инок Агапий (Ландос)

КАК СПАСТИСЬ

От издателей

Более 300 лет тому назад, в 1641 году, вышла книга, написанная афонским иноком Агапием (Ландосом). Книга называлась «Грешных спасение».

Она была переведена на разные языки, многократно переиздавалась на протяжении всего этого времени и неизменно пользовалась огромным спросом у читателей.

Работой с этой книгой начинался монашеский путь великого Оптинского старца преподобного Амвросия, сияющего ныне в лике святых. Когда он, 26-летний Александр Гренков, поступил 8 октября 1839 года в Оптину пустынь, там славен был старец преподобный Леонид Оптинский, в схиме Лев, которому отпущено было Богом прожить на земле еще только два года. Великий старец Лев дал первое послушание будущему великому старцу Амвросию — переписать книгу «Грешных спасение». Не просто прочитать ее и ознакомиться с ней, но переписать, чтобы сказанное в ней прочно и навсегда запечатлелось в сердце, — так важны изложенные в ней истины.

В христианской науке о спасении нет сложных терминов, нет мудреных слов, понятных зачастую лишь узкому кругу людей. Здесь же все очень просто и ясно: добро и зло, грех и добродетель, гордость и смирение, нерадение и подвижничество. Все это понятно и некнижным рыбакам, и простецам, и малым детям, ибо Бог хочет, чтобы все спаслись и пришли в познание истины (ср.: 1 Тим. 2, 4). Нужно только жела

{4}

ние спастись. Нужно только возненавидеть зло и возлюбить Бога, хорошо выучить золотые правила Божественной науки спасения и, с помощью Божией, неотступно следовать им в своей жизни.

И сегодня знаменитая книга находит своего читателя.

Настоящее издание книги «Грешных спасение» составлено монахами греческого монастыря Утешителя (Параклита) специально для современного читателя: она несколько сокращена и изложена совершенно понятным для нас языком.

Да напечатлеются же и в вашем сердце мысли, изложенные в ней, и да послужит она сохранению и спасению души вашей и непрерывной преемственности истинно православной, святоотеческой традиции.

З.И. Пейкова

{5}

Введение

В основу настоящей книги лег труд известного мыслителя и подвижника благочестия, святогорца Агапия «Спасение грешных». Инок Агапий, в миру Афанасий Ландос, родился в конце XVI века (после 1580 года) на Крите, в городе Хандак, сегодняшнем Ираклионе.

Биографические сведения об иноке Агапии весьма скудны и скромно сокрыты в недрах его сочинений. Смиренный подвижник всегда старался оставаться в тени, не стремился к общению со знаменитостями своей эпохи и стяжанию высоких церковных чинов. Агапий всецело посвятил себя проповеди слова Божия и заботе о спасении душ ближних.

Достоверно известно, что еще юношей Афанасий Ландос обучался греческой и латинской литературе на Крите, где в ту эпоху образование находилось на очень высоком уровне. Существует предположение, что он также прошел курс обучения в Италии. Однако, как бы там ни было, смело можно заключить, что уже в юном возрасте Агапий получил блестящее образование. На протяжении двух лет он служил секретарем крито-венецианского мыслителя Андрея Корнару (1548–1617), основателя академиии Страваганти.

Точно не известно, когда Афанасий Ландос покинул мир и удалился на Святую Афонскую

{6}

Гору. Согласно сведениям историка Матвея Параника, уже в 1610 году Афанасий был хорошо известен в Уделе Пресвятой Богородицы — на Святом Афоне — как преподаватель греческого языка. На протяжении двух лет юный аскет подвизался в Великой Лавре. Затем он странствовал из одной киновии в другую, но ни в одной из них не задержался. Вот что в эпилоге к житию преподобного Афанасия Афонского пишет об этом периоде своей жизни сам инок: «В этой дивной обители святого Афанасия Афонского провел и я два года, когда удалился на Святую Гору, чтобы обучиться уставу общежительного монастыря и испытать себя, смогу ли стать монахом. Не достигнув заветной цели — я так и не смог положить поклон[1] ни в этом, ни в другом священном общежитии, ибо по своей природе я вспыльчив… — я купил отдаленную каливу[2], в которой и подвизался, чтобы жить по своему уставу и иметь возможность свободно передвигаться, ибо тот, кто положит поклон в киновии, не имеет права покинуть ее, а у кого есть терпение нести послушание старшим… тот считается мучеником».

{7}

Неопределенно упоминаемой им келией является калива святых Архангелов, находившаяся в окрестностях скита Малой святой Анны. Там, согласно святогорскому преданию, инок Агапий предался глубокому изучению богословия и написал книгу «Спасение грешных». Богатый материал для своих трудов он черпал из библиотек Святого Афона и привезенных им с собой греческих и латинских книг. Параллельно с писательским трудом Агапий успешно исполнял работу библиографа и учителя.

Агапий, неравнодушная и человеколюбивая душа, не замедлил возложить на себя крест проповеднической миссии, авангардистской для той эпохи. Он часто посещал селения, замки и различные обители с целью поддержания и укрепления многострадального православного народа и его духовного окормления. «В то время, когда латиняне и протестанты без устали распространяли свои идеи, — замечает один из исследователей той эпохи, — греческий народ оставался без просвещения. Не было учителей, способных наставлять и утверждать его на пути Православия. Не было образованных священников, которые просвещали бы его. Поэтому Агапий принял решение дать то, чего народу не хватало…» Делал он это сугубым образом: живой проповедью и изданием духоносных книг. Его книги, написанные простым, доступным языком, с одной стороны, просвещали народ и утверждали его в истинной вере,

{8}

а с другой — являлись незаменимым пособием для священников в их пастырском служении. Местами проповеднической деятельности Агапия (помимо которой, как он упоминает В своем труде «Геопоникос», неутомимый инок еще и врачевал), были его родина Крит, Пелопоннес, острова Лемнос, Скирос, Андрос, Сифнос, Кифнос, Патмос, Кифира, Керкира, а также города Янина и Арта.

По нуждам книгоиздания черноризец Агапий оказался в Венеции, которую он в период с 1640 по 1656 год посетил в общей сложности трижды. Там он издал книгу «Спасение грешных», а также свои труды «Рай», «Избрание», «Псалтирь», «Богородичник», «Геопоникос» и другие. После смерти Агапия, случившейся в Венеции 18 февраля 1656 года, вышли в свет еще три основных его труда: «Кириакодромион», «Новый рай» и «Руководство для христианина». Эти книги не раз переиздавались и имели огромный успех среди людей. Согласно свидетельству историков, на протяжении двух веков они явились единственным руководством в духовной жизни порабощенного греческого народа.

«Спасение грешных» — это, как мы уже сказали, первый труд монаха Агапия, изданный в Венеции в 1641 году и посвященный Пресвятой Деве Марии. Название книги означает одно из основных благодатных действий Присно девы — спасение грешных. Цель этой книги — помощь грешным в их спасении.

{9}

Агапий простым и доступным языком учит христиан, как нужно жить согласно заповедям Божиим и учению Церкви.

В период турецкого владычества книги, подобные этой, были большой редкостью, и поэтому «Спасение грешных» сразу же стала излюбленной книгой для каждого православного грека. Популярной она оставалась и после национального возрождения Греции. Ее успех был изумительным: дважды она издавалась самим Агапием (1641 и 1647), после же его смерти и до сегодняшнего дня она была переиздана сорок раз! Эта книга переведена на арабский, румынский (глубоко повлияв на всю румынскую литературу), турецкий и другие языки.

Для написания книги «Спасение грешных» были использованы различные источники и пособия: Священное Писание, синаксари, аскетические рассказы, труды святых отцов Церкви и латинских писателей. Однако в трудах Агапия нет и намека на стремление автора услужить папской идеологии. Напротив, в его произведениях содержатся выражения, четко отражающие и исповедующие православную веру. Характерны слова автора из предисловия к первому изданию книги «Спасение грешных»: «Обо всем, во всем и после всего, аще обретется какое выражение, слово или незначительная буква в сей книге либо в какой другой, противоречащие Святой Божественной Соборной и Апостольской Церкви Греческой,

{10}

то я стираю сие и уничтожаю, ибо никогда не желал подобного. Заявляю об этом, ибо слова сии я почерпнул из книг латинских и греческих. И ежели что по сей причине либо по скудости моего образования обрящется, да будет исправлено оно наставником праведным, имеющим ведение от Бога, а не по страсти, зависти и осуждению. Я же верую и исповедую предреченное пророками, преподанное апостолами и очевидцами Слова и переданное богоносными отцами и учителями нашими».

Помимо свидетельства самого Агапия, сохранилось и одно послание, составленное «во страхе Божием» восьмью отцами Святой Горы 15 апреля 1671 года в Константинополе и опубликованное в 1885 году А. Пападопуло-Керамевсом. Этим посланием подтверждается, что монах Агапий, «уже отошедший к Богу, подвизался на Святой Горе примерно и свято, как о том свидетельствуют его труды и подвиги. Сие подтверждает и его книга под названием „Спасение грешных“, которая просвещает в православном учении добрых христиан и наставляет на путь спасения, являясь достойным отпором учению еретиков кальвинистов».

И наконец, неоспоримым свидетельством праведности Агапия служит то, что видные православные мужи Церкви XVIII века, такие как Мелетий Афинский (1661–1714) в своем труде «Церковная история», святой Косма Этолийский (1714–1779) в пятой книге

{11}

его сохранившегося труда «Учения» и святой Никодим Святогорец (1749–1809) во многих местах составленного им «Синаксаря», похвально отзываются об Агапии Критянине и его труде.

Изложенные нами далее главы взяты из первых двух частей книги монаха Агапия «Спасение грешных». Первая часть посвящается грехам и страстям, скорбям и тщетности сего мира. Вторая — нашим обязанностям пред Богом: любви, посту, молитве, исповеди, Божественному Причастию, памяти о смерти, рае и аде. Третья часть книги «Спасения грешных», не включенная в настоящую книгу, посвящена чудесам Пресвятой Богородицы.

Мы верим, что душеполезные и благодатные глаголы инока Агапия помогут читателям, как писал сам прославленный черноризец-мыслитель, в брани за «спасение души, желаннее которого нет ничего на свете».

Монастырь Утешителя

(Параклита)

{12}

Часть первая.

Уклонись от зла

Едино же есть на потребу

Возненавидевшему всем сердцем грех, озаренному благодатью Пресвятого Духа и возжелавшему послужить Господу Богу и Царю всех первым делом необходимо осознать, что это стремление является истинным подвигом, самым достойным трудом, предивной мудростью и величайшим из существующих в мире благ. Я бы добавил, что нет ничего более полезного и благодатного, как о том свидетельствует и Сам Христос: Едино же есть на потребу (Лк. 10, 42). Другими словами, нам необходимо только одно: любить Господа и служить Ему. В этом нас уверяет и премудрый составитель книги Екклесиаст, заповедуя бояться Бога и уставы Его соблюдать. В этом состоит ценность и цель человека (см.: Еккл. 12, 13), для этого его создал Творец.

Чтобы заключить в своем сердце эту добродетель и возжелать ее всеми силами души, необходимо постичь и осознать, с одной стороны, полученные тобой от Всеблагого Господа бесчисленные благодеяния и дары, а с другой — свои столь же бесчисленные прегрешения.

{13}

Затем задумайся о конце жизни — о смерти, Страшном Суде Господнем, славе рая и нескончаемых муках ада. Поразмыслив над всем этим, добросовестно подготовься и осознай величие и ценность возложенного на тебя Господом подвига.

Не существует важного дела, которое можно было бы исполнить, не приложив для этого труда, и нет драгоценности, которую можно было бы приобрести без определенных затрат. Итак, вооружись мужеством, дабы храбро встретить скорби и все трудности, которые обязательно постигнут тебя. Выноси их с терпением и непрестанно благодари Господа. Знай, что сокровище, за которое ты борешься, настолько велико и бесценно, что стоит этих тяжких трудов и стараний.

Приобрести его стремились все святые, мученики и преподобные, которые, ведая о его подлинной ценности, самоотверженно преодолевали бесчисленные борения, страдания и скорби и приобретали его даже ценой собственной крови. А чтобы боязливость и малодушие не овладели тобой, помни, что, где мирские горести и печали, там и небесное утешение Пресвятого Духа. Там, где борения и препятствия естества, там и помощь благодати — сила, которая во много крат превышает силу естества.

Итак, закон Божий — это иго, но иго сладостное. Это бремя, но оно легко (см.: Мф. 11, 30). Ибо то, что естество делает тяжелым

{14}

и непосильным, Божия благодать чудесным образом облегчает. Скорбь — это бремя, но в то же время это и бальзам Божественной благодати, который своей таинственной силой в конечном итоге снимает тяжесть этого бремени. Поэтому если первое (тяжесть бремени) рождает в тебе малодушие и тобой овладевают леность и нерадение, то пусть тебя воодушевляет второе (сила благодати).

Смертные грехи

Основанием твоего священного делания, первым камнем этого разумного строения является твердое убеждение и бесповоротное решение сердца тысячу раз умереть, прежде чем совершить смертный грех.

Христианин должен быть безгранично верен и предан своему Богу. Как достойная и добродетельная жена предпочитает умереть, нежели предать своего мужа, так и душа христианина должна предпочесть любую потерю в этой жизни, чем даже незначительно огорчить Господа. Ибо самое малое зло, причиняемое человеком своей душе, гораздо страшнее самой тяжелой телесной раны. Сила и опасность греха кроется в том, что зло, претерпеваемое душой при впадании ее в грех, многообразно и разносторонне. Оно не входит в душу одно, но, как по цепной реакции, тянет за собой второе, третье и так далее. Ты должен помнить об этом и бежать от греха, как от ядовитой змеи.

{15}

Происходит это так. Прежде всего ты лишаешься благодати Пресвятого Духа — величайшего из даров Всеблагого Господа. Благодать сверхъестественным образом соделывает тебя, можно сказать, родным Господу и причастником Божественной природы. Во-вторых, ты лишаешься Божественной любви и мира, которые всегда сопутствуют благодати. Если утрата дружбы с земным властелином повергает в великую скорбь, то насколько страшнее утрата дружбы с Царем Небесным! В-третьих, ты лишаешься даров и силы Святого Духа, украшавших тебя и бывших тебе оружием в борьбе с диаволом. В-четвертых, ты лишаешься наследия Царства Божия и славы, в которую облекает благодать. В-пятых, утрачиваешь усыновление, соделывающее нас чадами Божиими. В-шестых, лишаешься мира с совестью, утешения Пресвятого Духа, плодов и вознаграждения за все благие дела, совершенные тобой до часа прегрешения. В-седьмых, лишаешься отеческого попечения Христа и участия в Его таинственном Теле, ибо более не являешься Его живым членом и не причастен Ему силой любви и благодати.

Все эти лишения несет за собой каждый смертный грех. А вот что ты приобретаешь. Ты обрекаешь себя на вечные страдания. Твое имя стирается из книги жизни. Вместо того, чтобы быть чадом Божиим, ты становишься рабом лукавого. Вместо того, чтобы быть жилищем Пресвятой Троицы, ты становишься

{16}

убежищем злодеев и логовищем змей. Таким образом, ты уподобляешься царю Седекии, попавшему в рабство к Навуходоносору (см.: 2 Пар. 36, 11–21), либо Самсону, который вместе с волосами утратил силу и попал в руки своих врагов, безжалостно выколовших ему глаза, связавших и заставивших, подобно скотине, крутить жернова (см.: Суд. 16,19–21).

Всякий человек, согрешив, лишается силы и украшений Божественной благодати, а значит, впадает в изначальное состояние, предшествовавшее прославлению. Он становится немощным для благих дел, невидящим для познания Божественного, плененным лукавыми демонами, которые заковывают его в цепи, как скотину, и понуждают исполнять их мерзкие желания. Разве это состояние разумного человека?! Разве можно назвать благоразумным и рассудительным человека, осмеливающегося бесстыдно совершать столько прегрешений?! Неужели мало то зло, в которое они после этого впадают?! Воистину, грех настолько страшная вещь, что каждый из нас должен бояться его сильнее молнии.

Каждый раз, когда бесы искушают и побуждают тебя ко греху, размысли над описанным выше вредом. Представь себе весы и положи на одну чашу причиняемый грехом вред, а на другую — удовольствия и получаемое от греха наслаждение. Взвесь их и поразмысли, как человек разумный: равноценно ли и справедливо ли за столь малую и гадкую цену лишить

{17}

ся столь великого и бесценного сокровища? Не уподобишься ли ты Исаву (см.: Быт. 25, 27–34), продавшему по неразумию свое первородство за чечевичную похлебку?!

Тяжкие грехи

Наши грехи многочисленны, однако все их можно свести к следующим восьми: гордость, тщеславие, сребролюбие, блуд, гнев, объядение, зависть и нерадение. Все они называются смертными, ибо умерщвляют наши души и являются главой, корнем и основанием для остальных грехов. Посредством восьми смертных грехов с нами борются три смертных врага: плоть, мир и диавол. Плоть ввергает нас в блуд, объядение и нерадение. Мир толкает к сребролюбию и безграничной жажде стяжания материальных благ. Диавол вселяет в нас гордость, тщеславие, гнев и зависть. Разумеется, лукавый толкает нас на совершение всякого беззакония, однако ни над чем другим так не трудится бес, как над тем, чтобы вселить в нас гордыню и соделать нас через это своими подражателями и последователями.

Помимо этих восьми смертных грехов, о которых мы далее расскажем более подробно, существуют еще шесть столь же тяжких, порождаемых этими восьмью, речь о которых пойдет в настоящей главе.

Первым и наиболее тяжким из всех является мерзкое и трижды проклятое богохуль

{18}

ство, порожденное не кем иным, как самим изобретателем зла — диаволом. Ведая, что оно тяжелее блуда, убийства, распутства и какого бы то ни было бесчинства и что его одного достаточно, чтобы навеки заключить человека в огненную геенну, диавол часто к нему прибегает. Богохульник — это враг Божий. Возбужденный и разъяренный лукавым, он, безумный, в порыве своего гнева готов броситься с кулаками на Самого Господа либо на хулимого им святого, окажись они в этот момент перед ним. Об этом святой Августин говорит, что во много крат тяжелее согрешают злословящие Христа — Царя Небесного, чем распявшие на земле Христа — Человека.

В грех богохульства в большей степени впадают мужчины. Женщинам обычно присущ другой грех — проклинание, который, впрочем, по своей природе равноценен богохульству. Когда их постигают несчастья, они с негодованием восстают против Промысла и правосудия Божия, причитая, о безумные, что, дескать, Божий суд несправедлив. Если, например, кто-нибудь из любимых ими родственников умирает, тяжело заболевает или каким-либо образом страдает, тогда вместо того, чтобы прославлять Всесильного, они проклинают день своего рождения, призывают в отчаянии смерть и предаются безудержным рыданиям. Они не скупятся на жалобы в адрес Бога, якобы «посылающего им несчастья и горе». Очень часто они забываются

{19}

и, совершенно предав себя во власть диавола, начинают извергать страшные, неслыханные сатанинские проклятия. Все это суть глаголы богохульные, достойные лишь мучающихся в аду. Эти слова единят их, в них все хулящие находят согласие.

Итак, ты, страшащийся попасть в ад и возжелавший сладкого рая, смирись и безропотно склони главу перед постигающими тебя по попущению Божию несчастьями. Прими их из Его Божественной руки как исцеляющее снадобье, как уготованный для твоего спасения Премудрым Врачом бальзам. Уверуй без тени сомнения, что Преблагой Творец справедливо и мудро посылает тебе несчастья и скорби и делает это исключительно ради твоей душевной пользы. Ибо говоря, что Господь поступает с тобой несправедливо, ты как бы утверждаешь, что Он вовсе не Господь. И если ты говоришь, что несчастье твое велико и что его невыносимая тяжесть заставляет тебя извергать хулу на Бога, то поразмысли благорассудно и пойми, что своим противлением Богу ты не только не облегчаешь их, но лишь усугубляешь.

Чтобы твои несчастья не казались тебе столь тяжелыми, поразмысли о следующих четырех вещах: 1) о ниспосланных тебе от Господа благодеяниях и дарах, 2) о бесчисленных сотворенных тобой против Него прегрешениях, 3) о мучениях в аду, которых ты становишься достоин, творя беззакония, и 4) о славе рая, обещанной тебе Господом, не

{20}

смотря на твое недостоинство. Когда осознаешь все это, любые горести и постигшие тебя скорби покажутся тебе мелкими и незначительными.

Вторым тяжким грехом является клятвопреступление, то есть ложная клятва на Евангелии или Честном Кресте во имя Господа Бога, Пресвятой Богородицы или святого. Как и богохульство, этот грех направлен прямо против Бога и тяжелее грехов, направленных против ближнего. Каждое клятвопреступление — это смертный грех, потому как является поруганием Божественного величия.

Третьим тяжким грехом является хищение — присвоение чужих вещей без разрешения их владельца. Все время, пока ты держишь при себе чужую вещь, ты пребываешь под смертным грехом. Одного желания ее возвратить недостаточно. Необходимо не только возвратить эту вещь, но и возместить ущерб, который был причинен его владельцу за время отсутствия у него украденной вещи.

Четвертым грехом является преступление какой-либо церковной заповеди или канона святых апостолов и отцов Церкви, соблюдение которых должно быть незыблемо для всех христиан. Таковыми, например, являются хождение в церковь по воскресным дням и праздникам, исповедь, причащение, пост в установленные Церковью дни и другие.

Пятым тяжким грехом является осуждение. Упрекая и очерняя своего ближнего, ты при

{21}

чиняешь ему большой ущерб, подталкиваешь его к опасным действиям, ибо пятнаешь его честь и достоинство — нечто куда более драгоценно, чем любое имущество и материальное сокровище. Поистине, как осмеливаются, бесстыдные, осуждать ближнего, когда даже не ведают о природе вещей, о которых берутся судить? И даже если обладают таким ведением, неужели они никогда не слышали слов Господа: Не судите ближних своих, дабы не судил и вас Бог; не осуждайте их, и не осудит вас Бог (ср.: Мф. 7,1). Ты обязан исполнять эту спасительную заповедь, даже если увидишь кого-либо явно согрешающего. Покрой его поступок, насколько это возможно, и Господь покроет твои прегрешения.

Шестым и последним тяжким грехом является ложь. Малая и незначительная ложь, не влекущая за собой последствий, естественно, не может считаться тяжким грехом. Однако если ложь наносит материальный или нравственный ущерб ближнему, то тогда она становится грехом тяжким. В этом случае ты, являющийся непосредственной причиной этого вреда, должен исправить его и любой ценой возместить. Только так Господь простит тебя за причиненное твоей ложью зло.

Таковы шесть тяжких грехов, порождаемых восьмью смертными. И те, и другие необходимо тщательно избегать, ибо они умерщвляют нашу душу и ведут ее к вечной погибели.

{22}

Малые грехи

Несмотря на то, что вышеперечисленные грехи являются наиболее тяжкими и их необходимо возненавидеть всеми силами души, не думай, что можно без страха и угрызения совести впадать в более мелкие. Помни, что ты ответишь перед страшным и беспристрастным Судьей даже за каждое праздно сказанное слово (см.: Мф. 12, 36).

Пренебрегающего малым падением быстро постигнет падение большое. Из-за одного недостающего гвоздя слетает вся подкова, из-за одной подковы может упасть лошадь, а из-за лошади может погибнуть и сам человек! Если бы он с самого начала позаботился о недостающем в подкове гвозде и восстановил незначительную потерю, то не погиб бы преждевременно из-за своей небрежности.

А как рушатся огромные дворцы и величественные строения? Вначале падает маленький камешек, затем открывается небольшая брешь в стене, а после этого мало-помалу стены начинают проседать и превращаться в руины. Разве не ничтожно малы легкие песчинки? Но если перегрузить песком корабль, то он пойдет ко дну. Или разве не малы капли воды? Но если они соединятся в бесчисленное множество, то образуют стремительный и безудержный поток, вырывающий с корнями деревья и разрушающий жилища.

Святой Григорий Богослов говорит, что зачастую намного опаснее и вреднее впасть в

{23}

незначительное прегрешение, чем в тяжкое. Большое падение человек осознает сразу же и тут же раскаивается и исправляется. В малый же грех человек с легкостью впадает снова и снова и делает это до тех пор, пока не придет осознание совершаемого и не заговорит совесть.

Небольшие падения причиняют душе огромный вред, ибо усыпляют совесть, гасят пламя любви, ослабляют желание и готовность к деланию добродетели, подавляют божественную страсть, умаляют благоговение и вообще не позволяют благодати Божией действовать в нас. Необходимо тщательно избегать, не позволять себе насмешек и грубых шуток, беспричинного смеха и иронии, лукавства, хвастовства, злословия, многоспания, бесстыдных песен и танцев и всего подобного этому, дабы не впасть в более тяжкий грех, и не соделаться врагом Господа и Творца нашего, и не утратить через это несказанные небесные блага.

Врачевство от всех грехов

Какая польза человеку, страдающему многими болезнями, если врач ограничится только установлением диагноза и не даст несчастному ни одного лекарства и не назначит никакого лечения? Разумеется, пользы больному от этого не будет. Итак, поскольку недостаточно лишь знать виды и названия

{24}

болезней, мы преподаем в этой главе некоторые, подходящие для всех людей, средства от грехов.

Этими врачевствами необходимо вооружиться каждому из нас как духовным оружием против разумных врагов. Ибо брань наша не с людьми, но с началами, властями, то есть с правителями темного мира, с духами злобы, обитающими между землей и небом (см.: Еф. 6, 12). Необходимо непрестанно пребывать в бдении и внимании, дабы не пасть побежденными и не утратить небесные блага.

Первое врачевство — это осознание причиняемого грехом вреда, как мы описали это выше. И если ты человек рассудительный, то непременно возненавидишь грех всеми силами души как причину зла, а самое главное — вечного наказания.

Второе врачевство — это осознание благородства и величия своей души, созданной Триединым Богом по Своему образу и подобию (см.: Быт. 1, 26, 27). Пока твоя душа отдалена от греха, не только святые Ангелы восхищаются ею, но и Сам Творец радуется, умиляется, веселится и соделывает ее Своим жилищем, ибо она столь чиста, столь прекрасна, столь светла, столь украшена духовными дарованиями! Как только ты падаешь, Господь отворачивается и отдаляется от нее, и тогда в нее вселяется диавол и так ее оскверняет и очерняет, что если бы ты смог ее увидеть, то ужаснулся бы и вострепетал.

{25}

Третьим врачевством является уклонение от причин и мест обитания греха, то есть азартных игр, плохих компаний, излишнего богатства и светских злочестивых сборищ. В общих чертах: не ходи в места, где собираются нечестивые люди, ибо разум твой засоряется греховными словами и зрелищами, которые мгновенно впитываются твоими зрением и слухом. Избегай опасных и душевредных мест, и тогда ты не увидишь, не услышишь и не впадешь в соблазн произнести недостойное слово. Также не ешь и не пей больше, чем нуждается твое тело. Кто не уклоняется от всего этого, пусть знает, что он уже пал, и может начинать оплакивать себя как мертвого, ибо как не свалиться в пропасть греха человеку бессильному, когда его к тому же подталкивает другой?! Об этом говорит и народная мудрость: «С кем поведешься, от того и наберешься».

Четвертым врачевством является частое участие в Таинствах Исповеди и Божественного Причастия. Эти Таинства суть наивеличайшие благодеяния Троичного Бога человеку, ибо ими он исцеляется от ранее содеянных грехов и, подобно духовной броне, защищается от падений в будущем. Если тебя неожиданно постигнут какие-либо скорби, падение, раздор и так далее, помимо регулярного участия в Божественных Таинствах полезно обратиться к духовнику. Открывая духовнику свои мысли, ты получаешь необходимый совет, а участвуя в Таинствах, стяжаешь Божественную

{26}

благодать и силу, дабы мужественно преодолеть все трудности.

Пятым врачевством является борьба с нерадением, праздностью и матерью всех страстей — леностью. Ленивый человек подобен невозделанному полю, заросшему бурьяном и репейником. Итак, брат, возделывай и орошай разумную почву своей души благими помыслами и добрыми делами, дабы она приносила тебе ценное зерно, а не зловредные сорняки. Непрестанно занимайся каким-либо трудом, физическим или умственным, дабы не находил тебя бездельничающим лукавый бес и не одолевал. Наш разум, подобно мельничным жерновам, находится в беспрестанном движении. Если мы не дадим ему перемалывать доброе зерно, то враг подложит каменья и причинит вред. Бес разжигает разум человека лукавыми и злыми помыслами, но более всего неугасаемым пламенем блуда.

Итак, брат, одолеть леность крайне необходимо. Брось на борьбу с ней все свои силы. Утром, едва ты проснешься, сразу же подымайся с кровати. Первым делом необходимо совершить чистую молитву — сладкое утешение духа. Умиротворенный молитвой, ты с легкостью пренебрежешь временными и преходящими усладами, стяжешь глубокое благочестие и вооружишься смелостью и силой в брани против греха. После молитвы читай Священное Писание или какую-нибудь другую духовную книгу, ибо при душеполезном

{27}

чтении разум просвещается и постигает истину. Так приобретается благочестие. Так человек соделывается неумолимым гонителем греха и скорым сподвижником добродетели.

Шестым врачевством является ежевечернее размышление и анализирование прошедшего дня. Если ты пал за этот день даже в небольшой грех, то плачь и раскаивайся пред Богом, испрашивая у Него прощение с искренним и твердым намерением исправиться. Ороси свое ложе слезами раскаяния, как это делал пророк Давид (см.: Пс. 6, 7). Твое сердце облегчится, и ты насладишься душевным покоем и духовным радованием, которое пережили и о котором поведали многие благочестивые люди.

Седьмым и последним врачевством является полное презрение мира и осознание его тщетности. Не принимай и не подпускай к своему разуму слов мирских, грешных людей. Всякий возжелавший стать другом Божиим прежде должен стать врагом миру. Никто не может служить двум господам (Мф. 6, 24). Бог — это предел всех благ, тогда как весь мир лежит во злеивласти диавола(см.: 1 Ин. 5,19). Поэтому, не возненавидев мира, то есть мирского образа мышления, невозможно преуспеть в добродетели. Невозможно одновременно любить мир и Бога, деньги и Христа.

Указав, каким образом могут излечиваться грехи, рассмотрим теперь все восемь смертных грехов по отдельности.

{28}

Гордость

Гордость — это корень и источник всякого греха. Святой Григорий Двоеслов называет ее царицей всех грехов. Плененное гордостью сердце оказывается во власти бесов и приводит к погибели душу. Святой Исидор называет гордость истребительницей всех добродетелей, ибо она враждует с ними и губит их. Главной характерной чертой гордости является пренебрежение послушанием. Следовательно, она по праву может и должна именоваться врагом и противником смирения.

Существует пять видов гордости. Обладающий духовными дарами человек 1) видит причину их существования не в щедром дарителе Боге, а в самом себе; 2) осознает, что все, чем он обладает, — от Бога, но считает, что произошло это не по милости Божией, а по его личным заслугам и достоинству; 3) почитает себя одаренным исключительными харизмами, но на самом деле их не имеет; 4) начинает презирать других и требовать уважения и почитания к себе; и, наконец, 5) пренебрегает святыми канонами Церкви и святых отцов и противится им. В последнем случае горделивый человек согрешает тяжелее всего, ибо его бесчестье направленно непосредственно против Бога — Того, Кому подобают высшие честь и слава.

Дочерьми гордости являются тщеславие, высокомерие, хвастовство, любопытство, своенравие, наглость, отчаяние, неискренняя ис

{29}

поведь, самооправдание, вероотступничество, распущенность и, последнее, привычка творить грех, то есть непрестанно пренебрегать заповедями Божиими. Эти двенадцать дочерей питают и приумножают свою мать, поэтому всех их необходимо возненавидеть и всячески избегать.

Смирение — это знамение избранников Божиих, всех тех, кто вкусит усладу в Царствии Небесном. Гордость же является клеймом грешных, всех, кто смирится в аду. Ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 14, 11). Чем больше ты превозносишься, чем больше гонишься за славой, похвалами и почестями, тем сильнее ты умаляешься в глазах Господних, ибо если над кощунниками Он посмеивается, то смиренным дает благодать[3] (Притч. 3, 34). Смирение — это благодать из благодатей, а гордость — преграда для всякого блага и причина всех прегрешений. Итак, если ты возжелал одержать победу в брани с грехом и страстями, победи сначала гордость. Это половина успеха.

Для исцеления от гордости Господь попускает человеку падение в другие тяжелые грехи, нечто, чего Премудрый Врачеватель душ не допустил бы, не будь она (гордость) наихудшим из всех грехов. Поэтому, когда царь Давид

{30}

возгордился, — как это видно из его слов: И я говорил в благоденствии моем: «не поколеблюсь вовек» (Пс. 29, 7), — то ради исцеления Господь попустил ему впасть в прелюбодеяние и убийство. Когда Христос сказал апостолам, что все они соблазнятся о Нем и рассеются в страхе, святой апостол Петр возгордился и самодовольно заявил: если и все соблазнятся, но не я (Мк. 14, 29). За эту самонадеянность Господь попустил Петру отречься от Него трижды, дабы тот смирился, пролил слезы и раскаялся (см.: Мк. 14, 66–72). Даже великие подвижники и пустынножители, изгонявшие из людей бесов, творившие знамения и чудеса, падали по Божию попущению в тяжелейшие прегрешения, даже такие, как блуд и убийство. Об этом свидетельствуют «Отечник», «Лавсаик», «Синаксарь» и другие святоотеческие книги. Клевета, несчастья, скорби, различные муки и даже телесные болезни постигают человека, чтобы исцелить его самодовольство и высокомерие. Недвусмысленно об этом свидетельствует апостол Павел: дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился (2 Кор. 12, 7).

Итак, попуская человеку подобные несчастья, Господь делает явной ту истину, что гордость является самой большой и наихудшей страстью. Она не только опаснее остальных страстей, но и крепче других? укоренена в наших душах. Часто в тяжкой борьбе добродетель силой благодати Божией одолевает в

{31}

душе человека зло и изгоняет многие пороки, и лишь гордость остается непобежденной и не покидает человека до самой его смерти. И даже если ты умертвишь в себе все страсти, не успокаивайся, ибо гордость еще жива. Приготовься к жестокой брани с нею. Вступи с ней в борьбу и победи ее, ибо если она одолеет тебя — все твои труды и старания окажутся тщетными. Так произошло с тем фарисеем, который стяжал много добродетелей, но, самодовольно убежденный в своем благочестии, был осужден, о несчастный (см.: Лк. 18, 9-14)!

Кроткий и смиренный Господь вознаграждает смирение и осуждает гордыню, возвышает смиренных и смиряет горделивых. Так Он смирил Адама, изгнав его из рая сладости (см.: Быт. 3, 23–24). Смирил самодовольного фараона, потопив его с великим войском в глубинах Чермного моря (см.: Исх. 14, 26–28). Смирил страшного Голиафа, умертвив его рукой юного и слабого Давида (см.: 1 Цар. 17, 1-51). Смирил жестокосердных царей Саула и Ровоама, лишив их царств (см.: 1 Цар. 28, 16–19; 1 Цар. 31, 1-13; 3 Цар. 12, 1-20). Смирил надменного военачальника Олоферна, обезглавив его рукой женщины (см.: Иудиф. 13, 1-10). Смирил Ассирийского царя Сеннахирима, истребив 185000 его воинов (см.: 2 Мак. 8, 19; 15, 22). Но что говорить о людях? Даже возгордившихся Ангелов Он изгнал с небес и осудил на вечные муки!

{32}

Если гордость соделывает Ангела демоном, то смирение соделывает человека богом. Храни себя от всякого горделивого помысла, ибо нет ни единой разумной причины того, чтобы принять его и возгордиться. Со дня своего рождения ты несешь в себе тяготение ко греху. Вся твоя жизнь проходит в трудностях и мучениях, и даже смерть твоя горька. Осознай, что ты — земля и прах (см.: Быт. 18, 27). Вспомни отталкивающий гроб, в котором закончатся твои слава и гордость. Помысли о неусыпающем черве (см.: Мк. 9, 48), тьме внешней (см.: Мф. 8, 12), геенне огненной (см.: Мф. 18, 9), ожидающих тебя после смерти за твое проклятое самодовольство.

Скажи мне, почему ты превозносишься, восхваляешь себя и презираешь других людей, полагая, что они хуже тебя? Из-за своей мудрости? Из-за своей добродетели? Из-за богатства? Из-за красоты? Из-за силы и могущества? Но ведь все это не что иное, как дары Божии, за пользование которыми ты на Страшном Суде понесешь ответ. Чем больше у тебя даров Божиих, тем строже будет над тобою суд. Итак, если в жизни ты сподобился материальных или духовных благ больше других, то и смиряться и благодарить Господа за Его щедрость ты обязан больше, нежели кто-либо иной. Тебе же принадлежат лишь твои грехи и падения. Если хочешь восхваляться ими — восхваляйся, и яви таким образом свое неразумие и глупость. Однако если ты человек благоразумный, то ты

{33}

узришь свое недостоинство и убожество и, смирившись, сокрушишься.

Помни также и о том, что гордый человек не только в будущей жизни будет мучиться, но и в настоящей он ненавистен людям, потому что нет более мерзкого создания, чем горделивый человек. Однако и внутри него самого нет покоя. Он непрестанно пытается превознести себя над другими, обратить к себе внимание и интерес людей. Если его не уважают, он негодует и печалится. Он постоянно пребывает в раздоре и противоречии с окружающими. В таких людях царит зависть. Гордец требует все большей и большей славы. Он задыхается и покрывается потом от тяжести восхождения по ступеням, ведущим на вершину гордости. Но чем выше он взбирается, тем плачевнее будет его духовное падение — падение смертельное.

Смиренного же человека, напротив, все любят, даже если у него есть недостатки. Злого он покоряет своим терпением, гневливого — кротостью, гордого — смирением. Господь возвышает смиряющихся, а не возжелавших величия. Он возвысил Иакова над Исавом (см.: Быт. 27–28), Иосифа — над его братьями (см.: Быт. 37–41), Анну, родившую великого пророка Самуила, — над Феннаной (см.: 1 Цар. 1, 1-20), мытаря — над фарисеем (см.: Лк. 18, 14), бедного Лазаря — над богачом (см.: Лк. 16,19–31). А самое главное, Бог Отец возвысил Своего Единородного Сына и Слово, Господа

{34}

нашего Иисуса Христа, смирившегося по собственной воле более какого-либо человека. Бог бессмертный, всесильный и самодостаточный соблаговолил вочеловечиться в крайнем уничижении, родиться в пещере, принять пеленание в яслях неразумных животных, жить в нищете и безвестности, быть презираемым, омыть ноги Своим ученикам, принять поругание, бичевание, и в конце концов Он, совершенно невинный, позволил подвергнуть Себя мученической смерти на Кресте — и все это ради нас, виновников и грешников, ради нашего спасения и избавления.

Итак, подражай Господу своему! Возненавидь гордость! Возжелай и возлюби смирение! Стремись к общению с людьми незаметными и смиренными и не превозносись. Во всем стремись быть последним. С готовностью выполняй самую унизительную работу. Никогда не произноси слова и не совершай поступка, которые ставили бы тебя выше других. В одежде, в пище, во всех телесных нуждах избегай лишнего. Имей лишь самое необходимое. Во всем, насколько это возможно, подражай Господу, Богородице и святым, жившим в глубоком смирении. Как ветви дерева, чем больше отягощены плодами, тем ниже склоняются к земле, так и верные рабы Господа, чем больше приобретают Его благодеяния и дары, тем больше смиряются. Это их долг, по слову Самого Иисуса Христа: когда исполните все побеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие,

{35}

потому что сделали, что должны были сделать (Лк. 17,10).

Если даже Божественное всесилие смирилось до смерти (Флп. 2,8), как смеет превозноситься человеческое бессилие? Авель научил нас непорочности, Енох — чистоте, Ной — великодушию и надежде, Авраам — послушанию и гостеприимству, Иаков — долготерпению, Иосиф — целомудрию, Моисей — кротости, Иов — терпению, Давид — любви к врагам, Илья — божественному ревнованию, Сын Божий — смирению. Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11,29). Всем этим добродетелям нас учит Господь, но к последней призывает больше всего, ибо она является сосудом и сокровищницей всех остальных добродетелей.

Тщеславие

Первородной дочерью гордости и матерью многих других прегрешений является тщеславие[4]. Тщеславие — это желание выделиться, прямо или косвенно показать свои добрые дела, как действительные, так и мнимые, подчеркнуть важность своей особы с целью стяжания славы, почета, похвал, восхищения и преклонения.

Если ты являешь какое-либо из своих добрых дел во славу Божию, то это не грех, ибо

{36}

Господь сказал: да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5,16). Однако даже в таком случае необходимо быть очень и очень внимательным, потому что за желанием прославить Бога зачастую может искусно и лукаво скрываться тщеславие.

В грех тщеславия впадают не только являющие свои благодеяния в погоне за славой и преклонением, но и превозносящиеся, и чем бы вы думали — своими грехами! Один тем, что похитил скот либо какую-нибудь другую вещь у своего ближнего. Другой — своим распутством, а третий — даже убийством ненавистного ему человека. Все это они, о жалкие и несчастные люди, почитают примерами мужества, храбрости и удальства! В тщеславие впадают и нарушающие Божественный или человеческий закон из неукротимого желания нравиться. Таковы бессовестные судьи, которые в погоне за стяжанием благосклонности своих правителей выносят несправедливые приговоры.

У тщеславия семь дочерей. Первая — это хвастовство, то есть высокомерное бахвальство либо своим богатством, либо талантом, либо знаниями, либо благородным происхождением и прочим. Вторая — это тщеславная и суетная изобретательность: изобретение новых оригинальных методов или вещей (как простых и повседневных, например таких, как пища, одежда, так и научных достижений), не

{37}

во благо человечества, а ради славы и известности. Третья — лицемерие, то есть изображение из себя благочестивого и добродетельного человека, обладающего множеством духовных даров. Грехом это является и в случае, когда делается ради самодовольного наставления других. Четвертая — упрямство. Пятая — дух противоречия и постоянного несогласия. Шестая — вздорность и сварливость. И, наконец, седьмой дочерью является ослушание.

Заметь также, что рядом с каждым твоим добрым делом прелукавый бес отверзает три пропасти и пытается столкнуть тебя в одну из них. Едва ты помыслишь о добром поступке, бес представлявляет его трудным и недостижимым, дабы ты убоялся и не приступил к нему вообще. Едва ты примешь твердое решение осуществить задуманное, как он сразу же начинает атаковать тебя, стремясь вытравить доброе намерение, и делает все возможное, чтобы благое дело творилось не ради любви к Богу и ближним, а ради корыстной цели, например, ради выгоды или славы. И, наконец, если диаволу не удалось одолеть тебя и столкнуть в первые две пропасти, то он всеми силами начинает толкать тебя в третью — он восхваляет твой поступок с целью пробудить в тебе тщеславие. И, таким образом, зародившееся в тебе тщеславие губит плод сотворенного только что доброго дела.

Перед тем как завершить настоящую главу, давайте задумаемся над горькой, горчай

{38}

шей истиной: наш мир видел людей славных и известных, имена которых навсегда запечатлелись на страницах истории, однако и они умерли, подобно всем другим, и теперь их души находятся в руках Божиих. Возможно, и это вероятнее всего, они будут осуждены на вечные муки, а мы восхищаемся ими, прославляем, считаем счастливыми, завидуем их славе. Но в чем для них польза от земной славы? Чем помогла их душе человеческая похвала? Ничем!

Итак, брат, истинная польза будет тебе, если ты обратишь взгляд от земной славы к небесной, от преходящего к вечному, от людей к Богу. Он даровал тебе эту короткую жизнь с одной-единственной целью — обеспечить себе бесконечную жизнь на небесах. Как? Посредством духовной брани с грехом и страстями, возделывания души, завоевания и стяжания добродетели. Итак, презри суетную славу обманчивого мира и сотвори следующие три вещи, которые помогут тебе одержать победу над тщеславием.

Во-первых, какой бы добродетелью ты ни обладал, какой бы подвиг ты ни сотворил — скрывай их, чтобы люди даже не догадывались о них. Во-вторых, если тебя кто-либо восхваляет, помышляй о своих грехах, о которых хвалящий тебя не ведает, оплакивай их и глубоко сокрушайся. В-третьих, непрестанно помни, что всем, чем ты владеешь, ты обязан благодетелю Богу, ибо всякое даяние доброе

{39}

и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов (Иак. 1, 17). Ему, Подателю всякого блага, подобает всякая хвала, слава и благодарение. Ты же, какое бы доброе дело ни совершил, не должен позволять тщеславию завладеть собой. Никогда не превозносись, ибо без помощи и благодати Всевышнего сам ты ничего достичь не сможешь. Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его (Пс. 126, 1).

Сребролюбие

Золото, серебро, драгоценные камни, или любая другая дорогая вещь вызывают любопытство и желание взглянуть на них. Во время созерцания их внутри нас зарождается страсть овладеть ими. Взяв же их в руки, мы угождаем в сети братоненавистного сребролюбия — безрассудной любви к деньгам и материи. Это безграничное желание, влекущее человека к стяжанию все большего и большего богатства.

Сребролюбец неминуемо превращается в жадного и никогда не насытимого человека. Он словно море, поглощающее множество рек, но никогда не насыщающееся водой. Он словно огонь, которому, сколько дров ни подбрось, все сожрет. Великий апостол Павел верно замечает, что сребролюбие есть корень всех зол (ср.: 1 Тим. 6, 10), а любостяжание — идолопоклонство (ср.: Кол. 3, 5).

{40}

Поистине, из всех грехов нет более бесчеловечного. Сребролюбивый человек никого не любит, не признает ни родства, ни дружбы. Ему неизвестно значение слов «совесть», «сочувствие» и «милосердие». Деньги — его друзья, товарищи и даже, осмелимся сказать, бог! По этой причине сребролюбцу нет места в Небесном Царстве истинного Бога.

Не жди доброго дела от такого человека. Глиняная копилка вбирает в себя все брошенные тобой монеты. И пока ты ее не разобьешь, она не возвратит ни гроша. Но когда она разлетится на мелкие кусочки, то отдаст все свое содержимое, хочет она того или нет. Так и сребролюбец: пока живет, он копит и прячет деньги, а когда умрет, то все накопленное отдаст другим, и другие будут наслаждаться богатством, которое он, безумный, собирал в трудах и поту.

Нет более жалкого, ничтожного и убогого человека, чем одолеваемый страстью сребролюбец. Многие грешники могут быть испорченными людьми, наносящими вред себе лично, но они пекутся о своих родных и близких. Сребролюбец же и себе вредит, и с окружающими злобен. Из всех бедных — он самый бедный, ибо, сколько бы ни накопил, ему недостаточно. Ведь он не распоряжается и тем, чем владеет. Ибо не он владеет деньгами, а они им. Он лишь является их рабом и верным слугой. Бедняки лишены каких-либо благ, кто-то больших, кто-то меньших, сребролюбец же не насытится и всем миром. Бодрствует — и о деньгах помыш

{41}

ляет. Спит — и во сне прибыль видит. Другие грешники хоть в иной жизни и будут страдать, но в этой наслаждаются. Сребролюбец же и там будет мучиться, и здесь не получает удовольствия. Он недостоин ни земли, ни небес. Сребролюбивый человек подобен Иуде, который предал Господа за тридцать сребреников, после чего пошел и удавился (Мф. 27, 5), и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его (Деян. 1,18).

Брат, если ты не стремишься к стяжанию земных благ, то в твоем сердце пребывают мир и несказанный покой. Но когда ты начинаешь вожделеть их, они овладевают твоей душой, и в тебе поселяются и господствуют беспокойство и страх: беспокойство каждый раз перед тем, как представляется возможность завладеть чем-либо (а вдруг не повезет!..), и постоянный страх потерять то, чем ты владеешь.

Сребролюбец, краткость жизни главнее твоих безумных желаний. Ты тщетно накопляешь богатство, неспособное дать никакого утешения, ни душевного покоя, ни отрады. В этом мире ты горишь в огне страсти к деньгам, и в ином будешь гореть в неусыпном пламени ада. Что ты получаешь, несчастный, приобретая свои сокровища? Ты уйдешь завтра — а почему завтра? Может, и сегодня! — и оставишь нетронутым все накопленное! Вспомни богача из Евангелия, который радовался и, глядя на свой обильный урожай, твердил про себя: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся,

{42}

ешь, пей, веселись (Лк. 12, 19), но тут раздался голос Божий: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк. 12, 20).

Эту притчу непрестанно должны помнить все богачи, ибо память смертная является сильнейшим врачевством от сребролюбия. Думая о страшном конце земной жизни, человек легче пренебрегает преходящим, которым он, как это часто бывает, завладел путем несправедливости и беззаконий. Поскольку, умирая, ты не сможешь ничего взять с собой, то пошли свои сокровища в мир иной с помощью бедных, и ты снова обретешь их, и они помогут тебе, когда ты и сам отправишься туда.

В одном из своих Слов против сребролюбцев святитель Василий Великий пишет: «Еда, которую ты вкушаешь, безжалостный богач, принадлежит голодному; одежда — обнаженному, покрывающемуся рваными лохмотьями; золото твое — нищему. Ты тяжело согрешаешь, держа при себе больше, чем нуждаешься, и не отдавая излишек нуждающимся в нем». Блаженный Августин называет богатство отравой для любви, ибо оно умерщвляет любовь к Богу и ближнему.

Согласно святителю Григорию Двоеслову, сребролюбие порождает семь зол. Первое — это безжалостность, то есть жестокосердие, соделывающее человека безучастным к несчастью ближнего. Второе — это расстройство разума, порождаемое страхом сребролюбца перед возможностью утратить свое богатство и желани

{43}

ем приумножить его. Третье зло — насилие. Ради завладения чужим добром сребролюбец не пренебрегает даже насилием. Четвертое — ложь. Пятое — клятвопреступничество, а шестое — коварство, которые он часто применяет, стремясь удовлетворить неразумную алчность к деньгам. И, наконец, последнее — это предательство, то есть причинение вреда либо убийство своему другу или благодетелю — как это сделал Иуда с Господом нашим Иисусом Христом.

Сребролюбие, брат, — это великое зло, являющееся источником многих зол. Итак, если ты богат — будь щедр на милостыню, чтобы не накоплялось излишнее богатство. Ведь Господь заповедал: Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут (Мф. 6, 19–20). Если же ты беден и желаешь обогатиться — это также сребролюбие. Лучше благодари, брат, Бога за свою бедность, ибо бедному куда легче преуспеть в добродетели и завоевать рай, нежели богатому.

Блуд

Апостол Павел говорит: Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог (1 Кор. 3, 16–17).

{44}

Всякий грех оскверняет душу, но лишь блудодеяние очерняет всего человека: и тело и душу.

Когда детородное действие имеет целью продолжение рода, согласно Божественному повелению и благословению (см.: Быт. 1, 28), и происходит при наличии необходимых предпосылок, то есть так, как это определяется Евангелием, святыми канонами и заветами святых отцов, — это не падение. В противном случае это — смертный грех. Б луд одеяние — это одна из самых жестоких и трудно усмиряемых страстей. С ранней юности и до глубокой старости блуд не прекращает искушать и терзать человека. Однако легче побеждать его, когда человек совершенно избегает самого действия и мест его совершения. Не обманывайся, говоря себе: «Попробую один раз, а потом буду воздерживаться», — ибо при блудодеянии первое падение, как правило, становится началом непрестанных падений. В очень редких случаях оно оказывается и последним. Опыт подсказывает, что не впадавший в блу-додеяние намного легче борется и одолевает эту страсть.

Плотское вожделение, брат, подобно необузданной лошади, несущейся в пропасть и калечащей себя. Воздержание и благоразумие — это узда, крепко сдерживающая блуд. Страшащийся сорваться в пропасть, не выпускай из рук эту узду и непрестанно бодрствуй. Ибо упавшему в бездну блудодеяния трудно

{45}

выбраться из нее, трудно обратиться к раскаянию, трудно возвести к небесам омраченные очи. После этого падения взор человека приковывается к земле, и он во всем становится подобен неразумному животному. Человек теряет стыд и начинает творить пред лицем Божиим такие мерзости, совершить которые никогда бы не осмелился и перед детскими очами.

Впадающим в плотские грехи и нераскаивающимся апостол Павел предрекает лишение Царства Небесного (см.: 1 Кор. 6, 9-10). Их место — в вечном пламени ада, выбранном ими еще при этой жизни, потому как блуд о деяние есть огонь, подобный огню геенны. Горючим для него являются объядение, самолюбие и небрежение, огненными языками — непристойность и бесстыдство; пеплом — нечистота, дымом — стыд, а результатом — порча тела, преступление Божественных заповедей, осквернение души и отдаление от Бога.

Дабы страсть эта не одержала над тобой победу, необходимо непрестанно бодрствовать. Необходимо отдаляться от этого жжения плоти подобно тому, как мы отдаляемся от обжигающего пламени. Не приближайся к местам опасным, зная, что ты слаб и бессилен. Не расслабляйся, не теряй бдительности, не полагайся на свое былое воздержание, ибо многие, куда более добродетельные и закаленные борцы, чем ты, часто, уже достигнув победы и получив венец победителя, плачевным образом падали. Ибо как огонь размягчает же

{46}

лезо, так и огонь блуда плавит даже стальных мужей.

Невозможно побывать на мельнице и не испачкаться мукой. Невозможно держать в руках деготь и не замараться. Также невозможно вращаться в кругу людей нечестивых, грешных, поклоняющихся плоти и не оскверниться. Поэтому столь малочисленны, но блаженны не заплатившие ни единого гроша бесу б луд о деяния не только телом и действием, но и разумом и сердцем, ведь недаром Господь сказал, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5,28). Итак, береги свой взор от прекрасных лиц и тел. Не прикасайся к чужому телу, дабы не распалять живущую в тебе страсть. Но и сам не вводи в искушение другие души. Всегда одевайся скромно и веди себя кротко. Непрестанно пребывай в труде, дабы удалялись помыслы, особенно когда ведешь с плотью брань. Запомни все, что прочитаешь далее, и пусть это будет тебе оружием в брани со страстью блуда, в борьбе с плотью, этой жесточайшей напастью прелукавого врага.

Первым оружием в этой борьбе мудрые отцы Церкви завещали нам тщательное хранение чувств, а особенно зрения, ибо глаза — это проводники, через которые смертельный яд наслаждений проникает в нашу душу. Это врата, через которые в нас проникает вся суета мира сего, оскверняет разум и парализует волю. Когда же воля усыпает, сердце наше

{47}

склоняется на сторону лукавого и, таким образом, мы решаемся на действие. Ибо видение порождает вожделение, вожделение — согласие, а последнее — действие. Если бы ты не обратил свой взор на лицо или на воспламенивший в тебе страстное желание предмет, то и все остальное не имело бы места. Если бы наши прародители не устремляли свой взор на запретное древо познания добра и зла (см.: Быт. 2, 17), они бы не согрешили и не были осуждены на изгнание из рая. Если бы Давид не смотрел на Вирсавию, он не пал бы в прелюбодеяние и убийство (см.: 2 Цар. 11, 1-27). И если бы Соломон не услаждался видом красивых идолопоклонниц, он не дошел бы до такого бесчестия (см.: 3 Цар. 11, 1–8). Вот к чему может привести на контролируемый взгляд. Поэтому Господь был вынужден изречь известную нравоучительную притчу: если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную (Мк. 9, 47).

После зрения необходимо хранить слух, дабы уши твои не слышали ни музыки и песен, воспламеняющих плотской огонь, ни слов распутных, ни рассказов возбуждающих.

Третье чувство, которое необходимо хранить, — это обоняние. Хоть оно не столь опасно, как два предыдущих, однако существуют запахи, которые также способны пробудить вожделение.

{48}

Четвертое чувство — осязание. Оно опаснее даже самого зрения. Вряд ли, начав осязать тело, ты, если позволяет место, не завершишь это греховным делом.

Что касается пятого, последнего, чувства — вкуса, то необходимо воздерживаться от чрезмерного употребления пищи и спиртных напитков, приправ и жиров. Насколько пост и воздержание успокаивают разожженную плоть, настолько объядение и опьянение ее разжигают. Итак, не ухаживай за своей плотью, не потакай гортани и чреву, дабы ты господствовал над ними, а не они над тобой. Святой Иоанн Лествичник говорит, что возжелавший победить дух блуда, но служащий в то же время своему чреву, похож на человека, пытающегося загасить огонь, подливая в него масло.

Другим способом противостояния плотскому вожделению является немедленное отгна-ние от разума лукавых помыслов. На тебя нашел помысл? Изгони его без промедления! Ни на секунду не позволяй ему оставаться в твоем разуме. В тот же миг призови на его место другой — благой помысл, пробуждающий в тебе умиление. Разум никогда не находится в бездействии. Всегда его посещают мысли, либо благие, либо лукавые. Поэтому будь на страже и пребывай в готовности, чтобы при каждой атаке злого помысла ты мог оборониться помыслом благим. Тогда ты не оставишь возможности первым действовать в тебе и возму

{49}

щать плоть. Если же ты впустишь в свой разум блудные помыслы и оставишь их действовать даже на самое малое время, то они пустят корни и утвердятся в твоей душе, и освободиться от них уже будет нелегко.

Это подобно огню, который легко загасить, если он едва вспыхнул, и практически невозможно, если он распространился на весь лес. Это также подобно дереву, которое с легкостью выдергивается с корнем, когда оно еще небольшое и недавно посажено, а не когда оно вырастет и укрепится корнями в почве. Это подобно врагу, которому ты с легкостью противостоишь и отражаешь его атаку, когда он зажат в узком месте, а не когда он вошел в твой дом и получил полную свободу действий. Помысл блудодеяния слаб, как травинка, поэтому мы и выдираем его с легкостью в самом начале, в момент, когда бес пытается посеять его в нашем сердце. Если же мы воспринимаем его с удовольствием и вожделением, если, пусть даже ненадолго, оставляем внутри себя, то он делается прочным как сталь, и чтобы побороть его, нам приходится приложить огромные усилия.

Если по небрежности и неразумности случится так, что лукавый помысл все же укрепится в твоем разуме, то не отчаивайся и не опускай рук. Тут же прибегни к молитве и воззови к Господу, слезно испроси Его заступления. Всей душой моли Преблагого о помощи, подобно попавшим в сильную бурю и ока

{50}

завшимся в смертельной опасности, чтобы Он не оставил тебя погибнуть в этой мысленной буре. Читай псалмы и молитвы из Священного Писания, такие как: Поспеши, Боже, избавить меня, поспеши, Господи, на помощь мне… (Пс. 69), Когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей!.. (Пс. 4), Господи! услышь молитву мою (Пс. 142), Отче наш, Иже еси на небесех, …не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго (Мф. 6, 9-13), и другие. Изучай Евангелие и размышляй над непорочными страстями и ужасной смертью Господа нашего Иисуса Христа — над всем тем, что Он претерпел, дабы умертвить грех, к которому тебя подталкивает сейчас человекоубийца диавол! Моли Госпожу Богородицу и святых поспешить тебе на помощь, и если рядом с тобой есть духовник или просто благочестивый человек — поспеши к нему за советом и утешением.

Во время жестокой атаки плоти опасайся соблазниться помыслом, который обманул многих: «У меня нет более сил выносить эти муки, согрешу, но успокоюсь». Нет, брат мой! Во-первых, ты бы не страдал, если бы, как мы об этом упомянули выше, сам не позволил лукавому помыслу укорениться в своем сердце. Изгнав его с самого начала, ты бы избежал этого плотского мучения. Итак, ты сам виноват в нем, но даже сейчас избавление ни в коем случае не заключается в совершении греха. Не допусти Господь! Если ты прогнешься

{51}

перед искушением, то второе зло будет хуже первого. Ибо знай, что этот грех самый ненасытный!

Если ты будешь вести с ним непрестанную брань и ни разу не падешь, то со временем он неминуемо ослабеет. Но если ты обманешься и согрешишь, надеясь, что от этого внутреннее давление в тебе ослабеет и ты обретешь покой, то горе тебе! После первого раза бес неминуемо разожжет тебя снова. После второго раза последует и третий, и четвертый, и пятый. Каждый раз ты будешь уверять себя, что это последний, — но увы, нет! С каждым разом ты будешь привыкать к греху, и со временем привычка станет необходимостью и безудержной страстью. В результате ты окажешься рабом греха, окованным по рукам и ногам прочными цепями блудодеяния!

Итак, подвизайся против греха блудодеяния с самого начала, собрав все свое мужество, волю, ревность и призвав на помощь силу Господа. С таким оружием ты быстро и легко ослабишь натиск страсти, а значит, посрамишь диавола и прославишь Бога. В тебе воцарится мир, и святые Ангелы с радостью приступят послужить тебе, как послужили Господу после Его победы над искусителем в пустыне (см.: Мф. 4, 11). Если же ты, напротив, окажешься побежденным и падешь, то знай, что сладость греха исчезнет как дым, а горечь в душе от угрызений совести будет терзать тебя еще сильнее, чем до этого терзала плоть.

{52}

Другим сильным и весьма эффективным врачевством и оружием против блуда является, как мы уже раннее упоминали, память смертная. Если ты вдумаешься и осознаешь, что твоя жизнь вскоре прервется, так же как и жизнь человека, вызывающего у тебя плотское вожделение, если мысленно представишь свое тело и тело этого человека мертвыми, смердящими, изъязвленными червями, то как такая плоть не вызовет отвращения?! Как не перенесется твоя мысль от сегодняшнего и преходящего к будущему и вечному?!

Если же плотской огонь настолько велик в тебе, что ни врачевство, ни приведенные нами средства не в силах удержать тебя от падения, то, не колеблясь, попробуй другое — более жесткое, с помощью которого многие святые смирили неукротимый блудный огонь. Какое? Телесную боль. В «Синаксаре» и житиях благочестивых мужей встречаются случаи, когда подвижники, не имея более сил усмирять возгоревшуюся плоть, прибегали к этому последнему средству. Один бил себя палкой, пока не покрывался синяками. Другой отправлялся на болото, обнажал тело и молился до тех пор, пока плоть не опухала от укусов насекомых. Третий раздевался в зимнюю стужу и ложился на снег. Четвертый погружался в ледяную воду. Святой Венедикт (память 14/27 марта), согласно списателю его, обнажив себя, скатился по усеянному колючками склону, так что его тело изранилось до неузнаваемости,

{53}

однако свою плоть победил. Преподобный Мартиниан (память 13/26 февраля), приютив на ночь в своей келии развратную женщину, подвергся атаке беса блуда. Не имея более сил противостоять, он развел огромное пламя и прыгнул в него, со слезами выкрикнув:

— Если ты, несчастный, выдержишь это пламя, то сможешь вынести и огонь вечный!

При виде этого зрелища на женщину нашел страх, и она взмолилась:

— Святой отец, не убивай себя из-за меня!

После этих слов святой вышел из огня и удалился, а женщина подвизалась в его келии и спаслась. В «Евергетиносе» также читаем о грешной женщине, вошедшей в келию некоего аскета, чтобы склонить его ко греху. Подвижник впустил грешницу, ибо на дворе стояла глубокая ночь, и он побоялся, что ее растерзают дикие звери. Будучи охвачен вожделением и едва не впав в блуд, он поднес к пламени свечи палец и держал его до тех пор, пока не обжегся! Однако, несмотря на жуткую боль, плотской огонь не отступил, и мужественный подвижник благочестия стал жечь второй палец. Так, один за другим, он обжег на свече все свои пальцы! Видевшая все это из угла келии женщина от страха отдала Богу душу. Утром святой подвижник нашел ее бездыханное тело и своей пламенной молитвой воскресил ее.

То же самое делай и ты, если тебе это подскажет сердце. Вложи в огонь один палец, и если

{54}

сможешь вынести эту боль, то впадай и в грех! Но если ты не в силах даже затушить пальцами свечу, то как же ты вынесешь беспощадное пламя бесконечного ада?.. Итак, препояшься и восстань против плоти. Изгони лукавые помыслы. Примени все то, о чем ты только что узнал. Стань подражателем святому апостолу Павлу, смирившему и поработившему свое тело строгой аскезой (см.: 1 Кор. 9, 27). И будь уверен, что силой благодати всемилостивого Господа, всегда спешащего на помощь искренним поборникам благочестия, ты непременно победишь.

Гнев

Гнев может быть добрым и злым. Добрый гнев проявляется исключительно вовне, ради педагогических целей, без враждебности и ненависти. Речь идет о гневе родительском, учительском, гневе начальствующих, духовников и других ответственных лиц. Такого рода гнев заключается в стремлении положить конец беспорядкам, исправить ошибки или пресечь страсть. В одном из своих Слов святитель Иоанн Златоуст говорит, что не гневающийся вовремя согрешает, ибо неразумное снисхождение и попустительство порождают преступление, причиняют зло, питают нерадение и подталкивают к лукавому даже добродетельных людей.

Злой гнев — несвоевременен, беспричинен, пристрастен и всегда преувеличен. Не подоба

{55}

ет гневаться без серьезной на то причины. Не нужно поддаваться как внутреннему состоянию, так и воздействию вызывающих гнев внешних причин. Такой гнев является смертным грехом, потому как выводит нас за нравственные рамки, соделывает нас человекоборцами, а порой и богоборцами. Гнев порождает такие тяжкие грехи, как ярость, сварливость, месть, богохульство, злословие, проклятие и так далее.

Если раздражительный и гневливый человек желает избавиться от этой страсти, пускай прочтет все написанное нами гордости, ибо именно она является злой матерью гнева. Гордые люди, как правило, всегда гневливы и по малейшей причине приходят в ярость. Следовательно, смирившись, они автоматически победят грех гнева. Помимо этого прочти и нижеследующие наставления.

Во-первых, ты должен знать, что оскорбляющий или обижающий тебя человек причиняет вред себе, а не тебе. Также и ты, если разгневаешься на кого-либо, то ущерб нанесешь себе, а не ему. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что никто не может причинить тебе вред, если ты сам себе не причинишь его. Не связывайся с людьми, опечаливающими тебя, и не желай им зла, ибо все мы — добрые и злые, добродетельные и грешные — суть братья и члены таинственного Тела Господа нашего Иисуса Христа (см.: 1 Кор. 6, 15; Еф. 5, 30). Если твоя рука ударит ногу, что очень часто происходит

{56}

по невнимательности, разве разумно будет взять камень и ударить за это руку? Разве это не глупо? Столь же неразумным является и препирающийся со своим братом.

Как только ты почувствуешь, что гнев начинает овладевать тобой, вступи с ним в жесткую борьбу, ни в коем случае не позволяй ему одолеть себя. Не говори ни слова возмутившему тебя человеку, отойди от него и займись чем-либо другим, до тех пор, пока пламя гнева не утихнет. Не делай того, к чему в момент пыла подталкивает тебя гнев. Пусть пройдет время. Подожди, пока твой разум успокоится, хладнокровно обдумай происшедшее и поразмысли, как тебе лучше поступить, чтобы не причинить вреда ни своей душе, ни телу. Многие в порыве гнева совершили поступки, о которых потом горько сожалели. Если ты будешь каждый раз руководствоваться этим правилом, то мало-помалу избавишься от этой ненавистной Богом страсти. Авва Зосима говорит, что началом обуздания гнева является хранение молчания в момент, когда твои чувства возмущаются. Таким образом, благодатию Божией человек достигает состояния, когда перестает волноваться вообще.

До сих пор мы говорили о собственном гневе. Но что делать, когда гневаются и злословят тебя? В этом случае либо удались, пока не утихнет ярость гневающегося, либо, если ситуация не позволяет удалиться, успокой его смиренными и дружелюбными словами.

{57}

Смирение и доброе слово гасят гнев. Грубость же и сила воспламеняют его. Если же ты не в силах сделать ничего из этих двух, то при виде гнева другого не отверзай уст и молись Господу об обидчике. Куда более достойно уважения в этой ситуации молча отступить, чем с яростью нападать на брата.

Очень часто причина гнева находится не в самих людях, а в несчастьях и скорбях, сопутствующих нашей жизни. Однако ты всегда должен помнить, что премудрый и преблагой Господь попускает скорби, из-за которых ты столь бездумно гневаешься, для твоей душевной пользы и духовного роста, чтобы ты закалялся в терпении и смирении и так искоренялись в тебе страсти и грехи. Поэтому ты должен терпеть, благодарить и прославлять Бога, Который все, что ни делает, делает исключительно ради нашего блага. Именно так воспринимали испытания многие праведники, подвергшиеся куда большим страданиям, нежели ты.

Вспомни многострадального Иова, которого, сменяя друг друга, постигли множество несчастий, но ни единое слово укора не сошло с его уст и в сердце не зародился ропот. Праведник лишь повторял: как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно (Иов. 1, 21). Вспомни пророка Моисея. Сколько он вытерпел от неблагодарного народа иудейского и какое долготерпение проявил. Вспомни царя Давида. Какие гонения и бес

{58}

честья он перенес без гнева, не возжелав мести. Вспомни и святых апостолов. С какой незлобивостью вынесли они избиения, которым подверг их беззаконный иудейский синедрион. Более того, как пишет святой евангелист Лука, они пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие (Деян. 5, 41). Наконец, вспомни святых мучеников, проливших свою кровь и с радостью отдавших жизнь в жертву любви ко Христу. Подражай им всем, мужественно вынося скорби, и скорби поспособствуют твоему спасению. Возненавидь не человека, но гнев, ибо чрез него мы забываем Бога и попираем совесть.

Гнев затуманивает рассудок, будоражит сердце, парализует способность здраво и беспристрастно судить, отнимает у человека драгоценнейшее из благ этой жизни — мир с самим собой и ближним. Поэтому, чем чаще человек гневается, тем несчастней и печальней становится его жизнь. Все его дела и отношения — семейные, профессиональные, общественные — отравляются горьким ядом гнева. Подобно мародеру, который спешит похитить, что можно, в горящем доме, бес старается разжечь в твоем сердце пламя гнева и похитить в нем все самое ценное.

Гнев подобен толстому канату, с помощью которого лукавый тянет нас, ослепленных, за собой и толкает на различные грехи. Кротость — это тот меч, который может рассечь влекущий

{59}

тебя к нечестию канат настолько легко, насколько он отточен о камень — наикротчайшего и смиреннейшего Христа. Кротость делает человека миротворцем и дарует ему мудрость. Становясь истинным христианином, человек перестает обращать внимание на людей, причиняющих ему зло. Единственно, о чем он печется, так это о своем поведении. Он думает о том, как ему необходимо поступать, чтобы стать истинным учеником, последователем и подражателем Господа нашего, Бога любви и мира.

Итак, каждое утро, едва откроешь глаза, принимай твердое решение встречать с радостью и спокойствием любые испытания, которые могут постигнуть тебя в течение этого дня, твердо веря, что их тебе послал человеколюбивый Господь ради приготовления тебя к вечному блаженству.

Объядение

Объядение — это страсть, побуждающая нас пресыщаться, есть и пить больше, чем нуждается наше тело для поддержания сил. Святые отцы Церкви, а особенно святой Иоанн Златоуст, свидетельствуют, что объядение и чревоугодие суть тяжкий грех. Эта истина подтверждается и историей человеческого рода: пресыщение изгнало Адама из Едема, вызвало всемирный потоп, израильтян сделало язычниками, подтолкнуло людей к совершению тьмы тем других злодеяний.

{60}

Объядение — это врата, через которые проходят многие страсти и грехи, первым из которых, как мы уже упоминали в соответствующей главе, является блудодеяние. Итак, кто одолеет объядение, тот с легкостью сможет в дальнейшем победить и питающиеся им страсти.

В грех объядения человек может с легкостью впасть, поглощая пишу чаще, чем необходимо, и раньше надлежащего времени, съедая и выпивая больше необходимого, вожделея дорогих и редкостных блюд, поглощая пищу алчно и ненасытно, и, наконец, когда чревоугодие становится его основной заботой, он тратит огромное количество драгоценного времени на гастрономические хлопоты.

Объядение не является смертным грехом в случаях, когда речь идет о простом чревоугодии, то есть когда человек предпочитает вкусные и изысканные блюда, не соблюдает режим вкушения пищи, время от времени потребляет больше необходимого и так далее. Смертным же он становится, когда, во-первых, вводит в искушение ближнего. Во-вторых, когда человек знает, что вкушаемая пища причинит ему вред (например, вызовет серьезную болезнь), но все же не сдерживает себя. В-третьих, когда тратит очень много средств на дорогую пищу, тогда как ближний лишен самого необходимого. В-четвертых, когда в отсутствие существенной опасности для своего здоровья не соблюдает установленные Церковью посты. Но если бы даже объядение не являлось смерт

{61}

ным грехом, мы все равно обязаны были бы с ним бороться, потому что оно наносит вред нашему телу.

Общеизвестно, что чревоугодники и алкоголики истребляют свое здоровье, вредят организму и приближают смертный час. Напротив, воздержание в пище способствует сохранению крепкого здоровья, сил и жизненной активности до самой старости.

Несомненно, здоровье души имеет куда большую ценность, нежели здоровье тела. Но именно последнему объядение и наносит непоправимый вред, ибо, как мы уже сказали, оно порождает множество других страстей. Чтобы избавиться от этого недостатка, возьми на вооружение нижеследующее.

Во-первых, подумай, какую тяжесть и страдания причиняет желудку переедание насыщенных приправами и жирами блюд и как коротко наслаждение ими, длящееся ровно столько, сколько еда находится во рту. Как только она проходит в гортань, исчезает всякий след вкуса и наслаждения. Скажи мне, из стольких пиршеств, праздничных столов, на которых ты присутствовал, из испробованных тобой деликатесов и сладостных вин что у тебя осталось? Конечно же, ничего. Ел ты их, не ел — результат один и тот же. Поэтому, когда помысл или зародившееся желание подталкивают тебя к греху объядения, обмани их той мыслью, что ты уже поел и попил и наслаждение ими уже прошло.

{62}

И действительно, если сегодня вечером ты наслаждался различными изысканными блюдами и напитками, а какой-то бедняк или аскет провел этот день на одном хлебе и воде, скажи мне, завтра утром будет ли между вами разница в ощущении вкуса? «Нет», — ты ответишь, и правильно. Однако я добавлю, что между вами все же будет разница — разница в душевном состоянии, потому что не только желудок твой будет тяжел, но и душа твоя будет отяжелена пиршеством. У того же и желудок будет легким, и душе будет польза, ибо он стяжает вознаграждение за бедность и подвижничество.

Во-вторых, никогда не забывай об ущербе, причиняемом тебе этой страстью: о потере времени и труда, провоцируемых ею болезнях, нерадении к духовному деланию и, сверх всего — вечном голоде и жажде, которые ожидают тебя после смерти. Ведь Господь недвусмысленно сказал: Горе вам, пресыщенные ныне! Ибо взалчете (Лк. 6,25). Памятуй также о том великом пиршестве, предвозвещенном Самим Христом (см.: Лк. 14, 16–24), на которое мы все позваны. Если жаждешь попасть и насладиться превеселой и трижды благословенной небесной вечерей, конца которой не будет в век и век, препояшься ныне воздержанием, и оно обеспечит тебе все необходимые пред- посылки для участия в этом небесном пиршестве. Поистине блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием! (Лк. 14,15).

{63}

И, наконец, в-третьих, не забывай пример нашего Избавителя, когда Он сорок дней постился в пустыне, после чего посрамил диавола (см.: Мф. 4, 1—11). А сколько святых совершали поразительные чудеса и изгоняли из людей бесов?! Все это благодаря молитве и посту!.. Эту истину подтвердил и Сам Господь, говоря, что род бесовский изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21).

Необходимо знать и следующее, что постящийся и воздерживающийся от еды и питья с ропотом и нежеланием не вознаграждается. Истинно трудящийся над воздержанием — весел и жизнерадостен. Все его существо наполняют умиление и веселье. Делает он это с готовностью, ибо знает, что получит от этого пользу и щедрое воздаяние. Кто же постится ради человеческой похвалы, тот никогда не достигнет цели воздержания, которой является слава Божия.

Больше, нежели чрезмерного потребления пищи, бойся пресыщения напитками, потому как вино, водка и другие спиртные напитки отуманивают разум и возбуждают плоть. Опьяневший человек теряет контроль над своими действиями, делается игрушкой в руках людей и бесов и невольно может дойти до преступления. Таким образом, хранить себя от потребления алкоголя необходимо всем жаждущим спасения души, но прежде всего людям молодым, клирикам и монахам.

{64}

Плоть, брат, — это враг лукавый и вероломный. Чем больше ты ее питаешь и греешь, тем больше она подталкивает тебя ко греху. Чем больше ты ее держишь в посте и смиряешь, тем больше она обессиливает и отступает. Итак, если хочешь подчинить ее разуму, борись с ней воздержанием — матерью всякой добродетели и святости.

Зависть

Зависть — это горечь и сожаление о превосходстве, благоденствии и благе ближнего, а также радование несчастью ближнего. Философ Аристотель говорил, что этой страсти подвержены два типа людей: тщеславные, потому как не терпят над собой чьего-либо превосходства во славе, богатстве и так далее, а также малодушные и ненасытные, ибо, чем бы они ни обладали, чужие блага им кажутся лучшими и большими.

Зависть, безусловно, является тяжелым грехом, ибо она противится любви, отличительной особенностью которой является сорадование радующимся и сострадание плачущим (см.: Рим. 12, 15). Зачастую мы испытываем сожаление не о том, что ближний что-то имеет, а о том, что мы этого не имеем либо не имеем в та$:ом же количестве. Другими словами, не желая ближнему плохого, мы огорчаемся из-за его счастья в сравнении с нашим личным. Это называется ревностью. Такое чувство не

{65}

является подлинной завистью, но не перестает, однако, быть пусть меньшим, но серьезным проявлением этой же страсти.

Ревнование о духовных благах не является грехом. То есть когда мы видим, что наш ближний милосерден, кроток, смирен, сострадателен и благочестив, ревновать о его добродетелях и подражать им — это хорошо. Ревнуйте о дарах духовных (1 Кор. 14, 1), призывает апостол Павел, а далее пишет: я ревную о вас ревностью Божиею (2 Кор. 11, 2). Такая ревность достойна похвалы и полезна для души.

Когда ты огорчаешься и скорбишь о земных и преходящих благах, которыми обладают другие люди (за что ты их, быть может, ненавидишь), тогда ты смертно согрешаешь. Ибо все, что делает и попускает Господь, необходимо считать добрым и правильным. Вся премудростию сотворил Вседержитель (см.: Пс. 103, 24). Наш скудный разум, наше ограниченное знание недостаточны для постижения устрояемых премудростью Всевышнего вещей, потому что судьбы Божественные непостижимы, как бездна морская (Пс. 35, 7). В «Отечнике» упоминается, что как-то раз Антоний Великий возжелал узнать глубину Промысла Божия и произнес в молитве:

— Господи, почему одни умирают в молодости, а другие доживают до глубокой старости? Почему одни живут в бедности, а другие владеют множеством богатств? И как происходит,

{66}

что неправедные обогащаются, а праведные всего лишены?

И тогда святой услышал голос, ответивший ему:

— Антоний, помышляй о себе и ни о ком другом, ибо то, о чем ты спрашиваешь, есть Промысл Божий, и нет пользы тебе узнать его.

Мы не должны соблазняться благами ближнего и завидовать. Но смиренно подчинимся воле Божией и Его святому Промыслу, целью которых всегда является наше спасение.

Зависть порождает другие грехи. Главным и наиболее страшным из них является ненависть, ибо она способна довести завистливого человека до убийства. Вторым является хуление. Третьим — осуждение, ибо завистливый человек всегда ищет кого-либо осудить, опорочить, оклеветать и унизить. Четвертым — злорадство, то есть радость о несчастьях ближнего. Пятым — уныние, порабощающее завистливого человека и съедающее его, как ржавчина железо.

Итак, брат, прогони от себя подальше злую завистливость, явившуюся от начала мира причиной смерти. Движимый завистью, диавол подтолкнул прародителей к ослушанию и падению, введя этим смерть в человеческий род (см.: Быт. 3, 1–7). Из-за зависти Каин стал братоубийцей (см.: Быт. 4, 8). Руководимые завистью братья возжелали смерти Иосифа (см.: Быт. 37, 5-24). Во избежание многословия вспомним только, что даже Иисуса

{67}

Христа — Господа и Владыку Ангелов, Творца, Спасителя и Благодетеля нашего — распяла на Кресте зависть неблагодарных иудеев.

Необходимо помнить, что зависть — это дикий зверь, причиняющий вред не только окружающим, но и самому завистнику. Он непрестанно мучится, сам себя съедает, страдает духовно и телесно. «О зависть, корень смерти! — восклицает святитель Иоанн Златоуст. — О зависть, многосторонняя болезнь! Неугасимое пламя! Острый гвоздь, вонзенный в сердце! Воистину, какой гвоздь ранит и причиняет столь сильную и мучительную боль, как зависть в сердце завистника?» Зависть отнимает у человека внутренний покой, наполняет его печалью и скорбью, делает безумным и невменяемым. Зависть безгранична. Порабощая человека, она изменяет даже его внешность. Человек бледнеет, худеет, чахнет и постепенно иссякает. Как моль съедает одежду и уничтожает ее, так зависть уничтожает своего носителя.

Итак, если ты желаешь избавиться от всего этого, если не хочешь лишиться благодати Божией, неминуемо удаляющейся и покидающей завистника, борись и победи зависть любовью. Имея в себе любовь, человек не только не огорчается при виде радости ближнего своего, но и сам испытывает равную ему радость, принося этим пользу своей душе, ибо Господь вознаграждает за любовь. Иоанн Златоуст говорит, что добродетель любви именно потому велика и чудесна, что, не отнимая ничего, она

{68}

все похищает и присваивает себе, наполняя человека такой же радостью и наслаждением, какую испытывают другие.

Не забывай, что все мы братья, как по природе — имея единых прародителей Адама и Еву, — так и по духу, ибо спасены Честной Кровию единого Творца и Спасителя. Все мы веруем в Триединого Бога. Все принадлежим к одной Церкви Христовой. Все приняли одно Крещение. Все веруем в одно Царство Небесное, где блаженство одного становится блаженством всех. Итак, не должно тому быть, чтобы зависть обитала среди нас, но, напротив, радость одного должна быть радостью всех, а скорбь одного — скорбью всех.

Если тебе кажется странным и сложным полюбить человека, не сделавшего тебе ничего хорошего, вдумайся, что и ты до сих пор не сделал ничего хорошего Господу нашему Иисусу, а, напротив, лишь огорчал Его множеством прегрешений. А ведь Он, Незлобивый, сошел на землю, претерпел ради тебя распятие и до сих пор тысячью способами творит тебе добро. От тебя же Он не требует никакого воздаяния, за исключением любви к ближнему.

Наконец, помни всегда и это золотое правило: во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом заключаются закон и пророки (Мф. 7, 12). Итак, если не хочешь, чтобы ближний причинил тебе вред, не причиняй вреда и ты. Если не хочешь, чтобы ближний сокрушался о

{69}

твоем счастье и успехе, не делай и ты того же. Существует ли что более разумное? Если ты думаешь иначе, то ты не только нарушаешь Божественный закон, но и поступаешь неразумно. Да, завистник на самом деле теряет разум, потому что, ослепленный своей страстью, он доходит до того, что начинает причинять вред самому себе. Это видно и из нижеследующей истории, рассказанной нам древними отцами.

Жил некогда один царь, решивший испытать одного скрягу и одного завистника. Царь пригласил их к себе во дворец и сказал:

— Я хочу преподнести каждому из вас по подарку. Пусть каждый из вас попросит, чего желает, но знайте, что другому я дам вдвое больше.

От такого предложения оба пришли в замешательство, и ни один не решался попросить первым. Тогда царь обратился к завистнику:

— Скажи мне, чего ты желаешь?

Тот поразмыслил и ответил:

— Хочу, чтобы ты выколол мне один глаз.

Видишь, какая злоба, какое безумие и безрассудство вкупе?! Завистник не попросил себе никакого дара, дабы другому не досталось вдвое больше! Несчастный, он предпочел лишиться одного глаза, чтобы другой лишился обоих!

Ты, брат, безусловно желающий себе добра, никогда не желай зла человеку, к которому бес возбуждает в тебе зависть. Чтобы побороть эту

{70}

умерщвляющую душу страсть, непрерывно молись Богу о том, кому завидуешь. Почитай его, восхваляй перед другими, оказывай ему помощь и благодеяния, пусть даже через нежелание, насильно побуждая к этому противящееся сердце. Таким образом со временем ты сподобишься с корнем вырвать зависть из своей души силой благодати Господа нашего Иисуса Христа, Который непременно оценит и вознаградит твое благое стремление.

Нерадение

Нерадение — это своего рода уныние и безволие, овладевающее человеком и соделывающее его небрежным, ленивым и безразличным ко всякой духовной деятельности. Будучи причиной зарождения множества страшных грехов, нерадение считается грехом смертным. Нерадение вызывает паралич разума и души, апатию к исполнению Божественных заповедей, но прежде всего — ненависть к молитве и церковному пению. От этой беззаконной матери рождаются две нечестивейшие дочери: малодушие (когда духовная брань кажется человеку непосильной, а добродетель недостижимой) и отчаяние (когда человек из-за своей небрежности теряет надежду на спасение).

Отчаяние — это наихудшее из всех беззаконий. Ничем другим так не огорчишь Милосердного Бога, как утверждением, что ты никогда не сподобишься оставления гре

{71}

хов и спасения души. Ведь этим ты отрицаешь Самого Господа, Его Промысл, милосердие, Его спасительную Жертву за тебя на Кресте, открывшую для тебя врата в Царство Небесное.

Итак, восстань на брань с нерадением, дабы не впасть в безбожное отчаяние. Не пекись о преходящих вещах больше необходимого. Сконцентрируй свое внимание и усердие на духовных делах и взращивании добродетели. Всей душой возжелай Бога и Небесный Иерусалим. И если во время молитвы либо какого-нибудь другого доброго дела на тебя найдет нерадение, знай, что в этот миг тебя искушает диавол, стремясь удалить и восхитить от тебя благое дело. В такие моменты ты не только не переставай молиться, но продолжай с еще большим рвением до тех пор, пока не изгонишь злого демона.

В борьбе с нерадением тебе поможет следующее: никогда не забывай о страшном ответе, который предстоит держать в день Страшного Суда за данное тебе Богом время для трудов благих и спасительных. Если, как уверял Господь, мы будем держать ответ даже за каждое сказанное нами праздное слово (см.: Мф. 12, 36), то насколько более — за бесцельно и бесплодно потраченное бесценное время. Помысли также о том, каким трудам, опасностям и хлопотам подвергают себя торговцы в погоне за тленным богатством. Пусть тебе будет стыдно, что они тщетное добывают с куда

{72}

большим старанием и усилием, нежели ты истинное и вечное. Служащие и трудящиеся также прикладывают усилия и делают все возможное, чтобы угодить своим начальникам и хозяевам. Они делают порой невозможное, лишь бы только понравиться смертным людям. А что же делаешь ты, чтобы угодить своему Творцу и бессмертному Царю вселенной? Известный всем авва Памво прослезился, увидев в Александрии нарядную танцовщицу.

— Почему ты плачешь, авва? — спросили его.

— По двум причинам, — ответил старец. — С одной стороны, об ее утрате, а с другой — потому что я не столь стараюсь понравиться Святому Богу, как она ничтожным людям.

Чтобы заставить себя трудиться над стяжанием добродетелей, вспоминай время от времени о славных и нетленных плодах, которыми ты насладишься на небесах благодаря небольшому усилию и временному утомлению в этой жизни. Если крестьянин возделывает землю и в зной, и в стужу, терпеливо выносит все страдания и муки даже несмотря на то, что семена часто гибнут и непомерный труд не приносит плода, то не полезно ли было бы и тебе потрудиться в этой краткой жизни в надежде на небесные блага, о которых святой апостол сказал: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9)?! Если воин пренебрегает опасностями и трудностя

{73}

ми военного похода, оставляет жену, детей, родных и друзей ради преходящей славы, материального вознаграждения и тленного трофея, не будет разумно ли и тебе подняться на брань за славу вечную, вознаграждение небесное и неувядаемый венец? Если работник целый день в поте лица трудится за скудный заработок, получить который он надеется вечером, не похвальней ли будет трудиться тебе с радостью и желанием, чтобы получить вознаграждение бесценное?

Пусть твой разум постоянно помышляет об этом, и ты сможешь одолевать нерадение каждый раз в момент его прихода. Вместе с этими мыслями, переносящими душу в рай, пусть тебя посещают и противоположные образы, напоминающие о геенне огненной, чтобы ты ощутил страшные муки нерадевших о соблюдении заповедей Христовых.

Когда один из братьев спросил авву Ахилу:

— Отец, почему, когда я нахожусь в келии, мной постоянно овладевают небрежение и нерадение? — старец ответил:

— Потому что ты не помышляешь о вечном блаженстве и бесконечном мучении, ожидающем ленивых и праздных. Если бы ум твой размышлял над этими вещами, тебя никогда не посетило бы нерадение, даже если бы твоя келия была исполнена змей и скорпионов.

Думай также над тем, насколько велики твой долг и ответственность пред Владыкой и Спасителем нашим Иисусом Христом, во

{74}

плотившимся и претерпевшим клевету, гонение, скорби, хулу и Крестную смерть, чтобы избавить тебя от уз смерти и ада. Если Он, Безвинный и Безгрешный, так пострадал из-за любви к тебе, виновному и грешнику, то не окажешься ли ты неблагодарным, если не заставишь себя бороться за стяжание добродетели, Его любви, собственной пользы и своего спасения?

Последним оружием и самым результативным врачевством против нерадения является следующее: верь, что сегодняшний день — твой последний день на земле и завтра ты обязательно умрешь, что, несомненно, может произойти. Это случилось со столькими и столькими до тебя, пировавшими и радовавшимися сегодня и не проснувшимися завтра. Итак, уверуй, что только от сегодняшних трудов и борьбы зависит либо твое спасение, либо осуждение на муки, и заставь себя исполнить всякое богоугодное дело, дабы после смерти наследовать жизнь вечную.

Скорби в нашей жизни

Нет в мире человека, которого бы не посещали скорби — бедность, несчастья, гонения, клевета, болезни и так далее. Они становятся причиной негодования и сетования на Бога, ибо люди не подозревают о том, сколько благ приносит им Его милосердие и справедливость. Некоторые, одолеваемые тяжелым не

{75}

счастьем или неизлечимой болезнью, доходят до того, что начинают хулить Бога, проклинать свою «участь» и день своего рождения! Они не понимают, что именно сетование и хула есть самое большое их несчастье, потому что нетерпением, возмущением и гневом они наносят смертельный вред своей душе и лишаются самого большого блага — Царствия Небесного. Так они несут двойную потерю — и в этой жизни страдают, и в другой будут вечно мучиться.

Первым естественным действием едва родившегося на свет человека является плач. Когда человек умирает, его также сопровождает рыдание. Со слезами входим и со слезами покидаем мы эту долину плача. До тех пор, пока мы в ней находимся, мы плачем бесконечное количество раз и с болью вздыхаем, погруженные в муки скорби, печали и траур… Мудрый Сирах говорит: тяжело иго на сынах Адама, со дня исхода из чрева матери их до дня возвращения к матери всех (Сир. 40, 1). И не говори, что ты знаешь человека, не имеющего никаких скорбей, ибо что скрывает в себе душа, знает лишь она одна — то ли внутреннее борение, то ли обремененную совесть, то ли потаенные неутолимые страдания.

Итак, ведая, что нет ни единого человека, который не скорбел бы, утешься и взвали печали на плечи свои не только безропотно, но и с радостью. Ибо нет иного более результативного способа и более короткой дороги для спа

{76}

сения души, чем эта. Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф. 7, 14). Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22). Этим же путем шел и Господь наш Иисус Христос — путем многих тяжелых скорбей — и завершил его Голгофой и Крестом. Если мы желаем быть Его истинными учениками и последователями, нам ничего не остается, как взвалить на себя выпавший на нашу долю крест, по слову Самого Христа: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мк. 8, 34). Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф. 10, 38).

Итак, не думай, что преуспеешь на пути к Господу, не надейся унаследовать рая, если не пройдешь через пламя скорбей и горестей, не взвалишь на плечи крест испытаний и искушений, который понесли все святые.

Возможно, ты скажешь, что крест этот тяжел и неподъемен. Да, он тяжел, но для тех, кто не имеет веры и надежды. Для тебя же он легок, потому что присутствие и поддержка Господа нашего облегчают его. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 13), говорит апостол Павел. Эти слова может произнести и претворить в жизнь каждый христианин. Если и ты сделаешь это, то и скорбь будет легче перенести, и вечную славу стяжать сподобишься, по слову святого апостола Павла: Ибо кратковременное легкое

{77}

страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу (2 Кор. 4, 17), а нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим. 8,18). Милосердие Божие настолько велико, что посредством этих небольших и преходящих мучений оно сподобляет нас Своего Царства, в котором мы насладимся неизреченных вечных благ.

Воистину, причиняющих нам вред и злословящих нас мы должны благодарить больше, нежели творящих добро и превозносящих, потому что, не ведая того сами, они становятся инструментами очищения наших сердец, взращивания душ, оставления грехов и стяжания спасения. Необходимо благодарить также и всемилостивого Господа, потому что попускаемые Им скорби больше, нежели временное благоденствие, являются знамениями и доказательством Его отцовской любви. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? (Евр. 12, 6–7).

Малодушные и нежащие свою плоть люди думают, что существует способ избежать горести и избавиться от скорбей. Какое заблуждение! Истина состоит в том, что горести тяжелы для того, кто не хочет их понести, а не для принимающего их с терпением и смирением. Негодующие, проклинающие и богохульству

{78}

ющие не только не избавляются от преходящего зла, но и наследуют геенну огненную, подобно распятому рядом со Христом злому разбойнику. Со смирением принимающие несчастье, благодарящие Бога и признающие себя достойными всякого наказания не только легче переносят постигшие их горести, но и наследуют рай, подобно доброму разбойнику, который укорял хулившего словами: или ты не боишься Бога? — и молил распятого Иисуса: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И Христос тут же ему благовествовал: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23, 40, 42–43).

Много несправедливостей совершается в сегодняшнем мире. На первый взгляд кажется, что творящие их — злочестивцы и грешники — благоденствуют, им сопутствует счастье, они купаются в богатстве, наслаждении и славе. Благочестивые же и добродетельные, напротив, мучаются в бедности, их постигают несчастья и непрестанные испытания. Как странно!

Не удивляйся этому, брат, а главное, не завидуй тщетному счастью грешников. Не ревнуй ложному благоденствию злодеев и творящим беззакония, ибо они, как трава, скоро будут подкошены и, как зеленеющий злак, увянут (Пс. 36, 2). Не удивляйся, ибо премудрость Божию и человеческую логику разделяет пропасть, и последняя не в силах постигнуть безошибочное домостроительство Преблагого

{79}

Господа. Какова цель этого домостроительства? Высшая слава благочестивых! Друзья Господни мучаются здесь по Его попущению, чтобы в Царствии Небесном им была дарована наивысшая честь. Грешники же, наслаждающиеся преходящим счастьем земной жизни, будут посрамлены и уничижены в жизни будущей и препроведутся к вечному осуждению, ими же самими избранному.

Не приносящих пользы быков, предназначенных для убоя, оставляют пастись, дабы те отучнели, а рабочих, необходимых для производительного труда, упражняют и изнуряют. У приносящих плоды деревьев подрезают ветви и сбивают палками плоды, делая их таким образом более плодоносящими, а бесплодные деревья оставляют расти без ухода или выкорчевывают и рубят на дрова. Грешники, подобно бесполезным животным и бесплодным деревьям, наслаждаются кратковременным счастьем, но страдают в вечности. Праведники же, подобно полезным животным и плодоносящим деревьям, временно страдают, но вечно наслаждаются.

Когда апостол Петр безрассудно возжелал помешать аресту Христа, выхватил меч и отсек рабу Малху правое ухо, Господь укорил Своего ученика, сказав: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? (Ин. 18,11). Что это была за чаша, данная Иисусу Отцом? Поношение, страдания, смерть — все, что вынес Христос ради любви и

{80}

нашего спасения. Почему бы и нам не произнести этих слов, не засвидетельствовать, что постигающие нас в жизни скорби являются искупительной чашей, ниспосланной Небесным Отцом, которую мы должны испить до дна, дабы освободиться от греха и завоевать спасение?! Да, все скорби, вызваны ли они бесами или людьми, попускаются нам по Отцовской любви Божией, как всеисцеляющее воспитание нашей души. Хоть и горька на вкус эта чаша скорбей, но именно эта горечь, которую, между прочим, имеют все лекарства и снадобья, дарует нам душевное здравие.

Когда Товия помазал горькой желчью глаза своего слепого отца Товита, тот прозрел (см.: Тов. 11, 10–12). Желчь же скорбей избавляет грешника от духовной слепоты, ибо, как сказал святой Григорий, глаза, ослепшие от греха, снова обретают свет лишь после наказания, имевшего целью воспитание. Когда братья добродетельного Иосифа бросили его в сухой колодец, они не ощутили тяжести своего преступления. Они не пришли в себя до тех пор, пока Бог не послал им великие скорби, после чего те изрекли: точно мы наказываемся за грех против брата нашего (Быт. 42, 21).

Скорбь придает неразумным разум, а бесчувственным осознание своих грехов. Блудный сын из евангельской притчи расточил все отцовское наследство. Он ел, пил, веселился, грешил, но ни единой мысли, ни единого помысла о раскаянии не приходило ему на ум.

{81}

Лишь когда Премудрый Врачеватель душ прижег его скорбями бедности, лишь тогда он пришел в себя и, раскаявшись, возвратился в отцовский дом (см.: Лк. 15,11–32).

Если горести приносят нам такую пользу, почему же мы отворачиваемся от них, неразумные, и сокрушаемся? Почему Небесного Целителя, врачующего посредством них наши бессмертные души, не благодарим так же, как благодарим земного врача, исцеляющего наши смертные тела? Не совсем потерявшие благоразумие и сохранившие в себе хоть небольшой страх Божий веруют, что постигающее их не случайно, но попускается Богом, по сказанному Иисусом Пилату слову: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше (Ин. 19, 11). Эти слова относятся не только к врагам видимым, но и к невидимым. Сколько бы ни бесились от злости демоны, как бы они ни старались искусить и измучить праведника — они ничего не смогут сделать, если им на то не даст власти Господь. Верующие осознают это и не возмущаются, не сетуют и не оплакивают свою «участь» и «судьбу». Они всё принимают как подаяние с Божией руки, которая все попускает, воздает и устрояет для их пользы, чтобы им иметь участие в святости Его (Евр. 12, 10).

Когда многострадального Иова посетило такое множество несчастий, он не стал говорить: «Эти блага мне достались от родителей, этих детей мне подарила жена» или «Все, что я

{82}

имел, у меня отняли злые люди, бесы, огонь». Что же он сказал? Наг я вышел из чрева матери моей. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да; будет имя Господне благословенно! (ср.: Иов. 1, 21). Когда его постигла страшная болезнь и все тело покрылось ужасающими взор язвами, он неустанно повторял: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? (Иов. 2,10).

Подражай и ты страдальцу Иову, как разумный и добрый человек. И когда тебя посетят скорби — прославляй святое имя Господне. Моли Бога о помощи и тверди себе: «Ты достоин этого, грешник! И этого и еще более худшего! Правы твои гонители и судьи. Да будут они благословенны!» С такой самокритичностью и смиренной молитвой за своих врагов ты обратишь в бегство диавола, уподобишься незлобивому Господу и победишь страшного противника своего духовного возрастания — гордыню.

Утешительные слова скорбящим

Прочитанного тобой выше было бы достаточно, чтобы утешиться и осознать, какую пользу приносят человеку скорби, не будь ты, как и мы все, человеком немощным. О слабости и расслабленности природы прочти для большей душевной поддержки нижеследующее.

{83}

1. Лучшим утешением для скорбящих является осознание своих грехов

За множество содеянных злодеяний ты достоин еще худших страданий — пусть эта благая мысль будет тебе первым врачевством, самым первым обезболивающим в момент посетившей тебя скорби. Не дерзай утверждать, подобно многим неразумным, что ты не сотворил никакого зла. Все мы грешим тем или иным образом. Если три святых юноши прославляли Бога в раскаленной печи, говоря: Благословен Ты, Господи, потому что по истине и по суду навел Ты все это на нас за грехи наши (Дан. 3, 26, 28), что же тогда сказать нам? Если великий апостол Павел исповедовал, что он первый среди грешников (см.: 1 Тим. 1, 15), не будет ли бесчувствием и наглостью отрицать свою греховность?

Когда тебя посетят несчастья, поразмысли, сколько раз ты преступил Божественные заповеди, возгордился, разгневался, поступил несправедливо, ругался, лицемерил, клеветал или каким-либо другим образом согрешил пред Господом, столь облагодетельствовавшим тебя, и перед ближним, которого ты обязан любить, как самого себя. И тогда ты согласишься и со стыдом признаешься, что и это, и еще более тяжкое испытание должно было быть тебе ниспослано Божиим правосудием. Ибо помни, что как добродетель Господь не оставляет без награды, так и грех без наказания.

{84}

Если только за один-единственный горделивый помысл Денница — Ангел и избранное создание премудрого Творца — был столь строго наказан, то как должен быть наказан ты, человек, столько раз возгордившийся пред Богом и людьми?! Если всего за одно преступление Адам был изгнан из рая, то как должен был бы пострадать ты, совершающий ежедневно столько беззаконий?!

Этими и подобными мыслями ты утешишься и поймешь, что переживаемые тобой скорби незначительны в сравнении с теми, которых ты достоин. Это можно сравнить с тем, как если бы ты был должен тысячу золотых, а заплатил из них всего лишь десять, потому что остальное давший тебе в долг великодушно простил.

2. Утешение молитвой

Нет в мире более высокого делания, чем молитва, ибо она соединяет человека с Богом. О ее величии и важности, способах и плодах подробно повествуют Священное Писание и святые отцы Церкви. Очень сильно она утешает и в скорбях. Нет большего утешения, чем прибегание к Господу с молитвой. К Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня (Пс. 119, 1). Так поступали все святые во время скорби, и Божественная помощь не замедляла. Недвусмысленно обещание Господа: призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя (Пс. 49, 15).

Итак, едва тебя постигнут несчастья — не малодушничай и не тревожься. Молитвенно

{85}

обрати свой взор на небо и смиренно испроси Божия заступления. Если избавление от испытаний принесет твоей душе пользу и поспособствует спасению, то не сомневайся, что Господь услышит твою молитву и избавит от скорби. Если же это избавление будет во вред твоей душе, а это известно лишь одному Премудрому, то и ты не должен желать его. Лучше скорбеть временно здесь, на земле, чем лишиться вечной жизни.

Как бы то ни было — не переставай молиться. Зачастую Господь попускает нам скорби, чтобы мы прибегали к Нему. Когда у нас все хорошо, мы забываем о Боге, а вспоминаем о Нем лишь тогда, когда нас постигают несчастья. Мы словно неразумные дети, которые, будучи сыты и довольны, погружаются в свои игры и забывают о родителях, а проголодавшись или поранившись, с плачем прибегают к ним и просят о помощи.

Все лучшее мы приобретаем по молитве. Самые страшные скорби переживаем с молитвой. Иисус Христос призывает нас бодрствовать на всякое время и молиться (ср.: Лк. 21, 36). С молитвой ты победишь горести, с молитвой стяжешь добродетель, с молитвой соединишься с Господом, с молитвой соделаешься участником Его блаженства.

3. Семь полезных и утешительных мыслей

Большую пользу во время скорбей приносит исследование и разбор нижеследующего:

{86}

1. Чем ты был до своего рождения, до своего зачатия в материнской утробе? У тебя не было ни тела, ни души, ни единого чувства. Ты был ничем! Ничего, круглый ноль — это меньше соломинки, полевой травинки или вздымаемой ветром пылинки. Они имеют бытие, а ты его не имел прежде своего зачатия;

2. Размысли над милосердием премудрого Бога, сотворившего тебя из ничего по образу Своему. Он дал тебе не только предивное человеческое тело — это чудо из чудес со всем разнообразием органов, функций и чувств, — но и уникальную, богообразную душу, с разумом и интеллектом, волей, памятью и другими способностями;

3. Вдумайся, какой должна быть твоя благодарность Творцу, Высшему и Преблагому благодетелю, от Которого ты безвозмездно принял столько даров. Как должен ты Его любить, благодарить, прославлять, служить Ему и как должен следить за собой, чтобы не провиниться перед Ним и ничем не огорчить Его;

4. Подумай о своей неблагодарности к Преблагому Творцу. До сих пор вместо того чтобы любить, благодарить, прославлять и всячески угождать Богу, ты Его презирал, огорчал, отворачивался от Него, отдавая предпочтение преходящим благам и греховному наслаждению;

5. Поразмысли над тем, скольких наказаний ты был достоин за эту свою неблагодарность и сколь справедливо было бы, если бы Господь лишил тебя всего, чем наградил, и даже самой

{87}

жизни — наивысшего дара Творца. Мысль, что ты страдаешь меньше, чем того достоин, больше всего прочего вселит в тебя страх Божий и поможет перенести любую скорбь;

6. Восхищайся безграничной и необъяснимой благостью нашего Творца, имеющего власть и силу в этот же миг покарать тебя, умертвить и навеки заключить в геенне огненной, но терпеливо и многомилостиво ожидающего твоего раскаяния. Он воспитывает тебя посредством незначительных и преходящих скорбей, подобно любящему Отцу, исключительно ради твоего блага. В неустанных трудах Господь старается свести тебя со злого пути прегрешений и направить на прямой путь добродетели, чтобы в конце концов, омывшись и убедившись в купели горестей, ты сподобился райского наслаждения;

7. Решись положить всю свою оставшуюся жизнь (которая, кстати, принадлежит не тебе, а Всевышнему) на служение во славу Божию. Прими твердое решение почитать Господа и непрерывно благодарить Его за безграничное множество благодеяний, а также безропотно и терпеливо принимать все испытания, попускаемые Им в качестве исцеляющих в тебе зло снадобий. Наконец, предпочти пожертвовать честью, своим имуществом и даже жизнью, чем отречься от Бога либо преступить Его святые заповеди. Размысли над этими вещами, и ты увидишь, сколько плодов и какую пользу они тебе принесут во время испытаний.

{88}

4. Божественное Причастие

Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих (Пс. 22, 5). Трапеза Господня, Пречистое Божие Таинство, Тело и Кровь Христовы — наивысшее сокровище, дарованное нам вочеловечившимся Сыном Божиим, и ни человеческий, ни ангельский язык не в силах выразить благодать, описать силу и его подлинную ценность.

Божественное Причастие исполняло силой мучеников, и преподобные с радостью переносили постигавшие их испытания. Божественное Причастие и сейчас поддерживает наши сердца в трудные моменты жизни. Одолеваемый печалью, чаще приближайся к Святой Чаше «со страхом Божиим, верою и любовью». После достойного духовного приготовления прими участие в духовной Трапезе, уготованной Богочеловеком Христом, и вкуси Его Плоть и Кровь. Божественное Причастие не только преподается «во оставление грехов и в жизнь вечную», но также является ценным врачеством для исцеления немощных и утешения скорбящих. Нет большего укрепления для страждущего! Об этом свидетельствуют многие христиане, пережившие эту истину на личном опыте.

5. Утешительные слова бедным

Одной из наивеличайших горестей в этом мире является бедность. Не имея необходимого, человек страдает и печалится, а тем более

{89}

при виде у других избытка того, чего он лишен совершенно. Другой в более молодом возрасте имеет деньги, дом, землю, а у него нет даже скромной хижины. Кто-то хорошо одет, а он почти наг. Кто-то пресыщается изысканными блюдами, он же непомерным трудом обеспечивает себе лишь насущный хлеб. Видя это, бедняк скорбит иной раз столь сильно, что начинает презирать жизнь и молит Бога о смерти, а порой возмущается, хулит и проклинает Бога и людей.

Причиной такой жизненной позиции является не что иное, как неведение. Мы не знаем, что нам в действительности полезно, а что вредно. Если бы мы обладали истинным ведением, то радовались бы скорбям и печалились счастью.

Большинство людей думает, что богатство — это самое большое жизненное благо, а бедность — самое страшное зло. Ты, брат, должен знать, чем на самом деле является столь страстно желаемое тобой богатство, отсутствие которого тебя огорчает. В притче о семени (см.: Мф. 13, 1-23) Господь сравнивает богатство с тернием, удушающим Его слово и не позволяющим душе человека принести плоды. А ведь на самом деле, чем еще занимаются богачи и охотники за богатством, кроме как непрестанно думают о накоплении земных благ? В погоне за ними они совершенно забывают о своей душе, оставляя ее, таким образом, невозделанной и безразличной к своему спасению.

{90}

Страсть накопления таит в себе и другие ужасные последствия: гонящийся за деньгами сеет на своем пути беззаконие, обман, хищение, ведет разнузданный образ жизни и предается множеству ужасных прегрешений. Святой апостол Павел говорит, что желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу (1 Тим. 6, 9). Пророк Давид призывает: Если перед тобой обретется богатство, подобно полноводной реке, не прилепляйся к нему сердцем, и да не ослепится твой разум от его преходящего сияния (ср.: Пс. 61, 11). Псалмопевец порицает и осуждает людей, любящих суету и ищущих ложь (см.: Пс. 4, 3). Нами, разумными созданиями премудрого Бога, должен управлять разум, а не похоти, как это происходит с неразумными бессловесными животными.

Итак, брат, возненавидь богатство и возлюби бедность! Возненавидь материальное и возлюби духовное! Возненавидь мимолетное и возлюби вечное! Возненавидь озабоченность, расточающую твой разум и отдаляющую его от Господа, и возлюби беззаботность, приближающую тебя к Господу! Возненавидь сопутствующий богатству грех и возлюби сопутствующую бедности добродетель! Что из того, что ты лишен чего-то здесь, на земле? На небесах ты насладишься этим вдоволь. Блаженны вы, нищие, ибо ваше есть Царствие Божие (ср.: Лк.

{91}

6, 20), уверял Иисус. Что из того, что ты не такой, как Крез[5], или Мекина[6], или Александр Македонский? Ведь ты такой, как Христос, Спаситель наш, живший на земле в крайней нищете. Он родился в пещере, был положен в яслях для животных и вырос в крайних лишениях в доме плотника Иосифа. До самой Своей Крестной Жертвы у Иисуса не было места преклонить голову (см.: Мф. 8, 20), и наконец умер Он на Кресте, обнаженный, всеми покинутый, не имея даже чаши воды во время предсмертной жгучей жажды.

Ты беден? Значит, ты — блажен, ибо похож на Христа! Есть ли что превыше этой чести? А если ты обратишь свой взор от материального к духовному и станешь печься о своем спасении, то и Царство Его унаследуешь! Ты можешь быть бедным, но, уповая на Господа, ты никогда не будешь лишен необходимого, как Он Сам и обещал, наказывая искать прежде всего Царства Божия и правды Его, и тогда земные блага приложатся (см.: Мф. 6, 33).

Наконец, не забывай, что однажды умрете и ты, и богач. И если ты безропотно, с благодарностью на устах нес крест бедности и прославлял имя Божие, то будь уверен — после смерти ты взойдешь на ложе Авраамово, подобно бедному Лазарю. Богача же поглотит

{92}

кромешный ад. И тогда из уст ветхозаветного патриарха он услышит эти страшные слова: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь (Лк. 16, 25).

6. Утешительные слова болящим и калекам

Самым большим из земных благ, без всякого сомнения, является телесное здоровье. Всякий человек готов пожертвовать любыми деньгами ради своего здоровья и, напротив, никогда не пожертвует здоровьем ради денег.

Итак, насколько здоровье почитается наибольшим благом, настолько, с другой стороны, болезнь — наихудшим горем. Однако если бы болящие знали о пользе болезни, если бы калеки ведали, какую выгоду приносят им их увечья, то весьма утешились бы и с великим терпением выносили бы боль и страдания. Телесный недуг способен принести много духовных плодов, если человек воспринимает его разумно. Вспомним опять пример того же Иова, больше прославленного и вознагражденного Богом за достойное восхищения терпение (проявленное многострадальным во время посетившей его ужасной болезни), нежели за жизненную добродетель. Разумеется, Иов был праведником, а мы с тобой грешники. Мы должны переносить болезнь безропотно и с

{93}

благодарностью, именно потому, что она принесет нам многоразличную пользу.

Во-первых, телесная болезнь становится причиной исцеления от болезни душевной — греха. Подобно тому как плоть исцеляется горькими травами и снадобьями, так и страждущий посредством горькой боли часто приходит к духовному сокрушению, осознанию своих прегрешений, раскаянию, исповедованию, изменению образа жизни и спасению.

Во-вторых, болезнь обессиливает тело. В нем уменьшается естественный порыв ко греху, а особенно притупляются плотские влечения. Больше всего это приносит пользу вялым, нерадивым и слабовольным людям, бессильным сдерживать себя. Многие, пребывая в здравии, неразумно растрачивают свое здоровье на стяжание греха. Когда же их постигнет болезнь, а тем более тяжелая, их желания уменьшаются, и они не в силах впредь грешить. Очень часто в период такого «затишья» к ним приходит благоразумие и раскаяние.

В-третьих, терзающие боли и страдания как бы уравновешивают и нейтрализуют предыдущие грехи и проступки. Болят твои члены? Они болят теперь, потому что раньше ты превратил их в орудие сладострастия и распутства. Врач назначил тебе строгую и многогодовую диету? Теперь ты принудительно лишен того, от чего не хранил себя раннее, когда пренебрегал церковными постами. Страдаешь бессонницей? Вот, теперь ты бодрствуешь не

{94}

по своей воле, хотя раньше ни разу не пожелал подняться на ночную молитву. Эти мысли смирят тебя, и ты слезно будешь молить Господа о прощении и избавлении, а следовательно, болезнь принесет тебе куда больше пользы, нежели здоровье.

В-четвертых, страдания и мучения соделывают человека подражателем страстей Христовых. Чем больше ты страдаешь, тем больше походишь на Иисуса и сораспинаешься Ему. Таким образом, ты прославишься вместе с Ним в раю. Ответь мне, есть ли что ценнее?!

Ради всего этого мужественно терпи болезнь и гони от себя печаль. Помни и претворяй в жизнь прекрасные и утешительные слова святого апостола Павла: Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор. 4, 16–18).

Все это, безусловно, относится и к тебе, несущему испытание какой-либо болезнью. Ты слеп и печалишься, что не видишь свет солнца и красоту земли? Лучше радуйся, потому что нет причины тебе вместе с псалмопевцем Давидом молить Бога: Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты (Пс. 118, 37). Не было ли для Давида лучше совсем не иметь глаз, чем увидеть Вирсавию, лицезрение которой при

{95}

вело его к совершению стольких преступлений (см.: 2 Цар. 11, 1-27)? А сколько других людей были соблазнены своими глазами и пали в бездну греха, где плачевно сгинули?

Телесные очи есть и у неразумных животных. Ты же, в отличие от них, обладаешь очами разумной души, способными мысленно созерцать Божественное лицо Небесного Отца, которое лицезрят сами Ангелы. И если ты глух или нем — не огорчайся, ибо это броня, защищающая тебя от внешней суматохи и шума. В тишине ты можешь расслышать и лучше постигнуть Божественные слова, которые таинственно глаголет твоей душе Господь Бог. Кроме того, ты избавлен от воздействия душевредных звуков, ругательств, богохульства, развратных песен и многого другого. Подобными мыслями утешайся, и если ты парализован, поражен неизлечимой болезнью либо непрестанно терзаем многообразными недугами. Как мы уже сказали, размышляй над тем, какую пользу приносят болезни твоей душе, и прославляй Бога, очищающего тебя при жизни и дарующего вечное веселье в Своем Царстве после смерти.

7. Утешительные слова скорбящим о смерти близких людей

Когда человек возвращается с чужбины на родину, в предчувствии встречи с близкими и дорогими ему людьми его переполняет ра

{96}

дость и веселье. Когда пленник выходит из темницы на свободу, он ликует, потому что из места мрака и мучений выходит на свет и обретает свободу. Потерпевший кораблекрушение, изнеможенный морской пучиной пловец, достигнув суши и спасшись от диких волн и смертельной опасности, также испытывает облегчение и неземное наслаждение, ибо ноги его ступили на твердую землю и ему нечего больше бояться.

Горькая чужбина, мрачная тюрьма, бушующая морская пучина — все это, брат, наша жизнь. Пока мы влачим свое бренное существование, мы скорбим и мучаемся. Лишь с приходом смерти заканчивается наша ссылка, наше заточение. Тогда из темницы тела исходит бессмертная душа, и мы достигаем гавани покоя, где нет ни боли, ни скорби, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

Итак, всякий огорчающийся и скорбящий из-за физической смерти друга или родственника неразумен. Христианину не только не следует печалиться по этому поводу, но, наоборот, следует радоваться, ибо возлюбленный твой покинул перстное тело и отошел на небеса, где получит другое тело — вечное и нетленное. Апостол Павел говорил: Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище (2 Кор. 5, 1–2).

{97}

В другом своем Послании святой апостол исповедовал, что для него слово жить означает жизнь со Христом, а смерть является приобретением, и что он горит желанием разрешиться и быть со Христом (Флп. 1, 23). Истинный христианин относится к смерти как к концу ложной и началу истинной жизни, как к концу войны и началу мира, как к окончанию тяжкого труда и началу отдыха.

Итак, скажи мне, почему ты оплакиваешь смерть своего родителя, ребенка, супруга или друга? Может быть, ты ответишь, что рыдание — это естественное проявление человеческой души, сокрушающейся из-за разлуки, и что от сотворения мира люди, не только неверные и поклоняющиеся истуканам, но и верующие в истинного Бога оплакивают своих умерших. Ты будешь прав. Действительно, как мы читаем в Священном Писании, Авраам оплакивал смерть Сарры (см.: Быт. 23, 2). Иосиф плакал из-за смерти своего отца Иакова и семьдесят дней провел в трауре вместе со всем Египтом (см.: Быт. 50, 1–3). Плакали евреи из-за смерти Моисея (см.: Втор. 34, 8). Но и Сам Богочеловек Иисус прослезился, когда узнал о смерти Своего друга Лазаря (см.: Ин. 11, 35). Что же это означает?

Брат, нет греха в оплакивании и несении траура по любимому человеку, но плач должен быть умеренным, сдержанным и разумным. Смерть является разлукой временной. Ведь мы плачем при разлуке с близким нам челове

{98}

ком, когда он уезжает в дальнее путешествие. Но неподобающими и неоправданными являются неиссякающие слезы, чрезмерный плач и безнадежное рыдание.

Чаще всего это происходит с женщинами. Они мечутся, бьются, причитают, рвут на себе волосы. Что это такое?! Христиане мы или язычники? Что ты приобретаешь столь обильно проявляемым отчаянием? Быть может, ты хочешь произвести впечатление на окружающих? Или же — самое главное — приносишь этим какую-либо пользу умершему? Нет. Ты не только не помогаешь ему, но и себя выказываешь пустым плотолюбцем, малодушным и привязанным к суете человеком. В окружающих ты вселяешь те же самые чувства, хотя мог бы стать для них примером, назидая своим поведением и хорошим словом. Но самое главное, умершему, которого ты так сильно любишь, ты не приносишь никакой пользы в этот критический для него час.

Если твой ближний перед смертью исповедался и с сокрушенным сердцем причастился, то тебе не только не стоит впадать в безудержные рыдания, а, напротив, следует радоваться, ибо он спасся и воскреснет в день Второго Пришествия Господа нашего Иисуса Христа, чтобы впредь вечно ликовать и радоваться вместе с Ним. В один прекрасный день умрешь и ты, а следовательно, единственно, что тебе необходимо делать, — это подвизаться и бороться, чтобы воссоединиться с любимым тобой

{99}

человеком и вместе с ним вечно сорадоваться в раю.

Если же человек был нерадивым и ушел из жизни неподготовленным, то твои слезы также не помогут ему. Твой плач не благовременен. Он не воскресит умершего для покаяния и не спасет от осуждения. Однако ты все же можешь утешить его душу и принести ей ощутимую пользу, ибо никто не может заранее предугадать суд многомилостивого и преблагого Бога. Итак, оставь в стороне слезы и сделай что-нибудь существенное для умершего. Во-первых, непрерывно молись об отпущении его грехов. Затем твори милостыню и различные благодеяния ради упокоения его души. Подавай просфоры для поминовения его имени за Божественной литургией. Приглашай священника служить панихиды и петь «Трисвятое». Этим ты принесешь пользу не только душе умершего, но и себе самому.

Обобщая святоотеческие высказывания, преподобный Никифор Ксанфопулос пишет: «Панихиды, милостыни и Литургии по усопшим приносят им большую пользу и упокаивают их души… Делающий для усопших такие преподношения вознаграждается Богом за проявленную к своим ближним любовь, подобно тому как умащающий тело своего ближнего начинает благоухать первым». Вот что ты должен делать, вместо того чтобы зря лить слезы!

Помимо этого, пусть смерть близкого станет для тебя поводом серьезно задуматься над

{100}

суетностью этого мира, над тем, что, быть может, уже сегодня и ты покинешь его навсегда — скоропостижно и неожиданно, а значит, тебе необходимо раскаяться и исправить свой образ жизни и мышления. Если твой друг или близкий стоит на пороге смерти, то поспеши дать ему добрый совет — искренне и с сокрушением исповедаться, причаститься Пречистых и Животворящих Таин Христовых, чтобы он как можно лучше подготовился к страшной встрече с Богом. Этим ты поспособствуешь спасению одного человека, уход которого из жизни станет не смертью, а началом жизни новой и вечной.

Суета мира

Все мирские вещи и земные заботы без служения Господу лживы и суетны. Суета сует, — все суета! (Еккл. 1, 2), говорит мудрый сочинитель книги Екклесиаста. Суетна и переменчива мирская слава. Сколь скудоумны и как обманываются все ищущие материальных богатств, удовольствий и наслаждения в этой кратковременной жизни, ибо не ведают, что за этим следует скорбь вечная.

Страшный день Второго Пришествия Христова явит приобретение бедного и утрату богатого, ценность незначительного и пустоту прославленного. В тот час не будет пользы от денег и недвижимости, научных достижений и дипломов, всеобщего признания и славы,

{101}

остроумия и хитрости, красноречия и изворотливости ума. На помощь придут лишь чистая совесть, непорочное жительство и добрые дела.

Поразмысли, сколько времени из прожитой до сегодняшнего дня жизни (подаренной тебе Богом на служение Ему, или лучше сказать, для духовной борьбы и стяжания спасения, потому как Господь не нуждается в твоем служении) ты потратил на труды суетные, бесполезные и грешные. Каждая прошедшая минута невозвратима. Дни, месяцы и годы безвозвратно летят. Твоя смерть, как бы ты этого ни не хотел, неотступно приближается. Она рядом с тобой! Когда она коснется тебя холодной рукой? Неизвестно. Но когда это произойдет, какая польза будет от твоих трудов, направленных исключительно на собирание земных благ? Кто тогда поможет тебе? Твои способности, талант, знания, слава? Нет! Родственники, которые, возможно, с нетерпением ожидают твоей смерти, чтобы побыстрее унаследовать твое имущество? Нет! Твои друзья, часто оказывавшиеся неблагодарными и корыстолюбивыми? Нет! Кто же тогда? — Один лишь Милосердный и Человеколюбивый Бог, Которым ты пренебрег, Которого презрел, хотя все, чем ты владеешь, ты получил из Его рук.

Итак, хотя бы сейчас обратись к Нему! Что бы ты ни делал под покровом закона Христова — полезно и благо. Вдали от Него — все суетно и тщетно. Поэтому блаженный Павел гово

{102}

рил: что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем… (Флп. 3, 7–9).

Какое неразумие не подражать апостолу, но прельщаться миром, который не может длиться долго в сегодняшнем его виде, миром, который святитель Иоанн Богослов недвусмысленно советует нам презирать: Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин. 2,15–18). Итак, подражай и ты святому апостолу. Возненавидь преходящее богатство, — и навеки обогатишься благодатью Троичного Бога. Презри почести, и Сам Господь почтет тебя. Откажись от плотского сладострастия, — и насладишься небесной сладостью. Побори лень и нерадивость, и успокоишься навечно. Претерпи бедность, и облечешься в наряды боготканные. Смирись с горестью, и возрадуешься навеки. Мужественно вынеси ругательства и поношения за Христа, и будешь прославлен Ангелами. Отрекись от любви к миру и исповедуй любовь к Богу!

Послушай, брат, что нам говорит Господь: Входите на путь добродетели тесными вра

{103}

тами, потому что тесны врата и узок путь, ведущие в вечную жизнь (ср.: Мф. 7, 13–14). Тесные врата — это не богатство и нега, а бедность и лишения по собственной воле. Дорога скорби — это путь не славы и почести, а смирения и страдания. Этими вратами и этим путем шел Богочеловек на земле.

Подражай Иисусу. Стань бедным, каким был Он, и как Он смирись. По своей воле отрекись от того, чего завтра лишишься насильно. Отрекись от тленного, дабы насладиться вечным. Не люби мир, потому как дружба с миром есть вражда против Бога (Иак. 4, 4). Не отождествляй себя с мирскими людьми и не поддавайся влиянию их духа, ибо весь мир лежит во зле и власти диавола (1 Ин. 5, 19). Соединись с Господом и Его святой волей, и ты приобретешь всё и вся.

Знакомство с самим собой

Оплакивая страдания людей и бессилие человеческой природы, пророк Иеремия говорил: Для чего вышел я из утробы, чтобы видеть труды и скорби и чтобы дни мои исчезали в бесславии? Почему Господь не убил меня в самой утробе? (ср.: Иер. 20, 17–18). Пророк осознал, чем в действительности являются человек и его земная жизнь. Пришло ли такое осознание и к тебе?

Постарайся, брат, познать себя, исследовать и понять свою сущность, ибо это — наука из

{104}

наук и величайшая из премудростей. Знание себя куда более полезно и необходимо, чем знание астрономии, физики, математики или медицины, ибо они исчерпываются настоящей жизнью, тогда как самосознание простирается и на жизнь будущую. Для этой высокой цели необходимы жесткая борьба, острая наблюдательность, непрестанная молитва и поддержка Бога.

Ты должен проникнуть своим разумом внутрь сердца и внимательно изучить свое «я». Насколько хорошо ты узнаешь свою душу, своего внутреннего человека, настолько лучше ты познаешь и Господа, ибо, убедившись в величии и превосходстве души над телом, ты получишь ясное осознание безграничного и непостижимого величия и всемогущества Божия. Непрестанно помышляй о краткости жизни и никому не ведомом смертном часе, ибо это путь, направляющий тебя к Господу. Насколько ты познаёшь себя, настолько смиряешься, а насколько смиряешься, настолько приобретаешь страх Божий — что является началом мудрости, согласно царю Соломону (см.: Притч. 1, 7).

Если желаешь узнать, кто ты есть, для начала возьми зеркало и загляни «внутрь» себя. Посмотри и задумайся: тот, кого ты видишь, «другой» человек в зеркале, из чего состоит? Из земли и воды! Насколько бы важным, богатым, великим или мудрым ты ни был, ты не стоишь больше глиняного сосуда. В сущности, ты — живой труп, картинка с немногими кра

{105}

сками и движением, которые тебе одолжила жизнь на небольшое время. А затем ты снова станешь трупом и возвратишься в землю! Вот чем является твое тело! Однако и дух твой без Бога и Его благодати есть не что иное, как друг суетности, враг праведности, насмешник над истиной, наследник ада.

С какой стороны ни посмотри, ты — создание несчастное и достойное плача. Воля твоя слепа, желания нечисты, слова и дела тщетны. Ты — ничто, совершенный ноль, даже если ты и думаешь, что являешься чем-то значительным. Самый большой подвиг и достойная восхищения мужественность кроется в смиренном осознании своего ничтожества. Оно является началом избавления от страстей и недостатков.

Часто Господь спрашивал больных, желают ли они своего выздоровления. Это не означает, что Он не ведал их волю, но делал это ради них самих, чтобы люди лучше осознали свое положение и ясно исповедали его. Помнишь слова пророка Давида, когда он молил Бога о прощении? Он вторил: беззаконие мое аз знаю (Пс. 50, 5).

В самой большой опасности находится больной, не ведающий о своей болезни. Самым тяжким недугом, в действительности, страдают потерявшие разум. Но, к сожалению, они не осознают этого и не печалятся. А напротив, смеются и радуются так, что на глазах окружающих наворачиваются слезы. Но многим ли они отличаются от тех якобы разумных

{106}

людей, которые не знают себя, своей природы и своего предназначения? Зло, брат, находится не вне нас. Оно внутри нас. Мы не видим нашу болезнь, поэтому столь тяжело наше исцеление. Неосознанные грехи, как невидимые раны, не врачуются. В этой борьбе стоит приложить все свое рвение и силы.

Кто ты? Откуда пришел? Где находишься и куда идешь? До зачатия ты не существовал. Ты был ничем. Господь устроил так, чтобы ты пришел в этот мир. Он дал тебе все, чем ты ныне обладаешь, как физические дары — силу, красоту, талантливость, чувства и так далее, так и земные приобретения, непосредственно зависящие от твоих даров, — деньги, состояние, чины. Следовательно, кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил (от Бога), что хвалишься, как будто не получил? (1 Кор. 4, 7).

Если ты еще не окончательно ослеплен гордостью и страстолюбием, если диавол — дух тьмы — еще не полностью погрузил тебя во мрак, если ты — разумное творение Бога по образу и по подобию Его, то все, что тебе нужно — это исповедать несказанную добродетельность Того, Кто одарил тебя всем, соделал царем создания, а также спас Своей Пречистой Кровию от вечной погибели. Тогда ты глубоко смиришься, и это смирение станет началом раскаяния и твоего спасения. Это смирение породит в тебе непобедимую страсть к твоему Благодетелю и Спасителю.

{107}

Говорят, что однажды благочестивейший император Феодосий Великий (379–395) повелел поставить свой трон на берегу моря. Воссев на нем, как и во дворце, он громогласно возгласил перед вельможами:

— Море, силой и данной мне властью повелеваю тебе не выходить из своих границ и не касаться моего трона!

Вельможи недоумевали и не могли понять, что задумал царь. Но не прошло много времени, как неожиданно нахлынула сильная волна, которая не только коснулась трона, но залила царя с ног до головы. Тогда мудрый Феодосий вразумил своих слушателей:

— Знайте же все, что сила мирских царей преходяща и тщетна. Вечным и истинным Царем всего творения является один лишь Царь царей, из ничего сотворивший небо, землю, море и все, что обитает в них, видимое и невидимое.

И на глазах пораженных вельмож Феодосий сошел с трона и направился в церковь, где снял с головы корону и с благоговением возложил ее на священную главу распятого Христа. С того дня и до самой своей смерти император ни разу не увенчал свою главу царским венцом.

Задумаемся же и мы над ничтожеством и суетностью власти, которой мы якобы обладаем. Поразмыслим над кратковременностью нашей жизни, и да не будет наше сердце привязано к ней. Не будем гнаться за ложным, дабы приобрести истинное, обещанное нам Господом нашим Иисусом Христом.

{108}

Часть вторая.

Сотвори благо

Добродетели

Пророк Давид премудро дает определение смысла добродетельной жизни, говоря: Уклонись от зла и сотвори благо (ср.: Пс. 33, 15). Об уклонении от зла мы говорили в первой части настоящей книги, во второй же ее части мы расскажем о созидании блага, упражнении человека в добродетели, а также о Страшном Суде, рае и аде.

Начнем с основной иерархии добродетели, дабы ты знал, какие из них являются высшими и более важными.

Все добродетели можно разделить на две группы: на духовные, или незримые, то есть взращиваемые и переживаемые человеком внутри себя, и на внешние, или зримые, которые выражаются посредством определенных действий и видимы для людей. К первой группе относятся три величайшие богословские добродетели — вера, надежда и любовь, наибольшей из которых является последняя. Это царица всех добродетелей, разделяющая свой трон с равноценными ей смирением, терпением, благочестием, рассудительностью, пренебрежением мира, отречением от своей

{109}

воли и прочими. Ко второй группе относятся пост, бдение, милостыня, молитва, подвиг монашества и другие. Разумеется, что и в них мы должны упражняться с чистым сердцем и богоугодным душевным расположением. Совершаются они посредством дел и внешних проявлений, поэтому их легче заметить, нежели первые.

Все добродетели душеполезны и необходимы для нашего спасения, но прежде всего духовные, ибо, как сказал Господь самарянке, Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (Ин. 4, 24). Святому Тимофею апостол Павел также пишет: упражняй себя в благочестии, ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно (1 Тим. 4, 7–8).

Оценивая внутренние добродетели как более высокие, мы ни в коем случае не пренебрегаем внешними, ибо последние путеводят нас к первым. Ими мы стяжаем внутренние добродетели и сохраняем их. Удаление от мира, например, избавляет монаха от искушающих зрелищ, звуков и общения с мирскими злочестивыми людьми. Пост истощает тело, обуздывает его тяготение ко греху, возвышает дух и способствует, таким образом, молитве и духовному деланию. Все это, в свою очередь, способствует стяжанию терпения, смиренномудрия и благочестия. Можно сказать, что внутренние добродетели являются желаемой целью, а внешние — средством для ее дости

{110}

жения. Последние творят наше исцеление, а первые — наше спасение. Итак, мы нуждаемся во всех добродетелях, дабы достичь заветной цели — вечного союза, непреходящего соединения с Богом.

При помощи этого краткого анализа открывается как древнее заблуждение фарисеев, так и позднейшее — лютеран и кальвинистов. Тщеславные и сластолюбивые фарисеи не предавали никакого значения внутренней добродетели. Они напоказ творили хорошие дела, чтобы произвести таким образом впечатление добродетельных людей. По этой причине Господь раскрывал их лицемерие, осуждал и всячески порицал. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; и сие надлежало делать, и того не оставлять. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония (Мф. 23, 23, 27–28).

Фарисейскую «справедливость» Бог осуждает и в Ветхом Завете, когда говорит устами пророка Исаии: этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня (Ис. 29, 13), а также: К чему Мне множество

{111}

жертв ваших? курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои (Ис. 1, 11,13,15).

Почему Господь отворачивается от того, что Он Сам повелел незыблемо исполнять? Почему не принимает дел благочестия, посредством которых воздается честь и поклонение Его святому имени и Божественному величию? Господь осуждает эти дела?.. Нет, не осуждает. Он благосклонно принимает их, но лишь когда они сопровождаются внутренней добродетелью, как это видно в следующем слове пророка Исаии, призывающего омыться покаянием и очиститься, удалить грешные страсти из душ своих, дабы не видели их очи Его: «Перестаньте делать зло; научитесь делать добро и возжелайте всем сердцем своим правды» (ср.: Ис. 1, 16–17).

Этим объясняется осуждение фарисея, обращавшегося к Богу с такой безрассудностью: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю (Лк. 18, 11–12). Различаешь в этих словах три великих зла? Высокомерие и надменность — я не таков, как прочие люди; презрение к ближнему — или как этот мытарь, и ложное чувство праведности, за что фарисей и благодарит Бога, вместо того чтобы молить о милости.

{112}

Опасность фарисейства велика для каждого из нас. Лучше быть грешником и смиренно признавать свое зло, чем якобы добродетельным, но горделивым. Самим осознанием своего духовного недуга грешный человек полагает начало пути к исправлению, исцелению и спасению. Не ведающий и не признающий своей болезни как исцелится? Поэтому Господь и сказал однажды фарисеям, что мытари и блудницы скорее их войдут в Царствие Божие (см.: Мф. 21, 31).

Лютеране же, кальвинисты и прочие протестанты, желая избежать заблуждения фарисеев, впали в другую крайность, в еще худшее заблуждение — они совершенно пренебрегли внешними добродетелями. Чуть выше мы приводили место Священного Писания, где Христос четко говорит: И это надлежало делать, и того не оставлять (ср.: Мф. 23, 23).

Истинное христианское учение, сохраняемое Православной Церковью, отвергает обе крайности. Следуя царским и спасительным путем истинной во Христе справедливости, оно на деле оказывает достойную честь и признает необходимым для спасения стяжание как внутренних, так и внешних добродетелей.

Все наши поступки, внутренние и внешние, вращаются вокруг трех осей, трех лиц: Бога, ближнего и самого себя. Наше отношение к этим трем лицам определяет качество нашей духовной жизни. Правильное отношение предполагает присутствие особенного сердеч

{113}

ного настроения. Чтобы ты лучше понял, объясню метафорически: по отношению к Богу необходимо иметь сердце сына, по отношению к ближнему — сердце матери, по отношению к себе — сердце судьи.

Ты и Бог

Связь человека с Богом зиждется на трех великих добродетелях: вере, надежде и любви (см.: 1 Кор. 13, 13). Их силой внутри нас созидается сыновнее сердце.

Подумай, каков добродетельный сын, что он чувствует и как относится к своему отцу? Какую любовь и доверие испытывает к своему родителю! С каким уважением и благоговением предстоит пред его лицом! Сколь послушен! Какую благодарность испытывает за дарованное ему! С каким рвением трудится и помогает своему отцу! С какой радостью прибегает к нему при каждой необходимости и сколь смиренно терпит наказание за свои провинности! Точно так же и ты должен настроить свое сердце по отношению к Господу Богу, Небесному Отцу и своему Творцу. Главные и наиболее характерные черты правильной связи с Богом суть следующие:

1. Первой и наиважнейшей является любовь, как об этом проповедовал и Сам Христос: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наи

{114}

большая заповедь (Мф. 22, 37–38). Но что же значит любить Бога? Это значит, что твой разум непрестанно прилеплен к Нему (память Божия); все твои желания склоняются к Нему; члены тела, чувства, душевные силы непринужденно исполняют Его святую волю. К совершению Его воли тебя безудержно подталкивает любовь, причины для которой открываются тебе в каждом создании, в каждом творении, и все это вкупе путеводит тебя к их Совершенному и Безграничному Творцу — Троичному Богу;

2. Второй составной частью нашей правильной связи с Господом является страх Божий. Говоря о страхе, мы не подразумеваем обычное, общепринятое значение этого слова, то есть боязливость, рабский страх, боязнь наказания. Страх Божий — это страх дружественный, порождаемый любовью. Это тревога и нежелание огорчить словом, поступком или помыслом нашего Преблагого и Всемилостивого Отца. Это страх, который испытывают к своему родителю все нежно любящие дети. Он отождествляется с глубоким почтением, благоговением и преданностью. Страх Божий подпитывается и возрастает в наших душах, когда мы непрестанно помышляем о: 1) безграничном величии и всемогуществе Божием, 2) непостижимости путей Господних, 3) Его несказанном правосудии и 4) множестве наших прегрешений. Эти четыре помысла должны глубоко укорениться в твоем сердце. Они

{115}

стражи любви и страха Божия, ибо отдаляют от тебя грех;

3. За любовью и страхом естественным образом следует дерзновение пред Богом. Дерзновение, характеризующееся не наглостью и непочтительностью, а доверием и преданностью. Сын богатого и могущественного отца во всех своих скорбях и нуждах смело прибегает к нему в уверенности, что никогда не лишится отцовской помощи и поддержки. Подобно этому и каждая боголюбивая душа, зная, что ее Отец всемогущ и щедр на милость, никогда не отчаивается в опасностях и житейских горестях. Она, не задумываясь, обращается к своему Творцу с дерзновением и надеждой, непоколебимо веря, что если испрашиваемое будет ей во благо, то Преблагой Отец непременно дарует испрашиваемое;

4. Затем в человеке пробуждается ревность о славе Божией. Это страстное желание, забота и борьба за прославление пресвятого имени Господа и исполнение Его воли яко на небеси, и на земли (Мф. 6, 10). Без этого человек расстраивается и страдает всей душой;

5. Пятая добродетель — это сердечная прямота, то есть чистота совести, нелицемерные и искренние намерения. Это стремление всеми нашими словами, помыслами и поступками не преследовать — прямо или косвенно, в целом или частично — никакой для себя выгоды, не только во временном, но и в вечном. Единственным нашим желанием должно быть

{116}

прославление возлюбленного нашего Господа, которое совершается посредством радостного исполнения Его спасительных заповедей. Многие люди творят добро, мотивом которого являются не ревность по Богу и любовь ко Христу, а зачастую непослушание Господу. Ими движут тщеславие и желание понравиться другим. Их цель — людская похвала. Поэтому дела их «любви» не имеют для Бога никакой ценности и остаются пустыми, как говорит и апостол: И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 3);

6. Шестой добродетелью, соединяющей нас с Богом, является молитва, о которой мы уже писали в первой части книги;

7. Седьмое — это благодарность за бесчисленные благодеяния и дары Божии. Господь сотворил нас по Своему образу, даровал нам жизнь, наделил таким разнообразием органов и чувств. Теперь нами управляет Его святой Промысл, Его создания служат нам, Его животный и растительный мир питает нас, Его твердь покрывает нас, Его Ангелы хранят нас, Его мудрость наставляет нас, Его долготерпение выносит нас, сила Его избавляет нас от опасностей. Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? (Пс. 115, 3). Всем, чем мы обладаем, мы обязаны Ему одному. И за все это премудрый Сирах призывает нас благоразумно благословлять Сотворившего нас

{117}

и Насыщающего нас Своими благами (см.: Сир. 32, 15), повторяя вслед за благодарным Давидом: Благослови, душе моя, Господа, и не забывай всех воздаяний Его (Пс. 102, 2);

8. Последняя добродетель — это послушание воле Божией, что является венцом, содержанием и печатью всех предыдущих добродетелей. Ибо для сообразования своей воли с волей Божией человеку прежде необходимо совершенно умереть для греха — мира, плоти и диавола. Существует три степени послушания:

Первая — это послушание Божиим заповедям с таким рвением и последовательностью, что для христианина предпочтительней становятся любые несчастья и мучения этого мира, чем впадение в грех;

Вторая — это отождествление с волей Господней и непрестанное благодарение Его как во время радости, так и печали. Прославление имени Божия как в здравии — так и в болезни, как в счастье — так и в горестях, как в почете — так и в бесчестии, как в жизни — так и в смерти. Принимай с радостью и терпением все научения Божии, потому что всякий отец, какой бы любовью ни одаривал сына, с еще большей воспитывает его. Терпение в горестях Божественного воспитания имеет три степени: I — мужественно претерпевать все горести, подобно Иову; II — не только терпеть горести, но и желать их во имя любви ко Христу, подобно святым мученикам, и III — радоваться

{118}

им, подобно святым апостолам. Две последние степени терпения являются наивысшими. Не многие достигают их. Однако все мы, без исключения, должны обладать терпением ветхозаветного Иова, потому как без этого невозможно спасение;

Третья, и последняя, степень послушания определяется апостолом Павлом в его Послании к Евреям: Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет (Евр. 13, 17). Речь идет о послушании нашим церковным руководителям — пастырям Церкви, которых Господь поставил Своими соглядатаями на земле и домостроителями Своих Таинств, обращая к ним страшные слова: Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается (Лк. 10, 16). И это послушание имеет три степени: I — послушание чисто внешнее, исполнение повелений без согласия воли и разума, II — исполнение послушания с желанием и III — исполнение послушания с разумным осознанием. Последняя степень послушания отличается великим смирением и даром рассуждения.

Ты и ближний

Назвав любовь к Богу первой и наибольшей заповедью, Господь добавил: Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39).

{119}

В каком бы месте мы ни открыли Священное Писание, будь то пророки, Евангелие или апостольские послания, нас поражает необыкновенное превознесение любви к ближнему, а также, впрочем, частое напоминание и побуждение Бога к упражнению в этой добродетели.

В книге пророка Исаии любовь к ближнему явлена как краеугольный камень и основное проявление правосудия. Мы видим, как евреи жалуются, что Бог не замечает их постов и прочих добродетелей, строгое исполнение которых предписывалось ветхозаветным законом. Причиной этого Всемогущий определяет их жестокость к ближним и говорит, что, постясь, они не перестают исполнять свою, а не Его волю. Они угнетают и притесняют всех, кто находится под их властью, постятся, но не хранят себя от ссор и распрей и дерзкою рукою бьют других. Таков ли тот пост, который Я избрал? — вопрошает Господь, и Сам же отвечает: Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, раздели с голодными хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его… и слава Господня будет сопровождать тебя. Тогда ты воззовешь, и Господь услышит (ср.: Ис. 58, 5–9).

Нечто подобное мы находим и в книге пророка Захарии. Вопросив Господа через пророка о посте и милостыне, евреи получили следующий ответ: производите суд справедливый и оказывайте милость и сострадание каждый брату своему; вдовы и сироты, при

{120}

шельца и бедного не притесняйте и зла друг против друга не мыслите в сердце вашем (Зах. 7, 9-10).

Недоумение и восхищение вызывают в нас строки из книги пророка Иезекииля о Содоме. Всем нам известны страшные плотские грехи содомлян, однако Господь открывает нам, что разрушил этот город главным образом за следующие три греха: гордость, пресыщение и жестокосердие к ближним. Вот в чем было беззаконие Содомы: в гордости, пресыщении и праздности, и она руки бедного и нищего не поддерживала (ср.: Иез. 16, 49).

Что же об этом говорит Священное Евангелие, являющееся законом любви? Какую добродетель оно выделяет? Вспомним, что Господь, описывая Судный день Своего Второго Пришествия, дела любви к ближнему определил в качестве решающего критерия в деле спасения или осуждения каждого из нас. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне, так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне (Мф. 25, 40, 45).

Господь также проповедовал, что весь закон и пророки заключаются в двух заповедях: любви к Богу и любви к ближнему (Мф. 22, 40). Также и в последнем Его великом поучении во время Тайной Вечери главным заветом Христа было: Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас (Ин. 15, 12). И в другом месте: По тому узнают

{121}

все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 35).

После Тайной Вечери в Своей архипастырской молитве Иисус произнес и следующие слова: Не о них же (учениках) только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе. И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них (Ин. 17, 20–21, 26). Какой смысл скрывают в себе последние слова? Господь желает соединить всех христиан такой великой, такой сильной любовью, которая соединяет Бога Отца с Ним — с Сыном и Отчим Словом, — любовью Божественной, совершенной, соделывающей земных людей небесными.

А как прославляет любовь святой апостол Павел! Павел почитает ее совершенным исполнением заповедей Божиих. Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя (Рим. 13, 8–9). А в непревзойденном гимне любви апостол пишет: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею люб

{122}

ви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор. 13, 1–8).

Но больше всего о любви говорит не кто иной, как возлюбленный ученик Иисуса Христа — святой Иоанн Богослов. В своих Посланиях он отождествляет добродетель любви с Самим Богом. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1 Ин. 4, 16). Апостол из раза в раз повторяет, что невозможно любить Бога человеку, обладающему богатством мира сего и не сострадающему ближнему своему, который пребывает в нужде (см.: 1 Ин. 3,17). Поэтому святой апостол призывает нас: Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3,18). Подытоживая эту мысль, апостол заключает: Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин. 4, 20).

И, наконец, блаженный Иероним сообщает нам, что когда святой евангелист и апостол

{123}

любви достиг глубокой старости и не имел более сил проповедовать, как прежде, христианским общинам в Ефесе, он повсюду, поддерживаемый своими учениками, непрерывно повторял только четыре слова: «Дети, любите друг друга».

Остановимся на этих основных свидетельствах из Священного Писания, ясно раскрывающих пред нами величие и значение любви во Христе к ближнему, и рассмотрим, как нужно проявлять и претворять в жизнь эту соединяющую нас со Христом добродетель.

Любовь взращивается, приумножается и совершенствуется шестью способами, которые равноценны степеням прогресса. Первой степенью является простое переживание чувства любви, движение сердца, которое, однако, не перерастает ни во что другое. Второй степенью — поддержка ближнего утешительными словами и полезными советами. Третьей — оказание материальной помощи в его нужде, даже если приходится делиться последним. Четвертой — терпение и незлобивость при оскорблении, клевете, несправедливости и всяком другом зле, проявляемом по отношению к нам ближним. Пятой — не только терпение, но и прощение ближнего за причиненный вред. Шестой — приношение двойной пользы ближнему: как духовной, так и материальной. Это приношение осуществляется либо нашей образцовой добродетельной жизнью, либо утешительным и назидательным словом,

{124}

либо творением милостыни и другими благодеяниями. С помощью Божественной благодати совершенная любовь проходит все шесть вышеприведенных степеней.

Прежде чем закончить настоящую главу, объясним приведенное нами ранее сравнение, что по отношению к ближнему мы должны иметь сердце матери. Что это означает? Понаблюдай за заботливой и рассудительной матерью. С какой любовью она относится к своему ребенку? Что советует ему, как наставляет? Как заботится и помогает ему во всех его нуждах! Как терпеливо порой выносит его проступки, а иногда бранит или в меру наказывает! Часто не подает виду, что заметила проступок, благоразумно прикрывая его. Подобное проявление материнской любви являет ее царицей и матерью всех добродетелей.

В то же время подумай, как радуется и веселится мать, когда ее дитя пребывает в добром здравии и счастливо, и как страдает и печалится, когда дитя болеет или несчастно. С каким рвением борется за его преуспеяние и процветание. С каким жаром молится о нем, одним словом — насколько больше печется о своем ребенке, нежели о самой себе, и всегда готова пожертвовать жизнью ради его спасения.

Быть может, ты спросишь: «Как возможно иметь такой сердечный настрой по отношению к неизвестному тебе человеку?» Знай же, что любой человек, будь он знакомым или нет, является, так же как и ты, творением

{125}

Божиим и Его чадом, а значит, твоим братом. Ближний — это такой же живой член Христова Тела, как и ты, о чем свидетельствует святой апостол Павел: Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос; и вы — тело Христово, а порознь — члены (1 Кор. 12, 12, 27). Поэтому если ты причиняешь вред ближнему своему — значит, вредишь Христу, а делая ему добро, творишь его Самому Христу. Таким образом, необходимо смотреть на ближнего своего не как на человека, но как на Христа, ибо он является живым членом Его Тела, Его образом.

Итак, направь свою волю на созидание и приумножение любви к ближнему, и она явит тебя истинным учеником Богочеловека, а без нее не будет тебе никакой пользы, сколько бы добродетели ты ни стяжал.

Ты и твое внутреннее «я»

По отношению к самому себе мы должны иметь сердце судьи. Благоразумный судья обладает двумя главными качествами: знанием и смелостью. Благодаря первому он знает, как, согласно предписаниям закона, необходимо поступать в каждой из создавшихся ситуаций. Смелость же необходима, чтобы правильное решение было претворено в жизнь без страха и не подпадало постороннему влиянию. Для того чтобы разобраться в самом себе, тебе

{126}

придется вооружиться знанием и смелостью, дабы мужественно, не страшась видимых и невидимых врагов, поступать согласно Божиим заповедям и не подпадать ни под чье влияние.

Человек состоит из души и тела. Главная цель его существования — соединение с Богом и спасение. Для достижения этой цели необходимо, чтобы как тело (со всеми своими членами и чувствами), так и душа (во всей совокупности своих сил и наклонностей) служили благу и добродетели. Прежде всего необходимо научиться строго управлять своим телом, не проявляя к нему излишней снисходительности, не отступая пред напором его требований, не вынося лености и праздности. Научись жить скромно, неприхотливо и в лишениях. Возлюби закалку и самоконтроль в потреблении пищи, сне и во всех телесных нуждах. Будь внимателен к своему внешнему виду и поведению.

На эту сторону святые отцы обращают довольно большое внимание. В одежде, в походке, в каждом движении и слове должны отражаться благоразумие, деликатность, чувство меры, кротость и сдержанность. Ты должен избегать всего, что могло бы ввести в соблазн других. Твой образ и твое поведение среди людей должны отличаться внимательностью, тактичностью, смирением, дружелюбием, назидательностью, чтобы и людям от этого была польза, и чтобы Бог прославлялся.

Тщательное хранение телесных чувств является необходимой предпосылкой твоего ду

{127}

шевного здоровья и преуспеяния. О чувствах мы уже рассказали. Теперь обратимся к хранению языка, как об этом свидетельствует Священное Писание.

Смерть и жизнь — во власти языка (Притч. 18, 22), говорит автор ветхозаветной книги Притчей, и он не преувеличивает. Кому из нас не известно, какое добро и какое зло может причинить человеку язык? Воистину, он дарует жизнь и сеет смерть. А значит, нам нужно вести суровую борьбу за хранение языка и преобладание над ним рассудка. На что же конкретно необходимо обратить внимание?

Твоя попытка должна быть сконцентрирована на четырех вещах:

Первое — что ты скажешь? Необходимо пребывать в постоянной готовности, дабы из твоих уст не сходило слово пагубное, но лишь доброе и полезное, которое способствовало бы духовному назиданию слушающих тебя, как наставляет святой апостол Павел: Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим (Еф. 4, 29). Твой язык никогда не должен предаваться злословию, сплетням, клевете, пустословию, лжи, лести и другим известным тебе вещам. Уклоняйся от двух очень серьезных, но весьма распространенных творимых языком прегрешений: хвастовства и осуждения. Если тебе доверили нечто сокровенное, и оно не несет в себе зла и не имеет

{128}

греховных последствий — да не отверзутся уста твои!

Второе — как ты скажешь? Тебе необходимо знать, что все твои слова, какую бы истину они ни несли, воспримутся собеседником лишь в том случае, если ты обратишь их к нему с кротостью, любовью и добротой, а не с гневом, надменностью и резкостью.

Третье — когда ты скажешь? Здесь также необходимы внимание и такт, ибо, как говорит премудрый Сирах, неприятный человек — безвременная басня; она всегда будет на устах невежд. Притча из уст глупого отвратительна, ибо он не скажет ее в свое время (Сир. 20, 19–20). То есть насколько отвратителен невежественный человек, настолько отвратительно и слово, сказанное несвоевременно.

Четвертое — по какой причине и с какой целью ты скажешь? Во всем и всегда христианина должны отличать прямота, простота, искренность и бескорыстие.

Пусть каждое твое слово исходит из чистой совести и благого намерения. Не произноси слов, в которые ты не веришь, ибо это лицемерие. Не выставляй себя мудрецом, ибо это тщеславие. Пусть каждое твое слово имеет целью славу Божию и пользу ближнего.

После телесных чувств и хранения языка необходимо рассказать о душевных силах, то есть о наклонностях и силах души, например, любви, ненависти, радости, сожалении, гне

{129}

ве и так далее. Душевные силы разделяются на три категории, соответственно трем частям души: разумной (ум), гневливой (сердце, чувство) и желательной (воля, похоть). Здесь зарождаются все страсти, и здесь они питаются. Из разумной части души зарождаются гордость, богохульство, неверие, ересь и так далее. В гневливой — ненависть, злопамятство, зависть, жестокосердие и так далее. В желательной — сребролюбие, чревоугодие и блуд. Итак, здесь кроется корень и сила греха. Здесь диавол обретает оружие для борьбы с тобой. Здесь падения и победы — падения ленивых, праздных и нерадивых, и победы мужественных борцов Христовых. Здесь достигается всякая добродетель с укрощением и обузданием этих диких и неукротимых зверей — страстей.

Это виноградник, который ты обязан ежедневно возделывать и орошать. Это сад, в котором ты будешь старательно выкорчевывать сорняки и насаждать добродетели. Это колесница, в которой ты, как возничий, силой разума и благими помыслами как поводьями будешь сдерживать страсти, покоришь свои душевные силы и направишь их на созидание добра. В этом состоит различие между детьми Божиими и рабами мира, между духовными и плотскими людьми. Первые подчиняются Господу и Его заповедям. Вторые — волнениям плоти и наущениям лукавого, велениям мира и порывам страсти.

{130}

При помощи духовного знания, благого намерения и Божественной любви истинный христианин борется и со временем умерщвляет себя для греха. Для умерщвления страстей тебе необходимо: 1) смирение сердца, 2) материальная и духовная бедность и 3) святая ненависть к себе.

Смирение сердца стяжается посредством:

1) самопознания, то есть осознания своей ничтожности и греховности;

2) телесных трудов, когда человек предается им с осознанием их предназначения;

3) безропотного принятия поношений, унижений, презрения и насмешек;

4) презрения похвал и почестей, помещения себя на последнее место и почитания себя наихудшим из всех;

5) пресечения ростков гордости, о которой ты прочел в первой части настоящей книги;

6) непрестанной молитвы.

Материальная и духовная нищета теснейшим образом соединяется со смирением. Это добровольное отречение от всего земного ради славы Иисуса Христа. Эта двойная бедность, сознательная и добровольная, одаривает человека несказанным внутренним умиротворением, сердечным покоем. Поскольку настоящее человеческое благоденствие имеет своим началом прекращение желания этого мира, то достигающий этой высоты уже здесь начинает вкушать небесное блаженство.

Святая ненависть к самому себе не является, как ты, быть может, подумал, странным и

{131}

парадоксальным риторическим выражением. Это Господни слова: Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную (Ин. 12, 25).

Здесь речь идет не о грешной, пагубной ненависти, которую испытывают по отношению к себе потерявшие всякую надежду люди и которая зачастую приводит их к самоубийству, но о ненависти спасительной, которой пленяются святые по отношению к своему греховному и подверженному страстям «я», — ненависти к плотскому образу мышления. Движимые этой ненавистью, они истязали свою плоть суровыми подвигами и порабощали тело разуму, дабы оно не становилось препятствием на пути их духовного преуспеяния, процветания и совершенствования. Эта ненависть поможет и тебе в борьбе за умерщвление страстей и в начале духовного возрождения.

Благочестие, трезвение и мужество

Трудность духовной брани за стяжание добродетели состоит в противлении двух факторов, являющихся не чем иным, как непокорной человеческой природой и злой наклонностью, то есть укорененным в человеке тяготением ко греху. По этой причине большинство людей избирают легкий путь и предпочитают входить просторными вратами греха. Происходит это не потому, что грех будто бы является есте

{132}

ственным, а добродетель неестественной для человеческой природы, но потому, что павшая и растленная природа человека утратила свое естественное тяготение к благу и облеклась в противоестественное тяготение ко греху. Это подобно состоянию больного человека, у которого из-за болезни изменяется ощущение вкуса, отчего вкусная пища кажется ему пресной, а сладкое — горьким.

Итак, нам ничего не остается, как лишь исцелить свою природу, чтобы, обретя здоровье, она вновь возжелала добра и отвратилась от зла. Преуспеть в духовной жизни без этого невозможно. Этому исцелению решительным образом способствуют благочестие, трезвение и мужество. Благочестие — это небесный путь, дыхание Святого Духа, озарение Божественной благодати, отражение трех величайших добродетелей — веры, надежды и любви. Это разумное и сердечное сияние, зарождающееся от переживания на собственном опыте Божественного, преображающее человека и соделывающее его другом Бога и врагом диавола, любителем добродетели и ненавистником зла.

Благочестие — это ключ к вратам рая. Ты приобретешь его, взрастишь и укрепишь в своем сердце путем непрестанной борьбы, частым участием в Божественных Таинствах, непрестанной молитвой и памятью о Боге, о смерти, изучением Священного Писания и других духовных книг. Таким образом, со временем в

{133}

тебе укоренятся страх и любовь Божии — родители истинного и непоколебимого благочестия.

Неусыпное бдение, иначе называемое трезвением, то есть постоянное духовное бодрствование, контроль и наблюдение над разумом и сердцем, словами и помыслами, поступками и проступками, — это также одна из важнейших основ духовной жизни и сильнейшее из оружий христианина в духовной брани. Духовное трезвение укрепляется воспоминанием и переживанием присутствия Божия.

Если ты каждое мгновение будешь испытывать то, что испытывал пророк Давид, когда сказал: Всегда видел я пред собою Господа (Пс. 15, 8), то есть если ты пред собой непрестанно будешь видеть Бога, то как осмелишься подпустить к себе лукавый помысл, склониться пред страстью, сказать пустое слово или совершить огорчающий Всевышнего поступок?!

Для завершения подвига своего душевного исцеления ты также нуждаешься и в мужестве, смелости, решительности и великодушии. Стяжание любой добродетели требует кропотливого труда и борьбы. Без смелости и решительности тебе не удастся достичь и малого.

Но какова же на самом деле роль мужества в духовной брани? Прежде всего, мужество является тем органом, который господствует и управляет пятерицей чувств, не позволяя им осквернять ни сердце, ни тело. Напротив, расслабленность освобождает чувства, и они

{134}

становятся распахнутыми вратами для бесов и скверны и ведут ко греху.

Второе. Мужество подталкивает и укрепляет человека в понуждении себя, чем побеждается противостояние плоти, страсти и нерадивости. Без мужества не применяется сила, а без силы невозможно достигнуть спасения: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12).

Изнурительным трудом ты приобретешь покой, войной — мир, по́том — венец, болью — радость, слезами — веселье, ненавистью ко греху — любовь ко Христу.

Третье. Мужество подпитывает терпение в испытаниях, выносливость в горестях и искушениях и, одновременно с этим, ведет брань со злом. Пищей для мужества является надежда на Господа. С его помощью мученики вытерпели печи и раскаленное железо, колесования и избиения, четвертования и горькую смерть. Оно воодушевило преподобных подъять крест подвижничества и выдержать страшные напасти бесов, голод, жажду и лишения. Это те, которых весь мир не был достоин, и они вынуждены были скитаться по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли (см.: Евр. 11, 38). Укрепляемые им исповедники бесстрашно защищали веру пред богоборцами — игемонами и тиранами, несмотря на поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и ко

{135}

зьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления (Евр. 11, 36–37).

Сколь велики подвиги и достижения мужества! Итак, вооружившись этой спасительной добродетелью, ты сможешь изгнать своего величайшего врага — себялюбие, и тогда твое сердце покорится Божественной любви.

Сокрушение и умиление

Желающий всем сердцем обратиться от греха ко Господу, как блудный сын к отцовскому дому, пусть знает, что первыми вратами на его пути будет сокрушение. Это самая приятная жертва, которую мы когда-либо могли принести Богу. Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19).

Сокрушение имеет две стороны: раскаяние за совершенные грехи и незыблемое решение не повторять их впредь. Если ты действительно раскаешься, то, прежде всего, ты всей душой возненавидишь прежний образ жизни. Возненавидишь его не потому, что из-за него ты был вдали от Царствия Божия, и не из-за страха пред адом, но потому, что ты непрестанно огорчал преблагого и безгрешного Господа, вочеловечившегося и распявшегося ради твоего спасения именно от греха и его пагубных последствий.

Сокрушение, возвращающее раскаявшегося грешника от смерти к жизни, есть не что иное,

{136}

как Божественный дар. Это дарование Святого Духа, подаваемое исключительно смиренным и расположенным к добру душам. Для его стяжания от тебя требуется искренность раскаяния. Задумайся и поразмысли над всем, что могло бы вселить в тебя ненависть ко греху, а в сердце — умиление. Помочь в этом тебе сможет нижеследующее.

1. Анализирование своих ошибок

Ежечасно и ежеминутно размышляй над своими грехами, проступками и ошибками, совершенными пред лицом Преблагого Творца, столь щедро облагодетельствовавшего тебя, даровав, прежде всего, наивысшее из благ — жизнь.

Однако зачем Господь подарил тебе жизнь? Разумеется, что не для того, чтобы ты работал, ел, возводил дома, торговал, собирал богатства, а затем все это оставил и навсегда был погребен в земле. Какой же смысл во всем этом? Господь сотворил тебя, дабы ты пришел к Нему, разделил Его блаженство, стал жителем Царства Небесного. На исполнение всего этого направлены Его спасительные заповеди. Этому содействуют Божественные Таинства Его Церкви. Однако к этому должен стремиться и ты, мобилизовав не только свои душевные силы, но и все чувства и члены тела.

Господь одарил тебя всем, что помогло бы тебе познать Его, приблизиться к Нему и вос

{137}

соединиться с Ним. Он создал тебя, чтобы твои разум и сердце, страсть и воля, вера и надежда были посвящены лишь Ему одному. Что же сделал ты? Забыв о своем Творце, ты полностью предался низменной и тварной суете. Подумай, как до сих пор проходила твоя жизнь, сколько раз ты оскорбил преблагое имя Божие, сколько ругательств вышло из твоих уст, сколько ты пренебрегал своими родителями, сколько раз поступил несправедливо со своим ближним, сколько бранился со своим соседом, сколько лжи, клеветы и осуждений изверг твой язык, как ты очернил душу свою и тело плотскими грехами!..

Что можно сказать о твоих мерзких помыслах, гордости и тщеславии, ненависти и злопамятстве, лукавстве и хитрости, сребролюбии и объядении, ненависти и жестокосердии?.. Твоему злу нет числа. Твоим падениям нет конца. Значит, вот как ты использовал дары Божии? Если у тебя есть глаза, чтобы видеть, если есть совесть, чтобы признаться, и если есть сердце, чтобы ощутить тяжесть своих беззаконий, которыми ты «отплатил» Богу за Его благодеяния, то как воистину не заплакать, как не пролить реки слез от боли, душевного страдания и сокрушения?!

2. Знание злых последствий греха

Как мы уже говорили в первой части книги, сокрушению сердца способствует знание злых

{138}

последствий греха. Необходимо помнить, что с каждым падением ты лишаешься благодати, даров и силы Пресвятого Духа, дружбы и близости с Богом, Его отеческой заботы, участия в таинственном Теле Христовом, утешения Пресвятого Духа, мира совести и наследия Царства Небесного.

Итак, неужели не стоит оплакивать подобную утрату? Сокрушаться о потере такого сокровища, о падении с такой высоты благодати в настолько страшное море несчастий, в столь мрачную глубину лишений и смерти?

3. Ненависть Господа ко греху

Для приобретения раскаяния и сокрушения, для стяжания ненависти ко греху помышляй о том, насколько он ненавистен Богу. Если добрый человек любит добро и отвращается от зла, то можно представить, насколько любит добродетель преблагой Господь и насколько Ему отвратителен грех. Поэтому первое Он вознаграждает вечной славой и наслаждением нетленными благами, а второе осуждает на вечное страдание и лишение этих благ.

Вспомни четыре ужасных последствия греха: страшное падение Денницы, который из Ангела света соделался духом тьмы и диаволом; ослушание и падение наших прародителей Адама и Евы, изгнанных из рая; всемирный потоп, истребивший всех людей на земле, за исключением праведного Ноя и его семьи;

{139}

и, наконец, разрушение Содома и Гоморры. Можно привести много подобных случаев, но и этого достаточно, чтобы ты осознал и запомнил, насколько отвратителен для Бога грех. Его существование настолько невыносимо для человеколюбивого Создателя, что ради избавления нас от этого проклятия Он возложил грех мира на Своего безгрешного Единородного Сына, чтобы мы через это смогли стяжать спасение и разделить с Ним Его блаженство.

Эти помыслы наполнят твое сердце Божественным страхом и причиняющим душевную боль отвращением ко греху.

4. Страшный ад

К сокрушению и слезам тебя может направить также и память о Страшном Суде и ужасных мучениях бесконечного ада, неугасаемого пламени, непреходящей тьмы, где грешники будут рыдать безутешно, не имея ни надежды, ни покоя и отчаянно взывая: «Вот, душа моя, к чему привели твоя гордость и неразумие! Вот чем закончились плотские наслаждения, которые ты возлюбила больше Бога! Где вы сейчас, удовольствие и наслаждение? Какая мне от вас польза? Из-за вас я утратил вечные блага, лишился небесного блаженства и унаследовал бесконечные муки геенны огненной!» Подумай об этом сейчас, брат! Раскайся и оплачь свои грехи прежде, нежели наступит час Страшного Суда и твоего осуждения, дабы

{140}

избежать тебе ужасного наказания, ожидающего всех нераскаянных.

Посредством этих и других подобных мыслей в твоем сердце поселятся умиление и сокрушение, плач и слезы, являющиеся ключами к раскаянию и спасению. Ибо, когда человек приобретает дух сокрушения, его посещает благодать Пресвятого Духа, соделывающая его еще в этой жизни участником Царствия Божия.

Покаяние и исповедь

Одним из бесценнейших даров Господа нашего и Избавителя является спасительное Таинство Покаяния, или, как его обычно называют, Таинство Исповеди, в котором прощаются и упраздняются все наши прегрешения. Сколько бы человек ни сотворил добра, без исповеди ему не спастись, ибо нет человека, который бы жил и не согрешил.

Нет ничего более угодного для Бога, чем смиренное исповедание человеком своих прегрешений. Если бы после ослушания и падения Адам раскаялся и смиренно признал свою вину, Преблагой Господь непременно простил бы его проступок. Даже Каин, дерзнувший на такое ужасное убийство, покаявшись, мог бы получить прощение. Царь Давид, несмотря на то что впал в два смертных греха — убийство и прелюбодеяние, был прощен, именно потому, что искренне раскаялся: я открыл Тебе грех

{141}

мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: «исповедаю Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего (Пс. 31, 5).

Чтобы очистить всякую скверну со своей совести, убелить и озарить свою душу пред Богом, нельзя исповедоваться поверхностно, без приготовления, как это делают многие христиане. Священное Таинство, подобное этому, требует соответствующего подхода с должным сердечным настроем.

Первое. Исповедь должен предварять двух-трехдневный период говения. Готовясь к Таинству, человек в эти дни старается уединиться, концентрируя свой ум на размышлении. Подумай, сколько времени прошло после твоей последней исповеди, или, быть может, ты исповедуешься впервые? Постарайся вспомнить, в какие грехи с тех пор и по сей час ты впал словом, делом, помышлением, преднамеренно, непреднамеренно или по нерадивости.

Второе. Представ пред духовником, тебе нужно будет поведать ему о всех своих грехах. Ничего не скрывай и не перекладывай ни на кого ответственность за свои падения. Не ограничивайся сухим перечислением грехов, но опиши священнику состояние своей души: расскажи об одолевающих тебя страстях и наклонностях души, пороках и немощах так, чтобы духовник, как целитель души, смог сформировать о твоей болезни полное представление и результативно помочь тебе в ее исцелении.

{142}

Третье. Особое внимание необходимо уделить способу исповедания грехов. Оно должно отличаться лаконичностью и скромностью. То есть, с одной стороны, ты должен кратко и немногословно описать условия прегрешения и кратко охарактеризовать сам грех (где, как, когда и так далее) так, чтобы духовник смог оценить тяжесть совершенного греха. (Один и тот же плотской грех в зависимости от условий может иметь различное наименование и тяжесть. Так, например, когда мужчина впадает в грех с незамужней женщиной и наоборот — женщина с женатым мужчиной, это называется блудодеяние, а когда с замужней — то это прелюбодеяние, и этот грех намного тяжелее первого. Когда человек согрешает с родственницей, то это называется кровосмешением. Если женщина принуждается силой, то тогда речь идет об изнасиловании, и так далее.)

С другой стороны, необходимо избегать подробных и пустословных описаний, которые могут быть утомительными, а порой вызывающими и искусительными. Ни тебе, ни духовнику они не принесут пользы.

Отметим также, что если в грехе участвовали и другие лица (украл что-то вместе со своими друзьями или предался блуду со своей знакомой), то их имен на исповеди лучше не открывать. Ты должен раскаяться в своем грехе, а остальных оставь на суд и милость Божии.

Четвертое. Очень важно найти духовника опытного, рассудительного, мудрого и молит

{143}

венного, способного с твоей помощью и благо-датию Божией исцелять раны и немощи твоей души. Подобно тому как мы ищем хорошего врача, способного исцелить наши телесные недуги, так мы должны искать и хорошего духовника, который мог бы поспособствовать нашему душевному исцелению. Потому как если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф. 15, 14).

Когда же ты его найдешь, то постарайся не обращаться более к другому, пока жив твой духовник. Хождение от одного духовника к другому не приносит пользы. Делаешь ли ты это по неведению или из себялюбия, стыдясь исповедовать каждый раз один и тот же грех, душа от этого не исцеляется. Лишь когда духовник наблюдает за тобой систематически и знает тебя как личность, он сможет оказать тебе существенную помощь в брани за очищение души и стяжание спасения.

Правильная исповедь имеет следующие десять свойств:

1. Краткость и содержательность, то есть она должна быть без упущений, но и без излишних описаний, пустых слов, повторений, увиливаний и домыслов;

2. Смирение. Исповедь должна быть проникнута покаянием и чувством греховности и вины, что отражается в словах и во всем внешнем виде христианина;

3. Искренность. Исповедь должна содержать ни больше ни меньше, чем чистую прав

{144}

ду без оправданий и перекладывания вины не только на других, но и на диавола;

4. Незамедлительность, то есть должна происходить без промедления. Как только твоя совесть оповестит тебя о прегрешении, ты тут же должен обратиться к духовнику, дабы освободиться от греха, ибо мы не знаем, в какой час нас нежданно посетит смерть;

5. Рассудительность. Исповедь должна характеризоваться здравым смыслом, четким, внимательным и упорядоченным изложением;

6. Целостность. Ничего не должно быть упущено или частично раскрыто другому духовнику;

7. Сокрушение мытаря, то есть должна совершаться с глубоким благоговением и сокрушением — с неким священным стыдом, подобно исповеди мытаря из евангельской притчи, который не смел даже глаза поднять на небо, но лишь бил себя в грудь и говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! (Лк. 18, 13);

8. Таинственность. Кроме священника-духовника и исповедующегося христианина никто другой не должен знать о содержании исповеди. Если кто-либо услышит исповедь другого (вещь невероятная и на практике почти невозможная), то он обязан хранить ее в тайне и никогда никому не открывать, но унести ее с собой в могилу. Тем паче духовник, ни в коем случае и ни под каким предлогом, не должен открывать исповеданные ему грехи, даже под страхом смерти;

{145}

9. Начало новой жизни. Вместе с исповедью ты должен принять непоколебимое решение не только не повторять исповеданные грехи, но и, если это практически возможно, исправить совершённое тобою зло (например, возместить ущерб пострадавшему из-за тебя человеку, возвратить украденное, попросить прощения у обиженного и так далее). В противном случае твое раскаяние не истинно;

10. Наконец, исповедь должна сопровождаться желанием и готовностью понести епитимию, если таковую тебе назначит духовник (пост, милостыня или что-либо другое, что он сочтет полезным), которая по своей сути не является «наказанием», но целительным и педагогическим средством, направленным на преуспеяние в духовной жизни.

Пост, милостыня и молитва

Три добрые сестры, способствующие раскаянию, суть пост, милостыня и молитва. Именно поэтому они чаще всего налагаются священником в качестве епитимий.

Это очень важные добродетели и основные составные части новой жизни во Христе, которую начинает верующий после исповеди, ибо и Сам Господь определяет их как тройную опору благочестивого жития (см.: Мф. 6, 1–8, 16–18). Наконец, они являются самым эффективным оружием в брани против трех великих страстей: гордости, сребролюбия и сладостра

{146}

стия. С помощью поста христианин борется со сладострастием, с помощью милостыни — со сребролюбием, а с помощью молитвы — с гордостью.

Можно сказать, что посредством этих трех добродетелей раскаявшийся христианин приносит преблагому Богу тройную, совершенную жертву: постясь, человек жертвует своей плотью, молясь, отдает душу, а милостыней возносит на жертвенник свои материальные блага. Таким образом он признает и на деле доказывает, что все исходит от Бога и Ему одному принадлежит.

1. Пост

Как мы уже сказали, пост смиряет плоть, которая, посредством грешных желаний, непрестанно противится Богу. Ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся (Гал. 5, 17).

С помощью поста укрощаются страсти, отступают низменные помыслы, отгоняются скверные мечтания, укрощается язык, уничтожаются праздность и нерадивость, обращаются в бегство бесы. Пост подчиняет тело духу, просветляет разум, укрепляет молитву, поддерживает раскаяние, хранит умиление и утверждает благоразумие. Пост — это узда для злых желаний, нож для себялюбия, топор для сладострастия. Пост — это родитель страха Божия, мать воздержания, брат нище

{147}

ты в Боге, воспитатель терпения, основа добродетели, страж спасения.

Необходимо заметить, что пост могучий посредник между человеком и Богом во время моления. С помощью поста жители Ниневии умилостивили Бога и предотвратили разрушение своего города (см.: Иона 3, 4-10). С помощью поста израильтяне получили Божию помощь в трудностях и прощение в вероотступничестве (см.: Суд. 20, 26; 1 Цар. 7, 6; 2 Пар. 20, 3). После длительного поста пророк Даниил через Архангела Гавриила получил ответ об избавлении Израиля (см.: Дан. 9, 1-27). Постом три святых отрока приготовились к испытанию в печи и победили огонь (см.: Дан. 1, 10–15; 3, 94). Постом вооружался царь Давид против своих врагов (см.: Пс. 34, 13). После поста Моисей принял от Бога Закон (см.: Исх. 34, 28). Зачем приводить другие примеры, если Сам наш Господь Иисус Христос, не имея, как Бог, никаких причин поститься, именно с помощью поста подготавливал Себя к проповеди Своего Евангелия, явив нам таким образом, насколько полезен пост (см.: Мф. 4, 1-11)?

Разумеется, пост не является целью, но лишь средством и путем: средством очищения и путем спасения. Воздержание от пищи не имеет никакого смысла, если оно совершается не ради Бога, если не сопровождается послушанием церковным канонам и духовнику, а также если оно происходит вне аскезы, вспомоществовать которой пост и призван. «Честной

{148}

пост, — говорит святой Иоанн Златоуст, — это не только избежание пищи, но и бегство от греха». Василий Великий свидетельствует: «Настоящий пост — это отчуждение от зла».

2. Милостыня

Необходимым дополнением к посту является милостыня, ибо пост без милостыни и воздержание без дел любви — это светильник без масла. Дела любви были недостающим маслом в светильниках пяти неразумных дев из евангельской притчи. Из-за их отсутствия они не были допущены на брачный пир и услышали страшные слова жениха: Истинно говорю вам: не знаю вас (Мф. 25, 12).

Бог всегда вознаграждает за милостыню и дарит грешнику отпущение: милостыня очистит грехи (Сир. 3, 30). «Велика сила милостыни, ибо прохладной водой любви она гасит пламя греха», — говорит святой Амвросий.

Пост иссушает плотские страсти и истребляет причины греха. Однако для полного исцеления души одного поста недостаточно. Необходимо, чтобы за ним последовали вспомоществующий елей любви, бальзам сострадания и пластырь милосердия. Господь учит, что для того чтобы милостыня принесла плоды и была вознаграждена, она должна совершаться по беспорочному намерению, боголюбиво и человеколюбиво — по любви, а не из-за тщеславия. Смотрите, не творите милосты

{149}

ни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного (Мф. 6, 1).

Увидев однажды богачей, щедро клавших в сокровищницу храма богатые дары, и бедную вдову, бросившую туда лишь две лепты, Христос заметил, что настоящая ценность милостыни не в размере приношения, но в расположении творящего милостыню. Господь сказал Своим ученикам: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила (Лк. 21, 3). Связь между внутренней расположенностью и внешним благодеянием подчеркивает и апостол Павел, советуя благотворить с радушием (ср.: Рим. 12, 8). Святой апостол заповедал: Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог (2 Кор. 9, 7).

Но если человек беден, как ему творить милостыню? Бедному человеку, разумеется, не обязательно творить материальную милостыню. Однако он всегда может подавать духовную милостыню: соболезновать и искренне сочувствовать своему ближнему, утешать скорбящего, советовать и научать заблудшего, служить немощному, посещать больного и, более всего, непрестанно за всех молиться. Относительно этого святой Григорий Двоеслов говорит, что «соболезнующий всем сердцем нищему творит не меньшую милостыню, чем помогающий ему деньгами, ибо последний

{150}

преподносит материальные вещи, а первый — саму свою душу».

Блаженный Августин говорит, что самая большая милостыня, которую ты смог бы сотворить, — это от всей души простить своего обидчика. Прощая ближнего своего, ты можешь надеяться и на прощение Богом твоих грехов.

Итак, брат, яви свою богатую милостыню другим и будь уверен, что многомилостивый и всевоздающий Господь явит и тебе Свою безграничную милость, по Его слову: Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5, 7).

3. Молитва

Христос заверил нас, что смиренная и исполненная веры молитва доходит до Господа: Просите, и дано будет вам, ибо всякий просящий получает (ср.: Мф. 7, 7–8), а также: все, чего ни попросите в молитве с верою, получите (Мф. 21, 22). Бог всегда отвечает на наши молитвы, если мы испрашиваем у Него вещи разумные и душеполезные.

Молитва гасит грехи, изгоняет бесов, усмиряет бури, воскрешает мертвых, освобождает души из ада, творит чудеса и знамения: Истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет. Потому

{151}

говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам (Мк. 11, 23–24).

Святые отцы Церкви свидетельствуют, что молитва — это примирение, сопричастие и соединение человека с Богом, сохранение мира, мать слез, прощение прегрешений, спасающий от искушений мост, защищающая от скорбей стена, сокрушение бесовских напастей, секира отчаянию, разрешение от горя, освобождение от гнева, источник добродетели, призвание Божиих дарований, пища души, озарение разума, зерцало духовного преуспеяния.

Помимо всего прочего, молитва также является судилищем молящегося. Это, можно сказать, малый суд Христов, предваряющий грядущий Страшный Суд Второго Его Пришествия. Осуждающий себя на суде молитвы будет оправдан на Страшном Суде. Плачущему и с раскаянием взывающему не придется рыдать в вечном осуждении и наказании. Поэтому, брат, каждый раз, прежде чем приступить к молитве, оставь все свои дела и заботы, удались от всего чувственного, мысленно взойди к небесному, помысли о бесконечном и непостижимом величии и могуществе Троичного Бога — Отца, Сына и Святого Духа.

Изумись всесилию и премудрости Сотворившего вселенную из ничего, поблагодари благость и человеколюбие Спасшего и Спасающего Свое падшее создание. Устрашись Божия правосудия и нелицеприятия, ибо Он правед

{152}

ных спасет, а грешных осудит. Задумайся над тем, как ты должен прославлять, почитать и любить Создателя, Господа и Избавителя своего, всесовершенного и преславного, преблагого и всемилостивого, Страшного и Праведного, предстоящего тебе и слышащего твою молитву, видящего твои слезы и зрящего глубину твоего раскаяния. Смирись и как можно больше уничижись, сравнивая Его величие со своим ничтожеством, Его значимость со своим не-достоинством. Позволь страху Божию заполнить твое сердце, и тогда начинай молиться.

Прежде всего восхвали и прославь Господа за Его величие и чудотворения, за Его дары и благодеяния, а также за скорби, которые Он попустил тебе ради пользы твоей души. Затем проси у Творца, чего пожелаешь: помощи и заступничества, укрепления в искушениях, избавления от напастей и так далее. Более всего, однако, молись о даровании Царствия Небесного и преобладании в тебе Божественной воли, как учил нас Сам Владыка Христос: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его (Мф. 6, 33). И если хочешь, чтобы твоя молитва восходила к Престолу Господню, подобно благоухающему фимиаму, и была услышана Небесным Царем, — окрыли ее милостыней и постом. Потому что милостыня — практическое проявление твоей любви к ближнему — привлекает и воззывает милосердие Божие.

Осознав свои прегрешения и искренне в них раскаявшись, ты не сможешь молиться без умиления и сокрушения, без скорби

{153}

и слез. Слезы сокрушенного и смиренного сердца не горьки. Напротив, они сладки и утешительны, ибо очищают душу от скверны греховной, избавляют ее от страстей и приближают ко Христу, сказавшему: Блаженны плачущие ныне, ибо возрадуетесь (ср.: Лк. 6, 21), а также: Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах (Мф. 5, 4, 12).

Божественное Причастие

Сойдя с горы Синай, боговидец Моисей преобразился — его лицо сияло Божественной славой настолько, что никто не мог поднять на него взор. Сияние было столь сильным, что люди боялись приблизиться к пророку. И тогда Моисей решил сокрыть свое лицо под покрывалом (см.: Исх. 34, 29–35). Нечто подобное, можно сказать, совершил и Господь наш Иисус Христос, Который, освободив нас от греха, сокрыл Свое Божество под пеленами хлеба и вина, прелагающихся на Божественной литургии в Его истинные Тело и Кровь. Иное общение с Ним невозможно, ибо сказал Господь: лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых (Исх. 33, 20).

О, какой бесценный дар и какое невыразимое благодеяние! О, неиссякаемый источник жизни и несказанное веселие! Матерь Сион,

{154}

Святая наша Церковь, ты справедливо восхваляешься этим небесным даром — бесценным и предивным! Он — твое убранство и красота! Справедливо ты возводишь величественные храмы, велелепно обустраиваешь святилища и облачаешь священные престолы златотканным бархатом, дабы благочинно почтить это святое и достойное поклонения Таинство, хранящее в себе Создателя всего мира.

Как отблагодарить Господа, приносящего нам Свои Тело и Кровь во оставление наших прегрешений и наследие вечной жизни?! Безгласные и пораженные, мы предстоим Его крайнему смирению, уничижению и человеколюбивому снисхождению. Нет лучшего способа выразить свою искреннюю благодарность Христу, чем достойно подготовиться к вкушению Небесного Хлеба. Ибо Христос, Податель всех благ и дарований, подает Свою благодать причащаемуся сообразно его духовному приготовлению и душевному состоянию. Насколько Господь оказывает помощь и щедро одаривает благодатью человека, приступающего к Причастию достойно, настолько отворачивается и удаляется от приступающего недостойно.

Для благочестивых и кающихся Господь становится истинной и вечной жизнью. Для нечестивцев же и нераскаянных грешников — огнем и вечной мукой. «Огнь бо еси, недостойныя попаляяй», — читаем мы страшные слова в последовании к Таинству Святого Причащения.

{155}

Недостойным является каждый не очистившийся предварительно от своих грехов в купели Таинства Святой Исповеди. О них святой апостол Павел говорит: кто будет есть Хлеб сей или пить Чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от Хлеба сего и пьет из Чаши сей (1 Кор. 11, 27–28).

Божественному Причастию препятствует всякий неисповедованный грех, а особенно ненависть и всякого рода плотская нечистота.

Божественная Евхаристия — это Таинство любви и единения верующих во Христе. Как ты можешь участвовать в этом Таинстве, если ненавидишь своего брата?! Вспомни, что сказал Господь иудеям: если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф. 5, 23–24). Если так должны были поступать иудеи, приходившие в храм Соломона, то что же должны делать мы, христиане, когда дерзаем вкусить Самого Пречистого Тела Христова?

Как можно участвовать в брачном пире Небесного Царя, не облачившись в брачный наряд — любовь, покрывающую множество прегрешений (см.: 1 Пет. 4, 8)? Рано или поздно Господь обратит и к нам ужасающий вопрос: друг! как ты вошел сюда не в брачной

{156}

одежде? (Мф. 22, 12). И, не имея ничего ответить, мы вынуждены будем услышать страшный Его приговор: возьмите его и бросьте во тьму внешнюю (Мф. 22, 13).

Вкупе с ненавистью Таинству Божественного Причастия препятствует всяческая плотская нечистота. Приступающий к Причастию должен быть чистым от всякой скверны как душевной, так и телесной, ибо готовится принять Пресвятую и Пречистую Плоть Иисуса Христа, рожденного Приснодевой и Пренепорочной Марией.

Итак, если ты согрещил и не раскаялся, то не смей вкушать Хлеб жизни, ибо пламя и смерть ввергаешь в душу свою! Лишь когда раскаешься в своих падениях, исповедаешься и очистишь совесть от грехов — смело дерзай и причастись с истинным благочестием.

«Что же такое благочестие?» — спросишь ты. Благочестие — это многосоставная добродетель и состояние души. Это соединение веры, страха Божия, смирения, любви и жажды приобщиться Христу. Для того чтобы взрастить благочестие, вдумайся, Кому предстоит войти в тебя, Кто соединится с тобой, смертным и грешным? Бессмертный и безгрешный Господь! Вкушаемые тобой Хлеб и Вино суть истинные Пречистая Плоть и Пречестная Кровь Богочеловека Христа. Итак, смирись и слезно произнеси: «Как я, недостойный, ничтожный и столько грехов сотворивший, осмелюсь принять в себя Творца и Господа

{157}

всех? Как Всевышний поселится в моем сердце, омраченном и оскверненном всяким злом и прегрешением?..» Такими помыслами смири себя до глубины души и отправляйся в храм Божий, вторя блудному сыну: Отче! я согрешил против неба и пред Тобою и уже недостоин называться сыном Твоим; прими меня в число наемников Твоих (Лк. 15, 18–19). Плачь, подобно мытарю, вопия: Боже! будь милостив ко мне грешнику! (Лк. 18, 13).

Безграничная милость Божия не оставит без ответа твой вопль, ибо любви Спасителя нет предела. Ею Он сошел с небес на землю, облекся в человеческую плоть и претерпел ради нас Крестную смерть. Ею Он предал нам пречистые Таинства, дабы непрестанно пребывать рядом с нами и преподавать нам Свои Божественные дары.

Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа смывают грехи, очищают совесть, приумножают веру, возгревают любовь, утверждают надежду, поддерживают малодушных, радуют скорбящих, нерадивых исполняют воли и готовности, немощных исцеляют, бедных обогащают, голодных насыщают, обнаженных одевают, утомленных укрепляют. Другими словами, в каком бы благе ни нуждался человек, он обретает его в этой небесной и сладкой манне. Достойно приступая к Божественному Причастию, христианин обручается с жизнью вечной, соединяется с Богом и сам становится богом по благодати, подобно тому как соеди

{158}

няющееся с огнем железо само начинает извергать пламя. Итак, кто не вострепещет пред Небесным Хлебом? Кто не возжаждет Чаши жизни? Почему бы человеку ежедневно не приступать к этой душепитающей Трапезе?

В апостольские времена верующие причащались почти ежедневно, приступая к Таинству с благоговением и страхом Божиим. В наши дни, к сожалению, большинство христиан приступают к Святой Чаше один-два раза в год и без соответствующего духовного приготовления. Многие говорят в свое оправдание: «Сегодня мир переполнен грехов. Мы недостойны причащаться часто. Достаточно делать это на Рождество и на Пасху». Они забывают, что необходимость в исцелении имеют именно больные, а не здоровые, и что Таинство Исповеди и Божественное Причастие являются наиболее действенным врачеством для душевного исцеления. Из этого следует, что сегодня, когда грех в мире преумножился, нам, наоборот, необходимо как можно чаще прибегать к боготворящим Телу и Крови Спасителя нашего Иисуса Христа.

Лучше всего эту истину выражают слова святителя Иоанна Зластоуста: «Временем для Божественного Причастия являются не праздники и торжества, а чистая совесть и житие безукоризненное. И как укоряемый совестью в каждом проступке человек должен причащаться ежедневно, так и исполненный прегрешений и не кающийся не должен причащаться

{159}

даже на праздники; пусть он не приближается к Пречистым Таинствам и раз в год, ибо стяжает себе лишь осуждение и проклятие, геенну огненную и наказание».

Итак, ведая обо всем этом, воссоединимся вновь с Источником жизни и бессмертия, участвуя как можно чаще в Таинстве Божественной Евхаристии! Необходимо лишь, чтобы каждый раз это происходило с подобающим приготовлением. А значит, помимо раскаяния и Исповеди в предшествующие Божественному Причастию дни необходимо всеми силами хранить чистыми от греха чувства и от скверных помыслов сердце. Давай посвятим день, предваряющий Причастие, осмыслению, чтению, посту и молитве, насколько это позволяют наши обязанности и житейские попечения. А после Божественной Евхаристии, удаляя наш разум от суетных попечений и следуя праведности нашего Спасителя, будем стараться, чтобы полученное нами освящение не иссякало.

Четыре «последних»

Премудрый Сирах дает нам поразительный душеполезный совет: Помни последняя твоя, и вовек не согрешишь (ср.: Сир. 7, 39). То есть непрестанно помни о конце своей жизни, и эта память не позволит тебе согрешить. Этими последними являются телесная смерть человека, Второе и славное Пришествие Иисуса Христа, слава рая и муки ада. Памятующий и посто

{160}

янно размышляющий об этих вещах ведет добродетельную и богоугодную жизнь. Теперь же давайте рассмотрим все это по порядку.

1. Смерть

Чтобы глубоко запечатлеть в своем разуме память о смерти и всегда видеть ее пред собой, Александрийский патриарх Иоанн Милостивый (609–620) повелел приготовить себе могилу, но не заканчивать ее полностью. Затем он попросил гробокопателя приходить на каждый праздник, когда патриарх облачался в величественные архиерейские одежды, и при всех громко возглашать:

— Владыка, могила твоя до сегодняшнего дня еще не готова. Повели мне закончить ее, ибо не ведаешь, когда тебя посетит смерть.

Так поступил святой, дабы не обмануться преходящей честью и славой архиерейского сана, способными породить высокомерие и надменность, но всегда помнить о смерти, смиряющей и приземляющей.

Истинной философией, согласно Василию Великому, является размышление над смертью. Размышлению над ней предайся и ты, брат, если не желаешь удалиться от реальности. Ты не можешь знать, когда придет час и твоя жизнь угаснет, а вместе с ней все мечты и иллюзии. Земля неумолимо поглотит твое тело, и оно станет пищей для ненасытных червей. Все твои знания и мудрость окажут

{161}

ся тщетными. Наследники присвоят твое состояние, на стяжание которого ты потратил столько суетных трудов. И демоны, увы, примут твою душу, которая за все боролась в этом мире, кроме самого главного — за свое спасение. В час, когда ты предстанешь пред этой истиной, в подлинности которой ты сомневался либо пренебрегал ею, ты раскаешься и впадешь в бесполезные рыдания, но тогда уже будет поздно…

Поистине, тайна смерти страшна. Она вызывает ужас у правящих и подданных, у богатых и бедных, у мужчин и женщин, у молодых и старых, у мудрых и скудных умом, у клириков и мирян, у верующих и неверующих. В истории сохранились описания смерти либо последних минут жизни великих мужей — мгновения сокрушающие и вразумляющие. Когда властелин мира Александр Македонский (356–323 до P. X.) лежал на смертном одре, вокруг него собрались военачальники, друзья и философы. Один из них скорбно покачал головой и хладнокровно сказал:

— Вчера Александра не вмещал целый мир, а сегодня его вместят три аршина земли.

Кто-то другой добавил:

— Вчера от него зависели жизнь и смерть тысяч людей, а сегодня он бессилен предотвратить свою смерть.

А третий заметил:

— Вчера он с несравненной славой ступал по земле, а сегодня земля бесславно покроет его.

{162}

И, глядя на украшенный золотом гроб, последний заключил:

— Вчера он закрывал сундуки с золотом, а сегодня его, бездыханного, сокроют в золоте.

Этими словами греческие философы, несмотря на то что были язычниками и не просвещены истинной верой, явили осознание тщетности преходящей жизни, богатства и славы.

Примерно через сто лет после этого умер отважный Магон, брат великого Ганнибала (247–183 до P. X.), неустрашимого и талантливого карфагенского полководца, усеявшего смертью и разрушениями почти всю Италию. Когда Магон осознал, что с минуты на минуту отойдет в мир иной, он с болью обратился к своему брату и поддерживавшим его родственникам и сказал:

— Увы мне, пришел мой конец, и какой конец! Сколь неразумно опьяняться властью, непостоянной и увядающей славой! Насколько бессильна сила и непостоянно счастье! О почести, как быстро вы низвергаетесь и разбиваетесь! О пустая слава! О ложная человеческая надежда! О жизнь мимолетная и мучительная! Что мне пользы от того, что я завоевывал крепости, разрушал замки, стирал с лица земли города и побеждал легионы? Что я приобрел, брат мой, построив мраморные дворцы, дворцы, сияющие золотом и серебром, если сейчас мне предстоит, как нищему и бездомному, лечь в сырую землю? Ах, брат мой Ганнибал, ты строишь великие планы и готовишься к ве

{163}

ликим делам, но забываешь о своем горьком и бесславном конце! Вот, я ухожу уже сегодня. Ухожу и не вернусь к тебе. Но помни: рано или поздно ты придешь ко мне в темный ад!..

И действительно, спустя немного времени бесславно умер и Ганнибал; изгнанный и преследуемый римлянами, он принял яд.

Однако подобное происходило и в новые времена. 4 марта 1193 года в возрасте пятидесяти пяти лет умер известный военачальник, египетский султан Саладин. Владычествовавший на всем Ближнем Востоке Саладин повелел своему воину в день смерти воздеть на копье его погребальный саван и показывать его всему народу, возглашая:

— Наш господин, покоривший множество стран и правивший столькими царствами, сегодня умирает! Его власти нет более ни над чем, кроме этого савана!

Этим поступком находившийся при смерти султан явил, что в тот момент он осознал тщетность и бессмысленность своей ненасытности, толкавшей его на завоевания и накопление богатств. Теперь он понимал, что вся его жизнь была иллюзией, ибо уходил он нагим и беспомощным и ничего не мог с собой взять.

Видишь, как воспринимали реальность, пусть и поздно, неверные? Что же тогда должны делать мы, верующие в воскресение мертвых и жизнь вечную? Те, с ограниченным естественным знанием, признавали ничтожность всего земного, а мы, сподобившиеся познать

{164}

открытую Христом истину, желаем денег, славы и наслаждений этого мира? Поразмысли, брат, о часе, когда твоя душа отделится от тела. На этом заканчивается праздник жизни — праздник неразумных — и наступает великое испытание! Тело синеет, все члены застывают, перестают действовать органы, глаза закрываются, язык парализуется, иссякает сила, меркнет и исчезает красота. Святой Иоанн Дамаскин пишет: «Яко цвет увядает, и яко сон уходит и исчезает каждый человек. В час тот где обрящется мирское попечение? Где будут временных мечтания? Куда уйдут золото и серебро? Куда девается множество населявших дом и голоса их? Все пыль, все прах, все призрачно. О горе! Кто в тот час поможет душе? Сколько слез прольется тогда, но никто не смилуется над ней! Она будет простирать взор свой к Ангелам, но тщетно; к людям будет руки протягивать, но не будет помощи».

Прислушайся к этим словам, брат, и заключи их в сердце своем. Прислушайся, ибо скоро они исполнятся на тебе! Что из того, что сегодня тебя опьяняет слава? Всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой. Засыхает трава, увядает цвет, когда дунет на него дуновение Господа, взывает к тебе громогласно пророк Исаия (Ис. 40, 6–7). Что из того, что ты купаешься в богатстве? В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? — предупредительно вопрошает Праведный Господь (Лк.

{165}

12, 20). Что из того, что сейчас ты погружен в негу и наслаждение? Ты получил уже доброе твое в жизни твоей, ныне же ты страдаешь, в свою очередь однажды скажет тебе патриарх Авраам (ср.: Лк. 16, 25).

Знаешь, на кого похожи сегодняшние люди? На куриц. Да, именно на неразумных куриц. Пока они разрозненно и беспечно гуляют по лугу, внезапно появляется кровожадный волк, хватает одну из них и исчезает, чтобы, уединившись, разорвать и спокойно проглотить ее. Завидев волка, остальные пугаются и прячутся. Однако спустя немногое время по своему неразумию они забывают и о волке, и о схваченной им курице, и о пережитом ими страхе и снова беспечно гуляют по лугу. Волк не медлит с очередным приходом. И эта история повторяется снова и снова, до тех пор, пока не переведутся все куры.

Так же и люди. Неразумные! Они беспечно пасутся на лугу мирских забот и плотских наслаждений до тех пор, пока не придет неожиданно смерть и не заберет одного из их родственников или друзей. Тогда они сокрушаются, печалятся, пугаются и задумываются о своем часе, о своем конце. На ум им приходят благочестивые мысли, они осознают, сколь страшно умереть во грехе, и решаются раскаяться. Но это не длится долго. Проходит какое-то время, и они забывают о друге, о смерти; забывается и раскаяние. Разумеется, смерть не замедлит прийти вновь. Тогда воз

{166}

вратятся те же сокрушения, те же мысли, но и опять то же быстрое возвращение к суетной повседневности. Так их всех по одному забирает смерть, неисправившимися и нераскаявшимися.

Радуйся, твердо хранящий в своем уме память смертную! Ибо она путеводит к покаянию, приносит слезы и сокрушение, претерпевает всяческие изнемождения и поношения, отдаляет страсти и грехи, освобождает от житейских попечений, питает непрестанную молитву, препятствует зависимости от материального, облегчает отсечение самого желания, сохраняет волю к борьбе и рвение, легким со-делывает пост, но, прежде всего, приумножает любовь и смирение — два крыла, возносящие душу на небеса.

Заканчивая, стоит привести историю Исихия Хоривита, которую в своем шестом Слове рассказывает святой Иоанн Лествичник. Этот монах жил в беспечности, без малейшего интереса к своей душе. Как-то раз он тяжело заболел. С каждым днем его состояние ухудшалось. В какой-то момент его дыхание затихло, и инок стал похож на мертвеца. Через час Исихий пришел в себя, и первое что он сделал, — это попросил удалиться из келии всех стоявших у его смертного одра. Затем черноризец заложил камнями дверь келии и таким образом затворился на двенадцать лет, не обмениваясь ни с кем ни единым словом и питаясь одним лишь хлебом и водой.

{167}

Подвижник непрерывно размышлял над увиденным им в час своего забытья. Он непрестанно плакал и ничего вокруг себя не замечал. В течение всех этих лет выражение его лица не изменилось. Лишь когда приблизился час смерти, братия разломали замурованную дверь и вошли в келию. Монахи долго молили и упрашивали Исихия поведать им об увиденном, но им удалось добиться от него лишь нескольких слов:

— Простите меня, братья. Узнавший, что значит память смертная, не сможет согрешить!

Братия восхищались, видя, как преобразился некогда беспечный и нерадивый Исихий.

Усопшего монаха похоронили. Однако через несколько дней его останки исчезли! Этим чудесным знамением Господь показал всем, насколько великим был подвиг Исихия и как своим раскаянием он угодил Богу.

2. Второе Пришествие Иисуса Христа

Страшным будет час, когда Господь придет во второй и в последний раз, ибо тогда Он придет не как Избавитель, а как Судия! Тогда солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных

{168}

с силою и славою великою (Мф. 24, 29–30). Он сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы (Мф. 25, 31–32) и Он будет праведно судить всю вселенную. Что в тот час будем делать мы, несчастные грешники? Где спрячемся, нераскаявшиеся? Какой ответ дадим за свои дела, слова, помыслы и желания? Никакие слезы в тот час нам уже не помогут. Раскаяние будет бесполезным, а моления тщетными. Почему? Потому что каждый из нас будет судим Судом праведным и беспристрастным, каждый по своим делам.

И тогда изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения (Ин. 5, 29). С одной стороны мы увидим Божественное великолепие Царства Небесного, которым вечно будут наслаждаться праведные, а с другой — неописуемый ужас вечных страданий, который унаследуют нераскаявшиеся грешники. С одной стороны — жизнь, а с другой — смерть. С одной стороны — вечный покой, а с другой — вечное осуждение.

Судия раскроет Свои страшные книги, и дела каждого явятся пред Ангелами и всеми людьми. По этим делам Господь будет судить каждого человека без лицеприятия и какого-либо снисхождения. Будут судимы не только христиане, но и неверные, то есть умершие и так и не познавшие Христа и Его Святого Евангелия. Они, разумеется, будут судиться не по евангельскому закону, а по закону сове

{169}

сти — голоса Божия, живущего внутри каждого человека.

Апостол Павел об этом говорит: Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся, ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую (Рим. 2, 12, 14–15). Разумеется, что мы, христиане, будем судиться по заповедям Христа, открывшего нам истину. Итак, если мы ведали об истине и продолжали жить во грехе, то нас ожидает страшное осуждение.

В тот день беспристрастно будут судиться мужчины и женщины, епископы и священники, цари и властители, богатые и бедные, взрослые и дети. Все они разделятся на две группы: на овец, то есть кротких и праведных, и на козлов, то есть буйных и грешных: и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов (Мф. 25, 32). По правую руку от Господа станут первые — исполненные любви и милосердия, смирения, незлобивости, благоразумия, чистые сердцем и правые верой. С невыразимой радостью услышат они желанный призыв: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25, 34). По левую

{170}

от Бога руку станут вторые — истратившие время своей жизни в пирах и бесчестьях, в жестокосердии и гордыне, в богатстве и страстях, в неверии и ереси. С ужасом они услышат страшный приговор: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41). После этого осужденные будут препровождены в вечный ад, а праведные — в вечную жизнь.

Брат, прежде чем придет этот таинственный час, прежде чем придет Жених посреди ночи (см.: Мф. 25, 6) и застанет нас погруженными в сон нерадения, восстанем и подготовимся к Его приходу, совершая дела раскаяния, исповедуясь, творя милостыню и соблюдая Божественные заповеди. Вот, Судия стоит у дверей (Иак. 5, 9) и предупреждает нас: Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно (Лк. 21, 34). Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его, предупреждает кроткий Избавитель и страшный Судия Иисус Христос (Откр. 22, 12).

3. Рай

Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его, — говорит блаженный апостол Павел (1 Кор. 2, 9). Если перене

{171}

сенный Божией благодатью в рай апостол не смог описать его славное блаженство, то как же сможем мы, и как мы осмелимся, неразумные и непросвещенные? Если собрать красноречивость всех ораторов и мудрецов мира, если звезды небесные и все листья на деревьях превратятся в языки, то и они не смогут передать несказанные блага небесного рая.

Однако, чтобы человечество могло предвкусить сладость райского блаженства, Святой Дух время от времени сподоблял и возносил на небеса некоторых святых и богопросвещенных отцов, таких, например, как святитель Иоанн Златоуст, блаженный Августин и другие, попытавшиеся передать человеческим языком неописуемые и непостижимые таинства рая. Ведь Бог, снисходя к человеческому бессилию, часто позволяет, как это видно из житий святых, созерцать будущие невещественные блага в виде земных и вещественных, например, садов, цветущих долин, чувственного света и другого. Это снисхождение Господне совершается ради душевного утешения, поддержки нашей веры и надежды на вечную жизнь. На основе множества таких антропоморфных святоотеческих описаний мы в какой-то мере можем увидеть и ощутить красоту, славу и радость рая.

Что такое рай? Жизнь вечная и бессмертная. Жизнь блаженная и безгорестная. Жизнь нетленная и непреложная. Там отсутствует страх и все исполнено совершенной любви. День бес

{172}

конечен, а о ночи там не ведают. Сейчас мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу мы будем видеть Бога (1 Кор. 13, 9-10,12).

О жизнь многожеланная! О жизнь преславная! О, жизнь прерадостная! Сколь веселится разум мой, узнавая о тебе! Как трепещет душа, помышляя о тебе! Мое сердце рвется из груди от радости и желает тебя. Чем больше я узнаю и думаю о тебе, тем больше ты меня покоряешь. О прекрасное Царство! О Божественное жительство! О Небесный Иерусалим! Там нет времени и времена года не сменяют друг друга, веселье не кончается, блага не иссякают, свет не угасает.

Земные праздники и торжества отличаются беспорядочной массой людей, пестрыми нарядами и украшениями, изобилием плодов, сиянием огней и гулом толпы. На небесном празднестве — нескончаемом торжестве Царствия Божия — вместо беспорядочной толпы в дивном согласии и гармонии будут сорадоваться мириады Ангелов, тысячи Архангелов и пророков, сонмы мучеников, чины преподобных, собор апостолов, союз праведных. Вместо пестрых нарядов и украшений ты увидишь боготканные одежды, неувядаемые венцы и нетленные награды. Вместо материальных плодов будут изобиловать плоды Духа — любовь,

{173}

радость, мир, веселье, добросердечие, благочестие. Вместо сияния огней — неугасимый и вечный Свет, Свет истинный, Свет мира, Солнце правды. Вместо гула — чинность, славословия и песни духовные.

Блажен, кто сподобится услышать эти величественные ангельские песни, непрерывную небесную музыку. Блажен, кто вместе с бесплотными Силами воспоет Царю и Богу всех: «Аллилуйя». Блажен, кто лицезрит несказанную славу Господню, по молитве Самого Христа: Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне (Ин. 17, 24).

Радуйтесь, праведные, о Господе (Пс. 32, 1)! Закончились гонения, и наступило прославление! Закончились бесчестья и пришло чествование! Закончилось поношение и наступила похвала! Закончились страдания и розданы венцы! Закончилась брань и наступило воздаяние! Закончились скорби и пришла радость! Закончились лишения и наступило наслаждение! Закончились труды и наступило упокоение! Закончились войны и наступил мир! Закончилось распятие и наступило воскресение! Закончилась преходящая стужа земной жизни и наступила вечная весна небесной!

Как будет веселиться душа, когда святые Ангелы с радостью и ликованием принесут ее к Престолу Божию, откуда до краев вселенной будут возвещены ее богоугодные дела, ее боголюбивые глаголы и добрые помыслы! Как ра

{174}

достно будет тебе, когда ты увидишь мириады праведников и всех святых! Там будут все почитавшие себя пред Богом нищими, скорбевшие о своих грехах, кроткие, жаждавшие и алкавшие правды Божией, милостивые к своим ближним, чистые сердцем, трудившиеся ради мира во всем мире, изгнанные за правду и призывание торжества воли Божией (Мф. 5, 3-10).

Там сеявшие со слезами будут пожинать с радостью (Пс. 125, 5), безропотно взвалившие на свои плечи преходящие скорби теперь насладятся бесконечным богатством вечной славы (см.: 2 Кор. 4, 17). Там будут схваченные в синагогах, брошенные в тюрьмы, бесстрашно представшие пред царями и правителями, преследуемые родителями и братьями, родственниками и друзьями, презираемые всеми из-за Христа — все спасшиеся своим терпением (см.: Лк. 21, 19).

Там — Пресвятая Владычица и Приснодева Богородица, Которой, после Святой Троицы, принадлежит наивысшая честь и слава. Там — честной Предтеча и Креститель Христов Иоанн, величайший из пророков (см.: Лк. 7, 28).

Там проповедники Христа — святые апостолы Петр и Павел, Иоанн и Андрей, Филипп и Варфоломей, Матфей, Фома и другие премудрые ловцы вселенной. Там святые великомученики Георгий и Димитрий, Прокопий и Артемий, Варвара и Екатерина, Параскева и Фотиния и другие бесчисленные поборники, пролившие свою невинную кровь и унаследо

{175}

вавшие небеса, пострадавшие временно и веселящиеся вечно. Там прославленные пророки, уста Господни — Моисей и Давид, Исаия и Илия, Иеремия и Даниил, Иезекииль и Иона, предузнавшие и предсказавшие дела Божии.

Там великие иерархи Иоанн Златоуст и Василий Великий, Григорий и Николай, Мелетий и Епифаний, Афанасий и Кирилл, просветившие вселенную лучами Божественных догматов и окропившие все творение непорочной водой богопознания. Там и подражатели ангельского жительства Антоний и Арсений, Сисой и Онуфрий, Евфимий и Пахомий, Ефрем и Исаак, Савва и Феодосий, Феодора и Мария, Исидора и Пелагия — сонм всех преподобных отцов и матерей, оросивших реками слез бесплодную пустыню и воздыханием своим во стократ приумноживших плоды своих трудов. Итак, там все святые, соделавшиеся совершенными образцами добродетели и ныне созерцающие Троичного Бога лицем к лицу (1 Кор. 13, 12).

Будем же подражать, брат, и мы этим избранникам Божиим! Восстанем от сна нерадивости и праздности! Вступим в брань со страстями и грехом, противостанем миру и диаволу! Соблюдем спасительные заповеди! Взрастим святые добродетели, да обрящемся готовыми в день Страшного Суда, — егда Он приидет как Судия всех людей и каждому воздаст по делам его, — и унаследуем вкупе со всеми святыми Царство Небесное!

{176}

4. Ад

Мучившийся в аду богач из евангельской притчи (см.: Лк. 16, 19–31) попросил ветхозаветного патриарха Авраама послать Лазаря к пяти его братьям и засвидетельствовать им о постигшей его участи, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам ответил богачу: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Несчастный возопил: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются. На что патриарх произнес страшные слова: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16, 27–31).

Какая глубокая мудрость кроется в этих словах! Сколько истины содержится в этой евангельской притче! Не верующий в Священное Писание, для которого несравненное чудо нашей веры — не убеждение, не обретет веру и увидев воскресшего мертвеца. Впрочем, разве время от времени мертвые не воскрешались Христом, апостолами и другими святыми? Разве не совершаются чудеса и знамения во имя Христа и по сей день? Многие ли, видя их, уверовали? Поэтому блаженны верующие и не видящие чудес! Остальные находят тысячи оправданий и объяснений, закрывая глаза на истину.

Воскрешение мертвых и другие великие знамения происходят не часто. Совершаются они лишь в тех редких случаях, когда могут послужить благой цели человеколюбивого и пре

{177}

мудрого Бога. В противном случае существует опасность использования их (чудес) лукавым диаволом, чтобы ввести в заблуждение как простых людей, так и избранников Божиих. Феофилакт Болгарский говорит, что лукавый, видя, как люди впечатляются воскрешением мертвых, наполнил бы мир своими чудесами, сея ими учение лукавства и злобы, создавая смятение, волнение и ересь. Сейчас ему не так просто ввести нас в заблуждение, ибо наша вера в рай и ад зиждется не на чудесах, но на нашем личном опыте и Священном Писании, изложенном и истолкованном богомудрыми святыми отцами.

Некоторые утверждают, что Бог настолько человеколюбив, что никого не может обречь на вечные мучения. Все, что мы читаем в Священном Писании об аде и наказании, — это устрашающие нас угрозы, дабы мы становились благоразумнее и добрее. Эта мысль (что вечных мучений нет) не что иное, как диавольский навет, чтобы направить людей на путь нерадения и праздности, ибо лукавый хорошо знает, что страх мучений сдерживает душу, подобно крепкой узде, и хранит ее от зла. Разве возможно, чтобы осуществились все предсказания Бога о вечной жизни и рае, а Его предупреждения о вечном мучении в геенне огненной — нет?!

Подобное утверждение не только не логично, но и являет великое незнание, ибо в прошлом Господь не только вознаграждал людей, но и наказывал впадающих в тяжелые прегре

{178}

шения и не раскаивающихся. Разве не были изгнаны из рая земной сладости Адам и Ева (см.: Быт. 3, 23–24)? Разве великий потоп не уничтожил грешное человечество (см.: Быт. 6, 1–7; 7)? Разве не были стерты с лица земли Содом и Гоморра (см.: Быт. 19, 14–24)? Разве не были потоплены в Чермном море фараон со всеми своими колесницами и всадниками (см.: Исх. 14, 15–31)? Разве не были умерщвлены роптавшие на Бога в пустыне евреи (см.: Чис. 14, 2-37)? Разве не были уничтожены в один день двадцать четыре тысячи блудников (см.: Чис. 25, 1–9)? Разве не умерли от укусов змей малодушные и маловерные (см.: Чис. 21, 4–6)? Одним словом, разве не полно Священное Писание описаний Божией кары столько же, сколько описаний вознаграждений? Как можно утверждать, что Бог не накажет и не заключит в аду?

И если ныне Он долготерпит на тебе и не наказывает, как вышеприведенных, — не обольщайся! Они не ведали об аде и последующих муках, поэтому и наказывались сразу же после совершения греха. Мы же, узнавшие об этой истине от Христа и Его святых апостолов, будем покараны строго и навечно! Почему? Потому что духовное состояние тогдашних евреев было «младенческим», в то время как мы одарены благодатью и ведением, а значит, духовно возросли.

Однако каким же будет ад? Как о рае, так и об аде Священное Писание говорит аллегориче

{179}

ски, потому что ни человеческий разум не в силах постичь, ни человеческий язык не в состоянии описать муку и мрак геенны огненной.

Наказания в аду будут девяти видов: первое — это вечный огонь. Второе — скрежет зубов (см.: Мф. 25, 30), вызываемый вечным и ужасным холодом. Третье — нестерпимый и неописуемый смрад от грязных и зловонных нечистот. Четвертое — омерзение, ужас и панический страх, вызываемые в душах видом бесчисленного множества черных, омерзительных бесов. Пятое — духовные голод неутоляемый и нескончаемая жажда, которая заставила богача молить о единой капле воды и услышать безнадежный ответ: между нами и вами утверждена великая пропасть (Лк. 16, 26). Шестое — неусыпный червь (см.: Мк. 9, 48), то есть непрекращающееся мучительное угрызение совести за сотворенные грехи. Седьмое — страшная и безграничная духовная тьма. Восьмое — смертельное отчаяние, рождаемое в мучащихся сознанием отсутствия всякой надежды на спасение или утешение. Девятое — тяжелейшее из всех — это богооставленность.

Кому-то может показаться преувеличением, но все же любой грешник предпочел бы терпеть муки ада, созерцая красоту желанного лика Божия, чем не мучиться в аду, но лишиться боговидения, ибо это и есть горький ад! Мириады огненных геенн не могут сравниться с лишением славы рая, утратой веч

{180}

ного Царства, со страшной фразой Христа: не знаю вас (см.: Лк. 13, 27).

«Но почему, — спрашивают некоторые, — Господь наказывает вечным страданием за мимолетный грех?» Потому, что Господь смотрит не столько на дела, сколько на намерения и произволение людей. То есть если человек умирает, не принеся плодов раскаяния, то нельзя утверждать, что со смертью пресекается и его грех. Другими словами, согласно его воле, если бы он жил вечно, то вечно осквернял бы свою душу грехами. И напротив, благочестивый и праведный человек сколько бы ни жил — боролся бы за добро и благо и соблюдал бы Божественные заповеди, согласно своей доброй воле. Таким образом, совершенная справедливость Господа судит совершенно.

Другие также спрашивают: «Почему Господь не наказывает грешников здесь, но позволяет им творить зло и сеять несправедливость?» Для того, чтобы явить Свое долготерпение и дать человеку время на раскаяние. Чтобы не лишить спасения тех, которые еще, быть может, принесут покаяние. Если бы Бог умерщвлял человека после каждого прегрешения, то как спасся бы Давид, который, тяжко согрешив, затем столь глубоко раскаялся? Как спасся бы первоверховный апостол Петр, трижды отрекшийся от Христа, но оплакавший свой грех с таким сокрушением? Как спасся бы великий Павел, который столь жестоко гнал христиан, но затем обратился и со

{181}

делался просветителем народов? Как спаслись бы столькие и столькие, если бы Господь сразу наказал их за прегрешения, не оставляя времени на раскаяние?

С другой стороны, есть множество примеров и случаев, когда Сердцеведец мгновенно наказывал людей, — не имевших произволения каяться, которые никогда бы не изменились, — пробуждая и возводя этим других ото сна бесчувствия. Так Бог истребил израильтян-отступников (см.: Чис. 17, 6-13). Наказал нечестивых сынов Илия, умерщвленных филистимлянами (см.: 1 Цар. 2, 12–36; 411), развратных сынов Вениаминовых, убитых израильтянами (см.: Суд. 19, 22; 20, 48), восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская (см.: Лк. 13, 4). Покарал галилеян, убитых Пилатом во время приношения жертвы (см.: Лк. 13, 1), коринфян, умерших раньше времени за то, что недостойно причащались Тела и Крови Христовых (см.: 1 Кор. 11, 29–30), как и многих других прежде, теперь и всегда.

Однако несравненно больше таких людей, которые уходят из жизни естественной смертью, и, несмотря на свои бесчисленные прегрешения, они не караются Богом. Так или иначе, Вседержитель всегда действует мудро, справедливо и человеколюбиво. По этой причине ни один вопрос не столь важен, как этот — что мы делаем сейчас.

Когда в тебе пышет пламя плотского вожделения, опусти себя мысленно в адский огонь,

{182}

и ты быстро остынешь. Когда с кончика языка уже готово сорваться недостойное слово, прежде чем произнести его, вспомни о скрежете зубов, вызываемом ужасной стужей ада, и это обуздает тебя. Если ты желаешь похитить чужую вещь, пусть придут тебе на ум слова Судии: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю (Мф. 22, 13), и ты отступишь. Поступая жестоко и немилосердно, размышляй над пятью девами, у которых в критический момент не оказалось масла в светильниках, то есть дел любви, за что они лишись участия в брачном пире (см.: Мф. 25, 1—13), и твое сердце обязательно смягчится. Если тебя увлекают пиршества и попойки, слушай душераздирающее моление богача: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламене сем (Лк. 16, 24) — моление, которое не было исполнено, и ты станешь удаляться от грешных развлечений. Когда плоть твоя, мир или диавол побуждают тебя каким-либо образом ко греху — слушай страшный голос Господа, обращенный ко всем грешникам: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41).

О, сколь бесполезны будут тогда рыдания! О, сколь тщетны будут слезы! Какая неутихающая боль и неисцеляемая рана! Сердце жестокое, сердце каменное! Ты разорвешься в тот страшный день от смертельной скорби,

{183}

почему же сейчас ты не болишь и не сокрушаешься в раскаянии? Глаза лукавые, глаза бесстыжие! Ведь будете в тот день заливаться слезами от невыносимой печали в аду, почему же ныне не пророните ни единой слезы скорби и умиления? Уста скверные, уста бесстыдные! В Судный день вы безнадежно будете взывать о помощи, почему же сейчас пренебрегаете молитвой и предаетесь пустословию? Душа бесчувственная, душа нераскаянная! В тот день ты навсегда лишишься славы Божией и разделишь с диавол ом его осуждение, почему же ты так неразумно порабощаешься, Божественная и бессмертная, страстолюбивому и перстному телу? «Душа моя, душа моя! Восстань, почто спишь? Конец приближается»[7]. Душа моя, уклонися от зла и сотвори благо (Пс. 33, 15). Вот, приходит день Господа лютый, с гневом и пылающею яростью, чтобы сделать землю пустынею и истребить с нее грешников ее (Ис. 13, 9).

Примечания

1

В греческой монашеской традиции решение послушника окончательно остаться в монастыре знаменуется тем, что он кладет земной поклон перед игуменом обители. Этот поклон означает решение монаха навсегда остаться в монастыре и передать себя в полное послушание игумену. Монах, принявший постриг в каком-либо монастыре, как правило, остается там до конца своих дней. — Перев.

2

Калива — букв.: «хижина». В каливе, как правило, живет самостоятельная монашеская община во главе со старцем. — Перев.

3

В переводе Семидесяти это место Священного Писания буквально звучит так: гордым противится, а смиренным дает благодать. — Перев.

4

Согласно господствующему мнению святых отцов, гордость является дочерью тщеславия (см., напр.: Прп. Иоанн Синаит. Лествица. Слова 22–23).

5

Имя последнего Лидийского царя (597–560 гг. до P. X), прославившегося своим исключительным богатством. — Перев.

6

Богатый римский дипломат (70-8 гг. до P. X.) и щедрый покровитель поэтов Вергилия и Горация. — Перев.

7

См.: Кондак Великого покаянного канона при. Андрея Критского, гл. 6-й, который читается в храмах на великом повечерии в понедельник, вторник, среду и четверг 1-й седмицы Великого поста, а также в четверг 5-й седмицы на утрене.

Content

инок Агапий (Ландос)
КАК СПАСТИСЬ

От издателей

Введение

Часть первая. Уклонись от зла

Едино же есть на потребу

Смертные грехи

Тяжкие грехи

Малые грехи

Врачевство от всех грехов

Гордость

Тщеславие

Сребролюбие

Блуд

Гнев

Объядение

Зависть

Нерадение

Скорби в нашей жизни

Утешительные слова скорбящим

1. Лучшим утешением для скорбящих является осознание своих грехов

2. Утешение молитвой

3. Семь полезных и утешительных мыслей

4. Божественное Причастие

5. Утешительные слова бедным

6. Утешительные слова болящим и калекам

7. Утешительные слова скорбящим о смерти близких людей

Суета мира

Знакомство с самим собой

Часть вторая. Сотвори благо

Добродетели

Ты и Бог

Ты и ближний

Ты и твое внутреннее «я»

Благочестие, трезвение и мужество

Сокрушение и умиление

1. Анализирование своих ошибок

2. Знание злых последствий греха

3. Ненависть Господа ко греху

4. Страшный ад

Покаяние и исповедь

Пост, милостыня и молитва

1. Пост

2. Милостыня

3. Молитва

Божественное Причастие

Четыре «последних»

1. Смерть

2. Второе Пришествие Иисуса Христа

3. Рай

4. Ад

Примечания