунд, её так же, почти с размаху, усадили за особо пышным кустом.

— В порядке? - Астахов хоть и говорил с Софьей, но смотрел в сторону покинутого транспортного средства.

— Почти. Язык немного прикусила и коленкой ушиблась, - девушка, следя примеру Даниила, говорила шепотом. - Что происходит?

— По вертолету стреляли. И попали.

— И дальше он не полетит? - до неё начал доходить смысл всех этих телодвижений.

— Скажем так - это очень сомнительно.

Только теперь Соня заметила, что земля довольно влажная, а с челки на глаза свешивается неизвестно где подцепленная паутина. Саша, который охранник, вместе с пилотом, чьего имени она не знала, залегли в паре метров от них, с таким же пристальным вниманием косясь на оставленную собственность.

— Ждем здесь? - девушка чуть поерзала, вытащив из-под себя сумку. Потому что не очень приятно со всей дури рухнуть ребрами на припрятанную там твердую бутылку...

— А какие у тебя предложения? Учти, тот, кто стрелял, гораздо ближе, чем ты думаешь, - в тоне Даниила совершенно не было ни страха, ни нервозности. Только глубокая задумчивость человека, прикидывающего перспективы выбрать из этой ситуации с минимальными потерями.

— Вот именно. Вы же не смогли связаться со своими? - это даже и вопросом-то не было, Соне ли не знать, что, связи нет именно в те моменты, когда она жизненно необходима. - А стрелок скоро будет тут. И не факт, что в одиночестве...

— Даниил Александрович, она права, - это подал голос притаившийся совсем рядом охранник.

— Знаю. Сейчас отойдем на несколько сотен метров, подождем там. Только тихо, здесь хорошая слышимость.

— Я останусь здесь, - водитель их летающей кобылы переместился на поваленный ствол дерева, со всех сторон поросший мхом и чем-то, напоминающим сероватую плесень. - Если кто-то появится - дам знать.

Астахов, секунду подумав, кивнул, помог подняться Соне и повел в сторону густых зарослей боярышника. Чем ему приглянулось именно это направление, никто не уточнил. Маркевич тоже не возникала, прекрасно понимая, что ничего не знает ни о выборе направления в лесу, ни о прочих туристических фишках.

Под деревьями пахло... лесом. Как ещё описать пряный аромат преющих листьев, смешанный с запахом усыпавших один из кустов белых цветов, и примятой ими травы, Софья не знала. И, наверное, с удовольствием бы постояла пару минут, просто дыша этим всем, но инстинкт самосохранения предлагал наплевать на красоты окружающей действительности и быстрее перебирать ножками. Тот же вектор придавал и Даниил, продолжающий почти тащить её за собой в неизвестном направлении.

Сзади было тихо, наверное, оставшийся наблюдатель залег в тех зарослях и затаился, а Маркевич старалась даже дышать, как можно незаметнее. Почему-то ей казалось, что она ужасно шумно сопит. Да, а нервы-то после всего этого точно не помешает полечить... Хотя сейчас уже не было так страшно, как до посадки. Наверное, организм решил приберечь остатки адреналина для более тревожного и торжественного момента, потому голова у девушки работала, как никогда ясно.

Если подстерегли здесь, да ещё и работал снайпер, значит, точно знали, куда и когда Астахов полетит. Плохо. Потому что это означает только одно - работал кто-то из своих. Да, можно было предположить, что просто проследили за поднявшимся вертолетом, но какова вероятность того, что Даниилу именно в этот момент приспичит полететь инспектировать процесс ковыряния в грязи котлована? А ведь снайпера ещё нужно привезти и посадить на точку.

Конечно, это сугубо проблемы Астахова, но в данный конкретный момент они касаются и её самой.

Ручка сумки периодически цеплялась за ветки, поэтому Соня знаками попросила ненадолго остановиться и удобнее перебросила ремень торбы, чтобы не приходилось придерживать свою ношу. Мало ли для чего могут пригодиться свободные руки...

Пока Соня раздумывала, что тут происходит, и с какого бока она в это влезла, шедший чуть впереди Даниил притормозил.

— Осторожнее, здесь скользко.

Немного размытый потоком воды берег оврага был весь изрыт уже чуть подсохшими руслами ручьев, но грохнуться тут было, как нечего делать, поэтому Софья без вопросов помогла перевести себя на другой склон буерака.

— Даниил Александрович, - Сашка, который маячил на границе видимости, как потомок доблестных сиу, так неожиданно появился перед ними, что девушка вздрогнула и отступила. Следопыт хренов, так и до инфаркта недалеко... - Слева река. Неширокая, но быстрая, и вода очень холодная. Предлагаю подождать там. Мы отошли метров на триста, вроде, и рядом, и не совсем близко.

— Нет. Искать будут в первую очередь у реки, это лучший ориентир в лесу, - Астахов ещё раз осмотрелся. Соня последовала его примеру, но понять, что он смог увидеть среди одинаковых и на первый, и на второй взгляд деревьев, не смогла. - Поэтому остаемся здесь, так будет сложнее найти.

Не успел он договорить, как где-то не очень далеко раздался выстрел. С соседнего дерева с шумом и испуганным щебетанием сорвалась какая-то птичка, но Соне было не до стресса пернатых - за одиночным выстрелом последовали ещё несколько, только они прозвучали как-то иначе. Более трескуче, что ли.

Первым на это среагировал охранник, но ему по должности положено - Саша пригнулся и вытащил из спрятанной под легкой курткой кобуры пистолет. Даниил же, положив ладонь Соне на затылок, заставил девушку опуститься на корточки под прикрытие довольно большого темного камня, выглядывающего из целого палисадника папоротников.

— Не поднимай головы!

— Хорошо.

— Сети до сих пор нет, поэтому нужно идти дальше. Как только появится - свяжемся с Димкой, - Астахов проверил мобильник, но тот все никак не мог уловить сигнал.

— Отключи, - Софья все-таки нарушила приказ и оторвалась от матери-сырой земли. - Если постоянный поиск сети, телефон разрядится за несколько часов.

— Извините, Даниил Александрович, но мы никуда не пойдем.

Соня сначала вообще решила, что у неё пошли галлюцинации на фоне стресса, но когда охранник направил на Дана оружие, такая удобная версия происходящего приказала долго жить.

— И сколько тебе заплатили? - как ни странно, но Астахов не казался удивленных, хотя и приподнял руки, показывая ладони.

— Дело не в деньгах. Можно взять и другим. Вам ли не знать, - Сашка кивнул на притихшую девушку.

— В каком смысле? - поняв, что прятаться бесполезно, Софья встала и передвинулась в сторону охранника, незаметно сунув руку в расстегнутую сумку. Не то, снова не то... Блин, зачем она туда напихала столько хлама?!

— Помолчи! - это Даниил адресовал именно ей. Интересно как...

— Саш?

— Он прав. Ты бы помолчала, - Александр не сводил взгляда с уже бывшего хозяина, явно не опасаясь каверзы в её стороны.

— А можно один вопрос? А потом буду нема, как рыба, честно, - ещё один шаг, а пальцы уже сжали прохладный гладкий предмет.

— Давай, а потом заткнись.

— Если будешь его убивать, можно я тоже один выстрел сделаю? Пожалуйста...

От такой просьбы опешили оба - и Сашка, который в легком обалдении оглянулся на кровожадную деву, и Даниил. Но вот Астахов не растерялся, и как только охранник отвернулся, быстрым плавным движением поднырнул под его руку, выбивая пистолет.

А в следующую секунду раздался даже не крик, а визг, полный такой боли и ярости, что Соня выронила баллончик с репеллентом. Как оказалось, он не нравится не только комарам - если распылить его в глаза человеку, тоже не плюшки с маком трескать.

— Уйди! - Даниил как раз скручивал продолжавшего завывать охранника, а стоящая совсем рядом Маркевич мешала делать это по всем правилам.

Не став отвечать, девушка шарахнулась назад, судорожно оглядываясь в поисках оружия. Ведь пистолет должен быть где-то тут, не мог далеко отлететь!

Но вороненой стали она не заметила, зато на глаза попался небольшой округлый камешек, которым Соня, недолго думая, треснула по удобно подставленной белобрысой макушке.

— А ты точно не промахнулась? - Даниил брезгливо отбросил обмякшее тело противника.

— Если хочешь, могу и тебя по затылку погладить, - камень она предусмотрительно не стала убирать. Кто его знает, вдруг Астахову на нервной почве откажет соображалка, и он не поймет, что прося дать ей право контрольного выстрела, Маркевич просто заговаривала зубы.

— Спасибо, откажусь. Выбрось ты этот булыжник! - он торопливо обыскивал карманы пятнистой куртки Саши.

— Знаешь, он орал так, что услышали даже на китайской границе. Может, ну его, это мародерство, а? - Соня совету Даниила последовала, то есть каменюку бросила, хотя и не очень далеко. Вдруг ещё пригодится...

— Ты куришь?

— Нашел время мой анамнез выяснять! - пистолет все никак не находился, и Соня начала злиться. Может, нужно было все-таки не обделять вниманием и лаской? Лежал бы сейчас рядом со своим подчиненным, а не дурью маялся. - Нет, такой привычки не имею!

— Молодец. Вот и я тоже не курю. И зажигалки, соответственно, у меня нет, - наконец, он нащупал маленький пластиковый прямоугольник во внутреннем кармане. - Ствол нашла?

— Да.

Астахов выпрямился, настороженно наблюдая за стоящей в паре метров от него девушкой, сжимавшей в правой руке рукоятку пистолета. Был бы он на её месте, уже пристрелил бы, а потом быстро удрал. Потому что охотятся явно за ним, а тут такой подарок в виде трупа главное дичи. За ней и гоняться никто не станет.

— И что дальше? Сама сказала, что его слышали. Скоро тут станет очень людно.

— Пообещай, что выведешь меня отсюда, а не пристрелишь и бросишь в лесу, - оружие она не поднимала, но Астахов был достаточно знаком с характером Золотца, и прекрасно понимал, что, при необходимости, она вполне способна пойти на крайние меры.

— Обещаю.

Пару секунд пристального взгляда глаза в глаза, и Соня спокойно протянула ему пистолет.

— Я все равно не умею им пользоваться, - девушка, не обращая внимания на то, как Даниил на неё смотрел, быстро отряхнулась, проверила, туго ли завязаны шнурки на кроссовках и, стянув с себя ветровку, завязала рукава на талии узлом.

— Останемся живы, я тебя научу. А теперь приготовься бежать с высокого старта.

— Всегда готова. А с ним что? - она показала на лежащего охранника.

— Его скоро найдут и добьют, нечего об эту падаль руки пачкать, - Астахов отобрал у Сони сумку и перекинул её через плечо, как незабвенный почтальон Печкин.

— Подожди... А пилот?

Она и сама понимала, что не надо спрашивать, но помолчать не смогла. Даже если первый выстрел был предупреждением для них, то последующие...

— Возвращаться нельзя... - Девушка на секунду зажмурилась и кивнула. - Смотри под ноги и береги глаза.

Что он имел в виду, Софья поняла минут через пять. Нестись по лесу, где яркие солнечные лучи, пробиваясь через ветки, ложатся на землю слепящими пятнами, маскирующими ямы и неровности, это не по беговой дорожке километраж наматывать. Пару раз она была опасно близка к тому, чтобы упасть, но потом, проследив за тем, как бежит Даниил, начала копировать его движения - использовать естественный рельеф, как трамплины и вспомогательные элементы. Стало немного легче, и теперь Соня больше следила, чтобы низко расположенные ветки не стегнули по глазам. На левой щеке уже наливалась саднящей болью длинная царапина, поэтому девушка стала намного осторожнее.

По внутреннему шагометру Даниила, они были уже в километрах в пяти от вертолета, и признаков погони не наблюдалось. Но расслабляться слишком рано. Да и Золотце оказалась на редкость удобным соратником по побегу - ни тебе стонов и просьб остановиться, потому что хочется есть/пить/писать (нужное подчеркнуть), ни просто лишних вопросов. Кстати, физическая форма у неё прекрасная, хоть дыхание и потяжелело, но бежала она по-прежнему ровно и легко, изящно почти скользя над землей и перепрыгивая препятствия.

Признаться, она его сегодня удивила и порадовала. И тем, что без вопросов встала на его сторону, хотя это как раз было понятным - не могла она не подумать, что свидетели убийства никому не нужны. Так что, вполне возможно, могила у них была бы общая. И тем, что не лезла под руку с советами. Это вообще приятный бонус.

Хотя доверять он ей не спешил - слишком уж знакомая порода. Золотце - одиночка. Когда ей это нужно, она объединится хоть с чертом, но потом все равно дальше пойдет сама. Сейчас им выгодно держаться вместе, но как только их найдут, нужно будет усилить бдительность - скорее всего, она снова попытается сбежать.

Но больше занимала мысли личность того, кто все это устроил. Кроме Сашки явно стучал ещё кто-то - он был хоть и одним из приближенных охранников, но в тонкости и подробности его никто не посвящал. Так что нужно искать крысу намного ближе.

За последние дни он перешел дорогу нескольким людям, но, по здравому размышлению, больше всех достал Малеева. Только признавать его виновным Дан не спешил - вполне возможно, что кто-то из старых врагов, которых он с успехом нажил несколько лет назад, решил воспользоваться ситуацией и отомстить под шумок. Ладно, выберутся отсюда, будет видно.

Шум реки, на который он ориентировался, выбирая направление, стал сильнее. Как и комариный звон любителей хлебнуть кровушки на халяву.

— Стоп, - он перешел на быстрый шаг, чтобы разогревшиеся мышцы не остыли под не самым теплым ветерком, ощутимо пробежавшим по влажной коже. - Все нормально?

— Да, - Соня тоже не стала сразу останавливаться, и на ходу потянулась, разминая спину и плечи. - Почему мы остановились?

— Не думаю, что у них есть следопыт в команде, но будет лучше, если немного пройдем по воде, а потом уже двинемся дальше.

— Куда? - глубоко и медленно вдыхая, чтобы от гипервентиляции не закружилась голова, девушка с любопытством огляделась и невольно залюбовалась зарослями дикого винограда, который, карабкаясь по деревья, создал почти непроходимые заросли. - Или это военная тайна?

— Ну, мы с тобой сейчас, как Чук и Гек, какие могут быть секреты? К побережью. Там Димке нас будет проще всего найти, да и связь должна появиться.

— А как ты определяешь, где оно?

— По течению реки.

— Черт, не подумала...

А ведь это элементарно - все реки куда-то впадают. А у них в регионе выбор у водяных артерий невелик, все едино бежать к Японскому морю.

— Немного остыла?

Пока Соня изучала растительность, Дан примерился, как они будут спускаться. Насчет реки он погорячился, скорее, это был довольно широкий ручей. Остается надеяться, что он куда-то все-таки впадает, а не снова уходит под землю.

— Нет, и надеюсь, что остывать начну не скоро. Может, поищем более пологий спуск? А то тут лететь и лететь...

Девушка осторожно наступила на край обрыва и, вытянув шею, посмотрела вниз. Не Марианская впадина, конечно, но и этих нескольких метров вполне хватит, чтобы что-нибудь себе сломать.

— Тут хотя бы есть деревья, можно придерживаться... Ладно, давай немного пройдем, может, там склон чуть ниже.

Но и через несколько сотен метров картина не изменилась - все те же подмытые берега, поросшие кустами и заплетенные лианами, мерное журчание внизу и гудящее облачко кровососущего гнуса. Хорошо, хоть не слышно признаков погони.

— Здесь будет проще всего перейти, так что дальше тянуть не надо.

— Поняла...

Мочить ножки в студеной водице очень не хотелось, но выбора-то нет, поэтому Соня первой полезла с кручи. Хотя склон и уходил чуть ли под семьдесят пять градусов, но, цепляясь за свешивающиеся ветки деревьев и плети дикой малины (ладони были этому особо рады), трудностей не возникло. Ровно до середины пути. А потом нога все-таки поехала, и девушка, отчаянно размахивая руками и извиваясь всем телом, попыталась вернуть утраченное равновесие. И, скорее всего, у неё бы получилось, если бы Даниил не решил проявить джентльменский характер и не ухватил её за шиворот куртки. Этого не ожидали ни сама Софья, кое-как замершая едва ли не в позе приветствия солнца, ни куртка. Ткань ответила тихим треском, когда Астахов сходу попытался оторвать воротник, а вот Соня - мычанием и сдавленным визгом, поняв, что они сейчас полетят вниз всей скульптурной композицией.

Правда, кувыркались они недолго - там и лететь-то оставалось всего метра три, но утоптанный какими-то копытными бережок, который, видимо, служил водопоем всем окрестным оленям и косулям, был довольно влажным, поэтому Соня вляпалась обеими ладонями в плодородную грязь. И, опять-таки, исходя из популярности данного места, наверное, ещё и хорошо унавоженную.

К счастью, Даниил следом не приземлился, потому что такого финала их произвольного выступления она бы не выдержала.

— ***.

Маркевич даже забыла все, что хотела сказать о мужчинах, которые лезут помочь, когда их не просят. До этого момента она никогда не слышала от Астахова даже просто грубого слова. Нет, то, что он их знает, она как-то не сомневалась, но чтобы начал говорить матом...

— Что случилось? - девушка стряхнула налипшие на пальцы черные комья, сполоснула руки в ручье, до которого не долетела каких-то пару десятков сантиметров, и только потом повернулась к Даниилу.

Он сидел в паре метров от неё. Хотя, скорее, не сидел, а полулежал, откинув назад голову и положив обе ладони на правую ногу. Грязь и разводы всевозможных оттенков зеленого покрывали и его, так что хотя в этом отношении Соне было не так обидно.

— Я отбегался.

— В каком смысле? - не став подниматься, Софья на четвереньках подползла к Астахову. - Ты можешь сказать по-человечески?!

— Могу, - он приподнялся, но говорил, стискивая чуть побелевшие губы. - Колено вывихнуто. В лучшем случае.

Что означает худший, она поняла сразу. Или сломано. И что теперь делать?

Девушка уселась рядом с ним, не пытаясь ни помочь, ни уйти, только прижав кончики пальцев к своему лбу.

Её медицинские навыки исчерпываются отработкой ссадин и перевязыванием порезанного пальца, а тут серьезная травма. Хотя, если он ей поможет, может и получится.

Астахов в настоящий момент хоть и союзник, но все равно гораздо ближе к врагу, чем к другу. Да и сопротивляться сейчас не сможет - стрелять в неё не станет из опасения привлечь внимание, а догнать теперь точно не в состоянии.

Но он проявил к ней намного больше снисходительности и внимания, чем любой другой, оказавшийся на его месте. Там, на острове, её не то, что никто не попытался изнасиловать или ударить, чего она внутренне ожидала и боялась, а даже особо не грубил. Ну, кроме Димки, и тот только один раз.

Идти по лесу с человеком, который не сможет сам передвигаться, просто пытка - он слишком тяжелый, чтобы Соня могла его почти нести на себе, а переползая с его скоростью, к людям они выйдут как раз к началу осени.

Но она совершенно не ориентируется в лесу и вполне может заблудиться, свернув куда-то не туда. Река, конечно, прекрасный ориентир, но и она может петлять, делая круги по десятку километров. Да, вода есть, но без еды Маркевич долго не протянет.

Только все это ерунда. Выживет. Назло всем, но выйдет и начнет все с нуля под новым именем и в другом месте. Только никогда не сможет простить себе, что бросила раненого человека в ситуации, когда помощь была жизненно необходима. Эта там, в цивилизации, они могут сдержанно ехидничать и подкалывать друг друга. Там она, не задумываясь, и оглушила бы Даниила, и ногу ему сломала, если бы это гарантировало свободу. А здесь она не имеет морального права оставить его, как ненужный балласт.

— Ты знаешь, как вправлять вывихи? Хотя бы в теории? - приняв решение, Соня перестала закрывать глаза руками и твердо посмотрела на Астахова.

— В теории - да. Хочешь попробовать поработать травматологом? - он подтянулся на руках и сел прямо, зашипев сквозь зубы, когда ткань джинсов сдавила больное место.

— А у меня есть выбор? - она потянула за ручку своей, надетой на него, сумки, без слов прося нагнуть голову.

— Ты можешь уйти, - вот сейчас он как-то странно её рассматривал, как будто препарировал взглядом.

— Могу, - порывшись в косметичке, Софья нашла блистер с препаратом, столь необходимым девушкам в дни следования за луной, и вытащила его вместе с бутылкой воды. - Но тогда лишусь возможности получить сатисфакцию за все то время, что ты продержал меня на острове. Две таблетки, только не разжевывай, они горькие.

— Зачем ты это делаешь? - он без вопросов проглотил лекарство и сделал пару глотков воды. - Я сейчас буду тебе только мешать.

— Если хочешь умереть героической смертью под кустом... - она запнулась, пытаясь идентифицировать растение, но потом пожала плечами, расписавшись в ботаническом бессилии. - То кто я такая, чтобы пытаться переубедить? Так нужна моя помощь или нет?

— Нужна.

— Хорошо, тогда снимай джинсы, - Соня тяжело сглотнула, представив, что ей сейчас предстоит. Нет, она не про его полуобнаженный вид думала, давно не девица, и вид мужика без штанов вряд ли смог бы вогнать её в раздумья или краску. Когда у неё получится поставить на место злополучный сустав, нужно будет его зафиксировать. Вот только чем?

— Неожиданно, ну да ладно, - несмотря на сомнительный позитив ситуации, Даниил старался сохранить спокойный тон. И не для себя, а для Золотца. Значит, решила его не бросать здесь. Благородно, хоть и не очень умно. Ладно, о мотивах этого поступка спросит потом, сейчас главное - не потерять сознание от боли, когда новоявленная горе-медичка будет стараться оказать неотложную помощь. Вряд ли коленная чашечка сломана, но и надрыв связок может быть очень опасен, так что лучше не затягивать. Если бы это был другой сустав, например, лодыжка, то вправил бы сам, но этот... Тут без Софьи не справится. - Надеюсь, ты надо мной надругаться не собираешься?

— Обязательно, но чуть попозже, - видя появившуюся на его лбу испарину и понимая, чего Даниилу стоит такая насмешливость, Соня постаралась поддержать тему. - Давай быстрее, у меня нет с собой ни музыки, ни мелких денег, чтобы оплатить твое постепенное обнажение.

— Ну, если девушка просит... - Астахов сначала стащил с себя легкую куртку и сел на неё, не собираясь елозить в почти голом виде по грязному берегу, а уж потом, расстегнув джинсы, постарался как можно осторожнее стащить плотную ткань с травмированного колена.

— Господи... - увидев, под каким углом выпирают из деформированного сустава кости, девушка побледнела и снова усомнилась в том, что сможет чем-то помочь. Да и в собственном здравомыслии тоже, если честно. Она же далеко не доктор Куин, куда несет-то?!

— Золотце... Соня! - поймав её взгляд, в котором первый раз за все то время, что он её знал, появилось что-то, похожее на панику, Даниил, сдержав стон, передвинулся и положил ладонь ей на щеку. - Слушай внимательно. Сделать надо сейчас, потом начнет нарастать отек, будет намного труднее. Тебе нужно будет потянуть за голень, а второй рукой нажать на сустав. Поняла? - он жестами показал, как именно и куда давить.

— Поняла... - черт, а руки-то как трясутся, даже самой за себя стыдно... Но об этом можно подумать и потом, сейчас есть более неотложные дела. Она уже потянулась к его ноге, как поняла, что нужно сделать ещё. Быстрым движением выдернув из мужских джинсов ремень, она натянула его, намотав на кулаки. - Не факт, что у меня получится с первого раза, поэтому лучше сожми зубами.

— Хорошо, - мужчина послушно вцепился в аксессуар.

— А теперь немного потерпи...

Ладони осторожно легли на теплую кожу, покрытую короткими светлыми волосками. Стараясь не причинить лишней боли, Соня аккуратно провела пальцами по участку травмы. Только бы там не было перелома или разрыва связок...

Резкий рывок и сильное нажатие. Такое, что под пальцами что-то щелкнуло и, кажется, вообще нафиг порвалось. Сама в ужасе от того, что творит, девушка не убирала руки, продолжая нажимать, пока колено не стало нормальной формы. Даниил в это время сдавленно зашипел и так сжал кулаки, что у него и в пальцах что-то захрустело.

Только убедившись, что колено теперь выглядит почти нормально, Маркевич, уже забив на то, что у самой руки трясутся, как у запойного алкаша, убрала ладони и переползла так, чтобы оказаться у лица мужчины.

— Эй, ты жив? - Соня отбросила прилипшие к мокрому лбу светлые пряди и легонько хлопнула Даниила по щеке.

— Отнофительно.

Из-за ремня, вся ещё сжимаемого зубами, получилось неразборчиво, но однозначно.

— Вот и хорошо, потому что было бы обидно, если бы ты помер после того стресса, который я испытала, - сама не совсем понимая, что говорит, только бы не молчать, Софья пригладила его волосы и все-таки отобрала пожеванный ремень.

— Извини, если напугал, - Астахов попытался улыбнуться бледными губами. - У тебя легкая рука. А теперь нужно подниматься. Скорее всего, через несколько часов вообще не смогу идти, лучше поспешить.

— Подожди пару минут, - Соня быстро вернулась к воде и, зачерпнув жидкой грязи, ледяной до такой степени, что кончики пальцев тут же потеряли чувствительность, от души размазала её по его колену.

— Блин!!! - похоже, что такая физиотерапия тут же вернула его с того света. Во всяком случае, по тому, как Даниил, не ожидавший от неё такой пакости, подпрыгнул, эффект оказался чудодейственным. - Ты что творишь?!

— Нужно приложить холод, тогда не так сильно отечет, - сполоснув руки все в том же ручье, девушка, закопалась в сумке. К сожалению, ничего похожего на бинт там не было. Как и вообще чего-то, чем можно обездвижить сустав. Разве что...

Соня развязала затянутый на талии узел из рукавов куртки и стащила темно-синюю рубашку, оставшись только в простой белой майке.

— Отвернись. Или глаза закрой.

— Золотце, вот честно, мне как-то сейчас не до сексуальных подвигов.

Но встретившись с её взглядом, послушно зажмурился.

Соня зашуршала тканью, стянув майку, и быстро застегнула пуговицы на рубашке и закатала рукава. Если нет перевязочного материала, значит, нужно его сделать. Вопрос стерильности тут не стоит - не открытую же рану прикрывать, а для фиксации сгодится и такое. Но эластичная ткань подавалась плохо, не желая становиться бинтами, а маникюрный набор Софья почему-то не захватила. Наверное, не подумала, что во время инспекции котлована будет время заняться ногтями. Хоть грызи, ей-богу...

— Что ты делаешь? - Даниил со все возрастающим интересом смотрел, как Соня, пару секунд подумав и подергав майку начала пытаться зубами разорвать свою одежду. Её что, так возбуждают мужские травмы?

— Пытаюсь придумать, чем забинтовать твое колено, - отплевавшись от ниток, девушка подозрительно посмотрела на травмированного. - А на что это похоже?

— Да так... Возьми нож, он на левой щиколотке.

Маркевич, пару секунд подозрительно рассматривала Дана, а потом закатала брючину. Нож был, вроде, и небольшим, но если она правильно помнила признаки холодного оружия, то он к нему относился. Не очень широкое лезвие со странным темноватым блеском, как будто металл покрылся патиной, узкий желобок по всей длине, на рукоятке - упор для кисти. Он настолько удобно лег в руку, что Соня за несколько секунд разрезала свою майку на ленты, отвлекаясь только, чтобы прогнать надоедливых комаров, уже нацелившихся на её обнаженные руки.

— Чем больше ты отмахиваешься, тем активнее они нападают, - боль все ещё пульсировала и отдавала куда-то в поясницу, но то ли от того, что сустав вправили, то ли от обезболивающего, немного притупилась, хотя и не давала о себе забывать. - У тебя же был флакон с репеллентом, побрызгайся.

— Сейчас, - Соня убрала уже начавшую густеть и схватываться грязевую массу и, кое-как смыв остатки последствий лечения природными препаратами, тщательно забинтовала его колено. Перевязочных материалов едва хватило, но более-менее зафиксировать все-таки получилось. - Надевай штаны и идем. Помочь?

— Нет! Спасибо, я сам...

Соня, пользуясь тем, что Астахов на неё не смотрит, закатила глаза. Они в глухом лесу, Даниил теперь охромел, до ближайшего жилья чесать непонятно сколько, а у него взыграло эго. Мужик, что с него взять...

— Давай попробуем пройти вдоль ручья, потому что наверх я тебя точно не вытяну, - Соня отряхнулась, задумалась на секунду, а потом, расправив рукава и плотно застегнув манжеты, отошла на несколько метров. Распыляя отраву от кровососущих она постаралась не вдыхать и предусмотрительно закрыла глаза. Эксперимента с предателем хватило, чтобы не таращиться по сторонам, рискуя потерять зрение.

Пока она проводила последние приготовления перед продолжением штурма приморской сельвы, Дан осторожно выпрямился и попытался наступить на правую ногу. Боль была сильной, но терпимой, так что несколько часов он выдержит, а вот дальше... Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления, иначе есть резон сразу ложиться и складывать руки на груди. У них сейчас два врага - время и те, кто будет охотиться за беглецами. Во всяком случае, до вечера - точно. Если среди них нет идиотов, которые полезут в лес после наступления темноты, то нужно продержаться часом семь, потом будет относительно безопасно.

— Надевай куртку и застегивайся, я и тебя им попшикаю, - Соня закончила эксперименты с клопомором и теперь, распространяющая странный, хотя и не неприятный запах, вплотную подошла к Астахову.

— Меня комары не особо любят, так что оставь себе, - мужчина примерился к молодому клену, растущему в паре шагов от их стоянки. Как ни старайся не показывать свое состояние, но идти без помощи своеобразного костыля он не сможет, а использовать в этом качестве Соню он не будет - у Золотца просто не хватит сил.

— А к клещевому энцефалиту у тебя врожденный иммунитет? - не особо обращая внимание на его сопротивление, девушка все-таки заставила одеться по форме и помогла застегнуть ветровку. - А теперь зажмурься и не вдыхай, - быстро распылив на Даниила оставшийся в баллончике репеллент, Софья, ухватив его под руку почти оттащила в сторону от ядовитого облака. - Все, уже можно дышать.

— Спасибо, - Астахов поблагодарил вполне искренне, не вкладывая в это слово ни насмешливости, ни иронии. Поэтому Соне ничего не осталось, кроме как, пожав плечами, побормотать:

— На здоровье.

Почему-то девушке стало от этого немного неловко. Наверное, она уже начала терять способность к нормальному человеческому общению, если старается в каждой фразе найти двойной смысл.

Пока она перетряхивала сумку и скрывала следы их присутствия в виде обрывков её майки и уже пустого баллончика из-под инсектицида, Даниил при помощи ножа отпилил-таки кусок ствола и теперь отсекал лишние ветки.

— Ну, идем, Гендальф Белый, - Соня хотела поспорить за право нести свою сумку, но потом только махнула рукой - если ему так хочется реабилитироваться за то, что завез непонятно куда, и теперь им придется играть в дикарей, то его воля.

К самому руслу речки они приближаться не рискнули - глинистая почва была слишком скользкой, не хватает получить ещё одну травму. А подняться выше не получалось - склон продолжал радовать высокими стенками, так густо поросшими всякими вьющимися растениями, что земля просматривалась только изредка.

— Ты же не медик, откуда знаешь, как правильно вправлять вывихи? - не то, чтобы молчание действовало Соне на нервы, но все-таки идти в полной тишине немного напрягало.

— А ты разве информацию на меня не собирала? - проклятое колено простреливало болью каждый раз, как только Дан по инерции пытался согнуть ногу, поэтому пришлось ковылять, стараясь вообще не тревожить травмированный сустав.

Зря они полезли тогда в тот овраг - меньше, чем через километр возвышающиеся над ними стены стали намного ниже, постепенно сходя до состояния простого пригорка в месте впадения ручья в речушку, которая была шире него от силы на полметра. Сориентироваться, где именно они находятся, у Астахова не получалось - примерно район приземления он представлял, но конкретной точки не знал. А если учесть, сколько в округе всяких ключей и ручьев, то и этот ориентир картины не прояснил.

— Там не было ничего такого, что позволило бы заподозрить в тебе костоправа, - девушка запрыгнула на камень, делая вид, что осматривается. Не стоять же, демонстрируя, что ждешь своего спутника...

— Я закончил военный институт, там преподают навыки первичной помощи при травмах, - Даниил тоже притормозил, мгновенно насторожившись. - Быстро в кусты!

Маркевич, не дожидаясь, когда он закончит фразу уже хотела рвануть в указанном направлении, но потом, плюнув на возможную задержку, метнулась к мужчине:

— Обопрись на меня, ну же! - едва сдержавшись, чтобы не охнуть от навалившейся на неё тяжести, девушка быстро дотащила Астахова до зарослей чего-то, по форме листьев напоминающего сирень. Рухнули они, почти не группируясь, надеясь, что раскинувшиеся во все стороны ветки скроют их со всех сторон. Так получилось, что Соня оказалась на Данииле сверху, но отодвигаться не было ни сил, ни желания - характерный треск усиливался, становясь все отчетливее и заставляя втягивать голову в плечи, стараясь стать как можно менее заметным.

— Как думаешь, это те, что пытались тебя убить, или Димка послал на поиски? - напрягаться, что он услышал, ей не приходилось - все равно почти прижималась губами к его уху.

— Не знаю. Поэтому лучше на глаза не попадаться. Но для Димки рано - он, скорее, начнет искать с места стройки, а до него далековато, - Астахов, обхватив её рукой за талию, подтянул чуть выше, чтобы Соня гарантированно оказалась под прикрытием зелени.

Пару минут покружив где-то над их головами, вертолет улетел в неизвестном направлении, вызвав у Даниила и Софьи вздох облегчения.

— Идем дальше, - Астахов осторожно отодвинул девушку и, оттолкнувшись руками, выпрямился на здоровой ноге, помогая встать Соне. - Нужно поспешить, постараемся до темноты пройти, как можно большее расстояние.

Сказать это было намного легче, чем сделать. Во всяком случае, Маркевич прекрасно видела, чего ему стоит двигаться с приемлемой скоростью. И искренне удивлялась, правда, про себя, поведению Даниила - он не то, что не жаловался, а вообще не обращал внимания на боль, хотя и иногда морщился, когда считал, что она этого не видит.

Особой жары не было, но влажность придавала воздуху ту самую духоту, которая, казалось, прижимает к земле мокрым кулаком все живое. Птицы уже не так радостно пели, а изредка чирикая, перепархивали с ветки на ветку, не особо пугаясь людей. А Соня, несмотря на не самую приятную причину турпохода, оглядывалась с интересом и любопытством.

— Когда ты последний раз была в лесу? - заметив, как она вертит головой, Дан решил проверить одно предположение.

— Давно.

— А точнее?

— Года два назад. Потом не было времени на прогулки по дикой природе, - девушка оглянулась на идущего позади неё Астахова. - А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. Надо же поддерживать разговор, - по его предположениям, ещё часа полтора-два он идти сможет, а потом все, приехали. Уже сейчас всю ногу с завидной периодичностью охватывала боль такой силы, что поневоле начнешь мечтать об ампутации. К тому же, ступня понемногу немела, но полностью чувствительность не теряла, что очень хорошо. Значит, это последствие пережатых нервных окончаний во время травмы, а не признаки более серьезных вещей. И в этих условиях сделать ничего нельзя, таблетки Золотца с такими симптомами вряд ли справятся. Да и потом, убирая боль, они притупляют и другие ощущения, а ему нельзя терять бдительность. Хочет Соня того или нет, но он сейчас за неё отвечает. И раз пообещал вывести, то костьми ляжет, но сделает.

— Ты ещё о погоде речь заведи, - Маркевич насмешливо фыркнула и смахнула рукавом испарину со лба. В полной амуниции было жарко и душно, но снимать нежелательно, потому что хоть про клещей она вспомнила и поздновато, но желания обзавестись незваным попутчиком и захребетником все равно не испытывала. Даже если этот самый клещ будет самый, что ни на есть здоровый и экологически чистый.

— Лучше скажи, когда ты узнала, что землю вы увели именно у меня? - Даниил на секунду запнулся, стараясь не показать нового приступа боли, огнем опалившей и колено, и мышцы икры.

— В тот день, когда ты позвонил, - Соня, немного поколебавшись, остановилась на самом краю крохотной полянки, заросшей невысокой травой с редкими побегами ежевики, ползущими на захват новых территорий. - Отдохнем несколько минут, потом идем дальше.

— Золотце, если я сяду, то уже не встану, - он сразу понял, что именно она хотела показать. Мол, мне без разницы, как ты себя чувствуешь, а я устала, поэтому придется отдыхать обоим. И оценил этот жест - Соня старалась никак не подчеркивать, что он её задерживает.

Девушка немного помолчала, потом подошла почти вплотную.

— Как ты?

— Терпимо.

— Понятно, - качнув головой и нахмурившись от невеселых мыслей, она потянулась к сумке. - Сколько прошло с тех пор, как ты пил таблетки?

— Часа четыре, может, немного больше. Но сейчас их принимать нельзя, они ослабляют внимание, - Астахов полностью перенес вес на левую ногу и попытался поджать пальцы на правой ступне. На лице никак не отразилось, чего ему стоила такая гимнастика, только Маркевич уже поняла, что смотреть нужно не на лицо. А вот пульс и ритм дыхания подскажут намного больше, чем все остальное, включая слова.

— Тогда предлагаю засунуть гордость глубоко и далеко и делать так, как будет правильно, - она протянула руку и взяла за палку на которую он опирался. - Дай сюда.

— Решила меня добить? - тем не менее, заинтригованный тем, что она собирается делать дальше, Дан пальцы разжал.

— Это было бы слишком просто и незатейливо, - Соня хотя до этого и старалась особо к нему не приближаться, потому что внутренний голос все ещё предостерегал против таких действий, обняла его за пояс и перекинула правую руку мужчины через свою шею. - Как говорится, ты ещё за этот свет не расплатился, чтобы спешить на тот.

— Золотце, ты на самом деле классная сестра милосердия, но я тяжелый, и далеко мы так не уйдем, - он попытался снять свою ладонь с тонкого плеча, хрупкость которого прекрасно прощупывалась и через одежду.

— Слушай, я тебе помогаю, хотя, после всего, что было, вполне могла бросить здесь, поэтому можно одну просьбу? Заткнись, пожалуйста. И шагаем дальше в темпе вальса, - а ведь правду сказал, хоть и старался на неё не наваливаться, но легшая на плечи тяжесть самой Софье ни сил, ни скорости точно не прибавит.

— Это уже две просьбы, - Даниил осторожно переступил, проверяя, не рухнет ли Соня, если он на пару секунд перенесет на неё вес. Не рухнула. Более того, даже не поморщилась, хотя заметно было, что она и сама уже устала. - Так какую выполнять?

— Ладно, можешь болтать, только не стой на месте.

Идти, опираясь на её плечо, было, конечно, удобнее, хотя и более унизительно для мужского самолюбия. Ладно, когда выберутся, он постарается компенсировать все физические и моральные лишения Золотца. Только нужно не забыть сразу же предупредить Димку не спускать с неё глаз. Соня запросто может решить, что, помогая ему, полностью вернула долг и теперь свободна. Вообще-то так оно и было, но отпускать её он все равно не собирался. Она же авантюристка по складу характера, и рано или поздно вляпается по самые ушки. Как в случае с ним, например. Так что лучше уж пусть проворачивает свои дела, будучи под его присмотром. Ограничивать он никак не будет, ну, кроме, разве что, совсем уж самоубийственных идей, но так её никто не посмеет тронуть.

— Ты так и не ответила, Кирилл не дал тебе на меня информацию? - Дан никак не мог понять, почему она так держалась за этого придурка. Ладно бы красоты неописуемой или редкого ума мужик... Но ничего такого там и в помине нет.

— Потому что было не до того. Ты же спровоцировал нас, чтобы посмотреть, что будет дальше, - Соня постепенно приноровилась к новому ритму ходьбы. Наверное, дополнительным плюсом был её маленький рост, потому что она была как раз той же высоты, что и удобный для него костыль. Да уж, офигенно лестное сравнение... - Так что искала сама.

— Значит, я был о нем неоправданно хорошего мнения. Не фыркай. Не могу понять, как вас раньше ни на чем не взяли?

— Так, давай сменим тему. Смотри, птички поют, деревца цве... - Маркевич замолчала и расширившимися глазами посмотрела на глубокие продольные борозды, которыми был испещрен ствол липы. Было похоже, что домашняя кошка поточила когти о первое подходящее дерево. Вот только расположены следы были на высоте больше двух метров.

— Спокойно, - Дан сразу понял, почему она так осеклась. - Они старые.

— Да и мы с тобой тоже не первой свежести, - Соня оглянулась, насколько это позволяла рука Астахова, лежащая на загривке. - Получается, что мы идем по тигриной тропе?

— Золотце, шанс встретиться с амурским тигром очень маленький, их осталось всего ничего. Если уж на то пошло, гораздо вероятнее наткнуться на медведя.

— Вот умеешь ты успокоить...

— Серьезно, не переживай, опасность минимальная. И намного реальнее всего остального вместе взятого, что нас догонят плохие дяденьки с автоматами.

Дан выругался про себя, причем, не от боли - с ней он уже как-то немного свыкся, а от нового для него греха - надо же было такое вслух сказать! Софья, конечно, девушка отважная, тут никто и не поспорит, но женский мозг работает по какой-то другой схеме, непонятной остальному населению земного шара, так что лучше не провоцировать.

— Тогда не будем любоваться когтеточкой, а пойдем дальше.

Несмотря на серьезность ситуации и полное осознание глубины и содержимого того, куда они попали, Соня до этого момента была настроена по-деловому и довольно реалистично. То есть - понимала все предстоящие трудности, но не видела ничего невыполнимого в самой идее благополучно добраться к цивилизации. Но вот следы пребывания на этом месте самого крупного местного хищника как-то немного выбили из колеи. Во всяком случае, вполне терпимое настроение существенно ухудшилось.

— Тебе не нравятся кошки? - Дан не стал говорить, что с самого начала старался следить за тем, какие зверьки их окружают, и никакой опасности, как до этого момента, так и сейчас, нет.

— Я их люблю, но только когда кошечка приемлемых размеров и не пытается сожрать своих хозяев, - первый испуг немного отступил и теперь Соня была занята больше тем, чтобы смотреть под ноги - количество колдобин и ямок стало увеличиваться, так что нужно быть осторожнее.

— Тогда почему ты не завела котенка? Ведь во Владике уже скоро два года, вполне можно взять себе зверя.

— Потому что привыкла восхищаться ими на расстоянии. Котенка не оставишь на целый день одного...

Астахов сразу понял, что она хотела этим сказать - и не кинешься в бега, бросив запертого в квартире любимца. Девушка явно пыталась избежать любых привязанностей. Всего, что может помешать быстро и незаметно раствориться в случае опасности.

— А в детстве кошка была?

— С чего тебя это так заинтересовало? - Соня чуть замедлила шаг и подозрительно покосилась на Даниила.

— Сама же попросила, чтобы я не говорил о твоем бывшем, вот и пытаюсь найти другую тему. А ты во всех вопросах стараешься найти подвох?

— В твоих он точно есть... - поняв, что все равно ничего этими переглядываниями не добьется, Маркевич, чуть сдвинула его руку, от которой шее стало уже совсем жарко. - Нет, у меня в детстве не было кошки.

— Почему?

Вот ведь пристал! Соня уже готова была снова попросить помолчать, но потому решила сказать правду, которая ничем существенным ей не грозила.

— У мамы была аллергия на кошачью шерсть. А когда я выросла, стало не до того.

И сразу пожалела, что ответила. Тема её семьи была табу даже для Кирилла, а Астахову зачем-то брякнула...

— Понятно, - он не стал заострять внимание на её словах, но отметил, что сразу после того, как выдала такую "страшную" тайну, мгновенно как-то замкнулась.

Становилось чуть прохладнее, но влажность, казалось, даже усиливается. Похоже, к ночи тут вообще смогут дышать только жаберные. А если учесть, что рядом река, от которой будет подниматься туман...

— Наверное, лучше немного отойти от воды? - Соня крепче обхватила его за талию, чувствуя, что Даниила уже пару раз нехорошо повело.

— Да. Придется ночевать на свежем воздухе, так что нужно заранее выбрать место, - он тяжело сглотнул, но все равно старался со всей дури не наваливаться на Золотце. Она и сама еле передвигается, хотя и молчит. Почти стойкий оловянный солдатик.

— И куда идти?

Вокруг был все тот же лес, разве что не такой непроходимо-густой. Если раньше лес был преимущественно лиственным, то теперь все чаще попадались хвойные. И, судя по высоте, это были кедры. А, может, и что-то другое, на юрфаке курса по эндемическим растениям их региона как-то не вводили.

— Видишь пригорок? - Астахов кивнул вправо.

— Да.

Это был даже не пригорок, а, скорее выход на поверхность скальной породы. Несколько крупных каменей, одна огроменная глыба и россыпь булыжников поменьше. Между всем этим геологическим добром росли все те же деревья и колосилась довольно высокая трава. Разве что по слегка припорошенной землей каменюке ползла только микроскопическая растительность.

— Там будет ветерок, он немного отгонит комаров. И не так сыро.

— Ладно, поверю на слово.

То, как они дошли до маленькой ложбинки образованной той самой глыбой и толстым стволом дерево, Соня почти не запомнила. Но знала точно, что на повторение такого подвига в ближайшее время её не хватит. Иначе тут будет не один, а два инвалида. Потому, когда Даниил выразил непреклонное желание помощь с обустройством ночлега, девушка, с трудом выпрямилась во весь рост, отчего в спине что-то тихо, но зловеще хрустнуло, а в глазах потемнело от усталости, и шансов у Астахова просто не осталось:

— Я понимаю, что ты хочешь помочь. Более того, как мужчина, считаешь себя ответственным за все происходящее. И с последним даже согласна, потому что до сих пор не понимаю, на кой черт было тащить меня в этот медвежий угол на стройку. Но можно сейчас подумать мозгами, а? Если ты потеряешь сознание от боли, я просто физически не смогу тебя куда-то дотащить. Поэтому давай обойдемся без самцовых замашек. Просто скажи мне, что нужно принести, я принесу. А потом хоть шалаш строй, хоть дворец возводи.

Под конец монолога она уже существенно выдохлась и, не дождавшись ответа, привалилась к прогретому солнцем камню. Странно, но Соню уже совершенно не напрягала близость к Даниилу, который занимался тем же самым. А именно - сидел у того же булыжника, запрокинув голову и прикрыв глаза, чтобы яркий свет не так бил в глаза.

— Нужны ветки. Много. - Маркевич уже начала думать, что он прямо так и уснул, когда Астахов заговорил. - Но они тяжелые.

— Ты тоже не пушинка, - сидя с ним плечом к плечу, Софья поняла, что как-то перестала воспринимать его, как умную и прожженную сволочь. Сейчас это был просто человек, который устал, ему больно, а они попали в ситуацию формата "Задница".

— Согласен, - мужчина тихо хмыкнул и осторожно провел пальцами по её плечу. Мышцы тут же отозвались ноющей болью и непроизвольным напряжением. - Только приноси лиственные, иначе мы будем все в смоле.

— Хорошо. Но мне нужен будет нож, не уверена, что смогу наломать их голыми руками.

Астахов молча потянулся к своей лодыжке, но вместо того, чтобы вынуть оружие, снял его вместе с ножнами.

— Ты же правша?

— Да.

— Ставь на меня левую ногу, - не дождавшись адекватного ответа, он сам пристроил её ступню себе на бедро. - Взяла ты нож правильно, так что проблем не будет, - закатав штанину джинсов и примерившись к тонкой щиколотке, Даниил одернул брючину обратно и застегнул крепление ножен прямо поверх одежды. - Так точно не потеряешь, и руки будут свободны. Если что - кричи, поняла?

— Все ясно. Спасибо, - организм очень не хотел вставать, но Соня поборола себя - это сейчас камешек теплый, а как только стемнеет, сидеть на нем уже будет далеко не так комфортно.

— Пока не за что, - Астахов тоже с трудом, но все-таки поднялся и теперь оценивающе осматривал место их стоянки.

Не став ждать вердикта, девушка ушла охотиться за ветками и листьями. Эх, вот зря не утрамбовала в сумки какой-нибудь спальник. Хотя, при её нелюбви к подобного рода отдыху, Софья с трудом представляла себе, как этот самый спальник выглядит. Кстати, нужно бы проверить, что там ещё в сумочке есть. Потому что там порой заваливаются уникальные вещи...

Даже при помощи ножа ветки пилились неохотно, но потом девушка вошла в раж и, остановившись, чтобы перевести дух, поняла, что обкорнала уже добрую часть близлежащей растительности. Ладно, им на них спать, так что лучше уж если подстилка будет потолще, может, листья не будут давать ветвям впиваться в тело...

Перетаскав почти всю добычу к камням, Соня с интересом уставилась на Астахова, который как раз сооружал чего-то там из принесенной ею растительности. Переплетая её непонятным для Маркевич способом, он сделал что-то, вроде стен.

— А крышу из чего будешь строить? - любопытство пересилило усталость, и девушка тоже подключилась к постройке жилища.

— Тоже из веток. Но у тебя сейчас будет другое задание, - Даниил на пару секунд замолчал, надеясь, что приступ головокружения пройдет сам собой. Прошел, но не полностью.

— Какое именно? - укладывающая более мелкие и мягкие ветки Соня не обратила внимания на заминку.

— Возьми длинную палку и потыкай между камнями. Там могут быть змеи, лучше прогнать их сейчас, - он не хотел вообще говорить этого, собираясь провести рейд против ползучих гадов самостоятельно, но самочувствие за последний час существенно ухудшилось - к уже неутихающей боли в ноге добавился озноб и головокружение. Значит, поднялась температура. Вроде, ничего страшного, так иногда бывает при травмах, но лучше закончить все до того момента, как он просто свалится без сознания.

Как он и предполагал, Соня тут же подтянула ноги и тревожно оглянулась. Хоть в этом по-женски предсказуема, а то уже начал думать, что она совсем другого биологического вида.

Маркевич ушуршала на распугивание пресмыкающихся, пока он сам достраивал их лубяную избушку. Конечно, это и шалашом с трудом можно назвать, но лучшего варианта все равно нет, придется довольствоваться таким. Нужно ещё не забыть показать ей, как пользоваться пистолетом, если его совсем вырубит, а будет какая-то непредвиденная ситуация.

В том, что убивать его она не станет, Даниил был уверен. Почти две недели пытался понять, кто она такая и что собой представляет, а получилось это за несколько часов экстремальной прогулки. И ему нравилось то, что он видел. Иногда жесткая до такой степени, что становится не по себе, но с четкими принципами, за которые он её искренне уважал. Если что-то пообещала, то сделает все, чтобы сдержать слово - в этом они похожи. Только немного сбивало с толку, что такой не самый легкий характер выработался у молодой женщины. Значит, было что-то в её жизни, отчего она предпочла ожесточиться и стать язвительной ледышкой. Теперь было ещё интереснее, кто она такая на самом деле.

Пока он возводил крышу шалаша, Соня добросовестно обежала окрестности, издали ткнув палкой во все подозрительные щели и сдвигая мелкие камешки. С чешуйчатым гадом она встретилась только однажды - из-под её ног, едва не доведя до сердечного приступа, вынырнул ужонок сантиметров пятнадцати длиной. В остальном же все было спокойно. Во всяком случае, ничего подозрительного она не заметила, разве что уже на обратном пути к ней привязался крупный слепень, но агрессивно отмахивающаяся веткой жертва не вдохновила на дальнейшее преследование, и насекомое улетело по своим делам.

— Закончил? - Софья аккуратно потормошила Даниила, который сидел, привалившись спиной к стволу дерева. То, что он соорудил, нельзя было назвать полноценным шалашом, скорее, навесом, но сама Маркевич и такое бы не построила.

— Да, - Астахов с некоторым трудом открыл глаза, понимая, что рано ещё расслабляться.

— Давай я принесу немного сушняка. Или костер разводить нельзя? - стараясь, чтобы жест получился незаметным, Соня, убирая запутавшийся в его волосах лист, мазнула ладонью по лбу. У него был несильный, но жар.

— Сейчас не надо, а когда стемнеет окончательно - можно, - он рывком встал, мгновенно вернув утраченное было равновесие.

— Ты далеко собрался? - у неё уже не было сил спорить с настолько упертым существом, но попытаться стоило.

— Нет, буду рядом. Здесь тоже есть сухие ветки. Отдохни пока.

— Уговорил. Но сначала выпьешь таблетки.

— Спасибо, не хочу.

— И что ты хочешь доказать своим самопожертвованием? - девушка, отмахнувшись от возражений, как несколько минут назад - от слепня, с непреклонным видом протянула лекарство. - И воду допей, я сейчас пойду к ручью, все равно наберу.

О том, что у неё от репеллента чесалась вся кожа, Соня упоминать не стала. Это слишком интимный вопрос, чтобы посвящать в него Даниила. Но постоянно усиливающийся зуд настроения ей точно не прибавлял.

— Не хочу! Золотце, ты сегодня и так перевыполнила норму добрых дел, смотри, а то испортишь себе репутацию, - ему очень не хотелось выглядеть в её глазах слабаком, поэтому слова получились немного резче, чем он планировал.

Девушка же, не готовая к такому ответу, даже немного отшатнулась. А потом положила на камень таблетки, рядом - бутылку с остатками воды и отступила на пару шагов.

— Если кто-то ведет себя, соответственно обстоятельствам, это не значит, что он лишен элементарного сочувствия и человечности. И я не понимаю, с чего такая реакция. Если ты передумал и теперь считаешь, что гораздо мужественнее подохнуть, но не принять мою помощь, пожалуйста, мешать не буду.

От вспышки злости и обиды, причем, такой силы, что она сама от себя не ожидала, даже откуда-то силы появились, поэтому Софья, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстро пошла вниз с пригорка, едва сдерживаясь, что бы не пнуть попавшийся под ноги камешек.

— Соня, подожди!

— Меня не будет около получаса, - как она определит время, девушка не представляла, но жизненно нуждалась хотя бы немного побыть наедине с собой. - Если передумаешь, лекарство на камне. Нет - воля твоя, но учти, хоронить не буду. Так далеко моя доброта не распространяется!

Не оглядываясь, девушка почти сбежала к реке, продравшись через окружающие её в этом месте кусты с грацией того самого медведя, о котором они сегодня говорили.

Странно, настолько сильно и остро она даже на Кирилла не обижалась, а уж за несколько лет совместной жизни многое было. А тут распсиховалась только из-за того, что этот придурок так оценил её попытку помочь. Если бы Соня, предлагая помощь, имела скрытые мотивы, то даже внимания бы не обратила, но сейчас...

Тихий плеск воды почему-то совершенно не успокаивал. Наверное, она за сегодня слишком пресытилась и им, и бескорыстными поступками во благо спутника. К черту все, как только выберутся из леса, Астахов снова в него же и пойдет, только теперь уже в переносном смысле. Не сможет она на него работать, слишком сильный раздражитель.

Мимо лица Сони пролетела крупная стрекоза, выбравшая в качестве места для посадки молодой тоненький лист рогоза, который немного качнулся под массой насекомого. Нервно подрагивая слюдяно-прозрачными крылышками, она прошлась туда и обратно, словно демонстрируя наблюдающей за ней девушке травянисто-зеленое брюшко и огромные, отсвечивающие бирюзой, фасеточные глаза.

У Сони перед глазами картинка немного поплыла, теряя резкость, и только тогда Маркевич поняла, что плачет. Странно, она ведь и сама вряд ли могла сказать, когда последний раз пускала слезу, а тут разревелась при виде крыльев стрекозы.

" - Я останусь здесь. Если кто-то появится - дам знать"...

А ведь она так и не узнала имени человека, который почти гарантированно умер, чтобы дать им возможность уйти. От этого стало настолько противно, что её затошнило. Маркевич наклонилась, опустившись ладонями в грязь, не пытаясь вытереть текущие слезы, только кусая щеку изнутри, чтобы плач был хотя бы беззвучным.

Влажный запах с ноткой болотной тины и ароматом нектара от плавающих на поверхности воды мелких белых цветочков, немного прочистил мозги, не давая совсем сорваться в истерику.

Соня, все ещё не разгибаясь, начала глубоко дышать, глотая рыдания и сдерживая всхлипы.

Взрослые девочки не плачут. Потому что, видя их слезы, окружающие только смеются.

Нельзя. Она же сильнее всего этого. И не может отвечать за поступки других. Как и не было шанса спасти того парня.

Астахов... Его воля, больше она не будет такой размазней, чтобы появился шанс повторения этого разговора. Хватит, поиграла в сострадательность, и баста. У неё даже с Кириллом так и не получилось нормальной семьи, ведь четыре года прошло, а все равно, выходит, как были, так и остались друг для друга чужими людьми.

А ведь он её, скорее всего, продал. Как ни гони от себя эти мысли, но по-другому не получается. Не складывается эта картинка. Ведь следили же за ним, но поймали Соню. И не нужно быть совсем уж умной, чтобы понять, что, при желании, Кира бы поймали. Значит, не хотели, потому что свою полезность он исчерпал. В то, что Суханова убили, девушка не верила. Вот не верила, и все тут - и сама не знала, почему. Жив он.

Слезы постепенно не то отступили, не то закончились, и Софья, осторожно склонившись над мелководьем, тщательно умылась холодной водой. Ледяной настолько, что даже скулы заломило, а мгновенно натянувшуюся кожу закололо сотнями мелких иголочек. Зато, хоть не чешется, а то уже никакого терпения. Хорошо, что краснота с глаз спала. Хоть и темнеет, но давать малейший намек на шанс заметить, что плакала, она Астахову не станет.

И тут же тяжело вздохнула, услышав характерный шум за спиной. Вот не сидится человеку на месте ровно... Если честно, услышала Соня ещё пару минут назад, но не собиралась делать шаг навстречу ни в прямом, ни в переносном смысле. И не из природной мстительности или злорадства. Просто не хотела. Слишком уж сейчас неуравновешенна, ни к чему снова испытывать собственные нервы на прочность.

— Зачем ты пришел? - говорила она тихо, не зная, осип ли голос или звучит нормально.

Он не ответил, остановившись рядом. Близко, но не вплотную, давая хотя бы иллюзию личного пространства. Дожили, им двоим уже и в лесу тесно.

— Хочу извиниться, - Даниил заговорил, когда Соня уже решила, что ответа не дождется. - Не нужно было этого говорить. Я признаю, что был не прав, и прошу прощения.

— Хорошо. Ты принес бутылку для воды? - Маркевич, так и не глядя на него, поднялась, тщательно отгоняя мысль, что ему сейчас должно быть очень больно. Она когда-то давно ломала руку, и хорошо запомнила, что "приятные" ощущения сначала не так сильны, но нарастают с каждым часом.

— Да, - и полное отсутствие движения за спиной.

Делать нечего, пришлось оборачиваться. Соня так и не поняла, как ему хватило силы сюда дойти, наверное, черпал их в поганом характере. Но факт налицо - если она все-таки собирается помочь ему выбраться к людям и там уже сдать с рук на руки брату, то стоит поторопиться.

— Если ты проделал этот путь только для того, чтобы сказать "Прости", то зря. Я не обладаю твоей страстью к мазохизму, так что точно бы вернулась, - она протянула ладонь за бутылкой.

— Если хочешь, извинюсь ещё раз.

Маркевич даже не стала глаза закатывать, просто пояснила взглядом, куда ему стоит засунуть свои просьбы простить. Судя по тому, как Даниил нахмурился, место приложения извинений ему не понравилось.

— Я сейчас иду к ручью, - она все-таки отобрала у него пустую тару. - Стой здесь и даже думать не смей идти следом. Я не двужильная, и на подвиги, в отличие от некоторых, меня не тянет. Если через пару минут, когда вернусь, тебя здесь не будет, назад пойдешь сам.

Все-таки женская сущность выдала внутренний протест такому обращению с недужным, но Соня подавила неуместную жалостливость, от обилия которой, как утверждает народная молва, можно быть пожизненно беременной.

Потому, не ожидая реакции Астахова, поплелась к крохотному ключу, который заметила ещё во время своей игры в "отпили ветку дерева перочинным ножом". Ладно, нож был нормальным, но на сути процесса это не особо отразилось.

Если вода в речушке была холодной, то в ручейке ледяной до такой степени, что от одного только касания ладонью пластика у девушки появился озноб. Кстати, о прекрасном. Если жар у Даниила не спал, то ему сейчас должно быть холодно. Ну, тогда прогулка точно во благо - хоть согрелся. Но это не снимает основного вопроса, а точнее, утверждения. Хочет она того или нет, но спать им придется в самой непосредственной близости. Если сейчас, когда ещё окончательно не стемнело, уже стало существенно прохладнее, то ночью будет реальный колотун.

Набрав воды и почти уже на ощупь вернувшись к своей импровизированной купальне, Соня, к некоторому разочарованию и, что греха таить - облегчению, нашла Астахова на том самом месте, где и велела себя дожидаться. Он стоял под деревом, привалившись к стволу спиной и, судя по неподвижности, то ли так уснул, то ли медитировал, сливаясь с природой.

Без слов протянув ему бутылку, Маркевич уже привычным жестом обняла его и только беззвучно застонала, когда на плечи легла такая знакомая тяжесть. Но хоть больше не пытался высказываться, и то спасибо, иначе назрела бы дилемма: бросить раненого не позволяет совесть, а продолжать помогать после таких слов - гордость.

Спотыкаясь и пару раз оступившись, они, наконец, дошли к своей лежанке. За это время окончательно стемнело, и теперь к прохладе добавилась ещё одна напасть - развитое воображение. Хруст, тихий трест и какие-то пощелкивания, на которые Соня днем просто не обращала внимания, теперь стали не просто громкими, а зловещими. И присутствие мужчины, пусть даже и почти врага, оказалось совсем не лишним.

Особенно это проявилось, когда рядом кто-то зашуршал ветками и довольно приятным голосом сказал что-то, вроде, "уть-то-та". Через пару секунд крик повторился. А потом ещё раз. И ещё. Особенно впечатлил аккомпанемент из тревожно затрепетавших на ветру листьев и усилившегося комариного звона над ухом.

— Не бойся, это сова, - Астахов последние несколько метров не столько опирался на девушку, сколько пытался её удержать - у Софьи уже подкашивались ноги.

— Откуда ты знаешь? - версия ей понравилась, но лучше бы уточнить.

— Мы с Димкой в детстве все лето проводили в пионерских лагерях. Там рядом гнездились эти совы. Если посчитаешь, она кричит за минуту тридцать раз. С равными промежутками. Брачная песня, - говорил он отрывисто, потому что на более связную речь уже не хватало сил.

— Понятно, - похоже, что и у Сони образовалась та же проблема. - Зоологи...

Характеристику зоологов она не уточнила, но додумать её было предельно просто.

Под сень своего шалашика они не пришли, а уже пришатались в обнимку, как два подвыпивших гражданина, но стоило сунуться под импровизированную крышу, как девушка отпрянула. Пока их не было, место заняли оккупанты, причем, в таком количестве, что воздух не просто звенел, а вибрировал.

— Нас там сожрут минут за пять, - Соня хлопнула себя по шее, убивая самого голодного и наглого.

— А может, и быстрее, - тем не менее, Даниил первым внедрился на вражескую территорию и клацнул зажигалкой.

— Надо же, ты тут уже и семейный очаг сложил...

Рядом с грудой веток, которая от количества притаившихся в ней комаров разве что не шевелилась, только предупреждающе гудела, был выложен маленький круг из плоских камней с небольшой кучкой сложенных посерединке дров.

— Пытаюсь реабилитироваться... - пламя только с энного раза лениво лизнуло пучок сухой травы и мелкими искорками пробежало по стебелькам, капризно вспыхивая и почти сразу исчезая. Но одна веточка все-таки начала тлеть, давая даже не свет и тепло, а дым.

— Мы так задохнемся, - Соня поежилась от прохлады, и, решив, что гордость это хорошо, а здоровье - лучше, села рядом с Астаховым.

— Зато комары не любят дым. Иначе они вообще спать не дадут, - на уже начавший разгораться маленький огонек легла свежая ветка можжевельника. Густые белесые клубы, тут же окутавшие все живое, несмотря на характерный, довольно приятный аромат, на Маркевич подействовали не хуже, чем на комаров.

— Я на улице подожду, - Соня, кашляя и вытирая слезящиеся глаза, на ощупь попыталась выползти на улицу, но Даниил прижал её в "кровати".

— Нужно, чтобы ты этим пропахла, тогда не будут так кусать.

Судя по сиплому голосу, ему такое окуривание тоже не особо нравилось, но мужчина терпел. И её заставлял - сил отбиться уже не было, единственное сделанное для Сони послабление заключалось в том, что он прижал её лицом к отвороту своей куртки, чтобы дышала через ткань.

Минут через пять такой интенсивной дезинсекции комары, похоже, решили, что связываться с чокнутыми не стоит и стройным клином улетели на поиски более вменяемой добычи. Остались только самые голодные и стойкие, но их быстро перебили.

Софья не стала спрашивать, принял ли он лекарство. И не потому, что было не интересно, раз уж взялась за его лечение, то обязана проследить, в конце концов, мужики, когда болеют, становятся хуже детей. Просто не хотела снова возвращаться к этой теме. Хотя, судя по тому, как резво он скакал, без обезболивающего точно не обошлось.

Вообще, конечно, хорошо, что она поплакала. Хоть стресс немного сняла. И сейчас, пока дышала дымом, вжимаясь щекой в его шею, разложила поведение Астахова по полочкам. Для человека, привыкшего быть неоспоримым лидером и альфой, оказаться в такой ситуации, наверное, почти невыносимо. Она это прекрасно понимала. Вот только один нюанс - он ей никто, и терпеть такое отношение Соня не собиралась. Пусть на свою грудастую брюнетку-любовницу выплескивает психи, а Маркевич на это не подписывалась.

Света от костра было немного, но общие очертания предметов, рассмотреть, конечно, представлялось возможным, поэтому Астахов решил не откладывать последнее на сегодня дело.

— Смотри сюда, - прохладная сталь удобно легла в ладонь, неприятно холодя горячую кожу. - В этой модели автоматический предохранитель объединен со спусковым крючком. Чтобы начать стрелять, нужно нажать одновременно и курок, и предохранитель. Потом снова то же самое. Пока понятно?

— Угу, - несмотря на то, что оружие Соня не любила, но то, как мужские пальцы гладят темный металл, завораживало. Даже след комариного укуса на шее перестал так чесаться.

— Хорошо. Емкость - девятнадцать патронов, есть возможность автоматической стрельбы. Но это тебе все равно ничего не даст, магазин один, менять не на что. Кстати, чтобы его сменить, нужно нажать это, - Даниил показал кнопку слева на рамке. - Он легкий, так что можно стрелять одной рукой. Тебе я бы советовал двумя, отдача не очень сильная, но с непривычки можно получить травму. Здесь есть специальные скобы под пальцы, чтобы рукоятка не скользила по ладони. Человеку целься только в туловище. В голову все равно не попадешь. И подпусти метров на пятнадцать-двадцать. С большего расстояния точно промажешь, а ближе - опасно. В ближнем бою у тебя шансов вообще нет.

Можно подумать, она сама не знает... Рост метр пятьдесят восемь и вес, не дотягивающий до полуцентнера, в этом существенно содействовали.

— А куда целиться зверю? - перед глазами снова встали те царапины на липе.

— А зверю - в воздух. И не дай Бог попасть в того же тигра или медведя, - Даниил все-таки не смог сдержаться и поморщился от прострелившей колено боли. - Убить не убьешь, но если ранишь...

Ну, это она и так знала. Раненый зверь смертельно опасен. Те же амурские тигры очень редко нападают на человека без веской на то причины, но стоит неосторожно выстрелить в него... Н-да, о таком на ночь глядя лучше не думать.

Покопавшись в сумке, Соня нашла смятый пакетик соленого арахиса. И хотя у неё всегда была своеобразная реакция на стресс - аппетит пропадал полностью, съесть хоть что-то необходимо, иначе шансы выбраться отсюда существенно уменьшатся.

— Ешь, - она вытряхнула на ладонь гость орешков и протянула Дану.

— Спасибо, я не хочу, - его от боли и температуры вообще тошнило, так что один только запах заставил тяжело сглотнуть.

— Я тоже не особо хочу, но надо. Мы потеряли соли с потом, нужно восстанавливать, - не самая приятная тема, но в их ситуации не до того. И если придется, она все-таки заставит его хоть немного поесть.

— Сонь... - встретившись с её взглядом, Астахов качнул головой, но несколько орешков разжевал. От соли тошнота немного отступила, хотя и не полностью.

— А теперь нужно поспать, - отряхнув крошки с ладоней, девушка убрала оставшуюся половину продуктового запаса в сумку. Обветренные губы начало жечь, но по сравнению с прочими проблемами это было сущим пустяком.

— Спи, я пока посторожу, - он положил пистолет рядом с их ложем, так, чтобы можно было без проблем дотянуться.

— Ты сейчас просто выключишься, - Соне надоело щадить мужскую гордость, если уж такой баран, то придется объяснять просто и доступно. - Так что смысла в твоем сторожевании нет. А если нас найдут, боюсь, это и вовсе никак не поможет.

— Золотце, я все равно не смогу уснуть...

Дым уже почти развеялся, хотя крепкий смолистый аромат все ещё висел в воздухе.

— Сильно?

— Достаточно.

Черт! Если бы боль была терпимой, он бы так и сказал...

— Сколько таблеток принял?

— Ещё две, - Астахов медленно, словно пытаясь найти положение, в котором боль уйдет, лег на ветки, оставив для Сони приличную территорию слева от себя.

Совсем плохо, это довольно сильнодействующий препарат, и помочь должен был уже давно. Правда, его нежелательно пить на голодный желудок, но раньше времени, чтобы проверить содержимое сумки у неё не было. Ладно, с одного раза язву не наживет, а завтра даст таблетки только после орешков. Но вот согреть его нужно прямо сейчас...

Стараясь не трясти ветки, девушка залезла на лежанку и вытянулась рядом с Астаховым так, чтобы быть чуть выше его.

— Приподними голову, - подождав, пока он выполнит распоряжение, Соня подсунула ему свое плечо вместо подушки. - А теперь повернись на левый бок и положи на меня ногу. Я спокойно сплю, не сброшу. Колено нужно поднять, тогда отек будет не такой сильный.

— Я знаю. Спасибо, - Дан не стал выеживаться, прекрасно понимая, что стоит ему сейчас сказать что-то не то, и все. Это был последний шанс вернуть то, если не дружеское, то приятельское отношение Золотца. - Спокойной ночи, - он, стараясь не потревожить девушку, расстегнул куртку и накрыл Соню полой.

— И тебе, - полежав пару минут неподвижно, она все-таки сдалась и прижалась теснее, стараясь согреться. А что пару раз погладила его по затылку, так это исключительно в терапевтических целях...

Спине было довольно прохладно и как-то сыро, а вот всему остальному - очень даже тепло, почти жарко. И почему-то очень тяжело.

Лицу немного щекотно, и запах... Приятный, но непривычный.

Попытавшись потянуться, Соня поняла, что то самое тяжелое и теплое это Даниил, придавивший её своим весом к веткам. С одной стороны, вроде, они не настолько близко знакомы для такого тесного общения, а с другой - судя по тому, как мерзнет ладонь, лежащая поверх его плеча, без Астахова она мгновенно закоченеет. Ну, и ладно, нечего из себя непорочную девицу строить, не первый раз под мужиком лежит. Правда, под почти незнакомым - впервые. Хотя, после всего, что они вчера пережили вместе, можно сказать, что они теперь близкая родня.

Отвернувшись, чтобы его волосы не лезли ей в лицо, Соня попыталась передвинуться, чтобы немного размять занемевшее от долгой неподвижности тело, но встретилась с пассивным возражением Даниила. То есть, он на ней, как лежал, дремля и удобно пристроив ладонь на её левую грудь...

Вот сейчас девушка проснулась окончательно. И только воспоминание о его травме помешало брыкнуть и сбросить с себя и самого Астахова, и его наглую конечность.

Соня ужом заизвивалась, пытаясь обрести свободу, но активные телодвижения не особо понравились постельному соседу, который, не открывая глаз, все-таки отклонился, давая относительный простор для маневров, но так же резко подгреб к себе почти вставшую девушку.

— Да твою же мать... - шепот был едва слышным, но Маркевич в полной мере описала этой фразой ситуацию в целом. Теперь она лежала на боку, прижавшись спиной к горячему, как печка, Даниилу. Лопаткам сразу стало намного приятнее и комфортнее, но это не повод расслабляться - рука, которой Астахов прижал её, чтобы не дергалась, медленно и целеустремленно поползла вверх, пытаясь вернуть утраченные позиции. Нет, в нынешних не самых теплых условиях согревание груди и профилактика мастита дело, конечно, необходимое, но они все-таки слишком мало знакомы для таких оздоровительных процедур.

Замерев и обдумывая дальнейшие шаги, Соня заметила, что на улице только-только рассветает, воздух ещё сизо-серый, холодный и такой мокрый, что хоть отжимай. От одной только мысли о том, чтобы отодвинуться и выйти в это туманное марево, захотелось ещё плотнее прижаться к Даниилу. И ничего двусмысленного в таком желании нет, он же теплый...

Вот если бы только снова не принялся даже не гладить, а просто потихоньку водить ладонью по топографическим изыскам её фигуры, было бы вообще замечательно.

Пока Софья пыталась себя убедить, что ничего преступного в этом нет - кто его знает, может, любимого плюшевого мишку ищет - Даниил хозяйским жестом подтащил девушку ещё ближе, почти подмяв под себя.

И вот тут Соня поняла, что точно пора все это прекращать. То, что он закопался лицом в её волосы, едва ощутимо щекоча дыханием затылок, вполне естественно. Все остальное тоже нормально, в конце концов, он здоровый мужчина, а ныне утро, и законы физиологии никто не отменял, но все же это слишком тесное знакомство, на которое она пока морально не готова.

— Ты спишь? - Маркевич попыталась произнести это максимально безлико, как будто не она сейчас лежала почти под ним, прижимаясь попой... Ну, просто прижимаясь попой. Как и всем остальным организмом.

Ей ответила тишина. Может, попробовать чуть громче?

— Ау...

— Ты что, заблудилась? - хриплый шепот оказал на Соню хоть и приятное, но какое-то неправильное действие. От него захотелось медленно и гибко потянуться всем телом.

— Ты не мог бы с меня встать? - поскольку светская беседа таких вопросов не предполагала, то Соня решила сразу переходить к сути.

— Могу. Но не хочу. Ещё рано подниматься, только рассвело. Сейчас холодно и на траве сильная роса, нужно подождать несколько часов, - он немного передвинулся, но на степени плотности контакты это не отразилось. - Доброе утро. Выспалась?

— Доброе, - Соне отчаянно не хотелось произносить это вслух, но, похоже, выбора нет. - А теперь можно ещё и руку с моей груди убрать?

Даниил на секунду замер, а потом осторожно передвинул ладонь на живот.

— Извини. Я как-то на рефлексах...

— Да ничего страшного... - вообще-то так оно и было, он же не пытался её нагло щупать, просто погладил во сне, но все равно неудобно получилось. Хотя и такое положение дело тоже не спасло - почему-то теперь эта самая рука слишком уж явно ощущалась даже через одежду. Во всяком случае, тепло, которое от неё исходило, заставляло ещё немного сонный разум выдавать нехорошие картинки. Неуместные и ненужные. Со-вер-шен-но. - Пусти, пожалуйста, у меня спина затекла.

Астахов с заметной неохотой отпустил, хотя ничего и не сказал по этому поводу. Вообще-то он проснулся ещё в тот момент, когда Золотце почти встала. И сам не совсем понял, зачем завалил её обратно, но искушению прижаться к теплому, немного сонному телу и осторожно потискать девушку противиться не стал. И не зря - это только на первый взгляд Соня худая и щуплая, на самом деле она очень пропорционально сложена. Да, кость узкая, и мяска не мешало бы нагулять, но ребра стиральной доской не выпирают, да и приятные округлости имеются.

— Далеко не отходи, сейчас все выглядит не так, как днем, можешь потеряться.

— Не надейся, - отвернувшись, девушка, насколько это позволяла высота крыши, потянулась, заведя руки себе за голову и не замечая, что задравшаяся рубашка обнажила поясницу, дав пару секунд полюбоваться на ямочки чуть выше крестца. - Как нога?

— На месте, - Даниил помог одернуть куртку. Спинка-то у неё красивая, но выставлять её на холод все же не нужно.

— Уже радует. Я на разведку, - она на секунду покосилась на пистолет, но решила не брать с собой оружие. Во врага она, даже при острой необходимости, скорее всего, не попадет, а вот вышедшего на прогулку Даниила в таком тумане гарантированно пристрелит. Он её вчера, конечно, довел, но пока не до такой степени. - Воды принести?

— Не надо, ещё есть, - Астахов зевнул и потянулся. Странно, но нога болела меньше, чем вчера, что довольно необычно - как правило, на второй день намного хуже. - И вообще, погуляй и возвращайся, выходить часа через три, иначе вымокнем в росе и точно заболеем оба. Лучше ещё поспи.

— Мне больше не хочется, спасибо, - мозги уже включились, и Соня автоматически перешла в прежний режим вежливого соседства. То есть, пока мы вместе, я тебе помогаю, но сунешься на мою территорию - в спину могут прилететь вилы. - Можешь пока отдохнуть.

Она уже почти выползла наружу, но потом вернулась и приложила к его лбу ладонь. Горячеват, но не критично. И потом, нужно верить людям, сказал, что ему нормально - нечего лезть с излишней заботой. Один раз уже так сделала, повторения не скоро захочет...

Проверив состояние больного и определив его для себя, как "средней степени паршивости", Маркевич все-таки протиснулась на свободу.

Рваные клочья белесого тумана не просто до неузнаваемости изменили ландшафт, но и серьезно пугали - иногда казалось, что в их клубах кто-то прячется. Ветер, который всю ночь раскачивал деревья и шуршал листьями, к утру стих, и теперь, в этой почти гнетущей тишине, то тут, то там раздавались какие-то звуки. Черт, страшно-то как...

Вот теперь Соня порадовалась, что не нужно идти за водой. Потому что похода к ручью пугливое девичье сердце могло и не выдержать. Если уж в пяти метрах от шалаша ей виделись всякие животные формы, то на тех двухстах и вовсе неизвестно что разглядела бы.

Но проснувшийся организм потребовал выгуливания и моциона, так что, хочешь или нет, но посетить кустики необходимо. Вот только лезть в насквозь пропитавшееся влагой листья не хотелось почти до слез...

Из зарослей какой-то экзотической хрени девушка вылетела пулей - мало того, что веточки оказались покрыты мелкими, загнутыми, как зубы у щуки, колючками, которые с удовольствием вцепились в неосторожно сунувшуюся в свои недра жертву, отдельным бонусом шли все те же, почти родные, комары. Они жужжащим строем двинулись в атаку, так что Соня быстро и позорно сбежала, потираю чуть-чуть покусанную попу.

Да ну её, эту прогулку, успеют ещё набродиться по местным пампасам.

— Ты быстро, - Астахов возлежал на груде уже привядшей растительности с ленивой сосредоточенностью халифа в ожидании любимой наложницы.

Сравнение, пришедшее на ум, не понравилось и самой Софье, но девушка решила не обращать внимания на игры подсознания и уселась рядом, сосредоточенно рассматривая вымокший низ джинсов:

— Там холодно и мокро...

— Ноги промочила? - Дан сел рядом и тоже глянул на её брюки. - Понятно... Разувайся.

— Зачем?!

— Ты же мне сама объясняла, что геройство это красиво, но признак душевного нездоровья, - не дождавшись адекватной реакции, Астахов сам нагнулся и, удобнее перехватив её ступню, сначала стащил ножны, а потом расшнуровал кроссовок.

— И чем мне поможет, если я останусь вообще босиком? - сути его действий Соня не поняла, потому сейчас с любопытством ждала, что будет дальше.

— Сейчас увидишь, - разув и вторую ногу, Дан пару секунд с каким-то странным выражением рассматривал её ступни. Одну даже поставил себе на ладонь. - А ты обувь в "Детском мире" покупаешь? Ладно, не нужно так фыркать, понял уже, что не мое дело, - хмыкнув напоследок, Астахов обе стопы зажал у себя между бедрами. - Только не дергайся, а то ты можешь сделать мне очень больно.

Соня же теперь не знала, что и думать. Но одна мысль все-таки превалировала - что подумает посторонний человек, если увидит их сейчас?

Сидит на какой-то куче растительности странная чумазая парочка, вся в пятнах от комариных укусов. Мужская составляющая хромая и температурная, а женская, облаченная в заболтанные травой и росой брюки, с задранными до ушей коленками, в экзотической позе практически делает ему ступнями эротический массаж сквозь одежду. Наверное, при виде этой картины и у медведя аппетит пропадет...

— Все равно высушиться невозможно, какая разница, обута я или нет? - но лапками не шевелила, помня о его просьбе. Да и вообще им там было очень даже тепло и уютно.

— Но согреть нужно, иначе через несколько часов будешь сопливая и с больным горлом, - дождавшись, пока пальчики оттают, Дан снова перехватил её ступни. - Немного потерпи, разминать буду сильно.

Если и пришлось сдерживаться, то разве что от стонов удовольствия - ножки после вчерашнего марш-броска ощутимо устали и не самый мягкий массаж делал сводящую судорогами боль в ступнях тягуче-сладкой. Во всяком случае, Соне понравилось. Так что есть и у Астахова положительные стороны. Только нужно долго и упорно копаться, чтобы их найти.

— Все, можно обуваться, - мужчина перестал истязать её ноги и теперь наблюдал за тем, как Соня тщательно шнурует обувь. - А все-таки, какой у тебя размер ноги?

— Вопросы, касающиеся таких интимных вещей, девушкам не задают, - Маркевич закончила приводить себя в порядок. Пристал же, как цыганка к простаку на базаре... Ну, тридцать пятый он у неё, какая разница-то?!

— После того, как мы с тобой спали в обнимку, думаю, мне уже можно. Но если не хочешь отвечать, не надо.

Вот именно, что отвечать она не хотела. Не нужна ей излишняя откровенность и иллюзия дружеских отношений. Как только Софья будет уверена, что его брат знает, куда приехать и откуда забрать ценный груз, она, не дожидаясь воссоединения семьи, уйдет. В город возвращаться нельзя, девушка не знала, выяснил он про ту квартиру или нет, но лучше не рисковать. Хотя, может, после такого проснется совесть, и Даниил решит, что теперь она свободна. Хочется в это верить, но лучше уж не надеяться понапрасну.

— Как думаешь, до побережья далеко? - поддерживать предыдущую тему она не стала, переведя разговор в деловое русло.

— Не очень. Вряд ли больше пяти-шести километров, - мысленно прикинув их вчерашний маршрут, исправился. - А, может, и меньше. Заметила вчера чаек?

— Да. Но они могут отлетать довольно далеко от побережья.

— Зато мы от него далеко не отлетали. Маршрут я помню, максимум километров семнадцать от берега. Большую часть мы прошли вчера, сегодня уже намного меньше.

Туман постепенно истончался, обнажая кусты и коряги, которые так напугали Соню. Уже поднявшееся, но ещё не греющее солнце подсвечивало это молочное покрывало, сгоняя его к реке. Но вот трава была не просто влажной, а блестела сплошным мокрым ковром. По такой идти, в самом деле, лучше не стоит. Не то, чтобы Маркевич была такой уж слабенькой и мгновенно хватающей простуду, но рисковать все-таки не нужно.

— Хорошо, тогда нужно поторопиться. Нога сгибается? - Соня покосилась на лежащее в непосредственной близости колено.

— Не особо. Но идти смогу, - о том, что боль будет постепенно усиливаться, Дан решил не говорить. Перетерпит. - Золотце, сегодня будет ещё труднее, дальше пойдут такие камни, как эти. Лучше отдохни, пока есть возможность.

Идея, конечно, здравая, но... Хотя, кому она своим упрямством хуже сделает - себе или ему? Ну, если подумать, то обоим, так что, как ни обидно, но Астахов прав.

Поэтому, не став ничего высказывать или делать предупреждения, Соня с ногами заползла на лежанку, окончательно изгваздав джинсы в зелени, и легла рядом с ним.

Даниил на неприкосновенность уже оплапанных частей тела не посягнул, только передвинулся, чтобы она устроилась у него под боком. Все же теплее...

— Как звали того парня, который остался у вертолета? - голос был очень тихим, да и вопрос не совсем сейчас уместен, но Софье почему-то было очень важно узнать.

— Максим.

Какая-то мелкая птаха, сев на землю в паре метров от их шалаша, испуганно чирикнула и прыснула в заросли шиповника, вереща оттуда, видимо, ругаясь на тех, кто занял её территорию.

Соня прикрыла глаза, перестав бездумно таращиться на поникшие листья, свешивающиеся с крыши. Но про себя прочла в честь парня заупокойную молитву. Особо религиозной она не была, но и слова знала, и в храм пару раз в год ходила. Не потому что так надо, просто ей нравился запах ладана и горящий свечей. И, при этом, девушка терпеть не могла, когда кто-то начинал указывать, как именно она должна молиться и креститься. В конце концов, она приходила говорить не с ними, а с Ним.

Накатившая откуда-то душной волной усталость, которой не было ещё несколько минут назад, сделала веки тяжелыми, а мысли - ленивыми и неповоротливыми. Странно, она вообще плохо засыпает в незнакомых местах, а уж в таких - тем более... Повернувшись в полудреме, сворачиваясь компактным клубком, Соня прижалась щекой к животу Даниила, который не стал отодвигаться, наоборот, положил на её плечо руку, прикрывая и согревая.

Хорошо, что когда они выйдут к людям, все это здесь и останется. Потому что ей не нужен такой друг, от которого неизвестно чего можно ждать...

Если утром они мерзли, то уже через несколько часов обливались потом и тяжело дышали. Как и предупреждал Астахов, теперь довольно ровная местность сменилась каменистыми выступами и прочими прелестями пейзажа пересеченной местности. Да ещё и солнышко совсем уж ощутимо пригревало, слепя яркими бликами от воды.

Даниил, который первые пару километров прошел, опираясь на вчерашнюю палку-копалку, не стал спорить, когда Соня снова её отобрала и встала рядом, помогая идти. Редкая самоотверженность для женщины, которая не скрывает, что в другой ситуации ей было бы все равно жив он или нет.

Шум прибоя, постепенно усиливающиеся последние полчаса, стал совсем уже близким и четким. Значит, почти на месте.

— Все, дальше подходить опасно, - Астахов остановился под деревом с очень интересным стволом, на вид, словно обвитым серебристыми лентами. - Если те не идиоты, то шерстить лес не станут, будут ждать там, где мы выйдем. Поэтому на само побережье лучше не соваться.

Соня не стала возражать на это разумное замечания и, убрав его руку с многострадальной шеи, потянулась, разминая затекшие мышцы.

— Связь есть?

— Только экстренные вызовы, - Дан поднял руку, но и близость к небу телефон не вразумила.

— Надеюсь, ты не собираешься звонить в МЧС? - девушка оглянулась, выбирая место, недалеко расположенное и удачно приподнятое над местностью.

— Нет, конечно. Тогда есть шанс, что встретит нас совсем не Димка.

— Дай телефон, - Соня кивнула на виднеющийся рядом выступ скальной породы. - Тут не особо высоко, поднимусь. Там должна быть нормальная связь.

— Держи. Только будь осторожнее, хорошо?

— Поверь, я себя очень люблю и буду беречь, - спрятав мобильник в карман, девушка примерилась, намечая путь восхождения.

Сделать это оказалось довольно просто, удобных подставок для конечностей хватало, но один раз встретилась-таки ей проблема, заставившая замереть на месте.

— Сонь, что случилось? - заметив, как Золотце с ужасом уставилась себе под ноги, Астахов, прихрамывая и сцепив зубы, подошел ближе.

— Тут змеи...

Клубок из извивающихся гадов на девушку внимания не обращал, но той и от такого пренебрежения легче как-то не становилось. От испуга она даже не могла понять, есть у них полосочки на коже или нет, но общую пестроту тел заметила.

— Не двигайся! - мужчина примерился, но понял, что подняться к ней в таком состоянии не сможет. - Очень медленно и осторожно отступай, не сдвигая камни.

Соня, замершая в довольно неудобной позе, сделала пару шагов назад. Змеи продолжали увлеченно виться возле друг друга, целиком поглощенные процессом создания будущего потомства, и на Маркевич внимания не обращали. Хотя, будь она на их месте, точно бы возмутилась вмешательству в такое интимное действо.

— Вроде, все...

Только оказавшись в нескольких метрах от места брачных игр пресмыкающихся, она смогла нормально вздохнуть.

— Смотри под ноги, их может быть больше, - хотя угроза и не миновала, но Дан не спешил отходить, внимательно наблюдая, как Соня с грацией осмотрительной горной козы, внимательно оглядывая места предполагаемого передвижения, скачет по камням.

Забравшись почти на самую верхушку уступа, девушка вытащила мобильник. Аллилуйя! Связь была, хоть и слабая, но это уже все мелочи. А вот почти разрядившийся телефон - неприятность покрупнее. Быстро отыскав в телефонной книге абонента "Брат", Софья, постукивая ногой от нетерпения, стала ждать, пока тот ответит.

— Данька, это ты?! - судя по выражению, Димка одновременно на это надеялся, но не очень верил. - Где ты?

— Это не он, это Софья, - девушка, понимая, что связь в любую секунду может прерваться, затараторила. - Он рядом со мной, жив, но ранен. Где находимся - не знаем, отследите по сигналу.

— Уже отслеживаю. Почему звонит не он? - на пару секунд звук пропал, потом восстановился.

— Потому что связь здесь плохая, пришлось лезть на пригорок, а у Даниила вывихнуто колено. Вправили, но, скорее всего, растянуты связки, - что ещё сказать по этому поводу Соня не знала, потому сосредоточилась на более важном деле. - Если нашли вертолет, то недалеко от него есть речушка, мы шли вдоль берега, но на само побережье не выходили.

— Все правильно, сидите там, где вы есть. Сможешь поддерживать связь?

— Вряд ли, телефон почти разряжен.

— Тогда никуда не уходите, координаты есть. И ещё - если ты соврала, и его там нет, я тебя убью сам. Очень медленно.

— Доброе дело не должно остаться безнаказанным... - это Соня пробубнила, скорее, для себя. Но на его слова не обиделась, наоборот, чего-то в этом духе и ожидала. - Он жив.

— Очень на это надеюсь.

Закончив разговор, Маркевич пустилась в обратную дорогу, старательно обойдя место, облюбованное чешуйчатыми. Ну их, пусть себе наслаждаются прелестями змеиного секса, только её не трогают.

— Все нормально? - он помог ей спуститься с уступа. - Не укусили?

— Змеи - нет, а вот твой брат явно жаждет моей крови, - Соня чуть нахмурилась, мельком посмотрев на его колено.

Вот сейчас бросить его вполне можно. Если она правильно понимает, уже через час-полтора здесь будет половина пехоты и легкой кавалерии, задерживаться дальше опасно.

— Не нужно.

— В смысле? - воспользовавшись преимуществом низкого роста, девушка поднырнула под его руку, которую он так и не убрал с её плеча, и отошла на пару метров.

— Ты же сейчас собираешься уходить, - Дан не спрашивал, заметив как после этого разговора с Димкой у Золотца снова появился тот взгляд. Оценить ситуацию, составить план действий и провернуть все с максимальной выгодой. Той Сони, с которой он шел ещё полчаса назад, уже не было. Снова настороженность и маскируемая под невозмутимостью готовность бежать. - Ты мне уже ничего не должна, поэтому я прошу остаться.

— И зачем мне это делать? - даже понимая, что поступает опрометчиво, она не стала сразу убегать. В конце концов, она не многое потеряет, если пару минут послушает его доводы. - Ты сейчас физически не можешь меня заставить.

— Если захочу - смогу, - подходить он не рисковал, давая ей возможность оценить его настрой. - Но, в том и дело, что заставлять тебя не собираюсь. Мои враги знают, что ты была в вертолете. И когда сопоставят, что за сутки мы с тобой переместились на полтора десятка километров, притом, что идти полноценно я не мог... Ты же умная девушка, понимаешь, чем это грозит.

— Я умею уходить, не оставляя следы. Ты же так и не смог узнать, кто я такая, - Соня улыбнулась, послала воздушный поцелуй и поставила на камень ногу, собираясь снять ножны.

Ну, этим он вплотную займется сразу после того, как найдет того борзого, который рискнул попытаться так кардинально изменить расстановку сил на их арене.

— Оставь себе, это подарок, - надеясь, что задумка сработает, Дан, не приближаясь к ней, положил на землю её сумку. А потом вынул пистолет.

— Будешь стрелять в того, кто спас тебе жизнь? - девушка уже встала ровно, но сейчас настороженно замерла.

Продолжая пристально смотреть ей в глаза, Астахов повернул оружие рукоятью к ней.

— Помнишь, что я тебе рассказывал про стрельбу? Не трать зря патроны. Будь осторожна.

Соня сделала шаг к нему и коснулась пистолета кончиками пальцев, не торопясь его забирать.

— Ты останешься безоружным.

— Если первым приедет Димка, он мне не понадобится. Если кто-то другой - не поможет.

— Зачем тебе это? - девушка опустила руку, так и не взяв пистолет.

— Ты не обязана была помогать мне. Более того, это было глупо и совершенно не в твоем духе. Но ты меня не бросила, рискуя при этом своей жизнью. Если бы нас догнали, тебя бы не пожалели, сама понимаешь. - Она понимала. И очень хорошо. - Не люблю быть должным, вот и предлагаю остаться.

Дан положил оружие на её сумку и сел рядом, устроившись на ещё холодноватой земле.

— Дав мне "привилегию" работать на тебя пару лет? - Соня, заинтригованная несвойственным для него поведением, тоже опустилась рядом.

— Нет. Где захочешь, там и будешь работать. Просто дай мне пару недель разобраться с проблемами, хочу быть уверенным, что тебя за мои грехи не тронут. Если после этого захочешь сотрудничать, хорошо. Нет - твоё право.

Все это было слишком красиво, чтобы быть правдой, потому возникали справедливые сомнения.

— И ты простишь, что я кинула тебя на такую сумму? - скепсис был настолько явным, что хоть ложкой ешь.

— Ты все равно получила только свой процент от сделки. А того, кто все это затеял, я найду. - Вот в этом она не сомневалась. - Так что пусть этот вопрос тебя не волнует.

— Ты можешь пообещать, что я буду иметь возможность уехать в любой момент? - Соня молчала пару минут, прежде, чем спросить.

— Если захочешь, - а с его стороны нужно будет просто сделать так, чтобы она не захотела.

— Я не буду жить на твоем острове, предупреждаю сразу.

— Несколько дней придется, пока немного не разберемся с происходящим. Это самое безопасное место. Если тебя что-то смущает, то Димка, скорее всего, уже перевез туда свою семью, скучно тебе не будет.

Маркевич хмыкнула. Вот контакта с младшим Астаховым и его семьей она хотела бы избежать. Не складывается у них, причем, катастрофически...

— Какие у меня гарантии, что ты не передумаешь?

Если бы не совокупность факторов, Соня бы даже слушать не стала, но сейчас пришлось немного задуматься.

На новом месте придется все начинать с нуля. Не впервой, но все равно тогда рядом был Кирилл, которое многое брал на себя, а теперь придется все тащить в одиночку.

Документов нет, и это большая проблема - и один, и второй комплект остались у Астахова. Можно, конечно, попросить их вернуть, но тогда какой смысл в этом побеге, если он, при желании, будет знать о каждом её шаге?

Ей нравилось во Владивостоке. Ритм города, его запах, душа, даже вечные пробки не особо раздражали.

Но оставаться здесь одной чревато. Не только из-за Мельникова, найдутся и другие явные враги. Ей хватит терпения выстоять и доказать, что не содержимое ширинки определяет силу воли и духа, но придется непросто. Женщин в бизнесе вообще не особо ценят, а если ты маленькая да ещё и выглядишь младше своих лет...

Только и работать под началом Даниила тоже не особо хочется. А то она не знает, что такой руководитель видит и тебя, и твои тайные мысли насквозь, да ещё и умело этим всем манипулирует.

— Мое слово. Вспомни, пока ты была на острове, никто не причинил тебе вреда. А теперь ты и вовсе будешь в ранге желанного гостя. Но я не заставляю. Если хочешь идти, иди. Мой номер помнишь? Позвони, если будет нужна помощь. Любая.

Вот и первый пример умения заставить человека сделать, то, что тот не хочет. Да, Даниил во многом прав, например, в том, что не пройдет мимо внимания заинтересованных лиц его чудесное перемещение в пространстве. А уж о сговорчивости врачей, которые за символический взнос на "нужды клиники" способны закрыть глаза на то, что кто-то посторонний покопается в истории болезни, Соня была хорошо наслышана. Вряд ли этот самый враг, которому Астахов вдруг встал поперек горла, обиделся на какую-нибудь мелочь. Скорее всего, он того же вида и "веса", что и сам Даниил, и это нельзя игнорировать. У Маркевич просто здоровья не хватит, чтобы наживать настолько могущественных недоброжелателей.

— Хорошо. Но помни - ты дал слово.

— Конечно, помню, - мужчина улыбнулся и, поднявшись, протянул руку, чтобы помочь ей встать. - Ты бы не сидела на холодной земле.

— Говоря о помощи и заботе, я не имела ввиду настолько тесную опеку, - но с травы поднялась. И так проблем хватает, осталось только подцепить какую-нибудь болячку. - Пистолет забери.

— У меня другая идея. Магазин я сейчас выну, не надо привлекать лишнее внимание, - оглянувшись по сторонам, Дан кивнул в сторону небольшого деревца, - а будешь целиться в него. Расстояние метров тридцать, как раз самое оно.

Конечно, в такой ситуации увлечься тренировкой стрельбы, да ещё и из незаряженного оружия, это дурь полная. Но заняться-то все равно больше нечем. Откровенничать с ним Соня не хотела, и так уже подпустила опасно близко, а просто сидеть и тупо рассматривать облака и пейзаж уже надоело.

— Брать обеими руками? - девушка подождала, пока он вынет из рукоятки прямоугольную фиговину и передаст ей оружие. Странно, но оно оказалось намного легче, чем можно было предположить, глядя со стороны.

— Бери так, как тебе удобно. Видишь слева на раме маленькую рукоятку?

— Одна и две точки?

— Да. Если зафиксировано на одну точку, стрельба одиночными, если на две - очередью, - Даниил, чуть припадая на больную ногу, перешел за её спину. - Почему ты так стоишь?

Соня, в самом деле, чувствовала себя как-то неудобно. Вроде, устойчиво, но, ни держа оружие правой рукой, ни обеими, никак не могла найти именно то положение, в котором ей было бы комфортно.

— Не знаю. Наверное, с непривычки, - чувствовать его у себя за плечом тоже было раздражающе, но уже намного более терпимо, чем ещё пару дней назад.

— Так, тогда давай сначала. Встань, повернувшись правым боком к мишени, ноги, примерно, на ширине плеч. У тебя должна быть комфортная, естественная для тебя поза, иначе ничего не получится.

Так, ну то самое положение равновесия она нашла, дальше-то что?

— Теперь поднимай пистолет. Чуть выше. Плечо не тяни вверх. Хорошо, - он коснулся её локтя, заставляя вытянуть чуть согнутую в локте руку. - Он легкий, но запястье должно быть жестко зафиксировано, так что лучше стрелять с прямой. И не надо душить рукоятку, у тебя пальцы побелели.

Заставив себя немного расслабиться, Соня с интересом ждала, что он ей скажет дальше. Но мужчина только пару раз обошел вокруг неё, словно пытаясь понять, что именно не так. А это самое "не так" точно было. Вроде, и стоять удобно, и руку не тянет, но девушка чувствовала себя так, словно на ней трусики на два размера меньше - недолго потерпеть можно, но неудобно до жути.

— Ты прицеливаешься правым глазом?

Девушка на мгновение задумалась.

— Нет.

— Тогда понятно. Переигрываем, - перестав рассматривать её, как нечто невиданное, Дан снова отступил за спину Сони. Такое он видел несколько раз - тело пытается найти удобную позу, но пистолет как-то мешает. Потому что, если раньше не приходилось держать оружие в руках, рефлексы срабатывают немного не так, как это можно было бы ожидать. - Отзеркаль свою позу под левую руку.

— То есть, левым боком вперед? - дождавшись кивка, она изменила положение. А ведь так, в самом деле, удобнее.

— Да. Ты раньше брала нож именно, как оружие?

— Зачем тебе? - нет, никого она не убивала, но на подобные вопросы отвечать точно не собиралась.

— Можно без подробностей, просто "да" или "нет". Хотя, судя по тому, что ты меня чуть не заколола обычной ручкой, то держала. Вот тебе и ответ - от природы ты левша, - проверив, чтобы она снова не повторяла ошибку с согнутым локтем, Астахов встал рядом с ней, повторив стойку девушки.

— Вообще-то нет, - Соня попыталась повернуться к нему, но её быстро вернули в исходную позицию.

— Сейчас удобно?

— Да.

— Хорошо. - На правое плечо легла его ладонь, чуть сжимая натянувшиеся мышцы. - Расслабься, что ты вся зажалась? Чем сильнее напрягаешься, тем хуже показатели стрельбы.

Соня хотела было ответить, что они будут вообще нулевыми, если он не перестанет прижиматься к её спине, но промолчала - в этом не было ничего от попыток соблазнить, уж такое она почувствует сразу.

— И вообще, перестань концентрироваться на желании попасть в мишень, - Дан обхватил пальцами тонкое запястье, фиксируя его в правильном положении. - Нажмешь на курок первой фалангой пальца, пуля уйдет чуть влево. Если второй - вправо. Корпус немного вперед, при отдаче ты будешь машинально прогибаться в спине и отклоняться назад. Для следующего выстрела придется возвращаться в исходное состояние, - вторая ладонь легла между лопаток, заставляя девушку податься на пару сантиментов вперед. - Молодец, так и стой. А теперь заложи правую руку себе за спину, чтобы она тебе не мешала, - аккуратное движение по предплечью и довольно сильный захват на локте, помогающий принять правильное положение.

Девушка выполнила все распоряжения, стараясь запомнить все, что говорит Астахов. Мало ли зачем пригодится, в жизни многие умения приходятся кстати.

— Прицеливаясь, нужно зажмуривать один глаз? - не то, чтобы этот прием ей как-то помогал, но лучше спросить.

— Лучше не надо. Готова?

— Да.

— А теперь прицелься, сделай вдох и задержи дыхание. Не жми на курок сильно, движение должно быть мягким... - голос понизился до шепота, как будто гипнотизируя и настраивая на нужный лад. Соня даже на секунду зажмурилась.

Сухой щелчок получился каким-то слишком уж громким, почти оглушающим.

— Для первого раза отлично, только ты в последний момент немного опустила дуло вниз. Лучше так не делать, снижается точность стрельбы, - её запястья он так и не отпустил, продолжая держать руку вытянутой. - И конкретно этот пистолет тебе не подходит, он для правши. На тренировку в тире выберем другое оружие.

— Я не собираюсь становиться коммандос, хватит и теоретического курса, - Соня попыталась повернуться, но пальцы на её локте чуть сжались, не давая сдвинуться с места.

— Но обещание научить тебя стрелять я давал, так что не отлынивай, пробуй ещё раз. С самого начала, включая принятие стойки.

За неполный час, пока Даниил шлифовал её умение правильно прицеливаться, девушка уже раз пять прокляла свое желание научиться стрелять.

— Хватит, а? У тебя колено болит, у меня уже на эту березу глаза не смотрят... Давай просто посидим и подождем прибытия спасателей?

— Если взялась чему-то учиться, будь готова отрабатывать знания на практике, - Астахов к тому времени уже устроился на соседнем камне, лениво щурясь на солнце и исправляя Сонины ошибки. - Не переноси вес на одну ногу.

— Вот теперь я понимаю, что ты не просто так дал мне его незаряженным, - хоть пробормотала это Маркевич и довольно тихо, но Даниил услышал и мягко рассмеялся.

— А ты думала зачем? Хорошо держишься, обычно желание убить наставника приходит минут через двадцать.

— Оно у меня никуда и не девалось, просто сейчас обострилось, - девушка уже машинальным движением подняла пистолет, выполняя все его указания. И к положению кисти, и локтя, и спины теперь не придерешься. Но все равно замерла, ожидая услышать какое-то критическое замечание.

Только его почему-то не последовало. Соня уже хотела обрадоваться, что выполнила все в соответствии с его высочайшими требованиями, но поняла, почему он молчит и прислушивается - где-то недалеко нарастал шум вертолета.

— Это за нами? - Маркевич без вопросов отдала ему оружие, которое он тут же зарядил.

— Будем надеяться. Но все равно лучше не рисковать, - Дан, подхватив её под руку, отвел в тень той самой несчастной березы, которую за это время Соня просто возненавидела. - Если это Димка, то он даст нам знать.

— Как именно? - она сама не поняла, почему оказалась между его спиной и стволом дерева. Да и не выглянешь особенно, разве что на цыпочки встать.

— Услышишь. Хватит подпрыгивать, - её шебуршание он хорошо чувствовал, хотя и не совсем понимал, чем оно вызвано.

— Мне не видно!

— Ладно, смотри, - Астахов немного передвинулся, чтобы дать Золотцу немного простора. - Все равно рядом пока никого нет.

— Будем ждать? - единственный разумный выход девушке не особо нравился. Да и сам факт того, что она осталась, поверив своему же почти бывшему врагу, душевного равновесия не добавлял.

— Все равно больше ничего не остается.

Шум, ставший совсем громким, стих, ясно показывая, что вертолет сел где-то неподалеку. Но высовываться они пока не спешили - если это свои, они и так знают, что искать нужно где-то в этом районе.

— Ты не знала, что левша?

Выбор темы показался Соне несколько неуместным, только его манеру прикапываться к мелочам и не отставать, пока не узнает правду, она уже изучила. Проще ответить сразу, сэкономив им время и нервы, все равно ведь потом, задав вопрос по-другому, вытащит ответ.

— Нет. И мне кажется, ты ошибаешься. Может, я в смысле стрельбы леворукая. Меня не переучивали, так что я стопроцентная правша, - гул цикад и треск каких-то кузнечиков почти заглушал их голоса, но рисковать и говорить громко она не стала.

— Золотце, я в таких вещах не ошибаюсь. Родители не рассказывали, может, у тебя в детстве была травма левой руки? - вертолет сел где-то метрах в пятистах, значит, к ним придут минут через десять, если правильно будут искать.

Только бы это был Димка, потому что с вооруженным отрядом он вряд ли что-то сделает. Даже с учетом поддержки Сони, которая сама не понимает, что насколько близка к обмороку от усталости. Это на адреналине не чувствует, но он-то прекрасно видит и круги под глазами, и некоторую заторможенность движений. Так что, если бы она не согласилась остаться сама, пришлось бы заставлять - она просто не выдержит ещё несколько дней без нормального отдыха.

— Это попытка ненавязчиво узнать что-то о моем прошлом? Она не удалась. И можно меня не называть этим прозвищем?

— Знаешь, оно тебе очень идет, так что нельзя.

Так, голоса вдалеке уже различаются, но какого хрена, если это Димка, то ещё не дает о себе знать?!

Не успел он об этом подумать, как где-то совсем рядом раздался выстрел. Через пять секунд второй, ещё через три - третий.

— Это...

— Это за нами, - Дан протянул ей руку. - Ну, вот прогулка и закончилась. Идем.

Без возражений вложив ему пальцы в ладонь, Соня осторожно пошла следом. Во-первых, все же не нужно забывать про змей, обидно быть укушенной за несколько минут до спасения, во-вторых, она даже не попыталась помочь Астахову идти. У мужиков свои заморочки по поводу оказания им помощи на виду у представителей своего пола. А, в-третьих, одна мысль, что придется снова столкнуться с Димкой, вдохновения как-то не вызвала. Но возможность поесть и принять душ пересиливали отторжения этого наглого блонди, поэтому девушка, хоть и не хотела с ним встречаться, но послушно двигалась в ту сторону.

Все произошло, примерно, как она и представляла - суровые гвардейцы кардинала... тьфу, подчиненные младшего Астахова в камуфляже и при автоматах шерстили округу, разыскивая БигБосса и разве что не заглядывая под камешки и коряги. А Дмитрий с видом Наполеона, обозревающего Ватерлоо, стоял на самом большом камне и пытался дозвониться до брата. Если учесть, что мобильник благополучно издох сразу после того звонка, то результаты таких попыток были более, чем сомнительными.

Сама же встреча была горячей - стояли-то на солнцепеке - и такой радостной, что её чуть не придушили в объятиях. Предназначались они Даниилу, но поскольку он, как вцепился в её запястье, так и не отпускал, но брызги от фонтанирующей родственной любви долетели и до девушки.

— Ты как? - Димка, крепко стиснув Дана и хлопнув его по плечу, теперь внимательно осматривал брата на предмет повреждения. - Что с ногой?

— Приедем в больничку и узнаем, - несмотря на молчаливое сопротивление Сони, он вытолкнул её вперед. - Золотце летит с нами, она теперь почти член семьи.

От такого заявления вытаращился и Дмитрий, и сама девушка.

— В смысле? - спросил это младший брат, но Соня с ним была полностью солидарна в просьбе прояснения ситуации.

— Она мне помогла, никаких долгов, теперь она мой друг. Так что хватит собачиться и пытаться её задушить. И вообще, давайте уже отсюда улетать, мы временно пресытились природой.

И с этим Софья внутренне согласилась, только заменив "временно" на "надолго".

Смотреть, как её кровь наполняет вакуумную пробирку, Соня не стала. Не то, чтобы ей от этого дурнело, но и особого счастья от такого зрелища тоже не испытывала.

— Все, теперь зажмите пальцем и не убирайте ватку, пока кровь не остановится, - медсестра с почти хищной улыбкой уволокла с собой вакуэтту, оставив девушку тосковать в пустом процедурном кабинете.

Выложенные белым кафелем стены, от которых отражался холодный свет флуоресцентных ламп, и застекленные шкафчики с жизнеутверждающими надписями на полках "Анафилактический шок", "Кровотечение" и "Инфаркт миокарда" создавали непревзойденную атмосферу радости и уверенности в хорошем исходе.

Надо же, насколько все быстро изменилось, ещё час назад сидели в лесу, упражняясь в теории стрельбы, а теперь уже в какой-то ВИП-больничке, сдают на анализы остатки крови.

Сам перелет прошел настолько безлико, что запомнилось только одно - до самого приемного покоя этого места Даниил так и не отпускал её руки. И в вертолете, несмотря на явные возражения брата, суть которых Соня не разобрала из-за шума, усадил рядом с собой, не давая отодвинуться. Девушку это, если честно, мало волновало. Почему-то именно в тот момент, когда командующий парадом Димка дал знак на вылет птенцов к родному дому, Маркевич ощутила просто дикую усталость и какое-то эмоциональное отупение. Наверное, это и есть признаки нервного истощения.

Как только их доставили в это место, Даниила все-таки заставили отцепиться от её запястья и, попытавшись усадить в кресло-каталку, предложили проследовать на рентген. В ответ Астахов так посмотрел на заботливого врача, что тот за предложенное средство передвижения сам схватился обеими руками, видимо, поняв, что ещё одно такое распоряжение, и кресло вполне может стать его собственным привычным атрибутом жизни.

Что происходило дальше, Соня не видела, потому что в неё вцепился другой медик, настойчиво требующий позволения сцедить немного крови. Зачем это нужно, девушка так и не поняла, но заметив медсестру, вприпрыжку понесшуюся в сторону рентген-кабинета с пробирками в руках, немного успокоилась и разрешение дала, но только после душа. Грязная голова уже невыносимо чесалась, да и общая немытость организма действовала на Маркевич угнетающе. Поспорив несколько минут, мужчина в белом халате, который так рвался оценить состояние её организма, все-таки сдался, велев отвести Софью в душ и выдать все необходимые принадлежности.

Боже, как же давно она не испытывала такого удовольствия! И без разницы, что теперь приходится сидеть босой, в одноразовой медицинской распашонке а-ля мешок для картошки с завязочками на голое тело, зато она была ЧИСТОЙ. И что мокрые волосы, высохнув, завьются мелкими волнами, грозя превзойти видом и качеством тонкорунную овцу, тоже ерунда. Хотя, конечно, если бы был ещё и комплект чистого белья, стало бы просто замечательно, но придется довольствоваться малым. Интересно, а поесть уже можно или они решили чуть-чуть поморить голодом, чтобы была тише и послушнее?

Убедившись, что дырочка от прокола на локтевом сгибе уже не кровоточит, Соня выбросила ватку в предназначенную для таких нужд пластиковую коробку, стоящую на столике у кушетки, и решила отправиться на разведку.

Но далеко уйти не успела - стоило только приблизиться к двери, как она распахнулась, являя взору того самого кроволюбивого дяденьку-врача.

— Анализы у вас уже взяли, сейчас быстренько осмотрим, и можно отдыхать, - он окинул взглядом пациентку и как-то непонятно хмыкнул.

Соня уже хотела спросить, что именно его так поражает в виде человека, полтора суток шатавшегося по чащобе без еды и, фактически, отдыха, как едва сдержалась, чтобы не выругаться сквозь зубы - сразу следом за медиком сюда же приперся и Дмитрий Астахов.

— Кровь взяли?

— Да, конечно, - вот перед ним мужчина разве что не раскланялся. - Сейчас идем на осмотр.

Интересно, а перед Даниилом он в конвульсиях счастья не забьется? Девушка сама про себя сделала замечание, что нельзя быть такой злой и циничной, но настроение совершенно не способствовало улучшению мыслей. Такое впечатление, что она любимая болонка Астахова, которой все спешат засвидетельствовать уважение и проявить заботу, в надежде на ответное внимание со стороны её хозяина.

— Потом осмотрите, - Димка показал Соне, чтобы та шла за ним.

— Но, Дмитрий Александрович...

— Если кровь взяли, какого хрена ещё не покормили? Она же голодная. Сейчас поест, и смотрите, сколько влезет. И дайте какие-нибудь тапки, чего она босиком?

Пластиковый ужас, в котором русский народ так любит щеголять прямо поверх носков, ей приволокли через пару минут. Умеют же, когда на них наорут...

Маркевич не то, чтобы ощутила прилив любви к проявившему заботу, но мнение немного улучшилось. Надо же, какое человеколюбие... Или это потому, что брату помогла? Вслух она это при посторонних, естественно, спрашивать не стала, но наедине точно поинтересуется.

Возражал ли против такого тот врач или нет, Соня уже не прислушивалась, потому что послушно пошла за Димкой. Благо, идти оказалось недалеко, разве что на первый этаж спуститься.

— Присаживайся, - в обнаруженном за ближайшем поворотом коридора кафетерии мужчина отодвинул для неё стул и кивнул девушке-официантке.

Понадеявшись, что тут не кормят коронным больничным блюдом в виде несладкой манной каши, в которой нет комочков, потому что вся она слиплась одним большим комком, Соня подняла взгляд на Димку. Тот с таким же пристальным интересом рассматривал саму Маркевич.

— Ты как себя чувствуешь? - вопрос был задан непривычно мягким голосом, даже без привычной издевки и подозрительности.

— Нормально. Устала немного, а так - терпимо, - врать она не видела смысла, а то и так не заметно, что еле на ногах держится.

— Хорошо. Тогда ешь, я хочу с тобой потом поговорить.

Похвалив себя за проницательность - ведь не верила же в его полную бескорыстность - девушка сосредоточилась на принесенной еде. То ли тут готовили не так, как в прочих учреждениях здравоохранения, то ли ей показалось с голодухи, но было не просто съедобно, а довольно вкусно. Правда, много в неё все равно не влезло, так что, расковыряв котлету, которую, судя по размеру, жарили на сковородке в гордом одиночестве - больше ни одна просто не влезла, Соня, промакнув губы салфеткой, отодвинула тарелку.

— Почему ты не ешь? Невкусно? - Димка оторвался от быстрого набора какого-то текста на смартфоне.

— Почему же, вкусно. Просто уже больше не хочу, - улыбкой поблагодарив девушку, поставившую перед ней чай, даже с расстояния в несколько десятков сантиметров благоухающий смородиновыми и малиновыми листочками, Соня вопросительно приподняла брови, предлагая перейти к основной причине Димкиного появления.

— Да, в плане кормежки ты очень выгодна, - младший Астахов, подождав пока ему принесут заказанный кофе, откинулся на стул, продолжая с завидным интересом рассматривать Маркевич. - После того, как сели, что ты видела? Если можно, то подробно и честно, это очень важно.

— Разве брат тебе не рассказал?

— Рассказал. Но он мог что-то не заметить, поэтому прошу тебя помочь разобраться в ситуации.

Такая вежливость и покладистость, конечно, радовали, но природная Сонина подозрительность от этого становилась только острее.

— Да я особо ничего не видела. Даже то, что в вертолет попали, не поняла. Мне об этом сказал Даниил, уже после того, как сели на той поляне. Сразу после посадки отошли в лес, Максим остался, а мы втроем ушли к реке... - девушка запнулась и хотела продолжить, но потом все-таки спросила. - Вы его нашли?

— Макса? Да, лежит на втором этаже в семнадцатой палате. Но к нему пока не пускают, вчера вечером прооперировали.

— Так он жив?!

— Ну, да. А с чего ты взяла, что это не так?

— Он остался там один, потом мы услышали выстрелы. Судя по звуку - из автомата, - она отставила чашку. Почему-то при этих воспоминаниях вкусный напиток немного загорчил. - Сам понимаешь, шансов у него было немного.

— Его привезли в тяжелом состоянии, кровопотеря большая, но, вроде, выкарабкается. Ты лучше скажи, Сашка, тот охранник, которого вы там оставили, он до этого никому не звонил?

Соня на пару секунд задумалась.

— Если и звонил, то я не заметила. Может, только во время полета какую-то смс-ку отправил, потом уже не было сети.

После еды потянуло в сон, и Маркевич едва сдержала зевок. Да ещё и в кафетерии душновато...

— Ты могла помочь охраннику и договориться с его хозяевами. За то, что привела Даньку, тебе бы хорошо заплатили, - Дмитрий, повертев мобильник в руках, поднял на неё глаза. - Почему ты помогла моему брату?

— Потому что предпочитаю известное зло неизвестному. А благодарность, скорее всего, заключалась бы в пуле в затылок. Спасибо, но на такую ценность я пока не претендую, - Соню уже утомил и этот разговор, и гораздо более топорные, чем у брата, попытки узнать мотивы её поступков. - Какая разница, почему я это сделала?

— Большая. Ладно, в тот раз ты встала на его сторону. Но зачем помогла вправить вывих и, фактически, несла на себе?

— Твои предположения?

— Не знаю, вот и хочу понять. Но уверен, что цель у тебя была.

— Да, я тайная каннибалка и тащила его в свое секретное логово, - не желая портить настроение такой беседой, Соня поднялась. - Спасибо за обед, но меня там ждет врач. Можно сказать, жаждет осмотреть и ощупать.

— На здоровье. А что же тогда не проявила своих тайных наклонностей? - Димка увязался следом.

— Передумала. Ему под сорок лет. Жестковат уже. Зубы беречь надо, стоматология нынче удовольствие недешевое, - оставив его смотреть ей вслед, Соня почти галопом поднялась на второй этаж. Пристанет же с идиотскими вопросами... Ну, не знает она, зачем ему помогала!

Потому что не могла иначе. Вот только говорить это никому не собирается.

В коридоре второго этажа царила тишина, свойственная послеобеденному времени, когда все здоровые трудятся, а хворые мирно спят. Поскольку остановить её было некому, Софья почти на цыпочках пробежала мимо равномерно расположенных прикрытых дверей и остановилась перед той, на которой было число "17".

С одной стороны, вроде, сказали же, что к нему не пускают. А с другой, ну, кому будет хуже, если девушка сама убедиться в том, что Максим жив?

Потихоньку приоткрыв дверь, Соня заглянула в палату. Притененная опущенными жалюзи, она казалась почти вымершей. Если бы не тихое дыхание спящего человека, вообще решила бы, что тут никого нет. Никаких пищащих аппаратов, которые так любят показывать в фильмах, все спокойно и мирно. Наверное, это и хорошо, значит, ни искусственная вентиляция легких, ни другие чудеса медицины ему не нужны.

Привыкнув к такому освещению, девушка поняла, что кто-то лежит на кровати с капельницей, присоединенной к руке. Так же осторожно прикрыв дверь, Соня прошла ближе, пытаясь рассмотреть лежащего парня. Странно, она могла бы поклясться, что не запомнила его лица, но сейчас, пока всматривалась, припомнила и широкие скулы, делающие Макса немного простоватым, и нос с горбинкой. Обычный человек, наверное, в толпе и взглядом бы не зацепилась, а, поди ж ты, запомнила.

Она уже хотела уходить, когда поняла, что он открыл глаза, всматриваясь в полумрак. Не хватает только напугать больного...

— Привет, - Соня заговорила шепотом, чуть придвинувшись к изголовью кровати. - Не пугайся, это я - Соня. Ну, которая Золотце.

Парень чуть растянул тонкие губы в улыбке и попытался что-то ответить.

— Нет, не говори! Тебе, наверное, пока нельзя... Нас нашли, все в порядке. Мы с Даниилом Александровичем живы. Я зашла, чтобы поблагодарить. Спасибо тебе, - она наклонилась, быстро коснулась губами небритой щеки и так же шустро выскочила из палаты. Нечего мозолить глаза суровым медикам, тем более, что ей ещё на осмотр идти.

Вот чего она никак не ожидала, так это, что осмотрят её всю и везде. То есть - вообще.

— Извините, но я не думаю, что для поиска клещей нужно заглядывать даже туда, - Соня пальцами впилась в кушетку, но в сторону гинекологического кресла и не сдвинулась.

— Ну, что вы, как ребенок? - пожилая тетенька-врач строго посмотрела на девушку поверх очков в старомодной роговой оправе, закончив записывать её ответа из разряда "с какого возраста, со сколькими и с каким результатом". - Это стандартная процедура, вы ночевали в холоде, мало ли что застудили. Лучше узнать сейчас, чем через пару дней начать загибаться от боли.

В принципе, гинекологиня была права, так что пришлось Софье пройти ещё и эту процедуру. Зато потом её отпустили, успокоив, что все у неё замечательно, а вот с детьми стоит поторопиться, двадцать восемь это уже далеко не семнадцать, куда ж дальше тянуть?

Скомкано поблагодарив за добрый совет и едва сдержавшись, чтобы не попросить не указывать, как и с кем жить, девушка, наконец, вырвалась из цепких объятий людей в белых халатах. Но лишь для того, чтобы наткнуться на пасущегося под дверью Димку.

— И снова здравствуйте, - Маркевич зевнула в кулак и устало посмотрела на самого стойкого из своих мучителей. - Нужно ещё что-то рассказать?

— Нет, привез тебе одежду, - он тряхнул довольно объемной сумкой. - Пойдем, отведу тебя в комнату, в которой сегодня переночуешь.

— А разве мне нельзя отсюда уехать? - как и любой русский человек, больницы Соня ненавидела на уровне рефлексов.

— Даньку решили оставить на ночь, так что и мы все будем здесь.

— Как он?

— Нормально. Врачи уже немного задолбали, но с коленом, вроде, все хорошо. Связки, конечно, растянуты, но без разрывов. И трещин костей нет. Так что ты молодец, если потренируешься, будешь хорошим костоправом.

— Нет, уж, спасибо, из меня и юрист, вроде как, неплохой, - от услышанной новости даже только что завершившаяся экзекуция в женском кабинете как-то перестала казаться неприятной. - Нашли того, кто все организовал?

Вопрос был очень даже актуальным, ибо от него зависит, сколько ей придется просидеть под трепетной опекой Даниила. Кстати, надо бы его навестить, все-таки человеку больно...

— Мы занимаемся этой проблемой.

— Ясно. "План "Перехват", как всегда, результатов не дал"...

Пока они разговаривали, стоя посреди коридора, из соседнего кабинета выскочил тот самый врач, который так жаждал пустить Маркевич на анализы.

— Ой, как хорошо, что вы здесь, - он тут же зашуршал какими-то сероватыми листиками, вынутыми из кармана. - Софья Андреевна, вы, на удивление, здоровый человек. Только есть небольшая анемия, - медик в упор уставился на девушку, словно требуя по этому поводу объяснения.

Решив его не разочаровывать, она страдальчески поморщилась и серьезно шепнула:

— Комары.

Поймав укоризненный взгляд Димки, носящего признаки скрытого веселья, Соня только пожала плечами, предлагая оспорить это заявление. Желающих не появилось, и девушка пошла следом за Дмитрием.

— Здесь есть помещения для родственников, которые хотят остаться на ночь, - он открыл дверь и пропустил Софью в комнату.

А ничего так. Правда, зачем-то в не очень просторные апартаменты втиснули двуспальную кровать, отчего сразу создавалось впечатление, что находишься в каком-то придорожном мотеле. Небольшой шкаф, тумбочка, крохотная ванная с душевой кабиной. И, как апофеоз всего - витые решетки на окнах.

— Что это за место? - бегло осмотревшись, Софья только вздохнула. Конечно, по сравнению с квартирой, в которой она пряталась перед тем, как уехать из Владивостока, это просто пятизвездочный отель, но интересно же. - На районную поликлинику не похоже.

— Это и не она. Частная клиника, - поставив привезенную сумку на край постели, Димка немного потоптался на пороге. - Здесь безопасно, можешь ходить, где хочешь, но на улицу лучше не высовывайся. Во всяком случае - не предупредив. Если сильно надо, скажи, выделим тебе сопровождающего.

— Спасибо, - Соня повернулась к нему, решив все-таки задать вопрос, который уже пару часов не давал ей покоя. - Почему ты так резко стал почти вежливым?

— Ты помогла моему брату, значит, помогла и мне, - он передернул плечами, словно то, о чем она спрашивала, было несусветной глупостью. - Я по-прежнему считаю, что у тебя есть свой интерес в этом всем, но Данька предупредил о твоем новом статусе. Так что, если не планируешь ничего плохого в адрес моей семьи, никаких проблем, ты - желанный гость и в моем доме.

— Как у вас все запущено...

— Вот так и живем, - пожелав приятного отдыха, мужчина, наконец, оставил её одну.

Первым делом Соня закопалась в сумку. И напомнила себе, что нужно поблагодарить Нелли Павловну, потому что явно собирала сумку эта святая женщина. Мужик бы сгреб первое, что попалось под руку, даже если бы это оказалось коктейльное платье, какие-нибудь угги и кожаный корсет с заклепками. Но никогда бы не догадался к паре белья добавить пижаму, зубную щетку и увлажняющий крем.

Хотя привезли ей едва ли не самый скромный из имеющихся у Софьи спальных комплектов, девушка усомнилась в уместности здесь полностью кружевного топа и таких шортиков. Ладно, они хотя бы без вырезов и разрезов на пикантных местах, уже хорошо.

Торопливо сменив свою распашонку на этот наряд, девушка покосилась на дверь с почему-то отсутствующим замком и решила не пододвигать к ней стул. Потому что в комнате его просто напросто не было.

Уснула она, едва коснувшись головой подушки, успев разве что только муркнуть от удовольствия, когда уставшее тело устроилось на прохладном, чуть жестковатом белье. Кто-то пытался её разбудить, вроде бы, бормоча что-то про ужин, но Соня тоже пробормотала в ответ, чтобы от её оставили в покое, правда, в выражениях, которые приличной девушке и знать-то не положено. Зато отстали.

Но вот когда рядом с ней кто-то сел и осторожно погладил по плечу, Маркевич не столько проснулась, сколько вскинулась, не поняв спросонья, что происходит.

— Тихо, это я.

Да уж, этот голос она узнает когда угодно и где угодно. Ещё бы что-нибудь рассмотреть в темноте, было бы просто шикарно.

— И что ты тут делаешь? - глаза упрямо закрывались, а сознание грозило отключиться в любой момент.

— Пришел проситься в политическую эмиграцию.

— В смысле?

— Пусти к себе переночевать.

— Даниил, а ты точно головой не бился, только коленом? В этой клинике есть и другие места, иди туда, - Соня ещё глубже закопалась под одеяло. Понятно, что видеть её в неглиже он сейчас не может, но она-то знает, что, скорее, изысканно раздета, чем экипирована по требованиям викторианской морали. - И вообще, у тебя своя палата есть!

— Сонь, - теперь голос был настолько уставшим, что девушка почувствовала два взаимоисключающих желания - прибить из сострадания и обнять и пожалеть. - В меня сегодня полдня тыкали иголками, потом толпа народа рассматривала и лапала мои колени. А теперь медсестры по очереди, каждые двадцать минут заглядывают в палату, чтобы узнать, жив я или уже помер.

— Сочувствую, но в кровать не пущу.

— Мы с тобой уже спали вместе, так что хватит упрямиться. Ты очень красивая и сексапильная, только сейчас я тупо хочу спать. Подвинься, а?

— Да спрячься в любой другой комнате! - тем не менее, девушка, сграбастав в охапку одеяло, поползла на левую половину.

— Они придут и туда, - судя по тому, как прогнулся матрас, беженец уже вовсю обживал выделенную ему территорию.

— А сюда, думаешь, заглянуть не догадаются? - Соня от души зевнула, укладываясь удобнее. Пусть хоть все отделение прибежит, только бы свет не включали и не топали.

— Дураков среди них нет, если двое уединились в комнате, точно лезть не станут.

Последние мгновения тишины были особенно звенящими и зловещими.

— Ты что, хочешь всех убедить, что мы любовники?! - девушка подпрыгнула и попыталась с размаху треснуть его по голове подушкой. То ли Астахов видел в темноте, то ли просто предугадал действия, но там уже никого не было.

— В этом все и так уверены. И тебя никто не тронет, - видимо, он пытался убаюкать и успокоить, потому что теперь разве что не шептал тоном Змея-искусителя. - Пусть думают, что хотят, зато мы с тобой нормально выспимся.

Немного поразмышляв над его словами и поняв, что он её втравил в нехорошую историю, Соня, тем не менее, улеглась обратно. Удавить она его может и утром, когда Даниил не будет ждать нападения.

— За попытку облапать получишь по рукам, за приставания - по колену. В лучшем случае. И не лезь обниматься.

— И тебе приятных снов, Золотце.

Нет, с этим точно нужно что-то делать. Потому что уже второе утро подряд Соня просыпалась рядом с Астаховым в настолько тесных объятиях, что это было уже совсем неприлично. Наверное, после того, как полночи делили одно одеяло, она сдалась и подползла поближе, чтобы не морозить высунутую из тепла попу.

И руки снова не на месте. Только сегодня, что ещё хуже, её собственные.

Даниил, вытянувшись рядом и зажав одну её ногу между своими бедрами, вполне целомудренно возложил кисть на Сонины лопатки. А вот сама девушка за каким-то чертом залезла обеими ладонями под его футболку. И теперь в полной мере ощущала, как ритмично поднимается и опускается мужская грудь, чуть щекоча чувствительную кожу её кончиков пальцев короткими мягкими волосками.

Ну, это ладно, а носом она зачем в его шею уткнулась?!

Постаравшись, как можно осторожнее и незаметнее отодвинуться, девушка, в конце концов, уселась на кровати, глядя на спящего Астахова. Вот человек нормально отдыхает, а ей чего не спится? Судя по освещению, сейчас часов шесть-семь утра, не больше.

Поскольку заняться было решительно нечем, а проснувшаяся вместе с остальным организмом совесть не позволяла устроить Даниилу побудку и отправить в его собственные апартаменты, Софья отползла подальше и, улегшись на бок, стала рассматривать соседа. Стоит отдать ему должное, пришел одетым, а не в таком же виде, как сама девушка. Если можно считать мужские шорты приличной одеждой.

Больше всего заинтересовало темное пятно, выглядывающее из-под левого рукава футболки. Скорее всего, татуировка, только непонятно, что именно изображено. Конечно, оно ей сто лет не надо, но любопытство начало грызть со страшной силой.

Угу, осталось только разбудить его в процессе раздевания.

— Чего ты там сопишь? - как оказалось, будить его не пришлось, Даниил и сам уже проснулся. Или сон чуткий, или нервы слабые. Ну, учитывая последние события, тут может первое сочетаться со вторым.

— Думаю, как тебя выгнать в палату.

— Мне и тут хорошо, - свесившись с постели, мужчина посмотрел на оставленный возле неё мобильник. - Двадцать минут седьмого... Золотце, ты издеваешься?

— И мыслей таких не было, - прикрыв рот ладонью, Соня зевнула и потянулась, все ещё не покидая прикрытия одеяла. - Тебя сейчас начнут искать медсестры, процедуры обычно начинаются в половине восьмого.

— Ещё больше часа. Ложись и спи. Или тебе колыбельную спеть? - он устроился обратно на подушке, но глаза закрывать не стал, наблюдая, как девушка пытается пальцами расчесать спутанные после сна пряди.

— А ты умеешь? - судя по всему, где-то на затылке у неё сбился колтун, который проще выстричь, чем распутать.

— Понятия не имею, последний раз пел, когда Димка был маленьким. Да что ж ты делаешь-то?! - подтянувшись ближе, Даниил одним движением развернул Соню к себе спиной и отвел её пальцы от шевелюры. - Расческа есть?

— Да...

— Ну, давай сюда, все равно уже разбудила.

Вот от этого Маркевич ненадолго выпала в осадок. Понятно, что расчесывать он умеет, но чтобы вот так вместе встречать рассвет, пытаясь разодрать её спутавшиеся лохмы...

— Знаешь, не надо. Выискивание блох для меня - святое, так что это слишком интимный процесс, - она попыталась вывернуться, но её завалили обратно, и, для верности, положили ногу поперек бедер.

— Тогда хватит шуршать. Закрывай глаза и спи.

Руку он положил на её живот, причем, поверх одеяла, так что даже к этому не придерешься. Но Соне все равно было не по себе именно от того, что она чувствовала себя совершенно нормально. Как будто это абсолютно естественно, вот так, обнявшись, спать с почти незнакомым человеком. Нет, конечно, со многим из его биографии и черт характера она уже сталкивалась, но все равно... Маркевич и с Кириллом-то сначала встречалась чисто ради секса, а именно спать, в смысле физиологического процесса, они начали почти через год после этого. Так что наводит на нехорошие размышления...

Чтобы не сказать или не сделать что-то лишнее, Софья задала первый вопрос, который пришел в голову:

— В виде чего у тебя татуировка?

И тут же прикусила язык. Ну, вот надо же было такое ляпнуть. Лучше бы, в самом деле, спала.

Даниил молча отодвинулся и одним движением стянул футболку.

— Смотри сама.

Если честно, то посмотреть было на что. И в смысле самого тела, и мастерства того, кто загонял ему чернила под кожу.

Гладкое змеиное тело плотно обнимало руку намного выше локтя, скручиваясь в тугое кольцо. Соне даже показалось, что оно медленно сжимает мышцы, пытаясь раздавить плоть. Устроившись на верхней части его лопатки, Полоз (только теперь девушка поняла, что Даниил выбрал себе тотем в соответствии с собственным прозвищем) перебрался через плечо, положив голову в ямку под ключицей. Никаких выставленных клыков с капающим ядом или раздутого капюшона. Но мастер сделал глаза рептилии такими, что возникало полное впечатление разумного взгляда. Словно он изучает смотрящего на него, едва заметно высунув из сомкнутой пасти самый кончик раздвоенного языка.

— Жуть, - она даже потянулась, чтобы коснуться рисунка, но потом отдернула руку. Укусит ещё. - Но красиво. Тебе идет.

— Спасибо.

Одеваться он не стал, бросив футболку в изножье кровати.

Но Соня не стала следить за её полетом, углом глаза заметив, как от этого пришли в движение его мышцы. И ведь не выпирают под кожей, словно тесто из кадки, а плавно перекатываются, давая понять, что в поджаром теле силы намного больше, чем кажется на первый взгляд.

Нет, точно лучше спать, а то опять с каким-нибудь дурным вопросом полезет. Хотя, её статус обсудить стоит. Одно дело, что к ней многие из недоброжелателей просто не рискнут сунуться. Они, в отличие от самой девушки, узнавшей о Данииле только, когда основательно припекло, должны слышать о Полозе. И кто он такой - тоже, скорее всего, знают. А вот другой вопрос, что теперь она станет мишенью для его врагов. И это Маркевич не устраивало совершенно. Слухи ей были побоку, главное, чтобы они не касались её профдеятельности, но погибать только потому, что кто-то посчитает её важной для Астахова, она отказывалась.

— Ты придумал, как будешь опровергать нашу с тобой, якобы, связь?

— А зачем? - голос прозвучал лениво, но заинтересованно.

— Затем, что мне хватает собственных проблем, чтобы присоединять к ним ещё и твои. Я останусь здесь на несколько дней, пока не решу, что буду делать дальше. А потом уеду. Ты сам обещал, что не станешь мешать.

— Если таким будет твое желание, то да, - Даниил повернулся к ней боком, с интересом наблюдая, как Соня хмурит брови и что-то рассматривает на потолке. - В любом случае, сейчас просто отдыхай. Проблемы решим по мере их возникновения.

Легонько погладив её по щеке, мужчина наклонился и осторожно коснулся поцелуем поджатых губ.

Если бы в этом была хоть капля наглости или напора, Соня бы мгновенно отпрянула, ещё и одарив его напоследок пинком в больное колено. Но движения его рта были медленными и нежными. Словно просто поглаживал её губы своими. Легко, почти невесомо. Очень бережно. И ладонью на щеку не давил, а просто придерживал, так же потихоньку гладя кончиками пальцев скулу, висок и впадинку за ухом. Как будто тактильно изучал её лицо.

Поняв, что замерла на полувдохе, Соня расслабилась и прикрыла глаза, впитывая это ощущение. Словно, проснувшись от того, что яркий свет нахально скользит по лицу и заглядывает под ресницы, все равно не двигаешься, потому что лень и совершенно не хочется прятаться от упрямых солнечных зайчиков.

Вот и сейчас абсолютно не хотелось отодвигаться. Тепло, концентрирующееся в губах, начало медленно опускаться по шее, к груди, заставляя делать более глубокие вдохи, как будто немного не хватало воздуха.

Руки самовольно потянулись к его затылку, прижимаясь ладонями к теплой коже. Надо же, никогда бы не подумала, что у него настолько мягкие волосы. Наверное, тогда в лесу просто внимания на это не обратила. Да и условия там были совсем другие...

По плечам и груди прошелся поток прохладного воздуха, когда одеяло медленно скользнув, сдвинулось ниже, открывая кремовую кожу, едва прикрытую тонким кружевом всего на пару оттенков темнее.

И губы теперь стали не такими осторожными, уже смелее и настойчивее касаясь её рта, влажным движением языка скользнув по подбородку, слегка прихватывая кожу, мгновенно загоревшуюся от колючего и шершавого прикосновения щетины.

Соне захотелось немного поторопить, подтолкнуть прикрывшую тонкое плечо горячую ладонь к груди, откинуть назад голову, предлагая поискать особо чувствительные точки на шее. И самой пройтись языком по его коже, попробовать на вкус, втянуть в себя запах. Узнать, напрягутся ли мышцы, если осторожно провести ногтями по внутренней стороне предплечий...

Понимание, что это с Астаховым она сейчас почти готова заняться сексом, ударило, как обухом по голове. Хотя, какое там "готова", процесс, уже, можно сказать, пошел... Во всяком случае, вряд ли можно назвать дружеским приветствием, когда мужские пальцы, поглаживая постепенно обнажающуюся кожу, медленно опускают прикрывающий грудь топ. Да и поцелуи уже явно перешли из разряда ознакомительных в нечто совсем другое. Такое, что, даже понимая необходимость все это прекратить, Соня все никак не могла проглотить комок в горле и попросить отодвинуться.

Но Даниил сам все понял, когда почувствовал, как она напряглась, мгновенно застывая и деревенея. Разве что сердце под его ладонью продолжало колотиться с такой же скоростью. Пальцы сжались сами собой, чуть стискивая её грудь, как будто напоследок хотелось запомнить это ощущение.

— Мы увлеклись, - она это даже не прошептала, а просипела, судорожно облизывая пересохшие губы и не поднимая ресниц, чтобы случайно не встретиться с его взглядом.

— Да. Ты против? - пока Золотце не видит, он почти прижался носом к её плечу, медленно вдыхая её запах. Вкусная. Чуть отдает корицей, с нотками сладковатой пряности.

— Ну, точно не "За", - Соня резко завозилась, сбрасывая с себя руки Дана, и, едва не запутавшись в простыне, спрыгнула на пол. Тут уже не до скрывания скромной сексуальности наряда, лучше уйти сразу, а то хватит ума натворить неправильных дел. Или как раз не ума, а инстинктов. - Иди к себе, - подхватив сумку, девушка почти бегом сбежала в ванную.

Твою мать! Это что сейчас было вообще?!

Бросив вещи на пол, Софья несколько раз вихрем промчалась по крохотному помещению, но, ударившись бедром о раковину, решила завязывать с физкультурой и, опустив крышку унитаза, уселась на фаянсовый трон. Даже, что ноги почти сразу заледенели на кафельном полу, заметила только через пару минут.

Ну, какого черта, а? Ведь, как говорится, ничто не предвещало. Да и вообще, Соня никогда не считала себя особо страстной. Да, секс ей нравился, но чтобы вот так, забыть где ты и с кем... Нет, такого она точно припомнить не могла.

Подтянув замерзшие ступни, девушка, чуть изогнувшись, мрачно уставилась на свое отражение. Так и хотелось спросить:

— И что смотришь, кошка мартовская?

К сожалению - или счастью - но ответить та девушка из отражения вряд ли смогла бы.

Соня с ещё большим неудовольствием прислушалась к себе. Низ живота тянуло приятной ноющей болью, а напряженные соски почти до боли царапало нежнейшим кружевом. Да и вообще в теле гудела нерастраченная энергия, от которой её всю потряхивало, а руки так и вовсе просто неприлично дрожали.

И что дальше? Окончательное превращение в нимфоманку?

Ведь даже сейчас, когда прекрасно понимала, насколько это было бы глупо и опрометчиво, какая-то часть сознания (к слову сказать, весьма немаленькая и громкая) настойчиво предлагала хоть раз в жизни отключить мозги и вернуться в кровать. А уже там Даниил сделает так, чтобы она быстро забыла про "неправильно" и прочие умные вещи.

Но возвращаться она, естественно, не стала. Не до такой степени ещё сошла с ума.

Прохладная вода немного сняла напряжение возбуждения, но вымыть все то же самое из мыслей была не в силах. Глядя, как по коже стекают капли, собирающиеся в крошечные ручейки, Соня быстро набросала приблизительный план действий. На остров она возвращаться не станет. Точно. Значит, нужно придумать, как вернуть документы. Сделать новые не проблема, но счета-то открыты на имя Маркевич, значит, придется просить отдать паспорт.

Хотя, встречаться с Даниилом все равно придется, она просто не позволит себе проявить трусость. Ну, сорвались, проснувшись под одним одеялом, так против законов природы не попрешь. И, да, Астахов её привлекает, как мужчина, чего уж там. Только и она не животное, чтобы кидаться на то, что хочется. Или под то, что хочется. Как говорится, от перемены мест слагаемых сумма...

И вот тут до неё дошло ещё кое-что - за всеми этими переживаниями она пропустила начало приема противозачаточных таблеток. Их же нужно было начинать пить около десяти дней назад! Так, все, значит, никаких факторов риска, у неё этот цикл будет особенно опасным. И ведь вчера говорила с гинекологом, а почему-то в голове не отложилось. Так что, хоть на три презерватива, но она на такое приключение не подпишется.

Ох, даже мурашки по спине от ужаса побежали, стоило только представить, что она, по собственному скудоумию, "залетела" от Астахова. На аборт она точно не пойдет, даже не потому что это грех, просто не сможет убить своего ребенка, и не важно сколько ему - пять лет, или несколько недель после зачатия. А у Даниила на это могут быть свои, абсолютно противоположные взгляды.

Фуф, аж в груди закололо от таких мыслей...

Просидев в ванной минут сорок и успев за это время не только привести себя в порядок, одеться, расчесаться, но и придумать кучу всяких глупостей, Соня опасливо выглянула в комнату. Та, к её искреннему облегчению, оказалась пуста. Значит, медперсонал не дремлет, угнали-таки Астахова на процедуры.

Убегать она не собиралась, тем более, что после его заявления об их близких отношениях это может оказаться слишком опасным. Но вот пообщаться с одним человеком не помешает. Нужно уже, наконец, понять, что происходит, а то тыкается во все углы, как слепой котенок, но, вполне возможно, пропускает очевидные вещи.

Вытерев немного вспотевшие ладони о ткань широких джинсов, которые Нелли Павловна, памятуя о любви Сони к этому виду одежды, передала в больничку, девушка выглянула в коридор. В этом крыла стояла почти гробовая тишина, видимо, из "родственников" она тут единственная. Что ж, тем лучше.

Не став задерживаться, Софья спустилась на первый этаж и завертела головой в поисках хотя бы смутно знакомого лица. Повезло ей почти сразу - на небольшом диванчике, задвинутом в самый темный угол приемного покоя, над пластиковым стаканчиком с кофе тосковал Артем. Или не тосковал, а дремал с открытыми глазами, сохраняя сосредоточенно-хмурый вид опытного бойца. Хотя как раз в последнем девушка и не сомневалась.

— Призывник спит, а служба идет? - Соня присела на край дивана рядом с охранником.

— Да не сплю я, - Артем разогнулся, развернув во всю ширь накаченные плечи. - Доброе утро, Софья Андреевна.

— Привет. Ты меня так скоро на "вы" с большой буквы называть начнешь... Может, вернемся к более неформальному общению? - девушка задумчиво почесала зудящий след на шее. То ли привет от комаров, то от Даниила... Так, все, только комары!

— Можно, - охранник индифферентно кивнул, не отводя взгляда от стеклянных дверей клиники.

— Ты сегодня какой-то необщительный. Хочешь немного прогуляться?

Вопрос вызвал у Артема не то, чтобы ажиотаж, но долю волнения и подозрительности:

— Куда?

— Если бы я знала... Мне нужно отъехать по делам, а твое начальство слезно просило, чтобы одна я отсюда не выходила. Поможешь даме в этом горе? - она обворожительно улыбнулась, но реакция получилась странноватой - охранник нахмурился ещё больше и чуть-чуть от неё отсел.

— Вряд ли разрешат, так что сидите, Софья Андреевна, тут. Все равно через пару часиков уезжаем.

— Понятно. Ну, не хочешь - как хочешь, - решив больше не выпрашивать милостей у природы, Соня встала и потопала прямой наводкой к двери.

— Стой, ты куда?! - наверное, он телепортировался, потому что такая туша физически не может двигаться на подобной скорости.

— Не знаю, что тебе сказали, но я теперь свободный человек, могу идти, куда хочу. А я хочу туда, - для убедительности Маркевич ткнула пальцем в сторону выхода. - С собой я звала, в известность о планах поставила. Остальное - не мои проблемы.

Как она и думала, уже через пару минут, коротко переговорив по телефону с Дмитрием Александровичем, который тоже выразил сдержанное удивление по факту такого стремления на свободу в виде: "Куда её черти несут?", Соню усаживали на заднее сиденье дорогого седана. Бежевая кожа, отделка из натурального дерева... Торжество роскоши и комфорта.

— И куда теперь? - Артем, усевшийся на место водителя, бросил заинтересованный взгляд в зеркало заднего вида.

— Пока прямо. Будь другом, дай мне свой мобильник.

Похоже, что распоряжений, ограничивающих её право пользоваться средствами связи, не было, потому что парень без возражений подал телефон.

— Спасибо. Интернет подключен?

— Обижаешь.

— Даже не собиралась, - чтобы найти то, что хотелось, у Маркевич ушло минуты три. Но результат... Как же иногда приятно было бы оказаться неправой. - Тём, давай на Столетие [4], подъедешь, скажу конкретный адрес. Кстати, за нами едет темный внедорожник.

"Тойота", выскочившая из-за поворота возле больнички, плотно повисла сзади, не давая от себя оторваться.

— Знаю, это машина сопровождения.

— Интересно, а паранойя лечится?

Водитель хмыкнул, но отвечать не стал и, включив негромкую музыку, повез по не самым лучшим дорогам. Любимый город, чтоб его...

Пока подъезжали на место, девушка набрала номер домашнего телефона. Несколько секунд ожидания и ответ:

— Да?

Говорить она не стала, сразу отключившись. Что ж, значит, он дома, тем лучше. Проехав мимо знаменитого "Океана", Соня показала, куда сворачивать. Лицо Артема становилось все более хмурым. Наверное, знает, куда везет, иначе чего тогда корчить такую мину?

— А теперь притормози тут, и подожди немного.

Но когда попыталась выйти, столкнулась с незапланированной трудностью - все двери были заблокированы.

— Артем?

— Софья Андреевна, не ходи туда, - водитель к ней не повернулся, продолжая напряженно смотреть в окно. Что он там интересного рассмотрел, Соня не поняла. Да и не до того было.

— А подробнее? - не дождавшись ответа и плюнув на хорошее воспитание, девушка перелезла на переднее сиденье. - Артем, что происходит?

— Вот и я не знаю, что у вас с Даниилом Александровичем происходит, но лучше не ходи к бывшему. Ты же не дура, - Артем повернулся к Маркевич, сверля недобрым взглядом, - подумай сама. Вы ночевали вместе, потом он утром уходит по своим делам, а ты, едва успев одеться, несешься к мужику, с которым жила до этого. Причем, почти демонстративно.

— Так, понятно... - на то, чтобы додумать пару не озвученных деталей, ушло несколько секунд. - Только маленькое уточнение - мне плевать, что по поводу моей личной жизни думает твой дорогой Даниил Александрович. Открой дверь.

— Господи, ну, упрямее козы! - Артем явно едва сдержался, чтобы досадливо не сплюнуть. - Это тебе сейчас так кажется, а когда он психанет, будешь горючими слезами плакать!

— Он не умеет психовать, - вот в то, что Астахов может сорваться на крик, Софья ещё и верила, но до полной потери самоконтроля... Нет, это из области фантастики.

— Умеет. Просто достойные поводы бывают редко. Но, если ты его сейчас так опустишь в глазах всех, будет не просто псих. Это будет пи@дец...

Оба замолчали. Артем, видимо, надеялся, что она поверит и решит не испытывать судьбу. Соня же обдумывала одну интересную догадку. Нехорошую, правда, но интересную...

— Ты явно знаешь, где я раньше жила. И что Кирилл сейчас здесь, тоже в курсе. Откуда?

— Вот оно тебе надо в этом дерьме копаться? Чего ты к нему так рвешься?

— Хочу узнать, все ли с ним в порядке.

— Да зашибись у него все! Давай обратно поедем? Он, конечно, узнает, но так хоть повода злиться не будет.

— Можешь разворачиваться и уезжать. Пока не поговорю с Киром, я отсюда не уйду.

Теперь водитель выразился более грязно, правда, беззвучно, просто проартикулировав губами все, что думает об этой ситуации.

— И что ты хочешь узнать? Продал он тебя или нет? Я тебе и так скажу - да.

Соня отвернулась к окну, медленно и размеренно дыша. Одно дело догадываться об этом самой, но услышать от совершенно постороннего человека... Было как-то противно и гадко. И больно, чего уж там. Не так, чтобы до зубовного скрежета, но она ведь считала его своим мужем. Выходит, у них были совершенно разные взгляды на отношения.

— Ты реветь собралась? Зря. Он гнилой мужик, радуйся, что так легко отделалась.

— Откуда ты знаешь? - желания поплакать и пожалеть себя не было совершенно. Но посмотреть в глаза бывшему любовнику и, ради любопытства спросить, что почем нынче человечинка живым весом, никуда не делось.

— Это машина Даниила Александровича. Официально я его водитель, поэтому точно могу сказать, что они встречались за пару дней до того, как тебя поймали в Хабаровске.

— И что ему предложили? - интересно же, какова её стоимость оптом и в розницу.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Но он спокойно вернулся сюда, значит, как минимум, пообещали, что его не тронут, если скажет, где тебя искать.

— Спасибо и на том... Тём, я, правда, благодарна за заботу, но все равно хочу поговорить с ним лично. И ты не имеешь права мне мешать, - теперь она не просила, но и не приказывала. Просто спокойно информировала. - Открой дверь. Пожалуйста.

На водителя она принципиально не смотрела, только строго вперед. Наверное, работники ЖЭКа покрасили низенький штакетник, отгораживающий чахнущую от пыли клумбу от парковки. Во всяком случае, она не помнила, чтобы дерево было настолько ярко-синим...

— Значит так, у тебя двадцать минут, - Артем зачем-то отстегнул свой ремень безопасности.

— Типа, блюдешь мою непорочность? - ей было и грустно, и обидно, но, в то же время, смешно от попыток этого амбала вести себя, как дуэнья.

— После того, как Дан Саныч узнает, где и с кем ты была, ещё спасибо скажешь. Я подожду в прихожей.

— Стоп. Ты что, хочешь пойти со мной?! - Соня так и застыла, развернувшись всем корпусом и поставив на землю одну ногу.

— Или так, или запихну в машину и увезу обратно, - Артем продолжил стоять у открытой пассажирской двери, невозмутимо ожидая, пока она выйдет. - И так столько вокруг херни творится, не хватает только этого добавить.

— Сумасшедший дом... - девушка выдохнула сквозь стиснутые зубы и серьезно посмотрела на охранника. - Я не собираюсь с ним спать или обсуждать что-либо, несущее угрозу для вашего драгоценного Астахова.

— Ну, тогда тем более, чего стесняться? Если мы забыли что-то из твоих вещей, так и быть, отвернусь, когда начнешь свое белье укладывать, - окинув двор ещё одним цепким взглядом, Артем, ухватив Маркевич под локоток, быстро повел к подъездной двери. Набрав код, он отодвинул Софью в угол, осмотрел лестницу, и только после этого отступил, позволяя пройти.

Слов у девушки не было. Даже нецензурные закончились. Поэтому, ничего не оставалось, кроме как подняться на четвертый этаж, слыша, как у неё за спиной сосредоточенно сопит охранник. Дожила, уже одной выйти никуда нельзя...

Хмуро зыркнув в сторону Артема, чтобы тот не отсвечивал в зоне видимости, Соня нажала на кнопку звонка. А потом, пару секунд подумав, добавила ещё и удар ногой по двери. Металл обиженно загудел церковным колоколом, привлекая внимание намного лучше, чем мелодичная трель.

— Ты?! - похоже, что Суханов ожидал увидеть кого угодно, но только не Соню, потому что дверь распахнул с такой силой, что едва не снес стоящую за ней девушку. - Ты откуда здесь?!

— Долго рассказывать, - Софья не стала приветственно целовать его, кивнув притаившемуся на пролете выше Артему.

При виде появившейся фигуры Кирилл отреагировал как-то странно - оттолкнул девушку за себя и встал перед ней.

— А этому здесь что нужно?

— Пропусти, он со мной, - не став разуваться, Соня прошла через прихожую в коридор. - Он подождет меня возле двери. Кир, иди сюда.

Минимум мебели, максимум света. Маркевич долго спорила с мужем, доказывая, что не хочет жить в окружении пылесборников. Поэтому здесь не было никаких ковров. Только плотные темно-синие шторы. Странно, ведь почти каждую вещь подбирала сама, а сейчас все кажется таким чужим. Почему-то совершенно не возникло ощущения, что она дома. Наверное, потому что дома, как такового, у неё никогда не было, и вряд ли это изменится в будущем.

— Сонька, я так соскучился... - подойдя сзади, Кирилл стиснул руками её плечи. - Что происходит, почему ты здесь? Тебя никто не обижал?

— Нет, меня не обижали, - даже тепло его тела казалось каким-то неприятным. Не потому что от него не так пахло или противны сами прикосновения. Просто для Софьи он был уже чужим, а такой близкий контакт с теми, кто не входит в ближайший круг, она не приветствовала. Потому и застыла, стараясь подавить чувство какой-то снисходительной брезгливости, появившееся при первом же прикосновении. - Кир, пусти, - дождавшись, пока он уберет руки, Соня обернулась.

Нет, это был именно он - веселый, мгновенно загорающийся идеями, обидчивый, как и все мужики. Снисходительно посматривающий на "глупую женщину". Баловавший и изредка выполняющий капризы. Привычный Кирилл. Только теперь уже не её.

Красивый. Не слащавый, именно мужественно привлекательный. Намного красивее того же Астахова. Так, вот о нем сейчас лучше не думать...

Классические черты лица с прямым носом и твердым подбородком, чуть вьющиеся темные волосы, серые глаза. Но сейчас он не вызывал в Соне ничего, только абстрактное любование внешней привлекательностью.

— Ты так и не сказала, что здесь делаешь? Он же предупредил, что ты не вернешься, - наверное, почувствовав её настороженность, подходить близко Суханов не стал.

— Вообще-то я здесь живу. Вернее, раньше жила... О чем тебя ещё предупреждали? - девушка присела на подлокотник кожаного дивана, не сводя глаз с Кира.

— О том, что не нужно искать. Лучше вообще забыть, что ты есть.

— Мило.

— Сонь, хватит ерничать! - мужчина перешел на крик, но в комнату мгновенно заглянул Артем.

— Все хорошо. У нас семейная сцена. Как дойдет до вопроса про платок, я тебя позову. Грех пропускать такое представление, - Соня сама не ожидала, что ей будет настолько все равно. Да, обиден сам факт предательства, но не более того. Даже при виде Кира внутри ничего не дрогнуло. Как будто то чувство, которое она несколько лет считала любовью, просто взяло и отмерло.

— Хватит, - Кирилл одним быстрым движением приблизился к Соне, но хватать за руки не стал, заметив, как она отпрянула. - У меня не было выбора. И виноват во всем я сам, это мы оба знаем. Но теперь уже не переиграешь. Можешь не верить, но я тебя люблю. Поэтому и согласился, когда Полоз пришел с предложением.

— Что он тебе за меня дал? - глядя, как майка плотно обнимает довольно мощное тело, она совершенно не почувствовала желания дотронуться. И это было как-то неправильно - она же из тех, кто не любит говорить, лучше попытается показать прикосновениями. И, в то же время, все как-то естественно. Показывать-то нечего...

— Твою безопасность.

— А конкретнее? - это как-то немного выбивалось из контекста, так что Соня перестала отстраненно смотреть на ремешок часов, которые сама же ему и дарила на прошлый день рождения. Или это было два года назад?

— Он тебе не рассказывал? Странно, чего же свое благородство прятать, - в его тоне прорезалось сдерживаемое бешенство и что-то вроде зависти. - Я должен был сказать, где тебя искать. Взамен Полоз обещал, что ничего тебе не сделает. В противном случае он все равно бы нашел, но... Меня он просто отпустил, предупредил, чтобы и думать про тебя забыл.

— Что ты и поспешил исполнить. Молодец, хороший мальчик, хочешь кусочек сахара? - Соня встала, постаравшись не коснуться сидящего возле неё на корточках мужчину.

— Софья Андреевна, осталось пять минут, - бас Артема, донесшийся из-за стены, заставил её едва заметно вздрогнуть.

— Спасибо, я поняла.

— Ты не права, - Кирилл встал резким движением, выдающим его злость, но близко к ней подходить не стал. То ли из-за охранника, то ли просто видел Сонину отчужденность и нежелание контакта. - Если бы был выбор, я бы все сделал, но никому тебя не отдал.

— Но выбора не было, так что говорить о том, "что, если...", бессмысленно. У тебя остались материалы по этой сделке?

— Да.

— Позволишь? - она протянула руку, считая про себя секунды. Это место, в котором она прожила столько месяцев, теперь почему-то душило. Как будто в воздухе висела мельчайшая пыль, забивающая легкие и не дающая нормально дышать. Или это от духоты? Или же от жалостливого отвращения, которое она теперь испытывала к тому, кого столько лет считала мужем...

Темно-серая флешка легла ей на пальцы, тут же сжавшие кусочек пластика.

— Сонька... - её стиснули в настолько тесных объятиях, что ощущение удушья многократно возросло.

— Пусти! - кричать она не стала, помня об Артеме. Нечего показывать свои эмоции тем, для кого они не предназначены.

— Если он тебе что-то сделает... Только скажи, - шепот был почти неслышным, - я помогу тебе убежать.

— Всего хорошего, Кир, - не то, чтобы она не верила... Ой, да ладно, чего уж там - не верила.

И очень сомневалась, что Астахов не учтет этот момент. Не просто же так не сказал об этой сделке, хотя это было бы огромным преимуществом. Получается, что возвращаться ей было бы некуда и не к кому. А так, утаив, он, в случае её побега, просто ждал бы, когда она придет к Кириллу. Дура она. Потому что пришла бы.

Увернувшись от поцелуя, Соня чуть повысила голос:

— Артем, я готова идти.

Суханов не сразу, но разжал руки, отпуская девушку.

— Не простишь?

— Честно? Нет.

Она не стала говорить "До свидания", а он не попытался её как-то задержать. В принципе, правильно, должен был вспомнить, что, если Соня что-то решила, переубедить будет почти невозможно. Да и незачем, в принципе...

Девушка на секунду прикрыла глаза от ослепительно-яркого уличного света. И это было даже приятно, после какой-то промозглой сырости подъезда. Или это её так трясет от этой встречи?

— Ну что, узнала все, что хотела? - Артем стоял рядом, глядя на неё так, словно ожидал, что она вот-вот кинется ему на грудь и разрыдается.

— Даже более того...

— А если учесть, что теперь разбираться с Дан Санычем?

— Оно того стоило, - перестав стоять столбом, Соня повернулась к парню. - Поехали каяться?

— Все-таки ты странная... - устроив девушку на заднее сиденье, Артем занял место водителя. - И не поревешь?

— Сам же полчаса назад говорил, что оно того не стоит. Так вот, поздравляю, ты был прав. А реветь... Если только от счастья, что в свое время не вышла за него замуж.

Вырулив на проспект, он хмыкнул, а потом тихо, задумчиво добавил:

— Зато теперь понятно, чего он в тебя вцепился...

— Ты про кого?

— Это так, мысли вслух. Ну что, есть ещё бывшие любовники, с которыми надо попрощаться?

— Спасибо, мне и этого хватило за глаза. Едем обратно.

Теперь у Сони стало как-то легче на душе. Наверное, все-таки чувствовала себя виноватой за то, что, так и не поговорив с Киром, тискалась с Астаховым. Зря. И в первом, и во втором случае. Суханов - уже давно пройденный этап, стоило признаться себе в этом намного раньше. Если бы между ними ещё что-то было, не стали бы тянуть, откладывая свадьбу, отговариваясь каким-то глупостями. То времени нет, то желания, то год високосный - кто же в него женится?! Так что все совершенно закономерно. И от того, что над ней больше не висит этот разговор, стало реально легче. Да, противно, что продал. Даже если сказал правду о мотивах и условиях. Все равно обидно и горько. Но душевных страданий по поводу "как же я теперь без негооооо..." не было и близко. Замечательно она будет без него. Не нужно оглядываться, помнить, что есть кто-то, чью спину нужно прикрывать, и о прочих досадных помехах.

Даниил.

Да, её к нему тянет, он, похоже, тоже не прочь продолжить утреннюю разминку в полном объеме, но... У неё нервов не хватит быть его любовницей. Знать, что каждый твой шаг просчитывают, а слово - анализируют. Он ведь не успокоится, пока не вытянет наружу все то, что Соня предпочитала прятать, как можно глубже. И про родных родителей, и про приемных... Стыдиться ей нечего, просто никогда и ни с кем она эти вопросы не обсуждала, и не собирается изменять своему принципу. Да, будет крайне трудно узнать, кто она и откуда на самом деле. Но не невозможно. А значит, у него есть шанс докопаться до правды.

И ещё маленькая деталь - Софья терпеть не могла делиться тем, что считает своим. Далеко не факт, что, будучи с ней, он оставит своих любовниц, а этого девушка не вынесет. Или безоговорочно её, или не надо и пробовать. Быть на непонятном месте она не сможет, только изведется напрасно.

Так что, когда они подъехали к клинике, Соня уже была настроена отловить Димку, прижать его к стенке (ну, фигурально выражаясь) и предложить отдать ей документы, и, тем самым, устранить его раздражитель. То есть - себя. Мнение Даниила на этот счет её волновало мало, хотя бы по той причине, что она знала его ответ.

На острове безопасно, лучше пересидеть несколько дней и там и т.д. и т.п. Нет уже, она найдет, как спрятаться, чтобы никто ни из её, ни из его врагов не знали, где искать.

Артем остановился, не доезжая до дверей клиники несколько метров и, уже помогая ей выйти, тихонько шепнул:

— Софья Андреевна, можно тебя кое о чем попросить?

— Не говорить про твои уговоры?

Солнце уже совершенно беспардонно светило в глаза, потому Соня отвернулась, прикрываясь ладонью, и не заметила вышедшую из дверей клиники женщину. Зато её увидел охранник и мгновенно переместился, закрывая собой вид в ту сторону.

— Да. Как догадалась? - Артем, ещё и руку на крышу машины поставил, надеясь, что та барракуда, с которой Дан Саныч спал последние полгода, мирно проплывет по своим делам. Не помогло - Валерия его заметила и теперь, грациозно цокая своими километровыми каблуками, двинулась в его сторону. Так, а мелкую теперь куда девать?! Можно, конечно, запихнуть обратно в машину, но Золотце - тьфу, Софья Андреевна - сразу поймет, что что-то не так. Да и поздно уже, Лера, как она сама просила себя называть, была на подлете.

— Я иногда бываю догадливой. Но не так часто, как хотелось бы. И от кого ты меня прячешь? - девушка приподнялась на цыпочки и попыталась выглянуть через его руку.

— Не обращай на неё внимания, - это он успел шепнуть до того, как его погладили сзади по плечу.

— Артем, неужели даже не поздороваешься?

Цепкие пальчики с длинными ногтями легли на его локоть, заставляя судорожно пытаться понять, что делать дальше. Ситуация-то неоднозначная - она явно видела, кого он привез на личной машине Астахова. И, если Артем правильно понимал, то сегодня Лере ласково, но твердо дали понять, что в её услугах... эээээ... то есть - обществе, не нуждаются. Во всяком случае, среди охраны ходили слухи, что Дан Саныча на этом его Золотце немного переклинило. А значит, он полностью сосредоточится на Софье Андреевне.

— Добрый день, Валерия Николаевна, - делать нечего, пришлось отступить. Хотя Маркевич он из зоны безопасности и не выпустил.

— Зачем же так официально? Мы же давно знакомы. Не представишь свою... - женщина на секунду запнулась, рассмотрев Соню, - спутницу?

Ну, её заминку он вполне понимал - на фоне Леры Софья выглядела немного непрезентабельно. Ниже на полголовы, вся худенькая и тонкая. Белая майка-"алкоголичка", широкие джинсы со множеством карманов, балетки. Руки и шея в пятнах после укусов комаров, на щеке царапина. Ну, просто роковая красотка...

Если бы не знал, сколько ей на самом деле лет, тоже бы заподозрил Дан Саныча в педофилии. Потому что именно это и мелькнуло в брошенном на него вопросительном взгляде женщины.

И понял это не только Артем. Соне надоело, что её рассматривают, как моль на портьере. Да ещё и изучающая - брюнетка, которую Маркевич сразу узнала. Именно она была на том фото рядом с Астаховым. И хотя внутри неприятно царапнуло, что сразу после такого интима, как перетягивание ночью одеяла, Даниил вызвал к себе любовницу, его вкус она оценила.

Красивая и ухоженная, даже холеная. Хотя и понятно, что ей хорошо за тридцать, но ни единого признака ни на лице, ни на обнаженной шее не было. Гладкая безупречная кожа, голубые глаза, распущенные волосы цвета воронова крыла... Даже при полном параде Соня вряд ли смогла бы составить ей конкуренцию. Не те данные и пропорции. Но и уступать только потому, что природа ей расщедрилась на мозги, а не наполнитель для лифчика, девушка не собиралась.

— Меня зовут Софья, - чуть тронув Артема, чтобы отступился, Маркевич, спокойно встречая оценивающий взгляд, в котором легкая жалость и недоумение сменились показным спокойствием, протянула руку в знак приветствия. - Приятно познакомиться.

— Валерия. Взаимно, милочка.

Так, а вот это уже оскорбление... Но адекватно ответить на него Соня не успела, потому что в непосредственной близости нарисовался младший Астахов, который тут же клещом вцепился в локоть Сони.

— Все, нам пора, - не дав права слова уже открывшей рот Валерии, он только кивнул на прощание красавице и потащил за собой Софью с такой скоростью и силой, что та даже пару раз споткнулась.

— Что происходит? - нет, она, конечно, всегда подозревала, что у него с нервами непорядок, но сейчас это стало совсем явно. Или же стоит ждать очередной лажи.

— Все по плану. Почти, - он притормозил на пару секунд, словно решая, куда двигаться дальше. Этой заминкой Соня и решила воспользоваться.

— Слушай, - она дернула его за руку, привлекая внимание. - Я тут решила немного пересмотреть условия соглашения. Мне нужны документы.

— О, как... - Димка как-то странно на неё посмотрел. - Неужели этот придурок тебя уболтал?

— Блин! Да хоть что-нибудь тут проходит мимо общественного мнения?! - значит, уже донесли и расписали в красках.

— Если это что-то, касающееся моего брата, то нет. Привыкай.

— В том и дело, что привыкать не собираюсь. Мне нужен мой паспорт. Не переживай, я умею убегать так, как вам и не снилось, ни в чьи руки не попаду и совесть Даниила будет чиста, - и тут же про себя хмыкнула. Интересно, а она у него вообще есть? - Ты ничего не теряешь, наоборот, заметно ж, что терпеть меня не можешь, - чтобы закрепить успех предложения, Соня понизила голос. - Я оставлю тебе все выкладки по той схеме...

— Предложение заманчивое, слов нет, - совершенно неожиданно для девушки он наклонился, подхватывая её под коленки и перекидывая через свое плечо. - Но у меня просьба брата - доставить тебя в целости и сохранности на остров. Он сам прилетит через несколько дней, тогда все и решите.

— Даниил же обещал, что не будет удерживать меня насильно! - Маркевич пару раз от души треснула своего носильщика по спине.

— Он, может, и обещал, а я точно нет, - не обращая внимания на сопротивление, Димка вынес её через двери черного хода во внутренний двор.

— И что, он теперь трусит, не показываясь мне на глаза? - честно говоря, что-то похожее она и предполагала, поэтому хоть и разозлилась, но надежды не теряла. Главное, не дать запихнуть себя в вертолет, а там будет видно.

— Придержала бы язык, а? - судя по тому, что плитку сменил непривычно ровный для её непритязательного взгляда асфальт, несли её не просто так, а целенаправленно. - Ты в курсе, что в последнее время тобой очень активно интересовались? Те же самые люди, которых мы подозреваем в причастности к инциденту двухдневной давности. Свела одно с другим?

— С какой стати им мной интересоваться? Вряд ли все вокруг в курсе, с чего началось мое с вами знакомство, - Соня чуть пошатнулась, когда её так же неожиданно, как и подняли, поставили на землю.

— Конечно, нет. Но на остров есть доступ только самым близким. Или тем, с кем работаем не первый год. Про тебя же точно известно, что знакомы вы от силы дней десять, не родственница и не почетный работник месяца. Можно было бы, конечно, сказать, что ты на нас работала. Но тогда есть вариант, полезут выяснять, что именно ты делала. И ведь найдут, следы того тендера и твоей аферы за три дня не подотрешь.

— То есть, объявляя меня своей любовницей, Даниил обозначил мой статус, чтобы поездка не выглядела странно? - и все равно что-то её в этом напрягало. Хотя и выглядело довольно логично.

— Ага. Так что хватит выкаблучиваться и лезь в вертолет. С тобой полетит Артем и ещё один из наших. Не переживай, над городом вас точно не тронут, а на острове... Скажем так, не зря Владивосток одно время считался самой неприступной морской крепостью. Их хваленый Форт Нокс - хибара и проходной двор по сравнению с Данькиным домом. Он тебе объяснил, что резвилась ты там исключительно под контролем и с ведома?

— Да.

— Хорошо. Так что не переживай, никто вас там не тронет. Если узнаю, что ты нехорошо посмотрела в сторону моей жены или дочки...

— ... ты меня задушишь. Повторяешься.

— Зато выучила. Вперед, - он довольно аккуратно подтолкнул девушку в сторону вертолета. Причем, такого же точно, как и тот, на котором они летали до этого.

— А это тот же самый? Или другой?

— Не переживай, тот на капремонте, это новый. Доставят в лучшем виде, - он дал знак подошедшему Артему и какому-то незнакомому парню. Теперь Соня во всех появляющихся в непосредственной близости всматривалась. После инцидента с Сашкой как-то глаза сами прилипали к новым лицам. - Можно вопрос?

— Давай, - лопасти уже медленно, но верно начали набирать обороты, но разговаривать пока не мешали.

— Зачем ты к нему ездила?

Ха! Как предсказуемо... Но раз уж им все-таки придется ещё немного общаться, то отношения лучше не обострять и ответить.

— Захотелось узнать, не подкосило ли мое приобретение ваш с братом семейный бюджет. Но, судя по новому вертолету, вы перенесли это с честью.

— Язва, - Димка качнул головой, подождал, пока Соня усядется на свое место, и дал знак отправляться.

Если так пройдет ещё хотя бы пара дней, она взвоет. И совсем не от тоски, как ещё недавно думала Соня.

— Не хмурься, а то маска сползет, - Таня, супруга Димки, намазанная такой же творожно-медовой жижей, как и Маркевич, лежала в соседнем шезлонге. Молодая мама одновременно проводила сеанс домашней косметологии, следила за ползающей по манежику дочерью и читала конспект по какому-то из видов ландшафтного дизайна (в этом Софья понимала даже меньше, чем в том, как правильно готовить смесь для кормления ребенка).

— Хорошо.

В том, что проще согласиться с активной девушкой, чья жизнерадостность и общительность уже начали раздражать, Соня поняла в первый же день знакомства.

Стоило только выйти из вертолета, как на неё вихрем налетела невысокая полноватая шатенка, трясущая на руках заходящегося в истошном плаче младенца.

— Ты одна?

— Да, - кого именно хотела увидеть Татьяна (а судя по тому, что воющая девочка была блондинистой и мгновенно вызвала такую настороженность, как и её папа - это была семья Димки), было понятно, но порадовать её оказалось нечем. - Ваш муж сказал, что они приедут через несколько дней.

— Ясно... - досада и грусть были настолько явными, что Соня не удержалась и зачем-то погладила девушку по плечу.

— С ним все хорошо. Просто работа.

Вот с этого и начался её персональный кошмар. Для Тани было непонятным, как можно сидеть весь день в одиночестве, погрузившись в работу - неважно, раскапывала Софья распечатанные на бумаги документы или же рылась в электронных недрах. Поэтому девушка рьяно взялась за Сонин досуг, чем пару раз едва не довела Маркевич до реальной попытки побега.

С другой стороны, вроде, и обижаться на Татьяну не за что - она, как могла старалась отвлечься сама, не показывая, что сходит с ума из-за беспокойства за мужа (к слову сказать, звонящему едва ли не каждый час), и пыталась развлечь всех присутствующих. У охраны находилась отговорка в виде соблюдения безопасности, потому все парни ходили страсть какие серьезные и напряженные лицом. Нелли Павловна, оттаивавшая только при виде Маши, была постоянно занята по хозяйству, так что все внимание доставалось Соне.

С младшим поколением клана Астаховых она познакомилась там же, на вертолетной площадке. Чуть успокоившаяся девочка, возраст которой Соня на глаз определить не смогла, кокетливо помахала светленькими ресничками в сторону незнакомого человека и приветственно ухватила тетеньку за сережку. Ухо она ей, к счастью, не порвала, но теперь Софья носила исключительно "гвоздики", дабы не вводить в искушение, а волосы забирала в плотный пучок. После того, как её, удостоившуюся чести поносить ребенка на руках, пока мама Таня говорила с папой Димой, благополучно опИсали, девушка вообще старалась держаться подальше от детеныша и начала справедливо сомневаться в наличии у себя материнского инстинкта.

Нет, Машутка ей нравилась. Издали. И когда не плачет. А также, когда не норовит ткнуть в глаз разжеванным до состояния старой мочалки бубликом. И не кусает за шею своими двумя прорезавшимися зубками. То есть, суммарно, приблизительно, часа два-три в сутки.

Но стоило представить, что у неё самой будет такое неугомонное чудо, как Соня начинала страдать от нервной почесухи и мигрени. Так что придется, наверное, немного пересмотреть свои долгосрочные планы... Или это от того, что ребенок не её собственный?

Ладно, сейчас слишком много других проблем, чтобы вот так внезапно озаботиться размножением. Основной неприятностью оказались документы, отданные Киром. Они были неполными. То есть, на первый взгляд, все нормально, но Соня была твердо уверена, что тут не хватает несколько довольно важных бумажек. И, как назло, она не помнила, каких именно.

Ещё недовольство усиливал тот факт, что Даниил не соизволил ни разу позвонить и объяснить, какого хрена, собственно, происходит. Спасибо ему, конечно, за защиту и помощь, но отсутствие информации действовало угнетающе и раздражающе.

Ах, да! Ещё кто-то со слишком длинным языком донес домработнице о единственном обнаруженном у Сони недуге. И теперь один раз в день девушка старательно давилась гречневой кашей. Если бы не тщательно маскируемый трепет перед Нелли Павловной, Маркевич уже давно бы послала такие оздоровительные процедуры, потому что понять её муки мог только тот, кто, как и сама страдалица, с детства люто ненавидел гречку.

— Все, можно снимать, - голос Тани вторгся в не самые мирные и добрые мысли Сони, которая как раз раздумывала, какую бы гадость сделать Даниилу перед отъездом. Хоть тот и не виноват в большинстве её неприятностей, сама их нажила, но бурлящая внутри энергия, не находя выхода, начала пагубно влиять на её мозги. Например, сегодня, девушка поймала себя на мысли, что даже немного скучает по Дану. Это уже вообще ни в какие ворота...

— Давай, - получив влажную салфетку, Софья аккуратно сняла с лица липкую кашицу.

— Хочешь поплавать в бассейне?

В подвале, который вызывал у Маркевич не особо радужные ассоциации, кроме камер для провинившихся и подсобных помещений, находилась сауна с небольшим бассейном, что-то, вроде, мини-кинотеатра, бильярдная и тир. В последний её не пустили, отговорившись распоряжением Даниила Александровича. Мол, приедет, и сам отведет и все покажет, а пока сиди на солнышке, получай загар и не лезь туда, куда не просят. Это, конечно, вслух никто не произнес, но скрытый смысл понять нетрудно. Не то, чтобы девушку после одной тренировки так тянуло пострелять по уточкам (или что они там используют в качестве мишеней), но это помогло бы ей привести нервы в порядок.

— Нет, спасибо, я сейчас немного поработаю, - пока уже сморщившая вздернутый веснушчатый нос Таня не начала убеждать в кои-то веки нормально отдохнуть, Соня как бы мимоходом заметила. - У тебя ребенок салфетку ест.

Ну, насчет того, что Маша ткань ела, это было преувеличением, но обсасывала она её старательно и с видимым удовольствием. Не став наблюдать за противостоянием двух поколений, Софья быстренько убежала в комнату, ежась от противного липкого ощущения. Значит, часть маски все-таки стекла под ворот блузки. Передергиваясь, девушка, привела себя в порядок и снова засела за работу.

Кстати, сразу по приезду, она нашла свой ноутбук и смартфон лежащими на кровати. Свободный доступ к вай-фай, и даже не сразу понятно, что внутри гаджетов все переворошили. Но сама-то Соня была в этом уверена. А вот проверить плотную ручку сумки под лэптоп явно не догадались, потому что крохотная припрятанная там флешка с её частью бумаг оказалась на месте. Ладно, не стоит расстраивать охрану, они честно старались, так что пусть не наживают себе комплексы. Более того, сразу же в день прилета Артем уверил, что видеонаблюдение с её комнаты сняли, даже предложил, в знак доброй воли, посмотреть по мониторам, если не верит на слово. Софья от такой чести отказалась. Не потому что верила, просто, при желании, этот канал можно закодировать, и тогда, хоть сутки ройся, она его просто не найдет. Но охраннику она сказала совершенно другое, поблагодарив за чуткость и внимание.

Сегодня же ей не работалось и не отдыхалось, так что Соня просто не знала, куда себя деть. Может, действительно, пойти с Таней в сауну? Тепло девушка любила, ухаживать за собой - тоже. А вот постоянную болтовню, к которой перестала прислушиваться на вторые сутки - не особо. Татьяну нельзя было назвать беспардонной или надоедливой. Просто слишком активной и шумной. Соня же, склонная к размеренности и максимальному сокращению количества щебета над ухом, который только отвлекает и раздражает, к такому не привыкла. Но и обижать мамочку не хотела, поэтому стоически терпела, не выдавая истинных чувств. Уж чем-чем, а искусством сохранения лица в почти любой ситуации, она владела мастерски. Да и источником информации Таня была неплохим. Хотя, к сожалению, она мало что знала о делах Даниила. Или же конкретно об этом разумно помалкивала. Но кое-что из этой трескотни Маркевич все-таки вынесла - брата своего мужа Татьяна немного побаивалась, хотя и сама не могла сказать почему. У него пару лет назад были довольно крупные проблемы, из-за этого Димка привез тогда ещё свою девушку сюда, где ей пришлось отсиживаться несколько недель (сроки Соню откровенно не порадовали), да и вообще с доступом в этот дом была какая-то темная история, о которой Астахова пару раз начинала рассказывать, но потом обрывала сама себя.

Только один раз Софья выдала свои эмоции, когда Таня начала расспрашивать её о семье. И ничего в таких расспросах преступного не было, но Маркевич была откровенно неприятно говорить об этом. Да ещё и вид молодой мамы, души не чающей в своей дочке, был, как ножом по сердцу. Потому и пришлось довольно резко ответить, что она не желает распространяться на эту тему. И уйти.

Таня пришла под вечер с извинениями. А Соня почувствовала себя последней сволочью. Ведь извиняться нужно было именно ей. С того момента они не стали подругами, даже назвать девушек приятельницами было бы преувеличением, но расспросы прекратились.

Да уж, ещё несколько дней, и она начнет кидаться на людей. Сжимающая внутри пружина напряжения и нехороших предчувствий не отпускала ни на секунду. Почему-то Соня была уверена, что случится что-то нехорошее.

Случилось к вечеру того же дня. Но хорошее или нет - сразу и не разобрать. Ибо в дом вернулся его хозяин.

Все было просто и обыденно - чем занимались прочее население, Маркевич не знала, потому что в тот момент играла с Артемом и ещё одним охранником - Глебом - в покер. Делать все равно было нечего, у ребят как раз образовался отдых, пока трудились их коллеги, у Сони мыслей по документам не наблюдалось вообще, а Маша, которую уже почти час пытались уложить спать, голосила все громче с каждой минутой. Поэтому все те, кто не понимал прелестей выслушивания воплей младенца, сбежали в подвал. Играть в бильярд Соня хоть и умела, но не любила - для обычного стиля игры ей не хватало длины организма, а демонстрировать замысловатые, зачастую неприличные позы, не хотелось. Поэтому зеленое сукно было решено использовать по-другому. Притащенные откуда-то Глебом барные стулья позволяли не вытягивать шею, глядя на стол, а дилерами решили быть по очереди.

В качестве ставок же было решено использовать драже M&Ms - идти за мелочью лень, а у Глеба с собой оказалась большая пачка.

— Уравниваю, - карты у Сони были не самыми выигрышными, но не факт, что у противников они лучше. Да и, как игроки, ребята были так себе, Артем выдавал эмоции лицом, а Глеб - если у него игра не шла, сам того не замечая, начинал покусывать губы.

— Поднимаю, - Артем не стал сбрасывать, но, судя по чуть сведенным вместе бровям, и сам сомневался в разумности такого шага.

Следующий круг торговли, когда все уравняли ставки. А теперь самое интересное.

Но и четыре карты прикупа Соню не порадовали. Пятерка, семерка, дама и туз. У неё есть дама и туз, шанс сделать фулл-хауз [5] остается, но он крайне маловероятен, а две пары[6] - не самая сильная комбинация.

— Можешь поддержать, но я бы советовал сбрасывать.

Голос Даниила, прозвучавший за спиной, произвел немного странный эффект - его рекомендации последовали все. Охранники мгновенно бросили карты на стол, а Соня, спрыгивая, опрокинула ещё и стул. Хорошо, что хоть не на того же Астахова. А может, следовало сделать именно так, чтобы в следующий раз не подкрадывался.

— Вижу с коленом у тебя все в порядке, - девушка незаметно отдышалась и окинула его подозрительным взглядом. Сказать, что у него был цветущий вид, значило бы сильно польстить - бледность и темные круги под глазами недвусмысленно указывали на хронический недосып и усталость, но двигался он довольно легко, едва заметно припадая на правую ногу.

— Только благодаря тебе, - Дан бросил выразительный взгляд в сторону охраны.

— Мы пойдем, Даниил Александрович, - Артем, видимо, как имеющий больший опыт общения с высоким начальством, опомнился первым. - Скоро наша смена, нужно подготовиться...

Пробубнив ещё что-то, парень, прихватив напарника, спешно скрылся за дверью.

— Обломал нам все веселье, - пользуясь тем, что он временно отвлекся на секьюрити, Соня обошла стол и положила ладони на бортики. - Как прошли изыскания?

— И тебе добрый вечер, Золотце, - подняв стул, Астахов устроился на нем, жестом предложив и девушке присесть. Ну, в том, чтобы просто посидеть за одним столом, она ничего предосудительного не видела, потому, легко кивнув, устроилась на высоком сиденье. Хорошо, что сегодня, несмотря на жару, надела брюки. Не хватает только показывать чудеса пластики, карабкаясь на стул в платье. - Вижу, ты тут не скучаешь. А хотела уехать...

— Такое желание не покинуло меня до сих пор, - чтобы занять руки, она собрала карты и сдвинула в сторону горстку шоколадного драже. - Но все зависит от результата твоих действий.

— Результат... - он пару секунд промолчал, пристально рассматривая девушку, - противоречивый.

— Даже так... И в чем заключается когнитивный диссонанс?

Астахов мягко рассмеялся, протянув руку, чтобы она отдала ему колоду.

— Мне тебя не хватало. Серьезно. У тебя редкое умение одной фразой обрисовать ситуацию. Сыграем?

Соня внимательно смотрела, как он быстро тасует карты. Явно не новичок в этом деле, но и сама она умела держать лицо и блефовать.

— Играть вдвоем в покер неинтересно.

— Это смотря с кем. Итак?

— Что на кону? - а ведь это будет незабываемо. Даниил должен быть игроком высокого уровня, несмотря на то, что его фишка, несомненно, шахматы. Хотя, если учитывать, кому именно молва приписывает "шефство" над незаконным игорным бизнесом... Но в этом Соня уже серьезно сомневалась.

— Можно на вопросы и ответы. Только ни ты, ни я не будем уверены, что один не солгал другому, - мужчина расстегнул браслет часов, которые мешали, пару раз зацепившись за бортик стола. - Но и продолжать использовать в качестве бай-ина [7] конфеты...

— Даниил Александрович, тебе ли не знать, что за азартные игры вне специально отведенных для того мест, положено суровое наказание?

— Софья Андреевна, мы всего в нескольких десятках километров от зоны "Приморье", а в масштабах мировой географии, расстояние и вовсе ничтожное. Но если ты так хочешь...

Замусоленные драже поделились пополам.

— Кто будет первым дилером [8]?

— Предоставлю эту честь тебе.

— Благодарю, - Даниил быстро сделал ставку в три конфетки. - "Омаха" или "холдем" [9]?

— Мне без разницы, - Соня ставку поддержала, чуть приподняв уголки губ в улыбке. И очень надеялась, что приглушенный свет скроет учащенное дыхание. - Но если хочешь, чтобы выбрала я... Пусть будет первое.

— Желание женщины... - четыре карты легли возле кончиков её пальцев.

Мельком посмотрев на свои активы, девушка бросила ещё два драже.

— Умница, лишила меня возможности пропустить ход [10], - Дан уравнял ставку.

— Не нужно быть настолько снисходительным к противоположному полу, - н-да, карта ей сегодня не идет, это точно.

— Я никогда не считал тебя дурой, и тебе это прекрасно известно.

Ещё один круг торговли.

— Ты узнал имя своего врага?

— Ну, дорогая, если процитировать классика, то имя им - легион... - Астахов совершенно спокойно и невозмутимо посмотрел на свои карты. - Поднимаю.

Выбора у неё не было.

— Уравниваю. Это само собой. Более того, я уверена, что ты не только знаешь их поименно, но и всячески демонстрируешь радость и дружелюбие при встрече. Меня больше интересует другое - нет ли у нас общих недоброжелателей?

— Для этого мне нужно знать, кто у тебя в этом списке, - у него с картами было не особо интересно, потому приходилось отчаянно блефовать. Интересно, Золотце занимается тем же самым или у неё все намного радужнее?

— Я вся на виду, если имена в списках не пересеклись, значит, и волноваться не о чем. Ты нашел того, кто на этот раз решил от тебя избавиться?

— Ты очень интересно задаешь вопросы.

— Я юрист, и уметь их формулировать - мой хлеб. Открываем карты? - "рука" у неё была откровенно слабенькая, так что выиграть она не надеялась. Так и получилось - её "пара" была явно слабее его "сета" [11].

Теперь её очередь. Тасуя колоду, Соня про себя улыбнулась - играть вдвоем, при том, что оба предпочитают тайтовый[12] тип... Это, действительно интересно.

— Так да или нет?

— Да, - он принял карты и с каким-то странным весельем посмотрел на Соню. - Не спросишь, что именно произошло дальше?

— Нет. Потому что ты не ответишь, а я буду выглядеть глупо, выпрашивая информацию. Делаем ставки.

— С удовольствием, - Астахов поставил локти на бортик стола. - Основную угрозу я устранил, но позволишь дать один совет?

— Попробуй, - в этот раз комбинация была намного более многообещающей.

— Не нужно пока общаться с теми, кто может быть причастен к твоим неприятностям, - да уж, намек совсем очевидный. Софья даже слегка расстроилась - а где же обещанные Артемом громы и молнии?

— Тогда, в первую очередь, стоит перестать общаться с тобой.

— Логично. Но неразумно. Тебя здесь все устраивает?

— Почти, - не желая показаться неблагодарной свинушкой, Соня все-таки неохотно признала. - Здесь очень уютно. Спасибо, что пригласил. А твой брат ещё и довез...

Удержаться от подколки она не смогла, слишком уж большое искушение. Да и само присутствие Даниила действовало на неё странно - девушка иногда говорила не то и не так, как надо. А это чревато.

— Идем, поблагодаришь его лично, - Астахов сбросил карты. - Все равно мне сегодня не везет.

— Не одному тебе... Нужно выбросить конфеты, а то кто-нибудь догадается их съесть, - Соня быстро сгребла драже обратно в пакетик. - Не уверена, что сейчас будет уместно - он, наверное, общается с семьей.

Стол она так и не обошла, под предлогом сбора карт оставшись на месте. Вот не нравилась ей такая интимность! Хотя, может, и не не нравилась, просто беспокоила и настораживала.

— Все равно хватит тут сидеть, скоро ужин, идем, - он протянул руку, предлагая следовать за собой, так что выбора, собственно, не осталось. Не показывать же собственную нервозность. Выкинув многократно облапанные конфеты, девушка положила пальцы ему на ладонь, стараясь оставаться на приемлемом расстоянии.

Вообще-то её тянуло коснуться Астахова, потому, чем сильнее было это притяжение, тем больше росла её настороженность и мнительность. Плохо, когда тебя влечет к неподходящему мужчине. Потому что быть его любовницей - то ещё развлечение. Ну, во всяком случае, так она думала. Да и та роскошная красотка из головы не шла. Хотя, её отсутствие здесь было достаточно красноречивым. Как там Таня сказала - здесь бывают только самые близкие и преданные ему люди? Конечно, помня предательство охранника, утверждение спорное, но все же...

— Когда я могу отсюда уехать? - ощущение прикосновения его ладони к прикрытым тонким хлопком лопаткам заставило слегка поежиться. И, к сожалению, не от отвращения.

— Почему ты так отсюда рвешься? Сама же сказала, что здесь хорошо, - он не спешил убирать руку с её спины после того, как пропустил в дверях.

— У меня есть определенные планы на жизнь.

— Не поделишься?

— Это слишком личное, - воспользовавшись тем, что они уже поднялись в коридор первого этажа, Соня аккуратненько, но целенаправленно по сантиметру отодвинулась и шагнула в сторону лестницы наверх. - Я пока приведу себя в порядок перед ужином. Скоро увидимся.

— Буду ждать.

Эта духота когда-нибудь сведет с ума. Ну, и где обещанный дождь и легкое похолодание?! Пока что солнце светило так, что в глазах темнело, стоило только выйти на улицу после полудня. Ни ветерка, ни сквозняка... Влажность такая, словно сейчас не начало июля, а поздняя весна.

Соня проклинала и погоду, и свое решение ещё на некоторое время остаться у Астахова в гостях. Нужно было уехать сразу, как только он вернулся, но оживившийся инстинкт самосохранения не дал покинуть гостеприимную обитель. Вообще-то это было разумно. Официально, естественно, царила привычная тишь и гладь, но Софья знала, где искать и у кого спросить - в городе назревал очередной передел собственности и сфер влияния. Конечно, сейчас не лихие девяностые, все решается намного тише и бескровнее, но оказаться втянутой даже в самый край такого нехорошего процесса - тоже не сахар. И хотя, вроде, все обошлось - этот вывод она сделал из того, что позавчера Димка увез свою семью домой, все равно какое-то странное напряжение не отпускало.

Хоть и избегала их после того ужина, но присутствие Тани с Машей создавало иллюзию наполненности дома народом. Теперь же тишина и сонная одурь. И все же, после единственного совместного вечера, Соня старалась как можно меньше времени проводить с остальными. Потому что чувствовала собственную неуместность и чужеродность. Они были семьей, со своими историями, приколами и просто характерным общением. И смотреть на это было довольно забавно, но... Это не убирало того самого впечатления подсматривания. Словно она сторонний наблюдатель. Хотя никто из Астаховых никаким образом это не демонстрировал, девушка чувствовала себя очень неуютно. Потому и почти обрадовалась, когда Димка с женой и дочерью уехал.

И все равно Соня не знала, куда себя деть. Постоянно внутренне психовала, не понимая, что с ней происходит, и почему окружающие так странно на неё косятся. Такое впечатление, что последние десять дней она была жертвой затяжного ПМС. Так ничего подобного, никаких синдромов, все у неё в этом смысле нормально. Или это ответ организма на отказ от гормональной контрацепции? Но ведь уже второй цикл пошел, чего же она до сих пор злая, как голодная гиена?

Астахова она почти не видела. Он практически все время работал - вот и довод против строительства крупного бизнеса, им же потом ещё и заниматься постоянно нужно. А когда он все-таки показывался, скрывалась уже сама Соня. Не то, чтобы она не хотела его видеть. Как раз наоборот - притяжение явно усиливалось, стоило ей оказаться в паре метров от него, как волоски на затылке дыбом встали, как наэлектризованные. Но девушке это не нравилось, потому и шоркалась по комнате, коридорам или парку.

Зато облазила весь остров. Он оказался небольшим, но очень живописным. Выступы скальной породы образовывали относительно ровный пласт, на котором и стоял дом. Рядом, на спуске к морю, несколько десятков старых деревьев - единственное место, где можно было спрятаться от жары. Выступающие из почвы корни переплетались и образовывали причудливые узлы, поэтому во время прогулки приходилось внимательно смотреть себе под ноги. Ближе к бухте, где в самом тихом и незаметном месте приткнулась пристань, деревья становились как-то ниже и более перекрученными, словно соседство с соленой водой корежило их, заставляя изгибаться под странными углами.

Галечный пляж, на который Соня приходила каждое утро, чтобы подышать просоленным влажным воздухом. Прозрачная вода, мерно лижущая немного скругленные собственными усилиями камни, казалась холодноватой, поэтому искупаться девушка так и не решилась, бродя по мелководью. Однажды даже разрезала пятку острым краем ракушки и была вынуждена ковылять в дом босиком, оставляя кровавый след, потому что панталеты на каблучке - не лучший вариант для такой ранки.

Уже через несколько минут после того, как промыла ногу и обработала её антисептиком, к ней в комнату зашел Даниил с вопросом, где и как она поранилась. Это был их первый разговор за пять дней. Ну, если не считать приветствий и пожеланий приятного аппетита за столом.

И это ощущение постоянного наблюдения и присмотра только добавляло отрицательных эмоций. Соня чувствовала себя настолько не на своем месте, ненужной и лишней, что хотелось кричать. Естественно, она молчала. Только с ещё большими усилиями копалась в документах, касающихся аферы. Она уже нашла, на кого фирма была зарегистрирована, и что это организация объявила о закрытии спустя две недели после того, как получила откупные от Астахова. Ясно же, что исключительно с этой целью её и создавали. Но все равно было что-то, что Маркевич пропускала. И она это прекрасно понимала.

Брошенный плоский камешек несколько раз коснулся воды, поднимая мелкие, переливающиеся на свету бриллиантовым блеском брызги и затонул. Вот и она так же пытается отследить все ниточки, едва касаясь, натянуть их, стараясь узнать, откуда все идет, но они рвутся, расползаясь в руках, оставляя после себя только чувство досады и понимания, что нужно начинать сначала.

Ткань топа неприятно прилипла к взмокшей спине, и Соня поняла, что пора возвращаться. И вообще, зачем, спрашивается, было идти на берег в четыре часа дня, в самый солнцепек? Но и оставаться в доме она тоже не могла. Вынужденное безделье действовало на нервы не хуже, чем скрежет ногтями по стеклу. Даже поиски правды, которые занимали почти все свободное время - а оно у неё было свободным почти круглые сутки - не особо помогали в борьбе с засасывающим ничегоделанием. Поднявшись на террасу, с которой можно было войти в дом, минуя внутренний двор, Софья на секунду остановилась, оглядываясь на воду.

Все, ещё пара дней, и она отсюда уедет. Надоело. И участь изнеженной бездельницы явно не её амплуа, она скоро начнет в голос выть от тоски. Даже начала скучать по Татьяне и Маше. Никогда бы не подумала, что ей будет не хватать этой шумной парочки. Да что там говорить, если за завтраком поймала себя на мысли, что без Димки стало скучно - не с кем позубоскалить, незло друг друга подкалывая. Они, если не подружились, то стали относиться друг к другу более уважительно. Признавая сильные стороны, но не упуская случая поязвить.

Когда вернулась в дом, единственной связной мыслью, хотя, нет - мечтой - был холодный душ. В нем она провела почти полчаса, пока не замерзла. Зато взбодрилась так, что даже мозги заработали.

Но мыслительному процессу помешал звонок мобильного. В последнее время ей редко звонили. Возникало ощущение, что Соню постепенно забывают, как будто отсутствие в течение месяца было чем-то невероятным. Хотя, явно остались ещё те, кому она всей душой желала приобрести амнезию. Например, Кирилл.

Интересно, ему-то что от неё нужно?

В другой ситуации Соня бы, естественно, отвечать не стала, если решила, что это пройденный этап, то возвращаться к нему точно не следует. Но сейчас, разморенная и непонятно от чего уставшая, все-таки нажала на зеленую кнопочку.

— Что ты хотел?

— Сонь, не бросай трубку! - разумная просьба, если учесть, что один только звук его голоса заставил Маркевич брезгливо поморщиться. - Я выяснил, кто был нашим нанимателем.

— Да ты растешь. И года не прошло...

— Я серьезно. У тебя электронка под рукой? Сейчас брошу тебе все документы. Потом я уезжаю из города.

А вот это что-то новенькое... Неужели все настолько страшно?

— Почему? - Соня уже загрузила свою страничку электронной почты.

— Потому что и тебе советую. Получила?

— Да, - иконка мигнула оранжевой единичкой в графе "Полученные". - Это все, что ты хотел сказать?

— Все. Удачи тебе, Сонь.

— Взаимно.

Может, он хотел что-то добавить, но девушка уже прервала соединение. Намного более интересным, чем никому ненужные извинения бывшего любовника, ей показалось содержимое письма. Так вот, значит, что именно он ей не отдал...

Маркевич пробежала глазами все полученные данные. Потом сравнила со своими. И все равно получался какой-то бред.

Кажется, приходила Нелли Павловна звать её на ужин. И Соня, не отводя взгляда от монитора, вежливо отказалась, сославшись на работу.

Правда это или нет, но аппетит новости отбивали напрочь. Если это "утка", то весьма грамотно сделанная - до скрытой информации фиг докопаешься. Но если нет... Да и, в любом случае - зачем? Только ради неё никто бы не стал проворачивать такой объем искажения фактов, слишком незначительна персона на фоне тех, кто участвовал в сделке. С целью опорочить? Даже не смешно, кого нынче таким удивишь... Тогда получается, что все, присланное Кириллом, имело место быть на самом деле. И это полностью меняет дело.

Вздрогнув от непонятного шума за окном, Соня заметила, что уже стемнело, настолько она ушла в работу. И, одновременно с осознанием, что на дворе уже глухая ночь, пришла даже не злость, а ярость. По большей части - на себя.

Одернув просторный сарафан до пят а-ля цыганская юбка, в котором нынешняя жара хоть как-то еще переносилась, Софья, прихватив ноутбук, понеслась на поиски хозяина дома. Если уж заработала себе головную боль, то не поделиться таким добром с Даниилом будет несправедливо.

Вихрем пробежав по удивительно пустым и тихим коридорам, девушка почти пинком открыла дверь его рабочего кабинета.

— Не отвлекаю?

— Нет, что ты, проходи.

Странно, последние несколько дней она так старательно его избегала, а теперь не просто сама пришла, а, можно сказать, вторглась в святая святых - кабинет. Даже постучала только после того, как уже открыла дверь.

— Я буквально на пару минут, только хотела кое-что показать, - и движения какие-то рваные, будто сдерживается, стараясь не выдать своих эмоций, а они все равно прорываются.

— Хоть час, - вообще-то времени у него было не так, чтобы много, но нельзя упускать такой момент, когда Соня сама пришла, не прячась за ноутбуком или не копаясь в бумагах. Иногда Дану хотелось выкинуть и лэптоп, и документы, чтобы девушка обратила внимание на него. Останавливало только понимание того, что она тут же найдет себе другое занятие. Уж что-то, а уходить от ответов и неприятных разговоров она умела мастерски. - Присаживайся.

— Нет, спасибо, - на стол, прямо поверх его папок лег ноутбук. И документик там сейчас открыт тот, который сам Даниил считал благополучно и безвозвратно уничтоженным. - Я даже не прошу объяснить, что это значит. Не первый год в бизнесе, сама понимаю. И зачем - тоже не надо разъяснять, ведь все очень просто, - она понизила голос до нежного шепота, в котором почему-то не было злости. Но больше всего Астахову не понравилось другое - там вообще была усталость. И самая капелька разочарования, придававшая горечь интонации. - Более того, я даже готова тебе поаплодировать. Сама придумывала немало комбинаций, но это... Без преувеличения, гениально. И ведь Димка не знает, не так ли? - словно не замечая, что его молчание становится совсем уж красноречивым и немного недобрым, Соня наклонилась над столом, опираясь ладонями на прохладное дерево. Наклоняясь так низко, что ещё пара сантиметров, и распущенные волосы коснутся щеки сидящего напротив Даниила. - Понятно, что сам тендер был чистой профанацией, и выиграл тот, кто отстегнул больше ещё до его начала. Но потом... Ведь сейчас Минобороны трясут. Слишком уж обнаглели и проворовались. Могли заинтересоваться и этой сделкой, не все там так гладко, как кажется. Уж я-то знаю, работала с их документами. И тогда тебе приходит в голову эта идея - обворовать самого себя. Какие бы ни были претензии у владельца, они достанутся тому, кто стал первичным покупателем. То есть, той фирме-однодневке, которую ты организовал в Москве на подставных лиц. А потом нанял меня, чтобы я "кинула" тебя же... И ведь мало того, что теперь будет довольно сложно придраться к правам на собственность, ещё и на вполне законных основаниях перекинул в оффшоры неплохую сумму. Мое восхищение.

Девушка резко, как будто внутри распрямилась пружина, отпрянула и тихо, издевательски пару раз хлопнула в ладоши.

— Спасибо. Я был уверен, что ты оценишь, - пока она не заподозрила ничего лишнего, Дан закрыл ноутбук и, убрав лэптоп в ящик стола, поднялся, отодвигая кресло. Уж с какой скоростью Золотце умеет двигаться, он знал. Но очень сильно сомневался, что Соня планирует какую-то месть. Она сейчас обижена, оскорблена и явно хочет, разобравшись с этим раз и навсегда, уехать и вообще забыть, что здесь была. Но вот последнее в его планы точно не входило. - А как же принцип "Ничего личного, просто бизнес"? Ты ведь готова сотрудничать с тем, кто предложит приемлемые условия и отсутствие совсем уж откровенного криминала. Так в чем же дело?

Все-таки жаль, что нельзя выцарапать ему глаза. Сейчас Соня с удовольствием пустила бы немного крови. Или много... Это уж как дело пойдет. Но эту понимающую улыбку с лица точно бы стерла.

— Я не настолько неразборчива в связях, - девушка остановилась, только когда поняла, что за спиной дверь. Интересно, когда это она успела, пятясь, пройти весь его кабинет?

— Звучит оскорбительно, Золотце, - он прекрасно понял подтекст её слов. И от того ещё больше захотелось сделать так, чтобы она сама признала, что хочет его. Потому эти две недели и пряталась, так старательно избегая, что иногда за весь день ни разу не виделись.

— Надо же, а я и не заметила... - вот теперь издевка стала совсем откровенной. - Надеюсь, тот факт, что я хочу немедленно покинуть это место, тебя не сильно удивит?

— А как же твои вещи?

Расстояние сократилось до полуметра. И узкая ладонь начала судорожно искать дверную ручку. Наивная, неужели ещё не поняла, что выйти отсюда он не даст?

— Делай с ними, что хочешь, - Соня подняла подбородок повыше, иррационально злясь на себя, что не догадалась обуть туфли на каблуках. Тогда бы не пришлось задирать голову, показывая, что не боится. Вообще-то она и не боялась Астахова. Злилась почти до бешенства, кисти сводило судорогой от желания изо всех сил ударить его, но страха не было.

— Понятно... - а пахнет от неё все так же. Та же корица и ещё что-то такое непонятное, от одного намека на что у него в глазах темнело. - Только очень жаль, но сегодня выбраться отсюда ты не сможешь. Штормовое предупреждение. Я же не могу позволить тебе так рисковать. Да и вообще, зачем спешить? - пальцы легли на гладкие темные пряди, пропуская их, как мельчайший речной песок. Прохладный и шелковистый. - У тебя там не осталось никого, к кому можно было бы торопиться.

— У меня там осталось самое важное. Свобода и самоуважение, - и отодвинуться надо, и сил никаких нет... Даже от тепла его ладони, находящейся в паре сантиметров от её щеки, кожа начинала согреваться и немного зудеть. Осталось только наклониться, прижимаясь к его руке. И, сразу за этим, можно смело бежать за тапками для любимого хозяина.

— Врешь, - подушечка большого пальца проследила контур нижней губы, слегка натирая и дразня кожу. - Кстати, кто помог тебе все это раскопать? Ты аналитик и разработчик планов, но поиск информации - не твое. Вот суметь приложить нарытое к нужному месту - запросто. Но искать сама не очень умеешь...

Хоть бы какой-то шум или тиканье часов, она же с ума сойдет в это тишине, вот так напрямую глядя ему в глаза...

А ведь про шторм не соврал - небо за окном прорезала ветвистая молния, на пару секунд расчерчивая чернильную темноту.

Соня попыталась отвернуться, но мягко обхватившая подбородок ладонь не дала сдвинуться даже на миллиметр. И взгляд тоже не отпускал, заставляя забывать, что нужно моргать, пока резь не заставила опустить веки.

— Это так принципиально? - зато равнодушие в голосе получилось сохранить. Бледное. Ну, или намек на него. Маленький такой...

— Я же просил, чтобы ты с ним больше не встречалась и не разговаривала, - пальцы чуть напряглись, но боли не было. Просто четко дал понять - он может сделать с ней практически все, что угодно. И Соня не станет протестовать. Наоборот, будет отвечать с такой же силой и страстью.

И вот это взбесило даже больше, чем факт самой аферы. Ладно, там действительно чистый бизнес, который, какая тавтология, чистым не бывает никогда. Но сейчас... Это даже нельзя назвать оскорблением, простая констатация факта. Но от этого желание заставить пожалеть о своих действиях стало ещё сильнее. Софья даже забыла святую для любой женщины истину, что нельзя ещё больше злить раздраженного мужчину. Наверное, только поэтому подняла на него глаза и медленно, словно смакуя каждое слово, прошептала почти в губы Даниилу:

— А какая между вами разница? Да, ты богаче и удачливее. Ну, и немного старше. Но вы оба одинаково меня использовали. Так что не нужно считать себя в чем-то лучше Кирилла.

Почти минутная тишина. И сощуренные серые глаза, которые первый раз за все это время потемнели от злости и желания наказать. Заставить взять эти слова обратно.

— Золотце, - только почувствовав, что, пытаясь вдохнуть, она впечатывается в грудь мужчины, тесно прижавшего её к двери, до Сони дошло, насколько незаметно и аккуратно её загнали в ловушку. - Никогда и ни при каких обстоятельствах не сравнивай меня с этим...

Окончание он проглотил, предпочтя зажать ей рот жадным поцелуем. Девушка попыталась вывернуться, с силой отталкивая, но как-то не учла разницу весовых категорий. И единственным, чего она этим добилась, был мгновенный разворот на сто восемьдесят градусов. Конечно, лицом в дверь её никто не ткнул, но все равно неприятно. Особенно, если тебя при этом всем весом вжимают в полированное дерево. И, запутавшись в твоих волосах пальцами, с силой оттягивают голову вбок, открывая доступ к беззащитной шее.

Прикосновение к чувствительной коже возле ушка было таким, что Соню аж тряхнуло. Потому что ничего общего с тем утром в больнице и близко не было. Какое там медленное и осторожное знакомство... Скорее, блицкриг, мгновенный и почти жестокий. Почти, потому что боли не было. И это казалось настолько хорошо и правильно, что Софья сама не заметила, как выгнулась, стараясь ему не мешать. Хотя и не смогла удержаться от соблазна в знак протеста довольно сильно укусить за пальцы, лежащие на её губах. Они не зажимали ей рот, просто поглаживали, не давай ни секунды передышки.

Может, и не до крови, но близко к тому. И сама испугалась того, что сделала. Не потому что он мог ей что-то сделать, просто для неё такое поведение было слишком уж нехарактерно.

Но Даниил, похоже, и внимания не обратил на боль, продолжая целовать её затылок, медленно и планомерно. Совершенно никуда не спеша.

Хотя, судя по тому, что Астахов через пару секунд прервался, чтобы развернуть её и, удерживая своим телом, снова прижать к двери, планы у него были самые что ни на есть серьезные. Особенно, если учесть, что юбку её сарафана, хоть и довольно просторную, но мешающую, обидно легко и быстро задрали до уровня талии. А что обхватила его ногами за пояс, так это все исключительно для удержания равновесия!

— Любишь кусаться? - не попытавшись прикоснуться к приоткрытым губам, сквозь которое вырывалось хрипловатое дыхание, он опять сосредоточился на шее, дразня тонкую кожу быстрыми прикосновениями языка, чередующимися с такими же осторожными контактами зубов с её горлом. - Какое совпадение, я тоже...

Только сейчас до Сони дошло, что поза, мягко говоря, провокационная, и девушка попыталась опустить ноги. Но этот... тут же разжал руки, которыми придерживал её за талию, так что пришлось невольно стиснуть бедра ещё сильнее. Гордость гордостью, но отбитый копчик это больно. Очень.

— Пусти! - Маркевич уперлась ладонью ему в плечо, почти касаясь того места, где под одеждой притаилась татуировка. И старательно обходя вниманием тот факт, что одна из тонких лямок её сарафана упала. Да ещё и довольно неудачно, обнажая верхнюю часть груди. Черт, как назло, лифчик сегодня по причине жары надевать не стала. Можно подумать, она бы в нем спарилась! Все, больше никаких дефиле с частичным отсутствием белья.

Стоило Соне попытаться вернуть бретельку на место, как её запястье тут же перехватили и завели за голову. А второй рукой небрежно смахнули оставшуюся на месте лямку. Даже на разъяренное шипение внимания не обратил, сволочь такая!

— И что ты сделаешь, если не отпущу? - Астахов не приближался, сохраняя ту дистанцию, которую ему установила длина её руки. Но теперь, с заведенной вверх правой кистью, Софья была вынуждена не только крепко держаться на него ногами, но ещё и выгибаться, стараясь не дышать. Но гадская ткань все равно потихоньку скользила вниз.

— Отомщу, - что самое ужасное, все эта идиотская ситуация её возбуждала. И сильно. Так что нужно заканчивать все до того, как забудет, зачем, собственно, приходила.

— Да? И как именно? Это я к тому, что, может, уже начинать бояться... - а сам так и не подошел. Но, когда Соня все-таки потеряла равновесие, мгновенно подхватил, не давая упасть. - Ты же знаешь, что нельзя угрожать тому, кто сильнее... Или хочешь спровоцировать?

— Не льсти себе, - заизвивавшись с такой силой, что он был вынужден сжать девушку обеими руками, Соня, вспомнив о приемах самообороны, на которые когда-то ходила, попыталась нажать болевую точку у него на затылке. Наверное, даже получилось, потому что Даниил как-то странно зашипел и, удобнее перехватив девушку, за пару секунд дотащил до своего стола. Одно движение руки, и документы, над которыми он работал до её прихода, полетели на пол. - И что дальше?

Воспользовавшись секундной передышкой, Соня поправила лиф платья и одернула подол.

— Дальше... - он встал так, чтобы у неё не было возможности спрыгнуть и уйти. Вплотную, но не касаясь. - Спрашивай.

И Софье от этого было только хуже. Зато мысли хоть немного перестали метаться, давая вспомнить, что именно хотела узнать.

— Ты же сам все придумал и разработал. Тогда зачем гонялся за мной по половине Приморья? - пальцы так и тянулись поправить растрепанные им волосы, но девушка сдержала себя. Не до того. Да и не стоит, поднимая руки вверх, акцентировать внимание на возбужденных сосках, четко выделявшихся под тонкой тканью.

— Я уже отвечал тебе на этот вопрос. В самом начале, - Даниил сам отвел от её лица пряди, закрывавший обзор. Вот сейчас она была по-настоящему красивой. Глаза с чуть шальным блеском, на скулах румянец. И, сама того не замечая, кусает губы. Интересно, из-за чего именно?

— Ах, да... Тебе же было скучно... И как, развлекся? - от мысли, что она была просто заводной игрушкой, которую вовремя и умело направляет рука опытного игрока, появилось желание выбить ему второе колено.

Наверное, что-то такое у неё во взгляде мелькнуло, потому что Астахов сдернул её с края стола и, устроившись в кресле, усадил к себе на колени. И все бы ничего, но теперь она касалась лопатками его груди, а сдвинуть ноги не могла, потому что те прочно удерживались его бедрами.

Конечно, когда оказалась сидящей на нем верхом, то самое вожделенное нетравмированное колено оказалось в непосредственной близости, но ей было уже не до него. Потому что, перебросив её волосы налево, Даниил снова занялся пристальным изучением родинки под правым ушком.

— Ты не представляешь, как. Так интересно и весело мне не было уже очень давно, - на пару мгновений оторвавшись от исследования её мочки языком, мужчина дотянулся до пульта освещения и погасил верхний свет. Теперь темноту рассеивало только мягкое желтоватое свечение от настольной лампы. А в стеклянной дверце стоящего напротив книжного шкафа они с Золотцем отразились, как в зеркале. - Не злись и не обижайся. Я никогда не хотел причинить тебе зла.

Соня, как завороженная смотрела на отражающуюся в темном стекле ладонь, скользящую по её плечам. Сдвигающую злополучные лямки легкого платья. Но почему-то не дернулась, чтобы поправить одежду, даже когда лиф опустился совсем низко. Так, что ещё пара миллиметров, и обнажатся ареолы сосков.

— Знакомая песня.

— Золотце, не повторяй ту же ошибку дважды, - в наказание он дернул подол платья, поднимая его опасно высоко. А кожа на внутренней стороне бедер у неё настолько нежная и гладкая, что даже боязно чуть сильнее провести по ней, чтобы случайно не поранить. Потому пальцы очень осторожно и бережно прошлись по линии её бедра и снова легли на плечи. Чуть сжимая обнаженные руки, прошелся вниз, потом, по внутренней стороне предплечий - вверх.

— Ты не имеешь права решать, где и с кем мне быть.

Если бы не это долбанное зеркало, Соня бы уже давно вскочила и убежала. Или закричала так, что охрана бы примчалась, решив, что их тут живьем на части режут. Но смотреть, как он поглаживает, осторожно лаская, пробуя на ощупь её тело, сбивая тем самым дыхание... Это завораживало. Примерно то же самое она чувствовала, когда смотрела, как он вертит в руках пистолет. Наверное, его ладони и пальцы уже стали её фетишем...

— Не имею. Но у меня достаточно силы и власти, чтобы сделать это. Даже без твоего согласия, - резким рывком он опустил лиф, освобождая её грудь. Казалось бы, вроде, почти ничего и не изменилось, все равно держался на честном слове, но Соня тихо охнула и попыталась отвернуться. Не потому что стыдилась своего тела, просто знала, что, когда увидит, как Даниил играет с её сосками, почувствует его поглаживания, не выдержит и сама попросит продолжать. - Не отворачивайся! - от произнесенного на ухо тихого приказа девушка вздрогнула и не смогла отвести взгляда от стекла.

Хотя и смотрела не на то, что он делает с её телом, а в глаза, но от этого все равно внутри быстро разгоралось душное тепло. Оно пробегало по мышцам, лизало нервы, опаляло горло, делая вдох настолько трудным, что приходилось постоянно сглатывать. Но и это не помогало.

— Останешься со мной, у тебя будет все, что захочешь, - губы скользнули по виску, чуть шевельнув теплым дыханием распущенные пряди. А глаза так и смотрят, почти не мигая, гипнотизируя...

— А если нет? Заставишь? - её собственные пальцы скользнули по его бедру, чуть царапая шершавую ткань джинсов.

— Попытаюсь переубедить. Тебе будет хорошо, - чуть приподняв Соню, Дан сдернул болтающуюся на бедрах юбку и попутно сбросив её балетки, оставив девушку в одних трусиках. А если учесть, что сам так и остался одетым, то картина получалась очень пикантной. - Обещаю.

Да уж, а обещания он обычно держит... От этого по спине побежали мурашки. И захотелось сделать какую-нибудь глупость. Например, повернуться и сесть лицом к нему. Расстегнуть его рубашку и пройтись ладонями по его груди, изучая рисунок мышц. Может, даже лизнуть в нос татуировку, знакомясь с тем, кто так внимательно смотрел на неё однажды утром.

Да уж, совсем мозги едут, если начинает считать рисунок живым...

Но его пальцы, обводящие контур груди, чуть подразнивающие соски, осторожно, без нажима гладящие тонкую кожу, стирали не только разумные, но и мысли вообще.

— Скажи, что тебе нравится... - даже больше, чем ласки, её возбуждал голос. Да ещё и раздающийся так близко, опустившийся до хрипловатого шепота, от которого желание выгнуться, подставляясь под прикосновения, стало во много крат сильнее. - Скажи...

— Попробуй узнать сам, - хоть последние мозги уже, похоже, и потеряла, но женская гордость еще жива. Небольшая, но радость.

— С удовольствием.

Руки теперь гораздо плотнее прижались к чуть повлажневшей от выступившей испарины кожи, стискивая упругую грудь. Плотно, бескомпромиссно. Так, что Соня глухо застонала сквозь стиснутые зубы. И тут же заставила себя замолчать.

— Громче. Не бойся, тут хорошая звукоизоляция, - на пару секунд он полностью отпустил девушку, так, что она, не ожидая этого, пошатнулась и удержалась, только упершись ладонями в его бедра.

— Камеры...

— Их здесь нет, - её притянули обратно, только теперь обнаженной спиной Софья чувствовала не гладкую, чуть прохладную ткань его рубашки, а теплую кожу. - Так что можешь стонать и кричать.

— Я никогда не кричу.

— Будешь. - Она судорожно сглотнула, почувствовав, как пальцы уверенно сдвигают эластичное кружево, составляющее на данный момент всю её одежду. На секунду даже словно очнулась и дернулась, собираясь сбежать. Но рука, обнимающая тонкую талию, почти не напряглась, однако сдвинуться с места Соня уже не могла. - Поздно бояться.

Девушка хотела ответить что-то язвительное и едкое, честно. Но, почувствовав, как в неё проникают длинные пальцы, только укусила себя за губу, пытаясь сдержать вскрик. И оттого, что все её движения повторяла та женщина в отражении, от которой Софья не могла отвести глаз, было только ещё напряженнее и возбуждающе.

— За каждую попытку сдержать себя будешь наказана, - острые зубы довольно сильно прикусили плечо, и от этого не самого ласкового прикосновения Соня выгнулась ещё сильнее, откидывая голову назад.

— Нравится делать больно? - её голос окончательно сел, опустившись до какого невнятного сипа.

— Тебе? Нет, - язык уже пробежался по красноватым полукруглым следам, убирая неприятные ощущения. - А ты любишь боль? - пальцы стиснули левый сосок, не со всей силы, но довольно чувствительно. И снова от этого движения Соню, как током ударило, вырывая все-таки тихий возглас. Ну, или просто невнятный шепот. Но тенденция пугала.

Вместо ответа девушка отрицательно качнула головой и завела руки назад, опуская ладони на его затылок, молча соглашаясь с тем, что он ей даст. Ещё один крик, только теперь уже от более жесткого и глубокого движения его пальцев, поглаживающих её изнутри. И замечаемые сквозь полузакрытые веки неясные отблески грозы в зеркале, где хрупкое тело извивается в руках сидящего позади мужчины...

Наверное, у его выдержки тоже был определенный предел, потому что Соню довольно бесцеремонно сдернули со своих колен и, окончательно сметя со стола все, включая трагично мигнувшую и погасшую от удара о пол лампу, уложили грудью на прохладное полированное дерево.

Тяжелое горячее тело тут же прижало её к столешнице, не давая шевелиться, а влажные губы медленно переместились от плеч вниз, рисуя языком странные узоры на лопатках, поглаживая впадинку позвоночника. На пояснице Дан чуть задержался, исследуя предоставленную в безраздельное владение территорию особо тщательно. Находя какие-то точки, от прикосновения к которым у Сони подгибались колени и сами собой вырывались стоны. Но стоило ей попытаться кричать тише, прикусывая свои пальцы, как обе руки тут же завели за спину, не заламывая, но довольно прочно фиксируя.

— А ведь я предупреждал...

Шорох одежды, только усиливающий возбуждение, заставляющий что-то сжиматься внутри, почти там, где ещё совсем недавно были его пальцы. И ощущение прочной кожаной петли на запястьях.

— Что ты делаешь?! - нет, Соня не испугалась, но это было уже слишком. Ещё никому и никогда она не давала такого контроля над своим телом. Но одно дело позволить ласкать, стискивая руками, и совсем другое - дать себя связать.

— Тшшшш... - его ладони, чуть приподняв девушку, скользнули на живот, мягко поглаживая бархатистую кожу. - Расслабься.

Ну, этого она не могла сделать по определению. Когда тебя всю перекручивает от неудовлетворенного желания, это вообще невозможно.

Но и ответить ей не позволили - Даниил повернул её голову набок и, не давая возможности произнести хоть слово, раздвигая искусанные губы, проникая глубоко в рот, поглаживая влажное нёбо, пробежавшись кончиком языка по краю зубов. Сглатывая невольно вырвавшийся стон, выпивая её дыхание. Почти ставя клеймо.

Было ли это отвлечением или нет, Соня не поняла, но согласно мурлыкнула, почувствовав, как проворные пальцы медленно потянули вниз кружево её трусиков, давая им скользнуть по ногам и упасть на пол. И не позволяя нормально вдохнуть и хоть как-то запротестовать, продолжая почти насиловать её рот. Хотя, если учесть, что несогласных с такими действиями не было, наверное, ни о каком насилии и речи идти не могло. Но, получив секунду передышки, чтобы втянуть в уже горящие от недостатка кислорода легкие немного воздуха, девушка успела шепнуть единственное, за что все-таки цеплялся окончательно отказывающий разум:

— Презерватив...

— Конечно.

Вот теперь она была полностью спокойна. В том смысле, что думать перестала вообще. Оно ей надо, в такой момент включать мозги и о чем-то размышлять?

Ладони скользнули обратно на талию, снова наклоняя и укладывая на уже успевшее остыть гладкое дерево. И останавливаясь, продолжая только легонько поглаживать спину, спускаясь к бедрам, чуть сжимая упругие ягодицы. Настолько не спеша, что Соне захотелось брыкнуть его, предлагая поторопиться. И все бы ничего, но из-за высоты стола девушка касалась пола только кончиками пальцев. А когда стоишь на цыпочках, со связанными за спиной руками, гнев выглядит не так впечатляюще.

— Дан... - она повернулась, перестав упираться в дерево пылающим лбом, ложась щекой и прикрывая глаза.

— Что такое? - пальцы снова скользнули во влажный жар её тела, вырывая даже не стон, а какое-то жалобное хныканье. - Хочешь меня?

— Да, - как она умудрялась говорить, если во рту все пересохло, Софья и сама не понимала.

— Останешься со мной?

А вот этот вопрос стряхнул тягучую паутину возбуждения с мыслей. Потому что ответить на него отрицательно она не хотела, а положительно - не могла.

Соня дернулась, пытаясь встать, но Даниил осторожным непреклонным движением ещё плотнее прижал её к столешнице.

— Да или нет?

И как тут сосредоточиться, если сильные пальцы ласкают твой клитор, а губы бережно целуют затылок, изредка перемежаясь довольно чувствительными укусами, заставляющими, хочешь того или нет, вскрикивать от слишком острого, на грани с мУкой удовольствия.

Но ведь он не уточняет, о каком времени идет речь...

— Да... - тихий-тихий шепот, такой, что она бы и сама не расслышала.

— Громче.

Соня едва сдержалась, чтобы не зарычать. От злости или удовольствия - уже вторично.

— Да!

— Умница.

Шорох фольги за спиной. И темнота перед глазами, потому что Соня уже давно зажмурилась, стараясь как можно полнее впитать ощущения. Сегодня она будет с ним. Возможно, ещё завтра. И все.

И она все-таки закричала, когда он вошел быстрым резким толчком. А потом замер, поглаживая связанные напряженные запястья. И от этого тоже захотелось закричать, но уже совсем по другой причине. Чтобы не издевался. В конце концов, не всегда он будет доминировать, так что не нужно наглеть и заставлять девушку просить.

Но сказать она ничего не успела, застонав от возобновившихся движение. Неторопливых. Сильных. Таких, что Соня изгибалась и подавалась назад, подстраиваясь под его толчки.

Поверхность стола оказалась влажной и неприятно липла к коже, но и это было каким-то незначительным. Ерунда какая...

— Если слишком жестко, скажи, - хриплый шепот на ушко, и снова её громкий стон от смены темпа. Только теперь он стал намного быстрее и сильнее. Почти до боли. Но Соня и не нужно было другого, наоборот, хотелось попросить ещё и ещё. Хотелось, если бы она помнила, как это - говорить.

Даже врезавшийся в бедра край стола маячил на самой границе сознания какой-то незначительной мелочью. Так же, как и постепенно немеющие запястья. Сейчас значение имел только стоящий сзади мужчина, каждым выпадом бедер заставляющий стонать и всхлипывать, без слов прося большего.

Чувствуя, как все растущее внутри напряжение набирает обороты, почти нестерпимым огнем проходя по венам, Софья выгнулась, опасно выворачивая зафиксированные руки. Так, что в плечах что-то хрустнуло, но и это не показалось в тот момент важным. Зато запястья оказались тут же на свободе, а саму Соню обхватили и сжали так, что она и сама не поняла, в какой момент опустилась коленям на пол. Только отстраненно отметила, как, толкнувшись в неё последний раз, застонал Даниил, прижавшись лбом к её плечу.

А вставать совершенно не хотелось. Хотя и надо. Отодвинуться от тепла мужского тела, все ещё крепко обхватывающего рукой под грудью, давая девушке нормальную опору. И вообще - оттолкнуть и одеться. Потому что именно сейчас Соня почувствовала себя голой. Не обнаженной, нет, отсутствие одежды её не особо смущало. Да и не до того сейчас. Слишком открытой и беззащитной. Это пугало, заставляя пытаться съежиться и убежать. Угу, очень актуально, если ноги дрожат так, что она вряд ли сама встанет.

— Ты в порядке?

Облизнув пересохшие губы, девушка кивнула.

— Сонь?

— Да, - короткое слово прозвучало так, что ей захотелось закатить глаза. Она говорила, как... Как женщина, которая только что занималась сексом и от криков удовольствия сорвала голос. Стоит посмотреть правде в глаза, даже если сильно не хочется. - Я хочу подняться.

— Конечно, - она не успела даже взяться за подлокотник кресла, как оказалась на ногах. И хорошо, что рядом была опора, иначе, вполне возможно, что рухнула бы снова. Почти сев на край стола, Соня смотрела, как Даниил приводит себя в порядок. - Я не за этим приходила.

— Знаю, - набросив на плечи рубашку, но даже не пытаясь застегнуть пуговицы, он подошел вплотную к Софье. А у той возникло иррациональное желание прикрыться руками. Да уж, нашла время демонстрировать скромность. - И жаль, что не за этим.

Обхватив ладонями её лицо, Астахов бережно поцеловал в губы, скользнув языком по оставшимся от её собственных зубов следам. Это не казалось приглашением на второй "раунд", просто выражение нежности партнерше. И, все-таки, чем-то, вроде повторной постановки тавра.

— Я теперь доверяю тебе ещё меньше, чем во время первой встречи, - отдышавшись после поцелуя, Соня опустила голову, прижавшись щекой к его груди. Потому, что ноги не держали. Ну, и ещё, совсем чуть-чуть, из-за того, что просто захотелось.

— Ты обещала остаться, - прохладный шелк расстегнутого манжета рубашки щекотнул, когда Даниил обнял девушку, помогая встать.

— Но не обещала верить. Нужно уметь правильно ставить задачи, - Софья с затаенным внутренним сожалением отодвинулась и, стараясь не смотреть на стоящего вплотную к ней мужчину, оглянулась по сторонам. - Где мое платье?

— Здесь, подними руки, - подобрав с пола её наряд, Астахов помог одеться. - Идем.

— Куда? - больше всего ей сейчас хотелось просто упасть на кровать и немного полежать. Самое странное, что даже в душ не хотелось, что для Сони вообще немыслимо. Как это, после секса не хотеть смыть с себя испарину и запах партнера?!

— Увидишь, - прихватив лежащие у ножки стола трусики, он сунул их себе в карман.

— Фетишист, - тем не менее, Маркевич послушно двинулась следом. Или, если быть более точной, почти повисла у него на локте, немного шатаясь не то от общей усталости, не то от активных физических нагрузок последнего часа. - Куда ты меня ведешь?

— Спать.

— Я не хочу! - Соня уперлась в дверях. Если факт секса её не особо расстраивал, то ложиться с ним после этого в одну кровать именно ради того, чтобы видеть сны, девушка не хотела. Потому что это слишком расслабляет и привязывает к сопящему на соседней подушке.

— Так это и к лучшему. Только учти, я же могу и отнести, - он наклонился, тихо добавив. - А, в отличие от кабинета, в коридоре камеры есть...

Бросив на него предупреждающий взгляд, Софья послушно засеменила за ним в направлении спальни. Вот так и теряют независимость...

Даниил вскинулся, просыпаясь от особо близкого разряда молнии. Наверное, попала в громоотвод. Или в одно из деревьев. Жалко, если это так - при строительстве постарался сделать все, чтобы их не тронули.

Серое плотное марево за окном, нарушаемое раскатами грома и стуком капель, горстями бросаемых в окно, настраивало на расслабленное умиротворение. Так же, как и сонное дыхание под правым боком.

Золотце вся свернулась в клубок, спрятавшись под одеяло, и тихо сопела ему в плечо. Но вот спала или нет - вопрос. Может и притворяться. Хотя, вряд ли, они уснули уже глубокой ночью, так что сейчас должна ещё дремать.

Он осторожно отодвинул край одеяла, стараясь заглянуть ей в лицо. Распушившиеся после ночного купания волосы закрывали лоб и щеку, поэтому Астахов аккуратно откинул пряди, стараясь этим движением не потревожить девушку. Она спала. Это он мог утверждать точно, потому что Соня улыбалась. Нешироко, едва заметно приподнимая уголки полных губ. Но от этого она выглядела непривычно мягкой, нежной.

Странно, как-то ни разу не задумывался, что никогда не видел её смеющейся. Хотя, нет, в аэропорту, когда сравнила их двоих с бомжами, но там было, скорее, нервное. И моменты, когда она просто улыбается, можно по пальцам пересчитать, а уж смех... Это ненормально, когда красивая молодая женщина все время настолько серьезна. И так сторонится других людей. От Димки с Таней она почти шарахалась. Так же, как и от их дочки. Это заметили все, особенно Нелли Павловна, которая после смерти их матери во многом заменила им с братом тетю. Не будучи родственницей по крови, она помогала им, иногда просто тем, что была рядом, присматривала за Димкой, пока старший сначала служил, а потом поднимал бизнес. Поэтому, когда возник вопрос с домоправительницей, женщина сама попросила взять её сюда. Даниил тогда очень на неё разозлился, не желая брать на работу. Какая работа, когда она была членом их семьи?! Но женщина настояла, утверждая, что не может бросить своих "мальчиков" без присмотра, а терпеть другую хозяйку в дома будет очень сложно. Вот так она и стала кем-то, вроде хранительницы их очага.

Соня зашевелилась, поворачиваясь со сне и что-то едва слышно пробормотав. Дан прислушался, но она говорила слишком тихо и невнятно. Жаль, он с удовольствием бы узнал, о чем думает эта девушка.

Золотце, ещё немного поворочавшись, почти залезла на него верхом, устроившись щекой на груди и закинув колено ему на живот, и затихла.

Фуф, можно перевести дыхание.

Потихоньку обняв её за талию, чтобы не соскользнула, Даниил снова сосредоточился на том, что ему вчера сказала Нелли Павловна. Домработница зашла днем, когда Соня гуляла по пляжу, а сам мужчина пытался понять, к какому месту приспособить раскопанную Димкой информацию. Невольно разговор перешел на их гостью, и женщина сказала кое-что, точно отражающее и его мысли.

— Знаешь, я даже сформулировать не могу... - Нелли Павловна при посторонних называла его только на "вы" и по имени-отчеству, а наедине - просто Даней. И даже могла в мягкой манере, но все равно поругать за действия, которые считала неправильными. Как, например, с Алёной Герман. - Софья неплохая. Вежливая, не наглая, только... Диковатая какая-то. Такое впечатление, что она никогда не жила в семье. Ты заметил, что она сама этого не понимает, но тянется к людям, а потом так же резко закрывается? Как будто боится, что оттолкнут...

Заметил. И даже знал, почему. Также как и ещё некоторые странности - не раз отмечал, как Соня в разговоре с той же Таней напрягается, когда речь заходит о родителях. Неважно чьих, ей явно неприятна сама тема. И она не отвечает на вопросы о семье, хотя её мать жива. Так же, как и две старшие сестры.

Хотя, то, что они ей не родственники, Астахов и так знал. Во-первых, она совершенно не похожа на остальных - и отец, и мать у неё рослые, светловолосые и в теле. Так же, как и сестры. И если рядом поставить Соню... Конечно, можно было бы плохо подумать о её родительнице, если бы не то, что ему пару дней назад скинул Димка. При этом ругаясь последними словами и требуя, забыв о том, что ещё совсем недавно Соня спасла Дану жизнь, припереть девушку к стенке и вытрясти из неё правду.

— Ты понимаешь, что она может быть вообще кем угодно?! - Только металлический корпус флешки помешал Димке, с размаху бросившему её на стол, разбить носитель.

— Мы это и раньше знали, чего ты так нервничаешь? - Дан отвлекся от просмотра договора с новым подрядчиком на строительство торгового центра.

— Да, но не до такой же степени, - брат, сделав ещё один круг по кабинету, рухнул в кресло. - Я увезу семью, а потом вернусь. У нас и так дохрена проблем - одно только то, что ты теперь друг и соратник Германа чего стоит...

— А что, хорошая была комбинация. Зато теперь у нас есть прямой выход на губернатора.

— Можно подумать, что до этого он у тебя был кривой... Из-за этих акций на нас теперь и антимонопольщики чего-то косятся. Это-то что надо?! - бессонная ночь после бурного вечера, когда он развлекал Машу, изображая лошадку, заставила Димку перманентно ненавидеть все лестницы. И утро. И вообще всех вокруг. Ну, кроме отдельных индивидов. Но девица, которую они знали, как Софью Маркевич, в их число точно не входила.

— Вот и узнаешь. Все равно же в город собираешься.

— А ты? Долго тут собираешься сидеть?

— До тех пор, пока у всех не возникнет мысль, что я присмирел и испугался. А потом, когда расслабятся, посмотрим, что с кем сделаем. Что ты тут принес, я гляну потом. Расскажи в общих чертах.

Димка потянулся, захрустев спиной, и прикрыл глаза:

— К документам не подкопаешь, все подлинные. После того, как её семья переехала в Кемерово, первые несколько лет вообще тишина. Кстати, они уезжали в спешке, даже части документов не было - про это никто не говорил, но там начались погромы, убежали, в том, что на себе было. Потом выяснилось, что бОльшая часть бумаг вообще уничтожена, архивы местного ЗАГСа пропали. Естественно, уехали без денег, в такой ситуации главное - самим уцелеть. Но! Уже через пару месяцев после переезда её родители купили "трешку". Не в центре, но и не на окраине.

— На какие шиши? - Дан полностью отвлекся от попыток вникнуть к бумаги.

— Сие неведомо. Соседям сказали, что друзья помогли продать их квартиру.

— В Душанбе, в начале девяностых и получить за это нормальные деньги?

— Вот и мне не смешно. Потом все затихает, живут спокойно, детки в школу ходят. А в девяносто седьмом младшую дочь Соню отдают на учебу в интернат. Старшие дети остались в семье.

— Почему? У неё были проблемы? Или заведение с углубленным изучением каких-то предметов? - странно, но он почувствовал злость на её родителей. Понятно, что время было тяжелое, и все равно можно было как-то выкрутиться, но отсылать тринадцатилетнюю девочку из семьи... Неудивительно, что она так всех сторонится, предпочитая быть одной.

— Нет, обычный. Для трудных детей и из многодетных семей. Мой человечек поспрашивал учителей, там же состав почти не поменялся, работают одни пенсионеры... Короче, Соня Маркевич была чуть ли не лучшей ученицей за все время существования того интерната. Умная, явные способности к математике и гуманитарным предметам. В конфликтах не участвовала, никаких приводов и грехов за ней нет. Даже не курила. Только нелюдимая очень, на контакт ни с кем не шла, все больше в себе. Показывали психиатру - здорова. Просто ни с кем не хотела общаться и дружить.

— А дальше?

— А дальше - все то же самое. Где она была в две тысячи первом и втором - неизвестно. Но не это главное. Я тут нашел список тех, кто уезжал одновременно с их семьей, и оказалось, что одна женщина, хорошо знающая её родителей, живет в Артеме.

— Поговорил?

— Угу, осторожно и ненавязчиво. По её словам - хорошие люди, замечательные родители.

— Просто золотые, если отдали ребенка в интернат.

— Ты подожди, я не договорил, - брат нахмурился, видимо, сам не будучи в восторге от новостей. - И девочки у них прекрасные. Воспитанные, миленькие. Все три - блондиночки.

Тааааак... А Золотце - шатенка...

— Ну, могла и перекрасится, у женщин с этим просто.

— Могла. Ещё эта тетенька рассказала о случившемся в их семье горе. В конце восемьдесят девятого, буквально за несколько дней до Нового Года, младшая девочка по имени Соня умерла от осложнений, вызванных пневмонией. Это точно - та женщина была на её похоронах. Так что у нас либо воскрешение, либо восстание зомби.

Карандаш, который Дан вертел в руках, слушая доклад, замер.

— Должны были забрать свидетельство о рождении.

— Его и не было. Только записи в паспортах родителей и подтверждение членов семьи и самой девочки, что она и есть та самая Соня. Говорю же, уезжали в спешке и без документов. Поэтому думай сам, что делать дальше. Я даже не представляю, кем она может быть.

— Зато теперь понятно, откуда у них взялись деньги на квартиру. Ребенка явно прятали, значит, было от чего. А ты не психуй, она тут точно не причем. И не факт, что вообще помнит настоящих родителей. Посмотри сводку тех лет по пропавшим без вести детям. Год рождения - от восемьдесят четвертого до восемьдесят седьмого. Смотри Сибирский округ и Урал. Хорошо бы ещё и Таджикистан проверить, но это уже сложнее...

— Ты сам представляешь, сколько это информации? На то, чтобы найти хоть какую-то зацепку, уйдет не один месяц. Примет же никаких.

— Ищи девочку, у которой в возрасте до трех лет была серьезная травма левой руки. Скорее всего, перелом.

— Дан, брось ты это дурь, - Димка недовольно вздохнул и встал. - Не до того сейчас, и так глубоко во все влезли.

— Вот и займешься этим на досуге, - Даниил откинулся на спинку кресла, пытаясь расслабиться. - По документам точно нельзя отследить, что она - "мертвая душа"?

— Нет, с этим все нормально. Если скажешь, на кой черт она тебе сдалась, узнаю и сделаю.

— Хочу.

— Ну, так тр@хни, если хочешь, мне-то мозги не насилуй!

— Дим, - глаз он так и не открыл.

— Что?!

— Отвали, сам разберусь.

Высказав предположение, что зря Даниил расстался с Леркой - недостаток секса пагубно сказался на способности думать, и получив братское напутствие сгинуть нахрен с глаз долой, Димка ушел. А через пару часов и вообще уехал с острова.

— Доброе утро.

Он глубоко ушел в мысли, не сразу заметив, что Золотце проснулась.

— Привет. Как спалось? - Дан, теперь уже не боясь разбудить, провел ладонью по спине, обводя контур изящных лопаток.

— Нормально, - Соня приподняла голову. - Дай отодвинусь, жарко...

Говорила она немного неразборчиво и сонно, наверное, ещё не выплыв из полудремы. Да и глаза открывала с трудом, морщась от неяркого света.

Дан не стал удерживать, убрав руку с её плеча и позволил отползти на свободную половину кровати.

— Почему ты такая тихая? - нет, ему очень нравилось смотреть, как она, не поднимая век, комкает подушку, устраиваясь на ней щекой и, на пару секунд высунув из-под одеяла маленькую ступню, тут же втянула её обратно, но стало интересно, когда она продолжит вчерашнее выяснение отношений.

— А с чего мне шуметь? - девушка зевнула и приоткрыла один глаз. - Я не девица невинная, ты меня не насиловал, какие именно претензии нужно выдвигать?

— Никаких, - Дан подвинулся к ней, наклоняясь, чтобы поцеловать. - Вставать собираешься?

— Не-а, - увернувшись от его губ, Соня нырнула под подушку. - Будь человеком, дай поспать...

— А разве я себя когда-нибудь вел, как человек? - раз уж лицо она спрятала, то можно поцеловать и в плечико, мы люди не гордые.

— Вот и приобрети новый опыт, - голос из засады донесся глухо, но недовольно.

— Чтобы, пока меня не будет, ты снова себя накрутила, а потом придумала, как отсюда убежать? - не обращая внимания на вялое сопротивление, Дан все-таки выковырял её из постельных барханов.

Соня, поняв, что в покое её не оставят, села ровнее, прикрыв грудь одеялом. Отнюдь не из-за смущения, просто спорить и выяснять отношения, маяча перед глазами оппонента голым бюстом, как-то не по-деловому.

— Если ты о вчерашнем разговоре, то - нет. Все, что хотела узнать, я узнала и сделала выводы, - если бы ещё не зевнула в конце фразы, вышло бы совсем хорошо и даже немного саркастично.

— И какие именно? - пользуясь тем, что Золотце ещё немного рассеянна со сна, Астахов поймал её ступню, снова про себя удивившись её миниатюрности. Наверное, пора переименовывать в Золушку.

— Правильные. Хватит щекотаться, - пальчики дернулись и поджались, стоило только провести по пятке. - Ты мне дашь поспать или нет?

— А на вопрос про "сбежать" ответить не хочешь?

— Нет. В том смысле, что я не буду убегать, а просто уеду, когда сочту нужным. И ты не будешь меня задерживать.

— Даже так...

— Угу. Мы с тобой об этом договаривались, - теперь она проснулась окончательно. Все-таки правы психологи, утверждающие, что с проблемой нужно переспать. У неё это и вовсе получилось во всех смыслах. Хотя, Астахов не просто проблема, а проблемища...

— А ещё ты пообещала, что останешься, - пока Соня терла глаза и встряхивалась, он дернул её за ноги, заставив упасть спиной на постель, и теперь нависал над беззащитной жертвой.

— Ну, я же сейчас в твоей кровати, - Маркевич пожала плечами, словно не замечая, что прижимается к его обнаженному телу совсем уж тесно. - Я не ушла ночью, не попыталась сбежать, пока ты спал... По-моему, свое слово сдержала.

И, перестав строить из себя каменную деву, положила ладонь ему на затылок, прижимая голову к своей груди и вздрогнув от чуть шершавого прикосновения языка к соску.

— А как можно продлить контракт? - даже сейчас, в сгущающемся тумане сексуального возбуждения, ему нравились эти разговоры с потайным дном и двойным смыслом. Заставляющие хотеть её не только телом, но и разумом.

— Предложения по сотрудничеству только в письменном виде. И в двух экземплярах, - немного ноющие от усталости после вчерашнего мышцы как-то сразу подозрительно притихли, послушно помогая выгибаться под его руками.

— А если факсом? - его рот опустился опасно низко, так что Соня тихо хихикнула от щекотки, когда Дан лизнул её пупок.

— Тогда можно в одном...

Ну, и черт с ним, что снова позволила себя отвлечь. В конце концов, кому хуже от того, что она этот день проведет с ним в постели?..

— Работать на тебя я не буду, - Софья совершенно неприличным образом облизала кончики пальцев, испачканные в вытекшем из пирожка смородиновом варенье.

Не пропадать же лакомству, будучи вытертым о салфетку... Да и демонстрировать этикет особо не перед кем - завтрак, которые по времени был намного ближе к обеду, они с Даниилом вкушали вдвоем. И вообще, создавалось впечатление, что дом вымер - кроме встреченной во время возвращения в родные пенаты Нелли Павловны, Соня никого не видела.

И очень надеялась, что её быстрое, хотя и с демонстрацией чувства собственного достоинства шествие не привлекло внимание охраны. Потому что идти пришлось, тщательно придерживая платье - кое-кто, помогая снять его уже у себя в спальне, оторвал обе бретельки. Ладно, просто на клочья не разорвал, уже хорошо.

— Почему? - Дан отставил чашку с кофе, спокойно глядя на Соню.

— У меня один из жизненных принципов - не спать с начальством.

За окном жахнуло так, что подпрыгнули не только столовые приборы, но и девушка.

— Не бойся, это просто гроза. Я и не буду твоим начальником. У юридической службы своя иерархия, к которой я отношения не имею.

Где-то в глубине доме послышался звук шагов и стук прикрываемой двери. И снова тишина.

— Но все равно ты БигБосс, поэтому, извини, но... К тому же, вмешивается второй мой принцип - никогда снова не работать с теми, кто однажды обманул, - Софья вытерла руки салфеткой и встала из-за стола.

— А у тебя вообще много принципов? - Даниил последовал её примеру, встав перед дверью так, чтобы девушка не смогла его обойти.

— Не очень. Но даже нарушение одного недопустимо, а тут сразу два... - надо же, только совсем недавно лежала с ним в одной постели, уставшая и полностью удовлетворенная, а сейчас снова ощущает постепенно усиливающееся внутренне тепло от его близости.

— Какие у тебя вообще планы? - решив пока не обострять, Дан открыл дверь и, вместо того, чтобы пропустить к лестнице, взяв за руку, потянул в сторону кабинета.

Соня на пару секунд замешкалась, пытаясь сформулировать и не оскорбительно, и доходчиво.

— Разнообразные.

— Значит, посвящать в них не хочешь.

Тяжелая дверь распахнулась, пропуская их в темную комнату. Задернутые шторы почти не пропускали и без того неяркий свет, и пробираться приходилось почти на ощупь. Хотя, Соня прекрасно запомнила, где тут что расположено. А уж стол и кресло, так и вовсе вряд ли когда-нибудь забудет...

— Пусть это будет маленьким женским секретом, - чтобы не искушать себя и его, девушка села на низкий диван у дальней стены. - Зачем мы здесь?

— Во-первых, ты вчера забыла свой лэптоп. А, во-вторых, хочу тебе кое-что предложить.

— Мне уже страшно, - сбросив туфли, Соня подтянула ноги на сиденье. Чем меньше её поза и настроение будут напоминать официальные, тем лучше. Сейчас она совершенно не настроена на какое-то сотрудничество. Если перефразировать известное выражение, то в их случае справедливо "Секс не повод для заключения делового соглашения". Даже при том, что почти все офисные атрибуты играли немалую роль в их "общении".

— Пока рано, - Даниил положил на столешницу её ноутбук. - Я не прошу сохранить в тайне то, что ты узнала, - в ответ на приподнятые в немом вопросе брови он пояснил. - Ты из очень редкой породы женщин - не болтлива и терпеть не можешь сплетни.

— Раз не получается убедить, решил засыпать комплиментами? - наверное, сказывалось место, но приятная сытая расслабленность уступила место привычной настороженности.

Если мужчина говорит приятное женщине, значит, ему от неё что-то нужно. Секс? Никаких проблем, она не видела повода строить из себя оскорбленную невинность, и пока они вместе, естественно, будет с ним спать. Пусть первый раз у них и прошел несколько... жестче, чем она привыкла, но, безусловно, Соне понравилось. Деньги? Мимо, при желании, Даниил может выкупить половину их города, и ещё останется на безбедную жизнь. Значит, услуги профессионального характера... Странно, она ведь уже выразила мнение по этому поводу.

— С тобой это все равно вряд ли пройдет, так что они искренни. Ты же не собираешься менять вид деятельности?

— Пока нет, а там - посмотрим, - разговор ей нравился все меньше. Наверное, от все явственнее проявляющегося ощущения, что ловушка где-то совсем рядом. Хуже всего то, что она пока не понимает, где именно.

— Ответ в твоем стиле, - Даниил подошел ближе и уселся на край стола, с удовольствием рассматривая расслабленно полулежащую на диване девушку. И ведь прекрасно понятно, что это видимая лень показная. Стоит ему сделать или сказать что-то не то, и Золотце мгновенно соберется и сожмется в пружину.

Интересно, как её зовут на самом деле? Почему-то он не мог представить для неё другого подходящего имени, кроме Софьи. Она на самом деле мудрая. Да, совершает ошибки, но умеет их признавать. И, что гораздо важнее, делать выводы, и потом никогда снова на этом не оступаться. Все её дела за последние пару лет он поднял и внимательно изучил. Сильный, умный и осторожный противник. Обалденная любовница. Просто хороший человек, хотя и упорно пытается это скрыть.

— Приходится поддерживать реноме, - под его испытующим взглядом Соня внутренне поежилась, но сохранила прежнюю видимую безмятежность.

— Все равно работать так, как раньше, не получится, и ты это понимаешь.

— Всегда есть варианты, - нехорошие предчувствия все усиливались. Интересно, что он задумал? - Мне приятно твое участие, но я умею постоять за себя.

— Вот в этом я и не сомневаюсь, - жаль, что они не настолько близки, чтобы сесть рядом и закопаться пальцами в распущенные темные волосы. Её позицию по этому вопросу Дан прекрасно понимал - они занимаются сексом, но с проявлениями нежности вне постели лучше не лезть. Золотце сразу внутренне замкнется, не желая настолько близко к себе подпускать. Вообще-то разумная позиция, он сам её всегда придерживался. - Но отказываться от сотрудничества только из упрямства нерационально.

— Нерационально сотрудничать с тем, что может разыграть тебя втемную. Только один раз я взялась за дело, о котором знала не все. И вот к чему все привело, - Соня развела руками, предлагая оценить масштаб катастрофы. - Если ты не против, давай сменим тему. Не люблю, когда на меня давят.

— Хорошо, - естественно, он уговорит, но пока стоит ослабить её внимание и бдительность. - Чем ты хочешь заняться?

— Ну, поскольку ты любезно вернул мне ноутбук, - Соня все-таки встала и подошла, аккуратно подцепив гаджет со стола, - то работой. Тебе предлагаю развлечься точно так же. Дела не ждут.

Намек он сразу понял, не умел бы ловить настолько откровенные междстрочия, давно бы прогорел. Но вот само предложение ему не особо нравилось. Потому что несколькими словами Золотце поставила его на место барышни, ноющей под рукой, что на неё не обращают внимания, ей скучно, и вообще очень хочется в ресторан, на премьеру и в ювелирный. Стоит признать, что его ни разу и никто так не осаживал.

— Прекрасная мысль. Тогда до вечера, - поцеловать на прощание он её не попытался, показывая, что принимает правила игры. Пусть поразвлекается, а уж он сделает так, что потом, когда у неё на руках будет флеш-рояль, окажется, что играют они в шахматы.

Приемлемых вариантов оказалось три. Первый из них не устраивал месторасположением - всего в паре кварталов от бывшей квартиры, нечего плодить дурные воспоминания. Вторая сдаваемая жилплощадь была слишком большой - что ей одной делать на почти сотне квадратных метров - в футбол играть? Значит, только третья.

Дозвонилась Соня далеко не с первого раза, наверное, гроза давала помехи. Да и во время разговора постоянно то пропал звук, то что-то подозрительно трещало.

— Да, я поняла, как только появлюсь в городе, а это произойдет через пару дней, сразу с вами свяжусь, и мы в тот же день посмотрим квартиру, - Соне приходилось немного повышать голос, чтобы её расслышали. - Вы можете пока присмотреть ещё варианты. Пожелания по району вы уже знаете, требования к жилью - чтобы было чисто, просторно, мебель не нужна.

Риелтор тут же принялась уверять, что все поняла, и обязательно подберет для такой замечательной клиентки что-нибудь особенное.

— Особенное - не надо, просто следуйте моим пожеланиям. И не нужно в погоне за экологией предлагать дом у черта на куличках. Никакой свежий воздух не заставит меня ежедневно добираться до центра города несколько часов.

Представитель агентства недвижимости немного сбавила энтузиазм, но все равно осталась профессионально вежливой и милой.

Закончив беседу, Соня отбросила на подушку мобильник, закрыла ноут и вытянулась на кровати. Опыт в поисках съемного жилья у неё был большой, но каждый раз это было очень уж нервозатратно. Хоть свое покупай. Но тогда она будет лишена маневренности.

И вещи ещё нужно сложить. Хотя бы те, которые понадобятся на первое время...

Конечно, Даниил вряд ли придет от этого в восторг, но, по большому счету, его мнение девушку и не интересовало. Главное, чтобы не попытался насильно здесь задержать. Хотя, в это Соня не верила. Для Астахова в данной ситуации это будет равносильно признанию поражения, а вот задрать лапки кверху характер не позволит. Значит, ждут её два незабываемых дня...

За размышлениями о том, что именно он может придумать, Маркевич сама не заметила, как начала зевать. Выспаться ночью не получилось, утро тоже было очень насыщенным, какой уж там здоровый сон... А шелковое покрывало так приятно скользит под ладонью... Можно залезть под одеяло, свернуться калачиком, мысленно послать всех мужиков и просто подремать, слушая стук капель по стеклу и приглушенный вой ветра.

Вот только второй раз копаться в своих вещах она никому не даст. Даже Нелли Павловне, вызывающей невольное уважение поведением и словами, в которых вежливая доброжелательность переплетались с проявлениями чувства собственного достоинства. Так что придется встряхиваться и заниматься неотложными нуждами.

Уже через полчаса, когда оказалось, что необходимых на первое время вещей набралось три чемодана, и это при том, что нет полотенец, постельного белья и целой уймы мелочей, необходимой для комфортного проживания на новой и пока неизведанной территории, Соня уселась рядом со шкафом, задумчиво глядя в его распахнутые недра. И когда это она успела стать шмоточницей?

Тихий стук в дверь Соню не то, чтобы встряхнул, но отвлек, хотя позу мыслителя, разве что, сидящего по-турецки на ковре, она так и не сменила.

— Войдите.

Кто там почтил вниманием скорбную обитель, девушка поняла по голосу:

— Проводишь ревизию?

Даниил сел рядом с Софьей и тоже посмотрел на разоренный шкаф.

— Интендант должен знать содержимое арсенала.

— И как проверка? - что она собирает вещи, Астахов заметил сразу, и это ему, мягко говоря, не понравилось. Но высказываться по такому вопросу он не спешил, не нужно демонстрировать явную заинтересованность.

— Нашла превышение допустимых объемов по средствам передвижения, - кивок в сторону обувных полок, - и световых гранат, - тот же жест на комод с бельем.

— Ясно, - хоть ситуация его не радовала, но сдержаться от смеха все равно не смог. - Хватит сидеть взаперти, это делает меня плохим хозяином, который не ухаживает за гостьей.

— Хочешь предложить не посидеть, а полежать?

— Мысль хорошая, - Дан встал и протянул ладонь Соне. - Но у меня другая идея.

— Как же я не люблю сюрпризы... - тем не менее, она встала и даже не особо сопротивлялась вытаскиванию из комнаты. - Обычно они не несут ничего хорошего.

— Посмотрим.

Маркевич и саму заинтересовало, куда он её ведет. Понятно, что после того, как в кабинете намекнула на его блондинистость в худшем из возможных проявлений, без ответа он это не оставит. Но вот что именно... Интрига, однако.

Судя по тому, что вел он её в подвал, решил либо утопить в бассейне, либо пристрелить в тире. Ну, есть, конечно, ещё варианты с фигурирующим бильярдным столом, но они уже совсем из другой оперы.

— И зачем мы здесь?

Значит, все-таки тир.

— Я же обещал научить стрелять. Теорию ты проходила, сейчас будет практика.

Лампы дневного света, поочередно загорающиеся под потолком, осветили странно пустое и очень длинное помещение. Нечто, вроде спортзала, только более гулкое и какое-то... холодное. Не по температурному режиму, а по общим ощущениям.

Ряд металлических шкафов, явно запертых, причем, судя по виду замков, не из простого нежелания хозяина показывать их содержимое. Рядом с соседней стеной что-то, вроде откидного столика, предназначение которого Соня сразу не уловила. Напротив, метрах в двадцати - мишени. Просто контур человеческого тела с отмеченными кругами.

Стены, обшитые необычного вида панелями из тусклого темного металла. Пол из странного, неизвестного ей материала буро-зеленого цвета - вроде, не резиновый, но ноги по нему совершенно не скользят.

Короче, ей тут совершенно точно не понравилось. Но и уходить пока не хотелось, интересно же, что там задумал Даниил. А в то, что он решил пожертвовать часом своего времени, которое у него очень дорого стоит, не для банального обучения умению пристрелить ближнего своего, Софья была почти уверена. Как и в том, что помещение просматривается - два камеры над дверью, ещё одна в дальнем углу. Так что никаких эротических поползновений, если он не хочет получить рукояткой пистолета по зубам.

— Итак, что ты помнишь с прошлого раза? - открыв один из шкафов, в котором стояли какие-то темные кейсы, Даниил, взяв один, подошел к тому самому столику, навевавшему ассоциации с поездами.

— Что я левша, стоять нужно, расставив ноги на ширину плеч, руку не сгибать, пистолет держать надежно, но не стискивать.

— Умница, - открыв чемоданчик, он начал быстро собирать оружие. Соня даже подошла поближе, чтобы посмотреть за быстрыми отточенными движениями. Пистолет выглядел похожим на предыдущий, но все-таки немного не такой.

— Это другой?

— Да. "Восемнадцатый" тебе не подходит, там переключатель в автоматический режим слева. Попробуешь на "семнадцатом", они почти одинаковые. Он стреляет только одиночными, но больше нам и не нужно.

Закончив собирать, Даниил, держа в одной руке пистолет, а в другой - обойму, повернулся к Соне.

— И? - девушка, заметив непривычно серьезный взгляд, насторожилась.

— Вспомни все, что я тебе рассказывал, - мужчина подошел вплотную и, развернув Софью, всем телом крепко прижался к её спине.

— Уже, - да уж, только обнял, а у неё уже голос немного осип.

— А теперь забудь.

— В смысле?! - вот этого она точно не ожидала. - Что именно?

— Все, - он поднял руки на уровень её лица и зарядил пистолет. - Кроме одной вещи. Если ты взяла в руки боевое оружие, значит, готова его применить. Не для того, чтобы припугнуть или показать, какая ты крутая, - Дан тихо хмыкнул и поцеловал Соню в висок. - Все, кто тебя знают, и так в курсе этого. Ты должна быть морально готова убить. Если этого нет, лучше не берись вообще.

Странно, теперь в его голос не было ни юмора, ни подколок, ни даже чуть рокочущих ноток, от которой, хотелось того или нет, у девушки пальцы на ногах поджимались. Сейчас это была абсолютно спокойная констатация факта. У Сони от неё даже в груди немного похолодело. Вроде, и разумно, но от того, что говорит это человек, держащий прямо перед тобой заряженное оружие, становилось не по себе.

— Встань, как я тебя учил.

Девушка, мысленно выдав себе подзатыльник, встряхнулась и попыталась отодвинуться. Её тут же вернули в исходное положение.

— А ты всех так... тесно опекаешь? - Софья как бы ненароком повела бедрами.

— Только избранных, - согнутая в локте правая рука легла ей на плечи, довольно плотно обнимая за шею. - А теперь возьмись за мое запястье.

Пальцы легли на его кисть, осторожно трогая напряженные мышцы и связки, выделяющиеся под кожей. Но её роста не хватало, чтобы делать это с комфортом, поэтому Соня потянулась всем телом.

— Нет! Стой на месте, - удерживающая её рука чуть напряглась, а Даниил немного согнул левый локоть, чтобы ей было удобнее. - Просто расслабься, оцени расстояние до мишени...

Соня глубоко вздохнула и на пару секунд прикрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться.

— Учить абстрагироваться от всего, что происходит вокруг, - горячие губы прихватили мочку её ушка, перекатывая на языке маленькую жемчужную сережку.

Вот от этого она не просто открыла глаза, а вытаращилась. Но дергаться не стала - отгрызет ещё ухо...

— Я уже оценила и абстрагировалась, - решив не доводить до греха - во всяком случае, на глазах охраны - Соня чуть шевельнулась.

— Хорошо, - перестав облизывать её украшения, Даниил передвинул ладонь с тонкого плеча, удобно устроившись в районе солнечного сплетения. - Дыши со мной в такт.

Вот как раз это она хорошо чувствовала - твердая грудь, прижимающаяся к её лопаткам, двигалась в медленном спокойном ритме. И чего это он, спрашивается, как расслаблен?! Исключительно из женской мстительности Софья почти незаметно прогнулась в пояснице, ещё плотнее прижимаясь попкой к его паху.

— И что ты творишь?

— Ищу комфортное положение тела. А ты о чем подумал? - девушка принципиально не оглядывалась, да и губы так и норовили расползтись в лукавой улыбке. Нечего его баловать.

— Я тебе потом расскажу. Готова?

— Смотря к чему... - это она сказала совсем тихо, но тут же исправилась. - Да.

— Хорошо, возьми поверх моей руки, - дождавшись, когда она обовьет ладошкой тыльную сторону его кисти, поставил пальцы так, чтобы Золотцу было удобно нажимать на курок.

— Не доверяешь? - Соня, мысленно прокрутив, что он говорил о правильном положении фаланг, осторожно положила на спусковой крючок первую.

— Нажимай, сейчас поймешь.

Софья послушно прижала курок, помня о необходимости одновременно нажимать предохранитель. Звук выстрела оказался неожиданно громким и каким-то раскатистым. Несмотря на то, что Дан крепко и надежно удерживал рукоятку, его кисть все-таки дернулась от отдачи. Значит, вот от чего он её защищал... Даже как-то странно. Хоть и приятно.

В ушах ещё немного звенело от прозвучавшего выстрела, а Даниил все также крепко продолжал сжимать рукоятку пистолета, хотя на курке до сих пор лежал её палец.

— А можно я теперь попробую сама? - не то, чтобы ей так хотелось стрелять, но, раз уж сюда пришли, грех не воспользоваться случаем немного потренироваться. Тем более, под присмотром такого инструктора, как Астахов.

— Уверена?

— Да.

— Тогда держи. Только осторожнее, ствол греется от выстрела, не обожгись случайно, - он медленно разжал пальцы, давая ей перехватить оружие. И понимал, что зря привел сюда Золотце. Нет, ей нужно научиться стоять за себя, в жизни случаются совсем уж непредвиденные обстоятельства. Но вид маленькой ладони, которая снова слишком сильно сжалась, выдавая неопытность стрелка намного лучше, чем любые уверения и устные доказательства, вызывал странные ассоциации. Раз уж она его женщина, во всяком случае, сейчас, то такие меры - это уже слишком. Она никогда не останется без защиты, пусть и сама об этом знать не будет. И эта новая глупость с переездом...

— Почему ты хочешь уехать?

Оружие дрогнуло, поэтому пуля ушла куда-то совсем не туда. Только гильза легонько стукнула по носку туфельки Сони, но этот звук погасил звон в ушах после выстрела.

— Тебе разве не говорили, что под руку не спрашивают? - девушка попыталась скрыть гримаску боли. Оказывается, отдача это неприятно. Даже, если она, как говорил Даниил, тут минимальна. Или это касалось только прошлого пистолета?

— Сильно ушиблась? - он с пугающей легкостью забрал у неё оружие, которое Соня сжимала если не изо всех сил, то с довольно существенной их частью.

— Не очень.

Не слушая возражения, Астахов осторожно повертел её кисть. Вроде, все в порядке. Теперь он встал перед Соней, чтобы понять, что она не так делает. Если это продолжится, после десятка выстрелов Золотце может получить вывих запястья.

— Ты слишком напрягаешься, немного расслабь пальцы, - он вернул ей оружие и снова встал рядом. - И ты не ответила на вопрос.

— Потому что слишком длительный отдых недопустимо расслабляет. Я уже и так больше месяца ерундой страдаю - то от тебя убегаю, то в заложницах сижу, то в почетных гостях.

— Если тебя беспокоит финансовая сторона вопроса, то можешь о ней забыть.

— Говоришь, ствол после выстрела греется так, что можно обжечься? - Соня резко повернулась. Настолько резко, что хлестнула Дану по лицу распущенными волосами.

— Урок второй, - он мгновенно отвел обратно её левую руку. - Не наводи на человека заряженное оружие, если не собираешься стрелять.

— А кто сказал, что я не собираюсь? - понимание того, что вольно или нет, он свел её до уровня проститутки, существенно способствовало желанию, если не пристрелить Даниила, то хотя бы ранить. Легко. Ну, или просто выстрелить в его сторону, все равно ведь не попадет, с её-то "целкостью".

— Я не собирался тебя обижать, - Астахов сразу понял, что именно так возмутило Соню. И его это иррационально порадовало. Значит, деньги для неё не настолько важны, чтобы спать ради них с кем бы то ни было. Приятное разнообразие, что и говорить. - И хотел ещё раз предложить тебе работу.

— В дневную или ночную смену? - девушка зло сощурилась и попыталась опустить руку с пистолетом. Никто ей этого сделать не дал.

— Это уже как сама захочешь. Можешь даже не появляться в офисе. Все документы будут приходить по электронке, ты можешь работать и отсюда.

— Спасибо за такую честь, но я снова откажусь.

— Ну и зря, - вынув из кармана джинсов телефон, он пару секунд в нем копался, после чего аппарат приглушенно пискнул. - Продолжишь? - он кивнул в сторону мишеней.

— С удовольствием, - все равно недовольство ещё не прошло, лучше уж сразу сбросить такую "хорошую" эмоцию. Тем более, что и момент располагает.

— Тогда прошу, - пока она прицеливалась, мужчина опустился на пол, вставая на широко разведенные колени. Так, что Сонины ноги оказались между его бедер.

— Ты что делаешь?! - она и думать забыла про пистолет, почувствовав, как поднимается край её футболки, и к обнаженному животу прижалась его немного шершавая щека. - Это тоже из части про "абстрагироваться"?!

— Почти, - вместо того, чтобы отодвинуться от судорожно дернувшейся девушки, Даниил потерся о бархатистую кожу лицом, едва не урча от удовольствия. Все-таки у неё потрясающее тело - миниатюрное, но тренированное и сексуальное.

— Если не перестанешь, я тебе пристрелю за попытку заняться сексом на глазах охраны, - повторять ошибку с наведением оружия она не стала, но попыток отстраниться не прекратила.

— Если тебя останавливает только это, то успокойся - я только что отключил канал, - пока одна ладонь, явно нарушая границы приличий, поглаживала её бедро, второй он вытащил телефон и, включив одно из приложений, продемонстрировал Соне.

Если честно, она мало понимала в системах безопасности, но усомнилась, что он получает кайф от наблюдения за собой в такие моменты, и расслабилась. Да и как тут не расслабиться, если теплые губы вовсе изучают рельеф твоего живота, а проворные пальцы - уже расстегивают джинсы? Ой, нет, ошиблась, задрав майку ещё выше, Даниил сосредоточился на скрытой под белым кружевом груди.

— А ничего, что у меня под рукой заряженное оружие? - держа пистолет так, чтобы случайно не ранить, если вдруг пальцы дрогнут, Софья прикрыла глаза и осторожно прижала правую ладонь к его шее, намекая, что не против продолжения.

— Мне сейчас очень хочется спошлить, - его улыбку она не увидела, а, скорее, почувствовала, вздрогнув от необычайно острого ощущения, когда он прикусил сосок прямо через ткань лифчика.

— И что мешает? - куда бы этот пистолет деть?

— Сначала вынь магазин, потом положи на полку оружие, - пришлось убрать ладони, чтобы она могла отойти к стене. Умница, вспомнила, как вытащить обойму.

— Это третье правило? Если решили заняться сексом в тире, то делайте это с максимальными мерами безопасности? - избавившись от возможного орудия убийства одного очень обаятельного, но наглого субъекта, Соня, не доходя до Даниила пару метров, остановилась. Все-таки приятно, когда достойный мужчина стоит перед тобой на коленях. Но в то, что каким-то образом сможет заставить его в такой позе к себе приблизиться, она и сама не верила.

Потому, немного постояв на месте, подошла вплотную.

— Но ведь разумно, не находишь? - он с интересом следил за каждым её движением. Как Золотце, на секунду замерев, сбросила с себя туфли, аккуратно ступая по темному полу.

— Я всегда считаю безопасный секс разумным, - Соня опустила маленькую ножку ему на грудь, немного прихватывая поджатыми пальчиками белую ткань футболки. И чуть нажала, с вызовом глядя Дану в глаза.

Выждав пару секунд, мужчина подчинился нажиму босой ступни, послушно устраиваясь спиной на чуть пружинящем покрытии, показывая, что принимает условия игры. Золотце же, заставив его распластаться, опускаться следом не стала, обойдя его раз по кругу.

— И что дальше? - Дана реально заводила эта непредсказуемость. Уже очень давно он не испытывал такой гаммы эмоций и ощущений, желания поймать и скрутить. А если дернется - сжать ещё сильнее. Не причиняя боли, просто фиксируя, давая к себе привыкнуть.

Но стоило ему шевельнуться и опереться на локти, чтобы приподняться, как Соня на него шикнула, и все та же крошечная ступня прижала его правое плечо.

И вот в это момент он понял, что есть что-то в фут-фетишизме. Но развить мысль не получилось, потому что Золотце, чутко к чему-то прислушивающаяся, удовлетворенно кивнула и аккуратно опустилась на него, садясь верхом.

— Заведи руки за голову, - прежде, чем прошептать на ухо приказ, Соня быстро лизнула его в губы и тут же переключилась на прихватывании зубками его шеи.

— Что ты задумала? - но кисти все с той же немного удивляющей самого себя покорностью вверх завел. - Это была проверка для меня?

— Не только, - пальчики уже пробрались под его футболку и теперь медленно, с нажимом изучали мышцы пресса. - Я проверяла, отключил ли ты камеры. А то мало ли...

Дан про себя улыбнулся. Умная девочка, если бы все происходило на глазах охраны, они всем скопом уже ломились бы в дверь, пытаясь спасти шефа от злобной доминатрикс. Даже если он совсем не хотел спасаться. Да и её доминирование будет весьма условным, и Золотце не может этого не понимать.

— А теперь хочу немного отомстить за вчерашнее, - Соня помогла ему стянуть белую ткань, с удовольствием поглаживая его чуть шероховатую кожу, покрытую светлыми волосками, легко щекоча дыханием его соски, но не касаясь ртом.

— За что именно? - голос стал намного ниже и глубже, выдавая, что не так Даниил спокоен и расслаблен, как хочет казаться. Хотя, кому, как не ей, сидящей на нем, знать, насколько это впечатление обманчиво.

Соня поерзала, вызвав этим стон и приглушенное ругательство.

— Как не стыдно, при даме... - прикусив губу, чтобы не рассмеяться, девушка таким же быстрым движением стащила свою майку и отбросила в сторону. Следом полетел уже виденный им несколько минут назад бюстгальтер, скрывавший небольшую высокую грудь с маленькими сосками почти вишневого цвета. - Но ты прав, стоит уточнить, - прогибаясь, она нагнулась, едва-едва касаясь грудью его кожи. Даже не сам контакт, а его предощущение. - Смешивать секс и работу я не люблю, ты в курсе. Поэтому хочу расплатиться за то, что ты меня вчера связал и поимел. Руки!

С раздраженным почти рычанием Дан нехотя подчинился, отводя зудящие от нехватки ощущения её тела ладони.

— И тебе понравилось.

— Конечно. Но сейчас вести буду я, - перебросив волосы через плечо, чтобы не падали на глаза, Соня с напором и агрессией прижалась к его губам, тут же прихватывая зубами его язык, нагло вторгшийся в её рот. Для сохранения равновесия девушке пришлось упереться ладонью в пол за его плечом, но и это слабо помогало - хотелось поддаться искушению и дать Дану полную власть. Вот только женская мстительность совершенно не удовлетворилась.

— И долго? - вопрос был самым, что ни на есть актуальным, потому что "долго" как раз не устраивало. Вернее, как раз так и будет, но в другом смысле.

— А ты куда-то торопишься? - выпрямившись, Софья чуть передвинулась и прошлась рукой по его паху, с нажимом направляя пальцы, поглаживая. И с улыбкой глядя, как Даниил, пытаясь сдержаться, чтобы не опрокинуть её на пол, сжимает зубы и прикрывает глаза.

Желая языком проследить тени на его щеках от напряженных до каменного состояния мышц. Куснуть за подбородок, снова пройтись жадной лаской по губам, прижимаясь языком к плотной, немного жесткой от пробивающейся щетины коже.

— Ничуть, - пользуясь Сониной рассеянностью, мужчина все-таки нарушил приказ, устроив ладонь на её пояснице, теснее прижимая к себе.

— Хорошо, - естественно этот маневр она заметила, но волны удовольствия от нажатия его пальцев были настолько мягкими и умиротворяющими, что Софья решила не требовать убрать руки. - У тебя есть с собой презервативы?

— А если нет? - пальцы уже совершенно нагло пробрались под пояс джинсов, сосредоточившись на детальном изучении ямочек на её попе. Они ему понравились ещё вчера, и теперь Дану не терпелось возобновить знакомство.

— Тогда могу предложить только альтернативный вариант.

— Какой именно? - кто-то мог назвать его извечную привычку предохраняться самому, не доверяя такое ответственное дело партнерше, паранойей, но Даниилу так было спокойнее. Хотя, стоит признать, сейчас он почти готов отступить от правила...

— Сразу за это дверью коридор, - Соня на секунду прервалась, чтобы прихватить губами его сосок, с силой втягивая в свой рот. - Если пройдешь метров десять налево - там будет бассейн. С прохладной водой. Разбегаешься и ныряешь с головой. Должно помочь, - девушка выпрямилась, провокационно скользнув своей грудью по его губам. - Хочешь ещё раз ответить вопросом на вопрос?

— Да. На оба вопроса. А теперь задам тебе - ты поняла, что доигралась? - он обхватил ладонью её подбородок, прижимая к губам большой палец. То ли призывая промолчать и не спровоцировать, то ли просто наслаждаясь атласным ощущением Сониного рта.

— Есть такое подозрение, - получилось немного невнятно, но расшифровки и не требовалось, особенно, когда она втянула его палец в рот, туго обхватывая губами, пробегая быстрыми ласкающими движениями языка по подушечке.

И тут же выпустив свою жертву, потому что Соню резким, почти грубым движением перевернули на спину, вжимая в не такое приятное на ощупь, как ей казалось до этого, покрытие. Хотя это её не особо и волновало, стол тоже был не особо удобным.

Зато поцелуи, горячие, терпкие, такие, что сил не было оттолкнуть, даже, когда начинала задыхаться от нехватки воздуха - именно такие, как хотелось. И ладони, жадно скользящие по телу, нетерпеливо дергающие застежку её джинсов, пытаясь стащить остатки одежды, тоже ни с чьими другими не перепутала бы и не заменила.

— Мне больше нравится, когда ты в платье, - кое-как содрав с её ног плотную ткань, Даниил опустился сверху, прижимаясь всем телом.

Пусть контакт с грубоватой джинсой и нельзя было назвать приятным, но Соне нравилось тереться об него, заставляя что-то там тихо и невнятно бормотать своим потрясающим голосом. Наверное, это было в её адрес и не совсем лестное.

— А как же удовольствие от преодоления трудностей? - не переставая отвечать на его быстрые голодные поцелуи, Софья отвлеклась только на то, чтобы расстегнуть его ремень. Дальше её не пустили, скорее всего, заподозрив в желании немного поиздеваться и отомстить.

— Мне и без трудностей удовольствия хватает, - в подтверждение слов он прихватил зубами сосок, заставив Соню выгнуться и тихо гортанно застонать. - Умница...

— Если сейчас перевернешь и ткнешь лицом в пол, я ночью тебя свяжу и злостно надругаюсь.

Не то, чтобы её так уж печалила такая участь, но елозить лицом по этой резине немного негигиенично.

— А чем свяжешь? - поддерживать связный разговор становилось все труднее, но опыт не пропьешь, поэтому у Дана получалось не только спрашивать, но и попутно стаскивать с неё трусики. Конечно, смехотворная площадь прикрываемого тела вполне позволяла шелковую тряпочку просто сдвинуть, но ему хотелось, чтобы она была полностью обнажена.

— Я бы на твоем месте спросила, как надругаюсь... - девушка конвульсивно вздрогнула от легкого прикосновения зубов к чувствительной коже низа живота. - Бельем. И не смей их рвать! - это Соня добавила, когда последний бастион приличия (который вполне можно было отнести к НЕприличию - был у неё грех увлечения сексуальным бельем) скорбно затрещал, готовясь к уничтожению.

— Любимый комплект? - после её запрета желание превратить этот лоскуток в лохмотья стало ещё сильнее.

— Просто не нравится натягивать джинсы на голое тело, - убедившись, что такое ей не грозит, девушка, закусив губу, чтобы не сказать что-нибудь лишнее, крепко обхватила его ногами за пояс и, заведя ступни ему за пояс, начала медленно сталкивать с желанного тела совершенно неуместную сейчас одежду.

Да и пол не такой неудобный, как показался сначала. И пружинит вполне приятно...

— Ну, тогда ладно... - мужские ладони легли на её ягодицы, сжимая и тиская, пока Соня проводила свои партизанские мероприятия. Кстати, очень даже успешные. Хотя, стоит признать, что Дан не только не сопротивлялся, но и всячески помогал.

— Хватит уже болтать! - она чуть отстранилась, чтобы дать ему маневр для надевания презерватива.

— Тогда держись.

Что именно он хотел этим сказать, Софья поняла, когда её рывком подняли с пола, придерживая за бедра, и через пару секунд прижали к стене. Холод металла заставил зашипеть сквозь зубы и плотно вжаться в Дана, казавшегося, по контрасту с поверхностью, не просто теплым, а горячим. Стиснуть руки на плечах, прогибаясь и подставляя под его рот свою грудь.

— Зачем?..

— Хочу.

Больше он ничего не ответил, а она не спрашивала, постанывая от каждого его движения. И судорожно цепляясь за придавливающее тело, словно боялась, что он сейчас отступит. Почти впиваясь пальцами в затылок, ероша короткие светлые пряди. С удивляющей саму Соню алчностью целуя жесткие губы, впуская в свой рот его язык. И млея от понимания того, что Даниил намного сильнее, но не сделает ничего против её воли.

Наверное, даже металл начал потихоньку нагреваться. Во всяком случае, теперь она уже не испытывала того дискомфорта. А может, просто это ушло куда-то на периферию, как и все, кроме крепко держащего её мужчины. Заставляющего стонать и вскрикивать, почти корчась от удовольствия. Хотя Дан и сам не сдерживал стоны, особенно, когда Соня, наклонившись к шее, начала покусывать, провокационно лаская языком и посасывая мочку его уха.

— Не кусайся... - даже не хриплый, а хрипящий голос

— Ты первый начал, - и снова осторожный укус за шею. Недостаточно сильно, чтобы поранить кожу, но выдающий, насколько Соня близка к краю.

Почему Дан вдруг решил снова опуститься на пол, она не поняла, да и было как-то параллельно. Хотя именно эта тяжесть, не дающая вдохнуть полной грудью, добавляла остроты и интенсивности переживаниям. И это даже странно, потому что раньше Софье не нравилось, когда вот так наваливаются. Да ещё и оплетая тело руками, словно обвиваясь вокруг неё. А, какая, впрочем, разница...

Интересно, а тут хорошая звукоизоляция? По идее, должна быть отличной. Потому что не хочется ставить в известность всех обитателей дома, насколько ей было хорошо...

— Очень хорошая, это же тир.

Твою мать, она что, уже вслух думает?!

Это насторожило Соню намного больше всего, даже того, что, как известно, отличный секс сродни наркотику, и у неё есть все шансы получить зависимость.

— Чего ты прыгаешь? Улягся, - Дан, устроившийся спиной на полу, немного передвинул руки, подтягивая Золотце повыше. И коленки между бедер зажал. Не для лишения маневренности, а потому что так захотелось.

— Может, пора вставать? - хотя как раз этого не хотелось. Придерживающие её ладони медленно и осторожно скользили по спине, поглаживая кончиками пальцев гладкую кожу. Замирая на изгибе поясницы и быстро пробегаясь по трогательно выступающим позвонкам. Или слегка щекоча бока, спускаясь по лопаткам.

— Ты куда-то торопишься? - вот его это совершенно не устраивало. Хотелось, чтобы и после того, как последняя дрожь удовольствия потихоньку затихает, и наваливается приятная усталость, Соня не закрывалась.

— Разговор двух старых евреев...

— Все мы немного евреи и немного татары, - Даниил все-таки потихоньку дотащил её до своего лица. - Но не так, чтобы особо старые.

— Тоже верно, - девушка не стала смотреть ему в глаза. Если уж нет выбора, лучше прикрыть веки и прижаться лбом к плечу.

— Что тебя так напрягает?

— Эта публичность, - Соня, несмотря на свое решение, подняла голову и, положив на его грудь перекрещенные кисти, устроилась на них подбородком. - Я ненавижу, когда за мной наблюдают. Чувство чужого взгляда, буравящего спину. А здесь... - она не закончила, только вздохнула и поджала губы.

— Я понял. Но это меры безопасности. Иногда лучше быть на виду, но живым и невредимым, чем...

Только сейчас Соня заметила, что здесь есть эхо. Наверное, раньше было просто не до того. Оно было тем же наблюдателем, только более скрытным. И одна из ламп, если внимательно присмотреться, не ровно горит, а иногда начинает мелко вздрагивать, как от сквозняка.

— И я тебя понимаю, но остаться здесь не могу. И вообще... Это все хорошо. Даже более того, потрясающе. Но...

— Но?

— Я не собираюсь становиться содержанкой. Просто психологически не смогу. У меня есть профессия, своя жизнь, мечты, в конце концов. И просидеть какое-то время в золотой клетке в ожидании, когда у тебя появится возможность и желание уделить мне время, в них не входит.

— Я разве предлагал тебе секс на коммерческой основе? - сторона, в которую уходила беседа, ему совершенно не нравилась. Но им нужно поговорить, иначе кто-то один может наделать глупостей. И было подозрение, что им окажется он сам. Ведь чего проще - запереть её здесь. Правда, тогда его не спасет никакая охрана и собственные навыки. Потому что такого отношения к себе Соня не потерпит и, скорее всего, при первом же удобном случае удавит во сне.

— Нет, и правильно делал, что не предлагал. Нам хорошо вместе, не спорю. Но только в постели. Мы не доверяем друг другу, так о каком долгосрочном партнерстве может идти речь? Тут главное - не безвозмездность или плата. Просто я тебе не верю.

— Может, так и правильно? Помнится, Суханову ты доверяла, - его снова окатило волной злости на того, кто был у Золотца до него. Теперь она стала ещё сильнее и какой-то горячей.

А вот Соню, похоже, от его слов пробрал озноб. Во всяком случае, девушка как-то зябко повела плечами, словно замерзла. И уже более решительно попыталась встать.

— Совершенно верно. Спасибо, что напомнил.

Но встать он ей не позволил. Не то, чтобы удерживал силой, просто чуть напряг руки, прекрасно понимая, что она не сможет выбраться. Золотце, хоть и сильная для своих размеров, но с ним и рядом не стоит. От этого искушение стало только сильнее.

— Ты же понимаешь, что я могу тебя просто не отпустить? - он положил ладонь ей на затылок, пригибая Соню к своему лицу. Видя, как расширяются зрачки, в которых было его крошечные отражения, и немного учащается дыхание. - Оставить здесь. Вряд ли кто-то будет тебя искать.

— Можешь, - девушка изо всех сил старалась не показать, что сейчас ей стало страшно. Было в выражении его лица и глазах что-то такое, отчего появлялось ощущение ледяного сквозняка. Ведь он, действительно, может. Полноправный хозяин на этом острове, которому не возразят. Мало ли тут, по соседству, камер, в которых она ещё не побывала... - Но будет ли тебе интересно с той, которая вообще не реагирует на слова? С "бревном" в постели?

— Я сумею тебя расшевелить, - его пальцы снова начали ласково поглаживать тонкую спину, словно они просто мимо ворковали после секса.

— Возможно. Но ни уважения, ни удовольствия тебе это не принесет. Я стану настолько послушной, что осточертею тебе за три дня.

Даниил прикрыл глаза и опустился затылком на пол. Она права, ему не нужна её бледная копия. Потому что хочет он её - дерзкую и иногда язвительную. Умную, расчетливую, осторожную. Вот при виде такой Сони у него челюсти сводило от желания поцеловать, удержать, добиться ответа. На кой черт ему послушное Золотце?!

— Шторм продлится ещё дня два. Потом я сам отвезу тебя туда, куда скажешь.

— Спасибо, - девушка перестала упираться ладонями в его грудь, пытаясь вырваться из захвата, и легла щекой на плечо. Совсем рядом, дразнясь, показывал язык Полоз. Но почему-то у неё не возникло желания ответить тем же. Да и вообще ощущения были странные. С одной стороны - бешеное облегчение и радость. Потому что Соня не врала, она просто не вынесет такой жизни. А с другой - непонятное раздражение и досада. Вот только на что именно, понять было трудно...

Две недели спустя

Гадские ключи упорно не желали находиться. Ни на тумбочке в прихожей, ни в сумке, ни в карманах жакета, в котором Соня была вчера, их не обнаружилось. А через сорок минут встреча с потенциальным клиентом. И ехать туда около получаса... Да что же это за долбанный понедельник?!

Девушка, стараясь не помять и не испачкать светло-голубую юбку-"карандаш", шлепнулась на колени и с надеждой заглянула под мебель. Обрывок какой-то бумажки, судя по толщине и характерному цвету - квитанции, запропастившаяся несколько дней назад резинка для волос, немного пыли. Негусто. Кстати, нужно будет после работы помыть везде полы.

— Это уже маразм...

Разговаривать самой с собой тоже не есть хорошо, но эту мысль Маркевич отогнала. Так, вчера вечером она заезжала к маникюрше, потом за продуктами. И сразу после этого - домой. Если съемную квартиру можно назвать домом. Хотя, ей повезло, двухкомнатные апартаменты были именно такими, как она хотела - просторными, с огромными окнами, выходящими на залив. Правда, мебель тут была, но она не раздражала древность или же, наоборот, вычурностью и претензией, как это часто случается в сдаваемом внаем жилье. Простая, надежная и не громоздкая. Только толку от этого сейчас, когда связка с брелком в виде маленького домового (серебряного Кузьму она купила ещё лет пять назад, и с тех пор талисманчик постоянно был рядом) куда-то пропала?! Или это у неё уже пошли признаки деменции?

Не разуваясь, цокая высокими шпильками, Соня пробежала на кухню и распахнула дверцу холодильника. И все-таки, у неё явные нелады с головой, если положила ключи в морозилку.

Морщась от ледяного прикосновения к пальцам, девушка, прихватив сумку и торопливо закрыв все замки, почти вприпрыжку поскакала по лестнице. Ладно, если немного превысить скоростной режим и не совсем цивилизованно вести себя за рулем, то успеет.

Но во дворе её ждал сюрприз. Вот не зря она их так не любила, потому что был он неприятного свойства. Ибо её место на парковке оказалось пустым. Соня с надеждой оглянулась по сторонам, словно пыталась заставить себя убедить, что "Мазде" стало жарко на уже припекающем солнышке, и она самовольно переползла в тень, но, увы, чаяния не оправдались. У неё угнали машину. Через пять дней после покупки.

Очень захотелось найти того, кто это сделал и немного попинать его носами модельных туфелек. Даже не за то, что стырил - к материальным благам Софья относилась философски, а потому что нарушил все её планы. Теперь нужно вызывать полицию, писать заявление. А если учесть, что она даже не получила постоянные номера и подтверждение по страховке от угона... Теперь появилось желание отпинать не только угонщика, но и работников салона, потому что тут явно без них не обошлось.

Но сначала нужно отзвонить клиенту и перенести встречу на другое время. Чего ей это стоило - отдельный разговор. Мужчина, который не скрывал недовольства таким изменением делового расписания, почти в хамской манере попросил не пропускать их встречу вечером ради посиделок в кафе с подругами. Но его "фи" не особо расстроило, есть вещи похуже, чем общение с почитателем домостроя.

А вот разговор с блюстителями правопорядка вымотал если не последние, то бОльшую часть оставшихся нервов.

— Так вы говорите, тут она стояла? - служивый сдвинул фуражку на затылок и не спеша прошелся по месту преступления.

— Угу.

Соня уже не так переживала по поводу одежды, и уселась на околоподъездную лавочку. Хотя, стоит признать, двор был вполне приличным, даже чистеньким, так что риск посадить на юбку пару пятен неизвестной этиологии хоть и был, но минимальный.

— А вы её...

— ... закрывала. И на сигнализацию ставила. И сигнализация не срабатывала, - девушка, которая уже не злилась, а просто тихо недоумевала, как таких дебилов берут на госслужбу, тряхнула брелком со значком обратной связи.

— А вы одна ночью были?

— Это имеет какое-то отношение к пропаже моей машины? - Маркевич чуть не выронила ключи от неизвестно где находящейся "Мазды".

— Ну, мало ли, вдруг заняты были, не услышали, - похоже, что инспектору отчаянно не хотелось передавать это дело следователям, потому что "висяков" по угонам и так завались, а за это и премии могут лишить.

— Послушайте, - Соня встала и направилась к молодому человеку, который продолжал топтаться на парковке, как глухарь на токовище. - Я была одна, сплю чутко. Сигнализация не срабатывала, и машину я точно ставила здесь. Трезвая!

Последний вопрос ей ещё не задавали, но, судя по все более проступающей тоске на служивом лице, вполне мог и этим поинтересоваться.

— Девушка, не нужно кричать и нервничать. Я все понял, сейчас оформим заявление. Проедемте в отделение?

Соня только вымученно кивнула и села в служебную машину парня.

— Как думаете, она найдется? - левый висок начало ломить, а перед глазами появились противные золотистые точки. - Извините, можно открыть окно?

Духота в салоне была такой, что странно, как сам водитель не рухнул в обморок.

— Сейчас, - поток горячего, пропахшего выхлопными газами воздуха коснулся её лица, чуть подсушивая выступившую на лбу испарину. - Ваша машина? Вряд ли.

— Спасибо за моральную поддержку, - девушка нашла в сумочке просматриваемый вчера договор и, обмахиваясь им, как веером, уставилась в окно.

Эти две недели она жила в странном ожидании. Чувствуя, что что-то произойдет. Да уж, вот многого ожидала, но угона машины - нет.

С Астаховым они расстались почти друзьями. Если только в это определение можно включить почти непрерывный двухдневный секс-марафон. И она ещё переживала, что наберет вес без спортзала и привычного распорядка дна. Ага, как же!

Но все равно подсознательно ждала, что он в последний момент передумает и волевым решением оставит в мрачных казематах своего замка. Ну, конечно, это она утрировала, помещения там под стать хорошему отелю. А сомнения никак не хотели утихать. Даже, когда он с ней прилетел в город и привез в гостиницу, на чем настояла сама Соня, отвергая предложение пожить пока у него до того, как найдет постоянное жилье. Так что не видела она Даниила уже больше десяти дней и почему-то все сильнее нервничала. И немного злилась. На него за то, что втянул в ту аферу, да ещё и столько времени разыгрывал из себя обворованного агнца божьего. И на себя - за то, что прекрасно видела его довольно пакостную натуру, но восхищалась цельностью характера. И скучала. Вот этого Софья сама от себя не ожидала, честно. Но тосковала и нет-нет, да и думала, чем в это время занимается Астахов? Хотя, тут ответ на самой поверхности - наверное, продумывает планы и строит козни. Потому что никого равного ему по этой части Маркевич ещё не встречала.

— Все, мы на месте, - машина притормозила перед немного обшарпанными воротами районного вместилища стражей правопорядка. - Идемте в дежурку, будем заявление писать.

Само написание заявления отложилось в памяти, как очень долгое и нудное мероприятие, оставившее неприятный осадок. Такое впечатление, что и тут ей были глубоко не рады. И тоже надеялись, что девушка вдруг вспомнит, что припарковалась в другом месте. Но Соня безжалостно задавила их мечты в зародыше, и следующие полтора часа провела, описывая свою машину. К концу экзекуции девушка немного охрипла и начала так недобро смотреть на полицейских, что те предпочли отправить её домой, пообещав вызвать ещё раз, если понадобится.

К сожалению, воздух свободы отнюдь не пьянил, да и вообще не помешало бы переодеться - за время её приключения одежда измялась, да ещё и на отвороте строгой темно-синей блузы появилось чернильное пятно. Господи, ну, почему в наш продвинутый век технологий все заявления нужно писать от руки на сероватой бумаге текущими ручками? И все это под мигающим светом подслеповатых лампочек. Традиции, идущие из тридцатых годов двадцатого века?

Соня с определенной долей счастья рванула на выход, собираясь вызвать такси и ехать домой. Встречу получилось перенести только на вечер, что девушке не особо нравилось. Потому что деловой ужин некоторые мужчины считают намного более интимной и кокетливой формой встречи, а Софье хватило и одного состоявшего служебного романа. Хотя, встречаться с Кириллом они начали до того, как стали вместе работать, так что это не считается. А с Астаховым она не стала переводить отношения в деловое русло, потому и тут чиста.

— Софья Андреевна!

Если бы её не окликнули, Маркевич так и прорысила бы на улицу, не особо оглядываясь по сторонам.

— Артем? Ты что здесь делаешь?

Парень сложил просматриваемую газету и, поднявшись, приблизился к замершей Соне.

— Тебя жду. Долго мурыжили? - сочувственный тон дал понять, что с порядками этого заведения он был знаком, потому разделял девичью скорбь.

— Да не особо... - она оглянулась, понимая, что Даниила тут, скорее всего нет, но лучше бы убедиться. - Ты так и не ответил.

Артем закатил глаза, видимо, поражаясь её недогадливости, и, аккуратненько уцепив под локоток, повел на улицу.

— Ты же не думала, что Дан Саныч без присмотра оставит? Вот и не оставил. Отвезти на работу? - он открыл дверь уже знакомой по прошлой поездке машины.

— Если так неймется, то лучше домой. Можно я рядом с тобой сяду?

— Вообще-то, это нарушение протокола, - но просьбу выполнил.

— Это с твоим Дан Санычем нарушение, а меня ты катаешь просто так, так что могу ехать хоть в багажнике, - Соня пристегнула ремень безопасности и подождала, когда Артем сядет на место водителя. - Ну, рассказывай.

— Да что рассказывать? - автомобиль под несогласное гудение других машин влился в поток транспорта. - Неужели правда думала, что тебя оставят совсем без защиты?

— А я похожа на наивную девушку?

— Не особо.

— Спасибо и на том. Естественно, я понимаю, что присматривать за мной будут. Хотя бы для того, чтобы узнать, если кто из тайных недоброжелателей Астахова заинтересуется, что именно я делала у него в гостях. Ну, помимо очевидных предположений.

Артем снова закатил глаза и что-то едва слышно пробормотал. Настолько едва, что Соня разобрала только одно слово и то очень смутно. Но было оно для неё нелестным и в чем-то обидным.

— Если бы за тобой кто-то наблюдал с нехорошими намерениями, давно бы уже сидела в надежном месте, пока мы бы не разобрались, что и кому от тебя нужно.

— Вы бы лучше сказали, кто мою машину угнал, - почему-то в этот момент захотелось на остров. Хотя бы на пару часов. Посмотреть, как над выступающим утесом мечутся крикливые чайки, а неизвестно как держащаяся почти полностью оголенными корнями сосна заглядывает в воду, наклоняясь так низко, что, того и гляди, упадет.

— Зачем говорить? Тебе её обратно через пару дней молча пригонят, - Артем притормозил, перестраиваясь в правый ряд.

— Шутишь?

— Нет. Придурки какие-то. Надо быть совсем без царя в голове, чтобы не узнать, у кого воруешь.

Ага, это же можно отнести и к самой Соне. Она тоже вот так сперла у Даниила. Правда, там ситуация немного другая, но предпосылки те же самые.

— Надеюсь, добровольно вернут? Я к тому, что машина абсолютно новая, не хотелось бы кровь с чехлов отстирывать.

Артем хохотнул, искоса глянув на девушку с долей уважения.

— Не, не придется. Но шины из шланга помой, мало ли, по чему именно они до этого катались.

Хоть и сказано было в шутки, но Маркевич стало немного не по себе. Она уже привыкла считать Астахова хоть и продуманной сволочью, но хорошим человеком. В каком-то смысле.

— Хватит меня пугать, - машина уже остановилась возле её подъезда, поэтому Соня дернула ручку, но дверь не открылась.

— Слушай, вы там между собой сами разбирайтесь, но... Позвони ему, что ли.

— Обязательно. Вынесу устную благодарность. Ты решил побыть сводней? - На это предположение парень только нахмурился и недовольно фыркнул. - Ладно, сами решим.

— Да скорее бы уже...

— В смысле? - после того, как он снял блокировку дверей, Соня передумала выходить.

— В прямом. Если не дура, сама поймешь.

— Дура я, дура, - тоненько запричитала девушка и, махнув на прощание укоризненно покачавшему головой Артему, выскочила из машины. - Спасибо, что подвез. Ребятам от меня большой привет.

В квартире ничего не поменялось, разве что теперь стало немного душновато, потому что, убегая, Соня забыла включить кондиционер. Хотя, если учесть размер окон...

Пока помещение продувалось прохладным бризом с неуловимой ноткой соли и морской влаги, шевелящим светлые шторы, Софья успела принять контрастный душ и, переодевшись в майку и шорты, устроиться на диване в окружении разложенных документов. Вообще-то она, в самом деле, могла многие дела проворачивать, не выходя из дома, но это было не в её стиле. Хотя, если учесть, что ещё пара часов и город превратится в раскаленную душегубку, может, оно и правильно.

Просмотрев бумаги, нуждавшиеся в неотложном внимании и составив распорядок дня на завтра, Соня вспомнила про свое желание заняться домом. А что, все равно до встречи ещё больше пяти часов, успеет подготовиться, а вот провести влажную уборку точно нужно, поэтому, повязав на голову неизвестно как затесавшуюся в гардероб бандану, девушка схватилась за полироль и тряпку.

Звонок в дверь раздался в тот момент, когда Соня, скрутившись в компактный калачик и прикусив от усердия кончик языка, тыкала шваброй в самый дальний угол, добраться до которого помогло только упорство - у неё не хватало сил, чтобы сдвинуть тяжелый шкаф, а приступ хозяйственности требовал доведения чистоты до состояния стерильности. Чертыхнувшись и смахнув с лица падающую на глаза челку, Софья, не выпуская швабру из рук, подошла к двери и посмотрела в глазок.

Тааааак... А ему что нужно? В том смысле - что именно могло потребоваться Даниилу Александровичу средь бела дня, когда все уважающие себя бизнесмены зарабатывают свои капиталы? Или он уже достиг предельного лимита, и теперь мается от безделья?

В любом случае, он знает, что Соня дома, так что не открыть будет странно и не совсем правильно. О том, в каком она виде, девушка вспомнила, только когда уже повернула последний замок.

А, ладно, можно подумать, ни разу не видел занимающуюся домашними делами женщину.

— Привет, - Софья пошире распахнула дверь, представая во всей красе. Микроскопические шортики, съехавшая в пылу борьбы за чистоту с одного плеча майка, из-под темно-серой косынки с приветливо скалящимся черепом в художественном беспорядке торчат волосы. Тщательно смытая косметика - в жару ходить по дому накрашенной может только самая отчаянная воительница за красоту - и постукивающая по мокрому паркету босая нога.

— Добрый день, - окинув её взглядом, Даниил посмотрел в сторону открытого окна.

— Ну, я теперь безлошадная, приходится вспоминать навыки прародительниц. Зато пробок нет.

— Можно зайти?

Хотя фактически он стоял уже в прихожей, но держать гостя в дверях и дальше все-таки уже неприлично.

— Да, конечно, - Соня отступила, пропуская его в свое жилище. Но спросить о цели визита не успела - в гостиной заголосил покинутый и забытый хозяйкой мобильник. - Располагайся, я сейчас, - она, как-то не особо задумываясь, сунула Астахову в руки швабру и направилась к телефону.

— И что мне с ней делать?

— Можешь домыть под комодом, там я ещё не была, - машинально ответила девушка, слишком занятая одолевающими мыслями о причине его визита. И только через пару секунд поняла, что именно сказала. - Шучу. Поставь за дверь в ванную, я потом уберу на место. И проходи в комнату.

Что он там делал, Соня не видела, потому как звонил сегодняшний почти партнер, которого она, ещё ни разу не видя, заочно невзлюбила. Бросив в угол резиновые перчатки (свежий маникюр беречь надо!), девушка глубоко вздохнула и ответила.

— Я не смогу встретиться в семь, давайте ближе к девяти вечера, - мужчина был самоуверен до наглости.

— Прошу прощения, но меня это не устраивает. Если все ещё желаете сотрудничать, предлагаю перенести наше свидание на завтрашний день. Я буду свободна с двенадцати до часа и после четырех.

Если бы он внес предложение передвинуть ужин на более поздний вечер нормальным тоном, девушка ещё и подумала бы. Но прозвучавшие барские нотки требовали немедленного осаживания хама.

— Я могу только сегодня, - теперь к наглости добавилось ещё и явное недовольство. - Если хотите, чтобы я вам платил за оказываемые услуги, значит, изыщите возможность появиться сегодня вовремя.

— К сожалению, это невозможно, - кожей чувствуя, что Даниил появился в комнате, Софья чуть понизила голос и добавила в голос ласкового яда. - По всей видимости, вас неправильно информировали относительно тех услуг, которые я оказываю. Досадное недоразумение. Надеюсь, вам удастся найти специалиста требуемого профиля за оставшееся время, но, увы, я сейчас слишком для этого занята. Всего хорошего и удачи.

Не слушая, что там попытался мекнуть в трубку этот козел, Соня отключила телефон и повернулась к своему гостю. И чуть не отпрыгнула, потому что стоял он вплотную, разве что не прикасался.

— Кто это был и что он хотел?

— Да так, по работе, - отодвинуться она не могла, разве что перелезть через спинку дивана, но это будет выглядеть совсем странно.

— Да? А мне показалось, что ты с удовольствием плюнула бы ему в глаз, - Даниил протянул руку, чтобы взять у неё мобильник, но Соня только крепче сжала ладонь.

— А ты всех своих деловых партнеров готов при встрече целовать? Вот и у меня то же самое, - кое-как бочком удалось просочиться мимо него, но желаемого облегчения это не принесло. Слишком уж у неё обостренная реакция на этого мужчину. Остается надеяться, что это не особо заметно. Так же, как и задрожавшие пальцы. И радость, которую она испытала, заметив его на пороге. Пусть видеть Астахова в деловом костюме ей ещё не приходилось, поэтому Соня немного даже растерялась, привыкнув лицезреть в джинсах и футболках, но, стоило признать, деловой стиль шел ему ничуть не меньше. Хоть даже и такой, как сейчас - без пиджака и с расстегнутым воротом и манжетами. Кстати, чего это он такой расхристанный?

— Если так настаивают на встрече, значит, что-то нечисто, - мобильник он у неё все-таки отобрал и, не обращая внимания на разъяренное шипение хозяйки, залез в историю звонков.

— Тихо, - пока его не покусали, причем, в не эротическом плане, Дан отработанным движением зажал Соню так, что девушка могла только с малой амплитудой действия дрыгать одной ногой и шепотом ругаться. - Если все идет оттуда, откуда я думаю, ещё благодарить будешь. Этот настойчивый появился вчера или сегодня?

— Моя работа тебя не касается, - девушка ещё немного поерзала, теперь уже чисто из вредности - что вырваться не получится, понятно было сразу. Зато так, как бы невзначай, оказалась крепко прижата спиной к его груди. И от этого стало как-то странно. Но хорошо. И все равно странно. Даже злость на то, что он нарушил неприкосновенность её личной жизни, так беспардонно отобрав телефон, не то, чтобы уменьшилась, но отступила. Может, потому что была в его тоне уверенность, которая передалась и Соне. А может от того, что от крепко прижимающей руки расходилось тепло, постепенно распространяющееся по её телу. И его дыхание у виска, шевелящее выбившиеся из-под косынки волосы.

— Я обещал тебя защищать, значит, касается, - теплые губы на секунду прижались к чувствительному месту за ухом, заставив на секунду задержать дыхание. - Узнай, на кого зарегистрирован номер ..., - вроде, голос и не поменялся, но от этого тона у Софьи холодок по коже пробежал.

Наверное, это и к лучшему, нельзя забывать, что он хищник, пусть иногда ластится, как домашний кот. Но это такая киса, которая, если ей что-то не нравится, запросто одним укусом оторвет руку. В лучшем случае.

Но и это не отменяло того факта, что Соня по нему соскучилась, пусть сама себе признавалась в этом со скрипом и неохотой.

— С чего ты взял, что мне что-то грозит? - дождавшись, когда он отключит свой телефон, девушка шевельнулась, пытаясь повернуться. Но её только ещё сильнее сжали, полностью обездвиживая.

— Скучала по мне?

— Так и будем отвечать вопросом на вопрос?

— А зачем нарушать традицию? - вот теперь он точно улыбался. Да и сама Соня не смогла сдержаться, тихо рассмеявшись. - Тебе идет смех. Не будь такой серьезной.

— Не нужно пытаться меня отвлечь, - девушка с легким сожалением мягко коснулась его руки, тесно обхватывающей под грудью. - Ты же не просто так приехал? И, думаю, не из-за машины.

— Не просто так, - он медленно расслабил мышцы, давая Соне отодвинуться. - Мне сегодня кое-что прислали, посмотри.

Он вынул из кармана брюк маленькую металлическую флешку.

— Надеюсь, там не порно-вирус? - Соня с такой же затаенной досадой отодвинулась и, обойдя диван, села перед столиком. - Можешь описать в двух словах, что заставило тебя сорваться посреди рабочего дня и нанести мне визит? - несмотря на то, что слова про вирус были шуткой, по старой привычке прогнала съемный диск на предмет непредвиденных электронных гостей.

— А вариант, что я мог по тебе соскучиться, не рассматривается? - Дан сел рядом, положив ладонь на подголовник там, чтобы, вроде и не касаться затылка Золотца, но и разделяла их от силы пара миллиметров.

— Мог позвонить... - девушка старательно не обращала внимания на его близость, пытаясь сосредоточиться на паре десятков документов, содержащихся на носителе.

— Ага, или устроить роман в письмах. Кстати, ты тоже могла бы позвонить.

— Времени не было. Но сегодня обязательно бы услышались. Спасибо за Артема, он мне очень помог, - Соня нахмурилась и ещё раз перечитала документ. Бред какой-то, она эту сделку не оформляла. Но там стояли её данные. И, что гораздо хуже - её подпись. Да уж, на фоне такой новости пропажа машины совсем уж ерунда. - Где ты это взял?

— Добрые люди на бедность пожертвовали. Очень просили принять.

— Щедрые какие... - Маркевич откинулась на спинку дивана, никак не выдавая удовольствия от контакта шеи с лежащей там мужской рукой. - Я эти имена первый раз вижу.

— Уже хорошо, - хотя Дан и был уверен, что это подстава, но сейчас немного расслабился. Золотце не настолько доверчива и наивна, чтобы лезть в такой явный криминал, но уточнить следовало. - Кто мог оформить сделку за тебя?

— Зачем задавать вопрос, ответ на который ты прекрасно знаешь? - у неё в голове укладывалось, что Кирилл мог так подставить. Да, веры ему и до сегодняшнего дня не было, но это... Нет, в том, что договор от её имени заключал Суханов, Соня не верила. - Как пострадавшая сторона, которую передали тому, кто больше заплатил, я, конечно, на него зла, но... Кир не стал бы так откровенно подставлять. Тем более, что во время заключения сделки, - она ещё раз пролистнула до даты, - он ещё официально работал со мной, значит, его бы тоже зацепило.

— Ты его так защищаешь... Но кроме него некому.

— Ну, теоретически это способен сделать ты, - Софья повернулась и в упор посмотрела в серые глаза. - Пока я была на острове, все мои документы были у тебя. Чего же легче - от моего имени заключить контракт задним числом? Тем более, что там прописана оплата по факту оказания мной услуги. Понятно, что через "белую" бухгалтерию никто бы это не потащил, но тут и не нужно, нет стульев - нет денег.

— И зачем мне это нужно? - не то, чтобы он не думал о том, что Соня сразу заподозрит его, но сам факт подбешивал. Значит, мудака, который продал её по сходной цене, она в качестве подозреваемого отмела сразу, а того, кто защищает и пытается отмазать от нехорошей истории, занесла в графу возможных подозреваемых...

— Не злись, я просто рассматриваю все варианты.

— С чего ты взяла, что я злюсь?

— Взгляд у тебя стал очень... говорящим, - девушка умолчала, что один раз она такое видела. В тире, когда Даниил спокойно и ровно предупредил о возможности пожизненного рабства. Пусть и в довольно приятной форме.

— Может, потому что я хочу помочь, а ты, вместо того, чтобы поверить, пытаешься спихнуть на меня вину? - да уж, сначала доводит до ручки, а потом ещё удивляется, что взгляд стал странным.

— Может, скажешь, почему я должна тебе безоговорочно верить? Извини, но нынешняя забота и потрясающий секс не повод переводить тебя в ранг героя. Не забыл, благодаря кому и чему мы встретились?

— Да уж не одному мне, хорошая моя. Ты сама во все влезла, не нужно вешать ответственность на других, - стараясь сдержаться и не отвесить пару шлепков по попе за такое поведение, Даниил наклонился, обхватывая её щеку ладонью и немного нажимая пальцами на затылок, заставляя запрокинуть голову. - Я не имею отношения ко всему этому. Так понятнее?

— Намного...

Соня поняла, что не только не отводит взгляда от его глаз, в которых была уже не злость, а кое-что пострашнее, но и дышать перестала, когда грудь сдавило от нехватки воздуха.

— Замечательно, - мужчина отпустил её, все ещё пытаясь подавить не очень хорошие эмоции и желания. Надо было дополнительно несколько недель продержать взаперти, может, тогда бы прекратила свои выбрыки. Да уж, а он-то рвался приехать, потому что Золотцу может грозить реальный срок за мошенничество... - Уголовного дела не будет, машину вернут.

Забирать флешку не стал, такого добра навалом, пусть останется Соне на память. Прихватив брошенный в прихожей пиджак, Даниил обулся и повернул ключ.

— Я тоже... - девушка на секунду осеклась, а потом, стащив бандану и недовольно тряхнув волосами, продолжила. - Я тоже по тебе скучала.

— Позвонить и сказать, что у тебя все хорошо, было не судьба? - дверь закрылась с довольно громким хлопком.

— Девушки первыми не звонят, - но подойти к нему пришлось. Потому что ему гордость не позволит вернуться туда, где наговорили столько не очень приятных вещей. Пусть бОльшая часть их вполне заслужена. Только Соня как раз сейчас поняла, что не хочет вот так расставаться. Пусть у них странные отношения - полная гармония в сексе и такое же единодушное недоверие по всем остальным вопросам, но и вариант, когда Дан уходит и не возвращается, её не устраивал. Так что придется искать какой-то компромисс.

— Бестолочь, я тебе время подумать давал, а ты ни разу и не вспомнила.

— Вспоминала! Целых три раза, - хорошо, хоть первой обнимать не пришлось, этого могло не пережить уже её чувство собственного достоинства.

— Какой прогресс.

Пару минут они молчали, целуясь в коридоре, пока снова не зазвонил телефон, только теперь уже его.

— Ответь, наверное, тебя охрана потеряла, - продолжая стоять на цыпочках, Соня отодвинулась, неохотно разрывая контакт губ. Зато продолжать расстегивать пуговицы на его рубашке это совершенно не мешало.

— Это не они, - тем не менее, снова бросая на комод уже порядочно измятый льняной пиджак, Дан поднес телефон к уху. - Ну? Да, я понял, сбрось мне на электронную почту.

Следом за одеждой полетел и мобильник.

— Что-то срочное? - добравшись до его обнаженного плеча, Соня игриво лизнула в нос Полоза.

— Нет, просто нашли, кому принадлежит тот номер. Посмотрим потом, - выбрав методом исключения комнату, которая должна быть спальней, Астахов осторожно забросил Золотце на плечо и пошел в ту сторону.

— Стой, мне в душ надо!

— Ничего, я не привередливый.

— Я же уборкой занималась, - уже на входе в спальню Соня умудрилась схватиться за косяк.

— Я тоже, так что терпи, - отдирать пальцы от двери он не стал, выбрав более простое решение - куснул за обнаженное бедро.

— Ай! В смысле... Ты что, пол домыл?! - руки сами разжались, когда Маркевич представила эту картинку. Хотя для этого пришлось сильно напрячь фантазию.

— Думала, мне слабо?

— Офигеть...

— Но если это не ты и не он, то кто? - Соня потянулась и зевнула, устало отбрасывая распечатанные бумаги.

— Почему ты уверена, что это не Суханов? - Даниил, настоявший, что работать нужно с комфортом, подтолкнул к девушке большую миску с фисташками. Золотце долго пыталась убедить, что кровать не предназначена для еды и работы, но, пообещав надеть ему этот тазик на голову, если он будет ронять скорлупу от орешков на постельное белье, уступила.

— Ему на это наглости не хватит, - соль немного жгла губы, но Соне было лень вставать и умываться. И вообще жутко не хотелось работать, но тут не до её нежелания, нужно, как можно быстрее разрулить ситуацию.

— И ума.

— Ну, и это тоже... - перевернувшись на спину и закинув ногу на поднятое колено, она, рассеянно покачивая ступней, уставилась в потолок.

— Думай вслух, мне интересно, что ты там за выводы сделаешь, - Дан улегся рядом, подложив девушке под голову свою руку вместо подушки.

— Мне не дает покоя то, что тебе прислали эти документы. Кто и зачем?

— Димка. Ему они достались от кого-то из подчиненных, - несмотря на то, что у него сегодня было ещё дохрена дел, включая довольно важную встречу, уходить Астахов не собирался. Пусть зам поработает, его тоже нужно эксплуатировать. Да и по Соне соскучился, чего уж там. А поскольку в таких случаях предпочитал сосредоточиться на чем-то другом, то ближайшее окружение подчиненных пообещало массово уйти в отпуск, если не перестанет так грузить работой себя и других. Так что пусть немного расслабятся.

— От кого именно и откуда тот взял, узнать можно? - девушка запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Конечно, - немного покопавшись в развороченной кровати, Даниил нашел свой телефон и позвонил брату. - Да, я у неё. Нет. Спроси у своих, откуда они приволокли тот пакет документов, потом отзвонишь. Пока не знаю. Хорошо, - мобильник, переведенный в режим вибрации, лег возле подушки. - Тебе Димка привет передавал.

— Взаимно. А удавить не обещался?

— Нет. Но что-то такое звучало, - он вернулся на место, с удовольствием заметив, что Золотце сама переползла ему под бок, устраиваясь на плече. - Не обращай внимания, он шутит.

— Знаю, - судя по тому, как были поджаты губы, думы у неё были невеселые. - Ведь это же глупость полнейшая.

— Что именно?

— Все это. Любое продуманное действие должно вести к конечной цели. Давай прикинем варианты, - Соня резко перевернулась и, подмяв под грудь край скомканного покрывала, оперлась для надежности на локти. - В то время, когда были подписаны бумаги, я сидела у тебя в подвале. Кстати, за это ты ещё ответишь.

— Буду ждать. Продолжай мысль.

— Отсюда вывод - либо инициатор не знал этого, либо...

— ... они предназначались не для меня, - так, а это уже намного хуже. Значит, уйдут оригиналы в прокуратуру. Или, как вариант, Соне в ближайшее время позвонят и предложат поработать, пообещав за это отдать документы и вообще молчать в тряпочку.

— Угу, потому что мои слова, что в это время я принудительно гостила в казематах у господина Астахова, ты вряд ли поддержишь. Кирилла в городе уже нет, значит, его свидетельских оказаний тоже не будет. Вывод, доказать, что я физически не могла этого сделать, будет довольно трудно.

— Ерунда, скажешь, что проводила у меня отпуск, все это подтвердят.

— А значит, все это задумавший не знает, что мы с тобой нашли общий язык. Так что можно вычеркнуть твоего брата и Нелли Павловну.

— А она тут каким боком? - покрывало он у неё все-таки отобрал и подтащил девушку к себя, уткнувшись носом в растрепанную макушку.

— Ну, это же её квартира? И не надо делать удивленные глаза, хоть договор я заключала с агентством недвижимости, но имя владельца, естественно, по своим каналам узнала.

— Ладно, их ты исключила, кто на очереди.

— Кое-кто из моего прошлого... - Соня прикрыла глаза, задумавшись. Мог ли Мельников пойти на крайние меры? Если поджимает время, то вполне. Вот только задираться ради этого с Астаховым... Только в одном случае, если делает это не для себя, а ради кого-то, кто может потом все утрясти с минимальными потерями. Но тогда какой смысл впутывать в это её - можно найти и гораздо более продвинутого в этом плане специалиста.

— И насколько серьезно его желание отомстить?

— Фи, Даниил Александрович, я живых врагов за спиной не оставляю. Шутка. Он не враг, а возможный союзник.

— Который решил немного поторопить тебя, чтобы не маялась дурью, и быстрее соглашалась вместе работать?

— Угу... Но это только один из вариантов, - Соня нехотя приподнялась, оглядываясь в поисках одежды.

— Ты далеко?

— Не очень. Я есть хочу, так что на кухню, - майку она нашла, а вот шорты и белье сгинули бесследно. - От тебя они убытки. Куда мои вещи дел?

— Где-то здесь. Улягся, - подтверждая слова действиями, Дан мало того, что завалил девушку обратно на кровать, так ещё и закопал под одеяло. - Что ты хочешь? Я сейчас закажу.

— Может, я как раз хочу приготовить сама и в это время подумать... Ой, трусики нашла!

— Вот видишь, есть и от меня польза, - тем не менее Астахов связался с Артемом и, получив уверения, что тот не даст им пропасть от голода, сосредоточился на выползшей из-под покрывала взъерошенной Софье.

— А что, если именно этого и добиваются? Смотри, на меня пытаются наехать, ты помогаешь, но тем самым можешь подставить себя. Не забывай, если захотел пристрелить один, не факт, что не найдется и второй доброжелатель.

— Версия интересная, - Даниил повертел эту мысль таки этак. - Но вряд ли. Слишком сложно. Да и не обязательно я стал бы тебя прикрывать.

— Ну, мало ли... - теперь и ей самой идея уже казалась глупой, но лучше перебрать все возможные варианты. - Не подумай, что хочу влезть не в свое дело, но к тебе в последнее время от наших бравых необоснованных претензий не было? Или неожиданного интереса...

— Золотце, куда ты вляпалась? - значит, не просто так у них вынюхивали, тут может быть причастна и Соня, которая сейчас лежала на кровати почти в позе сфинкса.

— Пока не знаю, но как только разберусь, скажу.

"То, что посчитаю нужным".

Это она вслух не произнесла, но слова повисли в воздухе.

— Я могу это сделать намного быстрее, - вообще-то эти её тайны уже начали доставать. Но и ставить в вину, что она не хочет о них рассказать, тоже неправильно - Соня и не скрывает, что доверия между ними нет.

— Знаю. Спасибо за предложение, - пока он не успел ничего добавить, девушка спрыгнула на пол и, вынув из шкафа темно-зеленое домашнее платье, голышом прошла к двери. - Я в душ, если нужно уходить, просто захлопни дверь, там автоматический замок.

— А если я не хочу уходить? - Значит, решила снова стать неприступной светской леди? Типа, ничего и не было, мирно поболтали, припоминая совместные приключения?

— Тогда жди Артема, его нужно впустить, - улыбнувшись не особо довольному мужчине, оставшемуся в её кровати, Соня почти вприпрыжку унеслась в ванную, едва не споткнувшись о пристроенную там швабру. А ведь он действительно помыл пол. Вот уж что ни в какие ворота не лезло.

Ох, не о том сейчас голова болеть должна. Надо подумать и срочно, потому что потом может быть уже поздно.

Ладно, то, что они с Астаховым теперь любовники, и так понятно, главное, не загадывать срок. Это имеет плюсы и минусы. И вторых для неё намного больше. Если кто-то заинтересуется личностью его новой грелки во все тело, могут начать копаться в прошлом. Ничего особо криминального там не найдут, об этом она позаботилась, но все же...

Было бы гораздо разумнее, переспав напоследок, мило попрощаться. А потом быстренько уехать отсюда. Только тут все намного сложнее - ей нравилось быть с Даниилом. Не только в смысле секса, но и вообще просто общаться. Конечно, это тем более нехорошо, но... У Сони нет того, перед кем можно было бы отчитываться, почему просто не провести время не только с пользой, но и с удовольствием?

Расчесав и заколов мокрые пряди, лезущие в лицо, девушка одернула подол длинного платья и прислушалась. В квартире была подозрительная тишина. Может, он решил, что хватит терпеть недомолвки, и ушел? С одной стороны, хорошо - не нужно придумывать, как выпихнуть его домой. Потому что ночевать с Даниилом вместе она больше не собиралась. Хватит и того, что она его на острове использовала вместо матраса, нечего к подобному привыкать. С другой же - стало как-то... Не то, чтобы одиноко, но и не особо радостно.

— Ты идешь или решила заночевать в душевой кабине?

Мысленно поморщившись от поднявшейся внутри теплой волны, когда услышала его голос, Соня прошлепала на кухню. Наверное, за шумом воды просто не расслышала дверного звонка, потому что пахло там умопомрачительно. Вряд ли Даниил настолько вошел в роль хозяйственника, что приготовил все сам, значит, Артем уже выполнил распоряжение и приволок им покушать.

— Садись, - Астахов, который не стал заморачиваться, потому прогуливался в брюках и полностью расстегнутой рубашке, что придавало ужину определенную пикантность, поставил перед Соней тарелку с чем-то горячим и, судя по виду, животного происхождения. Вот за это она готова была простить некоторые вольности, ибо по природе была хищницей, и полностью переходить на вегетарианскую диету не согласилась бы ни за что.

— Спасибо, - она отрицательно качнула головой, когда он поставил перед ней бокал для вина. - Нет, я не буду.

— Совсем немного, - не то, чтобы он планировал напоить и выпытать секреты (хотя мысль была довольно соблазнительной), но расслабиться не помешает.

— Просто меня от спиртного тянет в сон, а нужно ещё раз все просмотреть. Да и завтра будет тяжелый день, у меня остались незаконченные дела, - ненавязчиво намекнув, что вся жуть, какая занятая, Соня сосредоточилась на еде, упорно делая вид, что не замечает, как за ней наблюдает Дан. Хотя, так и подавиться недолго...

— Если расскажешь все мне, проблемы не будет уже через пару дней.

— Может, в том и дело, что я хочу справиться сама? - девушка отложила вилку и сделала глоток воды. - Мне нужно привыкать к тому, что такие вопросы и ситуации будут периодически возникать, поэтому, чем раньше научусь их не только решать, но и предупреждать, тем лучше.

Она приподняла брови, предлагая согласиться, но желанной реакции не дождалась. Правда, Даниил и не возразил. Просто улыбнулся уголком губ и отпил из наполненного багрово-красным бокала.

Но какая-то уютность и мирность растворились. Теперь Соне было почти неловко. Вроде, ничего такого не сказала и не сделала, но неуверенность становилась все сильнее.

— Мне пора, - похоже, Астахов это уловил, потому что, отставив вино и отложив приборы, поднялся, застегивая манжеты рубашки. - В холодильнике шоколадные пирожные. Ты же любишь сладкое, - это он пояснил на немного растерянный взгляд Сони, которая собиралась уточнить, с чего это он решил проявить такую заботу.

— Да... Спасибо.

— На здоровье.

Пальцы начали зудеть от желания помочь с пуговицами на рубашке, но девушка сдержалась, продолжая с видимой расслабленностью наблюдать за его сборами.

— Что ты делаешь завтра вечером? - спросил Дан уже в прихожей, пока Соня пыталась вспомнить, не забыл ли он что-нибудь.

— Смотря что в твоем понимании можно считать вечером, - она взяла его пиджак, тайком проводя по дорогой ткани. Вообще-то было искушение и понюхать, но опускаться до такого она не собиралась. Наверное...

— В восемь прием у губернатора. Будут рассказывать о взаимной любви администрации и бизнеса. Не хочешь составить мне компанию?

Не хотела. И даже не потому, что тогда все узнают, что у них роман, просто Соня ненавидела такие сборища. Хотя по работе не раз на них бывала и правила этой игры знала.

— Извини, но такая публичность не для меня, - деваться некуда, пиджак пришлось отдать. Но теперь почему-то стало непонятно, куда деть руки. Чтобы ничего не учудить, девушка перекрестила их под грудью. Угу, осталось только носочком паркет поковырять... - Так что вынуждена отказаться.

— Вот и хорошо, мне и самому туда не хотелось, - быстро наклонившись, Дан крепко поцеловал Соню в губы. - Значит, завтра в половине восьмого заеду, просто погуляем по набережной.

— А как же прием?!

— Можно подумать, от моего присутствия или отсутствия что-то изменится. Если хочешь, можем вообще съездить за город, погулять на свежем воздухе.

— Нет, спасибо, на природу меня точно не тянет. Да и вообще не думаю, что это здравая идея. И у тебя, и у меня полно неразрешенных вопросов и проблем, давай отложим прогулки на потом? - если честно, то согласиться хотелось, но было как-то страшновато.

— Они будут всегда, так чего тянуть? К завтрашнему вечеру я уже узнаю, кто и зачем решил на тебя все это повесить. Неужели не интересно?

— Вот умеешь ты уговаривать... Форма одежды? - теперь начали покусывать мгновенно очнувшееся любопытство и желание сделать так, чтобы пытающаяся подставить гадина навсегда зареклась с ней связываться.

— Свободная. Если что - звони, - пока она не успела передумать и отказаться от рандеву, Дан, улыбнувшись на прощание, аккуратно прикрыл за собой дверь.

И никуда она не торопится. Да точно! Но когда такси попало в очередную пробку, захотелось посмотреть в глаза и тому, кто проектировал местные улицы, и барану, припарковавшемуся, заняв половину крайней правой полосы, и гаду, угнавшему её машину. Хотя, последнего, похоже, нужно пожалеть - судя по уверенности и Артема, и Даниила, жизнь у того страдальца скоро станет крайне насыщенной, но невеселой. Ну, сам виноват, нечего было забирать принадлежащее другому человеку.

— Притормозите у угла, - терпение у Сони уже почти закончилось, а взгляд на часы только усиливал недовольство. Почти семь. А ведь нужно ещё успеть поесть, принять душ и переодеться.

Расплатившись с таксистом, девушка, стараясь никак не выдавать желание поскорее попасть домой, прошла тайной тропкой между гаражами. О наличии партизанских путей отхода она узнала от местных мальчишек. Вот уж, действительно, кладезь полезной информации! Если сидящие на лавочках бабуси больше по части морального облика жильцов, то подрастающее поколение за соответствующую малую плату поведали Маркевич о всех тайных и не очень тропах в ближайших нескольких кварталах, поделились знаниями о том, где лучше всего пересидеть грозу, если футбольный мяч "случайно" попал по лобовому стеклу припаркованного рядом с площадкой "Бентли" и о прочих нужностях и полезностях.

М-да, все-таки от привычек избавиться очень сложно. Она живет здесь половину месяца, но уже в курсе, какой чердак закрывается чисто условно, и как, пользуясь тайными ходами диггеров, попасть из расположенного под их двором старого полуразрушенного бомбоубежища в целую сеть подземных переходов, которыми так славится этот город. Правда, с непривычки там вполне реально заблудиться, но, когда угрожает опасность, это уже мелочи.

В подъезде Соня перешла с размеренного шага на легкий аллюр. И ничуть она не спешила на свидание, просто интересно, что там накопал Даниил за этот день. Сама девушка тоже не сидела, сложив руки, и узнала, что основной подозреваемый нынче в трудном положении - ходили упорные слухи, что начальство им недовольно. Ну, если учесть, что те источники намекали на факт очень уж тесной дружбы дочери начальника УВД с папиным заместителем, то становилось ясно, что именно могло вызвать те самые тучи. Оно-то дело молодое - если Мельникова в его неполные сорок пять можно считать молодым - но, видимо, отца юной прелестницы не радовало наличие у побитого молью возлюбленного законной супруги и двоих деток.

Что ж, в такой ситуации не мудрено попытаться подзаработать и уволиться из органов по какой-нибудь жутко уважительной причине, типа, хронического привычного вывиха мизинца на правой ноге, не дожидаясь, пока "уйдут" приказом сверху.

Времени на еду уже не оставалось, поэтому Соня сосредоточилась на внешности. И гордость требовала невозможного - выглядеть одновременно хорошо, и так, чтобы стало понятно, что, как романтическая встреча это не рассматривается.

И косметику обязательно снять - потому что на свидание ненакрашенными не ходят. Никаких каблуков, только плоская подошва! Можно вообще в кроссовки обуться, но это уже будет переигрыванием. Быстро подсушив и собрав волосы в высокий хвост, Соня втиснулась в черные леггинсы, сверху - довольно просторная туника, тонким бледно-зеленым облаком прикрывшая от шеи до середины бедер, жемчужно-серые балетки, сумочка в тон на длинном ремне через плечо. Капля духов на запястье.

Глянув на себя в зеркало, девушка поморщилась. Для полноты картины "Гимназистка на прогулке" не хватает только петушка на палочке.

Но засомневаться в выборе наряда не успела, потому что Даниил приехал раньше на десять минут. И, судя по виду, тоже собирался не на свидание, а просто пошататься по улице, потому что с его статусом вытертые добела джинсы и простая серая футболка не сочетались вообще. Приподнятые на лоб темные очки взъерошили светлые волосы, в руках букет темно-синих эустом. Вот за то, что это были не банальные розы или лилии уже стоило дать ему дополнительные очки.

— Привет, - сунув ей в руки аккуратный букет, Дан осторожно коснулся её губ и, не встретив сопротивление, крепче обнял, делая поцелуй более откровенным и горячим.

— И тебе добрый вечер, - чтобы получилось ответить, Соне пришлось его немного оттолкнуть. - Спасибо за цветы.

Только сейчас до неё дошло, что вазы в квартире нет.

О том, как они на пару уродовали под неё двухлитровую бутылку из-под воды, Софья, наверное, не забудет никогда. Зато настроение сразу поднялось. Хотя, намного веселее ей стало, когда Даниил только пришел, но безопаснее было списать это сеанс хэндмейда.

— Ну, вполне неплохо получилось... - Астахов с какой-то несвойственной ему неуверенностью осмотрел полученный "шедевр".

Вот теперь, глядя на криво обкромсанный край пластика, о который Дан уже успел порезать палец, Соня не сдержалась и, постанывая от смеха, сползла на ковер.

— Ладно, бывают и у меня неудачные дни, - он, поддержав её приступ веселья, помог встать. - Сейчас заедем тебе за вазой, потом поужинаем.

— Ты же на прогулку звал, - не то, чтобы она была против, как раз наоборот - поесть-то не успела, но нужно было напомнить и официальную причину встречи. - И обещал рассказать, что успел узнать.

— Одно другому не мешает, - Дан пожал плечами, пропуская Соню в дверях. - Ты специально оделась старшеклассницей, чтобы у меня проснулась совесть?

— А это помогло? - закрыв последний замок, она оглянулась.

— Не-а.

— Буду знать, - вообще-то полагалось расстроиться, но если учесть, что он видел её в лесу зачуханную и покусанную комарами, наверное, нынешний вид, действительно, не впечатлял. - Куда именно мы едем?

— Сейчас увидишь.

Как ни странно, охраны она во дворе не заметила. В то, что Даниил приехал один, девушка все равно бы не поверила, и не потому что он чего-то боялся, просто и брат, и тот ж Артем очень серьезно относились к своей работе, значит, глаз бы с него не спустили.

— Прошу, - Астахов придержал для Сони пассажирскую дверь машины.

— Спасибо, - не то, чтобы она хорошо разбиралась в автомобилях, но вчерашний "Лексус" от сегодняшнего "Инфинити" отличить смогла. Ну, в том, что карета у него не одна, она как-то не сомневалась, но уже немного привыкла к предыдущей.

— Что-то не так? - Даниил пристегнул ремень безопасности, но заводить двигатель не спешил.

— Да нет, все нормально. А где Артем?

— У него сегодня выходной.

Странно, такое простое объяснение почему-то не пришло в голову. Он же нормальный человек, у которого есть своя жизнь, а не только бдение над его "Дан Санычем".

— Ясно, - взгляд зацепился за пластырь на его указательном пальце. Н-да уж, как прочно вошла в роль его медсестры, то колени вправляет, то порезы промывает и заклеивает. Но это почему-то совершенно не тяготило. Вдвойне странно.

— Не волнуйся, в столб не въедем, - Астахов хмыкнул, выводя машину со двора.

— Да в этом и не сомневаюсь. А где охрана?

Даниил немного помолчал, прежде, чем ответить.

— Неподалеку. Но глаза мозолить не будут.

Поначалу Соня даже не поняла смысла его ответа. Почему они не держатся поблизости - ведь сами ещё недавно были на осадном положении? Или передушили всех врагов, как Шариков - кошек?

Смысл его слов дошел уже, когда машина притормаживала перед поворотом к торговому центру.

— Подожди... Это из-за меня? - она даже потянулась, схватившись за его локоть, когда Даниил наклонился, чтобы открыть дверцу. Нулевой этаж парковки, тускло освещенный флуоресцентными лампами, был почти пуст. Да и кто ездит за покупками в начале рабочей недели?

— Не переживай, они профессионалы, если ты их не видишь, это не значит, что рядом никого нет, - он легонько погладил её по пальцам, которыми Соня продолжала держаться за его руку.

— Я понимаю, но... Слушай, если это необходимо, пусть подойдут ближе, ничего страшного, - Маркевич уже и сама не знала, зачем завела этот разговор, и как теперь избавиться от чего-то, смутно напоминающего чувство вины. - Раздражают не они, а сам факт, что меня пытаются изучать, как какую-то редкую козявку. Терпеть не могу, когда в спину смотрят с жадным любопытством.

— Никто из ребят на тебя так не смотрит, - интересно, она сама заметила, что говорит почти шепотом, поэтому они сидят, наклонившись друг к другу и почти касаясь лбами? - Если возникнет какая-то нехорошая ситуация, они сразу помогут. Только лучше больше не укорачивай путь через гаражи, - хоть сказал он это и с улыбкой, но панику в тоне парня, который сегодня днем "вел" Золотце, хорошо запомнил.

— Уже донесли... - может, она погорячилась с сочувствием к охранникам?

— Да. Только помни один момент - они не следят, а присматривают.

На соседнем парковом месте приткнулась какая-то машина, и стук её двери, смутно слышный даже сквозь звукоизоляцию, заставил Соню отшатнуться.

— Там короткий путь, - и сама на себя разозлилась. Получается, что она оправдывается.

— Знаю, - Даниил уже вышел из авто и теперь открыл дверь с её стороны. - Мы с Димкой постоянно срезали так дорогу до школы.

— Вы жили в этом доме? - разговор так неожиданно свернул на ни разу не затрагиваемую тему, что Маркевич не смогла сдержать любопытства.

— Нет, не в этом. Окна кухни выходят на девятиэтажку. На её месте стоял дом, в котором мы родились и выросли. Его снесли лет десять-двенадцать назад.

Эскалатор с каким-то почти нежным, едва слышным жужжанием поднял их на первый этаж. Негромкая восточная музыка заглушалась гомоном голосом и периодическими визгами детей, которые, шлепая ладошками по поверхности воды, пытались привлечь внимание крупных золотых карпов, важно плавающих в чем-то, вроде мелкого пруда посреди торгового зала.

— Вы тогда жили там? - наверное, это страшно и грустно, когда место, которое ты привык считать своим родным, просто уничтожают...

— Нет, к тому времени и я, и Димка оттуда уже переехали, - неудивительно, если учесть, что отчий дом больше напоминал барак, чем нормальное жилище. Даниил кивнул на раздвижные двери магазинчика, со сплошь заставленными хрусталем полками. - Нам туда.

— И зачем мне ваза, сравнимая по стоимости со средней зарплатой в нашем городе? - Соня притормозила, не собираясь пересекать порог бутика. - Тем более, что я терпеть не могу всякую резьбу по стеклу, его потом мыть замучаешься.

— Ладно, какая тебе нужна? - ему было интересно, чем это Золотцу не угодил "МАТЕО"?

— Обычная, - девушка попыталась жестами показать контуры желанной посудины. - Просто прозрачная, в форме цилиндра.

— Где ж я тебе тут такую возьму?

— Ладно, проехали, сама потом выберу. Пусть пока в бутылке стоят, - Соня оглянулась, пытаясь припомнить, что здесь есть ещё интересного. - Ты обещал накормить, здесь на третьем этаже есть хорошее кафе.

— Идем, - пока она не успела запротестовать, Дан взял её за руку, переплетая пальцы. Да уж, оказывается, это трудно - вспомнить, как вести себя с девушкой, которой плевать на то, сколько у тебя денег, и какую сумму готов на неё потратить за вечер. И хотя это было очень непривычно, но охренительно приятно.

— Вчера ты говорил, что к вечеру узнаешь, кто и зачем пытался меня подставить, - устроившись за столиком, Соня легкой улыбкой поблагодарила официанта и, не открывая меню, пристально уставилась на Астахова.

— Сначала поешь, у тебя взгляд голодный. Что ты хочешь?

— Чтобы ты рассказал все, что выяснил. Закажи сам, не хуже меня знаешь, что мне нравится из еды.

— Хорошо. Пить что будешь?

— Томатный сок. А что, мне нравится его вкус, - она не совсем поняла, почему Даниил так странно на неё посмотрел.

— Ничего.

Интересно, с чего это у него появилось впечатление, что привел одноклассницу на первое свидание? Значит, алкоголь она не пьет, дорогие подарки принимать не собирается, на его предложение престижной высокооплачиваемой работы плевать хотела. И что с такой делать?

— Итак?

— А как же обсудить сначала погоду?

— На улице сегодня жарко, - Соня скорбно вздохнула и немного прищурилась. - Теперь можно переходить к сути нашей встречи?

— Я тебе обещал прогулку, во время неё все и расскажу, а пока приятного аппетита.

Девушке ничего не осталось, кроме как нахмуриться и сосредоточиться на еде. Кстати, очень вкусной. Пока гоняла по тарелке несчастную креветку, девушка поняла, что именно её сейчас настораживает. Они просто общаются. Как хорошие знакомые, встретившиеся на выходных, чтобы поделиться новостями и обсудить какие-то важные для них мелочи.

Вечернее небо начало потихоньку заволакивать тучами, которые всем своим видом говорили, что ночью без зонтика на улицу лучше не соваться. Особенно хорошо это было заметно через панорамные окна, позволявшие видеть не только кусок набережной, с накатывающими на неё со все возрастающей силой волнами, но и беспокойных чаек, суетливо мельтешащих на фоне потемневшего горизонта.

— Как дела на работе? - подождав, пока молчаливый официант поставит на столик плавающую в прозрачной чаше свечу, Даниил попытался расшевелить свою спутницу.

— А тебе разве не докладывают? - Соня, смакуя ванильное мороженое с карамельным топингом, с легкой улыбкой подняла глаза на Астахова.

— Нет. Я же обещал не лезть в твои дела, - вообще-то тут он немного лукавил, но лучше не давать Золотцу лишнего повода встопорщить колючки.

— Все относительно нормально.

— Ты суеверна? Ну, не сказала "хорошо".

— Я не суеверна, просто реалистка. Хорошо у нас бывает очень редко. И когда становится именно так, это лишний повод насторожиться. Значит, потом все изменится и не в лучшую сторону.

— Тогда ты фаталистка, - заметив, что она отодвинула креманку, Астахов кивнул официанту, тут же заторопившемуся к их столику.

— Возможно. Поэтому у меня вопрос - что тебе от меня нужно, если это вынудило стать таким милым?

— Твое общество?

— Ты отвечаешь или спрашиваешь? - подождав, пока он расплатится, Соня встала из-за стола.

— Пытаюсь выяснить, какие у тебя предположения, - конечно, плохо, что она заметила его старания обаять. С одной стороны. Зато с другой - это не может не польстить женскому самолюбию. Хотя, когда это она поступала, как обычная женщина...

— Попытка хорошая, но я пока их придержу.

— Жаль. Идем на свежий воздух, пока дождь не начался, - он потянул её к прозрачному лифту, игнорируя лестницы.

— Я не хочу промокнуть, - но сопротивления не оказала, послушно семеня следом. Может, он ей в еду какое-то зелье приворотное подсыпал? Иначе с чего она почти со всем соглашается и не настаивает на оглашении результатов по главному интересующему вопросу? Вернее, тому, который должен быть главным, но мысли все равно упорно сбиваются на совершенно другое. И не всегда это самое "другое" было приличным. Например, сейчас, стоя чуть за плечом Даниила, отодвинутая в угол кабины, Соня упорно боролась с искушением задрать рукав его футболки и языком обвести контуры темного змеиного тела, выделяющегося на светлой коже. Хуже всего то, что, если бы не стеклянная стенка лифта, так бы и сделала...

Но от недостойного порыва она удержалась, решив на будущее так близко к нему в людным местах не прижиматься. То, что Даниила полностью устраивают их отношения любовников, Соня уже поняла. Вообще-то, и сама девушка была не против, но с существенными оговорками. Осталось только эти пункты озвучить и добиться по ним согласия.

К машине он её не повел, предпочтя сразу выйти на улицу. Ветер, тут же принявшийся трепать собранные в хвост волосы Софьи, пах дождем и чем-то таким неуловимым, намекающим на грозу. Ещё не озоном, но его предвестником. Народ оказался куда как сообразительнее их с Астаховым, потому торопился оказаться под крышей, а не наслаждался свежестью раннего вечера.

— До грозы ещё минут сорок, давай немного погуляем, - он оглянулся на Соню и чуть потянул в сторону набережной.

— Ладно, только недолго, - Маркевич не стала упираться, наоборот, чуть ускорила шаг, чтобы идти вровень с Даниилом.

— Когда ты спрашивала у меня про интерес со стороны правоохранителей, подозревала или четко знала?

Где-то над морем сверкнула первая молния, но это было настолько далеко, что не донеслись даже последние затухающие нотки грома.

— Было небольшое подозрение, - Софья незаметно поежилась. Шелковая туника не особо согревала, а внезапно налетевший порыв ветра был не просто прохладным, а каким-то стылым.

— Понятно...

— Давай, не тяни, я хочу знать фамилию, - вольно или нет, но она теснее прижалась к его руке.

— Какая нетерпеливая, - Дан хмыкнул и обнял Соню за талию, прижимая к теплому боку. - Тебе такое имя как Сергей Владимирович ничего не говорит?

— А фамилия у этого имени - Мельников?

— Значит, говорит. Да, это он, - заметив, что ветер постепенно усиливается, а линия грозового фронта приблизилась вплотную к городу, Астахов решил сворачивать выгул. - Идем обратно, не хочу, чтобы ты простыла.

— Хорошо, - погруженную в мысли Соню пришлось перенаправлять чуть ли не силой. - Ты уверен?

— Да. А у тебя какие-то сомнения? Зажмурься, - Дан успел развернуть девушку и прикрыть ей лицо своим плечом до того, как на них налетел небольшой пыльный смерчик, шуршащий прихваченным возле урны фантиком от шоколадного батончика.

— Сомнения есть всегда, хотя именно о нем я и подумала, когда увидела документы, - Соня резко вдохнула, задержала дыхание и прижала ладонь к носу.

— Будь здорова.

— Ну, зачем под руку говорить? - в носу все так же неприятно зудело, но чихать она передумала. - У нас с Сергеем Владимировичем... напряженные отношения, - пришлось немного запнуться, чтобы подобрать правильное определение.

— И по поводу чего именно напряжение? - Дан про себя чертыхнулся - хреновый из него синоптик. Первые крупные капли уже легли темными пятнами на асфальт, прибивая мелкую въедливую пыль. - Все-таки хорошо, что ты не на каблуках. Побежали?

— Давай.

Ко входу на подземную парковку они подлетели через несколько минут, прячась от дождя, который не стал размениваться на морось и сразу влил сплошным потоком.

— "Ещё сорок минут"... - Соня попыталась передразнить его интонации, отжимая промокшие волосы. Теперь придумать бы, что делать с сырым шелком, облепившим ей грудь до совершенно неприличного состояния...

— Чуть-чуть ошибся, - вроде и ничего веселого, но настроение существенно поднялось, особенно, когда заметил, что Золотце тоже пытается спрятать улыбку. - Любишь дождь?

— Да. Но только теплый, этот какой-то холодноватый, - хорошо, что на паркинге было намного комфортнее, хоть и душновато, иначе вполне могла бы начать клацать зубами. А посиневший нос не подошел бы по цветовой гамме к ее наряду. - Кстати, как твое колено?

— Уже все отлично, - Астахов щелкнул брелком сигнализации, на что машина тут же отметила дружным подмигиванием всеми фарами и мелодичным писком, но открыл перед Соней не пассажирскую, а заднюю дверь. - Присаживайся, нужно немного согреться, потом поедем домой.

Вообще-то это вполне можно было бы совместить, но девушка почему-то промолчала и, коротко кивнув, села на упругое сиденье, подвинувшись, чтобы оставить и ему место.

Как только они оказались внутри, Дан тут же настроил климат-контроль на более комфортную температуру. Из-за тонированных задних стекол в салоне было довольно темно и очень тихо. Разве что только дыхание и нарушало вязкое безмолвие.

— Иди сюда.

Заметив, что она не шевельнулась, мужчина сам передвинулся ближе, почти зажав Соню в углу.

— Мне и так не холодно... - но протестовать или отбиваться, когда её перетащили к себе на колени, не стала.

— Это тебе только кажется, - заколка тихо щелкнула, освобождая промокшие темные пряди, которые тут же начали расчесывать его пальцы.

— Слушай, это же дурдом какой-то, - в подтверждение собственных слов Соня слизнула упавшую с волос ему на лоб дождевую каплю. - Мы с тобой взрослые люди, а ведем себя, как подростки...

— Это бывает очень приятно, вести себя не так, как положено, - ладони сдвинули превратившуюся в противную мокрую тряпку тунику, легко касаясь обнаженной поясницы.

— Надеюсь, в твое понятие приятного секс на заднем сиденье машины не входит? - спрашивается, почему, говоря правильные слова, она поступает так опрометчиво и глупо? Но перебороть порыв и в этот раз не получилось, поэтому, извернувшись, Соня оттянула ворот его футболки, касаясь горячими губами мокрой кожи.

— Нет, стар я для этого, - судя по хрипловатому смешку, это было первой пришедшей в голову отговоркой, которая не совсем соответствовала действительности. - Да и незачем ребят лишний раз нервировать, они могут подумать, что ты меня тут душишь.

— Угу, долго и ритмично, - куснув его напоследок за ухо, девушка оттолкнула удерживающие её руки. - Отвези меня домой. Пожалуйста.

— Только если ко мне - там остались кое-какие документы, которые ты ещё не видела, - он нехотя вернул на место тунику, прикрывая её спину. Хотя Соню это не особо порадовало, прикосновение холодной ткани заставляло морщиться и зябко передергивать плечами.

— А взять их с собой не догадался? - вроде, и вставать пора, но так не хочется...

— Зачем? - вот теперь он и не собирался скрывать улыбку.

— Н-да... - она все-таки пересела на кожаное сиденье, не замечая, что от волнения зажимает свои ладони между коленок. - Раз уж просто расстаться у нас не получилось, предлагаю обговорить условия. Ты прекрасно знаешь, что я не хочу становиться ничьей игрушкой. И твоей - в том числе. Нам хорошо вместе, - Соня на секунду задумалась. - Во всяком случае, в постели точно.

— Не согласен. Ты забыла про кабинет и тир, - так, а теперь главное - не напугать. Пусть думает, что он примет все условия. Ну, или какую-то их часть, потому что безоговорочное согласие по всем пунктам только насторожит Золотце.

— Я серьезно!

— Так и я не шучу.

Соня только махнула рукой и недовольно нахмурилась. Вот ведь, сбил с мысли...

— Я хочу жить своей жизнью, не подчиняясь твоему расписанию. Не бежать в бункер по первой отмашке, если у твоей охраны появились какие-то сомнения. Мне не нужен официальный статус твоей любовницы.

— Но это может существенно облегчить тебе жизнь. А те, кому надо, уже и так знают, где и сколько времени мы с тобой проводим, - да, оказывается, все намного сложнее. Это она сейчас так намекнула, что не прочь с ним спать, но тихонько под покровом ночи, не привлекая внимания? Ну, значит, придется ей пересмотреть одно конкретное условие, потому что ни от кого прятаться он не собирается.

— И меня это бесит, - Соня кое-как скрутила лезущие в лицо волосы, убирая в пучок на затылке. - Такое впечатление, что живешь, как в клетке. И посетители зоопарка иногда проводят по прутьям, чтобы посмотреть на реакцию.

— Это один из минусов, с которым приходится мириться, - Дан прекрасно понял, что она хочет сказать, но тут выбора нет. Он и сам к этому привык не сразу. Что уж говорить о Золотце, для которой нет ничего милее её одиночества и свободы. Ладно, он постепенно это исправит. - Просто помни, что они не хотят тебе вредить или без повода лезть в жизнь.

— Сомневаюсь, что у меня получится, - Соня качнула головой. - О причинах, почему Мельников решил отдать меня тебе на растерзание, что-нибудь узнал?

— Так резко менять тему разговора нечестно, - он помог девушке выйти и усадил впереди на пассажирском сиденье. - Это не его ты собиралась вызвать на подмогу, когда пыталась сбежать с острова?

— Скажем так, он был одним из списка приоритета, - о том, что больше в нем фамилий не значилось, Соня умолчала.

— Ты меня расстраиваешь. Неужели готова была променять меня на этого плешивого козла? - полутьма парковки осталась позади и теперь дворники с легким шуршанием гоняли воду по лобовому стеклу. Правда, без особого успеха. Дождь лил все тем же сплошным потоком, от которого все, что происходило за окном автомобиля, казалось размытым сероватым маревом.

— Значит, лично вы уже встречались...

— С чего ты взяла? - скорость пришлось сбросить почти до минимума, не хватает только из-за плохой видимости влететь в аварию.

— Ну, описал ты его довольно точно. И старый, и лысый, и козел. Хотя, зачем же так обижать этих милых животных...

— Вообще-то мы ещё не виделись. Он пока не в курсе, что я не собираюсь подавать на тебя в суд.

— Даже так... Можно небольшую просьбу?

Так а вот это уже намного интереснее. Она никогда ничего у него не просила.

— Давай.

— Не лезь в это дело. Я хочу сама с ним разобраться.

Хорошо, что они уже приехали, а то такое резкое торможение могло бы показать истинное отношение Дана к происходящему. Твою мать, он ей может дать если не абсолютно все, то очень многое, а Золотце просит не вмешиваться в разборки с подставившим её мудаком?!

— Он задел и мои интересы, - пока они переглядывались, возле водительской дверцы нарисовалась какая-то темная фигура. Астахов резко открыл дверь и, взяв предложенный охранником зонт, обошел автомобиль.

— Согласна, но направлено все было на меня, так что хочу воспользоваться правом следующего выстрела, - она нырнула под полог темной водонепроницаемой ткани и, стараясь не измерить глубину всех встречный луж, поспешила в укрытие подъезда.

Да уж, сразу видно, что домик этот не для простых смертных. Идеально-чистая лестница, лохматые фикусы и пальмы возле пульта кого-то, совмещавшего должности охранника и бабки-консьержки, способной вымотать душу из любого несчастного, решившего заглянуть в гости.

— Девушка со мной, - Астахов не притормозил, и без того уверенный, что Соню рассмотрели, запомнили и никогда не забудут.

— Как у тебя все строго, - этот лифт был намного просторнее, возможно, из-за полностью зеркальной стены, в которой они и отражались. Приметив под потолком камеру видеонаблюдения, девушка скрестила руки, прикрывая грудь. Меры безопасности это, конечно, замечательно, но она в тонюсенькой мокрой тряпочке, да ещё и замерзшая...

— Сейчас сразу пойдешь в ванную отогреваться, - лифт подмигнул цифрой "7" и бесшумно раздвинул двери. На площадке было две двери, смотрящие друг на друга, и девушка послушно направилась за Даниилом к той, которая была справа.

— Мне все равно не во что переодеться.

— Не вопрос, дам что-то из своей одежды, - повернув ключ, мужчина отступил, пропуская Золотце в прихожую. - Располагайся, чувствуй себя, как дома.

— Но не забывай, что в гостях, - сказала она это совсем тихо, но, судя по тому, как Астахов передернул плечами, не бесшумно.

Да уж, после его квартиры, у неё дома вполне можно стать жертвой приступа клаустрофобии, одна только прихожая, плавно переходящая в гостиную, по метражу превышала её апартаменты.

— Проходи, - её аккуратно подтолкнули, после того, как Соня замерла в дверях, по старой привычке осмотрев помещение на предмет путей отхода. - Я сейчас вернусь.

Нет, нормально... Пока Маркевич разувалась, он уже куда-то делся, поэтому Софье ничего не осталось, кроме как, пристроив сумочку на комоде и вздохнув при виде насквозь промокшей фигуры с прилипшими ко лбу влажными волосами, отраженной в зеркале, отправиться изучать территорию. Теплый пол приятно грел успевшие озябнуть ступни, немного расслабляя.

Честно говоря, даже если бы не знала, что это его квартира, скорее всего, догадалась бы. Та же цветовая гамма, что и в его спальне на острове - все оттенки коричневого от топленого молока до насыщенно-шоколадного. Много свободного пространства. И то, что нравилось Соне больше всего - отсутствие всякого декоративного хлама. Никаких лишних элементов, подушек и пылесборников. Четкие линии, грамотно разграниченное пространство. Даже отсутствие картин на бежевых стенах не казалось странным - атмосфера становилась ровным фоном, не раздражающим и привлекающим внимание, а дающей сосредоточиться на собственных мыслях. Короче, браво дизайнеру, который все это придумал.

Погладив бархатистую обивку спинки дивана, девушка подошла к окну. Да уж, тут стоит жить только из-за открывающегося вида. Хотя, наверное, окна лучше не открывать - хоть этаж и не особо высокий, но ветер тут должен быть внушительный. Жаль, что сейчас из-за дождя плохо видно море. Зато прекрасно заметны корявые ломаные линии молний, периодически расчерчивающих небо и бьющих куда-то в воду залива.

— Нравится? - Даниил тихо подошел к замершей девушке.

— Да...

— Хорошо. Идем, ванна набралась, - он потянул её за руку, но Соня упрямо качнула головой, не сдвигаясь с места.

— Мы не закончили разговор.

— Я помню, вот купаясь, и договорим. Мы оба промокли насквозь, нужно согреться, - пока она не стала настаивать, Астахов быстро стащил с девушки промокшую тунику, бросая на пол влажную ткань.

— Ай, ну что ты делаешь?! - Софья недобро сверкнула на него глазами но, подобрав свою одежду, обратно натягивать её не стала. - Где можно повесить, чтобы просохла?

Оказалось, что там, куда её и звали - в ванной. Нет, бельевых веревок там не было, а вот сушилка для полотенец вполне подошла. Аккуратно развесив влажную ткань, Соня пристроила рядом и леггинсы, потому что нет ничего противнее, чем надевать сырую одежду. Пока она возилась с бельем, Дан уже успел не только раздеться, но и устроиться в горячей воде, кажущейся кипящей от пузырьков включенного гидромассажа.

— Давай быстрее, потом стриптиз покажешь, - он хмыкнул, заметив, что она на секунду заколебалась, недовольно сводя темные брови.

— Ну, твоего мастерства мне все равно не достичь. Ты в лесу и при травме такую грацию демонстрировал... - тихо хмыкнув и показав ему язык, Соня избавилась от трусиков и тоже опустилась в ванную. Ох, до чего же приятно... Тугие струи горячей воды приятно массировали тело, скользя по коже потоком взвеси из влаги и пузырьков, разминая уставшие за день мышцы.

— Специально для тебя могу повторить, - пока она не успела устроиться на противоположном конце довольно большой емкости, Дан пересел так, чтобы можно было с удобством расположиться за её спиной.

— Нет уж, если при тех же обстоятельствах, то лучше не надо, - Софью передернуло, когда вспомнила, как выглядело колено. До сих пор не верится, что смогла его вправить.

И маневр она заметила, но отбиваться или протестовать не стала. Они сейчас наедине, так что строить из себя девственницу-монашку не только глупо, но и не хочется. Намного приятнее опереться спиной на его грудь, в конце концов, откинуть голову на такое приятное на ощупь плечо намного комфортнее, чем устроить затылок на бортике ванны.

— Да ладно, у тебя все хорошо получилось, - он усадил её между своих разведенных бедер, чтобы можно было не только поглаживать руками, но и, если ей придет блажь попытаться передвинуться, удержать ногами. - Я ведь так тебя за это и не поблагодарил, - он убрал заколку, распутывая прохладные темные пряди, кажущиеся почти черными на фоне белой кожи.

Золотце только хмыкнула и, тряхнув мокрыми пальцами, брызнула ему в лицо водой, благо он очень удобно поставил подбородок ей на ключицу:

— Тогда ещё раз озвучу свое желание. Я хочу сама поставить на место Мельникова.

То ли вода стала немного горячее, то ли его снова от злости тряхнуло, но Соня протестующе пискнула, когда его ладони слишком сильно сжались на её талии. И хотя руки пришлось немного расслабить, но что можно ответить на такое требование - даже уже не просьбу - Дан так и не придумал.

— Может, захочешь чего-нибудь другого?

— Не-а, - девушка провела кончиками пальцев по его бедру.

И ведь знает, как лучше всего отвлекать, чертовка! Ладно, можно попробовать зайти с другой стороны...

— Скажи, что ты собираешься делать, я подумаю.

— Вот только не надо широких жестов и покровительственных интонаций, - Соня оглянулась, сужая глаза в предупреждении, что он зашел слишком далеко. - Я могу все провернуть, вообще не ставя тебя в известность. По-моему, это достаточная уступка с моей стороны.

— Черт... Мне не нравится такая идея, - это он, конечно, очень сильно смягчил, но давать ей дополнительное оружие против себя, же не стоит. Если понадобится, Золотце его применит, тут Дан иллюзий не строил. Только почувствует малейшую угрозу или поползновение на свое гребаную свободу, как мгновенно пустит в ход все, включая запрещенные приемы. Вообще, он уважал, когда за свои идеалы готовы бороться, но в случае с Софьей они его уже бесили.

— Она и не должна вызывать у тебя восторга. Просто не мешай. Если очень хочется, можешь наблюдать издали, только постарайся не поломать мне игру, - пока его ладонь не нарушила суверенность её груди, Соня передвинула пальцы обратно на свою талию. Хотя такая поза и сама ситуация возбуждали, но сначала нужно определиться с планами на дальнейшее. Хотя, если Астахов захочет отвлечь, у него это точно получится, тут без вариантов. Так что остается надеяться на его благородство. Угу, подумала и сама чуть не фыркнула от смеха.

— Что именно ты собираешься делать? - видя, что девушка немного напряглась, явно размышляя, стоит ли посвящать его в детали, Дан провокационно провел языком по тонкой шее, собирая конденсирующиеся капельки влаги.

— Вообще-то мы разговариваем... - Соня невольно выгнулась, наклоняя голову так, чтобы не мешать ласкать свою шею и ушко.

— А я разве не даю тебе говорить? - мешающие волосы оказались переброшены через другое плечо.

И в ту же секунду, настолько быстро, что он просто не успел среагировать, Софья скользнула по его телу, полностью опускаясь под воду и показавшись над поверхностью, отодвинулась к противоположному бортику ванны.

— Вот теперь разговаривать будет намного комфортнее, - девушка смахнула с лица горячие капли и хотела приподняться чуть выше, но поняла, что не может - Астахов держал её за щиколотки. - Не получилось скормить меня комарам, решил утопить?

— Я ещё ничего не решил, - легкое движение на себя и Соня опустилась в воду по подбородок, а её ступни оказались прижаты к его груди. - А теперь вернемся к нашей проблеме.

— Ты хотел сказать - моей? - блин, лучше бы оставалась на месте, потому что поза у неё теперь была намного более уязвимой. Один рывок и окажется под водой, а потом отфыркивайся и отплевывайся, теряя с трудом отвоеванное если не преимущество, то условное равенство.

— Нет, радость моя, нашей, - видя, что она вот-вот снова скроется из виду, только теперь по его вине, Астахов немного пододвинулся, все ещё не отпуская её ножки. - И чем ты хочешь "порадовать" достойного человека?

— Тем, что умею делать в совершенстве. Игра называется "Разведи лоха на бабки".

— Если учесть, что меня ты тоже развела, хоть и с моей же подачи, то звучит почти оскорбительно, - чтобы показать всю степень своей обиды, Дан несильно укусил Соню за правую пятку.

— Ты остался при своих, так что претензии не принимаются, - Соня дрыгнула ногой, почувствовав скольжение его языка по подъему стопы. - Перестань, я боюсь щекотки!

— Расскажешь, что именно задумала, перестану, - пока она не начала говорить, Астахов ещё раз провел губами по вздрогнувшей от этого движения лапке.

— Все очень просто - я дам ему то, что он хочет, - в ответ на приподнятые в удивлении брови, девушка пояснила. - Я буду на него работать. А потом, уже в конце, выясниться, что все, чего он так жаждал, достанется, например, детскому дому. Или пойдет на ремонт в местном хосписе. Он уже не юноша, пора и о душе подумать...

— Тогда ты ничего не получишь.

— Совершенно верно. И меня нельзя будет обвинить в извлечении выгоды, да и вообще каких-то корыстных мотивах. Бывают случаи, когда моральное удовлетворение стоит того, чтобы ради него напрячься, - Соня удовлетворенно кивнула, поймав его понимающую улыбку.

— Точно не нужна моя помощь?

Вообще-то точно. Но она сегодня мужское самолюбие и так несколько раз против шерсти погладила. Одно дело установить четкие границы и рамки, а совсем другое - делать так, чтобы у него копилась обида.

— Если хочешь, можешь меня страховать. Не думаю, что это понадобиться, но если тебе так будет спокойнее...

— Спасибо.

— На здоровье. Подай, пожалуйста, шампунь.

— Лучше иди сюда, помогу вымыть волосы.

— Ну, у меня и самой обычно неплохо получается, - тем не менее, Маркевич переползла обратно к нему, повернувшись спиной и немного откинув голову назад. - Ты не в курсе, за мной подопечные Мельникова не присматривают?

— Нет.

— Не в курсе? - девушка фыркнула и попыталась сдуть упавший на нос клочок пены.

— Нет, не присматривают. Ты заметила что-то, что насторожило? - вроде, ребята, которые за ней присматривают, из надежных, но Золотце может заметить что-то такое, на что другой и внимания не обратит.

— Все нормально, - погруженная в свои мысли, она послушно поставлялась под губку, которая прошлась по её плечам и спустилась на лопатки. - Просто думаю, как бы его не спугнуть...

— С чего он вообще к тебе прицепился? - кожа у неё оказалась очень тонкой и нежной, поэтому пришлось намыливать аккуратно, чтобы не оставить красные следы.

— Да так... - Соня на мгновение задумалась. Тайны в том случае не было, да и, если захочет, Дан сам все узнает. Лучше уж рассказать сейчас, пока никто не преподнес её в совсем уж мифическом антураже. - Пару лет назад я занималась делом, касающимся сноса здания на Луцкого. Те, которые мешали строительству моста, убрали сразу, а этот был под вопросом, вот там наши пути и пересеклись. У него был свой интерес, у меня - свой.

— Я так понимаю, что он остался ни с чем, но затаил на тебя обиду?

— Провидец. Доказательств, что в моих действиях была незаконная составляющая, он так и не нашел. Зато после этого начал очень активно предлагать поработать для взаимного обогащения и удовольствия. Ай, ты чего за волосы дергаешь?! - девушка возмущенно вскрикнула и оглянулась на него через плечо.

— Извини, случайно. И почему отказалась?

— Потому что, если поработаю с ним один раз, у него появятся те самые доказательства. А быть в пожизненном рабстве меня как-то не прельщает, - она откинулась назад, погружаясь в воду, чтобы смыть пену с прядей.

Умничка, все правильно понимает. Хоть лично они знакомы и не были, у Дана связи были немного повыше, но о Мельникове он слышал. Поэтому все больше склонялся к мысли сделать так, чтобы Золотцу оказалось просто некому мстить. Не в смысле физического уничтожения, от этого будет больше проблем, чем пользы. Пообщаться с нехорошим человеком, объяснить, насколько тот был неправ, что полез к девушке. Да ещё и не выяснив предварительно, чьей именно. Вот поэтому в свое время Даниил и ушел из армии - инициативных там не любят, а выполнять идиотские приказы не особо хотелось. Хоть это и не совсем то ведомство, но, похоже, на способность думать погоны влияют одинаково.

— Ладно, я узнаю, насколько плотно за тобой присматривают его подчиненные, и все скорректирую.

— Спасибо, - Соня повернулась и, сев на него верхом, прижалась губами к подбородку, пройдясь быстрыми движениями языка, чуть прикусывая и тут же зализывая. - Если ты согрелся, предлагаю отсюда выползать, мне скоро нужно уезжать домой.

— Зачем? - рисковать, поднимая её из воды он не стал, не хватает только поскользнуться и - здравствуй, премия Дарвина.

— Затем, что утром рано вставать, мне нужно быть в офисе в девять, - чтобы ускорить процесс принятия решения, она немного поерзала, устраиваясь удобнее.

— Я могу отвезти тебя утром домой, встанем пораньше, и успеешь собраться, - ладони уже удобно устроились на её бедрах, намекая, что и ванне вполне даже удобно, можно и не ждать до кровати.

— Я плохо засыпаю в незнакомом месте, - Соня, поняв его маневр, укоризненно покачала головой и встала во весь рост, совершенно не стесняясь собственной наготы.

— Не переживай, я помогу тебе уснуть, можешь даже не сомневаться, - раз уж она решила не рисковать, опасаясь захлебнуться в самый ответственный момент, Дан подвинувшись чуть ближе, потерся щекой о мокрую кожу её бедра, обратив внимание на тонкий белый шрам, пересекающий правую коленку. Даже пальцами его потер, словно пытаясь убрать след.

— Страсть к нарушению закона у меня в крови, - девушка провела по его мокрым волосам, слишком коротким, чтобы можно была ухватиться, но приятно щекочущим ладошку. - Упала с забора, когда лезла в соседский сад за абрикосами.

О том, что это след от стекла или стали, причем, очень острых, Даниил говорить не стал. Сама знает. Но от такого увиливания стало не то, чтобы обидно - как ни крути, а Золотце права, сказав, что не верит ему и не видит нужды это скрывать, но неприятно. Хотя, есть вероятность, что связан такой шрам именно с тем временем, о котором ему до сих пор ничего не известно.

— Идем, нарушительница, - на то, чтобы даже не вытереть, а скорее смахнуть капли с порозовевшей от горячей воды кожи Сони ушло несколько секунд. Столько же на собственное приведение в менее мокрое состояние, во время которого девушка с каким-то странным выражением смотрела на его плечо. Дан и сам туда покосился. Ну, татуировка, память о бурной юности, так их сейчас чуть ли не на каждом втором увидишь. Хотя, на Золотце не было ничего подобного. Даже пирсинга, кроме проколотых ушей, нигде не наблюдалось. - Что такое?

— Ничего, - она сама подошла ближе, прижавшись всем телом, и снова покосилась на чернильную змею. - Откуда она у тебя?

— Мне было восемнадцать, увольнительная, компания друзей, выпивка. Утром проснулся, а на плече такой зверь.

— Врешь, чтобы сделать настолько хорошую картинку, нужно много времени, - девушка все-таки повела кончиками пальцев по телу вытатуированного гада.

— Потом дорабатывал. Тебе нравится?

— Очень. Она тебе подходит по духу.

— Только себе ничего такого не делай, свести будет очень непросто, - идея, что, насмотревшись на его нательную роспись, Соня тоже что-нибудь изобразит, изуродовав свою гладкую кожу, Астахову совсем не понравилась.

— Ещё чего, - хотя мысль на секунду и мелькнула, девушка сразу от неё отказалась. Мало того, что совершенно не её стиль, так и дополнительная опознавательная метка. - И вообще, ты меня соблазнять собираешься или нет? Время-то не резиновое...

— Ну, все, ты доболталась.

В этом Соня как раз и не сомневалась, зря что ли торопила и подкалывала?! Но все равно попыталась увернуться от резко протянутой в её сторону руки, отчего едва не полетела в недавно покинутую ванну, все ещё полную воды.

— Осторожно! - поймали её уже на излете, когда девушка почти смирилась с таким позором и, завернув в полотенце, подняли на руки. - Ни на секунду отвлечься нельзя, обязательно куда-нибудь влезешь...

— Я не только влезаю, я ещё и попадаю. Стоп! В квартире камеры есть?

— А ты как думаешь? - Дан показал глазами вниз, намекая, что это она в стратегических местах задрапирована махровой тканью, а вот он в полностью натуральном виде.

— Ну, мало ли... - продолжать мысль она не стала, тихо фыркнув в его шею, за которую ухватилась обеими руками.

— Извращенка! Я как-то не особо люблю прохаживаться перед камерами, в чем мать родила, - легко перебросив её через плечо, так, что мокрые пряди закрыли девушке лицо, он повернул ручку двери спальни.

— Ой, мне так не очень комфортно, - вот плечо у него было и не костлявое, но когда тебя почти с размаху устраивают на нем животом, радости все равно мало.

— Не надо было язвить, - несмотря на явное предвкушение расправы над языкастой врединой, опустил он её очень осторожно, хотя и сразу отобрал полотенце. - Ну что, готова раскаяться в нехорошем поведении?

— А надо? - поддерживая игру, Соня, отталкиваясь локтями и пятками, уползла по покрывалу к изголовью кровати.

— Не спеши, ещё успеешь...

Но раскаялась не только Соня, но и сам Даниил. Когда ближе к часу ночи, разморенная и довольная девушка, благополучно засыпающая, пристроив голову ему на живот, вдруг встрепенулась и заворочалась. Причем, неудачно так встрепенулась, угодив локтем ему в пах. Хорошо, хоть скомканное плотное одеяло немного смягчило подлый удар.

— Блин!

— Ой, прости, - Золотце машинально провела пару раз ладошкой по пострадавшему месту, заглаживая вину. - Ты почему меня сразу не разбудил?

— Потому что не хотел, чтобы ты уезжала, - немного морщась от не самых приятных ощущений, Даниил, не обращая внимания на возмущенное бормотание и требования прекратить безобразие, подтянул Соню выше, спеленав руками. - А теперь ты точно останешься.

— Почему? - так, надо срочно собираться, а то уютное тепло и уже привычный запах лежащего рядом мужчины настраивал на решение малодушно свернуться клубком и уснуть.

— Потому что ты не можешь бросить раненого, - недовольное сопение стало немного громче, поэтому Дан решил поискать более весомый аргумент. - Уже поздно, пока мы сейчас оденемся, доедем к тебе, пройдет ещё полчаса, если не больше. Давай разбужу тебя в шесть утра, мы нормально соберемся, и я буду спокоен, что ты не решила прямо посреди ночи начать свой джихад?

С вечера им было не до задергивания штор, поэтому теперь в окно, мельком показываясь в разрывах все ещё клубящихся туч, заглядывал тощий, как дворовый кот, убывающий месяц. От этого по белому постельному белью пробегали какие-то тени, собирающиеся по углам комнаты в непроглядное темное марево.

— Тебе и не обязательно ехать, - Соня, выпутавшись из одеяла, пальцами пригладила всклокоченные волосы и оглянулась в поисках одежды. Наткнувшись взглядом на валяющееся на полу полотенце, она недовольно сморщила нос, вспомнив, где раздевалась. Ладно, значит, придется чесать в ванную. Все равно её сумочка осталась в коридоре, нужно найти телефон и вызвать такси.

— Значит так, или тебя отвожу я и остаюсь до утра, или мы никуда не едем и ложимся спать здесь, - в сон клонило зверски, но отпускать посреди ночи Золотце даже с кем-то из своей охраны он не собирался.

— А зачем тебе оставаться у меня? - девушка так поразилась его словам, что застыла с открытым ртом на середине зевка.

— За надом, - видя, что укладываться она не собирается, Астахов, недовольно вздохнув, включил бра и поднялся с кровати.

— Слушай, это же неразумно - если Мельников за мной присматривает, то на твою ночевку у меня дома точно внимание обратит.

— Сонь, вот скажи, чем, по его мнению, мы с тобой занимались весь вечер? Если ты не веришь мне на слово и убеждена, что он за тобой следит. Схему ухода от налогов, не вылезая из постели, разрабатывали?

— Вообще-то это не моя специальность, я больше по недвижимости, - девушка с любопытством смотрела, как Даниил, потерев сонные глаза, начал собираться. И ведь заметно, что устал - и тени под глазами, и более обозначившиеся "заломы" в углах губ.

— Ну, ты у нас личность многосторонняя... - заметив, что подниматься она не собирается, мужчина отложил вынутые из шкафа джинсы. - Так мы едем или нет?

Соня глубоко, почти страдальчески вздохнула и, рухнув спиной на подушку, с головой накрылась одеялом.

— Ложись спать, вставать меньше, чем через пять часов.

Пробивавшийся в щелку между краем покрывала и простыней тусклый свет погас, а саму девушку бесцеремонно подтащили к себе, прижимаясь горячим обнаженным телом.

— Вот не спалось тебе сразу...

Почему-то это ворчание и даже что-то, подозрительно похожее на "Мозгоделка", шепотом произнесенное ей в макушку, больше рассмешило, чем разозлило. Поэтому, повертевшись, чтобы комфортно устроиться, Соня все-таки почти незаметно провела губами по его левому плечу. Потому что невыполненные порывы и сдерживаемые желания портят карму. Во всяком случае, о чем-то таком Соня когда-то читала в журнале, пока ждала в приемной у стоматолога. Ерунда, конечно, но кармой лучше не рисковать. Да и просто снова захотелось, чего уж там...

Странно, спала совсем мало, но проснулась ещё до срабатывания будильника. Или тут более актуален другой вопрос - его вчера кто-нибудь включал?

Соня, противореча собственному имени, зевнула и сладко потянулась, одновременно сбрасывая наглую конечность, уютно устроившуюся на девичьем бедре. Ишь, взял привычку лапать, пока она спит... Хотя, ладно, если учесть, что и сама она разве что верхом на Даниила не залезла, претензии необоснованны.

Похоже, вчерашняя гроза испортила погоду на несколько дней. Во всяком случае, никаких радостных и бодрящих лучей солнца сквозь окошко видно не было, а от мутноватой сизой хмари, затянувшей небо, не хотелось не то что вставать и куда-то идти, а вообще шевелиться и демонстрировать признаки жизни.

— Ты чего так рано вскочила? - широкая ладонь вернула утраченные позиции, устроившись теперь не на бедре, а на ягодице.

— Не знаю... Просто так, - кто бы знал, как же не хотелось вставать... Но ведь надо. - Который час?

— Половина шестого, - для того, чтобы ответить на вопрос, Дану пришлось повернуться и посмотреть на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. - Ты "жаворонок"?

— В зависимости от обстоятельств. Сейчас мне очень хочется быть медведем и впасть в спячку... - ладно, минут двадцать ещё есть, так что Маркевич, немного поерзав, снова свернулась аккуратным калачиком и уткнулась ему в шею. Правда, мелькнувшая мысль заставила поднять голову. - А ты всегда чутко спишь?

— Да, - интересно, если он сейчас отзвонит помощнику и предупредит, что до обеда не появится, есть шанс уговорить Золотце прогулять работу?

— Тогда с какой радости ты щупал меня в лесу?! - не то, чтобы Соня была сильно возмущена, когда лежишь голая, обвиваясь всем организмом вокруг тела любовника, такие претензии не особо внушают, но все же. Они же тогда даже не целовались ни разу, а верхом интимности можно было считать вправление вывиха и жертвование на перевязочный материал своей майки.

— Я не щупал, я тебя грел.

— Скажи ещё, что массаж делал... - вот теперь сон слетел окончательно, поэтому Софья уселась, отбросив одеяло, и, закинув руки за голову, гибко потянулась, прогибаясь в пояснице.

— Соооонь... А ты точно на работу хочешь? - кончики пальцев провели по впадинке позвоночника от затылка до крестца.

— Не хочу, но надо, - девушка чуть сгорбилась, поставляясь под поглаживания. - Чуть-чуть повыше, между лопаток... Да, именно там! - у неё от удовольствия даже глаза закатились, когда Дан ногтями осторожно покогтил труднодоступное для почесывания место.

— А если я предложу альтернативу? - теперь пальцы сменили губы, нежно скользящие по коже, легкими касаниями прочертившие линию до родинке на левом плече. - Немного попозже ты позвонишь в офис и предупредишь, что страшно занята деловой встречей. Например, со мной. Телефон из соображений конфиденциальности отключишь, но, если что-то срочно понадобиться, пусть звонят на мой.

— А что скажешь ты? - сопротивляться заваливанию обратно на постель Соня не стала, внимательно рассматривая поступившее деловое предложение.

— А я скажу помощнику, что консультируюсь с тобой по юридическим вопросам, - закончив выдавать план действий, Дан улегся на спину, посадив Софью на себя верхом.

— Блестяще. Но есть одно "но", - раз уж оказалась в таком положении, грех не воспользоваться моментом и не пуститься в исследование предоставленного в распоряжение тела. Особенно девушке нравилось, как Даниил напрягает мышцы и задерживает дыхание, когда она покусывает и целует его пресс.

— Возражение? - он отвел рассыпавшиеся по его животу темные пряди, чтобы видеть, как Золотце касается его тела быстрыми движениями розового язычка.

— Не-а. Уточнение, - оторвавшись от основного занятия, Соня сложила руки на его груди и улеглась на них подбородком. - В десять я встречаюсь с соискателем на должность офис-менеджера. Так что звонить мне просто некому.

— Ты все это время работала без помощника? - обидно, конечно, что она прервалась, но перекатываться и подминать под себя Софью он не стал из опасения ненароком придавить. Раньше у него такой проблемы не было, потому что ни одной настолько миниатюрной любовницы припомнить так и не смог, так что сейчас приходилось быть очень осторожным. Да и ему нравилось, когда она вот так лежит на нем, обнимая ногами.

— Ну, с кем я работала, ты знаешь... А потом - да, одна, - девушка чуть нахмурилась, понимая и чувствуя неуместность произнесения имени Кирилла. Тем более, что Дан явно не был в восторге, когда она вспоминает о бывшем, так что нечего будить то самое лихо.

— Хочешь, из нашего отдела кадров пока кого-нибудь пришлют? Не хмурься, нормального работника сразу все равно не найдешь. И вообще, раз проснулась, то ты сверху.

Судя по смешку Сони, возражений у неё не было, хотя девушка сразу потянулась к часам.

— Терпеть не могу, когда что-то отвлекает, - пока она отключала будильник, Даниил, пользуясь случаем, возобновил знакомство с её грудью, как-никак, со вчерашнего дня внимания не уделял. - Только потом не дай мне уснуть, ладно?

— Хорошо...

— Ё-моё!!! Ну, я же просила! - Соня резко подорвалась с кровати, проклиная все и вся. Ведь подумала же, что улечься щекой на все ещё чуть подрагивающее от удовольствия тело будет плохой идеей. И глаза только на пару секунд прикрыла. Ага, а на часах уже почти половина девятого...

— Стой, не мельтеши, везде успеем, - Дан, который тоже придремал, убаюканный её сонным сопением, вскочил чуть медленнее, но тоже в темпе вальса. - Быстро в душ, сейчас позавтракаешь, и отвезу на работу. Ничего страшного, подождут.

— Да иди ты со своим завтраком... В чем именно ты меня отвезешь - в этом?

Пока он пытался уговорить Золотце не паниковать, девушка успела сбегать в ванную за одеждой и теперь держала перед собой тунику, брезгливо рассматривая испорченную вещь. Дождевая вода не пошла на пользу светлому шелку, покрыв его разводами, от которых казалось, что это такая половая тряпка, плохо прополосканная нерадивой хозяйкой.

— Значит, хоть кофе выпьешь, - хотя свою вину и чувствовал, ведь просила же не дать уснуть, но была в этом и светлая составляющая. Он не против, если здесь будет какой-то запас Сониных вещей как раз на такой случай. Но озвучивать пока не стал, потому что девушка была сурова и явно недовольна. Во всяком случае, назвать её счастливой точно не получалось.

— Все потом, я сейчас в ванную, нужно успеть домой, срочно переодеться и на работу, - прикинув по времени, она ещё больше помрачнела, утренние пробки в самом разгаре, значит, точно не успеет. Но и идти в таком виде нельзя, отношение клиентов во многом зависит от её внешнего вида, а в таком Соня будет выглядеть, как загулявшая девица, которая с вечера уснула в какой-то луже.

— Беги, я быстро. В шкафчике рядом с зеркалом есть новая зубная щетка.

Что он там собирался быстро делать, девушка не уточнила, галопом убежав на водные процедуры, но за аксессуар была благодарна.

Ну и дура, что вчера согласилась остаться, теперь придется бегать подстреленным сайгаком, а потом ещё и извиняться, если все-таки опоздает. Вообще-то с самого утра она собиралась заехать в банк, подходил срок оплаты по аренде офиса, так что это можно перенести на день, как раз будет окно. Но вот со встречей нехорошо получается. Соня сама терпеть не могла опаздывать, а тут, получается, что может подать потенциальному подчиненному плохой пример.

Энергично растеревшись полотенцем, Маркевич, морща нос, быстро оделась. Больше, чем опаздывать. она ненавидела только несвежее белье, но и тут особого выбора нет - не просить же у Даниила его трусы. А вот футболку или майку взять придется, чувство собственного достоинства было категорически против того, чтобы цеплять на себя эту линялую тряпку.

— Дань, можно я у тебя рубашку возьму? - пришлось повысить голос, потому что неизвестно, в каком месте явно больше, чем трехкомнатных хором, притаился хозяин.

— Бери, конечно, чего спрашиваешь, - донеслось это откуда-то издалека, но узнавать, что он там делает, Соня не стала, не до того.

Быстро распутав мокрые пряди, она гладко зачесала их назад, убирая в тугой пучок на затылке, и отправилась на разграбление его гардероба. И хотя Соня сама терпеть не могла, когда роются в её вещах, и к чужим не приближалась из тех же соображений, но посмотреть на содержимое его шкафа было любопытно. Хорошо, вчера вечером увидела, что матовые панели цвета какао в его спальне это и есть двери гардеробной, иначе пришлось бы долго тыкаться во все углы, пытаясь найти одежду.

Первое, что Софью порадовало - порядок. Но это явно не его работа, тут прислуга постаралась, потому что представить Дана, который аккуратно складывает вещи в стопки и убирает на полки, было выше её фантазии. Зато коллекция костюмов впечатляла, но это тоже объяснимо, он лицо широко известное в узких кругах, приходится соответствовать.

Выбрав простую темно-синюю рубашку, Соня быстро застегнула пуговицы и закатала слишком длинные рукава, но от этого менее похожа на погорелицу не стала. Следующей её жертвой стал примеченный ремень, который она затянула на талии, пытаясь хоть как-то скрыть факт ношения одежды с чужого плеча.

— Готова?

К удивлению и радости Сони, Астахов уже был полностью одет, разве что без пиджака и галстук просто перекинут через шею. Мужчина провел ладонью по влажным волосам, стряхивая последние капли, и приподняв брови, осмотрел Золотце.

— Ладно, смейся, чего уж там, - заметив, что он поджал дрогнувшие губы, Соня только махнула рукой. - Я похожа на побирушку...

— Зато в стильной рубашке.

— Это, конечно, сильно меняет дело, - Маркевич и сама понимала, что это уже похоже на бурчание старой карги, но промолчать не смогла. - Идем?

— Может, сначала позавтракаешь?

— Не хочу и времени нет, - на то, чтобы впрыгнуть в балетки и взять сумку, ушло буквально пара секунд. - Ты на кухне умывался?

— Нет, здесь не одна ванная.

— Ааааа... - наверное, мозги совсем не варят, если не предположила простейший вариант. - Я готова.

— Хорошо, тогда вперед, - Дан пропустил её в дверях и, пока он закрывал замки, Соня вызвала лифт. - Ты сегодня до которого часа занята?

— Допоздна. У меня по одному делу уже сроки поджимают, так что работать буду до упора, - намек она прекрасно поняла, но решила проигнорировать. Проводить все свободное время вместе слишком опрометчиво, не хватает только полностью к этому привыкнуть. Хотя и лукавства в её словах не было, работы, действительно, много, хватит ерундой страдать, а то бурная личная жизнь негативно сказывается на работоспособности.

— Я завтра утром уезжаю.

Наверное, речь шла не о поездке в пределах их региона. Но куда именно, Соня не стала спрашивать, хотя и очень хотелось. Ограничилась только:

— Надолго?

— По обстоятельствам. Дня на три.

Молодой человек, сидящий за столом в парадном, оторвал взгляд от мониторов и поздоровался. И Соня, и Даниил ответили ему сдержанными кивками.

— Удачной поездки, - настроение стало ещё поганее, под стать погоде.

— Я хочу кое о чем попросить, - прям перед подъездной дорожкой притормозила его машина, из которой вышел Артем, торопясь открыть им заднюю дверь.

— О чем именно? Привет, - она слабо улыбнулась охраннику.

— Софья Андреевна, Даниил Александрович, доброе утро, - от дурашливого парня, пытавшегося научить ума-разуму не осталось и следа. Ну, все правильно, начальство под боком, надо демонстрировать профессионализм...

— И тебе доброе, - Дан кивнул водителю и, подождав, пока Соня устроится, сел рядом. - Пока меня не будет, не начинай ничего.

— Если он сделает первый шаг, я не смогу долго отмалчиваться, так что гарантировать не могу, - девушка несогласно качнула головой. - Иначе получится неправдоподобно.

Да, это так, и Астахов прекрасно понимал, что она права. И от этого предстоящая поездка была совсем не в радость, но отменять поздно, слишком много поставлено на карту.

— Артем.

— Да?

— Останешься здесь, пока Софье Андреевне не вернут машину, будешь её возить.

— Полный комплект? - казалось, водитель ничуть не удивлен таким поворотом, наоборот, сразу кивнул, явно что-то прикидывая.

— Ты так всю конспирацию поломаешь! - шипение получилось на зависть любой гадюке.

— Зато тебе шею не свернут! - надо же, даже голос повысил...

— Я не согласна. Тём, ничего личного, но возить меня не надо, сама разберусь, - показывая, что разговор закончен, Соня вынула мобильник и закопалась в его недра.

— Ладно, вечером договорим.

— Я вечером работаю, - ух, а взгляд-то какой, девушка от него даже чуть своими словами не поперхнулась.

— Я не глухой.

Больше они в дороге не разговаривали.

Зато пару раз Соня ловила в зеркале заднего вида взгляд Артема. Парень явно пытался до неё что-то донести, но только таращился так, что у девушки появилось подозрение, что они сейчас влетят в аварию, и все существующий проблемы разрешатся сами собой. Но к чести водителя, никаких опасных маневров он не совершал, да и довез до её дома в рекордные сроки, сама Маркевич за пятнадцать минут точно не успела бы так домчаться.

— Артем, пару минут, - Астахов, который и вовсе восседал рядом безмолвно и недвижимо, отмер, когда машина остановилась возле Сониного подъезда.

— Понял.

Легкий хлопок двери, и они остались наедине. Музыку водитель не включал, так что даже не на что было отвлечься.

— У меня мало времени, - ругаться почему-то очень не хотелось, особенно после того, как Дан предупредил о своем отъезде, а идти на уступки Соня не собиралась. Понимает он это или нет, но потихоньку пытается подстроить её жизнь под себя. И страшнее всего то, что у него не просто получается - девушка и сама уже как-то нормально это воспринимала. Но одно дело просто ненавязчивая забота, которая приятна любой женщине, и совсем другое, когда вот так пытаются командовать. Нет уж, хватит с неё и Кирилла, больше ввязываться в серьезные отношения не тянет. Хотя, как раз о серьезности тут речи и не шло, она даже не уверена, что он расстался с этой Лерой...

— Та же проблема, - он перегнулся через Золотце и захлопнул уже открытую ею дверь. - Поэтому мы поговорим сейчас. Не мне тебе рассказывать, что менты в большинстве своем - те же бандиты, только узаконенные. И бодаться с ними можно, только если уверен в своих силах. Извини, не буду льстить, ты намного слабее, и прижать тебя очень даже просто. Не получится законными способами...

— Можно вывезти на какой-нибудь остров? - встречаться с ним взглядами Соня не хотела. Лучше уж видом за окошком полюбуется. Только проблема в том, что стекло на совесть затонировано и рассмотреть через него красоты среднестатистического российского двора было довольно затруднительно.

— Да, - да что ж она такая упрямая-то?! - Я понимаю твое желание поставить зарвавшегося урода на место, но если ты не пообещаешь подождать моего возвращения, окажешься на том самом острове уже через полтора часа.

Поворачивалась она медленно, наверное, со стороны это выглядело даже смешно. Ей-богу, словно шея на шарнирах, которые вдруг заклинило.

Сейчас много всего разного можно было сказать. Часть из этого даже была печатной, но... Смысл? В словах Даниила угрозы не было, только простая констатация факта. И что можно по этому поводу возразить? "Не смей, пусть меня лучше убьют!"? Глупость и игра на публику, а Соня сейчас почему-то чувствовала себя слишком уставшей, чтобы прибегать к такому приему. Поэтому ограничилась только одной фразой:

— Не надо так со мной.

Теперь её никто не держал, и девушка, распахнув дверцу машины, выскочила в нудную морось, тут же осевшую на её волосах и коже тонюсеньким влажным покровом.

— Софья Андреевна, через двадцать минут буду здесь, - почему-то вместо утвердительной фразы получился почти вопрос.

— Нет, не нужно, я доберусь сама. Хорошего дня, - Соня не знала, окликал её кто-то или нет, потому что поспешила в какую-то уютную полутьму подъезда, подальше от этого паноптикума. Наверное, у неё уже паранойя, но пока не закрыла тяжелую металлическую дверь, отделяющую тамбур от улицы, спину почти жгло от направленного в неё взгляда.

Наверное, со зла и расстройства Маркевич собралась за какие-то жалкие десять минут, правда, изорвав ногтями две пары чулок. Хорошо, что платье из тонкого льна оказалось чуть устойчивее, но и у него едва не выдрала "молнию" на спине, пока одевалась.

Надо же, а ведь до нынешнего утра и не понимала, насколько глубоко влипла. Да, ей нравилось с Даниилом спать, более того, из всех её немногочисленных любовников именно Астахова можно было безоговорочно признать лучшим, но привыкать к этому все же излишне. Да и не нужен ей такой экстрим - одно дело просто секс с таким человеком, но быть постоянной женщиной Полоза... Боже избавь, минусов в этом положении не намного меньше, чем плюсов.

Хотя в данной ситуации он прав, как ни не хочется это признавать, ни одна месть и удовлетворение собственных амбиций не стоит того, чтобы за это банально прибили. Конечно, есть надежда на благоразумие Мельникова, в конце концов, совсем уж идиоты до такой должности не дослуживаются, и он должен заподозрить что-то не то, особенно если рядом постоянно будет тусоваться телохранитель Астахова, но... Иногда жадность затмевает здравый смысл, так что предложение подождать совершенно рационально. Только вот согласиться сейчас, после такого "милого" предостережения, значит показать, что она отступится, если немного надавить.

Докрашивая правый глаз, Соня в расстройства едва не испортила макияж, чудом успев зажмуриться и оставить след от туши на веке. Довел же, блин, до трясущихся рук! Даже удивительно, насколько легко и быстро получается вывести её из себя, ведь, когда только встретились, такого не было.

Пришедшая смс уведомила, что заказанное такси уже ждет во дворе, поэтому пришлось срочно завязывать с самокопанием - тем более, что ничего путного все равно во время этого сеанса не открылось - и спускаться вниз.

Дождик уже немного стих, так что открывать зонтик она не стала, ограничившись подниманием ворота легкого жакета, и быстро шмыгнула на заднее сиденье припаркованной по каким-то одному водителю известным правилам желтой машины. Шофер попался неразговорчивым, даже на произнесение адреса ответил только кивком, зато, когда Соня пообещала удвоить оплату, если успеют к назначенному времени, дар речи прорезался.

Что он там ей говорил, Маркевич не слушала, занятая ментальным посылом водителю темного авто, тут же пристроившегося за задним бампером такси, сгинуть и не действовать на нервы. В том, что Дана там уже нет, Соня была уверена, скорее всего, он сейчас проедает мозги подчиненным, но и Артема видеть тоже не хотелось. Не потому что тот был свидетелем их с Астаховым разговора, если она правильно поняла, парень в этом смысле - могила. Но он точно будет поддерживать, пусть и безмолвно, хозяина, так что нечего действовать на нервы молчаливым неодобрением.

Как ни старалась, но все-таки опоздала, хоть и на пять минут. Пока расплачивалась с таксистом, дверь открылась и прямо перед её лицом возникла лопатодобная ладонь Артема. Если у него и ноги такие же, надо было идти в пловцы, точно бы всех в бассейне порвал.

— Софья Андреевна, что же вы не дождались?

От такой картины таксист насторожился и теперь страдал в плохих предчувствиях относительно дальнейшего развития ситуации. Черный "Лесус", крадущийся за ним след в след, он заметил давно и все норовил уступить дорогу, и только теперь понял, что это по душу его пассажирки.

— Работа не ждет, - сунув мужичку деньги, Соня оперлась-таки на руку охранника, проследив взглядом за мгновенно стартанувшим с места такси. - И этому настроение с утра пораньше испоганили...

Артем ответил недовольным вздохом и бережно направил девушку к двери офисного центра.

— Зря ты так, Софья Андреевна, он о тебе беспокоится...

— ... а я свинья неблагодарная, - удобнее перехватив сумку, Маркевич освободила свой локоть из его хватки. - Передай, что я все осознала.

— И согласна с его предложением?

— А вот этого я не говорила. Извини, время поджимает, у меня там уже соискатель на должность секретаря томится.

— Ты из офиса куда-нибудь выходить будешь?

— Ну, домой-то точно пойду. Удачного дня, - не обращая внимания на продолжающего демонстрировать недовольство парня, Соня убежала по ступенькам, мысленно давая себе наказ выкинуть из головы всех представителей мужской части человечества и сосредоточиться на работе.

— Опыт работы? - Софья не собиралась пугать пришедшую девушку-соискательницу специально, но, видимо получилось. Потому что та, услышав вопрос, заданный далеким от дружелюбности голосом, как-то сразу стушевалась и, пытаясь куда-то пристроить явно вспотевшие ладони, затеребила подол строгой темно-серой юбки, прикрывающей кругленькие коленки.

— Ооодин год, - пытаясь показать уверенность, которой точно не было, она сначала немного откашлялась.

— Навыки пользователя?

Спрашивается, какого черта он так лезет в её дела? Своих проблем мало? Вроде, недостатка в таком добре, занимаясь бизнесом, точно не испытываешь. Да и ещё так беспардонно, просто ставя перед фактом!

— Есть, - девушка - Соня сверилась с титульником резюме - с редким именем Елена и не менее малоизвестной фамилией Смирнова окончательно скисла и пару раз покосилась на дверь.

Да уже, пора отходить от утреннего разговора, пока она это дивное дитя до инфаркта не довела. Оно, того и гляди, расплачется. Хотя, зачем ей работник, который все воспринимает настолько близко к сердцу...

— Это прекрасно, что они есть, а на каком уровне? Я сейчас не о "Вконтакте", аське и прочих твиттерах. Меня интересует Word, Exel, Outlook, умение грамотно и вежливо общаться с клиентами при непосредственном общении и прочие чудеса коммуникабельности, - все-таки она не выспалась, да ещё и позавтракать не успела, так что теперь одновременно хотелось в кроватку (одной!), поесть (тут возможны варианты) и наорать на Даниила. Последнее желание вызывало недоумение и некоторый испуг, потому что скандалить она никогда не любила, да и просто повышение голоса считала проявлением слабости и невозможности аргументировано доказать свою точку зрения. Но сейчас просто дико тянуло устроить безобразный дебош с битьем посуды и рукоприкладством.

— Да, я владею всем этим, - Елена почему-то приободрилась, наверное, заметила какую-то маету в глазах потенциальной начальницы. - Не скажу, что профессионально, но уверенно.

— Хорошо, что уверенно, а вот врать не умеешь. Большой недостаток для будущего юриста, - Соня отложила папку с резюме и строго посмотрела на девушку. - Тебе девятнадцать лет, и ни о каком опыте работы речи идти не может, у тебя даже трудовой книжки нет.

Елена покраснела и опустила глаза, только сейчас заметив, что уже измяла низ юбки.

— Значит, не возьмете?

— Я этого не сказала, - чувствуя, что все происходящее может ещё аукнуться в дальнейшем и совсем не с положительной стороны, Маркевич взяла со стола карандаш и, вертя его в пальцах, продолжила рассматривать девушку. Довольно высокая, полненькая. По таких говорят - "кровь с молоком". Широко посаженные серо-голубые глаза, курносый нос, на котором ещё виднелся десяток не сошедших веснушек, пухлые щечки, за которые так и тянет потрепать. Светлые волосы собраны в пучок, и уже через пару часов Елена начнет мучиться от головной боли, потому что воткнувшиеся в кожу шпильку мало кому доставляют удовольствие. Строгий костюм, юбка, что приятно радует, чуть ниже колен, на белой блузке расстегнута только верхняя пуговка. Аккуратные закрытые темные туфли на невысоком каблуке, совершенно не гармонирующие с нарядом. Если учесть, что в остальном, включая аксессуары, вкус проявляется, значит, просто это единственные, в которых можно прийти на собеседование. Сама Соня в такие по летнему времени никогда не обуется, потому что уже через час испытаешь гамму чувств, сравнимую разве что с наслаждением от ношения "испанского сапожка". - А теперь приведи доводы в пользу того, что я должна взять на работу именно тебя. Давай, смелее, свои услуги нужно уметь правильно предлагать.

— Ну... - Елена на секунду задержала дыхание. - Я старательная, аккуратная, четко исполняю распоряжения и не проявляю ненужной инициативы.

После разговора с Артемом неинициативный работник виделся Соне едва ли не лучшей перспективой. Ещё во время их первого приватного общения, когда она навещала Кирилла, Маркевич задалась вопросом по поводу такого трепетного отношения к руководству. А потом, уже на острове, поняла, что по степени приближенности к "телу", водитель идет сразу за Димкой. Значит, не просто телохранитель, а друг, и, учитывая, что к Астахову остальные подчиненные относились с некоторым пиететом и здоровой настороженностью, скорее всего, давний.

— Прекрасно, - Софья взяла ещё пару секунд на обдумывание. - Но немного неубедительно. Насколько я понимала из бумаг, ты студентка, значит, придется совмещать учебу с работой. Мне нужен постоянный сотрудник.

— Я учусь на заочном, юрфак, поэтому и хочу у вас работать, чтобы постепенно входить в курс дела.

— Это уже лучше. Do you have experience in office work and preparation supporting documentation? (Имеете ли вы опыт работы в делопроизводстве и оформлением сопроводительной документации?)

— Unfortunately not, but I`m а fast leaner. (К сожалению, нет, но я быстро учусь).

— Хорошо, хоть про английский правду написала, уже радует. Я не терплю сплетни, бесполезной траты времени, флирт на рабочем месте, - тут она сбилась с плавной речи, припомнив давнее хамство Димки, - и непрофессионализм. Если тебя устраивают эти условия, первые три месяца будешь на стажировке, оплата - семьдесят процентов от оклада. Сработаемся - прекрасно, если же нет...

— Да, я поняла, - Лена ощутимо повеселела, во всяком случае, вселенская скорбь из глаз ушла.

— Завтра принесешь копии этих документов, - Соня быстро набросала список в блокноте, - оформлю официально. С какого дня сможешь приступить?

— А когда нужно? - девушка подобралась, готовая кинуться в бой хоть сию минуту.

— Желательно, как можно скорее, - договорить она не успела, прервал звонок телефона, но и ответить ей никто не дал. Не успела Софья повернуться в сторону источника звука, как на трубку легла рука с аккуратно подстриженными ноготками.

— Добрый день, приемная Маркевич, чем могу быть полезна?

И все-таки, наверное, правильно, что взяла эту девочку, особой работы для неё нет, да и вряд ли будет - посвящать в свои дела Соня никого не собиралась, а вот создать иллюзию нормальности, хотя бы на рабочем месте, нужно. В первую очередь, для себя.

— Одну секундочку, я уточню, - Лена зажала динамик ладонью. - Внизу ждет Артем Ланских, но в списке сегодняшних посетителей он не значится. Охрана спрашивает, пропускать или нет?

На пару секунда Софья зависла, пытаясь вспомнить, кто это такой и что ему нужно. Пока не сообразила, что это посланец от великого и ужасного. Того самого, который вредный и деспотичный.

— Да, пусть пропустят.

Интересно, что ему теперь-то нужно? Робкую попытку растолковать ситуацию бабе неразумной он уже предпринимал, что на очереди?

Жестом показав Лене, что та может обустраиваться на новом рабочем месте, Соня подождала, пока она покинет её кабинет, обживаясь в небольшой приемной, которую раньше занимал Кирилл, и раздраженно оттолкнула от себя папку с документами.

Правильно говорят, что если настроение испортили с утра, ничего хорошего от дня ждать не надо. Ладно, надо успокаиваться, а то так накрутит себя до нервного срыва. И ведь из-за кого?! Хотя, с назначением Астахову какого-то места в своей жизни девушка тоже затруднилась. И не друг, но и не враг, нельзя назвать единомышленником, но он пытается помочь, пусть и в несколько отталкивающей манере. Его бы заботу да нормально проявить, Соня бы уже влюбилась...

— Тьфу, что за глупость... - от не вовремя проскочившей мысли Маркевич аж передернуло. Хорошо, что развить её не успела, а то бы и вовсе впала в уныние.

— Софья Андреевна, можно? - бас Артема от двери отвлек от невеселых дум и заставил обратить внимание на того, что хуже татарина.

— Да ты, как бы, уже, - девушка с некоторым недоумением и настороженностью покосилась в сторону довольно крупной картонной коробки пристроенной на край стола. - Это что?

— Это завтрак. Если что, вот мой номер, звоните, - мужчина пристроил рядом с подношением прямоугольничек визитки и, подмигнув Елене, изо всех сил старавшейся не видеть и не слышать происходящего в кабинете начальницы (а из-за настежь открытой двери это было почти невозможно), удалился.

Соня пару минут просто тупо смотрела на то место, где только что стоял Артем. Ведь понятно же, что не по собственной инициативе пришел. Потом вынула мобильник и, немного поколебавшись, набросала сообщение:

"Спасибо".

Странно, ведь она с ним раньше никогда не то, что не переписывалась, даже не разговаривала по телефону... Во всяком случае, после личного знакомства.

"Приятного аппетита".

Повертев в пальцах телефон, Софья убрала его в сумочку. Нечего глаза мозолить, а то так ещё что-нибудь лишнее напишет. Пусть не думает, что за еду она готова забыть свинское поведение. Но и демонстрировать обиду было бы слишком по-детски. Вот попытается вернуться к той же теме, тогда другое дело.

Но ведь, что самое обидное, он совершенно прав. Да, у неё силенок не хватит тягаться с Мельниковым, придется по лезвию ходить, так, может, именно этого и хочется? Н-да, уже ничего такого не хотелось. Ни мстить, ни вообще с этим нехорошим человеком встречаться. И, как особое желание - сделать так, чтобы утреннего разговора не было. Потому что послать Астахова она пока не готова - тут стоит быть честной самой с собой, но и обрисованная модель отношений категорически не устраивала.

— Лен.

— Да, Софья Андреевна? - девушка тут же материализовалась с карандашом и блокнотом наизготовку, всем своим видом демонстрируя внимание и сосредоточенность.

— Как тебя по отчеству? - настроение работать так и не появилось, хотя время уже к полудню.

— Васильевна.

— Значит, при посетителях называешь меня на "вы" и по имени-отчеству. Когда никого нет, упростим - на "ты" и просто Софья.

— Хорошо, Софья Ан... Софья, - девушка снова уставилась с нетерпеливым ожиданием, жаждая получить первое задание.

— Кофе варить умеешь? - дождавшись уверенного кивка, Маркевич показала на закрытый стеллаж в приемной. - Тогда вперед. Сейчас попьем, мозги проветрим и займемся делами, - Соня заглянула в коробку. - Булочки с шоколадом любишь?

— Да...

— Правильно, кто же их не любит... Тогда пятнадцать минут на безделье и начинаем работать.

— Как все прошло?

Димка сидел в кресле БигБосса и самым наглым образом покачивался из стороны в сторону.

— Занимательно, - настроение у Дана было довольно паршивым, но срывать его на брате он не стал. Не хватает только ещё и с ним поцапаться для полноты картины.

— Давай подробности, что тебе старый лис пообещал?

— Свернуть шею, если буду мешать.

— Что, так и сказал?! - младший даже перестал испытывать свой вестибулярный аппарат на устойчивость.

— Нет, конечно, - вроде, встреч на сегодня уже не предвиделось, поэтому пиджак полетел в кресло для посетителей. Следом отправился и галстук. - Все исключительно в корректной и дружелюбной форме. Герман умеет вести дела.

— Угу, в этом вы на равных, - Димка хмыкнул, припомнив первую встречу брата с отцом девушки, которую они придержали в доме. В чем-то они даже похожи, внешнее спокойствие и страсть к контролю ситуации, наверное, поэтому терпеть друг друга не могут, хотя и давно уже вместе работают. Новоявленные официальные союзники аккуратно показали клыки, изобразили ритуальный танец дружбы и вообще всячески демонстрировали согласие и взаимопонимание. Даньку даже на свадьбу младшей кровиночки пригласили. Наверное, сделано это было исключительно из желания подгадить Астахову и с целью приструнить дочку - Алина панически боялась Даньку, а тот ни в грош не ставил свиристелку, так что предстоящее торжество должно было подпортить настроение обоим. Хотя, брат и так в последнее время был не в лучшем расположении духа. Естественно, посторонние этого не замечали, но после того, как его Золотце умчалось налаживать свою жизнь, он стал злым и раздражительным. - Когда там его младшенькая под венец поскачет?

— Не напоминай... На следующих выходных. Сгинь с кресла, - подождав, пока младший освободит трон, Даниил занял принадлежащее по праву место и, прикрыв глаза, откинулся на спинку. - Я сейчас кое-что у тебя спрошу, обещай не ржать.

— Заинтриговал... - Димка умостился на самом краешке стола и с интересом уставился на брата.

— Что нужно женщине?

Гробовую тишину через пару секунд нарушил тихий мат. Дан успел открыть глаза, чтобы заметить, как Димка, всплеснув руками, чудом не пересел на пол в режиме тубро-ускорения.

— Ты сейчас это к чему спросил? Из академического интереса или срочно надо? - конечно, про перемещения старшего брата он знал, как и то, где и с кем он ночевал, но, похоже, все намного серьезнее, чем казалось на первый взгляд. - Давай, колись, что ты сделал, и что она ответила?

— Извини, не твое дело, ты лучше на вопрос ответь, у тебя их целых две.

— Ну, тут такое дело, - младший добросовестно задумался. - Машутка счастлива в чистом памперсе, сытая и здоровая. Ещё когда я её подбрасываю и по животику щекочу.

— Идея интересная, но не катит. А Таня?

— Хрен его знает...

— Вот и я про то же, - Астахов старший, утратив надежду на раскрытие волнующего ум вопроса, снова задумался, но теперь уже о другом. Ладно, с разгадыванием таинства женских желаний можно и подождать. Конечно, духовное важно, но тут как бы ей, пока он в отъезде, шкурку не попортили. Естественно, Артем с Золотца глаз не спустит, в нем Дан был уверен, все-таки знает больше пятнадцати лет, через многое вместе прошли. Но это же Соня... И у неё есть поразительная способность одинаково феерично не только убегать и выкручиваться из нехороших ситуаций, но и попадать в них. - Что нового с твоего фронта?

— Тишина, как на кладбище. Аж как-то не по себе...

— Ну, напряги бойцов, пусть пока потренируются, нечего им без дела сидеть. Кто будет в сопровождении, выбрал? - Даниил переворошил кучу записок, кто и по какому вопросу звонил. Почему-то с каждым днем этих бумажек становилось все больше, а толку все меньше. Парадокс.

— Да, пятеро, а что такое?

— Артема и Егора замени, они останутся здесь, - интересно, а из приемной мэра зачем домогались? Он же полчаса, как оттуда.

— Отправишь Софью охранять? - Димка посерьезнел и сел в кресло напротив. Потом встал, выдернул из-под себя вконец измятый пиджак и, бросив тот на диван, пристально уставился на брата. - Ты никогда ни к кому из своих девок охрану не приставлял.

— И что? - разговаривать по душам уже перехотелось, потому Дан бросил на младшего тяжелый предупреждающий взгляд.

— Ничего. Информация к размышлению.

— Вот и размышляй, желательно в своем кабинете, мне работать надо. И займись тем, о чем я сейчас попросил.

— Кого к тебе водителем посадить? - поняв, что общаться на тему Маркевич брат не настроен, Димка тоже сменил направленность беседы. Не потому что боялся нарваться, может, как раз это Даньке и нужно, просто, когда он в таком настроении, все равно ничего не скажет, только зря время потеряют.

— Мне без разницы, могу и сам водить, - Астахов-старший попытался вызвать пред светлы очи помощника, но тот куда-то пропал. - Не знаешь, где Славку носит?

— Когда я заходил к тебе, был тут, вышел, наверное. Совсем сбрендил, скажи ещё, что без охраны поедешь! - вопрос пропавшего работника Димку не волновал вообще, а вот преступная халатность брата в отношении собственной безопасности настораживала. - Если без разницы, сам подберу. Кстати, из Душанбе ответ пришел.

Дан, который полностью сосредоточился на текущих делах, перестал читать документ и отложил его на стол.

— И что там?

— Список. Довольно большой, несколько сотен фамилий. Если ты прав, и её родители таким образом вывезли ребенка из страны, то почему потом не забрали?

— Мало ли... Их к тому времени могло уже не быть в живых. Но это либо кто-то, чей приказ приемный отец не мог проигнорировать, либо очень небедный, раз не только заплатил за новую личность для девочки, но и хорошо обеспечил.

— Ладно, попробую что-то узнать, - поняв, что больше ничего путного все равно не услышит, младший поднялся. - Точно не нужно с тобой лететь?

— Нет, будешь здесь, за всем присмотришь.

— Понял.

Оставшись в одиночестве, Дан зло захлопнул папку и отбросил ни в чем неповинные бумажки на стол. Все равно прочел несколько листов и ни черта не понял, а недобросовестность в работе он терпеть ни мог ни от себя, ни от подчиненных.

Нет, что именно Соню не устраивает, он понял. Вопрос в другом - как до неё донести, что плевать он хотел на её наполеоновские планы, если они будут и дальше подвергать её опасности? Ведь далеко не дура, все понимает, и все равно упрямится. Да и эта привычка все решать самой достала. Неужели так трудно отступиться?! Он же за неё переживает, потому и старается защитить, а она сразу встает на дыбы и мгновенно замыкается.

Хотя понять такое поведение несложно, если знаешь историю детства, но все равно задолбало уже это танго - если получается сделать шаг вперед, она тут же отпрыгивает на два назад. Можно подумать, если бы он хотел её к чему-то принудить, не получилось бы. И Золотце прекрасно это понимает, только продолжает пытаться быть кошкой, которая сама по себе. Достало.

Лучшим вариантом было бы, если она согласится полететь с ним, тогда будет намного спокойнее, она тут ни во что не вляпалась, но Дан не стал об этом даже упоминать - не только не согласится, но и вообще начнет шарахаться. И желание придушить её дебила-бывшего, из-за которого Соня даже не пыталась делать вид, что доверяет собственному любовнику, стало намного сильнее. Вот в чем ему нельзя отказать, так это в умении вовремя сбежать, потому что в городе его уже точно нет, и довольно давно, Астахов проверил сразу после того, как узнал, что Суханов ей звонил. Ведь предупреждал же, чтобы думать о ней забыл... Хотя в тот момент тому были совершенно другие причины, кто ж знал, что его самого так на ней закоротит.

Теперь ещё одна даже не головная боль, а проблема почти мирового масштаба - надо работать, а все мысли про Соню. Ладно, утром он палку перегнул, не нужно было ей говорить про остров, тут сглупил. Но и она могла бы перестать на людях вести себя так, словно они не сексом всю ночь занимались, а мирно спали в разных комнатах. И ведь раньше всегда раздражало, когда любовницы прилюдно липли то с поцелуями, то лезли обниматься. А тут не дождешься не то, что чего-то подобного - просто нежного взгляда и улыбки.

Брошенный на стол мобильник коротко прогудел, отчитываясь о полученном сообщении.

"Спасибо".

Надо же, даже первая написала... Хотя, тут ничего удивительного, Золотце может запинать своей вежливостью ничуть не хуже, чем умом или иронией. Интересно только, за что именно благодарит?

Про то, что распорядился привезти ей что-то поесть, Дан вспомнил через пару секунд. Вообще-то он хотел отвезти её куда-нибудь пообедать вместе, но тогда есть шанс, что они совсем разругаются. Оба пока не отошли от утреннего прощания, так что лучше подождать до вечера. Надо же, уже и забыл, когда в последний раз добивался женщины, они все больше сами на шею вешались, чем и бесили. На кой черт ему та, что сама готова по первому слову ноги раздвинуть... Вот поэтому и не смог пройти мимо Золотца, которая его вполне успешно игнорировала и вообще считала досадной помехой.

"Приятного аппетита".

Вроде, и бесят все эти хождения и непонятки, но зато какой драйв. Наверное, когда в самом начале жаловался Димке на скуку, сглазил. Теперь Дану было очень даже занимательно, но можно бы немного понизить градус. Только вот как это сделать, если Соня на любую попытку наладить какую-то близость, помимо физической, чуть ли не шипит? Ладно, со всем можно разобраться, и с этим тоже.

Усилием воли подавив все мысли о Золотце, Астахов сосредоточился на текущих делах. А они не то, чтобы не радовали, но вызывали толику здоровой настороженности - Малеев так до конца и не простил вмешательство в свои дела, хотя зла вроде и не держал. Но, при первой возможности, обязательно отомстит и попытается урвать кусок пожирнее. Ну, это он слишком оптимистично настроен, позволять ему что-то подобное Даниил не собирался. Да и Герман, к удивлению самого Дана, собственного неофициального работодателя никак не поддержал. Наверное, тот факт, что он знал много интересного о грешках семейства Николая Петровича, тоже сыграло свою роль. Хотя эта помощь и не особо была нужна, но приятно знать, что есть тот, кого можно привлечь на свою сторону в случае необходимости. Конечно, цена, скорее всего, окажется непомерной, но нельзя надеяться, что везти будет вечно, и пути отхода Астахов, естественно, держал наготове.

Причастность к стрельбе по вертолету Малеев, разумеется, отвергал, да никто его напрямую и не спрашивал, не того полета птица, чтобы в наглую попытаться взять на понт, но через надежных людей передал. Стрелка искать не стали - смысл возиться с розыском трупом? В том, что его убрали, как и Сашку, Астахов был уверен, даже если бы тот выполнил работу, и вертолет упал, никто не стал бы оставлять в живых исполнителя, прекрасно зная характер Димки, который весь город перевернет, но найдет убийцу Дана.

Хорошенько покопавшись, братья нашли-таки ниточки, ведущие к заказчику, оказавшемуся одним из конкурентов. Но тут их опередил кто-то из его же приближенных - конкурент внезапно и скоропостижно скончался (ещё бы он тапки не отбросил после двух ножевых в сердце), а преемник принес горячие и искренние извинения и заверения, что подобное больше не повторится. Оно-то, конечно, хорошо, но хотелось бы получить более весомые доказательства миролюбия. Однако, пришлось удовлетвориться этим, тем более, что пристальное наблюдение ничего, свидетельствующего о том, что и новый глава компании тяготеет к решению проблем кардинальным способом, не выявило. Да и не до того - на наследство, как воронье на падаль, налетели все три бывшие жены, каждая с выводком отпрысков, так что им теперь банально не до устраивания несчастных случаев и проблем с техникой.

Выходит, что, вроде, все наладилось, но предчувствия какие-то нехорошие... Знать бы ещё, с чем именно это связано - с его делами или с авантюрами Золотца. Хотя она, после того, как вернулась в город, занималась только легальными, оттого до одури скучными делами, не демонстрируя признаков, что собирается ввязаться во что-то противозаконное. Но она его и привлекла именно загадочностью и невозможностью предсказать, как и когда она окажется в самой гуще событий, и насколько глубоко в них влезет...

— Мне без разницы, главное, чтобы ничего особо вонючего и роняющего пыльцу, ни к чему проверять клиентов на аллергию, - рабочий день закончился, потому Соня уже не только успокоилась, но и успела настолько рьяно взяться за откладываемые дела, что перевыполнила норму. Но Лене пора домой, делать ей все равно нечего, а Маркевич, глубоко погруженная в бумаги, пару раз испуганно подпрыгивала, когда, подняв глаза, видела свою помощницу. Может, через несколько дней и привыкнет к её присутствию, но пока от девушки вреда и пользы примерно поровну. - Так что можешь хоть весь стол и подоконник заставить кактусами. Если что - будем ими отбиваться от нежелательных посетителей.

— Спасибо, я поняла, - Елена, все ещё неуверенно чувствующая на новом месте и горевшая желанием сразу включиться в работу, перенервничала за день так, что теперь еле стояла на ногах. - Завтра приходить к десяти?

— Да, меня до одиннадцати не будет - нужно заехать в регистрационную палату, пока займешься приведением в порядок текущей документации, - казалось, перекошенная стопка папок на столе помощницы раздулась от укоризны и издала тяжелый вздох, всколыхнувший бумаги, - и будешь на телефоне. А теперь иди домой.

— Хорошо. Всего доброго, - девушка немного помялась на пороге, но не рискнула отвлекать Софью Андреевну, вновь нырнувшую в содержимое электронного документа.

— Что-то ещё?

— Завтра утром ключи взять у охраны внизу?

— Черт, забыла. Спасибо, что напомнила. Да, я оставлю им распоряжение и закажу для тебя постоянный пропуск. Пока ходи с временным, он действует три дня. Ключи возьмешь на ресепшене, там же распишешься в журнале, ребята подскажут, что и как делать.

— Я поняла. До свидания.

Дождавшись, пока за Леной закроется дверь, Соня, у которой уже ум за разум заходил от количества перелопаченной информации, прикрыла глаза и почти раздраженно опустила крышку ноутбука.

Все, больше она из себя сегодня вряд ли что-нибудь выжмет, во всяком случае, без длительного перерыва, а продолжать работать в таком состоянии нельзя, запросто может что-нибудь просмотреть и наделать ошибок.

Прижав пальцы к переносице, девушка с трудом сдержала желание хорошенько потереть уставшие глаза. Черт бы побрал этот макияж, в помещении ещё и терпимо, но стоит выйти на улицу, как сразу понимаешь, что живешь в довольно занимательной климатической зоне. Хотя утром было довольно комфортно и даже немного прохладно, сейчас градусник показывал хорошо за тридцать, да ещё и в комплекте с почти стопроцентной влажностью. Красота.

Соня покосилась на лежащий на столе мобильник. Позвонить самой или нет? С одной стороны - перебьется, своего решения девушка не поменяла. С другой - нужно прийти к какому-то компромиссу, от того, что они постоянно ругаются, никому не легче. И нервы друг другу портят, и дергают понапрасну. Вот только как донести свою точку зрения, чтобы не нарваться на все то же - "я не хочу, чтобы ты пострадала"?!

Все-таки оттолкнув телефон, Софья разулась и, с наслаждением пошевелив пальчиками, весь день пробывшими в тесноте модельных туфель, задумалась. А чего она сама хочет от Астахова? Вроде, элементарный вопрос, но ответить на него совсем не просто. Ведь совершенно не хочется, чтобы он пропадал. И привыкла уже, и даже немного скучала. Или много, это как посмотреть...

Их с Кириллом совместная жизнь начиналась совершенно не так - они были молоды, амбициозны, считали, что стоит немного напрячься, и весь мир ляжет у ног. Через полтора года, когда немного научились на собственных ошибках, оказалось, что тот самый мир как-то не особо стремится припасть к их стопам, а вот учиться на собственных ошибках не помешало бы. И сам их роман был каким-то... плавным. Соня даже не смогла бы сказать, когда они начали вместе жить. Постоянная работа на износ, до ночи, вечная усталость и желание, чтобы рядом оказался кто-то близкий. Вот и так однажды и проснулись в одной постели. А потом, подумав, решили, что это и к лучшему - не нужно тратить время на посторонние отношения, все, что им нужно, и так рядом. Это было ровное и мягкое тепло, но при этом каждый из них жил своей жизнь. Конечно, они своеобразно заботились друг о друге, создавая какую-то иллюзию душевной близости, делились планами на будущее, и все же нельзя было сказать, что они были откровенны друг с другом. Союз двоих, где каждый сам по себе. Может, поэтому Кир и смог так легко от неё отказаться. Странно, но сейчас девушка уже даже никакой обиды не ощущала. Просто понимание, что это было и прошло, а жить тем, что уже не вернуть, Соня не собиралась. Теперь бы ещё понять, чего именно ждать от будущего...

Но, в любом случае, просто сидеть в ожидании, когда Дан приедет и все пояснит, она не собиралась, так что придется устроить ему сюрприз.

Чтобы найти визитку Артема, пришлось провести основательные раскопки среди бумажных барханов и пирамид, но Маркевич всегда была упряма в достижении цели. Дождавшись, пока водитель ответит, девушка, запихивая в сумку лэптоп и бумаги, которые не мешало бы посмотреть перед сном, сразу перешла к сути дела:

— Артем, где сейчас Даниил Александрович?

— На работе, - судя по всему, он ожидал услышать все, что угодно, но не это. - А зачем тебе?

— Хочу нанести личный визит, - убедившись, что ничего не забыла, Соня удобнее перехватила тяжелую сумку, закрывая сначала свой кабинет, а потом и сам офис.

— Минут через десять буду, пока не выходи на улицу, тут жара ужасная.

— Да я и сама могу добраться, адрес знаю, - женская гордость требовала, чтобы Соня выглядела наилучшим образом, поэтому, прежде чем спуститься в холл, девушка забежала в дамскую комнату, собираясь пригладить волосы и проверить, не размазалась ли тушь для ресниц.

— Мне сказали, чтобы был рядом, буду выполнять. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя меня уволили?

— А ты знаешь, что за разговор по телефону во время движения положен штраф? Буду ждать внизу.

На секунду коснувшись лбом прохладной поверхности зеркала, Софья тяжело вздохнула и ещё раз убедившись, что выглядит не просто хорошо, а даже свежо для конца рабочего дня, медленно направилась на выход.

Пока сдавала ключи и заполняла журнал, Маркевич ещё раз обдумала свои тезисы. Вроде, ничего не забыла, но кто знает, могла что-то и упустить. Придется действовать первой, хватит уже этой нервотрепки. Да и он все-таки уже делал шаг навстречу, если уж требовать равноправия, то нужно самой подать пример.

Артем не просто не соврал, а сильно приуменьшил. На улице было не просто жарко, а выматывающее душно. И как это только эволюция не пошла на отращивание жабр у местного населения, все равно же идешь, как через парную. Все-таки хорошо, что бОльшую часть дня она проводит в кондиционируемом офисе, там хоть как-то можно существовать. Эх, ещё бы нашли её машинку...

Обрамляющие лицо пряди, выпущенные из собранного на затылке пучка, тут же радостно закрутились мелкими волнами, сводя на нет все усилия по попыткам выглядеть презентабельно. А, ладно, если водитель не появится через пару минут, она все равно рухнет замертво от духоты, а там уже не до проблем внешнего вида.

Но Артем не подкачал, потому Соня отделалась легким тепловым ударом, а не повторила судьбу Снегурочки.

— Я же сказал, чтобы подождала в холле, тут же натуральная душегубка... - ворчание водителя ничуть не мешало наслаждаться благами цивилизации, типа климат-системы и комфортабельного салона.

— Я весь день там просидела, как кукушка в часах, скоро начну шарахаться при виде людей, - девушка вяло отмахнулась от его претензий и блаженно откинулась на прохладный подголовник, приятно охладивший затылок. Вот бы хоть один мужик, утверждающий, что главное орудие женской красоты - длинные волосы, отрастил себе гриву, а потом каждый день по такой погоде ходил со взмыленной шеей... - Ничего такого, о чем мне надо знать, за день не произошло?

— Например? - Артем аккуратно вел довольно длинный и массивный автомобиль через городские пробки, обходя по одним ему известным маршрутам совсем уж "мертвые" участки.

— Ну, не знаю... Может, очередной враг появился, и теперь все должны быть на осадном положении?

— Нет, ничего такого. Все спокойно и тихо.

— Уже хорошо, - несмотря на то, что сейчас предстоял очень непростой разговор, Соня как-то успокоилась. И наконец-то распустила волосы, потому что сил уже не было терпеть тупую боль в висках от туго натянутой кожи из-за плотно собранных прядей. Все равно прическа стала неопрятной, лучше уж так, чем явиться на глаза взлохмаченной, как метелка для уборки пыли.

Когда подъехали к офису Астахова, Софья с любопытством оглянулась. Адрес-то она знала, но никогда здесь не была, а посмотреть точно есть, на что.

Наверное, этот дом был один из первых строений, заложенных в тогда ещё пустынном Владике. Не особо большой, но и не маленький, с грубой каменной кладкой, придававшей дополнительное очарование, особняк по праву мог называться одним из самых ухоженных и примечательных во всем городе. Правда, у Сони, как у специалиста по оформлению недвижимости, сразу возник вопрос - как это историческое наследие оказалось переданным в частную собственность? Но как появился, так и пропал, уж ей-то точно известно, как все происходит, и какие суммы в таком щекотливом деле фигурируют.

— Оставь в машине, все равно же потом домой повезу, - Артем кивнул на сумку с ноутбуком и жакет, которые Соня собралась тащить с собой.

— У меня там важные документы, извини, не могу оставить.

— А в пиджаке тоже документы?

Секунду подумав, верхнюю одежду она все-таки оставила на сиденье, строгое платье с узкой юбкой, заканчивающейся на три пальца ниже середины колена само по себе было вполне деловым и респектабельным, так что нечего напяливать лишний слой ткани, и так не холодно.

Наверное, ещё пару недель Соня удивилась бы, что встреченный на первом этаже охранник, бдительно следящий за происходящим на подведомственной территории, поздоровался с ней по имени-отчеству. А теперь только кивнула в знак приветствия и пошла дальше в сопровождении Артема, который все норовил взять под локоток, словно она была немощной старушкой. После того, как оступившись на лестнице, Маркевич случайно пришпилила его ногу тонюсеньким каблуком, он перестал проявлять дурную инициативу, правда, начал с обидой и непониманием посматривать на подопечную. И напрасно всю оставшуюся дорогу Соня пыталась убедить, что не специально его членовредила, охранник все равно не поверил. Кстати, зря, все получилось, действительно, случайно.

Но Маркевич это почти не взволновало, пусть считает карой за попытку вмешиваться в её личную жизнь, пусть и из самых благих побуждений. Зато, чем ближе они подходили к кабинету Дана, тем сильнее начинало стучать сердце. Пришлось даже пару раз незаметно коснуться руками подола платья, потому что такого ужаса, как вспотевших ладней накануне какой-то встречи, она не могла припомнить уже давно.

В приемной сидел молодой человек, на чьем уставшем вдохновленном челе, немного напоминавшем портреты юного Байрона, расплылась дежурная сдержанная улыбка.

— Добрый вечер, - он поднялся из-за стола, приветствуя вошедшую даму, и тут же навис над Соней этаким вопросительным знаком в темно-синем костюме. Девушка даже почувствовала, как в шее что-то щелкнуло, а в глазах потемнело, когда она запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он бывший баскетболист, что ли?! - Я сейчас предупрежу о вашем приходе, прошу вас, располагайтесь, - изящным движением кисти, которое больше подошел бы балерине, он указал на глубокое мягкое кресло рядом с журнальном столиком, с разложенными на нем в тщательно продуманном беспорядке журналами и газетами.

— Спасибо, - тем не менее, присаживаться она не стала, зная коварство подобной мебели - попробуй из него встать, не потеряв чувство собственного достоинства, рывками вырываясь из объятий мягкого наполнителя. - Я подожду.

— Да чего ждать, не надо стесняться, - откуда появился Димка, она так и не поняла, не иначе, как просто сконденсировался в комнате, но это был именно он. - Проходи, тебя он точно не выгонит. Привет.

Соня немного обалдела, когда младший Астахов легонько обнял её за плечи, но указывать на недопустимость этого жеста не стала - нечего давать повод для сплетен. Но теперь уже умышленно, быстро, жестоко и незаметно для окружающих ввинтила каблук в его ступню.

К его чести, Димка охать и подпрыгивать не стал, но одарил неравнодушным взглядом и отошел на пару шагов. Даже почти не прихрамывая.

— Добрый вечер, Дмитрий Александрович. Как здоровьице? - пользуясь тем, что единственный незнакомый человек зашел в кабинет Даниила, Софья понизила голос и обманчиво мягко улыбнулась пострадавшему.

— Пока тебя не видел, все было замечательно, - пока Славка не вернулся, Астахов-младший поморщился и украдкой потряс ногой. - Они у тебя из литого металла, что ли?

— Мне не нравится, когда так неожиданно и неуместно вторгаются в личное пространство.

— То-то я думал, как Данька в лесу ногу вывихнул... - развить тему он не успел, потому что встречать гостей вышел сам хозяин.

— Что у вас тут за митинг? - Даниил почти незаметно кивнул, и на одного зрителя стало меньше - Артем поторопился выйти. Его примеру попытался последовать Вячеслав, но предпочел вернуться на рабочее место и сделать вид, что полностью поглощен бумагами. - Софья Андреевна, проходите, - он открыл дверь кабинета и отступил, пропуская Золотце. - Ты по делу? - это уже единственному оставшемуся неохваченным заботой.

— Да, но оно может подождать до завтра, - Димка отмахнулся и тоже пошел на выход.

— А почему хромаешь?

— Производственная травма.

Даниил немного недоумевающее посмотрел вслед употавшему по своим неведомым заботам брату и повернулся к секретарю.

— Меня ни для кого нет.

— Даниил Александрович, через час... - под взглядом начальника Вячеслав осекся и заученно повторил. - Вас ни для кого нет. А надолго?

— До понедельника. Если что-то срочное - отправь к заму, если очень срочное - к Дмитрию Александровичу.

— Все понял.

— А ещё лучше - иди домой, все равно сегодня больше не понадобишься.

Не став выслушивать ответ, Даниил зашел в кабинет и плотно прикрыл дверь, наблюдая за Золотцем, которая сейчас осторожно оглядываясь по сторонам, словно принюхиваясь к его территории.

Соня сама не знала, что ожидала увидеть. В его кабинете до этого она уже бывала (воспоминание об одном из посещений, когда точно так же вломилась для прояснения некоторых моментов, едва не заставило покраснеть), но одно дело, когда это дом, и совсем другое - офис. Все было до того логично, эргономично и безлико, что девушка даже осталась немного разочарованной. Конечно, массивный письменный стол с ножками в виде львиных лап вверг бы в ещё больший ступор, но и такая простота обескураживала.

— Спасибо, что пришла, - пока она осматривалась, Дан подошел ближе и, на секунду прижавшись губами к её волосам, направил к столу, заваленному бумагами, какими-то чертежами и прочим документальным хламом, по сравнению с которым её собственный мог показаться вопиюще пустым и унылым. Странно, в быту Даниил довольно аккуратный человек, а вот на работе... Наверное, у него сегодня был приступ вдохновения.

— Я уже не уверена, что это правильное решение, - садиться в кресло для посетителей она не стала, положив в него сумку. И, пока собиралась с силами, упорно не смотрела на Астахова.

— Зря.

— Приехала?

— Сомневаешься, - Дану надоело, что на него не обращают внимания, поэтому, на правах хозяина, он отловил девушку, когда та медленно шла к окну, наверное, желая полюбоваться видом, и устроил в свое собственное кресло. - Но скажу честно, я приятно удивлен.

Поскольку смотреть куда-либо, кроме как на усевшегося прямо перед тобой на стол мужчину, было просто невозможно, Соня внимательно остановила взгляд на его лице. Немного взъерошенные короткие волосы и печать легкой усталости выдавали, что у него рабочий день тоже был не самым легким и приятным. Девушке даже захотелось осторожно пригладить светлые пряди, показывая, что понимает его состояние. Но сейчас такой порыв был абсолютно неуместен, не для того пришла.

— Нам нужно решить, что делать дальше, - терять время на вступительное слово ей не хотелось, поэтому Маркевич сразу перешла к сути проблемы. Но глаза все равно отвела, рассматривая краешек серебристого корпуса автоматической ручки, притаившейся под сложенным пополам листом.

— Ты права, - когда она отвела взгляд, первым же желанием стало дернуть её за подбородок, чтобы смотрела только на него. Но потом до Астахова дошло, что она сейчас не так уверена, как может казаться со стороны. И тоже устала - легли они поздно, и сегодня Золотце без перерыва работала в офисе. И хотя на первый взгляд казалось, что девушка выглядит сияющей и отдохнувшей, хотя бы по тому, что она сейчас заметно напрягается, чтобы сохранить осанку, понятно, насколько нелегко дался этот день.

— Твои пожелания, - это слово она выделила особенно, - разумны. Но форма, в которой ты их преподносишь... Для меня она неприемлема.

Странный получается разговор. Словно два едва знакомых человека обсуждают деловые вопросы. Но именно в этом Соня была сильна, а никак не в эмоциональном общении. Да и смысл срываться на крик или обвинения - тут нужно думать головой, а не гормонами.

— Потому что их высказываю я? - наверное, длинный нудный рабочий день и на него повлиял негативно. Даниилу хотелось, чтобы она как-то больше присутствовала в разговоре сама, а то, такое впечатление, что сейчас предложит составить договор, с четко прописанными условиями - кому, что и в какое время полагается.

— Потому что тебя не интересует, чего хочу я.

— И чего ты хочешь? - сразу припомнился вопрос, который задавал Димке. Может, Золотце сама ответит? Это было бы замечательно, не придется ломать голову над особенностями женского мышления.

— Чтобы ты не расценивал мои поступки и действия только с точки зрения полезности или вредности для тебя. Подожди секунду, дай договорить! - видя, что он собирается возразить, Соня вскинула руки, показывая открытые ладошки. - Я знаю, что ты пытаешься помочь. Правда, мотивы этой помощи - темный лес, но сейчас не об этом. С самого начала ты корректировал мои действия и подталкивал в нужном для тебя направлении. Незаметно и осторожно, но очень эффективно. Кстати, не удивлюсь, если Кирилл прислал мне информацию с твоей же подачи, - закинув пробный шар и заметив, как Даниил сузил глаза, Софья быстро отыграла назад. - Но не в этом сейчас суть. А в том, что ты начал закручивать гайки. Чем сильнее ты давишь, тем больше заставляешь поступать не так, как мне хочется и как собиралась.

— Я не хочу ломать тебя или как-то менять под себя.

— Не хочешь, но пытаешься. И меня это напрягает. Я не прошу чем-то ради меня жертвовать, ведь знаешь же.

Знает. Прекрасно знает, и это один из постоянных источников раздражения. Складывается впечатление, что она его стыдится, оттого не хочет афишировать их связь.

— И что ты предлагаешь?

Да уж, никогда бы не подумал, что Соня может говорить так - вроде, спокойно и рассудительно, но как-то опустошенно.

— Искать компромисс. Или разбегаться.

— Первый вариант мне нравится намного больше, - Астахов уже не пытался свести беседу к шутке, Золотце явно все обдумала и даже составила план действий для каждого случая. Проблема только в том, что отпускать он её не хотел. Хватит, одного раза вполне достаточно, сам был в шоке от того, насколько привык к её присутствию рядом, и как от факта, что она где-то далеко, было хреново.

— Если честно, то мне тоже. Но для этого нам нужно сесть и нормально поговорить.

— И в чем проблема?

— В том, что при встрече мы или ругаемся, или трахаемся, как кролики. Так что на конструктивную беседу времени просто не остается, - не то, чтобы она была против такой традиции, но иногда нужно притормаживать, тогда не будет таких стычек, как сегодня утром в машине.

— Ты можешь переехать ко мне, тогда будет больше времени на общение, - эта идея созрела у него сегодня утром, пока Золотце металась по квартире, пытаясь расчесаться, проснуться и одеться. Причем, все это одновременно. Не то, чтобы он раньше такое кому-то предлагал, хотя был у него опыт совместного проживания, но уже давно и довольно негативный, однако, с Соней очень даже хотелось попробовать. То, что Дан видел в ней или злило до одури, или восхищало. Но ни одна черта характера не оставляла равнодушным.

Маркевич же, услышав такое предложение, на секунду потеряла нить разговора. Да, на острове он делал намеки, мол, не прочь, чтобы она жила там, но в том и дело, что появлялся он в собственном доме на выходных или если в том возникла какая-то необходимость. А теперь...

— Это не решит проблемы.

— Но будет больше возможностей для этого самого компромисса.

— Не обижайся, но я откажусь, - чтобы смягчить удар по мужскому самолюбию, Соня поднялась и, почти вплотную прижавшись к Даниилу, провела ладонью по мужской руке. От запястья к локтю, потом ещё выше, пока, наконец, не положила пальцы на его затылок. - Опыт последнего такого эксперимента как-то отбил охоту. Я помню, что ты - не он, даже наглядную демонстрацию устраивал, - он хмыкнула и невольно прижалась ещё ближе, полностью опираясь на Дана. - Но пока не хочу.

И все-таки по его гордости она немного прошлась, тут Астахов признался честно. Однако высказывать претензии не стал, не ко времени совершенно. Да и потом - тем приятнее будет потихоньку заставить изменить свое мнение. Конечно, встречаться на чьей-то или вообще нейтральной территории, а потом ехать по домам очень неудобно, но Золотце явно настроена решительно, и ничего хорошего это не сулило.

— И как ты вообще видишь наши отношения?

— Не знаю. Честно. Так что теперь твоя очередь предлагать варианты, - Соня привалилась лбом к его плечу, стараясь выглядеть бодрее, чем она есть на самом деле. Наверное, безуспешно, потому что Даниил осторожно отодвинул её, а потом, сев в кресло, устроил на своих коленях. И снова сразу столько воспоминаний... Только зеркала и лампы не хватает.

— Давай попробуем как-то приспосабливаться друг к другу, но с одним условием. Я не собираюсь ни от кого прятаться, так что никаких встреч только под покровом ночи в непонятных местах.

Соне очень хотелось закатить глаза, но они уже сами собой закрылись, когда его руки начали осторожно поглаживать по сведенным от усталости мышцам шеи и затылка.

Именно этого она и старалась избежать, но, видно, не судьба. Вот как объяснить мужику, что она настаивает не потому что не хочет, чтобы их видели вместе, а из-за предвзятого отношения к женщинам? Понятно, что всем рот не заткнешь, да и мнение посторонних её не особо волновало, но уже через пару недель все будут знать и обсуждать не то, как она работает, а насколько удачно легла под нужного человека.

— Слухи все равно будут, тут никуда не денешься. Ну, если делать нечего, пусть болтают, просто не обращай внимания.

Мысли он читает, что ли?!

Теплые пальцы, разминавшие какую-то особо болючую мышцу, сменили губы, осторожно скользнувшие по шее вниз, к спине, чуть приоткрытой полукруглым вырезом платья.

— Я согласна на то, что Артем будет находиться неподалеку.

— Вы нормально ладите? - первая уступка это очень хорошо, но теперь нужно тоже делать шаг навстречу, причем тот, который касается наиболее болезненного вопроса.

— Да.

— Хорошо. Я не буду обещать, что, в случае прямой угрозы, не стану тебя где-то прятать.

— У тебя своеобразные представления о компромиссе.

— Но, если обещаешь, что не станешь бегать от охраны, это произойдет только в крайнем случае, - мягкие шелковистые пряди лезли ему в лицо, наполняя воздух присущим только Золотцу запахом, но сейчас было не до того. Соня права, если у них не получится договориться, ни к чему хорошему это не приведет.

— Что в твоем представлении подходит под определение "крайний случай"?

— Вот только юриста включать не надо, - перебросив мешающиеся волосы налево, он опустил подбородок на её правое плечо. - Это значит, что если тебе будет угрожать реальная опасность, тебе перевезут туда, где риск минимальный.

— Надеюсь, не в бессознательном состоянии, - Соня хмыкнула, но, не дождавшись реакции, повернулась к Дану. - Ты что, серьезно?

— Золотце, ты была со мной в вертолете. Как думаешь, я шучу или нет? - пугать её не хотелось, но если уж задала вопрос, то ответ он даст, даже такой, который ей не понравится.

— Охренеть...

Может, ну его все, и задать стрекача, пока не поздно? Хотя, в том и дело, что уже поздновато...

— Не скажу, что такое случается каждый день. И даже не каждый год. Да и Димка не дремлет, так что вероятность повторения такой ситуации минимальная, но она есть. Ты же сама хотела поговорить прямо. Вот я и предупреждаю.

Да, она тоже сталкивалась с разного рода опасностью, но там больше вероятность потерять деньги, а не жизнь. Перспектива-то, мягко говоря, не радостная...

— Насколько велика опасность в данный момент?

Даниил на пару мгновений задумался, даже перестал тереться виском о её щеку.

— Вроде, все нормально.

— Как же меня настораживают такие формулировки, - Соня попыталась приподняться, чтобы устроиться удобнее, но его ладони тут же сжались на тонкой талии, не давая отодвинуться. - Я просто пересяду, мне неудобно - юбка узкая.

Край подола уже довольно чувствительно впился в колени, оставив красноватый след на коже. Хорошо, что хоть тонкий нейлон чулок не дал придавить более ощутимо.

— Извини, не подумал, - Дан подождал, пока она усядется удобнее. - Мы с тобой постоянно заняты, как будем составлять расписание встреч?

— Черт его знает... Хоть через секретарей договаривайся, - девушка мысленно представила этот диалог: "У Даниила Александровича есть полтора свободных часа, не желает ли Софья Андреевна попрелюбодействовать?", и ответ Елены: "К сожалению, "окошко" только сорок минут, но мы свободны после пяти". Дурдом. - Давай ты вернешься из своей поездки, и все решим?

— Хорошо. Но через секретарей точно не надо, - судя по тому, как Астахов мелко затрясся от смеха, представил он что-то в том же роде. - Сами договоримся.

— Конечно.

Как ни приятно было просто сидеть и балдеть, чувствуя, как тело невольно расслабляется под острожными поглаживаниями знакомых ладоней, но дел у неё осталось ещё слишком много, чтобы вот так их игнорировать. И то, как быстро они переходят от любого занятия к сексу, прекрасно помнила, так что пора отсюда уезжать.

— Мне пора, ещё много дел, - Соня погладила кончиками пальцев его руку, распластанную у неё на талии. - Удачной поездки.

— Подожди, - Даниил едва заметно напряг руки, не давая ей пошевелиться. - Может, поедешь со мной?

Девушка качнула головой, но улыбнулась. Все-таки приятно, когда с тобой настолько очевидно не хотят расставаться.

— У меня, правда, очень много работы, так что без вариантов. А ты далеко?

— В столицу.

— Ммм... Я лучше пока побуду в нашей провинции, - Соня снова попыталась приподняться.

— Давай сейчас попробуем провести вечер не ругаясь и не кидаясь друг на друга? Ты же все, что нужно, взяла с собой?

— Да. И как ты это представляешь? Разбрестись по разным комнатам и по одиночке шуршать бумагами?

— На месте посмотрим. Я собираю все, что нужно, мы едем ко мне и постараемся немного напрячься и вести себя, как нормальные люди.

Идея, конечно, заманчивая, но Софье в ней виделся какой-то потайной смысл, поэтому она насторожилась.

— Но мне обязательно нужно домой. Хотя бы для того, чтобы переодеться, - она кивнула на свой наряд, уместный в офисе и совершенно неудобный в быту.

— Заедем, конечно, не вижу проблемы, - пока Золотце не придумала очередную отговорку, Астахов осторожно снял её со своих коленей и занялся сбором нужных документов. Все, что понадобиться для поездки, уже приготовлено, а это текущая мелочевка, которая отнимала немало времени и сил, но абсолютно необходимая в плане контроля работы подчиненных и понимания, чем живет и дышит твое детище.

— Ты завтра во сколько вылетаешь?

— Рано утром, у меня чартер. Так что до воскресенья мы вряд ли увидимся, - за несколькими папками последовал лэптоп, который Соня не заметила под курганом из разложенных бумаг.

Черт. С одной стороны, настолько частые встречи заставляют с каждым днем все больше к нему привязываться, но и вот так расставаться перед отлетом очень не хотелось.

— Тогда разумнее будет мне ночевать дома, чтобы не пришлось перед рейсом делать такой крюк.

— Вот позже и решим, - уложив все в кейс, Дан остановился напротив насупленной Софьи. - Я хочу провести этот вечер с тобой, но раз у нас ещё есть незаконченные дела, то почему не поработать в одном помещении?

— Мне эта идея видится какой-то сомнительной...

— Вот и проверим, права ты или нет, - он подхватил её вещи. - Почему у тебя такая тяжелая сумка?

— "Зачем тебе такие большие зубки, бабушка?", - Соня попыталась забрать у него свою собственность, но на неё так посмотрели, что ручки она больше не тянула. - Все для работы, - последняя фраза из контекста сказки, конечно, выбивалась, но зато несла необходимую информацию.

— Если тебе так хочется что-то взять, лучше захвати мой пиджак, - Астахов показал на скомканное нечто в углу дивана.

— Ты вошел во вкус и помыл им полы? - она попыталась как-то разгладить заломы и складки, но это слабо помогло.

— Нет, на него сел Димка.

Секретаря уже не было, наверное, внял предложению начальства и уехал домой. Да и вообще здание было уже полупустым, во всяком случае, теперь появилось легкое эхо от их шагов, чего раньше не было.

Артем ждал возле двери, выглядя неприлично добрым и свежим для такой духоты:

— Куда, Даниил Александрович? - пока Астахов помогал Соне сесть на заднее сиденье, он держал их вещи.

— К Софье Андреевне, - мешающие сумки он поставил так, чтобы можно было без помех касаться Золотца, когда ему этого захочется.

— Понял, сейчас будем.

Пока водитель штурмовал вечерние заторы, девушка снова задумалась над правильностью принятого решения. А потом сделала то, что раньше посчитала бы признаком дурости - просто мысленно все послала. Она хочет провести время с Даном? Тогда в чем проблема - все остальное можно подстроить под это желание. Не за сотню же километров отправляются, в конце концов. И от того, что побудет у него, небо на землю точно не рухнет. Тут главное - не дать себя отвлекать, иначе придется вставать рано утром, чтобы доделать то, что так и не успела на работе.

— Тебе нужно куда-нибудь заехать? - он как-то незаметно перетащил её руку к себе поближе, и теперь Сонина ладонь лежала на его колене, осторожно прижатая его кистью.

— Нет, только домой, - отдергиваться она не стала, и самой приятно, а строить из себя оскорбленную добродетель глупо.

— Кстати, ты не знаешь, что у Димки с ногой? - Артем закашлялся. - Что такое?

— Нет, ничего. Поперхнулся.

— Наверное, оступился, - Соня поймала в зеркале взгляд смеющихся глаз водителя и прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Да уж, теперь его брат и близко к ней не подойдет. Зато они в расчете, помнится, он её как-то душил...

— Да? Я уж подумал, что тоже аллергия на шарфик.

Отнять у него руку все-таки пришлось, хотя бы для того, чтобы закрыть лицо, стараясь не смеяться в голос.

— Об этом я в тот момент не думала. Просто вежливо попросила не лезть обниматься, - она аккуратно промокнула уголки глаз, чтобы от выступивших слез не потек макияж.

— А чего это он обниматься лез? - хотя это и был глубоко влюбленный в собственную жену брат, но сам факт того, что тот тянул руки к его женщине, заставил нахмуриться.

— Вот у него и спросишь, я понятия не имею. Может, соскучился?

— Обязательно спрошу. Как у тебя день прошел?

Они с Даном вполголоса рассказывали о всяких мелких и не очень происшествиях, тщательно обходя более глобальные рабочие вопросы, потому даже не заметили, как Артем довез их до места.

— Даниил Александрович, мне ждать?

Вопрос водителя, вроде, совершенно закономерный, заставил Соню немного нахмуриться. Но только на пару секунд.

— Думаю, десяти минут мне хватит.

— Я поднимусь с тобой, - Астахов осторожно выудил Золотце из салона.

— Это не обязательно, но если хочешь... - она пожала плечами и пошла вперед. Если ему так спокойное, то пусть идет, чужих тараканов тоже нужно уважать.

На сборы у неё ушло даже меньше времени, чем было задекларировано. Потому что Соня передумала переодеваться здесь, только забросила в сумку домашний костюм и кое-что по мелочи. Пока она возилась с вещами, Даниил вышел на балкон, чтобы без помех поговорить по телефону, потому, когда Софью обняли в полутемном коридоре, она даже немного испугалась.

— Возьми с собой одежду на завтра, - хотя поцелуй в висок нельзя было назвать совсем уж неприличным и откровенным, у девушки то ли от него, то ли от того, что оказалась прижата носом к его шее, появилось желание забить на сборы и остаться здесь. Хотя бы на часик...

— Зачем? Ты же рано уедешь, я встану вместе с тобой, так что всюду успею.

— Рейс может и задержаться. Если будет уважительная причина... - он зарылся пальцами в её распущенные волосы, слегка оттягивая их назад, тем самым заставляя запрокинуть голову.

— Мы же решили, что мне лучше будет вернуться ночевать сюда, - Соня судорожно сглотнула, когда по её шее скользнули гладкие губы, не столько целуя, сколько просто касаясь, запоминая это ощущение контакта с тонкой кожей.

— Может, она тебе и не понадобится, но лучше быть ко всему готовой.

— Одежда помнется, - конечно, это были уже самые слабые и неуверенные отговорки, и они оба это знали.

— Я дам тебе утюг.

— Фуф, если бы ты предложил сам погладить, я бы испугалась.

— Предлагаю первый компромисс - сегодня ты остаешься у меня, а в следующий раз сделаем так, как хочешь ты. Пожалуйста.

Софья ещё пару секунд постояла, наслаждаясь острожными поцелуями и каким-то непонятным, но приятным ощущением. Примерно то же самое она испытывала, глядя вниз с обрыва - внутри все замирает и холодеет, но невозможно отвести глаза.

— Мне нужно ещё несколько минут, - как ни обидно, но пришлось дернуться, показывая, что её нужно отпустить.

— Конечно.

Выбрав наименее мнущееся платье из своей коллекции, Соня забросила его в сумку. Туда же отправились дополнения в виде белья, чулок и косметички.

— Я готова.

Как и в офисе, ношу у неё тут же отобрали, но теперь девушка уже и не думала совершать в эту сторону движения - хочется ему подработать носильщиком, пожалуйста. Только вот вещей набралось столько, что можно было бы предложить отъезд на неделю. Но без этого никуда - например, фен она у него утром не нашла, а если не уложить правильно волосы, то придется или снова зализывать кудри в осточертевший пучок, или быть кудлатой, как породистая овца. Ну, и прочие необходимые каждой девушке мелочи. Она же не в бега собирается, чтобы до минимума урезать комплект сопроводительных вещей.

Артем, как и всегда в присутствии Астахова, был молчалив и приветлив, поэтому никаких комментариев с той стороны не донеслось. Разве что уточнение, куда именно ехать. Получив наказ доставить их к Даниилу, водитель и вовсе замолчал, включив что-то из инструментальной музыки.

— Как прошел кастинг на роль секретарши?

— Нормально, - Соня искоса посмотрела на Дана, который, прикрыв глаза, откинул голову на спинку сиденья и вообще производил впечатление дремлющего человека. - Пока на испытательном сроке, там посмотрим.

— Понятно...

— И что вы нашли про неё интересного? - спросила-то она в шутку - Лена у неё полдня работает, но от ответа захотелось стукнуть кулаком по столу:

— Ничего необычного. Нормальная студентка, не отличница, но старательная. В связях с твоими недругами, на первый взгляд, не замечена.

Поскольку стола рядом не было, то треснула Соня по его ноге.

— Ты серьезно?!

— Думаешь, замешана в чем-то нехорошем? - заметив, как она зло прищурилась, Даниил перестал валять дурака и поспешил перехватить её руки. - Ты же не думала, что её не проверят?

— А как же наше соглашение? - ленивое умиротворение постепенно сходило на нет, но всерьез начинать скандалить не хотелось. Да ещё и в присутствии все того же водителя. Уже прямо стыдно...

— Мы с тобой договорились около часа назад, а в её документах копались после обеда. Не веришь - спроси у Димки.

Отвечать она не стала, только тяжело вздохнула и пообещала себе, что ещё вернется к этому разговору. Хотя, признаться честно, Соня чего-то подобного ожидала, но была бы рада даже не ошибиться, а просто быть в курсе. Ну, достало уже, что каждый её шаг препарируется и рассматривается со всех сторон.

Хоть настроение и оказалось подпорченным, но до откровенно паршивого не опустилось, так что девушка просто молчала всю оставшуюся дорогу, пристально глядя в окно и изо всех сил стараясь не обращать внимания на действия Дана, который сначала отловленную ладонь просто поглаживал, потом и вовсе начала осторожно целовать и кусать. Правда, перед этим передвинулся так, что водитель не мог заметить этих маневров. Это, называется, решили провести вечер вдвоем, не зацикливаясь на сексе...

— Я сегодня ещё понадоблюсь? - Артем остановился перед уже знакомой дверью и задал вопрос, старательно глядя перед собой. Видимо все-таки что-то заподозрил, если так демонстрирует вышколенность и профессионализм.

— Нет. Подними наверх вещи и можешь быть свободен, - выйдя из машины, Астахов потянулся, разминая спину. - Ну, идем, дела не ждут.

Соня только тихонько хмыкнула в ответ, но послушно направилась в подъезд. Единственным отличием от первого её появления было в том, что теперь не пришлось ничего говорить охраннику в холле. Тот, узнав посетителей, поздоровался и внимания на них больше не обращал.

— И тебе комфортно, когда столько народу вокруг только и делают, что наблюдают за тобой? - Софья подождала, когда лифт доставит их на этаж, и только тогда спросила.

— Ко всему можно привыкнуть, - ключи, коротко звякнув, упали на комод. - Ты, наверное, хочешь в душ? Иди, сейчас принесут твои вещи, я поставлю сумку возле двери.

— Хорошо, я быстро.

— Не спеши, - когда она проходила мимо, Даниил её все-таки поймал, прижав к стене. - Обиделась?

— Я не ребенок, чтобы дуться по пустякам. Просто мне неприятно, когда что-то подобное происходит втихую. И это при том, что оно напрямую касается меня. Можно было и предупредить.

— Можно, - Дан заметил, как она удивленно вскинула на него глаза, услышав это. - В следующий раз так и будет. Теперь мир?

— Я подумаю, - Соня царственно кивнула, но от поцелуя уворачиваться не стала. А вот ладони, которые с целомудренного возлежания на талии попытались нагло сползти на попу, сбросила.

— Хочешь, я тебе спинку потру? - вместо ответа девушка высунула в щель уже почти закрытой двери ванной руку и продемонстрировала фигу.

Когда он принес её сумку, Софья не заметила, наверное, заглушил шум воды. Но выйдя из полупрозрачного кокона душевой кабины, свою котомку нашла в пределах ближайшей досягаемости. Приятно все-таки, когда о тебе так заботятся...

Наскоро вытершись и убрав мокрые волосы в высокий хвост, девушка развесила одежду, чтобы та "отвисла" к утру и влезла в прихваченный с собой комплект из свободных брюк и обычной майки. Не потому что не хотела провоцировать (такая мысль как раз нет-нет, но мелькала), просто именно в нем чувствовала себя расслабленно.

В гостиной никого не было, разве что её сумка стояла у ножки журнального столика. Наверное, Даниил тоже пока пошел освежиться, поэтому Соня не стала его искать, в конце концов, не маленький, в собственной квартире не потеряется. Ещё раз обойдя по кругу комнату, девушка перешла к не самой захватывающей, но необходимой части - поделив по-честному территорию, разложила на столе бумаги и открыла ноутбук.

Поначалу сосредоточиться не получалось, слишком уж все чужое. И диван не такой на ощупь, и свет падает по-другому, и запах непривычный. Нет, не неприятный, отнюдь, пахло чем-то цитрусовым. Наклонившись к столешнице, девушка поняла, что это лимонная полироль для мебели. И все равно какое-то все чужое...

Промаявшись минут пятнадцать, Соня, наконец, смогла сосредоточиться на бумагах. Стоило полностью погрузиться в изучение электронного документа, как на плечо капнуло что-то холодное.

— Ты почему не вытерся? - она передернулась, когда следом за первой каплей легла вторая, но теперь уже на голую и тепленькую шею. - Блин!

— Извини, - раскаивания в его голосе не было совершенно, но мокрую голову он от неё отодвинул. - Тебе удобно?

— Вполне.

— Вот и замечательно. Поужинаем сейчас или позже? - Даниил, переодевшийся в футболку и джинсы, чмокнул Соню в то самое место, где на белом хлопке расползлось темное пятнышко.

— Я пока не хочу, - как ни старалась его не замечать, но уже привычный запах вдохнула с удовольствием, хотя и стараясь делать это, как можно незаметнее.

— Тогда позже.

Больше он её не отвлекал, расположившись рядом и тоже сосредоточившись на привезенном добре. Если у Софьи львиная доля документации была в электронном виде, то Астахову в этом смысле приходилось намного труднее - чертежи и какие-то схемы легли на стол, диван и часть пола узорчатым шуршащим ковром. Соня пару раз отвлекалась, с любопытством наблюдая, как Дан быстро посматривает всю эту пестроту, время от времени помечая что-то в блокноте. Но с вопросами не лезла, хотя и было очень интересно, чем именно он занят. Её же никто не отвлекает от работы.

Несмотря на то, что присутствие Даниила, вроде и не мешало, но заставляло остро чувствовать его близость, отвлекшаяся на время от собственных вопросов девушка на удивление быстро закончила с тем, с чем никак не могла справиться в течение дня. Всего-то пара часов, и можно с полным правом заканчивать с внеурочным трудом. А вот Астахов в своих бумажках погряз настолько, что уже сполз на пол и теперь обитал там, что-то перекладывая, сверяя и убирая ненужное в стопки. Наблюдать за ним было интересно, но вот теперь Соня в полной мере ощутила, что пора уже и поесть. Конечно, с точки зрения соблюдения фигуры хомячить в половине одиннадцатого вечера не самая здравая идея, так кушать-то хочется...

— Не против, если я похозяйничаю на кухне?

— Нет, конечно, - судя по тому, что поднятый на неё взгляд был немного рассеян, не факт, что он вообще понял вопрос.

Ладно, пусть роется в свое удовольствие в бумажках, нечего отрывать человека от такого благостного занятия.

Соня же отправилась инспектировать холодильник. Тот демонстрировал продуктовое изобилие и возможность накормить человек десять, так что готовить ничего не пришлось. Не то, чтобы она так любила это дело, но с какой стороны браться за сковородку знала, да и отравившихся её едой, тоже не было. Вроде бы.

На то, чтобы найти приборы, ушло намного больше времени, чем на все остальное - гладкие фасады кухонного гарнитура полностью срывали содержимое, поэтому пришлось заглянуть почти в каждый шкафчик, пока искомые вилки и ножи не были обнаружены.

Решив, что объедаться на ночь все-таки не надо - потом кошмары замучают, девушка остановилась на салате и запеченных овощах. Правда, неизвестно, ест ли он такое, но раз это было в холодильнике Даниила, то, наверное, да. Все-таки так странно - она могла с закрытыми глазами перечислить все его родинки и описать, как выглядит шрам на правом подреберье, не говоря уже о татуировке, но совершенно не знала, что он любит из еды и за какой футбольный клуб болеет. Или вообще не любит футбол, но таких Соня ещё не встречала, так что, скорее всего, и Астахов не будет исключением. И что они только находят в наблюдении за тем, как десяток кривоногих плюющихся мужиков пинают бедный мячик?

— Иди ужинать, - Софья даже немного смутилась от того, как это прозвучало. Как-то слишком по-домашнему, что ли.

— Сейчас.

Звать дважды не пришлось, Дан, убрав все бумаги и отлучившись только для того, чтобы помыть руки, появился на кухне уже через пару минут.

Она так и не поняла, как сам Даниил расценивает сегодняшний вечер, но Соню упорно не покидало ощущение неловкости и какой-то неправильности происходящего. И ведь придраться не к чему - Астахов ни единым жестом не проявил какое-то недовольство, наоборот, старался не лезть под руку, чтобы не помешать и без слов подчеркивал, что она может чувствовать себя здесь, как дома. Но все равно не получалось у Софьи расслабиться. Такое впечатление, что она постоянно ждала подвоха или неуместного вопроса. Однако и за ужином они перебрасывались какими-то незначительными фразами, содержания которых, наверное, не запомнили ни Дан, ни Соня.

— Ты закончила с работой? - раз накрывала стол она, то Даниил настоял, что уберет все сам.

— Да. А ты?

— Почти. Остальное просмотрю завтра во время перелета, - выбрав режим работы посудомоечной машины, он повернулся к девушке. - Мороженое хочешь?

Для него не осталось незамеченным, что последние полчаса Золотце начала дергаться, как будто не знала, куда себя деть. Если не присматриваться, сразу и не поймешь, но её явно что-то напрягало. И ведь не ответит, если спросишь...

— Хочу.

— Пойдем, покажу балкон, посидишь пока там, я все принесу, - Даниил, взяв её за ладошку, потянув куда-то вглубь помещения. Дело в том, что Соня так полностью хоромы и не изучила - он как-то упустил этот момент, а сама она не стала без приглашения заглядывать за двери.

На балкон можно было выйти через помещение, назначение которого при строительстве было вполне явным - зимний сад. Но у Даниила растений в квартире не было вообще, так что и тут никакой зелени не обнаружилось, только какие-то стоящие друг на друге коробки и ящики, придававшие сходство со складом забытых вещей.

То, куда он её привел, правильнее было назвать лоджией - отгороженная от соседей декоративными панелями, с невысокими резными перилами и парой шезлонгов.

— Красиво...

Вдалеке мерно шумело кажущееся совсем темным море, с кое-где разбросанными по нему сигнальными огнями кораблей. Шум улицы стал уже немного тише, но все равно звук далекого смеха и шуршание шин проезжающих внизу машин не раздражали.

— Подожди секунду, - он что-то нажал на откосе дверного проема, и часть того, что Соня про себя назвала потолком балкона отъехала, собираясь в ровные складки. Теперь можно было стоять возле перил и, задрав голову смотреть на звезды. Они почему-то казались намного крупнее, чем обычно, и гораздо ярче. - Нравится?

Дан подошел сзади, остановившись в паре миллиметров от её спины и тоже поднял глаза, пытаясь понять, что она там увидела.

— Очень.

— На то ты смотришь?

— На Лиру.

Внизу сработала сигнализация на каком-то автомобиле, но Соня не обратила на это внимания, чуть отступая, чтобы прижаться к Даниилу.

— Я в астрономии не силен, где она?

— Звезду видишь? - она ткнула пальцем в кусочек темного неба.

— Угу, - обернуть руки вокруг её талии было настолько естественно, что он и сам не заметил, как крепко обнимал Золотце.

— Это Вега, самая яркая и заметная в этом созвездии, - Софья оглянулась и как-то мгновенно притихла, перестав улыбаться.

— Что такое?

Она немного помолчала, а потом снова слегка приподняла уголки губ, но прежней почти радости там уже не было.

— Ничего. Ты обещал мороженое, - девушка отвернулась, но на небо смотреть больше не пыталась, пристально уставившись на накатывающие темные волны.

— Сейчас принесу, присаживайся, - Дан мягко направил её к одному из шезлонгов. - Ещё что-нибудь хочешь?

— Нет, спасибо.

Дождавшись, когда он отойдет, она подтянула ноги к груди и попыталась постучаться лбом о коленки. Дура! Она только что чуть не попросила его никуда не ехать.

Стоять, прижавшись друг к другу, было не только приятно, но и как-то привычно, поэтому Соня почему-то успела забыть, зачем она здесь и о противостоянии, которое они с Даниилом устроили. Наверное, этот вечер слишком выбивался из их привычного общения, что теперь Софья сама не могла понять, что будет дальше, и к чему, в конце концов, все приведет. Но то, что их сегодняшнее общение ей понравилось, тут и говорить нечего...

— Держи, - ей в руки опустилась холодная креманка с ванильным пломбиром, присыпанным шоколадной крошкой и несколькими ягодками малины. - И подвинься.

Соня молча потеснилась, пуская его на свою лежбище, хотя в метре стоял второй совершенно свободный шезлонг. Ерзая, чтобы устроиться удобнее, она сползла немного ниже и оказалась полулежащей на Данииле. Его такая позиция, похоже, совершенно устроила, потому он протест на использование себя в качестве подушки не выразил, наоборот, ещё и рукой сверху придавил.

— Ты малину любишь? - Софья сосредоточенно изучила содержимое вазочки и недрогнувшей ложкой отгребла ягоды к противоположному краю.

— Да. А ты?

— Не-а, - получив своеобразное "добро" девушка аккуратно, по одной, перебросила малинки в его посуду.

— А что ещё из еды ты не любишь?

— Мёд, - Соня задумалась. - Ещё терпеть не могу брюссельскую капусту.

— Ясно, - пока она вспоминала, он собрал верхний слой мороженого, в котором было наибольшее содержание шоколада, и переложил его Золотцу. - Бартер.

— А процент за посреднические услуги?!

Дан добавил в её креманку ещё ложку мороженого.

— Все, спасибо. А ты что не любишь?

— Я полностью всеяден.

— Ммм... - больше она ничего не добавила, смакуя сливочное лакомство, растекающееся по нёбу холодной сладостью, сменяющейся чуть горчащим привкусом подтаивающих крупинок шоколада. Правда, от ледяного стекла замерзли пальцы, но было так вкусно, что на это она не обращала внимания. Да и поставить некуда, разве что Даниилу на живот, но он вряд ли одобрит.

— А ты помнишь ещё советское мороженое в вафельных стаканчиках? - сам он сладкое не особо любил, поэтому, выловив ягоды, задвинул вазочку под шезлонг, чтобы случайно не наступить.

— Угу, - из-за того, что во рту у неё была ложка, получилось немного невнятно. Чтобы получить более информативный ответ, пришлось немного подождать. - Я не настолько соплюшка, чтобы не помнить.

— Давай баш на баш? - раз руки освободились, то теперь вполне можно было вволю обнимать и тискать Золотце, тем более, что она против не была. Но сейчас точно насторожилась, даже в мороженом ковыряться перестала.

— Ты о чем?

— Расскажи свое первое воспоминание. Вообще самое первое, из глубокого детства, - для чего ему это, Даниил и сам бы не ответил, но очень хотелось узнать о Соне что-то такое, о чем не знает больше никто.

— Глупость какая-то... Зачем?

— Просто хочется.

Девушка пожала плечами, но говорить не спешила.

— Ладно, тогда я первый. Мне было года четыре, когда мама привезла купаться на пляж Спортивной набережной, - заметив, то она перестала есть мороженое, Дан забрал у неё посуду и поставил к своей. - Обычно там мелководье проверяли на предмет морских ежей, а тут не досмотрели.

— Ты на него наступил? - Соня запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Угу. Вот это и помню. Честно говоря, сильнее всего испугался, когда тетеньки в белых халатах начали хватать меня за пятку. Остальное уже смутно. Мама даже сохранила в какой-то коробочке вытащенные из меня обломки игл.

Софья вернулась в нормальное положение и притихла. Она почему-то не смогла представить Даниила ребенком. Вот вообще. Но испуганного маленького мальчика стало жалко.

И очень не хотелось рассказывать свою историю, но это будет нечестно, он же поделился. Да и нет в её воспоминаниях ничего такого, просто немного интимно, вот так делиться тем, что важно только для тебя.

Пауза затягивалась, и Соня, раздосадовано вздохнув и передернув плечами, заговорила.

— У нас возле дома росла старая черешня. Ягоды были крупные, сладкие и почти черные. Когда она отцветала и начинала осыпаться, я представляла, что это идет снег. В Душанбе он и зимой-то быстро тает, поэтому все пыталась слепить из лепестков снежки... А мама ругала за испачканное этими цветами платье, - она снова замолчала, как-то отрешенно глядя на мерцающий красный огонек спутника, пролетающего высоко-высоко над ними. - Ничего героического, не знаю, почему мне это запомнилось.

Девушка не стала добавлять, что это вообще одно из немногих воспоминаний о биологической семье. Отца Соня помнила очень смутно, только то, что он ей казался огромным и очень сильным, особенно когда сажал себе на шею и носил так по двору. Мама... Самым ярким воспоминанием, которое со временем словно истиралось, теряя цвет и резкость, был красный в белый горох передник, который та надевала, когда готовила. Лица Софья не помнила, но примерно представляла, потому что приемная мать как-то проговорилась, что дочь очень похожа на родителей. Ни фотографий, ни чего-то другого у неё не было, так что проверить Соня не могла при всем желании. А если учесть, что этого желания никогда и не было...

— Все равно спасибо, что рассказала. Уже поздно, идем спать. - Соня кивнула и попыталась встать, но Дан её не пустил. - Пока меня не будет, если возникнут какие-то вопросы или проблемы, обратись к Димке, хорошо? Я знаю, что вы не особо ладите, но он поможет.

— Он в курсе про Мельникова? - просить о чем-то его брата очень не хотелось. Не потому что гордость заела, просто Софья вообще не любила искать содействия со стороны. Да и врагами они с Димкой не были, наоборот, после пару отпущенных в адрес друг друга шпилек перестали пытаться серьезно задеть и собачились больше для удовольствия. Но доверия к нему у Маркевич все равно не было.

— Конечно. Он же у меня главный по безопасности, так что вся информация проходит через него.

— А можно немного личный вопрос?

— Давай, - ему стало интересно, что именно такого хочет спросить Золотце.

— Если у вас полное взаимопонимание и братская любовь, почему он не был в курсе аферы, которую ты провернул с моим участием? - чтобы было удобнее смотреть на Дана, Соня свернулась клубком и теперь опасно балансировала на самом краю сиденья.

— Потому что все должно было выглядеть правдоподобно, - Даниил чуть сдвинулся и напряг лежащую у неё на пояснице руку, чтобы Софья не упала. - Димка хороший человек, классный брат и неплохой юрист. Но актер из него так себе. Поэтому и не предупредил - нужно было не просто создать видимость поисков, а сделать так, чтобы ни у кого не осталось подозрений. Таких, как ты, кто может перелопатить тонну информации и все раскрыть, очень мало, и я не хотел, чтобы у кого-то появились сомнения.

— Но теперь-то он знает? - вот в этом Соня была почти уверена - Димка как-то резко, в один момент перестал называть её заразой и вообще начал вести себя почти нормально. Да, несомненно, тут и история с их блужданием в местной сельве свою роль сыграла, но не так же кардинально.

— Знает.

Скандал ему брат не закатил, но по шее дать попытался. Не особо успешно, зато пар выпустил. И уже через пару дней согласился с доводами старшего, но впредь попросил больше таких экспериментов не ставить.

— Понятно... Тебе выезжать в аэропорт часов через пять, идем, - Софья все-таки встала и, так и не отпуская его ладонь, чуть потянула на себя.

— Не угадала, - сопротивляться он не стал, послушно поднимаясь вслед за Золотцем. - Часа через четыре, а то и меньше.

— Тогда тем более пора ложиться. Разбудишь меня утром?

— Попробую...

Соня не смогла определить, пробовал он или нет, но проснулась в восемь от звонка будильника. И сначала даже не поняла, где она и что происходит - все те же непривычные ощущения, но от подушки пахло Даниилом, поэтому срываться с места девушка не стала. Да и припомнила все сразу. Почти. Черт, ведь снова не выспалась, но тут сама виновата, захотелось, чтобы ночь перед его отъездом запомнилась обоим. Ну, тут как раз все получилось, а завалиться дрыхнуть немного пораньше можно сегодня у себя дома, никто тормошить и куда-то тащить не будет.

Потратив на потягивание и ленивые зевки ещё пару минут, Софья все-таки решила вставать, тем более, что валяться в постели Дана, когда его самого рядом нет, ей не особо хотелось.

Кто-то (девушка даже догадывалась, кто именно) заботливо прикрыл шторы, чтобы яркий свет не разбудил раньше времени, и оставил записку на прикроватной тумбочке:

"Не стал будить, лучше выспись. Как только долечу - отзвоню, постарайся пока не разрушить город и не угнать моих сотрудников в рабство. Ключи от квартиры лежат на тумбочке в прихожей.

PS: ты смешно сопишь, когда что-то снится"

Перечитав дважды, Соня хмыкнула от постскриптума и задумалась над фразой про ключи. Ведь вчера четко дала понять, что жить вместе не хочет. Во всяком случае, пока. И куда их теперь девать? Естественно, оставить его квартиру открытой ей и в голову не пришло, но выход найти надо...

Этот самый выход громко постучал и трубным басом взвыл под дверью:

— Софья Андреевна, ты проснулась?

— Да, а что такое? - хотя в том, что Артем не посмеет вторгнуться в хозяйскую спальню, Соня и была уверена, но поспешно намотала на голое тело покрывало, задрапировав себя не просто от шеи и ниже, но даже и на голову уголок накинув.

— Доброе утро. Дан Саныч просил передать, что папка с какими-то нужными тебе бумагами лежит в гостиной на столике. И просил отвезти на работу, - парень топтался под дверью, но суверенитет опочивальни не нарушал, чем безусловно радовал.

Что там за документы, которые оставил Дан, Соня не знала, но за напоминание про дорогу мысленно поблагодарила. Вообще-то ей было намного удобнее добираться от себя, сейчас придется делать дополнительный крюк минут на тридцать, но о принятом решении ночевать здесь девушка ничуть не жалела.

— Давай минут через сорок, я как раз соберусь и спущусь вниз.

— Лады, буду ждать, - слоновий топот устремился в прихожую, потом так скрипнула дверь, и все стихло.

Вот именно Артему она и отдаст ключи, после того, как закроет дверь. Если Даниил ему настолько доверяет, то и она избавится от такой чести и ответственности.

Решив, что ощутимого урона содержимому холодильника не нанесет, Соня немного поковырялась в салате, но есть ещё не хотелось, поэтому она сосредоточилась на приведении себя в порядок. Ясное дело, что следы недосыпа полностью не устранишь, да и пудриться, когда погода за окном переваливает за тридцать пять по Цельсию может только отчаянная кокетка, но можно попытаться хотя бы притушить дурной блеск в глазах. Что ни говори, а регулярная половая жизнь благотворно влияет не только на самооценку, но и на женскую красоту. Проверив, все ли выключила и убрала, Софья, прихватив ту самую папку и злосчастные ключи, судьба которых все никак не шла из головы, заперла дверь и спустилась вниз.

Сегодня солнце было особенно наглым и беспардонным, потому что пробивало даже сквозь темные очки, заставляя щуриться и мечтать о контрастном душе уже через пару минут после того, как окажешься на улице. Несмотря на довольно раннее время, народ был вял и немногословен и расползался кто куда - более удачливые двигали в сторону городских пляжей (купание на которых, к слову сказать, местные эпидемиологи не то, чтобы категорически запрещали, но относились такому экстриму скептически), те же, кому повезло меньше, тащились на работу, мысленно проклиная скупое начальство, пожлобившееся на установку кондиционера.

— Ну что, Софья Андреевна, погнали? - Артем открыл перед ней заднюю дверцу. - Я теперь официально к тебе приставлен, так что на переднее сиденье не пущу.

— Ещё пригрози шоколадку не купить, - девушка спорить не стала и быстренько нырнула в прохладный салон, почти блаженно вдыхая тонкий аромат автомобильного ароматизатора.

— Везти на работу? - поскольку выезд со двора был только один, то водитель, задавая вопрос, уже выруливал на улицу.

— Нет, сначала на Фонтанную, - Соня ещё раз мысленно прикинула, всё ли взяла. Вроде, да, а там кто его знает, в государственных учреждениях очень любят неожиданно и в обстановке строжайшей секретности ввести в обязаловку предоставление какой-нибудь никому не нужной бумажки. Типа, результата флюорографического обследования.

— Хорошо, значит, подожду в машине.

— Я, скорее всего, там часа на два, если не больше. Секундочку, - Софья отвлеклась на зазвонивший телефон. - Да, Лен. Таааак... Назначь его сегодня часика на два. Если не сможет - его проблемы. Нет, напрямую передавать не надо, придумай, как это подать более культурно.

Итак, Мельников возжаждал пообщаться... И это в то же утро, когда Астахов уехал из города. Прямо удивительные совпадения, больше похожие на сакраментальное "Кот из дома - мыши в пляс". Значит, об их нежной дружбе он уже наслышан, вот и решил пообщаться, пока Полоза нет на месте. Продуманно, но не сказать, чтобы очень умнО.

— Какие-то проблемы? - Артем притормозил и уже посматривал , где бы прижался к обочине.

— Да так, все вполне предсказуемо и ожидаемо, - желая показать собственную безмятежность, Соня вынула оставленную ей Данилом папку. Уже на первом листе девушка перестала изображать спокойствие, потому что содержимое вызывало две противоположные эмоции - радость и злость. Этих бумаг хватит, чтобы, если не посадить Мельникова лет на десять, то навсегда избавиться от любых притязаний и поползновений. Но, одновременно, Соню немного обидело, что Дан считает её настолько беспомощной, давая такую мощную поддержку.

Захотелось чертыхнуться и позвонить Астахову, чтобы ещё раз напомнить о политике невмешательства в дела другого, но потом... Он ведь не встретился с её врагом за спиной самой Сони, а просто обеспечил страховку на тот случай, если сама это дело элементарно не "потянет". Немного неприятно, но, с другой стороны, психовать и обижаться не на что. Да и звонить сейчас смысла нет, он, скорее всего, отключил телефон на время перелета.

Если водитель что-то и смог рассмотреть из пережитой ею гаммы эмоций, то никак это не выразил, чем Софью не только порадовал, но и укрепил во мнении относительно его ума. В данной ситуации вероятность оказаться грубо посланным была, как никогда, велика.

Зато это отвлекло от происходящего за окном, потому к пробкам и простым водительским радостям в виде перекопанной без предупреждения улице отнеслась не просто философски, а не заметила их, занятая собственными мыслями.

— Прибыли, - Артем постарался найти место, как можно ближе к входу, но подобных ушлых тут оказалось немало, поэтому припарковаться удалось только почти за квартал от нужного здания. - А что это за популярное место такое?

Обилие далеко не самых дешевых тарантасов убеждало в том, что тут расположено какое-то не очень известное, но жутко нужно (хотя бы по мнению чиновников) учреждение.

— Регистрационная палата, - Соня безропотно позволила извлечь себя из салона с обходительностью, которая была бы более уместна в отношении китайской принцессы, и даже не протестовала, когда водитель, закрыв авто, забрал у девушки тяжелую сумку и зашагал рядом. - Место темное и мрачное, поэтому отведешь меня и возвращайся в машину.

— А если там нападет кто?

— Мне там вынесут мозг и вымотают нервы, но физические пытки - не их конек. Там все тоньше и изощреннее, - Софья попыталась незаметно сдуть прилипшую к чуть повлажневшему лбу прядь волос. Ко вчерашней духоте добавилась влажность на уровне девяноста процентов, так что дышала Маркевич, как загнанная лошадь. Вот ведь дурацкий климат! Но уезжать совершенно не хотелось, привыкла уже, да и полюбила этот город.

— Надо же, умельцы какие... - Артем подопечную к крыльцу доставил и, сосредоточенно изучив окрестности, хмуро кивнул. - Буду ждать в машине, только сама из здания не выходи, обязательно позвони, я встречу.

— И как я только раньше жила без присмотра-то... - Соня попыталась убрать совершенно явную и откровенную издевку - охранник-то не виноват, он лицо сугубо подневольное.

— Вот и я не пойму, как ты до такого возраста дожила.

— Иди уже, шутник.

Только отправив водителя к машине, Софья поняла, что благополучно забыла про ключи. Ладно, от того, что они некоторое время полежат в её сумке, ничего страшного не случится, отдаст позже.

К искреннему удивлению Маркевич, сегодня все запланированное прошло практически без эксцессов, единственным отрицательным моментом оказалось, что она забыла снять копию с одного из документов, а девушка, занимающаяся сим нужным делом, отошедшая "на пять" минут, появилась только через полчаса. Но в целом посещение государственного учреждения оказалось на удивление продуктивным и вселяющим оптимизм. Заряда хорошего настроения хватило как раз на то, чтобы добраться на работу и услышать от Елены:

— Как вы и просили, встречу назначила на четырнадцать ноль-ноль, ещё звонили из приемной ООО "Трио", хотели пообщаться на предмет независимого юридического аудита, - все это помощница выпалила на одном дыхании, преданно глядя на начальство, которое поморщилось уже на первой части фразы.

— Все ясно, почту принесли?

— Да, вот она, - Лена тут же сунула Софье небольшую стопку конвертов и пару журналов, едва не смахнув на пол горшок с хлорофитумом.

— Хорошо, если что, я у себя, - перед тем, как закрыть дверь кабинета, Соня оглянулась. - Цветы красивые, ты молодец.

Посмотреть, как девушка просияла от похвалы, Маркевич не пожелала, скрывшись в кабинете. Там она и просидела до заветных двух по полудню, все чаще косясь на часы. Но мысли крутились не около их с Мельниковым грядущего противостояния, что Соню совершенно не радовало. Периодически отрываясь от дел, она пыталась высчитать, сколько Даниилу понадобиться времени, чтобы оказаться в Москве. Получается, что самолет должен сесть уже совсем скоро, но расстраивало другое - она за него реально беспокоилась. Переживала, все ли нормально, удачно ли долетел... Кошмар просто, они же только спят вместе, а она тут себе места не находит! Хотя, с другой стороны, как-то сомнительно, чтобы Дан каждой своей любовнице предлагал совместное проживание.

Чем ближе короткая стрелка приближалась к заветной цифре "2", тем больше Соня убеждалась, что даже явление потенциального врага, желающего предложить кабальные условия сделки, не так занимают, как мысли о собственном любовнике.

Он позвонил за пять минут до назначенного рандеву. И от высветившегося на дисплее мобильника имени у Софьи как-то сразу немного потеплело в груди. Во всяком случае, ощущение нехорошего предчувствия, ледяным узелком стянувшего изнутри, почти прошло.

— Привет, - голос Дана прозвучал настолько четко, что Соня даже оглянулась, хотя тут же обругала себя за глупость. - Извини, что так долго не мог отзвонить, в Москве гроза, пришлось немного покружить над аэропортом.

— Понятно... Как долетел? - девушка кончиком пальца поправила чуть съехавшую набок папку из темно-зеленого пластика.

— Нормально. Как ты?

— Все хорошо, - странно, Соня вообще не представляла, о чем сейчас можно говорить, поэтому, прикрыв на секунду динамик телефона, разрешила войти постучавшей в дверь Лене. - Документы я просмотрела.

Пока помощница ставила на стол довольно большую коробку в праздничной упаковке, с прилепленным сверху аляповатым красно-золотым бантом, Астахов молчал, видимо, ожидая продолжения разговора. Но Соня тоже не отзывалась, с недоумением глядя на пристроенный поверх коробки букет лилий. Насыщенный запах цветов вызывал почти отвращение, окутывая не очень большое помещение слишком уж густым ароматом.

— И? - Дану надоело ждать её реакции.

— Спасибо за то, что не стал опускаться до элементарных сепаратных переговоров. Кстати, спасибо большое, но я не люблю лилии. Да и позавтракать сегодня успела.

— В смысле?

— В том смысле, что цветы красивые, но я предпочитаю более тонкие запахи. И не нужно закармливать меня сладким, - девушка кивком отпустила помощницу, все ещё стоящую рядом.

— Тебе доставили букет и какую-то посылку?

— Ну, да. А что такое? - его тон Соне не понравился, поэтому она опустила руку, которой почти коснулась банта.

— Хорошая моя, а теперь внимательно слушай меня и делай в точности, как я говорю. Ничего не трогай, выйди из кабинета, запри дверь и спустись вниз. Желательно, вообще покинь здание.

— Дань?

— Я ничего тебе не присылал.

Теперь коробка вообще начала выглядеть зловеще, несмотря на всю свою невинную нелепость и пошловатость оформления.

— У нас на входе стоит рамка металлодетектора, через неё пропускают всех в обязательном порядке...

— Все равно лучше не рисковать, - Даниил на секунду замолчал. - Сонь, просто сделай, как я прошу. Если там ничего серьезного, потом вместе посмеемся над моей паранойей.

— Ладно.

Как же все неудачно наложилось - ещё и Мельников должен вот-вот подъехать. Или все случайности не случайны? Но ведь может ей кто-то просто прислать цветы, она же женщина, в конце концов...

— Ты с Артемом не разговаривал? - Соня жестом показала Лене, чтобы та шла за ней. Секретарша, которая как раз появилась в кабинете начальницы, трепетно прижимая к груди вазу с водой, удивленно подняла брови, но услышав шипение Маркевич: "Быстро!", пристроила тару на стол и порысила из помещения.

— Нет, у вас ещё что-то случилось?

— Только то, что у меня с минуты на минуту должен появиться Мельников, - забрав самые важные документы и прихватив ноутбук, девушка заперла дверь. - Идем со мной. Это я не тебе, а помощнице.

— Я уже понял. Он должен прийти к двум?

— Да. Но почему-то немного запаздывает. Мне вызвать Димку?

— Не нужно, я все сделаю сам, ты вышла из офиса?

— Уже спускаемся на первый этаж, - стараясь выглядеть естественно, Соня улыбнулась нескольким встреченным людям.

— Умница. Тогда я отключаюсь, сейчас объясню все брату. Будь на людях, если решишь поехать домой, то лучше ко мне, там безопаснее.

— Да может, это просто цветы и презент от неизвестного поклонника!

Молчание приобрело какой-то нехороший оттенок.

— Об этом ещё тоже поговорим, но немного позже.

Убрав в сумку замолчавший телефон, Соня оглянулась. В фойе все было тихо и спокойно - немногочисленный народ сновал по своим делам, охранники смотрели по маленькому телевизору очередное творение НТВ-шников о нелегких буднях родных правоохранительных органах. Дворовый кот, которого не гоняли потому что он был своеобразным талисманом и просто удобной подставкой под локоть, с не меньшим, чем у самих секьюрити, вниманием рассматривал полуприкрытыми глазами суровое мужское кино.

— Софья Андреевна, что-то не так?

Соня испуганно вздрогнула, совершенно забыв, что за спиной стоит Елена, которая за каким-то чертом, выскакивая из кабинета, схватила не только свою сумку, но и горшок с принесенным цветком. Теперь она переминалась посреди холла, обнимая плошку и маяча перепуганным лицом из зарослей узких серебристо-зеленых листьев, чем-то немного напоминая творение Мухи, разве что в деловом костюме вместо тоги и без венка в волосах.

— Плановая тревога, - Маркевич ещё раз осмотрелась. Коварного врага не видно, зато окружающие уже начали коситься. - Дай сюда.

Отобрав у Елены цветок, Соня приблизилась к обиталищу ревнителей спокойствия.

— Простите, нам нужно отойти, а растение очень дорого моей помощнице, как память. Не посторожите его пока? Вот и чудненько, большое спасибо за понимание, - не дожидаясь ответа охраны, которая с недоумением переводила взгляды с самой Сони на приткнутый в углу стола горшок, девушка, мило улыбнувшись напоследок, подхватила под локоть помощницу и быстрым скоком выбежала на улицу.

— Извините, если лезу не в свое дело, а что было в той коробке? - Лена не сопротивлялась, покорно позволяя не только вытащить себя из здания, но и перевести через проезжую часть.

— Пока не знаю, но надеюсь скоро выяснить, - они остановились в тени раскидистого дерева с насквозь пропыленными листочками. Смыть грязь и въевшийся липкий налет не смог даже недавний ливень, поэтому вместо зелени липа являла унылое серо-бурое зрелище. Не то, чтобы под ней было прохладнее, но хотя бы можно было смотреть на мир, не щурясь. - Откуда ты её взяла?

— Принес посыльный. Я что-то неправильно сделала? - девушка повела шеей, словно наглухо застегнутый воротничок блузки душил её.

— Фирму запомнила?

— Да, у меня все записано, когда и от кого...

— Вот и молодец.

Пока они разговаривали, рядом со скрипом, несвойственным автомобилю такого класса притормозила черная машина, из которой тут же выскочил встревоженный Артем.

— Софья Андреевна, ты как?

— Прекрасно, - она подтолкнула почему-то немного покрасневшую Лену к дверце автомобиля. - Мы у тебя пока посидим, ладно?

— Я за тем и приехал, - устроив девушек на заднем сиденье, он кому-то позвонил. Меньше минуты разговора, и он сел на место водителя, но стоило только открыть рот, как Соня тут же перебила:

— Уезжать не будем, надеюсь, проверка надолго не затянет? У нас ещё работы по горло, так что компромисс невозможен. - Так ничего и не ответив, Артем рот закрыл, но неодобрение просто лучилось от его насупившейся персоны. - Дмитрий Александрович уже в курсе?

— Все уже в курсе. И даже не только в нем, но и в вашем офисе.

— Быстро работаете... - Софья откинулась на подголовник и зажмурилась, пытаясь понять, что именно ей не нравится. Вообще-то такого набрался бы внушительный список, но больше всего настораживало совпадение во времени. Это уже просто рояль какой-то... Но чтобы делать выводы, нужно узнать, что именно было в той посылке. Помаявшись в неизвестности пару минут, Соня набрала номер Димки, но тот оказался занят. Ладно, есть ещё один персонаж, оставшийся неохваченным её вниманием.

Этот ответил почти сразу.

— Добрый день, Сергей Владимирович, вас беспокоит Маркевич.

— Здравствуйте, Сонечка, - тон доброго дядюшки в сочетании с недопустимой фамильярностью мог бы настроить Софью против него ещё сильнее, но было уже просто некуда. - А я все звоню вам в офис, но никто не отвечает...

— Наверное, линия из-за перегрузок полетела. Или просто повредили кабель, вы же знаете, как это бывает. Но я звоню по другому поводу - вы у меня записаны сегодня на встречу.

— Да, совершенно верно, прошу покорно простить - дела. Но я уже подъезжаю к вашему офису.

Эта фраза заставила Соню мысленно выругаться. В том, что он знает, кто у неё ходит в любовниках, девушка не сомневалась, но показывать, насколько тесна эта опека, было бы преждевременно.

— В таком случае предлагаю встретиться на нейтральной территории. Здесь в соседнем здании есть замечательное кафе "Лилия", - название получилось настолько в тему, что Соня едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Прямо карма какая-то. - Я приглашаю вас пообедать в неформальной обстановке и все обговорить.

— Желание красивой женщины - закон, - если он и остался недоволен, на голосе это никак не сказалось. - Буду там через десять минут.

Так, теперь нужно придумать, куда на это время сунуть Лену и не дать охране себя где-нибудь замуровать. Исключительно из лучших побуждений.

— Артем, ты же сейчас тут не один? - Соня выразительно повела глазами, чтобы он не вздумал уточнить и напугать секретаршу.

— Нет, конечно.

— Вот и замечательно. Значит, сейчас провожаешь меня туда, - девушка кивнула в сторону летней площадки кафе, на которой в такой зной никого не было, только изредка налетающий сквозняк чуть шевелил яркий матерчатый полог шатра. - А потом отвезешь Елену Васильевну домой. У нас сегодня короткий рабочий день.

— Софья Андреевна!

Прозвучало это на два голоса, причем оба выражали несогласие и возмущение.

— А я разве давала право слова? Все равно у меня сейчас будет деловая встреча, на которой присутствие посторонних не приветствуется. Извини, Лен, ты у меня работаешь второй день, поэтому в профессиональные и коммерческие тайны пока не посвящаю. А при Артеме... как тебя по отчеству?

— Не важно, можно без него.

— Ладно. А при Артеме клиент, естественно, распространяться не станет. Так что не надо устраивать митинг, у нас тут не Болотная площадь, - демонстрируя, что прения сторон завершились, Соня потянулась к ручке, собираясь открыть дверь.

— Я провожу. Елена, посидите пока здесь.

— Хорошо... - блеяние притихшей девушки не заставило разгладиться недовольные складки на лбу охранника, когда тот помогал выйти из салона Софье.

Маркевич же радовалась, что нет никакого оцепления и прочих "радостей" при получении неожиданных подарков. Все оставалось таким же тихим и знойным, даже мухи летали сонно и какими-то странными диагональными рисунками.

— Софья Андреевна, за твою самодеятельность с меня голову снимут, - оглянувшись по сторонам, Артем взял её под руку и повел к указанному месту общепита.

— Не придуривайся, вы с Даниилом друзья, иначе ты бы не стал так беспардонно лезть в наши отношения, - девушка понизила голос, не желая посвящать в свою личную жизнь случайных прохожих. - Девчонку нужно отсюда убрать, неизвестно, что там в офисе, только лишних слухов мне и не хватает.

"Поющий ветер" на стеклянной двери мелодично тренькнул, пропуская в мир прохлады и крепкого аромата кофе. Несмотря на обеденное время, народу здесь было немного, несколько шушукающихся парочек и один хмурый дяденька, так долбящий по клавишам ноутбука, что те должны были вот-вот разлететься по помещению веером.

С какой радости кафешка получила такое название, Соня не поняла, потому что, к счастью, тех самых цветов, вызывающих у неё резко отрицательную реакцию, не заметила. А вот атмосфера классического Прованса, включающая клетчатые бело-голубые скатерти и декоративные ящички с разноцветным цветущим бальзамином, понравилась. Скорее всего, тут отсылка к французской геральдике, и Софья решила, что зря раньше игнорировала это заведение.

— Добрый день, - улыбающаяся девушка в классическом темном платье появилась, как из-под земли. - Желает выбрать столик?

— Да. Если можно, зал для некурящих.

— Конечно, - администратор повела их куда-то вглубь помещения, остановившись за резной перегородкой, отчего разделение по признаку приверженности дурной привычке оказалось весьма условным. - Столик на двоих?

— Совершенно верно, - Артем, молчавший до сих пор, вступил в беседу. - Не возражаете, если выберем этот?

Он кивнул на место в стороне от прохода, рядом с окном.

— Да, конечно. Располагайтесь, официант подойдет буквально через минуту, - девушка так же незаметно и быстро исчезла.

— Садись здесь, - он направил Соню к креслу, которое просматривалось с улицы. - Если что, дай какой-нибудь знак.

— Поставить на подоконник горшок с геранью? - но спорить не стала, усаживаясь именно там, куда направили.

— Вот язык-то... - Артем укоризненно качнул головой. - Не думаю, что он станет нарываться в людном месте, так что успокойся.

— В отличие от тебя, я полностью спокойна. Отвези Елену домой, потом решим, что делать дальше. Нарываться не буду, честно.

— Надеюсь.

Коротко кивнув на прощание, охранник покинул зал, оставив Соню на растерзание собственным мыслям. Хотя, терзалась она недолго. План работы с Мельников, ежели таковая предвидится, у неё готов уже давно, а с помощью тех материалов, которые фактически подарил ей Дан, настойчивых предложений о сотрудничестве можно не опасаться.

Теперь главное на повестке дня - та самая злополучная посылка. То, что там не бомба или иной презент от недоброжелателей, Соня была почти уверена. Да и вообще, довольно велика вероятность, что это что-то совершенно левое, и зря все так переполошились. Вот только ей не давали покоя цветы. Задумавшись ещё раз, девушка поняла, что именно настораживало - она благоухали даже сильнее, чем им назначено природой. Духи? Но тогда цель может быть только одна - перебить аромат посылки.

Теперь номер был свободен, и ответил Димка почти сразу.

— Там было что-то биологического происхождения, да? - Софья старательно понизила голос. Несмотря на то, что в этой части зала она была едва ли не в гордом одиночестве, не стоит обсуждать такие вещи там, где едят.

— И тебе привет. Как догадалась?

— Цветы не просто пахли, а воняли, значит, я не должна была насторожиться. Что бы я нашла, если бы открыла?

— Ты же, вроде, обедать собралась? - хлопок двери подтвердил, что её офис они уже покинули.

— Ничего страшного, стройнее буду. Так что?

— Дохлую кошку.

Да уж, не самый приятный подарок. А на канарейку поскупились, или цели были другие?

— И насколько дохлую?

— Абсолютно. Уже дня три как.

Почувствовав, что её немного замутило, Соня про себя выругалась. Зато теперь не станет отвлекаться на еду, общаясь с Мельниковым.

— Куда вы её дели? Подожди секунду, - отставив телефон подальше, Софья обратила внимание на официанта, подкравшемуся к ней молчаливой тенью. - Ко мне должны присоединиться, заказ сделаем чуть позже, а пока, будьте добры, мятный чай со льдом.

— Я оставлю вам меню, - две папки все в тех же тонах, что и окружающая обстановка, легли на край стола. - Сейчас принесу.

— Спасибо, - улыбнувшись на прощание, Маркевич снова прижала трубку к уху. - Ты ещё здесь?

— Да. Что, новости аппетит не отбили?

— Немного есть. Так куда ты её дел?

— Блин, ты думаешь, я настолько сентиментален, чтобы всех мертвых зверушек хоронить? На помойку выкинул вместе с коробкой.

— Может и зря...

— Могу сказать, где именно, сама заберешь, - Димка хотел добавить ещё что-то в том же ключе, но замолчал, и спросил уже совсем другим тоном. - Ты как?

— По сравнению с той кошкой, так просто прекрасно. - Судя по не совсем приличному ответу, Астахов-младший перестал строить из себя заботливого почти родственника и забил на попытку утешить. Пока он шепотом высказывал эмоции, официант поставил возле девушки заказанный чай. - Так, у меня тут гости, потом позвоню.

Не слушая, что ей там в ответ вещает Димка, Соня отключила телефон и с примерзшей к губам улыбкой смотрела за приближением Мельникова.

— Добрый день, - Сергей Владимирович предпочел бы приложиться к ручке, но такого шанса ему никто не давал, потому пришлось ограничиться устным приветствием.

— И вам ещё раз здравствуйте, - Софья пригубила освежающий напиток и приглашающе показала глазами на свободный стул. - Не откажетесь составить мне компанию?

— Кто же откажется посидеть с такой красавицей? - мужчина устроился напротив, так же испытывающе глядя на неё.

Если бы не расплывшаяся от всяческих злоупотреблений фигура, Мельникова можно было бы назвать интересным. Но лишние килограммы, набрякшие веки и скрывающие мощную шею жировые складки вряд ли способны придать дополнительные бонусы в глазах женщины.

— Простите, что так резко перехожу к деловым вопросам, не выдержав этикетной паузы, - Соня перестала улыбаться, добавив стали в голос и взгляд, - но у меня много дел, сами понимаете...

— Конечно, понимаю! - он попытался поймать узкую женскую ладошку, но Софья, отпустив бокал с позвякивающими кубиками льда, мгновенно убрала руки на колени. - Да и личная жизнь тоже внимания требует. Сегодня один, завтра - другой, дело молодое.

Почему-то под масленым взглядом старого хрыча ей стало ещё неприятнее, чем от упоминания о кошке.

— Ну, личная жизнь она на то и личная, чтобы не путать её с общественной.

Они оба замолчали, ожидая, пока администратор проведет пожелавшую отдохнуть в прохладе и покое пару к дальнему столику.

— Не скажите. Когда это касается таких видных деятелей нашего города, тут не утаишь. Из вас с Даниилом Александровичем вышла прекрасная пара, - он умиленно сложил пухлые ладони на груди и покачал головой.

— Благодарю и от своего имени, и от Даниила Александровича. И все же, боюсь показаться невежливой, но что именно за деловое предложение вы хотели мне сделать?

— И все-таки, не хотите вы пообщаться со мной на отвлеченные темы, - он укоризненно поцокал языком, но все это с не пропадающей улыбочкой Доктора Зло.

— Я всегда рада пообщаться на отвлеченные темы. С друзьями.

Намеренная грубость мимо внимания не прошла, Сергей Владимирович пару раз дернул щекой, отчего со стороны могла показаться, что у него начался нервный тик и наклонился чуть ниже:

— Дело в том, что Астахов известен своими принципами. А именно - он терпеть не может, когда его предают. Говорят, мстит за это долго и с удовольствием.

— Мне нравятся принципиальные люди. Но нельзя ли ближе к теме беседы?

— Конечно, можно, - из пристроенного у ног кожаного портфеля показалась обычная пластиковая папка. Да уж, если бы Дан не показал эти документы раньше, был бы конфуз. В том, что удержать лицо она бы сумела, Соня не сомневалась, зато сберегла уйму нервов. - Полюбопытствуете?

Девушка благосклонно приподняла губы в улыбке и соизволила принять подношение. Ну, все, как она и думала. Те же документы, те же имена, ничего нового. И слава Богу.

Потратив пару минут на то, чтобы бегло просмотреть содержимое, Маркевич улыбку убрала и посмотрела на Сергея Владимировича с концентрированной дозой озабоченности и недовольства.

— Весьма занимательно, но я не имею никакого отношения к этим бумагам.

— Да? А в них сказано все по-другому. Когда воруют, это вообще прискорбно, а если ещё и у близкого человека, у того, с кем спишь в одной кровати... - Мельников укоризненно поцокал языком. А потом положил на столик ещё одну папку, которая казалась близнецом уже переданной. - Вы не торопитесь, деловые документы требуют тщательного изучения, надеюсь, времени до завтра хватит?

— Смотря что вы имеете в виду под изучением, - Соня забрала и вторую стопку, сгорая от желания узнать, в какой дерьмо он хочет её втравить.

— Внимательно прочесть и выразить свое мнение по поводу предложенного дела.

— Положительное?

— Это было бы крайне желательно, - уверившись, что она правильно его поняла, Сергей Владимирович открыл меню и начал сосредоточенно выбирать себе обед. - Что желаете?

— Оказаться на свежем воздухе, - Соня поднялась, крепко сжимая папки. - К сожалению, не могу составить компанию, вы меня так озадачили, что аппетит пропал.

— Жаль, очень жаль, точно не передумаете?

Точно. Иначе слишком велик соблазн воткнуть вилку в жирную руку, которая сейчас вольготно расположилась на льняной салфетке.

— Увы, дела, заботы. Всего доброго, - изобразив на прощание почти незаметный кивок, девушка направилась к выходу. Хрен с ним, пусть заплатит за её чай, не обеднеет. А вот после того, как она внимательно изучит, что он там хочет прибрать к потным ладошкам, это может измениться.

Оказавшись на улице, Софья на пару секунд растерялась - куда идти-то? Можно в офис, но работник из неё сегодня аховый, да и все, что требовало её присутствия на месте, Маркевич уже выполнила. Охраны рядом почему-то не наблюдалось - то ли так хорошо затаились, то ли пропустили её выход, но во второе верилось слабо.

Подтверждение она получила почти сразу, когда в непосредственной близости притормозил серебристый внедорожник, больше похожий на сарай на колесах. С легким, почти неслышным жужжанием стекло на водительской двери поехало вниз.

— Садись.

Не то, чтобы она горела желанием пообщаться с Димкой, но это необходимо, стоит прояснить кое-какие детали.

— А где Артем? - на высокую подножку кроссовера ей пришлось почти запрыгивать, но жаловаться девушка не спешила.

— Отправился по делам, - авто плавно тронулось после того, как Соня захлопнула пассажирскую дверь.

— Лену домой отвез?

— Ты бы не за секретаршу беспокоилась, а за себя, - когда поток притормозил на светофоре, Димка повернулся к Маркевич.- Как сама-то? Только не надо больше сравнений с кошкой!

— Да нормально. И спасибо, что помог.

— Как прошла встреча в верхах? - он сделал вид, что благодарности не заметил.

— Занимательно и продуктивно. Меня попытались аккуратно шантажировать мстительностью Даниила.

— Смело, - Димка кивнул, уважая креативность мышления Мельникова. - А конкретнее? За что тебе мстить-то?

— Ну, ты же сам передал брату документы, согласно которым я у него увела прибыльную сделку. Причем, сделала это не совсем честными методами.

— Угу, такими, что, стоит передать их в прокуратуру, тебе может светить реальный срок. И ведь хрен докажешь, что не делала...

Соня повернулась к нему, насколько позволял ремень безопасности.

— Надеюсь, это ты просто высказал свои мысли вслух?

— Если бы Данька захотел, ты бы уже сидела у него на острове тихая и смирная. Однако же, вместо этого ты скачешь по городу и даже получаешь подарки в виде дохлятины.

— А там никакой записки не прилагалось? - немного успокоившись, Софья уселась нормально. Даже удивительно, но она не чувствовала настораживающей неловкости в его обществе. Может, от сознания, что Димка не собирается причинять ей вред. Или от того, что все-таки сильно похож на брата. Хотя именно младшего с полным правом можно было бы назвать более красивым, но Соне он казался как-то смазливее. Но говорить об этом вслух, ясное дело, не стала.

— Нет. Есть предположения, кто мог оторвать от сердца такую ценность?

— Есть, но сначала ответь на вопрос - она была целой?

— В смысле?! - он недоуменно покосился в сторону сосредоточенно поджавшей губы девушки.

— Ну, никаких видимых повреждений? Может, её задавили или ещё что-нибудь?

— Я особо не присматривался, потому что вонь от неё стояла конкретная. Но вроде нет.

— Понятно... - очень хотелось позвонить Даниилу, но Софья не стала. Во-первых, можно отвлечь от дел, он в столицу не развлекаться полетел. А во-вторых, хоть ничего интимного она обсуждать не собиралась, но говорить в присутствии постороннего, пусть и его ближайшего родственника, не лучший вариант.

— А почему ты спрашиваешь? Думаешь, кто-то подарил на удачу вместо кроличьей лапки?

— Значит, что прислали не под влиянием порыва. Вот смотри, едешь ты на машине и сбиваешь кошку. А потом, когда её видишь, решаешь, что неплохо бы кого-нибудь попытаться напугать.

— Больная у тебя какая-то фантазия...

— Если она целая, то кто-то её ловил, как-то убивал... - не обращая внимания на скепсис, Соня хотела продолжить мысль, но потом передумала.

— А ты, когда маленькая была, мухам крылышки не отрывала? Или тараканам - лапки?

— Вот я теперь пытаюсь понять, что это было - провокация или попытка напугать и предупредить, - слишком глубоко во все это погрузившись, Маркевич не сразу поняла, что привез он её куда-то не туда. - Где мы?

— Просто катаемся. Жду, когда тебя озарит, и вычислишь, кто так развлекается.

— Как-то пока туго с озарением, - тут пришлось признаваться честно. - Подозрения, конечно, есть, но уверенности нет.

— Ну, излагай подозрения, может, совпадут с моими, - Димке надоело наворачивать круги по и без того забитому машинами центру города, и он притормозил на парковке гипермаркета.

Конечно, она бы предпочла говорить с Даниилом, но придется довольствоваться такой неравноценной заменой.

— Вариант первый - подгадить и напугать пытались меня.

— Подожди секунду, - мужчина взял с передней консоли мобильник и ткнув в пару клавиш, переводя в режим громкой связи.

— Что узнал? - Дан ответил почти сразу, наверное, телефон был под рукой. - Как она?

— Я в порядке, спасибо, - Соня не стала ждать, пока ответит его брат. - А ты?

— Все хорошо. Ещё что-то случилось?

— Нет уж, нам хватает уже имеющегося, - Димка взял на себя роль тамады. - У нас тут мозговой штурм, присоединишься?

— С удовольствием, - он негромко что-то сказал мимо трубки. - Я весь внимание.

— Слово Софье Андреевне, она у нас сегодня звезда программы, - Астахов-младший склонился в издевательском полупоклоне.

— Ты меня сейчас почти смутил... - девушка прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Почему-то, когда услышала голос Дана, сразу немного отпустило, стало не так мерзко от происходящего. Зато со страшной силой захотелось увидеть его, не пожаловаться, нет, просто сесть рядом и молча уткнуться в шею. Все-таки зря он не разбудил её утром...

— Не надо ложной скромности, - Димка подтолкнул мобильник чуть к ней, предлагая начать делиться соображениями.

— Я вам не мешаю?

Софья даже немного холодом обдало от его тона. Интересно, это Даниил дает понять, что ограничен во времени, и предлагает перейти к сути проблемы или что-то другое? О направленности этого самого другого она догадывалась, и это даже существенно польстило бы и согрело душу, если бы не подозревала в причастности эту его Валерию.

— Извини, мы отвлеклись, - Соня глубоко вдохнула и начала речь. - Есть вероятность того, что это выражение претензий лично ко мне и вас это не касается.

— Со стороны кого? - вопрос задал Дан, но его брат тоже вопросительно приподнял брови, предлагая не таить пусть горькую правду от народа.

И хотя внимание немного льстило, но вот так сходу открывать имена недругов и начинать каяться она готова не была, потому ответ прозвучал несколько раздраженно.

— Вам списком?

— Надо же, такая молодая, а столько врагов успела нажить... - Димка почти уважительно хмыкнул, на что девушка только тихо огрызнулась:

— Я очень старалась.

— Может, прекратите? Как дети, ей-богу! - похоже, инцидент с не ко времени представившимся животным и невозможность прямо сейчас оказаться рядом подпортили выдержку Даниила.

— Ладно, мы больше не будем, - Астахов-младший повернулся к Соне и подмигнул. - Я бы предложил помириться на мизинчиках, но это слишком интимно, Танюшка не одобрит. Давай следующую версию.

— Все то же самое, но целью было посмотреть на то, насколько тесно и плотно меня опекают.

— Эту версию мы проверим сами, - Дан на пару секунд замолчал. - Что сказал Мельников?

— Все то, что ты и предполагал. Сделал мне предложение от которого невозможно отказаться. Работать на себя.

Димка закатил глаза и покачал головой. То ли так выражал мнение относительно поведения борзого мента, то ли не одобрял форму, в которой Соня преподнесла информацию. Но в разговор больше не лез, наблюдая за Маркевич с любопытством и предвкушением. Софье же было не до его обезьяньих ужимок.

— Ты уже ответила?

— Нет, конечно. Приличные девушки вот так сразу не соглашаются. Взяла паузу до завтра, пока изучу, что он там хочет с моей помощью оттяпать у государства.

— А потом?

— Вот узнаю, что в выданных мне документах, тогда и скажу, пока держу нейтралитет. Но, если продолжит так давить, то соглашусь.

— По принципу "клин клином вышибают"? - Димка утомился ролью молчаливого сторожа и тоже вновь возник в беседе.

— Почти, но суть не в этом. Он не имел ничего против, когда я предложила встретиться в кафе.

— Ну, это как раз понятно, может, он желудком слаб, аромат у тебя там стоял некислый. - От слов Димки Соня немного побледнела и судорожно сглотнула, проклиная богатое воображение. - Ой, блин... Может, тебе водички?

— Просто хватит напрягать подробными описаниями! Какие у тебя ещё идеи? - Дан, обращаясь к девушке, говорил чуть тише и мягче.

— Как вариант, предупреждают тебя, но через меня. Дают понять, что прекрасно знают каждый шаг. Стоило тебе уехать, как тут же что-то случилось... А ты давно эту поездку планировал или решил спонтанно? - вопрос для Маркевич был очень даже актуальным, потому что тогда можно понять, знала Лера о его отъезде или нет.

— Мне нужно было попасть сюда по делам ещё несколько месяцев назад, но постоянно откладывал, все некогда. А что такое?

— Да меня интересует другой вопрос - ты собирался лететь в Москву один или в компании одной обворожительной брюнетистой дамы? - имя она предусмотрительно называть не стала.

— Так, что-то тут душно, пойду подышу свежим воздухом, - Димка самоустранился настолько быстро, что Соня не успела даже прокомментировать его слова. Но деликатность оценила, не очень-то и тянуло говорить на эту тему в его присутствии.

Даниил помолчал несколько секунд.

— Я расстался с ней на следующий день после выхода из леса.

Софья облегченно прикрыла глаза, пытаясь подавить улыбку. Спрашивается, чего радоваться в такой ситуации?! Но все равно от сознания, что ни с кем Дана не делит, стало намного легче. Даже вся эта бредовая ситуация перестала так напрягать. Можно подумать, первый раз в подобное попадает. Хотя, надо признать, до этого ей такие подарки не присылали.

Но выражать свои эмоции вслух Соня не стала, если уж придется говорить на эту тему, то только в непосредственном контакте. Поэтому она ограничилась довольно нейтральным:

— Хорошо. Но она знала?

— Да. И хотя ты не спрашиваешь, я ни с кем, кроме тебя, не сплю.

— Разумно.

Потому что иначе она бы нашла, как отомстить и сделала бы это с особым удовольствием и цинизмом.

— Вот такой я... разумный, - тихий, но не особо веселый смешок. - Сонь, если это она, не ввязывайся, я сам разберусь.

— Но прислали эту дрянь мне.

— Но ты моя девушка.

— Развел, блин, гарем... - это она сказала совсем тихо, скорее высказывая мысли вслух. - Я не могу сидеть, сложа руки, и никак не отреагировать на это жест.

— А если я попрошу об этом?

— Дань... - интересно, если она сейчас с размаху треснется лбом о консоль, умные мысли в голове появятся? В конце концов, там вообще что-нибудь появится, пусть и не особо умное?! - Я знаю, что у тебя хорошая память, но не надо на мне устраивать эксперименты по части дрессировки. И если не получилось надавить авторитетом, кусочек сахара тоже вряд ли поможет.

Судя по вздоху Астахова, он тоже примерялся, обо что бы постучаться. Или мечтал, как вернется и проделает это с ней.

— Скажи, пожалуйста, что мне делать? - ой, а вот так он с ней ещё не говорил... Вроде, не кричит, не язвит, но Соне захотелось шваркнуть телефон обо что-нибудь твердое. А потом спрятаться на несколько дней, чтобы не приведи господи, случайно не попасть на глаза экстренно вернувшемуся домой Даниилу. - Я пытаюсь помочь тебе тихо, не задевая гордость - ты недовольна. Ставлю тебя в известность - тоже не так. Сейчас я прошу, но все равно у тебя найдутся отговорки!

К концу фразы девушка сжалась в кресле и с трудом переборола желание подтянуть ноги повыше. Или вообще забиться под сиденье.

— Не надо так нервничать, я просто обрисовала ситуацию... - Софья хотела ещё добавить что-нибудь про то, что в его возрасте пора начинать беречь сердце, но вовремя передумала. Как есть выпорол бы... - И прекрати на меня орать, это никак не поможет нам обоим.

Он прекратил не только кричать, но и вообще говорить. Хотя фырканье на её попытку поработать котом Леопольдом было довольно красноречивым.

— Я не собираюсь ехать к твоей бывшей и таскать её за волосы, если тебя это волнует.

— Да хоть наголо постриги, мне плевать. И не переводи разговор, мы ведь решали другой вопрос.

Соня с трудом поборола закатить глаза и выругаться. Все-таки Дан, когда не надо, может проявлять завидное упрямство и быть просто непрошибаемым.

— Я не планирую начинать какой-либо крестовый поход за справедливостью, - девушка отстраненно рассматривала, как сидящая на лавочке под тощеньким кленом молодая мама что-то внимательно читает с экрана электронной книги. А суетящийся у неё под ногами мальчик лет трех старательно связывает между собой шнурки родительских кроссовок. Похоже, что книжка была интересной, а шнурки - длинными и хорошо затягивающимися на морской узел, потому на лицах обоих проступало удовольствие, плавно переходящее в блаженство.

— Тогда о чем мы вообще спорим? - Даниил тяжело вздохнул, и Софье даже стало стыдно - все-таки почти девятичасовой перелет, усталость и надвигающийся джет-лаг кого угодно из себя выведут. И это при том, что неизвестно, как у него там продвигаются запланированные дела.

— Дань, дай мне хотя бы иллюзию свободы, если уж на то пошло. Ну, не могу я, когда настолько плотно опекают. Не подумай, что я не ценю твою помощь или Димкины попытки все выяснить. Или то, что Артем без вопросов повез мою помощницу домой. Просто для меня это непривычно, вот и не получается сосредоточиться на происходящем. А если такое случается, я могу начать делать ошибки. Слишком много людей, суеты, на меня направленной... - пару секунд поколебавшись, Соня сбросила туфли, пока ждала ответ, и с удовольствием чуть подняла ноги, прижав уже начавшие гореть огнем ступни к прохладной поверхности крышки бардачка. Все равно никто не видит, как край юбки сполз, почти неприлично обнажив бедра и давая заметить резинку чулка. Если Димка вернется, она успеет опустить ноги и одернуть подол.

— Ты же знала, на что шла вчера, когда ехали ко мне. Передумала?

Прежде чем ответить, она задумалась. Ещё пару дней назад без разговоров сказала бы "Да", а сейчас... Соня ведь хорошо понимала, что не раздутое самомнение и желание показать, насколько он богат и крут, заставляет держать такую охрану. Спасибо, она же однажды лично столкнулась с тем, что бывает, если не досмотрели по вопросу безопасности.

Да и в первой части он прав - вслух это не произносилось, но вчера они сделали ещё один шаг к чему-то, большему, чем перепих по случаю. И там, в этом самом новом, непонятном (хотя, казалось бы, чего там может быть непонятного почти тридцатилетней девушке?) Софье было и хорошо, и непривычно, и страшно. Последнее - особенно, она же тоже не каменная и умеет привязываться к людям.

Да уж начали с выяснения, кто и зачем сделал ей гадость, а теперь сидит и размышляет над собственным будущим...

— Нет. Не передумала, - очень хотелось прикрыть лицо ладонями и потереть глаза, немного жгущие от яркого солнца, заглядывающего в окно машины. - Просто...

— Боишься?

— Да ну, было бы из-за чего нервы тратить, можно подумать, первый раз пытаются напугать, - Соня предпочла сделать вид, что не поняла смысла его вопроса, и тем самым на него ответила предельно ясно и откровенно.

— Надо было брать тебя с собой, тогда бы осталось меньше времени на всякие глупости, - похоже, что время у него уже вышло, поэтому Астахов заговорил чуть быстрее. - Я только об одном прошу - не делай пока никаких выводов.

Проще сказать, чем сделать. Ладно, от Мельникова она отобьется, но сильно затягивать тоже не надо, это может показаться подозрительным. А злить его не стоит хотя бы той причине, что в этот раз ей повезло - он пытался подставить, используя Даниила. Но ведь, если так припекло, в следующий все может пойти по намного более серьезному сценарию.

— Я попытаюсь тянуть решение по делам Мельникова до понедельника, не позже.

— Хорошо, я к тому времени уже вернусь, вместе раскинем мозгами на эту тему. А про кошку и думать забудь, просто идиотская шутка.

— Да уж, хороша шутка. Этого юмориста нужно подлечить в психушке, - она с сожалением опустила ноги, но обуваться пока не стала. - Я не буду нигде появляться одна, и вообще до понедельника затаюсь, если тебе так будет спокойнее.

— Ты уверена? - видимо, такая покладистость насторожила Даниила намного больше, чем попытки отстоять самостоятельность. - На работу завтра пойдешь?

— Да, тут без вариантов, у меня много клиентов, не хочу терять деловую репутацию из-за всего этого.

— Только поднимайся к себе с охраной, хорошо? Пусть пока в приемной посидят. Мешать и отвлекать не станут, но так будет безопаснее.

— Если кто-нибудь начнет совращать мою секретаршу, сразу на ней женю.

— А чего ты мне это говоришь?! Я её ни разу не видел... И смотреть даже не хочу, мне тебя за глаза. Но ребят предупреди, мало ли...

Соня все-таки хихикнула от искреннего возмущения в его тоне. Ладно, она тоже палку перегнула, Дан ведь старается. Конечно, не все получается, но уже одно то, что её не завернули в ковер и не отвезли в какое-нибудь безопасное с его точки зрения место, уже заслуживает уважения.

— Предупрежу. Не буду тебя больше отвлекать, да и Димку нужно спасать, а то у него скоро случится тепловой удар, - девушка нехотя потянулась к телефону. - Удачного дня.

— И тебе. Не переживай, все проблемы решаемы, и ничего непоправимого не произошло.

"Как сказать..." - вслух Соня это не произнесла, отвлеченная криком с улицы, который можно было расслышать даже в звукоизолированном салоне. Мамочка отвлеклась от книги и попыталась воспрепятствовать сыновним раскопкам в близстоящей урне. На ноги она перед этим, естественно, не посмотрела...

— Хорошо, буду пока тиха и незаметна, - она постучала согнутым пальцем по стеклу, привлекая внимание стоящего рядом с машиной Димки, и приняла более приличную позу. - Возвращайся быстрее...

— Я постараюсь.

Водительская дверь распахнулась, впуская в прохладу не только Димку, но и поток душного раскаленного воздуха, пахнущего плавящимся асфальтом, выхлопными газами и, совсем немного, морем.

— Поговорили? - на её босые ноги он внимание если и обратил, но никак не прокомментировал.

— Да, мы все решили, - раз Золотце молчала, но слова взял Даниил. - Все остается в силе, если Соне будет нужна помощь, сделаешь, что она скажет. Мне пора, позже ещё поговорим.

— Пока.

Софья с Димкой переглянулись, сами не ожидая, что из них получится настолько слаженный дуэт.

— Куда теперь? - убрав телефон, мужчина с интересом посмотрел на Маркевич. - На работу?

— Нет, туда сегодня уже не нужно, - Соня на пару секунд задумалась. - Отвези меня домой.

— Слушай, я не Данька, вокруг да около ходить не буду, - Димка побарабанил пальцами по рулю. - Если останешься у себя, охране придется ночевать в машине у подъезда. Что-то я сомневаюсь, что ты пустишь кого-нибудь из них в квартиру на гостевой диванчик.

Не пустит, это она решила сразу. Территориальный инстинкт требовал, чтобы рядом никого не было. Ну, за исключением того же Даниила, к тому, что он спит на соседней подушке, Соня уже привыкла и даже не просыпалась по пять раз на ночь, вскидываясь от звука чужого дыхания за плечом. Но и поступать так с ребятами тоже неправильно. Понятно, что у них работа ненормированная, хоть и хорошо оплачиваемая, но теперь они были не просто абстрактными людьми в темных костюмах, над которыми так любят стебаться все подряд. Она знала их не только по именам, но и уважала, как профессионалов.

— И что ты предлагаешь?

— Переночуй у Даньки, там будет и безопаснее и всем удобнее.

— Что-то я не помню, чтобы у него в квартире был кто-то из охраны... - Соня нахмурилась в ожидании ответа. Если Дан обманул и там стоят камеры видеонаблюдения, лучше бы ему в этом командировке задержаться...

— Нет, конечно, - Димка щелкнул фиксатором ремня безопасности и повернул ключ. Мощный мотор тут же отозвался уютным тихим урчанием. - На его этаже две двери, помнишь? Обе квартиры принадлежат брату, в одной он живет сам, вторая для охраны. Ты на брелке, который он оставил, видела круглый магнитный ключ?

— Секунду, - Соня полезла проверить, потому что, закрывая утром дверь, связку не рассматривала, слишком погруженная в свои мысли. Так и есть, рядом с ключами болтался маленький матово-серый кругляшек, немного напоминающий домофонный. - Да, есть. А от чего он?

— На седьмой этаж можно попасть, только если к панели управления лифтом, после того, как выбрала номер этажа, приложить магнитный ключ. Иначе никуда не поедешь.

— Я сегодня, когда спускалась, ничего не прикладывала.

— Правильно, потому что единственный этаж, куда можно прокатиться без такой хренотени - первый.

Девушка хотела уважительно присвистнуть, но не стала, только сосредоточенно кивнула. А ведь и правда, что первый раз, когда они поднимались, что второй, ей было как-то не до рассматривания манипуляций, проводимых Даниилом в кабине. Интересно, если уж в городской квартире такие кордоны, что прошло мимо её внимания на острове?

— Так что ты решила?

— Все равно ко мне, - поймав его недовольный взгляд, Софья добавила. - Мне нужно там кое-что взять. После этого поеду к Даниилу.

— Вот можешь же быть вменяемой, когда сильно приспичит, - комплимент получился с некоторым налетом хамства, но отвечать на него было ниже её достоинства. Хотя и промолчать все равно не смогла:

— К сожалению, не уверена, что могу сказать то же самое о тебе.

Вместо того, чтобы разозлиться, Димка фыркнул от смеха и протянул в её сторону сжатую в кулак ладонь.

— Боевая ничья, давая пять.

Соня последовала его примеру, легонько стукнувшись об него костяшками пальцев.

— Зачем ты постоянно пытаешься меня подколоть? Ведь знаешь же, что меня этим не испугаешь и на понт не возьмешь.

— Вот именно поэтому, - мужчина притормозил, пропуская на пешеходном переходе бабуську, тащащую за собой сумку на колесиках. Старушка никуда не спешила, размеренно шоркая цветастыми тапочками по мягковатому асфальту, тележка грохотала, подпрыгивая на несколько неровном покрытии, а водители терпеливо ждали. - С тобой приятно обменяться колкостями.

— Нашел развлечение... - Соня отвернулась от водителя, размышляя о сложившейся ситуации.

А получалась она, мягко говоря, пугающей. Каким-то непонятным образом она за неполную рабочую неделю умудрилась обзавестись постоянным любовником, целым ворохом проблем и неясными перспективами на дальнейшее. Но, что самое настораживающее - упустила из рук владение ситуацией. Конечно, можно было бы попытаться доказать, что она круче всех мужиков вместе взятых и потребовать не вмешиваться в её дела, но... Во-первых, склонности к суициду за Софьей не наблюдалось никогда, а начать бодаться с Мельников, не имея никаких тайных заступников и козырей в рукаве просто смешно, если бы не было так грустно. Во-вторых, как ни ври окружающим и самой себе, но Даниил для неё не просто статист, а человек, который, несмотря на Сонино отчаянное сопротивление, занимает в её жизни не самое последнее место. Далеко не последнее. Настолько далеко, что иногда девушке становилось страшно. Поэтому обижать его грубым одергиванием не хотелось. Да и вообще приятно, когда о тебе беспокоятся, заботятся и пытаются, как бы невзначай, решить твои проблемы. Пусть от методов этой заботы Маркевич не всегда приходила в восторг, а иногда так хотелось просто двинуть в лоб благодетелю, но не факт, что он умеет по-другому.

Ещё и сегодняшняя глупость... Почему-то Соня была уверена, что это дело рук Валерии. Слишком уж по-женски. Сама Софья до подобного бы не опустилась, есть способы отомстить намного тоньше и незаметнее, однако знаменитая фраза "шерше ля фам" так и просилась с языка.

— А чем занимается прекрасная девушка Лера?

Димка, насвистывающий какой-то незамысловатый мотивчик, перестал изображать Соловья-Разбойника и насторожился.

— Зачем тебе?

— Просто хочу узнать, - Соня пожала плечами. - Или это великая военная тайна?

— Тайны никакой нет, но все равно скажи - зачем она тебе?

— Хочу пообщаться с предшественницей. Перенять опыт, так сказать.

— У неё опыт такой, что загребешься перенимать. Лерки сейчас нет не только в городе, но и в стране.

Интересно...

— Когда и куда она уехала? - все равно это ничего не значит, Софья и не сомневалась, что сделала она все чужими руками, не пачкая своих.

— Насколько знаю, на Гоа с новым любовником. Это ты у нас бессребреница, а Лера - профессиональная содержанка и за красивые глаза ни с кем не спит.

— Как низко я пала, увожу мужиков у проституток.

— Ну, зачем же так резко, на панели она не стоит, но красиво жить любит. Тоже работа, как ни крути, - окончание получилось неожиданно философским. - Все-таки думаешь, что зверька она презентовала?

— Есть такое подозрение, - как ни странно, факт того, что Валерия была любовницей Даниила, злил намного больше, чем все остальное.

— У меня это не подозрение, а почти уверенность, - Димка остановился возле её подъезда, как-то разом утратив дурашливость и став неожиданно серьезным. - Если есть, что сказать, говори, я брату не передам.

— И с чего такая милость?

— Ты же далеко не дура, видишь, как он к тебе относится. И я вижу. Сколько вы там друг возле друга будете хоровод водить, не мое дело, но я тебе уже говорил, что, кроме Танюхи с Машкой, из родственников у меня только он.

— Помню. Сразу после этого ты начал меня душить.

— Ну, извини, надо было убедиться, что ты поняла. Поэтому покайся, пока его нет, быстренько со всем разберемся.

— Дим, я ценю твою заботу, но ты не батюшка, чтобы грехи отпускать. И вот с о своими личными проблемами я как-нибудь справлюсь, - Соня наклонилась, пытаясь найти туфли под ногами.

— Он знает, что твое имя ненастоящее, - Димка внимательно следил за её реакцией. Но кроме того, что девушка на секунду замерла, перед тем, как начать обуваться, ничего не заметил.

— Даже так... - ни отрицать, ни соглашаться она не собиралась, пусть расценивает её ответ, как хочет. Но было очень неприятно вот так выяснить, что в твоем прошлом настолько сосредоточенно ковырялись.

— Я поначалу хотел с тобой серьезно поговорить по этому поводу, а потом понял, то Данька прав - ты-то тут явно ни при чем. Сколько было, когда из Таджикистана вывезли - лет семь?

Вообще-то меньше, но опять-таки, говорить она не спешила, только приподняла бровь, предлагая продолжить.

— Ты, конечно, психанешь, это понятно, бесит, когда вот так лезут в твою жизнь, но если выбирать между безопасностью брата и твоей истерикой, я всегда выберу то, что будет лучше для него. И этот разговор тоже останется между нами. Хотя, если хочешь, можешь рассказать, воля хозяйская.

— Скажи, даже если бы у меня были тайны, с чего мне делиться именно с тобой? Назвать нас друзьями нельзя, даже приятельство под большим вопросом. А родственные связи половым путем не передаются, так что я не считаю тебя кем-то вроде брата.

— Потому что я не желаю тебе зла.

— Но ты зациклен на собственном брате и вполне можешь, действуя исключительно из лучших побуждений, просто убрать меня с дороги.

— Могу, - странно, но он совершенно не разозлился. - Молодец, что понимаешь это.

— Тогда какого черта лезешь ко мне с проповедями? - а вот Соню он из себя вывел. Мало ей привычки Дана держать все под контролем и лезть туда, куда никто не просил, так ещё теперь и его младший братец приколебался с теми же порывами.

— Потому что следующие несколько недель предстоят очень непростыми, - мужчина тяжело вздохнул и поморщился, как от зубной боли. - У Даньки будут не то, чтобы проблемы, но...

— Неприятности? - она тоже притушила эмоции, внимательно приглядываясь к собеседнику. Не похоже, чтобы он врал.

— Можно и так сказать. Если бы не это, я бы к тебе не полез, разбирайтесь между собой сами. Но сейчас не распоряжаюсь, а просто прошу - в это время не дергай его, ладно? Потом, когда все кончится, хоть на кулак себе его нервы наматывай, но в ближайшие дней двадцать постарайся ни во что не ввязываться и не отвлекать.

Кто бы знал, как ей хотелось послать и его, и эти советы. Но Соня сдержалась. Наверное, интуитивно понимала, что он говорит правду. И как отвлекает, когда в такие моменты близкие люди что-то требуют или пытаются выяснить отношения, тоже знала.

— Насколько все серьезно? - хотя и понимала, что это явление для них если не рядовое, то вполне привычное, но все равно в районе солнечного сплетения как-то неприятно похолодело.

— Вполне серьезно, но не критично. Через похожее уже проходили и не раз, так что не переживай. Но, сама понимаешь...

— Понимаю. Я могу как-то помочь? - когда он удивленно на неё посмотрел, Соня легко пожала плечами и пояснила. - Меня считают неплохим юристом, если понадобится помощь...

— Я понял, просто не ожидал. Вроде, пока не надо. Но если возникнет необходимость, дам знать, - он вышел из машины, чтобы открыть ей дверь. - Не против, если поднимусь с тобой?

— Я-то нет, а вот своей жене сам объяснять будешь, - Маркевич постаралась вернуться к прежнему тону.

— Надо же, а я почти поверил, что у нас с тобой взаимопонимание... - Димка поставил внедорожник на сигнализацию.

— Оно у нас есть, ты не доверяешь мне, я - тебе. Полная идиллия, - она подождала, пока он пропустит её в тамбур подъезда.

— Тоже верно. Кстати, твоя машина нашлась.

— Правда? - единственная хорошая новость за этот день только насторожила ещё больше. Вроде, и замечательно, но какой-то подвох она все равно чуяла.

— Угу, - Дмитрий протянул руки, предлагая отдать ему ключи. Соня только закатила глаза от этого самоуправства, но спорить не стала - все-таки упрямство у них семейное. А чем быстрее они закончат с кочеванием по квартирам, тем скорее Софья останется одна и сможет нормально все обдумать. - Она сейчас у полицаев, потом наши посмотрят, сразу поставят новую сигналку. Ты же после покупки машины её не сменила, оставила ту, которая шла в комплектации?

— Ну, да, - в прихожей было достаточно светло, но она все равно щелкнула выключателем, не желая, чтобы Димка в полумраке незнакомого помещения обо что-нибудь споткнулся и расквасил себе нос.

— Тогда чего удивляешься, что угнали? Надо было сразу сменить, - он бегло проверил содержимое апартаментов на подозрительные предметы и личности и, ничего не обнаружив, устроился в гостиной на диване. - Давай собирайся быстрее.

— У меня просто не было времени что-то поменять, - на предложение поторопиться Соня внимания не обратила, все мужики в этом смысле одинаковы. А если начнет спешить, значит, гарантированно забудет что-то очень важное. - А угонщиков нашли?

Пришлось немного повысить голос, потому что в спальню она его по понятной причине не пригласила, и приходилось обращаться через коридор.

— Нет, они же не дураки, когда узнали, кто и зачем ищет твою машину, просто бросили на стоянке. А дальше уже дело техники.

Укладывая в сумку ночную рубашку, Маркевич только про себя усмехнулась. Почему-то она была уверена, что никто её автомобиль не нашел. Прошло четыре дня, скорее всего, его уже перекрасили и благополучно продали в другой город. А Даниил, чтобы она не расстраивалась, просто купил ей такую же. Может, и бред, но очень даже вероятный.

Так, белье, косметичка, смена одежды на завтра... Вчерашние вещи так и остались у Астахова. Интересно, это её подсознание так сработало, что Соня утром забыла её забрать, или пора начинать пить таблетки для улучшения памяти? Да уж, такими темпами она к нему переедет за неделю, причем, сама того не замечая.

— Как Таня и Маша? - чтобы поддержать иллюзию светской беседы, девушка воспользовалась проверенным способом - спросить у родителя про его ребенка. Потому что с Димкой, в отличие от его брата, молчать было неуютно и неловко.

— Все нормально, привет тебе передавали, - заметив, что она уже собралась, мужчина поднялся. - А почему ты спрашиваешь?

— Поддерживаю разговор, - смысла врать она не видела, потому честно призналась, сопроводив слова кривоватой улыбкой.

— Ещё один пример того, что хорошие манеры не всегда идут во благо, - Димка подождал, пока девушка проверит краны и плиту, и, забрав сумку, тщательно закрыл дверь на все замки. - Сейчас отвезу тебя домой к Даньке, если ещё что-то нужно, говори сразу, потом мне будет не до тебя.

— Ну, наконец-то... - это она не то тихо-тихо пробормотала, не то громко подумала. - Нет, больше ничего.

Звук их шагов был единственным, что нарушало какую-то вязкую тишину подъезда. Хлопок металлический двери, отрезавший Соне пути отступления, прозвучал немного глухо, а пахнувший в лицо раскаленный воздух заставил прикрыть глаза, чтобы те не заслезились.

Пока усаживались в машину, Димка что-то негромко насвистывал, а вот девушка напряженно думала.

— Его проблемы каким-нибудь образом пересекаются с моими?

Этот вопрос у неё зрел давно, но задать его не решалась. С одной стороны, это, конечно, верх самонадеянности - решить, что у него неприятности из-за неё. С другой же - Земля круглая, всякое бывает. И вообще Соня хоть и злилась на Артема и Димку за их советы ко времени и нет, но, одновременно, была благодарна, ибо предпочитала заранее знать о том, что происходит вокруг, а не бегать потом кругами, проклиная свою недогадливость.

— Насколько я знаю, нет, - тронув пальцем рычажок включения поворотника, мужчина плавно выехал со двора. - А с чего такой вопрос?

— Просто уточнила.

Немного поредевший по сравнению с утром поток без проблем дал влиться в себя новому участнику движения. Поднимающееся от раскаленного асфальта марево собиралось над дорожным полотном колеблющимся облаком, заставляющим чаще моргать и щуриться. Все-таки забыла солнцезащитные очки... Значит, точно вернется домой. Тьфу, глупость какая, естественно вернется, куда же ещё деваться?

И снова немного неловкая тишина, как между незнакомыми людьми, которые уже обговорили погоду, но больше общих тем не нашли.

— Ты так и не рассказал, как там Маша.

Димка хмыкнул, прекрасно понимая, почему она задала этот вопрос, но придираться не стал.

— Все хорошо. Очередной зуб растет, снова по ночам на стену лезем. И пытается начинать говорить. Танюшка утверждается, что "мама" она уже произносит, а по мне, так как раньше по-своему лопотала, так и продолжает. И ползает вовсю, да ещё шустро так, теперь вообще глаз спускать нельзя, вроде только что под ногами была, пыталась ковер укусить, через секунду в прихожей облизывает мои ботинки, - поскольку тема любимой дочери была благодатной и обширной, Димка расслабился и разговорился, и Соня поняла, что завидует. И ему, и Тане. От этого понимания стало как-то противно внутри, словно поймали на чем-то нехорошем, но отделаться от этого ощущения не могла. Пока она пыталась выяснить, с чем это связано, мужчина вынул мобильник и протянул его Маркевич. - Все говорят, что она на меня похожа, а мне кажется, что вылитая Танюха.

Соня быстро взяла у него из рук телефон, пока, отвлекаясь на прояснение такого архиважного вопроса, они не влетели в ДТП, и попыталась найти в пухлощеком ребенке, которого фотографировали как раз в тот момент, когда девчушка тянулась к такой заманчивой и загадочной штучке, следы сходства хоть с кем-нибудь. Особых результатов это не дало, но разочаровывать Димку не стала, потому убежденно кивнула.

— На тебя. У неё лоб такой же и разрез глаз. И подбородок, - вообще-то его и не было видно, Маша, пытаясь забрать у отца телефон, наклонилась, пряча нижнюю часть лица в рюшечки платьица, но всегда можно сказать, что это Соня запомнила по личной встрече.

— Да? - хотя сомнение и осталось, но Дмитрий явно остался доволен.

— Угу.

Атмосфера в салоне стала намного теплее и дружелюбнее, поэтому, чтобы не погрузиться с головой и прояснение, чей у Маши носик, Маркевич сосредоточилась на документах, оставленных Мельниковым.

И чем больше вчитывалась, тем больше понимала, что кара вот-вот настигнет любвеобильного блюстителя закона. Потому что хотел он, ни много, ни мало, оторвать себе в личное и безраздельное пользование кусочек побережья. Относящийся к природоохранной зоне. Однако, какие нескромные запросы. Нет, зачем и почему, Соня прекрасно понимала, недвижимость там стоит столько, что без двадцати капель корвалола на цену лучше не смотреть, но рисковать своей карьерой и свободой ради того, чтобы старому козлу было, где погреть на пенсии свои рога, она не станет. Да и сделать это весьма непросто, тут законными мерами не обойдешься, а так подставляться из-за того, кого, в лучшем случае, презирала, Софья не собиралась.

Так, а теперь нужно придумать, что делать, потому как в уже составленный план придется вносить настолько существенные коррективы, что проще и надежнее составить новый. И делать это нужно срочно, за эти выходные, скорее всего, "уйти" подполковника собирались уже совсем скоро, иначе не стал бы так борзеть.

— Ты о чем с таким видом думаешь? - Димка кивнул охраннику, пропускающего его машину внутрь тщательно охраняемого двора.

— Планы на будущее строю, - Соня убрала документы в папку и приготовилась выходить. - Кто сегодня будет за мной присматривать?

— Егор. А в отношении кого планы? А то мне как-то боязно стало...

— Не надо паники, своих не трону, - девушка без вопросов отдала ему сумку с вещами и удивилась собственной покорности. Это же надо, насколько привыкла, что рядом постоянно есть кто-то, кто донесет сумку, поможет, если что-то случится. Или просто достанет советами.

— Не спи на ходу, - вопреки сложившейся традиции, подгонять её тычками никто не спешил, разве что Димка не особо ласково прихватил за руку чуть выше локтя. - Давай тренируйся, чтобы, если вдруг приспичит куда-то уйти, могла потом вернуться, - заведя несопротивляющуюся девушку в лифт, он кивнул на табло.

Проблем не возникло, принцип работы-то элементарный, потому уже через пару секунд подъемник устремился наверх.

— Если что-то сильно понадобится, мой номер знаешь, - поставив сумку на пол в прихожей, мужчина кивнул Соне и направился в сторону двери. - Тут тебя точно никто не достанет, но вдруг вспомнишь, что не полила какой-нибудь кактус, постучи в дверь соседней квартиры, ребята отвезут, куда скажешь.

— Я не поклонница кактусов, так что перетерпит, - Маркевич подошла к двери. - Спасибо за сегодняшнее.

— Должна будешь.

На этой ноте Димка с легкой издевкой поклонился и утопал в сторону лифта.

Закрыв замки, Соня остановилась в легкой нерешительности. И что ей сейчас делать? Нет, работы-то как раз за глаза, но проснувшееся любопытство настаивало, что сначала нужно исследовать новую и почти незнакомую территорию. То, что она тут последние двое суток ночевала, не особо меняет суть дела - все равно видела не все. Поэтому теперь женская сущность вступила в противостояние со здравым смыслом - если пригласил и ключи вручил (хоть и на время), но не предупредил, куда ходить можно, а куда нельзя, значит можно всюду.

Ой, ещё и, как назло, некстати сказка Шарля Перро вспомнилась...

Потоптавшись в коридоре, Соня мысленно махнула на все рукой и пошла переодеваться. Вопросы вопросами, но после жаркого дня в душ хочется намного больше, чем в любую неприметную каморку.

Но все же она решила узнать точнее, отношение Даниила к вторжению в его личное пространство знала, да и к своим вещам он её подпускал легко, вспомнить ту же рубашку (кстати, надо бы её вернуть), но тут могут существовать свои бзики по поводу жилища.

"Можешь уделить мне минутку? Это не срочно"

Отправив смс, Соня взялась на разбирание привезенного скарба. Но сосредоточиться на этом увлекательном процессе не получилось, потому что Астахов, по всей видимости, к эпистолярному жанру не тяготел.

— И снова привет. Что ты хотела? - говорил он тихо, а на дальнем плане раздавался периодически усиливающийся и затихавший гул, как если бы Дан находился в большом помещении, полном людей.

— Извини, что отвлекаю, но у меня возник один вопрос... - усевшись на ковер, девушка подтянула ноги поближе, и плевать, что платье от этого помнется. Край прикрытого постельным бельем матраса приятно спружинил, когда Софья откинула на него голову.

— Ты не отвлекаешь. Что за вопрос?

— Я сейчас у тебя в квартире, поэтому скажи сразу, куда мне ходить не надо. Спрашиваю не с целью сразу залезть в запрещенное место, честно. Просто мне как-то неуютно находиться в чужом доме, когда хозяина нет рядом.

И снова тот же шум, чуть усилившийся, приобретший интонации растревоженного улья.

— Странно, я, вроде бороду не ношу, тем более - синюю. Сонь, ты можешь заходить туда, куда захочешь, и сунуться во все шкафы и кладовки. Ничего запрещенного там не прячу. А что касается чужого дома, я предлагал переехать ко мне.

— Я не стану шарить в шкафах и копаться в твоих вещах! - вопрос о месте жительства девушка дипломатично обошла, но подобные инсинуации искренне возмутили.

— Знаю. Ты любопытная, но осторожная. А то, что тебе видеть не надо, в другом месте, так что не беспокойся.

А искушение-то в голосе какое... Будь он тем самым Змием, а она - Евой, не только яблоко бы съела, но и огрызком бы не побрезговала.

— Меня сейчас просто распирает, так хочется уточнить - где то самое место с запрещенным... - хоть это она и проворчала, но недовольства не было. Да и вообще становилось тепло и очень приятно, что он в своем и без того загруженном до предела графике находит время поболтать с ней.

— Если будешь хорошей девочкой, скажу при личной встрече.

— А если буду нехорошей? - даже понимая, что отвлекает, все равно не хотела обрывать разговор. Тогда создавалась иллюзия, что он где-то рядом, и она не сидит одна в чужом доме, не зная, что делать. И отчаянно скучая по Даниилу. Дура, наверное, все-таки влюбилась...

— Тогда я тебе не скажу, а покажу.

— Ловлю на слове.

От сделанного открытия почему-то стало совсем грустно. Хотя, какое там откровение, от того, что не признавалась в этом сама себе, чувства и эмоции никуда не девались, просто старалась задвинуть их подальше, убеждая, что не время и не место.

— Золотце? - наверное, окликал он её уже не первый раз.

— Извини, задумалась. Мне пора, а тебе удачного окончания дня, - Соня нехотя поднялась, выгибая спинку и потягиваясь всем телом.

— Здесь он только начинается. Я позвоню позже, когда у тебя будет вечер.

— Зачем?

— Пожелать спокойной ночи.

— Ааа... - вот честно, что на это можно ответить, Соня не особо представляла. - Хорошо, тогда пока.

Попрощавшись, девушка аккуратно пристроила смартфон на край прикроватного столика и хмуро осмотрелась. Ладно, не конец света, даже если и влюбилась. Не первый раз же, так что придумает, что и как делать. И тут отсутствие Даниила ей на руку - можно не спеша все обдумать и разложить по полочкам.

Хотя, если быть совсем откровенной самой с собой, то желание малодушно сбежать было достаточно сильным. Останавливало понимание двух вещей: первое - если он захочет, то найдет. Вот в этом Софья уже убедилась. И методы будет использовать весьма далекие от благородных, но от того не менее эффективные. Ну, и второе - вспомнился разговор с Димкой, у Дана сейчас и так предстоит нелегкий период, и усугублять все своим детским поведением не хотелось. Потому что беготню туда, не знаю куда и с неясной целью назвать серьезным и взвешенным решением крайне сложно.

Интересно, со стороны заметно, что он сейчас дремлет с открытыми глазами? Или есть все-таки иллюзия вменяемости?

Наверное, второе, поскольку собеседники не выражали ни удивления, ни прочих эмоций. А может, так же, как и сам Даниил, сейчас больше были погружены в себя, чем обращали внимание на окружающих.

Обязательный ритуал выражения братских чувств, стремления поддержать и прочая-прочая-прочая несказанно раздражал, но это та самая карусель, на которой обязательно нужно сделать круг, чтобы прочий табун тебя не забыл и не списал со счетов. Да уж, дожили до освоения космоса, а как были животными, старательно принюхивающимися к противникам и сбивающимися в стаю при признаках угрозы, так и остались.

Астахов раздраженно вздохнул, стараясь не показывать всего, скопившегося внутри. Ведь понятно, что просто потеряет тут время, но noblesse, как говорится oblige, так что никуда не денешься. Как и от исподволь подкрадывающейся усталости, потихоньку туманящей мозг и мешающей связно думать. Хорошо, что на сегодня запланированы только официальные мероприятия, на которых нужно присутствовать чисто номинально, можно и в почти бессознательном состоянии. А вот завтра предстоит совсем уже другое, так что нужно будет отдохнуть прежде, чем встречаться с нужными людьми.

Кстати об отдохнуть, сейчас во Владике уже почти одиннадцать вечера, Золотце, наверное, уже укладывается спать. Последние сутки они оба не высыпались, да ещё и этот неудачный прикол... Злости на дарителя кошек у Астахова не было, только холодное бешенство и план, как раз и навсегда отучить от таких тупых шуток. И хотя доказательств почти не было, но Дан почему-то не сомневался, что это дело рук Лерки. Это в её характере, плюс наличие мотива и возможности. Ещё бы - её, красавицу, посмели променять на какую-то невнятную девицу! Пусть вслух Валерия ничего не сказала, но он всегда проверял любовниц от и до, потому о мстительности и злопамятности был наслышан. Значит, придется ей срочно исправляться, потому что он не собирался позволять кому бы то ни было пугать или делать пакости Соне.

Угораздило же на старости лет влюбиться... Хотя осознание того, куда он влез, произошло почти мгновенно и даже безболезненно, теперь нужно придумать, как не спугнуть Софью и дать понять, что никуда он её не отпустит. Задача, конечно, сложная, но выполнимая, только действовать нужно очень осторожно, иначе придется начинать все сначала. Но и существенный плюс тоже был - медленно и незаметно она привыкала и к нему, и к тому, что он рядом.

Вот что отказалась вместе жить, это плохо. Все-таки напрасно не прижал её бывшего, когда была возможность. Но смысла жалеть об упущенных возможностях Даниил не видел и такой склонности не имел. Нужно сосредоточиться на настоящем и будущем, тогда все получится.

Наверное, он был прав, когда подумал, что остальные участники их бизнес-тусовки под шумок дремлют или думают коварные планы - на его уход из просторного зала, в котором и проходила встреча, внимания никто не обратил. Конечно, будь это сборище на самых верхах, так просто ускользнуть вряд ли бы получилось, но там и мобильник бы пришлось отключить. Здесь же тишь и благодать, охрана лишь мазнула равнодушным взглядом и без вопросов отступила, давая выйти в просторное фойе. Хорошо, хоть журналистов сюда не пустили, обязательно ведь пристал бы какой-нибудь борзописец, сам понимающий, что никто ему тайн не раскроет. В лучшем случае ему предстоит получить по шее, и потом раздуть скандал, что честного человека избили проклятые буржуи, в худшем же - полное игнорирование.

Отойдя к нише с припрятанной в ней скульптурой (скорее всего это должна была быть репродукция Венеры Милосской, но со знаменитым шедевром гипсовую деву роднило только отсутствие рук), Даниил набрал номер Сони. Ответила она не сразу, да и голос был тихим и немного охрипшим.

— Извини, что так долго, я немного придремала... - окончание получилось невнятным, потому что девушка зевнула.

— Это ты прости, не хотел будить, - кто бы знал, как хотелось бросить весь этот цирк и вернуться к ней. Нет, в том, что Соню охраняют и всячески оберегают и без его строгого наказа, Дан не сомневался - даже Димка неохотно признал, что она неплохой человечек и прикольная, хоть и язва. Просто, чем дольше был здесь, тем сильнее тянуло домой. Немного утешал тот факт, что она сейчас в его квартире, спит на его кровати в окружении его вещей.

— Ничего страшного, все равно я уснула на ковре.

Так, поправка относительно кровати.

— Надеюсь, не на том, который в прихожей? - Соня только тихо фыркнула в ответ. - Много работы? - нужно было возвращаться, но разговаривать с ней намного приятнее, чем слушать то, что и так давно знаешь, да ещё и периодически поддакивать или удовлетворенно кивать.

— Её всегда много. Тебе там деловые партнеры мозг ещё не вынесли? - видимо, сострадание у неё просыпалось чуть позже, чем сам организм.

— До твоего уровня в этом смысле они все равно не дотягивают, так что не переживай. Все в порядке.

— Дилетанты! - вот теперь хмыканье было с легким оттенком презрения. - Ой, пока не забыла, если правильно понимаю, у тебя домработница?

— Да, конечно.

— Хоть скажи, как её зовут, а то может получиться неудобно - человек пришел на работу, а тут неизвестная девица, ещё и не знающая твоего имени...

А ведь Золотце права, только с одним небольшим уточнением - домработница как раз знает, как выглядит и кто такая Соня, потому никаких проблем не возникнет.

— Она приходит трижды в неделю, завтра её не будет. Зовут Маргарита Сергеевна, невысокая, полная, на вид лет шестидесяти.

— Ладно, будем тогда считать, что это было для общего развития, - Софья снова зевнула. - Я иду спать, а то засыпаю сидя...

— Спокойной ночи.

— И тебе того же.

Попрощавшись с ней, Даниил не стал сразу возвращаться к коллегам, а набрал номер брата.

— Дим, привет. Мне нужно, чтобы ты кое-что узнал...

Вопреки ожиданиям, Соня выспалась. Даже не так - отоспалась за несколько дней, умудрившись при этом проснуться за пару минут до звонка будильника. Самое то время, чтобы потянуться, потереть заспанные глаза, зная, что совсем скоро нужно вставать, потому с ещё большим энтузиазмом закопалась под подушку и потерлась щекой о гладкую ткань. Подол ночной рубашки закрутился вокруг талии, немного нарушая сонную негу, но даже не это заставило девушку встать, а понимание, что сегодня предстоит много дел, которые откладывать на потом не хотелось.

Начать хотя бы с того, что нужно как-то объяснить происходящее Лене. Работала у неё помощница два дня, но Софье девушка понравилась - даже если толку от неё особого не будет, главное, чтобы не мешала. Она не раздражает постоянной болтовней, не лезет с рацпредложениями и вообще является только тогда, когда зовут. Не бог весть, какой список достоинств, но Маркевич они устраивали. Сама не подарок, так что надо быть снисходительнее к чужим слабостям.

Второе - любыми способами избегать Мельникова. Соня бы предпочла начать маленькую победоносную войну прямо сейчас, но раз пообещала Димке, что в ближайшее время будет тиха и ласкова, как деревенская дурочка, надо выполнять. Да и вообще не хотелось лезть в это дело, так что ещё подумает, стоит ли начинать все лишь из желания потешить гордость и самолюбие. Как ни старайся, но хоть краем рукава все это дерьмо зацепит, потом нужно будет приложить усилия, чтобы отмыться...

Сегодня на работу её вез Егор, сменивший на посту Артема.

— Доброе утро, - Соня приветливо улыбнулась охраннику, усаживаясь на заднее сиденье. Если бы это был Артем, ещё и могла бы немного позубоскалить, но Егор для неё был не настолько знаком, так что девушка отмолчалась, разве что дала распоряжение отвезти себя на работу.

Но стоило устроиться на прохладной коже и попытаться сосредоточиться на текущих делах, как поняла, что ей всего этого будет не хватать. Даже не удобства и роскоши, безопасности и комфорта, а понимания, что здесь тебя хоть и немного опасаются, как любого малознакомого человека, но не желают ничего плохого. И помогут, если возникнет такая необходимость.

Относительно же любви к Даниилу... Быть с таким, как Астахов, вообще трудно. Постоянно держать планку, быть ему интересной и при этом не растворяться в своем чувстве.

Соня дала себе те самые три недели. Если за это время поймет, что для него она не диковинная зверушка, которую не хочется упускать из рук, а нечто большее, то сделает все, чтобы и он её полюбил. Если же нет, то уедет, как бы больно и горько ни было. Просто не сможет быть рядом с тем, кого любит, если с его стороны это элементарная физиология и желание изучить ранее невиданное.

Спасибо, она три года прождала своих родителей, которые обещали забрать из семьи, куда пристроили, чтобы безопасно вывезти её из страны. Они так за ней и не пришли. И больше таких сроков она давать не станет, сердце одно, а после того, как предает тот, кому веришь и кого нет ближе на свете, собрать его по кусочкам почти невозможно...

Обшивка катера коснулась края пристани с тихим, хотя и гулким звуком, который постепенно замер, растворяясь в подступающей темноте, как и медленно догорающий багровыми тонами закат.

Соня все время, пока катер разбрызгивал в стороны капли, разрезая темную гладь воды и оставляя за собой быстро расходящийся пенный след, боялась, что ей укачает. И ведь никогда не мутило во время морских прогулок, а тут вцепилась в сиденье так, что кончики пальцев уже почти потеряли чувствительность. Это раньше их ломило, но девушка упорно стискивала веки, стараясь не смотреть, с какой скоростью передвигается судно. Черт её дернул в начале заплыва вертеть головой, стараясь рассмотреть все, что окружает - только по тому, как быстро мимо них промчалась какая-то рыбацкая посудина (умение классифицировать морские суда Соню как-то тоже благополучно минуло), до Маркевич дошло, с какой скорость они несутся. И ведь повода торопиться нет совершенно, можно было бы не спеша прогуляться по акватории, посмотреть на разнообразный мусор, плавающий по поверхности...

— Все, можно сходить, - только после того, как катер надежно пришвартовали, Егор дал отмашку на разрешении покинуть судно. И Софья в тот момент была счастлива, как распоследняя крыса, заметившая приличных размеров пробоину в трюме, чуть ниже ватерлинии.

Оранжевый спасательный жилет, который на неё напялили, не особо обращая внимание на вялое сопротивление, наконец-то можно было снять, что послужило дополнительным поводом для радостного вздоха. А уж какое облегчение было ступить на твердую землю, так и вовсе не описать.

И ведь черт дернул сюда потащиться...

Все началось ещё днем. Вкалывая, как потомок йоруба на хлопковой плантации, Соня поняла, что хочет на остров. Ну, перед этим до неё дошло, что она скучает по Даниилу так, что хоть садись и плачь, но это было бы совсем нерационально, более того - безрезультатно. А вот оказаться в его доме вполне можно, более того, Софья была почти уверена, что Дан только поддержит этот её порыв. И стоило ей об этом заикнуться, как получила горячее одобрение и полное согласие. Особенно он упирал на то, что у Сони в последнее время сплошные стрессы, а на острове тихо, никого чужого, можно поспать и отдохнуть в свое удовольствие.

— Море теплое и чистое, можно поплавать, - несмотря на то, что в Москве на тот момент было хоть уже и не раннее, но все-таки утро, Даниил был бодр и энергичен, и теперь всю эту энергию направлял на соблазнение и так уже изрядно колеблющейся девы.

Идея становилась с каждой секундой все заманчивее.

— И тебе будет спокойнее, что я под полным присмотром? - Маркевич убрала в сейф оригиналы документов, а копии уложила в сумку.

— Если честно, то да. Но давить не буду, если не хочешь...

— Хочу. Но только на выходные, - эту поправку она внесла, чтобы потом не началась песнь о необходимости более долгого отдыха для восстановления сил и душевного равновесия.

— Ты меня немного опередила, - хотя коварный план и сорвался, но впечатления особо расстроенного по этому поводу Астахов не производил. - Я предупрежу охрану, так что собирайся и езжай.

Вот так она и оказалась на утрамбованной дорожке, причудливо изгибающейся среди несколько страшновато выглядящих в сгущающемся мраке деревьев.

— Осторожнее, тут корни, - Егор, который днем присматривал настолько ответственно и добросовестно, что Соня начала немного дергаться его от пристального взгляда, осторожно придержал её под локоть, освещая путь небольшим, но ярким фонариком.

— Спасибо, - чтобы не обидеть старательного парня, Софья ему улыбнулась, но от помощи ненавязчиво отказалась. Не потому что хотела показать, какая она самостоятельная и грациозная, наоборот, её угораздило отправиться сюда, не переобуваясь, так что теперь приходилось балансировать на каблуках. Просто не очень нравилось, когда чужая рука трогает голую кожу.

Дорога показалась намного длиннее, чем в её последнюю прогулку. Или это было от того, что тогда светило яркое солнце, сейчас же шли почти на ощупь... Но когда остановились перед калиткой, ведущей во двор, настроение сразу улучшилось. Прогулки под луной, конечно, дело хорошее, но только, когда компанию составляет близкий человек. И когда есть та самая луна, а не толстый слой облаков, которые в темноте выглядели, как несколько лет нестиранное ватное одеяло.

Здесь за прошедшие три недели ничего не изменилось. Разве что петунии, истерзанные жарой, теперь цвели не настолько жизнерадостно, перевешиваясь чуть повядшими плетями через края высоких вазонов.

Встречать никто не вышел, но Соня и не ждала процессии с факелами и оркестром. Или факелы это из той же оперы, что и селяне с вилами и кольями? Короче, торжественных речей не было, что огорчало не так сильно, как отсутствие каравая - поужинать она не успела, так что кушать хотелось. Интересно, если тайком прокрасться на кухню, какие репрессивные меры может предпринять Нелли Павловна? На фоне возможной встречи с хранительницей сего дом в настолько неформальной обстановке аппетит пропал почти сразу.

— Добрый вечер, - стоило вспомнить о домоправительнице, как она появилась на пороге собственной персоной. Все такая же аккуратная, собранная и невозмутимая, в привычном темном платье и белоснежном переднике. Нет, все-таки в этой женщине точно есть что-то не от мира сего, если она может работать на кухне, не сажая на одежду пятна.

— Здравствуйте, - Соня почему-то ощутила себя первоклассницей, с неизвестной целью вызванной к завучу. Во всяком случае, внутри как-то неприятно похолодело, что не придавало девушке уверенности. Все-таки зря сюда напросилась...

— Рада вас видеть, - ступор Маркевич только усилился, когда женщина приблизилась и очень условно, но все же обняла. - Морская болезнь не одолела по дороге?

— Нннет... - на ум приходила только дебильная фраза из рекламы: "Шок - это по-нашему". Вот уж точно есть от чего впасть в прострацию. Но заминка быстро прошла, и Соня решила пока не заморачиваться над такими метаморфозами Нелли Павловны. - Меня не укачало, но есть захотелось.

— Тогда идемте, - больше домработница на грудь не бросалась, тактично отступив на пару шагов и снова приняв уже привычный невозмутимый вид. - Вы, наверное, устали, сейчас покормлю ужином и отведу в комнату.

О том, что она и сама после столь тесного знакомства с домом может найти тут что угодно, причем с закрытыми глазами, Софья упоминать не стала. Во-первых, не стоит так демонстрировать недоверие человеку, который, как мог, выразил радушие. А во-вторых, что бы там не утверждала, но девушка действительно была вымотана и очень нелегкой во всех смыслах рабочей неделей, и этой поездкой, за которую натерпелась страху, да и собственные мысли никуда не делись.

Соня покорно проследовала за Нелли Павловной, направляющейся в сторону кухни, и с удовольствием вдыхала запах дома. Все места, в которых она когда-либо жила, обладали чем-то таким особенных, что выделяло их среди других. Настолько индивидуальным, что Маркевич могла с закрытыми глазами ответить, где именно находится.

Дом в Душанбе, который она визуально почти не помнила, пах цветущим урюком и горячим ветром, который приносил в город пыльные бури.

Квартира приемных родителей в Кемерово - чем-то, что Соня могла назвать безысходностью. Мама Люба очень любила печь, и теперь Маркевич не переносила запах ванилина. Именно им и был пропитан воздух, в котором девочка несколько лет провела в изматывающем ожидании.

Интернат... Отчаяние. Не беспросветное, от которого хочется сесть и закрыться от всех, но все же было там что-то, от чего хотелось бежать, биться в зарешеченные окна первого этажа и кричать, пока не сорвешь голос. Хлорка, которой мыли полы. Жареная капуста и переваренные макароны.

Все съемные квартиры, в которых она жила, имели свои оттенки, вроде и похожие, но совершенно разные.

Дом Дана отдавал запахом соли и йода. Мокрой свежескошенной травой. И немного раскаленными на солнце камнями. Пусть кто-то покрутит пальцем у виска, утверждая, что камни не имеют запаха, но более четко Соня сказать бы не смогла. И эта какофония ароматов, которые тут же навалились, стоило только сделать пару шагов через гостиную, странно успокаивала и внушала уверенность.

Наверное, вела она себя как-то странновато, во всяком случае, Нелли Павловна остановилась на пороге коридора, ведущего вглубь дома, и наблюдала за Соней с некоторым недоумением на лице. В принципе, было от чего - стоит себе девица посреди комнаты, прикрыв глаза, и глубоко дышит.

— Все хорошо?

— Да, - Софья открыла глаза и легонько улыбнулась. - Просто здесь воздух совершенно не такой, даже дышится как-то по-другому...

— Согласна, - видимо, такое объяснение странностям домработницу устроило, во всяком случае, пристально разглядывать Соню она перестала. - Может, принести ужин в комнату?

— Спасибо, не нужно. Я в порядке, - девушка поспешила за Нелли Павловной, пока окружающие окончательно не уверовали в невменяемость гостьи. - Не стоит беспокоиться, я вполне могу поесть на кухне.

Там было точно также, как и при последнем визите Маркевич - все точно на своих местах, почти стерильная чистота. Даже руки стоящего на полке набора из разнокалиберных ковшиков указывают строго на норд-норд-вест. А самой Нелли Павловне не хватает разве что погон с четырьмя большущими звездами и широких лампасов на юбке.

Ой, что-то и правда уже в легкий неадекват ушла...

Пока Соня пыталась провести самодиагностику на предмет наличия душевной скорби, домработница быстренько сервировала стол и занялась перестановкой в шкафчике с посудой.

— Может, вы тоже со мной поужинаете? - не то, чтобы Софье кусок в горло не лез, но от того, что кто-то рядом работает, в то время, как она ест, было неуютно.

— Спасибо, я уже покушала.

Несмотря на немного натянутую обстановку, девушка с удовольствием поела, рассматривая кухонное царство. Все здесь было не только по последнему слову техники, но и устроено так, чтобы добиться максимальной эргономичности. Но все же "фартук" из огнеупорного стекла, под которым пряталась роспись из выполненных пастельными тонами анютиных глазок, заставила поморщиться. Его же замучаешься отмывать...

— А вы здесь одна работаете? - Соня, не обращая внимания на укоризненный взгляд женщины, вымыла за собой посуду и поставила перевернутую тарелку на сушилку. - Просто дом очень большой...

— Готовлю одна, но пару раз в неделю с большой земли приезжают три девушки, они помогают поддерживать порядок. А у вас есть какие-то претензии или вопросы?

— Нет! - черт, теперь получается, что ещё и обидела женщину... - Я не поэтому спросила. У вас прекрасно получается содержать дом в чистоте. Да и готовите вы намного лучше меня...

Выслушав немного нелогичное объяснение, женщина перестала хмуриться и даже обозначила что-то, похожее на улыбку.

— Присядем? - развесив клетчатое бело-голубое полотенце на спинке стула, Нелли Павловна кивнула в сторону стола, за которым ужинала Соня. -

Они обе устроились на положенных местах, выжидая, пока вторая начнет разговор. Вообще-то Соня всегда была терпеливой, но собеседница все-таки намного старше и неприлично заставлять пожилого человека дольше положенного задерживать на рабочем месте, не давая отдохнуть.

— Я немного неуверенно себя чувствую, - Маркевич вздохнула и как-то обреченно махнула рукой. - Не подумайте, что хочу подлизаться или ищу союзников... Ладно, второе, наверное, все-таки правда. Я же вижу, что вы для Даниила Александровича гораздо ближе, чем просто наемный служащий. Скорее, член семьи. Просто хотела сказать, что не собираюсь как-то вмешиваться в это, и вообще я здесь ненадолго.

Зачем она ей это говорит, Софья и сама не поняла, получается, что оправдывается, но для её собственного спокойствия это нужно было сказать.

Нелли Павловна, не меняя спокойного, почти отстраненного взгляда, рассматривала сидящую перед ней девушку. О том, кто такая Соня, и что значит для Даниила, она слышала от самого мужчины. Да и пока эта девушка была здесь, тоже имела возможность за ней наблюдать. И этот порыв все высказать, очень даже укладывался в ту картину, которую женщина нарисовала для себя ещё около месяца назад.

Софью можно было назвать немного странной, но это ничуть не отталкивало. Больше всего в девушке подкупало тщательно скрываемое стремление к правильности. О том, что она занималась мошенничеством, Нелли Павловна тоже знала, но не торопилась осудить или сделать на основании этого какие-то далеко идущие выводы. Наверное, потому что её любимые мальчики, которых она во многом считала собственными детьми, не были совсем уж безгрешными в этом смысле. Или точнее будет - совсем не безгрешными. Так что и выводы относительно этой девушки для неё не была однозначными. Но отсутствие наглости и снобизма говорило в пользу Софьи. Даже несмотря на то, что Даниил никогда не привозил сюда любовниц, женщина сомневалась, что хоть одной из них пришло бы в голову заговорить с ней о том, что не претендует на роль хозяйки дома. Наоборот, скорее всего, статус прислуги тщательно подчеркивался бы при каждом удобном и не очень случае.

— Чай? - Нелли Павловна потянулась к расположенному рядом столику и поставила две чайные пары.

— Спасибо, - Соня пристально и, одновременно, отсутствующим взглядом наблюдала, как ароматная красновато-коричневая жидкость заполняет тонкий фарфор.

— Я поняла, что вы хотели сказать, - женщина отставила заварочный чайник. - Правда, не совсем ясно, почему вы тут ненадолго, но это ваши с Даниилом Александровичем дела. Молока?

Софья отрицательно качнула головой, предпочитая чай без всяких добавок. Но шоколадную конфету из придвинутой к ней вазочки взяла.

— А я грешна, люблю сладкий чай с молоком, - Нелли Павловна тоже улыбнулась, заметив, как Соня мягко усмехнулась в ответ на это замечание. - И вы правы, он для меня намного ближе, чем просто работодатель. Но это ни для кого не секрет, сразу же поняли?

— Да, - ароматный напиток был слишком горячим, поэтому девушка пока отставила чашку, облизнув чуть обожженную нижнюю губу. - И Даниил, и Дмитрий относятся к вам не только с уважением, но и с любовью. Наверное, вы давно знакомы?

Женщина улыбнулась как-то так, что сразу стала моложе. Даже горизонтальные морщинки, расчерчивающие белый лоб, на пару секунд разгладились.

— С их рождения. Мы с Наташей, их матерью, дружили со времен хореографического училища.

— Балет? - теперь стало понятно, откуда у неё такая осанка и плавность жестов. Пусть это и было лет тридцать-сорок назад, но даже подкрадывающаяся старость пока не сумела согнуть всегда прямую спину и придать резкости движениям уже немного тронутых артритом рук.

— Да, - женщина перестала улыбаться, и морщинки вернулись на место, словно отбегали по своим делам. - Примой ни она, ни я не были, но несколько лет выступали в составе кордебалета труппы нашего театра.

Соня припомнила, что в информации на Даниила, которую она искала после их первого разговора, что-то такое мелькало. Разговор стих на пару минут, но эта пауза была почти умиротворенной, без напряженности. Какая-то ночная птица, примостившаяся на ветку неподалеку от открытого кухонного окна, время от времени подавала голос, немного рассеивая тишину.

— Какая она была? - чай ещё не остыл, но теперь его можно было пить, не опасаясь ошпарить язык, поэтому девушка сделала глоток, но тут же отставила чашку - если Нелли Павловна пьет настолько крепкий, то здоровью женщины можно только позавидовать.

— Хохотушка. Добрая. И очень красивая, - последнее она добавила уже гораздо тише и как-то опустошенно. Это не было похоже на зависть, скорее, на жалость. Но почему она сочувствовала красивой женщине, Софья не поняла. Однако, уточнять не стала, ясно же, что не ответит. - Дима немного похож на неё.

— А Даниил?

— Он внешне - вылитый отец, - наверное, усталость была причиной того, что донышко чашки коснулось блюдца с угрожающим звоном, чудом не закончившимся надрывным звуком разбившегося фарфора. - Что-то мы заболтались, уже поздно...

— Да, конечно, - Соня суетливо вскочила, проклиная себя за длинный язык. Не полезла бы узнавать его родословную, может, услышала бы ещё что-нибудь. Но то, что Нелли Павловна относилась к родителю Даниила с куда меньшим теплом, чем к матери, отметила. Как и припомнила тот факт, что в официальном браке его родители не состояли - это тоже было в той статье. По нынешним временам это никого не удивит, но Дан родился в середине семидесятых, тогда с этим было намного строже. - Извините, не хотела задерживать. Вы, наверное, тоже устали...

Несмотря на вроде бы достигнутое взаимопонимание, убирать следы их чаепития Соне никто не позволил, твердо направив к двери:

— Я сама тут наведу порядок, идемте.

Девушке ничего не оставалось, как последовать её совету и направиться к лестнице. Сейчас почти все освещение было погашено, темноту рассеивал только приглушенный свет развешенных на стенах бра. От этого натертый до блеска паркет таинственно поблескивал, создавая иллюзию лунной дорожки на поверхности воды.

К некоторому смущению Сони, Нелли Павловна остановилась перед дверью хозяйской спальни.

— Ааа... - Женщина молча приподняла бровь и вопросительно кивнула. - Ничего.

Да уж, дожила, ещё и краска в лицо бросилась... Чувствуя, как по щекам разливается темный румянец, отчего даже лбу стало горячо, Софья шмыгнула в приоткрытую дверь.

— Спокойной ночи, - Нелли Павловна то ли не заметила её реакцию в этом свете, то ли предпочла не обратить внимание, но была безукоризненно вежлива и спокойна. Хотя на её месте Соня, вполне возможно, уже давилась бы смехов - девица скоро четвертый десяток разменяет, все знают, в каких отношениях она с Даниилом, а краснеет во время заселения в его спальню.

— И вам приятных снов, - оставшись в одиночестве, Маркевич глухо застонала и с трудом сдержалась, чтобы не пнуть собственную сумку с вещами, которая стояла возле кровати. Нет, все-таки влюбленность для Сони недопустима и становится причиной дурацких поступков и поведения девочки-подростка в пубертатный период.

Вернувшись из ванной, вся отмытая и облаченная в ночную рубашку, девушка поняла, что Даниил должен был позвонить ещё минут сорок назад. Интересно, это он забыл, или она не услышала?

Ну, судя по трем пропущенным вызовам и смс-ке: "Ты спишь или на что-то обиделась и теперь игнорируешь?", Дан о ней точно не забыл. И от этого стало очень приятно и как-то легко. Поэтому девушка сразу набрала в ответ:

"Пила чай с Нелли Павловной. Сейчас собираюсь спать. Приятных снов"

И, пытаясь сдержать неуместную улыбку, залезла под прохладное одеяло, с удовольствием сворачиваясь между подушками компактным клубком.

Чернильную темноту внизу рассеивали только стройные линии огоньков взлетно-посадочной полосы, ниткой вытянувшиеся рядом с приземистым зданием аэровокзала, видевшимся чуть поодаль. В этот раз обошлось без классической легкой тряски по посадке, что не могло не радовать.

Несмотря на комфорт и прочие блага, которые мог предоставить салон люксового самолета, спину все равно свело от долгого нахождения в одном положении. Да и ноги уже простреливали первые предвестники начинающихся судорог. Даже прогулка вдоль нескольких роскошных кресел не особо спасала положение, а кондиционированный воздух пересушивал глаза, заставляя все чаще моргать в попытке увлажнить их и убрать резь. Или это от хронического недосыпа?

Поездка прошла... противоречиво. Вроде, все, чего пытался добиться, достиг, но неприятное ощущение все равно оставалось. Словно он упускал что-то очень важное, но не мог понять, что именно. Это всерьез раздражало, заставляя все напряженнее думать, отчего последние сутки Даниила не покидала навязчивая головная боль. Иногда она немного стихала, словно сворачивалась клубком где-то в затылке, а потом, закончив дремать, снова поднималась потягивающейся кошкой, впиваясь когтями в виски. Обезболивающее помогало слабо, да и не привык Астахов полагаться на какие-то таблетки, проще немного перетерпеть, потом сама пройдет.

Шасси мягко коснулись поверхности полосы аэропорта, отчего самолет вздрогнул всем металлическим телом и покатился, постепенно снижая скорость. Вот он и почти дома.

У самого трапа уже ждали встречающие, которых, в нарушение многочисленных инструкции пропустили прямо на взлетное поле.

— Доброй ночи, Дан Саныч, - несмотря на поздний час, Артем казался полностью отдохнувшим и каким-то вальяжным.

— И тебе того же, - обменявшись рукопожатием с другом, который большую часть времени выдавал себя за охранника, Дан оглянулся. - А чего так людно?

Помимо водителя, тут же маячили ещё человек пять из числа особо приближенных, и Димка, который в этот час уже давно должен дремать рядом с женой (или, что намного вероятнее, вставив спички в глаза, убаюкивать орущую дочь), стоял чуть поодаль, разговаривая с кем-то по мобильнику. При этом он бурно жестикулировал, что являлось признаком не только крайне эмоционального состояния, но и дурного настроения.

— Под нас начали копать. На этот раз со стороны прокуратуры, до этого только слухи ходили, сегодня стало известно точно, - Артем жестом предложил проследовать к стоящей тут же машине.

— Значит, Малеев дал отмашку, по собственной инициативе бы не решились, - губы исказила не очень приятная усмешка. Зато на душе сразу стало спокойнее - значит, не ошибалась интуиция. - Вроде, у нас прокуратура пока не отстреливает неугодных, зря всполошились. Серьезно копают или как всегда?

— А хрен их поймет, - подоспевший Димка тоже тряхнул ладонь брата и, подождав, пока тот сядет в авто, сунулся следом. - Привет, кстати. Нормально слетал?

— Продуктивно. Я тебе потом все расскажу, там ничего особо срочного. Чем в этот раз недовольны?

— А сам подумай, - младший спрятал мобильник в карман и широко зевнул. - Вот приспичило же тебя так поздно прилететь... Возвращался бы завтра днем, как и собирался, только добрым людям спать не даешь.

— Нечего дрыхнуть, когда прокуратура не спит, - в серьезность угрозы со стороны Малеева, держащего бдящих за законностью если не на коротком поводке, то близко к тому, Даниил не верил. В настоящий момент он ему намного выгоднее в добром здравии и дееспособным, потому что неизвестно, кто придет Дану на смену, и получится ли сразу договориться по спорным вопросам. А, как известно, время - деньги. Но тут, конечно, понятно, почему дорогой товарищ и партнер волну погнал. Так и не простил, что у него увели возможность влиять на Германа. Ой, блин, завтра же у его дочурки свадьба... Ладно, Славик не дурак, уже послал письмецо с извинениями касательно невозможности пребывания на таком важном празднике. А также букет для невесты (желательно бы поколючее) и подарок. Так и быть, не будет портить девице торжество, являясь лично.

— Надо и им иногда шевелиться, а то скоро совсем впадут в летаргию. А трясут на предмет законности строительства торгового центра на Эгере.

— Поздновато очнулись, там же уже коммуникации подводят, - ну, положа руку на сердце, не все там было совсем прозрачно и легитимно, так в России живем, не надо надеяться на такое чудо, как абсолютная законность большого бизнеса.

— Об том и речь - то ли поделиться предлагают, то ли просто погавкивают, чтобы мы бдительности не теряли, - Димка снова широко, до щелчка в суставе, зевнул. - Вот блин...

— Осторожнее, не хватает только везти тебя на вправление вывиха, - Дан откинулся на подголовник, прикрывая глаза, которые раздражал свет встречных автомобилей. - "Вертушка" готова?

— Обижаешь.

— Пока не начинал. А чего сразу в аэропорт не подогнали? - ладно, не критично, до их базы на материке от Кневичей не так далеко, совсем скоро будут на месте.

— Решили никого не дразнить и не раздражать. А ты разленился, прямо уже и доехать не хочешь. Или обнаглел.

Даниил только тихо хмыкнул на такие наезды.

— Как Соня?

— Надо же, целых десять минут вытерпел, - пользуясь родственной вседозволенность, которая, в конце концов, могла смениться братской зуботычиной, Димка уже пару дней подкалывал его на тему Золотца.

— Мне сейчас лень шевелиться, так что в ухо дам завтра.

— Да что с ней сделается... Сначала полдня перебирала с Нелли Палной вишни на варенье, потом окопалась на террасе, то бумажками шуршала, то сидела, уткнувшись в ноут. Работала, короче.

— Она же, вроде, отдохнуть хотела, - Даниил чуть нахмурился.

— А то сам не точно так же отдыхаешь. Мы на месте.

Пришлось все-таки открывать глаза. Действительно, знакомое место и люди. Особенно приятно было видеть Макса, которого в пятницу окончательно признали годным к работе, так что тот весь день торчал в ангаре, проверяя новую версию старой техники.

Пилот поприветствовал кивком и предложил занимать места в салоне.

— Все, мне пора, завтра приеду на остров, все точнее обговорим, а сейчас домой, - Димка составлять ему компанию в полете не стал, предпочтя вернуть под теплый бочок Танюшки, чем мотаться туда-сюда полночи.

— Передавай привет своим девочкам.

— Обязательно.

Сегодняшнее настроение было совсем не таким тихим и умиротворенным, как вчерашнее. И не потому что вечером Даниил так и не позвонил. И смс не написал. Боже, она дошла до того, что начала названивать ему сама, но дважды нарвавшись на сообщение, что абонент плевать на всех хотел, и ему вообще ни до кого, больше истязать себя и мобильник не стала. Ну, занят, значит, занят, что ж теперь... Но все равно как-то немного обидно.

Хотя, стоит признать, идея приехать сюда была хорошей. Даже работая, здесь она расслаблялась, пусть и не стала спускаться на пляж - плавала Софья так себе, а против того, чтобы позвать с собой в качестве поддержки кого-нибудь из охраны, настаивал здравый смысл. Очень уж у Дана была красноречивая реакция, когда разговор касался Кирилла. Может, там и не ревность, а обычное мужское "никому не дам играть в мою игрушку", но добавлять проблем охранникам не хотелось. Да и самой нахлебаться сомнительной чистоты морской водички не тянуло.

Соня перевернулась на другой бок, недовольно пнув сбившееся в ногах покрывало. И снова мелькнула поганая мыслишка, что у Даниила могло что-то случится. В конце концов, когда вылетали в то памятное утро, казалось, тоже ничего не предвещает... Интересно, если она позвонит Димке и спросит, все ли в порядке у его брата, он её просто пошлет или потом ещё и насмешками изведет?

Провертевшись ещё полчаса, девушка уже почти созрела для решения все-таки потревожить его брата, даже если он начнет вопить, что только идиоты звонят глубокой ночью. И ведь будет прав.

Пока размышляла, стоит ли оно того, подспудно понимая, что все равно в таком состоянии не уснет, Соня поняла, что постепенно нарастающий характерный шум это не галлюцинации, а звук приближающегося вертолета.

Выскользнув из-под одеяла, она на цыпочках пробежала к окну и, отдернув плотные шторы, высунулась наружу, пытаясь понять причину переполоха. Естественно, ничего не увидела по той просто причине, что вертолетная площадка находилась с другой стороны дома, но внутри все радостно екнуло - вряд ли кому-то ещё, кроме хозяина, придет в голову возвращаться по воздуху глубокой ночью. Правда, Дан должен был прилететь только завтра днем, но, может, что-то изменилось...

Даже появилось желание выбежать навстречу, вроде как, узнать, что случилось, не нужна ли помощь... Ага, в ночной сорочке, на которую ткани ушло, как на обычного размера мужские семейные трусы. Халат она, естественно, забыла, а разгуливать при посторонних в одежде Дана не собиралась, одно дело, когда накинет его халат, пока они наедине, совсем другое - показываться в таком виде перед домочадцами. На переодевание же уйдет ещё больше времени, чем на все остальное.

Так и не решив, что будет лучше, Соня, вернув на место портьеры, нырнула в кровать. Если это Даниил, значит, скоро будет тут. А если не он, то какой смысл бегать по коридорам в полуголом виде? РационализЬм, блин...

За дверью было тихо, но это ничего не значит, как и говорил Астахов, звукоизоляция тут на уровне. И о том, что в комнату кто-то вошел, Соня поняла только благодаря на пару секунд коснувшемуся сомкнутых век свету, проникшему из коридора. И снова темнота, только теперь уже какая-то другая, с шорохом одежды и негромким звуком шагов, приглушаемым ковром.

Матрас прогнулся, когда на него кто-то опустился.

— Спишь? - шепот был настолько тихим, что Софья даже не сразу поняла, что именно сказал Даниил. Поэтому и не ответила, продолжая спокойно лежать и симулировать полное погружение в нирвану.

Теплые губы на мгновение коснулись её виска, потом кровать снова дрогнула, и шаги удалились в сторону ванной. Очень скоро из-за закрытой двери донесся звук включенного душа.

Интересно, почему не отозвалась? Соня и сама не поняла, но теперь лежала в темноте, напряженно вглядываясь в потолок. Но сознание, что с Даниилом все в порядке, и он уже здесь, совсем рядом, стоит только встать с постели, пройти несколько метров, и можно будет прижаться к нему, пусть и не показывая, насколько рада встрече... Это было слишком сильно и ярко, оттого пугало.

Зато постельное белье сразу перестало казаться раздражающей шершавой тряпкой, цепляющейся за кожу и мешающей уснуть. Хотя теперь сна точно не было ни в одном глазу, но Дану наверняка нужно нормально отдохнуть - два многочасовых перелета меньше, чем за три дня, кого угодно вымотают.

Шум воды стих, затем легкий стук прикрытой двери.

— Ты снова не вытерся, - холодная капля упала Соне на лоб, но девушка не попыталась стряхнуть её или отодвинуться, наоборот, сама потянулась, обнимая за плечи и прижимаясь щекой к мокрым волосам.

— Угу. Разбудил? - если Софья обхватила его только руками, то Дан не только довольно крепко прижал её к себе, но ещё и ногу поверх закинул.

— Не-а, - пальцы соскользнули с влажных прядей, подушечками очерчивая линию его подбородка, перебегая на затылок, потом на спину. Ей хотелось погладить его всего, словно убедиться - с Даниилом все хорошо, вот он, лежит рядом, целует её ключицу, как бы невзначай отодвигая бретельку ночнушки.

— Почему не сказала? - скользкий шелк пополз вниз, нетерпеливо стаскиваемый с груди.

Соня только пожала плечами, сама не зная ответ на этот вопрос. Но со вздохом сожаления чуть оттолкнула Дана, совсем не демонстрирующего признаки усталости, и включила прикроватную лампу.

Вспыхнувший рассеянный свет все равно заставил прищуриться, пока глаза привыкали к нему. Зато когда сумела рассмотреть устроившегося на соседней подушке Даниила, только охнула.

— Ты вообще за это время спал? - Софья большим пальцем провела по более резко обозначившимся складкам в углах губ. Несколько сероватый цвет лица, темные круги под глазами, в белках которых сейчас очень хорошо различалась красная сосудистая сеточка... Не сказать, что совсем плохо, но, если честно, она видела пару усопших, выглядевших посвежее, чем Дан в настоящий момент.

— Немного, - очередной приступ головной боли, которая, похоже, дождавшись возвращения домой, разошлась вовсю, заставил чуть сильнее стиснуть губы.

— Немного - это пара часов в сутки? - Соня пыталась убрать эти ворчливые нотки из голоса, но все равно не получалось. Зато выключила свет, за что Даниил ей был глубоко благодарен - в темноте было немного легче. А ещё она улеглась набок, прижимая его голову к своей груди, и начала потихоньку гладить по макушке, аккуратно касаясь виска, в котором тяжело стучал пульс, и кончиками пальцев потихоньку разминая одеревеневшие мышцы затылка и шеи. - Тебе нужно отдохнуть.

Хотя в ушах от каждого движения начинала гневно шуметь кровь, Дан приподнялся, осторожно целуя Соню в губы. Без намека на продолжение, но с нежностью и благодарностью. А потом улегся обратно, предварительно стащив с девушки ночную рубашку.

— И зачем? - чуть приподняла бедра, помогая избавить себя от одежды.

— Хочу и раздеваю.

— Давай ты меня разденешь сейчас, а хотеть будешь утром? - несмотря на то, что она соскучилась по его телу и страсти, было сейчас что-то такое, что не хотелось менять на секс. Просто лежать рядом совершенно обнаженными, оказалось намного интимнее, чем все, что было до этого. - Я никуда не денусь.

— Обещаешь? - он старался не сжимать Соню, помня о хрупкости её тела. И все равно ладонь крепко стиснула плечо, соскучившись по ощущению шелковистой кожи под пальцами.

— До утра - точно.

— А если мне этого мало?

— Значит, постараемся что-нибудь придумать, - пользуясь тем, что он её не видит, девушка улыбнулась. - Мы же решили, что нужно искать компромисс.

— Вредная ты, - в противовес словам губы очень бережно коснулись груди. - Я соскучился.

— Я тоже. Но нам обоим нужно поспать. А завтра будем наверстывать. Обещаю.

— Ловлю на слове...

Ну, ещё пару сантиметров...

Потихоньку, чтобы не потревожить спящего Дана, Соня выползла из-под одеяла и на цыпочках ускакала в ванную. Видимо, он всерьез вымотался, потому что до этого просыпался, стоило только шевельнуться, а тут не почувствовал, как она убирала его ладонь, по-хозяйски обхватившую закинутую на его живот девичью коленку.

Про собственное обещание наверстать все утром Софья помнила, но валяться в постели уже не могла, тем более, что и проснулась от того, что левая рука, на которую Даниил пристроил голову, полностью занемела, даже казалась холоднее, чем остальное тело. Скорее всего, он как на ней уснул, так за всю ночь и не шевельнулся.

Плотно прикрыв дверь, чтобы не потревожить посторонними звуками, девушка открыла горячую воду и попыталась реанимировать конечность. Уже через пару минут кончики пальцев начало жечь и покалывать. Ну, не до ампутации, уже хорошо.

Когда она через полчаса выскользнула из ванной, собирая влажные после душа волосы в аккуратный пучок, Дан все ещё спал. Немного поколебавшись, Соня тихо вышла из комнаты, решив не будить - для чего ещё существуют выходные, кроме как для отсыпания? Ну, конечно, можно придумать много занятий и развлечений, но сейчас она готова была немного ещё потерпеть, чтобы он мог нормально отдохнуть.

Почти вприпрыжку сбежав по лестнице и улыбнувшись замеченному в коридоре Егору, девушка появилась на кухне как раз в тот момент, когда Димка наливал себе кофе.

— О, привет, чего такая жизнерадостная?

— Доброе утро. Не переживай, при виде тебя эта самая радость сильно уменьшилась, - Софья поздоровалась с нарезающей овощи Нелли Павловной, которая хотела прерваться, чтобы накрыть для неё завтрак. - Не нужно, я сама.

Отмахнувшись от предложения домработницы, Соня сделала себе чай (нормальный, в отличие от того почти чифиря, которым её потчевали совсем недавно) и куснула ещё теплую ароматную булочку за румяный бочок.

— А Данька где? - Димка уже успел поесть, поэтому теперь больше нюхал, чем пил кофе, вертя в руках миниатюрную чашку. Если готовила его Нелли Павловна по тому же принципу, что и заваривала чай, то Соня его полностью понимала, так и до инфаркта недалеко.

— Шпит, - прожевать она не успела, потому отчаянно шепелявила.

— Так время начало двенадцатого... Он никогда до такого часа не спит, - мужчина отставил посуду с так и не пригубленным напитком и поднялся, хмуро посматривая на Софью. - Я пойду разбужу, мы собирались кое-что обговорить.

Но из кухни ему выйти не дали - прежде чем понять, что делает, Соня оказалась стоящей в дверях, не позволяя ему пройти.

— От того, что вы поговорите через час, что-то изменится? Тогда отстань и дай человеку выспаться!

— Все-все, я понял, - Димка поднял вверх ладони, признавая поражение, и сделал пару шагов назад. - Укусишь ещё...

— Никакой опасности, - Соня убежденно мотнула головой и, плотоядно посмотрев на недоеденную булку, которую все ещё сжимала в руках, добавила. - Я брезгливая, что попало, в рот не тяну.

Они оба повернулись в сторону Нелли Павловны, которая с прежней невозмутимостью продолжала шинковать огурец на тонкие до прозрачности ломтики, а потом переглянулись. Ладно, если бы этот смешок услышал только один из них, но это уже массовые галлюцинации.

— Ты прямо, как та собачка, которая маленькая, но концентрированная, - Димка попытался протиснуться мимо Сони.

— Умнее ничего не придумал? Если тебе не жалко брата, то сделай одолжение мне - не нужно его будить. Ты не видел, в каком состоянии Даниил был вчера?

— Видел, - он нехотя кивнул, стараясь сдержаться и не улыбнуться.

Все-таки эта мелкая очень забавно смотрится, когда пытает силой остановить того, кто может отбросить с дороги, даже не заметив её сопротивления. Но то, что она так бросается на защиту Даньки, оценил. Конечно, сам он предпочел бы кого-нибудь более предсказуемого и менее скрытного, но брату Золотце подходит, у обоих мозги работают по левой резьбе. О том, кого эти двое могут родить, и подумать страшно...

— Тогда зачем издеваться?

— Да ну тебя, - он в сердцах махнул рукой. - Не буду я к нему лезть, как проснется, пусть приходит на пляж. Таня с Машуткой сейчас там, я иду к ним. Пройти дашь?

Соня молча отступила, зорко проследив, куда он направился. Ну, не второй этаж, уже хорошо. Нужно постараться притушить эту агрессию, а то скоро начнет смотреть на Дана взглядом влюбленной дурочки и таскаться следом той самой собачонкой, о которой только что упомянул его брат.

Уныло и без аппетита дожевав булочку, Софья решила, что лучше будет подняться наверх, раз она сегодня потенциально опасна для общества. Нечего лишний раз наводить подозрения на свою вменяемость.

Только уже на лестнице она поняла, что продолжает сжимать уже порядком прогревшуюся керамику чашки, которую зачем-то тащит с собой. А, ладно, на кухню возвращаться не хочется, захватит с собой, когда будет идти вниз.

В спальне было точно также тихо и сумрачно, как и во время её отбытия к обществу. Тихое размеренное дыхание Даниила намекало на то, что он продолжает мирно душить подушку, не заморачиваясь на предмет ускользающей и возвращающейся, как Карлсон, девушки.

Соня крадучись прошла к постели, стараясь не разбудить раньше времени и аккуратно пристроила чашку на прикроватную тумбочку. Если Дан и проснулся, то никак это не продемонстрировал.

Снятое платье с легким шорохом легло на подлокотник кресла, следом за ним полетело белье.

Так, а теперь нужно залезть под одеяло так, чтобы не потревожить спящего...

— Кто-то мне вчера обещал, что утром покажет, как скучала... - Даниил так быстро повернулся и, ухватив за талию, завалил её на себя, что Соня от неожиданности тоненько заверещала и зажмурилась. - Что такое?

— Дань! - девушка, отдернувшись, звучно шлепнула ладонью по его голому плечу. - Ты сдурел, так пугать?! А если бы я не успела поставить чашку? Ты понимаешь, что могла я тебя ошпарить?! - разъяренной кошкой вывернувшись из его захвата, она села на край кровати, опустив ступни на пол и пытаясь отдышаться. Да уж, поприветствовала любимого с утра... Теперь осталось хоть как-то утихомирить сердце, колотящееся где-то в районе горла и заставить пальцы перестать трястись. Ещё и в груди как-то нехорошо закололо...

— Сонь... - похоже, до Дана дошло, что она не притворяется, поэтому он предельно осторожно и нежно обнял её за плечи и потихоньку уложил рядом с собой. - Извини, не думал, что ты так испугаешься.

Отвечать она не стала, плотно зажмурившись и лежа под одеялом мраморной статуей. Игривое настроение куда-то мгновенно пропало, теперь Софья путалась успокоиться, периодически мелко вздрагивая. Блин, вот что у мужиков за идиотские шутки! Неужели они действительно считают, что, если подкрасться сзади и неожиданно схватить за ребра, ещё и громко вякнув что-нибудь на ухо, это смешно?

— Золотце, - так и не дождавшись никакой реакции, он приподнялся, пытаясь заглянуть ей в лицо. - Ты не плачешь?

— Не дождешься, - чтобы ответить, пришлось разжать зубы, которые тут же предательски клацнули.

— Тшшш, - Даниил приподнялся, усаживаясь на кровати так, чтобы опереться спиной на изголовье, и насильно устроил Соню себе на колени. - Я забыл, что ты такая боязливая...

Девушка, немного помолчав, залезла чуть выше и прижалась носом к его шее.

— Дело не в этом. Представь, что вчера ночь, когда ты спрашивал, сплю ли я, мне пришла бы в голову блажь подпрыгнуть и заорать. Хочешь сказать, что не испугался бы?

— Ну, визжать бы точно не стал... - широкая ладонь успокаивающе поглаживала её по спине, пока Соня не перестала нервно вздрагивать. - Я бы тихонько рядом лег. С сердечным приступом.

Софья фыркнула и, помедлив, довольно сильно укусила его за ключицу.

— Чтобы в следующий раз думал, прежде, чем сделать что-то похожее.

— Обязательно, - пока она успокаивалась, Дан успел вытащить из волос удерживающие их шпильки и пальцами расправил все ещё влажные темные пряди. - Куда ты ходила?

Ясно же, что сейчас резкие или подчеркнуто сексуальные действия точно не в тему, поэтому он медленно поглаживал её затылок и узкую спину, легонько целуя нахмуренный лоб и скулы.

— На кухню... - постепенно бешено стучащий пульс утихал, зато по телу разливалась истома. Даже желание треснуть Даниила в лоб, чтобы больше никогда так не пугал, прошло, уступив чуда более мирным порывам.

— И что ты там видела? - не выпуская Соню из рук, мужчина сполз, укладываясь на спину, но все ещё не разжимая рук, вдруг это хитрый маневр с её стороны, и стоит только отвлечься, как его Золотце тут же спрыгнет с кровати и удерет.

— Ничего интересного, - она все-таки отвоевала право на весьма ограниченную свободу и заползла на него верхом, усаживаясь на бедрах. - Тебя искал Димка, жаждал пообщаться, - из вредности Соня попыталась встать. - Хочешь сейчас с ним поговорить?

— Меня всего прямо трясет, так хочу увидеть брата, - он мгновенно вернул её на место, но вместо того, чтобы начать активные действия узконаправленного свойства, положив ладонь ей на затылок, заставил нагнуться совсем низко, чтобы почти соприкоснуться лбами. - Прости, пожалуйста.

Софья только вздохнула и движением ресниц показала, что извинения приняты, после чего стряхнув его руку, уже без принуждения легла, прижимаясь щекой к его скуле.

— Вроде, взрослый умный мужик, но иногда ведешь себя...

— Как подросток?

— Угу, - Соня потерлась о его подбородок и недовольно сморщила нос. - Ты небритый.

— Дай мне пару минут, - Дан с явным сожалением приподнял её, собираясь переложить на кровать, но столкнулся с активным сопротивлением объекта заботы.

— Положи, где взял!

Проследив за прищуренным взглядом, направленным на стоящую совсем рядом чашку, Даниил ощутил прилив сожаления.

— Ты мне кофе в постель принесла?

— Во-первых, мы для этого слишком мало знакомы, - Соня теперь смотрела на него с каким-то шкодливым выражением. - Во-вторых, кофе такими дозами не пьют.

Потянувшись с кружке, она сделала глоток и на несколько секунд задержала, смакуя горячую жидкость, прежде, чем проглотить. А потом, вернув посуду на место, провела языком по его груди, прихватывая сосок, и с силой втянула его в рот.

— Твою мать! - от ощущения во всех смыслах обжигающе-горячей ласки он невольно выгнулся, зарываясь пальцами в её волосы, чтобы не дать отодвинуться.

— Как не стыдно в таких выражениях о родительнице... - она оправилась на освоение близлежащих территорий, не забывая периодически покусывать его кожу и тереться лицом, разве что не мурлыча.

— Сонь, я тебя три дня не видел, у меня же терпение не железное.

— До этого ты меня две недели не видел, и ничего, жив, - Соня на секунду задумалась, не добавить ли для обострения экстрима согревающие оральные процедуры, но потом отказалась от этой затеи - чай все-таки горячеват, можно ненароком нанести тяжелую моральную травму. Ну, и физическую тоже...

— Ты по мне совсем не скучала? - не то, чтобы это был очень удачный момент для подобного вопроса, но стало немного обидно. Он там с ума сходил, размышляя, не обидел ли кто его Золотце (Димка на это ответил, что она сама кого угодно в гроб вгонит), а теперь столкнулся с такой реакцией.

Услышав в его тоне какие-то непонятные нотки, Соня отвлеклась от исследования его живота. И переползла повыше, чтобы оказаться лицом к лицу.

— Скучала. Это я вредничаю из педагогических соображений.

В этот раз он её перехватывал намного осторожнее, да и вообще больше таких неожиданностей решил не устраивать.

— Значит, решила меня проучить? - если Соня и была против того, чтобы он поменял их местами, распластав Золотце на спине, то никак это не показала. - А не страшно?

Софья тихо фыркнула, демонстрируя оскорбительную непочтительность, и обхватила его за пояс ногами. Но когда Даниил повторил её фишку с горячим поцелуем, зашипела, и не только от удовольствия.

— Почему ты не сказал, что он обжигает? - понятно, что кожа с неё не слезет, но получилось очень даже чувствительно.

— Да? А мне понравилось.

— Продолжим? - Соня потянулась к чашке, но тут же была остановлена и перевернута на живот.

— Обязательно, но потом, - теплые губы проложили дорожку из поцелуев от одного плеча к другому.

— Чай остынет, - было и приятно, и немного щекотно, и возбуждающе, и вообще как-то так, что одновременно хотелось, чтобы он продолжил и, в то же время, остановить и крепко прижаться, показывая, насколько Соне его не хватало.

— Я тебе принесу сюда чайник, - мешающее одеяло полетело на пол вместе с одной из подушек. - И вообще всю кухню, а теперь забудь обо всем...

— Сонь!

— А? - Маркевич оглянулась, с трудом оторвав взгляд от Даниила, который что-то обсуждал с братом. Они оба устроились в тени огромного валуна, который нависал над галькой, выполняя роль своеобразного тента.

— Давай спину натру, а то уже покраснела, - Таня поправила постоянно сползающие темные очки, но не особо преуспела - стоило только убрать палец, как они снова возобновили торжественное шествие к кончику носа.

— Да, спасибо, - Софья повернулась к ней затылком и зябко передернулась, когда холодная влага коснулась лопаток.

— Потерпи, он из холодильника, - Татьяна старательно прошлась по её спине, тщательно размазав чуть маслянистую субстанцию по коже. - Ты такая худенькая, класс, - ладонь прошлась по чуть выделяющейся линии позвоночника. - А я после родов, как корова... - с расстройства молодая мать так активно прошлась в солнцезащитном порыве по Сониным ребрам, что от болезненного вскрика остановило только понимание, что Машутка спит в паре метров от них.

— Нормальная ты, тем более, что до сих пор дочку кормишь. Вот закончишь и похудеешь, - если честно, Маркевич знатоком по этой части не была, потому пересказала то, что слышала от других дамочек в очереди к гинекологу.

— Да я знаю, - Таня перестала истязать Сонину спину заботой и ещё раз завистливо вздохнула, глядя на миниатюрность соседки. - Но хочется побыстрее. Я до родов была почти, как ты, только с грудью. Ой! - она даже прикрыла рот ладонью.

— Ты на мой природный полуторный не наезжай, - усталость и разморенность, которые навалились на Софью после почти часового лежания на прикрытой полотенцем гальке, сделали не только добрее, но и коммуникабельнее.

Таня облегченно хихикнула, успокоившись, что не задела бестактным замечанием, и отправилась инспектировать сон дочки. Та спала в переносной кроватке под пляжным зонтиком сном ангела, хотя отнести её к воинству белокрылых можно было разве что, несколько польстив - после того, как процесс обзаведения зубастой улыбкой пошел быстро и с огоньком, Маша погрызла предметов мебели больше, чем любой породистый щенок. Сильнее всего она почему-то тяготела к обмусоливанию колесиков офисного кресла в кабинете отца, что последнего не особо вдохновляло. Кресло, надо полагать, тоже такому вниманию было не радо.

Пока мама занималась ребенком, Соня прикрыла глаза и попыталась полностью расслабиться. Чем меньше напряжено тело, тем более свободны мысли, а ей сейчас нужно многое обдумать. Например, тот факт, что здесь раньше не было ни одной женщины Дана. От этом ей проговорилась Таня около получаса назад, пока трещала о своем знакомстве с Димкой. Хотя в истории не было ничего необычно - будущий муж оказался знаком с её папой, но все равно было в их отношениях что-то такое, отчего Соня почти завистливо вздыхала. То, что они не прячут свои чувства, целуясь при каждом удобном случае. И Димка постоянно таскает Машу с собой, даже если есть шанс, что малышка испортит ему одежду или какие-то документы. Их семья была именно такой, о которой мечтала Маркевич - они с уважением относились друг к другу и не пытались как-то прикрыть от чужих глаз свое счастье. Или же это только здесь, где единственной посторонней была сама Соня?

— Не спи на солнце, обгоришь.

Девушка невольно улыбнулась, поняв, кто загородил её лицо от яркого света ещё до того, как он подал голос.

— Я не сплю, я дремлю, - глаза она открыла и посмотрела на Дана, который уселся за её головой.

— Все равно тебе пора в тень, - ладонь осторожно прошлась по немного порозовевшей коже живота. - Ты очень быстро обгораешь.

— Белокожая, - стоило попытаться пожать плечами, как его слова тут же получили подтверждение - легкое жжение прозрачно намекало на то, что уже через пару часов она будет похожа на молодого поросенка.

— Угу, - наклонившись, Даниил коснулся губами кончика её носа.

— А где остальные? - только сейчас до неё дошло, что рядом подозрительно тихо. Даже с учетом Машиного сна это было необычно - ни тихого щебета Тани, что-то рассказывающей мужу, ни Димкиных подколов, направленных уже на Соню.

— Ушли в дом, слишком жарко. Нам тоже пора, - он помог ей подняться и, накинув на тонкие плечи полотенце, потянул за собой. - Пойдем кое-что покажу.

Девушка не сопротивлялась, безропотно позволяя отвести себя за тот самый валун, возле которого совсем недавно сидели братья. Камень весом в несколько тонн с другой стороны был подточен водой и образовал что-то, вроде маленькой неглубокой чаши. Совершенно прозрачная вода, прогретая до почти неприятно теплой температуры, кишела какими-то мальками, бестолково мечущимися в поисках еды. Ну, или просто так, без особой цели.

Пока Соня, наклонившись, рассматривала рыбок, Дан расстелил полотенце и жестом показал, чтобы она ложилась и вела себя тихо.

— Опусти туда руку и не шевелись, - шепот обжог кожу шеи ничуть не хуже палящего солнца. Даже ухо мгновенно покраснело. Но его просьбу она выполнила, удобно устроившись щекой на его груди. Сам Даниил совать пальцы в воду не стал, предпочтя прижать к себе Софью и мягкими движениями поглаживать розовую и уже горячеватую кожу под накинутым на спину парео.

Через несколько минут рыбки осмелели, подплывая все ближе, но коснуться её руки пока не решались, проплывая в миллиметрах от кончиков пальцев.

— Димка сказал, что в ближайшие дни ты будешь сильно занят, - она не собиралась закладывать его брата, просто такие вещи стоит обговорить заранее, чтобы потом не было непонимания и исходящих из него обид.

— Димка многовато болтает.

— Ну, тут не могу не согласиться, - Соня хмыкнула, но сразу стала серьезно. - Я понимаю, что у тебя не будет на меня времени...

— Это тебе тоже он сказал?

Девушка перестала рассматривать суетящихся мальков, удивленная и тоном, и тем, что Дан так беспардонно её перебил.

— Нет, это мои мысли.

— Глупые мысли. Но хорошо, что это исходит не от него, - о том, что ему просто не хочется бить морду брату за вмешательство в их отношения, Даниил говорить не стал. - Я разберусь с проблемами так, что тебя это не коснется.

— А разве я сказала, что сомневаюсь в этом? - лямка купальника чувствительно впилась в плечо, но Соня не обратила внимания на это неудобство. - Просто хотела сказать, что сама оказывалась в такой ситуации, когда нужна предельная концентрация на одном объекте, и не стану требовать от тебя постоянных встреч или ещё чего-то такого...

Вранье. Потому что очень хотелось быть уверенной, что он не исчезнет на несколько дней, заставляя гадать, все ли с ним хорошо, но так будет правильно. Боже, как же она ненавидела это слово!

— А если я хочу, чтобы ты от меня это самое "чего-то такое" потребовала? - Астахов резко приподнялся, распугав появившейся тенью мальков, осмелевших настолько, что начали исследовать ладошку Сони.

— Это было бы неразумно, - но улыбку спрятать все равно не смогла.

Какая-то мошка, поддавшись суицидальным наклонностям, упала в воду, вызвав небывалый ажиотаж у рыбок.

— Ну, надо же когда-то начинать делать глупости. Почему не сейчас? - на этот вопрос, естественно, ни он сам, ни Софья не ответили. - Но кое в чем он прав - эта пара недель будет очень... насыщенной.

На поверхности воды осталось только тонкое крылышко, зеркально поблескивающее на солнце, но и его тут же утащил какой-то проворный малек. Аллегория человеческой жизни в миниатюре - стоит споткнуться, тебя могут мгновенно сожрать.

— Я могу тебе чем-то помочь? - одно дело задавать этот вопрос Димке, и совсем другое - Дану. - Поверь, ты многого не знаешь о моих способностях, - Соня повернулась, отчего тонкая ткань сползла с плеча.

— Вот в это я как раз верю, - он поправил её одежду, стараясь, чтобы солнце больше не жгло нежную кожу. - И, может быть, воспользуюсь твоим предложением.

Не воспользуется, они оба это знали. Не из-за мужской гордыни, запрещающей принимать помощь от женщины, просто не захочет подставлять Соню, давая намек на то, что она в курсе происходящего. Так для неё намного безопаснее, значит, никто не должен сделать неправильных выводов.

— Хорошо.

Естественно, тревога не улеглась, но и требовать чего-то большего Софья не собиралась.

— Но ты можешь кое-что сделать прямо сегодня.

— Например?

— В эти дни я действительно буду постоянно занят и не знаю, когда появится свободная минута...

— Дань, мы же это обсуждали, - она повозилась, но на него не посмотрела, предпочтя отвернуться и наблюдать, как мелкие волны прибивают к берегу длинную сухую травинку.

— Чего ты боишься? Ты была в обоих местах, где я живу, так в чем проблема? - пальцы осторожно потянули за собранные в высокий хвост волосы, заставляя поднять лицо.

— Да нет никакой проблемы... - Соня вздохнула и все-таки открыла глаза. Дан смотрел серьезно, даже чуть нахмурившись.

— Замечательно, значит, завтра соберешь вещи и переедешь ко мне.

Девушка тяжело вздохнула и, прижавшись лицом к его груди, как-то неопределенно и не особо радостно промычала:

— А может, не надо?

— Тебе ответить, как в старом фильме? - ладонь прокралась к её бедру. - Могу даже отшлепать, для большего сходства.

— Просто... - Соня так резко поднялась, что на мгновение потеряла равновесие, но все равно уселась по-турецки, глядя не менее хмуро, чем сам Дан. - Мне страшно.

Даниил, только открывший рот, чтобы уточнить, чем именно он для неё так ужасен, решил промолчать и послушать дальше.

— Сейчас не лучшее время - сам говоришь, эти дни будут очень напряженными, а теперь представь, что нам ещё и придется притираться и привыкать к чужим привычкам. Мы и так умудряемся постоянно ругаться, а, если будем вместе жить, вообще поубиваем друг друга.

— Это единственное возражение? - солнце уже ощутимо припекало, так что пора бы перенести их беседу в другое место, где не так жарко.

— Это основное, - Соня задумчиво почесала лопатку, тут же отозвавшуюся болью.

— И самое принципиальное?

— Можно и так сказать.

— А до этого ты говорила, что не станешь работать с тем, с кем спишь, но помощь предложила. Так что все решаемо, - пока она не успела снова начать спорить, Даниил поднялся и помог Соне встать. - Если тебе так будет легче, давай установим срок. Ты переезжаешь на три недели, и, если нас все-таки что-то не устроит, будем думать дальше.

— Что-то я не очень представляю себе это, - основное внимание приходилось уделять камням, попадающимся на пути, поэтому девушка спорила вяло, но пока не сдавалась.

— Тебя из моих привычек что-то раздражает?

Под деревьями было все также жарко, но хотя бы не припекало макушку, поэтому они замедлили шаг.

— Склонность к манипулированию, - шелковое парео постоянно сползало, обнажая немного больше, чем она хотела бы демонстрировать посторонним, потому Соня остановилась, стараясь туже затянуть узел на груди.

— Это не привычка, а образ жизни, - хмыкнув, Дан потянулся, чтобы помочь, но, похоже, больше мешал. - Мой ответ на тот же вопрос услышать хочешь?

— Нет, но, похоже, придется, - признав свой вид вполне приличным, Соня перестала истязать наряд.

— Скрытность, - пока она возилась с одеждой, Дан немного поправил её растрепавшиеся волосы.

— Просто моя зона комфорта не распространяется на всякие тусовки, - пожав плечами, Соня подошла к нему вплотную, разве что не прижавшись всем телом. - И хорошо, что ты об этом заговорил. Я хотела попросить тебя больше не копаться в моем прошлом.

Позвякивавшая где-то совсем близко цикада вдруг замолчала, наверное, тоже проникнувшись торжественностью момента. И эта тишина сразу придала душному воздуху настороженности, словно все притихло перед грозой.

— Мы оба знаем, что я родилась под другим именем. В той моей жизни нет ничего для тебя угрожающего или интересного, но, продолжая пытаться все это узнать, ты можешь создать мне дополнительные неприятности.

От радостного визга Машутки, раздавшегося в нескольких десятках метров от них, вздрогнули оба. Следом послышалось счастливое басовитое ржание Димки.

— Все-таки нужно укоротить ему язык. Если расскажешь, никаких неприятностей не будет.

Соня вздохнула и устало привалилась лбом к его груди.

— У тебя есть то, о чем не хочешь вспоминать даже наедине с собой? - дождавшись его неохотного кивка, девушка тоже согласно качнула головой. - Вот и у меня есть... Может, когда-нибудь и расскажу, но не сейчас.

— Что нужно сделать, чтобы этих неприятностей не было? - ладно, потом разберутся, что там за тайны, сейчас нужно максимально обезопасить Золотце. Не так важно то, что было, тут приоритет на будущее.

— Просто перестань пытаться узнать, кто я такая. И тогда никто не проведет параллелей между одной девушкой, которая занималась не совсем законными делами, и мной.

Даниил притормозил, не давая Соне пройти к дому.

— Ты говоришь о двух годах после школы?

Софья закатила глаза, но ответила.

— А, по-твоему, я сделала что-то противозаконное в глубоком детстве? Вот там точно нет никакого криминала, доказать, что я не Софья Маркевич, почти невозможно.

— Тест ДНК на материнство. Даже если бы она родила тебя от другого, вы обязаны быть родственницами, - несмотря на не самую веселую тему, Дан был на подъеме. Пусть она ещё не полностью ему доверяет, но неделю назад и не подумала бы завести об этом разговор. Значит, тоже начинает привыкать, а уж о том, чтобы она не захотела съезжать от него, он позаботится.

— Подменили в роддоме. И доказать ничего невозможно, я появилась на свет в нынче совершенно суверенном государстве, и вряд ли кто-то захочет копаться в записях районной больницы почти тридцатилетней давности. Тем более, тех, кто там тогда родился, уже не найдешь.

К голосам Димки и Маши присоединилась Таня, но если первые двое веселились, то мама выговаривала за совершенно свинский вид обоих своих домочадцев.

— Ты знаешь, что случилось с твоими настоящими родителями?

Соня почти незаметно поежилась, демонстрируя, что нервничает намного сильнее, чем может показаться со стороны, но ответила:

— Их давно нет в живых.

— Извини.

Продолжать расспросы Дан не хотел, Золотце и так рассказала намного больше, чем он надеялся, а тема для неё явно неприятная. Так снова закроется, придется снова пытаться подобрать ключик. Не то, чтобы ему это не нравилось, но хотелось уже чего-то хотя бы относительно нормального. Не прощупывать каждый шаг, опасаясь, что вот-вот рванет. Да и Соня, как ни старалась скрыть, явно хотела большего, чем просто отношения любовников, пусть и уважающих друг друга. Хотя, вполне возможно, что она и сама этого не понимает, поэтому так сторонится и, одновременно, тянется и к нему, и к Тане с Димкой и их дочке.

Но один вопрос все же задал.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать восемь, - она все ещё стояла, прижавшись к Даниилу, но на него не смотрела.

— Это официально. А если биологический возраст?

Тонкие пальцы сжались, довольно чувствительно царапнув его немного выше локтя.

— На два года меньше.

— То есть, двадцать шесть... - Соня безразлично пожала плечами. - Только Димке не говори, он все никак не может забыть, как я над ним прикалывался, когда он связался с Таней.

— Сколько ей тогда было? - несмотря на то, что она никому не рассказывала что-либо, касающееся той жизни, небо на землю не упало, даже дождь и тот не пошел. Но на душе стало немного легче. Наверное, давно стоило рассказать кому-нибудь...

— Семнадцать. А ему - двадцать семь. Её родители были не просто против, они не общались с дочкой почти год после их свадьбы. А с Димкой до сих пор разговаривают сквозь зубы.

— Почему?

— Ну, подумай сама, Таня школу с медалью закончила, поступила в институт, родители нарадоваться не могли. А потом появился Димка, она начала понемногу прогуливать, сессию чуть не завалила. Правда, он быстро ей мозги на место поставил, но её мать с отцом сразу решили, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Как только стала совершеннолетней, Танюшка ушла жить к Димке. Естественно, был скандал, а уж когда она забеременела через полгода ... Они и разговаривать нормально начали, только когда Маша родилась, - в этой истории не было ничего тайного, но лишний раз подчеркнуть, что она для него тоже член семьи, тоже не помешает. - Так что он над двенадцатью годами разницы точно будет стебаться.

— Угу, пришел час расплаты... Не скажу, - Соня хихикнула, щекоча своим дыханием его шею. - Но теперь ты тоже должен что-нибудь рассказать о себе, так будет справедливо.

— Идем в дом, там и расскажу. Жарко, - Даниил так жалобно на неё посмотрел, что девичье сердце дрогнуло.

— Хорошо. Все равно я в душ хочу, а то вся в соли.

— Вот вместе и пойдем.

Чем именно закончится их купание, понятно и так, и Софья не стала протестовать. Зачем, если тут их желания полностью совпадают? Но одну мысль, которая не давала покоя уже некоторое время, все-таки озвучила:

— Тебе не кажется, что все происходит очень вовремя?

В гостиной никого не было, похоже, все присутствующие попрятались от жары по своим норкам.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, посмотри сам, - она остановилась на лестнице, присев на перила. - На тебя вообще часто покушаются?

Дан немного поколебался.

— За последние пять лет - первый раз.

— Вот именно, - Соня загнула первый палец. - Заказчика ты не нашел, тут я даже и не сомневаюсь. Труп снайпера, скорее всего, тоже. А Александр ко времени появления Димки с охранниками, уже представился.

— Кто тебе об этом рассказал? - он сдернул Софью с её насеста и повел в комнату.

— Никто, это же элементарно - если не получилось тебя убрать, значит, нужно обрубить все ниточки, и тогда не найдешь, кто это был. Но ведь догадываешься?

— Золотце, пойдем в душ, ты же сама хотела.

Маневр не удастся, это стало понятно по тому, как она упрямо поджала губы.

— Я не прошу расписывать в красках твои секреты, просто пытаюсь понять - у меня паранойя, или есть у всего происходящего какой-то общий знаменатель, - девушка прошла к окну и устроилась в кресле, намекая, что так просто он не отделается.

— Большая часть того, что сейчас происходит, спланирована мной самим, - делать нечего, все равно ведь догадается, лучше признаться сразу.

— Как раз в этом я уверена. Покушение тоже ты затеял? - скепсис, написанный на её лице, заставил поморщиться.

Да, это не Лера или любая из её предшественниц... Соня отстанет только тогда, когда найдет правдивые ответы на все вопросы, даже если они ей не понравятся. Смелая девочка. Иногда излишне самоуверенная или же, наоборот, осторожная, но именно с ней можно идти и в разведку, и под венец.

— Я берусь за то, чем могу полностью управлять. А там такой гарантии не было. Поэтому отвечаю честно - это не моя затея.

— Вот и я о том же. Ведь получается, что не обязательно было тебя убивать, просто вывести на время из игры, и все, - пока рассуждала, Софья, наверное, сама не заметив, подтянула ноги и свернулась в кресле клубком.

— Почему ты так думаешь? - Дан ни в коем случае не собирался отмахиваться от её доводов - Золотце на редкость умна, да и интуиция у неё на уровне. Обо всем этом он размышлял ещё во время памятного марш-броска по местным прериям, но мог что-то упустить, а она - заметить.

— Если бы нужно было точно убрать, стреляли бы не из снайперки, а из какого-нибудь гранатомета. И это же совсем уже не смешно - зачем было ждать, когда ты полетишь куда-то к черту на кулички, чтобы сбить... Гораздо легче было подстеречь в городе, и уходить удобнее, проще всего затеряться в толпе.

— Хорошо, что планировала не ты, тогда бы мне точно крышка.

— Да и потом в лесу Сашка мог просто без предупреждения открыть огонь, ведь мы ничего не успели бы сделать. А он начал говорить, оттягивая время, - вяло отбрыкиваясь от его попыток стащить себя на пол, девушка задумалась ещё глубже.

— Но гарантий того, что Макс смог бы нормально посадить вертолет, не было. Мы могли просто рухнуть в лес, - он сел на ковер возле Сониных коленок, заманчиво выглядывающих из-под этой её драпировки.

— Не было, - она медленно кивнула, отстраненно рассматривая что-то внизу, а потом просто дернула плечиком. - Допустимый риск.

— То есть, лучше изолировать живым, но если случайно угробят - не велика потеря?

Софья отвлеклась от любования ковром и посмотрела на Дана.

— Не говори так, пожалуйста, - распутав перекрещенные ноги, она сползла к нему, садясь на колени и крепко обнимая за шею. - Но суть в другом, ведь ты и сам должен был об этом подумать.

— Конечно, подумал. Но в то время не происходило ничего, из-за чего меня нужно было бы на время убирать из игры.

— Угу, но ведь можно было такого ценного заложника и придержать. Ведь нынешние проблемы не связаны с твоей поездкой, не так ли? Ты просто разобрался с второстепенными задачами, чтобы потом сосредоточиться на основной?

— С чего ты взяла? - хотя кожа у неё была соленой от морской воды, но очень вкусной. Хотелось облизать Соню с головы до ног, не пропуская ни одного сантиметра маленького тела.

— Ну, мы с тобой думаем похоже... - помогая раздевать себя, она нетерпеливо дернула так старательно завязываемый узел на парео и улеглась на пол, задумчиво покачивая закинутой на колено ногой.

— Совершенно верно, - злосчастная тряпка, наконец, поддалась объединенным усилиям и улетела под кресло. - Ты умница, иногда даже слишком...

— Дань, подожди, - Соня все-таки смогла оттолкнуть его, хотя для этого пришлось поставить ступню ему на грудь и оттолкнуть. - Не до того сейчас. Скажи честно - я думаю в правильном направлении или нет?

Астахов тяжело вздохнул, показывая, что его в настоящий момент больше интересует сама Соня, чем происходящее вокруг.

— В правильном. Я же говорил, что лететь в Москву должен был ещё пару месяцев назад, но потом все завертелось, и пришлось отложить. И лихорадит сейчас даже больше не меня, а одного моего партнера. Ты о нем, скорее всего, слышала - Николай Герман.

— Это отец Алёны? - перед глазами сразу всплыло симпатичное темноглазое лицо подруги по сидению в неволе. Ой, а ведь она так и не позвонила... - У неё все хорошо?

— У неё все не просто хорошо, а замечательно.

— Странно, никогда бы не подумала, что ты будешь рисковать ради кого-то, не включенного в твою зону ответственности... - пол приятно холодил лопатки, но ковер слишком жестко впивался в спину, пришлось приподняться, усаживаясь чуть прямее.

— По условиям одного договора я должен поддержать Германа в определенных... спорных ситуациях, - говорить напрямую "дерьмовых" он не стал, поэтому ввернул более политкорректное определение.

— А иначе?

— Иначе я потеряю больше, чем сейчас рискую, - его ещё на пляже заинтересовало - завязочки по бокам её трусиков декоративные или самые натуральные? И теперь очень хотелось проверить, да и неплохо бы отвлечь Соню от этой темы. Специально что-то утаивать он не собирался, но и рассказывать вообще все - тоже. К тому же у него, похоже, выработалось что-то вроде зависимости - для собственного нормального существования ему нужно было знать, где и с кем Золотце. Оптимально, если она в прямой видимости. Вообще замечательно, когда можно протянуть руку и коснуться, но это уже, как говорится, слишком жирно будет. А сегодня последний день, когда можно вот так просто повалять дурака, полежать на полу, болтая и целуясь, завтра станет совсем не до этого...

— Качели "или-или"? - тем не менее, она не стала сопротивляться, когда верхняя часть купальника как-то сама по себе вдруг оказалась висящей на спинке кресла. - Нам скоро уезжать?

— Часа через два, если хочешь успеть заехать за своими вещами.

— Тогда стоит поторопиться...

Щёлк-щёлк. Щёлк. И ещё раз - контрольный. Щёлк.

Соня уже давно прибила бы того, кто подобным образом играет с автоматической ручкой, беся окружающих. Оправдание было только одно - развлекалась так она сама. Да и кабинет совершенно пуст, разве что ветка клена приветливо помахивала за окном, заставляя тени бесновато носиться по рабочему столу. Экран лэптопа заполонили разноцветные "червячки", вяло ползающие по темному фону - очередное проявление гения программистов Майкрософт.

Щёлк.

Давай, думай, почему Мельников вдруг пропал.

Это настораживало намного сильнее, чем его возможные угрозы. Потому что проще бороться с известным врагом, у которого к тебе вполне понятные претензии. Здесь же получается какая-то муть - сначала так настаивал на встрече, мягко предупредил о возможных крупных неприятностях и... просто испарился.

Соня даже грешным делом забеспокоилась и кинулась узнавать, не случилась ли с ним какая-то беда. Ну, мало ли, шел, и ему на голову кирпич упал.

Ночью.

Посреди парка.

Но Сергей Владимирович был жив и вполне дееспособен, во всяком случае, на работу ходил исправно. Тогда почему не пытается связаться? Нервы на прочность проверяет, или у него нарисовались проблемы посерьезнее? Ведь прошло уже больше двух недель с их встречи, Софья все-таки придумала, каким образом можно и его проучить, и самой не особо подставиться, и тут такой облом!

И у Дана вчера спросила, не делал ли он ему каких-либо устных внушений. На это тот ответил, что пока не лез, но по первому же намеку готов объяснить зарвавшемуся менту, что иногда надо соизмерять размер своего рта и кусок, который пытаешься оттяпать. Во избежание травм лица, так сказать.

Отброшенная в сердцах ручка скользнула по гладкой поверхности столешницы и юркнула под лежащую тут же папку.

И тишина...

К сожалению, расшатанные нервы она не успокоила.

Вот, казалось бы, чего зря мандражировать? Ведь все идет если не отлично, то очень хорошо. Несмотря на довольно скептическое настроение Сони, они с Даном за эти дни ни разу не то, что не поругались, а просто не поспорили. Ну, кроме того, что ему нужно больше отдыхать, ведь встает очень рано, а возвращается уже ночью. Но и это было как-то по-домашнему, словно они вместе лет десять, никаких открытых упреков, просто тихое ворчание и забота о здоровье. И все равно Софья постоянно была напряжена, как будто ожидала чего-то плохого, а оно все не происходило.

Может, к психологу записаться?

Она представила, как объясняет свое решение Дану, которому обязательно донесут, где и с кем она проводит время:

— Я тут подумала, что у нас все слишком хорошо, поэтому захотелось пообщаться с мозгоправом.

Блеск!

Тогда он точно убедится, что у неё начала протекать крыша и отправит не к психологу, а к психиатру.

Окончательно испортив себе настроение, девушка попыталась дозвониться Даниилу, но и тут ждал облом - телефон был отключен. Хотя это и не удивило, у него нынче крайне насыщенные дни, скорее всего, общается с кем-то из партнеров тире конкурентов, но от этого день стал ещё хуже.

Конфету, что ли, съесть? Все равно уже несколько дней в сумочке валяется.

Ещё ПМС, как всегда, невовремя и, как обычно, с некоторой ненавистью к человечеству вообще и его мужской составляющей в частности...

От мрачных мыслей и планов Соню отвлек стук в дверь.

— Войдите.

Странно, чего это Лена по интеркому не предупредила, что к ней кто-то ломится?

Это была сама секретарша, вся сияющая и цветущая, которая вплыла, прижимая к груди стопку корреспонденции.

— Вы на обед идете, или заказать сюда? - аккуратно пристроив письма и какие-то рекламные проспекты на край стола, Лена подняла на неё глаза. Интересно, сама Соня тоже смотрит с легкой придурью? О том, что Артем не внял угрозе и уже несколько дней шмелем вьется вокруг её офисной розы, Маркевич знала, но махнула на них рукой - пусть делают, что хотят, лишь бы её не трогали. В конце концов, каждый имеет право на совершение всяких романтических и не очень глупостей, главное, чтобы потом не пришлось утешать рыдающую Лену.

— Я не хочу, спасибо. А ты иди, мне сейчас не нужна помощь, - ещё и живот ныть начал... Поганый день, и этим все сказано.

— Софья Андреевна, может, сделаешь перерыв, а то ты что-то побледнела, круги под глазами... - массивная фигура Артема появилась за плечом Лены, которая тут же смущенно заулыбалась. Н-да, правильно говорят, что от любви глупеют и совершают странные поступки.

— Я буду здесь, если что-то понадобится, позвоню, - Соня демонстративно открыла папку и углубилась в изучение документов. Только через пару секунд дошло, что держит она её вверх ногами, но не переворачивать же при соглядатаях...

Кто бы знал, как ей сейчас хотелось к Даниилу. Не обязательно лезть целоваться или вообще как-то надоедать, просто сеть рядом и потихоньку заниматься своими делами, зная, что он совсем близко. Хотя, усесться на колени и пожаловаться на необязательного Мельникова, дурное настроение и собственную неуверенность в том, что у них будет дальше, хотелось намного больше. Но Соня прекрасно знала, что не станет этого делать. Ну, последнее - точно. Не потому что он и так загружен под завязку, и все равно старается уделять ей все свободное время. Просто гордость не позволит выглядеть вешающейся на шею девицей.

Ой, все-таки нужно было соглашаться идти в кафе, ведь накрутит себя чуть ли не до слез. Почему-то в дни следования за луной они очень близко.

И сладкого хочется... Да ещё и на лбу, прикрытый челкой, вылез прыщ. Кому скажи - засмеют, бизнес-леди, а тайком в кабинете ест конфеты, вздыхает от неразделенной любви и думает, чем свести следы гормональной активности с кожи.

Как назло, из дел ничего сложно, сплошная рутина, которую можно делать на автомате, не особо тревожа мозг.

Отвлечься от погрязания в жалость к себе любимой помог звонок мобильника. Соня даже встрепенулась, пытаясь подавить радость, почти уверенная, что сейчас услышат тот самый потрясающий голос, от которого у неё до сих пор мурашки по спине бегают, и успокоится. В конце концов, уже часа через три, закончив дела, можно ехать домой. Даже если Дана ещё не будет - а не будет его часов до одиннадцати вечера - можно тайком стащить его футболку и улечься на кровать, вдыхая запах любимого человека.

В голове сразу составилась логическая цепочка, мгновенно разогнавшая и плохое настроение, и острый приступ обострения вредности. Даже живот почти перестал болеть.

К сожалению, стоило посмотреть на номер вызывающего абонента, как все вернулось. А по пути ещё и прихватило уверенность, что те самые неприятности, которых Соня одновременно боялась и почти ждала, уже начались.

Со сводной сестрой она в последний раз говорила, когда звонила поздравить её с днем рождения. Значит, конец ноября. Вряд ли Оля решила поболтать о погоде или узнать, как у неё дела, но надежда все ещё была жива, хотя уже близка к коме.

Однако, через пять минут, когда Соня закончила разговор, оказалось, что все её предчувствия подтвердились. Осталось только узнать, кому именно следует вынести благодарность. Можно даже с занесением в глаз. Левый или правый - непринципиально, тут можно предоставить выбор самой жертве.

Но чувство самосохранения и ответственность не дали мгновенно сорваться с места и приступить к кровавой расправе, поэтому Маркевич срочно вызвала Артема, ничуть не мучаясь угрызениями совести. Потом поворкуют, после того, как она все выскажет его начальству...

— Я не пойму, зачем и кто, но Золотцем интересуются.

Димка прикрыл глаза ладонью, защищая их от яркого света. Пусть он выглядел не таким вымотанным, как брат, но и младшему доставалось. Реальной угрозы, вроде, и не было, но его задача как раз упреждать, а не разгребать.

— Плохо, - Дан крутанулся в кресле из стороны в сторону. - Дим, узнай, кто это и с какой целью. Этот мудак-увэдэшник не появлялся?

— Тишина. И это странно... Может, до него дошли слухи про Лерку?

Кара была хоть и не жестокой, но суровой - в этот город красавице лучше не возвращаться, её об этом предельно честно предупредили. А начинать на новом месте с такой профессией в тридцать семь лет это большой риск и не особо радужные перспективы. Но своё Дан защищал всегда, и если Валерия не поняла, что маленькую темненькую девушку не то, что трогать нельзя, об этом и помышлять опасно, это её проблемы. Новый покровитель красотку уже бросил, хотя, надо отдать ему должное, в Россию вернул, не оставил прозябать на чужбине. Что именно с ней будет, Астахова не волновало, нужно было думать головой, а не пытаться отомстить за какие-то несуществующие обиды. Тем более, выбрав в качестве объекта Соню.

— Может. Но тогда получается, что они работали вместе. Или хотя бы знакомы. Но это тоже вряд ли, она для него дороговата, - в голосе все же появилось сомнение. - В общем, расспроси, узнай, подкупи...

— Все понял, что ты меня учишь работать, как свекровь невестку - готовке? - несмотря на возмущение, вставать Димка не спешил, предпочитая с комфортом развалиться на мягком сиденье. У него в кабинете диван ничуть не хуже, но есть определенный кайф в том, чтобы делать это именно в кабинете гендиректора.

— Да тебя не пнешь, чесаться не будешь. Ты мой телефон не видел?

— Что, пропустил сеанс связи? Ничего тебя на это вечером ласково клюнут в макушку. А через полгода будешь удивляться, откуда плешь взялась...

— Тогда ты должен быть уже полностью лысым, - не обращая внимания на шипение со стороны уголка отдыха - который так и хотелось переименовать в живой уголок - Дан полез ворошить бумажки. - Ай, черт, зарядить забыл...

— Воооот, - Димка наставительно поднял вверх палец. - Скоро начнешь отзванивать каждые полчаса, и все равно останется недовольна.

— Ты с Таней поругался? - Младший только досадливо отмахнулся, подтверждая предположение. - Тогда все понятно. У нас все зашибись, так что рано злорадствуешь.

Последние слова он произнес, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из прихожей. Там кто-то пытался прорваться в кабинет, но это ладно, а почему тогда так жалобно блеет Славка?

Димка тоже мгновенно насторожился и даже успел спустить одну ногу в подлокотника дивана, когда дверь распахнулась, а на пороге появилась Соня с таким выражением лица, что оба начали пытаться понять - за что? А то, что пришла она с крайне недружелюбными намерениями, понятно сразу.

— Наверное, "зашибись" было в прямом смысле слова? - под недобрым взглядом Димка не только опустил и вторую ногу, но и сел максимально прямо, сложив ладони на коленках.

— Ой, как удачно, что вы оба здесь, - девушка захлопнула дверь, оставив в приемной переминающегося секретаря и флегматичного Артема. Маета Славки была понятна - у начальства через несколько минут предстоят неотложные дела, а задерживать Софью Андреевну строжайше запрещено, вот и думай, кого отшить - посланника Малеева или её.

— Что-то случилось? - не заметить, что Золотце, мягко говоря, не в духе, было невозможно, но нужно же с чего-то начинать разговор.

— Кого-то по дороге загрызла?

— Пока нет, но прямо сейчас могу исправиться, - она даже не повернулась, чтобы посмотреть на автора комментария, прямой наводкой проходя к столу. - Дим, помолчи и, желательно, уши заткни.

— А ты сейчас будешь матом ругаться? - младший тут же сделал стойку. - Тогда смелее, если тебе не хватит диапазона познаний, выступлю суфлером.

— Утихни, - до Даниила уже дошло, что не станет Соня так себя вести без особой причины, значит, что-то произошло. И вину за это самое что-то она уже успела превентивно возложить на них с братом. - У тебя все хорошо?

К удивлению присутствующих, девушка не стала отвечать, но положила на хаотически разбросанные по столу бумаги свой мобильник. Добившись полного внимания, Соня все также безмолвно ткнула пальчиком в сенсорный экран и отступила к окну.

Саундтрек начался с какого-то шуршания и чьего-то надсадного дыхания. А потом пошло, собственно, то, ради чего она и разбавила их тесную мужскую компанию собственным появлением.

"- Повтори, пожалуйста, а то связь плохая, - это точно была Соня. А вот голос собеседницы был им незнаком.

- Говорю ещё раз - к нам приезжали, расспрашивали о тебе, - женщина на секунду замолчала, потом, откашлявшись, продолжила. - Двое мужчин, солидно выглядят, оба за тридцать. Один из них сказал, что вы вместе учились, были друзьями, хочет пригласить тебя на встречу выпускников.

- Что ты им ответила?

- Как ты и просила - мы с тобой не поддерживаем отношения, последний раз я слышала, что ты живешь и работаешь в Нижнем Новгороде. Все правильно?

- Да, спасибо, все именно так. С чего ты решила, что они не мои бывшие одноклассники?

- Сонь, они оба старше тебя лет на пять.

- Я поняла. Ещё что-нибудь?

- Они спрашивали, не нужна ли нам помощь. А потом начали ненавязчиво интересоваться, на что мы живем. И взгляды у них какие-то... недобрые.

- Ты их фамилии спросила?

- Конечно. Гришин и Савельев.

- Оль, успокойся, я все решу. Если снова придут, просто не открывай дверь. Как она?"

Здесь запись обрывалась, а в кабинете повисла напряженная тишина.

— Я же просила перестать копаться в моем прошлом... - это прозвучало не обвиняющее, а обиженно и как-то устало. К ним она так и не повернулись.

Даниил едва заметно вопросительно кивнул Димке, который уже согнал с лица дурашливость, но серьезностью момента, похоже, ещё не проникся. Брат отрицательно покачал головой, но на выраженное жестом предложение покинуть кабинет тоже ответил невербально, но несколько нецензурно.

— С чего ты взяла, что ищет кто-то посторонний? - именно Димка подал голос первым, пока Дан обходил стол, чтобы обнять Соню.

— Потому что у меня не было одноклассников с такими фамилиями, более того, у меня тогда вообще не было друзей. И школу я закончила одиннадцать лет назад, какая нахрен встреча одноклассников?!

— Тшшшш... - Даниил осторожно обнял её за плечи, прижавшись к напряженной спине. - Ни я, ни Димка никого не посылали.

— Кому ещё ноги оттоптала? Вспоминай сейчас, пока ещё есть возможность подготовиться. Блин, как же все не ко времени...

— Уйди ты, наконец!

Соня даже повернулась, чтобы посмотреть, правда Дан психнул на замечание брата, или ослышалась на нервной почве. Судя по тому, что Димка тоже выглядел немного ошарашенным - не показалось.

— Да ну вас, разбирайтесь сами, - махнув рукой, младший оскорбленно покинул кабинет, не забыв громко хлопнуть дверью. Наверное, её такими темпами скоро придется менять...

— Иди сюда, - Даниил потянул Соню к своему креслу, но она уперлась, не собираясь двигаться с места.

— То есть, как это не вы?

— Вот так. Все, что связано с твоей приемной семьей, я узнал больше месяца назад. И методы у меня не такие топорные. Кто бы это ни был, он не просто пытался что-то найти, а делал это демонстративно.

— Думаешь, звонок Оли отследили? - стало и легче, и страшнее. Легче потому что это не Дан её подставил, а страшнее... Есть только один человек, который горит желанием её найти. Почти десять лет прошло, но есть обиды, которые не забываются, и вряд ли за это время Марат заимел склонность к всепрощению.

— Я пока ничего не думаю, жду, когда ты все расскажешь.

Все-таки утащив её к своему месту, Дан устроил Соню на колени, встревоженный каким-то странным выражением в глазах. Это было очень похоже на страх, но он ни разу не видел, чтобы Золотце так откровенно его демонстрировала.

— А теперь говори, кого ты боишься больше, чем меня.

— Тебя я совсем не боюсь, так что список будет длинным, - наверное, было бы намного правильнее сбросить его ладони со своей талии и, гордо вздернув подбородок, встать и устроиться напротив. Вместо этого она положила голову ему на плечо и вся как-то съежилась. - Я пока не уверена...

— Значит, расскажешь о подозрениях. Но кто-то под тебя копает, это точно, - пока Соня собиралась с мыслями, скорее всего, прикидывая, с какими купюрами озвучит свой рассказ, Даниил вызвал секретаря и поручил прибывшую делегацию от губернатора перебросить на Дмитрия Александровича. Ибо нечего расслабляться, пока у старшего брата вот-вот развернется семейная драма.

— Ну, это может быть и не тот, о ком думаю... - она поерзала, устраиваясь удобнее. - Но, скорее всего, он.

— Уже хорошо. А теперь рассказывай с самого начала. Кто такой, где его найти, в чем претензии к тебе?

Соня глубоко вдохнула, словно не говорить собиралась, а нырять на глубину. Выдохнув, она чуть отстранилась и, не открывая глаз, почти зашептала:

— Когда я окончила школу, особого выбора, куда идти учиться, не было, - подумав, Софья хмыкнула. - Да какой там выбор, когда у меня не было денег не то, что на оплату обучения, а даже на поступление. На бюджет я не прошла - срезали на устном по истории, с письменными это сложнее. Про коммерческое отделение и речи идти не могло. И тогда я поняла, что, если хочу получить образование, мне нужно найти, как заработать.

— Сколько тебе было?

— Семнадцать.

— То есть - пятнадцать?

— Семнадцать, - произнесла это Соня с некоторым нажимом. - Давай забудем про мой биологический возраст. Той девочки уже давно нет в живых, а я привыкла и к имени, и к дате рождения. Ты дальше слушать будешь?

— Конечно. История длинная?

— Умеренно. А что?

— Тогда идем, - он помог ей встать и подтолкнул к тому дивану, который до этого облюбовал Димка. - Ложись, - подождав, пока она устроится, он сел в самом углу, положив Сонину голову себе на бедро. - Теперь рассказывай дальше.

— Легально заработать мне было нереально - кто меня возьмет, если на лице написано, что несовершеннолетняя. Идти на панель не хотела. Да и не факт, что я пользовалась бы спросом, - девушка невесело улыбнулась и пояснила нахмурившемуся Даниилу. - Представь меня минус пять сантиметров роста, легче килограмм на семь и младше на десять лет. Мечта педофила.

Он представил. Но смешно не стало, наоборот, появился какой-то горьковатый привкус. Она же ни в чем не была виновата, ни в том, что настоящие родители не забрали, ни в собственной ссылке в тот интернат.

— И тогда я вспомнила, в чем была лучшей во всем своем выпуске. Математика. Честно говоря, я терпеть её не могла, но моя... биологическая мать была учителем математики и физики. И мне хотелось как-то доказать, что я ничуть не хуже, поэтому зубрила её, как проклятая, - туфелька, которую Соня покачивала на кончиках пальцев, с тихим стуком свалилась на пол. - И я стала профессиональным игроком.

— Во что? - как-то не вязался образ хрупкой глазастой девочки с такой профессией.

— В покер. Это же не кости, где нет возможности просчитать ход, разве что используя элементарную теорию вероятности. В покере все намного сложнее и, одновременно, проще, - она приподнялась и вытащила шпильки, удерживающие волосы. Повертела их в пальцах, прежде, чем положить на подставленную ладонь Дана и легла обратно. - Если заниматься им профессионально, со временем начинаешь выстраивать собственную модель игры. И у меня получалось. Чтобы собрать стартовую сумму, мыла подъезды и туалеты, а параллельно прорабатывала комбинации. Проблем с местом не было - в начале двухтысячных казино и игровые клубы были на каждом углу. А менять приходилось часто - владельцам же невыгодно, если посетители выигрывают.

— Я так понимаю, что потом ты начала работать на кого-то?

— Угу. Я посчитала себя самой умной и не сообразила, что за особо удачливыми игроками наблюдают. Однажды ко мне подошел охранник клуба и предложил пройти в кабинет руководства. Так я познакомилась с Маратом, который был "смотрящим" за игорным бизнесом.

— Вот блин...

— Совершенно верно. У него была целая команда таких, как я, которые играли с обычными посетителями. Естественно, бОльшая часть выигрыша шла к нему, мне - процент. Если делала план.

Дан покачал головой. У него, конечно, были предположения, что Золотце делала что-то, не очень приветствуемое законодательством, но что она может заниматься профессиональной игрой, как-то не догадывался.

— И долго ты так работала? - распущенные волосы под его пальцами искрились и переливались, стоило провести по ним.

— Немногим больше года. А потом Марат начал требовать все больше. И угрожать.

— Он тебя принуждал? - рука сжалась в кулак, сжав прохладные пряди, но Даниил сумел вовремя остановить себя, чтобы не дернуть её за волосы.

— Ты о сексе? Нет, ничего такого. Когда мы первый раз встретились, он начал расспрашивать, кто я и откуда. Пришлось сочинить сказку про злую мачеху и побег из дома. По легенде документов у меня не было, остались у родителей, поэтому моего настоящего имени он не знал. Хотя, как раз он и знал, как меня звали на самом деле. Фамилию я взяла наиболее близкую - Маркова. А имя - Полина, - Соня вздохнула и слегка поморщилась. - Когда он начал не просто забирать все, но ещё и настаивать, что я оставалась должна, поняла, что пора бежать. Документы я держала в камере хранения на вокзале, так что тут проблем никаких. Месяца через полтора после того, как составила план, подвернулся случай, и я ушла.

— Если я правильно догадываюсь, ушла ты не с пустыми руками? - теперь, когда ситуация более-менее прояснилась, нужно придумать, как помириться с этим Маратом и предложить ему забыть о существовании Золотца. Будет трудно, но сделать это необходимо, иначе её старые враги не дадут им нормально жить. Вот только одна проблема - не то, чтобы Астахов так хорошо был знаком с хабаровскими бандюками, но и не помнил среди них ни одного с таким именем.

— Да. Он не то, чтобы доверял мне, наверное, думал, что сумел окончательно запугать, поэтому не особо следил.

— Зато теперь понятно, с какой стати кому-то искать тебя через столько лет... Это было в Хабаровске?

— Конечно, нет. Я бы ни за что не осталась в городе, где меня хорошо знают и помнят. Поэтому уехала подальше, чтобы случайно не пересечься. Тюмень.

— Далековато ты забралась...

— Зато надежно, - Соня попыталась встать, но против придавившей плечо ладони особо не попрешь. - Что?

— Если есть ещё что-то, рассказывай, мне нужно знать сейчас. Так будет проще все предотвратить, - не то, чтобы Дан ей не верил, но в том, что Золотце хранит немало секретов, был убежден.

— В прошлую пятницу неправильно припарковалась возле торгового центра, мне выписали штраф. Это считается?

— Не паясничай, - подняться он ей все-таки позволил, но встать с дивана - нет. - Ладно, давай примем, как данность, что это именно он. Если не знал твоего настоящего имени, как смог выйти сейчас? И почему через столько лет до сих пор хочет встретиться?

— Я же у него не просто деньги увела - получается, что девушка-школьница кинула всесильного мужика. Вот скажи, если бы аферу, из-за которой мы познакомились, спланировал не ты, что бы со мной сделал, когда нашел?

Дан вздохнул и с досадой кивнул, признавая ей правоту:

— Утопил бы в море.

— "И каждый сам себе Герасим, и топит сам свою Муму"... - чтобы скрыть холодок, змейкой скользнувший вдоль позвоночника, Соня попыталась отвлечься, но не особо получилось. - В Тюмени залива нет, но труп тоже есть, где припрятать.

— Ладно, с этим разобрались, почему сейчас? - а ведь испугалась, когда он признал, что может идти на крайние меры. Надо было промолчать... Или соврать.

— У Марата были очень тесные связи с милицией. Сомневаюсь, что за это время они сильно ухудшились...

— Мельников.

Вот теперь картинка начала складываться - и тишина со стороны этого козла, и резкая активность давних врагов Золотца выглядели естественно.

— У меня другого предположения нет, - Соня прислушалась к шуму за дверью, но вставать не хотелось, хотя и понимала, что у Дана много дел.

— Точно?

— Дань, в остальном моя жизнь скучна и обыденна. Ну, кроме связи с тобой.

— Что-то похожее ты говорила, когда мы летели из Хабаровска. Почему ты морщишься?

— Да нормально все, просто живот болит, - ещё одна сторона совместного проживания, которая Соню вроде и не смущала, но заставляла чувствовать себя неуверенно - тут не скроешь, что к тебе пришла "красная армия", которая, как известно, всех сильней.

— Может, таблетку выпьешь? - в особенностях женского организма он был не силен, но бледноватое лицо Сони отчетливо намекало, что ей сейчас не очень хорошо. И как тут помочь, он не знал. Проще с этим Маратом разобраться...

— Не хочу, само пройдет. Что ещё ты нашел про меня? - следом за первой туфелькой на пол отправилась и вторая.

— Все, что можно было, не привлекая особого внимания, - раз уж зашел об этом разговор, то можно спросить кое-что, не совсем укладывающееся в его представление о Соне. - Если я правильно понимаю, приемные родители просто выкинули тебя из семьи, как ненужную вещь. Но ты уже несколько лет содержишь больную мать и сестру, которая за ней присматривает. Почему?

Не став обуваться, девушка сбросила его руку со своего плеча и прошла к столу, чтобы забрать мобильник.

— С чего тебя так заинтересовал этот вопрос? - её голос был глухим, словно и говорила через силу.

— Хочу понять, почему ты их простила, - хотя сейчас от Золотца почти ощутимо веяло холодом, да и по степени открытости она могла поспорить с захлопнувшейся ракушкой, ему хотелось услышать ответ. Понять, настолько ли она ему доверяет, чтобы рассказать что-то совсем личное. - Ты же из тех, кто очень редко дает второй шанс.

— Я его никогда не даю, - прозвучало это с некоторым предупреждением, но Даниила не остановило.

— Пусть для них ты была неродной дочерью, но вы же прожили вместе сколько? Почти пять лет? А потом они тебя отправляют в интернат, и после выпуска вообще не помогают. Я хочу понять, почему ты чувствуешь себя обязанной их содержать.

— Потому что они могли отдать меня в детский дом почти сразу, - Соня резко повернулась, глядя с горечью и отчуждением. Или он это видел из-за того, что хорошо успел её изучить? - Приемные родители оказались намного умнее меня, они уже через пару месяцев поняли, что за мной никто не придет. И пытались объяснить это, а я их за такие слова ненавидела. Всей душой. Как думаешь, легко полюбить ребенка, который терпеть тебя не может и всячески подчеркивает, что это не его семья? Вот и они не смогли... Я не виню их в этом, просто так карта легла.

— Бред! - Дан так быстро подошел к Соне, что она, не особо задумываясь, села на стол, пытаясь отодвинуться. - Тебя было пять лет. Пять! Ребенка передали совершенно незнакомым людям, естественно, что сначала было тяжело, но у них есть свои дети, должны были понимать, что с тобой происходит. Значит, так хотели, чтобы стала их дочерью.

— Дань. Извини, но это не твое дело, - даже то, что он явно зол, не особо настораживало, хотя инстинкт самосохранения попытался что-то тихонько вякнуть, но остался не услышанным. Настолько явная попытка влезть ей в душу и переворошить там все, заставляя заново вспоминать и переживать, оказалась неожиданно болезненной.

— Даже так... - он наклонился, заставляя Золотце откинуться назад, почти ложась на бумаги. - Ну, давай, обрисуй, где эти границы, за которые мне - ни-ни.

— Ты прекрасно понял, о чем я говорю.

— Естественно. Моё дело - помочь разобраться с тем, кто, при возможности, такую жизнь устроит, что у тебя фантазии не хватит её представить.

— У меня все в порядке с фантазией. И что он делает с теми, кто не оправдал его доверие, я не просто знаю - видела. И сейчас ты меня пугаешь.

Ещё сантиметров пятнадцать, и она коснется лопатками поверхности стола. А ведь Дан и не заметил, что настолько навалился на неё.

— Может, тебя и надо пугать, чтобы окончательно дошло, что не всех нужно прощать? - он чуть отодвинулся, помогая Соне нормально сесть. Сброшенный со столешницы лист спланировал на пол, где уже белел слой из его собратьев.

— Например, тебя? Ведь именно из-за твоих интриг я во все это попала.

— Например, меня, - Даниил не только оттолкнулся от края стола, но и отошел обратно к дивану, устраиваясь на ещё теплом сиденье. - А теперь скажи другое - ты знала, что есть тот, кто будет искать. Но когда позвонила сестра, сразу решила, что виноват я. Ни сомнений, ни колебаний. Тебе со мной так плохо, что готова поверить во что угодно, только бы причиной всего дерьма оказался я?

Соня, немного подумав, спрыгнула и подошла к нему. Сесть рядом было намного проще, чем ответить. Да, она сразу подумала, что Даниил причастен. Ну, или Димка, в этом аспекте разница невелика. А почему...

Может, потому что думала о нем постоянно, вот сразу и выстроилась логическая цепочка, но только, когда он это сказал, поняла, что он тоже прав. Из-за Дана у неё в жизни поменялось очень многое, но ведь далеко не все перемены со знаком "минус". Никто не говорит, что его нужно теперь воспринимать только с положительной стороны. Более того, Соня прекрасно понимала, что в глазах многих Астахов - страшный человек. И не так они и ошибаются. Но её он всегда защищал, пусть и не говорил правды, так тоже грешна в том же самом... Даже странно - приехала на разборки, а сейчас сидит и думает, настолько ли права сама.

— Если бы мне было плохо, я не жила бы с тобой, - она наклонилась, подбирая туфли, и темные волосы отгородили её, не давая ему увидеть выражение лица.

На столе коротко звякнул интерком, напоминая, что у нормальных людей вообще-то рабочий день в самом разгаре. Но Даниил не шевельнулся, продолжая расслабленно сидеть на диване. Тепло его бедра, почти касающегося её ноги, почему-то только усиливало Сонину растерянность. Наверное, прав был психолог, к которому она как-то пришла на прием. Он сказал, что одна из защитных реакций сознания при формировании привязанности, которая кажется неправильной - убеждение себя в наличии отрицательных качеств у объекта. Ведь намного труднее полюбить того, кто в чем-то серьезно провинился. После первого ознакомительного сеанса Маркевич к нему больше не ходила, но эту фразу запомнила. Может, не так он был и не прав...

Но говорить об этом сейчас она не стала, предпочитая взять паузу и все ещё раз обдумать. Пусть отход будет выглядеть, как бегство, но и продолжать разговор нельзя - они обижены друг на друга, есть вероятность, что только ещё сильнее разругаются.

— Тебе нужно работать, - Соня потянулась за отброшенной сумочкой. - Давай договорим вечером.

Если в смешке Дана и была издевка, то самую малость.

— Ты сейчас домой?

— Мне тоже нужно вернуться в офис.

Какого черта она будет там делать, Соня не знала, но ехать к нему не хотелось, к себе - только усугубить ситуацию, так что нужна нейтральная территория.

— Надолго?

Неопределенное пожатие плечами.

— Я освобожусь часов через пять, заберу тебя, - вопроса в этой фразе не было. Тепла - тоже. Просто констатация факта. - Надеюсь, ты никуда оттуда не убежишь.

А вот это уже обидно.

— Не думаю, что в данной ситуации нужно ещё и оскорблять. Я не трусиха, и дождусь тебя, - демонстративно подниматься и уходить она не стала. Вместо этого коснулась аккуратным и безликим поцелуем его скулы, после чего пошла к двери.

— Кроме Артема, с тобой будет ещё кто-нибудь из охраны.

Похоже, что это тоже не обсуждается.

— Я поняла. До вечера.

— Пока.

— Ты не голодна? - Даниил кивнул на тарелку с форелью, которой уже несколько минут старательно давилась Соня.

— Просто здесь немного... душно.

В ответ на почти явную ложь он только выразительно посмотрел на её обнаженные руки, на которых периодически проступала "гусиная кожа".

Звон бокалов, негромкий смех за угловым столиком... Все эти звуки давили, вгоняли в оцепенение, добавляя усиливающейся головной боли ту самую изюминку, которой так славится китайская пытка падающими каплями.

— Решила изменить своим привычкам? - взгляд скользнул по тонким пальцам, сжавшим хрусталь. Золотистая жидкость, кажущаяся немного густой и маслянистой, качнулась в такт.

— Я умею пить, так что не опозорю тебя танцами на столе, - Соня провела ладонью по кремовому льну, так хорошо оттененному темно-синим фарфором. Наверное, приятно чувствовать такой под босыми ступнями. В смысле, скатерть, а не тарелки.

За те полчаса, что они провели в этом ресторане, куда Астахов завез её поужинать после работы, желание сделать что-нибудь глупое, но сбрасывающее напряжение, только нарастало. Смахнуть все со стола. Накричать на безукоризненно-вежливого сомелье, который сейчас вполголоса помогал сидящей за соседним столиком пожилой паре выбрать вино.

Больше никогда не видеть и навсегда забыть того, кто только что отсалютовал ей бокалом, бросая насмешливый взгляд поверх плеча Даниила.

— Я уверен, что ты замечательно танцуешь, так что, в любом случае, не опозоришь.

— Зачем ты меня сюда привез? - запах рыбы вкупе с поднимающейся паникой вызывал омерзение. А приглушенный гул становился все громче и громче с каждой минутой...

— Разве нам нужен повод, чтобы поужинать вдвоем?

— То есть, ты случайно выбрал это место?

— Да. С кем ты перемигиваешься за моей спиной? - вилка тихонько звякнула, коснувшись тонкого края тарелки.

— Угадай с одного раза, - Соня немного нервно глотнула вина и отставила бокал. Не нужно настолько явно демонстрировать свою неуверенность.

— Надо же, какая оперативность... - он накрыл ладонью её пальцы, кажущиеся совсем ледяными. - Посмотри на меня, - стоило Соне поднять глаза, как Дан попытался взглядом успокоить, дать хоть какое-то подобие уверенности. - Это хорошо, что Марат здесь. Он в городе со вчерашнего дня, значит, уже в курсе, что мы вместе.

— Откуда ты знаешь? - не успев договорить, она досадливо прикусила нижнюю губу.

— Ты назвала имя, место и дату. Этого более, чем достаточно.

— Если он здесь уже второй день... Думаешь, визит к моей родне был предупреждением, что не нужно срываться и пытаться спрятаться? - от его спокойного тона стало немного легче. Во всяком случае, приступ паники прошел, и теперь девушка хотя бы попыталась начать думать.

— Уверен. Сейчас ты едешь домой и спокойно сидишь там.

— Но...

— Без "но". Я сам все улажу, - потянув к себе её ладошку, Даниил поцеловал кончики пальцев и подмигнул. - Ты не же думаешь, что я не смогу разобраться с тем, кто пришел на мою территорию, чтобы забрать принадлежащее мне?

— Последняя формулировка мне не очень нравится... - от такой постановки вопроса снова всколыхнулась ненависть к бывшему почти рабовладельцу.

— Вернусь домой, мы все обговорим, - Дан кивнул официанту и что-то ему тихо сказал. Тот едва ли не склонился в полупоклоне и тут же куда-то исчез. - Если меня долго не будет, не жди, ложись спать.

— Все равно дождусь, - каприза в этом не было, скорее, беспокойство.

— Хорошо. Только обязательно поешь дома, а то тебя скоро будет шатать ветром, - он сделал знак появившемуся в зале Артему и, пока Соня с видимым безразличием осматривала зал, вполголоса дал ЦУ.

Наверное, сказанное впечатление произвело, раз охранник, и до того выглядевший внушительно, как-то весь подобрался и, бережно взяв Соню чуть выше локтя, движением головы показал на выход.

Естественно, устраивать какие-либо сцены она не собиралась, потому спокойно пошла к двери, напоследок одарив Дана немного кривоватой улыбкой. Тот излучал такую уверенность в себе и собственных действиях, что у девушки немного отлегло от сердца. Может, это детские воспоминания настолько сгущают краски и заставляют от одного взгляда невыразительных глаз Марата покрываться липковатым потом?

— Все нормально? - Артем успел отъехать от ступенек ресторана, возле которых стояла их машина. - Ты бледная какая-то...

Соня хотела было съязвить, но вовремя прикусила язык. От того, что сейчас капнет ядом на человека, который хочет помочь, легче никому не станет.

— Нормально, просто голова разболелась, - а лакированная кожа клатча такая прохладная и мягкая на ощупь... И лбом к ней прижаться тоже приятно... - Тём, можно личную просьбу?

— Давай.

Хоть Софья не видела этого движения, но могла поклясться, что Артем нахмурился, отчего и так не самое красивое лицо исказилось почти зверской гримасой. Но девушка настолько к нему привыкла, что считала если не писаным красавцем, то вполне симпатичным и милым. Разве что вслух это не говорила.

— После того, как отвезешь меня, возвращайся к нему.

— Я не могу, у меня приказ Дан Саныча, - судя по тону, он и сам хотел поступить точно также, но нарушать распоряжение не станет.

— Пожалуйста. - Перед глазами снова встали картины того, как Марат расправлялся с теми, кто решил завязать с бизнесом без его разрешения. Нет, саму Соню он ни разу не тронул, но на показательные расправы приводил. В назидание. - Просто вы не знаете, кто он такой, и на что способен.

С места водителя донесся тихий смешок, который можно было бы интерпретировать по-разному, но больше всего это походило на "ты ещё Астахова в деле не видела". Не видела. И вряд ли захотела бы просветиться - когда просто догадываешься это одно, а точно знать - совершенно иное... И Соня была готова смириться с тем, что некоторые аспекты его бизнеса будут оставаться тайной. Не потому что чего-то боялась, для неё он был мужчиной, и именно эта его роль важнее. А то, какими методами он работает... Изменить это все равно невозможно, Дана тоже не переделаешь (да и не хотелось ей этого), так что этот вопрос можно закрывать сразу.

— Софья Андреевна, - дождавшись, пока она посмотрит в зеркало заднего вида, Артем тепло ей улыбнулся. - Он там не один. Если честно, вокруг вас двоих сейчас охраны до етеной матери, так что перестань дергаться, у тебя и голова от переживаний болит. А этого полудурочного, который через десяток лет приперся с тебя что-то требовать, и вовсе в расчет не бери, если будет нужно, Дан Саныч его уделает, как бог - черепаху.

— Вот как раз этого я и не хочу, не стоит связываться со всякой мразью... - Соня вздохнула и откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза, которые раздражал яркий свет. Водитель же, заметив, что ей сейчас не до него, убрал звук магнитолы на минимум и сосредоточился на дороге.

Маркевич раздирало от прямо противоположных желаний - сбежать, стараясь оставить все проблемы позади, и как-то защитить Даниила. Первое - просто глупость. От того, что продолжит прятаться, вопросы сами собой не решаться, наоборот, будут накапливать, как снежный ком, пока, наконец, не сойдут лавиной на её дурную голову. Хватит, набегалась, пора поступать, как взрослый ответственный человек, а не перепуганная девчонка, понимающая, что, если поймают, быстрая смерть окажется самым оптимальным вариантом. Но и как помочь Астахову, она пока тоже не знала, поэтому выбрала классическую выжидательную позицию, а именно - не стала мешать.

Вообще-то и Дан, и Артем правы - это мужские игры, и её слово тут ничего не стоит хотя бы потому, что никто не станет слушать. В их мире ценность женщины заключается в личности того, кто её защищает. И на что он готов ради неё пойти. Но и фраза Даниила про территорию и принадлежащее ему, тоже покоробила. Соня не имела ничего против того, чтобы быть с ним, но такая постановка вопроса заставила снова почувствовать себя только закончившей школу девочкой, которую привели на беседу к будущему покровителю. И подспудный иррациональный страх, что Астахов отдаст её Марату, чтобы не ввязываться в проблемы, все равно полностью так и не исчез. Сама понимала, что глупо это, да и не опустится Даниил до такого, но сделать с собой ничего не могла. Правильно говорят, что мировоззрение определяется опытом.

— Можно выходить.

Оказывается, они уже несколько минут стоят у подъезда, нервируя вышедшего навстречу охранника, а она все никак не перестанет думать и пугать саму себя. Замечательное времяпрепровождение...

Кивнув Артему, Соня вышла из машины и медленно побрела домой. Надо же, меньше месяца здесь живет, а уже считает это место домом. Почему-то эта мысль заставила её почувствовать брезгливость к самой себе - поведение, как у дворового щенка, который тыкается во все двери, принюхиваясь к идущим оттуда запахам. Знает, что накричат, прогонят и, скорее всего, ударят, а все равно не может избавиться от такой привычки. Наверное, все-таки пора заканчивать этот балаган с подобием семейной жизнь. Это с Кириллом можно было оставаться неограниченное время, потому что он был удобным во всех смыслах. А вот Астахову можно дать какое угодно определение, но точно не это. Но именно с ним Соня чувствовала себя на месте. Ей было едва ли не первый раз за всю жизнь комфортно. Даже мандраж, периодические столкновения характеров и не до конца прошедшая настороженность не мешали наслаждаться чем-то, максимально близким к тому, чего ей так хотелось. И оттого становилось только страшнее, что все может резко закончиться. Хоть бери, и обрывай все самолично...

Дома никого не было - приходящая помощница уже закончила дела и давно отправилась по своим нуждам, а охрана в этой квартире появлялась очень редко. Даниил ценил возможность уединения, поэтому старался, чтобы хотя бы это здесь они могли побыть вдвоем. И хотя тот же Артем, да и, что греха таить, Димка уже стали для Сони если не членами семьи, то хорошими знакомыми, она такое решение поддерживала.

Переодевшись и поняв, что теперь от волнения есть перехотелось вообще, но почему-то начало знобить, девушки прихватила с кровати плед и вышла на балкон. Солнце уже село, но темнота только начала шкодливой кошкой пробираться в город, мягкой лапой трогая постепенно зажигающиеся уличные фонари и клочками шерсти сгущая сумрак по подворотням. Из расположенного в соседнем квартале кафе доносилась приглушенная расстоянием музыка и взрывы смеха. Мирно, вроде, совершенно спокойно, но внутри все переворачивается от волнения за Даниила. И ноги мерзнут. Наверное, из чувства солидарности с тем, что стынет в грудной клетке.

Соня подтянула под себя босые ступни и укутала их пледом. Все равно помогало мало - холод шел изнутри, снаружи же была хоть и не та одуряющая духота, в которой вязнешь, как муха в капле янтаря, но тоже очень даже тепло. А руки так и тянутся к мобильнику, но звонить точно не станет. Нет ничего более неуместного, чем когда во время деловых переговоров кто-то начинает названивать. Даже если очень хочется...

Последний раз проведя кончиками пальцев по сенсорному экрану, Софья отбросила телефон на соседний шезлонг. Зато есть время ещё раз все разложить по полочкам. Угу, можно подумать, не тем же самым она занималась на работе после их дневного разговора. Вроде, все уже обдумала, а мысли все равно лезут, мельтеша досадливым комарьем. Ещё бы понять, на правильном ли решении остановилась... Но тут сможет все расставить только время. Другой вопрос - есть ли оно, это время?

Следить за тем, как Золотце в сопровождении Артема выходит из зала, Даниил не стал. Но взглядом по почти неестественно прямой спине мазнул. Глупая, кто ж её в обиду даст? Ладно, это он ей чуть попозже объяснит, сейчас нужно сосредоточиться на более насущном вопросе.

Кто такой этот Марат и каково распределение сил, Астахов узнал ещё несколько часов назад. Новость хорошая - будь они на его территории, могли бы возникнуть проблемы, но он приехал в город Даниила, потому, априори, в более уязвимом положении и не будет вести себя совсем нагло. Плохая - как ни отмахивайся от этого, но Марат в своем праве. Соня его обворовала, пусть и взяла то, что сама заработала, только кого это волнует?

Астахов почти небрежным жестом подозвал официанта и, прошептав ему свое пожелание, остался на месте. Теперь ход за противником. Марат не стал выделываться и подошел сам.

— Можно?

Не дождавшись ответа, мужчина сел на то место, где ещё несколько минут назад была Соня. И смотреть на неё было гораздо приятнее.

— Конечно, - Дан не стал задерживать паузу дольше необходимого. Если он достойный противник, знающий правила игры, это ни к чему. Если же не дотягивает, то не о чем беспокоиться, такого даже давить не придется, сам признает свою ошибку и уберется восвояси. - Я так понимаю, что у нас с вами проблема.

— Проблемы нет, я заберу свое, и мирно разойдемся.

Астахов смерил его внимательным взглядом. На восемь лет его старше, обычный мужик, разве что полусведенная татуировка на правом запястье намекала, что его визави не совсем прост - была она явно тюремной. Да и взгляд Марата тоже выдавал отнюдь не простачка. Но это единственное, что выделяло его из толпы таких же урок, с которыми Дану приходилось общаться. В целом же - совершенно невыразительная, но не отталкивающая внешность, непонятного русоватого оттенка коротко стриженые волосы и не то зеленые, не то коричневые глаза. Впечатление портил разве что небольшой шрам на верхней губе, отчего лицо кажется постоянно искаженным в саркастической ухмылке. И судя по оттенку кожи и желтоватым белкам глаз, какой-то гепатит в довесок.

Ничего особо выделяющегося, но и списывать со счетов его рано, такие вот "середнячки" иногда преподносят уйму неприятностей.

— Проблема есть - она моя невеста.

— Даже так... - Марат наклонил голову к правому плечу, словно пытаясь просканировать мысли Даниила. Ага, прямо один ты тут такой въедливый. А судя по тому, как по краю стола начали легонько постукивать пальцы, нервишки-то шалят... И это хорошо. - И когда свадьба?

— Завтра. На торжество не приглашаю - все будет в очень узком кругу, - краем глаза Даниил заметил входящего в ресторан Димку. Вот ведь дома человеку не сидится. Лучше бы ехал к ним, Соню бы отвлек. Они так занимательно цапаются при каждой встрече, получая от этого видимое удовольствие, что Дан даже перестал их одергивать - пусть себе развлекаются.

— Свадьба это хорошо... Когда похороны - намного хуже, - но губы недовольно поджал. Значит, не так уж уверен в своих действиях.

— Да, похороны были бы совсем некстати, столько дел, не хотелось бы ради присутствия на них свадебное путешествие прерывать...

Тихое позвякивание столовых приборов и мерный гул голосов, словно из спящего улья, отодвинулись, оставляя пространство между мужчинами наполненным подобием вакуума.

— Она взяла то, что принадлежит мне.

— Не вижу проблемы, я компенсирую, - хватило одного скользящего взгляда на зал, чтобы вычленить троих, которые пришли с ним. Против охраны Даниила они явно не потянут, да и разборки в ресторанах уже давно стали моветоном. К чему эти публичные споры, чай, не Америка тридцатых годов. Да и Марат, если не совсем дурак, уже знает, с кем собирается враждовать. И должен понимать, что Астахов его убирать не хочет, но если придется, долго размышлять и рефлексировать не станет.

— А я разве про деньги? - изуродованная губа задралась выше, обозначая улыбку, и обнажив слишком ровные и белые для своих собственных зубы. - Полинка не просто меня обворовала, благодаря ней я сел на три года. Или мне теперь называть её Сонечкой?

— Сочувствую, - вопрос относительно имени Дан проигнорировал, да и сопереживания в его тоне не было вообще. - И что сделала малявка, чтобы посадить?

— Это конфиденциально, - Марат наклонился чуть ниже, отчего крупный золотой крест на секунду мелькнул в распахнутом вороте рубашки. - И я приехал за ней.

— Значит, все-таки мирно не решим... - Астахов с усталой ленцой откинулся на спинку стула, продолжая с тем же почти умиротворением и любопытством рассматривать того, кого в детстве так боялась Золотце. - Но все-таки сделаю одно предложение, а соглашаться или нет - воля хозяйская.

Когда через полчаса Даниил сел в машину, ему хотелось: а) забыть о существовании Марата (что вряд ли возможно); б) удавить Сониных приемных родителей, из-за которых ей пришлось связаться с зэком (намного реальнее, но Золотце не одобрит) и в) приехать домой и просто посидеть в тишине с Софьей. Только сначала нужно убедиться, что она успокоилась, нечего ей лишний раз дергаться. Именно этим он и собирался заняться.

Но предаться праздным мыслям не дал собственный брат, рухнувший на соседнее место с грацией мешка биологических отходов.

— Ну как? - Димку явно распирало от желания узнать подробности беседы. Наблюдал он её издали, так же, как и остальные посетители, количество которых мгновенно уменьшилось, когда Марат и Дан сели за один столик. Все-таки люди по большей части животные - вон как инстинкт самосохранения развит.

— Где он остановился?

— В "Ренессансе". Ты к нему в гости собираешься?

— Сплюнь. Только желательно не в машине. Просто интересуюсь...

Автомобиль плавно скользил, минуя пробки, пока не уперся в вечный затор на Светланской.

— Проблему решил?

— В процессе, - вообще-то у Дана была одна мысль, как полностью обезопасить Соню от Марата, но сказать, что она ему не нравилась - просто промолчать. Однако, будучи человеком с довольно широким кругозором, сбрасывать такую возможность со счетов пока не спешил. Более того, если не останется иного выбора, именно этот план придется воплощать.

Тронув кнопку, поднимающую звуконепроницаемую перегородку между водителем и пассажирами, Даниил, пару секунд помолчав, изложив свое видение ситуации.

— Ему не нужны деньги, он хочет отомстить, - от резкого рывка запонка слетела с манжета рубашки и упала под ноги. - Естественно, я этого не допущу.

— Только проблем с "законниками" нам и не хватало, - Димка грязно выругался и отвернулся к окну. - Точно не получится откупиться?

— Я дал ему время подумать. Если продолжит упираться, придется действовать по-другому, - освободив запястья, Дан ослабил узел галстука. - Идея есть, но...

— Делись, - младший брат повеселел. Если Данька что-то придумал, это стоит рассмотреть. Пусть большинство идей и планов остаются на уровне проектов, лишним в такой ситуации точно не будет.

Но уже через несколько минут, когда он замолчал, Астахов-младший, сильно помрачнел и пару секунд сидел молча, а потом медленно покачал головой.

— Слишком опасно. И нет гарантии, что...

— Да знаю я! - это нельзя было назвать полноценным криком, скорее, что-то на грани рычания. - Но это поможет обезопасить Соню. Если не подействует статус моей жены, значит, придется действовать так.

— Слишком кардинально. Извини, тут я пас, нужно будет подумать ещё.

Предложенный план был хорош. Но идти на такой риск да ещё в подобной ситуации - непозволительная роскошь. За себя Димка не боялся, но есть же Таня с Машей. Да и сама виновница торжества - по Соне эта затея может ударить сильнее всего.

— Ладно, допустим, все получилось. Как ты собираешься потом выкручиваться? Это тебе не ценные бумаги, обратно не подаришь.

— Я знаю, и это наименьшая из проблем. У нас два варианта - если все пройдет гладко, значит, просто отыграем назад, если нет... Ты уже давно мой официальный наследник.

— Хватит дурное молоть! - Димка хрустнул пальцами, сжимая их в кулак.

— Пока все идет к трупу.

— Ещё бы понять к чьему именно...

— Это точно... - Даниил, приняв решение, сразу успокоился. Да, будет трудно. Очень. Но оно того стоит, если все получится, к Золотцу больше никто не станет соваться.

— А если на время увезти её куда-нибудь в безопасное место, пока все не утрясется? - Димка все пытался найти альтернативный выход, но никак не получалось.

— Всю жизнь прятаться не будешь, я хочу нормальную семью, а постоянно сидеть под охраной, ожидая, что тот же Марат попытается что-то ей сделать... - он дернул щекой, показывая свое отношение к такому существованию.

— Ты ей говорил, что вы завтра женитесь?

— Нет. И пока не скажу. Она и так пугливая, а после такого вообще шарахаться начнет, - дождавшись, когда Егор, сменивший на месте постоянного извозчика Артема, откроет ему дверь, Даниил вышел во двор. - И ты ничего не говори, её документы лежат в сейфе, завтра заеду, поставят штампы.

— Я ничего не скажу, если пообещаешь, что потом распишешь в лицах, как признавался Золотцу, - несмотря на серьезность ситуации, Димка негромко рассмеялся.

— Расскажу. Свою задачу понял?

— Да. Но будет трудно, и сразу не обещаю, сам понимаешь, найти такую специфическую вещь...

— Поэтому и не требую завтра. Но у тебя недели две, не больше. Осточертело мне все это...

— Понял. Иди уже, жених.

Затея была опасной, тут и говорить нечего, но если устроить Соне фиктивную смерть, Дан будет вправе отомстить Марату, и никто по этому поводу не вякнет и сатисфакции потом не потребует. Правда, это будет непросто провернуть технически, да и найти труп с её характеристиками весьма непросто, но Димка прошерстит все близлежащие больницы и бюро судмедэкспертизы. Устроить небольшой пожар в морге, в результате чего труп окажется немного подпорчен. Опознавать пригласят его, как супруга. Или кого-то из сестер, но с ними он тоже договорится. А потом можно будет устроить воскрешение в лучших латиноамериканских традициях - бедную потерявшую память девушку подбирает кто-то левый, ну, и далее по тексту.

Если что-то пойдет не так, через пару недель вполне можно будет и самому как бы "случайно" погибнуть. Уж что-что, а начать новую жизнь подальше отсюда, они смогут...

В спальне её не было. Не то, чтобы это сильно удивило - все-таки ещё не поздно, нет и одиннадцати, последние несколько дней он возвращался ближе к полуночи. Но и в остальных комнатах Соня не встретилась. Ещё раз пробежав по всем помещения, Дан почувствовал, как сердце начало колотиться громче и сильнее. Из квартиры она не выходила - охрана бы сразу предупредила, но тогда куда могла деться?!

О балконе почему-то вспомнил только через несколько минут, когда почти решил, что каким-то образом Золотце проморгали, и уже хотел устроить тотальные репрессии.

Девушка сидела в шезлонге, свернувшись клубком и почему-то укрытая теплым одеялом. Это при том, что на улице градусов двадцать пять.

— Сонь, ты чего? - Астахов осторожно присел рядом с ней, коснувшись распущенных по плечам гладких волос.

— С тобой все в порядке? - только услышав его голос, Соня подняла голову, но к нему не повернулась, предпочтя прижаться щекой к мужскому плечу.

— Да что со мной сделается... Ты плохо себя чувствуешь?

Как-то странно она и говорила, и вела себя. Слишком тихо и как-то пришибленно. И в глаза не смотрела.

— Сонь, - чтобы добиться ответа, пришлось слегка тряхнуть её за плечи.

— Все хорошо, - но скорчилась ещё сильнее, разве что вытащила руки из-под пледа, крепко обхватывая Дана за пояс. - Расскажи, как все прошло.

— Нет, пока не объяснишь, что с тобой такое, - надо же столько лет прошло с тех пор, как помогал матери с Димкой, но движение, которым проверял у брата температуру, получилось на автомате. Лоб был прохладным и чуть липким. А вот щеки - влажными. - Почему ты плакала?

Хотелось уже выковырять её из этого гнезда, в котором Золотце окопалась, и нормально устроиться на кровати, но пришлось вытянуться рядом, потому что покидать насиженное место девушка не спешила.

— Я не плакала... - а сама, отбросив плед, чуть ли не обхватила его всеми конечностями. И Дан вряд ли уловил бы, что она почти незаметно проводит ладонями по его телу, словно проверяя, все ли с ним в порядке. Да нет, точно бы пропустил, если бы минуту назад не занимался тем же самым.

— У тебя что-то болит?

Отрицательное покачивание головой он не видел, но почувствовал подбородком, к которому Соня прижималась щекой. Все ещё влажной и, если включить свет, наверняка покрытой красными пятнами.

— Тогда почему ты плакала? - может, настолько испугалась? Но Золотце девочка храбрая, каким-то там придурком, вынырнувшим из прошлого, не напугаешь. Наверное.

— Плачут красиво и незаметно, а я ревела, - она фыркнула и вытерла лицо о его рубашку. - У меня был острый приступ жалости к самой себе, но уже прошел. А теперь рассказывай, как прошла ваша беседа.

Гораздо с большим интересом Дан выслушал бы, в связи с чем она так себя жалела, но ведь не скажет. Не из вредности, просто посчитает это незначительным.

— Все ещё не хорошо, но уже нормально, - врать придется, и тут никуда не денешься, потому как обрисовывать реальное положение дел он не собирался. Пусть Соня ещё не знает, что завтра уже станет мужней дамой, но он и сейчас несет за неё ответственность, так что разница невелика. Да и вообще идея с женитьбой для Дана пришла как-то вполне естественно, и отторжения не вызвала. Понятное дело, что ЗАГС он никогда не рвался, но с некоторых пор Золотце видел исключительно в роли супруги. Останется только потом убедить её, что это не хитрый ход по попытке лишить независимости, а закономерное развитие их отношений. Без скандала, скорее всего, не обойдется, а развод он ей все равно не даст, так что придется немного перетерпеть и, для верности, Сонин паспорт завтра не пачкать, ограничиться своим и свидетельством...

— Что он хотел? - девушка выползла пониже, стряхнув плед на пол.

— Увидеть тебя.

Если быть совсем въедливым, то это правда.

— Зачем?

— Вот этого он не рассказал, - не вставая, Дан стянул пиджак и отправил к пледу. Так и лежать удобнее, и Соне проще расстегнуть его рубашку. Правда, делала она это осознанно или просто потому, что руки тянулись по привычке, непонятно, но это и не главное.

— Знаешь, я даже не ожидала, что так запаникую, когда его увижу, - добравшись до обнаженной кожи, Соня прижалась щекой к его груди, чуть щекоча губами, когда заговорила. - Как будто мне снова семнадцать...

— Это нормально, просто ты же никому не рассказывала? - она отрицательно качнула головой. - Вот видишь... Нельзя такую дрянь хранить в себе.

Софья поджала губы и недовольно засопела, но уже через несколько секунд, страдальчески вздохнув, заговорила. Правда, так тихо, что приходилось напрягать слух.

— Он надо мной не издевался, но не упускал случая показать, что бывает с теми, кто его обманывает. Например, со мной работал парень Никита, ему было лет двадцать пять. Так вот, он начал мухлевать и договорился с одним знакомым, что они будут играть в паре. Ник якобы случайно проигрывал этому знакомому, деньги потом делили пополам. Марат об этом узнал. Что стало со вторым, я не знаю, больше о нем не слышала, а Никите сломали обе ноги. Но руки и голову не тронули - ими он зарабатывал, а ноги, вроде как, и не нужны... - зябко передернувшись, Соня придвинулась ещё ближе, почти заползая ему под рубашку. Дан, стараясь не спугнуть, медленно и осторожно потянулся за пледом, чувствуя, что Золотце заколотило от нервной дрожи.

— Ты видела, как его били? - от укутавшей обнаженные плечи ткани уютнее ей не стало. Но тут нервное, так что и теплое одеяло вряд ли поможет.

— Пришлось. Марат собрал всех, кто на него работал и заставил нас смотреть, - девушка постаралась незаметно сглотнуть. Вообще-то ей тогда тоже досталось - Соня получила урок, которого хватило, чтобы стараться демонстрировать полную покорность. Первые пару лет ей иногда это снилось - и яркий свет люминесцентных ламп, и крик парня, которому медленно и методично ломали кости. Страшнее всего было от того, что происходит все в центре города белым днем. Раньше она всегда думала, что такой кошмар возможен только в какой-то темной подворотне, ан нет... Но основной ассоциацией был привкус крови из разбитой губы, появившийся после того, как Марат ударил её по лицу. Ему не понравилось, что девочка тайком жмурилась, не желая смотреть на то, как издеваются над человеком. Правда, больше он на неё руку никогда не поднимал. - Это было страшно...

Дан знал. Не то, чтобы сам практиковал такие развлечения, но в его окружении в подобном запугивании не видели ничего необычного или из ряда вон выходящего. Хотя для ребенка, каким была Соня, это, конечно, шок.

— Ты тогда и решила убежать? - как её успокоить, все не придумывалось. Не укачивать же, как маленькую. Зато можно потихоньку гладить по спине, забираясь под домашний топик, сбившийся к лопаткам, пока она ерзала, устраиваясь.

— Нет, тогда я слишком испугалась. Но когда через год из четверых, с которыми начинала, бесследно не пропал только тот самый Никита - он и передвигался после всего с трудом, поняла, что дальше тянуть нельзя.

Соня не стала упоминать, что больше всего её напугал задумчивый взгляд Марата, который она как-то поймала на себе. Не то, чтобы за те полтора года она совсем уж расцвела, но и на дистрофичного ребенка уже не походила. Тонкие черты лица в сочетании с длинными темными волосами и хрупкой фигурой делали её похожей на фарфоровую куколку. Пусть не особо красивую, но запоминающуюся. Вот девушка и не стала ждать собственного "повышения" до проститутки - не нужно искать более красивое и звучное название - и сбежала, прихватив то, что считала своим.

— Забудь, - Даниил все-таки начал машинально покачивать её, не переставая перебирать темные пряди. - Ты к нему больше не вернешься, так что ничего не бойся.

— Проще сказать, чем сделать, - Софья так и не отодвинулась, продолжая прижиматься к его плечу почему-то холодным носом. - И извини за сегодняшнее. Но только в той части, что не стала разбираться, начав с претензий. Ты мне доставил слишком много проблем, чтобы резко обо всем забыть и перевести в разряд белых и пушистых.

— Угу, я серый и чешуйчатый. И ты прости, что высказал все в такой манере, но мнение о твоей приемной семье я вряд ли когда-нибудь изменю.

Соня молча закатила глаза, даже не надеясь, что он заметит и поймет. Вот зря она чуть раньше думала, что не хочет ничего поменять в Данииле. Но на душе существенно полегчало, пусть всех проблем они и не решили.

Так, значит, уже придуманный план лучше отложить на совсем крайний случай. Золотце, скорее всего, поймет его мотивы и даже поможет, но лучше не рисковать - она настолько привыкла, что её пытаются использовать втемную, что может ещё больше замкнуться и отдалиться. И вообще Дану хотелось, чтобы она сама захотела с ним остаться, а не из-за отсутствия альтернативы. А если придется уезжать вдвоем, тут особого выбора не будет...

— Тебе завтра рано вставать, идем спать, - она приподняла голову, собираясь вставать.

— Подожди. Теперь моя очередь.

— В смысле?

— Ты рассказала о себе, я хочу, чтобы и ты обо мне все знала.

"Ну, или почти все".

— Оу, - немного подумав, Соня легла обратно. - Мне, правда, интересно и хочется узнать, но... Если ты рассказываешь только потом, что нужно как-то ответить на мою откровенность, лучше не надо. Не стоит насиловать себя ради этого.

— Угу. А теперь не перебивай, - ему и не хотелось, но Золотце должна узнать, чтобы понять кое-какие его загоны. Раз уж им теперь "в горе и в радости", то нужно учиться доверять друг другу. - Что ты слышала о моей семье?

— Что вас с братом растила мать. Её не стало около пятнадцати лет назад. Об отце нигде не упоминается. В принципе, все.

— Не густо, - он усмехнулся, отвлекшись только на то, чтобы пригладить её волосы, лезущие ему в глаза. - У отца была другая семья - официальная. Мама же прожила все эти годы в статусе, вроде, и любимой женщины, но любовницы.

— О вас кто-то знал? - хоть и попросил не лезть в исповедь, но это оказалось выше её сил. И голову запрокинула, чтобы можно было смотреть ему в лицо. Хотя от того, каким спокойным оно было, Соне стало как-то не по себе.

— Конечно. И все делали вид, что не в курсе. Отец был старше мамы почти на двадцать лет, но она его не просто любила... Она им болела. Если он долго не появлялся, мама становилась какой-то блеклой, как будто в прямом смысле не могла без него жить.

— А отец? Он любил её?

— Наверное, да. Но свою должность он любил больше - партработники могли сколько угодно иметь любовниц и детей от них, но только если соблюдались приличия. А уж о разводе, чтобы потом жениться на маме, и речи не шло, карьера бы сразу закончилась. Его тесть был далеко не последним человеком в крайкоме, так что о сытой и тихой жизни пришлось бы забыть. Но мама слишком любила и больше заботилась о нем, чем о себе.

Где-то во дворе, не иначе как, попутав месяцы, призывно-пронзительно мяукнула кошка, но уже через пару секунд замолчала. Наверное, кто-то бросил в неё календарем.

— Где он сейчас? - Соня не хотела, чтобы Дан и дальше вспоминал детство, и без того понятно, что произошло дальше. Встречи украдкой, чтобы никто не заметил, все праздники и выходные врозь, ведь есть же и другая семья, имеющая на него все права.

— Умер. Уже довольно давно. Его повысили в конце восьмидесятых, и он уехал, - рассказывать о нем было просто, хотя бы по той причине, что Даниил уже давно не считал того человека своим отцом.

— Почем вы не уехали вместе с ним? - обида и уязвленное самолюбие уже успокоились, но теперь Софья как-то совершенно ясно представила Дана ребенком. Раньше не могла - вот не получалось и все. Того же Димку, который и сейчас зачастую ведет себя, как пацан, а не взрослый мужчина, запросто, а его - нет. Зато сейчас очень даже получилось. Белобрысый сероглазый мальчишка. И, наверное, лопоухий. Неизвестно, с чего Соня так решила, но была уверена, что он был ушастым и конопатым.

— Потому что никто не позвал. После этого мама сильно изменилась, стала намного более замкнутой. Но в нас с Димкой души не чаяла, тут не могу ничего сказать.

И снова пауза. Оказывается, гулять по закоулкам собственной памяти, представляя маму, занятие уже намного менее легкое и приятное. Хорошо, что Соня не лезла с сочувствием или замечаниями, хотя он днем сделал как раз именно это, о чем теперь почти сожалел. Какими бы ни были её приемные родители, но они для неё были единственной семьей, которую Золотце помнила. Плохой или хорошей, уже вторично, но другой она не знала.

— А потом?

— А потом она узнала, что он умер. И ушла вслед за ним через неделю.

— Она...? - говорить предположение вслух не хотелось, но сделать какой-либо другой вывод было трудно.

— Нет, не суицид. Мама просто расхотела жить. Иногда так бывает - человек, вроде, живой, дышит, разговаривает. Но присмотришься и понимаешь, что все - внутри ничего нет. Именно это произошло с ней.

Соне до нервного чеса захотелось встать, крепко-крепко обнять Дана, прижать его голову к своей груди и просто немного помолчать. А потом найти могилу его отца и хорошенько попинать надгробный камень. Может, он и не был плохим человеком, в том смысле, которые вкладывают все люди, но прекрасно понимала, что чувствует ребенок, которому едва ли не в полный голос сказали, что он не нужен. Пусть Даниил тогда был уже подростком, но...

После того, как сбежала от Марата, Софья все-таки решилась попытаться найти родных родителей. Хотя интуитивно понимала, что их, скорее всего, уже давно нет в живых. Более того - почти надеялась. И прекрасно помнила, каким шоком обернулось для неё знание, что биологический отец жив. О матери она узнавать не стала. Пусть хотя бы её образ останется светлым. Незапятнанным пониманием того, что эти люди просто выкинули собственную дочь и ни разу о ней не вспомнили. Ведь найти было предельно просто, достаточно проследить, куда переехали Маркевичи после получения российского гражданства. Они и адрес-то не меняли, не то, то город...

Но ничего этого Соня делать не стала, догадываясь, что он рассказывал это не для того, чтобы она его пожалела.

— Нелли Павловна рассказывала, что они с твоей мамой были подругами. Она поддерживала вас с Димой?

— Да, - от её голоса он как-то резко мотнул головой, наверное, тоже выныривая из того, что темной мутью осело в памяти. - Она нам тогда здорово помогла - Димке было четырнадцать, я как раз заканчивал "военку", ни времени, ни сил на то, чтобы присматривать за ним, не хватало. А возраст такой, что нужно постоянно следить...

— И как вы это решили? - Соня уже перевернулась на живот и, улегшись на подмятую подушку грудью, рассматривала Даниила.

— Заплатил, чтобы у меня нашли бронхиальную астму и отправили на гражданку.

— Филонщик, - она хмыкнула и, потянувшись, все-таки села в шезлонге. - Спасибо, что рассказал.

Софье очень хотелось услышать продолжение истории, но по глазам Астахова видела, что с погружением в прошлое на сегодня закончено. Даже не из-за его нежелания или попытки что-то утаить, просто тяжело вот так сразу открыться, это она по себе знала.

— Какая-то получилась невеселая сказка на ночь, - Дан тоже приподнялся, но вместо того, чтобы встать, прижался к её спине, устраиваясь подбородком на девичьем плече.

— Невеселая... - Соня медленно кивнула и повернулась, чтобы коснуться щекой его виска. - Но если бы ничего этого не произошло, нас с тобой тоже не было бы. Таких, какие мы есть - точно, да и вообще, кто знает... И потом, у тебя же все равно есть семья, а это очень важно, что, строя бизнес и зарабатывая деньги, ты не потерял любви и доверия близких.

— Есть. И Нелли Павловна, и Димка, и Таня с Машей, - рука крепко обвилась вокруг её талии, и Соня оказалась окружена им почти со всех сторон. - И у меня есть ты. Так что не вздумай расстраиваться из-за какого-то козла, мы все решим.

— Мне теперь можно расстраиваться только из-за твоих выходок? - вроде, ничего такого он и не сказал, но Софье стало и легче, и как-то уютнее. Если не врать самой себе, то он уже стал для неё если не членом семьи, то и не проходящим жизненным эпизодом - это точно. И очень хотелось ещё немного просто погреться рядом, почувствовать, как это, когда о тебе заботятся не потому что видят какую-то выгоду, а просто так. А ведь отпущенные Соней три недели истекают в грядущие выходные... Наверное, хватит искать отговорки, чтобы не уходить, а то так и останется на роли друга и любовницы, но этого ей было катастрофически мало.

— Ну, как вариант. Или просто говори, если что-то не так, я же не ясновидящий, откуда знать, на что может обидеться женщина?

— А мне как понять, на что может обидеться мужчина? - она положила свои ладони поверх его руки и откинулась назад, удобно устраиваясь на груди Даниила.

— Мужчины не обижаются. Мы сразу начинаем злиться и психовать.

— Какая прелесть.

— Угу.

Соня постаралась, как можно незаметнее зевнуть. Спать хотелось неимоверно, но она скорее откусит себе язык, чем скажет об этом - у них и так почти нет возможности просто побыть вместе. Нет, на секс они всегда время находят, тут никаких претензий. Наверное, даже слишком много, раз оба катастрофически не высыпаются. Но чтобы вот так посидеть обнявшись и смотреть, как небольшое, кажущееся совсем темным облако подкрадывается к ничего не подозревающей луне, чтобы на пару минут спрятать её ото всех - нет. Как и на многое другое, но именно этого Соне и не хватало. Не громких слов или цветов и серенад (тьфу-тьфу-тьфу!!!), а обычного человеческого тепла.

— Расскажешь ещё что-нибудь про звезды?

Этот вопрос был для неё настолько неожиданным, что девушка повернулась и с каким-то недоумением посмотрела на Даниила.

— Зачем?

— Мне интересно, - он аккуратно подцепил её за подбородок и приподнял голову так, чтобы Соня смотрела на небо. - И нравится слушать твой голос.

Не то, чтобы она посчитала это блажью, но немного удивилась. Ведь прекрасно знала, что он устал, но все равно продолжает сидеть здесь, вместо того, чтобы улечься на удобную кровать или расслабиться в гидромассажной ванне. Однако и не подумала возражать - Дан хоть и поступает иногда странно и несколько нелогично, но не думает скрывать, что есть в нем толика здорового эгоизма.

— Хорошо, если ты хочешь, то расскажу, - она сползла ещё ниже, чтобы улечься затылком ему на живот, а босые ноги поставить на прогретую плитку пола, которая настолько впитала тепло солнца, что и сейчас почти обжигала ступни. - На Руси у Большой медведицы было свое название - Конь на приколе. Как они там видели коня, я до сих пор не понимаю, - Соня, прищурившись, посмотрела на самое узнаваемое созвездие. - Правда, и медведицы я там рассмотреть в упор не могу, - девушка тоже хихикнула, почувствовав, как от смеха дрогнули мышцы Дана, на которые она опиралась. - Поэтому у Полярной звезды было ещё одно название Прикол-звезда.

Они проговорили ещё почти час, пока Соня так и не уснула прямо в шезлонге, упорно отбрыкиваясь, когда Даниил начал её тормошить.

— Солнце, пойдем в кровать, - отнести её проблемы не представляло, но Золотце устроилась сверху на Дане, поэтому подняться, не потревожив спящую, все равно не получилось бы.

— Не хочу, - глаз она не открыла, но вроде проснулась, хотя и не факт, что пришла в сознание.

— Мало ли, что ты не хочешь, надо, - у него, наконец, получилось подняться вместе с Софьей, которая сейчас полностью оправдывало свое сокращенное имя. - У тебя руки и ноги холодные.

Как она умудрялась быть зябкой при такой температуре, для него оставалось загадкой, но против фактов не попрешь.

— А ты иногда храпишь.

— Вот спасибо за откровенность, - Дан едва не споткнулся на пороге после такого сомнительного комплимента. - И я не храплю.

— Это тебя никто не хотел расстраивать, вот и не говорили. Да ладно, - она зевнула и неопределенно махнула рукой, но глаз не открыла. - В следующий раз я тебя стукну локтем по ребрам, ты сразу и перестанешь.

— Спи уже, ласковая моя, - несмотря на довольно тяжелый день, не самые приятные разговоры и просто собачью усталость, его начало разбирать от смеха.

Она повозилась, столкнув с кровати свою подушку, и почти сразу перелезла к нему, но против такого соседства Даниил совсем не возражал, пожертвовав и своей половиной одеяла, в которое Соня тут же завернулась.

— Дааань... - шепот раздался, когда он был уверен, что Золотце спит, да и сам уже балансировал на грани сна и яви.

— Что?

— Если что-то не получится, скажи, я лучше убегу и спрячусь так, чтобы никто не нашел, только не отдавай меня ему.

У него мгновенно распахнулись глаза даже не столько от самой просьбы, сколько от её голоса.

— Я тебе сбегу... Ты на самом деле думаешь, что я могу тебя кому-то отдать? - плотные шторы вообще не пропускали свет, и в такой вот густой бархатной темноте было удобно шептаться. Наверное, она и создана именно для разговоров вполголоса, тихих вздохов и стонов. Но никак не для подобных просьб.

— Нет. Но ведь бывает всякое, - Соня перестала притворяться спящей и, положив ладонь ему на щеку, кончиками пальцев погладила его по лицу. - И это мое прошлое и мои проблемы.

— Я говорил, что ты моя семья?

— Да...

— Услышу от тебя ещё что-то в этом роде, отвезу на остров и на неделю запру голой в подвале. Может, тогда ума прибавится...

— Спасибо, - она не с первого раза, но дотянулась до его губ, касаясь их нежным поцелуем.

— За то, что пообещал запереть? - злиться на неё особо не получалось. Все мы делаем вывод на основе своего опыта, и странно, что Соня вообще от людей не шарахается при таком отношении, которое видела первые двадцать лет жизни.

— Угу. И за то, что дурой назвал. Приятных снов.

Странно, но в эту ночь никакие кошмары ей не снились. И даже не пришлось никого бить локтем под ребра.

— Я смотрю, в ЗАГС ты уже съездил, - забежавший по рабочим делам Димка с любопытством посмотрел на брата. - Больно уж выражение лица похоронное.

— ЗАГС - наименьшая из проблем.

Черт, хоть и сам не верил, но все-таки надеялся, что придется обойтись малой кровью, но Марат не согласился. Он уперся рогом, не соглашаясь на деньги, и упорно требовал вернуть ему Соню.

Хрен он получится его жену.

Вообще-то это был дословный ответ Астахова, который заезжего добра молодца точно не устроил, но теперь у Даниила было официальное право говорить от её имени - в благословенном заведении, скорбно покивали в ответ на слова, что невеста нынче ну, никак не может присутствовать на торжестве, хотя прямо горит желанием сходить под венец. И, поглаживая карман, куда пошел благотворительный взнос на "нужды организации", с легким сердцем выдали свидетельство и шлепнули штампик. Даже настаивали, что и паспорт молодой жены не следует обделять таким вниманием. Пришлось добавить на "канцтовары". После этого они расстались, взаимно довольные друг другом, хотя работники ЗАГС, немного смущаясь, предупредили, что обратная процедура без второй половины ячейки общества уже гораздо более трудноосуществима.

— Тогда чего такой кислый? - Димка перестал скалить зубы и приготовился внимать.

— Он отказался от денег.

— И что теперь?

— Значит, предложим их тому, кто от такого добра точно не откажется. В каком, говоришь, кабинете у нас обретается Сергей Владимирович Мельников?

— И зачем он тебе? - младший брат даже перестал покачивать ногой, настолько неожиданным оказался вопрос. Нет, он знал, что Данька умеет за пару минут сообразить что-то такое, на что у обычного человека уйдет несколько дней, но направленность разговора немного настораживала. - Пару дней назад ты собирался поспособствовать тому, чтобы его с позором выгнали, а теперь? Хочешь попробовать обойтись малой кровью?

— А теперь хочу, чтобы он отработал долг. Мельников пытался наехать на мою жену, да ещё и умудрился своими поисками подставить Золотце, так что должен он мне существенно, - Даниил поднялся и, прихватив висящий на спинке стула пиджак, показ в сторону двери. - Если не хочешь пропустить веселье, поехали со мной, по дороге все расскажу.

Это оказалось даже немного проще, чем Дан думал изначально. В другой ситуации, возможно, остался бы разочарован тем, насколько все прошло элементарно и незамысловато, но сейчас речь не о развлечениях.

Мельников, до которого только сейчас дошло, во что именно он влез, не стал долго упираться и сразу согласился внести посильный вклад в общее дело. Тем более, что, хоть материальной выгоды оно ему и не обещало, но в накладе он тоже точно не останется.

— Меня не интересует, что может пойти не так, - Даниил, который остался с хозяином кабинета наедине - Димка отошел поговорить по телефону - рассматривал даже больше не Сергея Владимировича, а помещение. По нему можно иногда понять гораздо больше о личности владельца, чем изучив его подноготную. - Мы с вами оба понимаем, что попытка у вас будет только одна.

— Ну, все-таки не у меня, а у нас, и есть же форс-мажоры, - подполковник, хоть и не опустился до активного потоотделения в знак напряженной нервной обстановки, но был к тому весьма близок.

— Нет, вот именно, что у вас, - интересно, а не окажется ли так, что, если перевернуть портрет президента, то там окажется светлый лик премьера? А что, экономно, главное, не забывать вовремя отворачивать второго лицом к стенке. И не перепутать. - Я-то придумаю, как и с кем договориться, а вот на вас могут разозлиться. Можно сказать, сам пригласил, выманил, а потом так нехорошо обошелся с гостем...

Мельников сжал и так тонкие губы в белую нитку, явно пытаясь сдержаться от рвущихся с языка слов и эпитетов.

— Даниил Александрович, я ещё раз повторяю, что никого специально не выманивал, просто проверял поступившую информацию, что Маркевич Софья Андреевна может быть причастна к факту мошенничества. А уж то, что в каком-то тюменском отделении внутренних дел кто-то передал конфиденциальную информацию представителям криминалитета, ответственность нести не могу.

— Как вы ещё не надорвались, и работу следователя выполняете, и за благополучием семьи начальства... присматриваете, - Астахов не счел нужным прятать издевку. - И как ваши изыскания по личности Софьи Андреевны?

— Кристальной чистоты женщина.

— Вот и я о том же. Надеюсь, если у вас впредь возникнут какие-нибудь вопросы относительно её прошлого, вы зададите их самой Софье Андреевне.

— Естественно, - гость настораживал Мельникова все больше, потому желание, чтобы его кабинет покинули стало почти осязаемым. - Благодарю за помощь.

— Ну, что вы, я же ответственный гражданин, как же я могу не помочь родной милиции? То есть - полиции. Особенно, если учесть, что это напрямую касается моей семьи.

— Конечно. Передавайте поздравления вашей супруге в связи с торжеством, - от его облегченного вздоха слегка шевельнулся миниатюрный флаг России, за каким-то надом приткнутый в углу стола.

— Обязательно.

Угу, когда-нибудь, может, и передаст. Если выживет после самой новости.

Расстались они почти довольные друг другом, хотя и всей душой желающие больше никогда не видеться. Хватит, наобщались по самое небалуйся. Но встретиться, скорее всего, ещё придется, тут не до нежелания, когда столько поставлено на кон.

Говорить Соне о том, что они теперь официально женаты, Даниил решил не торопиться. Сначала нужно разобраться со всем, что здесь происходит, обезопасить Золотце, а вот потом уже можно начинать каяться. Конечно, зная, насколько она трепетно относится к возможности самостоятельно принимать решения, ничего хорошего из затеи может и не получиться, но так будет для неё безопаснее. Она во многом оттаяла, тут никаких сравнений с постоянно настороженной девушкой, которую он когда-то привез на остров, но хотелось, чтобы она сама согласилась, без всяких там планов и условий.

Ладно, это то, что можно пока отложить, утрясти ещё несколько неотложных дел и убедиться, что не заработает лишних проблем, сдав Марата доблестному правосудию.

Именно это сейчас и выяснял Димка, который напряг все связи, чтобы узнать, насколько важен их гость в пищевой цепочке.

В офис пришлось возвращаться без брата, потому что повседневные дела никто не отменял, более того, нельзя дать понять, что все происходящее как-то нервирует или настораживает.

— Слушай вести с полей, - Димка появился только через пару часов, когда немного распрягся с заботами по своему непосредственному ведомству. - У него сейчас положение не то, чтобы швах, но уже и не так крут, как был десяток лет назад. На смену старичкам уже спешат молодые да борзые.

— Хочешь сказать, что в нефтяном крае стали меньше играть? Ни за что не поверю, - Дан отложил бумаги по грядущему тендеру на точечную застройку в центре города.

— Правильно сделаешь, что не поверишь. Конечно, не стали, но Марата в последние несколько лет существенно подвинул другой выдающийся персонаж, тоже с богатым прошлым. Открытого конфликта, естественно, нет, кому он нужен? Но напряженность растет, даже странно, что он отвлекся на Золотце в такой-то момент.

— Если двигать его начали после отсидки, то ничего удивительного - он сам почти открытым текстом сказал, что это как-то связано с теми деньгами, которые она увела. И из-за этого он и сел.

— Могу попробовать узнать.

— Если только для общего развития. Самое главное, что не будут особо жалеть, если сядет ещё лет на десять, - не то, чтобы это прямо сняло гору с плеч, но облегчение Дан испытал. Не стоит устраивать себе проблемы, которых можно избежать.

— Мне аккуратно намекнули, что там не станут горько плакать, если он вообще не вернется.

— Ого. Значит, кого-то крепко допек... - грех радоваться, но такое положение дел и вовсе развязывало руки. Вот только пачкать их не хотелось, однако, если придется...

— Работа нервная, хоть и хорошо оплачиваемая, но пенсия там не предусмотрена. Я ребят предупредил, они теперь от вас с Соней вообще не отойдут, пока проблему с этим придурком не решим, но вы и сами аккуратнее.

— Я когда-нибудь с таким шутил? - он мельком посмотрел на часы. У Сони сейчас как раз обеденный перерыв, захотелось увидеть её и посидеть с женой хоть полчасика, но не судьба. Ладно, брату и тем, кому он поручил её охранять, Даниил доверял.

— Нет, но вдруг она на тебя плохо влияет? - Димка пожал плечами и немного расслабился. Все-таки приятно понимать, что размах проблемы не так широк, как кажется на первый взгляд. - Зато в наших проблемах тоже немного продвинулись.

— И как?

За всем, что заварилось вчера, Даниил, конечно, не забыл и покушение на него, и прочие "внезапно" возникающие нехорошие случайности, типа той же прокурорской проверки, просто как-то переключил внимание.

— Ну, как ты и думал.

Значит, Малеев. Ни удивления, ни каких-то других эмоций Дан не испытал хотя бы той простой причине, что был уверен и до этого. Разница только в том, что теперь у него есть то, что терять ни в коем случае не захочет.

— Не очень хорошо... - Даниил задумчиво потянулся к трубке телефона.

— Это если сказать мягко. Конечно, он через годик-другой полностью успокоится и забудет, что ты его почти лохом выставил, но до этого придется быть очень аккуратными.

Пока брат рассказывал то, что он и сам знал, ответил Славик, который в связи с повешенной нагрузкой уже не только стал похож на привидение, но и, судя по цвету лица, готовился занять это штатное место.

— Слав, организуй мне встречу с Николаем Петровичем Германом.

Не став выслушивать ответ помощника, Даниил снова повернулся к Димке.

— Заскучал по дорогому другу и товарищу?

— Почти, - хотя как раз друзьями их назвать было затруднительно, но взаимное уважение, базирующееся на четком понимании сильных сторон друг друга, они испытывали. - Хочу с ним поговорить про дальнейшее сотрудничество.

— Если не ответишь Малееву, он может попытаться повторить. А если ответишь... Тоже плохо.

— Знаю. Но сейчас важнее понять, что именно он хочет. Если окажется, что не особо оборзеет, я ему это, может, отдам, только пусть отстанет. Надоело уже.

— Стареешь?

— Хочется думать, что умнею, но кто знает.

Дан поморщился от звука зуммера на интеркоме. До чего же противный, давно уже нужно было сменить, но постоянно об этом забывает.

— Герман на второй линии.

— Соедини.

Димка показал, что пока убегает по своим делам, видимо, отчаявшись получить более конкретные пояснения по задумке брата. Поначалу Данькина скрытность его бесила, а потом привык, все-таки единственный родственник, не душить же за это.

— Добрый вечер. Хотел встретиться? - у Николая был немного хрипловатый голос, в котором не было ровным счетом ничего - ни удивления, ни заинтересованности. И звучал он так всегда. Вот с кем интересно хоть сотрудничать, хоть враждовать, тут приходится выкладываться по полной программе. А ещё Даниил уважал его за немногословность и отсутствие склонности к беседам на отвлеченные темы.

— Да, есть разговор, касающийся не только нас двоих, но и ещё кое-кого из партнеров.

— Я освобожусь через час, где встречаемся?

— Давай у меня в офисе.

— Идет.

Прощаться Герман не стал, просто положив трубку. Все-таки жаль, что старшая дочь не стала ему помощницей, у неё папины гены. И тут же вспомнил, как в шутку предложил ей выйти замуж. Хорошо, что у неё оказалось чувство юмора, а амбиции не перевесили все остальное, а то могло бы получиться неудобно.

Зато теперь у него есть жена, осталось только донести до неё эту новость. И ведь вчера почти созрел, чтобы обо всем рассказать и даже предложение сделать, но... Соня умная и рациональная, и она все же женщина, так что тот путь, который выбрал он, безопаснее и надежнее.

Даниил сдержал свое обещание, и Марата она не видела. Зато появилось ощущение направленного в спину недоброго взгляда. Как будто кто-то проводит холодной мокрой тряпкой по затылку, заставляя передергиваться всем телом. Бррр.

Но сколько не пыталась подловить того, кто так пристально пялиться, никак не получалось. Ни резкое оглядывание, ни аккуратный осмотр заднего вида через приоткрытую пудреницу результатов не давали. Может, это уже навязчивые идеи?

Если охрана и заметила её прыжки и ужимки, то никак это не прокомментировала, но Соня решила, что хватит строить из себя мартышку перед зеркалом. В конце концов, работы много, делать её нужно, а она продолжает себя накручивать.

Поскольку сегодня было запланировано два выезда "в поля" на встречи с клиентами, то в перерыве между ними девушка устроилась в тени бело-зеленого тента, натянутого прямо на тротуаре возле одного из бесчисленных кафе. Место здесь тихое, можно даже сказать, спокойное, хоть и самый центр города. Да и Егор, который сегодня занял место Артема, пропавшего по каким-то санкционированным Даниилом делам, ничего против не имел. Сидел себе через два столика от неё, правда, от каких-либо напитков отказался, но встревоженным не выглядел - знай себе, посматривал по сторонам, смущая этими взглядами молоденькую официантку, переминающуюся у двери.

Соня же не торопясь пила безалкогольный мохито, пыталась определить степень своей вменяемости, учитывая одолевавшую временами паранойю, и смотрела за детьми, играющими в парке, расположенном через дорогу. Даже периодически поднимавшийся пронзительный визг сегодня не особо раздражал, наверное, все-таки уже немного привыкла к Маше.

После их с Даном вчерашней откровенности стало и проще, и сложнее. Теперь немного прояснилось, почему так опекает брата - получается, что даже при живых родителях он во многом был у Димки на роли отца. А уж когда не стало матери, и вовсе заменил обоих родителей. И некоторый деспотизм тоже пришел именно оттуда, но Соне не хотелось, чтобы и её ставили на место неразумного создания. Нет, Дан всегда подчеркивал, что ничуть не считает её глупой или неспособной на какие-то поступки, и все же не могла отделаться от понимания, что иногда с ней обращаются с какой-то ласковой и уважительной, но снисходительностью. Не то, чтобы это сильно задевало, но заставляло чувствовать себя младше. Как будто и так существующей разницы в возрасте не хватало... Но она её совершенно не волновала, тем более, что иногда, когда все наваливалось разом, да ещё и из памяти начинали самовольно всплывать какие-то нехорошие воспоминания, Соня ощущала себя не просто взрослой, а старой. Абсурд, стоило посмотреть в зеркало, чтобы понять, что она точно такая же, как и вчера, но эта усталость и какая-то вымотанность заставляли чувствовать себя столетней старухой.

И все же ей до нервной тряси хотелось, чтобы Даниил воспринимал её на равных. Да, Софья готова была согласиться, что он и умнее, и опытнее, против правды не особо попрешь. И все же его стремление оградить её вообще от всего, немного настораживало. Пусть идет это из того невеселого детства, когда Марат держал на коротком поводке, но она ничего не могла с собой сделать.

Пронзительный писк девчушки в ажурном розовом берете заставил отвлечься от мрачноватых мыслей. Кроха лет двух пыталась поймать мячик и заливисто хохотала, порой срываясь на ультразвук, от которого звенело в ушах. Мама девочки продолжала подталкивать мыском туфли мяч, сохраняя абсолютное спокойствие в этом бедламе.

Интересно, если чисто гипотетически представить, что у них с Даном родится ребенок, на кого он будет похож? Светленький и сероглазый или потемнее, как она сама, и с зелеными глазками?

Поняв, о чем думает, Соня как-то испуганно дернулась, неловко смахнув со стола бокал с коктейлем. На звон разбившегося стекла среагировал не только Егор, тут же очутившийся возле Софьи, но и дождавшаяся своего часа официантка.

— У вас все хорошо? - девушка в форменном клетчатом фартуке быстро оценила масштаб разрушений.

— Софья Андреевна, что случилось? - это под другую руку пробасил Егор. В отличие от Артема, он вернулся к уважительному обращению и на "ты" больше не величал.

— Все в порядке, просто жарко, немного закружилась голова, - Соня вымученно улыбнулась и изо всех сил старалась не покраснеть. Угу, пригрезила об отпрыске с серыми очами, вот и шарахнулась, только не рассказывать же об этом всем подряд...

— Давайте принесу вам воды, - видимо, выглядела она не очень хорошо, раз официантка так тревожно на неё косилась.

— Не нужно, спасибо. Лучше принесите счет, - кое-как отбившись от заботливой девушки и расплатившись, Соня очумело оглянулась и показала Егору, что готова покинуть это место.

— Может, в больницу заедем?

— Какая ещё больница?! - Софья так и не смогла избавиться от навязчивой заботы, когда охранник уцепил её под ручку и повел к машине со скоростью старой черепахи. Если бы он ещё и подсказывал, где ступенька или выбоинка, девушка бы его покусала, вот ей-богу. - Мне через сорок минут нужно быть на Алеутской. Так что хватит выдумывать, свистни ребятам, пусть заканчивают столбами стоять, пора выдвигаться. Вы хоть поели?

— На посту не положено, - но улыбнулся, видимо, оценив все-таки прорезавшиеся заботливо-недовольные нотки.

— Глупости какие-то, - удовлетворенно вздохнув, Соня устроилась на заднем сиденье машины. - Отвезешь меня на встречу, я там застряну часа на два, а то и дольше. За это время чтобы пообедали, а то меня совесть сгрызет, что у меня охрана голодная.

Ой. Надо же, насколько вошла в образ, что теперь уже и думает "моя охрана". Не потому что на неё претендовала, просто сейчас ребята охраняют Соню, значит, вольно или нет, но она несет за них ответственность.

Мягкий ход автомобиля убаюкивал, а прохладный воздух, чуть пахнущий лимоном, настраивал на не совсем правильный лад - захотелось все послать и поехать на работу к Даниилу. А там каким-нибудь хитрым шантажом вынудить предаться тоже же греху праздности и вместе прогулять половину рабочего дня.

Естественно, ничего такого она не сделает, есть и её предварительные договоренности, и уважение к тому, чем занимается Дан, но ведь можно же помечтать...

От грез о блаженном нечегоделании отвлекло резкое торможение, заставившее Софья едва ли не соскользнуть с сиденья. Но коленкой о пассажирское кресло все равно слегка стукнулась.

— Что там?

— А там у нас бараны, - Егор явно хотело добавить ещё что-то, но сдержался, все-таки дама в машине. - Один с парковки выезжал, не глядя, второй куда-то несся...

Соня уже и сама могла созерцать дивную картину столь тривиального ДТП. Оба участника ходили вокруг своих железных коней, бурно жестикулировали и скорбно хмурились, но основным моментом было другое - они умудрились перегородить всю улицу. Спасибо планировщику центра города за ууузенькие тропки, по которым приходилось красться, молясь, чтобы впереди не нарисовалась вот такая вот картина маслом.

— Придется объехать, тут никак не пролезем, - Егор с трудом, но все-таки развернулся на маленьком пятачке, но стоило машине проехать несколько кварталов и свернуть на какую-то аборигенскую дорожку, о которой Маркевич знать не знала, как Соню накрыло.

— Стой!

От её резкого окрика водитель ударил по тормозам и прижался к обочине.

— Что такое?

Девушка сидела на самом краешке сиденья, вцепившись в него пальцами и напряженно смотрела вперед. Узкий проезд, куда выходил черный вход какого-то гипермаркета с припаркованной у пандуса "Газелью". На противоположной стороне - рефрижератор, ещё пара легковушек. Больше никого и ничего.

— Разворачивайся.

Егор с сомнением оглянулся на неё и внимательнее присмотрелся к виду за окном. И с каждой секундой он нравился ему все меньше. Может, это и на него общая нервозность действует, но слишком уж похоже на классическую "коробочку"...

— Вы что-то заметили? - он не стал просить повторять дважды, уже сдавая задним ходом до ближайшего заезда во двор. Впереди, за фурой, наметилось какое-то нехорошее движение, вполне возможно, что по их души, и это придало ещё большее ускорение. К тому времени, как машина выскочила на более оживленную улицу, чуть отставший из-за пробки внедорожник с охраной, который сопровождал их на любом выезде в город, занял законное место, пристраиваясь сразу за задним бампером.

— Нет. Просто у меня с самого утра ощущение какое-то нехорошее. И сейчас оно усилилось... - Соня не знала, как ещё объяснить, но точно знала, что там, впереди, их не ждало ничего хорошего.

Почти то же самое она испытывала, когда зимой получила документы по незабвенному тендеру. Или гораздо раньше, держа в руках карты и зная, что нельзя ни уравнивать, ни поднимать, точно проиграет. Женское чутье, интуиция, да как ни назови, но проигнорировала она его только в случае с Даниилом. И ведь не ошибалась.

— Ясно. - Хорошо, хоть сумасшедшей не назвал, а то с последними событиями она уже иногда начинала сомневаться в собственной вменяемости. - Сейчас придумаю, как довезти до места.

— Лучше давай домой, - Софья уже вынула мобильник, собираясь предупредить, что встреча переносится. Хорошо, что уже не первый раз с ними сотрудничает, да и ничего особо срочного там нет, так что можно немного отодвинуть. - Не попросишь кого-нибудь заехать в одну организацию, забрать документы? Адрес я скажу.

— Конечно. Сейчас отвезу вас домой, передам ребятам и потом сам смотаюсь, - Егор теперь намного внимательнее осматривался по сторонам, но ничего подозрительного не замечал. Однако Дмитрию Александровичу тут же отзвонил и отчитался об инциденте. Начальство ни смеяться, ни отмахиваться не стало и повторило все тот же приказ, а именно - доставить ценный груз домой и срочно явиться для личного отчета.

Кто его знает, может, у Софьи Андреевны и вправду какое-то чутье, лучше не рисковать. Да и сама она молодец - вперед батьки не лезет, командовать не пытается, так что охранять такую одно удовольствие. Вообще всем подчиненным Астахова она нравилась - не наглая, с "умностями" не цепляется, по мере сил старается заботиться о той же охране, по всяким тусовкам начальство не таскает, наоборот, живут себе тихо и мирно. О том, чтобы сказала кому-то из них грубое слово, нахамила или попыталась выделываться, и вовсе речи не идет.

А что поначалу косилась на всех дикой кошкой, так тоже понять можно, её Даниил Александрович по половине Дальнего Востока погонял, пока нашел, тут и заикаться начнешь.

— Спасибо большое, тогда я сейчас договорюсь.

— Да не за что. Только сразу не привезу, нужно ещё в офис заскочить.

— Ничего страшного, мне не горит, - теперь, когда немного отпустило, Соне даже стало неудобно за свое поведение - скажут ещё, что конченая неврастеничка. - Извини, что так дернула, просто...

— Софья Андреевна, - они как раз притормозили на перекрестке, поэтому Егор смог поймать её взгляд в зеркале заднего вида. - Вы, если что-то такое почувствуете или заметите, сразу говорите. И вам легче, и нам проще, кто его знает, что там было. Да даже если ничего и не было, лучше перестраховаться.

Хоть это в полной мере и не успокоило, но хоть как-то утешило. Только вот Дану тоже нужно все рассказать, и, желательно, не тянуть...

Дозвониться до него сразу не получилось, телефон оказался недоступен. Наверное, на важной встрече, он всегда его в таких случаях отключает. Ладно, Димке доложились, значит, миссию исполнили. Но происходящее настораживало, и сильно...

Только ещё один вопрос - если это не игры больного разума, то откуда кто-то мог знать, где она сегодня будет? По большей части Соня работала в офисе, хотя периодически выезжала к партнерам, особенно, сели речь шла о юридическом аудите. Большие фирмы она проверять не бралась, там работы нескольким специалистам на пару недель, но вот некрупные организации - пожалуйста. То есть, гораздо логичнее было бы ждать у её офиса, а не в какой-то подворотне, в которую Маркевич завезли первый раз за все то время, что она живет в этом городе.

— Лен, привет ещё раз, - пока Егор целенаправленно двигал к дому, Соня решила не откладывать поиски решения этой загадки. - После того, как я уехала, меня никто не искал? Или, может, спрашивал?

— Да, звонили из компании "Фараон", сказали, что вы сегодня назначали им встречу на половину пятого, но в вашем плане они не значатся.

Софья чертыхнулась по себя. "Фараон" - ночной клуб Марата, который раньше носил статус казино. Именно в нем она и играла.

— Ты сказала, где меня можно найти?

— Я предупредила, что у вас сегодня расписан весь день, и предложила перенести их на другое время.

— Если правильно понимаю, они не согласились...

— Нет, настаивали, что нужно срочно передать вам лично в руки какие-то документы, - видимо, секретарша уже поняла, что сделала что-то не то. - Я ошиблась, да? Но вы же сами распорядились номер вашего мобильного незнакомым не давать...

— Лен, ты лучше четко скажи, говорила, где именно я буду в ближайшие несколько часов? - пришлось добавить стали в голос, потому что предчувствие постепенно оформлялось в четкую уверенность, и это не радовало.

— Предложила оставить бумаги у нас на проходной или подъехать к четырем на Алеутскую...

— Все понятно, - с одной стороны, нужно бы сделать строгое внушение за такую безалаберность, а с другой - значит, это не сдвиг по фазе, и было в том проулке что-то нехорошее. - Меня сегодня уже не будет, заканчивай текущие дела и иди домой. И большая просьба - впредь никому не говори, куда я уехала. Если будет нужно, найдут сами.

— Хорошо, - Лена окончательно скисла. - У вас все нормально?

— Да, не беспокойся. Всего хорошего.

Соня попробовала ещё раз дозвониться до Даниила, но результат был снова тем же.

— Эта дурочка кому-то сказала, где вас искать? - молчавший на протяжении всего разговора Егор подал-таки голос.

— Да... Но тут больше моя вина - я не говорила, что такой информации давать нельзя, - теперь Софья об этом жалела. Хорошо, что все обошлось, а если бы нет? От одной мысли, что снова окажется в руках Марата, её всю передернуло. Нет уж, спасибо, но от такой чести откажется.

— Вроде, немаленькая, должна уже и сама соображать, - охранник был явно недоволен и видел необходимости это скрывать.

— Все мы хороши. Обошлось и ладно, теперь сделаем выводы и впредь будем умнее. Или хотя бы опытнее...

— Я уточню у Артема, говорил он ей что-то по этому поводу, или стоит её ещё раз проверить. И пусть внушение сделает.

Угу, главное, чтобы после этого внушения не пришлось оплачивать Лене декрет. Хотя, это уже сугубо их дело.

— Добрый вечер, - Герман был пунктуален, как, впрочем, и всегда. - Видимо, у тебя какое-то срочное дело.

— Спасибо, что приехал, - Даниил тряхнул сухую кисть Николая и показал в сторону кресла. - Что-нибудь будешь?

— Я сюда пришел не чаи гонять, так что давай ближе к делу.

— Это даже к лучшему, - пока гость устраивался, Астахов выглянул в приемную. - Ко мне никого не пускать.

Ждать реакции Славика он не стал.

— Строишь подчиненных? Вот и правильно, - Герман с невозмутимым спокойствием оглянулся. - На прослушку проверять будешь?

— Я тебя для этого слишком уважаю.

Николай не ответил, но кивнул, признавая его слова исчерпывающими.

— У меня есть предложение и к тебе, и к... остальным членам совета директоров.

— Интересно...

— Это я его ещё не озвучил, - Даниил откинулся в кресле, тщательно изучая оппонента. Герман сидел свободно, не демонстрируя никаких эмоций. - Мне не нужна вражда.

— Уверен, в ней никто не заинтересован. И я в том числе.

— Не сомневаюсь. Я знаю, кто помог мне прогуляться по лесу.

— В компании с будущей женой? - вот теперь Герман все-таки улыбнулся, хотя выражение глаз и не изменилось.

— Свежий воздух, комары... Романтика. Ну, как тут не влюбиться? Но это отвлечение от темы.

— И у тебя есть доказательства? - Герман не хуже самого Даниила понимал, что если Астахов захочет их найти - найдет. Но тогда плохо будет всем...

— Будут.

— Воля твоя. Что именно ты хотел предложить?

Падающий косой луч солнце прошелся по изрядно посеребренной шевелюре Николая, в которой за последние несколько месяцев прибавилось седых волос.

— Мир. И компромисс.

Против этого решения выступало мужское эго, зато положительно высказывался здравый смысл. Для Даниила не проблема решить вопрос с Маратом самому, но тогда, вольно или нет, но они с Соней окажутся втянуты в бандитские разборки. Не для того он лишил себя удовольствия лично удавить эту гниду, чтобы приобрести такие проблемы в дальнейшем.

— Я не стану ничего искать, выяснять и требовать компенсации, взамен же, в качестве ответной услуги, один рецидивист должен сесть. Надолго.

— Забота об общественном покое очень похвальна. А за ним что-нибудь есть? - Николай чуть нахмурился, но медленно кивнул.

— Думаешь, если поискать, не найдут? - несмотря на распоряжение, в дверь постучал какой-то камикадзе. - Секундочку.

Быстрая проверка выявила, что дерзнувшим нарушить начальственный покой оказался Димка. Ладно, он второе лицо организации, не особо и не пустишь в кабинет, так что вины Славки тут нет.

— Николай Петрович, - младший брат уважительно кивнул гостю. - Не возражаете, если на минутку отвлеку Даниила Александровича?

Герман не возражал, о чем тут же и сообщил.

— Что такое? - Славика на рабочем месте не было, так что говорить можно было напрямую.

— Егор звонил. То ли им почудилось, то ли в самом деле что-то было, но их кто-то ждал, пытались перехватить.

— Как она? - если с Соней что-то случилось, нахрен все договоренности, он Марата голыми руками порвет.

— Нормально, уже дома, пообещала, что оттуда до твоего приезда не выйдет. Сегодня у её секретарши настойчиво спрашивали, где сегодня будет Софья Андреевна, та и рассказала. Ждали рядом с местом, где должна была проходить встреча.

— Отправил кого-нибудь узнать, что там было?

— Обижаешь. Отправил, жду отчета. Но что-то подсказывает, что Золотце вряд ли ошиблась, - Димка тоже выглядел встревоженным, но на брата посматривал с подозрением, слишком нехорошим блеском загорелись глаза.

— Езжай к нам, пока отвлеки её, сейчас разгребусь с делами и приеду, - Дан уже взялся за ручку двери, зная, каким будет дополнительное условие.

— Все нормально?

— Пока нет, но будет.

Особой наивностью Астахов не страдал (как и не особой, впрочем, тоже), потому прекрасно сознавал, что Соня не сможет полностью расслабиться и чувствовать себя уверенно, пока есть вероятность возвращения Марата. Но теперь понял окончательно, что длительная отсидка не выход.

— Можно вопрос? - Герман не сдвинулся с места, даже смотрел все на ту же стену с какой-то абстракцией, присобаченной дизайнером два года назад во время ремонта. Дана она не раздражала - светлые пастельные оттенки, которые для него не означали вообще ничего. Ну, или творческого воображения не хватало.

— Давай.

— Зачем тебе это? Можешь сделать все сам, без нашей помощи.

— Даю возможность оказать мне услугу, за которую я кое на что закрою глаза. Мне не нужна вражда, вам она тоже не принесет ничего хорошего, может, стоит с ней завязывать?

— Мудро.

Это было оптимальным вариантом - установить перемирие, дав понять, что на лишнее он не претендует, но и просто так уже причиненный вред не забудет. А вот дать шанс отплатить, рассчитавшись за ущерб, вполне можно. Так ни один из них не будет чувствовать себя обязанным, но появится ещё одна ниточка всех их связывающая. Хотя, там уже и так канаты, одной больше, одной меньше - роли не играет.

— Мне тут только что подсказали, что стреляли по моему вертолету по приказу того самого бандита, о котором я говорил перед этим.

— Информация из надежного источника? - Николай даже усмехнулся, но игру поддержал.

— Конечно. Только хочу предупредить - человек очень не хочет снова сесть, нужно не забыть подсказать группе захвата, чтобы готовились к сопротивлению при задержании.

— А оно будет? - вот теперь Герман улыбаться перестал, так и Даниил был пугающе серьезным.

— Сопротивление? Я в этом уверен на сто процентов.

Наверное, для постороннего человека этот разговор прозвучал смешно, но говорить в открытую "Убьете урода, и я забуду, что вы чуть не пустили в расход меня" Даниил не собирался. Не потому что боялся прослушки или ещё чего-то подобного. Но и обсуждать в открытую такие вещи не желал, слишком уж все сейчас зыбко, а ему есть, за кого переживать и о ком беспокоиться.

Как оказалось, в личном списке его страхов совсем не угроза лишения собственной жизни стоит на первом месте. Когда Димка сказал, что Соню могли просто вытащить из машины и куда-то увезти, изнутри, как холодом обожгло. И хотя желание лично расквитаться с Маратом было сильно, как никогда, но хватило ума, чтобы предположить, что это могла быть провокация. Если сейчас попрет напрямую, только все испортит, значит, нужно остановиться и решить, что именно для него важнее - минутный кайф от сворачивания шеи врагу или безопасность для него и его семьи.

И пусть кому-то его действия могут показаться странными и чуть ли не трусливыми, главное, что до всех друзей-врагов дошло - его женщина неприкосновенна. Иначе Даниил никогда не пошел бы на подобную сделку. Ведь предъявив обоснованные претензии, он мог упрочить положение и усилить влияние. Вместо этого почти реверанс и предложение мира, "чуть-чуть" отягощенное тонким предупреждением о судьбе любого, кто рискнет вмешать в их дела Соню.

— Ну что ж, спасибо за такое интересное предложение, - Герман поднялся, зная, что разговор закончен. - Я уверен, что возражать никто не будет. И лично передам предупреждение по поводу того уголовника.

— Это я уже сделал.

— Тогда зачем позвал меня?

— Жест доброй воли, - Даниил хмыкнул, поддерживая усмешку Николая.

— Ценю, - Герман встал и протянул руку для пожатия. - Приезжайте как-нибудь к нам, познакомишь с женой. А то о ней столько слухов ходит, один другого интереснее. Будет любопытно увидеть её лично.

— Обязательно, но немного попозже, - тут он прав, даже если Соня не захочет поддерживать имидж светской дамы (а в этом Дан был уверен), необходимому минимуму партнеров её представить нужно. Но это не сейчас, сначала разобраться с проблемами, а потом уже рассказывать кто, кому и зачем.

— Конечно. Медовый месяц и все такое.

Вот "все такое" - это вернее. Хотя, на предмет куда-нибудь уехать на пару недель можно подумать, Соня, скорее всего, против не будет.

К сожалению, закончить все настолько быстро, как хотелось бы, не получилось, и домой Даниил попал только через несколько часов.

Там творилось что-то невообразимое - Димка принял близко к сердцу просьбу отвлечь Золотце от произошедшего, поэтому в гостиной, как Мамай прошел. Разбросанные подушки, какие-то жеваные бумаги, смятое покрывало... И, как апофеоз всего, упаковка Машкиных подгузников посреди журнального столика. Судя по отсутствию подозрительных ароматов - чистых.

Виновница всего переполоха беззастенчиво дрыхла посреди кровати, устроившись на подушке Дана и изредка подергивая ножками в расписанных под гжель ползунках. Димка, получивший наказ не спускать глаз с дочери, тем и занимался - сидел на полу и хмурился, таращась в ноутбук, где его герой как раз почти прошел миссию в Call of Duty. Но в последний момент, когда победа была близка, как никогда, подлый фашистский снайпер все-таки снял отважного британского солдата. Геймер, конечно, высказал бы свои эмоции, так явно написанные на лице, но близость спящего ребенка заставила пережить этот позор молча.

— А где все? - наученный горьким опытом совместного отдыха с племянницей, говорил Дан очень тихо.

— Ужин готовят. Как все прошло? - Димка с некоторой тревогой покосился на завозившуюся Машу, но та только перевернулась и продолжила сопеть.

— Как и планировал, - Даниил сбросил пиджак и толкнул брата ногой, призывая отодвинуться от шкафа. - У тебя что?

— Не здесь, - младший место уступил, давая возможность залезть за одеждой. - Ты при моей дочери стриптиз не устраивай.

— И не собирался. Я сейчас в душ, потом зайди в кабинет, расскажешь.

Пока он приводил себя в порядок, Маша успела проснуться, поэтому поговорить не было никакой возможности - девочка упорно тяготела к мужскому обществу, не слезая у отца с рук. Но была милостиво готова поменять их на дядины. Сколько Таня не просила дочку оставить мужчин в покое и дать им нормально поесть, кроха оставалась глуха к мольбам. Правда, пару раз она посматривала в сторону Сони, но та не проявила особого желания подержать Машутку. Не потому что испытывала какую-то антипатию, просто не умела обращаться с настолько маленьким и ужасно вертлявым ребенком. Вот сидя на полу, вполне могла поиграть, но поднимать девочку на руки побаивалась.

После того, как семейство наконец-то собралось и уехало, сил хватило только на то, чтобы навести относительную чистоту и без сил рухнуть на кровать.

— Кошмар, как они только справляются... - Соня с наслаждением вытянулась на покрывале, с силой поджимая пальцы на ногах, так, чтобы уставшие ступни прострелило приятной болью.

— Не знаю. Опыт, наверное, - Дан тщательно принюхался к наволочке. Та была подозрительно влажной, но никаких посторонних запахов не распространяла. Может, Маша, пока спала, слюни на неё пускала? - Они сейчас хоть на людей похожи, первые пару месяцев по ночам вообще почти не спали, вот тогда был полный аут.

Припомнив, как ночью Золотце отвоевала у него подушку, Даниил провел ответный демарш, нагло переместившись на её территорию.

— Тебе Димка рассказал..? - несмотря на усталость и звон в ушах от постоянного детского визга, Соня была благодарна за этот вечер. Пусть не получилось поработать и просто подумать, зато и на то, чтобы вогнать себя в тоску и окончательно вымотать нервы, времени тоже не хватило. Даже Танина болтовня не раздражала, став своеобразным фоном, который, как ни странно, успокаивал. Софья уже получала что-то вроде удовольствия от возможности просто пообщаться на отвлеченные темы. Нет, приятельницы у неё были, но они все остались в Хабаровске, и только сейчас девушка поняла, что ей все-таки не хватало вот такой болтовни ни о чем.

— Да. Сильно испугалась? - он чуть повернулся, чтобы у неё появилась возможность принять уже привычную и излюбленную позу - прижаться всем телом, закинуть ногу ему на бедро и спрятать нос, уткнувшись в то место, где шея переходит в плечо.

Мягкий свет торшера делал атмосферу не только уютнее, но и мягче, раскрепощеннее, давая возможно побыть просто собой. Такими, как есть, без всяких обязанностей, ответственности и социальных ролей.

Соня пожала плечами, но потом все-таки кивнула.

— Ты у меня умница, - Дан провел пальцами по теплой коже затылка, нагревшейся под распущенными волосами. - Прости, что так получилось.

— А ты-то в чем виноват? Просто нужно было быть осмотрительнее.

— Сонь, может, посидишь несколько дней дома? - уже когда провожал брата с семьей, тот улучил момент и кивнул, подтверждая их подозрения. Значит, её там поджидали.

— У меня есть обязанности перед клиентами... Да и потом, я в последнее время только и делаю, что где-то пропадаю, это плохо сказывается на моей деловой репутации, - она маетно вздохнула, и Даниил кожей почувствовал, как нахмурила брови. - Но если так надо, думаю, пару дней могу поработать дома. Только не дольше, я уже и так перенесла всех, кого смогла.

Ей было неудобно от понимания того, что Дан пытается помочь, а она ещё и выкаблучивается, но рисковать карьерой тоже опрометчиво. Хотя это и очень эгоистично. Наверное, такая забота сделала её слишком зацикленной на себе.

— Больше и не понадобится, - мышцы её плеч были настолько напряжены, что даже страшно прижать чуть сильнее, чтобы не сделать больно.

Соня резко подняла голову, всматриваясь ему в глаза. Дан свои не отвел, не собираясь врать, но и подтверждать её предположение не спешил.

Девушка замерла так на несколько секунд, а потом медленно вернулась в исходное положение. Это страшно, решать за кого-то, жить ему или нет. Пусть он вслух ничего не сказал, но она слишком хорошо изучила Даниила, чтобы питать какие-то иллюзии. У него есть принципы, и всепрощения среди них точно нет, более того, там скорее что-то вроде "око за око". Ну, или более жестокая версия.

Но это грех, который возьмет на душу он, вне зависимости от того, кто убьет Марата. Желала ли Соня ему смерти? Открыто - нет, но и понимание, что пока он жив, покоя у них не будет, тоже не радовало.

— Ты?

— Нет, - ему не нужно было слышать вопрос, чтобы понять, как нужно отвечать. - Мы с тобой вообще никак не связаны с этим. Спецоперация по задержанию особо опасного преступника.

Софья придвинулась ещё ближе, касаясь губами его шеи. Что тут можно сказать, она не представляла. Спасибо, что ради меня убил человека? Но и утверждая, что не испытала облегчения от нереальности возможной встречи с Маратом лицом к лицу, соврала бы.

— Не молчи, - Дан все никак не мог понять её реакцию. В том, что Соня представляет, с кем связалась, он как раз не сомневался, но одно дело представлять, а совсем другое - столкнуться лично.

— Я просто не знаю, что сказать... - теплое дыхание щекотной лаской коснулось мочки уха. - Но буду рада, если он больше никому не причинит вреда.

Все-таки она у него молодец. Умная храбрая сильная слабая женщина. Мужественная и преданная.

— Сонь, как ты смотришь, чтобы через недельку куда-нибудь уехать? Отдохнем где-нибудь подальше, где нас никто не знает и не будут дергать... Устоим себе отпуск, заодно со свадебным путешествием совместим.

Она не только сразу не ответила, но и дышать на некоторое время перестала.

Не то, чтобы Соня совсем не соображала, что для Даниила это тоже не просто потискаться под одеялом, а совершенно новый опыт, но и такие слова были все-таки неожиданными. Хотя и хотела услышать это от него, чего уж там, но все равно страшно. Ведь сейчас, когда они просто живут вместе, не связанные ничем (ну, или почти ничем), можно обманывать себя, что и не особо хочешь большего, достаточно уже имеющегося. А на самом деле очень хочется чего-то настоящего. Такого, где ты знаешь, что это твое не потому что в документах так написано. Из-за уверенности, что важна и нужна ты сама, как человек и личность. Важно твое мнение и желание. Попроси сейчас кто-нибудь сформулировать свои мысли, у Сони бы не получилось, слишком уж они разрозненные. Но главное она сказать бы смогла, что в её представлении семья - это не место и не люди, это ощущение собственной нужности и защищенности. Знать, что никто не причинит тебе вреда и не принудит к чему-то, противоречащему твоим убеждениям.

— Это предложение?

Так, вот теперь придется каяться... Было искушение ничего не говорить, но они будут уезжать вместе, и в их паспортах должны быть одинаковые отметки. Будет гораздо хуже, если Соня узнает от кого-то другого.

— Вообще-то мы уже женаты.

Она не отпрянула, не напряглась, даже не дернулась, но почему-то появилось ощущение, что температура понизилась на несколько градусов.

— В каком смысле? - даже шепот был каким-то безликим.

— В прямом. Мы поженились сегодня утром.

Вот теперь реакция появилась, но не совсем такая, какую можно было бы ожидать - Соня все-таки отодвинулась и села рядом, перекрестив ноги и сжав в кулачке край покрывала. Хотя во взгляде не было ни злости, ни раздражение, скорее, растерянность, понимание, что ничего хорошего сейчас не произойдет, стало просто железобетонным.

— Зачем?

— А зачем вообще люди женятся?

— Понятия не имею, вот и спрашиваю, - она как-то немного сжалась, обхватывая себя руками за плечи. Странно, в комнате же не холодно...

— Мы с тобой уже не первый день живем, как муж и жена, поэтому не нужно так удивляться, - не то, чтобы он ждал криков счастья и прочих восторгов, но и вид того, как Золотце едва ли кривит губы, глядя на него, как-то не особо радовал. - Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были семьей. Так понятнее?

У Сони было несколько случаев в жизни, когда она вообще не знала, что сказать. Ступор какой-то, не дающий ни нормально думать, ни связно говорить. Даже признание в любви прошло мимо, настолько её занимал основной вопрос, ответ на который она так и не услышала.

— Почему ты не спросил меня, а предпочел поставить перед фактом?

— Ты бы решила, что это только из-за Марата, - Дан приподнялся и сел напротив неё. - Извини, что пришлось так сделать, но мне это показалось оптимальным выходом, - он провел по её щеке, мягко коснувшись поджатых губ, и приподнял лицо за подбородок. - Мы можем устроить такую свадьбу, какую захочешь. Только не расстраивайся...

— Ты, правда, думаешь, я расстроена из-за того, что не пришлось весь день промучиться в этом балагане на потеху людям, которых я не знаю? - Соня все-таки на него посмотрела, пытаясь понять - он действительно не понимает или просто издевается? Может, весь этот разговор вообще неудачная шутка, и сейчас окажется, что они не женаты? К сожалению, последний вариант был самым маловероятным, хотя она бы предпочла именно его.

— Нет, - стало неприятно от того, как она на него смотрела. Как будто он у неё что-то забрал, а не свою фамилию дал. Ладно, пока не дал, но это уже вообще дело нескольких часов. - Вот и хочу понять, что именно тебе не нравится.

— Я пытаюсь сформулировать... - Соня оглянулась по сторонам, словно где-то рядом можно было найти подсказку. - Хочешь чай? Я сделаю.

Она так резво спрыгнула с кровати, что перехватить её Даниил не успел.

— Сонь!

— Я позову, когда он будет готов.

На кухню она не пришла, а почти прибежала. И поначалу даже остановилась, не поняв, что именно тут забыла. Ах, да, чай...

Пока руки машинально делали привычную работу, голова все пыталась уложить полученные данные. А они не хотели укладываться во что-то более-менее нормальное, вот хоть тресни! Правда, треснула не голова, а Соня себя по пальцу, когда доставала из шкафчика чашки.

И с некоторым недоумением несколько секунд смотрела на мгновенно налившийся синевой ноготь на указательном пальце. А руки-то как дрожат...

— Иди сюда. - Как он подошел, девушка не слышала, но начинавшую гореть огнем кисть послушно подставила под струю ледяной воды. - Как же ты так неаккуратно?

Несмотря на то, что всегда очень остро реагировала на его близость, сейчас, как заторможенная, смотрела на стекающие потоком капли и чувствовала только тепло его прижатого к ней бедра. Просто тепло. Как от батареи отопления.

Он осторожно промокнул бумажным полотенцем её пальчики, заметив, что из-под травмированного ногтя показалась кровь. Н-да, скорее всего, слезет, только этого сейчас и не хватает.

— Ну его, этот чай, идем, - прихватив кубики льда и полотенце, он почти силой увел Соню в гостиную, усаживаясь с ней вместе на диван так, чтобы отодвинуться она просто физически не могла. - Давай руку.

Девушка как-то сдавленно хмыкнула, но не сопротивлялась. Про то, что "давать руку" уже как-то поздновато, она тоже не сказала.

Несмотря на приложенный холод, палец пульсировал такой болью, что Соне пришлось сжать зубы, чтобы не зашипеть.

— Я понимаю, что все не так, как тебе хотелось, - Дан, несмотря на некоторое сопротивление, все-таки перетянул к себе на колени. - Прости за это.

— Знаешь, что самое смешное? Если бы ты спросил, я бы согласилась. И про Марата бы точно не подумала. Никогда не поверю, что у тебя не было запасного плана, - она уже привычно уперлась лбом в его плечо, только сегодня это почему-то не работало. - И я до сих пор не могу подобрать слов, но... Хочешь, скажу, когда последний раз чувствовала что-то похожее?

Нет.

— Да, - компресс пришлось убрать, она и так мерзлявая, не хватает только простудить.

— Когда на острове ты сказал, что у меня не было шанса убежать, хотя именно за это обещал свободу. И ведь я пыталась, даже понимая, что не все так элементарно. Наверное, не просто так в зоопарке обезьянки кидаются на прутья и тянут руки, прося, чтобы их выпустили. Хотя полный пансион, защита от хищников и гарантированная сытая старость.

— Сонь, ты утрируешь, - как её расшевелить, Даниил не очень представлял. И только теперь понял, какую ошибку совершил, сделав упор на логику. Не с этого нужно было начинать. Совсем не с этого... - Тебе обидно, это как раз понятно...

— Нет, - она перебила и немного отодвинулась, тщательно изучая выражение глаз. - Мне не обидно, мне... Я не знаю, как мне. Может, подскажешь, как назвать, когда ты состоишь в браке с любимым человеком, но абсолютно по этому поводу не рад?

Он не ответил. Наверное, сам не знал, но, судя по тому, как сузились глаза и расширились ноздри, ответ совершенно не устроил. Правда, Соню прижал к себе ещё крепче, тихонько поглаживая по затылку и шее.

Нет, серьезно, она бы поняла, если бы Даниил сделал это только ради её защиты. И была бы благодарна. После того, как пару часов проревела бы втихую. Но говорить "люблю" и так поступать... Это выше её понимания.

Слишком часто кто-то другой решал за неё, что Софья будет делать, как жить... Приемные родители решили, что лучше будет ей расти в интернате, раз уж не складываются отношения в семье. С Маратом чуть понятнее - ему было плевать на саму Соню, но он был под впечатлением от её игры. Единственный плюс - он хоть в душу не лез, зато решил, что она, эта душа, ему принадлежит. Кирилл, посчитавший, что, продав её, защитит. От чего?! Теперь ещё и Дан.

И все, наверное, от большой и незамутненной любви.

— Мы обязательно придумаем, что делать дальше, - его шепот был тихим и ласковым, но от этого только больше хотелось или заплакать, или все-таки взяться за скалку. Раз уж теперь имеет на это все права. - Дай посмотреть, что у тебя с рукой.

Надо же, даже не заметила, что спрятала стиснутую травмированную кисть, не обращая внимания на боль.

— Не нужно. Само пройдет, - несмотря на всю обиду и непонимание, вставать не хотелось. Какой он ни диктатор, но от одного этого любовь не пропадает.

— Не упрямься, я доверил тебе вправить мне колено, когда мы были в гораздо худших отношениях, - расшевелить Золотце все не получалось и это реально настораживало. Она не из тех, кто демонстративно дуется или закатывает истерики. Наоборот, если что-то не устраивает, делает все, чтобы изменить ситуацию. И эта её апатия, когда, вроде, и обнимает, а сама настолько далеко, что не достучишься, уже пугала.

Девушка равнодушно пожала плечами и показала посиневший палец.

— Ничего страшного, на мне быстро заживает.

— Все равно нужно показать врачу. Утром заедем, пусть посмотрят, вдруг там трещина в косточке.

Возражать она не стала, почему-то было все равно, есть там перелом или нет, внутри было больнее. Наверное, у неё сердце расположено неправильно, ну, или, как вариант, от такой новости мгновенно развилась язва желудка, потому что неприятные ощущения сконцентрировались в "солнечном сплетении". Такое впечатление, что она залпом выпила пару стаканов ледяной воды, и теперь изнутри покалывало, обдавая холодом.

— Я хочу спать.

Вранье, конечно, и оба это знают, ведь не сможет сейчас уснуть. Но и ворочаться не будет, просто замрет и начнет думать-думать-думать...

— Идем, - хотя они и не договорили, да и вообще все прошло как-то совсем не так, как ему виделось, Даниил решил сегодня больше не давить. Спасибо, ему и так уже прилетело намного больше, чем можно было предположить.

— Что нужно сделать, чтобы брак тебя радовал? - судя по тому, как она замерла, мышкой затаившись под его боком, говорить Золотце пока не планировала.

— Давай я немного приду в себя, тогда и отвечу, - голос был совсем тихим, но абсолютно не сонным.

— Только не молчи, хорошо?

Но именно безмолвным кивком она и ответила.

Как Соня и подозревала, даже через полтора часа, когда Дан, наконец, уснул, у неё не было ни в одном глазу. Закон подлости какой-то... Сразу захотелось повертеться, но приходилось лежать неподвижно - если он проснется, может попытаться снова как-то объяснять, что-то говорить... А ей не хотелось ничего этого слышать, надоели уже слова. Но и действия у него это вообще за гранью всего, наверное, если бы захотел показать, что её мнение для него ничего не значит, лучшего способа придумать бы не смог.

Но самое интересное, она не сомневалась, что он её любит. Вот знала это, и все тут. И сама любила до такой степени, что не понятно, чего больше хочется - все-таки не заострять на этом внимания, чтобы окончательно не разругаться или взять его шею и хорошенько так потрясти, может, тогда дойдет, что так делать нельзя. Хотя второе намного более трудно осуществимо, она его физически тряхнуть не сможет, но и мириться с первым тоже нельзя. Потому что её не прельщала участь фарфоровой куклы, которой восхищаются, которую ценят, шьют ей наряды и обращаются подчеркнуто-бережно, упаковывают в несколько слоев бумаги, чтобы не разбилась, а потом снова ставят на полочку. Лучше уж скандалы, чем этот милый цивилизованный ад.

Ярчайший пример - Динка, её однокурсница. Рано выскочила замуж по большой любви, всей группой отмечали свадьбу. И даже втихую завидовали, когда видели, насколько молодой муж о ней заботится, чуть ли не пылинки сдувает. Всегда встречает после занятий, чтобы Дине не пришлось ехать в душном автобусе, где не знаешь, кто к тебе подсядет - бомж или крепко выпивший работяга, отдыхающий после смены. И как она перестала появляться на всех выездах, встречах и просто посиделках в кафе. Замужество - дело ответственное. Постепенно Динка начала пропускать занятия, потом вообще взяла академ. Соня встретила её как-то в магазине года через полтора после выпуска, оказалось, что та бросила учебу, потому что уголовное право, по которому она специализировалась, не подходит для женщины - слишком опасно. И вообще лучше сидеть дома, муж-то золотой, полностью обеспечивает... Когда позвонил "золотой", интересуясь, почему супруга задерживается в магазине, она с виноватым видом побежала на выход, едва успев попрощаться. Нельзя же расстраивать любящего мужа. Но вот то, что из смешливой девчонки-отличницы Динка стала какой-то блеклой теткой, потерявшей искорку в глазах, Соня прекрасно заметила.

Вообще, это, конечно, совсем не в тему - Даниил не Динкин муж (Соня и его имя-то вспомнить не смогла), но факт остается фактом - сегодня Марат. Завтра какой-нибудь Тимур. Через две недели ещё кто-то. И если не даст понять сейчас, что решения, касающиеся их семьи, они будут принимать только вместе, и ни на какие компромиссы она в этом вопросе не пойдет, пытаться что-то построить просто бессмысленно. Они уже не знают, как говорить и что делать, а чего ждать через месяц, год, пять лет?

Решение пришло почти сразу, но оно было... Трудным. И далеко не факт, что Даниил с ним согласится, только так все оставлять тоже нельзя, иначе все скатиться во что-то непонятное и отталкивающее.

Как и обещала, Соня два дня безвылазно провела дома. Только вот не отдыхала, как советовал муж (при этом слове у неё начинали разом болеть все зубы и учащаться пульс, что тоже не особо радовало), а трудилась, как проклятая. Даже вызвала Лену, с которой устроилась в соседней квартире, не желая пускать на их личную с Даном территорию посторонних. Помощница, в конце концов, взмолилась о пощаде, потому что такой темп просто не выдерживала.

— Софья Андреевна, куда мы так спешим? Тут времени ещё больше недели, зачем себя загонять?

— Чтобы быть в тонусе, - мельком посмотрев на свою руку, Соня поморщилась. Жаль, что прибила не безымянный палец, а указательный, может, тогда бы кольцо не налезло... К самому украшению претензий не было - в том, что у Дана прекрасный вкус, она как-то и не сомневалась, так что классика из платины с некрупным, но очень чистым бриллиантом нареканий не вызывала. Вот только носить его Соне не хотелось. Пока. Однако, и требовать развод она тоже не спешила, в конце концов, если совсем припечет, успеется. Первая обида и злость улеглись уже к утру, а за ними пришло понимание, что тут нужно нечто кардинальное. Если уж они теперь те самые, которые одна сатана, пусть Дан тоже готовится идти на уступки. Она ничуть не против его властности и того, что он - Мужчина, но тут нужно поймать тонкую грань, за которой начинается ласковый и даже приятный, но все-таки деспотизм.

То, что она задумала, тоже немного жестоко, но по-другому до него вряд ли дойдет. И хотя он человек редкого ума и сообразительности, иногда и таким нужна подсказка. Или побудительный пинок.

Поговорить у них получилось только за ужином, но эта отсрочка, как ни странно, Соню немного успокоила. Ну, или просто тупо закончились нервные клетки, потому что самообладание удивило даже её саму.

— Все, теперь уже можно выходить на улицу, - Дан краем глаза наблюдал за тем, как она ставит на стол тарелки, одновременно радуясь - похоже, она перестала дергаться и уже освоилась в новом статусе - и будучи настороже. Потому что это Золотце. А когда она вот так задумчиво хмурит брови, кому-то станет совсем хреново, и он, кажется, даже знал, кому именно...

— Спасибо за это не говорят, но... Спасибо, - она все-таки мельком ему улыбнулась. - Я хотела с тобой поговорить.

Ой, какая многообещающая фраза... К сожалению, хорошими последствиями она обычно не грозит.

— Сонь, давай хоть попробуем. Я не хочу разводиться.

— Хорошо, - она пару секунд помолчала, а потом все-таки решилась. - Мы попробуем, но сначала выполни одну мою просьбу.

Облегчение было таким, что хотелось сразу согласиться, но это же его Соня... Лучше уточнить, чтобы потом не пришлось спешно придумывать обходные пути.

— Какую?

— Отпусти меня, - видя, как тепло в его глазах сменяется чем-то совершенно другим, она подняла руку, прося не перебивать. - На три недели.

— Зачем? - это вырвалось даже слишком резко, но ничего похожего на умиротворение он и близко не чувствовал.

— Хочу поговорить с матерью и сестрами, - есть ей не хотелось совершенно, поэтому Соня встала и оперлась ладонями на спинку стула, оставаясь все такой же спокойной. - С отцом. Ты ведь знаешь, что он жив?

Дан кивнул, не разжимая челюстей. Знал, хотя ей этого и не говорил, помня, как остро она реагирует на любое упоминание о родителях.

Нет, это все ещё понять можно, но три недели?!

— Мне осточертело каждый раз мысленно к этому возвращаться. Хочу раз и навсегда разобраться, чтобы не тащить все в семью. И я обещаю вернуться. Если решишь отправить со мной кого-то из сопровождения, против не буду.

— Мы можем сделать это вместе.

— Я хочу поехать одна, - Соня прикрыла глаза и глубоко вдохнула. - Если ты хоть немного ценишь моё право на личную свободу, не станешь мешать.

— Слишком грубо для манипулирования, - как ни передергивало от этой мысли, но Золотце права. И от этого желание посадить её дома и никуда не отпустить было только сильнее. Одна проблема - этим окончательно всё испортит, не нужно быть гением, чтобы понять, а у них и так последние дни прошли в обстановке дружелюбной необъявленной войны. Во всяком случае, со стороны Сони, так точно.

— А я не хочу манипулирования, поэтому говорю сейчас так, как думаю, - взгляд зацепился за его кольцо, выполненное в том же стиле, только без инкрустации. - Все эти проблемы пройдут, я в этом не сомневаюсь, но жить в той атмосфере, что была последние два дня, мне бы не хотелось. Сомневаюсь, что и тебе она понравилась.

Не просто не понравилась, а выбешивала, но Дан только кивнул, соглашаясь с её предположением, но не с предложенным решением проблемы. Будь Золотце другой, можно было бы просто спросить, чего ей не хватает. Только в том и проблема, что она слишком самодостаточна, и все, что нужно для комфортного существования, у неё есть. Во всяком случае, так она сама считает. Это он видит, насколько Соня подсознательно тянется к человеческому теплу, сама же, вполне возможно, этого и не замечает.

— Почему так долго?

— Потому что мне нужно время.

Для чего именно, уточнять не стала. Но он и так поймет, не все нужно произносить вслух.

— А как же твоя работа? - льняная салфетка окончательно измялась под его руками, хотя Дан даже не заметил, как свернул её в жгутик.

— Никаких проблем, мы с Леной все сделали, она посидит в офисе, решая текучку, от новых клиентов я пока отказалась, - Соня начала потихоньку отступать, пока он не подошел вплотную, прижав её спиной к стене. Пальцы прошлись по забранным наверх волосам, трогая волнистые кончики прядей, коснулись полупрозрачной кожи виска, погладили гладкие щеки и легли на впадинки над ключицами.

— Что будет, если я тебя не отпущу?

Она помолчала, не отводя от него глаз. И была настолько спокойна, что это уже настораживало. Хотя чуть учащенное дыхание и пульс, бьющийся прямо под подушечкой большого пальца выдавали и её тревогу, и общую нервозность.

— Я уйду сама. Но уже без каких-либо обещаний.

От сильного и не самого бережного прижимания к жесткому телу Соня едва слышно не то пискнула, не то охнула. Однако, отпихивать Дана не стала, продолжая смотреть ему в глаза.

Они оба слишком хорошо знали, что, стоит ему захотеть, никуда она не поедет. Несмотря на то, что у Дана нет морального права удерживать, сделать это элементарно. За неё и раньше никто бы не заступился, а теперь, когда Золотце его жена, и вовсе можно делать почти все, что захочется. Она не станет сопротивляться, во всяком случае, физически, прекрасно понимая, в чью пользу расклад. Правда, может возненавидеть за пару месяцев...

Слишком легко и слишком большой соблазн.

— Одна ты никуда не поедешь, это рискованно, - как-то так оказалось, что Соня уже прижалась к нему, привстав на цыпочки, чтобы было удобнее обнимать. Наверное, чувствовала или инстинктивно угадала, о чем только что думал. На секунду даже стало почти стыдно, ведь это его Золотце, узнай он, что кто-то другой так о ней подумал, уже давно бы голову ему снес. Но все равно подлая мыслишка, что можно все это сделать, где-то в глубине души находила отклик.

Угу, тогда Соню от развода точно не отговоришь, это только подтвердит всё, что она сказала до этого.

— Если можно, не нужно отправлять со мной штурмовой отряд, - теперь, когда Дан согласился, она почувствовала одновременно и облегчение, и сожаление. И уже начала скучать по нему, пусть они стоят совсем близко, так, что она всем телом чувствует, как расширяется его грудная клетка при вдохе. И что его правая рука слишком уж сильно сжала её талию, а запах одновременно успокаивает и будоражит, заставляя думать в совсем уж неприличном направлении.

— Сколько будет нужно, столько и отправлю, - от касания её ресниц было щекотно шее, но отодвигаться он и не подумал, даже чуть усилив зажим, как будто одним этим можно уговорить Соню не уезжать. - Может, немного подождешь, пока все окончательно успокоится?

Можно и подождать, но тогда все благие замыслы и небольшая месть, призванная немного спустить мужа на грешную землю, уже полностью перестанут волновать, ей ли не знать. Дан умеет отвлекать и находить подход к кому угодно, поэтому лучше уехать сейчас, пока не согласилась со всеми его доводами.

— Нет... - опустив глаза на его грудь, Соня поняла, что уже расстегнула пуговицы на рубашке. Да уж, привычки у неё появились какие-то нимфоманские... Хотя, судя по тому, как оперативно он избавил её от платья, оставив только в белье и мягких домашних туфлях, Даниил в таком порыве не видел ничего предосудительного, наоборот, всячески его поддерживал. - Я уеду завтра, - глубокий вдох, наполнивший её легкие ароматом его кожи, оборвался на середине, когда Дан не особо вежливо и ласково дернул её за волосы, заставив поднять голову.

— Почему ты сказала только сегодня?

— Если бы я рассказала раньше, ты бы нашел вескую причину, чтобы не отпустить, - запутавшиеся в её прядях пальцы сжались ещё сильнее, хотя и не до такой степени, чтобы Соне стало больно. - Мне это действительно нужно.

Почти неслышно выругавшись, Дан совсем вжал её в стену, закрыв рот грубым поцелуем. Губам стало немного больно от такого напора, но Соня не только не оттолкнула, а сама куснула его за язык, показывая, что не только он может быть жестким. Напор тут же стал немного мягче и осторожнее, а захват не таким удушающим, хотя и довольно крепким. Но относительно того, чтобы попытаться вывернуться, и речи не шло, руки тут же сжались бы гораздо сильнее, не выпуская и заставляя прогнуться, откидываясь назад.

Не потому что хотел сделать больно или показать, что сильнее - это инстинкт. Заклеймить, поставить метку. Именно потому, что не станет удерживать. Соня не поверила бы, если бы не видела этого, но Дан на самом деле собирался отпустить. Пусть на довольно короткое время, более того - если она задержится хоть на несколько часов, сам приедет и заберет, где бы ни находилась, но факт...

От понимания, что он все это осознает и готов идти ради неё поперек собственных желаний и подсознательных порывов, Соня не только не сопротивлялась, а сама дернула его рубашку. Так, что на фоне их тяжелого надсадного дыхания раздался почти незаметный треск ткани.

Коснуться, впитывая прикосновение покрытой короткими волосками кожи. Может, даже сильно втянуть её ртом, оставляя метки и следы легких укусов.

И обязательно провести по чуть грубоватой коже щек, немного шершавой и цепляющейся за ладони. И волосы на затылке, настолько короткие, что не ухватишь, едва ощутимо покалывающие пальцы...

Ей не просто будет всего этого не хватать, Соня с некоторым ужасом думала, как сама проведет эти три недели. Без его запаха, сонного дыхания, теплым ветерком пробегающим по затылку. Она же почти всегда просыпается раньше, но старается не шевелиться, чтобы не спугнуть и не разрушить это ощущение утренней неги. Даже по его вредности и упрямству будет скучать. Уже скучает.

Наверное, поэтому и накинулась на него с таким напором и агрессией. Хотя, незаметно, чтобы Дан был чем-то недоволен. Разве что, когда она укусила его за плечо - просто так, потому что внутри было столько всего, что ни словами, ни ещё как-то не выразишь - в отместку поставил засос на груди. Правда, заметила она это только утром.

Они, наверное, все-таки сломали кровать. Во всяком случае, какой-то подозрительный треск точно был. Или это последний привет от смахнутого с тумбочки будильника? Хотя, как они добирались в спальню, Софья тоже не особо помнила. Разве что отложилось в памяти, что яростно целуя, она приложила Даниила спиной о дверной косяк. А может, это был угол шкафа...

Когда дыхание, вырывающееся из горла толчками, наконец, перестало быть настолько хриплым и частым, Соня попыталась встать. Все-таки нужно ещё уложить одежду, да и дикий секс это, конечно, дело приятное, но забывать про презервативы все же не следовало. Хотя, учитывая день цикла, опасности практически нет. Ладно, в это раз она не станет заострять внимание на такой вопиющей халатности...

— Куда ты? - стоило шевельнуться, как тяжелая ладонь тут же поднялась с талии и ухватила за локоть, возвращая беглянку в постель.

— Ещё много дел... - вставать не хотелось совершенно, поэтому Соня, посопротивлявшись для вида несколько секунд, послушно улеглась обратно.

— Черт с ними. Завтра уедешь, зато сегодня будешь со мной, - судя по тому, как Дан начал поглаживать её тело, уделяя особое внимание груди и бедрам, отъезд тоже под вопросом - Соня могла просто проспать после таких-то нагрузок.

— Подожди, - у неё все-таки получилось извернуться и оказаться сидящей на Данииле. Естественно, он мог в любую секунду освободить руки, которые она придерживала за запястья, но не спешил. - Нужно собрать вещи и вообще...

Она осеклась и замолчала под каким-то странным взглядом.

— Завтра утром заедем в ЗАГС, поставим тебе штамп. И не смей снимать кольцо. - Повелительное наклонение, конечно, эффективный прием, но девушка только окончательно согнала улыбку с лица и приподняла бровь, предлагая продолжить. - Пожалуйста.

— Можно подумать, тебе не доложат, если я сделаю что-нибудь, порочащее твои честь и достоинство.

— Ты не сделаешь, - отвечать на провокацию он не стал, разве что подтянул её руку к своему рту и лизнул тонкие пальцы, тронув губами то самое кольцо. - Слишком уважаешь себя. И любишь меня, сама сказала.

Может, и не стоило этого делать, но Соня кивнула, подтверждая его слова. Ругаться и ссориться из-за мифической измены она точно не планировала.

— До утра ещё несколько часов, времени мало, - пока она не начала возражать, Дан осторожно перевернул Соню, уложив на чуть влажные простыни.

— А когда ты собираешься спать? У меня будет время в полете...

— А у меня - следующие три недели, - в голосе все равно прорезалось и недовольство, и сдерживаемая злость.

— Тогда иди сюда...

Девятнадцать дней спустя.

Где-то в Центральной части России.

Кофе здесь был очень даже приличный, а вот пирожное отдавало привкусом картона и клубничного наполнителя. Про синтетические сливки лучше просто промолчать. Но Соня упорно продолжала ковырять его ложечкой, не из мазохистских побуждений, а потому что нужно есть, даже если совсем не хочется. А не хотелось вообще всего, кроме как вернуться к мужу.

Черт дернул обозначить именно такой срок...

Через пару дней после отъезда, когда гостила у приемной матери, тоска по Дану стала настолько острой, что Софья не находила себе места. Через неделю поняла, что чувствуют наркоманы во время ломки. Сейчас же не хотелось ни есть, ни спать - да и не особо получалось, если честно, стоило задремать, как машинально начинала его искать, и, не находя, посыпалась чуть ли не плача. Странно, она никогда бы не подумала, что можно за такой короткий срок привыкнуть к почти чужому человеку настолько, что без него, конечно, получится дышать, но воздух кажется пресным и горчащим. И никакая свобода уже не радует, особенно, добытая такой высокой ценой.

В очередной раз вздохнув и покосившись на несчастное пирожное, Соня отодвинула тарелку, поняв, что на большее не хватит даже её силы воли. Мобильник, лежащий во внутреннем кармане легкого пальто, оставался тих и неподвижен. Наверное, к лучшему, они и так слишком часто созваниваются, даже не рассказать о своих делах или расспросить о чем-то, а просто послушать голос. Или вместе помолчать. На пару вообще замечательно молчится, особенно, если есть столько всего, что хочется сказать...

Порыв ветра наклонил ветви тополя, растущего за окном, содрав с дерева внушительный пучок уже изрядно пожелтевших листьев. Так непривычно, во Владивостоке сейчас тепло, конец бархатного сезона, а здесь льет противный нудный дождь и вообще как-то сыро и мерзостно. Хотя сам город Соне понравился - широкая серо-стальная гладь реки с несколькими мостами, связывающих противоположные берега. Историческая часть с деревянными домами, украшенными резьбой по потемневшему от времени и сырости дереву. Трудноразличимый узор тротуаров со стершимися, а потому округлыми камнями, по которым так неудобно ходить на каблуках. Внушительная кладка местного Кремля, от которой исходит что-то такое старое и монументальное, чего лишен молодой Владик. Да и в Хабаровске, который постарше, такого тоже не было. Совершенно другой уклад жизни, и люди не такие. Даже говор непривычный, более протяжный и певучий. Может, ещё полгода назад не обратила бы на это внимание, но сейчас почему-то глаз невольно цеплялся за эту непохожесть. И чем больше видела различий, тем сильнее тянуло домой...

Дом.

Софья начала с более простой части - визита к приемной семье. Хотя, назвать это легким тоже не получалось. Наверное, она так и не смогла привыкнуть к тому, что эти люди были когда-то ей близки, пусть и только в чужих глазах. Но не смогла не ужаснуться тому, как постарела мама Люба. Вместо крупной, прелестной исконно русской красотой женщины Соня увидела высохшую бабушку с выбившимися из-под косынки совершенно седыми волосами и трясущимся подбородком. Полубессознательные глаза, в которых временами появлялась искорка узнавания и снова сменялась рассеянным взглядом человека, больше живущим прошлым, чем нынешним. Старость, как и перенесенный инсульт, вряд ли кого-то украсит, но девушка оказалась не готова к такому.

Оля, сестра, которая так и осталась просто знакомой, не более того, с какой-то настороженностью и недоверием смотрела на Софью, которую не видела несколько лет. Наверное, пыталась узнать в этой молодой женщине ту худенькую диковатую девочку, которая сидела целыми днями у окна или забивалась в угол с книжкой.

— Она и меня не всегда узнает... - Ольга поправила на матери сползшее одеяло, обнажившее выглядывающее из выреза простенькой ночной рубашки плечо с молочно-белой морщинистой кожей.

— С самого начала было так? - Соне стало стыдно, но кроме жалости она к этой женщине ничего не испытывала. Хотя мама Люба никогда не гнала её, даже пыталась как-то наладить отношения, но так в этом и не преуспела, только сейчас Софья окончательно убедилась, что это для неё все-таки чужие люди. Можно было бы попытаться лицемерить и полезть с объятиями и поцелуями, но кому это нужно? Уж точно не ей самой, и не этой почти пустой оболочке когда-то жизнерадостной и громкоголосой женщины.

— После смерти отца она вообще стала немного не такой, а через полгода случилось это, - сестра явно не знала, что тут можно сказать, поэтому только суетливо и бестолково поправляла чуть пожелтевшую от времени кружевную салфетку на столе и перекладывала с места на место кипу таблеток и всяких флакончиков с лекарством.

— Я не могла приехать, - это прозвучало каким-то неубедительным оправданием, но объяснять, почему именно для неё было сложно снова вернуться сюда, не собиралась. Это их семья, их дом, и если уж не смогла приехать, когда все было относительно нормально, то возвращаться в горе тоже было бы неправильно. Покойнику уже все равно, а видеть остальных она просто не хотела. И помянула по-своему - сходила в церковь и помолилась.

— Понятно, - видимо, приняв какое-то решение, Ольга заставила себя поднять глаза на Софью. - Все деньги, которые ты пересылаешь, идут на маму. Я могу даже чеки на лекарства показать...

Соня встала, отворачиваясь к окну с отодвинутыми занавесками. Пусть с шестого этажа мало что рассмотришь, но с обратной стороны к откосу были прибиты жердочки и установлена кормушка. Задиристые воробьи, скачущие за стеклом, может, и не особо разнообразное зрелище, но все же хоть какое-то развлечение для парализованного человека...

— Ты думаешь, я приехала тебя проверить? - обиды не было, они слишком чужие, хоть и носят одинаковые фамилии и отчества.

— До этого ты сюда не возвращалась, - сестра тоже поднялась, но подходить не стала, встав рядом с кроватью матери.

— Наверное, и сейчас зря это сделала. Я не собираюсь спрашивать никаких документов. Ты же не работаешь, все время посвящаешь уходу за матерью, так что, естественно, имеешь право что-то потратить на себя.

— Зачем ты приехала? Показать, кем стала, пусть и без нашей помощи? Чтобы мы посмотрели на твои шмотки и украшения?

Да уж, мужик не обратит внимания, а женщина сразу поймет, что это не бижутерия.

Если бы в её голосе был отголосок зависти или озлобленности, Софья сразу бы ответила в том же духе, но там было больше усталости и почему-то страха.

— Просто хотела увидеть вас. Это место, - она обвела глазами скромную, но идеально-чистую комнату. Почти стерильность. Значит, хоть что-то вынесла отсюда, сама Соня тоже страдала стремлением к подобной чистоплотности. Хотя, были ситуации, когда совсем не до неё, как тогда в лесу.

— Увидела?

— Да. Оль, если что-то понадобиться, скажи. Это не благотворительность, просто... - не договорив, Соня махнула рукой и, подхватив сумку, поспешила в прихожую.

— Подожди! - Ольга показалась, когда девушка уже обулась и взялась за дверную ручку. - Извини за все... И спасибо, что не бросила в беде.

— И вы меня простите, если что не так. Не бойся, я не собираюсь что-то менять.

— Ты ведь больше не приедешь? - женщина прислонилась к стене, скрестив руки под грудью и как-то съежившись.

— Нет.

Ольга только кивнула.

— Прощайте, - Соня аккуратно прикрыла дверь, и глубоко вздохнула, оказавшись в подъезде. Почему-то она представляла этот визит совершенно другим. Не таким ровным и безликим, более эмоциональным... Но здесь не было того, кому она могла бы предъявить требования или попросить объяснить что-то. Да и имела ли на это право... Пусть сам разговор с сестрой и, особенно, вид матери произвели гнетущее и подавляющее впечатление, но все равно на душе стало легче.

Наверное, стоило давно отпустить это все, просто перевернуть страничку и не возвращаться. Ведь готова же она простить Дану не менее обидные поступки, так почему не сделать так же с ними?

Теперь и кофе стал казаться каким-то безвкусным. А за окном ветер разыгрался ещё сильнее, заставляя тополь не только гнуться, но и кланяться. Пожухшая от летнего зноя трава в желтовато-красных подпалинах листьев канадского клена, растущего чуть поодаль. Соня могла, не глядя на улицу, рассказать, что и как там выглядит - не зря же последние две недели ходила сюда, даже садилась за один и тот же столик.

Интересно, а охрана здесь? За все это время она так и не смогла заметить наблюдения, но оно точно было - несколько дней назад Софья немного простыла, и уже через пару часов Дан позвонил с требованием, чтобы она нормально лечилась, а не обходилась леденцами и каплями в нос.

Наверное, со стороны смотрелось совсем уж странно - живет в гостинице уже пятнадцать дней, почти не выходит за пределы квартала, разве что только немного погулять. Даже ни с кем не разговаривает.

— Привет. У тебя не занято?

Голос показался смутно знакомым, и Соня резко вскинула голову, рассматривая нарушившую её покой. Довольно короткие темные волосы, чуть взъерошенные ветром, почти черные глаза, чуть кривоватая улыбка на округлом смуглом лице.

— Алёна? А ты что здесь делаешь? - из-за долгого молчания вопрос прозвучал чуть хрипловато, отчего Софье пришлось прокашляться. - Конечно, присаживайся.

Девушка убрала сумочку с соседнего стула, освобождая место.

— Вообще-то я живу в этом городе, - Герман, устроившись рядом, размотала длинный сине-бордовый шарф и потерла немного покрасневшие пальцы. - Забыла перчатки.

— Бывает...

Особого доверия она у Сони не вызывала, как и абсолютное большинство людей, но и раздражения от присутствия Алёны тоже не было.

— Не ожидала встретить тебя тут. Особенно, если учесть, где мы последний раз виделись... - отловив официанта, Герман заказала себе чай. - По делам или просто отдыхаешь?

— Путешествую, - Соне надоело размешивать уже остывший кофе, но стоило поднять глаза, как Алёна понизила голос:

— Тебе официальную версию моего появления или правдивую?

— А они очень отличаются? - тааак... Ну, кто мог отправить к ней эту засланную казачку, понятно, но с какой целью? И почему она согласилась, ведь, насколько Маркевич знала, они с Даном если не на ножах, то и не в братско-сестринских отношениях.

— Существенно, - поблагодарив официанта за принесенный напиток и обхватив замерзшими ладонями горячую керамику, Алёна улыбнулась, но теперь уже по-настоящему. Искренне и как-то задорно, что Соня тоже не смогла сдержаться и ответила тем же. - Так с какой начать?

— Давай с официальной, - Маркевич немного наклонилась к собеседнице.

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос получился немного неожиданным, что и говорить...

— Нормально. Я так плохо выгляжу?

— Хорошо ты выглядишь, а если выспишься, вообще будешь красавицей, - Алёна сморщила нос и шутливо надула губы. - Нет во мне лицедейского дара. Тогда давай сразу к основному. Вчера мне позвонил... угадай кто?

— Мой муж.

Герман поперхнулась чаем.

— Подожди, у тебя же, вроде, другой муж был? - прокашлявшись, Алёна отставила чашку.

— Так когда это было... - тоску и хандру, как рукой сняло, теперь в Соне проснулась жажда информации и действий. - Продолжай.

— Надо же, как быстро все меняется... То-то я смотрю, у тебя колечко необычное. Не каждый муж разорится на такое.

— А что с ним не так? - ну, кольцо, как кольцо, гладкое, неброское, но элегантное.

— С ним все так, кроме цены. Ладно, мы с тобой продолжим говорить про ювелирку или вернемся к твоему супругу? Черт, непривычно как-то называть его так.

— Давай к основному вопросу, - народу в кафе было немного, поэтому говорить можно было, не особо таясь. Ну, разве что от собственной охраны, вдруг они совсем рядом и подслушивают? Н-да, это уже совсем диагноз...

— Так вот, позвонил мне господин Астахов и попросил, как бы случайно подойти к тебе и поговорить. Спросить про здоровье, просто немного развлечь. Интересно, с чего он взял, что я хороша в амплуа клоуна?

— Больше он тебе ничего не говорил?

Странно, с чего бы он так забеспокоился? Они говорили сегодня утром, вроде, ничего такого не было. Если только... Значит, о её вчерашнем визите к врачу ему донесли.

— Ну, мы не особо друзья, чтобы долго общаться, - решив, что больше потрясений не предвидится, Алёна снова взялась за чашку. - Я бы не стала этого делать, но, как и всякая женщина, любопытна. Стало интересно, почему он так о тебе беспокоится, что решил попросить помощи у меня.

— Спасибо, что рассказала. Если не секрет, что он за это предложил?

— На твою законную супружескую собственность я не претендую! Просто возможность получить ответную услугу.

— Неплохо, - Соня залпом допила кофе, немного поморщившись от противного привкуса, оставшегося на языке, и оглянулась в поисках официанта.

— Ты гостья в моем городе, так что угощаю. Можно один вопрос? - Герман отодвинула чашку и поднялась вместе с Софьей. - Когда ты улетаешь?

— Или завтра утром, или сегодня вечером. А что?

— Тогда ничего. Я на следующей неделе собираюсь в гости к родителям, лечу вместе с женихом, а у него на твоего мужа аллергия. Вот и не хотелось бы, чтобы они встретились в зале аэропорта.

— А аллергия сильная?

— Очень. Такая, что Женя предлагал отловить тебя и посадить в подвал на пару недель.

Да уж, тогда действительно реакция на встречу с Даном будет острой.

— Почему передумал?

— Ну, во-первых, мне ещё хочется немного пожить, - положив деньги в темную папочку, оставленную улыбчивым, хоть и неразговорчивым юношей в сине-серебристой жилетке, Алёна кивнула на выход. - А во-вторых, подвал есть только на даче у мужа его сестры, а они вчера уехали в свадебное путешествие. Двойной облом, так сказать. Мой номер помнишь?

Соня напряглась, припоминая цифры.

— Почти, - Герман написала его на салфетке. - Только вместо шестерки последняя - восемь. Если появится желание поболтать - звони. Мы с тобой теперь почти родственницы.

— По какой линии? - разговаривая, они дошли до выхода, и Соня остановилась, придержав дверь для Алёны.

— По линии бизнеса, - подняв воротник и подтянув чуть выше шарф, Герман оглянулась. - Передавай привет мужу. Хотя, нет. Лучше ничего не говори...

Софья рассмеялась, уловив некоторое сомнение в её голосе.

— Ладно, не буду. Спасибо, что подошла. Поздравляю с грядущей свадьбой.

— А тебя - с прошедшей, - махнув на прощание, Алёна перебежала через дорогу и приобняла скучающего у парковой лавочки высокого мужчину. Тот с каким-то нехорошим вниманием последний раз посмотрел на Соню, после чего обхватив невесту за плечи, повел по аллее парка.

Значит, настолько плотно опекают, что про врача уже знает. Интересно, а у которого именно специалиста и по какому вопросу была, тоже знает?

В любом случае, здесь её уже ничего не держало, теперь можно смело возвращаться домой. Пусть второй пункт плана так и остался невыполненным, но это уже не волновало. Главное, что получилось с прошлым если не примириться, то посмотреть на него немного по-другому. Не с позиции жертвы или преступника, а просто стороннего наблюдателя. Все, через что она прошла, не чья-то вина, а во многом выбор самой Сони. Пусть неосознанный, но от этого факты не менялись.

Вот за что стоило себя ругать, так это за мысли о родной семье. Ведь стоило тогда, девять лет назад, не встать в позу, а продолжить искать и узнавать, многое могло бы измениться. Только что теперь об этом жалеть... Это самое прошлое уже не изменишь, зато есть возможность вынести из него определенный урок и не повторить этих ошибок в будущем.

На то, чтобы выписаться из гостиницы и купить билет домой, ушло немного больше времени, чем она планировала, но когда села в кресло и пристегнула ремни, это уже не так и волновало. Зато появился небольшой мандраж и предвкушение. Итак, пора переходить в премьере пьесы, жаль только, что генерального прогона тут не предусмотрено.

Перелет прошел настолько незаметно, что когда дали команду распрягаться, Маркевич очумело повертела головой, пытаясь понять, с чего это их выгоняют из самолета. Вроде, пересадки на этом рейсе нет...

Только услышав от вежливой бортпроводницы, что пора покинуть средство передвижения, ибо на место они уже прилетели, и дальше катать её вряд ли станут, Соня вскочила с кресла.

Поскольку путешествовать отправлялась налегке, то и на получение багажа много времени не потребовалось.

Пока стояла в очереди, нет-нет, да и бросала взгляд на снующий народ, пытаясь рассмотреть Дана. Но его там не было. Понятно, что сейчас хоть и время к вечеру, но рабочий день ещё не закончился, а у неё в запасе ещё почти сутки до истечения срока свободы, но ведь мог бы и встретить...

Но вместо Даниила её ждал немного другой вариант Астахова, менее для Сони привлекательный, но даже его она была рада видеть. Да уж, дожила, что от появления Димки счастлива.

Он сидел, развалившись на не самом удобном стуле, и тыкал в кнопочки мобильника. Причем, с таким умным видом, что сразу становилось понятно, что, скорее всего, он там пытается выбить птичкой свинью.

На окружающую действительность мужчина внимания не обращал, но стоило Соне приблизиться на расстояние в пару метров, как тут же отложил телефон и пристально на неё уставился.

— Из вас с Данькой получилась классная пара. Психи оба.

С этим замысловатым приветствием Димка забрал у неё ручку чемодана на колесиках и невозмутимо пошел на выход.

— Я тоже рада тебя видеть, - девушке пришлось нестись за ним чуть ли не вприпрыжку, хотя зачем именно, она и сама не поняла - не уедет же он без неё.

Таким бодрым галопом она добежала до самой парковки, потому как притормозить он и не подумал. Когда Соня все-таки догнала наглого похитителя её вещей, Димка как раз укладывал чемодан в багажник.

— Брысь в машину, - открывать перед ней дверь он не стал, то ли из вредности, то ли из ещё каких-то коварных побуждений, но Софья не особо расстроилась. Рученьки есть, и они от этого не отвалятся. - Ремень пристегни.

— Может, я лучше на такси? Или вообще пешком...

— Или молча.

— Я ценю твою заботу о семье брата, но если все-таки настаиваешь и собираешься отвезти сам, тон смени, - Соня добавила льда в голос и взгляд. Что бы ни происходило у них с Даном, это касается только двоих. В том, что он не станет жаловаться на неё Димке, она почему-то была уверена. Ну, обсудят извечную тему "бабы - дуры" за рюмкой чая, но так глубоко в их отношения точно не пустит.

— Ну, слава Богу, я уж думал, тебя там подменили, - выражение лица не изменилось, да и голос остался все таким же скучающе-недовольным, но Софья решила не заострять на этом внимание, приняв предложенную ветвь мира.

— Ну, в твоих глазах хуже меня все равно нет, так что ты от подмены останешься только в плюсе.

— Кто тебе это сказал? - Димка отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на пассажирку. - Мне без тебя знаешь, как скучно было? Даже пособачиться не с кем - подчиненные не поддерживают, Таня обижается, Данька... Сама увидишь.

— У него все хорошо? - Соня повернулась всем корпусом к водителю.

— Угу. Но он сам тебе все расскажет и выскажет, не буду влезать в супружескую ссору, ещё виноват останусь.

— А вот это правильно, - немного успокоившись, она села удобнее. Черт с ним, с Димкой, главное, что она скоро увидит Дана. - Что у вас нового?

— Все по-старому.

Полупустая дорога ровно ложилась под колеса внедорожника, и уже через двадцать минут они были в городе. Правда, тут движение было гораздо более плотное, поэтому пришлось сбросить скорость.

— Можно кое-что спрошу? - Димка убрал звук магнитолы и повернулся к Соне, благо, небольшая пробка позволяла вертеться, как захочешь. - Ты же уезжала, чтобы встретиться с отцом. Почему передумала?

Больше всего ей хотелось ответить, что вообще-то это не его дело, но потом прикусила язык. Даниил любит брата, так что и им нужно учиться не только подкалывать друг друга и ерничать, но и просто разговаривать.

— Ты знаешь мое настоящее имя?

— Да. Барсеньева Полина Игоревна.

— Совершенно верно, - Соня отвернулась к окну, безразлично рассматривая вывеску какого-то магазина. - Перед тем, как ехать к нему, я постаралась узнать все, что касалось его жизни в Душанбе. Он там работал на какое-то предприятие оборонки, сейчас уже и не узнать, чем именно занимался, но считался неплохим инженером.

— Не неплохим, а очень хорошим и талантливым, - эта часть истории ему была знакома, поэтому Димка попытался поторопить, чтобы быстрее дойти до интересующей его части. - Я тоже покопался.

— Делать тебе больше нечего... - почему-то такое вмешательство не особо её разозлило. Может, потому что почти все мысли были о скорой встрече с мужем. А может, уже просто привыкла к обаянию астаховской беспардонности. - Когда начался весь этот ужас с погромами и "добровольным" выселением русских, его вместе с другими сотрудниками того НИИ не то, чтобы взяли в заложники, но что-то к этому очень близкое.

— Ну, если учесть, что он был заместителем руководителя... Вы с матерью тоже были там?

— Нет. Семьи не тронули. Поначалу. А когда начали трогать, мама решила обезопасить меня, отправив из страны. Она была классным руководителем у Людмилы - старшей дочери Маркевичей. Как она уговорила их, не знаю, но они согласились вывезти меня под видом своего умершего ребенка.

— Им за это хорошо заплатили, - Димка на неё принципиально не смотрел, чтобы не спугнуть настолько редкий момент откровенности.

— Да, это так, - Соня на минуту замолчала. - Все эти события начались в середине мая, отца забрали почти сразу. Меня вывезли числа двадцать третьего, точно не помню, это со слов сестры. А двадцать пятого, прямо во время торжественной линейки, в школе, где работала мама, начался пожар. То ли поджог, то ли неисправная проводка... Суть в том, что детей эвакуировать успели, а она и ещё двое учителей задохнулись в дыму.

— Блиииин... - вот этого он не знал. - Извини.

— Отца отпустили больше, чем через неделю после этого, и на следующий день депортировали из страны. О смерти жены он знал, а вот дочь значилась пропавшей без вести. Скорее всего, мама никак не смогла предупредить, с кем и куда меня отправила.

— Он искал тебя, - Димка сбросил скорость, а потом и вовсе остановился, припарковавшись недалеко от офиса.

— Да. Обычно пропавшего без вести признают умершим, максимум, через пять лет. С Полиной Берсеньевой это произошло в июне двухтысячного, отец восемь лет верил, что я жива.

Хотя в машине было тепло, Соня поежилась. Рассказывая это, она не чувствовала себя той девочкой, да и вообще - история была, без сомнения, грустной и раздражающе-нелепой в своей правдивости. В те времена в бывших братских республиках и не такое происходило. И не ей кого-то винить, пусть и необъявленная и никем не признанная, но это была гражданская война. Незаметная, но оттого не менее страшная.

Она искренне сочувствовала людям, которые через это прошли, но так и не смогла осознать себя тем ребенком. Слишком была маленькой, а может, детская психика пыталась защитить от этих воспоминаний, поэтому и лица родителей почти не помнила. Да и вообще, все, что было до переезда в Россию, как покрыто туманом. Вроде, что-то начинала припоминать, а потом снова все заволакивало и ничего не получалось.

Но суть в другом - Соня три дня не только пробыла в городе, где сейчас жил её отец, но и пару раз приближалась на такое расстояние, как в эту минуту между ней и Димкой. Но так и не смогла ощутить ничего. Почему-то отцом воспринимался только Андрей Маркевич. Плохим или хорошим - неважно, но к Игорю Владимировичу не испытывала вообще ничего. И очень сомневалась, что сможет когда-нибудь назвать его папой.

— Ты так и не ответила на вопрос, - Димка смотрела, как Софья рассеянно теребит ручку сумки, но ни нервозности, ни расстройства в этом не замечал. Странно, другая бы рыдала, рассказывая это, а она так спокойна...

— Понимаешь, у него есть другая семья. Жена, сын-пятиклассник. Я верю, что он любил Полину, но я уже не она. Отец сейчас действительно счастлив, это заметно. Он оплакал дочь, смирился с её смертью, а тут появлюсь я, и все вернется. Если бы у него никого не было, то, конечно, все бы ему рассказала, а так...

Более того, ведь обязательно захочет узнать, как и чем жил его ребенок, а у неё мало того, что может порадовать родителя. И зачем ему все это? Что самое интересное, если бы сначала поехала к нему, а потом к приемной семье, сделала бы по-другому, но после того, как увидела маму Любу... Потрясения не всегда полезны, а в таком возрасте и подавно. Она вряд ли когда-то сможет считать его членом своей семьи. На словах - да, но в душе - очень сомнительно. И кому станет легче от этой неловкости?

— Знаешь, Сонь, ты не права, - Димка медленно качнул головой, пытаясь правильно сформулировать мысль. - Одного ребенка другим не заменишь, и он имеет право знать, что ты жива. Это я тебе, как отец, говорю.

— Может, и так, но это мое решение.

— Твое. Своих детей родите, тогда поймешь, - он повернул ключ зажигания, заставив мотор сыто заурчать. - Домой?

— А Дан в офисе?

— Да.

— Тогда давай к нему.

Маркевич мысленно встряхнулась, отодвигая подальше все, только что рассказанное. Это навсегда останется с ней, так или иначе, но будет думать. Может, когда-нибудь и послушается его совета, кто знает... Жизнь штука такая, что наперед никогда не скажешь.

— Не страшно? - но руль послушно повернул в нужную сторону.

— А мне есть, чего бояться? - Соня подозрительно прищурилась. - Ты сегодня какой-то ненормально добрый и отзывчивый.

— Это у меня обострение любви к ближнему, скоро пройдет, - он хмыкнул, заметив гримаску Софьи. - Что тоже скучно без меня было?

— А то! Никто не достает, нервы не треплет... Одним словом, болото.

— Вот никогда бы не подумал, но я по тебе, правда, скучал, - воспользовавшись тем, что уже приехали, Димка как-то осторожно и немного неловко обнял её за шею. Судя по лицу девушки, сильновато обнял... - Так что иди, если выживешь, нам ещё вашу нормальную свадьбу гулять.

— Да ну тебя... Можно подумать, я в чем-то провинилась, - Соня отряхнулась и поправила челку.

— Думаешь, это кого-то волнует? Наивная.

Софья закатила глаза и вышла из машины.

Первое потрясение ждало прямо в приемной - помощник был на месте, более того, занят по самые уши, невозмутим и расторопен. Вот только это была Лена, а не Славик.

— Привет... А где Станислав? - не дожидаясь предложения снять верхнюю одежду, Соня сбросила пальто и пристроила его на вешалку.

— Ой, Софья Андреевна! - с девушки тут же слетело выражение сосредоточенности, сменившись радостным смущением и каким-то замешательством. - Он в отпуске, на это время Даниил Александрович предложил поработать у него. Я сделала переадрасацию, все звонки в наш офис приходят сюда, корреспонденцию забираю, так что все в порядке.

Во время доклада Лена встала, заставив Соню ощутить себя лилипуткой - вид у неё был совсем не офисный, и без каблуков на фоне помощницы Маркевич как-то не выглядела.

— Поверю на слово. Но потом все равно проверю, - как ни прискорбно, но Софье было совсем не до терзаний подчиненной. - Даниил Александрович у себя?

— Да. Он распорядился провести вас к нему, как только приедете.

Значит, ждал. Все-таки приятно, а то после непоявления в зале прилета у неё даже появились какие-то сомнения...

— К нам никого не пускать.

Не оглянувшись, чтобы проверить реакцию на крайне двусмысленную фразу, Соня прикрыла за собой дверь, скользя взглядом по кабинету, и временно игнорируя Дана. Потому что если посмотрит на него, про все остальное точно забудет.

— Привет. Переманиваешь моих сотрудников? - оставив сумочку на журнальном столике, она села в кресло напротив мужа. Вот теперь можно и посмотреть. Остается только надеться, что это выглядит прилично, и она не облизывает его взглядом.

— Скорее, обеспечиваю работой и практикой, - с места он не сдвинулся, но так внимательно осмотрел Соню, что, как рентгеном прошелся. - Привет. Хорошо долетела?

— Да, спасибо, - как-то не так она себе это представляла. Почему-то невозмутимость Даниила почти обижала. Все-таки её три недели не было, а он даже не подойдет и не поцелует... - Что-то не так? Такое впечатление, что ты не рад меня видеть.

— Ты просила двадцать один день, - он мельком посмотрел на часы. - Осталось ещё шестнадцать часов.

— Так мне пока уйти? - она подалась, делая вид, что собирается встать.

— Рискни.

Фуф, сразу от сердца отлегло...

Соня все-таки встала, но только, чтобы обойти стол и нагло сесть на его краешек, чуть сдвинув бумаги. Дополнительным утешением послужил вид напрягшегося мужа, явно готового перехватить, если все-таки решит попытаться выйти из кабинета.

— Я скучала, - закидывать ногу на ногу она не стала - да и не особо это катит, когда на тебе джинсы, вместо этого свела вместе коленки и положила на них ладони. Прямо первоклашка на концерте, посвященном Дню знаний. Пальцы пришлось переплести, потому что зуд от желания обнять его и провести по волосам, жадно вдыхания их запах, стал почти нестерпимым.

— Я тоже, - судя по тому, как он сжал подлокотники кресла, у Дана нарисовалась та же проблема. А если принять во внимание ещё и взгляд, которым он прошелся по всему её телу, вероятность осквернения очередного кабинета приобретала все более реальные очертания. Во всяком случае, сопротивление с её стороны он вряд ли встретит. - Ты решила вопросы, из-за которых уезжала?

— Да, - Соня поерзала, уже не так уверенная в правильности своих действий, но отступать поздно. - Но появилась новая проблема.

— Какая? - Даниил толкнул кресло, сдвигая его вплотную к столу и накрывая ладонью судорожно сжатые тонкие пальцы.

— Есть вероятность, что я беременна, - глаза она опустила, пристально изучая собственные коленки. Правда, за это время уже настолько настроилась на Дана, что, даже не видя этого, могла бы подробно описать, как он поднялся и встал вплотную, нажимая на её затылок, заставив запрокинуть голову.

— Это не проблема...

— Подожди, - Соня чуть отклонилась, прижав руку к его рту. - Знаю, что мы это не обговаривали, - от того, как он лизнул её в ладонь, ёкнуло не только сердце, но и менее возвышенные органы. - Я вообще долго об этом думала... И решила, что, как бы не сложилось у нас с тобой, не стану лишать возможности видеться с ребенком.

Ох, наверное, все-таки зря она сказала последнюю фразу. Зубами он в неё не вцепился, но полоснул таким взглядом, что Соне резко захотелось куда-нибудь... Да хоть просто куда-нибудь...

Из соображений безопасности она затараторила дальше:

— Только не злись, давай поговорим, как взрослые люди!

Взвизгнуть от неожиданности она не смогла по уважительной причине - теперь рот закрыли ей, причем, довольно неласково. Хоть нос и не зажали, но мужская ладонь возможности говорить лишила напрочь.

— Ты уже сказала, так что теперь лучше помолчи.

Вот теперь Соня, как никогда ясно поняла, за что его назвали таким змейским именем - не из-за татуировки, хватало и выражения глаз, которые сейчас немного сощурились, но от этого парализующий эффект слабее не стал.

— Поправь меня, если ошибаюсь, - на стол он её уложил настолько плавно и осторожно, что Софья это даже не сразу заметила. Разве что когда впившаяся чуть ниже лопатки какая-то твердая ерунда очень чувствительно ткнулась в ребра, поняла, в каком состоянии находится. - Из твоих слов следует, что ТЫ решила не мешать МНЕ видеться с НАШИМ ребенком?

Софья промычала в его руку что-то совершенно неразборчивое, но с нотками согласия.

— А теперь послушай внимательно, - ладонь сползла с её губ и легла на шею, но попыток задушить пока не было. Хотя, странная у них семейная черта - чуть что, хвататься за горло... - Это мой ребенок, а ты - моя жена. И ни тебя, ни его я не собираюсь отпускать. Так понятнее?

Соня зачарованно смотрела в чуть посветлевшие глаза, которые сейчас выдавали, настолько он зол. Она даже не сразу смогла проглотить комок в горле, настолько вид этого нового Даниила был неожиданным и, что греха таить, пугающим. Но как ни психовал, боли он ей не причинил совершенно, и хотя прижал своим телом к столешнице, всей тяжесть не наваливался.

— Да.

— Ты, правда, думала, что я вас отпущу? - когда Соня попыталась отвернуться, он чуть усилил нажим ладони, чувствуя, как судорожно колотится её пульс.

— Раньше я за тобой такой "забывчивости", как в ночь перед отъездом, тоже не замечала, - раз уж отвести глаза не дали, Софья добавила вызова во взгляд. - Провал в памяти?

— Скорее, лишний стимул вернуться, - он не особо смутился от того, что поймали на таком не самом красивом и джентльменском поступке. Пользуясь тем, что она не пытается вырваться или сбросить его с себя, Даниил устроился удобнее и прижался губами к её ушку. - Ты не представляешь, как мне хочется тебя сейчас придушить за таким мысли и выводы.

— Представляю, - стараясь не совершать резких движений, Соня медленно подняла правую руку и положила ладонь на его затылок, мягкими движениями поглаживая и ероша волосы. - Примерно так же, как мне хотелось проломить тебе голову сковородкой, когда ты сказал, что мы женаты.

Дан замер в одном положении, на пару секунд и дышать перестав. А Софья обхватила его не только второй рукой за плечо, но и ноги на пояс закинула. Все-таки муж у неё умный и не лишенный коварства, значит, если ещё не понял, догадается очень скоро. Можно, конечно, потребовать отодвинуться и удрать домой, чтобы через несколько часов продолжить выяснение отношений в тишине и при полном отсутствии свидетелей, но лучше уж они пошипят друг на друга сейчас, а не дадут время на лелеяние обид и претензий.

Погладив напоследок шею, он убрал с неё руку и рывком поднял Соню, снова сажая её на стол.

— Если ты сейчас скажешь, что соврала про ребенка, я не знаю, что с тобой сделаю... - в противовес словам, в которых было только предупреждение, пальцы настолько нежно гладили её висок, что у Софьи немного отлегло от сердца. Но облегченно вздыхать и считать инцидент исчерпанным она не спешила.

— Я не врала, - в таком положении вариантов для маневра стало намного больше, поэтому она ещё и прижалась щекой к его шее, чуть сдвигая воротник рубашки, чтобы поцеловать обнажающуюся её стараниями кожу. - Вероятность есть всегда, просто она в этот раз она была слишком маленькой...

— Соня!!!

— Тшшш, - вот теперь пришлось схватиться в него изо всех сил, чтобы не дать себя оттолкнуть. - Подожди, дай сказать! Я это придумала не для того, чтобы тебя обидеть, а хотела показать, как это, когда решают за тебя в таком вопросе, как семья...

Расцепить её руки он успел, а вот ноги так и остались скрещенными за его спиной.

— Показала? - Соня кивнула. - Рада этому больше, чем нашей свадьбе или так же?

То, что отпускать его сейчас нельзя, это она понимала совершенно четко. Ей самой он ничего не сделает, проверено в экстремальной ситуации, а вот случайные жертвы доверенного до белого каления Астахова вполне возможны...

— Мне не важно, что не было торжества или ещё чего-то, - пользуясь тем, что Даниил перестал пытаться отойти, она снова потянулась к его лицу, гладя скулы и нежно касаясь щек. - Просто... Вот скажи, если б получилось так, что я забеременела и все, что сказала - правда. Ты был бы полностью и безоговорочно уверен, что я вернулась не из-за ребенка? Потому что мне важен и дорог ты сам, а не все это? - она повела глазами, показывания на кабинет.

Слова возымели какое-то странное действие - Дан поднял Соню и, как была, перенес на диван. На этом эротическая составляющая момента закончилась, потому что он её там усадил, а сам вернулся к своему креслу.

— Ты думаешь, если бы я не хотел на тебе жениться, не нашел бы другой выход?

Софья вообще не думала, только с некоторым душевным трепетом наблюдала, как на смявшемся под его пальцами пластике подлокотника появилась трещина. Она вообще-то знала, что Дан не слабак, да и в порыве гнева человек вообще на многое способен, но такая демонстрация не особо радовала. Хотя и страха за свою жизнь и безопасность не было. Но и лезть под горячую руку тоже не собиралась...

— Я этого не сказала, просто попросила ответить на вопрос.

После того, как кресло, от которого он оттолкнулся, с хорошей такой скоростью проехало в сторону стеллажа и стало причиной небольшой лавины из папок, слетевших с верхних полок, Соня поняла, что пора действовать. А то так недалеко и до погрома. Нет, после того, как порушит кабинет, Дан, наверное, успокоиться, но такие забавы Софью пугали, и девушка решила не давать повода для продолжения разрушений.

— Простите, может, нужно помочь? - даже если бы сильно постаралась, Лена не смогла бы выбрать более неудачный момент, чтобы сунуться в кабинет начальства. Да и само её появление... Соня тут же заподозрила, что руку к этому приложил кто-то из охраны, надеясь узнать, не убивают ли они тут друг друга.

— Нет! - извечная вежливость Астахова тоже дала трещину, зато помощница скрылась с такой скоростью, что чуть не прищемила дверью сама себя.

— Лена, на сегодня вы свободны, - это пришлось крикнуть вдогонку. Софья же мысленно сделала зарубку в памяти поговорить с секретаршей и охранниками, после чего медленно пошла в сторону мужа.

Если он её приближение и заметил, то никак не продемонстрировал, но ладонь, которую Соня положила ему на плечо, не сбросил.

— Ты имеешь право злиться, - стараясь не двигаться резко, она потерлась щекой о его руку, несмотря на саму ситуацию, наслаждаясь прикосновением скользкой ткани, согретой его телом. - Но нам нужно учиться не просто ставить друг друга перед фактом, а обсуждать и прислушиваться...

Ничего унизительного для себя в том, что приходится первой идти мириться, Софья не видела. Дан сейчас слишком зол, да и вообще, характер у него такой, что, скорее, молча все сделает, чем предложит откровенно поговорить. Настолько же наивной, чтобы считать, что сможет по щелчку пальцев перевоспитать взрослого мужчину, она никогда не была.

— Если тебе или детям будет что-то угрожать, я не стану терять время на уговоры. И сделаю все, чтобы вы были живы, здоровы и в безопасности. Это не обсуждается, - хотя все мышцы были напряжены до почти каменного состояния, говорил он совершенно спокойно, даже как-то отстраненно.

Соня посмотрела в окно через его руку, но ничего заслуживающего внимания, кроме прохаживающейся по соседней крыше чайки, не заметила.

— Это твое право и обязанность, как мужа и отца, и я с этим полностью согласна, - как же хорошо, что юриспруденция учит навыкам подбора правильных слов и выражений... - Но в том, что касается обычной жизни, без форс-мажоров, все вопросы и проблемы в нашей семье мы будем решать вместе. И это тоже не обсуждается.

Ответом ей было сосредоточенное молчание. Но Соня не спешила, предпочитая немного подождать, чем начинать все с начала. Тем более, что и сама понимала жестокость такого педагогического момента.

Даже то, что он сознательно шел на риск её беременности как-то не особо злило. Во-первых, поняла она это почти сразу, но тогда было настолько хорошо и приятно, что возмущаться оказалось просто совестно да и лень. А потом недовольство от его самоуправства уже притупилось, подкрепленное пониманием, что на четвертый день цикла забеременеть все-таки весьма и весьма проблематично.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем Дан немного расслабился, переставая изображать из себя мраморное изваяние. У Сони уже заныли ноги, и без того сведенные усталостью после перелета, но она оставалась за его спиной, легкими, почти незаметными движениями лаская его плечи и спину.

— Когда ты назвала беременность проблемой, правда так думала?

Уход от темы, конечно, не есть хорошо, но она достаточно сегодня потрепала ему нервы, теперь нужно успокаивать и приглаживать вздыбленную шерсть.

— Нет, я так не думаю, - обходить его она не спешила, обняв за талию со спины. - Но считаю, что ребенок должен расти в полной семье. Или хотя бы общаясь с обоими родителями.

Судя по тяжести вздоха, её только что назвали бестолковой и вообще не особо умной. Зато положили свои руки поверх её.

— За сегодняшнее родишь мне сына.

— Кого сделаем, того и рожу, - не то, чтобы Соню совсем не волновал пол гипотетического ребенка, но и первостепенным точно не значился. Сейчас нужно окончательно решить все вопросы по главной теме дня, а вот потом уже можно переходить и к созданию наследников. - Дааань... Извини, что пришлось продемонстрировать это таким способом.

Он развернулся и не очень нежно, зато крепко обнял, прижимая её так, что девушке пришлось опереться на него всем телом.

— Ты вредная и упрямая.

— Ты не намного лучше, - чтобы иметь возможность говорить, Соне пришлось немного побороться за возможность поднять голову.

— Я даже немного хуже, - пока она не успела подтвердить словами, а только кивнула, Даниил уже серьезнее добавил. - Я не обещаю, что смогу сразу поменяться. Пока Димка был маленьким, я за него отвечал. Когда он вырос, мы остались семьей, но каждый как бы сам по себе. Я не хочу тебя обижать и постараюсь решать какие-то вопросы вместе, только вряд ли получится быстро.

— Да я и не спешу. Просто не нужно считать меня совсем дитем неразумным. И... хотя бы просто предупреждай, - вот теперь она, наконец-то, расслабилась. Весь вечер перед рейсом и во время перелета была в таком диком напряжении, что только сейчас поняла, насколько вымотана. Хорошо, хоть можно повиснуть на муже, если уж совсем ноги не держат.

Зато для того, чтобы первый раз за все это время поцеловать супруга, силы откуда-то взялись. Правда, когда он потянул низ её футболки, пытаясь убрать мешающую одежду, протестующе замычала и помотала головой.

— Давай хоть один кабинет оставим нетронутым, а? - было так приятно прижиматься щекой к его груди, что Соня прикрыла глаза и попыталась незаметно зевнуть. Наверное, не получилось.

— Устала? - от него не укрылось, что Соня и голову-то подняла с трудом, да и движения у неё немного заторможенные.

— Немного, - оглянувшись, она хмуро осмотрела поле брани. - Нужно здесь убрать.

— Ещё чего. Вот пусть твоя Лена этим и займется, - одернув все же забранную до самой груди футболку, Даниил потянул жену за руку. - Поехали домой, ты еле на ногах стоишь.

— Нет, - на чистом упрямстве она все-таки полезла под стол, чтобы собрать разлетевшиеся по половине кабинета папки. - Почему ты не встретил меня в аэропорту? Воспитывал?

Передав ему целую стопку, Соня выпрямилась и приподняла уголки губ в ожидании ответа.

— Потому что ты должна была прилететь завтра, вот я и освободил следующие три дня, часть дел передвинул на сегодня, - кривоватая башня, выстроенная на столе, выглядела не намного импозантнее, но хотя бы чуть приличнее. А вот с немного изувеченным креслом уже точно ничего не сделаешь. - За десять минут до того, как ты приехала сюда, у меня закончилась встреча, которую никак было не отменить.

— Понятно...

— Все, ради чего уезжала, решила? - ему очень хотелось как-то помочь, но тут Золотце права - есть вещи, в которых она должна разобраться сама. Подумать, решить, а потом просто принять или забыть. И хотя выглядела она утомленной, но в Соне появилось кое-что, чего раньше не было - какое-то внутреннее умиротворение.

— Надеюсь, что да...

Ей было даже как-то неудобно, до того тянуло обнять его, и вообще прижаться и ото всех спрятаться, что Софья решила бороться с собой, вырабатывая характер. Но когда Дан обхватил её за талию, подтягивая поближе, сопротивляться не стала.

— Теперь можно домой?

Лены в приемной уже не было - наверное, рассказывала о пережитом ужасе Артему, но так даже лучше, никто не видел, как Даниил Александрович одевает жену, у которой никак не получалось попасть в рукава пальто.

— А можно сразу на остров?

— Конечно, можно, но это дольше почти на час, давай, сначала отоспишься, а потом туда?

— Не-а, сразу хочу.

Народу в здании уже почти не осталось, поэтому шли они в немного гулкой тишине.

— Я у тебя в понедельник Лену обратно заберу, хватит ерундой страдать, пора работать.

— Не хочешь взять отпуск? Отоспишься, отдохнешь... - тон искусителя удавался ему просто феерически.

— Я все лето только и делала, что отдыхала, отсыпалась и то от тебя, то с тобой бегала, - она кивнула на выходе охраннику, дежурящему на первом этаже, и с удовольствием вдохнула относительно свежий воздух улицы.

— Зато будет, что вспомнить, - подождав, пока Артем подгонит авто, Даниил сам открыл перед ней дверь. - Будем рассказывать внукам, как ты меня носила на себе и с руки кормила орешками, - он придержал её, пока Соня не села машину. - У меня большая просьба - больше в авантюры с мошенничеством не лезь, хорошо?

— А если очень захочется? - говорить при Артеме она не особо опасалась, уже давно убедившись в его преданности, но дверь все-таки прикрыла и голос понизила. - Вдруг тяга к экстриму проснется...

— Я тебя к себе с аудитом пущу.

— Да, кстати, можно мне брачный контракт хоть одним глазом увидеть? А то и не в курсе, что ты там написал...

— У нас его нет, - пока она снова что-нибудь не придумала, Даниил успел сунуть её на заднее сиденье и устроиться рядом. - Артем, давай на пристань.

— Сделаем, Дан Саныч. Софья Андреевна, с прибытием.

— Угу... То есть как это - у нас нет брачного контракта?! - она не особо обратила внимание на приветствие водителя, возмущенная такой недальновидностью.

— Вот так. Ты же его не подписывала, чего удивляешься?

— Я и в свидетельстве о регистрации брака не расписывалась, так что не надо инсинуаций, - Соне даже спать перехотелось. - Нет, серьезно, я же могу тебя ободрать, как липку!

Ответом ей был дружный мужской хохот и тихий шепот на ушко:

— Вот за это я тебя и люблю...

Эпилог

— Я на улицу хочу, на солнышко... - получилось так жалобно, что Соня чуть не растрогалась от собственных слов.

— Сама предложила проводить медовый месяц дома, какое тут тебе солнышко? - выкапываться из-под подушки Дан не стал, но в голосе отчетливо прозвучали довольные интонации кого-то из кошачьего рода.

— Мы с тобой такими темпами скоро двигаться разучимся. У меня ножки уже вместе не сходятся... - недовольно посопев для видимости, она поползла к краю постели. - Ну, пусти, изверг!

— Это тебе за изверга, - несильно укусив за розовую пятку, он потянул пойманную ногу за щиколотку, заставив Соню растянуться на кровати почти в позе морской звезды. - Если надоело, можем вернуться к цивилизации.

— Я разве сказала, что надоело? - все так же ползком она втянулась обратно под одеяло, которое тут же отобрала у мужа. - Здесь хорошо, тихо...

В подтверждение её слов в коридоре что-то заухало и загрохотало.

— Угу, когда Димка не бегает с Машей по лестнице, - Дана присутствие брата не тяготило, тем более что тот с Соней вел себя на удивление приветливо и доброжелательно, чем новобрачную изрядно нервировал.

— Подожди, сейчас должна и Таня подключиться, - Софья прислушалась. Спустя несколько секунд Татьяна громко и с выражением начала высказывать, что думает по поводу таких развлечений.

Вот теперь необходимый церемониал соблюден, следующие полчаса будет спокойно. Все-таки хорошо, когда рядом близкие люди. Но не постоянно...

Повторную свадьбу Астаховы сыграли, но поскольку первый раз обошлись вообще без невесты, то вторая попытка прошла так, как хотела сама Соня. То есть, на острове в присутствии Нелли Павловны, Димки со своим семейством и нескольких наиболее приближенных охранников. Артем попросил разрешения прийти с Леной, которая поначалу ужасно смущалась, но потом немного привыкла.

Больше никого молодая жена видеть не захотела, а на все возражения Даниила отвечала, что у него был свой вариант, стоило ловить момент и всячески развлекаться.

Правда, торжество пришлось на пару недель отложить, пока Дан утрясал дела, чтобы без ущерба для бизнеса исчезнуть на десять дней. Тут Соня ничуть не протестовала, занимаясь тем же самым. Но, в конце концов, согласилась, что стоит взять небольшой тайм-аут, пока окончательно не поймет, чем заниматься дальше. Идти работать к мужу она все равно не соглашалась и начала всерьез задумываться об организации более крупной компании, занимающейся юридическим сопровождением и аудитом. Потому что, после мошенничества с недвижимостью, именно это у неё получалось лучше всего. Дан же был готов поддержать любую идею, лишь бы супруга не полезла в свои полулегальные дела.

И хотя октябрь был её любимым месяцем только до шестнадцати лет - позже встречала его все неохотнее, становясь старше на год - в этот раз она даже готова была простить осени и слякоть с моросящим дождем и порывами стылого ветра, и даже собственный день рождения. Он должен был наступить только на следующей неделе, но волноваться Соня начала заранее, получив от мужа обещание, что он приготовил ей какой-то сюрприз. И сколько ни убеждала, что терпеть не может неожиданных подарков, Дан оставался непреклонным.

— Сонь...

— Ммм? - она не заметила, как настолько глубоко задумалась, что не расслышала с первого раза его вопрос.

— Помнишь, ты сказала, что не рада нашему браку?

— Нашел, что припомнить... - Соня сразу полезла с утешающим поцелуем, грозящим перерасти в нечто более масштабное. Но, к её удивлению, хоть на порыв и ответил, почти сразу Даниил компактно свернул жену вместе с одеялом и сунул себе под бочок.

— Просто скажи, сейчас ты рада?

— Сейчас я счастлива, - из такого положения она могла только потереться носом об его предплечье, но и то хлеб.

— Это хорошо...

— Только мне теперь вставать совсем не хочется, - даже начинающиеся муки голода отступали перед навалившейся ленью, заставившей девушку сладко зевнуть и глубже закопаться в одеяло.

— Надо, скоро ужин.

— Все равно не хочу...

— Спорим, когда кое-что тебе скажу, ты сама вскочишь? - коварно воспользовавшись её расслабленным состоянием, Даниил перетянул жену к самому краю постели.

— Ну, давай... - запаха дыма не ощущалось, да и про противопожарную сигнализацию в свое время рассказали вполне подробно, а согнать с кровати её мог только пожар.

— Твою машину угонял Димка.

Через пару секунд полного безмолвия и тишины обе подушки слетели на пол, а одеяло уныло перевалилось через край, явив миру взъерошенную, немного заспанную и чуточку злую Соню.

— Зачем?!

— Он решил, что мир нужно спасать от двух идиотов, которые никак не могут переступить через себя и встретиться. И от этого страдают их подчиненные. Вот и решил дать нам повод.

— Но ведь у тебя были те документы...

— Документы появились утром, а машину угнали ещё вечером, - он медленно и ненавязчиво обнял Соню, чтобы удержать от немедленной кровавой расправы. Правда, не совсем учел, что начнет она с того, кто ближе.

— Ты знал?

— Когда первый раз к тебе пришел - нет, второй - да, - зная, как она любит, когда чешут спинку, именно этим Дан и занялся, потихоньку начав когтить её лопатки.

— Ладно, тогда тебя прощаю, - Соня чуть согнулась, предоставляя наибольшую площадь для такого массажа. - А вот ему придется отомстить...

— Тоже угонишь машину?

— Фи, это же плагиат! - девушка на секунду задумалась. - Есть у меня одна идея...

Заметив в улыбке Сони гомеопатическую дозу злорадства, дополненного коварством и задумчивостью, сразу предложил:

— Помощь нужна?

— А вот за это тебя люблю я...

Примечания

1

(жарг.) - "одна баба сказала", прим. автора

2

Тихоокеанский государственный университет

3

солист группы Muse.

4

(местн.) проспект 100 лет Владивостоку.

5

Фулл-хауз - - полный дом. Одна из сильных игровых комбинаций, при которой игрок имеет на руках любые три карты одного номинала плюс любые две карты одного номинала.

6

Две пары - две карты одного ранга и две другого.

7

Бай-ин - минимальная сумма денег, необходимая для вступления в игру.

8

Дилер - ведущий игры: тот, кто держит карты, выдает выигрыш и следит за игрой.

9

"Омаха", "холдем" - разновидности покера.

10

Чек - пас, пропустить ход. Заявка в торговле, позволяющая игроку продолжить игру, не делая ставку, если до него не было сделано ставок.

11

Пара - две карты одного ранга или номинала. Сет - три карты одного ранга или номинала

12

Тайтовый тип игры - осторожный, неагрессивный.

Content

Презумпция виновности

За семь месяцев до описываемых событий.

Настоящее время

Через три часа.

Две недели спустя

Девятнадцать дней спустя. Где-то в Центральной части России.

Эпилог

Примечания