Александр Шорников

Тело сдал — тело принял

(Книга 2)

Глава 1

Одним из побочных эффектов сопровождающих переход из одного мира в другой — было как не странно, острое чувство голода и ещё — небольшая головная боль, правда, быстро прошедшая. Несмотря на то, что незадолго перед переходом наёмники плотно поели, все вдруг обнаружили, что просто умирают с голоду.

У Сергея даже руки немного тряслись от голода, пока он готовил еду. Здесь очень кстати пришлись те туши, которые добыл их капитан, охотясь около портала. Нос, который не в первый раз ходил через портал, видимо, знал об этой особенности организма и заранее позаботился о пропитании.

Разделывать здорового кабана было непросто. Мясо было жилистым и плохо резалось, хорошо, что наемники, подстёгиваемые голодом, сами рвались ему помогать. Сергей покидал кости и мясо в котёл, а наёмники тем временем быстро поделили оставшееся мясо, и начали его торопливо жарить.

Ароматы от жареного мяса, потянувшиеся от костров, ещё сильнее подстёгивали чувство голода. Никто так и не утерпел до того момента, когда будет готов суп, большинство людей, наскоро поджаривало свою порцию мяса на небольших кострах и тут же поедало его полусырым.

Никитин, тоже не утерпел, нарезал свой кусок мяса, на аккуратные ломтики и, пересилив свой голод, нормально дожарил его на костре, после чего стал, жадно есть. Мясо было довольно жилистым и немного отдавало тиной, но чувство голода заставляло закрывать на глаза на все эти мелочи.

Вокруг него все с жадностью чавкали и грызли. Вонючка даже не стал обжаривать мясо, горец только посыпал его солью и тут же стал отрывать зубами крупные куски.

Хотя выданные всем куски мяса были довольно солидными, это никого не насытило, только после миски наваристого супа, голод наконец перестал терзать наёмников.

Правда, в этот раз было много ворчания о том, что порции, мол, слишком маленькие, но их котёл просто больше не мог вместить больше пищи!. Наёмники даже начали ворчать на Носа, что было крайне редко, что, мол, капитан пожадничал и купил такой маленький котелок, а народу вон как много стало. Капитану вскоре надоело это ворчание, и он велел всем заткнуться и идти отдыхать.

Ещё одной особенностью перехода было то, что здесь день еще только клонился к вечеру, а в покинутом им мире уже должна была быть полночь. Наёмники уже вовсю зевали, многие, невзирая на день, уже устраивались спать. Сергею тоже хотелось завалиться вместе с ними, тем более что Гафт, уже успел помыть котёл и махал ему рукой из-под телеги, но тот крикнул ему, что ляжет спать позже. Его помощник пожал плечам, пробормотал, что-то себе под нос и завалился спать на подстилку.

Никитин решил немного повременить, со сном — ему захотелось, немного ознакомится с этим новым миров, в который он попал. Он дошёл до границы лагеря, который вплотную граничил с лесом и стал с интересом осматриваться вокруг, не углубляясь в него.

— Новый мир!. Может быть, здесь и грибы есть. Вот только можно ли их будет, есть? — подумал он. — Каламбур, однако!.

Землянин внимательно осмотрел всё вокруг, но грибов, к сожалению не оказалось. Правда, нечто напоминающее грибы было, они напоминали большие виноградные грозди на большой ножке.

Никитин подошёл поближе к этому грибу и легонько ткнул ногой этот гриб, тот легко упал. Он был почти невесомый, гроздья лопнули, и налетевший ветер взметнул грибные споры высоко вверх. Никитин резво отпрянул от этого плотного облака спор и пошёл осматривать лес дальше.

— По-моему у меня уже нечто навязчивое относительно грибов и картофеля. — пробормотал он себе под нос, неспешно двигаясь по опушке леса.

Мозг услужливо выдал картинку жареной картошки с грибами. Рот тут же наполнился слюной, желудок недовольно заурчал, несмотря на то, что ужин был совсем недавно.

— Что-то видимо в пище мне не хватает, вот подсознание и шлёт мозгу сигналы. Надо будет разнообразить своё питание!. А грибов всё равно хочется, хоть убей! — так продолжая размышлять он добрался до конца полянки и остановился, вглядываясь в даль.

Здесь, на этой планете, земная флора не доминировала, большинство деревьев было непривычных фиолетовых и чёрных оттенков. От ствола почти параллельно земли отходили толстые ветви, с которых подобно мокрому белью, тянулись вниз огромные листья. Ближе к верхушке дерева длина листа достигала метра три-четыре.

Никитин протянул руку и осторожно кончиками пальцев коснулся этого огромного листа. Пальцы слегка прикоснулись к бархатистой поверхности. Поверхность листа оказалось покрыта слабым клеем. Когда он убрал руку, то на подушечках пальцев остались клейкие нити. Никитин вытер пальцы о ствол ближайшего дерева и внимательней вгляделся в листок.

По всей длине листа, если приглядеться, можно было заметить множество насекомых, которые приклеились к его поверхности. Сергей хмыкнул и с уважением оглядел ряды массивных листьев.

— Жаль, у нас в деревни нет таких деревьев, популяция кровососов мигом сократилась бы!

Крупный ночной мотылёк отчаянно хлопал одним крылом, пытаясь вырваться из липкой ловушки. Никитин осторожно освободил его и, слегка придерживая, подбросил вверх. Летун резко рванул вверх, но тут, же изменил направление и сел на ствол дерева, моментально слившись с его корой.

Вглядевшись, дальше в глубине леса Никитин заметил тут и там растущие деревья, напоминавшие по форме сморщенные аэростаты. Становилось всё темнее, светило уже готово было вот-вот закатиться за горизонт. Вглубь леса он благоразумно не стал углубляться, просто ещё немного прошёл по опушке леса немного вперёд, но и там была такая, же картина — беспорядочная масса бельевых деревьев, как про себя он окрестил их.

Из леса, вдруг часто захлопав крыльями, вылетела странная птица, за которой тянулся длинный раздвоенный хвост. Забавно потряхивая в воздухе своим хвостом, птица сделала круг вокруг их лагеря, и полетела дальше. Наёмники, которые ещё не спали, со смехом наблюдали за её полётом и весёлым свистом проводили летунью.

Дождавшись, когда светило полностью уйдёт за горизонт, он пошёл обратно в лагерь. По дороге, он заметил земную осинку, одиноко стоящую в окружении своих инопланетных собратьев, и ласково погладил деревце, мысленно пожелав ему удачи в деле завоевания чужого мира.

Внезапно землянин почувствовал, что у него немного приподнялась температура и его начало немного знобить.

— Только этого мне не хватало!. Неужели мне придётся возвращаться обратно!. - мрачно подумал он.

Сергей вытащил из телеги свой рюкзак, извлёк из берестяной коробки кусок сотового меда и начал медленно жевать. Для профилактики.

Вечерело. От деревьев протянулись длинные тени. Большинство наёмников, уже вовсю храпели. Никитин потрогал свой лоб, температура вроде бы не поднималась и, тоже решил лечь спать. Тем более, как уверяли их бывалые наёмники, смерть наступала только на второй-третий день, так что в любом случае у него ещё было время в запасе.

— Ладно, не буду паниковать, завтра посмотрим. Ну не мог Хранитель этого не предусмотреть!. В крайнем случае, пойду завтра обратно в портал и далее обратно в деревню. Вот только примут ли меня обратно, вот в чём вопрос?. Хотя нет, не вернусь, если вернусь от тоски помру!.

Землянин немного полюбовался на звёздное небо, проводил взглядом небольшой спутник, который быстро начал двигаться по звёздному небу. Из рассказов тех, кто здесь уже бывал, он узнал у этой планеты спутников было побольше, чем у предыдущего мира, целых три.

Навалившаяся усталость заставила его зевнуть, он разложил неподалёку от Гафта свою подстилку, и прислушался.

В лагере наёмников всё было спокойно многоголосый мужской храп, разносился далеко вокруг, ему аккомпанировали громкие трели насекомых. Все было тихо, только двое наёмников, охранявшие сон товарищей, негромко болтали между собой.

Никитин ещё немного поворочался с боку на бок и вскоре тоже погрузился в сон, вдыхая странные ароматы ночного леса. Утром всё его тревоги рассеялись, температуры не было, только голова ещё немного побаливала.

— Ну что же видимо в этом мире я смогу адаптироваться. — с удовлетворением констатировал он, сей факт и, потянулся, разминая затёкшие на жёстком ложе мышцы.

К сожалению не все новички смогли адаптироваться к чужой планете, один из наёмников сидел на корточках и, со стоном раскачивался, держась руками за голову. Подождав ещё несколько часов, и убедившись, что ему становится всё только хуже и хуже, Нос решил отправить его обратно в портал. Медведь собрал все пожитки бедолаги и, придерживая того за плечо, повел к порталу. Никитин подошел поближе к этому человеку и пригляделся.

Руки заболевшего сильно тряслись, глаза закатывались, складывалось впечатление, что он уже плохо понимал, где находится. Медведь по прежнему, держа его за плечо, помог тому пройти через портал и доставил на ту сторону, после чего быстро вернулся обратно. Все молча, смотрели, как он всё дальше и дальше уходил от них.

— Ладно, чего уставились!. Посмотрели и будет. Радуйтесь что это случилось не с вам. — раздался хриплый голос их командира. — Давай собирайтесь, бездельники здесь неподалёку есть одно хорошее место там и пообедаём.

Все быстро засуетились и, вскоре их отряд быстро продвигался вперёд по узкой разбитой дороге, которую со всех сторон теснили деревья. Другая дорога, более широкая и наезженная шла направо, но это был очень дальний путь, который удлинял, судя по карте Никитина, не меньше чем на тысячу километров путь до Ка-Ато.

Отряд, повозка за повозкой, медленно вытягивался на узкую дорогу. Было видно, что по ней не так часто ездят. Однажды им даже пришлось делать остановку, огромное дерево рухнуло прямо на дорогу, перегородив всё движение.

Около часу понадобилось их отряду, что бы обрубить наиболее крупные ветки, а что бы сдвинуть дерево к краю дороги потребовались совместные усилия двух десятков человек. Древесина у дерева оказалось довольно твёрдая, всем кто рубил дерево, на привале, пришлось затачивать свои топоры. Впрочем, отрубленные ветки многие из них, захватили с собой в качестве заготовок для топорищ.

Этому занятию, наёмники посвящали немало часов на отдыхе. Одни подгоняли топорище под свою руку или, вырезая заготовки для рукоятки ножа, другие вырезали забавные фигурки. То ли божеств-покровителей, то ли животных.

Ближе к полудню лес закончился, и отряд вышел к большому озеру, где и расположились на отдых. Никитин надеялся, что дальше будет легче, но Гафт с гнусной усмешкой сказал, что это только начало. С его слов выходило что лес, на самом деле, не закончился, он ещё даже по-настоящему и не начинался, открытая местность оказалась всего-навсего большой поляной.

Землянин не поленился проверить, залез на их телегу, и, сощурив глаза, принялся вглядываться в даль. Приятель не шутил. Примерно через километр лес начинался снова и куда бы ни падал его взгляд, с трёх сторон света всюду от горизонта до горизонта был лес, только узкая нитка дороги прорезала его.

С другой стороны было большое голубое озеро, край которого терялся где-то за горизонтом. Его топкие берега густо обрамляли упавшие и покосившиеся деревья. Вода в озере была очень холодная к великому огорчению наёмников, которые не прочь, были искупаться.

Правда, смельчаки, которые не испугались холодной воды, быстро отказались от этого намерения, после того как увидели неподалёку, чей то хвост с силой ударивший по воде. Этот хвост был в длину примерно метра два, а вот какого размера был его обладатель… Все купальщики мигом выскочили на берег не желая искушать судьбу.

Сергей зачерпнул воду в котелок и немного помыл его, Гафт теперь чистил его довольно хорошо, но всё равно Никитин домывал после него. Отойдя немного подальше от замутненного места, он попробовал воду на вкус. Здешняя вода почти совсем не пахла водорослями, и была прозрачной, наверное, здесь било много подземных ключей.

— Для приготовления пищи сойдёт. — решил Сергей и потащил изрядно потяжелевший котелок обратно в лагерь, где Гафт уже развел костёр.

На обед он, не утруждая себя особыми изысками, решил приготовить суп из свинины с перловкой и кореньями. Он отварил мясо, потом вынул его и, долив воды почти до края котла, бросил в него перловки и кореньев. Подкинув немного дров в костёр, и дав перловке, развариться он созвал всех на обёд. Каждый получил щедрую порцию супа и небольшой кусок свинины.

После обеда, отправив Гафта чистить котел, он прислушался к разговорам вокруг. Молодое пополнение забрасывало вопросами Медведя, и Носа которые, не торопясь, отвечали на них.

— В общем, так ребята путь у нас получается неблизкий, до ближайшего жилья нам ещё семь дней топать. — добавил Нос в конце разговора.

Некоторое уныние отразилось на простоватых лицах его слушателей похоже, они рассчитывали, что стоит им только миновать переход и вот она сладкая жизнь.

— Так вот слушайте дальше олухи!. — Нос демонстративно сплюнул на землю — Места здесь опасные в лес поодиночке не ходить. Видели наверно, какие звери водятся в здешнем озере.

Парни закивали головами. Местные монстры часто били хвостами по воде, часа два назад один из них звучно ударил хвостом метрах в пятидесяти от берега, хлопок получился, очень резкий и сильный заставив наемников испуганно вскочить.

Капитан продолжил свою речь:

— Этот лес ещё пять дней будет тянуться..

Один из новичков его перебил:

— А есть то мы что будем?. - тощий парень с тоской оглядывал местность вокруг. — Как бы нас самих здесь не сожрали!.

Его слова подтвердил очередной гулкий хлопок, донёсшийся с озера. Медведь показал ему огромный кулак и говоривший испуганно сжался. Нос презрительно посмотрел на парня:

— Не бойся, тощий, тебя не съедим.

Его товарищи обидно захохотали. Парень набычился и, сжав кулаки, зло поглядывал на своих приятелей.

— Завтра встанем пораньше и в путь. К вечеру выйдем на маленькое озеро, там таких зверей как здесь, — он кивнул головой на озеро — нет. Там много пернатой дичи и охота там хорошая, так, что без еды мы не останемся.

Капитан ещё долго воодушевлял наёмников и расписывал, какие богатые города их ожидают впереди. Приунывший было молодняк, оживились и уже не так обречённо смотрели вокруг.

— Так вот парни, теперь слушайте и запоминайте. — он огляделся вокруг. Вокруг него к тому времени уже собрались все остальные члены отряда. — В пути не озоровать, ничего не брать без спросу.

— А с бабами как там?. - шутливо спросил кто то.

— С бабами тоже руки не распускать там есть племена, которые за один взгляд, брошенный на их бабу, зарежут тебя на месте. Особенно это тебя Кот касается — капитан уставился на полового гиганта.

— Смотри у меня!. Там с тобой гнида, любезничать не будут, котелком по твоей пустой голове ты не отделаешься. И за что тебя только боги берегут?. Уже три сезона с тобой мучаюсь, смотри, как бы твоя удача не закончилась!. Понял?.

— Понял. — угрюмо пробормотал Кот под хохот окружающих и зло взглянул на Сергея.

Народ начал расходится. Нос поманил пальцем Никитина.

— Завтра встанешь пораньше и приготовишь этим бездельникам кашу, посытнее. Нам завтра шагать целый день. Понял?.

— Понял.

Никитин скривился, вставать рано утром он не любил, но видимо придётся. Уже начало смеркаться наемники, позевывая, начали расходиться спать. Никитин сходил к озеру доверху наполнил котёл водой и, велев Гафту вновь разжечь костер, поставил её кипятиться. Дождавшись, когда вода закипит, он отлил немного воды в свой котелок и заварил себе чай, а в котёл кинул десяток больших горстей риса, что бы утром, не тратить много времени на приготовление еды.

Вокруг лагеря медленно ходили быки, неторопливо срывая и медленно пережёвывая какую-то жёсткую желтую траву с зелёным наконечником на верхушке. Один из них подошёл поближе к землянину и уставился на него, монотонно пережёвывая свою жвачку. Никитин подобрал небольшой камушек и, прицелившись, отправил ему прямо в лоб. Бык мотнул головой, вздохнул и пошёл дальше по своим делам.

Чай тем временем настоялся. Сергей поманил Гафта и они, удобно устроившись в их повозке, стали прихлёбывать чай с небольшими кусочками сотового мёда, который они ели тайком от окружающих. Гафт облизал пальцы и с надеждой посмотрел на Сергея:

Может быть, даст ещё кусочек-другой, но тот отрицательно покачал головой — хватит мол.

Парень жалобно вздохнул и начал поудобнее устраиваться в телеге, готовясь спать.

Никитин подошёл к медленно остывающему костру, помешал рис, он уже к тому времени сильно разварился и, кликнул своего напарника.

Тот страдальчески вздохнул, но послушно слез с телеги, помогать тащить котелок. Вдвоём они подняли тяжёлый котел и втащили его на телегу. Сергей не хотел, что бы какая-нибудь излишне шустрая местная зверюшка испортила его стряпню.

Котёл они поставили между мешков, закрыв его деревянной крышкой, и обложив мягкой ветошью, после чего легли спать. С озера тянуло холодом и туманом, от укрытого котла шло тепло, с края поляны перекликались сторожа, Нос решил на ночь выставить охранение.

Из окружающего их леса до самого утра неслись пронзительные крики и вопли, заставляя быков временами тревожно мычать, а людей тревожно вздрагивать и хвататься за оружие.

Иногда небо застилали, чьи-то большие крылья, твари похожие на огромных летучих мышей беззвучно падали вниз и, схватив, что-то пищащие с земли, резко взмывали в небо.

— Странно, всё это!. - размышлял Сергей, глядя в небо. — Что-то во мне после этого перехода изменилось. К чему бы это?. То ли эта новая планета так на меня влияет, то ли, как и обещал Хранитель в моём организме начинаю происходить изменения. Дела, однако… Ладно поживем — увидим!.

Заснуть ему удалось только за полночь и уже через четыре часа пришлось вставать. Небо на горизонте ещё только начинало алеть, Никитин проснулся первым и толкнул спавшего товарища. Прихватив немного остывший за ночь котелок, и зевая на ходу, они поволокли его к костру.

Начинался новый день, и, следовало, как говорил незабвенный Вини Пух — "немного подкрепится".

*****

Наконец их отряд вышел из этого бесконечного леса. Как и предсказывал им капитан, это произошло на пятый день похода, с голоду тоже никто из них не умер. Около мелких озёр, которые часто им попадавшимся по дороге, в изобилии водилась всевозможная водоплавающая дичь.

Никитин даже умудрился немного порыбачить во время стоянки и даже поймал пяток больших тёмных рыбин, напоминавших окуней. Вкусом рыба тоже напоминала земного окуня, правда, от мяса немного пахло тиной. Но ничего съели. Народ в отряде был неприхотливый, всё ел лишь бы побольше давали!.

Здешние непуганые птицы подпускали охотников довольно близко, благодаря чему в рационе отряда теперь в изобилии было мясо. Правда, Гафт и Никитин изрядно намучились, очищая птицу от перьев. Хорошо, что народ был, не особо привередлив и крепкие мужские зубы с аппетитом перемалывали нежные косточки, не особо обращая внимания на остатки перьев.

Только одно немного омрачало их радость. Отряд понес первые потери, один из наёмников собирая хворост для костра, был укушен змеёй. Он сперва не обратил на укус особого внимания, а через пять минут было уже поздно, что-либо делать. Распухшее от яда тело закопали на берегу одного безымянного озёра. Никитин мысленно прочёл краткую молитву и отряд, постояв немного около могилы, тронулся дальше.

Все эти дни землянин чувствовал себя как-то странно. Часто болела голова и что странно — резко обострились его экстрасенсорные таланты. Если раньше что бы увидеть ауру человека, ему надо было очень постараться, то сейчас это происходило очень легко. Вот и сейчас стоило ему задуматься об этом явлении, как у вокруг шагающих перед его телегой наёмников, появились тусклые тёмно-красные окантовки. Такие же невыразительные ауры были у всех остальных за исключением Гафта и как ни странно Медведя.

Сергей расслабился, тусклые цвета вокруг людей, потихоньку исчезли, и всё стало как обычно, но он чувствовал, что в нем, что, то меняется. Дай то Бог что бы эти изменения пошли ему на пользу…

На шестой день их путешествия впереди начали всё чаще и чаще начали попадаться следы присутствия человека — заготовленные вдоль дороги брёвна и дрова. К концу шестого дня уже в сумерках вдоль дороги начали тянуться ровные грядки, каких-то растений.

Вдоль дороги было насажено много плодовых деревьев, но в сумерках было плохо видно, что это за деревья. Одно дерево росло прямо около дороги, и каждый из колонны старался подпрыгнуть повыше, что бы отхватить себе мелких груш.

Гафт лихо, привстав на телеге, успел схватить сразу пяток груш, когда их телега проезжала под деревом и, с довольным видом протянув пару штук Сергею, тут же начал их грызть.

Колона втянулась в деревне и сопровождаемая любопытными взглядами её обитателей и лаем собак проследовала дальше к окраине. Нос и некоторые из его наёмников, уже были здесь пару лет назад и уверенно двигались вперёд.

На окраине деревни стояло небезызвестное питейное заведение готовое за горсть мелких монет, помочь совершить всем желающим маленький экскурс в нирвану, правда, последующий выход из неё — это уже ваши проблемы.

Отряд измученный длительным воздержанием с радостными воплями рванулся к вожделённому напитку, перепугав местных выпивох. Вскоре все успокоились, и любители Бахуса принялись шумно обменивались новостями.

Никитин и Гафт которых оставили приглядывать за повозками, позёвывали и лениво оглядывались вокруг. Из трактира тем временем понеслась разудалая песня.

Наёмники пьянствовали уже часа полтора, когда из темноты вынырнул толстяк. Вместе с ним из темноты вынырнуло ещё человек пять с оружием. Вся эта группа, не останавливаясь, направилась в трактир. Пьяные песни в трактире внезапно смолкли, ребята напряглись. Никитин проверил, как у него выходит кинжал из ножен, и пододвинул к себе поближе свой посох. Все его вещи были заранее собраны в рюкзаке.

Он начал осторожно осматриваться вокруг, кто знает, сколько людей сейчас прячется в этой темноте.

— В крайнем случае, хватаю свои вещи, и бегу прочь из этой деревни!. - мысленно прикидывал он ситуацию. — В самом деле, кто их знает какие здесь местные обычаи?. Наёмники по дури сделают здесь что-нибудь не то, и пойдёт заварушка.

К счастью его тревоги оказались напрасными. Через некоторое время из трактира бок о бок вышли толстяк и их капитан и, ожесточённо жестикулируя, направились вглубь деревни.

— И будут, чьи-то сапоги мои кишки топтать…

Из трактира вновь грянул хриплый мужской хор, затянув на этот раз жалобную песню о тяжёлой доле наёмника.

Никитину надоело ждать, когда их сменят — скорее всего, о них просто забыли. Они разожгли костёр, налили из фляги воды в котелок Сергея и стали ждать, когда закипит вода. Гафт с легкой руки Никитина уже привык к утреннему и вечернему чаепитию, особенно с мёдом и нетерпеливо прохаживался у костра в ожидании своей порции.

Землянин развязал мешок с сушёными листьями и с сожалением посмотрел на остатки своего цветочного чая.

— На неделю ещё останется. — прикинул он свои запасы и бросил небольшую горсточку сухих листьев в котелок.

Пока Никитин делал чай, Гафт обошел, все повозки и успокаивал животных. Быков еще пока не распрягали, они так и стояли в упряжке и теперь жалобно ревели, требуя, что бы их пустили, наконец, попостись, но никто не обращал сегодня на них внимания. Бедным сегодня животным пришлось ещё долго реветь, прежде чем их хозяева соизволили их распрячь.

Чай, наконец, настоялся, и ребята сели чаёвничать. Ближе к полуночи, вернулся толстяк и их капитан. У обеих речь была уже несколько невнятная, но, судя по тому что, они часто и пьяно хохотали, высокие договаривающиеся стороны пришли к устраивающему обоих соглашению.

Толстяк первым начал подниматься по ступенькам, споткнулся и если бы не Нос, то он бы покатился бы вниз. Капитан его поддержал и они так и, держась, друг за друга, ввалились в трактир. Его обитатели встретили их появление радостным рёвом.

Вскоре к трактиру подъехала телега, в которой находилась огромная тыква, четверо дюжих мужиков подхватили её и потащили в трактир. Никитин ничего, не поняв, последовал вслед за ними, недоумевая, зачем им тыква.

В трактире тыкву установили на стол и, сняв заранее надрезанную крышку, стали деловито разливать вино в протягиваемые чашки.

Забавно. Землянин покрутил головой, отмахнувшись от призывов, пропустить чашечку и направился обратно к их телеге. Часа через два гуляки начали поодиночке выходить. Кое-кто продолжал горланить песни, но большинство, молча, ввалилось на телеги и сразу, же отрубались. Последним из трактира, шатаясь, выползли отцы-командиры, толстяк, судя по всему, так и остался ночевать в трактире.

Быков, наконец, распрягли и пустили пастись. Остатки воинства, те, кто ещё держался на ногах, тоже повалились спать. Время по внутренним часам Никитина далеко перевалило за полночь, когда наемники, наконец, угомонились. Землянин сплюнул, такая жизнь ему не особо нравилось, но выбирать было не из чего и он, немного поворочавшись, заснул.

Утром наёмники как обычно долго приходили в себя. Большинство сделало ещё одну попытку, отправится в трактир, вернее попыталось сделать.

Капитан и Медведь уже привычные к таким фокусам быстро пресекли их попытки, повторно напиться. После ожесточённой ругани и зуботычин, каждому дали глотнуть из бурдюка. По одному разу. Немного опохмелившись, вояки, начали вяло шевелиться, и запрягать своих быков готовясь к отъезду.

Никитину капитан велел вместе с ним ехать в деревню. Пока они ехали по деревне, Сергей с любопытством вглядывался во все встречные лица. Он ожидал увидеть кого-нибудь из представителей других рас, живущих на этой планете, но его ждало разочарование.

Лица попадавшихся ему навстречу мужчин и женщин ничем не отличались от тех, кого он видел в Кине иле Замире. Даже дома здесь ничем не отличались от тех, что строили в Кине. Единственным отличием от Кины было большое количество диковинных плодовых растений, которых он там не видел, а так, ничего особенного — такой же непритязательный быт.

Капитан заметил, что он пристально всматривается в проходящие мимо лица.

— Ну и чего ты их так разглядываешь?. - лениво полюбопытствовал он.

— Я думал что стоит пройти через переход и можно увидеть иных. — стал скрывать своего разочарования Сергей.

Капитан презрительно сплюнул.

— Деревня!. Они здесь не селяться, чего им здесь делать в этой дыре. Вот дней через пять будет город, как там его.. — Капитан почесал голову, из которой торчали застрявшие соломинки, припоминая название. Название он так и не смог вспомнить и махнув рукой, закончил фразу.

— Вот там и увидите других. Правь вон к тому дому. — приказал он Гафту который погонял быков.

Длинное двухэтажное строение, к которому они подъехали, оказалось домом толстяка. Их здесь уже поджидали. Едва они остановились, как в доме открылась дверь и несколько мальчишек чуть помладше Сергея, начали сноровисто таскать мешки. Немного погодя вышел опухший после вчерашней попойки толстяк.

— Как спалось Гат? — шутливо приветствовал его Нос.

Тот вяло махнул рукой.

— Давненько я не просыпался за деревянным столом. Моя супруга была этим очень недовольна. — хмуро ответил тот.

— А ерунда!. Баба должна знать своё место!.

Гат скептически посмотрел на него.

— Вот я посмотрю на тебя, когда ты остепенишься и осядешь где-нибудь. Вот тогда я и посмотрю где это место. Поживи сперва с бабой пару-тройку лет, а потом будешь советовать. Ладно, смотри товар и гони монету.

Капитан начал развязывать кожаные мешки и внимательно осматривать их содержимое. Один из мешков он потребовал заменить, под предлогом того, что корни недостаточно хорошо высушены.

Всего на телегу погрузили десять мешков, половина их них была плотно набита какими-то бурыми шишковатыми плодами. В других мешках были продукты.

Пока капитан разбирался с товаром, Никитин подошел к торговцу и поинтересовался, что ещё у него можно купить. Торговец удивлённо взглянул на него, потом на капитана. Тот, продолжая осматривать мешки, проворчал:

— Это Саж, он кормит моих парней. Покажи ему свои товары, может быть, парень найдет что-нибудь путное. Но смотри — тут, же добавил он — у меня осталось только два быка, так, что ты не набирай там особенно много.

Торговец кисло хмыкнул, оценив его шутку — на две небольшие золотые монетки, можно было купить не так уж и много.

— Ладно, пошли парень посмотришь мои товары, может быть тебе удастся убедить этого скрягу, отыскать у себя ещё десяток-другой монет.

Нос громко расхохотался им вслед. Гат вошёл в дом, Сергей последовал за ним, они прошли прихожую, заваленную всяким хламом, и вошли в лавку. Никитин с любопытством огляделся, сквозь узкие щели в стенах пробивалось достаточно света, что бы разглядеть товары.

На высоте человеческого роста от земли с балки свешивались туши зверей, копченые, судя по пряному запаху, параллельно шли рыбные тушки. Сергей, как рыбак со стажем, залюбовался на метровые, янтарного цвета тушки.

— Эх, таких бы на спиннинг или удочку бы поймать! — помечтал он.

После рыбы шел ещё длинный рядок небольших копчёных тушек. Сергей сразу даже не понял что это такое. Только подойдя поближе, он обнаружил, что это огромные летучие мыши. Местные жители коптили и заготавливали их наряду с рыбой и животными.

На полу лежало множество мешков, больших и малых, рядами стояли бочки. Подойдя к этим бочкам поближе, он увидел, что они сделаны не из досок. Землянин задумчиво постучал пальцем по одной из них, бочка отозвалась пустым звуком, вообще они сильно напоминали ему высушенные тыквы.

Так, в конце концов, и оказалось, правда, это были не тыквы, но нечто подобное им — из инопланетных аналогов. Торговец рассказал что они, ждут, когда они достигнут той или иной формы, выдалбливают их изнутри и используют для хранения товара.

— Ну и что тут у тебя уважаемый за товар. — Никитин небрежно повёл рукой вокруг.

— Да чего тебе показывать парень!. За два быка могу продать тебе только или пару десятков окороков, — торговец кивнул подбородков на тушки летучих мышей — или столько же рыбёшек.

— Ну, за деньгами дело не постоит. — солидно ответил ему Никитин и, вытащив из кармана, тускло блеснувший кусок золота, подбросил его на ладони. — Ты показывай…

Торговец встрепенулся, свистом подозвал пару помощников и они, начали торопливо развязывать мешки и называть, что в них находится. Проблем заключалась в том, что названия, которыми сыпал торговец, ничего не говорили Никитину.

Здесь каждое племя часто по-своему давало дарам земли своё, местное, всё это создавало большую путаницу в торговле. В длинном перечне здешних товаров он уловил только несколько известных ему названий, которые были в ходу в городах, в которых он побывал, остальные названия были ему не знакомы.

Никитин вскинул вверх обе руки.

— Уважаемый, я в этих местах первый раз, — торговец понимающе кивнул — поэтому давай объясняй мне что это и для чего, а я уже сам решу что брать.

Торговец принялся называть товар, его цену и область его применения, Никитин задавал ему наводящие вопросы, после чего они переходили к следующему товару.

Всё это было конечно интересно, но несколько ново и необычно. Как выяснил Сергей большинство из предложенного товара, использовалось для производства благовоний и масел. Не заинтересовали Никитина и те самые бурые шишковатые плоды, которых накупил их капитан. Как оказалось эти клубни, под названием "чо" или "чохо", после высушивания очищались от кожуры, а измельчённая мякоть использовалась по назначению — местными наркоманами.

Эту пыль можно было вдыхать или делать настойку. Хозяин никак не мог понять, почему он не хочет торговать таким выгодным товаром.

— Ты пойми парень!. - вопил торговец, войдя в раж от несговорчивости такого бестолкового, как ему казалось, покупателя — У меня ты за меру золота, возьмёшь вот этот средний мешок, а в городе ты за него получишь за него меру и ёщё половину сверх того, а то и две!. Пойми, это очень выгодно, любой торговец подтвердит тебе, что я не вру!. Все кто проезжает мимо нашего селения берут его.

На улице капитан прислушался к воплям торговца и задумчиво пробормотал про себе:

— Пожалуй, этого парня следует брать с собой в следующий раз, когда я буду что-нибудь покупать у этих живоглотов. Ишь как орёт!.

После чего Нос продолжил тщательно клубень за клубнем проверять свой товар.

— Ну, если не хочешь брать чохо, возьми вот сушёных плавники — это прекрасное средство для потенции. В городе у тебя, их сразу возьмут!. Две цены с ходу дадут!.

Никитин только скептически хмыкал, разглядывая эти сокровища, на потенцию он никогда не жаловался, но ко всем этим стимуляторам относился негативно, еще тогда когда на Земле он занимался пищевыми добавками.

Землянин внимательно осмотрел всю лавку торговца, ничего особенного из его товаров ему не понравилось.

— Скажи уважаемый, есть ли у тебя, такой товар.. — Никитин немного замялся, не зная как лучше сказать.

Церемонии чаепития здесь были не в ходу, приходилось выражаться более витиевато:

— Что-нибудь вроде сушёных лепестков, их бросают в горячую воду и пьют. Мне нужно, что бы они давали хороший вкус и запах.

Торговец задумчиво почесал голову и, вспомнив чего-то, вышел из помещения вернулся он минут через пять, неся в обеих руках небольшой бочонок.

— Вот то, что тебе надо.

Торговец открыл крышку, Никитин протянул руку и вытащил из него несколько небольших чёрных сморщенных плодов. Никитин с опаской понюхал их, от плодов шёл сладкий запах земляники и с сомнением посмотрел на торговца.

— А не подсовывает ли он мне ещё какой-нибудь экзотической "дури"?. - подумал он.

— Это не чохо?. - спросил он у хозяина.

— Нет, нет он не вызывает у людей ничего эдакого с головой- торговец повертел рукой возле головы.

Сергей задумчиво положил плод в рот и разжевал его, на вкус он был действительно хорош нечто среднее между земляникой и ежевикой. После небольшого торга он купил бочонок с ягодами за один золотой.

— А мёд у тебя есть, лучше сотовый?.

Нашёлся и мёд, правда, уже немного лежалый. Здесь уже пришлось торговаться более серьёзно. После второго этапа торгов Гат поглядывал на него уже с уважением.

— Эй, вы там давайте торгуйтесь побыстрей, я уже устал ждать здесь!. - неожиданно раздался с улицы громкий рык капитана.

Никитин прикупил ещё несколько больших рыб и взял одну небольшую копчёную свиную тушу. Расплатившись с торговцем, он потащил свои товары на телегу, мальчишки помогли ему погрузить купленный товар на телегу.

Капитан мрачно поглядел на него и на, товары, которые вынесли за ним.

— Здесь больше чем на два быка!. Я тебе сказал… — гневно начал он.

Никитин взглянул ему в глаза.

— Капитан это я купил для себя и на свои деньги.

— Аа — протянул тот с облегчением, что не придётся платить.

Нос ещё немного поболтал с торговцем, куда и сколько доставить товар, потом он расплатился за свой товар и, они поехали обратно.

— И чего ты купил парень?. Чо наверное — вдруг резко задал он ему вопрос.

— Да зачем он мне?. - как можно простодушнее ответил Сергей. — Так рыбы немного купил и копчёного мяса.

Капитан успокоился, но немного погодя как бы мимоходом похлопал по двум его кожаным мешкам, что бы убедится, так ли это

— Похоже, он боится, что кто-то посягнёт на его монополию. — подумал Сергей, наблюдая за его немного неуклюжими попытками проверить его слова.

Около повозок между тем кипели страсти. Наёмники переругивались с Медведем, у одного из оравших на него уже наливался синяк под глазом. Заметив капитана, все начали поспешно расходиться. Всё утро наёмники маялись с похмелья и были злы и неразговорчивы, несколько раз из-за пустяков, вспыхивали драки, но драчунов быстро растаскивали.

Никитин с тоской поглядывал на то, что происходило вокруг, пока они готовились к отбытию. Мешки с его телеги капитан никому, не доверяя, сам перекинул на свою повозку, пищу, готовить команды не было, оставалось только ждать.

Вскоре к нему присоединился Гафт, у которого на скуле, начал наливался синяк. Паренек, похоже, успел, с кем-то поцапаться, или попал кому-нибудь под горячую руку. Да и характер у парня был ершистый, за что ему всё время попадало.

Сергей взглянул на своего недовольного приятеля, и только хмыкнул. Гафт, заметив его иронический взгляд, сплюнул, что-то невнятно пробормотал и залез на телегу. Припекало.

Кое-кто из наёмников громко храпел под телегами, остальные с нетерпение поглядывали на своего капитана, ожидая команды.

Наконец после полудня Нос дал команду выступать и колонна начала вытягиваться из деревни к несказанному облегчению здешних жителей.

Обитатели деревни мало следили за состоянием дорожных путей и частенько телеги резко кренились вбок, приходилось пристально следить за дорогой, что бы вовремя объехать очередную яму.

Вокруг по обе стороны дороги, опять потянулась опостылевшая всем болотистая местность. Изредка, унылый здешний ландшафт скрашивали островки зелени, казалось росшие прямо посреди болот.

За весь день пока они ехали по этой дороге, им никто не попался навстречу, судя по растительности, которая тут и там росла на дороге, по ней давно уже никто не ездил. Те, кто бывал здесь раньше, качали головами и шептались, что нужно было идти другой дорогой, но что бы попасть на неё, надо было вернуться назад к переходу, так что волей неволей им пришлось идти вперёд.

Вечером после ужина наёмники долго спорили, что их ждёт впереди, никто не мог придумать ничего путного, почему вдруг перестали пользоваться этой дорогой. Одни уверяли, что развелось слишком много разбойников, но их тут, же подняли на смех.

Богатые караваны здесь отродясь не ходили, а много ли возьмешь со здешних жителей. Другие кивали на Паучий Лес и его тварей, другие твердили, что такое бывает, когда вокруг свирепствует чума. Так ничего и, не надумав, все легли спать.

На следующий день ближе к полудню они вышли к большому лесному массиву, а ещё через час они уже стояли на опушки перед самой опасным участком дороги — Паучьим лесом. Повозки сами по себе без команды начали останавливаться. Караван замер. Все молча, разглядывали предстоящее препятствие.

Паучий лес под лучами светила был очень красив, ничего похожего до этого Сергей не видел. Деревья в этом лесу имели коническую форму, на эти конуса, как в детской игрушке, были нанизаны десятки толстых колец. А из этих колец под всевозможными углами выходили похожие на птичьи перья, жемчужно-белого цвета листья. Всё это вместе с медленно колышущимися покрывалами паутины, переливалось и искрилось под лучами полуденного солнца. Лес был очень красив, и очень опасен. Нос незадолго до этого всё уши прожужжал им, рассказывая, о здешних паучках.

К сожалению, не обойти, не объехать этот Паучий Лес не представлялось возможным, справа и слева его окружали непроходимые болота, в которых водилась живность по сравнению, с которой паучки были абсолютно безобидными существами. Так что вариантов особо не было — только прямо через лес.

Нос проводил долгим взглядом паутину, которая оторвалась от дерева и теперь лениво парила в вышине, удаляясь, всё далее и далее вглубь леса. Когда она окончательно скрылась из глаз, он махнул рукой, и вздохнув скомандовал:

— Поехали!.

Повозки заскрипели, никогда не смазываемыми осями и медленно тронулись вперёд. Народ на ходу, принялся споро облачаться в тряпьё. Сегодня даже те, кто не любил обременять себя лишней бронёй и одеждой, натянули на себя все, что у них было, справедливо полагая, что лучше полдня попотеть, чем умереть.

Никитин натянул на себя своё одеяние, купленное в Кине, и верёвкой завязал в запястьях, широкие рукава рясы, оставив открытыми только кисти рук. На голову он натянул капюшон.

Гафту тоже кое, что перепало из гардероба Сергея, на голову он нахлобучил полотенце и завязал его под подбородком, сверху парень надел ещё и его шляпу. Выглядел он конечно чучело чучелом, но все вокруг выглядели не лучше.

Отряд, тем временем, всё ближе и ближе приближался к этому опасному лесу. Вот первые повозки вступили под его пышные кроны. Через минуту и их повозка въехала в лес. Землянин поправил на голове капюшон и плотно затянул его.

Он не стал натягивать на себя никакой дополнительной одежды. Как ему удалось выпытать у Медведя, который уже один раз проходил сквозь этот лес, жало у пауков очень небольшое и сквозь плотную ткань они не смогут достать до его кожи. Опасаться стоило только, когда паучок попадал на открытую кожу. Впрочем, всех немного успокаивало что один и даже несколько укусов ещё не смертельны, так быстропроходящая сыпь на теле, а вот если десятка два тварей тебя укусят, то всё…

Кроны деревьев немного защищали от солнечных лучей, здесь было прохладнее, чем на открытой местности, правда, здесь было очень влажно и душно, но никто из наёмников даже задыхаясь от жары, не рискнул бы расстёгнуть свою одежду.

Их поход сопровождался частыми шлепками по одежде и по бычьим шкурам. Время от времени тишину леса оглашал пронзительный вопль:

— Вот он, бей его скорее!. - и следующий вслед за этим звучный шлепок.

Никитин и Гафт тоже время от времени тщательно осматривали одежду друг друга. Сергей прикончил двоих паучков облюбовавших шляпу Гафта, он в свою очередь пришлёпнул паука неведомо как очутившегося на спине у Никитина.

Пришлёпнув очередного паучка, Сергей поднёс поближе к глазам, его полураздавленное тельце и внимательно осмотрел. Этот паучок, скорее даже не паучок, по форме тела, он был ближе к муравьям, чем паукам.

Длинное вытянутое тельце, сантиметра три-четыре длиной, две пары небольших недоразвитых крылышек. Правда, у него было довольно много конечностей то ли десять, то ли восемь и короткие жвала. Сергей выкинул паучка и вытер руки об одежду, тело насекомого было покрыто липкой прозрачной жидкостью.

Повсюду справа и слева от дороги колыхались длинные ленты паутины, было хорошо видно, как тысячи насекомых снуют по этим лентам туда-сюда. Колонна наёмников старалась пройти через этот лес максимально быстро, но это не всегда у них получалось. Время от времени длинные ленты со снующими насекомыми, раскачиваясь в опасной близости от дороги.

Колонна тогда останавливалась, с телег снимались длинные жерди, ими поддевалась эта паутина и отбрасывалась подальше от дороги. Работа двигалась медленно, паучки норовили перебраться на жерди, а оттуда на людей. Наёмникам с руганью, кидали жерди и принимались топтать ядовитых насекомых. Потом процесс повторялся.

Вскоре стало понятно, почему по этим маршрутом давно не пользуются. Дорогу вперёд им преградил целый водопад колышущихся лент. Колонна остановилась, все молча, разглядывали нежданное препятствие. Кратко посовещавшись, наёмники вытащили из повозки факелы и, прикрутив их к длинным жердям, подожгли.

Один из наёмников осторожно приблизился к паутине и ткнул в неё факелом. Паутина начала шипеть и съёживаться, но гореть явно не хотела. Почувствовав опасность, множество снующих насекомых вдруг поднялись в воздух. Наемник, отчаянно ругаясь и размахивая факелом во все стороны перед собой, торопливо отбежал от паутины.

Дождавшись пока облако насекомых, осядет на землю, он вновь поднёс потрескивающий факел к паутине, наконец, та с тихим шелестом упала на дорогу. Все молча, глядели с безопасного расстояния на тысячи копошащихся насекомых копошащихся на земле. Некоторые из них торопливо взлетали и садились на другие паутины. А вот тем, кто приземлился на мокрую землю, не повезло, их крылья моментально слипались и они тысячами погибали на сырой земле.

Но это было только начало — они сбили всего одно полотнище… Все мрачно глядели на сотни подобных полотнищ, которые преграждали им путь впереди, то переводили свой взгляд на вяло шевелящихся на земле насекомых, в некоторых местах покрывавших дорогу сплошным ковром тел.

— А может быть подождать пока дождь пойдёт? — предложил кто то.

Все с надеждой посмотрели на небо, но, несмотря на облачность, и недавние лужи, было ясно, что дождь если и прольётся то только не сегодня.

Да и это, пожалуй, не давало каких-нибудь гарантий, полотна плотно перекрывали дорогу и их в любом случае придётся сбивать. После недолгого совещания Нос махнул рукой и вскоре факел начал жечь следующую паутину. Процедура расчистки оказалось медленной — даже большой факел с большим трудом пережигал сотни тонких нитей.

Наёмники попробовали, было сбивать паутину, на землю ударяя по ней длинными жердями, но паутина только пружинила, зато насекомые сотнями начали пикировать вниз.

Всё с руганью быстро отбежали от опасного места и стали торопливо сбивать друг с друга насекомых. Процесс расчистки грозил затянуться надолго.

— А может быть прикрутить топор к жерди и им рубить. — предложил Сергей.

Идею посчитали толковой. Прибодрившиеся наёмники вытащили несколько больших топоров, насадили их на жерди и стали и стали ими поочерёдно рубить паутины. Процесс прохождения несколько ускорился, но всё равно шёл очень медленно. После каждого удара приходилось отбегать и ждать, пока взлетевшие насекомые не осядут на землю.

Через час наёмники сообразили, что лучше привязать кинжал и перепиливать им эти полотнища. Насекомых это меньше тревожило, и процесс пошёл веселей. Ближе к концу, когда уже был виден просвет, продвижение опять замедлилось. Ленты переплетались между собой и требовались много времени и больших физических усилий, что бы их перерезать. Оружие быстро тупилось и приходилось его часто затачивать.

Искатели приключений с руганью откидывали жерди, по которым сотнями лезли приставшие к ним возбуждённые насекомые, кое-кто пытался, вновь поджечь эту паутину с помощью факелов брошенных издали, но паутина почти не горела. Несколько ярко горевших факелов брошенных в центр этой паутины, через минуту потухли.

— Понятно теперь, — зло сказал Медведь, откидывая очередной ворох паутину в сторону и заворачивая её за низкорослое дерево — почему здесь никто не ездит!. С животными здесь не пройдёшь!. Только на своих двоих.

Никитин, соглашаясь с ним, кивнул головой и шлёпнул по его куртке скидывая, вяло ползущего паучка. Медведь благодарно кивнул.

Одно было хорошо, что эти паучки не могли нормально передвигаться по земле и моментально тонули в грязи. Если бы они могли по ней нормально передвигаться, как земные муравьи, то люди бы здесь точно не прошли.

Потоптавшись ещё часа три, они сбили, наконец, привязанными к жердям топорами и кинжалами, последние ленты с деревьев и колонна торопливо тронулась дальше в лес.

Несчастье произошло, когда до выхода из этого леса осталось часа два. Неожиданно на одного из быков в середины колонны, откуда-то сверху, с верхних ярусов деревьев, упал целый шлейф паутины, плотно облепив голову животного.

Бык отчаянно взревел, и яростно мотая головой, бросился прямо на белые полотнища, вяло колыхающеюся вдоль дороги. Наемник, сидевший в телеге, даже не успел соскочить с неё, бык с ходы проломился сквозь пелену паутины и, насаживая их на себя, всё больше и больше полотнищ ринулся вглубь леса.

— Стоять! — гаркнул Нос, останавливая храбрецов ринувшихся было на выручку товарища.

Из чащи ещё некоторое время слышался затухающий крик, потом крик прекратился и был слышен только треск, с которым обезумевшее животное ломилось между деревьями, всё дальше и дальше удаляясь от них.

Колона остановилась, все столпились около бреши оставленной взбесившимся быком и с грустью смотрели, как он мчится вглубь леса. К счастью интервал между телегами был довольно большой и волна пикировавших сверху насекомых, опустилась на землю где и погибла.

Никто не рискнул кинуться вслед за ним, на всём протяжении проложенной быком тропы, угрожающе раскачивались сотни лент с растревоженными насекомыми, которые блестящим водопадом планировали на своих крылышках к земле.

Двоё наёмников, потрясая кулаками, изрыгали проклятья вслед уехавшей телеге, там были все их пожитки, впрочем, всё ценное каждый в отряде носил на себе и, долго горевать о пропавших вещах они не стали. Постояв ещё немного, около бреши, Нос дал команду трогаться дальше, все понимали, что этот лес надо миновать до захода солнца, иначе в темноте всем грозила гибель.

Теперь все ехали, внимательно поглядывая вверх. Один раз широкий лоскут паутины начал было планировать на их колонну, вызвав изрядный переполох и крики, но всё обошлось.

Возничие начали торопливо спрыгивать с телег, но к счастью паутина приземлилась в стороне от дороги.

Ближе к концу Паучьего леса они наткнулись на страшную находку — около дороги лежали два дочиста обглоданных скелета, над ними зловеще колыхались плотные вуали с копошащимися насекомыми. Наемники, только молча, теребили свои амулеты и старались поскорее пройти мимо этого мрачного места. Никто даже и не подумал пошарить в карманах мертвецов.

Часа за два до захода светила, их колонна, наконец, выбралась из леса. Сергей быстро на скорую руку приготовил кашу, Измученные тяжёлым переходом путешественники вяло съели свои порции и быстро завалились спать.

Утром зарядил мелкий, надоедливый как комар дождь, который, то прекращал, то опять начинал капать по их одеждам. Настроение капитана было подстать погоде, ещё бы отряд ещё только начал свой путь, а уже двоих не досчитались, а вместе с бедолагой, который не смог вынести переход через портал, то получалось уже трое!.

Кое-кто из отряда начал ворчать, что они чем-то прогневали богов и надо их умилостивить, вот только какому из богов и божков всевозможных пантеонов приносить жертву, наёмники так и не смогли выяснить. Отряд был довольно пёстрым по составу и почти каждый исповедовал, что-то своё. Хорошо еще, что в отряде не было фанатиков, и дело ограничилось вялой перебранкой кому из богов или демонов приносить жертву.

Ближе к полудню дождик прекратился и отряд тронулся по раскисшей дороги, то и дело, огибая большие лужи. Ещё через день отряд, наконец, сошёл с этой разбитой и заброшенной дороги и под громкие, радостные крики путешественников вышел, наконец, на наезженную дорогу. Вскоре им навстречу стали попадаться и первые путешественники, которые робко жались к обочине дороги, пропуская их колону и стараясь не привлекать к себе внимания.

После того как они миновали Паучий Лес по обе стороны дороги, день за днём вновь потянулись болота с чахлыми скрюченными деревьями. Временами от болот тянуло страшным зловонием. Тоска!.

Ближе к городу произошло радостное для не склонных к длительному воздержанию наёмников событию, похоже, местные боги решили, что они достаточно намучились. Их отряд нагнал два медленно движущихся фургона, из которых выглядывали приветливо улыбающиеся женские лица.

На ближайшей стоянке как говорится, стоял дым коромыслом. Нос чтобы поднять дух своего воинства, взял на откуп этот бордель на колёсах на ночь. Впрочем, обошлось это удовольствие отцу-командиру не так уж и дорого всего в десять золотых монет. Хозяин борделя просил пятнадцать, но сошлись на десяти.

Наёмники поставили десять палаток, у хозяина борделя нашлось ещё пяток и понеслось.

Никитин отогнал свою повозку подальше от лагеря и, вместе с Гафтом стали готовить ужин, впрочем, сегодня особенно много желающих поесть не находилось. Иногда подбегали всклокоченные, голые вояки и торопливо проглотив тарелку каши, бежали обратно, где слышался игривый и зазывной женский визг.

Сергей, усевшись на подстилке около телеги, неторопливо очистил себе одну из тех рыбин, которые он купил в деревне и сейчас наслаждался икрой. Время от времени он кидал взгляды туда, где развлекались наёмники. Там горели костры и мелькали обнажённые мужские и женские тела.

Гафт сидел рядом с ним и завистливо глядел в ту сторону его, как и Сергея не пригласили, а может быть и забыли. Никитин отломил кусок рыбы и протянул ему, парень, молча, поблагодарил его кивком головы и стал грызть свой кусок.

— Эх, хорошо там у них сейчас!. — Гафт с завистью кивнул по направлению к лагерю.

Сергей неопределённо пожал плечами, ему никогда не нравились профессионалки этого дела, да и иметь с ними дело оказывалось себе дороже. Помимо венерических болезней от этих девиц, с них можно было подхватить столько энергетической грязи, которую скидывали на них все кому не лень. Да и физиономии у этих девиц, были сильно потасканные, как раз для оголодавших наёмников.

Кроме этой энергетической грязи могли возникнуть более неприятные вещи, например, такая любвеобильная женщина, могла соединить между собой на тонком плане несколько десятков человек с их проблемами и болячками. Для людей, не обладающих мощной личной энергетикой и не умеющий вовремя разрывать этот возникающие между мужчиной и женщиной связи, это приносило в будущем массу болезней, а порой и смерть.

Никитин из своей земной практики знал немало подобных случаев, когда у людей возникало множество проблем после похода к таким девицам.

— А ты чего не хотел бы оказаться там? — удивлённо посмотрел на него Гафт.

Землянин мотнул головой.

— Нет, не хотел бы.

— А у тебя, что с этим делом проблема?. - поддел его Гафт.

Никитин невозмутимо прожевал кусок и зажмурился от удовольствия, рыбка действительно была вкусна и, выплюнув кости ответил:

— С этим делом у меня проблем нет. Мне нравятся нормальные женщины, а не эти… — он кивнул головой в сторону палаток — которые путаются с кем попало.

— А у тебя что, много было женщин?. - продолжал забрасывать его вопросами не в меру любопытный помощник.

— В моей жизни Гафт всего хватало… — строго и со значением произнёс Никитин.

Гафт у которого вертелось на языке множество вопросов замолк. Землянин протянул ему ещё кусок рыбы и тот громко чавкая, принялся её есть.

В лагере вдруг обрадовано заорали и загорланили весёлые песни, Сергей увидел, как по рукам пошли бурдюки с пивом, которые Нос вытащил из своих личных запасов. Неожиданно вблизи них раздался низкий женский голос, и в освещённый круг костра вступила обнажённая женщина.

— О да здесь два таких молоденьких паренька, что-то я вас не видела там… — она кивнула головой в сторону лагеря — Не хотите ли парни поиграть со мной?.

Никитин лениво взглянул на неё, женщине было уже близко под тридцать. Женщины здесь старели значительно быстрее, чем в его веке, на Земле ей бы дали и все сорок, если не пятьдесят. Длинные вислые груди искусительницы, лениво раскачивались в такт её ужимкам, от неё несло потом и вином.

Гафт как зачарованный, перестал грызть рыбу и уставился на её грудь.

— Нет, я не хочу играть с тобой. — лениво отозвался на её приглашение Сергей. — Если хочешь, можем тебя покормить кашей — он кивнул головой на котел с ужином.

Дама топнула босой ногой:

— Мне не хочется, есть, я хочу мужчину!.

Она подошла к ним поближе.

— Ну же или вы не мужчины, а сосунки!!. Докажите мне это!.

Гафт мелко затрясся от возбуждения и стал умоляюще глядеть на него. Давай мол, она сама в руки идет!

Никитин махнул рукой, и пожал плечами, поступай мол, как знаешь. Гафт не сводя взгляда со шлюхи, начал было вылезать из телеги, но, тут в из ночи вывалился голый мужик и, схватив её, за талию, с хохотом утащил в ночь. Сергей сплюнул им вослед, Гафт всё трясся не в силах преодолеть охватившее его возбуждение. Никитин похлопал его по плечу.

— Не переживай, никуда они от тебя не денутся, найдется и для тебя нормальная девка. А от этих, — он кивнул вслед озабоченной парочке — подхватишь какую-нибудь дрянь и будешь мучиться всю жизнь.

Парень кивнул головой, но чувствовалось, что слова Сергея его не убедили и час спустя он тихо исчез.

Утром, несмотря на достаточно бурную ночь, наёмники встали на диво бодрыми и трезвыми. Нос в эту ночь выделил всего три бурдюка с пивом. Никитин слышал, как они переругивались по этому поводу, что выпивки было мало, но все сходились на том, что с бабами было всё нормально.

Как бы то ни было, подкрепившись разогретой вчерашней кашей, все уже более весело отправились вперёд, оставив фургоны с измученными девицами позади. Никаких сентиментальных прощаний не было, вояки разрядились, заплатили деньги, и пошли дальше. Никакой романтики — спарились и разбежались. Проза жизни.

Сегодня, распогодилось, весь день стояла нормальная солнечная погода. О прошедших дождях напоминали, только глубокие лужи на дороге, которые приходилось часто объезжать. Дорога здесь была существенно лучше по сравнению с той, которая проходила через Паучий Лес.

Болота, которые наводили на всех уныние, уже закончились, местность впереди становилась всё более и более гористая.

— Скоро перейдем, перевали, а там и равнина — услышал он слова Носа, повозка которого ехала вслед за ними.

Кроме капитана в повозке находился Медведь, после вчерашнего загула, они почти весь день проспали и только ближе к вечеру начали подавать признаки жизни. Большинство быков не надо было погонять, они лениво шли и шли друг, за другом везя уставшее воинство навстречу его судьбе.

— Спустимся, там ещё день пути, и будет город. Зайдём там к братьям, узнаем какие дела творятся здесь. Там, и посмотрим к кому наняться. — донеслось до Никитина.

— Да, да так и сделаем… — поддакивал ему помощник.

Уже совсем стемнело, когда они перевалили через перевал и начали спускаться в долину.

Далеко впереди них горело несколько десятков костров. Нос и его помощник сразу стали серьёзными и быстро забегали между телегами, подымая своих бойцов.

— Давай давай быстрее одевайся и бери копьё, олух! — послышался рядом с ними зычный бас Медведя и вслед за ним, сочный звук оплеухи.

Их капитан, судя по доносившейся брани, также подымал людей впереди. Помощник капитана быстро пробежал мимо них и, схватив с телеги, свой шит и копьё, умчался вперёд.

Никитин проверил свой кинжал и на всякий случай, торопливо нацепил на себя свою бронированную куртку. Гафт получил из его арсенала метательный топорик и теперь нервно похлопывал им себе по ладони.

Мимо них быстро пробежало несколько наёмников. Никитин и Гафт напряжённо всматривались и прислушивались к тому, что сейчас происходило в голове каравана.

Вот их первые повозки вплотную приблизились к первому костру. Навстречу им, высыпало множество вооружённых людей, но они не стали нападать на прибывших, только молча, смотрели на них.

Землянин быстро осмотрелся, это уже вошло у него в привычку — заранее выбирать пути отхода, что бы в случае чего быстро исчезнуть отсюда. По обе стороны дороги шелестели листья деревьев, так что можно было быстро затеряться в лесу, в случае чего… У Носа было не так много шансов прорваться, этот отряд превосходил их по численности как минимум раза в два.

Расталкивая людей, вперед вышел крупный мужчина, от их каравана к нему подошёл Нос. С минуту они разговаривали, потом мужчина быстро начертил в воздухе знак, напоминающий знак Зорро а их капитан начертил что то типа стрелки устремлённой в небо.

После чего они похлопали друг друга по плечам и вместе двинулись к костру сквозь расступившихся воинов.

— Значит, драться не будем!. - прокомментировал Гафт, когда увидел, как они начали чертить в воздухе знаки. — Капитан поклялся Священным Копьём, что не хочет с ним воевать, а тот видимо своим знаком.

Воины у костра оказались такими же наемниками-людьми, ищущими работу. Как ему удалось узнать позднее, они называли себя — паси. Проезжая мимо их обширного становища, Никитин заметил, что здесь были не только мужчины, но и женщины. Детей, он не заметил.

Прибывшие наёмники, расположились неподалёку от их стоянки. Гафт сноровисто набрал воду в котёл из родника, а Никитин разжёг костер. Хворост ребята предусмотрительно насобирали в свою телегу, когда проезжали мимо сухих деревьев, быки тащились медленно, и можно было, не торопясь сбегать и принести пару-троечку больших сучьев в изобилии валяющихся по дороге.

Нос не поскупился на припасы в деревне, и теперь Сергей не ломал голову, чем кормить людей. Вытащив куски хорошо провяленного бараньего мяса, он мелко порезал его и вместе с рисом забросил в бурлящий котёл, потом добавил кореньев и местных приправ, которые он уже успел оценить.

Минут через тридцать сняв пробу, он собрался, было, звать всех на ужин, как вдруг рядом с ними послышались звонкие, мелодичные голоса и из темноты к ним шагнули две молодые женщины.

— Глядь сестра! — со смехом сказала одна из них другой на сносном торговом языке — У них мужики сами себе готовят!.

Они весело расхохотались.

— Интересно чем эти юнцы, будут кормить этих бедолаг, а Така?.

— Наверное, какой-нибудь гадостью, ну что ещё могут сделать эти юнцы… — в тон ответила ей другая и они вновь зашлись от хохота.

Никитин с улыбкой глядел на них.

— Если хотите, можете попробовать нашу стряпню, у нас с Гафтом она получается ничуть не хуже чем у женщин. — сказал он.

— Ишь ты расхвастался светловолосый!. - фыркнула та, которую называли Таной и оглядела его с ног до головы.

Её взгляд задержался на его кинжале, потом остановился на бурлящем котле, в котором Гафт помешивал большой ложкой.

Женщина подошла поближе к котлу принюхалась и с удивлением сказала.

— А пахнет у них и в самом деле вкусно.

— Попробуйте!.

Никитин взял черепаховую миску и зачерпнул им ложку варева, вместе с гущей, потом протянул ложку Тане. Женщина осторожно попробовала их ступню, потом попробовала ещё раз и передала миску Таке.

— Вкусно!. - одобрила та их стряпню. — В первый раз вижу мужиков, которые делают нормальную пищу. Хорошо, что не кладёшь много соли — добавила она и непринуждённо вылизала тарелку языком.

— Откуда вы пришли парни? — поинтересовалась Тана.

— Я с удовольствием отвечу на твои вопросы, но только позволь мне накормить своих товарищей.

— Хозяйственный!. - с одобрением произнесла Тана — Ладно корми своих, мы подойдём к тебе попозже.

Женщины повернулись к ним спиной и исчезли во тьме. Гафт начал криком собирать народ на кормёжку, который не замедлил прибежать.

Дождавшись, когда все поели и разошлись, женщины вновь появились перед ним.

Сергей подбросил дров, в уже затухающий костер и затухшее было пламя вновь начало разгораться. Гафт, повинуюсь его молчаливому кивку, молча, наполнил котелок Сергея водой и повесил его над огнём. Он уже привык к вечерней чайной церемонии, а тем более к мёду и не собирался отказываться от сладкого.

Никитин приволок с телеги небольшой ствол дерева, кинул на него свою подстилку и предложил дамам садится. Благодарно кивнув головой те сели. Сам он вместе со своим помощником сели по другую сторону костра.

— Так вот, — прервал он возникшее молчание. — Мы совсем недавно пришли сюда из-за перехода и идем в этот город, как его там…

— Катула — подсказала ему Тана. — А мы в Сили идём.

— Во-во никак не запомню это название. Там наш капитан рассчитывает на то, что наш отряд, кто-нибудь наймёт на службу. Если не найдет, будем двигаться дальше.

— Ага, понятно. У нас, то же самое. Нашему племени уже стало тесно на тех землях где мы издревле обитаем и старейшины решили послать нас на поиски нового Дома. — это слова женщина произнесла с заглавной буквы.

— А чего это они, это самое — вмешался в беседу Гафт — ну столько баб послали, женщина должна сидеть дома и ждать…

Обе сестрички так свирепо на него посмотрели, что он быстро скомкал фразу и замолк.

— Если ты думаешь, что мы не умеем сражаться, то ты сильно ошибаешься юнец!. - свирепо сказала ему Тана.

— Да и кто лучше нас приглядит за ними когда они будут находиться вдали от племени. — перебила ее сестра — Впрочем что ты понимаешь в этом юнец, когда наши мужчины будут служить кому то, то мы должны дать им на чужбине чувство Дома. Да не прервётся нить… — чуть певуче сказала она.

Разговор ненадолго прервался. Гафт видимо не ожидал, что женщины могут вести себя столь вызывающе, видимо в его племени женщинам отводилась более скромную роль. У паси, по всей видимости, женщины играли далеко не последние и явно не бессловесные роли.

Парень нахмурился, демонстративно повернулся к ним спиной и молча, отправился к повозке, где и разлёгся. Правда, судя по ворчанию и хмыканью, которое время от времени доносилось из повозки, он внимательно прислушивался к их разговору.

Что бы как-то возобновить разговор Никитин кивнул головой на узкие горизонтальные и вертикальные линии, украшавшие лоб его собеседниц:

— Что означают эти знаки в вашем племени.

— Стоячая линия означает, что у женщины уже есть свой избранник, ну а лежачая что она ещё его ищет. — ответила на его вопрос Тана.

— Тана вот уже нашла, ну а я пока ещё ищу. — со смешком сказала другая

— А найти его она должна только среди своего племени?.

— Нет, — они засмеялись — если он нам понравится, мы можем привести его в свой дом или уйти жить в его племя.

Вскоре Сергей и девушки непринуждённо болтали, как будто они всю жизнь хорошо были знакомы друг с другом. Девицы рассказали ему о жизни в их племени и о намерении их предводителя Като добиться в городе или в его окрестностей земли для племени. Мужчины соответственно будут стараться наняться на службу к кому-нибудь из здешних царьков, и женщины были готовы всемерно их в этом поддерживать.

Никитин с юмором рассказал о тех приключениях, которые с ним произошли, девицы весело хохотали над ними.

— Так ты выходит, ушёл из племени — вдруг неожиданно спросила его Тана.

— Да это так, но возможно я вновь навещу его через некоторое время.

— Как же ты сможешь прожить без Дома?. - искренне удивилась Така.

— Я просто создам себе новый Дом, с людьми, которые мне нравятся. — вывернулся Сергей.

Женщины молча, смотрели на него, неодобрительно качая головами, видимо такие радикальные взгляды, им были не особенно понятны.

— Дом создают только с людьми близкими тебе по крови! — наставительно сказала Тана.

Никитин только усмехнулся этому заявлению. Неожиданно Така поднялась со своего сидения и, подойдя вплотную к нему, пристально вгляделась в его лицо, после чего повернулась и вместе с сестрой исчезла во тьме.

До чуткого слуха Никитина донёслись только обрывки фраз которыми они обменивались на ходу:

— Странно… очень молод… я бы не отказалась с ним… — дальше он не уловил.

Он взглянул на небосвод. Два здешних спутника уже давно шли по своему небесному пути, а третий только что вышел из-за горизонта.

— Интересно сколько сейчас время?. - подумал он зевая.

Никитин всё ещё никак не мог адаптироваться к этому новому часовому поясу, по его прикидкам разность времени, между этими двумя планетами составляла часов шесть. Да и спутников у этой планеты было непривычно много — целых три, и он ещё не привык к этому. Судя по внутренним часам, было уже далеко за полночь. Он зевнул и огляделся.

С расположенного неподалёку озера поднимался туман, тёплый ветерок приносил с окрестных полей причудливые запахи. Сергей вновь зевнул. Пора, было, ложится спать, Гафт уже вовсю храпел, уютно устроившись на телеге.

Землянин осторожно вытащил свои спальные принадлежности, и улегся спать около затухающего костра.

Глава 2

На следующий день оба отряда после завтрака совместно выступили по направлению к городу. Местность перед городом была холмистая, дорога то спускалась в низину, то резво взбегала на гребень очередного зелёного холма.

Этот переход можно было назвать приятным, светило частенько скрывалось в легких белых облаках, поэтому было не жарко. Кроме того, поскольку их отряд шёл в середине колонны Тана и Така частенько выбирались к ним и непринуждённо болтали с мальчиками. Девицы уже успели пожаловаться Сергею на превратности первой любви, а Никитин на отсутствии картофеля.

Выслушав его описание картошки Тана быстро умчалась в свой лагерь и принесла ему клубень внешне очень похожий на картошку, но к сожалению это оказалась не картошка. Когда его разрезали и попробовали, ломтик по вкусу напоминал редьку. Тана очень огорчилась что это не то.

В полдень оба отряда устроили привал и женщины с любопытством наблюдали за тем как он с Гафтом готовят обед. Особенно их поразила чистота и аккуратность, с которой он готовил пищу.

— Когда я готовлю пищу я должен думать о хорошем!.- вещал Сергей нарезая мясо на мелкие куски. — В пищу, каждый человек вкладывает свою энергию. Если человек вкладывает в неё добрую, хорошую энергию, то получается хорошая пища. Если при приготовлении пищи он думал о плохом, то и пища получается плохая. Если человек съест такую пищу то он даже может заболеть от неё.

— Откуда ты взял всё это парень?. - задал ему вопрос один из соплеменников девушек который проходил неподалёку от них.

Девицы с неудовольствием посмотрели на него. Сергея не смутил такой вопрос.

— У меня в семье один из моих родичей был жрецом и рассказывал мне об этом — небрежно проговорил он.

Всё это он сказал с дальним прицелом, около их костра вертелось уже довольно много народа из обоих отрядов, таким образом, он рассчитывал объяснить некоторые странности своего поведения, на которые в будущем эти люди непременно обратят внимание. Человеку, который по их представлениями общается с духами, всегда присущи некоторые странности в поведении.

— Кроме того, — Никитин со значением поднял указательный палец вверх — мне рассказывали что есть племена где пищу для них готовят только жрецы или жрицы, а обычные люди не допускаются до приготовления пищи.

Всё вокруг пораскрывали рты от изумления.

— Как же заставишь наших жрецов готовить пищу!. - недоверчиво сказал другой воин покачивая головой. — Вот пожрать они всегда готовы, а приготовить для нас — этого я никогда не видел. — закончил он под одобрительный смех окружающих.

— Да в мире много чего интересного и странного. — Никитин осторожно ссыпал мясо в закипевшую воду и помешал всё это большой деревянной ложкой. — У некоторых народов, например, корова считается священным животным и её нельзя убивать.

— Да врёшь ты всё парень!. - не выдержал молодой парень лет на пять постарше его.

— Да нет не врёт, бывает такое. О коровах не слышал, слышал что петухам поклоняются. — покачал головой стоящий рядом с ним пожилой воин — Здешние вон, поклоняются богу-пауку и если кто то раздавит ненароком паука, то его ждёт наказание.

— А я ещё слышал, что есть народ, который поклоняется змеям. — вставил другой.

— Змеи, пауки — поёжилась Така — какая мерзость!. Терпеть их не могу, как только люди могут им поклоняться не понимаю?.

— А ты сам парень можешь быть жрецом? — прозвучал вдруг вопрос.

К нему почти вплотную подошёл предводитель этого племени его звали Хокус Большой Топор. К этому моменту здесь собралось чуть ли не половина всех паси, которые жадно ловили его слова.

Никитин пожал плечами:

— Некоторые вещи я могу делать, некоторые пока не могу.

— А ты можешь предсказывать будущее?. Что нас ждёт?.

— Нет, будущее я не хочу предсказывать.

— Какой же ты жрец, если не умеешь предсказывать будущее — презрительно усмехнулся Хокус.

— А нужно ли тебе знать будущее вождь? — спокойно ответил ему Никитин, помешивая большой деревянной ложкой своё варево.

— Конечно, нужно знать — убеждённо заявил тот.

Никитин усмехнулся, в этом мире знание и мудрость Земли давали ему колоссальное преимущество над окружающими.

— Я расскажу вам одну историю, которая случилась давным-давно. Жил в те времена один славный воин звали его Вещий Олег, и было у него большое и храброе войско….

Далее Сергей минут пять рассказывал его похождения с учётом местного менталитета.

— И вот когда он наступил на череп лошади — тут Сергей сделал эффектную паузу и оглянулся, вокруг него к тому времени собралось довольно много народу — и тут из черепа выскочила змея и ужалила его в ногу. Яд змеи был очень ядовит, и он очень быстро умер.

Никитин зачерпнул ложкой свою стряпню и попробовал её, похлёбка уже сварилась.

— Вот что случилось с человеком, который узнал своё будущее и пытался избежать того, что ему было суждено. А теперь давайте обедать, а то твои женщины вождь сейчас прибегут сюда и изобьют меня своими ложками, под предлогом того, что их стряпня уже остыла.

Все вокруг захохотали и начали расходиться, обсуждая услышанное, некоторые одобрительно хлопали его по плечам. Така вдруг обняла его и крепко поцеловала, вызвав одобрительное возгласы своих соплеменников. Гафт с завистью посмотрел на него и тяжело вздохнул. Парню пока явно не везло с девушками.

— Молодец Саж!. Забавную историю ты нам рассказал — одобрительно сказал ему Нос когда Сергей наливал его порцию в тарелку.

— Ничего подобного не слышал!. - поддержал его Медведь, дуя на ложку с похлёбкой.

Сергей нейтрально пожал плечами продолжая разливать по тарелкам голодных наёмников.

Это происшествие, имело интересные последствия. Во всём имеются свои плюсы и минусы, с одной стороны наёмники стали более уважительно относиться к нему, с другой стороны теперь они постоянно требовали от него всё новых и новых историй.

Никитин не отказывался, благо там, в Москве он прочёл целую прорвы книг фэнтази и фантастики. Особенно этим людям нравились похождения Конана-варвара, который был близок им по духу. Никитин в своё время собрал наверное штук сто книг о Конане, начиная от Р. Говарда и кончая современными летописцами его бесконечных похождений. Так что материала для его ежедневных рассказов ему хватало с избытком.

Между тем их объединённый отряд спустился в долину, вскоре начали попадаться обработанные поля и рощи плодовых деревьев. В небольшом селении, попавшемся на их пути, на них поглядывали без особого восторга. Наёмники не стали здесь особо задерживаться и после краткого торга, закупив припасов, двинулись дальше.

Ещё через день они к вечеру вышли на окраину небольшого городка, к первому крупному населённому пункту на их пути. Городок носил название Сили что в переводе со здешнего языка, означало Рыбка.

Здесь пути отрядов разделились Така и её соплеменники, остановились табором около города, а Нос со своим отрядом наутро отправился прямо в город, намериваясь заглянуть в знакомый ему трактир. Вместе с ним отправился Хокус Большой Топор, прихватив с собой десяток соплеменников.

Перед этим произошло одно событие, которое впрочем его не удивило. Всё-таки его настоящий возраст значительно превышал возраст его нынешней телесной оболочки, и ему не составляло особого труда вскружить головы местным девушкам.

Така откровенно предложила себя Сергею. Это случилось уже на следующий день, после того как Сергей рассказал им сказание о Вещем Олеге. Девица, нимало не смущаясь, предложила ему остаться у неё в их лагере.

— Пойдём ко мне, — жарко шептала, он ему на ухо, тесно прижавшись к нему — ляжем под телегой, и будем любить друг друга до утра.

Никитин был и сам не прочь провести с ней время, после того как он ушёл из деревни, у него с тех пор не было женщины, и его природа всё настойчивей начинала требовать своё. Только одно смущало его, ведь это будет происходить буквально в нескольких шагах от её соплеменников, которые впрочем, надо сказать, не особо обращали внимание на подобные сцены.

Страстные стоны частенько долетали из этого лагеря, заставляя наёмников Носа завистливо вздыхать, а Кота Носу пришлось даже пару раз вразумлять кулаками.

Сергей в тот раз был вынужден отказаться, как бы ему не хотелось этого, вокруг было совершенно голое место, где не было никакой возможности уединиться. Така была очень не довольна его отказом, она искренне не понимала, почему они должны искать укромное место, когда все её соплеменники совершенно спокойно занимались любовью, так сказать у всех на виду. Никитину пришлось сослаться на табу, которые бытуют у него в племени на этот счёт. Така фыркнула, но согласилась подождать.

Только около городка им представилась такая возможность. Быстро состряпав обед, он накормил наёмников и немного поел сам, Така уже сидела около их телеги дожидаясь, когда он освободится.

Проходя мимо Гафта, Сергей подмигнул ему, тот ухмыльнулся и сделал неприличный жест, Никитин усмехнулся, паренёк завидовал — бывает. Подойдя к телеге, он взял свою подстилку и одеяло, и вместе с девушкой они направились к реке, которая протекала отсюда примерно в километре.

Немного пройдясь по берегу реки, они вскоре обнаружили небольшую бухточку и спустились в нее, шумно ступая по крупной гальке.

Пока Сергей раскладывал подстилку, девушка быстро скинула свою одежду, и грациозно ступая по гальке, зашла в воду, длинная чёрная коса тяжело раскачивалась в такт её движениям. С минуту она с радостным визгом окатывала себя водой, потом погрузилась в воду и по-собачьи начала плавать вокруг.

В отличие от деревенских подружек Сергея, фигура Таки была уже достаточно развита. Перед ним была не девочка а вполне зрелая женщина. Правда у неё были несколько крупноватые ступни, если следовать каноническим нормам, но это были мелочи.

Складочки и мелкие рубчики, на животе сказали ему о том, что у неё уже были дети. Да так и есть, Никитин любопытства ради активировал "третий глаз", два тонких усика исходили из её живота и терялись в бесконечности.

— Значит двое детей, у неё уже есть — подумал Сергей.

На вид ей было лет двадцать, но учитывая что здешние люди старели несколько быстрее, то ей было где-то около восемнадцати лет.

— Совсем ещё девчонка для меня!. - усмехнулся он с высоты своего более чем сорокалетнего возраста.

Правда, Така думала об этой ситуации с точностью до наоборот, взрослая девица, даёт пареньку первые уроки любви. Никитин не выдержал и весело рассмеялся. Така тоже рассмеялась и помахала ему рукой из речки.

— Иди сюда!.

Купаться в здешних водах было безопасно, это подтверждали и наёмники Носа и соплеменники Таки которые уже бывали в этих краях, поэтому Никитин не опасался каких-нибудь чудовищ, наподобие тех что плавали в озёрах вблизи перехода.

Он разделся и прихватив клубень одного растения заменявшее здесь мыло пошел мыться. Потом взглянул на резвящуюся на отмели женщину, передумал и тоже решил немного поплавать. Вода оказалась не такой холодной, как он думал, где-то градусов пятнадцать-шестнадцать. Он немного побрызгал на себя, привыкая к воде и несильно оттолкнувшись, вошёл в воду.

Зависнув на краткий миг в воздухе, он как-то особенно остро и сладко ощутил растянутую протяжённость этого краткого момента когда ты ещё летишь в воздухе, а через миг неизбежно упадёшь в холодную воду.

Холод больно резанул по коже, он сделал несколько энергичных гребков что бы согреться, заплыл было на середину реки, но холодные ключи бившие внизу заставили его быстро вернуться обратно на тёплую отмель.

Тика с удивлением глядела на то, как он плавает, Сергей быстро очутился рядом и обнял её за талию, она со смехом стала вырываться, но он держал её крепко. Вдоволь наплескавшись и забрызгавшись, Сергей сходил за мылом и с удовольствием начал стирать с себя грязь дорог. Корень хорошо мылился, от него приятно пахло лимоном. После чего Сергей намылил и Таку которая с удовольствием позволила себя помыть.

Несколько раз окунувшись в воде он убедился что корень действительно хорошо моет тело, он рискнул помыть им голову, которая у него к тому времени уже изрядно чесалась. Така от предложенной услуги отказалась, по её словам обычной воды для волос было более чем достаточно.

Никитин предусмотрительно захватил с собой два отрезка ткани, которые заменяли ему здесь полотенца. Вытерев тела, они уселись на подстилке и девушка начала заплетать свои волосы в косу, большая налитая грудь подрагивала в такт её движениям Сергей не удержался и провёл рукой по ней.

Она на мгновение дёрнулась и прекратив заплетать волосы, схватила его и упав на спину потянула его на себя. Сергей не возражал, ненавязчиво предлагая её принять ту или иную позу, и дождавшись пока она несколько раз достигнет оргазма, он позволил закончить и себе.

Немного уставшие после этого они вытянулись на подстилки и укрылись одеялом, Никитин притянул девушку к себе она крепко прижалась к нему грудью.

— Тебе было хорошо со мной? — она заглянула в его глаза.

Никитин поцеловал её в губы.

— Да мне было очень хорошо с тобой.

— А почему тогда ты не захотел излить в меня своё семя?. Ты не хочешь, что бы у меня был ребёнок?.

— Нет не хочу? — серьёзно сказал он.

Девушка даже привстала над ним и заглянув ему в глаза спросила:

— Почему?. Все мужчины хотят этого.

— Я не такой как все — Никитин ласково погладил её по волосам, но она мотнула головой и скинула его руку.

— Почему ты не хочешь, что бы у меня был ребёнок?. Значит я тебе не нравлюсь!.

— А зачем тебе ещё дети, да ещё от человека, которого ты знаешь всего несколько дней, тем более что у тебя их и так двое.

Тело девушки резко выгнулось дугой и она с испугом отодвинулась от него. Её расширенные глаза уставилась на него.

— Ты колдун?. Откуда ты знаешь, сколько у меня детей?. Или кто то из наших сказал тебе?.

— Нет, я не колдун, но как я тебе рассказывал, меня учили на жреца, а они должны видеть и уметь больше чем обычные люди.

Немного погодя она вновь прижалась к нему и начала рассказывать о своей жизни. Три года назад она вышла замуж за человека, которого она любила, как и все мужчины её племени, он был охотником и вот однажды он не вернулся с охоты.

— Его погубила змея, как и твоего Олега. — грустно усмехнулась женщина. — Весной в брачный период они очень агрессивны и бросаются на всё, что движется он не заметил её и погиб.

Никитин молча слушал, ласково поглаживая ее ещё слегка мокрые волосы.

— Ну после него у меня остался дом, двое маленьких детей и… — она запнулась подбирая слова.

— Одиночество. — закончил он её фразу.

— Да, — согласилась она — хотя со мной были мои сестры, да и племя меня не обижало. Пища у нас была всегда в достатке, но когда племя решило осваивать новые земли и основать новый Дом то я попросилось с ними.

— А как же дети?.

— Я оставила их своим сёстрам им у них будет хорошо. Потом, когда я освоюсь на новом месте, я их заберу своих девочек.

— А ну повернись на спину — приказал он ей.

Она подчинилась и Никитин усевшись на неё стал массировать ей спину под его руками женщина расслабилась и тихо застонала от удовольствия.

— Как хорошо!. Продолжай не останавливайся!.

Помассировав её тело минут двадцать он остановился и выдохнув воздух прилёг рядом. Така привстала, повела плечами и спросила.

— Как называется то, что ты со мной делал?

— Это называется массаж.

— Никогда о таком не слышала — призналась она. — В твоём племени все такие умные как ты?.

— По-разному — пожал плечами Сергей — есть глупые, есть умные… всего хватает.

— А женщина у тебя есть? — задала она извечный женский вопрос.

— Нет женщины у меня пока нет, есть подруги, с которыми я встречаюсь, но жены нет.

— Оно и видно — фыркнула она — что кое-чему они тебя научили. Я думала, что ты еще такой — она неопределённо пошевелила пальцами — мальчик, а ты показал мне то, что я и не видела у наших мужчин.

— Ну не скажи, от твоих мужчин я не особо отличаюсь. — попробовал возразить он.

— Ну, нет, ты от них очень сильно отличаешься, моё тело и моё лоно не обманешь!. Ты другой!. - она приблизила своё лицо к его лицу и всмотрелась в его глаза.

Никитин весело и иронично улыбнулся, женщину трудно обмануть особенно когда ты с ней переспишь. Она помолчала глядя на него своими чёрными глазами.

— А ты мог бы взять меня в жёны? — вдруг неожиданно спросила она.

Никитин пристально посмотрел на неё.

— Я не хочу тебя обманывать Така ты очень хорошая женщина, но я не могу взять тебя в жёны.

Она понимающе покачала головой, по-своему поняв его.

— Да действительно я уже старовата для тебя.

— Дело не в том, что ты старше меня на несколько сезонов. Просто на меня возложена очень важная миссия, и я должен её выполнить.

Она долго глядела в его глаза.

— Да ты не врёшь. — наконец произнесла она.

Потом она прижалась к нему покрепче и тихо произнесла:

— Возьми меня ещё раз.

Светило уже начало заходить за горизонт, когда они рука об руки возвращались в лагерь. Все встречающиеся на их пути понимающе улыбались. Мужчины из племени Таки делали ему шутливые жесты одобрения. Впрочем, таких парочек в окрестностях шаталось достаточное количество, кое-где кустики подозрительно качались, некоторые парочки, в лагере паси, вообще не скрывались, что занимаются любовью.

Приблизившись к своему лагерю Никитин поцеловал её в губы.

— Мы ещё встретимся с тобой? — Така лукаво кивнула в ту сторону где они любили друг друга.

— Обязательно встретимся, мне и в самом деле было очень хорошо с тобой.

Она благодарно кивнула головой и лёгкой походкой пошла в свой лагерь, к ней тут же присоединились её подруги, которые засыпали её вопросами, весело поглядывая на него. Землянин посмотрел им вслед и двинулся к своей телеге, около которой Гафт уже давно развёл костёр и нетерпеливо поглядывал на него, над котелком уже вовсю поднимался пар. Никитин вздохнул и направился к нему, пора было вновь заниматься привычным делом — кормить людей.

Наутро они расстались с племенем Таки. Наёмники даже не позавтракав решили двинуться в город. Сергей немного задержался пропуская телеги наёмников. Така быстро подошла к нему и поцеловав в губы, сказала ему на ухо.

— Я буду ждать!.

Никитин кивнул головой, ласково погладил её по голове и пошёл догонять свою ушедшую вперёд телегу. Нос повёл их всех к длинному частоколу, за которыми виднелись дома. В городе наверняка уже знали о том, что кто-то разбил свой лагерь вблизи города. Правда сотня пришельцев вряд ли могли серьёзно угрожать городу, население которого насчитывало тысяч десять.

Над частоколом возвышалось несколько вышек, с которых в их сторону с любопытством глядели стражники. Телеги отряда поравнялись к открытым воротам в частоколе, оттуда вышло несколько стражников, вместе с ними вышел чужак.

Впрочем, это был спорный вопрос за те столетия, что эти расы жили вместе, возникло множество полукровок. Что в них было больше — земных генов или брали верх гены инопланетных рас? Пусть об этом болит головы будущих поколений генетиков. А может быть он ошибался, на Земле тоже можно было найти множество людей чья принадлежность к человеческой расе казалась очень сомнительной.

У этого существа был такой же огромный нос, вылезавший, как и у их командира, далеко за линию бровей и широкие оттопыренные уши. Чужак был не выше мужчин толпившихся рядом с ним, но заметно превосходил их шириной плеч. В отряде стражников он явно был самым главным. Взмахом ладони он приказал их телегам остановиться.

Капитан торопливо соскочил с телеги и направился к нему. Начальник отряда хмуро посмотрел на него, потом гулким басом сказал.

— Я Тиахо, сотник кера. Кто вы и с какими намерениями идёте в наш город?.

— Я капитан этих людей, мы остановимся в городе почтенного кера, на несколько дней, потом пойдём дальше. Мы остановимся в нашей таверне с тигриной головой. Я не в первый раз прохожу через ваш город сотник.

— Хорошо. — буркнул тот — Значит, порядки знаешь, если что у нас тут разговор короткий. Сотник махнул лохматой головой на полуголого человека, прикованного к деревянному столбу рядом с воротами.

— Я слежу за своими людьми. — подтвердил Нос.

— Это хорошо, что следишь за ними. А эти люди что остались там — он кивнул головой в сторону лагеря — тоже твои парни.

— Нет не мои. — мотнул головой тот.

— Это мои люди сотник — рядом с Носом встал вождь паси.

— А тебе чего надо? — дружелюбно поинтересовался у него сотник.

— Я Хокус сын Таура по кличке Большой Топор, походный вождь этого племени. Мы ищем землю для своего рода, и готовы служить за неё.

— Ладно, я поговорю с кером — покачал головой Тиахо — тут я тебе ничего не могу сказать. Хотя, воины нам нужны. Обещаю завтра я поговорю с кером и пошлю своего человека к тебе, он передаст тебе его решение.

Хокус поклонился сотнику, хлопнул по плечу Носа и вместе со своими людьми отправился обратно в лагерь. Проходя мимо Никитина он остановился и улыбнувшись сказал:

— Если хочешь, приходи к нам парень, мне нравится слушать твои рассказы.

Рассмеявшись, от своей шутки вождь с силой хлопнул его по плечу, отчего Сергей покачнулся и пошёл дальше.

Стражники отодвинули вторую створку ворот, и колонна наёмников втянулась в город.

Город ничем особенно не отличался от Кины, такие же грязные улочки и дома на возвышенностях, правда ямы на улицах были аккуратно засыпаны камнями, так что телеги не рисковали сломать себе колёса.

Дома были деревянные низкие один, редко в два этажа, в отличие от домов в Кине Никитин не видел окон где была бы вделана пропитанная прозрачной смолой ткань.

Во многих домах были просто узкие горизонтальные щели, пропускавшее дневной свет вовнутрь. Народ, попадавшийся навстречу, лениво поглядывал на их колонну, похоже подобное было им не в диковинку, даже мальчишки с криками бегающие друг за другом по улицам не удостоили их внимания.

Только один раз из лавки выбежал торговец, окинул их взглядом и пройдя некоторое время рядом с ними спросил:

— Откуда ребята идёте?.

— Оттуда. Из-за перехода — лениво ответили ему.

Торговец наклонился к ответившему и что то спросил, наёмник кивнул головой в сторону повозки где ехал капитан.

Торговец резво подбежал к капитану и тихо задал ему вопрос.

До Никитина долетело только одно слово — "чохо". Капитан молча кивнул головой, торговец оживился начал расспрашивать того, но капитан покачал головой попозже, мол сейчас занят. Торговец торопливо кивнул головой и убежал к себе.

Проехав примерно километр, отряд вышел к реке и через деревянный мост переправился на другую сторону реки. За переезд через реку с любой повозки здесь брали мелкую монету или продуктами.

Нос скрепя сердце расплатился одной большой жемчужиной, заспанный стражник не стал спорить. Удовлетворившись одной жемчужиной он махнул рукой, видимо понимая что с наёмников много не возьмёшь, и пропустил всю колонну.

Сразу после моста начиналось огороженное частоколом подворье, где уже стояло с десяток подвод. Нос и Медведь подошли к воротам перекинулись парой слов с хозяином и их не мешкая, впустили вовнутрь, широко распахнув ворота. Капитан с помощником быстро прошли вовнутрь и скрылись в длинном одноэтажном доме.

Колонна тронулась вслед за ними и наёмники стали неторопливо распрягать и привязывать своих быков к столбам. Гафт и Сергей отвязали своего и повели его к поилке, куда шустрые местные мальчишки уже носили воду из колодца.

Из дома вышел Медведь и схватил один из мешков, которые капитан купил за Паучьим Лесом и быстро унёс его в дом.

Наёмники толпились во дворе, балагуря с местными девицами, и ожидая когда появятся их вожак. Прошёл целый час прежде чем Нос и Медведь, наконец спустились к ним. Судя по их довольному виду только что они провернули неплохую сделку. Мешка с ними уже не было.

— Гуляем братья! — весело крикнул Нос.

Все вокруг радостно взревели и ломанулись в трактир.

В этом городке наёмники пробыли четыре дня.

Нос видимо неожиданно для себя очень неплохо продал мешок местной дури и от радости вошёл в свободное падение со всем отрядом. Два дня наёмники и набежавшие к ним прихлебатели отмечали это событие и ещё два дня выходили из запоя.

Так что в его поварских талантах, никто пока не нуждался и Никитин вместе с Гафтом целых два дня были предоставлены сами себе. Гафт смекнув, что с Сергеем ему будет гораздо лучше, чем в компании пьяниц и таскался за ним как хвост.

Приютивший их городок был небольшим и они особо не торопясь, обошли его за день. Землянин часто заходил в лавочки, высматривая что-нибудь эдакое, но к его сожалению ассортимент товаров здесь был даже хуже чем в Кине.

Все приобретения Никитина можно было пересчитать по пальцам одной руки — несколько бронзовых иголок и небольшая щёточка из щетины. С её помощью местные модницы расчёсывали брови и ресницы, Сергей приспособил её для чистки зубов.

Вот, пожалуй, и всё, городок был небольшой. Часть его обитателей, как и везде, возделывала сельскохозяйственныё угодья, расположенные около городка. Другая, большая часть, занималось рыбной ловлей, ниже по реке мимо которой они проезжали, было озеро и мимо их таверны часто проплывали мелкие судёнышки доверху заполненные рыбой. Они останавливались чуть дальше по течению, там был рынок и все рыбаки спешили туда со своим товаром.

Никитин и Гафт уже побывали там и быстро оттуда сбежали, на рынке стояла жуткая вонь, но продавцов и покупателей она не особо смущала. Похоже, было, что они к ней привыкли. Рыба здесь была очень дешёвая, за одну мелкую жемчужину можно было купить десяток больших рыбин, а мелкой рыбы вообще без счёта — она здесь шла на откорм домашнего скота.

В мясной лавке некоторые гурманы долго принюхивались к тушам. Туша, сильно пахнущая рыбой, ценилась значительно ниже, чем не пахнущая. Больше ничего особенного интересного обнаружить не удалось, только Гафт попытался, затащил его в местный бордель.

Никитин стоял, плечом подпирая угол дома, лениво поглядывая на неторопливо ходящих взад-вперед в одиночку и небольшими группами девиц. Одет он был по здешним меркам весьма прилично и девицу вовсю старались продемонстрировать молодому человеку свои достоинства, но подобного типа женщины его никогда особо не интересовали.

Гафт вынырнул из этой толпы и с ходу затараторил:

— За две жемчужины — он кивнул на девиц — можно снять любую на целую ночь. Там наверху есть комнатки.

Он заговорщески подмигнул ему и продолжил:

— Если возьмём двоих, то это обойдется в три жемчужины, на нас обоих. Ну давай!.

Его глаза возбуждённо блестели, взгляд рыскал, не зная, на ком остановится. Девицы чувствуя что клиент созрел, замедляли перед ним шаги и незаметно, локтями, отпихивали соперниц.

Здесь надо заметить что Нос, продав мешок "дури" выдал наёмникам жалование, так что Гафт был при деньгах.

— Ну так что давай!. Я это, возьму одну ты другую потом поменяемся. — торопился парень, дрожа от возбуждения.

Никитин снисходительно похлопал его по плечу:

— Извини приятель, здешние девицы мне не нравятся. Если ты хочешь — пожалуйста.

Никитин знал, что у парня не так много немного денег, он вытащил из кармана две жемчужины, и вложил ему в руку.

— Поработай и за меня.

Парень радостно заулыбался, и принялся вновь осматривать вертевшихся неподалёку девиц. Сергей хлопнул его по плечу и отправился обратно к наёмникам. За его спиной Гафт свистом подзывал к себе сразу двух понравившихся ему девиц.

— Эй ты светловолосый! — неожиданно окликнула его одна рослая девица с независимым видом стоящая особняком от остальных женщин.

Землянин который собрался было уходить удивлённо приподнял бровь, так его здесь ещё никто не называл. Девица подошла поближе и стала бесцеремонно его разглядывать, он стал в свою очередь разглядывать её. Дама была весьма крепкого телосложения, с пышными формами, эдакая валькирия только черноволосая. Она резко отличалась от остальных продающих своё тело женщин, добротной одеждой и золотыми украшениями на шее и на руках. При взгляде на неё у Сергея возникла мысль что она не отдает себя любому кто заплатит а наоборот ищет молодца который себе по душе. Забавно!.

— Ты мне приглянулся парень и я хочу провести эту ночь с тобой… — заявила она сделав упор на слове я.

Никитин даже несколько опешил, конечно здесь нравы весьма свободные, но всё же… Он повнимательнее вгляделся в её лицо, красивое надо сказать лицо, но ему не понравился её хищный взгляд.

— Похоже дамочка привыкла добиваться своего любой ценой. Наверняка из местной знати и ищет приключений — подумал Сергей.

Его молчание она интерпретировала по своему — паренёк робеет. Она ободряюще улыбнулась ему и подойдя к нему вплотную, слегка расстегнула верх своей накидки позволив ему полюбоваться крупной красивой грудью. В принципе дама была в его вкусе, но что-то в ней отталкивало его, что-то такое… Он активировал видение ауры. Грубые чувственные краски, мрачная симфония беспринципной души, мрачно заполыхали рядом с ним, в аурах девиц лёгкого поведения и то было больше светлых красок чем у этой дамочки. Никитин не удивился бы узнав что она отправила на тот свет немало народу.

— Нет.

Её длинные брови удивлённо вскинулись.

— Я тебе не нравлюсь?.

— Нет — вновь повторил землянин.

— И чем же я тебе не нравлюсь? Неужели я такая уродина или я хуже чем эти? — ласково пропела она, кивнув головой в сторону глазевших на них девиц.

— Нет вы красивая женщина… — признал сей факт Сергей, дама поощрительно улыбнулась ему, продолжай мол. — Но на ваших руках слишком много крови.

Она вздрогнула, видимо не ожидая от мальчишки таких слов. Её лицо на мгновение яростно скривилось, но тут же вновь расслабилось. Она с любопытством взглянула на него.

— Неужели колдун?. Или кто то сказал…

— Колдун..

— Надо же, такой молодой…. - протянула она — А если я тебе заплачу ну скажем десять золотых… А?.

Никитин усмехнулся глядя ей в глаза.

— Нет.

— Пятьдесят монет.

— Нет.

— Ну если я тебе не нравлюсь то у меня есть много молоденьких служанок которые не прочь будут провести с тобой ночь.

До Никитина только теперь дошло что ей нужно от него.

— А зачем тебе нужен светловолосый ребёнок?.

— А ты умен колдун! — она с уважением посмотрела на него. — Жалко что мы не поладили, от тебя пошло бы отличное потомство. Как чудесно смотрелись бы такие волосы на мне.

Она вздохнула, вновь осмотрела его с ног до головы. Никитин вновь использовал свой старый трюк — небрежно откинул полу куртки продемонстрировав ей дорогой кинжал.

— Вижу в деньгах ты не особу нуждаешься. Жаль …

Она резко развернулась и пошла прочь красиво покачивая бёдрами, из стоящей в отдалении толпы мужчин отделилось двое и пошли рядом с ней. Один из них внимательно посмотрел на него как бы запоминая.

— Чего это она?. - тут же подскочил к нему Гафт волоча за собой двух весёлых девиц.

— Да так просто поговорили… — неопределённо пожал плечами Сергей.

— А… — протянул Гафт с сомнение глядя то на него, то в сторону исчезнувшей красотки.

— Всё хорошо!. Гуляй брат! — землянин подмигнул девицам и так же резко развернувшись как минутой назад, таинственная дама пружинящей походкой отправился обратно в трактир.

Завтра он был твёрдо намерен сходить к Таке и её сородичам, да и вообще…. надо было бы побыстрее исчезнуть из этого города. Такие дамочки очень болезненно воспринимают подобного рода отказы.

Оставив Гафта оттягиваться за двоих в местном борделе, Сергей после ещё немного побродил по городу, внимательно приглядываясь на предмет слежки, но так никого и не обнаружил. К тому времени он уже сильно проголодался. Несмотря на то что в городке ему попадалось немало местечек откуда тянуло вкусными запахами, пересилить себя и съесть то что здесь готовили он не мог.

Стоило ему только взглянуть на грязную посуду, вонючее прогорклое масло и полусырую рыбу, которую подавали в этих забегаловках как аппетит сразу пропадал.

Сергей вернулся обратно на рынок и немного поразмыслив о том что ему сегодня хочется на ужин, решительно зашагал на рыбный рынок, стараясь не обращать внимания на запах, там он сегодня видел хороших осетров. После недолгих торгов он за одну мелкую жемчужину купил крупного, килограмм на десять, осётра. Торговец рыбой плохо говорил на торговом и постоянно сбивался на местный диалект, но язык жестов помог им обоим сгладить языковые барьеры.

Купив рыбу Никитин задумался как он понесёт её с собой, пачкать куртку или рюкзак ему не хотелось, а полиэтилен здесь ещё не был в ходу. Впрочем, эту проблему он решил, купив тут же плетёную корзину куда и положил купленную рыбу.

Вытерев рукой пот, сегодня температура явно зашкаливала за тридцать градусов, он поправил свой тяжёлый рюкзак и зашагал обратно в таверну. Все свои вещи за исключением посоха и подстилки, Сергей сегодня взял с собой, к наемникам в собутыльники понабежало много подозрительных личностей и он не хотел рисковать. Как говорится — всё моё ношу с собой. Целее будет!.

Пройдя огороженный частокол он спустился к реке вымыл грязные руки и умылся, потом занялся разделкой рыбу. Неожиданно рядом послышалось громкое требовательное похрюкивание.

Никитин скосил глаза. Неподалёку от него сидело животное размером с крупную кошку, с коротким хвостом, покрытое короткой серой шерстью. Странный представитель здешней фауны то собирался в пушистый шар, то резко вытягивался в длину производя при этом хрюкающие звуки.

Несмотря на свои внушительные зубы, существо не выглядело агрессивным. Сергей тщательно промыл и почистил рыбу, кинул животному рыбьи потроха на которые тот с жадностью набросился, и обогнув большую лужу пошёл к трактиру. Там веселье было в самом разгаре, из трактира неслись пьяные вопли и песни.

Во дворе было несколько мест огороженных камнями с потухшими углями и тут и там валялось достаточное количество древесины для костра. Выбрав место подальше от трактира рядом с лениво пережёвывающими жвачку быками, он быстро развёл костёр. Ножом настрогал длинные прутики и стал обжаривать жирную осетрину на огне.

Обладатель серого меха пристроился неподалёку рядом с костром, пристально поглядывая на куски жарящейся осетрины и временами требовательно похрюкивал. Сергей его игнорировал. Животное тяжело вздохнуло, ещё немного побродило около него и поплелось поближе к таверне, рассчитывая видимо поживиться там.

Осетрина подоспела быстро, Сергей переложил первую порцию рыбы на тарелку и посыпав солью и приправами принялся есть.

— Эх хорошо жить на натуральной пище! — думал он пережёвывая нежное мясо. — Поди купи такого в Москве за сущие копейки. Закоптить бы парочку таких, жаль времени нету, да и протухнет всё это быстро.

Закончив с первым куском, он швырнул остатки пищи рядом с собой. Создание резво подбежало к упавшему куску и выбросив длинный язык одним движением втащило его в довольно большую пасть. В свете костра блеснули большие острые зубы, послышался глухой хруст и довольное похрюкивание. Сергей подкинул бедолаге ещё кусок.

Уже заметно стемнело, из-за горизонта поднялся Дабо, самый первый спутник, и неторопливо двинулся по небосводу.

Дверь трактира резко распахнулась и оттуда высыпала толпа людей, горланя разудалые песни. Животное поспешно ухватило кусок лежащий около него, и растянувшись в длину метнулось к частоколу. Несколько секунд его серое тело энергично дергалось, туда-сюда пролезая в узкую щель, ещё миг и оно исчезло под частоколом.

Большая часть толпы направилась к выходу. Распевая игривую песенку гуляки затопали по мосту, перебираясь на другую сторону города. Другая часть, наемники Носа, принялась укладываться на ночлег. Оставшиеся продолжали веселиться в таверне, из которой временами слышался женский визг и хохот.

Сергей подошёл к своей телеге и разложив подстилку начал устраиваться на ночлег стараясь не обращать внимания на пьяно бормочущих наёмников. Только он начал засыпать как послышался яростный рёв, зазвенели клинки, Никитин присел в телеге, торопливо нашарил ножны и выхватив клинок, начал оглядываться вокруг.

— Убью сволочь! — надрывался пьяный голос около входа в трактир.

В ответ слышалась местная быстрая матерная скороговорка. Сергей пригляделся вокруг. Ничего особенного не было, никто на них не нападал, так бытовуха. Это сцепились что то, не поделив, двое — один был из его отряда, другой из местных. Их быстро растащили выскочившие из трактира наёмники.

Вскочивший было народ, обругав драчунов, вновь начал потихоньку устраиваться на телегах и под навесами на ночлег. Многие из наёмников, те кто успели крепко набраться, так и продолжали мощно храпеть. Сергей глубоко вздохнул, убрал своё оружие и помянув крепким словом всяких дураков мешающих спать, вновь начал погружаться в сон.

Ему снилось что он вновь в Москве и идет по знакомой улице, здороваясь со знакомыми людьми…

Дверь трактира вновь резко с грохотом распахнулась, не дав ему досмотреть сон. Из неё начали чуть ли не на карачках начали выползать пьяные люди. Вся эта людская масса, поминутно спотыкаясь и падая, потянулись к выходу со двора, что-то пьяно напевая и поминутно окликая своих дружков. Кое-кто из этой толпы так и не дополз до выхода и тяжко вздохнув захрапел прямо на земле около телег.

Сергей перевернулся на другой бок, крики вроде уже стихли, везде слышался многоголосый храп.

— Наконец-то всё угомонились — подумал он и опять начал погружаться в сон.

Как оказалось рано. Дверь трактира опять с грохотом ударилась об стену. Из неё пошатываясь и горланя песни, выбрались два дюжих мужика, третий что-то невнятно бормоча висел у них на плечах. Троица, шатаясь и невнятно мыча какую-то песню, с трудом выбралась за ворота. Секунд через тридцать, песня внезапно смолкла. Послышался звучный плеск и затихающие шаги по воде. Тишина.

— Тону, тону спасите!. - дико заорал вдруг голос из-за частокола.

— Видимо кто то из этих пьяниц, угодил в ту здоровую лужу, рядом с выходом. — подумал Никитин.

— Спасите тону! — продолжал надрываться пьяный голос.

Это происшествие, уже не произвело, на здешнюю публику, никакого эффекта, все так же продолжали мерно храпеть. Народ упился вусмерть и не проснулся бы и под угрозой смертной казни. Пьянчуги тем временем, наконец вытащили своего тонущего в луже товарища, выбрались на дорогу и пошатываясь двинулась по направлению в город. Вновь наступила тишина.

Только он начал погружаться в сон, как телега качнулась и кто-то полез в телегу. Сергей резво выхватил кинжал, но это оказался Гафт, вырвавшийся наконец из рук жриц любви. Парень устроился рядом с ним, сладко зевнул и вскоре захрапел прямо ему в ухо.

Никитин не долго думая двинул его кулаком в бок, храп сразу прекратился и Гафт, перевернувшись на другой бок, тихо засопел. Только он опять начал погружаться в сон как по мосту с грохотом проехала повозка, за ней другая в этом городке вставали рано.

Ещё через час по двору начали носиться местная прислуга. Поняв что больше не уснёт, Сергей тяжело вздохнул и помянув всех местных демонов, уселся на повозку свесив ноги вниз босые ноги.

Краешек светила уже показался из-за горизонта.

Землянин взглянул на небо. Облаков почти не было видно, день обещал быть солнечным и жарким. Оглядевшись по сторонам он не обнаружил ничего интересного и устроившись поудобней в телеге занялся медитацией, не обращая внимания на удивлённые взгляды которые бросала на него обслуга трактира.

Помедитировав он подхватил, котелок и отправился на реку. Тщательно промыв его песком смывая застывший жир, он вернулся во двор и наполнил котелок колодезной водой. Проделав эту процедуру он пригляделся и вылил воду на землю, она была сильно замусорена.

Никитин подошел к своей телеге, немного отодвинул вольготно расположившегося там Гафта и принялся перебирать большие глиняные фляги, стоящие в корзинах. Одна из них, как он помнил, должна была быть ещё полной. Найдя флягу он осторожно потряс её, так и есть полная он осторожно вылил воду в котелок.

Поставив котелок на огонь, он зевнул и огляделся вокруг. По всему двору как на поле битвы тут и там валялись тела пьяниц, в воздухе витали сильные запахи перегара и мочи. Сергей сплюнул, глядя на это зрелище. Жизнь этих охотников за удачей ему нравилась всё меньше и меньше.

— Может бросить всё это к лешачьей матери, и идти одному, в крайнем случае взять с собой Гафта и самим попытаться добраться до этой Королевы.

Он покрутил эту мысль так и эдак, но под конец вынужден был признать что в одиночку у него слишком мало шансов не дойти, тем более что наёмники, по-прежнему, твёрдо были намерены побыстрее добраться до сокровищ. По крайней мере, такое заявление он слышал вчера от Носа. Тот выгодно толкнув наркоту, больше не рвался ни к кому наниматься и хотел вскоре двигаться к Ка-Ато.

Никитин, часто позевывая, смотрел в огонь. Котелок быстро закипел, и он бросил в него пригоршню всевозможных трав и листьев, которые он насобирал и покупал на протяжении всего путешествия. Это было конечно не то же самое, что чёрный чай, но что делать. Немного подождав он снял котелок с огня и стал ждать пока они настояться.

— Эх сейчас бы пару кружечек настоящего чёрного чая с лимоном, а ещё лучше кофе со сгущенными сливками — помечтал он и опять звучно зевнул.

Сзади него кто-то протяжно застонал и несколько мгновений спустя рядом с ним с кряхтением опустился Медведь. Усевшись на корточки он схватился за голову и принялся раскачиваться взад-вперёд, совсем как его лесной тёзка, от него сильно несло пивом.

Никитин искоса взглянул на него, в густых чёрных волосах и в бороде у помощника капитана застряла солома, вид был помятый и жалкий. Губы у него были сильно распухшие и в крови, видно было что вчера он явно с кем-то сцепился. Помощник командира сильно страдал от похмелья.

— Сейчас бы огуречного рассола тебе дядя. — подумал Сергей с жалостью оглядывая его могучую фигуру.

Пожалуй, только Медведь во всём отряде, за исключением Гафта, вызывал у него симпатию за свой незлобный характер. Остальная публика включая их капитана, особых симпатий у него не вызывала.

Стон повторился, Медведь продолжал монотонно раскачиваться вблизи него. Никитин сходил к телеге и немного, отодвинув со своего рюкзака, по-прежнему, сладко храпевшего Гафта, вытащил из него ещё одну глиняную чашку.

Наполнив две чашки травяного чая, он не торопясь, выпил свою чашку и сунул вторую чашку с немного остывшим чаем бедолаге.

— О-оо моя голова!. - простонал тот.

— Давай выпей этот напиток и тебе немного полегчает.

Медведь ещё раз простонал, но послушно взял чашку и сделал глоток, потом другой и наконец одним богатырским глотком осушил всю чашку. Сергей быстро налил ему другую. Стоны потихоньку прекратились и Медведь облегчённо откинулся назад, привалившись спиной к колесу ближайшей телеги.

— О полегчало!. Спасибо Смышлёный, а то мой котелок был готов уже треснуть от боли. Собачье пойло! — выругался он. — Ну почему во всех тавернах, варят такую дрянь! — пожаловался он.

— Зато дёшево!. - вставил Сергей и сплюнул.

— Это точно, — проворчал Медведь — только эта дешевизна вот где у меня!. - он прикоснулся к своей многострадальной голове.

Наёмник поднялся и шатаясь пошел к своей телеге, пошарил там и вернулся с небольшим бурдюком.

— Будешь? — он протянул ему мех и поднатужившись вытащил из его горловины деревянную затычку.

Никитин пристально взглянул ему в глаза и отрицательно покачал головой.

— Я не пью напитки, от которых люди дуреют и становятся похожими на животных.

Медведь несколько секунд тупо стоял, обдумывая его слова, потом загнал затычку обратно.

Проделав эту процедуру, он вновь уселся около догоравшего костра.

— А у нас все пьют!. - с тоской сказал он.

— А зачем?. - невинно поинтересовался Сергей.

Наёмник почесал в затылке.

— Ну всё пьют и..

— И ты пьешь — закончил за него фразу Сергей.

— Ну пью. — вяло согласился Медведь. — У нас в деревне уже если пять сезонов прожил, то можно. Напиток мужчин!. - важно подняв палец провозгласил он и вдруг громко икнул.

— Впрочем пиво у нас было ещё хуже чем здесь — добавил он немного погодя.

Никитин расхохотался.

— И отец твой пил, и деды-прадеды тоже пили, и твои сыновья будут тоже пить, а вот зачем?.

— Ну не знаю. — пожал могучими плечам Медведь и вновь икнул.

— А вчера чего ты так упился? — поинтересовался Никитин.

— Ну этот как его… — Медведь наморщил лоб — ну рыжий этот из местных хвалился что он всех наших перепьёт, ну я его и перепил.

Парень вновь схватился за голову и жалобно попросил:

— Дай ещё твоего напитка, а то как вспомнишь всё это, так вообще худо становится.

Никитин нацедил из котелка две последние чашки себе и ему. Потом подошёл к своёй повозке и вытащив кусок сотового мёда разрезал его на две части, одну из которой протянул Медведю.

Тот благодарно кивнул ему и сразу забросив весь кусок в рот стал с наслаждением жевать.

— А ведь ему, в сущности, всего двадцать три — двадцать четыре года, по меркам моего мира он только-только вступает в жизнь. Правда в этом мире быстро взрослеют и быстро умирают — подумал он глядя как парень со счастливой улыбкой жует соты.

Никитин чуть-чуть не поддался порыву погладить его по всклокоченной голове, повинуясь инстинкту более зрелого возраста.

— Слушай Медведь… — он сел рядом с ним.

— Ааа- невнятно промычал тот пережёвывая соты.

— Надолго мы застрянем в этом городишке?.

— Да дня два думаю ещё здесь будем, ну может быть три не больше. Нос в Катул хочет, говорит там лучше чем здесь. — немного подумав ответил Медведь.

— Тогда я поживу дня два у сородичей Таки, когда вы будете отправляться дальше пошлите туда Гафта.

— Ладно иди, — чуть подумав согласился он — кормят здесь паршиво, но прожить можно. Вижу та девка на тебя запала — он добродушно расхохотался и шлёпнул его по плечу.

— Выходить мы будем на заре, так что я твоего парня пошлю вечером, что бы ты утром присоединился к нам. Хотя если мы так будем пить — он задумчивым взглядом обвёл двор, где приходили в себя наёмники — то только к полудню и тронемся.

— Хорошо, договорились.

Гафт ещё спал, Никитин не стал его будить, вдруг попросится с ним, а этого ему не хотелось. Быстро собрал свои вещи, он положил в рюкзак котелок и положив рядом с Гафтом, что бы было чем подкрепится парню, недоеденные вечером куски осетрины отправился в город.

Немного побродив по нему он направился на уже вовсю галдящий, несмотря на раннее утро, рынок, где сторговал половину бараньей туши, купил ещё много разных сладких фруктов, потом немного подумав, купил ещё одного осетра. С этими гостинцами он и отправился к сородичам Таки.

Миновав ворота, сонные стражники на него даже не обратили внимания, он неторопливо начал приближаться к становищу паси.

Его быстро заметили. Один из воинов, который сопровождал своего вождя на переговорах со стражниками, двинулся ему навстречу и приветливо похлопав по плечу, кивнул головой на горевший в отдалении костёр. Никитин послушно направился в ту сторону.

Така вместе со своей подругой и другими женщинами сидела у костра и что-то чистила ножом. Из подвешенного над огнем котелке, доносились ароматы варящейся рыбы. Тика первая заметила его, и засмеявшись что-то прошептала на ухо сидевшей рядом Таки.

Та лениво отмахнулась от неё, но все-таки бросила быстрый взгляд вокруг. Увидев его она замерла, потом её глаза радостно вспыхнули и она легко вскочив на ноги бросилась к нему.

Никитин перебросил посох в левую руку и немного приподнявшись на носках поцеловал её в губы. Девушка была на полголовы его повыше поэтому ему приходилось немного тянуться что бы её поцеловать.

Девицы сидевшие около костра засмеялись при виде этой сцены, Така обернулась к ним и показала им язык. Потом схватила его за руки и потащила вглубь лагеря.

Паси уже вполне освоились на этом месте тут и там были разбросаны палатки обтянутые шкурами. Така подвела его к небольшой двухместной палатке и откинула полог.

— Вот здесь я и живу.

Никитин с любопытством заглянул вовнутрь, в тесной низенькой палатке лежала только большая баранья шкура в углу стоял мешок с вещами Таки и больше ничего.

— Заходи.

Никитин снял рюкзак и попытался протащить свой посох в палатку, но девушка мягко остановила его.

— Своё копьё мужчина должен воткнуть перед палаткой в которую он заходит. Для всех остальных это будет знак того, что у меня находится мужчина — пояснила она.

Никитин послушно воткнул свой посох около входа и залез в палатку втянув за собой свой рюкзак, вместе со скатанной подстилкой. Осторожно поставив его рядом с мешком Таки и уселся на подстилке. Така гибко скользнула в палатку и села рядом с ним, лукаво посматривая на него.

— Ну что соскучился по мне?. - игриво сказала она.

— Есть немного, — признался он. — да и мои приятели уже изрядно надоели со своими попойками, совсем не дают выспаться.

— Выспаться!. - она лукаво посмотрела на него — Ну нет я тебе спать тоже не дам!.

Никитин шутливо поднял руки вверх.

— С тобой я согласен не спать всю ночь, чем слышать всю ночь их пьяные вопли. Да кстати, — спохватился он — я тут принёс тебе из города мяса и фруктов. Рыба там ещё вкусная..

— О, это хорошо! — обрадовалась она — А то тут нас уже совсем замучили рыбой.

Никитин начал выкладывать мясо и фрукты, Така тут же ухватила сочный персик и стала с наслаждением его грызть.

— Он же не мытый — попробовал предостеречь её Сергей, но она беспечно отмахнулась.

— Я всегда так ем.

У Сергея была с собой фляжка с водой и он постарался немного промыть фрукты, перед тем как начать их есть.

Полог закрывавший вход в палатку был полуоткрыт и вскоре они заметили что одна из девушек которая сидела у костра с Такой идёт к ним.

— Ну вот, — недовольно нахмурилась Така — кто-то нас захотел видеть. Давай быстрее есть.

Она схватила большое румяное яблоко и стала торопливо им хрустеть.

Незнакомая девица подошла к ним поближе и стала их бесцеремонно их разглядывать потом произнесла:

— Мать хочет с вами поговорить — давайте топайте туда.

Она развернулась и пошла обратно.

— Ну вот я же говорила — Така со вздохом поднялась. — Хорошо хоть поесть успели. Пошли.

Она первой выбралась из палатки, Сергей за ней следом и они зашагали к трём палаткам стоящих несколько особняком, от основного лагеря. Пока они шли через лагерь несколько человек узнали его и шумно поприветствовав, поинтересовались, будет ли он что-нибудь рассказывать им сегодня. Никитин пообещал им рассказать, новую историю о Конане-варваре.

Он подошел вместе с Такой к костру около которой сидели три женщины, две чуть постарше Таки, другой было немного за сорок, но выглядела она достаточно молодо, только легкие морщинку у глаз выдавали её возраст.

Все трое оценивающее посмотрели на Никитина когда он подошёл к ним поближе. Сергей вежливо поклонился и произнёс слова приветствия.

По знаку старшей сидевшие рядом с ней девушки, окинув его насмешливыми взглядами тихо встали и ушли. Женщина молча кивнула им на освободившиеся места и некоторое время вглядывалась в его лицо, Никитин тоже молчал изредка бросая на женщину короткие испытывающие взгляды. Наконец она нарушила молчание.

— Меня зовут Таола, я жрица богини Арны Дарующей Жизнь Всему. Я хотела бы немного больше узнать о тебе Сажи — мягко сказала она. — Будь гостем у моего костра.

Никитин, не торопясь устроился поудобнее на мягкой шкуре. Судя по всему их беседа будет долгой.

— Расскажи мне о твоём племени — немного погодя попросила его жрица.

Землянин немного подумал прежде чем начать ей отвечать, и начал неторопливо рассказывать. Соответствующая легенда у него уже была заготовлена, да и проверить её было очень тяжело.

— Моё племя немногочисленно и обитает далеко за переходом — неторопливо начал излагать он свою легенду. — Я родился в семье жрецов и вскоре, если захочу, сам могу стать жрецом. Когда мужчина в нашем племени достигает определённого возраста, то он может отправиться в путешествие, посмотреть мир и набраться опыта. — вдохновенно фантазировал он. — После этого он может жениться взять одну или нескольких жён. Разумеется многих из нас посылают в такое далёкое и опасное путешествие не просто так, а для того что бы мы выполнили опредёлённое задание. Вот и вся вкратце моя история.

Женщина усмехнулась.

— У костра ты рассказываешь более длинно и интересно чем сейчас.

Никитин развёл руками

— Я ещё слишком молод, что бы рассказывать о себе такие легенды как о Конане-варваре.

Така засмеялась, женщина тоже улыбнулась. Никитин активировал видение ауры. Чистые яркие краски обоих женщин ему понравились, с ними можно было откровенно говорить не опасаясь предательства с их стороны.

— Расскажи мне о своей религии, ведь ты родился в семье жрецов?.

— Мой народ верит в Единого, об этом можно очень долго говорить и я расскажу об этом вкратце. Мы верим в то что всё что есть вокруг видимое и невидимое создано Богом. Кроме того мы считаем что — он широко обвёл рукой вокруг — в мире нет ничего кроме Бога.

Глаза обеих женщин отразили непонимание. Сергей пояснил.

— Всё что есть в мире видимое и невидимое — камень, огонь костра — начал перечислять он то что попадалось ему на глаза — облака над нами, звёзды, наши тела — всё это является частью Бога.

Женщина задумчиво посмотрела на него и покачала головой.

— Это очень сложно. У нас всё проще — есть мать-земля Арна — она коснулась ладонью земли, Така повторила её жест — а мы её дети.

Никитин кивнул головой.

— У нас тоже много-много поколений назад были подобные религии, но с течением времени наши мудрецы всё глубже и глубже изучали мир, кроме того время от времени появлялись особые люди, мы называем их просветлённые, которые доносили до нас слова Единого. Люди записывали эти слова и передавали их грядущим поколениям, которые старались жить в соответствиями с этим знанием. Потом приходили другие просветлённые, которые дополняли своих предшественников, они давали нам новые знания и заповеди что бы мы становились всё лучше и лучше…

Тут Така перебила его спросив:

— А зачем мы живём, твои мудрецы и эти — она произнесла по слогам — просветлённые знают ответ на этот вопрос?.

Никитин задумчиво покачал головой.

— Ну можно сказать что знают.

Женщина недоверчиво покачала головой

— И что же они говорят.

— Ну если вкратце говорить об этом, то получается следующее. Мы живём, умираем и вновь возрождаемся в другом теле мужском или женском.

Така фыркнула от смеха, Таола сурово взглянула на неё и что-то резко ей сказала на их диалекте, девушка вмиг стала серьёзной.

— Так вот — продолжил Сергей- с каждой новой жизнью в нас накапливается знание и опыт, дойдя до опредёлённого предела мы уже не возвращаемся в этот мир и остаёмся там — он показал рукой на небо.

Така поскучнела, она в отличие от жрицы не видела в его словах никакого особенного смысла, но сидела смирно и ничем не выдавала своего нетерпения. Жрица наоборот очень внимательно слушала его.

— А почему мы не помним эти свои прежние жизни? — задала она вопрос.

— На это имеется много причин ну например ты в прошлой жизни была жрицей другого божества, или например была мужчиной а сейчас женщиной.

Така пожала плечам

— Ну и что.

— Хорошо допустим, — не стал спорить Никитин — а вот если бы тебя убили в прошлой жизни, а в этой ты бы помнила о том как жизнь покидала твоё тело.

Женщина вновь пожала плечами, видимо такие пустяки её не беспокоили. Никитин постарался привести другой пример более понятный женщине.

— Ну ты любила другого человека и у вас были дети, то помня об этом тебе было труднее жить в этом мире.

Жрица, немного подумав, кивнула головой, этот пример был ей как женщине ближе и понятнее. На самом деле причины были немного другие, но Никитин не стал особо подробно останавливаться на этом, торговый язык плохо подходил для философских споров. Кроме того нужно было рассказать им это в доступных для их понимания понятиях.

Жрица ещё некоторое время терзала его, но к счастью потихоньку вокруг начала собираться мужская аудитория, которая откровенно зевала слушая их заумные для основной массы беседы. Жрице такое присутствие очень не нравилась, она несколько раз бросала в сторону воинов недовольные взгляды, но те и не думали уходить.

Им не терпелось услышать очередную легенду о Конане-варваре и ради этого они готовы были даже вызвать неудовольствие жрицы. Наконец когда к ним присоединился сам вождь, она была вынуждена отпустить его.

С радостным рёвом эти великовозрастные дети ухватили его под руки и даже не дав коснуться ногами земли торопливо поволокли его к своему костру. За ним весело смеясь неслось практически всё мужское и женское население лагеря.

Никитина с почётом усадили на мягкие шкуры около костра, рядом с ним тут же уселась Така. Он окинул взглядом людей которые, в радостном предвкушении, плотно сгрудились вокруг него, стараясь не пропустить ничего из его слов. Впрочем его первыми словами была просьба вскипятить воду что бы, он смог заварить себе чай.

Разговор с Таолой занял у него пару часов и в горле у него немного пересохло, но от бурдюков с домашним пивом он, к разочарованию мужской и радости женской части племени, отказался.

На этот раз, может быть от того что этот городок ему не особенно понравился, он подумал и начал пересказывать роман Д.М.Робертса "Город негодяев". Пересказ романа занял у него часа три с небольшими перерывами на чай. Слушатели только ахали и охали когда он описывал похождения киммерийца, ничего подобного они в своей жизни не слышали, да и местный эпос, как он успел убедиться, был весьма скуден и однообразен.

Слушатели разошлись, шумно обсуждая услышанное, то тут, то там слышалось:

— Да этот Конан был парнем что надо!.

— Да до этого парня тебе далеко!.

Сергей откинулся на шкуры, Така зачерпнула из котелка очередную порцию чая и подала её измученному сказателю. Тот благодарно кивнул ей и стал с наслаждением потягивать напиток, жалея только о том что мёд остался в палатке, сладкое ему сейчас бы не помешало.

— Скажи а этот Конан действительно жил когда-нибудь?. - спросила Така.

Никитин пожал плечами.

— Кто знает, это было очень давно. — нейтрально сказал он не желая разрушать красивую сказку.

Отказавшись от рыбного супа на обед и жаренной рыбы, к некоторому неудовольствию паси, Никитин направился к палатке Таки и вытащил из палатки баранину. Така быстро развела огонь и Сергей стал быстро нарезать мясо невзирая на протесты женщины, которой очень хотелось накормить своего мужчину самой.

Обжарив мясо, он отправил Таку, которая жаждала хоть в чём то ему помочь, за водой, и занялся разделкой осётра. Аккуратно распластовал ножом тушку рыбы на небольшие ломтики, он стал обжаривать белое мясо на углях. На ужин была приглашена Тика и жрица, которая, к его удивлению оказалась матерью Таки.

После ужина обе приглашённые женщины не стали приставать к ним с разговорами и деликатно простившись ушли, к нескрываемому облегчению Таки, которой хотелось побыстрее затащить Сергея в свою палатку.

— Ну что пойдем в палатку?. - предложил он позёвывая.

Сегодняшний день его несколько утомил, но судя по весёлому лицу женщины у неё были свои планы на эту ночь. И эти планы явственно отражались на её лица. Никитин вздохнул и начал накачиваться энергией.

— Вставай соня!. - рядом с ним на корточках сидела Така и тормошила его за плечо, её обнажённая грудь плавно колебалась в такт движениям.

Выспаться ему опять не удалось. Никитин со стоном перевернулся на спину и начал потягиваться стараясь при этом не разнести всю палатку. Разведя руки пошире он неожиданно обхватил ими девушку за спину и притянув её к себе, припал губами к её соску.

— А молока нет. — констатировал он сделав несколько сосательных движений.

— Вот рожу тебе ребёнка тогда и молоко будет, а так откуда оно возьмётся!. - усмехнулась женщина прижимая его к себе.

Никитин грустно покачал головой, ребёнка он пока заводить не собирался, отцовство предполагало определённые обязанности перед матерью ребёнка, а у него было задание которое он обязан был выполнить.

Снаружи послышались шаги и Тика сварливым голосом произнесла:

— Ну долго вы будете спать!. Все уже поели я принесла вам вашу кашу.

Така даже не потрудившись одеться, откинула полог и приняла из рук сестры котелок с кашей. Никитин быстро накрылся одеялом, но Тика только молча кивнув ему и отправилась обратно.

Сергей торопливо оделся, Така тем временем достав ложку продегустировала кашу.

— Опять не сладкая- вздохнула она.

— Давай положим немного мёда — предложил ей Никитин.

— Давай. — быстро согласилась она и полезла в его рюкзак к заветной шкатулке с медом.

Сладкое она любила пожалуй даже больше чем Гафт.

— Надо будет где-нибудь прикупить мёда- подумал Никитин заглянув в высушенную тыкву.

Запасы мёда их объединенными усилиями, быстро подходили к концу.

Быстро поев кашу, Никитин предложил ей исчезнуть из лагеря, ему не хотелось целый день вести изнурительные теологические беседы со жрицей. Пользуясь тем что их палатка стояла в самом конце лагеря они, посмеиваясь, незаметно выскользнули из него и взявшись за руки, пошли по берегу реки, отыскивая памятное им обоим место.

Вдоволь нагулявшись и наплававшись они вернулись в лагерь успев аккурат к обеду. Разговора со жрицей ему сегодня удалось избежать а вот от ждущих продолжения о Конане-варваре, слушателей отвязаться было не возможно.

Сразу после обеда, его вновь препроводили на почётное место и приготовились слушать. Так незаметно пришел этот день, и ещё один, а на следующий день ближе к вечеру в лагере паси, приплёлся мрачный Гафт с большим синяком под глазом.

Медведь сдержал своё обещание и отправил его помощника, что бы заранее предупредить Сергея, что они завтра поутру уходят из города. Парня накормили, он послушал как Сергей рассказывал очередную историю о похождении Конана и отказавшись от предложения переночевать в лагере, уныло потащился обратно в трактир наёмников.

Рано утром поцеловав на прощанье грустную Таку, он ушёл.

— Мне не хочется его терять мама! — Така прижалась к матери и заплакала.

Мать погладила её по голове.

— Жаль что ты не смогла его уговорить остаться среди нас. Из него мог получиться великий вождь…

— Я слишком стара для него?. Да?. — Така подняла на неё заплаканные глаза.

— Нет не в этом дело, по-моему — на её лице появилась мудрая улыбка — ему нравятся женщины постарше чем он.

— Да он мне об этом как-то говорил — согласилась Така.

— Вот видишь!.

— Но он так и не подарил мне дитя…

Обе женщины некоторое время глядели как маленькая фигурка подошла к воротам и вдруг словно почувствовав что за ней наблюдают, она остановилась около ворот и помахав им посохом, скрылась за частоколом.

— Не плачь дочка я думаю, что этот парень заставит о себе вскоре многих говорить, и мы его ещё увидим. Нужно только подождать, пока он закончит своё дело. Он мужчина и он должен это дело закончить.

Таола обняла свою дочь и добавила:

— Я думаю что ты его ещё обязательно увидишь!.

— Если это будет угодно богине..- эту фразу она добавила уже про себе.

Светило ещё только начало неспешно выползать и из-за горизонта когда Никитин затопал по деревянному мосту мимо стражей, которые проводили его кислыми взорами. Что взять с пешего!.

Из-за частокола донеслись ослабленные расстояние крики. Никитин прислушался. Да он не ошибся хриплый рык Медведя, было трудно с чем-нибудь спутать. Сергей, криво улыбнулся, он уже заранее знал что там творится.

Несколько минут спустя он зашёл за частокол где остановился его отряд. Он остановился у калитки и прислонившись к частоколу стал наблюдать. Сцена увиденная им сильно напоминала ему уже увиденную в Кине.

Нос и Медведь носились по двору и пинками и зуботычинами поднимали своё плохо соображающее воинство. Всё было как обычно после хорошего загула. Только вот пожалуй сегодня они похоже переплюнули свой тамошний загул в Кине.

Менее пьяные с трудом закидывали в телеги тела тех кого так и не смогли разбудить, сегодня таких было подавляющее большинство. Лица многих наёмников украшали свежие синяки и ссадины, отцам командирам тоже досталось, правда если в Кине досталось Носу то теперь синяк под левым глазом лиловел у Медведя.

Землянин хмыкнул и стал пробираться к своей повозке. Гафт уже заканчивал запрягать быка и Никитин скинув свой рюкзак в повозку принялся ему помогать.

— Ну и как тут у вас без меня было? — спросил его Сергей.

Гафт только мрачно сплюнул и выругался.

— Понятно. — пробормотал Никитин и принялся осматривать поварское имущество.

Несмотря на то что воровство здесь было очень редким явлением, пойманного воришку сразу же топили в реке, он перед походом решил всё проверить. Котелок и другой инвентарь был на месте. На повозке появились новые мешки с припасами, он по очереди открыл их и принюхался. Припас вроде бы был нормальным, тухлым или плесневелым по крайней мере не пахло.

— Обо мне кто-нибудь спрашивал из чужих?.

Гафт отрицательно покачал головой. Ну и славненько..

Когда они уже были готовы выступать из трактира вышел её хозяин, тоже с синяком под глазом, но бодрый и оживлённый.

— Наверно от того что радуется что вся это беспокойная орава, исчезнет с его глаз долой — подумал Сергей.

Вслед за хозяином вышли два паренька с мешками за спиной, хозяин подошел к Носу и что-то спросил, тот кивнул головой на их телегу. Парни потащили мешки к ним.

— Чего там в них? — спросил парней Гафт.

— Здесь сушёная рыба — один из них хлопнул по своему мешку — а в этом баранина.

Никитин развязал мешок с мясом и, не доверяя, вытащив ногу понюхал её. В Кине им подсунули тухлятину и ему не хотелось ещё раз попадать впросак.

— Свежий, свежий — успокоил его парень — вчера только забили. Ну счастливо добраться! — с этими словами парни скрылись в трактире.

Немногочисленная колонна, нетвердо держащихся на ногах наёмников, медленно вытягивалась на главную улицу городка. Многие из их отряда лежали на телегах и тупо таращилась на окружающий мир. Никитин трясся на телеге, с тоской вспоминая о неизвестных здесь рессорах, и поглядывал по сторонам, узнавая улочки где он бродил с Гафтом. Вот промелькнула знакомая улочка с весёлыми девицами, утром на ней было ещё пустынно.

Впереди шумел рынок, проезжая мимо него Сергей схватил пустую корзинку, соскочил с телеги и быстро пробежал по рядам с намерением купить большой кувшин растительного масла и пару свежих осетров. Здешнее масло по вкусу напоминало оливковое, вот только гнали его по уверению продавца из стеблей одного местного растения.

Но как бы то не было, всё равно вкус масла был очень приличным. Быстро поторговавшись с рыбаком, он сунул рыбу в заплечную корзину и прижимая кувшин с маслом к груди, землянин скорым шагом принялся нагонять ушедшую вперёд колонну. Вяло передвигающиеся вояки бросали на него мутные взгляды, один из них увидев в его руках кувшин оживился было, и стал клянчит пива.

Сергей сказал что это масло. Наёмник не поверил, резво выхватил у него кувшин, понюхал и с кислой миной вернул его обратно только пробормотал:

— Лучше бы ты парень купил пива в дорогу.

Землянин кивнул на Носа

— Это ты ему скажи.

Пьяница только махнул рукой и держась за борт телеги спотыкаясь потопал дальше. Не особо обращая на страдающих от похмелья наёмников, Никитин закинул покупки в телегу и пошел рядом с ней.

Часа через два городок закончился, кругом раскинулись луга забавного зёлёно-фиолетового цвета. Сергей даже сначала решил что у него что-то со зрением, но подъехав поближе он обнаружил что здесь сосуществовали два вида растений зелёных и фиолетовых. Зелёные и фиолетовые травы мирно росли рядом друг с другом, их близость и создавала такой необычный окрас.

Река в этом месте сильно петляла. Два раза телеги начинали громыхать по доскам узеньких, скрипящих мостов. Солнце начало сильно припекать, Никитин надел свою шляпу, запрыгнул в телегу и достав со дна телеги два больших булыжника начал привычно упражнять мышцы.

— Интересно кому здесь нужны такие наёмники?. И физическая подготовка у них чувствуется весьма скромная. — скептически подумал он оглядывая ещё не до конца протрезвевший отряд.

Вояки особо не утруждали себя никакими физическими упражнениями, мало того, он редко видел что бы кто-нибудь из них тренировался друг с другом с кинжалом или копьём.

Никитин смутно представлял себе армии где бы служили вот такие, язык не поворачивается сказать, воины.

Для него образцом для подражания всегда служили римские легионы, а здесь обычный плохо вооружённый сброд!. Да ещё и дисциплина у наёмников!.. Ну никакая это мягко сказана!.

— А может быть Нос просто поставляет как говориться мясо на убой, с оплатой по числу поставленных голов — мелькнула у него в голове мысль.

Землянин хмыкнул, а может быть это действительно так?. Только вот зачем их тащить сюда, аж из другого мира?. Ну неужели подобных орлов здесь не нельзя было найти?. На что-нибудь серьёзное наёмники явно не тянули, хотя откровенно говоря в процессе своего путешествия он не наблюдал пока что похожее на регулярную армию у местных царьков. Так стражники, которые попутно выполняли роль сборщиков всевозможных налогов.

Может быть это было связано с тем что захватнические войны здесь не были так популярны как на Земле, да и крупных государств здесь не было. Судя по разговорам наёмников, здесь доминировали небольшие города с населением в несколько тысяч обитателей, которые варились в собственном соку.

Крупные города располагались дальше на север. Бартхеш, Висс-ано, Ка-Ато — вот о них с восторгом рассказывали бывалые наёмники у костра, поучая молодняк. А здешние места как ни крути, находились на самом что ни на есть краю этого мира.

В последнее время путешествие в такой компании всё больше и больше тяготило его, но пока других вариантов не было. Никитин поплотнее натянул шляпу спасаясь от жарких лучей, сплюнул и посмотрел вдаль.

— Скорей бы это закончилось!. - подумал он про себя глядя на испитые рожи наёмников.

После полудня река сделав очередной виток и стала забирать на восток, их путь лежал на север. В скором времени перед ними распахнулась бескрайняя степь, только далеко на горизонте виднелись острые верхушки невысоких гор.

Далеко от них обгоняя их колонну пробежала цепочка животных напоминавших антилоп, потом пробежала ещё одна группа животных, они спешили изо всех сил совершая многометровые грациозные прыжки — их преследовали волки. Вскоре все они стали маленькими точками на горизонте и исчезли из виду.

Вечером после ужина, Никитин отошёл подальше от отряда и развернув карту на камне, долго прикидывал сколько им ещё идти. Плохо было то что всю местность он как бы видел с высоты птичьего полёта, а то и выше. Одно дело если ты летишь высоко-высоко и тебе не надо ничего огибать, а здесь на земле дорога петляет и петляет и сколько ещё по ней шагать неизвестно. Да и до таких привычных на Земле указателей здесь ещё не додумались, оставалось надеяться что наёмники помнят дорогу и не заплутают по дороге.

Нос уверял окружающих что они дойдут до ближайшего города дней за семь, однако он сам этой дорогой не хаживал, как удалось узнать Никитину он ходил восточнее, куда сворачивало русло реки. Сколько в самом деле до Катулла, они знали только со слов Рыси и его наёмников, описывающих им этот путь на словах.

Никитин напрягся мысленно прокручивая информацию заложенную в его память Хранителем, сопоставив расстояние, оно было километров под триста.

— Вроде бы всё верно. За неделю если проходить по сорок-пятьдесят километров в день, то в неделю действительно уложимся- подумал он.

— Эй!. - донёсся до него чей то крик.

Никитин обернулся Гафт махал ему рукой с телеги.

— Да, надо идти назад, — спохватился он — а то я здесь уже над этой картой уже долго сижу. Сергей помахал своему помощнику рукой, свернул карту и запрятав её поглубже во внутренний карман, пошёл обратно в лагерь.

— Если я не ошибаюсь очень скоро с нашей дорогой должна будет пересечься другая дорога, довольно широкая и наезженная. — продолжал думать он шагая обратно. Насколько он помнил с высоты птичьего полёта это было видно, как к узенькой нитки дороги прилепилась ещё одна побольше. И эта дорога уже вела их уже непосредственно к городу.

Никитин не совсем чётко помнил эту местность, когда они с Хранителем разрабатывали этот маршрут, он более пристально исследовал местность до портала и как теперь оказалось зря. До портала как он убедился можно было довольно спокойно добраться, дорога ведущая к нему была всего одна, а вот здесь он немного запутался. Впрочем пока вроде всё шло как и было задумано им с Хранителем, он двигался самым оптимальным маршрутам.

Ночь прошла спокойно только волки временами подходили близко к их лагерю и низко выли, кто-то из наёмников кинул в них копьё и как не странно попал, зверь коротко взвизгнул и затих.

— Эй пойдём шкуру снимем! — предложил кто то.

Несколько человек взяв факелы подошли поближе посмотреть на зверя, но волк был мелкий и наёмники даже не стали снимать с него шкуру, только выдернули копьё.

Вскоре в этом месте уже мелькали черные тени и слышалось чавканье и рычание, но это всё быстро закончилось и больше звери им этой ночью не докучали.

Хранитель не обманул, он действительно сумел внедрить в память Сергея достоверные сведения, уже на следующий день сперва их путь пересекла одна дорога потом ещё и ещё. Сама дорога резко в несколько раз расширилась, теперь вместе с ними уже шло несколько караванов, навстречу им тоже довольно часто попадались группы людей.

По мере того как они продвигались на север становилось всё жарче и жарче. Дикая степь потихоньку сошла на нет, местность стала более обжитой. Теперь стали часто попадаться небольшие поселения где можно было переночевать под навесами и прикупить мяса и фруктов. Нос и Медведь зорко следили за своими людьми что бы они не задирали местных.

До города остался всего день пути, когда произошла одна забавная встреча. Их повозки медленно двигались по дороге нагоняя неторопливо бредущего человека с посохом. Заслышав что его нагоняют, он остановился и опёршись на посох стал смотреть на их приближение. Дождавшись когда первые повозки приблизятся к нему, он вскинул вверх руки и хорошо поставленным голосом воскликнул:

— Приветствую вас странники именем Куту-сотворителя!.

Наёмники вяло приветствовали его, лицо жреца скривилось, очевидно он ожидал что его примут с большим почётом, но большинство наёмников слыхом не слыхивали о его божестве и равнодушно проходили мимо не задерживаясь что бы высказать ему своё почтение.

— Что тебе надо уважаемый?. -Нос спрыгнул со своей телеге и подошёл к нему.

Жрец оглядел его с головы до ног и изрёк:

— Мне нужно что бы вы помогли мне добраться до Катулла, а я помолюсь за ваши заблудшие души, что бы Куту облегчил вашу участь в загробном мире, куда вы все скоро попадёте.

Нос безразлично пожал плечами, посмертное существование его как- то не особенно заботило и только пробурчал под нос:

— Садись куда хочешь, жрец.

После чего не торопясь пошёл к своёй телеге. Жрец быстро оглядел караван наёмников, его глаза остановились на телеге где сидели Сергей и Гафт, дождавшись пока она подъедет к нему он с кряхтеньем залез на неё.

Землянин подал ему руку и помог старику забраться на телегу. Сухо кивнув ему тот прислонился к мешку и замер в молчании, свой посох набалдашник которого представляло из себя изображение паука вцепившегося десятью лапами в шар, он положил вдоль телеги. Впрочем его молчание продолжалось не долго. Отдохнув, он принялся выпытывать у них кто они такие и куда держат путь.

Никитин особенно не скрывал — едем из-за перехода в Катуллу, а там видно будет. Жрец пытался его разговорить и так и эдак, но наткнувшись на умный взгляд Никитина, видимо понял что этот юнец не так прост и ненадолго затих.

Правда не надолго, покончив с жизнью мирской, жрец начал выпытывать о жизни небесной. Его интересовало, каким богам они молятся, но здесь Никитин ничем не мог ему помочь. В отряде чуть ли не у каждого наёмника был свой бог или богиня, а то и целый пантеон божеств и кто во что верил, он даже не пытался разбираться.

Да и самому жрецу похоже это было не интересно, ну зачем ему были нужны все эти доморощенные божки, о которых здесь никто и не слышал. Всё эти уловки, жрец использовал это лишь для того что бы начать возвеличивать собственного божка, вплоть до ужина он донимал их своими рассказами о том как Куту-сотворитель создал этот мир.

Из его слов следовало что в Катуле одним из основных культов был культ бога-паука Куту, сотворившего весь этот мир из своей паутины. Когда-то сотни лет назад, этот культ был более широко распространён, но с течением времени появились новые религии, в эту землю приходили новые расы и народы и конкурентов у бога-паука прибавилось, а количество паствы сильно уменьшилось.

Жрец привычно разливался соловьём не обращая внимание на мрачно слушающих его наёмников и весёлого взгляда Сергея. Песенка у всех религий, что здесь что на Земле, была одна. Если не соблюдаешь многочисленные ритуалы и не жертвуешь, то неверующие после смерти отправлялись в местный ад, а уверовавших соответственно в рай.

Конечно все его теологические построения, не шли не в какое сравнение с современными Никитину религиями и ему вскоре стало скучно.

Вежливо покивав жрецу, для приличия, головой, он углубился в свои мысли и перестал обращать внимания на его восхваления своего божества. Жрец вскоре заметил, что его собеседник потерял интерес к его высокопарным речам и обиженно замолк.

Оживился он только тогда когда заметил у него на шее крестик и стал допытываться, не принадлежит ли он к "семейным". Никитин успокоил его сказав что не разделяет их веру. Жрец тут же начал бранить "семейных" — видимо представители этого учения не раз перебегали ему дорогу и у жрецов бога-паука был на них большой зуб.

Впрочем, досталось не только "семейным", закончив с ними жрец пробежался еще по паре культов которые процветали в здешних городах.

Никитин уже немного устал от этого жреца и уже мечтал, что бы они побыстрее остановились на ужин, что бы избавиться от его назойливого присутствия. Гафту тоже надоела болтовня старика, только уважение к старшим удерживало парня оттого, что бы не сказать тому,

что-нибудь грубое.

Было очень жарко. В течение последних несколько дней их путешествия, температура резко повысилась до сорока градусов Цельсия. Есть никому, особенно не хотелось путешественники только много пили и мрачно шагали вперёд. Трое наемников получили солнечный удар и теперь, постанывая, лежали на телегах.

При такой температуре вода в кожаных бурдюках вскоре приобрела неприятный привкус, мясо тоже стало слегка попахивать. Никитин начал опасаться инфекции, но к счастью им по дороге встретился родник и они набрали чистой воды.

Шли ходко, останавливаясь только в полдень. Готовили обед, немного отдыхали и вновь шли вперёд, ближе к вечеру делали привал плотно ужинали и ложились спать, что бы поутру пока ещё прохладно, даже не позавтракав отправится в путь.

Наконец, ближе к вечеру, наёмники остановились на ночлег С заходом светила температура начала быстро падать и голод сразу дал о себе знать. Сергей быстро приготовил кашу с мясом, выделив плошку с кашей и жрецу, тот даже не поблагодарив, жадно накинулся на еду. Пообедав, старик вновь начал проповедовать, но тут наёмники пригрозили выгнать его из лагеря, если он не заткнётся.

Старик сразу умолк и демонстративно собрав свои пожитки, прошёл через весь лагерь наёмников, время от времени бросал на окружающих злобные взгляды. Сергею он напоминал старую тощую собаку, готовую по малейшему поводу залаять на окружающих.

— Этому жрецу не слово Божье нести надо бы, а бахчу с арбузами охранять — подумал он, наблюдая за представителем здешнего культа.

Одно было хорошо что после этого, жрец пристроился к другим путешественникам и больше им не докучал.

До города остался последний переход. Рядом с ними на ночь остановилось множество народа, впереди и позади них весело горело множество костров. Тишину ночи теперь часто разрывал громкий смех и сочные ругательства на множества языках, на главную дорогу выходило множество дорог поменьше, которые всё время выплескивали всё новых и новых попутчиков.

Город они увидели ещё издали, он находился в низине, и они спускались к нему перевалив через гребень небольшой каменной гряды.

Дорога была плотно забита. Катула была построена на довольно оживлённом месте. Естественный ландшафт местности в этом месте оставлял достаточно удобные проходы дальше на запад и север. В радиусе двухсот километров горы и каньоны мешали прокладке нормальных дорог, только миновав Катулу можно было спокойно двигаться дальше, не ломая ноги на горных кручах.

Это был первый увиденный Сергеем город у которого была довольно внушительная каменная стена из песчаника. Город соседствовал с беспокойными землями кочевников, которые временами прорывались и сюда, так что подобная предосторожность была не лишней. С двух деревянных высоких башен несколько стражников бдительно смотрели вокруг, охраняя широкие ворота.

Процедура проезда в город была довольно проста, целая орава стражники быстро пробежались по их телегам, их старший задал Носу несколько вопросов и собрав плату за въезд и пропустил дальше.

Ещё один шаг к далёкой цели был сделан.

Глава 3

Город, через который они проходили, имел довольно простую планировку, широкая центральная улица начиналась сразу около южных ворот и вела прямиком к северным воротам. Немало караванов делали в городе только краткие остановки для того, что бы запастись продовольствием и тут же покидало город.

Другие караванщики даже не задерживались в городе и, заплатив небольшую пошлину, сразу уходили из него дальше. Этот город был интересен только мелким торговцам, купцы побогаче двигаясь дальше к богатым городам Ка-Ато, городам Шестиградья, Висс-ано а то и в Идуа-Боам, где можно было и купить и продать с большей выгодой.

По крупному счёту в этом городе ничего особенного не производилось, только за счёт своего выгодного месторасположения и существовал этот городок, взимая пошлину за проезд по его территории. Кстати довольно древний городок, чуть ли не с тысячелетней историей, если верить местным…

От центральной дороги часто отходило множество узких и кривых улочек, где порой с трудом можно было разойтись двум телегам. На уровне вторых этажей были натянуты верёвки, на которых сушилось бельё. Кое-где между зданиями были перекинуты длинные деревянные мостики, которые гулко грохотали, когда по ним, над головами проезжающих, гуляли горожане..

Здания, обрамлявшие центральную улицу, были в два, редко в три этажа, сложенные преимущественно из местного обработанного камня, которого здесь хватало. Мостовые в городе была сделана из крупных булыжников, вперемешку с гравием, правда гигиена здесь была не в особом почёте. Кучи гнилого мусора беспорядочно лежали тут и там по всей протяжённости дороги, заставляя Сергея, временами морщится от резких запахов.

Помимо запахов нравы здешних обитателей были тоже соответствующие. Какой-то оборванец, нимало не смущаясь, справил нужду прямо на стену дома и, как ни в чем не бывало, пошёл себе дальше. Пока они проезжали по центральной улице, Никитин наблюдал подобные сцены неоднократно и ничего, народ спокойно проходил мимо, не обращая на это никакого внимания. Видимо такое поведение было здесь в порядке вещей.

Караван наёмников двигался всё дальше, землянин с интересом наблюдал проплывающие мимо архитектурные творения. Никитин углядел даже два древних храма выполненных в виде небольших ступенчатых пирамид покрытых колышущейся на ветру паутиной, очевидно, это были храмы бога-паука, о котором вчера так распинался странствующий жрец. Когда то этот город был включен в империю поклонников Кутху, и с тех пор ступенчатые пирамиды прочно вписались в интерьер города. Сейчас, правда, поклонников у Кутху-сотворителя, резко поубавилось, но всё равно пока хватало.

Они миновали несколько площадей, тут движение колонны немного затормозилось, наёмники не знали где находиться нужный им трактир. Наконец один из горожан указал им правильное направление, и колонна вновь поползла дальше, свернув с главной улицы и петляя по изогнутым переулкам.

Кое-где переулки сильно сужались и случайные прохожие, попадавшиеся им навстречу, были вынуждены с руганью плотно прижиматься к стенам, что бы их случайно не задели. Прижиматься к грязным стенам, где к тому же частенько лежал мусор, никому не хотелось, поэтому все старались нырнуть в ближайший закуток и оттуда недовольно глядели на проезжавших наёмников.

Каменные здания быстро закончились, стоило им отъехать пару минут от центральной улицы. Вместе с каменными домами как-то быстро закончилась и цивилизация. Булыжную мостовую сменила уже привычная дорога с ямами и лужами.

Двух и трёхэтажные дома исчезли практически сразу. Дальше потянулись низкие одноэтажные глинобитные лачуги с небольшими огородами и загонами для скота. Начали попадаться зелёно-фиолетовые лужайки, на которых паслись козы и овцы.

Впрочем, козы ли?. Никитин пригляделся к животному, которое упёрлось передними ногами в ствол дерева, и объедало листья. Животное было слишком крупным для козы, превосходя её наверное раза в два по габаритам. Кроме того рога у него были мощные и толстые как у туров.

— Это что за чудо?.

Гафт в ответ только пожал плечами.

— Ну что тут особенного коза, только большая.

Создание перестало, есть и с любопытством уставилось на них, теперь Никитину был ясно виден небольшой третий рог, который венчал голову животного. Лениво проводив их взглядом, "коза" принялась вновь ощипывать листья.

В конце концов, немного поплутав по всем этим пустырям отряд, вышел, наконец, к стоящему на отшибе трактиру. Трактир окружала массивная каменная изгородь из скреплённых с помощью раствора камней.

— Однако трактирщик прилично захапал себе земли, наверное, гектар не меньше — подумал Сергей когда их отряд оказался внутри ограды.

Загадка разгадывалась очень просто, трактир примыкал практически вплотную к скальным утёсам, с которых здесь во время сезона дождей срывались целые водопады воды и, желающих здесь жить было немного, поэтому такая земля ценилась не очень высоко..

Около входа в трактир был прибит череп животного с огромными ветвистыми рогами. Сергей даже подошел, поближе разглядывая его. Что-то такое подобное он видел в палеонтологических музеях, где демонстрировались ископаемые животные. На этой планете, судя по всему, такие животные ещё водились, Сергей протянул руку, что бы потрогать его рога.

— Эй, ты не смей трогать его, а то руки оторву!.

На крыльце стоял парень года на три старше его и зло смотрел на него. Никитин только пожал плечами и вернулся обратно к своей телеге. Парень проводил его злым взглядом, немного потоптался на крыльце и исчез внутри трактира.

Сегодня у трактирщика кроме их отряда никого из постояльцев не было, поэтому за оградой было просторно. Пока распрягали быков Нос быстро переговорил с хозяином трактира и вскоре Медведь поволок мешок дури в трактир.

Обратно они вышли уже слегка навеселе, мешка у них уже не было, зато в руке был достаточно увесистый мешочек с деньгами

— Наверное, и здесь, отцы-командиры хорошо продали свои корешки — подумал Сергей, провожая их глазами.

Они прошли мимо их телеги, ожесточённо споря, до Никитина временами, доносились отдельные фразы.

— … лучше здесь — уговаривал капитана его помощник.

— А может дальше больше дадут? — сомневался капитан.

— Дальше своёй дури достаточно будет!. Это здесь её мало — горячился Медведь.

Нос задумчиво чесал заросший подбородок и неопределённо хмыкал. Они отошли подальше и ещё минут пять, что то доказывали друг другу, под конец Нос махнул рукой и двинулся к своей телеги за последним оставшимся мешком.

Распродав товар, Нос устроил небольшую пирушку, но при этом строго следил. Две кружки местной бурды и всё. Что бы народ, не ворчал по этому поводу, на следующий день была устроена очередная раздача денег, которое сразу подняло всем настроение. Никитину и Гафту тоже выдали жалование, Сергею даже дали на монету больше сверх оговоренной суммы.

Получив деньги, наёмники небольшими группами стали разбредаться по городу. Никитин и Гафт тоже увязались с одной группой. Правда, они быстро расстались, наёмники целенаправленно топали в бордель. Сергея вопросы физиологии, так уж остро, в данный момент не особенно волновали и они с Гафтом просто пошли гулять по городу.

Здесь уже было, что посмотреть Гафт всё время тащил его в оружейные лавки, где на Никитина сразу налетали приказчики. Перед выходом в город Сергей надел свою "бронированную" куртку, нацепил кинжал и теперь выглядел весьма представительно. Приказчики принимали его за богатого господина со слугой и нахваливали свой товар. Гафт вертел предлагаемые ножи и кинжалы и тоскливо вздыхал, глядя на подобную красоту и цены.

Приказчики, заметив его интерес, сразу же начали уговаривать Никитина купить своему слуге понравившуюся ему вещь, но он, с важным видом прикинувшись знатоком, браковал одну вещь за другой, приводя местных торговцев в отчаяние.

Несмотря на то, что оружие здесь было значительно дешевле чем в Кине, изделий из железа попадалось очень мало, а то, что попадалось, было очень плохого качества. Никитину только приглянулся узкий нож из хорошей бронзы, им было удобно резать овощи и, после продолжительного торга он его купил.

Рынков в городе было всего три, причём все торговали исключительно продуктами. Хозяйственными товарами торговали в лавках, которые тянулись, бесконечно переходя из квартала в квартал. Лавки занимали все первые этажи зданий, вторые этажи использовались как жилые помещения для хозяина лавки и членов его семьи.

Никитин с жалобно стонущим Гафтом на которого он навьючил свой рюкзак, не понесёт же богатый господин тяжести, ныряли из лавки в лавку. Впрочем, Гафт стонал только для приличия, его груз был не так уж и велик, кроме того, Сергей щедро кормил парня сладостями которые предлагали разносчики.

Сам он от подобных сладостей старался держаться в стороне. Кулинарные изделия и выпечка носили на себе отпечатки грязных пальцев, да и сами разносчики не утруждали себя соблюдением правил гигиены.

Правда, все покупали, ели и особо не жаловались, народ был крепкий на желудок, Гафт тоже не привередничал по этому поводу, но Сергей, с его брезгливостью, не хотел рисковать, поэтому Гафт трудился за двоих.

Часто на лавках не было никаких вывесок, или просто висели привязанные на верёвке изделия на продажу. Надписями в связи с поголовной неграмотностью никто себя не утруждал, так, например лавку с пряностями Никитин обнаружил по запахам.

Так что, несмотря на здешнее изобилие, купил он в этот день не очень много, больше приценивался и смотрел. Сергей купил себе только небольшое серебреное зеркало, большую медную сковородку, осуществил свою давнюю мечту, и много специй, из-за которых ему пришлось наверно целый час торговаться с торговцем и разыгрывать целое представление.

Когда он с Гафтом вошли в низкое плохо освещённое помещение, где громоздились мешки всевозможных размеров, около них моментально возник хозяин с любезной улыбкой. Разглядев, что его покупатели всего лишь пара юнцов, он довольно невежливо спросил, что им надо.

Никитин сразу же принял надменный вид и, оглядев торговца с ног до головы, сказал:

— Я надеялся купить здесь специй, но, по-моему, здесь торгуют корешками для животных.

Хозяин, разглядев его куртку и богатый кинжал на поясе, рассыпался в извинениях:

— О простите господин!. Моё слабое зрение не разглядело кто передо мной. В город часто приходят всякие и..

Никитин небрежно прервал его словоизлияние и скучающим тоном произнёс:

— Мы не всякие!. И у нас мало времени, наш караван вскоре уходит из городя, и я хотел бы посмотреть на твой товар торговец.

Торговец хлопнул в ладоши, моментально прибежали несколько приказчиков и с почётом препроводили их во внутренний довольно большой дворик. Гафт глупо ухмылялся и даже хихикал, радуясь представлению, которое закатывал его друг, отчего Никитину пришлось незаметно двинуть его в бок локтём. Тот ойкнул и ненадолго затих.

В большом дворике на деревянных столах сушилось множество плодов, трав и корений. Четверо рабов одетых только в короткие штаны что-то равномерно и неторопливо перетирали в больших каменных ступках, к ним время от времени подбегали женщины, что бы забрать истолчённую смесь и принести ещё сырья.

Никитин двигался вдоль столов, выслушивая объяснения торговца и его пояснения о том, какие трудности пришлось преодолеть, что бы достать те или иные корни. Из всего представленного здесь разнообразия Никитин узнал только горошины чёрного перца, стручки красного перца и по запаху определил, что перед ним лежат куски корицы, всё остальное ему было не знакомо. Да и откуда ему было знать, как выглядят все эти приправы, даже произраставшие на Земле, до переработки.

Пройдя немного дальше, он обнаружил ещё одного земного знакомца — лавровый лист. Дальше на столах лежали сушёные грибы, но ничего напоминающие белых грибов он не обнаружил. Почти все попавшиеся ему на глаза грибы напоминали ему земные сморчки или поганки.

— Может здесь тоже продают какую-нибудь дурь?. - подумал он, с опаской глядя на грибы, — А может быть и корешки эти здесь — галлюциногены через один. Хотя нет, лавровый лист, явно к этому хозяйству отношения не имеет.

Он поманил пальцем хозяина, который внимательно за ним наблюдал.

— Эй, хозяин, а что это за корень? — он ткнул пальцем, в ближайший, бугристый корень белого цвета.

— Вот этот корень молодой господин мои люди добывают высоко в Теаровых горах где живут светловолосые демоны, только там растёт этот корень…

Тут хозяин неожиданно замолк, уставившись на прядь светлых волос, которые пробивались у Сергея из-под шляпы. Никитин взял в руки корень повертел его в руках, понюхал, корень особенно не пах и вообще напоминал топинамбур.

— Ну и для чего он?.

— Он наполняет сердце воина бесстрашием и отвагой и делает его неистощимым на ложе и делает его…

Никитин прервал его словоизлияния.

— Скажи мне уважаемый, какие из этих кореньев у Вас здесь употребляются в пищу и придают ей особый, изысканный вкус. Только смотри!. Мне не нужно что бы мои люди, после того как они поедят этой пищи бросались друг на друга или на женщин?.

— Есть!. Всё есть уважаемый господин!. - начал торопливо кланяться хозяин и, махнув рукой замершим неподалёку, которые начали приносить те или иные образцы пряностей.

Следующие полчаса он дегустировал предложенную продукцию, часто прикладываясь к фляге, правда, кроме уже знакомых ему специй ему приглянулись только две. Одна из них делалась из длинного синего корня и имела вкус сушёных креветок, другая — плоды местного кустарника напомнила ему вкус и запах сушёного укропа.

Землянин вытащил навощенную дощечку и записал те названия, которые проговорил ему торговец, который с огромным уважением наблюдал, как он выводит незнакомые ему буквы. Торговец впрочем, высказал своё недоумение, что молодой господин не знает, как называются эти растения.

Никитин лениво посмотрел на него:

— У нас там за переходом — он махнул рукой в сторону, откуда они приехали — эти растения называются по-другому и он, по-русски повторил их названия.

Хозяин с досадой ударил себя по лысой голове, бормоча слова извинения и кляня себя за недогадливость, он не ожидал, что молодой господин проделал столь далёкий путь.

— Ну что же, я теперь хочу посмотреть, как вы изготавливаете эти специи. Достаточно ли чистые корешки и растения вы перетираете, мне не нужна грязь в моей пище.

Хозяин заверил его, что у него всё чисто, хотя по бегающим глазкам можно было сделать вывод, что с этим у него не всегда в порядке.

— Молодой господин может не сомневаться что у меня всё наилучшего качества.

— Наилучшего говоришь, — протянул Сергей и, взяв один из корешков, перевернул его. Сзади он был, немного измазал засохшей землёй. — Что-то не видно, что твои слуги хорошо их чистили.

Торговец выхватил у него корень из рук, поглядел на него и заорал на ближайшего приказчика. Разговор вёлся на местном диалекте, Никитин мало чего из него понял, но, судя по тому, как тот изумлённо глядел на него, когда хозяин разносил его, такое здесь случалось сплошь и рядом.

Схватив, злополучный корень, работник стал тщательно, ножом счищать с него землю.

— О эти нерадивые рабы!. - вновь перешёл на торговый хозяин.

— Да, да я знаю за ними нужен глаз да глаз. — поддакнул ему Сергей. — И сколько же ты хочешь уважаемый за эти специи. — Никитин указал пальцем на интересующие его специи. — Вот эти и эти.

Хозяин назвал цену и выжидательно посмотрел на Никитина. Тот сперва выяснил у него местные меры веса, и, прикинув их соотношение с земными начал торг.

Услышав его ответную цену, хозяин схватился за голову и завопил что это грабёж, Сергей в ответ быстро нашёл ещё одни плохо очищенные корешки и, стал сомневаться в качестве товара и, понеслось…

Привлеченные воплями торговца и послушать их торг прибежало довольно много народу, дивившегося его оборотам речи и манере торговаться. На его возраст здесь особого внимания не обращали, больше изумлялись его волосам. Здесь дети рано включались в трудовой процесс и шестилетний продавец-лоточник, был не в диковинку.

Торговец пряностями даже пригласил его, после того как они ударили по рукам, отобедать вместе с ним и, был немного разочарован, когда Сергей отказался.

Лично проверив, все корни и убедившись, что они достаточно хорошо очищены и высушены, Никитин кивнул головой, что можно готовить. Рабы в течение получаса измельчили их в своих ступках, куда Сергей тоже заглянул и даже протёр их изнутри своей чистой тряпкой. Наконец он получил шесть небольших мешочков со своими специями, и один большой. Седьмой, самый большой, мешочек был набит лавровым листом.

— Всё-таки заниматься специями достаточно выгодно — подумал Сергей, перекладывая мешочки с пряностями в рюкзак — ему пришлось отдать за них пятьдесят золотых. Почти годовое жалование наёмника.

За такие деньги здесь можно было, закупить целую телегу припасов но, предметы роскоши всегда стоят значительно дороже, чем предметы первой необходимости.

После торговца пряностями, они ещё немного походили по продуктовому рынку. Здесь уже Гафту пришлось основательно нагрузиться. Сергей купил много разнообразных фруктов, уже привычно расспросил торговцев о картофеле, но все только разводили руками и пожимали плечами. В заключении Сергей купил здоровенную ощипанную тушку то ли индейки, то ли крупной курицы и они пошли назад.

Никитину, конечно, пришлось в этот день сильно потратиться, особенно на специи, он даже специально постарался оставить Гафта где-нибудь подальше, что бы он, не слышал, во сколько ему это станет. Парню совсем не к чему было знать, что у него водятся такие деньги, немалые для обычного ловца удачи.

Конечно, самому Гафту ещё можно было доверять, но кто знает, вдруг парень сболтнёт по глупости кому-нибудь из наёмников, и тогда могли возникнуть проблемы. Несмотря на то, что его в этом разношёрстном отряде приняли хорошо, в нем было немало тёмных личностей, да и Кот только и искал повод, что бы поквитаться с ним за своё унижение.

После того, что с ним проделал Сергей, у Кота появились небольшие проблемы с женщинами. Правда, передавшие ему эту новость наёмники были уверены что, что эти проблемы возникли у него от дешёвых шлюх, но на всякий случай Сергей был настороже.

Погуляв по городу, ребята возвратились в трактир под вечер. Конечно, в городе было много чего интересного, но не станешь, же брать все эти вещи с собой в дорогу. Многие вещи хорошо приобретать только тогда когда их есть, где поставить, нужен был дом. Свой дом, а вот его у него не было, его дом остался там, в деревне и ждут ли его теперь там, после того как он сбежал оттуда?. Да и не был он его домом, по правде говоря…так пристанище..

На следующий день он пошёл бродить по городу один, Гафта распалённый рассказами наёмников о дешевизне здешних жриц любви, причём действительно жриц одного специфического культа, увязался вслед за ними. Никитина махнул рукой на озабоченного приятеля, и отправился один в город.

Случайно забежав в ювелирную лавку, где продавались драгоценные камни в оправе и без, он обнаружил, что камешки, которые у него были, здесь ценятся значительно дороже, чем в Кине. Продав один небольшой необработанный камень, он существенно пополнил свои средства, немного компенсировав свои вчерашние траты. Несмотря на то, что хозяин лавки был готов предложить за его камни очень хорошую цену, Сергей не хотел рисковать. Золото вещь тяжёлая, с ним особо не побегаешь, да и монет у него пока хватало.

Никитин больше интересовался ценами на камни, что бы в будущем не попасть впросак при расчётах, поэтому он продал только маленький камушек и распрощался с ювелиром. Пошатавшись немного по городу и так и не приглядев ничего нужного для себя, он вернулся в трактир довольно рано.

Придя в свой временный лагерь, он застал всех в возбуждённом состоянии. Гафт быстро пересказал ему последние новости, оказывается, кто-то хочет нанять их отряд и, сейчас потенциальные наниматели ведут переговоры с их капитаном. Хотя было непонятно зачем это Носу, ведь он с отрядом спешил побыстрее добраться до Ка-Ато, да и деньги у капитана имелись. Или его планы поменялись?. Тогда ему следовало поскорее под благовидным предлогом распрощаться с наёмниками.

Никитин задумчиво пожал плечами и, решив пока не торопиться, пошёл варить себе ужин, есть то, что давали им в трактире, он не хотел, тем более что сегодня можно было испытать купленные специи.

Наемники тем временем отправились вслед за своим командиром в трактир, и двор опустел.

Гафт уже знавший пристрастие Сергея к чистоте аккуратно ощипал тушку, которую они купили вчера, и вымыл её несколько раз в чистой воде. Никитин тем временем раскалил новую сковородку и налил немного растительного масла, немного прокалив её. Теперь на ней можно было жарить. Он выплеснул старое масло, налил свежего, после чего стал кидать нарезанные помидоры и толстые ломти фиолетового репчатого лука. Немного погодя сыпанул туда пару горстей риса.

Во дворе было несколько мест выложенных камнями, где можно было готовить пищу, Гафт уже развел огонь в другом месте и с нетерпением поглядывал на него, сглатывая временами слюну. Чувствовалось, что парень проголодался. Сергей осмотрел птицу, нарубил её кусками, посыпал её приправами и дал команду насаживать на вертел.

Гафт равномерно поворачивал птицу, временами подставляя тарелку под стекающий жир, птица уже покрылась аппетитной корочкой, по двору ползли умомрачительные запахи. В скором времени около них уже собралось человек десять, которые с тоской глядели на дичь и всеми силами старались завести с обладателями этой дичи задушевный разговор.

Когда такой отряд останавливался так сказать на постой в таких гостиницах, то подразумевалось, что их там будут кормить, но, судя по их унылым физиономиям, кормили здесь весьма скверно. Правда купленная им птица была очень большой для них двоих и Сергей, не став жадничать, оставив ему и себе по большой задней ноге, отдав остальное этим бедолагам.

Те не стали медлить и, разделив всё по братски, быстро съели птичку, нахваливая его и повара, каждому вдобавок досталось и по паре ложек риса с помидорами и луком.

Пообедав, наемники быстро осмотрелись вокруг и, вскоре как по волшебству у одного из них появился мех с пивом. Первому предложили Никитину, но он отказался, огорчив почитателей своего кулинарного таланта, и передал бурдюк своему помощнику.

Гафт отхлебнул из него и передал дальше по кругу, бурдюк был небольшой, так что до буйства характерного для этой вольницы дело не дошло и, народ принялся травить байки о своей жизни.

После чего все как-то незаметно они начали упрашивать Сергея рассказать что-нибудь эдакое.

Тот не стал отговариваться и начал рассказывать очередной бесконечный сериал о Конане-варваре. Моментально около них собрались все остальные наёмники, пришёл даже хозяин с брезгливой миной на лице, вместе со своими сыновьями. Правда, вскоре он уже с жадным любопытством глядел ему в рот.

— Ещё бы!. - мысленно усмехнулся Сергей, оглядывая раскрывших рты слушателей — Такого вам здесь не расскажут. Магия и мечи, незнакомые страны, и сокровища что может быть интересней для этих ловцов удачи.

После окончания рассказа хозяин что-то сказал на ухо сыну, и тот быстро прибежал с бурдюком пива, который хозяин торжественно вручил его рассказчику. Правда Никитин пить его отказался и отдал обрадованным слушателям, сославшись на то что, его религия не позволяет ему употреблять алкоголь.

Удивлению хозяина не было предела:

— В первый раз вижу ловца удачи, который не пьёт пиво!. - заявил он, жизнерадостно хлопнув себя по объемистому пузу.

Тут же нашлись люди, которые заявили, что у них были такие приятели, что не пили ни вина, ни пива. Внимание наёмников как обычно быстро переключилось с одного на другоё. Кое-кто уже под смех присутствующих орал, что парень прав:

— Лучше уж вообще не пить, чем пить такое пойло!.

Пошумев ещё немного, и похлопав Сергея по плечам, наёмники начали расходиться. К Никитину вместе с капитаном подошли двое незнакомых людей.

Один из них тощий с беспокойно бегающими глазами, оглядев его, вдруг спросил:

— А как называется твой Бог парень?.

— Единый.

— И что говорит твой Бог парень об этом…?. - он с усмешкой широко обвёл рукой всё вокруг.

— Он говорит, что вокруг нас нет ничего кроме Бога — важно изрёк Сергей.

Видимо такое изречение оказалось слишком глобальным для его интеллекта, тощий от такого ответа изумленно открыл рот и хотел, что-то сказать, но тут капитан дёрнул его за руку и потащил за собой.

— Ладно, давай мыть посуду и спать — Никитин потянулся и встал с камня.

Гафт послушно кивнул головой, поскрёб ложкой по сковородке, сдирая приставшую корочку, после чего с блаженным видом стал её грызть. Содрав всю корочку, он не удержался и облизал сковородку языком, причмокивая от удовольствия.

— Да с этими травками гораздо вкуснее — глубокомысленно заметил он после такой процедуры.

— Ладно, ладно иди мой посуду.

— Да её и мыть то не надо, я её уже всю вылизал. Вот какая чистая!. - он показал ему чистую сковородку.

— Иди лизун и песочком ещё протереть, не забудь.

Гафт сытно рыгнул, вздохнул и пошёл мыть посуду. Ради такой кормёжки парень готов был мыть её хоть три раза в день.

На следующий день, утром капитан собрал наёмников, что бы рассказать им об их новом нанимателе. Вкратце всё сводилось к следующему: их нанимали на одну единственную операцию, которая не должна была занять у них много времени, после чего они вновь двинутся в Ка-Ато..

Помимо них в операции будут задействованы и другие отряды. Цель — караван с сильной охраной, которую надо ликвидировать, после чего весь груз будет честно поделен между отрядами.

— А как зовут то его, кто нас нанимает? — поинтересовался кто-то из наёмников.

— Наш господин Вудольф кер Насы — важно произнёс тощий тот, кто вчера расспрашивал его о Боге.

На наёмников это не произвело никакого впечатления, только новички недавно принятые в отряд, вместо погибших, закивали головами, другие шёпотом стали их расспрашивать.

— Альбинос. Альбинос — пронесся негромкий шёпот.

— Да так иногда тоже кличут моего господина — добавил тощий, услышав эту кличку.

Пошумев ещё немного и договорившись о месте сбора и сроках, ударили по рукам.

Никитину всё это было, как-то немного странно наблюдать заключение таких вот договоров. Вот так без задатка отправляться неизвестно куда, да и расчет только после операции. Уже тогда у него зародились нехорошие предчувствия, но кто он такой в этом отряде — всего лишь повар.

— Ладно, подожду, удрать я всегда успею — подумал он.

Землянин попытался мысленно прикинуть, где эта Наса, со слов новичков выходило, что до неё неделя пути, где то неподалёку от Шестиградья, это было всё равно по пути, к его цели и Сергей решил покуда не уходить из отряда. Да и если действительно, они успеют быстро разграбить караван, то особо это дело их не задержит. Вызывало только недоумение, как они могли так точно определить, когда пойдёт этот караван?.

Хотя кто знает!. Может быть они здесь караваны действительно ходят по расписанию из пункта А в пункт В. Он ещё слишком мало знал об этом мире.

На следующий день, пополнив свои запасы, они выступили в путь. Наёмники веселились и делились мыслями по поводу того, как они потратят свою добычу. Вот только Никитин сомневался, что им удастся потратить свою добычу, впереди их явно ждало что-то нехорошее. Что-то его тревожило, и это было явно связанно с этим караваном.

Над головой сияло синее небо, и оттуда беззаботно щебетали птицы. Наемники, весело горланили песни, телеги подпрыгивали и скрипели на ухабах, отряд шел по пути к неизвестному.

Сергей, вольготно раскинувшись на телеге и надвинув на лицо шляпу, смотрел в небо, наблюдая за парящей в небе птицей. Птица похожая на земного коршуна, лениво описывала над их колонной бесконечные круги.

— Если птица в течение пяти минут будет летать над нами, то всё будет нормально. Если она в течение этого времени опустится на землю, то плохо. — загадал Сергей желание.

Долго ждать не пришлось, буквально, секунд через тридцать птица с резким клёкотом камнем упала вниз.

Переход к новому нанимателю был достаточно труден, сроки поджимали, и что бы побыстрее попасть туда их отряд свернул с широкого наезженного тракта, ведущего на север и дальше двинулся прямо через слабозаселённые земли. Два дня перед ними тянулась полупустыня с чахлой растительностью, над которыми время от времени возвышались огромные шаровидные кактусы и розовые с прожилками кусты, сплошь состоящие из колючек.

Через два дня полупустыня закончилась, и перед ними раскинулся огромный каньон. Кровавым каньоном называли его здесь, по преданиям здесь пролилась кровь одного из божеств и впиталась в землю. Зрелище было действительно очень впечатляющим.

Никитин, из-под шляпы, оглядел каньон. Справа и слева на всем протяжении и до горизонта, то тут, то там к небу вздымались скалы похожие на пальцы. В лучах заходящего светила ещё более насыщающего красным всю эту местность, каньон превращался в декорацию нечто потустороннего.

Неподалёку от входа в каньон обитало племя, мужчины которого издревле служили проводниками по этой местности. Никитин никак не мог понять, зачем здесь нужен проводник, до тех пор, пока не увидел зверье, которое здесь обитает.

Заночевали они здесь же, перед входом в каньон, с тем, что бы с первыми лучами отправится в путь, даже не позавтракав, только набрав солоноватой воды из колодца.

Повозки медленно ползли вперед по красной пустыне, впереди колонны шёл проводник, преклонного возраста, держа в руке несколько лёгких копий, рядом с ним шёл его помощник, молодой юноша. Проводник временами замирал на месте, колонна тоже останавливалась, а его помощник начинал бегать, после чего движение возобновлялось, причём временами им даже приходилось возвращаться обратно.

При этом все должны были ехать буквально след в след по колее. Никитин ничего особенного не понимал, в этом хаотичном движении, местность была ровная, ям он как не напрягал зрение, не видел. Только изредка попадались длинные, без сучьев и листьев, вытянутые деревья, на самой макушке которых трепыхались пучки коротких листьев.

Наёмники переговаривались между собой, что здесь много ям, в которые можно провалиться, а в этих ямах обитают хищные звери и если, человек попадает в такую яму, то из неё уже не выбраться. После таких разговоров всё очень внимательно смотрели, куда они ступают, готовые в любой момент отпрыгнуть с опасного места, многие вооружились копьями и небольшими щитами.

Солнце сильно припекало, по лицу тёк пот. Сергей поглубже надвинул шляпу и стал более внимательно наблюдать те места, которые их проводник приказывал огибать. Он даже специально ставил в этом месте копьё с привязанным к нему куском материи, а его помощник приносил ему копья обратно, стоило только колонне миновать это место.

— Странно чего они опасаются? — думал он, когда их караван вновь остановился. — Ну, попадёт повозка колесом в эту яму, ну вытащат её… Непонятно.

Гафт тоже ничего не знал об этом месте и только пожимал плечами в ответ. Места, которые проводник приказывал огибать, ничем особым не отличались от других мест, по которым они спокойно ездили. Хотя нет, отличия были, Никитин более внимательно вгляделся в опасные зоны, они были несколько темнее, чем другие участки. Это было довольно трудно различить на красно-коричневом фоне, трудно, но можно.

— Эй, Гафт смотри!. Видишь там почва более темная, чем здесь. — поделился своими соображениями Никитин.

Он ткнул пальцем своему товарищу на более тёмный участок мимо которого они проезжали. Тот несколько секунд внимательно разглядывал, это место потом пожал плечами и заявил, что никакого отличия он не видит.

— Эй Медведь!. — Гафт окликнул помощника капитана, который в этот момент лениво брёл мимо них. — Глянь туда, а то Саж говорит, что земля в том месте вроде темнее. Я ничего не вижу, а ты?.

Медведь добросовестно таращился в то место, тряс головой, но никаких отличий не заметил о чём и сказал. Никитин ещё несколько раз просил его вглядываться в другие места, которые время от времени попадались на их пути, но тот упрямо не замечал никаких отличий, хотя и добросовестно глядел, куда указывал его палец, но также как и Гафт ничего не видел.

Другие наемники, со скукой включившиеся в эту игру и смотревшие в указанные места, так же подтверждали, что они не видят никаких отличий. Один из них добавил, что их повар видимо, перегрелся на солнце и ему мерещится всякие пятна. Наёмники добродушно заржали и начали отпускать шуточки в его адрес, особенно старался Кот, которому хотелось хоть как-то расквитаться за тот позор, который ему пришлось пережить.

— Неужели у меня зрение в оптическом диапазоне, несколько отличается от этих людей — задумался Сергей.

Немного поразмыслив, Никитин пришёл к выводу, что это вполне может быть, ему до сих пор было неясно, какие его латентные возможности активировал Хранитель. Вполне возможно, что побочным эффектом всего этого и была возможность видеть в более широком оптическом диапазоне.

А может быть, дело было в воздействии этой планеты на него. Новые потоки энергии вполне могли активировать дремлющие зоны мозга.

— Вот я сейчас подойду и посмотрю, что там этот щенок увидел, а если там ничего нет, то я ему в ухо дам что бы не умничал!. — Кот, небрежно поигрывая копьем, направился в том направлении, куда указывал Сергей.

Из головы колонны, что-то тревожно закричал проводник, направляясь к ним, но Кот не обратил на его крики никакого внимания

— Стой придурок! — воскликнул Сергей.

Кот остановился.

— Как ты меня назвал?. - свистящим шёпотом сказал он.

Никитин не стал пускаться с ним в пререкания вместо этого, он взял тяжёлый булыжник, валяющийся в их телеге и, с силой кинул его в пятно средних размеров, которое находилось около дороги, и к которому так целенаправленно топал Кот.

Камень попал точно в центр пятна, слегка подпрыгнул и вдруг провалился внутрь. В том месте вдруг взметнулся клубок щупалец, которые вцепились в камень и вмиг утащили его вниз.

Грубые шутки в его адрес моментально прекратились, все со страхом уставились на это зрелище, почва через некоторое время, в том месте начала мелко вибрировать, вновь заполняясь песком и, минуту спустя ничего не напоминало о том, что здесь яма. Красная пыль осела, маскируя яму, ловушка вновь была настроена.

Кота как ветром сдуло с этого опасного места. Его заросшее лицо враз посерело оттого, что он увидел. Медведь осторожно приблизился к этой яме с копьём наперевес и вгляделся туда, где исчез камень. Глянул и пожал плечами.

— Всё равно ничего не вижу — признался он, продолжая разглядывать это место и вдруг, коротко размахнувшись с силой, метнул копьё в то место.

Копьё с чмокающим звуком ушло в песок и застыло под углом, мелко подрагивая. Медведь хотел сделать шаг вперед, что бы вытащить своё копьё, как вдруг послышался громкий крик проводника. Он быстрым шагом направлялся к ним, размахивая руками и громко крича, что бы он ушёл с этого места.

Медведь не стал искушать судьбу и с места резко отпрыгнул назад, сделал он это вовремя. Почва в том месте, где дрожало копьё, вдруг резко взлетела в воздух. Все поспешно вскинули руки, защищая лицо от летящих мелких камней. Там где он только что стоял, заметались, вздымая в воздух красную пыль, толстые щупальца, метра по полтора каждое.

Щупальца крепились к продолговатому похожему на небольшой бочонок телу. Обнаружив, что в его щупальца ничего не попалось, тварь замерла, усевшись на коротких щупальцах и, уставилась на них. Небольшие больше похожие на короткие косички усики, расположенные на верхней части "бочонка" начали торопливо ощупывать воздух.

По телу твари сверху вниз шла частая волна сокращений, всё это сопровождалось тонким на грани слышимости свистом. Наёмники заорали, и стали торопливо кидать в это кошмарное создание копья, правда, многие копья просто отскакивали от неё. Шкура у неё была очень прочная, копья, те, что попали в неё, входили в её шкуру едва ли на половину наконечника.

Быстро смекнув этот факт, наёмники стали целиться твари в щупальца, которые были более уязвимы для их копии. Тварь издала низкий ухающий звук, резво отпрыгнула в сторону своей ямы и, резко перевернувшись головой вниз, точно вошла в отверстие. После чего она, помогая себе щупальцами, стало быстро ввинчиваться в землю. Копья, торчащие в ее теле, ничуть не замедлили её продвижение, они тут же с сухим хрустом переломились.

Ловцы удачи держали копья наготове и издали смотрели на тёмное отверстие, подойти поближе, что бы подобрать валяющиеся копья, никто так и не решился. Попасться в щупальца подобной твари никто не хотел, тем более что рядом с этой ямой-ловушкой, темнела ещё одна яма.

Наиболее храбрые длинными жердями подтащили несколько близлежащих копий, и, колонна двинулась вперёд. Только теперь все поняли, почему проводники так настаивали, что бы они шли буквально в след друг другу.

Медведь вновь пошёл рядом с их телегой, сжимая копьё, иногда по его грязному лицу, покрытому капельками пота, пробегала короткая дрожь. Никитин хорошо понимал его чувства, быть съеденным такой тварью, такого не пожелаешь и злейшему врагу.

Кроме Медведя, по земле шли теперь только проводник с помощником и ещё пятеро наёмников, остальные, после такого случая, быстро забрались на телеги, справедливо полагая, что здесь этим тварям будет гораздо труднее достать их.

Даже справить нужду теперь никто не отважился в одиночку, только на перевалах и после того как проводник осмотрит это место и даст добро.

Часа через два после этого события к помощнику капитана подошёл проводник и стал допытываться у него, как он увидел уку — так он называл эти существа, Медведь отослал его к Никитину. Старик некоторое время шел рядом с их повозкой, бесцеремонно разглядывая Сергея, потом резко задал вопрос.

— Ты видишь замаскированные ямы уку?.

Никитин признался что видит.

— Сколько здесь ям? — палец старика указал на место неподалёку от них.

— Я ничего не вижу.

Старик удовлетворённо кивнул головой и вскоре ткнул пальцем в ещё одну зону, испытывая его. Там Никитин увидел целых две ямы, о чём он и сообщил старику, показав ему два пальца. Старик удовлетворённо закивал головой, и торжественно произнёс:

— Боги действительно наградили тебя истинным видением!. Ты не врёшь, ты действительно видишь ямы уку. На моей памяти ты третий, не нашего племени кто их видит.

— А кто были те двое? — полюбопытствовал Медведь прислушивающийся к их разговору.

— Они не принадлежали к нашей расе. Один был теро, а второй была женщина — жрица горо.

Старик немного промолчал, потом неохотно признался:

— Даже у нас в племени не все обладают способностью видеть норы этих зверей, хотя мы их и учим этому с младенчества.

— А как они ухитряются так маскировать свои ямы — полюбопытствовал Сергей.

— У уку клейкая слюна, к которой хорошо прилипает песок — начал неторопливо объяснять ему старик — Потом его слюна застывает, маскируя ловчую яму, но как только животное или человек наступит на это место и проваливается, то уку выбрасывает свои щупальца и хватает добычу. А большие уку могут, не дожидаясь, выпрыгнуть из ямы и схватить свою добычу. Они быстрые как копья.

Медведя передёрнуло от отвращения.

— Скорей бы добраться до нормальной земли где нет таких тварей!. - хрипло сказал он.

— Скоро уже придём. Уку живут только здесь в этом месте, они порождение крови бога….

Тут старика прервали. С головы колонны послышался протяжный крик его помощника, и старик поспешил туда. Колонна остановилась, Сергей привстал на телеге и оглядел возникшее препятствие.

В этом месте, стены каньона очень близко сходились, так что ширина прохода составляла всего метров пять. Оба проводника, остановившись неподалёку от горловины и, о чем-то громко спорили на своём языке, потом разошлись и стали внимательно всё осматривать вокруг.

Прошло, наверное, полчаса, а караван всё никак не мог выступить в путь, Никитин, пристально глядя себе под ноги, решительно двинулся в голову каравана.

Наемники, сидящие на телегах, провожали его уважительными взглядами, но никто так и не захотел слезть на землю. Подойдя к передней телеги, он понял причину, столь бурного поведения их проводников.

Весь этот узкий перешеек перегораживало несколько больших ям-ловушек этих тварей. Причём возможности обойти их не было, огибая одну яму-ловушку, они непременно попадали в другую яму. Сужающиеся в этом месте стенки каньона, не давали им возможности миновать эти ямы.

— Н-да ситуация — пробурчал Сергей себе под нос.

Наконец утомлённые сидением к ним присоединился их капитан и его помощник, оба они осторожная ступая по следу Сергея, подошли к нему. Проводники закончили переговариваться, подошли к ним и изложили суть проблемы. Медведь вопрошающе посмотрел на Никитина. Тот кивнул головой, подтверждая слова проводников.

Повисло тягостное молчание.

— А если мы начнём кидать их большими камнями, эти твари уберутся под землю? — спросил проводника Никитин.

— Нет. — старик покачал головой и обвёл ямы-ловушки морщинистой рукой. — Ты видишь, что здесь большие норы и уку, скрывающиеся под землёй очень крупные. Чем больше яма, тем крупнее уку. Живущий здесь, — проводник указал копьём на ближайшую яму — раз в пять больше чем тот, которого вы прогнали и его щупальца тоже длиннее.

Старик присел на камень и вытер полой лёгкой куртки лицо, по которому тёк обильный пот, потом невесело улыбнулся на мгновение показав жёлтые зубы.

— Что бы кинуть в него большой камень нужно приблизится к нему достаточно близко, а такой большой улу может выпрыгнуть из ямы и схватить человека на расстоянии трёх длин моего копья, а может быть и дальше.

Все вновь замолчали. Да весёлая ситуация, Никитин почесал затылок.

— Три длины его копья это примерно шесть метров, — мысленно прикинул он — да ещё надо добросить камушек килограмм эдак в тридцать, меньше такая зверюга даже не почувствует.

— А может быть пожертвовать одним быком?. - предложил Медведь.

Нос мрачно на него посмотрел, ему явно не хотелось терять своё имущество.

Старик покачал головой и, указав копьём в сторону ям, сказал:

— Их там трое и все они очень крупные, почуяв, что их товарищ, что-то схватил, они выскочат на поверхность, и будут кидаться на всё, что движется. Хорошо если они станут драться со своим более удачливым собратом за добычу, но скорее всего они накинутся на наш отряд и.

— Ну и сколько же им дать быков, что бы они от нас отвязались — сварливо сказал Нос.

— Не меньше трёх.

— Ладно, давай!.

Наёмники торопливо, отпрягли самого плохого быка и погнали его к ямам, но, не доходя до ямы животное, упёрлось и, не смотря на побои, не хотело идти дальше. Сами погонщики опасались идти дальше, никому не хотелось попасть в щупальца этим тварям. Бык неожиданно извернулся и убежал в сторону от каравана, наёмники ринувшиеся было за ним, застыли на месте, вспомнив, что и здесь могут быть ямы-ловушки.

Убежавшее животное через некоторое время остановилось и стало спокойно щипать редкую травку. Все сгрудились в кучу и стали совещаться, проводники советовали им вернуться обратно, ссылаясь на то, что боги не хотят, что бы они двигались дальше.

— Правильно говорят — мысленно поддержал старика Никитин — Мне и самому не хочется ехать к этому Альбиносу.

Но идея старика наёмникам не нравилась. Жадность явно туманила им глаза. Все с тоской смотрели на такой близкий и недоступный выход из этого каньона. Светило медленно клонилось к закату, длинные тени от высоких пиков падали на дорогу, как бы подтверждая, что дальше для них путь закрыт.

Никитин перевел взгляд с каменных пальцев на выход из долины. До зелёного пятно травы было буквально рукой подать. Перспектива возвращаться его, как и всех остальных в отряде, не вдохновляла.

Более того, если им придётся заночевать здесь в каньоне, то нужно было иметь в виду, что эти твари по ночам иногда вылезали из своих ям и подползали к животным или путешественникам, если те оказывались поблизости.

Конечно, на поверхности они были неуклюжи, но по рассказам проводника, могли прыгать с места метров на пять, если такая тварь подползёт к спящему, то особой ловкости ей не понадобится. Расплющит!.

Никитин подозревал, что проводники несколько не договаривают как опасно их положение, что бы окончательно не испугать их.

Ведь что стоит этой твари просто подобраться поближе под землёй, выкопать отверстие и быстро напасть. Такое вполне могло быть, пока караван стоял на месте. Да и сейчас эти твари могли учуять вибрацию почвы и начать свой подкоп.

— Залезть что ли на гребень этого каньона — подумал он, оглядывая взглядом стену каньона. В этом месте, каньон резко снижался и его гребень был в метрах тридцати от них.

— Да докину я камень до этого места!. - горячился рядом Медведь.

— А если он выпрыгнет и набросится на тебя!. Не успеешь ты убежать!. - возражал ему капитан. Ему вторил проводник:

— Как бы ты не был проворен, на расстоянии пяти длин копья он тебя схватит. Здешняя тварь раза в два крупнее той, от которой ты сумел увернуться там и щупальца у неё, тоже раза в два длиннее.

— Ну так что назад что ли придётся поворачивать? — угрюмо проговорил кто.

Все замолчали. Сергей вновь посмотрел на вершину каньона, а что если..

Спустя несколько минут, прижимаясь к камням по стенке каньона, наверх карабкался голый человек. После того как Сергей предложил свой план, Медведь сразу ринулся, было наверх, но скалолаз из него был никудышней, да и большая масса тела здесь ему скорее мешала, чем помогала.

Он несколько раз бросался на штурм но, преодолев несколько метров в высоту, срывался и скользил вниз. Когда он в очередной раз весь исцарапанный хотел продолжить, то вместо него вызвался идти горец, которого все в отряде звали Вонючка, по причине его отвращения к водным процедурам. Горец немного походил вдоль каньона, выбрав удобное место, разделся догола и, привязав к поясу верёвку начал, подниматься наверх.

Лез он, довольно ловко используя каждую трещину в скале, что бы ухватиться за неё и подтянуться вверх. Минут через пять он уже с довольным видом стоял на вершине. Камней наверху нашлось в избытке, наёмники тем временем отогнали повозки подальше от этого места, что бы, если тварь выпрыгнет из своей ямы, не пострадали животные. Бык, предназначенный на закланье, тем временем вернулся обратно и был вновь впряжён в повозку.

Несколько пустых телег установили вдоль ям, за ними все воины выстроились в две шеренги. Все вооружились, наиболее сильным воинам Нос выдал большие топоры, остальные должны были прикрывать их с щитами.

Никитин с Гафтом и ещё двое наёмников сторожили быков. Привстав на телеге, Сергей увидел, как Нос подал знак стоящему на верхушке человеку, тот подхватил здоровый камень и, приподняв его над головой, с протяжным криком кинул его вниз. Никитину с вершины телеги хорошо было видно, как камень быстро полетел к земле и исчез в яме, послышался глухой удар, наёмники напряглись в ожидании, но ничего не произошло. Немного подождав, все разразились радостными криками, Нос снова махнул рукой.

Второй камень так же точно попал в яму-ловушку, вновь послышался глухой удар.

— Всё-таки тридцать килограмм да ещё с высоты тридцать метров не шутка, таким камешком можно, пожалуй, и мамонта завалить, не то, что этого подземного спрута — подумал Никитин, наблюдая за полётом третьего камня.

Камень немного не долетел до третьей ямы, он тяжело упал неподалеку от цели и покатился дальше, миновав яму-ловушку. Горец немного отдохнул, его обнажённая фигура неподвижно застыла на скале. Потом, резко приподняв обеими руками очередной камень, он с хриплым ревом толкнул его впёрёд. Никитин даже испугался, что он сейчас слетит вниз с этой высоты, но тот, взмахнув руками, удержался на краю.

Пущенный им камень исчез в яме, унося с собой его страшного обитателя. После этого, горец для верности ещё немного покидал большие камни вниз, что бы окончательно закупорить ямы. Наёмники стоящие внизу осмелели и тоже начали кидать камни в ямы. Полчаса спустя они все были надёжно забиты камнями.

Горец быстро спустился по верёвке, ему с ликованием поднесли бурдюк с пивом, к которому он немедленно припал. Сергею, зная, что он не пьёт, пиво подносить не стали, ограничились шлепками по плечам.

— Смышлёный!. Вонючка! — радостно вопили наёмники, хлопая их по плечам.

Нос на радостях пообещал Сергею, ещё на пару монет повысить его жалованье, на этом торжества и закончилась. Особо задерживаться не стали, и колонна вскоре тронулась, стремясь побыстрее пока окончательно не зашло светило, покинуть этот страшный каньон.

Пройдя ещё километров, пять вперёд, отряд остановился у родника на ночёвку. Неподалёку от этого места дорога разветвлялась. Одна из них вела по направлению к Большому Тракту, а другая в города Шестиградья и далее на Малый Тракт, куда они сейчас и направлялись. Немного не доходя до первого из этих городов было ответвление дороги, которое вело к Насе.

Остановившись на ночлег, все только попили холодной родниковой воды и, выставив пару часовых, немедленно погрузились в сон. Тяжёлый переход под палящим солнцем и сильные стрессы совершенно вымотали людей, никто даже не заикнулся про еду, все хотели только одного — напиться и спать.

Утром все поднялись довольно поздно, примерно треть отряда заработала солнечный удар и теперь стонала на телегах, среди этих бедолаг оказался и Нос.

Капитан лежал на телеге и, обхватив обеими руками голову, стонал и временами слабо ругался. Медведь озабоченно вертелся рядом, не зная чем помочь своему начальнику. Никитин подозвал его к себе и, объяснив правила первой помощи, пошел варить кашу.

После полудня, уложив всех мающихся от солнечного удара в телеги и набрав побольше воды, колонна двинулась вперёд. Проводники, получив оговоренную плату, незаметно ушли ещё раньше.

Дорога, ведущая на Шестиградье, была пустынна, раньше как рассказывали бывалые наёмники, здесь было гораздо оживлённее и вдоль дороги было довольно много селений.

Их развалины теперь часто попадались им на пути, некоторые были сожжены, некоторые просто давно покинуты их обитателями. Впрочем, жизнь не покинула здешние места. Иногда далеко-далеко изредка мелькали фигурки местных жителей, которые торопливо прятались, увидев их отряд.

Наёмники кричали им, что они могут хорошо заплатить за припасы, те, кто здесь были, пытались кричать им отдельные фразы на местном диалекте, но никто так и не захотел вступить с ними в контакт. Наемникам ничего не оставалось, как ехать дальше.

На ночь они останавливались в каком-нибудь из заброшенных селений. Вокруг этих селений росли уже немного одичавшие, но по-прежнему плодоносящие фруктовые деревья и кустарники и это позволяло разнообразить их рацион. Утром их маленький караван шёл дальше.

— Да-аа скучно здесь стало! — протянул шедший рядом с их телегой парень, один из тех, кто присоединился к ним после перехода — Я бывал в этих краях шесть вёсен назад, тут везде поля были!. А там — он махнул рукой в сторону сожженного поселения, в котором они ночевали — там такое вино делали!.

— Слышь Медведь! — говорящий толкнул локтем идущего рядом с ним наёмника в бок — Славное винцо здесь было, не чета тому дерьмовому пиву, которым нас поят, и девки здесь были ядрёные!..

Медведь, к которому он обращался, только покачал головой и откусил кусок от небольшого кислого яблока, которые они набрали в этом заброшенном селении.

— Ну и зачем их надо было жечь?. Чего с этих крестьян то было взять?. Разве что вино, да припасы…

— Да этим степнякам всё равно, что жечь. Лет тридцать назад им задали хорошую трёпку, а теперь они опять видать накопили сил! Мальцы подросли — воинами стали и опять принялись разорять земли, которые лежат около их степей.

— Ну и вырезали бы их всех и дело с концом. У нас бы так, и сделали! — проворчал Гафт.

— Раньше так бы и сделали, а сейчас, здесь все передрались между собой, вот они и распоясались. А ещё говорят, что торговцы-таши им платят за то, что бы они разоряли всё вокруг.

Тут парень, принялся рассуждать о местной геополитики, Сергей навострил уши. Здесь пересеклись интересы сразу нескольких государств

— Так вот пока они все здесь грызутся между собой, кочевники продолжают разорять эти земли и нападать на них поодиночке. Да и торговля теперь не та, что раньше, здесь раньше караваны всё время навстречу попадались, а теперь, мы уже скоро целых два дня в пути и никто навстречу не попался.

— Да уж здесь скорее кочевники попадутся, чем караванщики — мрачно пошутил Нос.

К счастью кочевники им навстречу не попались, вскоре показалась узкая тропа, ведущая в Насу и ближе к вечеру они прибыли на место.

Их новый наниматель устроился довольно неплохо, вход в его логово проходил прямо в стыке между двумя невысокими горными грядами. Проход был искусственно сужен с двух сторон большими тёсанными каменными блоками, с помощью раствора на них клались блоки поменьше. Всё это сооружение, таким образом, искусственно нарастили метров на десять, от скального основания, сделав его совершенно неприступным.

Справа и слева высились две небольшие башни, одна повыше, другая пониже, выдолбленные прямо в скале.

Стражники, охранявшие проход, после того как им был сказан пароль, внимательно осмотрели их отряд, после чего не торопясь, распахнули небольшие ворота, сквозь которые могла проехать только одна повозка, и они медленно тронулись дальше.

Никитин пока они проезжали непрерывно вертел, головой оглядывая это сооружение. Крепость ему сразу понравилась. Он взглянул наверх, массивные каменные блоки проплывали у него над головой, на этой площадке могло спокойно разместиться человек сорок. Правда, чувствовалось, что строили это сооружение давно, во многих местах раствор выкрошился, но всё это сооружение было довольно крепким и могло спокойно простоять ещё сотню лет.

Для этого времени — это было действительно с умом, сделанное фортификационное сооружение, нападающие понесли бы огромные потери, пытаясь прорваться вовнутрь. Он углядел только единственный недостаток, десять метров высоты крепостных стен он счёл явно недостаточной.

— Я бы в этом месте сделал бы повыше метров на пять, тогда она будет действительно неприступной — подумал он, оглядывая площадку, по которой лениво прохаживалось трое стражников с копьями.

Хотя, надо признаться, башни, выдолбленные в скальных массивах по бокам, обеспечивали достаточно надёжную защиту, да и здешние армии и их техническое оснащение было очень слабое, как ему удалось разузнать у воевавших наёмников. Эта крепость была практически неприступна.

— Хотя это для них неприступна, а если притащить несколько баллист, то они мигом бы разнесли всё вокруг и башенки не помогли бы — мысленно усмехнулся он. — А если зарядить их, допустим что-нибудь типа напалма, то оттуда все сбегут и бери крепость голыми руками.

Наверху, снизу это было хорошо видно, никаких метательных орудий не было видно и значит…

— И это значит, что если мне это понадобится, то крепость я возьму довольно легко — докончил он свою мысль.

Узкий проход тянулся метров на пятьдесят, по бокам справа и слева над ними тянулись широкие выступы, на которых были тут и там набросаны большие кучи камней и лежали брёвна. Несколько охранников, сидело на этих выступах, свесив ноги вниз, и лениво поглядывали на проходящий под ними караван. Скоро этот узкий проезд закончился, и они выехали на простор.

— Н-да этот местный властитель отхватил лакомый кусок!. Неплохо тут!. - подумал Сергей немного оглядевшись.

Справа от него раскинулось большое озеро, проходы к нему были густо застроены хижинами. Возле них были часто развешены рыбацкие сети. Слева на значительном расстоянии от рыбачьего посёлка за огороженным высоким частоколом возвышались двух и даже несколько трёхэтажных домов. За частоколом, насколько было видно, тянулись луга. Правее начинался лес, который обрамлял озеро и тянулся до линии горизонта.

Сверху, не торопясь, спустился один из охранников и, презрительно взглянув на их отряд, приказал им следовать за ним. Ворота при их приближении со скрипом отворились, их проводник ткнул пальцем неподалеку от ворот, а сам резво побежал к трехэтажному зданию, очевидно, доложить о прибытии их отряда.

Помимо их группы здесь шаталась довольно много разношёрстной публики. Вооружение у них было довольно пёстрое. Часто встречались воины вооружённые так же убого, как и наёмники из его отряда, но несколько раз ему на глаза попадались группы хорошо вооружённых людей. Здесь были не только пешие, но и конные воины.

Небольшой отряд, на мохнатых низкорослых лошадках, распугивая пеших, с гиканьем вылетел за частокол. Рядом с лошадьми с радостным тявканьем носились небольшие, похожие на лаек собачки, но с ярко-красным окрасом. Вся эта группа быстро унеслась к лесу.

Воины, слоняющиеся по территории, с завистью поглядели им вслед. Вскоре старожилы начали постепенно подходить к их группе, сперва поодиночке потом группами. Завязалась непринуждённая беседа, многие из них сидели здесь уже несколько недель, ожидая команды выступать, другие пришли не так давно.

Пришедших жадно расспрашивали о том, что творится в мире, но те ничего особенного не могли им сказать. Почти все наемники, пришедшие ранее, были из городов Шестиградья, а отряд Носа попал сюда с совершенно другой стороны.

Некоторое оживление вызвал рассказ об их переходе через Кровавый каньон, больше ничего интересного для них наёмники Носа рассказать им не могли. Со своей стороны аборигены поделились местными новостями.

По слухам Альбинос вот-вот должен быть дать команду выступать. Впрочем, на вынужденную задержку никто из них не жаловался, кормили здесь сытно, дичи в лесах было много и охотники, каждый день исправно поставляли в котёл добычу.

Здесь, судя по рассказам их новых приятелей по ремеслу, к настоящему времени собралось десятка два разных отрядов. Альбиносу даже удалось залечь щедрыми посулами из близлежащих городов-государств Шестиградъя несколько хорошо вооружённых дружин, так что их новые знакомые были полны оптимизма за исход предстоящей битвы.

Выходцы из Шестиградья всегда были готовы пощипать своих извечных противников из степи. Эта вражда, то, вспыхивая то, затухая, длилась в этих местах уже несколько веков. Степняки разоряли окрестные хозяйства и изредка пытались штурмовать города, без особого впрочем, успеха.

Потом кочевники после жаркого боя уходили, назад вместе с награбленным и вскоре, как ни в чём не бывало, приходили караваны со шкурами и что самое главное с оловом. Степняки в свою очередь закупали лес и смолу, так вот попеременно, то воевали, то торговали.

Их провожатый довольно долго не появлялся, и всю эту информацию о взаимоотношениях здешних городов с кочевниками ему уже успели кратко рассказать. К тому времени, все уже успели обменяться новостями и теперь просто слонялись или сидели около частокола.

— Альбинос, Альбинос… — неожиданно пронёсся тихий шум.

С крыльца дома, где так надолго исчез стражник к ним неторопливо шёл, одетый в отличные пластинчатые доспехи высокого роста человек с белыми волосами, заплетенными в две косы… Вслед за ним шли ещё несколько воинов, так же одетых в хорошие доспехи.

Собравшиеся отметили выход вождя приветственными криками. Альбинос приветливо вскинул обе руки вверх и хрипло прокричал:

— Скоро братья мы возьмём богатую добычу, такую, что выпадает только раз в жизни. Скоро мы выступим в поход!.

Все вокруг вновь разродились ликующими криками. Альбинос начал пробираться сквозь толпу к их капитану. Нос что бы набить себе цену, тем временем успел натянуть на себя хороший кожаный доспех и пристегнуть короткий меч, который он купил у Рыси. Медведь тоже оделся соответствующим образом.

Их новый наниматель остановился около их капитана, и они обнялись.

— Добро пожаловать к нам брат!. - хорошо поставленным голосом произнес Альбинос. — Ты пришёл к нам в нужное время.

Альбинос явно играл на публику, Никитин искоса глядел на него. Излишне уверенные жесты, басистый с хрипотцой голос, всё это должно было вызывать у окружающих уверенность в их предводителе. И на эту неискушённую публику всё это действовало, но вот ему, почему, то казалось, что этот кер скрывает от них нечто важное. Эту тайну он и прятал, за эдакой бравадой. Вот только зачем — это было Никитину не понятно.

Он активировал "третий глаз" — так и есть "тёмный". Специфические детали в его ауре указывали на это, теперь надо было, действительно готовится к худшему. Для таких отцов-командиров жизнь их подчинённых — копейка.

Нос пробормотал слова благодарности, и они вместе с Альбиносом пошли в дом. Один воин из его сопровождения, свистом приказал им двигаться за ним, и повёл их к длинному одноэтажному зданию, где их отряду было отведено место. Грязная казарма с грубыми деревянными лежаками на которых было накидано сено. Казарма была разделена на две части, в одной расположился их отряд, в другой более просторной уже давно располагался один из отрядов нанятый в городах Шестиградья.

Весь этот день они отдыхали. Кормили здесь хорошо, но однообразно, по утрам рыбаки привозили воз рыбы, а ближе к вечеру охотники привозили туши убитых кабанов и оленей. Правда, к неудовольствию многих — пиво давали только по кружке в день. Многие, в том числе и Никитин не стали сидеть в вонючих казармах, а разбрелись по всей территории приглядываясь и осматриваясь.

К прибывшим новичкам относились далеко не всегда спокойно, многие особенно из хорошо вооружённых дружин Шестиградья, презрительно смотрели на них. Наёмники Носа часто слышали в свой адрес много обидных слов. Многие из старожилов искренне не понимали, зачем Альбинос пригласил стольких оборванцев, с которыми придётся делиться добычей. Когда дело касалось раздела добычи, то про братскую любовь наёмники быстро забывали. Здесь каждый отряд был только за себя.

Люди Носа ходили настороженные, с оружием, готовые отстаивать свои права. Многие из них уже заранее начали ворчать, что их отряду мало что достанется. Никитин был склонен, с ними согласится — скорее всего, главный куш достанется именно дружинам из Шестиградья, а им уже по остаточному принципу. Все хмуро глядели друг на друга, то здесь, то там можно было часто увидеть ругающихся между собой людей, но до ножей дело не доходило. Пока. А вот что будет, здесь творится, когда будет делиться добыча, землянину представлялось в очень мрачном свете.

За порядком здесь постоянно следил небольшой отряд местной стражи из двадцати человек, которые быстро пресекали все попытки наёмников пустить кровь своему ближнему.

Здесь Альбинос проявил похвальную предусмотрительность — некоторые из разношёрстной компании воинов были из традиционно враждующих городов. К тому же некоторые отряды наёмников сидели здесь уже больше месяца и порядком озверели, так что было достаточно небольшой искры, что бы они вцепились в глотки своим противникам из-за любой ерунды.

Ближе к вечеру со стороны леса, из-за всех сил погоняя коротконогую лошадь, прискакал гонец, остановился около дома, который занимал Альбинос и его приближённые и, пошатываясь, побежал на верхний этаж. Те, кто находился здесь давно, уверяли, что такая спешка многое значит, и они не ошиблись.

Час спустя им было объявлено, что они выступают в поход через день. Все в крепости ликовали, командиры придирчиво осматривали оружие и доспехи. Весь вечер из казарм раздавался противный скрип — это наёмники приводили в порядок своё оружие, в кузнеце тоже хватало работы, там лихорадочно, что-то ковали. Резкий стук молотов по металлу прекращался только далеко за полночь.

Землянин попытался посмотреть на хозяйство здешнего кузнеца, но стоило ему перешагнуть порог, кузни как его тут, же выпихнули взашей. Сергей вывернулся из мускулистых рук помощника кузнеца, который уже вознамерился, отвесить ему пинка и проворно отскочил от него. Рослый молотобоец пригрозил ему кулаком и, вновь скрылся в кузнице, с грохотом захлопнув за собой дверь.

— Н-да — подумал Сергей, растирая плечо, попавшее в его мощную хватку — похоже, в этом мире не любят демонстрировать свои секреты.

Хотя он не сомневался, что мог бы много интересного рассказать здешним кузнецам, все-таки материаловедение в институте у них преподавали достаточно хорошо, но после такого неприветливого обхождения, желание общаться, как-то резко пропало.

К вечеру наёмники из многих отрядов раздобыли выпивку в рыбацком посёлке и накачались более основательно, командиры сегодня смотрели на подобное сегодня сквозь пальцы, давая народу немного оттянуться. Теперь везде раздавались пьяные вопли. Никитин что бы, не ввязываться в неприятности, ушёл в отведенную им казарму. Ближе к вечеру пролилась первая кровь наёмники из Линта, затеяли поножовщину со своими коллегами из Турука.

Альбинос со своими воинами быстро разнял враждующие стороны, но без раненых с обеих сторон в этот раз не обошлось. Что бы как-то разрядить обстановку и выпустить пар, было объявлено что завтра будет большая охота, где все могут принять участие.

Это заявление позволило немного разрядить обстановку и наёмники ворча разошлись по своим казармам, выкрикивая угрозы свои врагам и угрожая пустить им кровь. Этой ночью и днём несколько десятков воинов из дружины Альбиноса постоянно патрулировали территорию, стараясь не допустить новых столкновений и жёстко пересекая малейшие попытки наёмников сцепиться между собой.

Ночь Никитин провел довольно скверно. Место, которое им отвели в этом длинном доме, было не таким уж и большим что бы всему ихнему отряду разместиться с комфортом. За стеной было слышно, как переругивались их соседи — отряд наёмников из Линта.

Вонь и грязь, свидетельствовало о том, что здесь они были далеко не первыми постояльцами.

В казарме стояло десяток лежаков, те, кому не повезло, были вынуждены располагаться на видавшей виды соломе. Никитин и Гафт устроились рядышком на соломе, ближе к двери, сквозь неплотно пригнанные щели, которой немного тянуло свежим воздухом.

Землянин расстелил свой спальник и стал мрачно разглядывать постепенно гаснущий смоляной факел, который стоял в засыпанной песком кадушке. Гафт, лежащий рядом, поворочался немного и вскоре захрапел, а ему, несмотря на тяжёлый день, что то не спалось.

В доме было только два узеньких окошка, что слабо помогало в борьбе с застоялыми запахами пота, кроме того, многие из наёмников сильно храпели, мешая ему спать. Ближе к ночи в окна стали потихоньку залетать крупные комары, а чуть попозже, когда окончательно погасили факелы, из всех щелей в атаку на них поползли клопы.

В общем, ночка выдалась ещё та!. Весёлая. Никитину удалось только немного вздремнуть ближе к утру. Вскоре после восхода, за окном стали, раздались крики, что пора подниматься на охоту.

Все поднялись злые и не выспавшиеся, наёмники хмуро глядели друг на друга, по малейшему поводу возникали перебранки.

— И как это они здесь не поубивали друг друга. За целый месяц здесь можно озвереть окончательно — дивился Сергей, глядя, на орущих друг на друга вояк.

Теперь он уже не удивлялся тому, что произошло вчера. Никитин перевёл взгляд на свои искусанные кровососами ноги и не смог удержаться, что бы, не почесать укусы.

После, поданного на завтрак бурды, которую Сергей даже не стал, есть, все высыпали за ворота крепости. Никитин охотиться не собирался, но он был не прочь поискать в местных лесах грибы, тем более что издали он заметил, что здесь было много земных сосен.

Он нацепил на себя свой ставший привычным рюкзак со своими наиболее ценными вещами, оставив в казарме только посуду и подстилку. Многие наемники, которым было что скрывать, так же как и он понесли свои вещи в мешках за спиной, так что его вид не был чем-то из ряда вон выходящим.

Немало наёмников дивилось на его рюкзак, некоторые даже подходили к нему поближе, что бы рассмотреть и пощупать понравившуюся им вещь. Пока они дошли до леса, он уже успел получить два предложения, с просьбой продать свой рюкзак. Впрочем, на его отказы никто не обижался, все с пониманием относились к тому, что в боевом походе такая вещь, нужнее всего самому себе.

Войдя в лес, все разделились на четыре отряда. Одни отряд на лошадях где сидели уже знакомые им кавалеристы, сразу поскакал вперёд и вбок что бы гнать зверьё на пеших загонщиков. Остальные три отряда рассыпались в редкую цепь и неторопливо зашагали к месту встречи, которое было назначено около озера, где водилось много кабанов. По всему лесу стоял треск, туда-сюда металось перепуганноё зверьё.

Мимо них быстро прыгая из стороны, в сторону промчался здоровенный серый заяц. Вдалеке раздались торжествующие вопли и короткий пронзительный визг, который быстро оборвался.

Никитин сплюнул и стал отклоняться от охотников в сторону, по пути в лес он уже заметил несколько грибов и теперь хотел поохотиться именно на них, правда, надо было ещё разобраться, что это за грибы.

Голоса охотников всё больше и больше отдалялись, но он не боялся заблудиться в этом лесу, далеко впереди виднелся высокий одиночный пик, который был хорошим ориентиром.

Никитин неторопливо брёл, посохом раздвигая опавшую листву в поисках затаившихся грибов. Тихая охота здесь несколько отличалась от той, к которой он привык на Земле, растительность здесь была очень пёстрая и благородные грибы, могли расти рядом с довольно экзотическим деревом. Правда, и грибы здесь попадались тоже необычные.

Сергей понюхал похожий на сыроежку гриб, но он был весь от ножки до шляпки, синим, и пахло от него непривычно — огурцом. Он вздохнул и, решив не рисковать, выбросил гриб под дерево. Из-за такого разнообразия он, найдя хороший белый гриб, сперва долго его нюхал и даже отрезал кусочек гриба, не веря, что это он.

Пожевав немного кусочек гриба и не почувствовав никакой горечи, он с чистой совестью положил его в рюкзак. Грибов здесь было на удивление много, как выяснил он позже, люди здесь их вообще не собирали, считая, что все они ядовитые и сильно удивлялись, как он осмеливается, их есть.

Неподалёку от него послышался треск и мимо него стрелой пронёсся небольшой пятнистый олень с короткими рогами, животное грациозно проскочило между деревьями и исчезло в чаще. Вслед за ним вылетело двое всадников с копьями в руках.

Перед деревьями они резко остановились, попридержали своих лошадей и стали лихорадочно оглядываться в поисках просвета, но деревья везде смыкались довольно плотно и всадники не смогли продолжать погоню.

— Опять убежал!. Ну что за охота сегодня!. - один из них в сердцах огрел плетью ни в чем не повинное дерево, давая выход своей злости.

Заметив Никитина, который посохом шевелил листья, он направил коня в его сторону, одновременно поднимая плеть для удара, наверное, приняв его за местных жителей.

Никитин расстегнул куртку и, взглянув ему в глаза, положил руку на рукоять кинжала, кроме того, сегодня за поясом у него был, заткнут ещё и метательный топорик.

Всадник, увидев его арсенал, резко остановился, не доехав до него, метров пять. Его товарищ торопливо подъехал к нему и зашептал тому на ухо, Сергей уловил только обрывки фраз.

— Из наших. отряд…

Охотники резко поворотили своих коней и ничего, не сказав, поскакали обратно. Никитин вновь убрал кинжал под куртку. Конечно, он мог отразить нападение и с помощью посоха, но вид кинжала, а тем более метательного топорика, заставлял любого нападающего задуматься о последствиях. Посох здесь не считался за оружие и, его рассматривали просто как палку, а вот кинжал — это считалось настоящим оружием.

Как там говорят мастера дзен:

— Предотвращенный бой — выигранный бой.

Проводив взглядом незадачливых охотников, Никитин вновь неторопливо побрёл по лесу, направляясь к небольшому сосновому бору виднеющемуся неподалёку. К тому времени он нашёл десятка два белых и десятка три подосиновиков и подберёзовиков. В этом бору ему удалось найти ещё десяток боровиков.

— Для хорошего супчика и для жаркого вполне достаточно — радостно подумал он.

Сергею уже порядком поднадоела мясная пища, а грибы давали приятное разнообразие. Он сориентировался на местности, вышел к озеру и, избегая топких участков, потопал в крепость.

Ближе к частоколу к нему в одиночку и группами начали присоединяться наёмники, громко рассказывающее о нынешней охоте и хваставшиеся своими успехами.

Впрочем, за плечами у многих из них ничего не было, так что большинство рассказанных историй было из области обычных охотничьих баек. У Никитина рюкзак был плотно забит грибами, и на него с завистью косились те, у которых за плечами ничего не было.

— Ну а ты чего парень добыл? — поинтересовался у него один здоровяк, за плечами которого болтался тощий кабанчик.

— Да так ничего особенного — честно признался он.

— А чего тащишь то? — не понял здоровяк.

— Грибы тащу.

— Грибы? — удивился тот — Так от них того, помереть можно.

— Это, смотря от каких грибов. Есть такие, от которых, и помереть можно, а я набрал хороших..

— Как ты только такую гадость можно есть — упорствовал здоровяк — вот мясо самое то!. Он любовно похлопал рукой по туше кабанчика.

— Нет, грибы это вещь — неожиданно поддержал Никитина, шедший рядом со здоровяком тощий наёмник.

— Ты чего Сиб, — здоровяк даже остановился от изумления — как можно эту гадость употреблять в пищу?.

— Да можно, можно знаешь какая настойка из них получается, выпьешь пару кружечек и такое, такое… У тощего не хватило слов он только блаженно жмурился вспоминая.

— Да ну вас!. - махнул рукой здоровяк, с опаской смотря на них обоих.

— А ты парень если будешь настойку гнать, свистни мне я тут же прибегу. Давно не ширился… — тощий заговорщески подмигнул ему.

Ошарашенный Никитин только и смог что покрутить головой, от удивления. Все тем временем зашли за частокол и стали пробираться каждый к своим казармам. Сергей сразу пошёл к своей повозки, где он спрятал свой котелок и сковородку, а так же свои другие кухонные принадлежности.

Неподалёку от их казармы было несколько выложенных камнями очагов, где разрешалось разводить огонь. Готовить ему сегодня было не надо — этим занимались рабы, но вот ихняя готовка не вызывала у Никитина никакого аппетита. К тому же к этому времени он уже проголодался, а когда начнётся пир, было неизвестно.

Очаги были расположены на значительном удалении от деревянных зданий, чувствовалось, что пожары здесь были не в редкость. Закопчённый фасад одного дома красноречиво об этом свидетельствовал. Чуть подальше на втором этаже, одного трехэтажного здания, тоже виднелись закопченные окошки.

Никитин почистил и промыл грибы, потом принялся их нарезать мелкими кубиками и поставил котёл кипеть на огонь. Бегающий по двору пёс подозрительно посмотрел на него, потом подошёл поближе понюхал грибы и, не учуяв ничего для себя вкусного, побежал дальше.

— Так с первым и вторым блюдами вроде бы я разобрался — Никитин задумчиво уставился в уже начинающий закипать котёл. — Грибной суп с рисом — нормально, а вот что бы придумать к жареными грибам. Рис и крупы ему уже порядком поднадоели, картошка ему всё никак не попадалась, а до макарон здесь ещё не додумались.

Его задумчивый взглядом прошелся по двору и остановился на огромном в человеческий рост лопухе росшему около навозной кучи.

— А что если использовать лопух — подумал он и решительно направился к нему.

У всех наблюдавших эту сцену наёмников попадали челюсти от удивления. Парёнёк с усилием выдернул здоровенный лопух, потом отрезал и почистил его корень, после чего стал с невозмутимым видом обжаривать его на сковородке мелкими ломтиками вместе с репчатым луком.

Наёмники стали быстро заключать пари, через какое время этот сумасшедший протянет ноги. Десятка два людей уже столпились неподалёку от него и с любопытством следили за его приготовлениями.

Вскоре, раздвинув толпу, приплёлся усталый и злой Гафт, присел рядом с ним у костра и брезгливо принюхался.

— Чего у тебя здесь?. - он кивнул подбородком, на котором наливался синяк, в сторону сковородки.

— Грибы. — лаконично ответил Сергей.

— И чего, ты эту гадость есть будешь?. — Гафт скривился.

— Буду. Хочешь, могу и тебе наложить?.

Его помощник с опаской посмотрел на его стряпню и особенно на оставшийся кусок большого корня лопуха.

— А это что такое, откуда ты его взял?.

— Да вот там, у навозной кучи его и нашёл.

— Да врёшь ты всё. — недоверчиво уставился на него Гафт.

— Да нет, вот спроси у этих ребят, — Никитин кивнул на окруживший его народ — они подтвердят.

Народ подтвердил. Некоторые довольно красноречиво, при помощи соответствующих жестов, начали сомневаться в его умственных способностях.

— Ну, так ты будешь, это есть? — спросил его один из тех, кто сомневался в его дееспособности.

— Сейчас буду. — невозмутимо ответил Сергей.

Он дожарил грибы, часть из них кинул в бурлящий котел, а часть перемешал с жареным лопухом.

Наложив себе большую порцию своей стряпни в тарелку, он посыпал всё это приправой и взял ложку.

Вокруг него толпа к этому времени увеличилась раза в четыре, среди них он заметил тощего любителя грибной дури, который что-то с жаром объяснял окружающим. Никитин взял ложку и под напряжённым взглядом толпы отправил свою стряпню в рот.

Жареный лопух немного напоминал картошку, вместе с грибами всё было довольно вкусно, он прожевал и проглотил. Конечно, принимать пищу под таким количеством пристальных взглядом ему ещё не приходилось, но он с этим справился и с невозмутимым видом продолжил трапезу..

— Проглотил, проглотил. — пронеслось по толпе.

Вся людская масса приблизилась к нему поближе и, стала напряжённо всматриваться в него, ища первые признаки отравления.

— Смотрите, ребята смотрите. Бесплатное шоу — поглощение грибов. — мысленно усмехнулся он и зачерпнул ещё своей стряпни.

— Одна ложка, две три, четыре — кто-то начал монотонно считать, сколько он уже съел.

— Гони монету — один из наёмников неожиданно хлопнул стоящего рядом с ним — сразу он не помер!.

Тот запротестовал, что надо, мол, ещё подождать, завязался спор. Никитин к тому времени осилил уже половину тарелки и произнёс:

— Эх, хорошо!.

Услышав это проспоривший с недовольным видом отдал монету. По толпе прошло движение, поставившие на его быструю смерть расплачивались. Минуты через три Сергей с довольным видом доел тарелку и специально для публики изобразил сытую отрыжку.

Толпа к этому времени подступила к нему почти вплотную, оглядывая его.

— Вроде живой. — сказал один.

— А пахнет вкусно!. - добавил другой, принюхиваясь к жареным грибам.

— Ну, так съешь — посоветовал ему кто-то из толпы.

— Нет, я подожду, вдруг это не сразу…

— Ну, чего столпились, — неожиданно раздался начальственный бас — а ну разойдись!.

Толпа послушно расступилась, и к Сергею протиснулся, один из десятников Альбиноса вместе с десятком дружинников.

Остановившись около него, и не обнаружив дерущихся, он с недоумением стал оглядываться, не понимая из-за чего, здесь все собрались.

Никитин невозмутимо наложил себе ещё пару ложек жареных грибов и съел. Десятник с недоумением следил за ним, потом он принюхался, выждал, когда Никитин закончит, есть и, бесцеремонно выхватив у него ложку, быстро зачерпнул со сковородки грибов и отправил себе в рот. Всё вокруг ахнули.

Десятник прожевал и проглотил грибы. Прислушался к своим ощущениям и со словами:

— А что действительно вкусно! — начал подъедать со сковородки.

Осилив ещё несколько ложек, он одобрительно похлопал Сергея по плечу, развернулся и исчез в толпе.

Голодный Гафт видя такое дело, схватил брошенную ложку и начал торопливо доедать то, что осталось на сковородке. Толпа, видя такое, тоже захотела попробовать необычное блюдо. Грязные руки стали выхватывать прямо из под носа Гафта кусочки грибов.

Некоторые, попробовав с отвращением, плевались, другие наоборот одобрительно закатывали глаза. Бедный Гафт успевший перехватить только десяток ложек стряпни, уныло смотрел на чистую сковородку.

— Ну что за день такой!. - парень ударил себя рукой по колену — Не везёт мне сегодня. На охоте не повезло, синяк поставили!. Пожрать не дали!.

В толпе обидно захохотали.

— Шустрей надо быть!.

— Суетиться надо меньше — нравоучительно сказал ему Никитин — и слушаться, что тебе старшие говорят.

— Это ты то старший? — скривился Гафт.

— Ага, я!. - весело подтвердил Никитин. — Сейчас вот супчик подоспеет, поешь.

— Суп, суп, а мне этого хочется — ворчливо сказал Гафт и стал, скрести ложкой по дну сковородки. Впрочем, когда суп был готов, парень съел целых две миски. Через некоторое время около них начали появляться знакомые наёмники из их отряда, все были голодны, обещанный пир всё откладывался и откладывался, а есть хотелось сейчас.

Никитин наливал им по паре половников супа, народ уже не спрашивал из чего это сделано, а молча, набрасывался на еду. Тут и там горели костры, где удачливые охотники торопливо жарили свою добычу, под завистливые взгляды менее удачливых собратьев.

— Ну и кто тебе опять синяк поставил?. - поинтересовался Сергей у своего помощника.

— Да так, — помрачнел он — обругал одного, он забрызгал грязью мои штаны, а он хвать меня по скуле. Вот так. — Гафт потёр наливающийся синяк и сплюнул.

— Везет же тебе Саж — вдруг со вздохом сказал он.

— Ну и в чём же мне везёт?. - лениво поинтересовался Сергей.

— Ну, ты со всеми умеешь ладить. Никто тебе синяков не ставит, да и вообще все тебя хвалят. И бабы сами к тебе липнут..

— Так я тебе и говорю, меньше суетись. Меньше и синяков будешь получать — посмеиваясь, сказал Сергей и подкинул дров в уже начинающий гаснуть костёр.

— Суетится, суетится!. Вон и ты меня об землю, тогда приложил. Как больно было и, синяк большой был. — заныл Гафт.

— А синяк я тебе за дело поставил, не лез бы на меня с кулаками и, синяка бы не было. Сам виноват.

— Ну, виноват. И девки на тебя сами кидаются, та баба тебе аж сама деньги предлагала!. А со мной только за деньги. Ну почему так?. А ведь у меня и мышцы лучше и.

— Мышцы у тебя может быть и лучше, да только в голове мозгов мало, а девки любят тех, у кого и с мозгами в порядке и язык подвешен хорошо. Мышцы — это ещё не главное.

— Молодец парень хорошо сказал — похвалил Сергея услышавший это высказывание проходящий мимо наёмник.

— Вот у меня была такая баба… — доверительно сказал он, обращаясь к ним, но закончить ему, не дали.

В этот момент послышались радостные крики. Рабы начали выносить во двор и класть на столы, целиком, запеченные туши и наемник, не договорив, резво рванул туда.

Рабы торопливо ставили большие деревянные блюда, сильно смахивающие на корыта и, убегали, что бы притащить следующее.

Народ повалил к столам спеша ухватить себе, кусок получше, возникла давка несколько столов вместе с пищей перевернулись, никто не хотел подождать все упрямо лезли вперёд, временами отталкивая друг друга. Впрочем, вскоре слуги натащили достаточное количество дичи, что бы насытить всех желающих.

Никитин, когда суматоха немного улеглась, тоже подошёл к расставленным тут и там столам.

Люди быстро и жадно насыщались стоя рядом со столами, лавок не было, все ели стоя. Дичи действительно было много кабаны, медведи, олени, было много и незнакомой ему дичи. Пару раз ему попались целиком, зажаренные туши зверей, похожих на небольших кенгуру.

Люди за столами сноровисто работали ножами и кинжалами, отрезая себе куски мяса. Все с аппетитом чавкали, некоторые, доев окорок, ломали кости об стол и жадно высасывали костный мозг, нимало не заботясь о том, что во все стороны летели ошмётки мяса.

Как заметил Никитин, мясо было плохо прожарено, и по подбородку едоков часто текли струйки крови, напоминая ему ужастики о вампирах. Правда, подобное зрелище никого не смущало, большинство находило в этом особый смак и жадно слизывало кровь.

Сергей походил мимо столов, перебросился парой слов с Медведем и, так ничего себе не присмотрев, вернулся к своему костру. Да и есть ему после грибов, особо не хотелось.

По мере насыщения все вновь начали делиться впечатлениями об охоте и кто, сколько дичи завалил. Гафт уволок с одного стола ляжку крупного кабанчика.

— Вот гляди!. - он с довольным видом повертел перед ним свою добычу. — Какой кусок я нам отхватил. Будешь?.

— Дай мне его посмотреть.

Гафт отдал этот кусок мяса ему. Уже стемнело, и Никитин поднёс мясо поближе к костру.

— Н-да — критически произнёс он, разглядывая мясо.

Мясо было в грязи, и, он потыкал в него кинжалом, почти не прожарено внутри.

— Нет Гафт это не для меня — с этими словами он отдал мясо обратно.

Тот понюхал его и пожал плечами.

— Нормальное мясо. — подумав произнёс он.

Никитин хмыкнул. Гафт взял у Сергея кинжал и отрезал себе небольшой кусок, несколько раз задумчиво пожевал, потом под его зубами что-то хрустнуло. Скривившись, Гафт выплюнул на землю мелкий камушек.

— Нормальное — передразнил его Никитин — да оно всё в грязи и не дожаренное.

— Да они все такое едят.

— Они, может быть, и едят, а я такое не ем.

— Ну и чего мы будем с этим мясом делать?.

— Ладно, давай принеси мне немного воды, а я попытаюсь сделать из этого что-нибудь путное.

Пока Гафт ходил за водой, он кинжалом срезал налипшую грязь с мяса. Веселье тем временем шло полным ходом, получив свою законную кружку-другую кислого пива, народ разошёлся.

Из узких окон трёхэтажного здания, что был с обгоревшими окнами, слышались пьяные вопли и женский визг, там гуляли отцы-командиры. Простые наёмники с завистью прислушивались, женщин здесь было мало, и те, кто сидел здесь уже больше месяца, начинали потихоньку беситься от длительного воздержания. Все мечтали побыстрее закончить это дело, получить свои деньги и оттянуться по полной программе.

За порядком по-прежнему бдительно следили парни Альбиноса в полном боевом облачении. Это предосторожность оказалась не лишней, через пару часов им пришлось несколько раз разгонять сцепившихся вояк.

Сергей тем временем нарезал мясо крупными тонкими кусками и бросил обжариваться на сковородку. Мясо с небольшой жировой прослойкой, зашипело на сковородке, через некоторое время, он добавил, туда специи и лук.

— Вот теперь это мясо!. - одобрительно сказал Сергей, час спустя, накладывая мясо по тарелкам.

Гафт попробовав свой кусок, кивнул головой, подтверждая его слова и, стал жадно рвать мясо крепкими зубами.

Никитин кинул на сковородку следующую партию мяса и принялся за свою порцию. Стадное чувство сделало своё чёрное дело и ему тоже захотелось парного мяса.

Мясо действительно было хорошо, а что может быть лучше парного мяса?. Правда кабанятина была немного жестковата и пахла тиной, но это было терпимо. К тому же на этот раз у него были специи, что придавало мясу изысканный вкус. Кроме того, оно было приготовлено на живом огне, а пища, приготовленное на таком огне очень сильно отличается от приготовленного на газу или на электрической плитке. Кто не верит, может сравнить.

Съев по паре порций, ребята насытились, но Никитин дожарил всё мясо, решив сделать небольшой запас на следующий день.

Гафт с довольным видом похлопал себя по животу.

— Ну что чувствуешь теперь разницу?. - спросил его Сергей.

— Угу!. - промычал тот. — А ты здорово придумал посыпать мясо, этими своими травами.

Наёмники, позади них, затянули нестройными, хриплыми голосами песни всё время, сбиваясь с ритма, но это никого особенно не волновало.

Ближе к полуночи все начали, потихоньку расходится по своим казармам. Гафт пошел было мыть сковородку, но не удержался и со смаком вылизал языком остатки жаркого.

— Ну что пойдём спать? — позевывая, спросил он, после того как вымыл сковородку.

— Давай.

Сергей снял котелок с остатками супа и тщательно затушил огонь. Они, было, двинулись к своей казарме, но Никитин внезапно остановился. Он припомнил, какие там условия и клопы.

— Знаешь Гафт я, пожалуй, пойду спать к нашим быкам, там, на телеге гораздо лучше, чем в этой вонючей казарме.

— Тогда я с тобой. Мне том тоже не нравится.

Они пошли в казармы забрали свои спальники и двинулись к навесу, где стояли их телеги и мирно вздыхали и жевали свою жвачку быки. Вместе они расчистили середину телеги и вольготно расположились в ней. Скоро Гафт ровно задышал и начал слегка похрапывать, вслед за ним, и Сергей тоже провалился в сон.

Утром всех подняли ещё затемно, когда светило ещё не выглянуло. Позевывая и ругаясь, наёмники начали выползать из казарм. Собирались долго, пока запрягли животных, пока строились, пока выкрикивали друзей, прошло много времени и, даже не позавтракав отряды, один за другим тронулись в путь.

Колонна приблизительно из сотни подвод далеко растянулась по дороге, впереди шли люди Альбиноса, следом за ним наиболее крупных отрядов из Шестиградья. Их отряд вместе с другими мелкими группами наёмников, плёлся почти в самом конце колонны. Наёмники чихали и ругались от поднятой идущими впереди пыли. Правда, когда колонна втянулась в лес, пыль почти исчезла.

Потихоньку светлело. Из-за горизонта показался ярко-красный диск светила, Никитин, прищурясь, посмотрел на него. Хороший день будет!.

— Может быть, этот день окажется последним для многих из тех кто, сейчас весело переговариваясь, ехали вместе с ним.

Он оглядел этих молодых и уже в возрасте людей, и вдруг неожиданно что-то изменилось в его восприятии. Вокруг людей и животных заискрились довольно тусклые ауры, с преобладанием красно-коричневого цвета. Никитин, стараясь не терять это видение, стал более пристально вглядываться в окружающих его людей. В ауре большинства людей он неожиданно увидел один и тот же повторяющейся знак.

— Что же означает этот знак?. - задумался он, пристально вглядываясь в окружающих его людей, ту же в его голове возник ответ.

— Это знак смерти. — вдруг возник у него в голове ответ.

Никитин резко развернулся, но никого вокруг не увидел, только увидел, что в ауре большинства людей сзади и спереди, тот, же знак, а это значит, это значит, что их всех ведут на убой. Вот почему ещё в начале похода его одолевали такие плохие предчувствия.

Он посмотрел на сидящего рядом с ним Гафта, но страшного знака у него не обнаружил. Как не странно, его не оказалось и у людей из отряда Альбиноса. Дорога здесь делала петлю и, их можно было рассмотреть довольно отчётливо.

В его отряде у Медведя, этого страшного знака тоже не было. А вот у Носа, Никитин вгляделся в их капитана повнимательнее, у Носа знак был. Видение тонкого мира внезапно стало потихоньку расфокусироваться и, вскоре он вновь стал видеть как обычно.

Сергей помассировал тыльной стороной кисти глаза. Мир вокруг него стал таким, как прежде, светило, всё так же ярко сияло из-за горизонта и по прежнему вокруг него весело разговаривали люди.

— Интересно, а этот знак есть у меня? — мысленно подумал он, обращаясь к своему невидимому собеседнику, но этот вопрос остался без ответа.

Войско двигалось навстречу своей судьбе, а Сергей стал, ломал голову как ему эту судьбу обмануть.

Глава 4

Войско двигалось вперед быстрым маршем и, заночевав в пути, к полудню следующего дня, мы подошли к узкому, пробитому прямо в скале тоннелю — это был тайный выход из этой долины. Тоннель был очень узкий и низкий, телега с трудом могла проехать по нему, всадникам даже пришлось спешиться, что бы, не ударится головой о каменный свод.

Многие в их отряде втихомолку удивлялись, с чего это Альбинос показывает им свой тайный проход, но вскоре всё прояснилось. Тоннель вскоре перешёл в запутанный лабиринт пещер, в которых было очень сложно ориентироваться при свете небольшого количества факелов.

Альбинос не был таким наивным человеком, он не полагался только на местный лабиринт. На небольшой высоте Никитин заметил настилы, на которых были сложены большие камни. Популярная в этих местах ловушка — стоит только дёрнуть посильнее за канат, и вся эта махина камней обрушиться вниз, надёжно закупоривая проход и изрядно уменьшив вражескоё войско.

Проплутав по пещерам минут сорок, они вышли на широкий покрытый зеленью склон, за которым во все стороны расстилалась степь и стали спускаться вниз по склону.

Выходя из тёмных пещер все, прикрывали руками глаза от яркого света. Никитин тоже прикрыл рукой глаза и огляделся вокруг, параллельно дороги шёл широкий овраг, и было видно, как там шевелиться масса людей. Все заволновались, народ потянулся, было к оружию, но Альбинос сказать, что это их союзники и вместе со своими десятниками поскакал к оврагу.

Стоящий рядом с их телегой наёмник из Шестиградья громко выругался и, посетовав в конце, что их доли ещё больше уменьшатся. Немного подождав, колонна двинулась вслед за нанимателем.

Подойдя поближе к оврагу, все остановились. Из оврага на них хмуро глядели вооружённые люди.

— Ха да это парни из Гонта! — воскликнул кто-то рядом с Никитиным.

— Да не только оттуда, я вижу тунов с их большими топорами — добавил другой.

— Проклятый Альбинос, зачем он столько народу набрал?. Теперь ещё с такой прорвой народа придётся делиться добычей — недовольно проворчал Медведь, до которого только теперь дошла пикантность ситуации..

Обосновавшиеся здесь наёмники в свою очередь недовольно глядели на пришельцев, им в голову тоже пришла мысль, что придется поделиться добычей с пришельцами. Наемники, пришедшие с Альбиносом, столпились на поляне, перед оврагом не желая идти дальше, физиономии толпящихся там людей были далеко не дружелюбными.

— Интересно как Альбинос будет выкручиваться из такой интересной ситуации?. - подумал Никитин.

Между, отрядами поспешно стали сновать люди Альбиноса, приглашая всех командиров к нему на совещание. Медведь и Нос отправились в центр оврага, где Альбинос о чём-то спорил и размахивал руками. Часть всадников пришедших с Альбиносом тем временем отправились на разведку. Их коротконогие лошадки с трудом взобрались на откосы, и всадники поскакали дальше по дороге, подняв густое облако пыли.

— Ну и долго мы здесь будем торчать? — зло пробормотал кто-то из наёмников.

Настроение у всех было очень подавленное, все хмуро поглядывали друг на друга. Многие открыто ругали Альбиноса и своих предводителей.

Прошло около часа, как их командиры спустились к Альбиносу. Все пришедшие по-прежнему толпились около оврага, не решаясь спуститься туда. Было непонятно что делать, тем более что командиры всё ещё совещались с Альбиносом.

Не дождавшись команды, народ потихоньку начал располагаться кто где, группируясь кучками, некоторые начали разжигать костёр и кипятить воду, но на них тут, же заорали из оврага, что бы потушили огонь или сделали его бездымным. С недовольным ворчание прибывшие быстро погасили огонь.

С места, где собрали командиров, послышались громкие крики, там растаскивали двоих, которые уже успели сцепиться и яростно наскакивали друг на друга. Все прибывшие наёмники заволновались, но вскоре дерущихся растащили и все понемногу успокоились.

Минут через десять повеселевшие командиры вернулись назад. Все тут же ринулись к ним и стали жадно расспрашивать. Вкратце выяснилось следующее — по уточнённым данным добычи ожидается гораздо больше, так что всем хватит, но и охраны прибавилось, так что помощь прибывшего отряда будет далеко не лишней.

Это несколько успокоило всех. Обе группы, те, что засели в овраге и те, кто пришли сегодня, уже не так хмуро поглядывали друг на друга.

Первые повозки, тем временем, потянулись в овраг, на выделенные им места. Свободного места там было достаточно, что бы все могли спокойно разместились.

Поскольку костры нельзя было разводить и, следовательно, обед отменялся, то, загнав свою телегу в овраг, Никитин со скуки принялся изучать их диспозицию. Дорога вилась вдоль высокой горной гряды, которую они не так давно прошли насквозь. Вдоль дороги примерно метров на пятьсот протянулся широкий овраг, с обрывистыми краями, который с дороги не был виден. Оттуда следуя плану Альбиноса, они и должны были внезапно напасть на охрану обоза.

С правой стороны от них и до горизонта тянулась полупустыня с редкими зелёно-фиолетовыми вкраплениями высокой травы. Около этого участка дороги, вдоль которой они затаились, протянулась широкая полоса деревьев и кустарника, таким образом, их засаду с дороги увидеть было почти не возможно.

С левой стороны примерно через километр от них начинался спуск в огромный котлован, где виднелось, море деревьев и начинались джунгли. Если приглядеться, на грани видимости, далеко за линией горизонта были видны узкие "пальцы" торчащие по бокам Красного каньона, через который их отряд недавно прошёл.

Помня о том, что будущее сражение должно было закончиться многими смертями и, скорее всего их поражением, Никитин выбрался из оврага и пошёл осматривать окрестности. Прежде всего, он отправился вниз к котловану, понимая, что в степи ему не убежать от всадников, и там нет места, что бы надёжно скрыться от них.

Можно было попробовать забраться в пещеры, но Сергей не был уверен, что он не заблудится там, да и не исключено что, в пещере были ловушки. Он припомнил, что колонна, когда проходила под землёй несколько раз останавливалась и ждала, пока им разрешат двигаться вперёд.

Альбинос тогда с несколькими своими людьми уходил вперёд, чуть попозже один из них появлялся и, махал факелом, разрешая трогаться дальше. Скорее всего, они выключали свои ловушки, перед тем как пропустить их колонну.

Поэтому пещеры он оставил на самый крайний случай, если не будет другого выхода, котлован казался ему наиболее приемлемым местом спасения. Гафт увязался за ним, не понимая, чего это его приятелю не сидится на месте, парень с удовольствием остался бы в овраге, слушая рассказы ветеранов. Поэтому он всячески отговаривал Сергея от прогулки и ныл до тех пор, пока тот не приказал ему заткнуться или идти обратно. Гафт обижено засопел, но замолчал.

Землянин остановился на самом краю огромного котлована. Метрах в двухстах от него начинались джунгли, оттуда временами неслись резкие, пронзительные крики их обитателей и, тянуло сладковатым запахом гниения. Сергей постоял немного на гребне котлована, ещё раз прикидывая пути отступления. От оврага, где притаилась засада, до этого места было около километра и ещё метров сто до ближайших деревьев.

— Многовато конечно. Пробежать в быстром темпе, да ещё с рюкзаком за спиной такое расстояние будет трудно, бегун из меня пока не особо хороший, но что делать?. Жить захочешь, побежишь!. Только, как бы меня там в этих джунглях не сожрали. — мрачно размышлял он, прислушиваясь к протяжному вою, доносившемуся из-за непроницаемой стены деревьев..

Сергей ещё немного постоял на гребне котлована и отправился назад, теперь он хотел осмотреть дорогу. Выйдя на дорогу, он сразу понял, что в степь, как он и предполагал, бежать не получится, ближайшая небольшая роща, где можно было спрятаться, находилась отсюда довольно далеко, а в невысокой траве спрятаться было очень трудно.

Вариантов бегства больше не было, только через джунгли, до пещеры было даже дальше, чем до джунглей, кроме того, что немаловажно, здесь нужно было подниматься по откосу вверх. Сергей посмотрел на место их засады, с дороги овраг был почти не виден, план Альбиноса был действительно неплох, если только… Если только сопровождающей караван охраны не окажется значительно больше, чем обещано, или если о месте засады они будут знать заранее.

Никитин помассировал голову и попытался вспомнить тот момент, когда он узрел метки близкой смерти у его спутников. Что-то его тревожило, что-то он упустил из виду. Вот только что?.

Он вновь прокрутил кадры памяти. Так, вот этот момент!. Голова колонны, где шли люди Альбиноса, попала в поле его зрения, дорога здесь делала резкий изгиб и он смог увидеть голову колонны достаточно близко.

Никитин постарался припомнить, что он увидел, он немного напрягся припоминая. Точно!. У них тех меток не было. Первые четыре десятка людей на лошадях — это были люди Альбиноса вместе с ним, дальше за ними шел другой отряд человек в сто, и у них, у них… Были или не были метки?. Точно метки были!.

Землянин от избытка чувств, прищёлкнул пальцами. Выходит, что людям Альбиноса удаться спастись в полном составе, а вот все остальные останутся здесь. А это значит, что если Альбиносу и его людям удастся спастись, то здесь… здесь явно пахнет предательством, потому что если завяжется обычное сражение, он должен был бы потерять хотя бы часть своих людей.

Никитин лихорадочно соображал:

— Обязательно должен!. Ну не мог он сохранить их всех, в завязавшемся сражении, когда почти все из других отрядов полягут в полном составе. Хотя они на лошадях, могли и ускакать. Здесь всё может быть!. Да уж здесь надо держать ухо востро, иначе я тоже останусь здесь. Запутанная конечно ситуация, но то, что здесь скоро будет изрядное побоище — это точно!.

— Ну чего ты там!. Пошли а?. - отвлёк его от размышления голос Гафта, которому надоело ждать, когда его приятель очнётся от своих размышлений.

— Пойдём пожалуй. — согласился с ним Никитин и они топча сапогами сочную траву, пошли обратно в овраг.

В овраге жизнь шла своим чередом. Животные были надёжно привязаны, чтобы не мешаться во время боя, наёмники кто перекусывал всухомятку, разжигать костры было по-прежнему запрещено, кто спал или разговаривал.

По пути Никитин попытался войти в то состояние когда он обнаруживал, а ауре людей эти странные знаки, он хотел посмотреть на тот отряд, который сидел здесь в засаде, но сегодня у него так ничего и не получилось. Ауры появились, а вот знаки нет. Только начала побаливать голова.

В овраге Гафт быстро сбежал от него, присоединившись к чужому отряду, а Никитин пошёл дальше по извилистому оврагу, приглядываясь к сидевшим в засаде наёмникам.

Народу здесь собралось изрядно вместе с теми, что прибыли. Землянин наскоро посчитал — получилось явно больше тысячи. Солидно, по местным меркам целое войско….Большая часть, сидевших в засаде наёмников, была из городов Шестиградья.

Эти отряды составляли костяк военных формирований городов, и Альбиносу удалось их уговорить, только пообещав хорошие деньги их предводителям. Компания здесь была очень разношёрстая. Многие были из традиционно враждующих городов-государств Шестиградья, здесь их объединяла только страсть к наживе и возможность пощипать их общего врага — ханатов, которые часто натравливали родственные им кочевые племена на их родные города.

Ханаты были самым крупным и сильным племенем в здешней степи, впрочем, они не были типично кочевым племенем, здесь у них было несколько городов, которые располагались возле оловянных и золотых рудников. Золото и особенно олово, которые в них добывалось, были основным предметом их экспорта в города Шестиградья.

Никитин шёл по оврагу сопровождаемый неприязненными взглядами наемников, которые сидели здесь уже неделю назад и были не особо расположены, любезничать с прибывшими. Кое-где его провожали быстрыми взглядами женщины, одни стирали бельё, другие зашивали одежду и готовили пищу.

То здесь, то там были выложенные камнями костры, над которыми висели закопчённые котлы. В некоторых местах Никитин брезгливо морщил нос, от запаха полуразложившихся объедков и отхожих ям.

— Нет, я бы в таком дерьме неделю точно бы не просидел, ни за какие деньги — подумал он.

Впрочем, антисанитария здесь никого особо не смущала

— Эй ты, щенок!.- дорогу ему неожиданно заступил человек средних лет. — Чего ты здесь ищешь, а может быть ты ищешь чего у нас украсть?.

Никитин лениво оглядел этого плохо одетого воина, с головы до ног.

— Что-то я не заметил, что у тебя можно утащить. Должно быть, ты уже всё ценное спустил в кости, и на долю воров ничего не осталось.

Народ вокруг попадал от смеха.

— А парень, верно, угадал а Бо, что с тебя уже нечего взять! — воскликнул кто-то из его приятелей, корчась от смеха.

— Ах ты… — лицо игрока-неудачника пошло красными пятнами, он с силой вцепился обеими руками за его плечи.

Никитин был готов к такому обороту, он в свою очередь схватил его за плечи и резко упал на землю, одновременно обеими ногами перекидывая его через себя.

Незадачливый вояка перелетел через него и впечатался спиной в противоположную стенку оврага.

— Ух, ты!. Во даёт парень!. - выдохнули от изумления рядом с ними.

Нападавший с трудом сел на ноги, помотал головой и с ненавистью уставился на Никитина.

— Я ещё с тобой посчитаюсь щенок!.

Он рывком вскочил на ноги, выхватил нож из-за пояса и тут же ойкнул, схватившись за поясницу.

— Чтоб тебе и твоим дружкам досталось, меньше всех добычи! — пробормотал он, растирая крестец рукой и опускаясь на корточки.

Сергей презрительно посмотрел в его сторону.

— Добыча, добыча!. Ты сперва её добудь и останься в живых. Мёртвому деньги не к чему.

После чего он неторопливо продолжил свой путь.

Вслед ему послышались голоса:

— И чего ты дурак на парня полез!.

— А парень хорош, вон как ловко Бо отделал, я бы его к нам в отряд взял.

— Да уж пойдёт он к вам к голодранцам!. Видишь, одет, как и кинжал у него богатый. Такой сам тебя со всеми потрохами купит — сипло ответил ему другой голос.

Голоса затихли за поворотом оврага. Овраг дальше тянулся ещё метров на двести и терялся в зарослях колючих кустов. Никитин вернулся обратно, теперь на него смотрели гораздо дружелюбнее.

Сергей дошёл до стоянки своего отряда и разлегся на телеге. Внезапно захотелось есть. Команды готовить пищу пока не поступало, то ли из-за того, что бы, не выдать запахом дыма место засады, то ли из-за того, что припасы закончились. Народ вокруг закусывал, кто, чем мог всухомятку.

Никитин пошарил в телеге и достал котелок с остатками грибного супа, которые он сварил ещё вчера из грибов, собранных по дороге, вытащил из котелка большую, плотно втиснутую, черепаховую тарелку, которая исполняла роль крышки и, наложив себе в тарелку, начал с аппетитом есть.

Перелив в тарелку Гафта из котелка его порцию супа, он тщательно вытер котелок и принялся перебирать свои вещи. На себя он надел как можно больше вещей, под конец застегнул на себе толстую куртку, опоясался толстым ремнём. Из оружия он немного подумав, оставил себе ещё топорик, засунув его за пояс.

Остальные вещи он аккуратно убирал в рюкзак, постаравшись равномерно распределить груз, что бы он, не мешал ему при беге. Никитин даже немного ослабил лямки рюкзака, что бы в случае опасности скинуть его на бегу.

— Всё-таки тяжеловат, — с досадой подумал он, прикинув вес рюкзака.

С двадцатью килограммами за плечами особенно не побегаешь, но выбрасывать котелок и сковородку ему не хотелось. Его товарищи по отряду с интересом наблюдали за его манипуляциями.

— Эй, Смышлёный, ты никак в бой собрался со своим мешком.

Все вокруг засмеялись. Другой, кривясь от смеха добавил:

— Правильно делает, больше возьмет с собой — больше добычи притащит обратно.

Никитин вступил в словесную игру напустив на себя простецкий вид он снял с себя рюкзак и потягиваясь сказал:

— Нет с мешком не удобно, да и добычи мало возьмёшь.

— Так как же ты её будешь тащить?. - не отставал шутник.

— Так я на телеге поеду — широко улыбаясь, сообщил он.

Народ несколько секунд переваривал это заявление, потом все попадали на землю от смеха. Отсмеявшись, наёмники оставили Сергея в покое и вновь занялись своими проблемами. Никитин поманил пальцем вернувшегося к тому времени Гафта, и кивнул ему на миску с супом, за которую тот с аппетитом принялся.

Сергей глядел на то, как он насыщался и не знал, как приступить к разговору, но начать пришлось. Дождавшись когда тот начал вылизывать языком тарелку, Никитин уселся на телегу, свесив ноги. Задумчиво покачал правой ногой одетой в сапожок.

— Слышь Гафт — у меня плохие предчувствия!.

— Чего-чего?. - недоумённо уставился на него его помощник. — А что супа уже нет?.

— Нет, всё съели.

— Жалко. — вздохнул Гафт и принялся языком вновь вылизывать тарелку.

— Я вот о чём. Не нравится мне что-то это дело Гафт!. Я боюсь, что здесь нас всех того. — Никитин перешёл на шёпот и провёл себя по горлу.

— Да ты чего Сажи!. Дело верное и Альбинос обещал…

— Не верю я этому Альбиносу!. - с досадой сказал Никитин — Было у меня здесь видение, что очень многие из наших умрут..

Сергей помолчал, немного давая Гафту прийти в себя. Тот задумчиво почесал немытую голову.

— Дела. — протянул он — А может быть нашим скажем об этом? — довольный что эта мысль пришла ему в голову, он посмотрел на Сергея.

— Сказать то можно, только вот боюсь, они тебе не поверят им этот Альбинос, задурил голову тем, что они денег кучу загребут, так что не будут они тебя, да и меня слушать. Только поставят тебе ещё один синяк под глазом, что бы знал своё место и не лез куда не надо!.

Парень машинально пощупал свой ещё не заживший синяк под глазом и поморщился.

— Да это они могут. — угрюмо согласился он. — Так что делать то будем а?.

— Значит так, когда все бросаются вперёд, мы вылезаем из оврага и бежим туда. — Никитин махнул рукой в сторону джунглей. — Мы не наёмники — наше дело кашу варить!. Там прячемся за деревьями и дожидаемся пока здесь всё закончится, потом будем пробираться в Шестиградье. Понял?.

— Понял.

— Тогда давай собирай свой мешок и будь наготове.

Гафт торопливо закивал головой и начал собирать мешок, тревожно оглядываясь по сторонам, но на него никто не обращал внимание. Все были заняты подготовкой к сражению и, тоже копались в своих мешках и телегах, доставая оружие и подгоняя доспехи.

Так в ожидании сражения и прошёл этот день. Никитин никак не мог заснуть в эту ночь, слишком сильным было возбуждение оттого, что должно случится завтра, только, когда небо начало розоветь он не надолго провалился в сон.

Развязка наступила ближе к полудню. Неожиданно послышался отдалённый топот конских копыт и, проломившись сквозь росший по обочине дороги кустарник, прямо в овраг влетел один из всадников из отряда Альбиноса.

Прямо около откоса воин соскочил с лошади и начал торопливо спускаться вниз. В одном месте он чуть было не упал, но, вцепившись в росший на склоне оврага куст, он удержался и удачно спустился на дно оврага. Никитин пригляделся к нему и узнал в нём того гонца, который тогда, несколько дней назад, привёз Альбиносу сообщение.

Расталкивая вскочивших наёмников, он целенаправленно зашагал к Альбиносу и, остановившись перед ним, начал что-то торопливо говорить ему на ухо. Альбинос, слушая его, довольно покачивал головой, потом взмахом руки отпустил своего бойца, перед этим, взяв у него из рук, оплетенную флягу.

К Альбиносу не дожидаясь приглашения, поспешили командиры отрядов, расталкивая рядовых наёмников. Образовалась небольшая толчея, но десятники быстро разогнали людей по местам, освободив место командирам, которые столпились вокруг Альбиноса. Минут пять отцы-командиры спорили и размахивали руками, уточняя дислокацию своих отрядов, потом начали расходиться.

Нос вернулся и стал отдавать распоряжения. Караван должен быть пройти мимо этого места примерно через час, около дороги остался ещё один из людей Альбиноса, который предупредит их, когда они будут совсем близко.

Общий план был такой — они сидят в овраге, невидимые с дороги потом, пропустив голову каравана, нападают на него. Охрана должна быть не больше пятисот охранников, против их тысячи, так что особого сопротивления наёмники не ожидали.

Потекли напряжённые минуты перед боем. Люди нервничали, часто припадали к флягам и мехам с пивом. Отряду Носа выпало стоять самым крайним по правому флангу, рядом с ними спешившись, стояли люди Альбиноса и перебрасывались сальными шутками, их лошади стояли тут же в овраге. Всадники Альбиноса должны были идти во второй волне атаки вслед за пехотой, догонять и пленять купцов и всадников из каравана.

Наконец из кустов, наверху, гибко выскользнул человек и, пригибаясь, бросился в овраг, на ходу махая руками. Это означало, что вскоре караван пройдёт мимо их. Сергей пригляделся к низкорослым, мохнатым лошадкам, которые в этой тесноте норовили куснуть друг друга крупными зубами. На лошадях был только толстый коврик, заменявший здесь седло и уздечка, стремян не было видно. До них здесь видимо пока не додумались.

Альбинос тем временем отцепил от бедра большую флягу, сделанную из высушенной тыквы, и пустил по кругу. Как заметил Сергей, он внимательно следил, что бы никто из его людей не сделал больше одного глотка. Землянин принюхался, привычно ожидая, что это будет местное, противное пиво, но запахи были неожиданно резкими как от водки. Воины морщились, плевались, но послушно делали глоток.

— Интересно, что это за бурду он даёт им и зачем.?. - недоумённо подумал он, но тут его отвлек далёкий скрип колёс и мягкий цокот копыт, караван торговцев был уже где-то поблизости.

Все затаились, прекрасно понимая, что если их увидят, то эффекта неожиданности не будет и добыча достанется им большей кровью. Многие наёмники вокруг держались за свои амулеты и что-то шептали, молясь своим богам, что бы хранили их в битве.

Наконец шум от проходящего каравана чуть сместился подальше от них и стал удаляться дальше. Придорожная пыль начала просачиваться сквозь кусты и оседать внизу. Выждав ёщё немного, Альбинос хлопнул в ладоши, командуя атаку. Наёмники резво полезли из оврага и, подобравшись немного ближе к дороге, с грозным воем бросились в атаку.

Гафт увлечённый было общей волной, сделал попытку ринуться в бой вместе со всеми, но рука Никитина удержала его на месте. Гафт вздрогнул и остановился, сжимая обнажённый кинжал в руке.

— Не дергайся!. - шепнул ему на ухо Никитин — Ты не воин, тебе за это деньги не платят, твоё дело людей кормить.

Гафт зло взглянул на него, но остался стоять рядом. Его глаза были устремлены туда где, спотыкаясь и падая с хриплым ревом, бежала неровная волна наёмников. Вот мелькнула знакомая массивная фигура Медведя с топором в руках, и он вместе с другими исчезли за деревьями.

Рядом с ними Альбинос негромким голосом дал команду, и всадники сев на лошадей потянулись к выходу из оврага. Они проехали буквально в метре от застывших ребят и начали друг за другом выезжать из оврага. Как заметил Никитин, глаза у многих из них были, какие-то остекленевшие.

— Что же все-таки за дрянь дал им Альбинос?. - удивился Никитин, провожая их взглядом, — Неужели в таком состоянии от них будет прок в бою?.Или эта дурь действует немного погодя?.

Последним на более крупной лошади, чем у его бойцов, поехал Альбинос. Проехав мимо застывших ребят, он пристально взглянул на них, встретился глазами с Никитиным. Несколько секунд длился их молчаливый поединок, потом Альбинос криво усмехнулся и, тронув коня, быстро догнал свой отряд.

Наверху уже шла яростная схватка, там слышался лязг оружия и пронзительные крики раненых.

— Давай, пошли быстрее!. — Никитин дёрнул парня за рукав и они, закинув за плечи свои вещи, тоже полезли из оврага только в другую сторону.

Отбежав от оврага метров на триста, ребята оглянулись. На дороге шла яростная схватка. Во многих местах пышная зелень, маскирующая овраг вмиг оказалось вытоптанной, и стали хорошо видна охрана каравана.

Нападавшим противостояли в основном конные всадники на животных напоминавших мохнатых буйволов. В руках у них были довольно внушительные топоры, которыми они довольно умело, действовали и не давали наёмникам прорваться к повозкам, над всем этим клубилась густая пыль, закрывая сражение.

Никитин посмотрел в сторону отряда Альбиноса, но тот и не думал ввязываться в сражение, наоборот как ему показалось, они спешно двигались в сторону пещер.

— Теперь понятно, почему у него в отряде не было потерь, они отсидятся в пещере!. Вот сволочь!. - мрачно подумал Никитин, наблюдая за их перемещениями.

Он вновь перевёл свой взгляд на дорогу, на которой шла яростная рубка, похоже наемники, пользуясь численным преимуществом, начали одолевать защитников каравана. Внимание Сергея, тем временем, привлекли десяток высоких фигур в тёмных капюшонах, они быстро вылезли из остановившихся головных фургонов. Их плотно окружали воины с копьями наперевес.

— Смотри Саж!. - дернул его за рукав куртки Гафт и показал пальцем на другой конец дороги.

Там проламываясь сквозь кустарник неторопливо и незаметно для ввязавшихся в сражение наёмников, начал литься густой поток всадников с воздетыми к небу топорами.

Неожиданно Сергей почувствовал, давление на мозг, вслед за этим появилось ощущение ужаса, но он быстро блокировал эти ощущения, быстро усилив свою защиту от постороннего вмешательства в свое сознание. Рядом тихо трясся от ужаса Гафт, руки его мелко дрожали, в широко открытых глазах был ужас.

— Гафт бежим быстрее!. — Никитин стукнул его по плечу, но он только мотал головой и что то невнятно мычал.

Его приятель осел на траву, и похоже смирился со свой участью, никак не реагируя на его слова. Никитин размахнулся и залепил тому сильную пощёчину, глаза Гафта приняли осмысленное выражение. Он с трудом встал и побежал вместе с ним к спасительным джунглям. Позади него раздавался многоголосый вой и крики.

На полпути к котловану он оглянулся, и окинул взглядом поле битвы. Ближе к дороге шёл уже не бой, а бойня, оглушённые сильным пси-ударом наёмники, думали только о бегстве, а всадники на буйволах догоняли их и рубили.

Большая группа наёмников пыталась прорваться к котловану, но группа всадников, которая к тому времени обогнула овраг, отрезала им путь для бегства.

Никитин кинул взгляд на группу Альбиноса и увидел, как последние всадники исчезали в глубине пещеры. Предатель сохранил своих бойцов в целостности и сохранности, только вот зачем ему понадобилось вырезать наёмников, Сергей так и не мог понять. То, что здесь явно был какой, то сговор было уже всем понятно и что свидетели этого сговора, явно не будут нужны живым. Жуткие крики людей, доносившиеся с места сражения, хорошо это подтверждали.

Сергей повернулся, и бросился бежать в котлован, до которого осталось всего метров триста. Впереди него бежал Гафт, шатаясь из стороны в сторону и часто спотыкаясь, он еще не пришёл в себя после пси-удара. Сергей догнал Гафта и дальше, они побежали вместе.

— Давай быстрей перебирай ногами! — торопил Сергей своего приятеля, но тот только тряс головой и что-то хрипло мычал.

— Быстрее!. Быстрее!.

До начала котлована осталось метров двести, когда сзади послышался гулкий топот. Никитин на бегу посмотрел назад, за ними быстро нагоняя их скакал одинокий всадник, но до него было еще метров триста и, Сергей рассчитывал успеть добежать до спасительного откоса.

До желанной черты осталось метров сто, когда Гафт вдруг со стоном упал на землю, потеряв, таким образом, десяток драгоценных секунд. Парень быстро встал, и сильно прихрамывая, побежал дальше.

Никитин, который уже почти достиг котлована, мгновенно оценил ситуацию, Гафт спастись не успеет, если только он ему не поможет. Землянин глубоко вздохнул, одним движением скинул с плеча рюкзак и с посохом в руках кинулся на всадника, на ходу вгоняя себя в состояние боевого транса. Сергея охватила эйфория казалось он не бежал, а летел!.

Стремительно летевшая человеческая фигура и всадник на быке, сблизились…

*****

— Повелитель, мы сделали то, о чём ты нас просил — один из мохнатых колдунов почтительно наклонил голову перед Заунком У-Амом — нынешним правителем ханатов.

Правитель мрачно взглянул на это существо, напоминавшую большую вставшую на ноги собаку, у него дико болела голова. У других окружающих его людей состояние было не лучше, но приходилось мириться с этим. Волны ужаса, которые могли посылать эти колдуны, и несколько сотен их воинов помогли ему, не так давно, одному из десятков мелких керов, стать единоличным правителем всех ханатов.

Заунк с довольным видом покачал головой

— Я благодарю тебя за верную службу Первый.

Первый, молча, поклонился, сверкнув жёлтыми глазами. От него шёл резкий неприятный запах, что свидетельствовало о том, что колдун сильно устал. Правитель махнул рукой и, повинуясь движению его руки, воины подогнали три повозки, из которых начали торопливо выбираться женщины.

Правитель поморщился, ему не нравилось то, что, он вынужден, был таскать с собой такое количество женщин, но без женщин эти колдуны очень долго приходили в себя, случалось, что они неподвижно лежали несколько дней, прежде чем их вновь можно было использовать в бою. Женщины помогали этим существам быстрее приходить в себя.

Они вылезли из фургонов и, окружив людей-собак стали гладить их по шерсти совсем как домашних животных, жёлтые глаза колдунов были полузакрыты от блаженства, они издавали низкие хриплые звуки.

В принципе правитель был не против того, что бы женщины сопровождали его, плохо было то, что колдуны не хотели, что бы его воины развлекались с их женщинами. Как-то озверевшие от длительного воздержания воины попытались овладеть несколькими женщинами.

Один из колдунов дал мысленный приказ и несколько воинов-собак, с ходу разрубили десяток солдат на месте. Их сотня, увидев такое, кинулась им на помощь, но спешно прискакавшие другие воины-собаки изрубили и эту сотню, правителю с трудом тогда удалось остановить эту бойню.

Заунк несколько раз отхлебнул от заранее припасенной фляги с настойкой из одного редкого корня, который прогонял головную боль.

Тогда в этом бессмысленном сражении он потерял сотню воинов, конечно не велика потеря, но воины успели прихватить с собой пяток людей-собак, которые в этот момент были без своих доспехов, а это было гораздо хуже. Воинов-собак у него было не так много, и восполнить их количество было нечем.

Сражения и просто глупые случайности медленно, но верно сокращали их число. К сожалению волны ужаса, одинаково действовали и на врагов и на его воинов, только воины-собаки были нечувствительны к этим волнам.

Придя немного в себя, правитель раздвинул окружавших его воинов и подошел к краю дороги, откуда ход сражения был, хорошо виден. Сражение разбилось на множество мелких островков, но везде была видна одна и та, же картина, наёмники еле-еле находили в себе силы, что бы защищаться от топоров людей-собак.

Более слабые просто покорно подставляли свои шеи под острую сталь, сильные духом сражались, но не так яростно как могли бы. Правитель удовлетворенно покачал головой, его цель была достигнута, сейчас здесь начисто уничтожались наиболее боеспособные отряды нескольких городов Шестиградья, которые в скором времени он должен будет завоевать.

Его основная армия вторжения отставала от его каравана на день пути, теперь ничего не мешало ей относительно легко занять эти города.

— Сперва Линт, потом Турун, другие города и, наконец Тина. Тогда я стану Великим кером. — Его взгляд обежал всю панораму боя. — Хорошо, что никто из них не сможет рассказать, что здесь произошло — с удовлетворением подумал он и вновь отхлебнул из фляги. — А если и выживут, то это уже будет неинтересно, к тому времени все города Шестиградья уже будут моими.

Наёмники Альбиноса были не в счёт, он сделал своё дело — заманил сюда, их лучшие отряды и ему позволили спокойно уйти, щедро заплатив за это.

— Хотя все равно он от меня не уйдёт, после того как я завоюю эти города, я завоюю, и его земли и выпытаю у него его тайный проход под горами! — мысли кера унеслись далеко в будущее..

Неожиданно вдалеке от сражения он заметил своим зорким взглядом, как одинокий всадник догоняет две пешие фигурки.

— Странно, что им удалось так далеко убежать — с удивлением подумал Заунк и продолжил наблюдение.

Неожиданно одна из них упала, всадник, быстро сокращая расстояние уже начал заносить свой топор, как вдруг вторая фигурка что-то скинула с плеч, и очень быстро кинулась навстречу всаднику. Всадник буквально вылетел из седла, тяжело ударился о землю и остался, неподвижно лежать на ней.

Заунк изумлённо покачал головой, его воины, предварительно пожевавшие корень который делал их менее восприимчивыми к волнам ужаса, и то не могли бы так действовать. Страх, который излучали эти колдуны, парализовывал людей и не людей, делал их вялыми и покорными.

— Эй, ты Первый подойди сюда быстро!.

Успевший уже расслабится колдун, вздрогнул, от его резкого окрика и недовольно уставился на него, но Заунку было наплевать на его недовольство. Колдун быстро вскочил с колен своей женщины и в два прыжка очутился около него, правитель, молча, показал ему на человека. Колдун сощурил жёлтые глаза и стал всматриваться, правитель знал, что зрение колдунов гораздо острее, чем у него.

Человек тем временем присел рядом с упавшим воином-собакой и начал с чем-то там возится, вскоре он вместе со снятыми с воина доспехами и оружием стал спускаться к котловану.

Колдун с напряжением поднял руки на уровне груди, и хрипло зарычав, смотрел на эту фигурку. К Первому торопливо подошли остальные колдуны, все вместе они стали напряжённо смотреть вдаль. У правителя вновь начала болеть голова, окружающие его люди, торопливо отступили от этой группы, держась за амулеты. Все вдруг почувствовали себя хуже, это значило, что колдуны вновь используют свою страшную магию.

Только вот на эту далёкую фигурку это не произвело никакого впечатления, человек быстро дошёл до края котлована и неожиданно обернулся. Несколько мгновений он смотрел на них, потом вскинул отобранный у воина-собаки топор, как бы приветствуя их, после чего подобрал что-то с земли и исчез в котловане.

Руки главного колдуна бессильно опустились, его собратья медленно опустились на землю, по их мохнатым лицам стекал пот. Правитель напряжённо смотрел на Первого. Колдун повернул голову и посмотрел ему в глаза, зрачки его были неестественно расширены, казалось, что в его глазницах было только одно расплавленное золото.

— Мне не удалось справиться с ним, повелитель. — с трудом произнёс он — Это очень необычный человек. Я еще не встречал таких в вашей расе, у него… — тут колдун начал говорить нечто непонятное.

Правитель зло дёрнул щекой и отвернулся от него.

Первый медленно опустился на землю рядом со своими выжатыми собратьями, женщины робко приблизились к ним и вновь ласковые женские руки стали гладить их по мохнатым головам.

— Секира!. — Заунк крикнул начальнику своих личных телохранителей — Бери три десятка лучших воинов и десяток ловчих псов и найди мне этого человека. Скажи, что я щедро вознагражу того, кто доставит его мне, он ещё не успел уйти далеко.

Главный телохранитель, молча, кивнул головой, и высоко подняв вверх секиру из небесного металла, знака своей власти, повертел её над головой. Со всех сторон начали сбегаться воины.

Отдав короткие приказания, он вместе с основной массой воинов бросился в погоню за беглецом. Немного погодя тяжело бегущих воинов нагнала свора больших лохматых псов, которые с низким хриплым лаем обогнали их группу и бросились в погоню.

Правитель, сверху наблюдавший эту картину, улыбнулся. Беглец не уйдет. Неожиданно головная боль вновь вцепилась в него, Заунк повернулся и молча, неся эту боль в себе, с бесстрастным лицом пошёл к повозке.

Звуки битвы уже затихли, высоко в воздухе парили падальщики, ожидая своего часа.

*****

Никитин, под влиянием стресса, быстро вошел в состояние транса и молниеносно преодолел разделявшие их и всадника расстояние. Всадник, не ожидавший от него такой прыти начал медленно вздымать свой топор, когда он, используя посох в качестве шеста, высоко подпрыгнул и с силой ударил всадника обеими ногами прямо в середину доспеха.

От такого сильного удара тот вылетел из седла. Стремян на животном не было и, тяжело ударился о землю, всадник остался, неподвижно лежать. Широкий топор вылетел из его мохнатой руки и плашмя шлёпнулся о землю. Бык, тяжело дыша, проскакал дальше и, остановившись, стал мирно щипать траву.

Никитин вышел из транса и, стараясь унять, бешено бьющееся сердце склонился над человеком. Только вот был ли тот человеком?. Уж это существо явно не принадлежало к человеческой расе!.

Первое что ему бросилось в глаза это шлем, но этот шлем больше походил на шлем от скафандра. У него даже было непрозрачное зеркальное стекло, которое на его глазах изменило свой цвет, теперь оно было прозрачного цвета.

— Вот это да!. - восхитился он про себя — Выходит здесь есть достаточно высокоразвитые цивилизации. Странно, что Хранитель ничего не упомянул об этом.

Никитин быстро разобрался с застёжками шлема и потянул его на себя и стащил его с головы этого существа. Перед его глазами предстала голова крупной мохнатой собаки, из пасти которой тонкой ниткой текла слюна.

Сергей попытался снять с него доспех, но никак не мог обнаружить завязок или креплений. Он несколько раз с силой его подёрнул, но доспех никак не хотел сниматься.

Время быстро летело, а он всё никак не мог снять эту странную броню. Его внимание привлёк едва заметный шов, который тянулся, от правого плеча существа до конца доспеха. Никитин, быстро провёл пальцем по этой невидимой линии и, о чудо, края доспеха начали быстро расходится. Он быстро стащил броню с тела, которая оказалась, как и шлем довольно лёгкой.

Лежащее перед ним тело, помимо брони было одето в тёмный комбинезон, он пощупал материю, она была довольно жёсткой на ощупь.

Охваченный любопытством Никитин поднапрягшись сдёрнул с этого существа странно изогнутый ботинок. Его взору предстала узкая заросшая серым волосом изогнутая ступня и тремя небольшими пальцами. Никитин готов был и дальше продолжить своё исследование, но тут громкие крики с места боя привели его в чувство, он вспомнил, что сейчас не время для научных исследований.

Он торопливо подобрал лёгкий топор с широким лезвием из голубой стали и, прижимая к груди остальные трофеи, поспешил в спасительные джунгли. Когда он уже почти добежал до края котлована, он почувствовал, что кто-то пытается воздействовать на него. Сергей развернулся и бросил быстрый взгляд на дорогу, одна из фигур в капюшоне тщетно пыталось достать его пси-ударом.

Он театральным жестом вскинул кверху топор, это вызвало громкие крики гнева неподалёку. К нему быстро приближались, погоняя своих быков, два десятка всадников с топорами. Подобрав валявшийся рюкзак, Никитин, кинулся вниз по откосу в спасительные джунгли, громко зовя Гафта, но тот уже успел нырнуть в джунгли.

Около первых деревьев он на бегу наскоро свернул чужой доспех, удивившись его легкости и гибкости и, быстро затолкал его поверх рюкзака, сильно затянув ремнём. В доспех он затолкал и шлем, всё это сейчас болталось при беге и мешало ему, но расставаться с этими чудесными вещами он не мог. Он был готов выбросить и котелок и сковородку, но только не эти вещи!.

Торопливо завязав ремень рюкзак, он зажал в одной руке посох, а в другой взял лёгкий топор, отливающий голубой сталью. Сталь была очень хороша, он убедился в этом, с одного удара разрубив толстую в руку человека толщиной лиану и начал быстро углубляться в джунгли.

На мгновение он остановился и прислушался с той стороны, откуда он прибежал, заглушая шум местной фауны, раздавался собачий лай. Это было плохо, за ним была погоня.

Сергей развернулся и подныривая под деревья начал уходить глубже в джунгли, сопровождаемый приближающимся собачьим лаем.

Гафта он так и не нашёл.

Глава 5

Немного углубившись в джунгли, землянин на минуту остановился и быстро скинув рюкзак, попытался покомпактнее запихивать в него свои трофеи. Шлем, Сергей с трудом поместил в котелок, а вот доспех никак не желал нормально помещаться. Со вздохом Сергей вытащил подстилку и привязал её поверх рюкзака. Вновь закинув рюкзак на плечи и, держа в левой руке посох, а в правой топор он начал всё глубже и глубже углубляться в джунгли.

Идти сразу стало неудобно, подстилка всё время норовила зацепиться за сучья деревьев и сухие лианы, но особых вариантов не было. Можно было конечно выкинуть эту злосчастную подстилку и …. ночевать на голой земле. Такое решение его не вдохновляло и, оставив, всё как есть, он упрямо пошёл вперёд.

Сперва ему приходилось спускаться под уклон, но постепенно дорога выровнялась и он, побежал, вперёд проваливаясь по колено в грязь. Заметив, справа от себя небольшой ручеек, он двинулся дальше по нему, надеясь таким образом сбить собак со следа. Но постепенно дно ручейка все больше и больше углублялось и когда, Никитин стал проваливаться уже по пояс, ему пришлось вновь, выдирая свои сапоги из засасывающей грязи, выбраться на твёрдую поверхность.

Это путешествие нельзя было назвать приятным, пока он с трудом брёл по мутному ручейку, ему было слегка не по себе. Временами под его ногами что-то извивалось и пробовало на прочность его сапоги и ему стоило больших усилий, что бы, не выпрыгнуть обратно на безопасную сушу.

— Хотя какая здесь суша! Одно болото кругом! — подумал он, опираясь на посох и тяжело дыша.

Чуть подальше ручеек втекал в довольно большое болото. Между тем сухопутные обитатели недовольные его вторжением набросились на него. Ящерица, прыгающая вокруг него как на пружинках, вдруг вцепилась ему в сапог довольно длинными клыками, чуть подальше возбуждённо прыгало ещё с десяток её сородичей.

Никитин посохом резко поддел ящерицу и отбросил её от себя, тварь отлетела на несколько метров, шлёпнулась в лужу, после чего с недовольным шипением ускакала вдаль. Он резко взмахнул над головой посохом, это заставило её товарок тоже броситься врассыпную. Землянин добрым словом вспомнил сапожника сделавшего эти сапоги, тонкие клыки ящерицы не смогли прокусить кожу сапог.

Он немного постоял на месте и прислушался, но, к сожалению, из-за почти непрерывных криков местных обитателей и монотонного шума листвы, слышно было очень плохо. Сверху орали, красноватого окраса птицы, снизу им вторили местные земноводные похожие на больших расплющенных лягушек.

Вроде бы собачьего лая не было слышно, и он, вытащив из кармана куртки тряпку, стер пот с лица. В джунглях было очень жарко и влажно, хотелось полностью расстегнуть тяжёлую куртку, под которой с него градом лил пот, но, полюбовавшись на местное зверьё, неподалёку от него как раз шустро проползала змея метра полтора в длину, он только плотнее застегнул её.

Землянин вздохнул и двинулся вперёд, в сапогах при каждом шаге неприятно хлюпало. Буквально через несколько десятков метров, он получил подтверждение, что в этих джунглях такая предосторожность не лишняя. Свисающая с дерева ветка вдруг завертелась, обернувшись тонкой гибкой змейкой, и её узкая головка заметалась на уровне его лица.

Никитин на автомате резко взмахнул посохом и отбросил змейку в грязь, змея быстро сориентировалась и заструилась обратно к дереву. Он вновь вынул тряпку и вытер вспотевший лоб, его передёрнуло от запоздалого отвращения и нервного срыва.

— Может быть, не стоит так глубоко углубляться я эти джунгли?. - подумал он и с тоской посмотрел сквозь просвет в деревьях.

Местное светило уже сильно наклонилось к горизонту, ещё часа три и станет темно. Перспектива ночевать в этих джунглях его не особенно устраивала. Он в раздумье остановился, направление он помнил и не сомневался, что за пару часов выйдет на опушку джунглей.

Никитин уже совсем было, решил повернуть назад, как вдруг вдалеке появились серые тени и послышались гулкие шлепки по воде, далёкий лай возвестил, что упрямые собаки все-таки нашли его след. Выбора не было, и Сергей помчался, вперед огибая по дуге болото.

Разбрызгивая чавкающую грязь, он бежал всё глубже и глубже, углубляясь в джунгли. На бегу, он обернулся и взглянул на догонявших его псов. Псы были довольно крупные и напоминали земных волкодавов, Сергей насчитал шесть теней, тяжело бегущих по его следу. Собаки временами почти с головой скрывались в воде, но упорно продолжали преследование.

С двумя-тремя таким псами он мог бы ещё попробовать сразится, учитывая, что у него теперь был отличный топор и куртка из очень прочной кожи. Топор был действительно хорош, с голубоватым отливом его изогнутое полумесяцем лезвие легко перерубало ветки и лианы, преграждавшие ему путь, облегчая ему продвижение по джунглям.

Что характерно он не так много весил, Никитин готов был поклясться, что он сделан не из бронзы, а из стали причём из высокосортной легированной стали. Да и удобная рукоятка топорища была явно сделана из пластика.

— Однако весёло здесь!. Ладно сталь ещё можно было объяснить, — размышлял он на бегу — но вот откуда здесь взялись эти заросшие, так похожие на собак воины. Хранитель, во всяком случае, об этой расе мне ничего не рассказывал.

Сергей бежал, подыскивая место для боя, он рассчитывал найти небольшое дерево и, взобравшись на него постараться перебить собак поодиночке, если же они набросятся на него все сразу, то особых шансов на спасение для себя он не видел.

Конечно, он мог войти в транс, несмотря на то, что он к этому времени был уже сильно измотан, но если собаки все скопом на него набросятся и погребут под своими телами, то быстрота реакции здесь уже будет не так важна. Его просто задавят и возьмут массой.

Болото закончилось и как назло пошли заросли малорослых кустов и небольших молоденьких деревьев. Никитин лихорадочно оглядывался по сторонам, в джунглях уже заметно потемнело и видимость, упала метров до ста. Его внимания привлекли небольшие деревья и прямо следом за ними огромное рухнувшее дерево.

Упавший ствол прорубил огромную просеку в окружающей его листве, от самого дерева остался только огромный изломанный, высотой в два человеческих роста, пень с большим дуплом.

Расстояние между ними и собаками стало, быстро сокращалось, почва здесь была более твёрдая, и его преследователи заметно прибавили в скорости. Никитин спиной чувствуя погоню, помчался изо всех сил к этому пню. Пробежав мимо кучки деревьев, он задел рукой за свисающую тонкую лиану, и руку мгновенно ожгла сильная боль.

Боль пришпорила его, и он буквально влетел в спасительное нутро пня, одновременно отбрасывая посох. Извернувшись, он сбросил свой рюкзак, схватил его за лямку, и быстро загородил им проход, используя рюкзак как щит, в другой рукой он крепко держал топор. Он ожидал, что кто-то из собак тут же вцепиться в рюкзак, но собак нигде не было видно.

— Что за чудеса, куда они все подевались?.

Он, прищурившись стал вглядываться в сторону низкорослых деревьев. Там происходило, нечто странное — с низкорослых деревьев, под которыми он только что пробежал, быстро, одна за другой падали толстые сети. А под этими деревьями копошилась, тёмная масса. Неожиданно джунгли огласил жалобный многоголосый собачий визг.

Никитин, напрягая зрение, пытался понять, что происходит. Тёмный клубок задёргался и из него с жалобным воем, вылетела собака. Вид её был страшен, шерсть на большей части туловища исчезла, обнажая розовое мясо. Бедный пёс с воем метнулся обратно и исчез в наступающих сумерках. Отчётливо запахло палёной шерстью.

Страшная масса потихоньку затихала, движения под ней становились всё реже и реже и, наконец, совсем затихли, сети с деревьев тоже перестали падать.

— Эх, термическую гранату бы сюда — подумал Никитин, с омерзением глядя на всю эту картину. Хотя эти странные деревья, возможно, сегодня спасли ему жизнь.

Через некоторое время сети стали подобно мыльной пене таять, оставляя на земле пять бесформенных комков. Когда сети окончательно исчезли, почва около деревьев как бы вскипела, из неё полезли сотни белых корней, которые быстро опутывали тела и утаскивали вниз под землю. Никитин отвернулся и стал смотреть на небо, когда он немного погодя вновь посмотрел на это место, там уже ничего не было, земля в этом месте была ровная и, ничего уже не напоминало о недавней трагедии.

— Теперь понятно, почему там ничего не растёт — мрачно подумал он и сплюнул.

Боль в правой руке дала о себе знать, на кисти остался длинный багровый рубец, даже на рукаве кожаной куртке остался лёгкий след как от ожога.

— Похоже, эти деревца выделяют кислоту, причём довольно концентрированную, впрочем, это лучше чем яд.

Он осторожно присел на корточки и, достав из бокового кармана рюкзака подорожник, приложил его к ране, после чего осторожно перевязал руку материей. Боль немного отступила, он осторожно сжал и разжал кисть руки, рука действовала нормально, только в месте ожога кожа неприятно ныла.

Сергей вытащил и, расстелив свой дождевик, бросил на него трофейный доспех, потом подстилку и, усевшись со вздохом облегчения, протянул ноги. Вставать не хотелось, хотелось просто лежать, но вставать, всё равно пришлось. Солнце уже должно было вскоре скрыться за горизонтом и ему волей-неволей придётся теперь заночевать в этих джунглях, а значит нужно было получше обустроить место ночлега

С трудом, поднявшись, он огляделся вокруг в поисках более надёжного укрытия, но ничего лучшего он не увидел в быстро сгущавшихся сумерках. Сергей решил заночевать здесь, если эти хищные деревья атакуют всё живое, то они послужат ему хорошей защитой от здешних обитателей.

— Может быть, стоит развести костёр — подумал он.

Никитин вышел из своего укрытия с топором в руке и немного прошелся вокруг пня в поисках дров, но все вблизи было или сильно трухлявое или сырое. Так и не найдя ничего подходящего для костра, он опять вернулся в своё дупло подняв валяющийся в траве посох.

Войдя в дупло, он при свете догоравшего дня внимательно оглядел его и сшиб топором два показавшихся ему подозрительных белых нароста, больше ничего опасного здесь внутри не было. Захотелось есть. Пошарив в рюкзаке, он на самом дне, он нашел немного вяленого мяса и, запивая водой из одной чудом сохранившейся глиняной фляги, стал ужинать.

Солнце зашло, и сразу навалилась темнота, только кое-где загорелись тусклые огоньки гнилушек. Ночь вступала в свои права, неся с собой тревогу и страх. Землянин с помощью посоха и рюкзака постарался максимально перегородить вход в дупло, после чего откинулся спиной на стенку дупла и, сжимая рукой, топор погрузился в сон.

Спал он очень чутко, просыпаясь, наверное, каждый час. Несколько раз он тревожно вглядывался в темноту, временами ему казалось, что корни деревьев ползут к нему, что бы вцепиться в его плоть.

Среди ночи его разбудили крики у него над головой. Стайка серых птиц, неразличимых в темноте, попыталась пролезть в его убежище и, обнаружив, что оно уже занято, принялись тонко пищать. Они скоро улетели, но уснуть ему удалось только под утро.

Проснулся он оттого, что мимо его убежища, с шумом пронеслось крупное животное похожее на кабана, только вдоль позвоночника у него был длинный костяной гребень. Зверь прошмыгнул между деревьями-ловушками, которые, как ни странно, никак на это не отреагировали, наверное, ещё переваривали вчерашнюю добычу. Охранники из них, на проверку, оказались плохие, к счастью никто этой ночью на него не напал.

Сергей зевнул, со стоном потянулся и резко вскочил, массируя ягодицы, которые сильно затекли от долгого лежания в такой неудобной позе.

Он вылез из своего убежища, вспугнув при этом большую, фиолетового расцвета птицу, которая с резкими криком взлетела и исчезла между деревьями. Солнце уже встало и дневные обитатели джунглей, уже вовсю копошились вокруг. Птицы недовольные его присутствием, суетливо перепрыгивали с места на место.

Мимо, быстро извиваясь, проползла большая змея. Небольшой зверёк похожий на бурундука выскочил из норки, огляделся и, заметив его, с тревожным писком исчез в своей норе. Сверху по деревьям с ухающими звуками пробежала стая бесхвостых обезьян. Джунгли жили своей жизнью.

Воздух был насыщен запахом гниения от находящегося неподалёку болота. От деревьев тянуло чем-то резким, как будто там была химическая лаборатория со своим специфическим ароматом. Сделав несколько гимнастических упражнений и немного размяв затекшие мышцы, он решил перекусить.

В одном из карманов рюкзака он обнаружил несколько завалявшихся кусочков сушёной рыбы. Задумчиво пережёвывая жесткие кусочки рыбы, он при свете дня принялся разглядывать свой трофейный топор.

— Хорошая штука и сделана аккуратно — с одобрение подумал он.

На остром полукруглом лезвии не было ни одного скола и что самое интересное, полумесяц и обух топора были соединены между собой, без всякой сварки. Никитин, привыкнув к заусенцам и различным кавернам в металле здешних изделий, провёл по нему пальцем. Поверхность была абсолютно гладкая!.

Изделие такого рода явно было не по зубам не только здешней цивилизации, но и, пожалуй, позднему средневековью. Топор больше подходил к изделиям сделанных как минимум в конце ХХ веке. Ну что ж одной загадкой больше, одной меньше. Королевы, Хранитель, топор, шлем с бронёй, короче, чем дальше в лес, тем больше загадок.

Ладно, как говорится, видали мы и не такое!. Никитин припомнил свои путешествия в прошлое, взять хотя бы расу разумных амфибий. Сергей улыбнулся, припомнив, как он тогда выглядел, артефакт, принцесса и битву с "мохначами". "Мохначи", точно!. Он хлопнул себя по лбу.

"Мохначи" — вот на кого было похоже эти странные существа, которые вчера так лихо разделали наёмников. Никитин припомнил изображение этих существ, которых часто показывали тогда в Империи кихуру.

Одно только странно, эти события происходили двадцать миллионов лет назад, да и раса "мохначей" была технически довольно развитой, а здесь они бегают с топорами. Может быть, они за эти миллионы лет так деградировали?. Или эта раса только похожа на "мохначей"?. Загадки, загадки…

Н-да весёлая планета, ничего не скажешь!. Может быть здесь еще, и этот странный Игрок здесь, где то поблизости болтается, Никитин воскресил в памяти изображение этого существа, которое предстало перед ним тогда во время битвы.

Далеко от него Первый насторожился где-то далеко от него, на пределе его восприятия, некто вспомнил о его Господине, это было невероятно, но это было так!. Первый резко обострил свою чувствительность, пытаясь почуять это существо, но больше ничего не почувствовал. Впрочем теперь Первый был уверен что это существо и тот человек который скрылся от них в джунглях — одно и то же. Ментальный слепок был у них одинаковый.

Теперь они знали, кого им искать и они найдут этого человека. Первый и его братья были всё ёще слабы после вчерашнего, но он надеялся, что через несколько дней их силы восстановятся, и они найдут этого странного человека. А пока им оставалось только ждать, его братья мысленно согласились с ним.

Никитин возбуждённо расхаживал взад-вперёд мимо пня, но никаких толковых мыслей в голову ему не приходило, слишком мало фактов было в его распоряжении, что бы связать из этого нормальную логическую цепочку.

Зверёк из норки пристально наблюдал за ним, сверкая глазами бусинкам. Никитин кинул ему рыбный хвост, зверёк стал принюхиваться, но вылезать пока не хотел, боялся. Неожиданно небольшая птица резко спикировала и, схватив рыбий хвост, вернулась обратно на дерево. Зверёк быстро выскочил и, распушив шерсть, стал яростно пищать, протестуя, но тут, же опомнившись, вновь исчез в норе.

Сергей усмехнулся, кинул бедолаге последний оставшийся у него кусок рыбы. Зверёк теперь не стал медлить, молниеносно выскочил и, вцепившись в него зубами, потащил в свою нору.

— Ладно, посидел, пора и в дорогу.

Землянин со вздохом снял свои полусапожки и начал натягивать, не успевшие высохнуть сапоги, используя оставшиеся тряпки в качестве портянок. Вчерашняя пробежка в мокрой обуви, привела к тому, что он натёр себе ноги, и ему пришлось даже выдавливать несколько мозолей.

Поднявшись на ноги, он скривился, мозоли ощутимо болели, но делать было нечего, надо было побыстрее выбраться их этих джунглей. Немного подумав, над своим маршрутом, он решил не возвращаться обратно по своим следам, а идти вперёд.

Здешний котлован где были эти джунгли, имел примерно шестьдесят-семьдесят километров в диаметре и он рассчитывал на то, что через день он выйдет из джунглей. Если конечно его здесь не съедят.

Сергей с топором в руке подошел к деревьям и вгляделся вперёд. Немного впереди по ходу движения была огромная поляна, и он далеко впереди разглядел один из самых больших "пальцев", которые возвышались над тем каньоном, где они тогда проходили вместе с отрядом. На этот ориентир он и пошёл.

— Интересно выжил ли кто нибудь из отряда помимо меня и спасся ли Гафт? — думал он, на ходу осторожно двигаясь вперёд с посохом в одной руке и топором в другой.

Сперва он убрал топор в рюкзак вместе с трофейным бронежилетом и шлемом, оставив в руках лишь свой верный посох, но там он не залежался. Топор всё равно приходилось доставать довольно часто, лианы и колючие кусты тут и там преграждали ему дорогу, временами ему приходилось довольно долго буквально прорубать себе дорогу вперёд.

Прорубившись в очередной раз сквозь чащобу, он весь в вонючей слизи, которой щедро поливали его лианы и воздушные корни деревьев, со стёртыми в кровь ногами, наконец, выбрался на поляну заросшую кустиками и маленькими деревьями. От этого места тянуло резким запахом, который ему показался странно знакомым.

Сергей решил сделать в этом месте привал. "Палец", на который он ориентировался, уже довольно заметно приблизился к нему и он уверенно рассчитывал завтра выйди из этих порядком надоевших джунглей.

Одной из причин побудивших его сделать привал именно в этом месте был прозрачный родник лениво текущий с небольшого возвышения, кроме того, здесь было несколько засохших деревьев, годившихся для костра. И что самое главное здесь было сухо.

Никитин снял рюкзак и начал массировать руки, которые казалось, вот-вот отвалятся от непосильной нагрузки. Посох в этих зарослях сильно мешал ему, постоянно застревая в ветках и в переплетениях лиан.

Проще было взять топор двумя руками и прорубаться вперед без посоха, но временами откуда-то выползала такая извивающаяся мерзость, которую приходилось отпихивать с дороги, короткий топор не годился для этого.

Впрочем, он приспособился к ритму движения, сделав правой рукой сто рубящих движений, он перебрасывал топор в левую руку, а посох в правую и движение продолжалось. Вот так и шёл.

Сергей притащил десяток больших камней, сделал с их помощью очаг, несколькими взмахами топора отсёк у высохшего дерева несколько сучьев и развел огонь. Вытащив из мешка котелок, он с удивлением обнаружил на нём большую вмятину.

— Когда это я умудрился так его приложить? — с удивлением подумал он, повертев котелок.

Стараясь не испачкаться, землянин, найдя подходящий камень, несколькими точными ударами вернул котелку его прежнюю форму. После чего, набрав воды, поставил котелок на огонь. Пока вода нагревалась, он разулся и, приспособив сковородку, принялся поливать свои израненные ноги тёплой водой. Кайф!.

Поливая, он не забывал о безопасности, рукоять топора лежала около него и между тем как вылить на себя очередную порцию воды, он внимательно оглядывался вокруг.

Налив в котелок очередную порцию воды, и дождавшись пока она закипит, Никитин вытащил из рюкзака последние остатки пищи. На дне рюкзака у него ещё сохранилось горсточка сушёного мяса и немного риса. Он кинул всё это в воду, после чего добавил специи. Поискал в рюкзаке соли, но обнаружил, что забыл её с собой взять из повозки, пришлось, есть так.

Пока готовился обед, он решил повнимательнее рассмотреть свои трофеи. Топор он уже смотрел, теперь настала очередь доспехов и шлема.

Материал, из которого был сделан доспех, очень сильно напоминал вспененный пластик, он немного прогибался под его руками, но пробить его кинжалом оказалось делом безнадёжным. Острие кинжал оставляло в нём почти незаметную глазу дырочку, которая вскоре затягивалась. Ремешки этой конструкции оказались с секретом они были сделаны на манер земных "липучек" только здесь были две полоски гладкого металла.

Надо было только с силой нажать на металлическую пластину с одной стороны, и она отсоединялась от другой полоски. Если требовалось зафиксировать их в другом положении, необходимо было их только соединить друг с другом и сильно прижать, после чего они намертво прилипали друг к другу. Причём эти пластины не, просто прилипали друг к другу, а как бы проникали друг в друга, образуя монолитную конструкцию.

— Это явно не средние века!. Здесь уже и земные технологии пасуют… — подумал он.

Доспех Сергею понравился — он даже скинул куртку и нацепил его на себя. Инопланетное изделие было прочным и гибким, весило всего килограмм пять от силы. Плохо было то, что этот доспех был на более массивную фигуру и сильно болтался на нём. Он скатал его и вновь спрятал в свой рюкзак. Теперь настало очередь шлема, он был сделан из того же материала что и доспех, был лёгок, и у него было удобное забрало сделанное из прозрачного пластика.

Забрало можно было откинуть или закрыть им лицо. Никитин попробовал нацепить на себя этот шлем. Изнутри шлем покрывал толстый слой мягкого материала, похожего на вспененную резину но, к сожалению, для него нужна была голова раза в полтора больше чем у него.

Его голова буквально тонула в этом шлеме, который быстро съезжал на бок и закрывал ему весь обзор. Сергей посмотрел изнутри забрала на солнце. Внутренняя сторона пластика быстро затемнилась, теперь на солнце можно было смотреть не напрягаясь.

— Н-да это явно не средневековье! Точно эти вещи — не из этого мира!. - в очередной раз подумал он.

Сергей быстро перевёл взгляд в сторону, стекло тут же восстановило прозрачность. Жалко конечно, что шлем не подходит, но спасибо "мохначу" за доспех-бронежилет и топор, они ему наверняка пригодятся в этом мире. А шлем можно будет, потом подогнать.

Никитин повертел шлем около стекла, он заметил несколько небольших выступов, изнутри шлема им соответствовало несколько плоских контактных площадок. Основание шлема было сделано из того же прилипающего металла, что и в бронежилете, похоже, было, что с их помощью шлем крепился к скафандру, посредством какого то переходника, который был срезан.

После сытного обеда хотелось немного поспать, сказывалась ночь, проведённая не в комфортных условиях. Он зевнул и напоследок решил заварить себе чай с мёдом.

Пока вода вновь закипала, он сорвал небольшой листик с молодого деревца, и размял его между пальцев. Запах был вроде бы знакомый, он несколько мгновений колебался, потом попробовал его на язык. Ощутив на языке хорошо знакомую ему горечь, он удивлённо присвистнул.

Это было чайное дерево, его горький терпкий вкус он хорошо знал. Пока закипала вода в котелке, он успел собрать увесистый узелок этих листьев, приспособив под это одну из своих рубашек.

Масло чайного дерева было прекрасным антисептиком, превосходя в этом деле, даже спирт. Росло это чудо, насколько он помнил в Австралии, а масло из его листьев извлекали, пропуская через листья пар.

Масло он конечно в таких походных условиях извлечь не мог, но и его листья были ценны и без этого. Они очень кстати пришлись в качестве лекарства для его израненных ног и ожога на руке.

Напившись травяного чая, землянин, набрал воды из родника в уцелевшую флягу и загасил костёр. Забросив свои вещи в рюкзак, и рассовав листья чайного дерева по боковым карманам, Никитин со стоном натянул на себя немного просохшую обувь и, закинув рюкзак на плечи, и вновь зашагал, вперёд ориентируясь на "палец".

По пути он обнаружил ещё несколько таких полянок с чайным деревом, но пока это было не актуально. Актуально было только одно — вперёд!.

— Вот это для мужчин!.

Вжик, падает срезанная топором ветка, шаг вперёд.

— Рюкзак и ледоруб,

Вжик и спутанный клубок лиан распадается на куски, открывая проход. Ещё три шага вперёд, на голову падает сухие листья и мусор.

— И нет таких причин, чтоб не вступать в игру.

Вжик и большое трухлявое бревно, разламываясь на части, падает ему под ноги.

— А чтоб тебя!. - это уже не в рифму.

Никитин, резко отпрыгнул назад и, содрогаясь от омерзения, пинком отбросил нечто напоминающую полуметровую жирную мокрицу, которая выпала из разрубленного им дерева.

Землянин немного перевел дух и тыльной стороной ладони стёр пот со лба.

— Что там ещё из репертуара Юрия Визбора, я не успел пропеть?. А вот как раз в тему:

— Мама, я хочу домой!.

И вновь в зарослях раздавались лихие бардовские песни, сопровождаемые размеренным свистом топора.

Часа через два прорубаясь через заросли, Сергей услышал неподалёку звериный рёв. Он на мгновении остановился, прислушался, но зверь ревел где-то сбоку от его маршрута и он, стараясь не шуметь, пошёл дальше. Внезапно Никитин насторожился, ему показалось, что в той стороне кричал человек.

Он вновь замер, на месте прислушиваясь и стал продвигаться вперёд более осторожно, зверь снова начал рычать, потом внезапно в его раздражённый рёв, вдруг вплелись ноты боли и ярости. Зверь ненадолго затих, и в этот момент Никитин вновь услышал резкий человеческий крик. Женский. Он вздохнул и, развернувшись, быстро пошёл в ту сторону.

*****

— Вот и помогай этим бабам! — угрюмо размышлял землянин, сидя в гостевой хижине.

Хижина была сделана из прутьев и глины, сверху её плотно, в несколько слоёв, прикрывали огромные листья местного дерева, но во время дождя, они помогали слабо и, с крыши во время дождя, временами довольно сильно капало.

У местного племени он был нечто среднее между гостем и пленником. С одной стороны он мог спокойно входить и выходить из этой деревни, когда ему вздумается, с другой стороны его всегда сопровождал почётный караул из пяти-шести шустрых девиц и женщин.

Тогда пробираясь через джунгли он невольно вмешался в схватку одной из здешних амазонок с гривастой пантерой. Когда Никитин прибежал не крик Оки, так звали эту амазонку, то она лежала на земле, прикрываясь огромным щитом, а на ней тяжело раненая пантера драла когтями эту последнюю преграду, стараясь добраться до плоти незадачливого охотника.

Увидев приближающего человека, пантера бросила терзать щит и набросилась на Никитина. Он был готов к такому повороту событий, рюкзак и посох он оставил неподалёку и в руках у него был только топор. Раненая пантера, невзирая на обломанное копье, застрявшее у неё глубоко в теле, двигалась быстро, и ему пришлось, невзирая на усталость, срочно входить в транс.

Тяжёлое тело грациозно пролетело там, где он мгновение назад был, развернуться зверь уже не успевал топор, сверкнув голубой молнией, обрушился сбоку на его голову и, всё закончилось. Тело пантеры тяжело упало, ломая молодые деревца.

— Ну и топор! — в очередной раз восхитился он.

Никитин несколько мгновений постоял около тела пантеры. Мысленно попросил прощения у зверя за то, что он его убил, потом повернулся к лежащему на земле человеку, который, отбросив щит, лежал на земле и жадно хватал ртом воздух. Человек с трудом повернул голову, и что-то хрипло произнёс, Никитин так ничего и не понял из его слов, он пожал плечами, сбегал за рюкзаком вытащил из него глиняную фляжку и дал раненому.

Кровь и грязь покрывали его лицо, поэтому он не сразу понял, что перед ним лежит женщина, понял это когда она, распахнула свою куртку. Ну и что женщина. Женщина, так женщина, Сергей вытащил чистую тряпку, и полив на неё водой стал смывать кровь с её лица. К счастью это оказалась не её кровь, а пантеры.

Женщина вдруг оттолкнула его руку и попыталась подняться на ноги, ей это почти удалось, как вдруг она схватилась за лодыжку и со стоном упала на землю. Она уселась на ягодицы и принялась раскачиваться из стороны в сторону, держась за лодыжку. Одна кожаная штанина была сильно разодрана когтями пантеры, из под них сочилась кровь.

— Как бы у девки заражения крови не случилось. — подумал он. — На когтях хищников всегда было полно всякой заразы.

Он вытащил из рюкзака свой непромокаемый плащ, расстелил его неподалеку, потом помог ей перебраться туда. Указав ей на штаны, он жестами попросил её снять их. Она пожала плечами, но покорно сняла, под ними у неё ничего не было, но Никитина сейчас её прелести не волновали, перед ним сейчас был пациент, а не женщина. Да и запахи шедшие от неё особо не возбуждал.

Прежде всего, он осмотрел её распухшую лодыжку. Подержал в руках, перелома вроде не было и резким рывком, вправил её на место. Женщина глухо вскрикнула, но кричать или браниться не стала, очевидно, подобные процедуры ей были знакомы. Никитин промыл водой раны амазонки, к счастью довольно неглубокие, вытащил из своей рубашки несколько листьев чайного дерева и несколько узких полос материи.

Женщина тем временем рукой отгоняла мух, которые слетелись на запах крови и старались сесть ей на рану. Сергей быстро наложил ей на рану листья чайного дерева и обвязал ей ногу чистой тряпкой. По её телу пробежала лёгкая дрожь, но она стойко вытерпела и эту процедуру.

Сергей также смазал соком чайного дерева лодыжку и, приложив чистую ткань к её ранам, перебинтовал ей бедро. Затем помог ей натянуть штаны.

— И что же мне теперь делать с тобой, дамочка? — соображал он, разглядывая женщину, она тоже исподволь его разглядывала, похоже, подобный вопрос занимал сейчас и её.

— Ну что с тобой делать?. Бросать тебя нельзя, придётся тащить тебя в твой лагерь. Надеюсь, что её сородичи на радостях не пустят меня на шашлык.

— Меня зовут Сажи — он ткнул себя в грудь.

Девица выдала не понятную ему фразу, из которой он только смог догадаться, что её зовут Оки.

В скором времени, вытащив обломок дротика из тела пантеры и отрубив ей хвост, иначе она не хотела уходить, они направились в глубь джунглей. Поддерживая свою спутницу, Никитин с тоской наблюдал как ориентир "палец" постепенно исчезает из виду, но иначе он поступить не мог. Бросить беспомощную женщину, одну в джунглях он не мог.

Шли они медленно, женщина одну руку закинула ему руку на плечо, а другой рукой опиралась на его посох. Так и шли, женщина временами указывала ему направление движения. К концу для её стала бить сильная лихорадка, а раны немного воспалились. Добрались до запрятанного в джунглях охотничьего домика и, она без сил рухнула на грубое ложе и тут же отрубилась. Дама даже не раскрыла глаза, когда он стаскивал с неё штаны и перевязывал раны.

Лоб женщины горел, температура приближалась к сорока градусам, несколько раз среди ночи ему приходилось поить её водой, в которую он растолок несколько листьев чайного дерева.

Крепкий организм охотницы превозмог инфекцию, жар несколько спал и через день, они продолжили свой путь. К вечеру они полностью измотанные пришли в деревню. Забавную такую деревню.

Здесь всем заправляли женщины. Здешние обычаи с точностью копировали те, что были у него в деревне, только женщины здесь были доминантами — охотниками и вождями, а мужчины как говорится, были хранителями очага.

Кстати, физически здешние женщины были крепче мужчин и частенько пользовались этим преимуществом. На этом фоне Никитин сильно выделялся среди здешних низкорослых мужчин, заставляя последних завистливо коситься в его сторону. Надо сказать, что Сергей за это время успел накачать своё тело и уже он не выглядел тем тощим и тщедушным пареньком, как вначале, когда принял это тело.

С тех пор как он спас Оки прошла уже неделя, а племя всё ещё решало, отпускать его или нет. Обычно женщины не особенно церемонились с захваченными в плен мужчинами, но здесь был особый случай. Этот чужак спас их сестру и к тому же он оказался колдуном с невиданными в здешних краях волосами.

Вот здесь всё и застопорилось — убивать колдуна, да ещё по свидетельству местной колдуньи, очень сильного колдуна, о чём свидетельствовали его волосы, никто не хотел. Женщины верили, что убитый колдун будет мстить всему племени, да и что говорить, похоже, у местных дам, суеверий здесь было не меньше чем у него в деревне.

Он усмехнулся, вспомнив какой переполох он вызвал, войдя в хижины, предварительно не принеся мелкую жертву духу очага. Это сулило ему, по здешним верованиям, очень большие несчастья для него, но Никитин всё равно входил в хижину, так как ему хотелось, несчастий с ним не происходило, и постепенно все смирились с этим. Похоже, чужак был действительно сильным колдуном и местные духи не имели над ним власти.

Колдуны они все странные, да к тому же он был мужчиной, посмотреть только какие жуткие ритуалы он проводит каждое утро — так рассуждали все здешние женщины и мужчины.

Сергей слушал все эти разговоры с усмешкой, кто бы мог подумать, что его ежедневные занятия физкультурой здесь приравниваются к колдовской деятельности. Кроме того, его уже светлые волосы, здесь вызывали очень насторожённоё внимание. Некоторые женщины всеми правдами и неправдами даже старались похитить у него прядь волос. По здешним поверьям, таким образом, они могли его себе подчинить, но, судя по кислым лицам колдуньи и амазонок, на него все местные привороты не действовали, к их большому неудовольствию.

К этому времени он уже усвоил солтню здешних слов и более-менее сносно начал понимать смысл повседневных речей, которые здесь. Женщины и в джунглях оставались женщинами, и поговорить очень любили. Иногда они его своей болтовнёй и многочисленными вопросами, ну просто доводили. К тому же плохое знание ихнего языка, а торговым здесь владело мало женщин, часто приводило к путанице и приходилось часто переспрашивать и вновь говорить, говорить, говорить..

Здешние племя было небольшое, где-то около сотни полторы женщин, разного возраста и сотни две мужчин. У каждой женщины, за исключением самых юных имелась своя хижина, рядом стояла мужская хижина. Как правило, там жило сразу несколько мужчин, там же жили и дети. Молодые охотницы проживали в хижине своей наставницы, а потом по достижению половой зрелости племя строило ей отдельную хижину.

Количество представителей противоположного пола, на которые предъявляла права здешняя прекрасная половина, здесь колебалось от одного до трёх, в зависимости от её темперамента. Особых прав на того или иного мужчину, женщина не имела и часто некоторые "мачо" имели весьма напряжённый, скажем так, график работы.

Впрочем, к Никитину всё это не относилось, светловолосого колдуна амазонки побаивались, только Оки часто заходила к нему поболтать и полечиться. Вот и сейчас она, уже слегка прихрамывая, шла к нему. Сделав традиционный круг вокруг его жилища, и кинув около крыльца пару ягод — жертву духу, женщина вошла вовнутрь и осторожно села на кровать, протянув раненую ногу. Охотница была вынуждена проходить лечение у него, поскольку их местная колдунья не захотела копаться в ране обработанной чужой магией

— Она уже совсем не болит — похвасталась Оки.

— Ну, давай посмотрим.

Сняв с неё штаны, он размотал свои повязки. Опухоль у лодыжки совсем спала, мелкие раны тоже почти затянулись, только в том месте, там, где коготь пантеры разодрал ей ногу особенно глубоко, всё ещё был воспалён. Никитин вновь растолок листья чайного дерева и наложил на рану, после чего вновь забинтовал ей ногу.

Потом, используя свои навыки, он поводил над раной руками, делая биоэнергетический массаж, поднакачав в больную зону энергии и вытянув оттуда негативную энергию. Завершив сеанс, он резко тряхнул кистями, сбрасывая на землю эту энергию, после чего сполоснул руки водой.

Немного поболтав, она собралась уходить.

— Скажи Оки, когда я смогу уйти отсюда?.

Женщина ласково посмотрела на него, потом подошла к нему вплотную и, прижавшись к нему грудью, сказала только одно слова, которое оно часто повторяла.

— Скоро.

После чего, неторопливо отправилась к своей хижине.

Никитин глядел ей вслед, стоило ей немного отойти от его хижины, как откуда не возьмись, её окружили женщины и стали о чём-то расспрашивать. Оки хохотала и крутила головой, женщины оглядывались на его хижину и выглядели немного разочарованными. Догадаться о теме интересовавших их, было несложно, но Оки ничем не могла пока похвастаться. Пока, когда надо женщины умеют быть настойчивыми.

Из дневника Сергея Никитина.

Лист 1.

"Сегодня решил вдруг от тоски начать вести свой дневник. Выпросил у местных мужиков чёрной краски, налил в плошку, заточил стило и начал писать. Вывел на обложке "Записки путешественника", пусть уж так называется. Пишу по-русски исключительно для себя.

Итак, что я хочу поведать миру?. Мыслей много… Начну с того что у меня пожалуй впервые выпало время спокойно так посидеть не озираясь вокруг. В самом деле ну не среди же наёмников сидеть и писать… Шибко умных там не любят… Да и где те ребята… Сгинули неизвестно за что, впрочем конечно известно за что. Люди гибнут за металл, что здесь, что там на Земле.

Ладно, это так сказать лирическое отступление..

Похоже Хранитель не обманул и кое какие паранормальные таланты у меня начинают потихоньку начинают проявляться. Вот и сейчас я сосредоточился на большом листе и тот медленно приподнялся вверх со стола стал медленно описывать круги у меня над головой. Правда нужно было всё время поддерживать контакт, стоило отвлечься и лист сразу начинал падать. Хорошо то что меня это особо не напрягает. А если попробовать небольшой сучок… Тяжело пока — поднял сантиметров на двадцать, и пришлось отпускать, даже голова заболела!. Будем тренироваться.

О чём ещё написать?. Скорей бы выполнить свою миссию и вернуться… Надо будет здесь заняться чем-нибудь полезным, а то я уже от скуки здесь извёлся.

На этом заканчиваю..

Локация Джунгли.

Уже не помню, какой день от моего прибытия в этот мир.

P.S. надо будет на досуге подсчитать дни а то уже давно не вел счёт.."

Скоро оказалось не так уж и скоро, прежде чем, его отпустили с миром. За это время он успел облазить вместе со своими проводниками всё вокруг, обнаружив попутно для себя немало интересного. А интересного здесь было много, и деятельная натура землянина тут развернулась вовсю.

Прежде всего, здесь обитало множество пауков. Здешние огромные арахниды, обладали очень интересными особенностями. Одни виды пауков давали отличный быстросохнущий клей, который схватывал всё от металлов до каучука, который здесь добывался.

Другие пауки, давали нечто вроде пластика. Сергея умилял технологический процесс. Сперва туземцы снимали несколько пауков-самцов с зелёным отливом, выжав из них примерно грамм сто прозрачной вязкой, тягучей жидкости, их сажали обратно на деревья, где они медленно ползали набираясь сил до будущего "доения".

После чего этой жидкости придавали определённую форму, например наконечник копья, вставляли в него древко и добавляли немного другой жидкости из паука-самки уже другого вида. После чего изделие быстро твердело, становясь по прочности, почти как бронза, и одновременно прочно склеивалось с древком, котороё оказывалось как бы залитой в эту пластмассу.

Никитин совершил здесь маленькую техническую революцию, он попробовал выдувать из них различные изделия, наподобие того, как выдувают стекло, мастера-стеклодувы. С помощью полой бамбуковой трубки у него получалось достаточно хорошо.

Это сразу прибавило ему уважения среди местных умельцев-мужчин, женщины не любили пауков и старались держаться от них подальше.

Через день, немного освоившись, и что бы как-то немного занять себя он, решил сделать для себя простейшее химическое оборудование. Выдул для себя большой полый шар, от которого отходили две бамбуковые трубки, а также немного другой полезной мелочёвки — несколько фляжек и пузырьков. Оборудование, которое он сделал, ему потребовалось для изготовления масла чайного дерева.

Охрана наблюдала за ним с почтительного расстояния, не решаясь подойти поближе, боясь пауков, которых в закрытых корзинках к нему то и дело подтаскивали.

Вяло копошащихся в корзинах пауки, которые если прислушаться — негромко скрипели, недовольные тем, что их вырвали из привычной среды. Землянин без особого трепета, уже привык, вытаскивал их по мере надобности одного за другим, и ласково нажимая на брюшко, заставлял выделять прозрачную массу. После чего "отработанный" паук бережно клался в другую корзину.

Когда в миске набиралось достаточное количество материала, начинался процесс творчества.

Войдя во вкус, он сделал себе и в подарок Оки несколько пиал, и даже небольшой заварной чайник для трав с коротким носиком.

Далее он занялся приготовлением масла чайного дерева. Процесс выгонки масла из листьев был довольно прост, в котелок заливалась вода, потом его закрывали плотно пригнанной крышкой. В центре крышки он проделал отверстие и плотно вогнал туда бамбуковую трубку, которая шла в полый шар доверху забитый листьями. Пар, проходя через листья, выпаривал масло, и вся эта смесь вытекала из другой трубки в ёмкость.

Дальше масло легко отделялось от воды, технология была довольно простая, таким образом, он стал обладателем двух литров очень ценного продукта — масла чайного дерева. Чанное дерево здесь хорошо знали и женщины часто приносили ему целые тюки листьев, которые он быстро пускал в дело.

За процессом перегонки вся деревня следила с огромным вниманием, каждый норовил сунуть палец в трубку, из которой медленно капала влага. Нюхали, пробовали на язык, плевались и под конец ещё больше уверялись в его колдовских способностях.

Наделав ещё массу всевозможной посуды, у него даже появились подражатели из местных, он переключился на другую забаву — добычу каучука. Его в первый же день приятно удивила очень мягкая подстилка из мягкого похожего на латекс материала. Немного овладев местной речью, он выяснил, что такой материал делался из сока местных деревьев, который, застывая, образовывал такую вот мягкую массу. Вскоре его походный рюкзак пополнился толстой мягкой подстилкой и небольшой удобной подушкой, которые заменили ему подстилку из бараньих шкур и ещё несколько нужных мелочей вроде надколенников и налокотников. Для хохмы сделал несколько клизм, вещь в принципе нужная!.. Потом войдя во вкус наделал себе мягких стелек и десяток подошв для обуви.

Так что эти недели, которые он провёл в гостях у этого, затерянного в джунглях племени прошли для него не так уж бесцельно. К концу второй недели он, наконец, выяснил, почему его так уговаривали подождать и не хотели отпускать.

По местным обычаям, если мужчина спасал жизнь женщине-охотнице, она должна была отблагодарить своего спасителя тем, что она три дня будет разделять с ним его хижину, иначе духи отомстят ей.

Оки из-за своего ранения не могла сразу отблагодарить своего спасителя, и ему пришлось ждать эти недели, что бы её раны зажили. Разумеется, обычай позволял осуществлять замену, например, если у неё была, к примеру, родная сестра, но две родные сестры Оки погибли на охоте года два назад.

Разумеется, как он узнал впоследствии, имелись и другие желающие разделить с ним постель, но этому неожиданно воспротивилась сама Оки. Женщина почему-то уверилась что, проведя эти ночи, с сильным колдуном она, наконец, сможет родить ребёнка, да ещё с такими же волосами как у папы… Её обе предыдущие беременности заканчивались у неё выкидышами.

Об этом она сама сказала ему, неделю спустя, когда он осматривал её уже зажившие раны и смазывал их маслом чайным деревом. Услышав эту новость, Никитин задумался, провести с женщиной ночь — это одно, а вот подарить ей ребёнка это было несколько другое. Попрощавшись с Оки, он уселся на кровать, обдумывая эту ситуацию.

Вопреки сложившимся стереотипам, зачать ребенка дело вроде бы действительно нехитрое, особенно в этом бесхитростном мире, но вопрос в том — какого ребёнка вы хотите получить?. Есть несколько уровней этого вроде бы нехитрого процесса.

Каких детей зачинают родители по пьяни?. В большинстве своём — оное потомство будет весьма невысокого качества, как в физическом и в умственном отношении, так и по уровню Души ребёнка.

Второй уровень — это когда родители более или менее осознано, планируют рождение ребёнка, тут уж как повезёт, но в большинстве рождаются нормальные во всех отношениях дети. Если конечно не вмешивается такой фактор как карма.

Третий уровень — это когда один или оба родителя могут уговорить достаточно высокоразвитую Душу стать их ребёнком. Такие дети рождаются высокодуховными личностями, как правило, это старые души, за плечами которых уже много, ходок в материальный мир и возможно этот визит будет для этой души последним. Естёственно такие души обладают множеством талантов, что сильно отличает их от обычных детей.

Вот только захочет ли эта сущность воплотиться в этом затерянном в джунглях племени?.

Оказалось, что желающие есть, правда не такого высокого уровня, но хорошего среднего. Для этого мира эта было очень хорошо. Ему даже показали изображение этого ребёнка в будущем. Это оказалось девочка.

Правда с точки зрения физической красоты она не представляла на его взгляд ничего особенного, только вот волосы у неё были такими же светлыми, как и у него, здесь тайная мечта матери похоже сбудется.

Никитин вышел из транса и, нашарив у изголовья бутылку с родниковой водой, уже наступила полночь, жадно припал к ней ртом.

— Вот если бы я выбирал место рождения, то я избрал бы более цивилизованное место. — подумал он — Хотя, может быть, с другой стороны именно здесь душа может получить недостающую ей энергию и достроить свои энергетические структуры. Кому цивилизация, кому этот затерянный мирок. Каждому своё!.

Ещё раз, отхлебнув родниковой воды, он откинул полог хижины и вышел. Высоко над ним по своим проторенным путям двигались спутники и сияли ставшие уже привычными и родными созвездия. В джунглях временами пронзительно кричали ночные птица и временами глухо рычали хищники.

Потихоньку небо затянуло тучами, и пошел мелкий дождь, шурша по крышам и деревьям. Сергей нырнул в хижину и под монотонный стук дождя по крыше быстро уснул. На следующий день Оки должна будет воткнуть около его дома своё копьё, что означало, что обитающий здесь мужчина при деле — просьба не беспокоить.

Никитин выпросил под это дело ещё одну лежанку, которую с сальными шутками и поощрительно похлопывая его по плечам, затащили в его дом его новые знакомые с паучьих и каучуковых плантаций. Кое-кто из них рвался в наставники, но Сергей быстро отослал шутников обратно.

Прибрав в хижине, он принёс в больших высушенных тыквах воды из родника, после чего наломал немного розового кустарника, ветки которого, сгорая, давали сладковатый ароматный дым похожий на тот который дают индийские благовония.

К вечеру появилась Оки одетая только в короткие штаны с копьём в руке. Трижды обойдя хижину, она выкрикивала заклинания, отпугивающие злых духов и, потрясала своим копьём. Обойдя последний раз, она с силой воткнула его вблизи порога и застыла на месте.

Никитин не торопясь, вышел из хижины, взглянул на Оки и, откинув перед ней полог, пропустил её в дом. В отдалении стояла смешанная толпа мужчин и женщин с любопытством наблюдающие за этой сценой. Сергей усмехнулся им и шутливо помахал им рукой, в толпе приветливо зашумели, некоторые из мужчин начали шутливо показывать, ему неприличные жесты и он торопливо задёрнул полог.

******

Никитин лежал вместе с тремя амазонками, которые вызвались, помимо Оки, сопровождать его через джунгли. Они повели его наиболее коротким маршрутом. Этот путь выводил их аккурат к дороге ведущую на Линт. Старшая из их отряда которую звали Гуна, тревожно глядела на дорогу и нюхала воздух, что то ей не нравилось здесь, хотя вокруг, как казалось Сергею, всё было спокойно.

Бросив короткую фразу, она сделала пальцами правой руки замысловатую комбинацию, одной из своих молодых подруг. Та, молча, кивнула и быстро исчезла в высокой траве. Минут через десять разведчица поднялась метрах в ста от них и помахала им копьём, вся их маленькая группа поспешила к ней. Никитин оглядывался вокруг, недоумевая, что их, так насторожило, правда трава кое-где вокруг была сильно вытоптана, как, будто здесь прошла целая армия.

Они подошли к разведчице, и сразу поняли причину тревоги старшей охотницы, неподалёку от неё лежал труп с разрубленной головой. Кожаный шлем, разрубленный на две части лежал рядом с ним, он не смог защитить своего владельца от страшного удара.

— Там ещё… — она показала три пальца и кивнула в сторону, где из травы виднелась, чья то грязная рука. — Это разбойники — добавила она — они здесь часто делают засады и охотятся за караванами. Нам знакомо это место, мы здесь иногда обмениваемся товарами с караванщиками.

На этот раз разбойникам явно не повезло, их зарубили просто мимоходом, все их вещи лежали неподалёку в овраге. Гуна покачивая головой, ходила, туда-сюда вчитываясь в следы, то, что произошло здесь, ей явно не нравилось.

— Плохо. — она кивнула головой туда куда он должен был идти — Туда ушло много воинов, очень много воинов, у некоторых у них странный запах. Может быть, тебе не стоит сейчас идти туда?.

Оки с тревогой глядела на него, но молчала, понимая, что выбор не за ней. Никитин покачал головой.

— Мне надо туда, там есть одно дело, которое я должен закончить.

— Я понимаю. Будь осторожен, я не хочу, что бы моя сестра почувствовала твою смерть раньше времени.

— Я постараюсь Гуна.

Послышались шаги, к ним спешили с радостными лицами две другие женщины. В руках у них были объёмистые мешки, бросив эту добычу перед ними на землю, они вновь заспешили к кустам и притащили ещё один мешок и большой медный котелок.

— Ты приносишь нам удачу Сажи!. - одна из них хлопнула его по плечу. — Смотри сколько здесь добра и котелок такой же, как у тебя! — она ласково погладила по закопченному боку котелка.

— Хорошо бы ещё найти здесь такой топор как у тебя!. - тут женщины громко захохотали.

Сегодня у них был явно очень удачливый день, и они не скрывали этого.

После недолгого прощания он поцеловал Оки, и дружески распрощался с другими женщинами. Выслушав их шутливые пожелания и, получив на прощание от старшей, благословение духов племени он двинулся по дороге, оставив этих взрослых девочек с увлечением копаться в нежданных трофеях. Впереди его ждал первый на этом пути город Шестиградья — Линт.

Глава 6

Никитин продвигался к Линту, неторопливо и осторожно. Спешить было некуда…

Он выходил на дорогу, только тогда когда всё вокруг хорошо просматривалось вплоть до горизонта. Большую часть пути он проделал, шагая в траве, параллельно дороги и торопливо ныряя в неё при малейшей, порой даже мнимой опасности. И эта опасность надо сказать была очень осязаемой.

Она казалась, была разлита в воздухе, каждый тревожный клёкот птицы заставлял его приседать и торопливо оглядываться вокруг. Пару раз по дороге ему попадались тела убитых, одиночек и небольших групп, Сергей торопливо проходил мимо таких мест, от которых тянуло сладковатым запахом разложения. В города Шестиградья пришла война.

Его осторожность была не лишней, несколько раз мимо него проходило несколько воинских отрядов и ему приходилось порой часами лежать в траве, ожидая пока они не скроются с глаз. Кто они были?. Остатки разбитых городских дружин, или же это войско вторжения потихоньку вывозило захваченные трофеи, он так и не разобрался.

В этой степи, где спрятаться было сложно, он мог стать лёгкой добычей, особенно если его противник будет на коне. Конечно, у него было небольшое преимущество перед противником, он мог резко ускоряться, но вот, на сколько его хватит, прежде чем он упадёт от усталости?.

Сможет ли он справится с десятком?. Ну может быть и сможет, а с сотней воинов?. Сомнительно. Поэтому приходилось осторожничать.

Никитин почти четверо суток добирался до города, питаясь всухомятку, и не разводя костра. К середине следующего дня Никитин увидел на горизонте город и лес, но прежде он учуял горький запах пожарищ.

Две небольшие деревни перед городом были полностью сожжены, поля вокруг них были безжалостно вытоптаны, только плантации деревьев изредка радовали глаз своими плодами. Часа через два он, наконец, добрался до городских ворот. Осаждающих нигде поблизости не было видно, но, несмотря на это, на невысокой городской стене было довольно много народу с копьями.

Землянин двинулся вперёд, внимательно осматриваясь вокруг. Город был хорошо приспособлен для обороны самой природой. Сам город Линт стоял на большом, высоком холме, вокруг которого плескалось небольшое озеро с топкими берегами. К воротам шла широкая рукотворная насыпь, вымощенная брёвнами, по которой он сейчас и поднимался.

Ворота были широко открыты, время от времени из них вылетали лёгковооружённые конники на низкорослых лошадях и уносились в степь. Один из них заметил его, когда он двигался к воротам, быстро очутился позади него, отрезая ему дорогу обратно, но, поскольку бежать он никуда не собирается, то всадник, после минутной заминки, поскакал дальше по своим делам.

Сергей приблизился к воротам. Ворота были новые, из цельных брёвен крепко сбитые вместе толстыми медными полосами. Старые ворота, прорубленные в нескольких местах, валялись здесь же неподалёку. Всё пространство перед воротами покрывали остатки деревянных и кожаных щитов, и множеством поломанных копий.

— Похоже, здесь было весело — подумал он, проходя в ворота

Едва войдя в город, он сразу же подвергся пристальному допросу.

— Откуда ты идёшь парень? — сразу задал ему вопрос, плотно сбитый мужчина, лет сорока, в добротном доспехе и с топором на поясе.

Видимо здешний начальник, как потом выяснилось — это оказался здешний тысячник. Он заступил ему дорогу и требовательно уставился на него.

— Из-за перехода господин. Я был в отряде Носа, наш отряд не так давно разбили, по всей видимости, выжил только я.

— Отряд Носа говоришь?. Кто такой этот Нос? — обратился он к воинам плотно обступивших их. Все пожимали плечами, здесь никто не слышал о нём. Мужчина с подозрением стал его разглядывать, что бы их развеять, Никитин торопливо добавил.

— Наш отряд пришел из-за перехода, и я думаю, что здесь о нем никто не знает. Нас нанял Альбинос вместе с другими отрядами.

Это имя всем здесь было хорошо знакомо, Никитина сразу забросали градом вопросов, но тут тысячник схватил его за руку и поволок вглубь города. Большая часть толпы последовала за ним, возбуждённо разговаривая. Землянин с любопытством отметил, что почти все они были одеты в кожаные куртки, выкрашенные в зелёный цвет

Зелёный цвет курток — был отличительный знак городов Шестиградья, в красном щеголяли в основном обитатели Ка-Ато, а теро из Висс-Ано предпочитали больше жёлтый и оранжевый цвет. Поплутав между низких одноэтажных деревянных строений, огороженных длинными частоколами, Никитин вместе с сопровождающей его толпой, и теми, кто присоединился к ним по дороге, вышли на большую площадь.

С одной стороны площадь ограничивало двухэтажное здание, сложенное из тесаного камня. На широких каменных ступенях их уже ждали несколько хорошо одетых мужчин.

— Кто это Зонтер? — спросил один из них.

— Этот парень ваша милость, уверяет, что он из отряда Альбиноса.

Мужчина сразу же вцепился в него взглядом.

— Говори мне всю правду, а не то за тебя возьмется мой палач. — сказал он угрожающим тоном.

Никитин смело посмотрел ему в глаза, несколько секунд они ломали друг друга взглядом. Сергей первым прекратил этот нелепый поединок, сёйчас было не время играть в гляделки и, отведя взгляд, спокойно сказал:

— Не пугай, я уже пуганный.

В толпе послышались одобрительные возгласы, но кер свирепо взглянул на них и смешки быстро заглохли. Никитин поднялся на пару ступенек, неторопливо снял свой рюкзак, вытащил из него прозрачную флягу и отпил глоток воды. В толпе при виде странной фляги снова пошли разговоры.

— Вот теперь можно и поговорить. — он вытер губы и убрал флягу обратно в карман рюкзака.

Кер одобрительно покачал головой.

— А щенок то дерзкий!. Ну ладно как тебя там рассказывай, как ты попал к Альбиносу.

Никитин не стал ничего особо скрывать. Рассказ он начал с того, что они шли из-за перехода и шли они в Ка-Ато. Название этого города вызвало у многих присутствующих кривые усмешки. Один из воинов, стоящих рядом с ним проворчал:

— И эти дураки туда же попёрлись!.

— Так вот когда мы были в Катуле, нас нашли люди Альбиноса и предложили поработать на него.

Никитин вновь припал к фляге и продолжил.

— Потом мы шли через Кровавый каньон и там застряли около выхода у него.

Рассказ о тварях, которые там обитают, заставил всех затаить дыхание, Никитин уже вовсю вошёл в роль рассказчика, делая эффектные паузы в наиболее интересных моментах. Рассказ о том, как они с помощью горца прорвались на выходе из каньона, вызвал у них одобрительные вопли. Тысячник даже похлопал его по плечу. Его рассказ продолжался часа два, наконец, он дошел до описания их последней битвы и предательства Альбиноса.

Все на площади дружно взревели:

— Смерть им!. Смерть красноглазой сволочи! — толпа бесновалось несколько минут, прежде чем вновь стало тихо, только временами в нескольких местах причитали женщины.

Задав ему ещё несколько вопросов, кер отпустил его, к нему тут же протолкнулись несколько женщин, и стали его расспрашивать о своих пропавших мужьях. К сожалению, он ничем не мог им помочь, наёмники из разных отрядов очень мало общались между собой и Сергей ничего не смог им сказать.

С одной из них, пожилой, вдруг случилась истерика, и она накинулась на него с кулаками, крича, что это он убил его сына. Её быстро оттеснили другие женщины и увели из толпы, которая к тому времени уже сильно поредела.

— Эй, парень пойдём к нам, старина Бурум нальёт тебе, сколько хочешь пива, лишь бы ты повторил свой рассказ о том, что ты видел!. Или тысячник уже успел завербовать тебя на место десятника, а Зонтер?. - шутливо обратился к тысячнику высокий рыжеволосый мужчина со шрамом на щеке.

— Мал он ещё на место десятника Фитул, хотя может быть, в копейщики я бы его взял. А с топором ты умеешь обращаться? — сотник оценивающие прошёлся по нему глазами.

— Умею немного.

— Уметь то может быть ты парень и умеешь, да руки у тебя еще пока слабоваты. Тонкие ещё руки у тебя парень. Как у бабы, долго с такими руками топором не помашешь. — в толпе услышав такие слова, обидно захохотали, но Никитин на это никак не отреагировал — Тем, кто с топором работает вот какие руки нужны!.

Зонтер вскинул над собой толстые мускулистые руки, густо покрытые чёрными волосами. Кое-где сквозь эту чёрную поросль, проглядывали белые полоски шрамов. Мизинец на правой руке у него был сильно искривлён.

— Ну что парень пойдешь ко мне в копейщики?. Ну сперва один золотой за десять дней, потом будем больше, платим мы хорошо и во время, не то что ты своим, а Фитул? — сотник легонько толкнул наёмника в бок кулаком.

Тот недовольно фыркнул и развёл руками.

— Зато жизнь у нас повольготней, а иной раз столько добра на круг возьмёшь, что мои ребята случалось, получали золота больше чем ты сам за пару сезонов. Правда, ребята!.- не остался в долгу наёмник.

Стоящие рядом с ним воины зашумели.

— Правда, капитан, было дело!.

— Вот, а ты монету за десять дней!.

— Да эти деньги твои лёгкие — не сдавался сотник — легко ушло, легко пришло. Надо дом построить хозяйство завести, мы поможем..

— Хозяйство завести, — передразнил его Фитул — налоги платить, а у нас жизнь вольная и все бабы наши.

Его воины поддержали своего капитана одобрительным рёвом.

— А да что с тобой говорить. — лениво махнул рукой тысячник, похоже, такие словесные стычки у них шли уже давно и были привычными для обоих. — Так что парень, пойдешь к нам?.

Никитин сдержано поклонился.

— Нет, спасибо за приглашение уважаемый, но у меня другие планы.

— Ладно, парень, не хочешь, так не хочешь. — Зонтер немного помолчал. — Если тебе негде остановиться на ночлег приходи ко мне. Вон тот большой дом видишь?. — Никитин кивнул. — Там я и живу со своим семейством. Гостям мы всегда рады, да и говоришь ты очень складно, не то, что эти… — он пренебрежительно кивнул в сторону улыбающегося наёмника — шатуны.

Тысячник развернулся и отправился обратно, десяток воинов последовало вслед за ним. Фитул с усмешкой посмотрел ему в след.

— Хороший он был в молодости ловцом удачи лет десять назад, да женился сдуру на одной бабе и всё, пропал. — доверительно сказал он Сергею.

— Каждому своё. — философски заметил Никитин.

— Это точно. — Фитул оценивающе посмотрел на него. — Ты я вижу не простой парень, это Зонтер правильно заметил.

Стоящий рядом с ним молодой прыщавый парень, на пару лет постарше Сергея скривился и решив поддеть его сказал:

— Ну и шёл бы копейщиком, деньги неплохие.

— Не копейщиком я не пойду, — Никитин отхлебнул из фляги и задумчиво сказал — вот если бы тысячником, тогда я бы пошёл.

У шутника от изумления, отвисла челюсть.

— Да ты чё, рехнулся парень!. Как это так тысячником!. - задохнулся он от подобной наглости.

Фитул оглушительно расхохотался и силой шлёпнул Никитина по плечу, отчего тот едва не сел на землю.

— Ну, ты парень даёшь!. Молодец за словом в карман не лезешь. Ну ладно пошли в трактир, у старины Бурума — уже должен кабанчик поспеть, я угощаю. Пошли, перекусим и расскажешь нашим, что там за заварушка была там у вас с красноглазым.

Пока они петляли по кривым улицам, Фитул успел кратко пересказать ему, что здесь недавно произошло.

— Давненько ханаты, сюда с такими силами не совались, поколения три такого не было. — вводил он его в курс местных новостей — Хорошо, наши вовремя заметили, что дым на горизонте встаёт, кто то там подал нам знак. Если бы не пожары то они смогли бы с ходу захватить ворота и тогда считай городу конец. Дозорные вовремя заметили и успели закрыть ворота, а то всё!. Вырезали бы всех нас!.

Парень, который на площади задевал Сергея, от души выругался.

— Проклятые колдуны!.

Они осторожно обошли по шатким брёвнышкам большую лужу и, увязая сапогами в раскисшей земле, перебрались в более сухое место.

— Да эти колдуны, чтобы у них шерсть выпала, прижали нас тогда крепко, давно я такого страха не испытывая. — признался Фитул. — Как мы тот приступ отбили, одни боги ведают, всё как в тумане было. На стене мало кто остался сражаться, кто бежит с перекошенной рожей, кто своим богам молится. А кто как застыли бревно, бревном, так после боя только и отошли…

Он покрутил головой вспоминая.

— Видел, небось, как эти мохнатые своими топорами ворота отделали, ещё чуть-чуть и ворвались бы.

Некоторое время все они молча шли, шлёпая сапогами по грязным улицам.

— Хорошо на стене был запас камней, стали кидать в этих мохнатых, с десяток их посбивали, остальные отступили. Хорошо еще, что нашлись люди, на которых их колдовство не так сильно подействовала, да и стены здесь высокие, просто так не залезешь. Когда их вождь понял, что ворота лохматым не удастся так просто выломать, и послал своих людей на приступ, прошло много времени, народ тем временем потихоньку в себя пришёл…

Капитан отхлебнул из своей фляги, протянул её Сергею, но тот отказался.

— Так вот народ потихоньку стал в себя приходить и возвращаться обратно на стены, когда его воины на приступ пошли. Ну, в общем, отбили мы этот приступ, постояли они здесь ещё немного и отправились дальше к Туруну, может быть, вырежут их всех, а там и до Турука доберутся!.

— А вы их этих в Туруне предупредили? — спросил Сергей.

Фитул удивлённо на него посмотрел.

— Да ты чего парень, пусть они хоть весь этот город по брёвнышку разорят, зачем нам их предупреждать.

— Враги они нам понял парень!. - просветил Никитина другой воин, который до этого отмалчивался.

Сергей только покачал головой, с этим он уже сталкивался тогда у Альбиноса, когда дело дошло до поножовщины между отрядами наёмников из враждующих городов, но он не думал, что их взаимная ненависть зашла так далеко.

Вторжение в равной степени угрожало им всем, но они только близоруко радовались, что соседу придётся хуже, чем им, не понимая, что может настать момент, когда они останутся один на один с врагом. В истории Земли было много таких примеров, и Никитин прекрасно знал об этом.

— Откуда здесь эти мохнатые появились, никто не знает. Никто этих воинов никогда не видел, а у нас народ, где только не шлялся. — продолжил между тем рассказывать Фитул.

— Говорят что они с неба упали. — встрял в разговор молодой наёмник.

— Ну, разве что с неба. Я говорю, народ у нас, где только не бывал и за Желтыми морями и в степях у аданов, никто не видел этих лохматых парней, чтоб их Такан на рога поднял.

Фитул сплюнул.

Тем временем они добрались до низкого закопченного здания, которое встретило их вкусными запахами жареного мяса и прокисшего пива. Он уже привык к подобного рода запахам трактиров, в своих скитаниях, вот только здесь, в это амбре, вплёлся ещё и запах гнилого сыра.

Капитан приветливо распахнул перед ним дверь, Никитин, пригнувшись, что бы не ударится о брус, первым вошёл вовнутрь.

Народу в таверне было немного всего человек десять. Семеро из них за одним столом, что-то с азартом рассказывали друг другу, попеременно кидая кости из кожаной кружки, и временами от избытка чувств, стучали кулаками по столу.

Трое других в углу лениво кидали ножи в круг, нарисованный углём на прямо на стене, беззлобно ругаясь, если не попадали в центр круга.

Заметив своего капитана, они вопрошающе посмотрели на него, но он только помотал головой и они, мельком взглянув на Никитина, вернулись к своим нехитрым делам.

— Эй, Бур тащи мяса и пива, мы умираем с голоду — заорал Фитул.

В глубине трактира распахнулась неприметная дверь и оттуда, в облаке дыма и ароматов жареного мяса, вывалился толстый мужик в кожаном фартуке. Вытерев лицо грязной тряпкой, он лениво взглянул на кричавшего.

— Деньги принёс? — сказал трактирщик гулким басом вместо приветствия.

Фитул вздохнул, расстегнул немного свою куртку, залез рукой за ворот и, вытащив тощий кошелёк, вынул из него монету. Немного подержав её на ладони, он вновь вздохнул, прощаясь с ней, и кинул трактирщику, тот ловко поймал её и что-то, неопределённо пробурчав, вновь скрылся за дверкой.

— Эй, ребята смотрите, кого я вам привел, этот парень умудрился выжить там, где полегло много славных ловцов удачи.

Лица сидящих за столом оживились, они с готовностью потеснились, приглашая их присесть за стол. Никитин поставил свой рюкзак и посох в угол и подсел к ним, Фитул сел рядом с ним. Кидавшие ножи воины, прекратили это занятие и тоже присоединились к своим товарищам.

Никитин мельком взглянул на одного из них одетого в короткий, из плотной материи килт, с красной полосой и тут же начал вглядываться в лицо этого человека. Человека?. Нет не человека. На этот раз перед ним был действительно представитель иной расы.

Лицо и другие анатомические особенности ничем особенно не отличались от человеческих, только кожа была слегка зеленоватой. Впрочем, Никитина поразил отнюдь не цвет его кожи, впечатление было такое, будто чья та рука с силой провела по его лицу, сильно смазав все черты лица, отчего они казались немного оплывшими. Этот выходец с иных миров отзывался на кличку Зуб.

Чужак не стал сердиться на то, что Сергей так удивленно его разглядывал, широко улыбнувшись, он показал большие коричневые зубы и на хорошем торговом языке сказал:

— Что парень не видел таких как я?.

— Нет, не видел, — честно признался Никитин.

— Откуда ты такой взялся?.

— Из-за перехода.

Зелёнокожий тонко свистнул.

— Далеко тебя занесло. Небось, через Паучий Лес топали.

— Да пришлось через него пробираться.

В разговор встрял другой метатель ножа.

— Помню, мы с Губастым и его парнями лет пять назад, ходили через этот лес за корешками, еле выбрались — говоривший сплюнул на пол. — Как там сейчас?. Пройти можно?.

— Можно, но с очень большим трудом, дорога плотно перекрыта паутиной этих насекомых, мы там потеряли одного парня пока шли сюда. Меня там пару раз укусили, но ничего не смертельно.

Никитин кратко рассказал о том как они пробирались через паучий Лес.

Воин сочувственно покачал головой и когда Никитин отвёл от него взгляд, незаметно, как ему казалось, подал знак капитану. Судя по доброжелательной реакции окружающих его, просто проверяли, действительно ли он там был и эту первичную проверку он прошёл.

Фитул одобрительно похлопал его по плечу в знак того, что он окончательно принят в их компанию.

В это время со стороны кухни послышался шум и хозяин, с натугой держа деревянное корыто в руках, направился к их столу. Следом за ним выскользнули два подростка. Мальчик, тащил два небольших бурдюка с пивом, а девочка тащила деревянную кастрюлю, от которой исходил жуткий запах гнилого сыра.

Сидящие за столом встретили их появление радостным рёвом, громче всех орал их капитан.

— Давай быстрей ставь, кабанчика не то клянусь рогами Такана я сейчас буду грызть доски этого стола, а потом сожру тебя вместе с фартуком.

Его бойцы поддержали своего капитана не менее грубыми шутками. Трактирщик с натугой поставил кабанчика на стол. Кто-то из молодых воинов с усмешкой спросил:

— Чего ты так ослаб Бур?.

Трактирщик зло взглянул весельчака.

— Ты сперва доживи до моих лет щенок.

Один из наёмников сидящих рядом с ним, вдруг коротко размахнулся и ударил парня в ухо. Тот дёрнулся от удара, но ничего не сказал. Фитул молча, пригрозил шутнику кулаком, и тот, жалко запинаясь, торопливо выговорил.

— Ты это Бур не серчай, я это так по глупости.

Трактирщик даже не счёл нужным ответить на извинения юнца и молча опустился за стол.

Капитан вытащил нож и стал неторопливо отрезать куски ещё красного внутри мяса, первый кусок он положил на тарёлку Сергея, которую тот достал из рюкзака. Сергей немного счистил щетину и принялся за еду, жалея, что нельзя посыпать мясо специями. Конечно, можно было выставить их на стол, но он побоялся, что такая орава существенно уменьшит его дорогостоящие приправы, поэтому он, как и все, посыпал мясо грубой бурой солью и принялся за еду.

Несколько человек сразу полезли своими деревянными ложками в кастрюлю, откуда тянуло жутким зловонием, впрочем, никто из присутствующих на этот мерзкий запах никак не отреагировал, чувствовалось, что здесь к этому продукту все привыкли.

Немного насытившись, наёмники пустили по кругу бурдюк с пивом, когда до Никитина дошла его очередь, он отрицательно покачал головой, и передал его дальше, капитану наёмников. Тот удивлённо взглянул на него, понюхал пиво, потом отхлебнул глоток и передал дальше по кругу.

— Чего пиво не нравится?.

— Нет, у нас в племени не любят таких напитков, наша религия запрещает пить напитки, которые превращают человека в зверя.

— Ну и ну, — удивлённо покачал головой Фитул — в первый раз вижу ловца удачи, который не пьёт пиво?.

Все согласились с ним, удивлённо поглядывая на Сергея, впрочем, принуждать его пить никто не стал.

— Ладно, не пьёшь, так не пьёшь, твоё дело — нам больше достанется!. - капитан дотянулся до бурдюка и опрокинул его себе в глотку. — Впрочем, странных обычаев много — сказал он, вытирая усы — у нас помню, был один парень, который мяса не ел.

— Да ладно, врать то! — не поверил один из наёмников. — Пиво сосать это одно, а вот мясо!.

— Да нет было такое дело!. Был у нас такой парень, — возразил ему другой. — только он помер быстро. Без мяса как мужику выжить! — говоривший вновь вцепился зубами в кабанью ляжку. — Правда, помню у него, что то с животом было!.

— Это точно, без мяса никак мужику не выжить — согласились с ним мясоеды.

— Эй, парень иди ко мне в помощники! — вдруг подал голос трактирщик.

— А на что он тебе нужен Бур?. - лениво поинтересовался капитан — У тебя вон и так сколько помощников.

— Помощников то много, только пока они мех донесут до стола, тот наполовину опустеть успеет, а этот донесёт в сохранности.

— Хитёр Бур!.

Все зашлись от смеха, один из сидевших за столом даже поперхнулся и, его пришлось лупить по спине, что бы он, не задохнулся. Никитин весело смеялся вместе с ними.

— Ну ладно посмеялись, и будет. — трактирщик сделал знак рукой, что бы ему передали бурдюк, и сделал из него большой глоток.

Выпив, он вытер ладонью рот и посмотрел на Никитина.

— Расскажи мне, что там у вас с красноглазым произошло?.

Никитину вновь пришлось пересказывать о том, как они нанялись к Альбиносу и чем это, для его отряда закончилось. После его рассказа наёмники минут пять не могли успокоиться, каждый из них клялся своими богами, что выпустит кишки Альбиносу и его людям. По этому поводу они решили распить второй бурдюк пива.

Из всей этой компании только Бурум не орал и не клялся, только временами пристально смотрел на Никитина. Когда все немного успокоились, он задал неожиданный вопрос:

— А как ты сам уцелел в этой заварушке парень?.

За столом стало тихо, все выжидающе уставились на него, Никитин неторопливо дожевал кусок мяса, потом запил из фляжки. За эту минуты он перебрал несколько вариантов, ему не хотелось, чтобы они считали его обычным трусом, спасшим свою жизнь ценой жизни товарищей. По всей видимости, кто-нибудь из наёмников был в том месте и этот мог уличить его во лжи, если он начнёт сильно искажать факты.

— Дело было так. Когда все наши полезли на обозы ханатов, и завязалась сражение. — Никитин кинжалом начал рисовать на столе их диспозицию и поставил первый крестик. — Вот тут был я и те, кто остались сторожить обоз. Альбинос и его люди стояли вот здесь, — концом своего кинжала он поставил другой крестик.

Глотнув ещё из своей глиняной фляги, он продолжил свой рассказ:

— Когда люди Альбиноса вместо того что бы нападать, начали двигаться к пещере, через которую мы прошли, мне это показалось странным. Наши тем временем начали одолевать обозников и тут вот здесь, он показал на дорогу, стали ломиться эти мохнатые. Ну, тут я начал потихоньку двигаться к джунглям. Вот в этот момент их колдуны и — он попытался, подобрать понятные им слова — ударили по нам.

Все сочувственно покачали головой, все они сами ощутили нечто подобное не так давно. Фитул ободряюще похлопал его по плечу.

— Так вот после этого я увидел, что почти все перестали сопротивляться и обратились в бегство, а эти мохнатые рубили их направо и налево.

— Да, в поле от этих мохнатых не убежишь, мы тут хоть за стенами отсиделись!. Этим парням лучше под топор не попадать — признался Зуб.

Все молча согласились с ним. Никитин не стал говорить, что пси-удар на него не действует, поэтому представил дело, так что сильно испугался и побежал к джунглям, добавив при этом, что с ним бежало ещё несколько человек.

Наёмники качали головами, видимо вновь переживая что, случилось с ними в городе, при подобной атаке. Краем глаза Никитин заметил, что Фитул требовательно смотрит на зелёнокожего, тот, поймав его взгляд, немного закатил глаза, после чего незаметно пошевелил большим пальцем.

— Так, так!. Неужели этот зеленокожий парень у них нечто вроде детектора лжи?. - мелькнула у него мысль, на всякий случай он постарался усилить свою ментальную защиту.

По всей видимости, этот Зуб, не был сильным сенсом, во всяком случае, он ни в чём его не смог заподозрить, впрочем, Никитин почти не о чём особо не соврал в своём рассказе.

— Ну и как ты до нашего города добрался? — задал ему вопрос Зуб.

— Ну, два дня я шёл по джунглям, потом помог спастись одной женщине-охотнице. В благодарность за это её племя приютило меня, погостил я там у них.

Никитин весело взглянул на наёмников, те понимающе усмехнулись, молодой парень сделал неприличный жест, Никитин развёл руки — да было дело. Потом вытащил свою прозрачную флягу и продемонстрировал окружающим, все с любопытством вертели её в руках, один из них, даже поскреб ногтем непривычный материал и вернул обратно, покачал головой.

Такого здесь не видели, Фитул вернул ему флягу. Никитин убрал её обратно в рюкзак и закончил свой рассказ.

— Вывели они меня из джунглей и я несколько дней пробирался сюда, костёр не разводил, прятался от всех в траве вот и дошёл.

— М-нда — неопределённо произнес капитан наёмников.

— Бывал я в этих краях и не раз. — задумчиво произнёс трактирщик — Вдоль той дороги мы часто, в своё время, засаду делали и в том овраге тоже сидели. — Он задумался, видимо вспоминая былое. — Только как ты смог так быстро убежать от них, эти мохнатые на своих быках быстро несутся, так что пешему от них не удрать, а до джунглей там не близко.

— Да не близко, — Никитин согласно кивнул головой — один из них уже почти настиг меня — тут он сделал продолжительную паузу.

— Ну и что, что дальше было то… — нетерпеливо выпалил молодой парень, который подшучивал над трактирщиком.

Вместо ответа Никитин вышел из-за стола, подошёл к своему рюкзаку и, вытащив из него топор, положил его на стол. Все заворожено уставились на фиолетовую сталь топора, потом руки всех присутствующих непроизвольно потянулись к этому дивному оружию.

Глаза мужчин, с малолетства приученных к оружию, горели при виде новой смертоносной игрушки. Рука Фитула первым легла на рукоять, он повертел его и так и эдак, оценивая баланс, удовлетворённо кивнул, потом ногтем попробовал сталь. Изумлённо выругался, когда ноготь в момент оказался срезанным.

Капитан обернулся к трактирщику, тот понимающе кивнул, ненадолго вышел и вскоре возвратился, неся в руке старый кожаный шлем с нашитыми на нём медными полосками.

Бурум поставил шлем на край стола, и кивнул, давай мол, Фитул коротко размахнулся, лезвие молниеносно опустилось на шлем, и все ахнули. Лезвие топора разрубило шлем на две половинки, но помимо этого оно отхватило и край стола.

— Хорош!. Ах хорош! — трактирщик, от восхищения ударил себя по отвислому животу.

Фитул задумчиво посмотрел на половинки шлема, потом поднёс лезвие ближе к глазам и присвистнул.

— Никогда такого не видел — признался он — даже маленькой зазубринки нет!. Странный металл, видел я как то у одного топор из чёрной бронзы, хорошее у мужика оружие было, но это — он ласково погладил топор — это лучше. Да и легче. Нет не бронза, точно!.

Дальше топор перешёл в руки трактирщика, который провел ногтем по лезвию, слегка порезался и, хмыкнув, передал оружие дальше. Сунув порезанный палец в рот, он задумчиво покачал головой:.

— Нет, такого металла я тоже не видел.

Все примеривались, качали головами и с вздохом сожаления передавали дальше. Когда оружие попало в руки Зуба, он даже понюхал сталь, потом покачал головой и сказал:

— Видел я нечто похожее, далеко отсюда, за Жёлтым морем, дней сто ещё ехать, есть там одно место, там куют похожее оружие, правда, цвет металла немного другой — он задумчиво сковырнул лезвием щепку от многострадального стола — но это лучше.

Наконец оружие вернулось к нему и Никитин, под завистливые взгляды убрал топор обратно в рюкзак, предварительно надев на лезвие узкую полоску из затвердевшего сока, сделанную ещё в джунглях. Без этой полоски топор мог легко прорезать ему рюкзак.

— Вот гляди на этого парня, — трактирщик ткнул пальцем в молодого наёмника — моложе тебя, а уже всё у него есть!. Это тебе не языком трепать. Даже на топор позаботился нашлёпку сделать, сразу видно хозяйственный малый.

Парень уныло кивал головой, соглашаясь с трактирщиком.

— Ты ещё за него свою дочку выдай — хмыкнул Фитул.

— Да хоть сейчас бы и выдал, если бы он захотел. — трактирщик лукаво взглянул на него. — Ну, чего берёшь?.

Никитин усмехнулся и помотал головой.

— Да только чую я, он парень не промах, что ему моя дочка!. Он и дочку кера может себе взять, с таким то топором. Да за такой топор кучу денег парню любой отвалят, не задумываясь.

Разговор после этого пошёл исключительно об оружии, все стали вспоминать, что у кого было, да сколько заплатили за него. Оружие здесь, надо сказать, стоило раза в два-три дешевле, чем за переходом.

Выяснилось также, что при осаде, оборонявшиеся, вроде бы захватили у мохнатых два таких топора. Все принялись с жаром спорить, кому они достанутся. Одни утверждали что керу, другие что они достались тому кто их первым поднял с земли.

— Да врут они всё это. — махнул рукой Зуб, обрывая их спор. — Никому, эти топоры не достались, мохнатые их все с собой утащили!. Я сам тогда на стене стоял, когда они своих раненых обратно волокли. Не было там под стенкой никаких топоров!. Щитов да копий валялось немало, а топоры я сам видел, они все обратно утащили. — горячился он — Так, что врут они всё!. Там драпанули все, не до трофеев было. Хорошо стены в этом месте высокие, только так и отбились.

— Н-да стоит такое оружие немало. — протянул Фитул после недолгого молчания. — Повезло тебе парень, сильно повезло.

Никитин развёл руками.

— Главное в чём мне повезло, так это в том, что я выжил.

Трактирщик понимающе усмехнулся, протянул, было, ему бурдюк, но, вспомнив, что он не пьёт, сам вновь отхлебнул из него.

Дело близилось к вечеру, солнечный свет уже изрядно потускнел и Никитин спохватился, что ему нужно искать ночлег, оставаться в этой компании ему не хотелось, несмотря на то, что все наёмники дружно уговаривали его остаться. Наконец поняв, что его не уговорить Фитул вызвался проводить его к дому тысячника.

Пока они шли по извилистым закоулкам, Фигул уговаривал его влиться в их отряд, обещал хорошую долю в добыче, вот только где они эту добычу возьмут, не говорил. Отделывался общими фразами. Доведя его до дома Зонтера, капитан местных наёмников похлопал его по плечу, и быстро зашагал обратно.

Никитин огляделся вокруг, и хмыкнул, тысячник отхватил довольно большую территорию, застолбив её частоколом. Толкнув рукой, массивные ворота, он очутился во дворе и огляделся. Зонтер жил с размахом, всё было хорошо и добротно обустроено. В глубине двора виднелось длинное двухэтажное здание в виде буквы "П".

— Гектара два себе отхватил, дядя не меньше. — прикинул Сергей обежав глазами местность.

По двору важно ходили птицы похожие на индюшек, и что-то деловито клевали и разгребали почву когтистыми лапами, совсем как их земные собратья.

В загонах блеяли козы всевозможных раскрасок, рядом издавали резкие лающие звуки животные, напоминавшие буйвола. По двору взад вперед сновали мужчины и женщины, один из них, поманил его к себе пальцем. Никитин подошел к нему и коротко поклонился.

— Чего тебе надо парень?. - его глаза быстро обежали его одежду. — Вроде бы наниматься в работники ты не спешишь.

На несколько мгновений все замерли, рассматривая пришельца, потом беготня возобновилась, только молоденькие девушки, пробегая мимо с любопытством, глядели на его светлые волосы.

— Мне к тысячнику надо. — просто ответил Сергей.

Лицо мужчины сразу помрачнело.

— Не случилось ли чего!. Может быть, опять "мохначи" появились?. - тревожно спросил он.

— Да нет, все спокойно, он мне велел сегодня к нему придти.

— А- а тогда другое дело. — мужчина с облегчением вздохнул. — Я Провк, управляющий и старший над слугами и рабами. Пошли я тебя провожу к нему.

Управляющий вперевалочку пошел к дому, Сергей последовал за ним. Войдя в дом, они прошли через несколько комнат, судя по запахам, здесь была кухня, и по скрипучей лестнице поднялись на второй этаж.

Здесь они сняли обувь и, пройдя через комнату, завешанную всевозможными шкурами, остановились перед пологом, из-за которого доносился веселый девичий смех и звук льющейся воды.

Провк, без церемоний откинул полог, и они зашли вовнутрь. Красный, распаренный тысячник сидел в огромной кадушке. Вокруг него суетились две обнажённые молодые женщины, которые временами поливая на него из ковша. Хозяин довольно фыркал и временами старался ущипнуть то одну то другую женщину, те ловко уклонялись от его рук и весело хохотали.

Тяжёлая голова Зонтера повернулась в их сторону.

— А Провк, чего там у тебя?.

— Вот этот парень говорит, что вы его хотели видеть.

Тысячник некоторое время с недоумением смотрел на него, видимо пытаясь сообразить кто, он такой, потом вспомнил.

— Вот что Провк покажи парню, где он сможет переночевать, ну ты знаешь… Я скоро выйду, ну там за ужином мы с ним и поговорим.

Сотник махнул рукой, и управляющий потащил его за собой. Одев обувь и вновь спустившись на первый этаж, они прошли дальше вглубь дома. Управляющий открыл одну из дверей, и они вошли в большую комнату, где было с десяток лежанок, многие из которых были уже заняты

— Вот здесь и располагайся. Вот эти две лежанки свободны, располагайся на любой из них.

Никитин окинул взглядом это полутёмное помещение, от которого разило крепким мужским потом и ещё чем-то кислым, потом подошел к лежанке, потрогал тощий матрас, набитый соломой и хмыкнул. Потом обернулся к управляющему и спросил:

— А что-нибудь получше здесь есть, для одного человека.

Провк от изумления даже разинул рот, потом крякнул и начал выговаривать ему:

— Если здесь всякие будут…

Никитин перевал его тираду на полуслове.

— Я не всякий Провк… — со значением сказал он, посмотрев в его глаза.

После чего сунул руку в боковой карман и достал мелкую золотую монету. Никитин повертел её между двумя пальцами и протянул монету управляющему. Тот, приоткрыв рот с удивлёнием переводил взгляд с монеты на него, через мгновение его лицо стало улыбчивыми и услужливым. Его рука быстро выхватила монету у него. Сунув её в рот и прикусив, он сразу засуетился.

— Есть комната, есть, как не быть парень, сейчас всё тебе сделаем. — он торопливо повёл Никитина из этой комнаты.

Они прошли ещё немного и вновь поднялись на второй этаж, где помещались комнаты для более привилегированных гостей.

— Вот это другое дело — вслух сказал Сергей, разглядывая комнату.

Большая резная кровать, широкий стол, пара стульев, несколько разных размеров плетёных коробов и шкуры, шкуры, шкуры. На полу был ковер, сшитый из множества серых шкурок. Стены украшали пара медвежьих и еще, чьих то мохнатых с белым хвостом.

Конечно, на взгляд современников Сергея эта комната была довольно просто обставлена, но по здешним меркам — довольно богато. Соседняя комната явно предназначалась для водных процедур, в полу была даже проделана небольшая дыра для слива воды.

— Ну что же здесь жить можно. — одобрительно произнес Никитин ставшему таким предупредительным управляющему.

Он снял куртку, открыв свой кинжал, взглянув на который Провк окончательно уверился, что его владелец человек явно не простой. Никитин даже прочел на его лице опасение, что такой гость как бы не пожаловался сотнику, что его сперва хотели поместить к слугам.

— Может быть, господин желает ополоснуться с дороги?.

Молодой господин не возражал, и управитель помчался вниз. Минут через пять двое дюжих мужиков втащили большую кадушку, а четверо служанок принялись торопливо наполнять её горячей водой.

Двое из них наиболее смазливые остались в комнате, что бы выполнять его приказания, но Никитин, сунув им в руки по мелкой жемчужине, выгнал их вон, после чего с наслаждением окунулся в воду.

— Ох, и хорошо как! — он с наслаждением почесал зудящую от укусов насекомых правую руку.

Намылившись мыльным корнем, он смыл пену из оставленного ведра, и попытался, вытереться жестким здешним полотенцем, но оно сильно царапало ему кожу. Оставляя мокрые следы на полу, он двинулся к своему рюкзаку и достал оттуда, одно из своих мягких полотенец, которые он захватил с собой при побеге из деревни и с наслаждением вытерся.

Потом вытащил и одел чистые трусы и рубашку. Мягкое полотенце, сделанное ещё в деревне руками его названной сестры, всколыхнуло вдруг воспоминания о тех временах. Временах которые казались, были давным-давно, хотя после побега прошло не так уж много времени.

— Как там поживают мои подружки?.

От дальнейших сентиментальных воспоминаний его отвлекло неожиданное появление служанки, которая на скверном торговом пригласила его на ужин.

Никитин благодарно кивнул ей головой, и она попятилась обратно, не спуская удивлённого взгляда с его трусов, видимо такая деталь одежды была здесь в диковинку.

Сергей сунул, было руку в карман рюкзака за зеркальцем, запоздало, вспомнив, что он подарил его тогда в джунглях своёй амазонке.

— Ладно, и так сойдёт.

Он причесал костяным гребнем свои волосы, мимоходом заметив, что они сильно отросли и уже свободно спадают с плеч. Надев штаны и куртку, он прицепил кинжал, и отправился вниз.

Стол здесь накрывали прямо на улице, с одной стороны сидел хозяин дома, рядом с ним сидело три женщины. Самой старшей было где-то под сорок, второй двадцать с небольшим, третьей было, где то восемнадцать.

— Шустёр дядя! — одобрительно подумал Никитин и легким поклоном поприветствовал всех присутствующих.

Никитин на мгновение замешкался, не зная куда сесть. Хозяин что-то, добродушно рыкнув, указал ему рукой, где-то за четырьмя мальчиками, разного возраста. Самый старший сидел ближе всех к отцу. Всего у бравого тысячника было семеро детей четыре мальчика и три девочки. Все они с любопытством поглядывали на нежданного гостя, болтая ногами сидя на длинных скамейках.

Кроме семейства за столом присутствовал управляющий и два воина, как выяснилось впоследствии его десятники. Ужин был довольно простой — жареный поросёнок, лёпёшки, жареная рыба, несколько незнакомых Никитину корнеплодов, ягоды и фиолетовые грибы. Немного погодя принесли гнилой сыр, который уже запомнился Никитину в таверне и конечно пиво.

Немного насытившись, Зонтер стал выспрашивать Никитина более подробно о его приключениях в джунглях, особенно его, заинтересовал его рассказ о матриархате, царящем в селении амазонок. Оказывается, время от времени, эти женщины торговали разными необычными вещами.

— Я сразу понял, что ты у них побывал. — словоохотливо сообщил ему сотник, грызя свиную ляжку. — Это когда я увидел твою парень подстилку!. Они иногда ими торгуют. Жаль не с нами, а с этими шакалами из Турука, а они уже перепродают нам. Ты парень мог бы заработать на этом хорошие деньги!. Убеди этих баб, что нужно продавать свой товар мне, а я уж тебя не забуду и прибыль честно с тобой поделю.

Никитин что бы, не обижать его, обещал подумать. После хозяина настал черёд детей, которые жадно слушали его рассказ о деревьях-людоедах, которые растут в джунглях.

— Тьфу, мерзость!. - сплюнул тысячник и отхлебнул пива — А ну идите все спать, нечего на ночь слушать всякое, а то спать не будете!.

Дети протестующее перебивая друг друга, заговорили, что это, мол, совсем не страшная история, но отец оказался непреклонен, и дети уныло потянулись к дому.

Разговор после этого как-то сразу переключился на торговлю, Зонтер вновь принялся ругать соседей, десятники налегали на пиво и поддакивали своему отцу-командиру в нужных местах. Гарем уже вовсю зевал, слушая это, женщины нетерпеливо переглядывались между собой и вздыхали. Такие разговоры были им неинтересны, правда, когда Никитин рассказывал про амазонок, они даже забывали, есть и слушали его, открыв рот.

Разговор вновь вернулся к торговле теми или иными вещами. Судя по всему, в торговле возникла некоторая пауза, и все здешние купцы несли немалые убытки. Тысячник с жаром принялся объяснять ему тонкости здешней геополитики.

Линт — город, названный так по имени, своего основателя, который пришёл сюда вместе со своим племенем лет пятьсот назад. Город был самым первым на Малом Торговом тракте по дороге к Желтому морю, и имел на этом немало преимуществ.

Очень давно здесь стояли города выходцев из Бартхеша, но лет шестьсот назад страшное землятресение стёрло с лица земли почти все прибрежные города почитателей бога-паука, и здешние города и земли быстро захирели и запустели.

Потом на эти земли пришло несколько новых плёмён людей, и они потихоньку начали здесь обстраиваться и строить новые города на месте старых.

Большинство торговцев, конечно, отправлялось в город Тину, который был не только самым крупным городом Шестиградья, но и самым крупным портовым городом на всем побережье Жёлтого Моря. Он был самым старым из городов Шестиградья, выходцы из этого города основали ещё два города Тану и Туру.

Здесь, да и в некоторых других землях, если город основывал другие колонии, то они обязательно брали первую букву от названия города-прародителя, признавая, таким образом, его главенство и первородство.

В обмен на это они получали защиту и покровительство метрополии. Остальных города были основаны пришлыми племенами, которые оседали в этих землях и тоже со временем строили города.

Откровенно говоря, помимо этих шести крупных городов, было здесь еще два или три небольших городишка, расположенных за пределами торгового пути, но их никто не считал за города, так мелочь. Деревня, она и есть деревня.

Издревле по этому тракту из степей Джерги, где жили кочевые племена ханатов и их соседей аданов, везли товары. Иногда мелкие кланы шалили на тракте, но их быстро или изгоняли или уничтожали, поскольку в нормальной торговле все были кровно заинтересованы.

Из земель аданов везли шкуры и войлок, топлёный жир, пряности. В землях ханатов были месторождения золота и олова. Здесь, в городах Шестиградья, особенно ценилось олово.

Все города Шестиградья традиционно торговали лесом, мебелью, древесной смолой, но наиболее богатый выбор был, конечно, в Тине, куда со всего света везли товары по земле и по морю.

Так было до недавнего времени. Теперь, всё изменилось, большинство ханатских кланов Джерги, объединились и пошли войной на Шестиградье.

Интересно было то, что племена аданов не принимали участия в этом нашествии, что было очень странно. Обычно именно аданы, время от времени, совершали набеги на здешние города.

Видимо ханаты, понадеялись на своих новых мохнатых союзников, да и добычей видимо не захотели делиться со своими хищными соседями. Сергей только качал головой, слушая все эти местные хитросплетения.

Предательство Альбиноса позволило ханатам уничтожить несколько лучших боевых дружин городов Шестиградья и теперь им оставалось только уповать на крепкие стены и тех немногих оставшихся у них войск, отрядов наёмников и городское ополчение.

Вот уже четыре недели как не было обычных торговых караванов. Купцы и тысячник, имевший на базаре свою лавку, подсчитывали убытки, но что самое плохое никто не мог сказать ничего определенного, когда это всё закончится.

Кое-кто начал потихоньку сворачивать свои торговые дела, но таких было очень мало, большинство купцов верило, что многочисленная дружина Тины, сумеет сломать незваным пришельцам хребет и после этого всё вернётся в привычное русло.

Так уже было лет двести назад, когда несколько кланов Джерги сумели даже захватить и разорить один из городов — Туру, но объединённое войско городов, наголову разбило захватчиков. Сейчас повторялась похожая история, но вот только нынче у кочевников появились воины-собаки и колдуны, которые оказались страшной силой. Теперь, многие из воинов, склонялись к тому, что в открытом поле их не победить.

Плохо было и то, что сейчас между городами не было единства, как раньше и никто не верил друг другу, все предпочитали отсиживаться за стенами городов и не спешили на помощь соседу.

Пройдясь по странным союзникам кочевников, Зонтер стал нахваливать их топоры. Как оказалось, сотник оказался страстным коллекционером всевозможного оружия и жалел, что им в руки так и не попало это чудесное оружие.

— Ах, какой топор, какая сталь, ничего подобного не видел. Как они ворота рубили, щепки так и летели, ещё немного и они бы нас всех покрошили!. И откуда у этих мохнатых такое дивное оружие?. Всё бы отдал за такой топор!.

Никитин согласно покачивал головой. О своём трофейном топоре он благоразумно промолчал, он и так сожалел что в трактире уступил минутному мальчишескому порыву — похвастаться что он такой крутой. Хозяин вновь отхлебнул пива.

— Да и сами они откуда взялись?. Никто не знает, хотя кое-кто из пришлых купцов говорил, что они с неба свалились — недоумевал он.

Никитин уже не знал, что ему делать плакать или смеяться, разговоры у сотника, почти слов в слово, повторяли разговоры, которые уже были в таверне у Бурума.

— Может быть, они и правы!.. — вдруг встрял в разговор один из десятников с обоженным лицом — Отродясь таких тварей мы не видывали!. Сколько уже веков с ними воюем, да и не похожи они ни на какую расу!. Демоны это!. Проклятые колдуны вызвали их!.

Другой десятник согласно закивал головой.

— Точно демоны и оружие у них заколдованное. Один из моих парней, говорил, что этот топор, с одного удара разрубает кинжал хорошей ковки.

— Там рубили шлем, здесь кинжал сейчас начнут вспоминать оружие — с лёгким юмором подумал Сергей.

Так и произошло, разговор после этого перешёл на оружие, собеседники принялись вспоминать клинки, которые прошли через их руки. Заметив кинжал, который висел на поясе у Никитина воины деловито, опробовали бронзу, сошлись, что клинок хороший, но у сотника лучше. Никитин не стал возражать.

Потом разговор вновь перешёл на топоры мохнатых, собеседники вновь отхлебнули пива и опять принялись спорить.

— Если они начнут вспоминать что за Жёлтыми морями есть нечто подобное, то я точно загну что-нибудь, вроде того, что за Белыми морями делают сталь куда как лучше!. - мрачно подумал Никитин.

Женщины устав от мужской говорильни начали собираться, сотник, опомнившись, хлопнул одну из них по заднице и указал наверх, очевидно выбрав на эту ночь, после чего спор опять возобновился.

Мелькали названия городов и имена мастеров, которые ничего не говорили Никитину. Что бы не выглядеть полным невежей, он как бы случайно вспомнил, что в деревни амазонок делают оружие из сока одного из растений.

Его собеседники в немом изумлении уставились на него.

— Да какое это оружие из него получится — презрительно скривился Зонтер — дикари они, чего с них взять.

Десятники согласно закивали головами. Никитин упомянул, что копьём с таким наконечником одна из амазонок, убила пантеру. Собеседники не поверили, Сергей сказал, что у него есть с собой пара таких наконечников. Что тут началось, все рванулись к нему смотреть на диковинку.

Управляющий быстро принес несколько факелов и все, пошатываясь, двинулись в апартаменты которые, ему отвели. Никитин слишком поздно вспомнил, что в рюкзаке у него лежит ещё и топор, который так хочет заиметь сотник, но предлога отделаться от этой компании он уже не сумел найти. К счастью он вспомнил, что эти наконечники лежат у него отдельно в одном из карманов рюкзака, так что топор можно будет не показывать.

Покачиваясь на узких ступеньках, изрядно принявшие вояки, ввалились в комнату, управляющий услужливо посветил ему, пока он вытаскивал их кармана рюкзака один из наконечников.

Никитин подал сотнику наконечник, мужчины долго дивились на незнакомый материал, потом сотнику пришло в голову, сравнить его с его коллекцией и гуляки всей толпой теперь повалили, в его апартаменты.

При виде такого количества народа голая женщина лежащая на кровати испуганно пискнула и поспешно натянула на себя шкуру, но на неё никто особенно не обратил внимания, все стали с интересом пробовать новую игрушку.

После недолгих испытаний все признали что он, конечно, похуже, чем из закалённой бронзы, но для боя сгодится. Собеседники часто переходили с торгового на местный диалект, отчего Никитин временами терял нить разговора.

Под конец утомлённый всем этим Никитин подарил сотнику этот наконечник. Обрадованный воин стиснул его в крепких объятьях, тут же распорядился, что бы его гостю теперь не в чем не было отказа.

Щедрость хозяина дошла даже до того, что он хотел отдать ему свою младшую жену, которая испуганно глядела на них из-под одеяла. Услышав это предложение, она оценивающие, глянула на Никитина. Кажется, она была совсем не против этого, и когда он кинул на неё свой взгляд, как бы невзначай приоткрыла свою небольшую грудь. Сергей вежливо отказался от такого подарка. Женщина зло взглянула на него и скрылась под одеялом.

Отказавшись также от очередного бурдюка пива, он распрощался с этой подгулявшей компанией, и отправился к себе, следом за ним неуверенно держась за стену, топали десятники у них здесь, оказывается, были свои комнаты.

Никитин, поминутно зевая, с трудом дотащился до своей комнаты и, подперев дверь лавкой, провалился в сон.

Утром он благополучно проспал завтрак и, невзирая на все попытки слуг его разбудить, проспал до полудня. Наскоро умывшись, он вытерся своим полотенцем и стал спускаться на первый этаж, откуда доносились вкусные запахи жареного мяса. Хотя, есть ему не хотелось, температура на улице к тому времени поднялась далеко за тридцать, и аппетит отсутствовал напрочь, хотелось только что-нибудь холодненького.

— Эх, квасу бы!. - с тоской подумал он, выйдя под палящие лучи солнца.

Слуги плохо понимали торговый язык и никак не могли понять, почему этот странный парень не хочет пива и зачем ему нужен кипяток.

Горячая вода впрочем, нашлась, но она была какая то мутная, жёлтого цвета, с мелким мусором, так что Сергей даже побоялся заваривать из неё чай. Вернувшись в свои апартаменты, он вытащил флягу с остатками родниковой воды и в два глотка осушил её.

Припекало, Никитин не торопясь, сошел с крыльца, надев на себя свою широкополую шляпу, на которую с любопытством косились слуги, а женщины хихикали и показывали на него пальцем, их больше интересовали его волосы. Сергей на это никак не реагировал к их большому неудовольствию. Пошатавшись немного по двору, и осмотрев всё вокруг, он уютно устроился в прохладной тени и стал думать, что ему делать дальше.

Ситуация была довольно непростой с одной стороны вперёд идти было нельзя, до тех пор пока войска захватчиков не уберутся из Шестиградья. С другой стороны сидеть здесь тоже было небезопасно. Если вдруг войску захватчиков, удастся захватить этот город, то его запросто могут прихлопнуть во время боя. Несмотря на то, что захватчиков отбросили, они вполне могли вернуться назад после захвата Тины.

Пришельцев насчитывалось порядка четырёх-пяти тысяч, а весь гарнизон города, включая всех боеспособных мужчин и наёмников — насчитывал от силы тысячу, ну полторы тысячи от силы. Весёлая ситуация получается!.

Захватчиков в первую очередь интересовала Тина — самый богатый и большой из городов Шестиградья и захват этого города, должно было изрядно проредить войско ханатов и

их мохнатых союзников. Что после это начнется, было непонятно, с одной стороны у кочевников были маги с другой стороны город имел высокие каменные стены, а осадных орудий у нападавших не было.

— Может быть, сделать воздушный шар?. - от скуки Сергей начал придумывать нечто необычное. — Вот только его мне надо было делать там, у амазонок, здесь необходимых материалов нет, а вот в джунглях их хватает.

Никитин уже начал прикидывать, какие материалы ему нужны для изготовления небольшого воздушного шара, но тут хлопнули входные ворота и слуги, лениво таскавшиеся по жаре, забегали с удвоенной быстротой.

Тысячник и несколько сопровождающих его людей скрылись в доме, через некоторое время из дома выскочил управляющий и стал о чём-то спрашивать у слуг, которые лениво пожимали плечами. Наконец одна из женщин кивнула ему на то укрытие, где скрывался Сергей, и управитель быстро пошёл к нему.

Остановившись около него в тени, он вытер пот и, отдышавшись, пригласил его, присоединится к столу, гость не стал возражать. Правда, теперь Никитин забежал за своей тарелкой, захватив с собой свою прозрачную ложку и что здесь было в диковинку — прозрачную трезубую вилку, на которую все обедающие с удивлением поглядывали.

Когда обед подходил к концу, ворота неожиданно распахнулись, и к Зонтеру подбежал, кто-то из его воинов. Наклонившись к уху начальства, он торопливо прошептал ему на ухо, лицо тысячника скривилось, как будто он съел нечто кислое. Сплюнув на землю, он мрачно посмотрел на десятников.

— Чума подери этого, старого лиса!. - недовольно проворчал он. — Собирайтесь!. - коротко приказал он десятникам — Пойдём к Лиме, долги взыскивать.

Десятники засуетились, быстро проглотив куски мяса, они потянулись к калитке.

Никитин вопросительно посмотрел на него, тот обреченною махнул рукой.

— Придётся идти, нужно наше присутствие!. Ну там это самое!. С этой бабы долг взыскать. Да что толку с неё взыскивать, денег у неё всё равно нету, а по закону, если нет денег на уплату долга, дом и земля должны будут отойти городу.

— Жаль бабу — вздохнул тысячник — её Лимой звать. Её мужик десятником у меня был, да подался дурак в ловцы удачи. Взял взаймы у города, сходил так несколько раз туда-сюда, ничего особенного не добыл, да так и сгинул где то под конец. Ну и теперь приходится за долги… эх да что говорить!.

— А велико ли хозяйство? — поинтересовался землянин.

— Ну как четверть моего двора. — немного подумав сказал сотник, оглядев свои владения. — Да пойдём с нами, посмотришь, если хочешь.

Никитин, быстро поднявшись к себе и захватив небольшой мешок, спустился вниз, где его с нетерпением ждали Зонтер и его люди. Топор и другие ценные вещи он решил не брать с собой, только накинул куртку, в карманах которой он хранил все свои сбережения.

Немного поплутав по городу и пройдя сквозь обширные, а ныне полупустые торговые ряды, двинулись к окраине города. Тысячника в городе хорошо знали, мужчины и женщины, попадавшиеся им навстречу, приветливо кивали им, кое-кто лез к нему с расспросами, но он нетерпеливо отмахивался и шёл дальше.

Наконец перепрыгнув через очередную грязную канаву, они подошли к немного покосившемуся частоколу. Около ворот их с нетерпением ожидало несколько человек, богато одетый мужчина с лисьим лицом, которого Никитин видел около местного кера. Вместе с ним переминаясь с ноги на ногу, стояло несколько стражников.

— Привет Фасу. — сухо поприветствовал мужчину тысячник.

— Ну, наконец, то — проворчал тот вместо приветствия и кивнул головой стражнику.

Тот с силой начал барабанить в закрытые ворота. Вскоре с той стороны послышался женский голос. После небольшой, но энергичной перебранки им отворили.

Первым вошёл Фасу и небрежно, отодвинув женщину, стал оглядывать территорию. Оглядев всё вокруг, он вытащил свиток и стал неторопливо читать его, зачитав, он что-то сказал зло смотрящей на него женщине, и они стали громко спорить.

Из открытых окон большого, но уже немного обветшалого дома на них испуганно глядели детские лица. Поскольку разговор вёлся на местном диалекте, то Никитин ничего из него не понял.

Тысячник, кивнув на спорящих вкратце ввёл его в курс дела:

— Два сезона назад муж этой женщины взял у города ссуду под проценты, заложив землю, строения и живность, пообещав вернуть городу через два года. Прошло уже три года, долг ещё не погашен, а проценты всё растут. Ну, короче, все, что ты здесь видишь, пойдёт за долги.

— А женщина с детьми куда?.

Тысячник неопределённо пожал плечами.

— К кому-нибудь из родни прибьётся. Хотя — тут он придвинулся к нему поближе — городу это хозяйство не больно и нужно, да вот только она — тут сотник сделал неприличный жест и кивнул на Фасу — не захотела того с этим. Вот он и мстит ей теперь.

— И много задолжала.

Зонтер сощурил лоб.

— Ну не так много, домиков восемьсот вроде бы…

— Домиков?.

Тысячник порылся, в своём нашейном мешке и показал ему небольшую золотую монету, которая по весу и объёму примерно соответствовала быкам, которые имели хождение за переходом. Никитин повертел её в руке и отдал обратно.

Фасу небрежно потряс свитком перед лицом женщины, после чего ухмыльнулся и взял её за подбородок, вернее попытался взять, она с силой ударила по его руке. Фасу зашипел и затряс рукой. Никитин внимательно посмотрел на женщину. Несмотря на то, что ей было уже далеко за двадцать, выглядела она достаточно хорошо.

Длинные, небрежно схваченные лентой, чёрные волосы густой волной опускались ей почти до ягодиц, большие чёрные глаза, красивый овал лица, тонкая талия, перетянутая узким ремешком, высокая грудь. Даже по канонам его времени её можно было назвать красавицей. Фасу прикрикнул на неё, она ему, что-то негромко бросила в ответ, мужчина криво усмехнулся и поманил к себе Зонтера.

Потом все троё опять заспорили.

— Чего это они спорят?. - обратился он к переминающемуся с ноги на ногу десятнику.

Десятник сперва с недоумением посмотрел на него, потом до него дошло, что он не понимает местного языка, и он стал вкратце переводить.

— Ну, Лис говорит, что поскольку она не может вернуть сейчас то, он будет описывать её имущество городу. — Лисом он называл Фасу, который действительно сильно смахивал на это животное. — Ну а баба говорит, что ей некуда идти с детьми. Ну да ничего прокормится, она баба в самом соку — он по-приятельски подмигнул Никитину.

— А если я захочу купить здесь всё. — Никитин обвел рукой этот участок.

Десятник пожал плечами:

— Деньги есть покупай. Выкупай у города закладную и делай здесь, чего хочешь и с землёй и с этой бабой.

Сергей стал оглядываться более внимательно. Участок был примерно около полгектара, много было плодовых деревьев, ближе к краю забора были высажены несколько рядов каких то злаков. Участок выглядел довольно ухоженным. Никитин быстро всё прикинул и решительно двинулся к спорящим.

Фасу недовольно уставился на него и что-то спросил, потом, видимо поняв, что он не понимает, повторил вопрос на торговом.

— Чего тебе здесь нужно парень?. - зло поинтересовался Фасу

Никитин с независимым видом огляделся вокруг.

— Я хочу купить эту землю и готов выкупить у города закладную этой женщины.

Фасу и сотник, удивлённо переглянулись.

— Кто этот человек? — недовольно спросил Фису у тысячника, с подозрением осматривая его.

— Один из ловцов удачи. Ну тот что сегодня в город пришёл. Да ты выдел его, он вчера на площади рассказывал о наших и Альбиносе — пояснил Зонтер.

— А-а — протянул чиновник по-прежнему недовольно глядя на него. — Купить значит хочешь?.

Сергей вновь применил старый трюк, откинул край куртки, он продемонстрировал свою платежеспособность в виде богато украшенного кинжала. Чиновник криво усмехнулся.

— Она должна городу, с учётом долгов её мужа… — тут Фасу немного задумался и стал медленно подсчитывать что то на пальцах, поочерёдно загибая их — восемьсот, да ещё с тем что долг набежал. Эээ ещё сто двадцать домиков. Итого девять сотен, и ещё двадцать да ещё эээ….

Он вновь начал загибать пальцы, проверяя счёт. Помаявшись ещё минуту чиновник, наконец определился с цифрой.

— Значит так за девятьсот и ещё двадцать домиков город готов уступить тебе парень закладные.

— Если я выкупаю закладные, то я могу распоряжаться этой землёй, всеми строениями и всем тем, что на ней растёт. — уточнил Никитин..

— Да так! — отрывисто бросил Фасу, по прежнему зло глядя на него.

— Договорились.

Никитин расстегнул верхний карман, вытащил десять небольших, но тяжёлых, мешочка в которых были заранее разложены по сто золотых монет и, вытащив из одного из них, двадцать монет передал ему требуемую сумму.

Фасу долго считал монеты, потом пробовал их на зуб, под конец он придрался, что золото не такой высокой пробы как их местное. После жаркого спора Никитин добавил ещё двадцать монет и, наконец, стал владельцем местной недвижимостью.

Чиновник с кислым видом, передал ему небольшой кожаный свиток с нацарапанными на нём письменами, сказал, что бы зашёл на днях к нему в канцелярию, что бы окончательно оформить сделку и, зло, поддав попавшийся ему под ноги небольшой камень, вышел вон, хлопнув ветхой калиткой.

— Ну что выгонять их? — поинтересовался Зонтер.

— Не надо. Пускай живут. — ответил ему Никитин.

Женщина удивлённо смотрела на него, потом посмотрела вслед уходящему представителю местной администрации.

— Ну, тогда смотри здесь, это самое всё твоё. — тысячник крякнул, немного потоптался рядом с ним и хлопнув по плечу удалился вместе со своими воинами.

— А Лиса ты молодец хорошо продёрнул, вон, как поскакал!. - крикнул он ему от калитки.

Десятники довольно заржали. Хлопнула калитка и он, остался вместе со своей нежданно негаданной частной собственностью.

— И чего это мне взбрело в голову, приобрести это хозяйство?. - подумал он, оглядывая своё приобретение. — Хотя, ладно!. Денег у меня достаточно, можно немного вложить и в недвижимость.

Женщина о чём-то его робко спросила, но он не понял о чём, тогда она немного запинаясь, перешла на торговый язык.

— Что молодой господин намерен делать со мной и моими детьми?.

Никитин неопределённо пожал плечами.

— Пока ничего, выгонять я тебя не буду, живите, как жили. Покажи мне, пожалуйста, этот дом и всё вокруг, ладно.

Лима кивнула ему головой, повернулась и пошла по направлению к дому. Дверь дома неожиданно распахнулась, и им навстречу выбежали дети. Две девочки погодки, самой старшей было где-то около десяти и мальчик лет пяти. Дети вцепились маме в юбку и стали её о чём-то расспрашивать. Мать коротко им отвечала, временами поглаживая детей по тёмным волосам. Девочки с любопытством смотрели на него, мальчик спрятался за мамину юбку и временами выглядывал из-за неё, после чего прятался обратно.

Женщина подхватила малыша на руки и открыла перед ним дверь. В просторном доме было чисто. Чисто и бедно. Никитин, снял свои сапоги и, дальше пошёл разутым, осматривая помещения.

Всего в доме, оказалось, пять комнат, в самой большой, где был большой каменный очаг, ютилось всё семейство, здесь же готовилась пища. Пол был устлан, уже успевшими сильно полинять шкурами.

Неожиданно его босую ногу кто-то больно укусил. Никитин от неожиданности вздрогнул и пригляделся. По вытертым шкурам резво бегало существо похожее на ящерицу обросшую мехом. Мальчик вырвался из рук матери и, спустившись на пол, быстро схватил эту ящерицу в руки, та довольно засвистела и длинным гибким языком стала облизывать ему щёки.

Малыш радостно засмеялся, потом он подбежал к Сергею и протянул ему ящерицу, о чем-то радостно говоря. Видимо хотел похвалиться своей зверушкой.

Никитин осторожно погладил создание по жёсткому меху, удостоился поощрительного облизывания шершавым языком и отправился дальше осматривать дом. В одной из комнат была кладовка для предметов домашнего обихода, в другой валялись соломенные и тряпичные куклы и другие нехитрые детские игрушки. Похоже, у детей здесь была комната для игр. Две другие комнаты были свободны, в одной из них стояла массивная деревянная кровать.

Наверху на чердаке сушились всевозможные травы и корнеплоды, когда они с хозяйкой поднялись на чердак, несколько быстрых серых теней устремились в спасительную темноту. Несколько секунд в углу шуршало и пищало, потом шум затих, женщина испуганно спряталась за ним. Когда шуршание затихло, она быстро отодвинулась от него.

— Извините господин, я с детства боюсь этих тварей, а их очень тяжело вывести.

Никитин кивнул, осмотрелся немного, механически отметив, что в некоторых местах сквозь крышу пробивались солнечные лучи. Не увидев ничего интересного, он стал спускаться по лестнице, спустившись, он подал женщине руку, что бы помочь ей спуститься, секунду помедлив, она протянула свою руку ему. Рука у женщины была небольшая, загоревшая красивой формы. С мозолями.

Неожиданно во дворе раздался шум и детские крики, они поспешно выскочили из дома и увидели, что девочки с азартом гоняют по двору пёструю козу с обрывком верёвки на шее. Лима прикрикнула на них, те сразу же перестали бегать, коза тоже остановилась, женщина, ласково заговорила с животным, и коза, сипло блея, послушно подошла к ней.

Лима взяла её за обрывок верёвки, и отвела животное в дальний уголок сада, где был вбит колышек. Вновь привязав козу к веревке, она вернулась к нему.

После этого они пошли осматривать сад, девочки бегали друг за дружкой и временами заразительно смеялись, лукаво поглядывая на них, Никитин тоже улыбался им. Наконец одна из девочек набралась храбрости и спросила его, судя по тому, как покраснела их мама, вопрос был очень личным. Никитин вопросительно посмотрел на Лиму, она усмехнулась и перевела ему вопрос ребёнка:

— Она спрашивает, будешь ли ты их новым папой?.

Никитин смог только ласково улыбнуться девочке и погладить её по голове, девочка немедленно схватила его за руку и пошла с ним рядом, мгновение спустя её сестра схватила его за другую руку. Мать строго взглянула на них, но ничего не сказала, только покачала головой и пошла впереди них, показывая свой сад. Мальчик на крыльце проводил девочек завистливым взглядом и вновь стал играть со своей живой игрушкой.

Участок Лимы располагался на отшибе, на самом краю города, с одной стороны его ограничивал довольно глубокий заболоченный овраг с другой стороны заброшенный пустырь, на котором паслись овцы и козы, лениво щиплющие травку. Никитин осмотрелся с одной стороны, блестело зеркало озера, за ней, до горизонта, колыхалось море травы, и вилась узкая нитка дороги, ведущая по направлению к Тине.

Немного правее начинался лес, сперва выступали редкие островки деревьев, чуть повыше на возвышенностях уже начинался густой лес, ближе к городу уже изрядно вырубленный. Далеко на горизонте, если присмотреться, были видны белые шапки Медвежьих гор.

— А может быть, мне пройти лесами, пока здесь идёт вся эта заварушка? — задумался он.

Одна из девочек требовательно дёрнула его за куртку, и вновь схватив его за руку, потащила вперёд. Дети своим чутьём сразу поняли, что он хороший человек, и совершенно не боялись его. Хозяйство у Лимы было не особенно большое, десяток грядок корнеплодов, небольшое поле пшеницы. Ещё было десятка два плодовых деревьев яблони, груши и несколько незнакомых ему деревьев, земных аналогов которых он не знал.

Судя по всему, особо голодать здесь этой семье не приходилось, хотя с другой стороны особым достатком здесь не пахло. Солнце уже сильно припекало, и Никитин направился к колодцу, закинул кожаное ведро в неглубокий колодец и, вытащив ведро воды, умылся. Вода была холодная и чистая. Сергей, сделал несколько глотков и остался доволен, вода была здесь слегка сладковатая без того солёного привкуса как в его деревне.

Женщина неожиданно спохватилась, что она до сих пор не приготовила обед и умчалась в дом, а Никитин вместе с присоединившимся к ним мальчиком пошел посмотреть, что там за домом. С той стороны ничего особенного не оказалось только несколько больших охапок срубленных сучьев. Ближе к дому лежала небольшая поленница дров. Тут и там цвели разные цветы, наполняя воздух немного необычными ароматами.

Хотя один куст он узнал — жасмин, рядом с ним росли несколько кустиков показавшимся ему странно знакомыми цветов. Никитин подошёл поближе и вздрогнул от удивления, перед ним хорошо знакомыми ему белыми звёздочками цвела картошка!.

Сергей, не веря своим глазам, опустился на колени около десятка небольших кустиков картошки и осторожно исследовал растение. Листья, ботва всё говорило ему, что перед ним — картошка.

— А может быть это что-то местное, а не картошка?. -подумал он.

Девочки с недоумением смотрели на его манипуляции, та, что постарше потянула его за рукав и на ломаном торговом попыталась сказать ему что, чуть подальше есть более красивые цветы. Никитин рассеяно походил по саду, послушно глядел на цветы, соглашаясь с тем, что у их мамы в саду растут самые лучшие цветы в городе.

Наконец Лима позвала детей обедать, она предложила так же и ему, но Сергей вежливо отказался, он с детства не особенно жаловал каши, да и есть из одного котелка, ему как то не хотелось. Дождавшись, когда всё семейство насытится, он потащил женщину к картошке и стал расспрашивать о ней. К его удивлению Лима, сажала картошку только ради её цветов, а клубни иногда отваривала для коз.

— А откуда они у тебя взялись? — не смог сдержать он своего любопытства.

Женщина пожала плечами и неохотно сказала.

— Да Чем, мой муж, откуда-то привёз, сезона два назад. Он знал, что я люблю разводить цветы, вот и приносил мне временами, всякие забавные растения.

— А у тебя есть клубни этого растения, — Никитин указал ей на картошку.

— Да был наверху целый мешок этих клубней. Я даже их и сажать не хотела, их цветы не пахнут, да и клубни у этого растения противные и невкусные.

Никитин только покрутил головой от такого заявления. Они вновь забрались на чердак, и она указала ему на небольшой мешок. Никитин торопливо развязал его. Мешок был до краёв заполнен небольшими, красноватыми клубнями, многие из которых уже успели прорасти.

Сергей вытащил кинжал и разрезал один клубень, это была картошка!.

— Продай мне этот мешок — попросил он Лима.

Она фыркнула.

— Да бери его, он мне не нужен, здесь и так всё твоё!. А что ты с ним будешь делать?. - полюбопытствовала она.

— Есть буду.

— Так у них вкус противный.

— Вот я его сегодня его приготовлю как надо, тогда посмотрим, какой у него вкус!.

Сергей подмигнул женщине, та недоверчиво усмехнулась.

Теперь нужно было вернуться в дом тысячника за своими вещами и зайти на рынок за маслом.

Никитин задумчиво почесал затылок, припоминая как ему добраться до его дома. Этот городок был страшно запутан, пустыри, заборы, заборы, и грязные улицы, где в некоторых местах можно было утонуть по пояс.

При этом они, когда спешили к дому Лимы, они несколько раз проламывались через густые заросли что бы попасть сюда наиболее коротким путём. Прокрутив в голове их путь, он понял, что, как сюда добираться, он запомнил очень смутно, о чём и сказал Лиме.

— Если хочешь, я пошлю с тобой девочек, они покажут тебе, как пройти к Зонтеру. — предложила она

— А они не малы что бы посылать их в город, да и они плохо говорят на торговом?.

Женщина пожала плечами.

— Ну, если не боишься, то я сама провожу тебя.

— А чего мне боятся тебя?. - удивлённо посмотрел на неё Никитин.

— Ну, я старше тебя и здешние начнут смеяться над тобой — женщина с усмешкой посмотрела на него.

Землянин механически отметил, что она была сантиметров на пять выше его..

— Знаешь, Лима мне наплевать на это. Я сейчас открою тебе одну тайну, — Никитин подошёл к ней вплотную, и таинственно прошептал ей в ухо — я просто выгляжу таким молодым. На самом деле я старше тебя!.

Лима недоверчиво посмотрела на него, ожидая, что он сейчас скажет, что пошутил, но парень серьёзно смотрел на неё, и было видно, что он не шутит. Или всё-таки шутит?.

— Да не шучу я, не шучу, у нас в племени все так выглядят. Вот и посылают нас бродить по миру, смотреть, расспрашивать. Как ты думаешь, с кем люди будут охотнее разговаривать с взрослым незнакомцем или с молодым юношей?.

— Ловко. — Лима несколько раз цокнула языком, восхищаясь такой затеей. — Ну ладно я сейчас переоденусь, и пойдем.

Женщина развернулась и быстро побежала в дом. Минут за десять, она переоделась и предстала пред ним как говорится во всеоружии. Никитин хмыкнул и покрутил головой, постаравшись сделать восхищённый вид, что бы не обижать Лиму, что ему всё это понравилось. Конечно здешняя мода, по сравнению с земной, выглядела несколько убого, но это скромное одеяние хорошо подчеркивало фигуру женщины.

На ней была красивая с вышитыми цветами полотняная юбка, спускавшаяся до колен, на ногах были короткие кожаные сапоги. На себя она накинула, несмотря на жару, безрукавку отороченную мехом, с длинным вырезом, который выгодно подчёркивал её высокую грудь. На шее у неё висело ожерелье из разноцветных деревянных бусинок, пышные волосы спрятались под белым платком.

Довольная произведённым эффектом он подошла к нему вплотную.

— Ну, как тебе нравится? — немного застенчиво спросила она его.

— Нравится. Ты вообще красивая женщина — не стал лукавить Сергей и протянул ей руку, с некоторой задержкой она протянула ему свою и они пошли к калитке.

Детишки, наблюдавшие за этим с крыльца, крикнули им вслед, что-то озорное. Лицо Лимы немного порозовело, она обернулась и пригрозила детям, которые от этого принялись ещё большё хохотать и кривляться.

Она обернулась к Сергею, что бы взглянуть на его реакцию, на детей, но его лицо осталось спокойным. Он галантно распахнул скрипучую калитку перед ней, и они вышли на грязную улицу. Держаться за руки друг друга здесь оказалось не лишним, раза три Никитин вовремя удерживал её от падения в грязь, и один раз она удержала его от путешествия вниз с мокрого бревна.

Городок был небольшой тысячи на двадцать жителей, где все более или менее, знали друг друга, а Лима была женщиной видной, поэтому на них поглядывали с кривыми усмешками. Отхватила, мол, молоденького парня, ещё усов даже нет. Сергей всё это замечал, но все эти ухмылки и глупые улыбки не задевали его.

Лима, наоборот ощущала это всей кожей, и нервно косилась на него, но Никитин только весело подмигивал ей и она, на время успокаивалась. Они уже миновали резиденцию местного кера, как вдруг два мужика посмеиваясь, стали подходить к ним, пьяно смеясь.

— Ха-ха глянь кто там с ней…

— Где она эту мелюзгу откапала..

Мужики подходили всё ближе к ним и остановились перед ними в паре шагов, до Сергея докатилось облако перегара и запах немытого тела.

Один из них немного выступил вперед, и начал было говорить:

— Эй ты..

Никитин отдёрнул полу куртки и, положив руку на кинжал, спокойно взглянул мужику прямо в глаза. Тот поперхнулся, его глаза тревожно забегали с кинжала, на котором лежала рука Сергея и на его спокойное лицо.

— Что надо? — придав своему голосу, командирские нотки спросил он, одновременно усиливая поток энергии из Аджны-чакры..

— Да мы ничего, мы это так просто… — растеряно пробормотал мужик, и они торопливо шарахнулись в сторону, освобождая им дорогу.

Молодой парень чуть постарше Никитина, стоящий в стороне, глупо заржал, наблюдая эту сцену.

Землянин, напустив на себя высокомерный вид, презрительно взглянул на него, парень резко заткнулся и, открыв рот, провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду.

Когда показался дом тысячника, женщина нарушила молчание.

— Похоже, ты не врал, ты действительно не мальчик.

Землянин только усмехнулся. Лима осталось ждать его за частоколом, а Никитин, быстро поднявшись в отведённую ему комнату, собрал свои вещи. Хозяина дома не было, поэтому Сергей попрощался с управляющим, который был искренне опечален, что молодой господин так быстро съезжает от них. Он даже доверительно прошептал:

— Меня весь день сегодня выпытывала о тебе младшая госпоже, ты ей парень видать приглянулся! — он заговорщески ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.

Никитин хлопнул его в ответ, пошутил, что на всех баб не хватит времени, и мужчины расстались вполне довольные друг другом.

Лима ждала его у калитки, болтая с женщинами. Быстро распрощавшись с ними, она взяла его за руку, и они пошли дальше, провожаемые любопытными взглядами. Поскольку торопиться было некуда, Сергей попросил Лиму провести его на местный рынок, ему нужно было купить кое-что из продуктов.

На рынке было немноголюдно, везде, куда не глянь, возвышались груды всевозможной строевой древесины — основного экспорта Шестиградья. То тут то там доносились деловитый стук топоров работников, которые обтёсывали очередной ствол дерева. Сейчас из-за вторжения, несмотря на то, что многие купеческие места были свободны, заготовка леса всё равно по инерции продолжалась.

Здесь все были заняты делом, никому не было дело до того, кто с кем гуляет, у купцов даже в это в это лихое время было много дел. Дальше потянулись ряды, торговавшие смолой, немного погодя запах нагретой смолы сменился вонючим запахом кожи. Запах кожи в свою очередь сменился гарью кузниц, где звонко стучали, молоты, и равномерный скрежет металла — это мастер доводил своё изделие на точильном бруске.

Рассматривая товары, Никитин искоса приглядывал за своей спутницей, лицо которой оставалось бесстрастной до тех пор, пока они не прошли мимо купцов-горо, представителя этой расы Никитин уже видел вчера.

Их зеленоватый цвет кожи, сразу выделял их в любой толпе. Лима прошлась нейтральным взглядом по их товарам, потом её взгляд впился в красивое ожерелье сделанное, из каких то полудрагоценных камней.

Невысокий безбородый купец, безошибочно заметил, что это ожерелье ей приглянулось. Он быстро вскочил с груды толстых кож, широко улыбнулся и жестами начал приглашать их посмотреть товар.

Торговец, начал что-то гортанно выкрикивать, один из его товарищей начал переводить сказанное им на торговый. Неожиданно для себя Никитина, начал более или менее понимать смысл фраз, которые тот выкрикивал.

Один из языков внедрённых в его память Хранителем, сейчас оказался востребованным. Никитин немного постоял, припоминая слова. Потом фразы легко полились с его губ, правда, с акцентом, но торговец от изумления даже прекратил рассыпать бисер слов.

— Скажи торговец, сколько стоит твоё ожерелье.

— О молодой господин!. Это такая неожиданность услышать здесь родную речь в это неспокойное время!. Будь, прокляты эти ханаты которые пошли войной на Шестиградье, вместе с этими колдунами.

Купец ещё минуту изощрялся в ругательствах, поливая незадачливых завоевателей до седьмого колена, наконец, он назвал цену — тридцать золотых и впился глазами в его лицо, пытаясь определить, согласиться ли этот юнец на запрошенную цену. Лима ахнула, лицо Никитина осталось бесстрастным, он только нейтрально покачал головой, и бросив нейтральным тоном:

— Мы подумаем — сделал попытку увести Лиму от торговца.

Она вздохнула и покорно пошла вслед за ним, торговец, чувствуя, что покупатель уходит, проворно схватил женщину, за руку и выкрикнул другую цену.

— Двадцать пять!.

— Видал я ожерелья и получше.. — Никитин взял ожерелье, и начал со скучающим взглядом перебирать камешки, обмахиваясь снятой с головы шляпой..

Торговец недовольно скривился, похоже, этот юнец оказался крепким орешком.

— Десять монет! — сказал Сергей, встряхивая ожерелье — эти камни слишком тусклы, что бы они были достойны моей женщины.

Торговец даже подпрыгнул на месте.

— Десять монет!. Да меня засмеют все мои товарищи. Эти камни добываются в Синих горах, где полно страшных великанов.

— Ага, — усмехнулся Никитин и добавил по-русски — а также там немерено гномиков и тролликов.

Торговец недоумённо посмотрел на него, соображая, что это он сказал, наконец, по смыслу интонации он понял, что покупатель не особенно верит ему.

— Двадцать.

Вокруг них потихоньку начал собираться народ, изумлённо глазея как эти, двое о чём-то спорят на непонятном им наречии. Зеленокожий торговец и юноша с невиданными здесь светлыми волосами. К купцу начали подтягиваться его соплеменники, с любопытством приглядываясь к чужеземцу который свободно говорит на их языке, правда со странным акцентом. Наконец они сторговались на восемнадцати монетах.

Расплатившись и вручив счастливой Лиме, ожерелье Никитин начал осматривать товар его соплеменников. На этом рынке не было прилавков, все товары лежали на кожах, которые клали прямо на землю. Покупатель был вынужден садиться на корточки и так смотреть и щупать понравившуюся ему вещь.

Забавно было наблюдать за торгами, когда и покупатель и торговец торгуясь периодически подпрыгивали вверх, со стороны это выглядело очень смешно, но здесь к этому привыкли и такая манера видения торговых переговоров ни у кого не вызывала смеха.

Рука Сергея прошлась по большим изящным раковинам, рядом торговали благовониями и незнакомыми ему травами, неожиданно его взор притянула большая кучка кристаллов. Что-то они ему напоминали, только вот что?.

Нечто подобное он видел то ли в Минералогическом музее, то ли в энциклопедии, но он никак не мог вспомнить для чего это. Взяв в руки, он осторожно его понюхал, запах тоже не воскресил в нем никаких воспоминаний. Торговец, который торговал этим товаром, объяснил ему, что это используется для дубления очень хорошей и дорогой кожи. Никитин потихоньку начал вспоминать, что это за вещество.

— Селитра!. Только вот какая. Калиевая или натриевая?. - подумал он.

В химии и в минералогии он не был особенно силён, но то, что это вещество, является одним из самых важных компонентов, для изготовления пороха — это он помнил точно.

В своё время он специально перелистывал химические энциклопедии в поисках точной формулы чёрного пороха, и теперь эта формула и необходимые пропорции ингредиентов, входящие в состав чёрного — самого легко изготавливаемого из всех сортов пороха всплыла в его памяти.

— Брать или не брать? — думал он, разглядывая светло-коричневую массу в своей руке. — Впрочем, зачем мне это?. Мне главное сделать свою работу и благополучно вернутся обратно в своё тело, что здесь будет после этого, меня уже не должно интересовать.

Но какая то тайная мысль точила его говоря:

— А если Хранитель наврал, и ты навеки застрял на этой планете, тогда что?. Тогда порох действительно будет очень серьезным аргументом в твоих руках.

Наконец Никитин решил, что небольшой запас стоит купить, пригодится или не пригодится — это другой вопрос, главное, что бы оно было. Взяв килограммов, пять селитры, он расспросил торговцев о том, где она добывается.

Торговцы не стали скрывать, по их словам, где-то за Мёртвым морем, есть полупустыня, где бьют гейзеры, там плохо пахнет, там и добывают это вещество.

Если там так плохо пахнет — значит, там есть залежи серы, ещё одного ингредиента для пороха. Никитин взял это на заметку, купил ещё несколько понравившихся ему раковин и, раскланявшись с торговцами, которые не хотели его отпускать, и даже приглашали его на обед, но он торопился и ушёл, пообещав им на днях вновь зайти на рынок.

Светило уже далеко перевалило за полдень. Никитин почувствовал, что он проголодался, поэтому он больше нигде не останавливаясь, целенаправленно пошёл туда, где торговали продовольствием. Лима спрятал ожерелье за пазуху и время от времени, доставала его, что бы вновь полюбоваться им, не обращая уже больше внимания на другие соблазны.

Зайдя в продовольственные ряды, он запоздало вспомнил, что забыл купить себе зеркало, но возвращаться уже было поздно и он, занялся закупкой продуктов. Спустя полчаса в руке у него была тяжёлая корзинка с провизией, рядом с ним немного раскрасневшиеся Лима тащила другую корзину, из которой выглядывала баранья нога.

Здесь было принято, что на рынок ходили женщины, поэтому Никитину приходилось отбиваться оттого, что бы позволить ей взять у него и другую корзинку. Впрочем вскоре Сергей закупил риса, потом… Короче к дому они возвратились, каждый, неся по две корзинки.

Дети выбежали им навстречу, и радостно запрыгали перед ними, потом девочки взяли у матери одну корзинку и вдвоём гордо потащили её в дом. Малыш сделал попытку взять корзинку у Сергея, но она была для него ещё тяжела.

Глаза ребёнка наполнились слезами, он уже готов был разреветься, но Сергей просто положил руку мальчика на ручку корзинку и, они вместе понесли её дальше. Малыш гордо семенил рядом с ним и что-то радостно рассказывал ему, но что, Сергей так ничего и не понял из его речи. Бет, так звали ребёнка, говорил на местном диалекте, и Никитину оставалось только важно кивать головой, что бы, не обидеть паренька.

Лима разожгла очаг, и собралась, было готовить, но тут Никитин быстро оттеснил её от плиты, невзирая на её возмущённые слова о том, что мужчине нельзя допускать на кухню, это, мол, женское дело. Он только пожал плечами и со словами, что у нас в племени другие обычаи, усадил всё женское население за чистку лука, моркови и картошки.

С луком и морковью они управились быстро, а вот с картошкой наступила заминка, Лима, недолго думая начала чистить картошку, снимая кожуру толстыми пластами.

— Нет не так!.

Никитин вытащил из рюкзака небольшой остро наточенный ножик и показал, как правильно чистить картошку. Женщина вскоре приноровилась и процесс пошёл.

Себе он оставил рубку мяса, а поскольку это была баранина он, не долго думая, сделал суп-харчо и плов. Часа через полтора все с аппетитом наворачивали суп и после него плов, дети особенно налегали на мясо, временами выхватывая, его друг у друга из тарелок. Правда варёная картошка в харчо не вызвала у них особых эмоций.

Зверёк метался у них под ногами, громким писком выпрашивая кусочки мяса и временами, если не обращали внимания на его просьбы, покусывал их за босые ноги. Дети со смехом отдёргивали ноги и бросали ему под стол остатки пищи. Отяжелев, после непривычно сытой для них пищи, все они в этот день рано отправились спать.

Ближе к утру его разбудил тихий плеск воды за окном. Он прислушался, плеск повторился. Никитин, осторожно ступая босыми ногами по полу, подошёл к окну и немного, приспустив ткань, прильнул глазом к образовавшемуся отверстию. За окном стояла обнажённая Лима и обливалась водой из маленького кувшина. Капли прозрачной воды весело играли на её коже.

Уже рассвело, и, всё её тело было хорошо видно. У Сергея при виде такого зрелища даже пересохло в горле. Он сглотнул.

— С чего это? — подумал он про себя. — Что я обнажённых женщин, что ли не видел?. А вот, поди, ты новая женщина и всё как в первый раз. Хотя, скорее всего это молодое тело и гормональный фон накладывают свой отпечаток. В своём старом теле я так бурно на женщин не реагировал, хотя нет!. В молодости именно так и было!.. А может быть здесь дело в том, что ты тайком подглядываешь?. Нет, скорее всего, здесь дело именно в молодом теле.

Лима закончила мыться и, на ходу вытирая волосы, поспешила в дом, вот тихо прошлёпали по полу её босые ноги. За стеной, что-то сонно спросил мальчик, Лима ему тихо ответила и вновь наступила тишина. Никитин несколько раз глубоко вздохнул и, уняв охватившее его возбуждение отправился досыпать. Только вот, по понятным причинам, заснуть ему так и не удалось.

В этот день, Никитин развил бурную деятельность. После утренней зарядки, они с Лимой наскоро подкрепились оставшимся пловом и вновь отправились на рынок. Часа через четыре, после того как они там оказались, ему пришлось нанимать телегу, что бы увести с рынка все их покупки. Сергей любил жить с комфортом, а город славился своими искусными резчиками по дереву.

Мебель кстати была одним из статей экспорта города. Никитин первым делом купил большую кровать и несколько мягких, набитых шерстью, матрасов к ней.

Потом, поговорив с мастерами, сделал им ещё несколько заказов на мебель. Мастера долго дивились на его эскизы, которые он нарисовал им, но заказ на несколько непривычную им мебель приняли.

Телеги еле хватило, что бы вывести всё это с рынка, Никитин выбросил из своей комнаты старый хлам, с помощью Лимы и детей поставил новую кровать и расставил пару плетёных сундуков. Остальные предметы интерьера — шкаф, стол и несколько мягких кресел мастера обещали сделать через два дня, раньше не смогли, ссылаясь на сложность заказа. Цены были не так высоки, торговля переживала спад, поэтому мастера брались за любой заказ и брали не так дорого.

Дети с любопытством заглядывали в его комнату, Никитин махнул рукой, приглашая их и, минут через пять детвора уже вовсю прыгала на кровати.

Привлеченная их весёлыми криками в комнату заглянула Лима, взглянула на эту сцену, покачала головой, и ничего не сказав, исчезла.

Ночью Никитин нежился на мягких матрасах, как вдруг тихий скрип половиц заставил его насторожиться, он протянул, было руку к кинжалу, лежащему на столике, но, узнав в тусклом свете силуэт Лимы, он успокоился и несколько мгновений спустя, смуглое женское тело прижалось к нему.

— Надеюсь, я не слишком стара для тебя — тихо прошептала женщина.

— Нет, нет, что ты. — он нежно притянул её к себе и поцеловал в губы — Открою тебе ещё одну страшную тайну — я всегда любил женщин постарше чем я сам — прошептал ей в ответ Никитин и притянул её к себе.

В эту ночь они заснули только под утро, Лима довольно долго не имела мужчины, поэтому теперь старалась наверстать упущенное, а Сергей ей, активно помогал в этом.

Из записок путешественника.

"Локация Шестиградье, город Линт"

— Пожалуй Линт, на данный момент, единственный город который мне понравился во всех моих скитаниях. Может быть, потом встретится мне город и получше и поцивилизованней. Посмотрим, всё равно я здесь не задержусь надолго…

Теперь вкратце о самом городе городок скорее всего по народонаселению всё-таки ближе к тысяч эдак сорок жителей. Город хорошо защищён от нападения со всех сторон этот здоровенный холм окружает озеро, что делает его хорошо защищённым от врагов.

Основные виды производимой продукции связаны с заготовкой и обработкой древесины. Мебель, смола, строевая древесина ну и т д. Правда обрабатывают эти деревья по варварски очень много отходов, как они только за эти века не извели весь лес подчистую для меня остаётся загадкой?.

С покупкой дома тоже всё хорошо получилось ну и само собой с Лимой… Поживу пока здесь посмотрю как… Пока здесь война придётся сидеть. Вот такие дела.

— Что, в конце концов, надо человеку для счастья?. - лениво философствовал утром Никитин, уютно устроившись под раскидистым деревом.

Припекало. Из дома доносился радостный смех детей и Лимы.

— Наверное, не так уж и много!. В здешнем социуме ничего особенного не надо. Дом, ждущая твоего прихода семья, ремесло, которое тебя кормит. Всё-таки наш век действительно заставляет нас выпрыгивать из штанов, гоняясь за миражами. Купи то!. Будь таким!. А для счастья на самом деле нужно не так много..

Никитин глотнул холодной воды из фляги и продолжил размышления:

— Другой приятной особенностью, данной планеты — продолжал размышлять он про себя- то, что здешние эгрэгоры, энергетические образования, в отличие от Земли здесь были слабы и не могли особенно сильно влиять на людей.

На Земле эгрэгоры временами достаточно сильно деформировали психику людей, подсовывая им ложные миражи и заставляя всю жизнь гоняться за ними, отбрасывая то, что им действительно надо. Что при этом получал сам человек?.

Да ничего кроме ощущения бессмысленности существования. Вместо работы, которая способствовала бы самореализации индивидуума и приносила бы удовлетворение от сделанного, эгрэгоры и изрядно дебилизированный "тёмными", оседлавшими властную пирамиду, социум толкали его на ложный путь, часто ведущий в тупик.

К сожалению, подавляющее большинство людей, не имело достаточно сильную энергетическую оболочку, которая могла защитить или уменьшить до приемлемой величины влияние этих паразитов, которые сами же люди и создали своими мыслями. Вот только с чьей подачи?.

Впрочем, что далеко ходить. Многие ли люди способны распознать мысли возникающие в его голове, а твои ли они родимый?.

Ещё одним фактором были люди — Никитин называл их "темными", которые изо всех сил старались пробраться во властную пирамиду. Попав в которую они под шумок о благе народа на деле делали совершенно другое. И количество этих самых "тёмных" личностей, работающих на Отрицательного Иерарха, во властной вертикали просто зашкаливала.

Его дальнейшее размышления на эти трансперсональные темы, прервало появление Лимы и детей. Вся эта весёлая троица прыгала вокруг неё и что-то кричала.

Женщина подошла к нему и прижалась к нему с одного бока, детвора моментально пристроилась с другого бока.

— Уф утомили они меня!. Всё просят рассказать им какую-нибудь историю. А что ни расскажи, то всё они уже слышали. Может быть, ты расскажешь им …

Никитин согласился и начал рассказывать сказку о Емеле, которую он так часто рассказывал в деревне Низе. Лима в некоторых местах выполняла роль переводчицы, все дети немного понимали торговый язык, но некоторые слова они не знали, и матери постоянно приходилось объяснять им значение того или иного слова.

Правда в некоторых местах и Лима оказывалась в затруднении. Например, что такое печь?. А что такое зима?. А зачем надо было долбить лёд?.

Никитин с увлечением рассказывал сказку, неторопливо нанизывая слова-бусинки, дети смотрели на него широко открытыми глазами, в мечтах они были там в сказке.

Девочка, постарше слушая его, задумчиво теребила кончик косы. Сергей рассказал сказку до конца, дети несколько мгновений сидели молча, потом стали требовать от него ещё. Только теперь он понял, в какую ловушку он попал, судя по хитрому взгляду Лимы.

— Ну, нет, ребята, на эту удочку я не попадусь — подумал он.

Он поднял руку.

— Стоп, стоп не кричите. Сказку я вам ещё расскажу, но не сейчас.

— А когда, когда?.- нетерпеливо закричали дети.

— Когда?. Вот когда будете ложиться спать, тогда я вам и расскажу её.

Дети были не согласны, но их крики никак не поколебали его. Поняв, что с ним, такой фокус как с их мамой не пройдёт дети, побежали за ограду, где звенели весёлые и звонкие голоса их приятелей.

— Интересная сказка. — задумчиво сказала Лима, глядя им вслед. — Я ничего похожего не слышала.

Она взглянула ему в глаза, потом её голова прижалась к его груди.

— Как странно. Ты очень странный человек Сажи, — тихо сказал она — я знаю тебя, всего несколько дней и почему то уже успела привязаться к тебе.

Никитин молча погладил женщину по голове, потом начал массировать ей затылок, вскоре она застонала от удовольствия. Когда он закончил массаж, она села на колени и, взглянув ему в глаза, грустно сказала:

— Когда ты уйдёшь, я буду по тебе скучать.

Землянин только покачал головой и прижал её к себе. Что он мог ей сказать?. Солгать, что он останется с ней навсегда. В таких делах он не хотел лгать.

Он ещё раньше незаметно определил её уровень, он оказался очень хорош для этой планеты — средний, даже ближе к середине среднего уровня. Именно поэтому его и повлекло к ней тогда, когда он впервые увидел её.

Тогда он, несколько неожиданно для себя, рискнул выкупить её закладные. Сергея не особенно привлекали женщины низкого эволюционного уровня, а таких, на этой планете, было огромное большинство. Женщины даже среднего уровня, не говоря уже о высоком, были ещё слишком редки здесь в этом мире.

Никитина передёрнуло от омерзения, он вспомнил как тогда в лагере изнемогающая от похоти женщина, даже скорее самка, чем женщина, соблазняла их с Гафтом.

Не то, что он был ханжой и моралистом, нет, он понимал, что у низкого уровня своя мораль, и ничего здесь не сделаешь, матрица их души не накопила ещё необходимые высокие энергии, что бы любить. Животные инстинкты так сказать в первородном виде и в соответствующих проявлениях…

Потом от воплощения к воплощению, они со временем, наберут необходимые энергии, которые облагородят их личность, но это будет не скоро, а он уже несколько ушёл от простого секса, и тяжёлая животная энергетика женщин низкого уровня уже как-то не привлекала его. Возбуждала да, но не привлекала.

Все его женщины, которые здесь в этом мире дарили ему свою любовь, были среднего уровня, а вот женщин высокого уровня он пока ещё здесь не встретил. Хотя и на Земле, по правде говоря, высокий уровень тоже был ещё очень большой редкостью, что говорить об обитателях здешней планеты?.

Никитин молчал и только нежно гладил волосы женщины, ему было хорошо, а когда хорошо, то слова были не нужны. Всё равно ими не выразить всю глубину чувств.

Их счастье длилось ещё сорок дней…

Глава 7

— Эй, парень! Топай сюда!. Разговор есть!.- громкий и зычный голос из-за ограды, на мгновение перекрыл монотонный стук топоров и отвлёк Никитина от повседневной деятельности, в этот момент он заканчивал укладку печи. Искусство, которое он уже более или мене, освоил пока жил в деревне.

Лима вышла из нового дому на крыльцо и взглянула на кричавшего.

— Там тебя Чабо кличет — сказала она вернувшись.

— Чабо, Чабо… — Никитин, наморщил лоб, он никак не мог вспомнить кто это такой.

Правда, за эти дни, которые он провёл в городе таких полузнакомых и вовсе незнакомых имён и кличек, накопилось у него в памяти очень много. И попробуй, не вспомни где и с кем пересёкся — обидятся!.

Видя его затруднения, Линда пояснила:

— Это один из десятников городской дружины, его видимо Зонтер прислал.

— Понятно.

Никитин не торопясь, положил последний кирпич и аккуратно замазал шов глиной, после чего, на ходу обтирая руки пучком сухой травы, вышел из дому. Увидев, его парень за оградой стал энергично махать ему рукой, подзывая к себе.

— Сейчас подойду!. - крикнул ему Никитин и показал Лиме свои испачканные в глине руки, она понятливо кивнула головой и быстро вернулась с водой, через плечо у неё было перекинуто полотенце.

Она аккуратно полила ему на руки и подала полотенце. Вытерев руки, Сергей ласково погладил её по бедру.

— Хозяйственная ты у меня женщина!. - похвалил он её.

Щёки женщины порозовели, было видно, что его похвала была ей очень приятна. Парень вновь нетерпеливо заорал от калитки.

— Иду, иду!. - крикнул ему в ответ Никитин и пошел к нему.

Кивнув ему головой в качестве приветствия, парень, передал ему привет от тысячника, потом добавил, что тот просил его зайти к нему домой завтра вечером.

— Большерукий просил передать, что у него есть к тебе интересное дело.

— Хорошо передай Зонтеру, что я буду у него завтра.

Большеруким здесь называли Зонтера. Ручищи, у которого были действительно знатные.

Чабо кивнул головой, и ловко перепрыгивая через канавы, поспешил прочь, придерживая левой рукой кинжал, висевший у него на бедре. Никитин задумчиво посмотрел ему вслед и пошёл обратно в дом.

— Похоже, моя спокойная жизнь заканчивается, — подумал он.

С крыльца на него с тревогой глядела Лима.

— Он просит меня завтра вечером быть у него.

Она медленно покачала головой. Вообще женщины, исходя из его жизненного опыта, обладали более мощными ясновидческими способностями, чем мужчины, вот и теперь он видел, что она почувствовала, что им предстоит вскоре расстаться.

Но она была женщиной своего времени. Мужчины здесь часто и надолго покидали своих жён и детей, и это было в порядке вещей этого мира.

День прошёл немного натянуто и грустно, дети чутко уловили настроение матери и играли очень тихо, только иногда беспечный детский смех прорывался наружу, но быстро затихал. Никитин тем временем закончил печку и с помощью местных мастеров вывел большой пустотелый ствол дерева, обмазанный глиной, за стену дома.

— Завтра можно будет уже провести пробный запуск. — Никитин довольно похлопал рукой по боку печки и погладил бронзовую плиту.

Поскольку бронза здесь была не так дорога, он заказал у кузнеца небольшую толстую плиту с двумя отверстиями и заглушками.

Кузнец долго чесал затылок, прикидывая, что за странную вещь заказал ему этот парень, в конце концов, принял заказ после небольшого торга. Сошлись на двух сотнях золотых, и теперь эта небольшая плита заняла предназначенное для неё место.

Надо добавить, что к тому времени, его частная собственность сильно разрослась и изменилась в лучшую сторону. Никитин любил основательный подход к любому делу. Прежде всего, он, пользуясь тем что, вокруг него было много ничейной земли принадлежащей городу, на окраине города землю раскупали очень неохотно, он прикупил еще немного земли вокруг и оградил её.

Таким образом, его участок увеличился раза в полтора. Дальше — больше, пользуясь тем, что цены на древесину из-за войны сильно упали и, закупив оптом тесаные брёвна, он задумал строить хороший двухэтажный дом.

Рабочая сила стоила здесь недорого, и со своими деньгами Никитин мог себе это легко позволить, и вскоре всё вокруг превратилось в строительный участок.

Вокруг его участка были вкопаны столбы высотой в человеческий рост, новенький частокол блестел в лучах местного солнца, Никитин даже раскошелился на древесный сок, которым покрывали дерево. Сок быстро подсыхал на солнце, герметизируя, таким образом, дерево, после чего о нём можно было смело забыть самое малое лет на десять.

Старый дом, тоже заметно изменился в лучшую сторону, рабочие перекрыли крышу и сделали новое крыльцо, а в глубине участка как на дрожжах рос новый дом. Всё вроде бы хорошо. Вот только суждено ли ему сюда обратно вернуться?.

Прошлой ночью Никитин, спавший очень чутко, проснулся оттого, что Лима осторожно слезла со своей постели. Через некоторое время он, не открывая глаз, услышал её торопливый шепот, Никитин прислушался, Лима, положив руки на подоконник, шёпотом молилась богине, что бы она хранила его и, что бы он вновь вернулся к ней. Закончив, молиться женщина осторожно залезла под одеяло, и вскоре её тихое дыхание сказало ему, что она спит.

Утром его как обычно засосал водоворот повседневной суеты, часто приходилось подходить к строящемуся дому, что бы указать строителям на те, или иные недочёты в их работе. Рабочие к этому времени уже закончили крыть крышу толстыми похожими на бамбук полыми стволами, потом всё это промажут глиной с вязкой смолой и потом всё это, ещё раз, зальют густым водоотталкивающим слоем смолы. Черепицу к его огорчению местная промышленность пока не производила. С досками тоже была напряжёнка, ну не было здесь пока лесопилок.

В процессе строительства у строителей возникли проблемы из-за того, что Сергей захотел вывести трубу печи. Мастера так и не смогли понять, для чего это ему нужно было, но, как известно клиент всегда прав и эта проблема была решена.

О печах здесь никто не слышал, и все только пожимали плечами и втихомолку смеялись над чудаком-чужеземцем, но поскольку он платил, то мастера послушно делали, так как он требовал от них, тем более что за это им шла дополнительная плата.

Побродив по дому и указав мастерам на еще пару, не замеченных ранее, мелких недоделок он забрался на второй этаж. Отсюда степь виднелась очень хорошо и красиво, если бы не тонкие струйки дыма время от времени, встававшие на горизонте. Там всё ещё продолжалась война. Войску завоевателей, по отрывочным слухам, удалось захватить и поджечь несколько здешних городов, но под Тиной они застряли.

Мимо их города иногда проходили длинные караваны кочевников с добычей и пленниками, заставляя воинов торопливо закрывать городские ворота и глухо бить в гонг, но горожане только радовались этому, не понимая, что они могут быть следующей жертвой захватчиков.

А захватить город можно было довольно просто. Никитин как-то от скуки уже прикидывал такой вариант — строятся плоты, воины садятся на них и спокойно пристают к городу, где по берегам шёл низкий частокол, который местами уже покосился.

Место возможной высадки было довольно большим и, защитники никак не смогли бы организовать здесь нормальную линию обороны. Дальше всё было бы, как говориться делом техники. Техники больших масс махателей топорами.

Лима помахала ему рукой от их старого дома, привлекая его внимание, и крикнула ему, что завтрак готов. После завтрака, день плавно покатился по уже устоявшемуся расписанию, а к вечеру ему надо было идти к тысячнику.

К тому времени он уже достаточно освоился в городе, поэтому к дому Зонтера Сергей добрался самостоятельно. Около калитки его встретил уже знакомый управитель, который улыбнулся ему как старому знакомому и с почётом проводил к богато заставленному столу, где уже сидело человек сорок.

В самом конце стола кто-то призывно замахал ему рукой, приглашая к себе. Это оказался старый знакомый — Фитул. Несмотря на то, что его вынужденная остановка сильно затянулась, их пути за это время так и не пересеклись, да и откровенно говоря, Сергей не особо стремился сближаться с ним и его парнями.

Землянин, недолго думая, направился к нему, сопровождаемый оценивающими взглядами присутствующих.

— Садись парень!. - капитан наёмников, кивнул на место рядом с ним, заставив сидящего рядом человека с недовольным видом потесниться.

— Привет Фитул! — Никитин хлопнул того по плечу, тот хлопнул его по плечу в ответ.

— Как там у тебя дела? — поинтересовался из вежливости Сергей.

— Да так! "Чёрный волк". - скривился тот.

"Чёрным волком" здесь назывался самый неудачный бросок в кости, что соответствовал единице.

— Одна надежда, что Большерукий что-нибудь предложит. — он без особого аппетита догрыз мясо и кинул кость под стол.

По сапогам Сергея, что-то быстро проскочило и сочно захрустело рядом. Фитул не глядя, пнул своим сапогом под столом, вызвав сердитое рычание зверя.

— Плохо дело брат!. - начал жаловаться Фитул — Раньше долго здесь я с моими людьми не задерживался, караваны нас брали охотно в охрану. А сейчас только дурак поведёт караван под топоры этих мохнорылых. Да я и сам не пойду жизнь дороже!.

— А чего Зонтер всех собрал, не знаешь?.

— Догадываюсь. — он доверительно наклонился к Сергею и зашептал ему в ухо. — Есть здесь брат, пара тайных троп, можно дойти лесами до Тины и даже дальше. Понимаешь? — он толкнул его в бок.

— Понимаю. — кивнул головой Никитин. — Видимо будет большой караван и ему нужно много людей.

— Молодец парень!. — Фитул одобрительно шлёпнул его по плечу — Недаром тебя Смышлёным кличут. Ты того заходи к нам, старина Бур всё о тебе спрашивают, да и ты его дочке приглянулся. — он подмигнул ему. — Впрочем, я слышал здесь краем уха, что ты время зря не терял…

Капитан вновь подмигнул ему и протянул руку за очередным куском мяса.

— Ты это того давай ешь. Тут парни Большерукого, медведя завалили матёрого — он кивнул на блюдо мяса, от которого исходил пар.

Никитин вытащил свой кинжал и, выбрав себе хорошо прожаренный кусок, насадил его на кинжал и как все стал есть. Мясо было не совсем хорошо прожарено, и по рукам тёк сок, но было вкусно, даже несмотря на отсутствие приправ.

Фитул что-то невнятно промычал, пережёвывая кусок мяса.

— Чего? — не понял его Никитин.

— Я говорю, что ты себе хорошую бабу отхватил, да и дом чудной строишь!. Весь город только об этом говорит. Чем ты её уломал, а Смышлёный?.

Никитин недовольно скривился. Капитан примиряющее поднял руки.

— Ладно, не хочешь рассказывать, не рассказывай.

К столу подсело несколько новых лиц, Фитул оглядел их и бросил в сердцах Сергею:

— Пришли стервятники!.

Никитин приподнял бровь. Фитул пояснил:

— Это Два Шрама — он кивнул головой на мужчину бандитскую физиономию которого украшала добрая дюжина шрамов, правда два были действительно самыми крупными. А это Бэт, его ещё Волком кличут. — кивнул он на второго, — Вечно они у меня заказы перехватывают.

— Это почему?.

— Да людей у них больше вот почему. — буркнул Фитул.

— Ну, количество это не самое главное.

— А что главное? — неожиданно встрял в их разговор, широкоплечий мужчина с густой чёрной бородой, в которой застряли ошмётки мяса..

— Важно то, чем они вооружены, но самое главное это их выучка. Насколько хорошо они владеют оружием и, — Никитин поднял палец — как они сражаются в строю.

— В строю это как? — мужчина задумчиво почесал свою бороду.

— Ну, вот представь себе, — начал объяснять ему Сергей- первый ряд воинов с большими щитами и копьями, за ними ещё ряд с копьями большей длины, за ними….

— А ерунда всё это!. - махнул рукой тот, даже не дослушав его — Бой это когда ты с ребятами, бежишь вперёд и крушите всех подряд. А этот твой строй, копья… — он пренебрежительно махнул рукой.

Неожиданно все собравшиеся заволновались, во главе стола садились Зонтер и вместе с ним ещё несколько людей. Глаза Зонтера внимательно пробежались по всем присутствующим.

— Эй, Большерукий, а где пиво?. А то после мяса надо бы и того… — заорал вдруг Бэт.

Его слова были встречены одобрительным гулом присутствующих. Тысячник поднял руку.

— Будет вам пиво ребята только чуть попозже, когда дело обмозгуем. А то знаю я вас, насосётесь и под стол.

— Ну тогда давай выкладывай не томи!. Чего тянуть, быстрее обмозгуем — быстрее выпьем, правильно ребята?.

Собравшиеся одобрительно зашумели. Тысячник вновь поднял руку и шум умолк.

— Э, нет, знаю я вас. Сам таким был!.

Со всех сторон понеслись солёные шутки о его прежних похождениях, выждав, когда все немного затихнут Зонтер начал излагать своё предложение. Из его пространной речи выходило, что купцы готовят большой караван, который пойдет лесом по тайным тропам.

— А эти тропы там не заросли, ими поди не пользовались незнамо сколько времени? — задал вопрос Фитул.

— Тропы нормальные, я посылал разведчиков. Придется, конечно, поработать топорами

кое-где, но разведчики заверили, что путь проходим. Поэтому купцы хотят нанять своих на это дело.

— Своих говоришь!. А кто этот парень?. Я его не знаю, кинжал ему в брюхо! — один из присутствующих указал грязным пальцем на Никитина.

— Это Смышлёный, — прояснил ситуацию сотник — он у нас недавно, но он уже у нас землю купил, дом вот новый строит. Так что он, не какой то голодранец, а свои!. И ещё почем я его хочу взять с собой, — тут он обвёл всех пристальным взглядом — он видел этих мохнатых в деле, и он один уцелел из тех, кого сманил Альбинос.

— А мы что не видели!. Да и велика ли важность — проворчал с противоположной стороны стола, пожилой наемник, обгладывая кость, — ну удрал он, что здесь такого!. Это каждый может коли жить захочет!.

Собравшиеся обидно захохотали. Никитин невозмутимо отрезал кусок мяса и положил в рот, никак не отреагировав на этот выпад. Все озадаченно переглянулись, они ожидали от этого юнца, более бурной реакции.

Вот если бы он с кинжалом набросился на говорившего, то такая реакция была бы им близка и понятна, но когда ему было абсолютно безразлично подобное злословие, то это вызывало у присутствующих недоумение. Только тысячник с хитринкой посматривал на него.

— А я думал, что он в шайке Фитула подвязался… — попробовал зайти с другой стороны тот, кого Фитул назвал Волком.

Фитул зло взглянул на говорившего.

— Этого парня я бы взял к себе с удовольствием, вот только..

— Денег нету что бы взять. — с хохотом окончил за него Волк.

Фитул вскочил, но его тут, же заставили сесть обратно. Волк пренебрежительно на него поглядывал, было видно, что Фитул в здешней иерархии наёмников, для него стоит очень низко. Так мелкий наемник, у которого не сегодня-завтра все люди с голодухи разбегутся.

Волк лениво посмотрел на Никитина.

— Ну а ты парень, куда податься думаешь — с издёвкой спросил он.

— Ну, чего ты ко мне привязался. — подумал про себя Никитин, этот головорез ему сразу не понравился — впрочем, может быть наша неприязнь обоюдна?. - и вслух сказал:

— Я еще, не решил, стоит ли мне наниматься к кому-нибудь, может быть я тебя Волк найму. Думаю, что ты не особо много запросишь.

Секунду присутствующие молчали, потом все зашлись в диком хохоте, Волк как подброшенный вскочил с места, но его тут, же сразу несколько рук с хохотом, потянули обратно.

К Никитину начали подходить и хлопать его по плечам совершенно незнакомые люди, восторгавшиеся его шутке. В здешнем обществе довести своего противника до такого состояния считалось высшим шиком.

— Здорово ты ему врезал!. - шепнул ему на ухо Фитул.

С противоположного края стола Волк мрачно глядел на него, сбрасывая со своих плеч руки якобы сочувствующих ему людей.

Кулак Зонтера с силой опустился на стол, который отозвался ему тяжёлым гулом.

— Ладно, посмеялись, и будет, давайте, сколько у кого людей?.

Часа два, наверное, прошло, прежде чем стороны пришли к соглашению. Никитин к тому времени, уже оглох от криков споривших и ругающихся, друг с другом и с Большеруким наёмников. Купцы выделили фиксированную сумму денег и им, для охраны каравана, требовалось примерно человек триста.

Фитулу и его парням вновь не повезло, его маленький отряд никого не заинтересовал. Тысячник после долгих торгов, криков и споров договорился с пятью капитанами, у которых набралось потребное количество воинов. Зонтер хорошо знал, что представляет из себя каждый отряд и его командир, поэтому он всегда знал, на что надавить, что бы снизить сумму, запрошенную капитаном. Да и предводители отрядов тоже не особо сильно торговались, когда рядом сидело немало капитанов, готовые задёшево продать свои услуги.

Теперь тысячник весело хлебал вино весьма довольный собой, по всей видимости, он неплохо сэкономил и часть купеческих денег, наверняка перепало в его карманы. Капитаны тоже не отставали от него по части поглощения вина, правда, десяток-другой физиономий за столом нельзя было назвать весёлыми, это были капитаны, не получившие контракта.

Рядом Фитул уже с горя залил в себя достаточно дармового вина и продолжал быстро опустошать приносимые прислугой кувшины.

Взгляд тысячника обежал стол и остановился на Сергее.

— Эй, Смышлёный, а ты пойдёшь с нами?.- весело закричал он.

Никитин неопределённо пожал плечами.

— Сколько мне заплатят за это?. И в качестве кого я пойду с тобой?.- ровным голосом сказал он, никак не выдавая свою заинтересованность.

— Кем?. Ну кем? — тот задумчиво почесал свою изрядно облысевшую голову — Простым воином конечно, ну и пять золотых. Поход сам понимаешь, будет лёгкий, пройдём лесами, за пятнадцать дней обернёмся.

До сих пор Никитин не вмешивался в игру, которую вёл Большерукий. На словах у него действительно выходило очень складно и просто. Сходили тайными тропами, сдали товар и вернулись обратно, но он видел в этом деле очень много натяжек.

— Ну, я не назвал бы этот поход довольно лёгким.

— Струсил. — с пьяной издёвкой бросил ему Волк жаждающий реванша.

— Трусость здесь не при чём, — спокойно ответил ему Сергей — нужно хорошо знать, на что идёшь. Большерукий, конечно, отобрал хороших бойцов и вооружены они достаточно хорошо, но вот только если вы столкнётесь с этими мохнатыми парнями, они вас быстро всех перебьют. Это вам не с другими наёмниками воевать.

— Ну ты юнец даешь, нас будет триста человек, а их всего от силы две сотни. — ответил ему пожилой наёмник, тот самый который уже обвинял его в трусости.

Во время споров прозвучало его прозвище Криза, здесь так называли породу ломовых быков, славящихся своей выносливостью.

— Да и к тому же, кинжал им в брюхо, их сейчас наверняка стало намного меньше — встрял в разговор другой наёмник. — В Тине я думаю, их число поубавили изрядно!.

— Парни они конечно мощные — продолжил наёмник — но их мало, а кочевники слабые бойца.

— Да будь их даже пять десятков — не сдавался Сергей — они всё равно победят вас.

Наёмники за столом гневно заорали на него, после чего вновь стали упрекать его в трусости.

Сергей с силой ударил по столу кулаком, от такой наглости со стороны юнца все опешили, и на несколько мгновений, установилась тишина, которой он и воспользовался.

— Я ещё не кончил. — холодно произнёс он в тишине. — У них есть маги, от злых чар которых воины теряют всю храбрость и бегут как зайцы, или вы не почувствовали это на своих шкурах, когда обороняли город.

Большинство, те кто пережил это неприятное ощущение, смущённо опустили головы подтверждая его слова, те кто не испытал этого криво иронично улыбались, но обвинений в трусости уже не последовало.

— Дальше. — продолжил Никитин, — Что сейчас творится в Тине. Кто знает, может быть, они уже захватили город?.

— Так мы же всё равно лесами пойдем, не наше это дело. Мы с их войском драться не собираемся…

— А куда ты дурень пойдёшь торговать если город то сожгли?..

Тут все начали спорить друг с другом.

— Ну, если Тину сожгли, пойдём дальше к "паукам", кинжал им в брюхо.

Здесь так называли город Бартхеш — город, где процветал культ бога-пука.

— Это как ты к ним пойдёшь?. Вскоре за Тиной леса кончаются, и начинается открытая местность, а там они на своих быках нас быстро догонят и всё. Вырежут нас всех там, правильно парень говорит..

— И ещё не забывайте, что мохнатые вооружены лучше, чем вы, даже без помощи магов пять полных рук бойцов, легко разобьют ваш отряд — добавил Никитин.

— Много ты знаешь, — проворчал Волк.

— Кое-что знаю. — Никитин спокойно посмотрел в его глаза. — Оружие у них гораздо лучше, чем ваше, от удара их топора кожаный доспех, даже с бронзовыми накладками не спасёт.

— А ты откуда знаешь?.

— Знаю, я видел, как всё это происходило и, когда вырубили начисто весь мой отряд. Да и ваши ворота вон они как искромсали.

— А много ли там было бойцов в добротной броне?. - презрительно осведомился кто-то из капитанов наёмников.

— Там хватало и дружин из Шестиградья, а у них оружие и броня было хорошее, не так ли тысячник?.

Тот мрачно покачал головой, соглашаясь с ним.

— Да у тех, кто ушёл к Альбиносу, оружие было доброе, тут парень прав.

— Да прав он, прав!. - вдруг встрял Фитул — Я сам этим топором, шлем с медными накладками легко разрубил.

Все присутствующие сперва с недоумением уставились на него, потом принялись хохотать, показывая на него пальцами.

— И где же это ты такой топор себе отхватил. — весело поддел его Зонтер.

Со всех сторон на голову невезучего капитана посыпались солёные шуточки.

— Наверное, он его в кости выиграл у мохнатых…

Фитул вскочил, и сперва пытался перекричать собравшихся, но потом понял что это бесполезно и, махнув рукой сел на место. Дождавшись пока они все немного затихли, он добавил:

— Да вы у моих спросите, они все видели..

— Ну, твои голодранцы что хочешь, подтвердят. Их послушать так они все богаче владыки

Ка-Ато..

Хохот грянул с новой силой.

— Не хотите, не верьте, вот Бур может подтвердить.

— Бур говоришь, ладно спросим у него. Бур небылицы плести не любит. — весело улыбнулся тысячник. — Ты мне вот что скажи, а откуда у тебя такой топор взялся?.

— Да вот у него. — Фитул кивнул на Никитина. — Мы тоже ему сперва не поверили, ну он и дал нам подержать в руках, так сказать.

Взгляды всех присутствующих сфокусировались на обладателе топора.

— Это правда, Смышлёный?. - обратился к нему Зонтер.

— Правда. — неохотно признался Никитин.

Он уже понял, что совершил серьезную ошибку, показав Фитул и его людям это оружие.

— Захотел дурак похвастаться, показать себя крутым воином — в который раз мысленно выругал он себя. — Как бы теперь не нашлись любители пошуровать у него в доме. А то и прирезать в тёмном углу, благо таких уголков в этом городе предостаточно.

Воровство в городе было, правда, весьма редким делом и здесь каралось быстро и жестоко, воров, как и убийц, с камнем на шее бросали в воды озера, поэтому желающих заниматься этой профессией среди местных жителей особо не находилось.

Народ здесь был зажиточный, урожаи хорошие и даже самые бедные семьи могли обеспечивать себе вполне сносное существование. Кроме того, воровство члена рода бросало тень на сам род, поэтому если в семье заводился такой человек, то от него старались быстро избавиться.

Никитину здешние порядки нравились. Не то что в крупных городов, где он успел побывать, но уж больно велик был куш, кто то мог и соблазниться.

Такой топор мог потянуть тысячи на две-три, а то и больше золотых монет. За такие деньги можно было спокойно купить участок земли с большим домом как у тысячника и еще останется достаточно денег, что бы всё обустроить.

— Покажи брат! — выпалило сразу несколько голосов.

— Ну давайте я завтра принесу.

— Нет, показывай нам сегодня!. - закричал Волк, показывая на него пальцем — Вдруг они на пару с этим, — он ткнул пальцем в Фитул — морочат нам головы.

— Верно. — захмелевшими голосами, поддержали его капитаны — Показывай нам сейчас!.

— Ну, он у меня в доме, туда далеко идти… — попытался остудить их пыл Никитин, но гости уже выпили достаточно и удержать их не удалось.

— Пойдём к нему домой. Веди, давай!.

Все вскочил из-за столов в едином порыве. Лавки попадали, кое-кто из сидящих упал на землю и с руганью пытался встать, слуги кинулись их подымать, над лежащими хохотали, те ругались.

На улице, к тому времени, уже стемнело, но это никого не отпугнуло. Большерукий велел принести факелы и вместе с Сергеем, они в окружении факельщиков пошли вперёд, следом за ним потянулись остальные.

Пьяная толпа, распугивая своими криками, запоздалых прохожих, оступаясь и падая, побрела вслед за ним. Пару раз им навстречу попадались небольшие вооружённые патрули но, узнав своего начальника, проходили мимо.

Подойдя к дому, Никитин немного оторвался от толпы, и быстро зайдя в дом, вытащил из тайника топор. Лима с недоумением смотрела то на него, шагающего с топором в руке, то на отблески факелов за частоколом.

— Что там случилось?. Неужели мохнатые прорвались в город? — она в испуге заметалась перед ним.

— Да нет, всё нормально, не беспокойся. — Никитин, походя, чмокнул её в щёку. — Я только покажу топор и вскоре вернусь.

Она с облегчением вздохнула и прекратила суетиться.

— Ну и напугали вы меня!.

Мальчик попытался, было увязаться за ним, но Никитин не разрешил и ребёнок грустно пошёл назад в дом.

Сергей открыл ворота, в которые уже нетерпеливо ломились, и вышел на улицу.

— Гляди, принес, принёс! — закричало несколько голосов сразу.

— А может, он это того… обычный топор принёс — возразили им другие голоса.

Все начали галдеть, к топору протянулось сразу несколько десятков рук, пытаясь посмотреть на него поближе, кто-то уже, в суматохе, успел порезаться об острое лезвие, и теперь орал размахивая окровавленным пальцем. Никитин высоко поднял топор, не зная, что ему делать дальше.

Со всех сторон его толкали, стараясь выхватить топор, и отпихивали напиравших соседей, кое-где дело дошло до драки.

— А ну расступись, дай пройти пни безмозглые!. - раздался зычный голос Зонтера.

Он со своими десятниками разрезал толпу на две части, воины растащили драчунов. Подойдя вплотную к Сергею, тысячник взял у него из рук топор, и стал его внимательно разглядывать.

— А ну расступись. — вдруг заорал он и взмахнул топором.

Он несколько раз резко со свистом, крутанул топор над головой. Все вокруг торопливо шарахнулись в разные стороны.

— Эй, факел сюда!. - вновь заорал он, и сразу с нескольких сторон к нему протянулись факелы.

Мужчины вновь сомкнулись вокруг сотника, привлечённые блеском голубой стали.

— Взрослые дети разглядывают новую игрушку. — подумал Сергей наблюдая за их жадными взглядами которые они бросали на эту смертоносную игрушку.

Все удивлённо рассматривали топор, пытаясь найти место сварки металла, но это изделие казалось, было сделано из одного, цельного куска металла.

Подобные технологии здесь были неизвестны, и народ поворачивал топор, так и эдак стараясь, углядеть сварной шов, но так его и не нашли.

— Н-да — не удержался Большерукий от восхищения — никогда не видел ничего подобного!. Точно демоны делали!.

Все вокруг подтвердили, что им тоже не встречалось такое оружие. Немного поспорив о том, из чего оно сделано, и не придя не к чему, воины решили испытать его в деле.

— Эй, Волк!. - вдруг дурашливо закричал Фитул — Ты здесь сомневался, что я этим топором шлем развалил на части, давай ставь свой!. Мы его сейчас попробуем.

Народ вокруг одобрительно закричал, несколько рук протянулись было к нему, что бы содрать с головы Волка роскошный шлем, но тот крепко держался за него обеими руками и орал что, он заплатил за него триста монет и такой шлем не отдаст.

Поняв, что от Волка им шлем не получить, стали искать, где им раздобыть шлем попроще для испытания топора.

Кто-то стащил свой простой кожаный шлем с головы, но кожаный шлем не подходил и, так было ясно, что он развалится на части, а жертвовать хорошим шлемом с медными или бронзовыми накладками никто не хотел.

Большерукий уже совсем было, собрался посылать к себе домой за старым шлемом, как вдруг к удивлению Никитин, ворота открылись, и Линда вынесла им старый шлем. Все вокруг радостно заорали, выхватили шлем у неё из рук, несколько человек быстро прикатили, откуда-то ствол дерева.

Положив шлем на ствол, все отступили. Зонтер быстро вскинул топор и, коротко выдохнув, нанес сильный удар. Шлем распался на две половинку от удара, лезвие топора глубоко ушло в ствол дерева. Все ахнули, одни кинулись осматривать разрубленный шлем, другие столпились около тысячника, разглядывая лезвие топора на предмет заусенца или щербинки, но на лезвии ничего не было.

— Да — изумлённо протянул кто-то — за такой топор никаких денег не жалко. Чудо, а не топор!.

— Точно!. - согласился другой.

Линду тем временем обступили, уже порядком, подвыпившие мужики и старались ущипнуть, Никитин раздвинул их плечом и встал рядом с ней, обхватил её стан рукой. Ловеласы, бросили несколько солёных шуток и, поняв, что здесь им делать нечего разошлись.

— Эй Смышлёный!. - раздвигая толпу к нему пробирался Большерукий — Слышь продай топор а?. В его голосе послышались просящие нотки. — "Мешок" золотых дам! — воскликнул он. "Мешком" здесь называлось девятьсот золотых.

— Ты мне лучше продай парень! — возник рядом с ним Волк — Я тебе "мешок" и ещё две сотни дам.

Тысячник ожёг его свирепым взглядом, но тот только усмехнулся.

— "Мешок" и ещё "полмешка" золотых — поднял ставки Зонтер.

Может быть, мне аукцион устроить — подумал Никитин. — Растрезвонить по всему городу, кера позвать, глядишь, тысячи на три и раскрутил бы.

С другой стороны он не особо нуждался в деньгах, да и топор ему уже сослужил хорошую службу когда он пробирался через джунгли, и как знать может ещё серьезно пригодится в будущем.

— Нет, не продаётся — отрубил он. — Он мне самому нужен!.

Отобрав у Большерукого из рук свой топор, который тот выпустил с большой неохотой, Сергей театральным жестом поднял его вверх, и изрёк нечто в стиле Конана-варвара.

— Зачем воину продавать своё оружие?. Если у воина будет хорошее оружие, деньги он всегда себе добудет, правильно братья!.

Толпа радостным рёвом поддержала его слова, такие понятные этим бесхитростным солдатам удачи.

— Молодец брат хорошо сказал!. Давай выпьем брат!. - раздались отовсюду пьяные крики. Его хлопали по плечам и тянули бурдюки с пивом. Дальше — больше, посыпались предложение вступить в тот или иной отряд, дело чуть не дошло до драки между капитанами.

Наконец страсти, немного, поутихли, тем более что начался мелкий дождь, который напомнил всем, что уже темно и пора домой. Первым ушел тысячник со своими людьми, успев шепнуть ему, что если он передумает, то он готов и ещё набавить. С тем он и отбыл, за ним потихоньку потянулись остальные.

Дождь потихоньку набирал силу, Никитин дёрнул Линду за руку и потащил домой, где их уже с нетерпением поджидали дети, наблюдающие за всем происходящим с крыльца. Стоило им только приблизиться, как они забросали их градом вопросов.

В доме было темно, только горели, потрескивая, две небольшие плошки с жиром. Линда уже успевшая изучить его привычки быстро зажгла ещё несколько штук, зная, что Никитин не любит когда в доме темно.

После чего начала подавать было подавать ужин, но Никитин уже успел сытно поесть у Зонтера, поэтому выпил только несколько кружек парного козьего молока.

Сегодня землянин был немного рассеян, он заранее прикидывал, что ему нужно взять с собой в дорогу и не расслышал вопрос Линды. Лёгкое касание женской руки заставило его очнуться от своих мыслей. Линда вопросительно взглянула на него.

— Наверное, мы все вместе с тысячником вскоре уйдём в Тину — немного погодя сказал он.

Она печально кивнула головой и пошла, мыть посуду. Никитин потянулся, с лёгким хрустом разминая суставы и только сейчас, почувствовал, как он устал. Общение с такой мало предсказуемой публикой как наёмники, порядком утомило его, к тому же от запаха кислого пива у него немного болела голова.

Поцеловав Линду, он захватил одну из плошек с горящим жиром и отправился в свою комнату и, прежде всего, вновь спрятал топор в тайник. За стеной дети укладывались спать, девочки дразнили мальчика, который под конец разревелся.

Линда сердито прикрикнула на них, шлёпнула по голой попке Сва, что бы та не безобразничала и дала Бету кусочек меда, после чего тот перестал плакать и вскоре улёгся спать.

Дождавшись пока дети уснут, в его комнату тихо вошла Линда и, скинув одежду, уже привычно нырнула под своё одеяло. Немного полежав и поняв, что сегодня ничего не будет, женщина не стала его будить и тихо заснула.

На следующий день его как обычно разбудил деловитый стук топоров и крики мастеров. В городе деловая жизнь начиналась с первыми лучами солнца, и когда началось строительство нового дома, то ему волей-неволей приходилось вставать довольно рано.

— Скорей бы они закончили!. Не люблю вставать рано!.- подумал он угрюмо глядя в затянутое тканью окно..

Как бы подзадоривая его, со стороны строителей послышался, предостерегающий крик потом глухой удар бревна о землю. Вслед за этим, кто-то гулким басом принялся выговаривать нерадивым работникам, что он о них думает. Несколько голосов вразнобой принялись оправдываться, потом все дружно принялись, вновь тащить непослушное бревно наверх.

Линда уже встала и что-то, напевая на кухне, готовила завтрак, по дому ползли запахи мяса и дыма. Никитин припомнил, что сегодня мастера обещали закончить его дом.

Он потянулся, не вставая с кровати, покачал брюшной пресс. Натянул кожаные штаны, мельком подумав при этом, что надо заказать нечто вроде шорт и быстро закончил процедуру одевания.

Погладив по головам детей и чмокнув Линду в щечку, он вышел во двор посмотреть, как строители заканчивают строить дом, дети увязались за ним.

Кивком, поздоровавшись с народом, и раскланявшись с седобородыми мастерами, он вошёл в свой новый дом. Стоило ему только войти, как от печки отпрянуло сразу несколько человек, подобная конструкция была здесь в диковинку, и народ с интересом знакомился с ней, сняв бронзовую плиту.

Увидев, его они аккуратно положили её на место и торопливо разбежались по своим местам. Никитин пожал плечами, он не делал секрета, да и весь процесс изготовления печи прошёл на их глазах.

Он подошёл к печке и провёл рукой по её шершавому боку, печка, к этому времени, уже достаточно подсохла и сегодня её можно будет испытать в деле. Поднявшись на второй этаж, он внимательно оглядел всё вокруг, вчерашние недоделки были исправлены.

Дом получился достаточно просторный. На первом этаже разместилась большая кухня с печкой, далее следовали две небольшие комнаты и одна большая. На втором этаже, было, пять комнат. На первом этаже должны были обитать дети, а весь второй этаж предназначался для взрослых.

Детей пока было только трое, но как знать может быть, ещё появятся. Линда очень хотела заиметь от него ребёнка, но он пока не хотел.

Сергей всё никак не мог привыкнуть к здешним, большим семьям, где шесть и более детей были нормой, в нем всё ещё были сильны стереотипы его мира, где трое детей было уже много. Дети вслед за ним проникли в дом и теперь осваивали новую для них территорию, весело бегая по лестнице на второй этаж и обратно.

Ближе к полудню приехало несколько подвод с мебелью, которую он заказал по своему дизайну. Народ долго дивился их непривычным очертаниям, но более всего их удивили двери, входные двери это ещё было понятно, но зачем ставить двери в комнаты — этого они так и не смогли понять.

Здесь функцию дверей в самом доме выполняли или шкуры или ткань, но как бы, то не было, платил Никитин щедро и, мастера вовсю старались угодить необычному заказчику. Ближе к вечеру все работы были закончены, мебель, с помощью грузчиков, была расставлена по местам. Разобранный частокол, сквозь который подвозили материалы и мебель, аккуратно вкопали обратно и Сергей, расплатился с мастерами.

Призвав на его голову благословение местных богов и, пожелав ему много детей, они довольные удалились. Сегодня у них намечалась большая гулянка.

Никитин уже хотел, было переносить сюда свои вещи, но этому неожиданно воспротивилась Линда. Прежде чем перетаскивать вещи в дом, по здешнему обычаю, было необходимо пригласить жрицу, что бы она совершила некий ритуал.

Здесь она принялась объяснять, что нужно купить, но единственно, что он понял, что нужен непременно белый баран, остальные ингредиенты нужные для свершения этого таинства он не знал.

Махнув на него рукой и взяв немного денег, она ненадолго отлучилась к соседке, которая быстро убежала. Через некоторое время соседка появилась со всем необходимым — с недовольно блеющим бараном на верёвке и небольшим мешком на плече. Эту ночь им пришлось ночевать в старом доме.

На следующее утро пожаловала и жрица — толстая женщина средних лет вместе с двумя молодыми послушницами, которые с любопытством оглядывались вокруг. Взгляды девушек частенько останавливались на фигуре Никитина и его светлых волосах, заставляя Линду сердито кусать губы, но, увидев, что тот не обращает на них никакого внимания, она успокоилась.

Вытащив из мешочка немного серого порошка, жрица подожгла его в медной чаше и что-то, монотонно напевая низким голосом, она шесть раз обошла по часовой стрелке новый дом, послушницы тащили за ней упиравшегося барана.

Обойдя дом, жрица скрылась вместе с Линдой и послушницами внутри жилища. Его как мужчину внутрь на эту церемонию не допустили, да, он и не жаждал, особо на нёй присутствовать.

Его только немного беспокоило присутствие барана, он боялся, что его заставят резать бедное животное, но к счастью всё обошлось, жрица просто забрала его с собой в капище. Такая церемония означала, что дух животного, будет охранять этот дом, после того как его принесут в жертву.

Землянин принюхался к аромату благовоний, которыми пользовалась жрица, одними из компонентов был явно ладан. После окончания церемонии Никитин на ушко шепнул Линде о том, что он хотел бы приобрести мешочек такой смеси, она быстро пошепталась с жрицей. За пару золотых она легко согласилась продать им такой мешочек и ближе к вечеру одна из послушниц принесла его.

Наконец когда вся эта суматоха закончилась, Сергей набил давно заготовленными дровами печку и поджёг их. В комнату потянуло дымом, Никитин, крякнув, быстро открыл заслонку и дым начал выходить в трубу.

Щелей и трещин в печки не обнаружилось и вскоре, она уже довольно хорошо разогрела комнату. Никитин придвинул к себе лавку и сел поближе к печке, рядом с ним бесшумно опустилась Линда, и они вместе стали наблюдать за игрой пламени в печи.

Дети весело носились мимо них то, забираясь на второй этаж, то быстро сбегая по лестнице вниз. Линда неожиданно спохватилась, что она забыла приготовить обед и убежала в старый дом, где и занялась приготовлением пищи. Сергей тем временем, вместе с детьми, занялся переносом вещей из старого дома в новый.

Особенно долго им пришлось повозиться, что бы перетащить его широкую тяжёлую кровать, в суматохе он как-то забыл о ней. Кровать была сделана из больших отшлифованных брусьев, дерева на неё не жалели, вес этого монументального сооружения был центнера под полтора, так что всему семейству пришлось изрядно повозиться, что бы перетащить её в их новую спальню на второй этаж.

Переезд его изрядно вымотал, но спокойно заснуть ему сегодня не дали, по здешнему обычаю супруги, на новом месте, должны были заниматься любовью как можно дольше. Только с первыми лучами зари Линда, наконец, отстала от него.

— Хорошо хоть строители меня спозаранку теперь не разбудят, — успел подумать изрядно утомлённый Никитин и сразу провалился в сон.

******

Сергей глядел на жёлтые волны, которые лениво накатывались на покрытый песком и крупной галькой пляж и вновь откатывались обратно. Хотелось спать. Переход вышел очень тяжелым, и он хронически недосыпал, впрочем, не он один клевал носом.

Все вокруг громко зевали. Большая часть отряда храпела везде, где была хоть небольшая тень. Неподалёку от него в тени большого камня басовито всхрапывал Фитул, которого с его людьми, Зонтер неожиданно для всех вдруг решил тоже нанять.

Никитин помассировал растянутую лодыжку и поморщился. Переход оказался не таким простым, как расписывал им тысячник, этой дорогой давно не пользовались и некоторые участки дороги уже успели зарасти молодыми деревцами. Всю эту поросль приходилось вырубать, что бы прошли телеги, вот на одном из таких колышков оставшихся от срубленных деревьев он и растянул лодыжку. Больше не о чём особо вспоминать не хотелось.

Тяжёлый и нудный переход и даже не посидишь на телеге тряска там такая, когда телега ехала по ухабам и корням деревьев… в общем никаких приятных эмоций.

В этой небольшой скрытой бухточке их отряд, стоял уже целый день и, весь этот день купцы до хрипоты спорили между собой, что им делать дальше.

С одной стороны новости были очень радостные, войско вторжения сгинуло, с другой стороны в город было не войти, в нём теперь свирепствовала эпидемия, напоминавшая ему эпидемию чумы на Земле.

Этой информацией с ними поделились беженцы, которых полным-полно сидело в здешних лесах, они шарахались друг от друга и от них, поэтому переговоры велись издали, но основные новости они им сообщили.

Всё началось с того, что войско ханатов вместе с мохначами, прошлось огнём и мечом по Шестиградью, правда, успехи их были весьма скромны. Войско смогло захватить и сжечь только один город — Турун, по этому случаю, ещё бы разорён их конкурент, в их караване даже закатили пирушку.

Главной целью вторжения, конечно, был самый крупный город Шестиградья — Тина. Вот только после захвата Туруна, полоса удачи для завоевателей закончилась. Ханаты и их мохнатые союзники не стали отвлекаться на осаду более мелких городов, и если им не удавалось овладеть ими с ходу, то они не оставались его осаждать, а шли вперёд.

Правда, их план внезапным штурмом овладеть Тиной провалился, клубы дыма известили горожан о нашествии, и те были начеку. А дальше всё пошло наперекосяк и у тех и у других, как будто местные боги одномоментно лишили их всех разума. Никитин только крутил головой, слушая все здешние несуразности с той и другой стороны.

У города была сильная дружина, и если бы горожане заперлись за крепостными стенами, то захватчики волей-неволей вынуждены были бы штурмовать эту крепость. Правда крепость эта была так себе.

Сложенная из песчаника, который добывался в местных каменоломнях, стена была не особенно высокой, высотой примерно в три человеческих роста — она не являлась серьёзной преградой для нормальной земной армии древности, взять хотя бы римлян.

Ханаты не имели опыта штурма крепостей, об этом ему стало ясно, после того как они не сумели захватить Линт, да к тому же стоило учесть, что большинство его защитников драпануло со стен после ментального удара. Два десятка людей, которые в силу тех или иных причин оказались, не столь чувствительны к воздействию на психику, сумели отстоять свой город.

Если бы военное командование решило бы сесть в осаду, то нападающим пришлось бы очень туго. Начать хотя бы с того, что им уже не хватало продовольствия, что бы прокормить свою армию. Гонцы успели предупредить людей в деревнях, и они сумели быстро вывести или спрятать всё продовольствие. Кроме того, захватчики, вели себя очень неосмотрительно — они сжигали всё на своём пути, лишая сами себя продовольственной базы, которой они могли бы воспользоваться в будущем.

К сожалению, городская верхушка приняла решение встретить врага в открытом поле, справедливо рассудив, что вместе с дружинами других городов к этому времени уже прибывших в Тину, численность их войска превышало войско кочевников раза в два как минимум.

Ханаты как воины были не особенно сильны, дружина Тины и дружины их сателлитов были лучше вооружены и не без основания рассчитывали быстро разбить войско захватчиков.

Расчёт их был, безусловно, правильный, если бы не одно но. Этим неучтённым фактором стал относительно небольшой отряд мохначей, и особенно их командиров-магов. Кто они были на самом дели, чужая раса — дело тонкое, просто Никитин для простоты окрестил их магами

Здесь надо заметить, что кочевники не стали применять свою обычную тактику. Сперва метальный удар, потом попытка вышибить городские ворота, здесь войско захватчиков просто остановилось около стен города, как бы вызывая их на поединок.

Горожане, видящие только то, что их войско превосходит противника, как минимум, раза в два, пропустило мимо ушей сообщение о колдунах с их оглушающим ментальным ударом, а может быть, они просто не поверили тем, кто это ощутил на своей шкуре. Как бы то ни было, горожане решили сразиться с ханатами за пределами города.

В коротком сражении, вблизи города, войско Тины было наголову разбито, волны ужаса вогнали людей в ступор, воины превращались в панически бегущее стадо или покорно подставляли свои головы под топоры мохначей.

Островки сопротивления, по словам выживших, их тоже немало скрывалось по лесам, были очень редки, так что боя не было, было, избиение. Спастись удалось только каждому пятому. Горожане захлопнули ворота, иначе нападавшие ворвались бы в город на плечах отступающих, уцелевших воинов втаскивали на стену с помощью ремней, но в тот день захватчикам не удалось ворваться в город. Город сел в глухую осаду.

На следующий день мохначи после очередного ментального удара пошли на приступ ворот, но несколько десятков людей, психика которых оказалась более устойчива к такому воздействию, закидали их большими камнями. Мохначи с небольшими потерями были вынуждены отступить.

На следующий день они вновь после ментального удара попытались разнести ворота своими знаменитыми топорами под прикрытием больших щитов. Ворота им удалось вынести, но здесь их ждал неприятный сюрприз, горожане за ночь притащили к воротам множество тяжёлых каменных блоков, создав за воротами, целую каменную стену. Не сумев преодолеть эту преграду, захватчики вновь отступили, потеряв при этом ещё десяток мохначей и сотни три кочевников.

Двое суток после этого противоборствующие стороны выжидали, зализывали раны и готовились к очередному сражению. Захватчики начали делать большое количество штурмовых лестниц, горожане, видя это, готовились к последней битве.

Изведав на себе пси-удар такой силы, они, наконец, поняли, что после таких ударов тот десяток-другой человек, которые будут в состоянии сражаться, чисто физически не смогут остановить прорыв такого большого числа людей и нелюдей.

Помощь пришла неожиданно. В город морем, каким то залётным ветром принесло несколько галер с наёмниками. Наёмники, которым сам чёрт не брат, за хорошую плату согласились помочь горожанам, правда, они поступили умнее и коварнее, чем городская дружина.

Они напали на войско ханатов ночью, в ночном сражении, где все перемешалось, захватчики не могли применить своё главное оружие — пси-удар который задел бы и своих и чужих. Пришельцы не ожидали от горожан такой наглости, что те сами нападут на них. Они были уверенны, что после того как они разбили их войско всякое сопротивление быстро пойдёт на спад, ещё немного и город будет взят.

В результате ожесточённого ночного боя мохначи потеряли почти треть своих бойцов, и даже двух телепатов, кочевники тоже понесли очень серьезные потери в этом ночном бою. Подумав, что на них напало свежее подошедшее войско, из других городов Шестиградья они стали в панике разбегаться.

Свою лепту здесь внесли и телепаты мохначей, которые, начали посылать беспорядочные импульсы, под которые попадали и свои и чужие. Наёмникам тоже серьёзно досталось, топоры мохначей серьёзно проредили их ряды, в город смогло вернуться только сотни полторы бойцов, которых втащили на стены с помощью ремней. Несмотря на то, что наёмники потеряли большую часть своих людей, свою задачу они выполнили.

Горожане ликовали, но они ликовали рано, предводитель кочевников сумел быстро собрать свою армию, кроме того, к нему подошло ещё одно небольшое войско, которое до этого грабило окрестности, и осада продолжилась.

Кочевники вновь стали готовиться к штурму, как вдруг вмешался фактор, который поставил на одну доску и тех и других — эпидемия.

Как выяснилось позже, эту заразу привезли наёмники, которые заразили и горожан и кочевников. Мохначи тоже оказались подвержены этой болезни. Теперь войско кочевников стремительно, катилось обратно в родные степи, оставляя за собой хвост больных и умирающих, и бросая захваченное добро.

Мохначи, тем, кому удалось уцелеть, отделились от войска кочевников и скрывались где-то неподалёку от Тины. Где не знал никто, одни говорили, что они вскоре ушли вслед за своими хозяевами, другие уверяли, что они подались дальше к Бартхешу.

Это заставляло всех нервничать, их оставалось не так много меньше сотни, но эта сотня со своими колдунами была способна обратить в бегство, многократно превосходящее их войско, это теперь все хорошо уяснили.

Теперь перед ними стоял непростой выбор, куда идти?.

Об этом уже целый день, спорили и купцы и капитаны отрядов, но так и не смогли пока придти, ни к какому мнению, судя по их хриплым голосам и многочисленным пустым бурдюкам с пивом.

Большинство наёмников за исключением тех, кто стоял на страже, лениво лежали на песке, греясь под ласковым солнышком, жёлтые воды моря были в это время года ещё холодными, так, что желающих искупаться не оказалось.

Никитин сидел, поджав ноги, на большом камне и задумчиво кидал камни в воду, прикидывая, что ему делать в такой ситуации.

— Эй, Смышленый!. - окликнул его подошедший воин — Тебя там кличут!. - он кивнул головой на круг где собралась вся верхушка их отряда.

Сергей поднялся и, высыпав оставшееся у него в руке камушки в море, зашагал к отцам-командирам. Отцы-командиры встретили его появление молчание, тысячник, молча, протянул ему бурдюк с пивом, от которого он так же молча, отказался. Зонтер хмыкнул, пожал плечами и опрокинул его себе в рот.

— Вот что Смышлёный, мы здесь все, — он указал рукой с зажатым в ней бурдюком, на собравшихся — никак не можем решить, что нам делать. Ты у нас парень умный, я тебя не зря взял в качестве советчика, вот скажи, что нам делать.

— А я говорю… — начал было один из капитанов, но на него тут, же заорали, и он замолк.

— Ну так что скажешь? — поторопил его Большерукий.

Никитин вздохнул и сказал:

— Я думаю надо идти в Бартхеш.

Все тут же разом зашумели, одни обрадовано, другие негодующе. Тысячник остался невозмутим.

— А почему ты принял такое решение?. - спросил он.

— Я думаю так!. Нам здесь делать нечего. — начал Никитин — Такие болезни затягиваются очень надолго, я слышал что они могут растянуться на целый сезон.

— А откуда ты… — попытались вновь его перебить, но Зонтер бросил на говорящего гневный взгляд, и тот замолк на полуслове.

— Я слышал о таких вещах. Мы называем их эпидемиями- последнее слово он выговорил по-русски. — Кроме того почему я хочу что бы мы ушли отсюда — он обвёл всех взглядом и поднял вверх палец что бы усилить эффект своих слов — если сюда забредёт тот кто уже заразился то вскоре заболеем и мы все. А заразится, мы можем быстро — дней пять-десять, и мы начнем умирать.

Его слова были восприняты гробовым молчанием, кое-кто принялся теребить защитные амулеты на груди.

— Ну что все согласны идти вперёд?. — Зонар обвел всех взглядом.

На этот раз возражавших не нашлось, только некоторые присутствующие ограничились сочными ругательствами.

На следующий день их караван выступил к Бартхешу.

*****

Полоска моря на горизонте постепенно становилось всё уже и уже, вот она исчезла совсем, теперь везде теперь были видны только травы, изредка попадались небольшие островки деревьев.

Отряд осторожно пробирался дальше, впереди скакали несколько легковооружённых всадников, за ними на некотором отдалении почти всё их войско. В самом хвосте шли в несколько рядов телеги и фургоны с товаром, колонну было решено не растягивать на марше. Несколько десятков человек замыкали колонну.

— Эх, скорей бы поменяться с теми, что впереди — мечтательно сказал молодой наёмник идущий рядом с ним.

Никитин с ним мысленно согласился, несмотря на то, что вечером был небольшой дождик и прибил пыль, копыта животных, поднимали пыль впереди и, это душное облако сопровождало их весь переход.

Лошадка, которую он вёл за уздечку, фыркнула, пыль ей тоже не нравилась. Никитин переменил руку, схватился за сбрую левой рукой, правая уже затекла, и потащил её дальше. Светило уже перевалило за полдень, часа через два должен быть привал, обед, после чего те счастливчики, что шли во главе колонны займут их место и начнут в свою очередь глотать пыль.

Им нужно было пройти ещё три дня, прежде чем степь закончится, и они выйдут на дорогу, ведущую к центральному городу почитателей пауков. Бартхеш переводился как город Детей Паука, культ которого издревле был доминирующим в этой местности.

Никитин уже встречался с одним достойным представителям этого культа, и жрец с его бредовыми рассуждениями и религиозной нетерпимостью, не вызывали у него особого восторга.

Много поколений назад владения Бартхеша простирались далеко отсюда. Шестиградье, большая часть земель Висс-ано, Ка-Ато и другие земли, тоже в своё время принадлежали им.

Об этом напоминали многочисленные, разбросанные на огромной территории каменные и деревянные столбы, где в рукотворных домиках обитали пауки. Паучки пребывали под особым покровительством Куту и являлись объектом поклонения.

Многие из этих столбов пришли в негодность или покосились, но никто их без нужды не разрушал, считалось, что они помогают путникам в дороге.

Они шли уже второй день, Никитин потихоньку выспрашивал у бывалых людей о нравах и обычаях в тех землях. Когда он вместе с Хранителем рассматривал альтернативные варианты его маршрута, то не один из них не пролегал через этот город.

В случае если он по каким-нибудь причинам пошёл этим маршрутом, то предполагалось что он сядет на корабль в Тине и доберётся сразу в Басур, а там было не так далеко до Ка-Ато. В крайнем случае, можно было пойти вместе с караваном по Большому Тракту, хотя это и существенно удлиняло путь. Считалось, что это более безопасно, чем двигаться по Малому Тракту, где орудовало множество разбойничьих шаек.

Теперь из-за эпидемии пришлось двигаться по Малому Тракту и идти через Бартхеш. Об этом городе ходило много мрачных слухов. Почитателей этого культа особо нигде не жаловали, и они платили другим той же монетой, особенно в своём городе.

То, что ему рассказывали его попутчики, неоднократно бывавшие в этом городе, не особо ему нравилось.

Высшей властью в городе обладал Первожрец, сосредоточивший в своих руках светскую и духовную власть. Но это было ничего, вот только в этом городе существовал обычай, охотится на тех, кто не разделял их веру в бога-паука.

Охота эта проходила весьма своеобразно. Сперва провинившемуся чужеземцу предлагалась в искуплении своей вины принять их веру, если тот не хотел, то ему предлагалось пройти испытание на первый взгляд довольно простое — дожить до рассвета. Если чужак выживал, то считалось, что их бог его простил, и этот чужак с тех пор будет пользоваться его особым покровительством.

Тут его собеседники несколько сбивались — одни говорили, что жрецы должны были выполнить любое его желание, другие, что ему будет дано право на беспошлинную торговлю, никто из них не мог точно сказать по одной простой причине — пройти испытание и остаться в живых, до сих пор мало кому удавалось. Одни говорили что это было, другие что не было. Никто этих счастливчиков в глаза не видел, так что вопрос оставался открытым.

Чужеземец, как правило, ночью умирал от укусов пауков. Такие рассказы окутывали Бартхеш, который к этому времени, уже растерял своё былое величие и могущество, ореолом таинственности и ужаса.

Никитин не особенно верил этим басням, но те, кто бывал в этом городе, говорили, что так и есть, на жертве не было никаких признаков насилия, ни ран, ни следов удушения. В этом его клятвенно убеждали его спутники, которым случалось осматривать трупы, на всех них были только укусы паучков.

Если набиралось десяток таких укусов, то человек быстро и мучительно умирал от яда. Таинственности добавляло то, что паучки, почти никогда не нападали на местных жителей и чужеземцев. Жрецы важно кивали на бога Куту, а как там было на самом деле, никто так и не знал.

Рассказывали также и о том, что у них существовал ещё один дикий обычай, если умирал муж, то старшая жена должна была обязательно лечь с ним на погребальный костёр. Никитин только сплюнул, когда ему рассказали об этом, правда, и на Земле в Индии существовал подобный обычай.

Другим волновавший всех мужчин был обычай, заставлявший их, невзирая на опасность отправляться в этот город. Женщины, носящие серое одеяние не могли отказать любому мужчине, провести с ним ночь за чисто символическую плату. Кроме того, там можно было очень недорого купить рабынь, чем и пользовались купцы.

Эти несчастные были те, чей муж ушёл из жизни. Старшая жена должна была следовать за ним, а вот у других его жён была сомнительная альтернатива — или с ней на костёр, прислуживать мужу в загробном мире или надеть серые одежды.

Таких женщин никто из её единоверцев не мог взять в жёны, она считалась как бы нечистой. Здешние мужчины в свой гарем обязательно брали только девственниц. Вот такие весёлые здесь были нравы. Молодые наёмники уже все уши прожужжали ему о том, как славно они проведут дни в этом городе.

Землянин только покачивал головой, слушая их хвастливые заверения, стать предметом охоты в этом городе ему не хотелось, он предпочёл бы более спокойный город, но, к сожалению, Бартхеш никак нельзя было миновать. Впрочем, можно было сделать большой крюк и выйти на Большой Тракт, но это затягивало его путешествие ещё на пару недель как минимум.

Да и на Большом Тракте нынче было неспокойно. Один из братьев нынешнего Владыки Белого Трона Небес, бежал из Висс-ано и теперь со своей многочисленной и хорошо вооружённой дружиной разбойничал на Большом Тракте, нападая даже на большие караваны. Так что альтернатива была сомнительная, приходилось рисковать и идти через Бартхеш.

Сергей вновь сменил руку, продолжая тащить за собой лошадку. Неожиданно из головы колонны послышались панические крики, спустя несколько секунд эти крики докатились до него.

— Мохнатые, мохнатые!. Бегите!. - докатилось до них.

Никитин завертел головой, пытаясь обнаружить всадников со своими знаменитыми голубыми топорами, но их нигде не было видно.

— Что они там с ума посходили?. - удивлённо подумал он — Или у них солнечный удар?. Крики сделали своё дело — погонщики лошадей и быков стали в панике, торопливо заворачивать животных с дороги. Позади них телеги с грохотом неслись вглубь степи, рассчитывая спастись там. Часть наемников, тоже поддавшись паники начала потихоньку отходить вслед за ними.

Над всем этим неслась многоголосая ругань капитанов пытающихся таким образом поднять моральный дух своих подчинённых. Пыль на дороге немного осела, но страшных всадников всё не было, но вот его взгляд остановился на трёх фигурах, которые неподвижно застыли метрах в ста от дороги.

Это были те самые фигуры в чёрных капюшонах, которые так хорошо ему запомнились в той неудачной засаде, которая оказалась ловушкой.

Приехали, что бы их всех!.

Никитин быстро вытащил из своего рюкзака свой топор. Куртку он даже не стал одевать, сталь топоров мохначей могла запросто прорубить этот доспех, он только торопливо вытащил и нацепил на себя трофейный бронежилет, торопливо совместил края и провёл рукой. Броня немного нагрелась и тут же стала монолитной.

— Странно — мельком удивился он — броня нынче сидит довольно плотно, а раньше болталась…

Застегнув бронь, Сергей быстро снял с низкорослой лошади свой рюкзак и мешок с припасами, и кинул его в траву подальше от дороги. Около дороги валялся небольшой валун, и Сергею не составило большого труда запомнить, где его вещи.

— Ну а если я не переживу этого боя, то это добро мне не понадобится — философски подумал он.

Отправив в траву свой посох, он вместе с другими, не поддавшимися паники наёмниками, начал потихоньку приближаться к голове колонны напряжённо оглядываясь вокруг.

Он не понимал где их основная масса, он видел только трёх существ в капюшонах, но вот рядом с ними поднялся сначала один мохнатый воин, потом ещё вот их уже пять.

В это время те, кто в капюшонах обрушили на них ментальный удар, строй воинов сломался. Его лошадь, которая до этого смирно шла рядом с ним, вдруг взбрыкнула и, дико заржав, поскакала в степь, следом за ними помчались объятые паникой люди и животные.

Тысячник и некоторые другие пытались ещё поддержать дисциплину в войске, но ещё один пси-залп обратил всех в повальное бегство, заставив искать бегство в спасении. Рядом с Никитиным пробежал молодой парень с белыми от ужаса глазами, тот самый кто хвастался, что он будет делать с девками в Бартхеше.

Пробежав десяток метров, он вдруг неловко упал, хватаясь, за сердце, несколько раз дёрнулся и остался недвижим. Дорога очистилась, все с криком убегали вглубь степи, впереди всех скакали на лошадях несколько купеческих приказчиков, предварительно скинув с лошадей всю хозяйскую поклажу.

Землянин поудобнее перехватил в руки топор и… пошёл навстречу этим странным фигурам. Тело била крупная дрожь, он хорошо понимал, что эта его безрассудная выходка, может стать последней. Все чувства обострились, в любую секунду он был готов соскользнуть в боевой транс.

Так он окрестил свою способность ускоряться, к сожалению, эта способность была кратковременной и, её хватало только на две-три минуты реального времени, но за это время можно было сделать многое.

Больше, к сожалению, он не мог себе позволить, интуитивно понимая, что если он захочет продлить это, то ему придётся залезать к неприкосновенным запасам организма и что будет с ним потом — неясно. Во всяком случае "отходняк" у него, даже после таких кратковременного пребывания был довольно сильным

Вполне возможно, что его тело просто не выживет после таких перегрузок. Со временем он рассчитывал, что энергетика его тела позволит находиться в таком состоянии гораздо больше. Только вот доживёт ли он до этих времён?.

Он медленно приближался к чёрным фигурам. Пятеро мохнатых воинов, позади магов, по-прежнему стояли, на своих местах и не нападали на него.

— Что такое?. - недоумевал он, осторожно приближаясь к ним.

Сергей помнил, как они неслись на своих животных, сметая всё на своём пути, он ожидал, что вот-вот из травы поднимется ещё сотня таких созданий, и всё кранты…, но их всё не было. Не было видно и их животных. Подойдя ещё немного он увидел, что кроме пятерых воинов и трёх фигур в чёрном, больше никого не было. Ещё трое воинов неподвижно лежали на земле без движения.

До трёх фигур в капюшонах осталось десятка полтора шагов, теперь приблизившись, он увидел, что они все изрядно потрёпаны. Из под разорванного рукава балахона, под порывом шального ветра, приподнявшего рукав, вдруг обнажилась тонкая покрытая шерстью рука с шестью пальцами. Ближе к шестипалой кисти, где волос было поменьше, он заметил множество крупных красных пятен

Сергей резко остановился. Теперь стало понятно почему мохнатые не нападают, эпидемия не пощадила и их. Он бросил короткий взгляд в сторону воинов, они все стояли, покачиваясь, опираясь на свои топоры. Внезапно глаза центральной фигуры ярко вспыхнули, и он почувствовал, что его сознание немного поплыло, но он тут, же пришёл в себя, отражая пси-удар.

В то же мгновение все стоящие воины, вдруг тяжело ударились о землю и забились в конвульсиях. Две фигуры в капюшонах мягко начали оседать на землю, остался стоять только один из них. Красные глаза этого существа неотрывно следили за ним, Никитин осторожно двинулся вперёд, и не доходя до него нескольких метров, остановился.

Несколько минут они молчали, присматриваясь, друг к другу. От существа шёл запах свалявшейся шерсти, Никитин поморщился, впрочем, судя тому, как задёргался длинный нос этого существа, ему тоже не особо нравился его запах.

Никитин первым нарушил молчание:

— Кто вы? — спросил он на торговом.

— Мы пришли оттуда. — палёц существа указал на небо.

Его голос был низкий и хриплый, слова он не говорил, а как бы выстреливал из пасти.

— Зачем вы воюете в этом варварском мире?. У вас должно было быть более мощное оружие, чем это. — он пошевелил своим трофейным топором.

Мохнатый вдруг забавно склонил голову на бок и как-то пристально стал в него вглядываться.

— Ты такой же пришелец, в этом мире, как и мы. — вдруг пролаял он.

— Да это так. — не стал отрицать Никитин.

Существо медленно опустилось на землю, Никитин тоже присел на корточки готовый в любой момент вскочить.

— Мы попали в этот мир не по своей воле.

Говоривший медленно откинул капюшон, и Никитин невольно ужаснулся, его голова была вся в язвочках, местами шерсть почти вся выпала обнажая изъязвленную смуглую кожу..

— Наш корабль, очень резко выкинуло вблизи этого мира, мы не смогли нормально сесть. Дальше мохнатый разразился длинными фразами, которые Никитин не понял. Сергей кашлянул, что бы привлечь его внимание.

Существо вновь перешло на торговый язык:

— Спастись удалось немногим. Пока была энергия, мы вырастили их. — он кивнул туда, где валялись тела воинов-мохначей.

Выговорив это, он запустил руку во внутреннюю часть одежды. Никитин напрягся, что бы успеть войти в транс, если вдруг это существо вынет какой-нибудь бластер, но оно вытащило несколько красных таблеток и бросило в рот. Немного пожевав таблетки, мохнач продолжил:

— Мы надеялись на быструю помощь, но она не пришла. Позже когда мы немного починили корабль, оказалось что мы попали не в своё время. Мы очутились в будущем… — говоря это существо внимательно наблюдало за ним.

Сергей кивнул головой в знак того, что он понял сказанное.

— Нашу расу создал Великий Господин, — в голосе говорившего, проскользнули торжественные ноты — для участия в Игре.

— Игре, игре — задумчиво повторил Никитин.

Ему на память вдруг пришёл тот эпизод, когда он был в теле разумной рептилии, то в конце сражения их противник тоже говорил об игре.

— А у вашего господина, случайно не такой корабль. — пальцем руки Никитин быстро нарисовал на песке несколько спиралей — Он состоит как бы из рядов огромных лент.

Мохнатый в удивлении уставился на него, открыв рот с многочисленными острыми клыками.

— Не может быть?. Как ты мог видеть корабль Великого?. Это невозможно!. Его нет в этом мире, если бы он был здесь мы бы получили сигнал от него.

Никитин покачал головой.

— В этом мире его действительно нет. Я помню это — он на мгновение замялся, подыскивая подходящее слово на торговом — ну, тогда когда я был в другом теле. Это было очень давно, тысячи тысяч сезонов назад.

— Я понимаю, что ты хотел мне сказать.

Мохнатый кивнул головой, в знак того, что он понял, похоже, теория реинкарнации живых существ была знакома его расе.

— Наверное, оно пытается исследовать мои воспоминания — подумал он, почувствовал лёгкое раздражение в его мозгу, но теперь он не стал этому препятствовать.

Он мысленно представил их последний разговор с предводителем чужой армады, за минуту до его гибели. Мохнатый склонил свою голову перед ним.

— Великого Господина редко кто мог победить. Я тоже участвовал в том бою. — в голосе этого существа послышались нотки почтительности. Когда вы начали нас одолевать, мы, вместо того что бы уйти в небытие и вновь воскреснуть, почему-то очутились здесь. Я не знаю почему.

В голове у Никитина, завертелось множество мыслеобразов, в большинстве которых присутствовал корабль Великого и эпизоды космических сражений. К сожалению, он плохо воспринимал такие мыслепередачи и вскоре их телепатический канал разорвался. Мохнатый вновь заговорил.

— Я и мои братья участвовали во многих славных сражениях. — горделиво прошептал он.

Теперь он говорил медленно, как бы нехотя выговаривая слова, было видно, что этот разговор его сильно утомил. Его оранжевые глаза с вертикальным зрачком, потускнели, по мохнатой шерсти струился обильный пот.

— Игра, мы живем, дли Игры и ради Игры. Скоро я присоединюсь к моим братьям, которые отдали мне свою энергию, чтобы я мог прогнать вас. Проклятая болезнь доконала нас. Впрочем, мы не цеплялись за жизнь, без Великого Господина в ней нет смысла, смысл…

— А что с вашим кораблём — перебил его Никитин.

— Я последний из своей расы в этом мире, я капитан. Корабль настроен на мои — существо поднесло руку к голове и вновь произнесло несколько незнакомых ему фраз, голос говорящего слабел — Когда умирает капитан, то его луса умирает тоже.

— Наверное луса — это его корабль — сообразил Никитин, он видел, что существо умирает, но ничем не мог ему помочь.

— Как мне похоронить тебя?.

— Не надо, ничего не надо. Тело не важно, оставь, как есть…

Тело мохнача слегка вздрогнуло и, откинувшись назад, застыло навеки. Никитин, молча, смотрел на последнего представителя этой странной расы. Расы, которая была создана, что бы служить.

Служить пушечным мясом в игре. Только вот что-то больно жестокая это игра. Хотя, как он неоднократно убеждался, в этом мире нет место случайностям. Мироздание — это живое существо и если в нём идёт такая игра, то это, нужно для… Вот только для чего?.

Все эти звёздные войны в его представлении выглядели довольно нелепо. По его представлениям если раса доросло до межзвездных перелётов, то её представители должны были быть уже достаточно развитыми существами что бы, не устраивать баталии среди звёзд с другими разумными.

Насколько он помнил из бесед контактеров с Высшим Разумом, драчливые расы не дорастали больше чем до межпланетных перелётов внутри своей родной системы.

Странно, что этот Игрок, как он именовал себя, развязывает такие космические побоища, да и его роль, в этом спектакле у него несколько странная. Или контактёры что то там напутали!.

Опасаясь заразы, Никитин сбегал за своим посохом и осторожно приподнял край балахона, обнажилось тощее нескладное тело обтянутое, тонкой эластичной материей. Ничего высокотехнологичного типа бластера у этого существа не обнаружилось, Никитин разочарованно хмыкнул.

— Хотя если бы у него оказался этот самый бластер, — подумал он — то я бы здесь валялся перерезанный пополам.

Правда, с трофеями ему повезло. У пятерых воинов-мохначей рядом с их телами лежали топоры из их знаменитой голубой стали. Никитин посмотрел назад, его недавние спутники виднелись далеко-далеко на горизонте. Он, напрягая все силы, поочерёдно с помощью посоха оттащил тела умерших подальше от дороги.

Закончив это неприятное дело, Сергей собрал немного сухих дров и, разведя прямо на дороге, небольшой бездымный костёр, поочерёдно подержал над огнём все пять топоров. Обработав топоры, он кинул в костёр клочок материи, которым он брался за них. Материя быстро сгорела, оставив после себя только пепел. Сергей внимательно осмотрел трофеи. Все топоры казались близнецами его оружия и уже побывали в деле, судя по царапинам на топорищах, но только на одном из них была еле заметная щербинка на лезвии.

— Хорошая сталь — одобрительно произнёс Сергей. — Что же мне теперь с этим богатством делать?

Он, задумчиво перевернув сапогом один из топоров.

— Трофеи конечно хорошие, только тяжёлые, каждый килограмм на пять потянет. Итого с моим… Многовато!. И спрятать негде.

Он обвёл взглядом степь, нигде ничего приметного не было, только в километре от него возвышалась небольшая роща. Туда он и направился, два топора он решил оставить себе, а три оставшихся решил спрятать.

Сергей рассчитывал, что на два топора ему удастся найти покупателей, а вот если он выставит на продажу целых пять топоров, то в качестве бесплатного бонуса можно получить нож в спину. А так две-три тысячи золотых — сумма обычная для богатых купцов.

— А с другой стороны, чего это я так забочусь о завтрашнем дне?. - думал он, аккуратно срезая кинжалом, дёрн под старым шишковатым деревом, чей массивный разлапистый ствол был виден издалека — Всё равно скоро обратно на Землю и сюда я больше никогда не попаду.

Он даже остановился, перестав копать землю.

Действительно, а зачем всё это?. - его охватило чувство некоторой нереальности всего происходящего. — Всё равно я никогда не вернусь сюда и, топоры эти мне эти не понадобятся.

Разве что только его хозяйственная жилка, заставляла его подстраховываться на всякий случай. А вдруг Хранитель не сможет меня перенести обратно?. Тогда, по крайней мере, он сможет прожить здесь с достаточным комфортом.

Немного подумав, он вновь принялся копать.

— Ладно, пускай будет!. Скажу кому-нибудь об этом кладе, когда выполню своё задание пускай откопают!. Клад Смышлёного — звучит ничуть не хуже клада капитана Флинта!.

Сергей выкопал небольшую ямку и бережно положил туда три топора, которые завернул в промасленный мешок. Этот мешок он нашёл на дороге, видимо кто то из убегавших оборонил его..

— Вот выполню своё задание и снова очнусь в своём родном теле. Кстати как оно выглядит?. Пожив в этом молодом теле он уже начал потихоньку забывать о своём прежнем теле. Теле человека зрелого возраста. Он с трудом вызвал из памяти отражение своего лица в зеркале.

— М-нда а всё таки я уже достаточно привык к этому молодому телу, в которое я так много вложил и которое мне стало уже как родное. Ладно — он прекратил свой внутренний монолог — как говорится — ты сперва доживи до этого момента!. Хотя чего это я о своей старой оболочке, мне обещан перенос в молодость!.

Он быстро закидал землёй мешок, немного притоптал это место и аккуратно положил толстый слой дёрна, накидав сверху ещё множество сухих ветвей. Несколько минут он постоял, мысленно запоминая это место и привязки, потом вновь вышел на дорогу.

Добравшись до оставленных вещей, по-прежнему валявшихся около камня, он положил два топора себе в рюкзак, обрывками кожи замотав их острые лезвия. Потом подобрал тяжёлую сумку с припасами закинул на плечи и отправился по следам своих сбежавших попутчиков. Идти одному через эти опасные степи ему не хотелось.

Часа через два он вышел к небольшой роще, где и обнаружил практически всех беглецов. Его приближение было замечено, дозорные разразились громкими криками, навстречу ему сразу высыпало человек сто с оружием в руках.

— Ха да это же Смышлёный!. - идущий впереди Зонтер поднял вверх топор, приветствуя его.

— Ты чего олух такой крик поднял как будто на нас целый отряд навалился!. - набросился он на часового.

Молодой парень, года на три постарше Сергея, который был выставлен часовым, виновато пожал плечами и начал оправдываться. Большерукий махнул рукой, обрывая его поток объяснений, потом задумчиво посмотрел на Никитина:

— Знаешь, парень я уже не думал, что увижу тебя в живых. Когда эти тру…, - здесь он запнулся, видимо вспомнил что и сам драпал наравне со всеми. Поэтому, скомкав фразу он продолжил:

— Ну, когда мы того, то кое кто из наших видел, как ты остался сражаться с этими, ну и мы тебя того уже похоронили.

Остальные беглецы тем временем обступили его, кто-то потрогал его за руку.

— Вроде живой, не ранен.

— Сам вижу что живой!. Призрак такой топор таскать не будет — со смехом добавил тысячник. Все рассмеялись, ощущение скованности пропало, и его потащили к костру, на котором висел котелок.

— Ну, давай не тяни, рассказывай — потребовал кто-то из капитанов наёмников.

Глаза всех присутствующих жадно уставились на него.

— Да рассказывать, особенно не чего. — Никитин махнул рукой.

— Нечего говоришь, а то мы не видели, как ты со своим топором на них бросился.

— Мы уже думали, спятил парень..- добавил другой.

— Ну, может быть немного и спятил. — легко признался Никитин. — На меня их магия не подействовала, да и сталкивался я с этими мохнатыми уже.

Никитин протянул руку к своему рюкзаку и вытащил из него свою прозрачную флягу. Ему тут же торопливо протянули бурдюк с пивом, но он махнул рукой и отпил из фляги родниковой воды.

— Так вот, — он вытер рот — я смотрю их там не так много.

— Немного — проворчал Волк — да эти проклятые колдуны, одни целого войска стоят.

Ему было стыдно за то, что он опытный воин удрал оттуда, а этот юнец не побоялся и остался

— Стоят, — согласился с ним Сергей — но на меня их магия не действует. Там было три мага и пять бойцов.

— Неужели ты со всеми ними справился — недоверчиво спросил Зонтер.

— Ну, если бы они все здоровые были то, скорее всего не справился бы, а так они были сильно ослабевшими.

— А магов ты тоже того?. - жадно спросил Фитул.

— Пришлось и магов.

— Может быть, ты парень тоже маг? — шутя, задал вопрос Зонтер.

— Ладно, пугать народ, — накинулся на него Фитул — маги с топорами не бегают.

— Да шучу я, шучу… — махнул рукой тот.

— А что дальше то делать будем?. - поинтересовался Сергей.

— Да идти надо… — сказал Зонтер, но на него набросился тощий купец.

— Куда идти, мне надо ещё лошадь с товаром разыскать!.

— И мне — поддакнул другой купец.

— Эй, смотрите!. -донёсся голос с опушки.

Все схватились за оружие и стали напряжённо всматриваться в даль. Минут через пять к ним подъехало три всадника, ещё две лошади шли за ними. Всадники оказались приказчиками, которые возвращались обратно.

Тощий купец обрадовано закричал.

— Вот моя лошадь и товар. Товар уцелел, хвала богам!.

Купец долго бормотал и гладил спасённый товар, обещая по возвращении, принести богам богатые жертвы.

Измученных приказчиков окружили и забросали вопросами. Не видели ли они кого-нибудь ещё?. Никого больше они не встретили. Ничего вразумительного они сказать не могли, только ещё больше усилили нервозность путешественников известием, что якобы они видели мохначей.

Никитин хотел, было сказать, что те мохначи были последними, но вовремя прикусил язык. Сейчас ему это было не выгодно говорить это, а то пойдут осматривать тела мохначей, невзирая на то, что они инфицированы и пойдёт гулять зараза.

— Надо нам побыстрее сваливать отсюда. Если к ним подойдёт подмога, то нас выследить — нечего делать!. А если они увидят что я убил их магов, то они нас не пощадят!. - сказал он, вслух обращаясь к тысячнику.

Тот торопливо закивал головой. Все вокруг дружно поднялись, бойцы начали деловито затаптывать костры. Спустя час все выступили. Впереди ехал тощий купец, который как выяснилось, ходил этим маршрутом несколько раз. Теперь он обрадованный, тем, что нашлась его пропажа, ехал впереди.

Другим купцам не так повезло, и они срывали своё раздражение на приказчиках, которые не уберегли хозяйское добро. Те только разводили руками и кивали на наёмников.

Никитину кстати тоже повезло, ему привели его ускакавшую лошадь, и он с удовольствием навьючил на беглянку тяжёлые вещи, включая рюкзак и, пристроился в середине колонны, привязав лошадь за телегой с товарами Зонтера.

Поскольку предполагалось, что мохначи остались позади, то большая часть воинов замыкала караван, только десятка два наёмников двигалась по бокам колонны.

— Слышь Смышлёный!. - тихо окликнул его Большерукий.

Сергей немного замедлил шаг и Зонтер его быстро нагнал. Быстро оглянувшись, не подслушивает ли кто, он, вплотную подошёл к нему и прошептал:

— Слышь парень, коли ты, там с ними разобрался, то у тебя и лишний топор наверняка для меня найдётся.

— Найдётся — хмыкнул Никитин

— Сколько их у тебя — жадно спросил он.

— Две штуки найдется.

Сотник озадаченно почесал в затылке.

— Так ты говоришь, их там было восемь. Должно быть и топоров восемь?.

— Ну, маги они топоры не носят, да и их бойцы были больные. Может быть топоры потеряли или товарищи унесли. — он развёл руками. — Так что у меня только два топора лишних.

— Это точно. — и хитро улыбнувшись добавил — Я уже по твоему мешку догадался что их там только два.

Со стороны головы колонны послышалась брань и дикое конское ржание. Все напряглись, руки потянулись к оружию. В сгущающихся сумерках видно было плохо, что происходит впереди. Большинство наемников, обнажив оружие, поспешили вперёд.

Тревога оказалась ложной, одна из лошадей попала ногою в чью-то нору и сломала ногу. Поклажу с неё сняли и распределили груз среди других повозок, но пока они с этим возились, уже совсем стемнело, и решено было заночевать здесь.

Лошадь что бы, не мучилась — забили. Наёмники быстро выкопали яму, развели в ней костёр и стали жарить конину.

Ночь прошла без происшествий, и отряд поутру, ещё затемно тронулся в путь. Никого не надо было подгонять, все как можно скорее старались преодолеть эту опасную степь. Один раз им пришлось обходить развалины города, уже почти поглощённого степью. Один из купцов пояснил, что это один из тех городов поклонников Куту, которых боги давным-давно, покарали за их злодеяния.

Город уже был почти невиден под толстым слоем земли и растущей на ней травы и деревьев. Только отдельные фрагменты каменной стены сложенной из массивных блоков, пока противостояли времени.

После полудня они, наконец, выбрались на дорогу, далеко, впереди, по правую руку, уже вставали высокие Туманные Горы, получившие своё название за то, что их вершины почти всегда были затянуты тучами. Мимо потянулись частые каменные и деревянные столбы, вокруг которых тяжело колыхалась паутина.

Никитин подошёл к одному такому столбу. Порывы ветра колыхали толстое покрывало паутины, небольшие паучки величиной с ноготь большого пальца руки, ловко перемещались по всему столбу.

Вокруг подножья столба лежало много приношений в основном клочки ткани и остатки пищи. Пауки никак не отреагировали на его присутствие, продолжая, носится взад-вперёд, Землянин сплюнул и, дёрнув лошадку за уздечку, пошёл вперёд.

На следующий день ближе к вечеру они вступили в пригороды Бартхеша. Караван разместился на широкой площади которую обрамляли в виде буквы "П" множество одно и двухэтажных зданий. Все прибывшие размещались, кто как хотел. Кто скидывался и брал комнату сразу на пять-шесть человек, те, кто побогаче предпочитали брать комнату на одного. Никитин тоже предпочёл одиночную комнату, ему уже несколько поднадоело общество наёмников и купцов, хотелось немного побыть в одиночестве.

Самые бедные наёмники расположились под навесами и не прогадали, в набитых шерстью перинах на которых спали их более зажиточные собратья, обнаружилось, обычное здесь дело, множество клопов. Никитин тоже столкнулся с этим далеко за полночь. Остаток ночи ему пришлось провести на лавке, к счастью у него был с собой его толстый латексный матрас, так что ночь он провёл довольно сносно.

Хотя, выспаться сегодняшней ночью ему всё равно не дали. Только он разместился на лавке и стал засыпать, как гостиница заходила ходуном. Женский визг и пьяные вопли не затихали часа три, только потом ближе к утру всё постепенно затихло, видимо, у кого-то из их отряда половой инстинкт явно превозмог усталость. А может быть это были другие…Наконец всё стихло, из-за стены до него донёсся сильно ослабленный мужской храп.

Только он начал засыпать, как в дверь начали несильно, но настойчиво барабанить и вкрадчивый мужской голос начал предлагать ему на ломаном торговом, женщин. Никитин сердито отказался и снова заснул. Ближе к полудню в дверь вновь забарабанили, на этот раз свои — пожаловал Зонтер.

Буркнув тому, что бы подождал, Никитин натянул штаны и, приоткрыв дверь, впустил его вовнутрь. Тот ни слова не говоря, положил на лавку тяжёлый мешок. Как было оговорено, Никитин уступил ему один из топоров за тысячу двести золотых, с собой у тысячника было только пятьсот, остальную сумму он обещал отдать в городе.

Деньги ему сейчас не были особо нужны, поэтому он согласился на это, заранее взяв с Большерукого клятву, что тот отдаст остаток денег Линде, в чём тот и поклялся богами. Землянин вполне доверял этому человеку, что тот не обманет его и, пошёл на эту не особо выгодную для себя сделку.

Сергей, так же молча, вытащил из рюкзака топор и отдал ему. Сотник жадно рассмотрел топор, вытащил из под одежды небольшой кожаный мешок, сунул купленный топор туда и, хлопнув Сергея по плечу ушёл, так и не проронив ни слова.

Никитин пересчитал золото, все, оказалось, по честному — ровно пятисот монет. Делать было нечего и Сергей начал рассовывать это богатство по карманам, стараясь плотно набивать монеты в них, что бы они, не звенели при ходьбе.

В комнате он как обычно оставлял только наименее ценные вещи, топоры он положил в рюкзак и, взвалив его на плечи, вышел во двор.

Светило уже поднялось достаточно высоко, но было пасмурно, насыщенные влагой тучи, идущие со стороны Туманных Гор, часто проливались мелким дождем. Сергей огляделся. Их караван пришел в город уже затемно, кроме того, после такого марш-броска ему хотелось только одного — спать. Так что вчера ему было не до осмотра здешних достопримечательностей.

Никитин, позёвывая, начал изучать лавки местных торговцев. Правда, любоваться здесь особо было нечему, никаких архитектурных изысков. Похожие как близнецы друг на друга невзрачные глиняно-деревянные строения, тянулись по всему периметру, только лишь в одном месте виднелись массивные ворота. Всё это больше походило на крепость, чем на дома мирных торговцев. По двору то там, то тут шатались уже изрядно навеселе знакомые ему наёмники из их каравана.

Его появление все встречные встречали радостными воплями и звали с собой, пропустить стакан-другой местного вина. От поклонников Бахуса, Сергей постарался уклоняться под благовидными предлогами и, уловив запах жареного мяса, направился прямо в одно из этих безликих строений.

Зайдя в здешний трактир, он уселся за наименее грязным столом и огляделся. Кроме него здесь с аппетитом грызло кости десятка два мужчин, некоторые из них приветствовали его взмахом руки. Никитин кивнул им в ответ. К столу подошла средних лет женщина в сером одеянии и, скромно опустив глаза, спросила его, что он хочет.

Немного подумав, он заказал курицу, предупредив, что бы она была хорошо прожаренной внутри и не грязной снаружи.

— И что бы блюдо, на котором она была, — было чистым. Моя вера запрещает есть мне грязную пищу. — добавил он.

Почтительно кивнув ему, она удалилась, и полчаса спустя, принесла ему на относительно чистом блюде птицу. Вместе с ней пришёл толстый мужик, со значением потряхивая увесистым кошелём.

Плату здесь предпочитали брать вперёд. Жемчуг здесь не любили, мужик отрицательно покачал головой, а вот на золото набросился сразу, выдав в качестве сдачи три серебряные монеты и два десятка медяков. Задумчиво повертев медяшки со стилизованным изображением паука, Сергей сунул их в карман к жемчужинам. Его предупреждали, что золото местной чеканки очень плохое и его лучшее не брать, а серебро было нормальным. Правда, следовало опасаться фальшивомонетчиков, они случалось, подсовывали серебро с изрядной примесью свинца.

Осторожно откусив кусок мяса, он обнаружил, что здешняя пища приготавливается без пряностей. Он вытащил специи из рюкзака и, посыпав курицу, принялся за еду. Теперь её вкус изменился к лучшему.

Когда он уже заканчивал еду к нему подсели двое местных. Никитин мельком взглянул на них — небольшого роста с большими носами и густой чёрной бородой, они очень сильно походили друг на друга. Позже выяснилось, что они действительно близнецы.

Деликатно подождав пока он окончательно разделается с курицей, близнецы рассыпались в извинениях и с ходу предложили выпить за знакомство. Несомненно, этот трюк, хорошо проходил с обычными наёмниками, но в этот раз они попали впросак.

Землянин любезно сообщил им, что его религия запрещает ему употреблять вина, от такого заявления близняшки пали в ступор и изумлённо уставились на него. Никитин вытащил свою прозрачную флягу, при виде которой их глаза ещё более увеличились в объёме.

Сергей невозмутимо налил себе в стакан воды и выпил. Только через минуту к ним вернулся дар речи.

— Неужели молодому господину не нравится драгоценный сок лозы.

— Нравится, но только сок, а не эта перебродившая муть.

Близнецы переглянулись, видимо не зная с чего начать, с таким странным наемником, который отказывался от дармовщины.

— У вас есть дело ко мне уважаемые? — решил им помочь Никитин.

— Мое имя Кабар, — начал один из них — а это мой брат, он показал пальцем на сидевшего рядом — Катур. Нам принадлежит здесь несколько лавок, и мы можем купить у молодого господина его товар. Все знают, что мы готовы дороже всех купить.

— У нас же господин может купить всё что ему будет угодно. — подхватил эстафету красноречия его брат.

— Я непременно воспользуюсь вашим любезными предложениями. — Никитин так же начал выражаться, под стать его собеседникам, весьма цветасто — Как только у меня появится возможность посетить вашу лавку я, несомненно, её посещу. Надеюсь, что мне вы дадите хорошие скидки.

Близнецы опять переглянулись, похоже, они не ожидали, что сидящий перед ними юнец окажется не менее хватким, чем они сами, но отступать было некуда и, они заверили, что он получит товар по самым выгодным ценам.

Немного помолчав, Кабар добавил:

— Мы слышали, что у молодого, но отважного господина есть хорошее оружие, добытое им в битве с демонами — купцы внимательно посмотрели на него.

Никитин мысленно чертыхнулся, ему было неприятно, что о таком дорогом оружии уже вовсю гуляли слухи. Впрочем, чего ожидать от наёмников, которые за кувшин вина или пива выдадут все секреты на корню.

— По моему мне лучше побыстрее исчезнуть отсюда — мрачно подумал он.

Сергей сделал значительное лицо и вслух сказал:

— Да у меня есть один интересный топор на продажу, но он будет стоить вам недёшево!. — Близнецы закивали головами, потом Кабар сказал:

— Мы хотели бы посмотреть ваш товар господин, и клянусь Куту, если он нам понравится, мы хорошо заплатим вам. — он приложил растопыренную пятерню на сердце.

Заручившись его согласием, они стали осторожно расспрашивать его о том, что твориться в Шестиградье с городами которого они вели весьма оживлённую торговлю. Никитин не стал особо скрывать информацию о том, что там происходит.

Купцы уныло кивали головами, слушая его рассказ, после чего вывалили на него целый ворох ответной информации.

Большинство из этой информации, вроде цен на товары Никитину была не нужна, но кое-что было действительно ценно. Оказалось, что впереди его ждало ещё нежданное препятствие — "красная смерть". Города дальше по всему побережью вывесили голубой флаг траура, означавший, что у них — эпидемия и затворили ворота.

Чужие корабли, нелюди и люди в город не впускались, тех, кто пытался тайком проникнуть в город — убивали на месте, все ждали, когда эпидемия утихнет. Попутно выяснилось, что галеры с наёмниками, так, кстати, помогшие Тине, пытались, было пристать сюда, но им разрешили, только, взять на борт воды, после чего эти ребята поплыли в Тину, заразив всех участников конфликта — обитателей Шестиградья и их противников.

Землянин потёр затылок, переваривая полученную информацию.

— Интересно, поможет ли мне мой высокий энэргопотенциал противостоять этой напасти. — подумал он. — Или пора запасаться пенициллином?.

Люди, занимающиеся биоэнергетикой или обладающие мощным биополем очень устойчивы к инфекционным заболеваниям и прочим бякам. Классический пример — священники, которые очень редко болеют гриппом и ОРЗ.

Ещё одной плохой новостью было то, что торговцы-нинхи, пока воздерживаются от поездок в их город и далее. Это была самая плохая новость, Малый Тракт — встал.

Сергей рассчитывал вместе с караваном этих торговцев, которые в своих больших фургонах, совершали дальние переходы, добраться хотя бы до Ка-Абура.

Их караваны всегда сопровождала сильная охрана, поэтому разбойники были им не страшны и за небольшую мзду торговцы, позволяли всем желающим путешествовать вместе с ними.

Теперь ему предстояло пробираться через местность охваченную эпидемией, и что там сейчас творится никто не знал. Бартхеш хотя и не вывесил голубой флаг, но ворота со стороны Малого Тракта, на всякий случай закрыл. Теперь купцы совсем приуныли, коли и со стороны Шестиградья тоже, похоже, скоро вывесят голубой флаг

Поговорив ещё немного с близнецами, Никитин распрощался с ними и, пообещав скоро зайти к ним в лавку, вышел на залитую светом площадь.

Первым делом он поднялся к себе в комнату и придирчиво осмотрел оставленные в контрольных точках волоски, к его удивлению всё было цело. Видимо охранник с кинжалом, который прохаживался по коридору, не зря ел свой хлеб. Теперь предстояло решить вопрос с клопами.

Никитин кликнул хозяина этой дыры и поставил его перед выбором — или он заменяет ему кровать вместе с клопами и подушками, на хорошую или… Хозяин намёк понял, кровать вместе с подушками быстро уволокли в другую комнату, а ему предоставили другую.

Правда, с более тощими подушками, но зато без насекомых. После чего молчаливые женщины в серых одеждах тщательно вымыли всю его комнату, остро пахнущей жидкостью, запаха которой эти кровососы не выносили.

Разобравшись с клопами, Никитин вновь взвалил рюкзак на плечи и отправился путешествовать по здешним лавочкам. Денег у него было с избытком, кроме того, он мог продать топор и получить за него не менее тысячи, золотых монет, но таскать на себе такую кучу денег становилось тяжеловато в прямом смысле.

Поэтому во всех попадавшихся ему лавочках, он приценивался к драгоценным камням и другим легким, но дорогостоящим вещам. Пару часов спустя его голова уже распухла от обилия информации- перья редких птиц, меха, змеиные и растительные яды, всевозможные наркотики, специи и множество других вариантов. Никитин консервативно склонялся к двум вариантам — драгоценным камням и пряностям.

Заодно он узнал обменный курс валюты Шестиградья к местным "паучкам". Как оказалось местная валюта — золотой "паучок" традиционно котировалось здесь дешевле чем "быки" или "домики" Шестиградья.

За десяток "домиков" давали двадцать и более "паучков". Шестиградское золото было более чистое, а в местных золотых монетах добавляли много меди. Это ему рассказали ребята из каравана, да и местный меняла тоже не стал его особо обманывать после того как он поделился с ним свежими новостями.

Он же и отсоветовал ему брать ему с собой специи, как оказалось, эти специи как раз и выращивались там, куда он направляется.

Никитин разменял у него сотню "домиков" и получил двести местных довольно скверной чеканки. Судя по довольному лицу менялы, в городе курс был явно повыше, но Никитину сейчас это было безразлично.

Поняв тонкости местного рынка, он отправился к купцам-близнецам и после получасового торга продал им топор, за две тысячи золотых, причём "быков". Купцы сперва не хотели давать такие деньги, но после того как он, на их глазах, лихо разрубил старый медный шлем, и мимоходом упомянул, что кое-кто готов дать большее, нужная сумма у них быстро нашлась.

Никитин не поленился пересчитать, шустрые близняшки и здесь попытались обмануть на двадцать монет. Заставив их доплатить, он закинул тяжёлый мешок в рюкзак, распрощался с купцами и, весело насвистывая, отправился закупать драгоценные камни.

Поторговавшись там с час, он вышел из лавки с маленьким мешочком плохо ограненных, но крупных алмазов, рубинов и изумрудов. Плечам стало заметно легче.

Только он вышел на площадь, как попал в пьяные объятья друзей-наёмников которые силком потащил его в одно заведение. Заведение оказалось нечто средним между борделем и рынком рабов, где женщин в серой одежде продавали на ночь или если захочет клиент то навсегда.

Здесь его приятели быстро нашли себе женщин, и ушли на второй этаж забавляться. Торговцы живым товаром наперебой атаковали Никитина, поминутно предлагая ему новых женщин всех возрастов.

Лица женщин и совсем юных и зрелых были безучастны и выражали полную покорность судьбе и мужчине, который их купит.

Никитину было жаль этих несчастных, но он мало, что мог изменить в их судьбе. Разумеется, с его деньгами, он мог их всех купить, только вот куда их девать?. Тащить с собой туда, где свирепствует эпидемия?.

Купцы по-своему истолковали его нежелание брать женщин в серой одежде. Они решили, что он ищет непременно девственницу, но такой, к счастью для него, у них в данный момент не оказалось и Никитин, сделав вид, что недоволен, с облегчением покинул это заведение.

На небе между тем в разрывах туч, начали появляться первые звёзды, но временами шёл мелкий дождик. Спохватившись, что он ещё не ужинал, он отправился в ту же самую харчевню, где обедал и вновь заказал то же блюдо, и ещё горячей воды, предупредив, что бы вода была родниковой.

Птицу ему принесли быстро, а вот с водой пришлось немного подождать. Когда, наконец, принесли закопченный котелок с кипятком, он заварил чай в своей кружке и, не торопясь, стал, попивал его с мёдом. В харчевне было уютно. Здесь горели факелы, слышался ровный гул голосов, иногда прерываемый довольным хохотом или проклятьями, кое-где здесь играли в кости и другие азартные игры. За окнами с тихим шорохом падали капли дождя. Хорошо!.

К Сергею, пока он сидел в таверне, несколько раз подходили знакомые и незнакомые наёмники, предлагали товары, а то и вступить к ним в отряд, но в том направлении, куда ему было надо, никто не рисковал идти.

Все ждали, когда эпидемия закончится, а закончится, она могла не скоро. Старики вспоминали, как однажды торговля с теми землями прервалась на целый сезон.

Отделавшись от очередного вербовщика, Никитин вышел из харчевни. Мелкий дождь, изредка моросящий весь день, утих, и небо очистилось от туч.

Сергей уже довольно далеко забрался на север и теперь с любопытством глядел на небо, отыскивая новые созвездия.

— Сколько я уже оттопал от перехода — подумал он — Наверное, тысячу километров точно.

Потрясающая картина здешнего звёздного неба, заставила его привычно забыть о жизненных неудобствах, и задуматься о вечном. Он присел в тёмный угол, откуда его не было видно, и долго любовался звёздным небом и неторопливым движением спутников.

Пьяные вопли и женский визг, возвратили его на грешную землю. Его попутчики развлекались вовсю. Он не осуждал этих людей, низкий уровень всегда тянулся к простым и понятным удовольствиям, когда-то много инкарнации назад он и сам был таким. Такие вот дела…

— Убью! Ах ты… — вдруг заорал кто-то пьяным голосом неподалёку от него.

Он вздрогнул и быстро положил руку на кинжал, но до драки дело не дошло. Пьяницы долго ругались и, наконец, помирившись, отправились то ли спать, то ли добирать ещё.

Небо вновь начало затягиваться тучами, вновь вкрадчиво завёл свою монотонную песню дождь. Землянин зевнул и отправился спать, надеясь сегодня выспаться. Кстати, клопы его этой ночью действительно не кусали.

Утром в его комнату довольно бесцеремонно ввалились Зонтер и ещё несколько знакомых наёмников, они хотели сегодня пойти в город. Немного подумав, Никитин пообещал вскоре к ним присоединиться. Начинался новый день.

— Кстати, а сколько я здесь уже нахожусь?. - всплыла вдруг неожиданная мысль.

Он попытался было подсчитать, но вести календарь он давно уже забросил. Хотя, сколько бы он здесь не пробыл, всё равно это не так уж и важно!. Для него по возвращении, всё это уложится в несколько мгновений.

Быстро одевшись, он вышел во двор.

Глава 8

Ну не нравился этот город Никитину!.

Явно не нравился. Во-первых, было жарко и душно, во вторых сильно угнетало обилие мух и пауков, последние, будучи священными тварями, ползали, где им только заблагорассудится, и частенько вместе с клочком паутины летая по воздуху, то и дело норовя свалиться на голову прохожих.

Все они вынуждены, были это терпеть и не причинять вреда арахниду. Хорошо еще, что днём эти пауки вообще не проявляли никаких признаков жизни, они оживали только после захода солнца.

Кроме вышеперечисленных неудобств, у города были и другие недостатки — он был очень грязен и вонюч, из канав, мимо которых они проходили, ощутимо тянуло нечистотами. В этом городе было нечто от муравейника, попадающиеся им навстречу люди суетливо бегали туда-сюда. Только муравьи были более чистоплотными, чем здешние обитатели.

Всевозможные уличные торговцы призывно орали, стараясь перекричать соперников, стоило только появиться их отряду, как крики моментально усиливались.

Общую сумятицу усиливали множество попрошаек, которые увивались вокруг них, но наёмники были настороже и отгоняли их пинками, когда они прижимались к ним излишне близко.

Только иногда шум ненадолго замирал — по улицам важно шествовала процессия — жрецы бога-паука. Стражники древками копий разгоняли толпу и отталкивали наиболее фанатичных верующих, которые стремились припасть к чёрной одежде жрецов.

Так или иначе, город ему не понравился, то ли он отвык от таких толп пока жил в деревне, то ли города которые он до этого посетил, были не так многолюдны как этот, да и не пахло нигде, так мерзко как здесь. Несколько мелководных речек, даже и не речек, а так ручейков не могли очистить город от той дряни, которую в них кидали здешние обитатели.

Проходя по узким мостикам, он всегда задерживал дыхание, и только отойдя шагов на двадцать от берегов, вновь начинал дышать. Особенно плохо здесь было, когда проходил дождь, и вновь начинало палить солнце, тогда казалось, что весь город пропитан запахом нечистот, от мостовой до горделиво возвышающихся над городскими крышами зиккуратов.

Раньше все эти нечистоты уносило в море, а теперь они скапливались вблизи развалин порта, образуя в том месте зловонное непроходимое болото.

Ещё усиливало неприязнь, и тот факт, что стоило горожанам увидеть его светлые волосы, как они торопливо начинали делать охранный знак растопыренной пятерней. Ему теперь приходилось постоянно прятать свои светлые отросшие волосы под шляпу.

Как объяснили ему вечером, словоохотливые близнецы-купцы человек с таким цветом волос считался зачатым от демона. Купцы, конечно, не разделяли подобных верований, в своей жизни им пришлось повидать многое, но простые горожане слепо верили в эти басни.

Никитин после этого старался больше не снимать свою шляпу, или набрасывал капюшон, что бы, не привлекать к себе излишнего внимания. Впрочем, вниманием они и так не были обделены, он обнаружил, что за их отрядом постоянно ходит несколько неприметного вида людей.

Очевидно, это были местные шпики, которые стоило им только зайти в любую таверну, быстро оказывались за ближайшим столом. А почтительное отношение хозяев трактира к этим невзрачным личностям, подтверждало его подозрения.

Смотреть в городе особо было не на что, город располагался в километрах десяти от моря. Везде, куда не падал взгляд, тянулись низкие одно и двухэтажные глиняные домишки. Если идти по главной улице, то домики были ещё ничего, но вот только стоило углубиться в хитрые лабиринты местных улочек, как перед глазами представала ужасающая нищета.

В таких закоулках им чуть ли не приходилось отбиваться от назойливых сутенёров предлагающих живой товар, который стоял тут же. Женщин здесь считали за скотину и относились к ней примерно так же.

Впрочем, даже самые отъявленные бабники не спешили поразвлечься в этих кварталах, несмотря на дешевизну товара. Чужеземца здесь легко могли ограбить, а то и убить, поскольку они не принадлежали к здешней вере, запрещающей убийство единоверца.

На чужаков подобные правила не распространялись, поэтому всем иноземцам приходилось быть настороже, тем более теперь, когда город переживал нелёгкое время.

Десять лет назад после землетрясения море, за один день вдруг отступило от города километров на десять и, несмотря на молитвы жрецов, так и не вернулось обратно, остатки портовых сооружений до сих пор всё еще были хорошо различимы на окраине города.

Кроме того, сейчас в связи с эпидемией через город не шли караваны купцов по Малому Тракту, которые шли дальше в города Шестиградья или в земли зеленокожих горо.

Купцы, проходящие по Малому Тракту, платили городу пошлину за проход и останавливались на пару дней в специальных зонах, наподобие той, где остановился Никитин с остальными караванщиками. Они были созданы, что бы оградить чужеземцев от более тесного общения с почитателями Куту.

Практически вся центральная улица представляла собой длинные стены, с редкими окнами тянущиеся иногда по километру и более. Там за оградой купцам всегда были рады — здесь находились склады товаров и заключались сделки. Закупив в таком месте, всё необходимое купцы могли спокойно двигаться дальше или возвращаться обратно.

Сейчас в городе было неспокойно, торговля шла плохо и, все угрюмо косились на еретиков-чужеземцев, считая, что это они виноваты во всём. На улицах было полно нищих, тон голосов, которых резко менялся от плаксиво просящего, когда они проходили рядом, до проклинающего, если они проходили мимо так ничего им не подав.

Никитин кривился от подобного рода зрелища, попрошайки здесь были настойчивы и агрессивны. Наёмникам даже как-то раз пришлось пустить в ход кулаки, что бы пробиться сквозь толпу нищих, которые, судя по их быстро бегающим, цепким глазам, занимались не только попрошайничеством. Кое у кого, под их лохмотьев вызывающе выглядывали рукоятки ножей. Так что всё время приходилось держаться настороже.

Вокруг их группы постоянно вертелось множество воришек, которые особенно, когда они пробирались в толпе, старались прижаться к ним поближе. Несколько раз наемники, громким криком предупреждали товарищей о том, что у них шарят по карманам.

Сергей с любопытством глядел вокруг, особенно его интересовали обитатели города. Ему было несколько странно видеть множество лиц вокруг с выражением вечного испуга на лице. Городские законы были довольно жестокими, за множество проступков несчастных могли принести в жертву богу-пауку или бросить в яму с более мелкими копиями их бога.

Землянин впервые встречал столь, если так можно выразится жёсткий социум. Особенно контрастно всё это выглядело после достаточно либеральных законов Шестиградья.

Женщины, выходящие в город были обязаны ходить в платьях до самых щиколоток. Все женщины одетые в серые одежды, обязательно прятали свои волосы, под серые платки, оставляя наружу только безучастно смотрящие на мир глаза. Они тихими незаметными тенями скользили по стенкам домов, им не дозволялось никакой другой одежды кроме этой. Всё это напоминало Сергею мусульманские страны востока.

Кутаться в красивую ткань и выставлять напоказ волосы, могли себе позволить только замужние женщины, но в любой момент их статус мог, резко поменяться и они могли пополнить собой эти серые безликие толпы.

Их группа остановилась около продавца лепёшек и стала торговаться с ним. Никитина такой товар не привлекал и он, пользуясь моментом, стал разглядывать окрестности, щуря глаза от яркого солнца. Взгляд скользил, по каким-то обезличенным, или может быть это солнце виновато, одно и двухэтажных строениях. Везде одна и та же серая или коричневая глина и шлейфы паутины. Совершенно отсутствовал белый цвет лишь мрачные чёрно-серо-коричневые тона, куда не взглянь. Лишь только эти цвета считались угодными Кутху, остальные были под негласным запретом.

За многие сотни лет всё это прочно въелось в плоть этого города. В суетящейся толпе тоже преобладали эти три цвета — черные халаты жрецов, коричневые горожан, серые шлейфы развевающейся везде паутины и серые балахоны женщин. Только зелень вносила некоторое разнообразие в эти мрачные тона.

Единственными высотными зданиями в этом городе, были зиккураты — логово бога-паука. Самый большой из них был расположен неподалёку от центральных ворот, там же была резиденция верховного жреца-правителя. Кроме этого центрального, высотой с десятиэтажный дом, в городе было ещё два десятка зиккуратов поменьше. Все эти зиккураты были построены давно, в период расцвета здешней империи, самый большой из них был построен, если судить по рассказам жрецов — тысячу лет назад.

Может быть, это было действительно правдой — ветра и дожди за это время заметно сгладили некогда прямоугольные каменные блоки граней зиккурата. Ещё одной городской достопримечательностью, были небольшие сооружения из веток, где обитали всевозможные пауки. Эти сооружения назывались бо и стояли на всех домах и даже на специальных столбах у перекрёстках. Шлейфы паутины иногда достигали в длину нескольких метров. По местным поверьям, чем длиннее был шлейф паутины, тем более расположен был бог-паук к обитателям этого дома.

Шатаясь вместе со своими товарищами по городу под палящим солнцем, Сергей уже изрядно подустал и мечтал только об одном поскорее вернуться на постоялый двор. Особо смотреть в этом городе было нечего.

Никитин, следуя за своими товарищами, приглядел себе только небольшое серебренное зеркальца. Своё он отдал ещё тогда в джунглях амазонке и теперь восполнил эту потерю.

Яростный вопль заставил его быстро обернуться. На его глазах толстый горожанин с силой толкнул женщину в сером, и начал громко орать, потрясая полой своего одеяния.

Кто-то из наёмников перевел, что эта женщина осмелилась, коснулась его своей одеждой и запачкала.

Женщина с силой ударилась о стену дома и, не смогла сдержать болезненного вскрика. Не в силах устоять на ногах, она начала, медленно прижимаясь спиной к стене оседать на землю. Платок, слетел с её головы и, стало видно, что это совсем молодая женщина лет восемнадцати.

Толстяк, вскинув зажатую в кулак руку, хотел, было продолжить экзекуцию, но, заметив хмурый взгляд Никитина и стоящих неподалёку наёмников, отказался от своего намерения и, презрительно плюнув на женщину, быстро скрылся в толпе кипевшей неподалёку.

Девушка со стоном села на корточки и протянула руку к платку, но он отлетел достаточно далеко, что бы она могла его достать. Она наклонилась всем корпусом, что бы дотянутся до него, но тут, же со стоном схватилась за бок.

Горожане равнодушно проходили рядом, не обращая на неё никакого внимания, лишь только женщины в таких же серых одеяниях сочувственно глядели на неё, но ничем иным помочь никак не пытались.

Никитин подошёл к ней поближе и, отряхнув платок от пыли, протянул ей. Женщина с удивлением на него уставилась, потом вдруг быстро схватила у него платок, резко выгнулась и вдруг обхватила его колени.

Сергей с недоумением наблюдал за ней, лихорадочно соображая, что же он такого сделал, и какие местные табу он только что нарушил. Позади него громко присвистнул Зонтер.

— Эй, Смышлёный, похоже, ты влип, теперь тебе придется взять эту девку с собой!.

Никитин удивлённо на него посмотрел, тот пояснил.

— Если ты снимешь с такой женщины её платок и потом вновь ей его отдашь, то по здешним законам ты берёшь её себе.

— Как это так бери себе?. Она что собака бездомная то ли? Да и не снимал я с неё платок!. - спросил ошарашенный Никитин, пытаясь, освободится от женщины, вцепившейся в него мёртвой хваткой.

— После смерти своего мужа — они никто. Это не как у нас в Линте, здесь она как вещь хочешь, бери — хочешь, выкидывай.

— Но как, же так можно..

Тысячник сплюнул и мрачно взглянул на собравшуюся вокруг них толпу.

— Здесь всё можно!. А вот эту девку тебе придётся забрать. Да ты не горюй!. - он ободряюще похлопал его по плечу — Она баба ещё в самом соку, а не какая-нибудь старуха.

— На вот. — он порылся в кармане и вытащив дешёвый медный браслет положил его в руку Никитина — Отдай теперь это ей и она будет считаться твоей.

Сергей протянул браслет женщине, она со счастливой улыбкой надела его себе на руки. Платок она не стала надевать на голову, а просто повязала вокруг шеи.

Толпа, с интересом наблюдавшая за происшедшим, начала быстро рассасываться. Пришельцы соблюдали их обычаи, так что всё было нормально.

— Ну ладно. — Никитин покачал головой, оценивая своё нежданное приобретение. — Ты по торговому понимаешь?.

— Да господин понимаю немного. — ответила она с небольшой запинкой и стала торопливо кланяться ему.

— Ну, тогда ладно, эээ иди за мной.

Женщина торопливо пристроилась рядом с ним, в конце их отряда. Никитин пока они добирались до постоялого двора, выслушал достаточно грубоватые шуточки о том, что ему делать с этой женщиной от своих приятелей.

Сергей сперва чувствовал себя немного сковано, ожидая, как бы из-за этой женщины у них не возникло осложнений в этом городе. Но через некоторое время он успокоился, прохожие только скользили равнодушными взглядами по их группе и им, похоже, это было абсолютно безразлично.

Только женщины в сером, как он заметил, с некоторой завистью смотрели на его спутницу. Похоже, снятый платок и открытые волосы ставили её на ступеньку выше в здешней иерархии, чем у закутанных в платок. Позже Гина, так звали эту женщину, подтвердила его догадку. Для здешних женщин в сером, быть проданным чужеземцу считалось большим счастьем.

Побродив ещё немного по улицам, они вернулись обратно в здешнюю "свободную экономическую зону". Новость о том, как Никитин подцепил здешнюю красотку, мигом разлетелась между наёмниками, и ему теперь уже здесь приходилось выслушивать шутливые соболезнования. Впрочем, все сошлись, что девка довольно красивая, хотя и худая, но всё при ней и Смышлёному, как обычно повезло.

Кое-как отбившись от назойливых приятелей, Никитин потащил девушку в свою комнату.

— Эй, любезный! — он поманил хозяин пальцем, как только зашёл в гостиницу. — Есть ли здесь место, где могут помыть эту женщину?.

— Как не быть молодой господин!. - хозяин метнулся за дверь и вскоре две женщины, судя по одежде, его старшие жёны которые взяли Гину под руки и повели во двор. Она отнеслась к этому совершенно безучастно и спокойно позволила себя увести.

— И дайте ей какой-нибудь новый балахон от этого воняет!.

Никитин хмыкнул и сунул мужчине в потную ладонь, здешнюю серебренную монету. Тот рассыпался в любезностях, превознося его щедрость.

Гину умытую и причёсанную, в новом сером балахоне, привели в его комнату, часа через два. Выглядела она теперь значительно лучше, волосы были аккуратно уложены, ногти на руках были обстрижены и накрашены. После бани женщина похорошела и уже не смотрелась такой измождённой и напуганной.

— Пойдём — он мотнул головой на дверь и вышел.

Она пошла следом за ним.

— Есть хочешь?.

Гина от удивления даже запнулась на месте, похоже там, где она обитала, считали, что она должна жить на подножном корму. Девушка сглотнула и, не поднимая глаз, тихо сказала:

— Да господин мой.

— Тебя как звать то?.

— Гина господин мой.

Никитин ободряюще потрепал её по плечу, заставив проходящего мимо местного купца раскрыть от удивления рот, но он не обратил на это никакого внимания.

Зайдя в знакомую ему харчевню, где уже знали его привычку к чистоте, он на этот раз заказал две курицы и в придачу местных фруктов. Вскоре ему принесли на чистом блюде его заказ и фрукты — виноград и мелкие кислые сливы, которые здесь использовали в соусах. Поглядев на фрукты, Никитин поманил служанку и распорядился их хорошо помыть.

— И что бы чистой водой — добавил он.

Привыкшая к его причудам, та быстро унесла фрукты обратно и вернулась с уже вымытыми.

Женщина глядела на курицу голодным взглядом, бросая по сторонам испуганные взгляды, искоса поглядывая на насыщающихся мужчин но, несмотря на то, что её руки немного дрожали от голода, бедняжка не решилась прикоснуться к пище без его разрешения.

Она видимо не привыкла, есть в присутствии хозяина, Никитин ободряюще кивнул её головой и принялся за свою порцию.

Гина глотала свою порцию быстро и жадно и умяла её всю, когда Сергей ещё не осилил и половины своей порции.

Местные обитатели недовольно на них поглядывали, возмущённые тем, что он притащил сюда свою рабыню, но никаких эксцессов не произошло. С наёмниками-чужеземцами здесь, как и везде, предпочитали не связываться.

Кроме того, в здешних свободных экономических зонах, где постоянно останавливались люди, и нелюди, со своими странными обычаями, смотрели на такие мелкие нарушения сквозь пальцы.

Те, кто содержал здешние склады, гостиницы и магазины хорошо понимали, что если это не понравится клиенту, то он в следующий раз остановится у других более терпимых к причудам гостей, хозяев.

Закончив трапезу, Никитин расплатился, его уже занесли в разряд постоянных клиентов и деньги стали брать уже после еды. Подкрепившись, он вместе с семенившей рядом с ним Гиной отправился к купцам-близняшкам. Ему надоел этот серый балахон Гины и он решил переодеть её в платье женщин Шестиградья, наряды которых он заметил когда он осматривал у купцов их товары.

Братцы близнецы, похоже, уже были в курсе всех местных сплетен и с сальными усмешками глядели на Никитина и на его нежданное приобретение. Сергей купил ей несколько обычных нарядов и кое-что из обуви.

— На, держи всё это — Никитин сунул Гине ворох белья и расплатился с купцами.

— Это вы всё ей купили господин?. - поинтересовался Кабар.

— Да. — буркнул Никитин отсчитывая деньги.

— Хочу заметить молодой господин, что местным уроженкам нельзя носить ничего кроме предписанного жрецами и обычаями. — сказал Кабар.

Его брат торопливо закивал головой, подтверждая, его сова.

Никитин мрачно взглянул на близнецов.

— Женщина обязана во всём повиноваться своему господину? — задал он коварный вопрос.

— Да-да, во всём! — важно закивали головами братья.

— Так вот я её господин, и я велю ей надеть эти одежды.

Никитин захватил женскую обувь и подтолкнул женщину к выходу, оставив купцов, изумлённо таращится им вслед и почёсывать затылок. Пройдя через залитую солнцем площадь, он поднялся в свою комнату и, дождавшись, когда Гина вошла, закрыл за ней дверь.

— Положи эту одежду на лавку и раздевайся — сказал он ей.

Девушка положила одежду и скинула свой серый балахон. Никитин взял её за руку и подвёл её ближе к узкому окну. Её глаза тревожно забегали, небольшая грудь стала часто вздыматься, но Никитина она сейчас интересовала не как женщина, а скорее как пациент врача. Он поставил её на то место, куда падал солнечный свет и начал внимательно осматривать её тело.

Осмотрев, её он остался доволен, никаких венерических или что-нибудь типа лишая он не обнаружил, правда, на теле, было довольно много синяков свежих и уже подживших, но это было поправимо.

Ещё на его взгляд у неё было слишком много волос, весь лобок был покрыт густым слоем растительности, подмышки тоже были щедро наделены густыми чёрными волосами. Никитин обошёл неподвижно стоящую Гину. Ниже позвоночника тоже спускались небольшие чёрные пряди. Его внимание привлекла татуировка на левом плече изображавшая паука.

— А это что такое?. - ткнул он пальцем в татуировку.

— Это господин знак Куту, его делают всем девочкам, когда у них начинает каждый месяц идти кровь.

— Ну и что означает этот знак? — полюбопытствовал он.

— Господин мой — это означает что женщина или мужчина, принадлежат Куту в этой жизни и в посмертной.

— Придётся стереть — задумчиво промолвил он.

В глазах девушки метнулся ужас, она рухнула перед ним на колени

— О нет, господин иначе на меня и тебя падёт гнев Куту.

— Я молюсь другим богам и, меня не пугает гнев Куту.

— О господин, ты очень добр ко мне, но прошу тебя не гневи Куту, особенно здесь на его земле. — Женщина пугливо посмотрела на дверь. — Он найдет, как отомстить тебе!. - шёпотом продолжила она.

— Подавится твой божок — сказал Сергей по-русски и добавил на торговом:

— Ладно, пока с этим повременим.

Гина облегчённо вздохнула.

— Одевай вот это пока — он протянул ей синюю сорочку из тонкой ткани.

Женщина удивлённо посмотрела на него, не понимая, почему он не попытался овладеть её. Но странный чужеземец смотрел на неё спокойно и она, пожав плечами, принялась перебирать бельё.

— Сиди пока здесь, я скоро приду. — Она торопливо закивала головой. — Ты пока примерь всю эту одежду, а то я эти серые балахоны уже видеть не могу!.

Большерукого он отыскал в третьей по счёту таверне, где он беседовал со знакомыми ему по походу купцами. Заметив Сергея, он приветливо махнул ему рукой, приглашая к себе. Сидящие с ним купцы степенно кивнули ему, Никитин вежливо поклонился им в ответ, и сел рядом с Зонтером. Купцы ещё немного поговорили с тысячником о том, что нужно закупить и, вскоре распрощавшись, ушли.

К ним подбежал подросток и поинтересовался, не будут ли господа что-нибудь заказывать. Зонтер сперва заказал себе и ему вина, потом, вспомнив, что тот не пьет, ударил себя по лбу.

— Эй ты стой!.- схватил он за плечо готового бежать выполнять заказ парня — Я забыл. Мой друг не пьёт, принеси ему коты и смотри, что бы чашка была чистая. — Он громко захохотал — а не то он тебе её за шиворот выльет.

Паренёк с опаской посмотрел на Никитина и бросился выполнять заказ.

— Что ты дальше будешь делать Смышлёный.

— Мне в Ка-Ато надо.

— Не передумал всё таки?.

— Нет.

Зонтер вздохнул.

— Жаль. Мы через два дня хотим уходить обратно, я думал, что ты передумаешь и с нами пойдёшь. Ты смотри, я тебя пугать не хочу!. Одному в этом городе жить опасно.

— Сам вижу что опасно. Жить она — штука опасная..

Мальчика принёс вино тысячнику и чашку напитка для него. Никитин осмотрел чашку, она была новенькой и лёгкой. Здесь чашки делали из особой породы небольших тыкв, их просто резали на две половинки, немного подсушивали и использовали в качестве кружек. Когда они становились тёмными и тяжёлыми, их просто выбрасывали. Чашечка у него в руках была светлая, это означало что из неё ещё никто не пил.

Удовлетворившись этим, он осторожно пригубил красную жидкость, напиток немного напоминал сок граната, но был менее терпким. Он одобрительно кивнул, и быстро осушив чашку, потребовал добавки.

Мальчишка принёс небольшой глиняный кувшин с напитком и поставил на стол. Зонтер с усмешкой глядел на Сергея.

— Я знал, что это тебе понравится.

— Да хороший напиток — согласился он.

Тысячник слегка перегнулся к нему через разделяющий их стол.

— Ты хороший парень Саж. После всех этих дел, я бы тебя взял десятником. Ну, как останешься с нами?.

— Знаешь, Большерукий, открою тебе одну тайну, я там у себя уже был сотником.

— Ты!. Да врёшь ты всё. — вскинулся было тот, потом подумал и добавил. — А может быть и, не врёшь.

Зонтер припал к чашке с вином.

— Не вру, я просто так молодо выгляжу.

— Тогда понятно. — протянул Зонтер — А я то всё дивлюсь, уж слишком ту мудрый и осторожный, для такого возраста. — он кивнул головой на компанию веселящихся юнцов — Ты на них ничуть не похож.

— Это точно. — согласился с ним Сергей.

— Жаль. Сгинешь ведь там!. Оттуда из-за этих сокровищ никто не возвращался. Может, передумаешь?.

— Поэтому я и иду!. Не из-за сокровищ, а потому что эту тварь нужно убить. Помнишь, на меня тогда не подействовала магия мохначей.

Зонтер кивнул головой, не сводя с него тяжёлого взгляда. Никитин отхлебнул сок и продолжил:

— Так вот на меня не действует и та магия с помощью, которой, то существо убивает людей и не людей. Понимаешь теперь, почему я должен идти.

Тысячник с уважением посмотрел на него.

— Я сразу почувствовал, что в тебе есть нечто такое, — он пощёлкал пальцами, подбирая нужное слово — такое необычное.

— У меня задание такое — уничтожить это чудовище, вот почему я должен идти туда. Спасибо что помог мне добраться до этого города.

— Это тебе спасибо. — не согласился с ним тот. — Если бы не ты те мохнатые вырезали бы нас всех тогда.

Никитин махнул рукой, ничего особенного — пустяки.

— У меня к тебе будет просьба.

— Проси чего хочешь Саж!.

— Мне нужно, что бы ты, когда будешь возвращаться взял с собой эту девку. Пускай она Лиме по хозяйству помогает. Потом может быть, приеду, подберу ей парня и, пускай живут.

— Ерунда!. Доведу твою бабу и пригляжу, что бы в дороге не тронули. Мы ещё с собой их возьмем десяток-другой, не один ты здесь такой прыткий. У нас там, в городе, — он масляно улыбнулся — баб не так много, вот и приходится отсюда таскать. Здешние дурни сами от них стараются избавиться. Так что доведу в целости и деньги твоей Лиме отдам.

— Спасибо Зонтер.

Несколько минут они помолчали, не спеша, потягивая каждый свой напиток.

— Тебе сколько лет то тебе на самом деле Смышлёный? — внезапно задал ему вопрос собеседник.

— Да ты меня на десять сезонов постарше будешь… — хитро улыбнулся Никитин.

Ну не мог он сказать, что старше его. Как бы в этом случае тот не подумал, что у него не в порядке с головой. Поэтому он несколько занизил свой возраст. Тридцать с небольшим лет как раз то, что нужно. Уже не юноша, а зрелый муж, к словам которого надо прислушиваться.

Неподалеку от них послышались крики, местные юнцы уже изрядно набрались, и из-за пустяка вспыхнула ссора. Все пошло по обычному сценарию перекошенные от злости лица, угрозы и, наконец, первый удар и вскоре драка моментально охватила всю харчевню. Несколько человек с озверевшими лицами кинулись на них.

Никитин с силой толкнул свободную лавку им под ноги, когда они были рядом и драчуны с проклятиями повалились на пол. Тысячник с боевым кличем выскочил из-за стола. Первый из нападавших раньше всех вскочивший с пола, первым же и отправился в затяжной полёт, от удара могучего кулака.

Немного погодя вслед за ним отправился и второй, третий приложился головой об массивную ножку стола, и стонал на грязном полу, держась за голову. Из рассеченной брови, текла тонкая струйка крови.

— Ну, наконец, то, хоть размяться можно, а то сидим здесь уже, столько, дней и ни одной драки!. Раньше здесь было веселее, гости то да сё!. Каждый день народ двери, башкой вышибал!.- тяжело дыша и радостно скаля зубы, сказал ему Зонтер. — Во-во как сейчас!

Он кивнул головой на дверь, которую в этот момент вышибал один из скандальных юнцов. Вслед за ним с криком выбежал мальчишка-разносчик. Большерукий с надеждой посмотрел вокруг, не хочет ли кто-нибудь размяться с ним, но желающих, померится с ним силой, больше не нашлось, драчуны были заняты между собой.

Спустя минуту, в гостиницу заскочили несколько здоровяков с короткими дубинками, которые быстро успокоили драчунов и, дав пару, раз дубинками по рёбрам, излишне брыкливым, выкинули их из таверны.

Окинув взглядом оставшихся и убедившись, что все нарушители повержены, здоровяки вперевалочку покинули заведение.

Тысячник проводил их задумчивым взглядом.

— А вот в позапрошлом сезоне, как мы здесь буянили!. Мы таких десяток молодцов из дверей выкинули. — с гордостью заявил он, его лицо раскраснелось от выпитого вина. — Правда, мне тогда они зуб вышибли. — со смехом добавил он..

Никитин нейтрально пожал плечами, такого рода молодецкие забавы его не вдохновляли. Зонтер вздохнул, что-то пробурчал себе под нос и вновь заказал вина, Сергей распорядился, что бы ему принесли большой кувшин такого сока, расплатился и, попрощавшись с ним, отправился в свою комнату, прихватив с собой кувшин.

Гина стоило ему только войти, вскочила и начала радостно демонстрировать перед ним купленные обновки, стараясь при каждом удобном случае продемонстрировать ему и свои прелести, но он был достаточно искушён в этих женских уловках.

— И чего тебе Серёга надо?. - сказал он сам себе, наблюдая за ухищрениями молодой женщины — Вот женщина, сама готова в твою постель запрыгнуть, заметь не за деньги, а просто из чувства благодарности, без всяких условий и претензий!. Чего тебе ещё надо?. Только вот чего-то не хочется. Дела!.

Он проанализировал свои эмоции и грустно констатировал — действительно не хочется. От женщины исходило тяжёлые вибрации побуждающее мужчину схватить, овладеть и удовлетворить свою страсть.

Бедняжка только не понимала, то, что привлекательно для низкого и среднего эволюционного уровня, у высокого уровня вызывает уже несколько другие чувства. Его в последнее время, тянуло только к женщинам, как минимум, среднего уровня, высокий уровень, увы, был редок даже на Земле.

— Эх, Галчонок!. - вспомнил он свою старую любовь.

Иное тело, иной мир, а любовь всё живёт в его сердце, хотя это по всем анатомическим показателям уже не его сердце. Конечно, он не был монахом, молодое тело требовало своего, а сердце, или вернее душа, по-прежнему требовало своего — высокого.

У здешних душ было ещё слишком мало инкарнаций, слишком мало ходок в этот материальный мир, что бы здесь было как на Земле достаточное количество людей среднего уровня. На средний уровень он ещё был согласен, а вот на низкий уже нет, похоже он уже его перерос.

— Уж лучше быть одним, чем с кем попало — пришли на память строчки Хайяма.

— Ладно, кончай вертеться… — махнул он ей рукой.

Гина с готовностью скинула верхнюю одежду, оставшись в тонкой ничего не скрывающей сорочке. Никитин подошёл к узкому окну. Уже стемнело далеко на горизонте, показался из-за изломанной гряды гор, показался краешек Дабо.

Робкие и немногочисленные огоньки города, одним за другим затухали, жизнь в городе после девяти вечера быстро затухала, улицы быстро пустели. Ночное время по поверью почитателей бога-паука принадлежало этим созданиям, которых не следовало беспокоить ночью. Горожане старались без особой нужды не выходить в ночное время на темные улицы.

Причина заключалась не, сколько в пауках оживающих ночью, сколько в разбойниках, которые выходили на свой промысел ночью и которые, сделав своё дело, быстро растворялись в запутанных городских лабиринтах.

Никитин отошёл от окна. Гина выжидательно поглядывала на него.

. -Ладно, иди, спи — он кивнул головой ей на другую постель, которую распорядился поставить ещё днём.

Девушка удивлённо на него посмотрела, но покорно кивнула головой и, скинув сорочку, тихо легла на лежанку.

— Эх, поскорей бы Зонтер забрал её!. — Никитин проводил взглядом обнажённую фигуру. — Вроде всё при ней, а вот не тянет как будто это не человеческая женщина, а животное!.

Он покачал головой и направился к своей кровать. Спать. В одиночестве.

*****

Из дневника путешественника.

ЛистЉ2

Локация Бартхеш.

"Скорей бы выбраться отсюда!. Никогда прежде здешние города не вызывали у меня такой неприязни но этот… слов нет. Грязь, вонь пауки эти и толпы серых женщин закутанных в свои балахоны. Хоть я и пацифист по натуре, но так и хочется подложить что-нибудь помощнее под эти зиккураты и рвануть… Весь народ из Шетиградья вчера ушёл и я остался здесь один… Тоска, даже поговорить не с кем.

Кстати сегодня обнаружил, что эти ребята здесь едят из свинцовой посуды и трубы, по которым кое-где здесь течёт вода, тоже сделаны из свинца. Когда мне впервые принесли в свинцовой чаше сок, я просто обалдел и когда говоришь им только пожимают плечами, мол всё в руках Кутху… Такие вот тут дела… Скорей бы это закончилось!!!.

После ухода отряда купцов из Шестиградья, вместе с грустной Гиной, дела у Никитина застопорились. На следующий день, он отправился в порт рассчитывая на то что ему удаться купить себе место на судне, плавающих до Басура.

К сожалению, затея выбраться морем из этого города себя не оправдала. Порт практически стоял. Никитин сперва даже немного испугался от десятков угрюмых физиономий тут и там сидящих в тени под деревьями и легкими навесами. Физиономии у них были самые разбойничьи, все они с задумчивым выражением лица провожали его фигуру, оценивая его на предмет пограбить, но напасть так и не решились. То ли из-за того, что в порту околачивался десятка два стражников, то ли из-за жары.

Возле причала качалось на небольшой волне несколько десятков небольших судёнышек, больше похожих на большие лодки. Три из них в этот момент разгружали. Рабы не торопясь, таскали вонючие корзины с рыбой и складывали их в повозку. Ещё десяток подобных судёнышек ловили рыбу в море. Крупных судов в порту не было.

Никитин огляделся и, углядев компанию моряков в возрасте и поприличней, неторопливой походкой уверенного в себе человека, отправился к ним. Разговорив морячков с помощью бурдюка с вином, он узнал, что за последнюю неделю в порт не заходило ни одного нового судна. Здешних мореплавателей сейчас преследовали две напасти — пираты, рыскающие у берегов в большом количестве и эпидемия.

Эпидемия уже охватила множество крупных городов на побережье, поэтому купеческих судов в ближайшие несколько месяцев, похоже, не предвиделось. Да и не пустят их в город. Никитин подумывал, было нанять небольшое судно, что бы обогнуть длинный хребет который глубоко заходил в море, но местные сразу отговорили его от этого.

— Нет, парень, даже и не думай — говорил ему один бывалый моряк, со шрамом через весь лоб, попивая дармовое винцо. — Там, — он кивнул рукой в сторону горного хребта, который далеко вдавался в море — очень сильное течение. Твою лодку сразу унесёт далеко в море, и пойдёшь ты на корм акулам. Так что придётся тебе парень ждать более подходящую посудину.

Проболтавшись ещё немного в порту, и не услышав ничего нового по сравнению с тем что, рассказал ему старый моряк, он поплёлся домой, подальше от этих неизвестно чего ждущих людей и не людей.

Прежнюю гостиницу он сменил, сделав вид, что ушёл с основным караваном в Шестиградье. Теперь он жил поблизости от главных городских ворот и большого зиккурата. Соседство с последним приносило много неудобств для его психики. С большого зиккурата, возвышавшегося неподалёку каждый вечер перед заходом солнца, доносились монотонные песнопения жрецов.

От этих песнопений порой переходящих в монотонные завывания ему всё время хотелось заткнуть уши. К тому же по ночам оттуда временами слышались дикие крики, несчастных приносимых в жертву.

Одно было хорошо, что эта зона, предназначенная для чужеземцев, была самая первая от городских ворот, таких близких и недостижимых.

Пользуясь тем, что здешние крыши были плоскими и по ним, можно было спокойно ходить, он влез на крышу и стал в который раз осматривать крепостную стену.

На эту крепостную стену здешние правители не пожалели ни времени, ни сил, ни денег. Стена, сложенная из обожженного кирпича и тесаных плит, вздымалась метров на пятнадцать, широким полукругом охватывая проход в скалах.

На большие массивные ворота из тщательно пригнанных стволов прочного чёрного дерева, тоже было затрачено немало денег. По всей длине ворот, шли частые широкие бронзовые полосы. Блеск начищенной бронзы и горящие факелы стражи, рядом с воротами был хорошо виден с крыши.

Со стороны зиккурата до него донеслись крики боли. Никитин сплюнул.

— Скорей бы уехать из этого проклятого города. Только вот как?.

Зиккурат мрачно чернел на фоне высыпавших звёзд.

— Эх, шарахнуть бы по нему из гранатомёта. Если пальнуть отсюда, то можно аккурат попасть в статую бога-паука.

Статуя верховного божества, возвышалась над главным входом в это мрачное здание. Землянин посмотрел на статую и, вновь сплюнув, стал спускаться вниз.

Потерпев неудачу в порту, он на следующий день решил все силы сосредоточить на городских воротах, метрах в ста за которыми в скальном массиве темнел проход. На следующий день, он подобрался поближе к воротам и, смешавшись с толпой, несколько раз прошёл мимо них, внимательно разглядывая городские укрепления.

Около стены был небольшой солдатский барак, оттуда раздавался громкий храп. Один из стражников зевая и почесываясь, стоял около ворот заложенных тяжёлым брусом, и лениво наблюдал за толпой.

Другой стражник неторопливо ходил поверху крепостной стены, поминутно останавливаясь и наблюдая не, сколько за окрестностями, сколько за женщинами которые пробирались с кувшинами к роднику.

Выждав, когда после полудня поток народа уменьшился, Никитин вновь применил трюк с бурдюком местного, кислого вина. Озверев от жары, стражник торопливо пробормотал слова благодарности и припал к бурдюку. Со стены, проявив завидную прыть ему на помощь, скатился другой.

Оба стражника с опаской поглядывая на барак, как бы ни пришлось делиться, буквально за одну минуту на пару выдули весь бурдюк. Делиться им не пришлось, из барака по-прежнему доносился разноголосый храп, так что оба стражника оказались вне конкуренции.

После выпитого они не могли отказать в любезности разрешить молодому чужестранцу подняться на стену.

Сергей быстро взобрался наверх. Высота стены была как он, и предполагал, была метров двенадцать. Он подошёл к краю стены, и посмотрел вниз.

— Солидно!. Так просто не спрыгнешь! — мрачно подумал он, посмотрев вниз.

Правда стена была в многочисленных трещинах и выбоинах, кое-где даже сквозь камни пробивалась молодая поросль, по такой стене при желании можно было попробовать спуститься вниз на пальцах.

У него даже мелькнула такая мысль, но спину ему оттягивал рюкзак, да и бросать в гостинице столь необходимые ему в дороге вещи ему не хотелось. Котелком и сковородкой он бы мог ещё пожертвовать, а вот подстилку и подушку из латекса ему оставлять не хотелось. Спать он любил с комфортом.

Здесь поверху стены, по всей длине укреплений, лежали толстые стволы деревьев, которые можно было столкнуть на головы осаждающих. В нескольких местах он заметил небольшие, но глубокие трещины, за которые он мог бы закрепить верёвку. Не спеша, прогуливаясь по стене, он каблуком незаметно проверял прочность этих углублений.

В двух местах камни легко поддавались, а вот в одном месте углубление было что надо. Он несколько раз толкнул ногой камни вокруг, но они сидели крепко, Никитин запомнил это место и вновь подошёл к краю стены.

Под стеной то тут, то там в чахлой серой траве валялось довольно много больших и маленьких булыжников. Он взял этот факт на заметку.

— После того как я спущусь, быстро бежать будет нельзя, ногу здесь можно было подвернуть очень легко — подумал он.

Осмотрев окрестности стены, Никитин перевёл свой взгляд на тёмном проходе в скальном массиве. Как ему удалось выяснить у местных купцов, этот проход был в длину метров двести. Примерно посередине он делал резкий зигзаг, поэтому вход в этот проход выглядел таким мрачным.

Метрах в ста от крепости неподалеку от кучи камней его взгляд остановился на лежащем теле. Чуть подальше лежало ещё несколько тел, были ли это жертвы эпидемии или просто путники, которые не знали, что им делать дальше, отсюда было не разобрать.

Со стороны прохода его внимание привлекла человеческая фигура в серой одежде, которая мелькнула и быстро исчезла в глубине. Из прохода неожиданно задул сильный ветер, заставив его поплотнее запахнуть куртку, хотя вокруг стояла жара далеко за тридцать. Больше ничего интересного он не увидел. Он ещё немного прошёлся по стене и остановился возле трещины.

— Значит, за стеной кто-то живёт. Может быть, бедолаги, которым некуда податься, а может быть и разбойники. Кто разберёт! — подумал он, спускаясь со стены и медленно считая шаги.

В случае если придётся сюда забираться ночью, это не будет лишним, что бы быстро найти трещинку и сунуть туда клин с верёвкой. Порасспросив стражников, он узнал, что с той стороны прохода нет уже вторую неделю, с тех пор как город закрыл ворота.

Стражники рассказали ему, что сперва там скопилось довольно много народа, которые умоляли их пустить в город. Кое-кто из них пытался ночью перелезть через стену, но сорвался.

Потом среди ожидающих вспыхнула эпидемия, и они разбежались кто куда, но человек десять-пятнадцать по-прежнему ожидали неведомо чего за скальным проходом.

Точное их количество они не знали, из ворот, с тех пор, никто не рисковал выходить и, когда их вновь откроют, было непонятно. Оба стражника сходились в том, что это событие произойдёт не раньше чем через два месяца. Кстати месяц здесь длился тридцать восемь дней.

Сольный храп в бараке тем временем прекратился и стражники, насторожились. Патрулирующий стену стражник резво полез на стену, а подпиравший ворота сделал знак Сергею, что тому пора идти.

Никитин быстро смешался с толпой и отправился к себе в гостиницу. Подойдя к большой калитке, куда проходили люди, животных сюда запускали в другом месте, он несколько раз стукнул. Пара чёрных глаза внимательно на него посмотрела, признала и, не задавая лишних вопросов, охранник открыл перед ним ворота.

Землянин кивнул ему головой и пошёл через большую площадь, где в изобилии торчали деревянные столбы. Все здешние свободные экономические зоны, были очень похожи друг на друга — прямоугольник или квадрат, примыкающих друг к другу двухэтажных зданий и один — два небольших прохода для людей и грузов.

Всего по городу было разбросано в разных местах, вдоль центральной улицы с десяток таких зон, где останавливались все иностранцы. Правящая верхушка всячески старалась не допустить полноценного общения пришельцев и местных жителей.

Кстати за все эти годы иностранцам не разрешали открывать в городе или его окрестностях храмы иным богам. Пришельцам разрешалось молиться только у себя в комнатах, прилюдно это не разрешалось, под страхом смерти, в этом жрецы были непреклонны.

Для того, что бы ещё больше обособить свою паству, жрецы всеми силами внушали им своё превосходство над другими смертными. В песнопениях жрецов часто повторялся мотив, что после смерти им избранным, даже нищим, на том свете все неверующие будут их рабами. Если конечно не попадут в местный ад.

Слушать подобные откровения здешних адептов было довольно скучно и противно, Никитин только диву давался, во что могут верить люди. Хотя, земной опыт показывал, что если подобную дурь внушать с самого раннего детства, то подавляющее большинство людей могут поверить во что угодно.

Наиболее зомбированным как всегда оказывались люди низкого эволюционного уровня, а поскольку они здесь были в абсолютном большинстве, то вера во всю эту чушь была тотальной.

За теми, кто общался с иноверцами, власти следили довольно пристально. За то время, которое Никитин провел вместе с наёмниками, он несколько раз наблюдал такую картину. Иногда когда мимо них проходили весьма неприметные, скромно одетые личности, купцы, до этого говорившие вполне нормально, как то вдруг сразу начинали в своих речах к месту и не к месту, начинали рьяно прославлять бога-паука.

Сергей немного побродил по лавкам, пока не приглядел себе толстую верёвку, несколько раз он с силой дёргал её, но она только пружинила у него в руках. Расплатившись и закинув бухту верёвку в рюкзак, он обошел ещё несколько лавок и в одной из них купил узкое бронзовое зубило с широкой шляпкой на конце.

За неё было удобно крепить верёвку. После чего он посчитал, что на сегодня с него хватит приключений, да и жара была в самом разгаре. Вернувшись на постоялый двор, он не торопясь, перекусил и пошёл к себе в комнату, захватив с собой кипяток и кувшин коты к которой уже успел здесь пристраститься.

Кота была одно из немногих вещей понравившихся ему в этом городе. Сок из плодов этого дерева, был по вкусу нечто вроде смеси черешен и граната и Никитин с удовольствием пил его литрами к неудовольствию трактирщика, который никак не мог понять, почему этот странный малый не заказывает вино или пиво, а пьёт такую дешёвую вещь.

Хотя сок был хорош, но под вечер он всё равно по старой привычке заваривал чай. Обычно эта чайная церемония приходилась у него к моменту когда над горизонтом величаво восходит Дабо. Здешние обитатели верили, что души грешников и иноверцами, попадают туда. Одно из самых популярных проклятий в городе звучало примерно так " чтоб ты попал на Дабо".

Чем не угодил этот спутник богу-пауку, было неясно, в местной космогонии мельком было упомянуто, что он ненароком повредил его паутину, божество за это разгневалось на него и стало ссылать туда грешные души.

Часа через два из-за горизонта должен был показаться Нату, те, кто имел хорошие зрение, могли разглядеть на его поверхности огромный кратер, по поверхности которого змеились трещины, отдалённо напоминающие паутину. Там жили верные почитатели местного божества, пристально наблюдающие за теми, кто живёт внизу и видящие все их деяния — добрые и злые.

Продолжая наблюдать над полётом спутника, Сергей обдумывал план побега из города. Днём это было опасно, даже если он прошмыгнёт мимо стражников, то он должен будет ещё закрепить верёвку в трещине, слезть по ней, и не подвернуть ноги, прыгая по камням.

Днём около ворот всегда болталась как минимум пара стражников, а на стене всегда было разложено десяток-другой копий, которые полетят ему в спину, как только он спустится на землю. Можно было конечно по быстрому оглушить их, но около ворот всегда толпилось много народу, да и барак со стражниками был рядом. Народ, наверняка подымет крик и тогда ему предстоит прыгать по камням под копьями, уже двух десятков стражей….

Можно было конечно подкупить стражников, ведь он не стремился в город, а наоборот хотел его покинуть, но стражники могли решить, что им выгоднее взять деньги, а потом схватить чужеземца. А можно было даже и убить, местная Фемида закрывала глаза на это, если убитый был иноверцем.

Так что, обдумав этот вариант, Никитин решил от него отказаться. Наиболее реальным ему показался побег ночью. Он как-то поздно ночью долго наблюдал за воротами и заметил только одного стражника, который лениво бродил вдоль ворот, лишь изредка поднимаясь на стену.

На город уже давным-давно никто не нападал, легенды гласили, что предводители вражеских войск, рискнувшие напасть на город, ночью оказывались мёртвыми от яда пауков. Страх перед этим оказывался достаточно хорошим сдерживающим фактором и уже лет триста, никто не нападал на город. Землянин надеялся, что его защитники окажутся не такими бдительными ночью и ему удастся спокойно перелезть через стену и удрать.

В эту ночь он специально несколько раз влезал на крышу из своей комнаты и при свете звёзд, глядел в сторону ворот, но особо много стражников так и не увидел. Плохо было то, что под стенами стоял сплошной мрак и разглядеть, есть ли там стражники или нет, было невозможно.

Сергей решил подождать ещё пару дней, что бы разведать это более точно, но получилось, так, что ему пришлось покинуть город гораздо раньше, чем запланировал.

На следующее утро он из-за того, что всю ночь вылезал на крышу и сидел там, то проснулся поздно. Сделав в быстром темпе несколько разминочных упражнений, он накинул куртку, в которой было запрятано золото, и драгоценные камни, в этом наряде он, и направился на пробежку.

Куртку хотя было довольно жарко, он вынужден был таскать на себе постоянно, хотя здесь местные сторожа весьма бдительно следили, что бы никто, не потревожил покой их гостей, кражи всё-таки иногда случались. Поэтому Сергею приходилось постоянно таскать эту тяжёлую куртку и даже надевать её на утреннюю пробежку.

— Только один плюс от этой куртки — думал он, наматывая круги по пустынной площади и обливаясь потом под палящим солнцем. — Десяток килограмм драгметала, позволят мне быстрее войти в нужный тонус.

Купцы равнодушно следили за чужеземцем, бегающим по жаре, им в своей жизни приходилось видеть и не такое. Пробежав пяток кругов, Никитин сбросил куртку, ещё минут двадцать позанимался упражнениями и направился к колодцу, что бы смыть пот.

После завтрака и нескольких стаканов сока, он вновь нацепил свой рюкзак и, надвинув шляпу, вышел во двор.

Тощего охранника, который всё время открывал ему калитку, сегодня, почему то не было на месте. Никитин огляделся вокруг, но того нигде не было. Пожав плечами, он толкнул дверь калитки и вышел. Свет резко ударил ему в глаза, на несколько секунду ослепив его, он ни чего не видя, по инерции шагнул вперёд и наткнулся на человека, который гневно закричал на него.

Спустя несколько мгновений зрение восстановилось, и он увидел, что он находится в толпе полной жрецов, которые что-то кричали, показывая на него.

— Этот нечестивец прикоснулся ко мне!. - заорал вдруг на торговом рядом с ним тощий с большой бородавкой на носу жрец.

— И ко мне он тоже прикоснулся. — вторил ему более толстый собрат по вере.

Никитин с недоумением рассматривал их обоих, не понимая причину их недовольства.

— Извините уважаемые, если я ненароком прикоснулся к вам, но моя одежда — он оглядел себя — достаточно чистая и..

Тощий жрец грубо его прервал

— Ты нечестивец осмелился прикоснуться ко мне и теперь мне придётся приносить искупительные жертвы, что бы очиститься.

Никитин быстро огляделся вокруг, процессия жрецов остановилась, все с любопытством оглядывали его. Кое-кто из жрецов со злорадством глядел на "запачкавшихся" коллег. Стражники до этого разгонявшие толпу, остановились и опёрлись на копья, выжидая, что будет дальше.

По толпе жрецов прошла лёгкая рябь. Небрежно раздвигая ряды служителей культа, небольшим золотым жезлом, к нему важно прошествовал пожилой жрец в богатых одеяниях. Это был сам здешний первосвященник, на его груди висел толстый золотой паук с шестью крупными глазами-рубинами.

Увидев, его тощий жрец сразу умолк.

— Кто ты? — хорошо поставленным голосам на торговом сказал жрец с жезлом.

Его чёрные глаза встретились с карими глазами Сергея, пару секунд длился безмолвный поединок, потом Никитин скромно опустил глаза.

— Я из Шестиградья уважаемый. На этом дворе я снимаю комнату, в ожидании того, когда вновь восстановится караванная тропа. Я вышел из этой калитки и случайно задел этого жреца, перед которым я уже извинился.

Никитин с достоинством поклонился в сторону тощего жреца, и смело посмотрел в глаза первосвященника, это оказалось ошибкой, его лицо покраснело от гнева. Никитин не учёл менталитета таких обществ, где такие личности — владыки жизни и смерти любого человека. И порой такой излишне смелый, и независимый взгляд здесь может стоить человеку жизни.

Никитин быстро оценил обстановку младшие жрецы почтительно отступили от них, стражники пока тоже не проявляли интереса к происходящему, сдерживая толпу зевак которые с интересом взирали на происходящее.

— Нечестивец!. - высокомерно сказал первосвященник — Ты совершил тяжкое преступление и будешь наказан.

Его глаза яростно буравили его, но Никитин спокойно смотрел на небо, не показывая своего страха, хотя он был готов быстро войти в состояние транса. Если сейчас этот жрец приговорит его к смерти, то он в свою очередь тоже кое-что ему покажет из арсенала конца двадцатого века.

Никитин собирался взять этого жреца в заложники, благо телохранителей, которые могли бы предотвратить это, вокруг не было.

Первосвященник был, похоже, был удивлен, что этот юноша так спокойно реагирует на его слова и не просит пощады, которую он, разумеется, не дал, правда, по закону он должен был предложить ему сперва переменить веру.

— Готов ли ты несчастный, — голос жреца упал до трагического шёпота — признать Куту-сотворителя в качестве своего господина и просить у него прощения.

— Нет. — слова упали как камень в воду.

— Тогда я — жрец на мгновение запнулся, Никитин как бы невзначай положил руку на кинжал и оценивающее посмотрел на жреца, в то же мгновение, послав ему мысленную картину того, что у него в груди торчит рукоятка кинжала.

— Э э э. — по лицу первосвященника промелькнула гримаса страха, он понял, что совершил ошибку, подойдя к этому парню так близко, без охраны.

Он привык, что все в этом городе боятся его, а уж о том, что бы поднять руку на него, здесь уже давно никто не помышлял. Этот странно спокойный парень, похоже, мог это сделать. Здесь и сейчас.

Пара быстрых движений глаз вправо-влево убедили его, что если этот чужеземец нападёт на него, то никто не сможет его защитить. За те десять лет, когда он надел амулет первосвященника, он привык иметь дело со слепо выполняющими его волю людьми, и уже несколько подзабыл, что его жизнь в свою очередь, тоже может оказаться, в чьих-то руках.

Впрочем, у него был ещё в запасе один вариант, который позволит ему, не теряя лица, и что самое главное — жизни, расправится с этим дерзким мальчишкой. Первосвященник притворно сладко улыбнулся Никитину.

— Но Куту-сотворитель милостив даже к тем, кто не верит в него. Мы не будем карать этого молодого чужеземца за его проступок, но мы всего лишь прах под ногами Куту, поэтому мы оставляем всё на волю Куту. — жрец сделал паузу — Если ты переживёшь эту ночь то будешь оправдан. Кроме того, если чужеземец переживет эту ночь, то мы даже выполним его одно желание.

Хитрый жрец особо не рисковал, он знал, что за всю историю города такого ещё не было, к утру, жертва всегда была мертва.

— Ты согласен с этим решением чужеземец?.

Никитин быстро смекнул, куда клонит этот хитрый жрец, на мгновение у него возникло желание одним прыжком, очутиться рядом с ним и, приставив ему кинжал к горлу, заставить того выполнить одно простое желание прямо сейчас. Требование было одно и простое, открыть ворота и дать ему убраться отсюда.

Правда его смущали две вещи, во-первых — он опять оставил в гостинице свои котелки и постель, так что если ему сейчас придётся прорываться с боем, прикрываясь этим жрецом, то пробираться через охваченные чумой земли ему придётся налегке. Это очень сильно снижало его шансы.

Во-вторых, ему не нравились жрецы, толпящиеся позади первосвященника. Святости в их лощёных физиономиях, он не заметил, а вот хитрости и коварства в их взгляде было предостаточно. Наверняка в этой толпе есть преемник первосвященника, который может воспользоваться предоставленным случаем и сделать, так что бы тот нечаянно умер, а гнев падёт на его голову.

Немного поколебавшись, он принял предложение жреца.

— Я согласен!. - громко объявил он и для пущего эффекта сдёрнул шляпу.

При виде его светлых волос, рассыпавшихся у него по плечам, жрецы испуганно отхлынули назад, испуганно делая оградительные знаки в виде распахнутой пятерни.

— Ну что же чужеземец ты сам выбрал свою судьбу!. - хриплым от волнения голосом ему сказал первосвященник.

— Да человек — это звучит гордо!. И я сам выбираю свою судьбу.

Никитин не удержался, что бы немного не подразнить первосвященника и тут же мысленно проклял свой язык.

Глаза жреца сузились от сдерживаемой ярости, но он спокойно произнёс:

— Всё в руках Куту. Мы всего лишь прах под его ногами.

После чего первосвященник резко развернулся и пошёл дальше. Несильное прикосновение сзади заставило Сергея резко дёрнуться, но это оказался всего лишь неприметный жрец с небольшим жезлом в руке, который со смиренным выражением лица, просто обошёл его сзади

На мгновение ему почудилось, что в воздухе запахло уксусом, но вокруг витало такое множество всевозможных запахов, что он не придал этому никакого значения.

Процессия жрецов прошла мимо него, одни служители бога-паука злорадно глядели на него, другие с любопытством, третьи просто тупо таращились перед собой. Наконец все они прошли, и улица вновь зажила своей крикливой, повседневной жизнью. Заметив, что народ шарахается при виде его светлых волос, он вновь нахлобучил шляпу и немного подумав, пошёл в ту же сторону что и жрецы.

Вскоре процессия жрецов свернула налево к зиккурату, а Никитин, немного не доходя до ворот, свернул направо. Происшедшее резко изменило его планы. Сегодня ночью на него будет объявлен сезон охоты, поэтому следовало всё тщательно продумать и найти неожиданный ход.

Он предчувствовал, что сегодня ему предстоит нелёгкая ночь, Сергей не торопясь, обследовал окрестности, примечая места, где он один мог отбивать атаки нескольких человек.

— Интересно что это за испытание которым стращал меня этот жрец — размышлял он продвигаясь в толпе..

Он не особо верил в то, что за ним придут демоны, скорее всего за ним должны были придти ночью наёмные убийцы, которые выполняют подобные деликатные поручения.

Яд, искусный удар в опредёлённую точку тела и человек мёртв без всяких видимых признаков насилия, к глубокому удовлетворению верующих и естественно жрецов.

— Кстати из духовой трубки меня могут подстрелить. Правда я ещё эту экзотику здесь не видел, но кто знает!. Придётся закутываться поплотнее.

Он часа два кружил на небольшой площади поблизости от городских ворот. Скалистый массив в этом месте уходил за горизонт, здесь не было никаких строений только крошечный рукотворный водоём, питаемый несколькими подземными родниками. Поблизости были установлены каменные желоба, по которым текла вода из родников, около них всегда было многолюдно.

За чистой родниковой водой сюда стекался всякий люд в радиусе километра, много было и бочек и бурдюков водовозов, которые промышляли доставкой воды. Вода из каменного желоба сперва стекала в огромную каменную чашу, из которой местные жители черпали воду. Вытекая из чаши, вода весело журча текла дальше в небольшой водоём и далее уже в сточные канавы.

Никитин с тоской взглянул на гребень горы, не такая уж и высокая, но с рюкзаком не перелезешь!. Здесь пришлось бы вбивать клинья, так что этот вариант отпадал. Землянин, продолжая ходить возле водоёма время от времени незаметно скашивал глаза на предмет слежки за собой и уже выделил, по крайней мере, трёх подозрительных личностей, которые вертелись поблизости от него.

Правда, двое из них вскоре перестали попадаться ему на глаза, а вот третий в обносках нищего то и дело выныривал из толпы, наблюдая за ним. Решив не обращать на него внимания, Никитин прошёлся ещё немного вдоль гористой складки, приглядел несколько удобных мест для обороны и, развернувшись на месте, отправился обратно к роднику.

За это время пока он ходил, живая очередь стала ещё больше. Временами очередь желающих вытягивалась метров на сто. Женщины в сером и замужние женщины, водовозы, долго наполняющие свои бочки огромными черпаками, из-за которые временами создавались большие очереди. Все они шумели, ссорились и болтали друг с другом.

Для местных женщин, как заметил Сергей, этот родник был своеобразной отдушиной, что бы вдоволь наболтаться с соседями. А поскольку в день приходилось ходить помногу раз, то за день вполне можно было обсудить многие волнующие женщин вопросы.

На Никитина женщины с любопытством косились, особенно молодые. Несмотря на прессинг веры многие молодые незамужние женщины, были рады, если им удавалось уехать с чужестранцем.

В городах Шестиградья отношение к женщинам были не в пример гуманнее, там они даже могли иметь свою собственность, а здешние законы признавали такое право только за лицами мужского пола. Женщинам здесь отводилась только чисто обслуживающая мужчин роль.

Сергею припомнились молитвы купца, живущего в соседней комнате, которые он был вынужден выслушивать каждый день по нескольку раз. Он помимо восхваления многоногого божества и пожелания кары на головы конкурентов неизменно в конце молитвы благодарил своего покровителя о том, что ему, суждено, было, родится мужчиной, а не женщиной.

Язык, на котором тот молился, Сергей не понимал, только Куту — повторяемое восемь раз в начале и в конце молитвы, но примерное содержание текста он знал. Эту каждодневно повторяемую молитву, ему перевёл на торговый, один из купцов который уже много раз посещал этот город и эту забавную концовку в конце молитвы Никитин хорошо запомнил.

Одна из молоденьких девушек, с распущенными волосами и небольшим красным пятном посреди лба — знаком что она девственница, скучавшая в очереди за водой, незаметно подошла к нему поближе и, начала было кокетничать с ним, но Никитину в этот день было не до общений с прекрасным полом, и он быстро распрощался с ней.

Девица пожала плечами и вновь стала в серую очередь, женщины со злорадством наблюдала за её неудачей, и стоило ей вновь встать в очередь как они засыпали её градом насмешек. Девица зло огрызалась на них и сверлила его спину недовольным взглядом, пока он не удалился достаточно далеко.

Часа за три до наступления темноты он усталый, но довольный, отправился обратно на постоялый двор, облазив весь этот район. Он уже придумал, как будет уходить от преследователей.

Никитин, отмёл версию о том, что за ним будет охотиться нечто потустороннее, он предполагал что, скорее всего за ним будут охотиться человек пяти-шести ловких убийц.

В состоянии транса он не сомневался, что сможет с ними справится, но вот что будет, если этих групп будет не одна, а три или четыре. Переход в транс сжигал огромное количество энергии, один ну два раза он может это себе позволить, а вот потом его можно было брать голыми руками.

Сергей всесторонне обдумал эту ситуацию, он специально решил держаться неподалёку от городской стены, рассчитывая, что если на него будет охотиться слишком много людей, то он успеет быстро перелезть через крепостную стену. Пусть даже под копьями, его броня должна выдержать удар копья, так что у него был шанс убежать, а там…. Землянин сильно сомневался, что его преследователи ринутся преследовать его за пределами города.

Только вот одна мысль неприятно сверлила в мозгу, нет ли у жрецов в запасе козыря, о котором он не догадывался. Если за столько лет никто не мог уйти живым из лап бога-паука, то это конечно настораживает. Ясно что здесь всё не так просто…

Наверняка жертвой были и хорошие воины, для которых справится с несколькими врагами, не составляло особого труда. Хотя, если у охотников оружие было заранее вымочено в сильном яде, то исход схватки становился явно не в пользу жертвы. Будь он хоть Конаном-варваром, пара мелких царапин от кинжала, мельком оцарапавшего кожу или небольшой дротик из духовой трубки и всё.

А после охоты, могли ли неискушённые в этих вопросах люди установить причину смерти, когда на теле не было никаких серьезных ран. А царапина, ну кто на неё обратит внимание?.

Подходя к длинному дому, Никитин незаметно оглянулся — так и есть, за ним скрываясь в полутьме улицы, крался тот самый нищий.

— Так значит, за мной действительно следят! — подумал он. — Ну что же поиграем!.

Землянин стукнул в калитку, привлекая внимание охранника. Черные глаза глянули на него сквозь прорезь, глянули и отпрянули в испуге.

— Так, значит здесь, уже знают о происшедшем! — мрачно подумал он.

Привратник не открывал калитку, наверное, минуту, пока Сергей не пригрозил выломать её, только тогда он открыл её, испуганно кланяясь.

Никитин мрачно на него взглянул и отправился в свою комнату упаковывать свои вещи. Как он и ожидал вскоре в его комнату вбежал хозяин гостиницы. Рассыпавшись в извинениях, он стал, заламывая руки, умолять его покинуть его гостиницу, он даже готов был отказаться от платы лишь бы его опасный постоялец побыстрее освободил комнату.

Сергей мрачно на него взглянул, но согласился с его просьбой, выторговав себе право покинуть постоялый двор незадолго до восхода Дабо.

Понимая, что ночь у него будет достаточно бурной, он первым делом побежал ужинать. Здесь, похоже, все были в курсе того, что с ним должно произойти, но никак не выдавали своих эмоций. Только женщина в сером, которая принесла ему его традиционный ужин сочувственно на него посмотрела.

Никитин сперва тщательно распробовал пищу, но ядов в ней не обнаружил, впрочем, из чужого опыта, предоставленного в его распоряжение Хранителем, он знал, что яды здесь обычно добавляют в жидкость, где их труднее различить.

Поэтому он отказался от привычного сока, расплатился с женщиной и, подмигнув ей, незаметно сунул ей в руку золотой домик Шестиградской чеканки. Женщина изумлённо на него посмотрела, потом быстро сжала ладонь, тихо прошептав:

— Я буду молиться за тебя.

Землянин вновь прошёл в свою комнату, закрыл дверь на деревянный засов, и, отхлебнув родниковой воды из фляги, открыл свой рюкзак. Первым делом он вытащил лёгкий бронежилет, снятый им с одного из мохначей. Никитин повертел его так и эдак, слегка поглаживая его бархатистую поверхность. Может быть, это ему показалось, но он неожиданно почувствовал, что бронежилет немного потеплел.

Он скинул куртку и одел его прямо на рубашку. Странно, но если раньше бронежилет свободно болтался на нем, то сейчас он был почти впору. Что за метаморфоза?!. Никитин снял свой трофей и внимательно его осмотрел — так и есть, бронежилет несколько уменьшился в размере.

— Может он автоматически подстраивается под размер тела-носителя? — подумал он. — Скорее всего так!.

Этот эпизод несколько улучшил его настроение. Он вновь надел бронежилет, потом подтянул небольшие лямочки и соединил между собой металлические контакты. Несколько мгновений спустя две пластины, слились в одну, не оставив даже шва. Создавалось впечатление, что они вдруг сплавились друг с другом, но никакого жара он не почувствовал.

Сергей подвигал плечами — бронежилет не стеснял движения и вообще был очень удобен. Отлично!. Вслед за бронежилетом он вытащил топор и положил его на стол, его время придёт позднее.

Мельком взглянул в затянутое прозрачной тканью окно, на улице ещё было светло до восхода Дабо оставалось ещё часа два.

Оставшиеся время он посвятил сортировке своих вещей. К сожалению, ему пришлось пожертвовать тяжёлой сковородкой и ещё некоторыми нужными, но тяжёлыми вещами. Сегодня его рюкзак должен был быть, как можно легче, он чувствовал, что ему этой ночь с ним ещё придётся здорово побегать.

Закончив с вещами, он засунул в боковой карман рюкзака верёвку с привязанным зубилом, что бы быстро её вытащить. Накинув куртку и рюкзак, он немного попрыгал, что бы убедится, что ему ничего не будет мешать при беге. В карманах куртки загремели монеты, и он засунул туда кусок мягкой ткани, что бы их звон, не выдавал его.

Хорошо было бы одеть и шлем, но он его так и не подогнал для своёй головы. Хотя, он сунул в него голову и подвигал там. Увы!. В отличии от жилета шлем не хотел изменять своих размеров, и поэтому пришлось его оставить в рюкзаке. Никитин засунул шлем в котелок. Поверх рюкзака, на раму, он приладил туго свёрнутый латексный матрац, который он обернул своей тёмной шерстяной накидкой, что бы тот, не выдавал его в ночи. Конечно, надо было оставить и матрас, но Никитин так сильно к нему привык, что решил рискнуть.

На ноги Сергей надел высокие сапоги и тщательно упрятал в них кожаные штаны, куртку он подпоясал широким ремнём, сунув под него перчатки из кожи. Их он решил одеть попозже, было ещё довольно жарко, и он боялся запариться в них.

На дне рюкзака у него лежал маленький герметичный деревянный тубус с пастой, которая светилась в ночи. Он отвернул половинку тубуса, ему в глаза блеснул тусклый холодный свет. Вещество не выдохлось. Это вещество добывалось с брюшка гигантских ночных мотыльков и перемешивалось с жиром, модницы частенько немного добавляли его в тени под глаза, для пущего эффекта. В Катулле стоило это недорого, и он купил себе немного. Сегодня это могло ему пригодится.

— Ну что, пора в путь дорогу!. - подумал он, выглянув в узкое окно на улице.

В комнате уже заметно потемнело. Вот-вот должен был взойти Дабо, открывая сезон охоты. На него.

— Ну, это мы ещё посмотрим. А все таки жалко, что у мохначей не было бластера!. Вырезаем ворота, все бегут, бегут, бегут… а ты гордо проходишь в пролом и идешь, куда тебе надо.

Н-да!. Мечтать не вредно!.

Землянин, уже особо не скрываясь, нацепил кинжал на ремень куртки, повесил топор в петлю под мышкой правой руки и, взяв в руки, посох, двинулся на выход. На первом этаже его ожидал хозяин таверны, нервно бегая из угла в угол. Рядом с ним подпирали стены четыре дюжих мужиками с дубинками.

Заметив, его выходящего из комнаты, он облегчённо вздохнул и сделал быстрый знак охранникам, что бы они вышли. Те не торопясь, в вразвалочку вышли во двор.

— О господин!. Я не сомневался, что вы сдержите своё обещание!. Вы понимаете меня я..

— Понимаю, понимаю — прервал его словоизвержение Никитин — Ты, почтенный присмотри там за моими вещами, я за ними может быть, через пару месяцев вернусь.

— Обязательно сохраню в целостности и сохранности, не сомневайтесь молодой господин — торопливо затараторил хозяин, хотя в его глазах явно читалось обратное.

Да и по его тусклой ауре пошли сполохи — врёт-с!.

Сергей кивнул ему головой на прощание и вышел во двор. Охранник торопливо открыл перед ним калитку и тут же закрыл, стоило ему только выйти на улицу. Выйдя на улицу, землянин скосил глаза в сторону захлопнувшейся калитки. Там где была прорезь, что-то тускло блестело. Так и есть, охранник наблюдал за ним.

Впрочем, за ним наблюдал не только он, в узких вертикальных окнах второго этажа, в тусклом свете догорающего дня можно было заметить серые тени и других наблюдателей. На улице, к этому времени, уже совсем не осталось народу, редкие прохожие спешили побыстрее добраться до своего дома. На горизонте тем временем уже встал и начал свой путь Дабо. Ночь тихо вступала в свои права.

Никитин неторопливо двинулся по центральной улице, держась середины дороги и, стараясь тщательно фиксировать всё вокруг. Незаметно оглядываясь, время от времени, он обнаружил два силуэта, которые крались за ним, стараясь идти в тени.

Под его сапогами время от времени хрустел разный мусор, Сергей ускорил шаги, стараясь побыстрее убраться с центральной улицы, где буквально через каждыё пятьдесят метров, ответвлялись боковые улочки, тёмные и мрачные.

Неожиданно из одной из них выскочил рослый мужчина с ножом в руке и быстро направился к нему. Землянин шевельнул плечом, топор мгновение спустя, лёг ему в руку. Заметив в руках у него топор, фигура тут же остановилась, быстро развернулась и несколькими мгновениями спустя, тихо растворилась в темном переулке.

Никитин бросил насторожённый взгляд назад. Две слабо различимые фигуры по-прежнему держались от него, метрах в ста, не приближаясь. Скорее всего, это были не убийцы, а наводчики. Черёд убийц придёт попозже, когда с улиц уберутся лишние свидетели.

— Ну ладно ребята!. Играть так, играть!.

Сергей миновал последнюю темную улочку и, не доходя до ворот, быстро пошёл к первому месту, которому он наметил для себя, когда ходил здесь днём. Около ворот сегодня он заметил целых шесть стражников, которые, разбившись на две тройки, ходили туда-сюда возле ворот по всей длине стены. Сверху на мостикам вышагивало ещё двоё.

— Плохо дело! — с огорчением подумал он, стараясь идти по темным местам, что бы, не попасться на глаза страже. — План "А" накрылся сразу.

Сергей рассчитывал, отойдя от ворот метров на сто, быстро взобраться по внутренней стене наверх, закрепить там верёвку и быстро спуститься со стены. Увы!.

— Ладно, попробуем другой вариант.

Миновав родник, и небольшую рощу деревьев Никитин, осторожно пробежал по каменной россыпи и забрался на большой валун, который примыкал вплотную к каменной гряде и стал внимательно смотреть вокруг. После чего снял рюкзак и улёгся на камень, ещё хранящий тепло ушедшего дня.

День уже давно угас, по небу плыли большие стаи тяжёлых обременённых водой туч. Несмотря на обилие звезд, временами становилось совсем темно. Землянина это сильно беспокоило, хотя он специально выбрал себе такую позицию, что сзади и сбоку, на него нельзя было напасть.

Внимательно оглядев местность, он не обнаружил ничего подозрительного только два серых пятна, там, где в развалинах старых домов, притаились шпики.

Медленно потянулись часы ожидания. Основной фронт туч прошёл, и стало несколько светлее, Дабо уже прошёл свой небесный путь наполовину, что соответствовало часам двенадцати ночи, из-за горизонта показался краешек второго спутника — Нату.

Взглянув на небо, он немного отвлёкся и когда вновь взглянул на своих шпиков, то обнаружил, что их серые тени успели исчезнуть. Он внимательно осмотрел местность, но нигде их не заметил. Хотя, вокруг было много местечек, где они вполне могли спрятаться.

— Странно, — подумал он — почему они не торопятся побыстрее расправится со мной?. Куда они все подевались?.

Он напряжённо всматривался в ночь. Камень, на котором он лежал, уже остыл и начал потихоньку вытягивать из него тепло, несмотря на то, что он был одет достаточно тепло и, кроме того, надел кожаные рукавицы.

— Эх, надо было раньше догадаться, расстелить коврик и спокойно лежать на нём — запоздало подумал он.

Он с тоской посмотрел вниз, где в метрах двух у подножья камня, темнел его рюкзак. Впрочем, подстилка была туго прикручена к рюкзаку, и пришлось бы долго развязывать тугие верёвки, отвязывая её.

Временами он садился на корточки, что бы немного согреться, потом вновь возвращался в прежнее положение. Внезапно ему показалось, что слева в метрах ста от него большой камень зашевелился, он долго вглядывался в это место, но он остался недвижим.

— Наверное, показалось — подумал он.

Землянин несколько раз быстро поморгал глазами и вновь сосредоточил внимание на начале центральной улицы.

Скорее всего, те, кто охотятся за ним придут отсюда, но он не забывали время от времени бросать взгляд налево, охотники вполне могли пройти по улочкам жилого квартала и, обогнув его, напасть на него слева.

Тусклые огни из окон вторых этажей виднелись в метрах пятьсот от него, на первых этажах в этом городе, за редким исключением, окон не было. Дома в этих кварталах тянулись сплошной линией, без просветов, многие стены там были общими для двух соседних домов.

Преследователям нужно было обогнуть весь этот квартал, правда, там могли быть лазейки, о которых он не знал, поэтому он внимательно наблюдал за лежащей перед ним местностью. Наблюдать было неудобно, в кронах деревьев постоянно шумел ветер, который хорошо скрывал шаги преследователей, если они вздумали бы к нему подобраться поближе по камням.

Кроме того, с вершины хребта время от времени скатывались мелкие камни, заставляя его сердце испуганно вздрагивать и стремительно оборачиваться на шум падения.

Вскоре его внимание привлекло небольшое серое пятно, которое быстро к нему приближалось справа. Пятно быстро оказалось рядом с ним, существо напоминало крупного земного зайца, правда, уши у него были не такими длинными, и напоминали небольшой веер. Уши-веера забавно пульсировали то, сжимаясь в небольшую полосу, то резко распускаясь.

Зверек, не заметив его, проскакал, ловко прыгая с камня на камень, вдруг он резко остановился, повёл ушами и, развернувшись, быстро помчался обратно.

Из-за угла ближайшего разрушенного дома, тем временем, вынырнуло четыре больших серых фигуры, и медленно двинулись к нему, старательно маскируясь в тени.

— Началось!. Пожаловали, наконец, охотники за черепами. — подумал Сергей и положил перед собой топор.

Серые фигуры подошли к нему поближе и неожиданно становились, не дойдя до него метров двести. Тучи вновь сильно закрыли небо, и Никитин временами не видел этих людей, но через минуту, когда вновь стало возможно их разглядеть, все они вдруг как по команде стали удаляться от него.

— Может быть, это просто случайные бродяги — подумал он, провожая их удаляющиеся фигуры.

Он пожал плечами и вновь присел на корточки, стараясь согреться. Неожиданно ему показалось, что темнота ожила, как, будто по земле медленно ползут тёмные пятна.

— Может быть, я просто перенапрягся, вглядываясь, а темноту?. - подумал он.

Никитин закрыл глаза и несколько раз энергично закрыл и открыл их, протёр их, потом вновь взглянул на землю, но движение продолжалось. Тёмные пятна явно двигались к нему.

Сергей пошарил рукой, нашёл небольшой камень и, резко размахнувшись, кинул его в ближайшее, тёмноё пятно. Камень попал в это пятно, но ничего не произошло, тёмная масса всё так, же ползла к нему.

— Что же там такое творится?. Может быть это туман или у меня уже глюки пошли?.

Он, уже не скрываясь, встал на камень и, изо всех сил напрягая зрение, стал вглядываться в этот приближающийся к нему поток. Минуту спустя поток достиг камня, на котором он стоял и вскоре, он увидел, что это было. Тысячи мелких пауков карабкаются к нему!.

На мгновение он застыл парализованный ужасом, но тут, же могучим прыжком перелетел на соседний камень и бросился бежать, оставив свой рюкзак. Он бежал по дороге, стараясь не споткнуться о попадающиеся по дороге камни, держа топор в одной руке, а посох в другой.

Вслед за ним со скоростью медленно шагающего человека катилось несколько ручейков пауков.

Минут через десять он остановился у начинающихся трущоб и стал оглядываться вокруг, тяжело дыша. Сердце бешено стучало, подстёгнутое адреналином, по спине градом катил пот.

— Как это могло произойти?. - напряжённо думал он.

Не в какое божественное вмешательство он не верил, но и логически объяснить это явление он не мог.

— Если бы они нападали на всех, кто появляется ночью на улицах, то здесь бы давно не осталось никого или люди в свою очередь, уже давно истребили бы их всех — размышлял он отдыхая. — А так люди и пауки в этом городе не особо мешают друг другу. Днём их не видно, только ночью местные пауки выходили охотиться.

Доказательством этому служила фигура стражника, неторопливо бредущая по городской стене.

— Значит так просто на людей, эти пауки, даже ночью, не бросаются. Стражники десятки лет несущие свой дозор на крепостной стене — являлись лучшим доказательством этой теории, да и на ночных грабителей эти пауки тоже не набрасывались.

Неожиданно, небольшой комочек медленно спланировал сверху, и упал неподалёку от него. Никитин быстро вскинул голову. Из корзины со священными пауками, висевшей неподалёку от него, начали отрываться и падать вниз, тёмные комочки.

Комочки падали на землю и торопливо направлялись к нему, Сергей торопливо принялся давить их ногами, но, увидев в свете звёзд, ещё один широкий поток пауков, который двигался к нему из городских кварталов, бросился бежать.

Отбежав в сторону, он лихорадочно наблюдал за тем, как вокруг него медленно смыкается чёрная петля этих ядовитых существ.

Теперь ему стала ясно, почему по всему городу и его окрестностям, были так плотно и часто выставлены эти клетки с пауками. Беглецу просто негде было скрыться от них!. Жертва могла бегать по всему городу, и где бы она ни остановилась, везде были эти неприметные клетки, из которых, моментально почуяв жертву, вылезали эти ядовитые создания.

— Только вот как они чуют того на кого они должны напасть?.

Никитин уже задавал местным вопрос насчёт этих клеточек, но все они в один голос говорили ему, что эти пауки не нападают на людей и на не людей. Несмотря на то, что они ядовиты, никто не мог припомнить, что бы кто-то из местных умер от их яда и, что они мирно живут вместе уже не одну сотню лет.

— Запах!. - эта мысль молнией пронзила его.

На соответствующий запах, насекомые могли сбегаться в радиусе нескольких километров, тем более на запах ферромонов.

— Только вот почему они сбегаются на мой запах. Я уже десятый день в этом городе, а это случилось только сегодня.

Неожиданно перед его глазами встала неприметная фигура жреца, там, на улице когда первосвященник отправился дальше после разговора с ним. Все жрецы старались обойти его подальше, что бы его тень, не приведи Куту, не касалась их, а вот этот жрец даже задел его. Задел его!. Точно!.

И в руке у него была толстая бамбуковая палочка. Сознание, подстёгнутое стрессом, стало быстро вспоминать мельчайшие подробности того события.

Жрец, отходя от него, двумя руками делал движение, как будто хотел ввернуть друг в друга эти половинки. Всё сходится!. В этом бамбуковом стержне была жидкость, которая и воздействует, таким образом, на местных арахнидов, заставляя их так агрессивно вести себя.

Поэтому он и прошёл сзади него и даже дотронулся до него, очевидно в этот момент тот незаметно плеснул на него это вещество.

Никитин припомнил, кисловатый запах, так вдруг неожиданно появившийся в воздухе и так же быстро исчезнувший, тогда он не обратил никакого внимания на это.

— Надо что то быстрее предпринимать!.

Он с тревогой наблюдал за всё расширяющимся потоком пауков, которые, шли и шли на этот запах.

— Вода!. Надо быстро смыть это вещество.

Никитин дождался, когда та первая колонна пауков, которая напала на него около камня, доползёт до него, разбежался, упёрся посохом в землю, и ловко перескочив через копошащуюся массу, быстро помчался к роднику, давя сапогами отдельные отряды пауков.

Скулу вдруг обожгла резкая боль, один из пауков ужалил его. Никитин на бегу смахнул ладонью ядовитую тварь и прибавил скорость.

Добежав до каменной чаши, он с разбегу запрыгнул в холодную воду. Тело обожгли ледяные струйки, он подошёл поближе к желобу и, согнувшись, подставил спину куртки под ледяную струю. Стало жутко холодно, он никогда не был особо рьяным сторонником моржевания, поэтому уже через минуту его зубы начали выбивать чечётку.

Он постарался представить что ему жарко, но в такой стрессовой обстановке самовнушение работало слабо. С трудом, высидев ещё минуту под холодной струёй, он встал на ноги, в этой каменной чаше и стал наблюдать за серым потоком, который тем временем приблизился к нему вплотную. Приблизился и перевалил через чашу.

Сильные струи воды подхватывали пауков и уносили прочь. Пауки большими массами пытались добраться до чаши, но течение быстро уносило их прочь.

Пауки вскоре сплошным ковром теснились около чаши, заполнив своими телами всё вокруг. Минут десять они всё продолжали непрерывным потоком лезть в воду, потом их поток иссяк, и эта серая масса медленно поползла вниз по течению родника.

Теперь, когда основная масса этого вещества была смыта в воду, движения пауков стали хаотичными. Одни продолжали упрямо рваться к нему, другие начали двигаться вниз по течению родника.

Ещё минут через пять этот сплошной ковёр вокруг чаши, начал редеть. Пауки, самоубийственно бросались в воду, где и благополучно тонули. Только немногим удавалось вновь пристать к берегу. Постояв так минут десять и дождавшись пока количество пауков, сильно уменьшилось, Серей выпрыгнул из чаши и быстро побежал обратно к камню за рюкзаком, держа посох двумя руками и балансируя им на бегу. От быстрого бега он хоть немного согрелся, в сапогах мерзко хлюпала вода, но времени что бы её вылить, у него не было.

Добежав до своего рюкзака, он хотел, было, его подхватить рукой и, тут же торопливо отдёрнул руку, обнаружив, что рюкзак густо кишит пауками. Тогда поддев свой многострадальный рюкзак за лямку посохом, он, поднатужившись, добежал до чаши и бросил его в воду. Вода быстро очистила его от пауков, которые копошились на нём.

На кожу рюкзака тоже видимо попала часть этой жидкости от куртки. Убедившись, что пауки ему больше не угрожают, он выкинул рюкзак и посох на камни и, сжимая в руке топор, прислонился к ближайшему дереву.

Никитин закрыл глаза и тяжело дыша, расслабился, чувствуя как в тело, после бега вновь возвращается тепло, но расслабляться ему явно не стоило.

Рядом послышался лёгкий шорох камней, он торопливо открыл глаза, но серая тень, беззвучно возникшая рядом с ним, оказалась быстрее. Фигура с коротким хриплым выдохом, вдруг резко выбросила вперёд копьё с широким наконечником, почти пришпилив его к стволу дерева, к которому он прижимался.

Почти. Если бы не бронежилет мохначей то этот так бы и произошло, острие копья пробило его куртку, но увязло в бронежилете. Инопланетное изделие неожиданно стало жёстким как доспех и не продавливалось под ударом копья.

Копейщик с хриплым рёвом, напирал на него всей массой, пытался протолкнуть острие копья дальше, Сергей быстро вскинул топор и резко ударил по древку копья.

Убийце не повезло, в этот момент его руки немного скользнули вперёд по древку короткого копья, поэтому удар Никитина пришёлся прямо по ним. Острая сталь топора одним махом отрубила ему кисти обеих рук и древко копья.

Несколько секунд незадачливый убийца с удивлением разглядывал свои обрубки, не понимая, что произошло, потом до его мозга дошёл импульс боли, и он с диким воем исчез в ночи. Крик быстро удалялся.

Ещё три серых тени, до этого скрывавшиеся в тени деревьев, стали быстро приближаться к нему. Землянин левой рукой потёр грудь, куда пришёлся удар копья.

— Ещё чуть-чуть и этот гад бы мне ребра точно сломал!. - подумал он, прислушиваясь к ноющей боли в этом месте

Никитин глубоко вздохнул, но острой боли, которая сопровождается переломом рёбер, не ощутил. Он запустил руку под куртку. Его пальцы скользнули в прореху и коснулись ь бронежилета. Ого!. Впечатление было такое — словно там был массив металла, но разбираться в этом у него не было времени.

К нему неспешно приближались три серые тени. Сергей, пока нападавшие бежали к нему, немного передохнул, и обеими руками держа топор, вновь прислонился к дереву.

Увидев, что он не убегает от них, убийцы немного не дойдя до него, грамотно рассыпались, и стали с трёх сторон, подбираться к нему, выставив вперёд кинжалы.

Все они были одеты в тёмные просторные одежды, с капюшоном на голове. Неожиданно один из них резко вскинул левую руку, Никитин, не раздумывая, сделал быстрый шаг вправо и нож, предназначенный ему с глухим чмоканьем, вонзился в ствол дерева.

Эти ребята явно старались избавиться от него любой ценой. Увидев, что он промахнулся, убийца выругался и, быстро достав ещё один метательный нож, вновь замахнулся.

Секунды замедлили свой бег, Никитин вошёл в транс. Отразив лезвием секиры, очередной летящий в него нож, он молниеносно преодолел разделяющее их расстояние и, одним махом отрубил у кидавшего кисть руки.

Не желая убивать его, он ударом ноги отбросил метателя ножей и прыгнул навстречу другому, заходившего ему со спины. Убийцы действовали слаженно, но он был слишком быстр для них, взмах топора и ещё одна рука вместе с зажатым в ней кинжалам улетела в темноту. Второй взмах топора и руку последнего убийцы постигла та же участь. Последний впрочем, не пожелал остановиться на этом, выхватив из-за пояса ещё один кинжал, и с рёвом бросился на него, стараясь попасть брызгающей из культи кровью ему в глаза.

Никитин крутанул топор и несильно ударил нападавшего по черепу обухом, этого оказалось достаточно и тот, пробежав по инерции несколько шагов, бесформенной грудой упал у дерева.

Землянин вышел из транса и быстро оглядел поле боя, незадачливый метатель ножей катался по земле, пережимая кровь, бьющую из руки, здоровой рукой. Второй, глупо икая, смотрел на свой обрубок, третий лежал и не подавал признаков жизни.

Никитин подошёл к своему рюкзаку и, вытащив веревку, отрезал от неё три небольших куска. Подойдя к нападавшим он кинул каждому из них по куску.

— Перетяните себе руки, а то истечёте кровью и этому тоже перетяните — он кивнул на валявшегося у дерева. — Как перевяжете, бегите и прижгите железом свои обрубки.

Вернувшись вновь к своему рюкзаку, он засунул верёвку в боковой карман и наклонил рюкзак, что бы из него поскорей вытекла вода.

Забросив мокрый, изрядно потяжелевший рюкзак себе за спину он оглянулся на незадачливых убийц.

— Ну, всё ребята прощайте! — бросил он им.

Убийцы, громко стоная, помогая, друг другу, перетягивали верёвкой свои обрубки.

— Лучше бы ты нас убил!. - хрипло простонал тот, кто кидал в него ножи.

— Нет не лучше. Впрочем, вам это не понять, живите, и пусть вам этот обрубок напоминает, о том, что нельзя отнимать чужую жизнь.

— Куту покарает тебя безбожник!.

— Ну-ну!.

Вслед ему понеслась забористая ругань. Никитин повернулся к ним спиной и, подобрав свой посох, стал быстро удаляться, время, от времени незаметно оглядываясь, от этих ребят вполне можно было ожидать на прощание ещё один нож в спину.

Но три тени смирно сидели возле источника, и Сергей успокоился. Теперь ему предстояло самое сложное — перелезть через стену. Если бы у него было альпинистское снаряжение, можно было перелезть через этот небольшой хребет, но он был слишком пологий что бы вот так с рюкзаком, без снаряжения, штурмовать его.

Землянин, прячась в тени, начал осторожно, оглядываясь вокруг и держа оружие наготове, приближался к ступенькам, ведущим на стену. Наверху, к счастью для него, сейчас был только один стражник, который неторопливо расхаживал по стене. Подобравшись к нему поближе, Никитин слышал, как тот время от времени протяжно зевал.

Те шесть стражников, которые вечером патрулировали стену, исчезли. Из караулки доносился многоголосый храп.

— Хороши ребята спать. — мысленно ухмыльнулся Сергей — Днём спят, ночью тоже спят. Хотя возможно это была другая смена, которая трудилась днём. Вопреки опасениям Сергея, что стражник после воплей убийц будет начеку, а то и вызовет подмогу, не оправдались. Наверное, такие крики здесь звучали не так уж и редко, и стражник не стал по таким пустякам беспокоить своих товарищей.

Никитин притаился рядом с воротами, стражник всё ходил поверху взад-вперёд.

— Что мне с тобой делать?. - подумал Никитин.

Убивать этого человека ему не хотелось, но обезвредить его как-то было надо.

— А что, пожалуй, это сработает — он откинул с головы капюшон, торопливо нашарил тюбик с мазью и щедро провел около глаз. Пальцы руки запылали колдовским светом, то что надо… Он стал тихо подниматься по ступенькам, дождавшись, когда стражник шёл в другую сторону и не видел его. Тихо подкравшись к нему, он дождался, когда тот повернётся к нему лицом.

Ничего не ожидавший стражник повернулся к нему лицом и узрел фигуру с белыми волосами и горящими глазами, которая, воздев к небу большой топор, грозно зарычала и гулким голосом проговорила:

— Я высосу из тебя всю кровь смертный!.

Бедняга секунду с отвалившейся челюстью смотрел на него, потом с диким криком отбросив копье, сиганул прямо на крышу барака. Благополучно проломил его крышу и с криком:

— Холо, холо! Демон, демон! — исчез там.

Никитин только задумчиво покрутил головой. Прыжок был хорош. От стены до крыши барака было, наверное, метров пять и вот так без разбега!. Силён мужик!. Воистину, человек на многое способен!. Особенно, когда припрёт!.

Сергей, не теряя времени, кинул вниз свой посох, вытащил верёвку, быстро вставил клин в щель. Каблуком сапога, он быстро загнал клин и подёргал верёвку. Клин держался намертво.

В бараке продолжал дико орать стражник. Прислушавшись к яростной ругани разбуженных и ничего спросонья не понимающих стражников, Сергей усмехнулся и, аккуратно стараясь, что бы натяжение верёвки было постоянным, перелез за стену, упираясь сапогами в шероховатую стену.

Он опасался только одного, что клин вылетит из трещины а, падение с такой высоты, на камни мягким никак не назовёшь.

Ему сильно мешал болтающийся на плечах рюкзак, повиснув на веревке, он, упираясь ногами в трещинки между кирпичами, быстро стал спускаться вниз. Секунд через десять он уже стоял на земле.

Землянин несколько раз с силой резко подёргал за верёвку, налегая на неё всем своим весом, но клин не хотел выходить и Сергей совсем уже собрался оставить верёвку на стене, как вдруг тот вылетел из трещины и с коротким металлическим звоном ударился о камень.

Никитин поудобнее устроил топор под мышкой, схватил валявшийся рядом с ним посох и уже на бегу начал наматывать на руку верёвку. Он уже почти добежал до входа в проход, когда на стене замелькали тёмные силуэты, и ночь прорезали тусклые огни факелов. Стражники, наконец, залезли на стену и стали лихорадочно оглядываться в поисках демона.

Ему в лицо с силой бил поток воздуха. Землянин быстро нырнул в проход, вслед ему со стены, летела ругань стражников на своего незадачливого товарища, которые не обнаружили нигде никакого демона.

Метров через двести, этот извилистый, проход закончился, и он увидел тёмные силуэты деревьев, которые вдалеке сливались в сплошную чёрную полосу.

Неподалёку от дороги тлели угли костра, и стояло несколько повозок, из которых доносился храп. Часового нигде не было.

— Ну и безалаберная здесь публика — подумал на бегу Никитин, стараясь подальше уйти от этих людей.

Он бежал мягким шагом, стараясь не шуметь и придерживая одной рукой болтающийся за плечами рюкзак. Несмотря на немного хлюпающую в сапогах воду и боль в груди, его охватывала радость оттого, что он, наконец, вырвался из этого негостеприимного города.

Лес раскрыл перед ним свои объятья, и высокие кроны зашумели над его головой, как бы аплодируя его побегу. Сергей, не останавливаясь, и покуда хватило сил, бежал дальше, как можно дальше от этого страшного города.

До цели ему ещё оставалось километров пятьсот.

*****

Первосвященник был в дикой ярости, когда его спозаранку вытащили из постели с наложницами. Ещё больше усилило его гнев известие о том, что жертве непонятно каким образом удалось бежать. Такого за всю многовековую историю города ещё не было!.

Ещё через час прибежал молодой жрец, с очумевшим лицом и известием — что в воде около родника и вокруг него в сточных канавах, было обнаружены тысячи трупиков священных пауков, тех самых которые охраняли покой города.

Первосвященник тут же распорядился никого не допускать к источнику и в спешном порядке погнал младших жрецов, что бы те убрали тела священных пауков. Но эта мера запоздала и теперь, город бурлил на все лады, обсуждая это событие.

Ещё больше взбудоражил его жителей то, что тело священной жертвы так и не выставили на всеобщее обозрение. Юношу со светлыми волосами в городе, видело довольно много народу и подсунуть толпе, что бы, она успокоилась похожую жертву, было невозможно.

Неприятности сыпались на голову жрецов одно за другим, несмотря на то, что тела пауков были убраны из окрестностей источника, масса трупиков всё равно попала в канавы для нечистот, вызывая ужас горожан.

Жрецам пришлось в этот нелёгкий день побыть и в роле ассенизаторов лазая по вонючим каналам и вылавливать тела злосчастных пауков, проклиная вонь и первосвященника.

В довершении всех этих забот, в тот же день некий жрец раскопал в стопке глиняных табличек, древнее пророчество, где описывалось подобное событие, после чего городу грозили большие бедствия. Умника жреца выпороли розгами, а горожанам объявили, что отважные паучки пали, так сказать на поле брани, изгоняя из городе демона. Впрочем, этому никто кроме самых легковерных и фанатичных никто не поверил.

— Вот они о наместник Куту!.

Дюжие жрецы приволокли и бросили перед ним на колени троих искалеченных людей, которые, как он знал, иногда доделывали за пауков их работу. Четвёртый был очень плох и лежал при смерти.

Выслушав их путаные объяснения, первосвященник помрачнел. Один из них которому этот демон отхватил обе руки, клялся, что это действительно демон. Тряся своими обрубками, тот кричал, что только демон может выжить, после такого удара копьём который он ему нанес.

Первосвященник взмахом руки отослал их прочь, и впал в мрачную задумчивость.

— А может быть это действительно демон?. - закралась в мозг трусливая мысль. — Уж очень спокойно и независимо, этот парень держался тогда перед ним. Надо проверить!.

Взмахом руки он подозвал к себе, одного из сидящих на корточках у стены жреца с золотым медальоном, и что-то коротко сказал ему. Тот, молча, кивнул головой и исчез.

Спешно опрошенные купцы и те, кто общался с ним, были уверены, что этот парень не демон. Так на следующий день и было доложено наместнику Куту. Первосвященник, с непроницаемым лицом молча, выслушал жреца, который занимался розыском и доносами и взмахом руки отпустил его.

— А если этот парень не демон то этот дерзкий парень должен быть уничтожен!. Причём уничтожен, любой ценой — он узнал наш самый важный секрет и должен умереть!.

Первосвященник вновь требовательно махнул рукой, призывая к себе ещё одного неприметного жреца с золотым медальоном. Этот дело было как раз по его специальности.

Стражники у ворот были немало удивлены, когда перед ними поздно вечером предстал один из приближённых к первосвященнику жрецов с золотым медальоном. Вместе с ним было ещё четверо одетых в тёмные облачения жрецов, но их лица с многочисленными шрамами на лицах, поведали стражникам, что эти четверо знают на только молитвы и ритуалы. Стражники низко склонились перед обладателям медальона.

— Открыть ворота! — последовал неожиданный приказ.

Стражники переглянулись, но протестовать не осмелились, слишком печально оканчивались дни тех, кто осмеливался спорить с носящими золотой символ Куту.

Стражники торопливо приставили копья к стене и, поднатужившись, сняли тяжёлый брус. Толкнули створки, ворота с протяжным скрипом отворились. Четверо жрецов молча, вышли за ворота и растворились в проходе.

После них ворота вновь закрыли, и жрец, благословив обоих стражников, быстро ушёл обратно к зиккурату. Стражники толстый и тощий переглянулись.

— Слышь толстый! — обратился тощий стражник к своему товарищу. — Ты мне десять медяков проиграл. Помнишь, недавно мы спорили, что ворота откроются только через два месяца. А я сказал, что откроются раньше, так что гони монеты!.

Толстый стражник видимо был так ошарашен появлением жрецов, и суматохой с этим демоном, что безропотно отсчитал десять медяков. Подобного за ним отродясь не водилось, он всегда находил причину не отдавать проигрыша. Тощий мигом спрятал медяки себе в карман.

Толстый спохватился, но было уже поздно и он, призывая проклятия Кутху на головы ловкого товарища, и беловолосого демона полез на стенку. Мрачно взглянул вслед удалявшимся фигурам, плюнул им вслед и вновь выругавшись, принялся ходить взад-вперёд по стене. Странные дела пошли!. Ох странные!. Не к добру всё это!.

Хозяин гостиницы, узнав о том, что тело его постояльца так и не нашли, со вздохом запрятал сковородку и лежащие в нём вещи подальше. Вещи он рассчитывал продать, а сковородку оставить себе, но если парню удалось невредимым уйти из рук жрецов, неслыханный случай, то связываться с ним, похоже, будет себе дороже. А если парень вдруг действительно окажется демоном и придёт за своими вещами тёмной ночью?.

Трактирщик осенил себя растопыренной пятернёй и затолкал вещи в кладовку, что бы в любой момент их можно было достать обратно. Кутху он далеко, а вот этот демон рядом, считай у него в доме жил

— Нет — решил про себя трактирщик. — Пускай лежат!. С демоном связываться, из-за сковородки!. Пускай лежат!.

Кстати трактирщик не остался особо в накладе, слухи о том, что у него гостил тот самый демон, неожиданно привлекали в его заведение много народу. Так продолжалось недели две пока вдруг утром, трактирщик не исчез. Жрецы добрались до него раньше, чем демон. Все культы не любят оставлять в живых свидетелей их поражения.

А виновник переполоха тем временем уходил всё дальше и дальше от города. Следом за ним быстрым шагом шли четверо в темных плащах жрецов — охота продолжалась.

Глава 9

После прохода в горном хребте, дорога резко пошла вниз, и Никитин быстро побежал под уклон. На востоке уже вставал диск светила, свет которого искрился в капельках росы на листьях всевозможных форм и оттенков. Окрас листвы менялся, от почти прозрачных, с прожилками, до почти чёрных.

— Как странно, — на бегу подумал он — может быть я сейчас снова прошёл через портал?. Там за горным хребтом, сухая песчаная почва с чахлыми рощами, а здесь вдруг такое буйство природы, да и зона перехода напоминает как тогда, когда мы перебирались на эту планету. Там тоже был портал, замаскированный под длинный тоннель.

Но ощущения были всё таки не те, там, немного плыло сознание, здесь этого ощущения не было. А может быть он, когда мчался в тоннель, просто не заметил этих тонких ощущений?. Землянин на бегу, тяжело дыша, мельком любовался величественным зрелищем природы, хотя здесь явно чувствовалось присутствие человека, об этом свидетельствовали масса просек, которые шли вглубь леса.

Здесь уже в полном объёме можно было увидеть всё многообразие форм жизни перенесённых с Земли и других планет. Если неподалёку от портала большинство флоры было ещё земного происхождения, то здесь по мере продвижения вглубь, знакомые Никитину деревья и растения, встречались значительно реже. Но сейчас ему было не до любования этой инопланетной красотой.

Сергей пробежал ещё метров двести по широкой дороге, с продавленными глубокими колеями от колёс, в обоих направлениях. Свернув с дороги, он, тяжело дыша, прислонился к шершавой коре большой берёзы одиноко растущей среди незнакомой ему флоры иных миров.

Только сейчас когда схлынуло чувство опасности, он почувствовал как сильно устал. То, что пришлось ему пережить этой ночью — лёгким приключением нельзя было назвать. Несколько раз за эту ночь, он оказывался на волоске от смерти. Он поежился, вспомнив сплошной ковёр ядовитых пауков преследующих его.

— Хорошо, что я тогда догадался смыть это вещество со своей курки, а то эти паучки наверняка закусали бы меня до смерти. И ещё этот тип с копьём, если бы не бронежилет…

Сергей потрогал куртку в том месте, куда ударило копье, и вздохнул, несмотря на прочную кожу, ночному убийце удалось её пробить, и теперь здесь была небольшая дырка. Правда она была не так заметна.

Он со стоном снял рюкзак, облокотился на берёзу спиной и со вздохом блаженства протянул ноги. В сапогах противно хлюпнуло.

— Ладно, пусть себе хлюпает, — лениво подумал он, не в силах даже их снять. — главное, что живой и покинул этот город с его пауками. Впереди, правда, ещё километром пятьсот дороги, но большая часть пути уже позади.

Продолжая так лениво рассуждать, он не забывал внимательно наблюдать за поворотом дороги. Петля от топора была завязана на его руке, и он был готов в любой момент вновь пустить в ход это так хорошо себя зарекомендовавшее прошлой ночью оружие.

Никитин притянул к себе топор поближе и посмотрел на лезвие. На нём по-прежнему не было ни одной зазубринки.

— Хорошее оружие!. - ласково подумал он и погладил его рукой.

Он потянулся и поморщился от боли в груди, удар копьём не прошёл для него бесследно. Никитин со стоном стянул куртку и отсоединил края бронежилета. Так и есть, на теле красовался большой синяк. Он смазал его маслом чайного дерева.

Кожу лица слегка пощипывало. Сергей провёл тыльной стороной ладони по лицу, обнаружив в том месте небольшую припухлость кожи.

— Ах да!. Там меня паучок укусил! — припомнил он.

Этот один укус, правда, никак не отразился на его здоровье. Никитин смазал чайным деревом и укус.

Он вновь потрогал чёрную поверхность бронежилета, что-то было не то. Он вспомнил, что после удара он был явно жёстче!. А сейчас он явно мягче. Чудно!.

— А может он становится жёстче в момент удара? — подумал он, поглаживая и ощупывая гладкую поверхность этого инопланетного изделия.

Его пальцы пробежались по тому месту бронежилета, куда в него ударило копьё. Ничего не было!. Пальцы везде ощущали только бархатистую поверхность материала.

Землянин соединил застёжки и с силой их прижал, металл потёк и сплавился в цельную пластину.

Он принялся было натягивать куртку, как вдруг осознал ещё одну странность. Бронежилет теперь плотно обтягивал его тело!. Сергей засунул руку под него руку. Действительно плотно, а ведь когда он вчера натягивал его на себя, он немного болтался на нём.

— В конце концов, здесь действительно присутствует система автоподгонки — подумал он. — Спасибо вам мохнатые за такие изделия!. Сегодня этот бронник жизнь мне точно спас!.

Он, натянул куртку и пододвинул к себе рюкзак. Сделав быструю ревизию, он с огорчением обнаружил, что соты немного подпорчены водой.

Никитин брезгливо выкинул из рюкзака трупики пауков и, немного сцедив воду из коробочки, стал бросать в рот сотовый мёд. Нервное напряжение стало потихоньку отпускать его.

Светало. Прислонившись к шершавой коре, Сергей ещё минут тридцать отдыхал, чувствуя как дерево, щедро делится с ним энергией. Уже собравшись уходить, он заметил на берёзе нарост чаги и аккуратно срезал его с дерева.

Берёзовая чага была довольно мощным средством, помогавшим при многих заболеваниях и, Никитин сунул его в пустой карман рюкзака.

Запив водой из фляги мёд, он вытряхнул из сапог воду, вновь натянул промокшие сапоги и, поклонившись деревцу, пошёл дальше. Землянин старался идти по заросшей травой обочине дороги, чтобы следы от его сапог не так чётко выделялись.

Он вполне допускал такую возможность, что за ним из города могут послать погоню и, старался по возможности оторваться от возможных преследователей как можно дальше.

Тракт часто пересекали просеки, дорога в этих местах была сильно разбита, тут и там валялись сухие сучья и брёвна. Кое-где валялись остовы разбитых телег и сломанные колёса, судя по ширине просек человек, хозяйничал в этом лесу уже давно.

Остановился он ближе к вечеру, в небольшой избушке служившей дровосекам временным пристанищем. Хотя надо было двигаться вперёд как можно быстрее, но события прошлой ночи его очень сильно вымотали его, да и впереди его могли поджидать серьезные препятствия, поэтому он сегодня решил хорошо отдохнуть и выспаться.

В домике кроме трёх грубо сколоченных лежаков, ничего не было, но Сергею ничего другого и не надо было. Матрац и подушка когда он их разложил, сделали эти грубые ложа вполне приемлемыми для сна.

Никитин прилёг на мягкий латексный матрац и, вытянув натруженные ноги, застонал от блаженства.

— Как хорошо, что я взял их с собой!. - подумал он. — А то бы мне сейчас пришлось лежать бы на этой деревяшке!. Ну, не могу я так — в чистом поле с седлом под головой, как былинные богатыри!.

Немного полежав, он, заставил себя подняться и перекусить оставшимся у него в рюкзак сушёным мясом. Мясо немного пропиталось водой, поэтому его надо было, поскорее съесть.

Плохо было то, что нельзя было вскипятить себе воды и сделать чай, Никитин запил мясо остатками воды из фляги, заложил массивным брусом дверь и лёг спать.

Он даже не успел развить мысль на тему — "а когда я в последний раз чистил зубы?" — как провалился в сон.

Проснулся он далеко за полночь от низкого глухого рычания. Сергей осторожно подошёл к верхним венцам хижины, где была щель и, привстав на мыски, выглянул во двор. Перед домом бродило семь серых теней, похожих на волков, но с более гибкими шеями.

Уши этих тварей напоминали уши вислоухих, земных собак, но стоило им, что-то почуять, как они мигом распрямлялись и вздымались вверх. Хищники временами порыкивали друг на друга, скаля на соперника длинные клыки.

— Руку отгрызть точно могут — отметил Никитин, когда одно из этих созданий, сидящее прямо напротив его наблюдательного пункта зевая, открыла свою пасть.

Теперь было понятно, почему дровосеки выстроили себе такой крепкий дом, в компании таких милых зверюшек, можно было и не дожить до утра. Землянин хмыкнул, ещё немного понаблюдал за этими хищниками и отправился обратно на лежак досыпать.

Долго поспать ему не дали, ближе к утру раздался треск, шум и по крыше, что-то зашуршало. Никитин приподнялся с лежака и тревожно прислушался, вокруг дома по-прежнему раздавалось низкое рычание и треск сучьев, звери всё еще бродили вокруг хижины.

Вдруг прямо с крыши раздались царапающие звуки и, сверху посыпалась труха. Видимо кто-то из зверей взобрался на крышу и попытался пробраться сквозь неё. Зверь немного поцарапал крышу, но её клали из цельных стволов и он, раздражённо рыкнув, спрыгнул с крыши. Никитин опять улёгся досыпать.

Утром, на рассвете, он минут пять наблюдал за местностью, прежде чем выйти из домика, но ночных хищников нигде не было видно. Сергей на всякий случай вышел на поляну, в полной боевой выкладке сжимая в руке топор и насторожённо оглядываясь по сторонам. Постояв минуту и поняв, что нападения не будет, он вновь вышел на основную дорогу и зашагал вперёд.

После того как вокруг него всю ночь кружили такие хищники, он никак не мог до конца расслабится, приходилось постоянно быть на чеку. Топор настороженно висел у него под мышкой, готовый скользнуть ему в руку при первой же опасности.

Сергей пристально вглядывался в предрассветный туман, густо клубившийся по обочинам дороги, опасность была вполне реальной. До этой эпидемии, которая парализовала всю торговлю, караваны по этой дороге ходили довольно часто и так же часто на эти караваны нападали разбойники.

Теперь поскольку караванов, разбойников и дровосеков долго не было, зверьё стало возвращаться в свои исконные владения. Хищники, с которыми он столкнулся сегодня ночью, видимо тоже вернулись назад.

Светило всё выше и выше поднималось над горизонтом, разгоняя его страхи.

— Жалко конечно, что Нос и его ребята, полегли там, под топорами мохначей, — с сожалением подумал Сергей — вместе сейчас было бы веселее.

Несмотря на многочисленные недостатки наёмников, в их компании идти было бы проще и безопасней. Да и разбойники очень неохотно нападали на наёмников, денег у этой публики всегда было немного, а вот помахать кулаками и топорами — это, пожалуйста.

Ближе к вечеру он вышел на небольшое, домов в пятьдесят, селение, огороженное высоким в человеческий рост частоколом. Над частоколом возвышалась небольшая в три человеческих роста вышка, рядом с ней в частоколе были небольшие ворота к ним Никитин, и направился. Он шёл, не спеша, давая себя разглядеть, тем, кто засел на вышке.

Как только он подошёл к ней достаточно близко, раздался сильный свист и, над частоколом показалась одна безбородая голова, потом к ней добавился ещё десяток, но уже с густыми иссиня-чёрными бородами.

Этот десяток составили люди постарше. В руках у всех были копья, у троих из них помимо копий были и небольшие луки.

— Чего тебя надобно парень?. - хмуро спросил его на торговом, один из них, побогаче одетый.

Его глаза цепко обежали Сергея с ног до головы, на мгновении остановившись на топоре, голубое лезвие которого виднелось из-под рукава куртки.

— Да вот хочу провизию у вас купить, я хорошо заплачу.

Мужик долго на него смотрел, как бы прикидывая, стоит ли иметь с ним дело, потом сказал.

— Ладно, дадим тебе провиант, деньги нам твои особо не нужны, только ты нам расскажешь чего там творится. — мужик мотнул головой в сторону города. — Договорились?.

— Договорились!.

— Только ты стой, где стоишь, и ближе не подходи, может ты того… Заразный.

Минут через десять через частокол протянулась длинная жердь, на конце которой был закреплён кожаный мешок. Никитин снял его и посмотрел что там внутри. Мешочек был довольно увесист — пара кругляшей твёрдого сыра, большой кусок грудинки и окорок на кости. Народ здесь явно не бедствовал.

— Благодарствую, — Никитин поклонился.

Потом сел на скатанный коврик вытащил из рюкзака миски, отрезал несколько длинных полос окорка и несколько кусков сыра. Он посыпал мясо приправами, которые у него хранились в герметично закрытой фляге и не пострадали от воды, и с удовольствием стал откусывать хорошо прокопченный окорок.

По вкусу мясо напоминало оленину, Сергей сгрыз несколько кусков домашнего сыра и запил водой из фляги, при виде, которой мужики стали перешептываться и удивлённо покачивать головами.

Насытившись, Никитин уселся поудобнее и убрал остатки трапезы в рюкзак. Мясо было хорошо прокопчено, и он надеялся, что оно за пару дней оно не протухнет. После еды пришла пора отвечать на вопросы.

Мужики спрашивали его долго и обстоятельно. Откуда, куда, что творится в городе. Их лица сильно помрачнели, когда он сказал что караванная тропа, восстановится самое раннее через два месяца. Никитин их вполне понимал, что они в основном занимались обслуживанием проходящих караванов и продавали им продовольствие.

— А ты то, как сюда попал?. - поинтересовался один из бородачей — Ведь городские ворота закрыты как ты говоришь..

— Ворота закрыты, а через стены всегда можно и пройти и выйти — непринуждённо ответил ему Сергей.

За частоколом одобрительно засмеялись, его находчивость им понравилась. После этого разговор стал более дружелюбным, Никитин начал их расспрашивать о том, что творится дальше по тракту.

Мужики, не особо скрывая, рассказали ему, что дальше будет ещё два селения не затронутых эпидемией, там можно будет закупить провизии. После этого уже начиналась зона эпидемии, один из бородачей рассказал, что там валялось много трупов, покрытых красными пятнами, и туда они больше не ходили. Ещё он видел, что там были и живые люди, но с ними он не общался.

— Там ещё много шлялось народу с пятнами по всему телу, я к ним не стал приближаться и больше никто из наших туда не заглядывал. — добавил он.

— И правильно сделали, — кивнул головой Сергей. — К заразным, нельзя близко приближаться, сами заразитесь. А ещё мой вам совет — убивайте всех крыс. Их блохи переносят эту болезнь.

Далее Никитин поделился сведениями, почерпнутыми из книг по инфекционным заболеваниям и медицинских энциклопедий. Мужики слушали, уважительно кивая головами.

— А ты случаем не знахарь? — задал вопрос их староста.

— Не совсем ещё знахарь, ну я как бы его ученик. — признался Никитин.

С одной стороны он действительно много знал того, что неизвестно в этом мире, но по части трав и снадобий он был действительно не силён. Поэтому он так уклончиво и ответил.

— Слышь Берг — обратился один из мужиков к старосте — может, пустим его а?. Знахарь нам нужен. А то у моей жены зуб болит. Уже две недели она мается и мне покоя не даёт!. Да и ты сам видишь пятен на парне нет, да и идёт он из города, а там всё чисто.

Берг долго чесал затылок, прикидывая так и эдак, но всё никак не мог решиться на что-нибудь. Никитин его вполне понимал знахарь не частый гость в здешних местах, а когда рядом свирепствует эпидемия, то знахарь нужен просто позарез. С другой стороны оставаться здесь и лечить он не мог, он не для этого совершил побег из города пауков, что бы вновь застрять где-нибудь.

— Спасибо почтеннейшие, но я должен идти дальше. — разрешил он этот трудный для старосты вопрос.

На лице старосты отразилось облегчение, оттого, что ему не пришлось принимать трудное для него решение. Никитин его вполне понимал его нехитрые мысли — а что если этот чужак болен?. Тогда все в этом селении, скажут что виноват он — велел впустить чужака, а он заразил всю деревню. А что пятен нет, то их сегодня нет, а завтра они вдруг появятся, тогда всё считай конец деревне.

Уже смеркалось, местные показали ему, куда идти, что бы выйти к небольшим хижинам, где он может переночевать. Договорились, что он завтра опять придёт к частоколу, ему дадут ещё еды на дорогу. Землянин стал надевать скатку рюкзак, мужичок который жаловался что у его жены проблемы с зубом, вновь стал жаловаться, что ему сегодня не дадут заснуть.

— А ты иди к соседке, — ехидно посоветовал ему другой — там у тебя соседка больно хороша!. Остальные обидно захохотали и стали в свою очередь давать советы.

— Да кстати приятель! — Никитин закинул рюкзак на спину и обратился к бедолаге-мужу

— Попробуй вот что. Возьми большую ложку соли на стакан тёплой воды, размешай и пускай она этим свой зуб прополощет, и что бы долго полоскала. Понял!.

— Ой, парень если это поможет, я тебе большой окорок завтра принесу!.

Никитин помахал им всем рукой и пошёл туда, куда указали ему местные. Несколько длинных приземистых строений, сиротливо стояли вдоль дороги. Никитин зашёл в первую, попавшуюся и при свете гаснущего светила, осмотрелся. Больше всего это напоминало ему казарму, десятка два грубо сколоченных топчанов были разбросаны по всему строению, кроме лавок было ещё два стола.

Везде тонким слоем лежала пыль, было ясно что, по крайней мере, пару недель здесь никто не жил. В других домиках была схожая обстановка, и Никитин, особо не мудрствуя, остановился в самой маленьком из них.

Оставив рюкзак, он вытащил из него котелок и сбегал на родничок, который весело журчал неподалёку. Поставив котелок закипать на огне, он быстро стёр пыль со столов и лавок, после чего сел на крыльце поглядывая на огонь.

— Как хорошо, что здесь нет комаров, как на Земле — подумал Сергей. — В наших лесах, где нибудь под Тверью, здесь бы давно крутился целый рой кровососов!. А уж что бы здесь творилось ночью — даже вспоминать не хочется. И сеток противомоскитных здесь нет.

Вода, наконец, закипела, и Никитин бросил в котелок небольшую горстку трав и снял котелок с огня. Когда ещё ему придётся так вот спокойно попить чайку?.

Скоро начнется зона эпидемии и вот так разжечь костёр станет невозможно, дым от костра сразу выдаст его местоположение и привлечёт к нему ненужное внимание. А сейчас он просто наслаждался моментом отдыха, протянув к затухающему костру ноющие ноги в сапогах и попивая чай с остатками мёда.

В мешке, который передали ему поселяне, оказалось немного соли и он перед сном, аккуратно тряпочкой почистил ей зубы. Только сейчас он вспомнил, что давно уже не ополаскивался водой, от тела уже ощутимо тянуло запахом пота. Пришлось ещё раз сходить на родник и кипятить воду, после чего он разделся и немного помылся.

— Ну что же с гигиеной мы покончили. Теперь спать, спать, спать. — Сергей зевнул и, заложив дверь брусом, отправился спать на лежак, где белел его любимый матрац из латекса.

— Надеюсь, что эти милые кошечки здесь у селения не шалят — подумал он, перед тем как погрузиться в сон.

Утром он направился к воротам, вскоре все вчерашние его собеседники уже были там. Мужик, у жены которого болел зуб, издали радостно завопил, приветствуя его.

— Спасибо парень выручил!. Не болит зуб, не болит!.

Никитин ещё немного побеседовал с обитателями деревни и дружески с ними распростился, получив увесистый мешок с припасами и множество пожеланий счастливой дороги.

И вновь дорога с глубокими колеями от колёс фургонов ложилась ему под ноги. Никаких особых приключений на этом отрезке пути не было, только в одном месте он быстро укрылся за стволом поваленного дерева и просидел за ним минут двадцать.

Дорогу переходил небольшой отряд человек десять. Двое из них тащили на жерди небольшую оленью тушу. Ещё у троих за спиной болталось несколько крупных птичьих тушек. Люди, или не люди не поймёшь издали, шли беспечно, не таясь громко разговаривая на каком-то своём, незнакомом ему, наречии.

Было непонятно кто они, то ли охотники, то ли разбойники. Никитин первый заметил их и, не желая рисковать, быстро спрятался за дерево и только когда вдали затих шум, он осторожно пошёл дальше.

После двух часов ходьбы он увидел частокол, окружавший другое селение. Вторая деревня располагалась в километре от дороги. Сергей, идя к воротам, проходил мимо ухоженных полей и фруктовых деревьев, правда, они начали потихоньку зарастать сорняками, но

всё-таки здесь чувствовалось человеческое присутствие.

Кое-где по полям были разбросаны плетёные корзинки, в некоторых из них лежали созревшие красные перцы. В этой деревне приём был гораздо хуже, чем в предыдущей. Над частоколом сразу показалось десятка полтора людей и, ему велели остановиться, не дойдя до частокола метров десять. Пять лучников сразу взяли его на прицел.

Применив тот же трюк, он попросил продать ему провизию, и подбросил на ладони золотую монету, но его особо не захотели слушать. Тогда он сказал, что идёт из соседней деревни, мимоходом назвав имя Берга. Это резко переменило их отношение к нему, луки перекочевали за спину, копья тоже были отставлены подальше.

Теперь они стали жадно выспрашивать у него, что происходит на белом свете, Никитин ничего не скрывая, отвечал на их вопросы. Так же как и их соседей заставило помрачнеть известие о том, что караванная дорога вновь заработает только через пару месяцев.

— Плохо это… — проворчал один. — В этом году у нас такой хороший урожай, можно было его хорошо продать, а теперь, куда его девать?. Чем мы богов прогневали?.

Соседи поддержали его одобрительным гулом голосов. Разговор плавно перешёл на цены и товары, впрочем, он быстро затих. Говорившие всё ещё по-прежнему по инерции жили в том круговороте купли-продажи и никак не могли смириться с новой реальностью. Все утешали друг друга, что караваны, возможно, пойдут мимо них значительно раньше.

В конце концов, Никитина отблагодарили солидным мешком с копчёностями, который сбросили ему в руки. Кроме того, ему разрешили брать все, что он захочет с полей, но не топтать посевы. Он тут же воспользовался это привилегией, мясная диета ему уже изрядно поднадоела, и он был рад разнообразить её овощами.

Картошки, правда, он не обнаружил, но других овощей и ягод он обнаружил достаточно много, бродя по обширным полям. Перед некоторыми он останавливался в недоумении, что с ними делать?.

Особенно его поразили синие огурцы, которые закручивались в короткие спиральки. На вкус они напоминали земные, но немного горчили. Никитин не стал пробовать незнакомые ему виды растений, ограничиваясь только тем, что уже успел попробовать и оценить в своих странствиях.

Таща в одной руке мешок с овощами, а в другой посох и другой мешок с мясом, он побрёл к указанному ему пристанищу. Здесь не было домов, как в первой деревне их здесь заменяли большие беседки, стенки которых образовывали многочисленные переплетенные прутья, по которым сплошным ковром стелились ветвящиеся растения.

— Хорошо, что хоть крыша над головой есть — подумал Никитин, поглядев наверх.

Из-за горизонта медленно плыли чёрные тучи, так что не исключено что ближе к ночи пойдёт дождь.

На небольшом удалении друг от друга были разбросаны ещё десятка два таких павильончиков, Никитин выбрал тот, у которого как ему показалось, была наиболее прочная крыша, и решил остаться здесь.

Неподалёку, как и в первом селении, бил родничок, и Сергей быстро поставил котелок на огонь. Под рукой у него теперь были овощи, и он быстро соорудил незамысловатый супчик с копчёностями, который он и навернул, под смешки и перешёптывания глядевших на него из-за частокола детишек.

Застучавший по крыше беседки дождь заставил их всех вскоре разбежаться. Никитин, подхватив котелок с остатками супа, поспешил в беседку.

— Жаль, что не успел ещё вскипятить чай — меланхолично подумал Сергей, располагаясь на лежаке.

Правда, горячий супчик несколько компенсировал ему этот промах и он под монотонный шум дождя вскоре заснул.

Он проснулся далеко за полночь от кошмара, его настигала стая пауков, и куда бы он ни глянул, они подстерегали его повсюду, вот они начали запрыгивать на него…. Дальнейший сюжет обещал быть ещё более неприятным, но у него был своеобразный предохранитель. Этот предохранитель срабатывал ещё на ранних стадиях кошмара и благополучно переключал его сознание на пробуждение.

Он завозился на своей подстилке, спросонья не поняв где он.

— Сколько там, на часах?. Не пора ли в офис?.

Сергей привстал, пытаясь увидеть цифры на светящихся электронных часах, но ничего кроме темноты не увидел. Только спустя несколько секунд он вспомнил, где он.

А был он всё там же в новом мире, в новом теле и нет никаких гарантий, что его душу не вытряхнут из этого не так давно обретённого тела на следующий день.

За стенами беседки капли шумно стучали по листьям растений, ближе к краю беседки уже образовалась небольшая лужа, но вокруг него всё было сухо.

— Хотя, — лениво подумал он, и перевернулся на другой бок — и там, на Земле никто не мог ему гарантировать, что он проживёт следующий день.

Утром дождь всё продолжал идти, заставив его сидеть в беседке до полудня, потом дождь сделал краткую передышку, позволив ему разогреть остатки супа, после чего тучи вновь стали извергать воду.

— Как бы мне не застрять здесь надолго — мрачно подумал Никитин, кутаясь в куртку. Температура упала с уже привычных тридцати градусов, до пятнадцати заставляя его, поёживаться под холодными порывами ветра. Со стороны частокола кто-то из местных окликнул его, что бы узнать, не нуждается ли он, в чём нибудь.

Никитин крикнул в ответ, что ему пока ничего не надо и кричавший быстро побежал обратно, держа над собой большую кожаную накидку.

Только ближе к вечеру, наконец, фронт грозовых туч ушёл дальше на восток, и робкие лучи вечернего солнца коснулись земли.

На следующее утро светило вновь сияло в полную мощь, заставляя возникшие в изобилии лужи быстро испаряться. Вновь приготовив себе супчик Никитин не торопясь его съел и начал собираться в дорогу, ему пришлось потерять целый день, но он не жалел об этом. Он хорошо отдохнул и готов был вновь к путешествию.

На прощание он прочитал им ту же лекцию об эпидемии, что и их соседям, и сопровождаемый добрыми напутствиями, побрёл по ещё не высохшей земле к тракту, попутно срывая небольшие спелые яблоки с деревьев.

— А урожай здесь действительно хорош — одобрительно подумал он, оглядывая ряды яблонь и груш.

Плодовые деревья расстилались и по другую сторону тракта, он заметил там крупные персики, но они были ещё зелёные.

Дойдя до тракта, он оглянулся обратно и помахал рукой, со стороны частокола его приветствовали поднятые вверх копья, и зашагал дальше по тракту, старательно обходя возникающие на его пути лужи. Правда почва здесь была в основном песчаная и, лужи довольно скоро должны были исчезнуть.

Жители на прощание хотели кинуть ему ещё один мешок с провизией, но он отказался, рюкзак его уже и так распух от всяких копчёностей, ему даже пришлось перекинуть через плечо два подаренных кожаных мешка. Так с мешками через плечо и с посохом в руке, топор вновь занял своё место у него под мышкой, он продолжил свой путь.

Как сказали ему в этой деревне, до следующей было полдня ходьбы, а вот после неё ещё через день, он должен быть пройти мимо города Шукедапо, где вовсю свирепствовала эпидемия. Никитин рассчитывал заночевать около третьей деревни и утром вновь продолжить свой путь, но судьба распорядилась иначе.

Подходя к деревне, он издали заметил столб чёрного дыма, поднимающийся к небесам. На сердце стало нехорошо, со стороны спрятавшийся за частоколом деревушки, он почувствовал накатывающиеся чувства безысходности и горя. Он осторожно подошёл к воротам и стал в них барабанить.

Минут десять по ту сторону частокола никто не отзывался, потом ворота неожиданно открылись, Никитин торопливо отскочил. Открывший калитку мужчина, одетый в кожаную безрукавку, обречённо взглянул на него. Никитин торопливо отошёл от него, на лице и открытых волосатых мускулистых руках несчастного ярко горели красные пятна. Теперь стало понятно, почему жгли костёр. Сжигали умерших.

— Боишься?. - хрипло сказал он и усмехнулся. — Правильно делаешь что боишься. Нас осталось уже чуть больше половины, остальные того — он кивнул головой на столб дыма- остальные уже того. Пепел, ничего кроме пепла.

Он прислонился к столбу и как заведённый повторял:

— Ничего кроме пепла и Дала и дети тоже, скоро и я обращусь в пепел.

Мужчина поднял голову к небу.

— Сибун, за что ты нас так караешь, мы всегда приносили тебе положенные жертвы. За что!. - внезапно громко крикнул он.

Никитин вздрогнул. Плечи мужчины обвисли, по щекам потекли слёзы.

— Иди парень отсюда, если не хочешь вскоре помереть.

— Как это произошло?. С чего это всё началось!.

Мужчина с тоской на него посмотрел:

— Теперь это уже всё равно с чего, конец у нас один — костёр и пепел. Дров там у нас ещё много — добавил он.

— А всё-таки с чего всё это началось — продолжал выспрашивать Никитин.

Он стоял в метрах пяти от заболевшего, готовый быстро убежать от него.

— С чего началось, с чего началось… — монотонно повторил вопрос мужчина. — Точно!. С собаки всё это началось — вдруг вспомнил он.

Он ударил себя по голове.

— Точно!. С собаки всё началось! — Он посмотрел на Никитина горящим взором, тот даже немного отпрянул назад. — Понимаешь парень недели три назад, появился у нас в деревне один щенок. Чёрный такой с белой мордой, его дети, где-то подобрали. А потом у них у всех выступило это — он кивнул на красные пятна на своих руках. И у моей Далы тоже — тихо добавил он.

Помолчав немного, он обречённо сказал:

— Теперь уже всё равно, все здесь подохнем. Иди отсюда парень.

Несмотря на то, что его сильная энергетика предохраняла его от здешних болезней, рисковать всё-таки не стоило, но и бросить этих несчастных и уйти вот так он не мог. А с другой стороны, чем он мог им помочь?. Разве что только пенициллином.

— Слушай человек, не хочу тебя обнадёживать, но я слышал об одном лекарстве, что может исцелить вас.

— Врёшь! Нет от этого лекарства…. - больной, обречено махнул рукой и зашёлся долгим кашлем. — Врёшь, врёшь, врёшь..

— Хочешь помирать — твоё дело — расчётливо бросил Никитин, предотвращая истерику. А средство, вот какое. У вас есть хлеб из пшеницы?.

Поля пшеницы он видел и у первой и у второй деревне.

— Ну, есть печём мы лепёшки — удивлённо сказал больной.

— Так вот знаешь ту плесень, которая образуется на чёрством хлебе. Так вот надо есть эту плесень. Берёшь, эту плесень с ноготь примерно и два-три раза в день вместе с мёдом надо есть. Детям надо давать поменьше. Мне рассказывал об этом один знаменитый знахарь. Там тоже было такое, и жители вылечились. Попробуй.

Мужчина с надеждой посмотрел на него.

— Если мы вылечимся, то можешь просить что угодно парень, всё тебе отдадим!. Меня Граб зовут — добавил он — Ну если вылечимся что хочешь, проси — вновь повторил он. В его глазах проснулась надежда. — Я сейчас побегу искать эту твою плесень.

— Беги, беги — чем быстрее начнёте её есть, тем больше народу спасётся от этого. Счастливо.

— Счастливо! Заходи ещё как-нибудь. Как звать тебя парень — встрепенулся он.

— Сергей. — назвал себя он своим земным именем.

— Сер-гей — по слогам выговорил Граб. — если я выживу то своего первого ребёнка я этим именем назову, клянусь Сибуном. А если нет то… — он развёл руками.

— Ну ладно до свидания!.

— Счастливой дороги, парень. Спасибо тебе за совет!.

Ворота со скрипом закрылись. Никитин повернулся и пошёл обратно на дорогу. Неприятности начались раньше, чем он рассчитывал. Он немного побродил по окрестностям, но ничего похожего на жильё не увидел. Домиков для гостей здесь никто не строил, он обнаружил только несколько больших полян, где тут и там из земли торчали вбитые колышки. Очевидно, те, кто здесь останавливался, жили в палатках.

Землянин немного постоял на дороге, обдумывая, что ему делать, потом решительно зашагал дальше. Продовольствия у него было дней на пять-шесть, с водой тоже было всё нормально, родники здесь встречались довольно часто, единственной проблемой здесь были разбойники и чума.

Конечно, её симптомы не подходил под классическое определение чумы, которая свирепствовала в средневековой Европе, это он так окрестил эту заразу красной чумой. Углубившись на несколько сот метров в лес, он облюбовал небольшую полянку с большим поваленным деревом, вокруг него шли густые заросли небольших фиолетовых кустов с большими колючками.

Никитин сперва не хотел останавливаться здесь, но Дабо уже поднимался из-за горизонта и он был не уверен, что ему удастся найти, что-нибудь получше до наступления полной темноты. Несмотря на то что место выглядело относительно безопасным, его не оставляли нехорошие предчувствия, но усталость взяла своё и он решил их проигнорировать. Как оказалось — напрасно!.

Под утро он довольно сладко задремал, положив топор под подстилку, так что не обратил внимания на тихие шаги, а когда обратил, было уже поздно. Он резво перекатился на спину и тут же ему в живот упёрся острый наконечник копья. Землянин скосил глаза на наконечник, который с силой продавливал кожу его куртки, потом перевёл взгляд на грязные руки, которые лежали на древке копья.

— Разбойники!. Нарвался таки!. - подумал он.

Трое заросших до самых глаз мужиков стояли около него и нехорошо улыбались. Потом один из низ открыл рот, Сергей машинально отметил, что у него во рту не хватало трёх передних зубов и слегка шепелявя, сказал на торговом:

— Ишь ты, какая птичка к нам залетела! Молоденький!. Палёный покопайся, что у него там — он кивнул головой на рюкзак Никитина.

Один из мужиков с обожженным лицом, полез к нему в рюкзак и стал деловито вынимать из него вещи. Когда он вынул всё, что там было, разбойники скривились.

— Оружие только.

Копающийся в его вещах разбойник, вытащил маленький топорик, помахал им в воздухе и, одобрительно кивнув, потрогал пальцем лезвие.

— Хороший топорик. — пробормотал он. — Мне как раз такой нужен был. А это что такое?. - он так и эдак крутил здоровый шлем с прозрачным забралом, потом попытался одеть его себе на голову, но тот был слишком велик для него.

— Чудно, это какую башку иметь надо, что бы его одеть?.

Третий разбойник просто холодно разглядывал то его, то его вещи. Взгляд этого человека, был безжизненный, как будто на него смотрел не человек, а робот. Никитину почудилось в нем, какая-то странность, нечто чужеродное, хотя по виду он ничем не отличался от двух других собратьев по ремеслу.

Он явно был здесь за главаря, разбойники временами боязливо косились в его сторону, как бы ища его одобрения, но тот будто не замечал происходящего, или делал вид, что это его не интересует.

— А что вы рассчитывали найти ребята? — полюбопытствовал Никитин, по-прежнему лёжа на земле.

О том, что у него под курткой был бронежилет, разбойник не догадывался и думал что он в полной его власти, одно движение копьём и всё.

— Ах ты, щенок!. - главарь до этого отстранено наблюдавший за этим, неожиданно взорвался — Я сейчас выколю твои глаза, ты у меня сразу по-другому запоёшь!. У меня к наёмникам старые счёты!. Ну-ка пришпиль его пускай повоет!. - приказал он копьеносцу — А то чего, то развлечений у нас в последнее время маловато!.

Разбойник, держащий копьё с силой, налёг на него пытаясь поглубже вонзить ему в грудь.

— Ну и зверьё! — подумал Никитин, ускорился и резко ударил ладонью по древку копья. Послышался треск разрываемой куртки, наконечник скользнул по бронежилету.

— Опять куртку придётся чинить!. - запоздало подумал он.

Сергей резко выбросил ногу и ударил того, что с копьём под колено, удар заставил того, с руганью, резко отпрянуть вместе с копьём. Ускорится!. Адреналин резко выплеснулся в кровь. Всё движения разбойников немного замедлились, он вскочил с земли и попутно схватив лежащий под подстилкой топор.

Взмах и половина нацеленного на него копья, срезанного ударом топора, улетела в сторону. Копьеносец неуклюже попятился и, запнувшись за лежащую ветку, полетел прямо в колючие кусты. Оттуда послышалась сдавленная ругань.

Главарь разбойников, что велел его пришпилить, вдруг прыгнул к нему, сжимая в обеих руках по длинному кинжалу, его глаза горели дикой злобой. Кстати механически отметил Сергей, двигался он значительно быстрее, чем его товарищи. Убивать этого убийцу со стажем ему не хотелось, но здесь вопрос стал ребром или — или.

Никитин блокировал топором один из кинжалов, но главарь в ту, же секунду сделал выпад, целясь ему прямо в глаз. Землянин резко отпрыгнул в сторону и рубанул по руке с кинжалом. Разбойник дико поглядел на свои отрубленную руку, лежащую на земле, кровь струёй била из перерубленных артерий, потом с воем бросился на него.

Сергей отпрянул, главарь разбойников пролетел по инерции пару метров и рухнул в кусты, но тут, же вскочил как подброшенный пружиной, и с низким вибрирующим хрипом вновь кинулся на него, стараясь задавить своей массой.

Никитин даже опешил от изумления, обычный человек в таком состоянии давно уже должен был пасть жертвой болевого шока, но этот тип видимо старался убить его любой ценой, и ещё была одна странность — главарь разбойников был быстр почти также как и он. Почти..

Он не ожидал от тяжелораненого подобной прыти. На него к тому же подействовал этот дикий звериный рык главаря, и он немного замешкался и едва не пропустил смертельный удар, от разбойника который так беззастенчиво тормошил его рюкзак.

В последний момент он заметил боковым зрением, что-то летящие в него и резко отпрянул, мимо его головы крутясь, пролетел его топорик с чёрной рукояткой, разбойник видимо хорошо владел этим оружием.

Теперь этот разбойник выхватил кинжал и начал сзади подбираться к Сергею. Отвлёкшись на него, Никитин успел парировать топором удар кинжала, но пропустил удар культёй в плечо от главаря, он успел немного уклониться от него, но сила удара отбросил на метр, плечо сразу онемело.

— Силён душегуб!. Ничего не скажешь. И быстр сволочь! — подумал Никитин, уклоняясь от очередного удара культёй и кинжалом.

Его лицо и куртка были в чужой крови, ситуация становилась критической. Незадачливый копьеносец, к тому времени уже вылезал из колючек и вскоре он мог тоже вступить в эту увлекательную игру.

Если бы все нападавшие были обычными людьми, то Никитин уже давно утихомирил бы их, но этот главарь явно был феноменом, его реакция почти не уступала реакции Никитина в трансе.

Землянин был вынужден действовать жёстко, с трудом увернувшись от главаря который в очередной раз постарался сбить его на землю, Никитин резко крутанулся и ударил своим топором по шее главаря. Топор на мгновение запнулся, дойдя до позвоночника и, вышел с другой стороны. Голова с тянущейся за ней косой крови упала в кусты.

Безголовое тело на мгновении застыло, ещё не веря в то, что все, кончено, потом колени его подломились, и оно с силой ударилось о землю. На мгновение Никитина окатила душная волна ненависти, потом всё прошло и он, остался перед двумя противниками, которые теперь не нападали, а медленно пятились от него.

Сергей сделал в их сторону большой прыжок и взмахнул в воздухе топором, капли крови слетели с топора, и попали в лицо копьеносца. Схватившись за лицо и увидев, что его ладонь в крови, он с криком ломанулся сквозь колючие заросли, за ним побежал и другой оставшийся в живых разбойник.

Как всегда после транса тело сильно ломило и дрожали руки. Память услужливо прокручивало ощущение момента, когда топор врубается в шею главаря, и на мгновении, запнувшись на позвоночнике, сносит эту голову дальше.

Землянина передёрнуло от этого ощущения, дрожащими руками он торопливо побросал в рюкзак свои разбросанные вещи. Он хотел, было сразу бежать с этого места, но потом вспомнил, что где-то здесь должен быть его любимый топорик.

Пришлось минут пять косить топором колючий кустарник, прежде чем он нашёл его. Настороженно смотря вокруг и сжимая в руке топор, он подошёл к рюкзаку и поднял его. Закидывая его себе на плечи, он встретился взглядом с мёртвой головой, лежащей в кустах, широко открытые глаза смотрели на него.

Неожиданно ему почудилось, что голова усмехнулась, Никитина передёрнуло. Нет, он не боялся мёртвецов, в своё время ему пришлось поработать в морге, но сейчас эта ухмылка заставила его содрогнуться. Голова опять усмехнулась, Сергей с топором в руке шагнул к ней поближе и вздохнул с облегчением, просто по лицу покойного пробежало

длинное насекомое, издали это можно было принять за усмешку мертвеца.

— Шалят нервы!.

Поправив на плечах рюкзак, он торопливо зашагал от этого места. Прочь. Читать молитвы над этим душегубом, он не захотел, было в нем нечто такое нехорошее, что вызывало отвращение, да и убежавшие разбойники могли в любой момент вернуться с подкреплением.

После полудня он набрёл на грубо сколоченную хижину и решил в ней заночевать. Домик стоял на большой поляне, поэтому все подходы к нему хорошо просматривались, и Никитин рискнул сделать себе обед, стараясь, что бы костёр был бездымный.

Насторожённо оглядываясь на виднеющуюся неподалёку дорогу, он сперва заварил травы, потом, сделал себе уже привычный мясной суп из копчёного мяса.

После чего забаррикадировался в хижине, где и отобедал, изредка поглядывая на дорогу из узкой щели, но преследователей всё не было.

— Наверное, разбойники выбирают себе нового атамана, — подумал он — а это может занять у них много времени.

Взошёл Дабо, можно было уже укладываться спать, вставать ему завтра придётся довольно рано, но сон всё не шёл. Нервное напряжение всё никак не хотело, отпускало его. Мозг то и дело прокручивал сегодняшнюю схватку, вот он взмахивает топором и тот входит в шею главаря…

Как в той хохмочке о белой обезьяне, вроде и думать не хочется, так оно само лезет и лезет в мозг. Поворочавшись на подстилке минут тридцать, Сергей придвинул лежак к стене, и уселся в позу лотоса, прислонившись спиной к стене.

Он постарался выбросить все мысли из головы и не думать ни о чём. Через некоторое время хоровод мыслей стал ослабевать, а минут через двадцать в голове была пустота.

— А всё-таки интересно отягощу я свою карму этим поступком — мысленно подумал он

Всё-таки как не крути, а человека я убил.

Убил, хотя и оборонялся. Он попробовал найти в себе чувство вины, но чувства вины не было, наоборот было чувство, что он всё правильно сделал. В то же мгновение возникло ощущение контакта, и тихий голос в его голове произнёс:

— Нет, не отяготишь.

Никитин подобрался и постарался ещё более расслабиться, стараясь одновременно удержать этот очень хрупкий контакт со своим Небесным Учителем. Небесный Учитель есть у каждого человека независимо от расы и вероисповедования, он ведёт нас в течение всей нашей земной жизни, вот только беседовать с ним могут очень немногие люди.

За всю его жизнь у него, было, только пять таких мимолётных контакта с Высшим Разумом. Вопросы которые он задавал и ответы которые он получил, не найдёшь нигде, ни в каких книгах. Правда, большинство этих вопросов были, как он сейчас понимал, дурацкими. Контакты эти, к его сожалению, у него проходили довольно спонтанно и быстро, но на этот раз ему удалось удерживать эту связь подольше.

— А почему?. Насколько я понимаю, он человек и тоже играет в этой Игре причинно-следственных связей.

— Да он, безусловно, играет в этой игре, — согласился с ним его невидимый собеседник — но он играет так сказать за Отрицательного Иерарха, а у них нет свободной воли. Если ему придёт сигнал убить — он убьет, и не будет нисколько сожалеть об этом.

Никитин вспомнил бесстрастное выражение лица главаря и его вдруг возникшее желание его убить.

— Да в этот момент, — его мысль не ускользнула от Учителя — он получил команду убить тебя и будь, уверен, что он убил бы тебя любой ценой, даже ценой собственной жизни.

— Скажите Учитель, а маньяки, террористы-смертники они тоже принадлежат Отрицательному Иерарху?.

— Они тоже принадлежат ему. Стоит поступить команде и этот человек превращается в робота и послушно убивает, покорный этой команде. Террористы, взорвавшие два небоскрёба в Америке и те, кто захватили школу в Беслане, хотя они и выглядят как люди, но на самом деле они не люди. Это души отданные Отрицательному Иерарху, они живут полностью по его законам и приказам. Когда они получают приказ, остановить их может только одно — смерть. Их нельзя перевоспитать и не стоит верить их разговорам, о том, что они осознали. Стоит вновь поступить приказу и они, опять не задумываясь, убью. Кстати имёй в виду, что они несколько превосходят обычных людей по своей физической кондиции. Это специально даётся им, что бы они могли выполнить свою работу.

Никитину теперь стало понятно, почему главарь разбойников, был таким сильным и двигался так быстро. Его немного пробрала дрожь от такой информации, как всегда такой неожиданной.

— Серийные убийцы, маньяки — выходит, их души тоже давно принадлежат Дьяволу?.

— Да это так… — согласился Он.

Никитину послышалась печаль в его голосе.

— Эти души сами сделали свой выбор, куда идти к Богу или к Дьяволу. Теперь они работают на него. Земля, эта планета и множество других миров во Вселенной — это полигоны, которые служат для проверки и отбраковки душ. Здесь и в других мирах вы должны выбирать, куда вы двинетесь дальше к Богу или к Дьяволу. Причём вы должны делать свой выбор ежеминутно своим делами, мыслями, поступками…

Голос слабел и вскоре совсем затих, Никитин мысленно поблагодарил Учителя, ещё немного помедитировал и лёг спать.

Теперь землянин стал осторожнее, он не особенно рвался вперёд, стремясь как можно быстрее выйти к Шукедапо. Если ему около дороги, попадалась заброшенные строения, он старался провести там ночь и рано утром двигался дальше.

Правда один раз случилась осечка, избушка в которую он заглянул, была обитаемой. В лицо пахнуло зловонием и разложившимися трупами. Живых не было, только мёртвые. Он, задержал дыхание и, торопливо закрыв дверь, быстро пошёл дальше. Мелькнула, было, мысль поджечь это строение, но дым неизбежно выдал бы его, и Сергей решил всё оставить, как есть.

Ближе к вечеру, когда он уже начал подбирать себе полянку поудобней на ночлег, неподалёку обнаружилась уже порядком обветшалая, но всё ещё пригодная для ночлега избушка.

Он не особенно боялся, что утром его будет ждать засада около домика, в состоянии транса он был способен разобраться с довольно внушительным числом нападающих, но вот если они застанут его спящего…

Тут его ничего кроме чуда не могло спасти, удар ножом и для него всё быстро закончится, в трансе он будет или в обычном состоянии. Мгновенной регенерацией наподобие героев комиксов, он пока не обладал, а жаль!. В таких опасных краях это очень пригодилось бы..

Три дня спустя после стычки с разбойниками, он, наконец, вышел к окраинам города Шукедапо — центру эпидемии. О том, что впереди город, можно было догадался по многочисленным трупам тут и там лежащих по краю дороги и на самой дороге. Ещё день назад ему начали попадаться первые жертвы эпидемии, по мере приближения к городу число умерших всё более и более увеличивалось. Всё это заставляло его всё чаще пробираться к городу окольными тропинками, но и там попадались отдельные бедолаги которые, в момент смерти, старались отползти подальше от дороги.

Кроме того, тут и там дорогу преграждало множество всевозможных повозок, большая часть которых оказалось разграбленными — это было видно по кучкам вещей, которые тут и там лежали около них. Проходя мимо брошенных фургонов, Никитин старался держаться от них подальше, кто знает, вдруг из них кто-то выпрыгнет с ножом в руке.

Брошенные фургоны изрядно действовали ему на психику, налетавший ветерок часто что-нибудь задевал в них, фургоны временами пронзительно скрипели, заставляя его вздрагивать, и резко вскидывая топор поворачиваться на источник звука.

Иногда в тоскливый скрип фургонов, вплетался звонкий звук бубенчиков или постукивание деревянных полых стержней, висящих позади повозки, чтобы отгонять злых духов.

Конечно, он был не таким нервным в обычной жизни, да и эти приключения хорошо закалили его психику, но множество трупов и их мерзкий сладковатый аромат, которым казалось, пропиталось всё вокруг, изрядно действовали ему на нервы, заставляя его вздрагивать от любого постороннего звука и хвататься за топор.

Вот и сейчас, когда неожиданно рядом раздалось негромкое фырканье, Сергей вскинул топор, готовясь встретить опасность во всеоружии, но это оказалась небольшая лошадка с остатками сбруи. Наверное, животному удалось освободиться от тележки, и теперь оно гуляло в своё удовольствие. Он на минуту задумался о том, что бы нагрузить на эту лошадку свою поклажу, но, подумав, решил этого не делать.

Лошадь очень сильно демаскировала бы его, а ему нужно было пробраться через этот город по возможности незаметно. Можно конечно было попытаться проехаться на ней верхом, но наездник из него был посредственный, кроме того, это была мелкая лошадка, похожая на земных пони. Эту породу здесь использовали только для перевозки не особо тяжёлых грузов на тележке.

Никитин пошёл дальше, привычно обходя попадающиеся на дороге трупы, лошадка посмотрела ему вслед, недовольно фыркнула, и вновь принялась щипать траву.

Лес изрядно поредел и когда вдалеке показались окраины города, он сошел на нет. Это было плохо, его теперь можно было легко увидеть. Землянин пристально вгляделся вдаль.

Дорога несколько раз петляла среди высоких холмов и проходила через город, который вольготно раздался вширь. Сергей, сначала рассчитывал обойти этот город, не заходя в него но, подойдя к нему немного поближе, с небольшого холма он увидел, что обойти этот город ему не получится.

С одной стороны его окружало болото, с другой озеро с топкими берегами, судя по количеству брёвен пошедших на гать.

Взобравшись на последний перед входом в город холмом, Никитин ещё раз внимательно осмотрел местность.

— Так, здесь мне не пройти — решил Сергей, глядя на болото и, перевёл взгляд на озеро, откуда с шумом взлетали утки в фиолетовом окрасе. Сделав круг над озером, они вновь сели.

— Жаль, что я так не могу — позавидовал он — перелететь через хребет, часа три четыре лета и я на месте.

Если идти по земле ему ещё придётся немало пропетлять и побегать. По озеру тоже нельзя было обогнуть город, около длинного деревянного причала не было видно ни единой лодки.

— Придётся идти через город — решил он.

Дело было уже к вечеру, он хотел зайти в город утром, но тут выяснилось, что около него негде остановиться. Правда, на вершинах холмов тут и там были разбросаны дома, но все они были закрыты изнутри и везде, куда бы он, ни заглянул, отовсюду тянуло сладковатым запахом смерти и разложения. Естественно ночевать в обществе умерших от болезни ему не хотелось, поэтому надо было искать жилье, где-нибудь в другом месте.

Городские укрепления, были построены перпендикулярно дороге и простирались метров на сто в обе стороны. Дальше начинались топкие и отвесные берега, огороженные редким частоколом, где строить укрепление посолидней, не имело смысла.

Городская стена в высоту была метров десять, низ укреплений был сделан из тёсанных каменных блоков, а верх из цельных деревянных стволов, положенных друг на друга. Над самими городскими воротами, охраняя их, возвышалась небольшая деревянная башня. Вот только охранять этот город было некому. Ворота в город были гостеприимно распахнуты, вот только, захватывать его нынче, желающих не находилось.

К здешним сокровищам в качестве бесплатного приложения, запросто можно было получить и красную чуму, от которой не было спасения.

Никитин минут тридцать наблюдал за городскими укреплениями, но из них никто так и не появился. Единственно, что нарушало статичность пейзажа, были небольшие столбы чёрного дыма, лениво поднимающегося к небу, в разных местах города.

Дождавшись, когда на город стала опускаться темнота, он неторопливо стал спускаться с холма прямо к воротам. Единственно кто заинтересовался его приходом, был чёрный ворон, сидевший на башне, который приветствовал его прибытие недовольным карканьем.

Никитин не обратил на этого вестника смерти особого внимания, миновав городские ворота, он сразу, метнулся вбок и начал быстро подниматься по ступеням, ведущим в башню. Ворон с недовольным карканьем лениво слетел с насиженного места и полетел вглубь города. Поднимаясь по идущим по спирали ступенькам, он, переступая брошенное в беспорядке оружие, поднялся наверх башни и заглянул в тёмное помещение башни.

Внутри башни никого не было ни живых, ни мёртвых. Сбоку от стены была приставлена узкая лестница, которая вела на самый верх башни.

Землянин прислонил к стене свой рюкзак, заложил деревянным брусом, валявшимся тут же, входную дверь и, повесив топор под мышку, полез по скрипучей лестнице наверх. Осторожно просунув в отверстие голову в полутёмное помещение, он убедился, что и здесь никого нет. Только в самом верху башни на него с недоумением таращились и попискивали несколько крупных летучих мышей.

В брёвнах было проделаны четыре небольших отверстия на все стороны света. Никитин припал к отверстию, которое позволяло наблюдать за городом, но в наступившей темноте ничего особенного не разглядел.

В нескольких десятках мест в городе горели костры, ближе к выходу из города догорал, испуская сизые клубы дыма, большой дом. Ещё он обнаружил, что в городе есть ещё и внутренняя крепость, до неё отсюда было километра три. Там тоже горело несколько костров, и слышались ослабленные расстоянием крики.

Больше ничего особенного при свете угасающего дня, Никитин не обнаружил. Неожиданно он ощутил острый приступ голода, заглушённый до поры до времени стрессом, он теперь мощно напомнил о себе.

Спустившись вниз в тёмное помещение внутри башни, окон здесь не было, он в полутьме, чихая от поднявшейся пыли, составил вместе два найденных лежака и, оттащив подальше валявшиеся на них тряпьё, постелил свою подстилку. Неторопливо поужинав вяленым мясом, землянин запил свой скромный ужин водой из фляги и закусив остатками фруктов, завалился спать.

Спал он, в эту ночь очень плохо просыпаясь чуть ли не каждый час, город излучал в пространство волны отчаяния и безнадёжности, от которых он никак не мог отгородиться. Среди ночи вдруг раздались многочисленные крики, Никитин придвинул к себе топор и стал насторожённо прислушиваться, но крики стали быстро удаляться, и он вновь заснул.

Утром он встал не выспавшимся и разбитым.

— Давненько мне не приходилось ночевать в подобном дерьме — мрачно подумал он утром, оглядывая караульное помещение башни.

Везде лежал толстый слой пыли, пылинки густо перемещались в многочисленных солнечных лучиках тут и там приникающих в помещение.

Сергей чихнул и тут же испуганно зажал себе рот, что бы заглушить очередной чих. Он прислушался, но вокруг было спокойно, только птицы продолжали щебетать неподалёку.

Он немного помассировал затёкшую от сна голову и полез по лестнице наверх. Летучих мышей за ночь заметно прибавилось, они недовольно царапали коготками и пищали, ползая по балкам потолка.

Из прорубленных бойниц временами сильно дуло. Сергей вновь чихнул и, прильнув к обзорному окну, стал оглядывать город при дневном свете. В глаза сразу бросились целые кварталы выгоревших дотла домов. В одном месте он заметил большой чёрный круг выжженной земли, с полусгоревшими брёвнами, рядом с ними было разбросано довольно много мусора.

Никитин пригляделся повнимательнее и понял что это трупы. Очевидно раньше, их стаскивали сюда и сжигали, но теперь видимо махнули на это дело рукой.

Этот факт ему не понравился, это свидетельствовало, что в городе не осталось никакой власти или власть предпочитала просто отсиживаться в крепости, до тех пор, пока проблема сама собой не решится. Правда эта проблема, в данных условиях решалась только одним путём — ждать пока все инфицированные вымрут.

Землянин перевёл свой взгляд на крепость. Отсюда хорошо было видно, что по его невысоким стенам бродят солдаты с копьями и луками через плечо, больше ничего там интересного он не увидел. А вот в самом городе интересного было много. Часто проходили большие и шумные компании человек по двадцать — тридцать мужчин и женщин, у многих из них в руках были бурдюки с вином, к которым они время от времени прикладывались.

Никитин потратил целый день, наблюдая за происходящим в городе. По городу бродило около десятка подобных групп заражённых, одна из них прошла довольно близко от его укрытия, и он ясно видел яркие пятна, покрывавшие их обнажённые лица и тела. Некоторые заражённые ходили совершенно голыми и предавались любовным утехам прямо на улице, ничуть не стесняясь окружающих.

Видимо им было уже всё безразлично и перед смертью, они все ударились в загул, отринув все табу. Некоторые просто бесцельно шатались по улицам, не зная, что им делать. Ближе к вечеру несколько таких групп объединились и попытались пойти на приступ дворца.

Эта атака явно была не последняя, вокруг укреплений дворца уже валялось множество тел. Атака уже изрядно поднабравшихся людей, была заранее обречена на поражение.

Десяток появившихся по тревоге лучников, с ходу начали посылать стрелы в толпу, которая, потеряв нескольких человек, стала быстро отступать обратно. Немного постояв, лучники исчезли за стенай, а стражники возобновили своё патрулирование.

Понаблюдав за жизнью города, где свирепствовала эпидемия, Никитин решил, что наиболее безопасно будет уходить отсюда рано утром. Шатающиеся толпы появлялись на улицах только часов в девять-десять, тогда из города уйти будет значительно труднее.

Как себя поведёт толпа, где все уже обречены, было трудно понять. Толпа всегда агрессивно относится к тем, кто на неё не похож, а он здесь явно будет выделяться. Выделятся хотя бы тем, что он здоров.

Можно было пойти на хитрость — намалевать на теле красные пятна и так миновать себе подобных, но он не мог бросить своё снаряжение и рюкзак, впереди его ещё ожидал неблизкий путь.

Да и не факт что инфицированные не захотят познакомиться с ним поближе, так что этот вариант отпадал. Можно было попробовать осторожно пройти по улицам ночью, но ночью здесь и царило наибольшее веселье, затухавшее ближе к утру.

Да и идти по тёмному городу, где ежеминутно можно спотыкаясь о валяющиеся тут и там тела, было опасно. Кроме того судя по доносящимся всю ночь пьяным крикам, народу вокруг шаталось по ночам достаточно много.

Никитин поднёс ко рту флягу с водой и отпил глоток. Это была его последняя фляга, был, правда, ещё наполовину наполненные водой бурдюк, которым снабдили его жители первой деревни. Но вода в нём имела очень плохой, гнилостный привкус, и он использовал её только для умывания. К сожаления, он забыл наполнить свежей водой бурдюк около города. А в единственном роднике встретившимся ему по пути плавало чьё то покрытое язвами мёртвоё тело. Так что волей неволей ему завтра придётся по любому покидать город, без воды ему не выжить.

В городе правда он видел несколько искусственных водоёмов из которого, можно было взять воду, но где гарантия что его не увидят когда он будет пробираться туда. Кроме того, в здешней воде вполне могли оказаться возбудители красной чумы, а вскипятить, не выдав своего присутствия воду было невозможно. Взвесив все за и против, он решил прорываться рано утром, завтра.

Вечером он ещё раз осмотрел город, поднявшись на самый верх башни, запоминая свой будущий маршрут. Городские ворота, ведущие из города, виднелись от него километрах в пяти-шести и тоже были распахнуты настежь.

Что бы до них добраться он сперва решил идти по небольшой извилистой улочке, которая выводила его прямо на центральную улицу, причем, когда он выходил на центральную улицу, то до ворот ему оставалось всего километра два-три.

Рано утром, ещё до восхода солнца, он туго скатал свою подстилку, надел бронежилет и плотно укутался в куртку. Топор занял своё привычное место под мышкой, правда, Никитин надел на его лезвие защитную полоску из латекса.

Он не собирался прорубать просеки в мешающей толпе, так он, скорее всего, мог заразиться от них, в крайнем случае, он решил отбрасывать их своим посохом. Попрыгав немножко вместе с рюкзаком, он убедился, что ничего у него там не гремит и, открыв, недовольно заскрипевшую дверь башни начал спускаться по лестнице.

Перед этим он немного прополоскал горло и нос, маслом чайного дерева, надеясь, что это поможет ему избежать заражения.

Около подножья башни он сразу быстро юркнул в открывшийся переулок, который он ранее углядел сверху. Минут сорок он осторожно пробирался в полутьме переулка, между всяким хламом которым был тот забит и насторожённо прислушивался к малейшему шуму.

Многие дома в переулке были разграблены, их двери были выбиты. Часто бесформенной грудой валялись тела, плохо различимые в полумраке. Иногда, какие-то мелкие животные перебегали улицу, заставляя его вздрагивать.

Целый ряд домов был необитаемым, только в одном месте были слышны рыдания, но ничем помочь этим несчастным он сейчас не мог. Благополучно миновав переулок, Сергей внимательно огляделся и, не заметив ничего подозрительного, вышел на центральную улицу. Он быстро пошёл по ней, до ворот уже оставалось километра два, когда удача изменила ему. Дверь одного из дома, который он уже миновал, неожиданно распахнулась и из него, с хохотом полезли люди. Никитин резко ускорил шаг, сперва они не замечали его, потом кто-то из этой компании крикнул:

— Это здоровый!. Лови его!.

— Лови!. Лови!. - подхватили все вокруг.

Толпа со свистом и гиканьем бросилась за ним. Никитин перешёл на бег, на мгновение он обернулся, что бы оценить численность преследователей. Его преследовало десятка два мужчин и женщин. Он постарался оторваться от них, но его амуниция и рюкзак не позволяли ему резко оторваться от них.

— Эй парень не беги!. Иди к нам у нас весело!.- прозвучал сзади него насмешливый женский

голос.

— Иди к нам, и ты можешь взять меня — с хохотом выкрикнула другая женщина.

— И меня!.

Никитин бежал изо всех сил, стараясь не споткнуться о разный мусор который в изобилии валялся на не чищеных улицах. Один раз он чуть не поскользнулся на куче гнилых фруктов, но ему удалось удержать равновесие.

Эта куча задержала нескольких его преследователей, человек пять оказались в этой куче, яростно ругаясь, но за ним по-прежнему гналось ещё человек пятнадцать. Пробежав примерно километр, он почувствовал, что ещё немного, и он рухнет от усталости, дыхание с хрипом вылетало из его рта. Но устал не только он, теперь за ним гналась только человек пять, остальные не выдержав бега, просто шли за ним, размахивая руками и идиотски хохоча.

Топот погони становился всё ближе, пробежав ещё метров сто, землянин развернулся и тяжело дыша, стал поджидать своих преследователей. Их к этому времени осталось только двое — оба молодые парни лет по двадцать, первый из них с торжествующим воем набросился на него, отставшие, из далека, подбадривали его весёлыми криками.

Никитин резко выбросил свой посох вперёд, целясь, как он уже не раз делал до этого в живот, торжествующий вой сменился жалобным стоном и парень, перегнувшись пополам, упал прямо под ноги второму преследователю, тот упал, но быстро вскочил.

Когда второй вскочил, Сергей несильно ударил его посохом по голове и тот ничком рухнул в грязь.

Остальные преследователи, увидев это, стали приближаться к нему более осторожно, жертва неожиданно для них вдруг оказалась весьма опасной. Никитин выхватил из-под мышки, топор и резко вскинув его в воздух, издал хриплый вой. Приближающая редкая толпа остановилась, заколебалась и повернула назад, не обращая никакого внимания на вяло шевелящихся в грязи двух парней.

— Каждый умирает в одиночку — подумал Никитин, глядя на двух незадачливых преследователей.

Тот, из парней, кто первым напал на него, сейчас корчился в грязи, держась за свой живот, всё тело несчастного было усыпано большими красными блямбами, из некоторых из них вытекал гной.

Землянин поспешно сунул конец посоха в песок и несколько раз энергично, вонзил его в песок, стараясь очистить от приставшей заразы.

— Извините ребята, но я ничем не могу вам помочь!.. — хрипло сказал он заражёнными и, быстро обернувшись, зашагал к воротам, которые были уже совсем недалеко.

Неподалеку от ворот стояло несколько низеньких домов, проходя мимо них, Никитин услышал, как его окликнули. Он поспешно развернулся, становясь в боевую позицию. На пороге дома стояла молодая женщина и с мольбой смотрела на него.

— Господин забери меня отсюда!. У меня есть деньги, и драгоценности я тебе их отдам, только помоги мне выбраться отсюда.

Никитин стал, торопливо пятится от неё. Заметив его оценивающий взгляд, она истолковала его несколько по иному.

— Я отдамся тебе по первому твоему слову!. Я готова быть твоей рабыней, только умоляю, забери меня отсюда.

Сергей остановился и мысленно взвыл. С одной стороны он должен был помочь несчастной, но если она уже заражена, то у него нет ничего, что бы её вылечить. Вылечить и не заразиться самому.

— У тебя есть красные пятна на теле?. - хрипло спросил он.

Она быстро замотала головой.

— Нет, господин нет!. Я не больна. Смотри!.

Она резким движением задрала свой грязный балахон и показала ему своё тело. Тело у неё было действительно без красных пятен, без пятен, хорошо сложенное с большой грудью.

Женщина, так и стояла, задрав платье, и умоляюще глядела на него. Он всё никак не мог определить её возраст, лицо её было изрядно измазано.

— Ладно, пойдёшь со мной! — наконец сказал он — Только есть ли у тебя какие-нибудь другие вещи, ведь нам придётся ещё долго идти.

— Да есть господин!. Я всё подготовила! У меня здесь мешок с одеждой и ещё один с припасами.

— Хорошо быстро бери их, и мы уходим — Никитин тревожно посмотрел назад, но его никто не преследовал только двое пострадавших от его посоха, продолжали вяло шевелиться в грязи.

Женщина быстро опустила платье и, нырнув в дом, торопливо выволокла за собой два больших мешка. Попытавшись резко набросить на себя оба мешка, она чуть не упала под их тяжестью. Никитин мысленно выругался, женщина наверняка набила в эти мешки всё самое ценное и тяжёлое.

Он протянул руку к её мешкам, что бы помочь ей, но тут, же отдёрнул руку.

— А эти вещи твои или ты их брала из других домов — задал он ей вопрос.

Женщина понимающе усмехнулась.

— Нет, господин, здесь только мои вещи и моего дяди. Я знаю, что нельзя пользоваться вещами тех, кто заразился.

— Молодец, что понимаешь это!.

Никитин торопливо взвалил себе на плечи один из мешков, и вместе с новой знакомой они поспешили прочь из города.

Он и его нежданная попутчица быстро добрались до распахнутых настежь и никем, не охраняемым городских ворот, Сергей несколько раз оглядывался назад, но их никто не преследовал. Пройдя под аркой городских ворот, он пристально посмотрел на узкую бойницу в башне.

Башня была точной копией той, в которой он провел последние сутки, поэтому он некоторое время, пока они проходили мимо башни, не отводил взгляда от бойниц, на случай что оттуда вылетит неприятный гостинец, но всё обошлось.

— Даже флаг паразиты не вывесили. Приходи и заражайся!. Хотя его могли сорвать и заболевшие — подумал он.

Правда, здесь всё было понятно и без флага. Картина, представшая перед ним, на выходе из города была сродни батальным сценам — разбитые повозки, и множество трупов плотно усеивающих всю дорогу и придорожные кюветы вокруг дороги. Никитин на мгновение остановился, не зная, куда ему идти, но его попутчица потянула его за рукав куртки и указала на узкую уже порядком, заросшую тропинку.

По ней идти было труднее, чем по дороге. Ему приходилось часто орудовать топором, расчищая тропинку но, по крайней мере, риск заразиться, здесь был существенно меньше.

Минут через десять, он вытащил пузырёк с маслом чайного дерева и смазал им себе ноздри. После чего проделал эту неприятную процедуру со своей спутницей.

Процедура ей явно не понравилась, она, наверное, минуту чихала и бросала на него сердитые взгляды, но ничего не сказала, видимо понимая, что это необходимо для их безопасности.

Никитин не знал, что является переносчиком этой страшной болезни, он даже подумывал о повязке на нос, но во время боя она могла ему серьезно помешать, поэтому он только старался обходить лежащие тут и там тела подальше.

Ещё его неприятно точила одна мысль — а что если его попутчица заразна?. Пятен у неё визуально не было, но на ранних стадиях болезни, их могло и не быть. Он ничего не знал об этой болезни, что является переносчиком этой болезни?. Как она передаётся?. Воздушно-капельным путём?

Только отойдя от города километра на три, они вновь рискнули, вернуться на дорогу. Мёртвые здесь попадались значительно реже, и он позволил себе немного расслабиться, к сожалению преждевременно.

Метрах в ста от него трава вдруг зашевелилась, и из неё жалобно стоная на каждом шагу, вылезла человеческая фигура. Не замечая их, она медленно перешла через дорогу и стала карабкаться на высокий пологий холм.

Женщина взвизгнула, с испугом глядя на полуголую фигуру, на спине которой ярко горела целая россыпь гноящихся красных пятен. Инфицированный не обратил на её вскрик никакого внимания, всё так же жалобно стоная и не обращая ни на что внимание, он медленно карабкался вверх. Немного подождав, пока фигура удалится от них подальше, Никитин тихо сказал женщине:

— Ладно, пошли дальше. Пускай он идёт своей дорогой.

Он ободряюще похлопал её по плечу, и они пошли дальше, внимательно всматриваясь в придорожные кусты. На повороте Сергей обернулся и увидел, что заражённый продолжает упрямо, карабкаться вверх на холм, вот он перевалил через него и исчез из виду.

Прежде чем остановиться на отдых, они отмахали, по прикидкам Никитина километров десять. Заметив, что девушка всё чаще и чаще начинает спотыкаться, он, увидев около дороги небольшую полянку, подтолкнул к ней девушку и сказал.

— Тебе надо переодеться в походную одежду и надень другую обувь на ноги.

— Да, да сейчас мой господин!.

Женщина пошла было к полянке, но, пройдя несколько шагов, остановилась и, умоляюще глядя на него сказала:

— Мне страшно господин, вдруг из-за тех кустов вылезет кто-нибудь из этих..

Никитин понимающе кивнул головой и вытащив топор, встал рядом с кустами, внимательно наблюдая за местностью. Женщина скинула с плеч большой мешок и стала быстро вынимать из него вещи.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Тифадилиада господин — ответила та, на мгновение замерев.

— Хорошо, ээ — он запнулся не в силах выговорить её имя и нейтрально закончил — давай одевайся побыстрей.

Она торопливо закивала головой и стала быстро одеваться. Среди её вещей оказалась куртка с рукавами и штаны из тонкой хорошо выделанной кожи. Всё это она одела прямо на свой балахон, так Сергей, не долго думая, окрестил то, что было надето на ней, на его взгляд её одежда мало отличалась от той, что он носил в своей бытности в деревне.

На ногах у девушки надела короткие сапоги со шнуровкой. Оставшиеся вещи она запихала обратно в изрядно похудевший мешок и перекинула его через плечо. В своих сапогах она оказалась даже несколько выше Никитина.

Пока она переодевалась, Никитин покомпактнее распихал вещи в мешок.

— Я готова мой господин. — она кокетливо произнесла эту фразу и несколько раз повела плечами.

Оцени, мол, мой наряд.

— Хорошо, этот наряд идёт тебе Тифа, я немного сокращу твоё имя не возражаешь?.

Она пожала плечами:

— Ты мой господин, тебе решать.

— Я не твой господин, — Никитин решил сразу расставить всё по местам — и я не люблю, когда человека превращают в раба.

— Но я женщина… — он в недоумении запнулась.

— А что женщина — это не человек? — ворчливо перебил он её.

— Ну, женщина это женщина, а мужчина это мужчина.

— Женщина, мужчина. У нас в стране женщины и мужчины… — тут он заметил странный взгляд, брошенный на него Тифа, и вовремя вспомнил, что здесь не начало двадцать первого века, с его свободами и эмансипацией. Здесь, смотрят на это совершенно по-другому.

— Ладно, пошли дальше!. - скомкал он фразу и вновь взвалил себе на плечи рюкзак и мешок с продуктами и вещами девушки, двинулся на дорогу..

Она, молча, кивнула головой, одним движением перекинула мешок через плечо и послушно двинулась вслед за ним. Через час болотные запахи начали потихоньку сменяться запахом прелой листвы и ароматами полевых цветов.

Припекало. Вокруг мирно гудели насекомые, занимаясь своими делами, им не было никакого дела до бушующей вокруг эпидемии и лежащих тут и там трупов. Хотя нет кое, какие насекомые прилежно исполняли возложенные на них функции могильщиков.

Дорога вильнула, огибая огромный камень, вросший в землю наполовину. Обогнув камень, они увидели небольшую деревню у дороги.

Землянин остановился, и некоторое время внимательно осматривал всё вокруг, но всё было тихо. Не было привычного деревенского беления животных или лая собак. Деревня была мертва, впрочем, не вся.

Но как бы, то, ни было, им пришлось идти вперёд, по обеим сторонам дороги тянулись небольшие болотца, глубину которых ему мерить очень не хотелось. Никитин поправил свои узлы, что бы можно было их быстро скинуть и выхватить топор, что-то подсказывало ему, что деревня не совсем необитаема.

Примерно на середине деревни землянин почувствовал, что за ними внимательно наблюдают, причём сразу несколько человек. Когда они уже почти добрались до конца деревни, дверь крайнего дома с треском распахнулась и им навстречу, дико крича, выскочил бородатый мужик с топором. Сзади громко завизжала Тифа, Никитин быстро глянул назад, сзади к ним подбирались ещё два типа с топорами.

Сергей, скинул с плеч, мешавший ему мешок и быстро шагнул навстречу бородачу, и пока тот вскидывал топор, резко ударил его посохом в висок. Бородач удивлённо хрюкнул и с шумом упал на землю.

Никитин крикнул:

— Беги вперёд я их задержу!.

Женщина быстро метнулась, вперёд, придерживая раскачивающийся при беге мешок. Он развернулся навстречу нападавшим, это были молодые парни лет восемнадцати, и крутанул посох. Они с опаской стали подходить к нему, не дойдя метров, пять они остановились и оценивающие посмотрели на него, потом один из них хрипло предложил:

— Эй, ты парень, отдай нам эту бабу!. Тебя не тронем. Идёт?.

— Нет, не идёт!. - с нажимом ответил Сергей. — Или вы идёте к себе домой или будете валяться, рядом с этим полоумным. — он кивнул головой в сторону лежащего бородача.

— Нас двое, а ты один — с угрозой в голосе сказал другой парень поигрывая широким охотничьим ножом.

— Кстати ребята не больны, этой заразой — подумал Сергей.

На их лицах и загорелых телах не пламенели пятна смерти.

— Значит так парни, двое вас или трое, неважно или вы идёте домой или сами понимаете.

Он приподнял руку, демонстрируя свой топор во всём его великолепии. Демонстрация оружия сразу переломила ситуацию в его пользу.

Парни переглянулись, и стали медленно, пятится назад, Никитин в свою очередь стал неторопливо, не поворачиваясь к ним спиной, отступать в другую сторону. Подойдя к своим мешкам, он дождался, пока парни не отступили метров на тридцать. Затем, не теряя их из виду, он быстро подобрал мешки, развернулся и быстрым, шагом пошёл к Тифе, время от времени быстро оглядываясь обратно.

Парни больше не нападали, они так и застыли на месте, смотря им вслед. Женщина, уже успела отбежать метров на двести и теперь ждала его на безопасном расстоянии.

— У меня чуть сердце не остановилась, когда этот, вдруг выскочил из дома! — пожаловалась она ему, её руки мелко подрагивали от пережитого.

Никитин обнял её за плечи и повёл дальше по пыльной дороге, не забывая зорко смотреть по сторонам.

— Я думал ты крепче Тифа. — шутливо сказал он ее, что бы успокоить — В городе среди заражённых наверняка было опаснее.

— Нет, — она замотала головой — там у меня в доме был потайной подвал, в котором можно было отсидеться. Родители всегда держали в нём запас продуктов и воды, на случай если что случиться.

— А что там у вас такого случается?.

— Да много всего!. - она зло скривилась — То кера прирежут, потом после этого город на ушах стоит!. Бывает, наёмники друг друга режут, там, рядом с нашим домом пара постоялых дворов была, так они, как напьются, так и давай ножами звенеть, выяснять кто круче. В детстве я, помню, мы два раза там прятались. Отец потом рассказывал, что сцепились два отряда, которые прибыли с проезжими купцами, потом прибежали стражники, так эти головорезы двери нескольких домов вышибли, и в них засели. Короче, когда стражники их стали оттуда выбивать, то много наших соседей погибло, ну а мы отсиделись в подвале.

— Понятно!. Молодец твой папа, подвал штука нужная. А куда твои родители девались?.

— Ну, как эта болезнь пошла, так они из города сразу ушли.

— А ты чего с ними не пошла?.

Она некоторое время молча, шла, как бы раздумывая говорить, или не говорить, потом нехотя сказала:

— Меня муж не отпустил, думал, что всё это ерунда, а потом у него… — она показала пальцем на лицо — пошли пятна. Ну, я тут же быстро взяла свои драгоценности и ушла. Он посылал за мной своих рабов, что бы привели меня обратно, но они не знали про подвал, а я там отсиделась. Они там наверху сидели. Всё удивлялись, чего это я от него убежала, дня два сидели, ждали, что я приду. Потом ушли, а вскоре началась это …

— Дети были у тебя?.

— Нет, я с ним только неделю и пожила. — она скромно потупила глаза.

— А лет то тебе сколько? — не удержался Никитин.

Девке явно было, где-то семнадцать-восемнадцать лет, а в здешних краях, где выдают замуж, как правило в пятнадцать-шестнадцать лет, это уже считался предельным возрастом.

— А тебе то что! — нервно огрызнулась она.

Потом, спохватившись, извиняющимся тоном добавила:

— Простите меня господин, мне семнадцать сезонов в прошлом месяце исполнилось.

— Семнадцать так семнадцать. — примирительно сказал Сергей — А почему тебя раньше замуж не выдали, в ваших краях вроде бы выдают довольно рано?.

— Ты что, не видишь что ли! — женщина резко развернулась к нему и зло посмотрела ему в глаза. — Издеваешься надо мной да?.

Никитин удивлённо на неё посмотрел. Потом медленно обошёл вокруг неё.

— Ты нормальная красивая девушка, всё при тебе. Правда, характер — хмыкнул он — несколько такой ну горячий, огненный.

Она продолжала гневно на него смотреть, потом неожиданно её взор смягчился.

— Прости меня господин, — она упала перед ним в пыль на колени и попыталась охватить руками его сапоги — побей свою рабыню.

— Встань! — Никитин резко дернул её за плечо вверх — Не надо валяться предо мной, на коленях у нас это не принято!.

— Прости меня господин, я думала, что ты надо мной издеваешься!. Я совсем забыла, что ты из дальних краёв и тебе не знакомы наши обычаи.

— Это точно, не знакомы!

— Всё дело в моём росте!. Уже в тринадцать лет я была выше всех моих сверстниц, да и больше многих мужчин, а какой мужчина возьмёт в дом жену, которая выше его ростом.

— Вот оно что… — протянул Никитин.

— Моя бабка была из Шестиградья, а там женщины рослые и высокие. Вот я в неё и уродилась, поэтому и замуж меня взяли поздно, только, когда родители собрали хорошее приданное. Ну и отдали четвёртой женой этому..

Тифа замолчала, не желая произносить имени своего бывшего мужа, видимо с ним у неё были связаны не особо хорошие воспоминания.

— Понятно… — протянул Никитин — Ничего найдёшь себе нового мужа, ты ещё женщина молодая.

Она удивлённо взглянула на него. Никитин, вновь мысленно выругал свой несдержанный язык, по привычке, выстреливший, стандартной для его времени фразу.

На Земле понятно семнадцать лет — это ещё не возраст, при желании и до двадцати, можно несколько раз развестись и вновь выскочить замуж. Но это там, а здесь это весьма проблематично.

Здесь редко кто доживал до пятидесяти лет, да и выглядели частенько эти тридцатилетние женщины как земные пятидесятилетние. Редко какая из здешних женщин могла похвастаться своей красотой, когда ей минует сорок лет.

Кстати он отметил ещё один интересный феномен. Менструация у девочек в его деревне начиналась только ближе к четырнадцати годам, и с чем это было связанно, он так и не понял. Позже Тифа подтвердила, что у неё и других девочек-подростков в этом городе менструация тоже начиналась ближе к четырнадцати годам. Новая среда обитания видимо несколько подкорректировала эти физиологические процессы у бывших землянок.

В этот момент на их пути вновь показалась деревня, и разговор сразу прекратился. Как и первая она выглядела покинутой, но Никитин чувствовал, что она обитаема.

— Так Тифа бери этот мешок себе на плечи и иди позади меня!.

Она кивнула головой и с готовностью перебросила его мешок себе на другое плечо, понимая, что для него в бою этот мешок, может оказаться большой проблемой. Кроме того, в нём были продукты, а идти им предстояло ещё долго.

Землянин бодро двинулся вперёд, взяв в правую руку топор, в левой у него был посох. Проходя мимо первого дома с приставленным к двери колом, он немного напрягся, ожидая нападения, но его всё не было. Потянулись другие дома. Одни были с настежь открытыми дверьми, другие, большая часть, были наглухо закрыты

Часто им приходилось переступать через разбросанную в беспорядке по всей улице домашнюю утварь. Видимо обитатели деревни собирались в большой спешки, а может быть мародёры постарались.

Он, внимательно глядя себе под ноги и одновременно держа взглядом дома, шёл вперёд, за ним почти вплотную сгибаясь под тяжестью мешков, тащилась Тифа. Иногда сквозь затянутые непрозрачной материей, узкие окна можно было разглядеть смутный силуэты их обитателей, которые внимательно разглядывали их.

Вот они миновали последний дом, обогнули большую лужу с застрявшей в ней телегой и вновь зашагали по дороге. На них никто так и не напал. Никитин громко выдохнул, сбрасывая напряжение и начал снимать мешок с плеч женщины.

Она не хотела отдавать его.

— Я не устала господин!.

— Когда устанешь, то поздно будет — мягко сказал он ей и, отобрав мешок, вновь перекинул его через плечо.

— Ты здесь когда-нибудь ходила?.

— Несколько раз господин, я ….

— Слушай что ты всё господин, господин. Зови меня Сажи.

Во многих здешних алфавитах, отсутствовала буква "р" и выговорить слово Сергей или Серж, для многих из них было трудно, поэтому он адаптировал его в Сажи. В здешних языках оно звучало хотя и странно, но его можно было выговорить без запинки.

— Сажи… — протянула она — Хорошо господин. Так вот у моего дедушки был там дом — она махнула рукой вперёд. — Там будет ещё одна деревня, потом там будет просека, хотя нет — она наморщила лоб вспоминая. — Да там было огромное поваленное дерево, потом узкая просека и там вскоре на полянке дом дедушки. Я уже там не была, — она стала загибать пальцы, считая года — шесть сезонов. Дедушка как-то ушёл охотиться и исчез, с тех пор мы к нему больше не ездили, а домик должен остаться. Отец был там недавно и говорил, что он ещё стоит.

Она на мгновение остановилась около придорожного родника и припала к тонкой прозрачной струйке. Сергей, скинул рюкзак и, откинув капюшон, присоединился к ней, смывая с лица грязь. Тифа с удивлением разглядывала его светлые волосы. Никитин, заметив её взгляд, молча, усмехнулся и припал губами к тонкой струйке чистой холодной воды. Напившись, он заполнил водой все три свои фляги, Тифа, к сожалению, забыла захватить свою флягу и пила из горсти.

Бурдюк он наполнять не стал, женщина рассказала ему, что родников по пути будет довольно много и не стоит тащить излишки воды на себе.

— А может быть они там, и спрятались от эпидемии?. - вдруг задумчиво сказала она, когда они отошли от родника. Давай зайдём туда, нам это будет по дороге, там недалеко.. — Тифа умоляюще взглянула на него.

— Хорошо, зайдём. — кивнул головой он — Заодно и переночуем, да и обедать нам давно пора.

Никитин остановился и, вытащив флягу, отпил из неё несколько глотков воды. После того как он просидел в городе заражённых, экономя каждый глоток, он всё ещё никак не мог напиться.

Немного поколебавшись, он вытащил из бокового кармана рюкзака, вторую запасную флягу и протянул её женщине. Он не любил когда кто-то пил из одного с ним сосуда, да и к тому же всё ещё непонятно было больна она или нет.

Тифа взяла флягу, но пить не стала только, плеснула в руку и обтёрла себе лицо. Несмотря на то, что она тоже умывалась у родника, лицо у неё было всё ёщё грязным, впрочем, и сам Сергей после двухдневного сидения в грязной башне выглядел не лучше. Да и, он наклонил голову и понюхал себя, пахло от него тоже не очень…

К сожалению, из того родника, текла очень слабая струйка воды. Напиться из него ещё было можно, а вот помыться, увы..

— Ладно, вымоюсь сегодня, если повезёт — подумал он.

Тело откликнулось на его мысли о чистоте, неприятным зудом в области спины.

— И бельё заодно выстираю и сменю!.

Хорошо, что день был облачным, светило почти не было видно из-за туч, а то бы он в своёй куртке и с капюшоном на голове просто испёкся ещё в начале пути. Ещё было хорошо то, что временами налетал прохладный ветерок с далёких Драконьих гор. Тифа рассказывала, что там водятся большие крылатые рептилии, довольно злобные и опасные.

— Может быть здесь и драконы водятся. — размышлял Сергей глядя на далёкие пики гор. — Что стоило здешним Демиургам притащить из какого-нибудь уголка Вселенной, подобных зверюшек!. Жалко, что я их не увижу.

Час спустя они подошли к третьей деревне. Тифа уже привычно взяла второй мешок, и они двинулись по направлению к деревне, но бояться там оказалось некого. Деревня почти вся была сожжена, только два дома выглядели невредимыми, хотя их крыши, выложенные деревянной корой, местами были обугленными. Двери домов были распахнуты настежь, было ясно, что их обитатели давно покинули их.

Быстро пройдя деревню, где-то тут, то там лежали тела его жителей, они пошли дальше, несмотря на то, что и он и она уже были порядком измучены. Отдыхать в таком месте, было явно опасно для здоровья.

Никитин остановился и тряпкой вытер пот со лба.

— Уже немного осталось господин — сказала его попутчица, смахивая рукой со лба капельки пота. — Уже скоро должен быть родник — она облизала пересохшие губы — потом поваленное дерево и там за ним просека.

Никитин устало взглянул на идущую вверх дорогу и, покачал головой. Вариантов не было, только вперёд.

Около холодной струи родника они на ненадолго задержались, что бы немного дать отдохнуть уставшим ногам, напиться и смыть грязь с лица, после чего вновь тронулись в путь. Вскоре, как и обещала Тифа, показался огромный пень, рядом с которым лежала огромная куча трухи, бывшая некогда деревом.

Из трухи старого дерева, молодые, полные жизни, деревца упрямо тянули свои ветки вверх к солнцу, как бы доказывая всем, что волну жизни не удастся остановить.

Тифа минут десять задумчиво ходила вдоль дороги, внимательно вглядываясь в раскинувшийся перед ними лес. Потом обрадовано вскрикнула и, отодвинув вбок пышную крону молодого дерева, махнула ему рукой.

За деревцем действительно начиналась еле заметная тропинка, на которой то и дело, попадались небольшие деревца, которые приходилось обходить.

— Еще года три-четыре и тропинка окончательно зарастёт. — отметил про себя Никитин, огибая ощетинившиеся колючками растение немного похожее на земной кактус, который деловито разрастался вширь, не давая вырасти другим растениям-конкурентам.

— Вот он смотри! — девушка показала рукой на открывшуюся перед ними поляну и уверенно направилась к небольшому домику, окружённому небольшим кое где уже покосившимся частоколом.

Тифа, бросив свой мешок на дорогу, быстро рванула к дому, несмотря на предостерегающие крики Сергея. Её гибкая фигурка скользнула в щели между поваленными брёвнами частокола и вот она уже бежит к дому. Из-за частокола вдруг вылетела стая серых птиц и с пронзительными криками, быстро затерялись между деревьями.

Никитин, недолго думая, сбросил свой мешок и рюкзак и кинулся вслед за ней, на ходу ругаю глупую девчонку. Она понятно ждет, что там окажутся её папа и мама, но с таким, же успехом там могла оказаться куча беженцев, а то и, не дай Бог, местных душегубов.

Впрочем, ни родителей Тифы, ни разбойников в доме не оказалось. Сергей сунулся, было к щели, но она была слишком узка для того, что бы он пролез туда, и он быстрым шагом пошел вокруг частокол, высматривая калитку и сжимая в руке топор. Калитка нашлась довольно быстро, причем открытая, рядом с ней усевшись на бревнышке, грустила Тифа.

— Никого нет?.

Она грустно покачала головой и медленно пошла к дому, и остановилась около бревна с небольшой деревянной заплаткой. Ухватившись за эту заплатку двумя руками, она с силой выдернула её, потом засунула руку в открывшиеся отверстие и начала за что-то там с силой дёргать.

Подёргав там, около минуты она сдалась и подозвала Сергея, который с интересом наблюдал за её манипуляциями.

— Не могу, там брус немного отсырел, не вытаскивается! — пожаловалась она. — Протяни туда руку и тащи его, пока он не покажется из отверстия.

Никитин сбросил рюкзак и, ухватив брус начал его тянуть на себя. Брус сперва лез с огромным трудом, потом вдруг начал легко выдвигаться из какого-то невидимого паза.

— Всё достаточно! — скомандовала Тифа и исчезла за углом дома.

Послышался скрип открывающейся двери. Никитин, сходил обратно за вещами, подобрал свой рюкзак и один из валявшихся мешков и тоже двинулся в дом по скрипучим ступенькам.

Полутёмный дом встретил их запахом сырости и пыли. Чувствовалось что его давно никто не посещал.

Множество разбросанных тут и там шкур пришло в негодность и отвратительно воняло. Потолки в доме были довольно низкие, стоило только протянуть руку, и можно было потрогать неоштукатуренные брёвна, зато наверху был полноценный второй этаж.

Тифа быстро освоилась в дома, быстро сняла пару загораживающих свет ставень и, уже уверенно хозяйничала в кладовках, поминутно чихая. Сергей вернулся за вторым мешком и занёс его в дом.

Сверху вновь донеслось яростное чихание, и шарканье веника. В тонких лучиках солнца заплясали клубы пыли, и Никитин вышел во двор, подальше от этого. Предоставив женщине наводить порядок в доме, он тем временем обошёл весь участок, внимательно оглядывая хозяйство.

Обнаружив колодец, выложенный камнями, через каменное ограждение которого текла тонкая струйка воды, Никитин выкинул из него плавающие там листья и ветки. Потом зачерпнул рукой воду, и попробовал её на вкус, вода оказалась холодной, и немного пахла травой.

Рядом вновь чихнула Тифа, она вышла босая одетая только в грязную рубашку с двумя кожаными вёдрами в руках. Никитин помог зачерпнуть ей воду из колодца и она, благодарно кивнув ему головой, вновь ушла в дом, оставив входную дверь настежь открытой.

Пока женщина выполняла так сказать женскую работу, Никитин нашёл себе мужскую работу — походил вдоль частокола и, найдя под навесом пару хорошо сохранившихся кольев, заделал брешь в частоколе. В другом месте, он подпёр кольями другой покосившейся участок частокола, восстановив охраняемую территорию.

Правда защитить она могла только от хищников, для человека этот частокол не являлся серьезной преградой. Внутри частокола на площади примерно в полгектара, был сам дом колодец, заросший сорной травой небольшой огород и несколько плодовых деревьев.

На вершине одной из яблонь пламенело несколько десятков небольших яблок. Сергей, скинул тяжёлую куртку и быстро взобрался на дерево, сорвал их всех, пока его не опередили здешние пернатые. Птички к этому времени уже успели оставить после себя множество огрызков, печально болтающихся на черенках.

Сложив яблоки в куртке, он немного повыдёргивал сорняки вокруг деревьев и заглянул в дом, что бы узнать, как обстоят дела у Тифы. Тифа как раз заканчивала мыть пол, что-то напевая себе под нос и, испуганно ойкнула, когда он появился у неё за спиной.

— Тебе чем-нибудь помочь? — обратился он к ней.

— Я бодра и не устала. У нас всю работу по дому выполняет женщина, господин… — устало сказала она, вытирая вспотевший лоб, но её усталый вид говорил обратное.

— Тифа!. У нас мужчины и женщины вместе убирают своё жилище. Так что говори, что мне нужно сделать?.

— Ну, я хотела согреть воду для господина, — она кивнула головой в сторону грубой деревянной ванны, выдолбленной из ствола дерева. — а после него я тоже хотела помыться.

Никитин понимающе кивнул головой оба они были довольно грязные, у него уже давно от грязи зудело всё тело. Да и сегодняшние приключения в тяжёлой куртке и с бронежилетом под ней, когда он истекал всю дорогу потом, явно не сделали его чище.

Узнав, где они хранят дрова, он быстро развёл в земляном очаге костёр и подвесил над ним сразу два котелка, один свой и ещё один найденный в здешнем тайнике Тифой. Пока котлы нагревались, они вместе выволокли во двор деревянную ванну, выдолбленную из цельного ствола. Ванна оказалась неожиданно легкой, и они наскоро помыли её около колодца от грязи.

Потом затащили обратно и Никитин начал заливать ванну холодной водой из колодца, потом влил в ванну кипяток из обоих котлов.

Процедуру пришлось повторить несколько раз, прежде чем вода в ванной стала более или менее горячей. Сергей быстро скинул свою одежду и с наслаждением забрался в узкую ванну. Почувствовав, как его тело мягко окутывает горячая вода, он застонал от наслаждения, горячая ванна была в этом мире ещё слишком большой роскошью. Тифа усевшись на скамейке, в углу с завистью глядела на него.

Никитин посидел ещё несколько минут, блаженствуя, потом намылился мыльным корнем и быстро смыл с себя грязь. Едва он вышел из ванны и начал вытираться полотенцем, как Тифа едва сдерживая себя, скинула платье и нырнула в ванну.

— Ооо — только и смогла вымолвить она, погрузившись в воду и выставив наружу розовые сосочки грудей.

Переодевшись в чистое землянин поинтересовался:

— Тебе подлить горячей водички?.

— Да господин.

— Ооо как хорошо! — и она вновь принялась стонать когда он аккуратно начал подливать ей в ванну горячую воду.

Отлежавшись в ванне, она принялась, яростно скрести тело, потом принялась намыливать волосы. Отведя взгляд от её тела в легких облачках пены, Никитин спохватился, что они совершенно забыли об ужине, и поспешно вновь наполнил оба котелка водой. Разбирая продукты, которые были у него в рюкзаке и в мешке Тифы, он немного забыл о плещущейся за его спиной женщине.

— О господин!. Помогите мне смыть эту пену — раздался её голос.

Женщина стояла в ванной с белой шапкой пены на голове, Сергей подлил кипятка в кожаное ведро с холодной водой и, добившись нужной температуры, начал аккуратно лить ей на голову.

Вытершись грубым полотенцем, она хотела, было натянуть на себя чистую рубашку, но Никитин попросил её пока не надевать. Он взял её за руку и внимательно осмотрел её тело, тело было чистым, никакой заразы он не обнаружил за исключением множества царапин и синяков, которые он быстро смазал чайным деревом.

— Теперь можешь одеваться. — разрешил он.

Слегка пожав плечами, она накинула рубашку и подсела на лавку поближе к очагу. Светило уже заходило за горизонт, бросая прощальные лучи, которые проникали в узкие оконца. Тифа давно сняла все загораживающие окна узкие деревянные щиты, и теперь в хижине было более или менее светло.

Порыв ветра резко распахнул входную дверь, заставив их всех вздрогнуть, Сергей бросил, было руку к топору, но это был просто ветер. Он захлопнул дверь и заложил её брусом. Вскоре пришлось закрывать щитами и окна, в которые старался проникнуть холодный ветер. Пропитанная прозрачной смолой материя, растрескалась, образуя дыры, в которые свободно проникал ветер.

На дворе уже стояла осень, несмотря на то, что днём было довольно жарко, по ночам температура уже довольно ощутимо снижалась.

После ужина сваренного на скорую руку, женщина стала клевать носом, нынешний переход довольно сильно вымотал её, да и Сергей чувствовал себя не лучшим образом, поэтому все они быстро разбрелись по кроватям. Никитин кинул свою подстилку прямо на широкую деревянную лавку, а Тифа отправилась на второй этаж.

Утром Никитин проснулся от весёлого птичьего чириканья, он ещё немного полежал на широкой лавке, прислушиваясь к их чириканью, но ничего подозрительного вокруг не услышал. Тифа уже проснулась и чем-то занималась наверху, спускаться вниз она не решалась, видимо, опасаясь разбудить его.

Взяв в руки, на всякий случай в руку топор, он снял брус с двери и распахнул её. Ничего подозрительного вокруг не было. Он осторожно заглянул за угол дома и, тут же стая виденных им вчера серых птичек с резкими криками метнулись к лесу.

Из дома выглянула Тифа в одной рубашке и босая, и стала с любопытством его разглядывать. Тогда в дороге они все были грязные с ног до головы и вот теперь они при утреннем свете получили возможность разглядеть друг друга.

Никитин подмигнул ей.

— У молодого господина такие светлые волосы. Я не разу не видела мужчин с такими волосами!.

Никитин пожал плечами, ему уже надоело разыгрывать роль сопливого мальчишки, перед ней, поэтому он постарался сразу поставил точку в этом вопросе.

— Я просто так молодо выгляжу, на самом деле я постарше тебя Тика.

В её глазах отразилось сомнение, но она спрятала лукавую улыбку под маской показного смирения.

— Что мы будем делать дальше господин?.

— Я думаю, мы поживём здесь ещё пару дней, отдохнём, потом пойдём дальше по дороге.

Она с сомнением покачала головой.

— Не знаю господин, хватит ли у нас припасов?. Но я думаю, мы можем прокормиться охотой, у моего деда здесь хранятся копья и луки.

Сергей покачал головой.

— Боюсь Тифа я довольно плохой охотник. У нас не особенно жалуют охоту..

— Господин, а как же вы там живёте, если не охотитесь на зверей?.

— А зачем нам охотится. Крестьяне выращивают скот на огромных фермах и продают в город, так что охотится нам не нужно. У нас это нечто вроде развлечения, да и то это занятие далеко не всем нравиться.

Тифа ненадолго задумалась, потом её лицо посветлело.

— Господин я придумала, что нам делать. Я нашла в доме несколько луков со стрелами. Когда я была маленькой дед брал меня на охоту за птицей, здесь неподалёку множество мелких озёр я думаю, что смогу подстрелить несколько штук!. У меня в детстве это неплохо получалось.

— Отличный план Тифа! — согласился с ней Сергей.

— А ты тогда будешь охранять меня от диких зверей со своим топором, а то я часто в пылу охоты теряю осторожность.

— Хорошо!.

Девушка побежала в дом и вскоре притащила два небольших лука. После длительных сгибаний и разгибаний, она выбрала один из них и с помощью Сергея, быстро набросила на него запасную волосяную тетиву, хранившуюся, как и луки, где-то в тайниках этого дома.

Тифа как заметил Сергей, не особо раскрывала перед ним свои секреты. Никитин её понимал, да и кто в это смутное время доверит свои секреты первому встречному чужаку.

Час спустя, набрав стрел и заперев дом, они отправились к озеру, которое поражало количеством различной водоплавающей птицы. Когда они вспугнули одну из этих стай, то вслед за ними начали срываться с насиженных мест и другие стаи. Это было нечто!. Огромное количество самых разных птиц временами буквально застилало солнце!.

В воздухе стоял писк и гам, масса перьев самого различного окраса посыпалась им на головы, впечатление было такое, будто где-то поблизости разыгралась снежная буря!. Первобытное буйство жизни!.

Тифа с азартно блестевшими глазами целилась из лука в суматошно мелькающую дичь над головами. Наконец, она выстрелила, стрела пролетела мимо выбранной ей птицы, но о чудо, попала в другую, летящую, немного повыше.

Быстро подбежав к бившейся на земле птице, она ударила её луком и тут же свернула ей шею. Подняв птицу за длинную шею, она горделиво показала свой охотничий трофей ему.

Никитин поднял большой палец кверху.

— Молодец Тифа!.

Женщина порозовела от его похвалы и, сунув ему в руки добычу, принялась подкрадываться к другой птице севшей поблизости. На этот раз она промахнулась, но следующий выстрел подбил ещё одну птицу, за которой ей пришлось немного побегать по мелководью.

Тифа весело хохотала над собственной неуклюжестью, когда она бежала за третьей птицей, то угодила в глубокую яму и вылезла оттуда грязная, но ничуть не смущённая этим.

Час спустя, грязные, но довольные, с четырьмя крупными, жирными птицами они возвращались домой, весело обсуждая подробности охоты. В озере мыться было довольно проблематично, грязные топкие берега и мутная вода не вызывали особого энтузиазма. Его спутница решила эту проблему очень просто, подойдя к большому цилиндрическому дереву с огромными наростами по бокам, она проткнула один из наростов, взятым у Сергея кинжалом и спокойно вымылась под тонкой струей воды, хлынувшей из этого нароста. Никитин после неё тоже пристроился к этой потихоньку истончавшейся струйки воды.

Смывая с себя грязь болот, землянин вдруг стал внимательно прислушиваться, ему послышалось сквозь шелест льющейся воды звук выстрела. Его рука потянулась к топору, он прислушался, но больше выстрелов не последовало.

— Наверное, показалось — подумал он.

Тифа чутко уловив его напряжённое состояние, быстро вытащила из колчана стрелу и наложила её на лукё и тоже стала внимательно вслушиваться. Вскоре она пожала плечами и посмотрела на него.

Неподалёку вдруг одним за другим прогремело два выстрела. Никитин кивком головы кивнул в том направлении.

— А это… — протянула женщина.

Она спокойно убрала лук за спину и двинулась в том направлении. Вскоре они вышли на поляну где росло множество низкорослых растений на верхушках которых свободно раскачивались яркие оранжевые шарики. Они весело раскачивались под лёгким ветерком и с лёгким сухим стуком бились друг о друга. Тифа подобрала с земли небольшой сук и размахнувшись кинула его прямо в скопление этих кустов.

Как только сук соприкоснулся с ближайшим, деревцем так сразу вспыхнула яростная стрельба. В его щёку вдруг с силой вонзилось, что-то небольшое и заостренное, Сергей торопливо вскинул руку к этому месту. Вытащив неглубоко застрявший в коже предмет, он рассмотрел небольшое зернышко, немного напоминавшее семечко подсолнуха.

— Однако! — произнёс он вслух.

До ближайшего куста от него было, наверное метров десять. Рядом с ним Тифа со смехом вытаскивала из своих пышных волос несколько застрявших в них семечек. Никитин тоже присоединился к её смеху. Всё было понятно без слов.

Добравшись без приключений до своего пристанища, они решили приготовить две птицы, а две других оставить на завтрашний день. Пока Тифа ощипывала добычу, Никитин разжёг очаг и поставил кипятиться два котла с водой. Один предназначался для супа, второй для мытья Тифы, от которой, несмотря на лесной душ, всё ещё ощутимо тянуло тиной.

В здешних тайниках отыскалось немного круп и небольшая, уже немного окислившаяся медная сковородка. Никитин, отрубив от обеих тушек, филейные части, поставил их, жарится на сковороде, а остатки тушек кинул в закипевшую воду. У него ещё осталось с собой достаточно сухих приправ, что бы сделать из всего этого неплохой ужин, на который они с жадностью набросились.

После сытного ужина Тифа забралась в ванну, а Никитин уселся на пороге, наблюдая за закатом, и прислушиваясь к плеску в ванной. Прислушивался, и перед глазами встало её обнажённоё тело, Землянин переключил свои мысли на то, сколько им ещё осталось пройти, но очередной всплеск воды за стенкой вновь настроил его на эротический лад.

— Н да, давненько у меня не было женщины — подумал он, прислушиваясь к ощущениям своего тела.

Тело вело себя несколько возбуждённо, впрочем, что с него взять?. Телу это было простительно — ему было уже семнадцать лет, или нет, всё ещё пока шестнадцать?. В последнее время он достаточно небрежно вёл календарь.

— Скореё всего, уже семнадцать — он мысленно прикинул время, проведённое здесь — ну может быть без одного месяца. Надо будет на досуге подсчитать поточнее. Хотя, нужно ли это?. Ну ещё максимум через месяц, ну даже через два доберусь я, наконец, до этого проклятого яйца и всё..

Он откинулся назад и прижался спиной к тёплой нагретой солнцем стене дома. Светило уже начало потихоньку клониться к горизонту, порыв ветра неожиданно принес к его ногам тёмно-фиолетовый лист, с красными прожилками. Никитин поднял лист и стал его задумчиво рассматривать.

— Ещё месяц и этот мир исчезнет. Исчезнет как сон, как будто его и не было, оставив после себя только воспоминания. Воспоминания, с которыми ты никогда ни с кем не поделишься, разве что с людьми очень специфической профессии — психиатрами.

Он провёл ладонью по бархатистой поверхности листа.

— Я снова проснусь в своём мире, где можно утром спокойно выпить чёрный чай, где тебя окружают тысячи книг на любой вкус. Боже мой!. Как же я истосковался по обычной книге!.

Конечно, ему не помешали бы здесь, ещё тысячи полезных мелочей его технологического мира, но, пожалуй, именно отсутствие книг ощущалось им наиболее остро и болезненно.

Сколько он себя не помнил с того самого момента как он, научился читать буквы, книги всегда сопровождали его по жизни. Он читал даже за едой!. Кстати, хорошая, ещё не читаная, книга существенно улучшала вкус пищи. До сих пор он, наложив в тарелку еду, начинал, по привычке, искать глазами книгу.

— Ладно, поживу здесь ещё немного. — Никитин вновь вернулся в этот мир и посмотрел на облака, медленно плывущие над ним. — В этом мире, в этом теле!. - он покрутил головой обдумывая эту вдруг возникшую у него в голове фразу — Это стоит запомнить, можно будет, потом вставить в стихотворение.

За стеной вдруг водопадом полилась вода, после чего по полу зашлёпали босые ножки. Тифа принялась энергично вытираться полотенцем, Сергей исподволь взглянул на её обнажённое тело, и вновь ощутил мощный гормональный всплеск.

Босые ножки вновь зашлёпали сзади него. Тифа подошла к нему почти вплотную. Никитин закинул голову и посмотрел на неё снизу вверх. На женщине было только полотенце, небрежно переброшенное через плечо, одна оголённая грудь вызывающе торчала не прикрытая ничем.

— О господин уже скоро ночь, а мне так одиноко в моей постели одной. Не сможет ли господин согреть меня этой холодной ночью?.

Её глаза призывно улыбались, Сергей улыбнулся ей в ответ:

— Запросто!.

Своё поражение Тифа признала только далеко за полночь, когда и сам Сергей стал уже уставать. Женщина прижалась к нему тёплой грудью и вскоре, её дыхание стало спокойным и глубоким, а вот к нему сон никак не шел, несмотря на бурную ночь.

Поняв, что на такой жёсткой кровати он не уснёт. Сергей аккуратно высвободился из её объятий и осторожно спустился вниз, стараясь, на что-нибудь не наступить в темноте.

Нашарив внизу своё ложе, он скатал свою подстилку вместе с одеялом и вновь начал подниматься по слегка поскрипывающим ступенькам наверх. Дойдя до кровати, он начал раскладывать свою подстилку на самом дальнем конце кровати.

Здесь надо отметить, что это кроватка была шириной метра в три, на таких кроватях обычно располагалось всё семейство и родители и дети, так что им двоим, здесь было довольно просторно.

Плохо было только то, что набитые травой матрасы, оказались для него несколько жестковаты, да и подушки, по его мнению, были набиты стружками. Пусть на них Тифа спит!. Растянувшись, на своём уже привычном матрасе и подложив мягкую подушку под голову, он быстро погрузился в сон.

На следующий день они встали далеко за полдень. Подкрепившись вчерашним ужином Тифа, вновь потащила его в постель. Кратковременный опыт супружеской жизни только раззадорил девку, и Никитин теперь пришлось отдуваться по полной программе медового месяца.

Впрочем, это не особенно напрягало его, тело его к этому времени вполне пришло в норму нарастило мышцы и массу и теперь он был достойным соперником в любовном единоборстве. К тому же за его спиной был уже солидный опыт, который помогал ему экономно контролировать и расходовать энергию в таких интимных делах.

Любовные безумства задержали их здесь на целую неделю, они немного его прерывали лишь, для того чтобы пойти пару раз поохотится на озеро.

Но всё имеет своё начало и конец, пора было двигаться в путь и вновь, дорожная пыль подымалась и опадала под их сапогами. Несколько раз они проходили мимо вымерших деревень, к счастью то тут, то там неподалеку от дороги попадались одинокие заброшенные хижины, где они и ночевали.

Один раз им пришлось заночевать в лесу, деревня и хижины, предназначенные для путешественников, были, кем-то сожжены. Правда, сохранился один, самый дальний небольшой домик, но когда он подступил к двери поближе, в нос ему ударил сладковатый запах разложения. Больше кроме этого дома ничего вокруг не было, и они были вынуждены ночевать в лесу.

Заснуть оба они смогли только на рассвете, правда, гормоны здесь были не при чём, в лесу постоянно радовались резкие, звериные крики и рычание и Никитин только крепче сжимал свой топор, и время от времени подкидывал в костёр сучья.

В тот день у них случилась одна интересная встреча. До моста через реку Соли им осталось пройти совсем немного, судя по его карте, километров двадцать и миновать последнюю деревню.

Прежде чем пройти мимо неё, Никитин внимательно оглядел деревню с безопасного расстояния. Деревня явно была обитаема, то тут, то там, в небо поднимались столбы дыма, но никакой вакханалии как в городе, он не заметил, люди довольно спокойно ходили туда-сюда, иногда останавливаясь, что бы поговорить друг с другом.

Никитин, наблюдал за деревенской жизнью часа два. Тифа, тем временем, отдыхала в тени, на его латексной подстилке. Понаблюдав за жизнью деревни, Сергей решил идти по дороге мимо неё. Он бы с удовольствием обогнул эту деревню, но неподалеку от дороги, как обычно в этих болотистых краях, начиналось небольшое болото, и идти по нему было опасно.

Крикнув Тифу, он забросил подстилку на рюкзак и они, не скрываясь, пошли по дороге. Жители, увидев их, загалдели и стали показывать пальцем в их сторону, но никто из них не сделал попытки, приблизится к ним.

Около дороги, довольно далеко от первых домов стояло небольшое здание с четырёхгранной крышей. Крышу венчал посаженный на короткий шпиль небольшой деревянный шар.

— Это храм? — спросил Сергей у Тифы.

— Да. Это знак Лоса — бога солнца.

Дверь храма со скрипом отворилась, и из неё вышел мужчина лет тридцати, одетый в просторную синюю рясу. На груди у него был вышитый белый круг.

— Мир вам путники! — звучным голосом произнёс он на торговом и воздел руки над головой.

— И тебе служитель Лоса! — ответил Никитин.

Сергей остановился, не дойдя до жреца метров, пять, он не хотел подходить ближе, несмотря на то, что, на лице у жреца не было красных пятен. Болезнь на начальных стадиях могла не выделяться пятнами на теле, хотя человек был уже инфицирован.

Жрец был очень худ, его ряса висела на нём мешком, на измождённом лице его чёрные глаза казались огромными из-за черных теней под глазами.

— Меня зовут брат Балог, я скромный служитель солнечного Лоса — Жрец двумя пальцами описал круг перед собой. Я не заразен. — он немного отогнул верх своей рясы, показав свою грудь, на ней действительно не было пятен.

— Я был болен этой болезнью, насланную на нас демоном Мунсом. Она собрала обильную жатву с жителей этой деревни. — он обвел рукой деревню. — Солнечный Лос в своей доброте помог мне вылечиться и сейчас, я чем могу, помогаю тем несчастным, которые ожидают своей участи. В деревню вам лучше не ходить, время от времени там ещё пока болеют этой заразой.

— Много ли выздоровевших подобно тебе в деревне брат Балог?.

Брат Балог вскинул, было, голову, что бы отсчитать мальчишку, как казалось ему, за непочтительный тон но, взглянув в глаза Никитину, и немного помедлив, он отказался от этого намерения и миролюбиво, хотя и несколько ядовито ответил:

— Кроме меня выжило ещё трое, двое мужчин и женщина.

— А как протекает болезнь у заражённых.

Жрец с удивлением взглянул на него, не совсем понимая, зачем ему это надобно. Потом пятернёй с силой помассировал себе грудь, видимо вспоминания были достаточно неприятны для него.

— Я не знаю, с чего это началось. В тот день я почувствовал, что сильно устал, хотя ничего такого в тот день не делал. Потом, я лёг спать и на следующий день обнаружил у себя на груди красные пятна. Ещё я почувствовал, что моё тело горит, как, будто его поджаривают на огне.

— К этому времени в деревне были заражённые?.

— Да были десятка два. Мы их всех переселили в эти дома — он указал рукой на десяток небольших домов, которые были вынесены за частокол, ближе к лесу. — Раньше в этих домах останавливались путники, проходящие по тракту. Потом у меня еле хватило сил, что бы принести себе воды с родника. После этого я заперся в храме, предупредив прихожан, что я болен. — Я… — жрец не закончив фразы, закашлялся и быстро шагнул внутрь храма.

Немного погодя, жрец вернулся назад, вытирая рукавом рясы рот.

— Не могу!. Как начинаю рассказывать об этом, сразу пересыхает в горле. — немного виновато пояснил он.

Никитин понимающе покачал головой.

— Так вот, ещё дней пять эти пятна, становились всё более и более красными, а здесь… — он коснулся рукой подмышек, и его лицо болезненно искривилось.

— Там они эти пятна наиболее сильно набухали и еще, наверное, здесь — Никитин показал рукой на паховую область.

Жрец задумался вспоминая.

— Да ты прав чужеземец, всё так и было. Ты несмотря на свою молодость, наверное, ученик знахаря? — догадался жрец.

Сергей не стал его разубеждать, только склонил голову.

— Похоже на бубонную чуму — подумал он, — правда у классической бубонной чумы всё протекает быстрее, и всё заканчивается за несколько дней.

— Я пил только воду и ничего не ел. — продолжил свой рассказ жрец — Как только в голове немного прояснялось, я начал молиться Лосу и он внял моим молитвам. Я боялся, что очередной день окажется моим последним днём, но светлое божество услышало мои молитвы. Красные пятна потихоньку начали светлеть, а те, что набухли, начали рассасываться.

— А сколько дней прошло с начала болезни до выздоровления.

Жрец начал медленно загибать пальцы на руках, загнул все десять и вновь начал медленно загибать пальца. Загнув четыре пальца, он, наконец, остановился.

— Четырнадцать дней. На четырнадцатый день я впервые вышел из храма, и лучи Лоса упали на моё лицо, приветствуя моё новое рождение. — тут голос жреца зазвучал особенно проникновенно, — Я приветствовал его молитвой, ибо он дал мне вторую жизнь. Но, надо сказать, я ещё был очень слаб и ещё два дня набирался сил.

Тифа с жалостью смотрела на его тощую фигуру.

— Потом я стал помогать этим несчастным — он кивнул головой в сторону деревни. — Умерших мы сжигаем, а за заболевшими ухаживаю я, и трое других выживших.

— Сколько ещё осталось не заразившихся людей в деревне?.

— Сорок пять человек, если не считать тех, кто выздоровел, и ещё двенадцать лежат, там — он кивнул головой в сторону хижин — и их жизнь в руках Лоса. Я каждый день молюсь о том, что бы эта болезнь прекратилась, и эти несчастные выздоровели.

Жрец воздел руки к небу.

— Прими пресветлый Лос, души несчастных в свои чертоги и будь снисходительным к ним в зале Последнего Суда.

Жрец несколько раз провел рукой перед грудью, описывая круг, Тифа в ответ сделала плавное движение рукой, а Никитин перекрестился.

Жрец удивлённо посмотрел на него

— Какому Богу ты поклоняешься?. Я никогда не видел такого знака, каким ты осеняешь себя, знахарь.

— Я поклоняюсь Единому. — коротко ответил Никитин, не желая ввязываться в теологические дебаты с этим жрецом.

— Никогда не слышал о нем, — признался жрец — впрочем, мир велик и в нём много чудес и много разных обычаев. Я чувствую, что твоя дорога ещё далека от завершения?.

— Да брат Балог мой путь ещё не закончен, но прежде чем уйти я дам тебе несколько советов. У меня на родине знахари советуют собирать плесень, которая образуется на зачерствевшем белом хлебе и понемногу её есть. Только будьте осторожны, сразу много её есть не надо, вот столько — Никитин показал жрецу, на кончик ногтя — два-три раза в день, можно вместе с мёдом. То, что больные у вас лежат отдельно от здоровых — это правильно, мы называем это карантином. Как только человек почувствует себя плохо, сразу отводите его туда, иначе он начнёт заражать окружающих.

Никитин, вкратце рассказал жрецу о том, что он знал об инфекционных болезнях из медицинской литературы.

Брат Балог внимательно слушал его наставления.

— Если твоё средство поможет нам, то ты всегда можешь рассчитывать на, то, что здесь тебя встретят с распростёртыми объятиями, знахарь.

Теперь он произносил это слову уважительно.

— Да поможет тебе Лос в своих странствиях, я буду молиться о тебе и твоей спутнице — жрец на прощание благословил его, святым кругом.

— Спасибо тебе брат Балог, за добрые слова. Да поможет тебе Бог в твоих делах — повинуясь внутреннему импульсу, он в свою очередь перекрестил жреца и, развернувшись, пошел дальше по дороге.

Жрец окликнул его в спину.

— Эй, парень если ты будешь когда-нибудь идти этой дорогой, зайди ко мне, я хочу расспросить тебя о твоём Боге. У него очень сильный знак, а это говорит о многом. — он рукой повторил знак креста.

— Хорошо!. — Сергей на прощание махнул рукой.

Балог махнул рукой в ответ и махал им вслед до тех пор, пока они не скрылись за поворотом.

— Хороший человек этот брат Балог, — думал Сергей на ходу — и уровень у него хороший, средний, жаль, что мало ещё таких людей в этом мире. С удовольствием остановился бы с ним поболтать, но, увы, надо спешить, да ещё эта чума, будь она неладна, приходится шарахаться от всех…

Пройдя немного по дороге, они набрели на плантацию плодовых деревьев — яблони и нечто напоминавшее грецкий орех. Тифа сказала, что этот плод зовут тоги, и он очень вкусен, когда его отварить или испечь в костре.

При их приближении масса птиц взлетела с деревьев, пронзительно чирикая, много плодов валялось на земле, было видно, что люди уже давно не ходили сюда. Сергей сбросил рюкзак и быстро залез на самую верхушку дерева, там яблоки был наиболее крупными и румяными. Тифа внизу ловко ловила их и аккуратно складывала в мешок, потом они набрали ещё и этих синих орехов.

К берегу реки, они вышли под вечеру и остановились. Дальше путь был закрыт. Преграждая проход на длинный мост, перед ними высился частокол, за ним виднелось несколько палаток и, откуда-то оттуда раздавались резкие, тревожные голоса — их появление заметили.

Сергей задумчиво оглядел реку. Река была довольно широка — метров сто не меньше, такую водную преграду переплыть без лодки было довольно сложно.

Слева лента реки текла дальше за горизонт, а справа река, километра через два, впадала в большое озеро, зеркало которого искрилось в лучах заходящего светила. Было ясно, что никакой другой переправы кроме этого моста поблизости нет.

Никитин запрокинул голову и посмотрел на небо, где уже начали проступать первые робкие звёзды, Тифа стояла рядом, покорно ожидая, что он предпримет дальше.

— О Боже, когда это всё закончится!?. - мысленно пробормотал он.

Небеса молчали. Сергей вздохнул, поправил мешок и решительно зашагал к частоколу. Женщина двинулась за ним.

Глава 10

Им приказали остановиться, когда до частокола, перегораживающего мост, осталось шагов тридцать. Десяток лучников в кожаных куртках с медными пластинами, сильно натянув короткие луки, и приложив стрелы к лицу, хмуро глядели в их сторону, цепко ловя взглядом каждое их движение.

— Дальше нельзя!. - громко сказал один из них на торговом — Стой здесь юнец!. И баба твоя пусть смирно стоит. Сейчас придёт сотник и будет с вами разбираться.

— Хорошо, мы подождём.

Никитин незаметно потянул Тифу назад, и они медленно отошли назад метров на пятнадцать. Сергею была нужно пространство для манёвра, он не был уверен, что их примут здесь с распростёртыми объятиями. Вдруг этому офицеру что-нибудь не понравится, или возится, с ними не захочется.

Один незаметный жест и их тут же истыкают стрелами. Сергей не исключал подобного развития событий. Болен, не болен — на небесах разберутся!. Очень часто человеческая раса поступала именно так.

Солдаты, удовлетворившись их поведением, опустили луки и стали переговариваться между собой, бросая временами в их сторону ленивые взгляды. Один из них кивнул подбородком в их направлении, и что-то сказал, его сослуживцы засмеялись, глядя на них.

Никитин снял с плеч рюкзак, что бы использовать его в качестве щита для Тифы, на нём самом под курткой был уже ставший привычным бронежилет, и стал ждать начальство. Начальство пожаловало спустя полчаса. Толстый человек с помощью солдат влез на настил за частоколом и сразу начал задавать вопросы.

Никитин подробно отвечал на них, что они не больны, пятен у них на лице и теле нет, что он сам из Шестиградья и идут они дальше в Ка-Ато. Вкратце рассказал о том, что они видели по дороге. Добавил он и то, что разговаривал с братом Балогом и тот благословил его в дорогу.

— Ладно, значит так!. - в конце концов, изрёк сотник — Вон там дома, можете занимать любой из них. Утром решим, что с вами делать, да и целитель будет здесь только завтра, он и примет окончательное решение, куда мне вас девать. Если решит, что вы заразны, то не обижайтесь ребята, здесь вы и останетесь. На тот берег только здоровые могут перейти. Понятно?.

— Понятно. А скажите уважаемый в этих домах уже жили больные люди?.

— Да жили. — после недолгого молчания, ответил тот — Недели две назад здесь было много таких и домов больше было. Никто не выжил, трупы мы сожгли вместе с домами — он кивнул головой на длинную череду больших черных проплешину около леса.

Тифа испуганно ойкнула у него за плечами. Никитин на мгновение задумался — ночевать в домах, где жили инфицированные люди, ему не хотелось.

— Скажите уважаемый а мы можем купить у вас палатку, с несколькими одеялами да и продовольствие нам не тоже помешает, а то в пути нам пришлось питаться всяким.. — Никитин развел руками.

— Палатку, одеял ему, продовольствия… — проворчал офицер и оценивающее поглядел на него — А, сколько дашь денег?.

— Ну, десять золотых дам.

— Десять мало, пятнадцать не меньше!. - сразу стал азартно торговаться толстый. — А какие у тебя монеты, не "пауки" случаем?.

— Нет "домики".

"Домиками" назывались монеты, которые чеканились в городах Шестиградья, на них часто изображали дома на холме за что их и прозвали "домиками".

— Ладно давай пятнадцать монет и палатка с одеялами твоя, ну и припасов вам ещё подкину. Договорились?

— Договорились!.

— Вот и хорошо. Эй, Пруст! — громко заорал он обернувшись к другому берегу. — Иди сюда бездельник!.

По мосту гулко загрохотали сапоги и вскоре вызванный солдат замер около офицера.

— Беги к Кату и возьми у него мешок с палаткой и пусть добавит к ним четыре одеяла, потом к повару, что бы набрал немного еды для этих, но хорошей. Понял?.

— Понял.

— Тогда бегом, олух!.

Солдатские сапоги вновь гулко застучали по мосту, но уже в обратном направлении.

— Эй ты, иди сюда, — офицер поманил Никитина пальцем — я хочу взглянуть на твои деньги.

Никитин подошёл к частоколу поближе, солдаты уже не смотрели на него так враждебно, их луки были повешены на спины, большинство лучников уже сошли с помоста вниз, рядом с офицером осталось только двое из них.

Один протянул в его сторону деревянную рогульку с закреплённой на ней глиняной миской.

— Давай, клади свои деньги сюда — сказал он.

Никитин послушно отсчитал деньги, стараясь особо не демонстрировать, сколько их у них и положил их в миску. Солдат втянул миску на помост, другой сноровисто сбрызнул на монеты жидкостью из кувшина. Ветер донёс до Сергея резкий запах уксуса.

Подождав некоторое время, офицер вытащил из уксуса деньги, тщательно осмотрел их, довольно кивнул головой, протёр их тряпицей и убрал монеты в небольшой мешок, который висел у него на шее.

Вскоре по мосту вновь затопали сапоги и солдат обвешанный одеялами и мешками, быстро взбежал на помост.

— Давай сбрасывай это, вниз — приказал ему офицер.

Тот быстро выполнил распоряжение начальства, Никитин торопливо хватал падающие вещи, последним ему скинули мешок с припасами.

— Ну, всё на сегодня. Ты парень ставь здесь где-нибудь палатку и жди целителя, а там посмотрим, что с вами делать — офицер с трудом подавил зевок и поддерживаемый солдатами слез с помоста.

Тифа быстро отыскала небольшой холмик, где они и установили палатку. Палатка оказалось маленькой и низкой, на два-три человека, низ и верх палатки был из выделанной кожи. Эта кожа вполне могла их защитить в случае дождя.

Никитину пришлось идти в лес и нарубить для палатки колышки и подпорки, наконец, они уже в темноте натянули палатку и, закинув в неё одеяла, быстро провалились в сон, едва успев снять обувь. Этот день так сильно вымотал их обоих, что даже любвеобильная Тифа не стала к нему в этот день приставать.

Утро встретило их частым стуком дождя по кожаной крыше. В первое мгновение ему показалось, что он вновь в деревне, а рядом с ним лежит Низа, но следующее мгновение всё расставило по местам. Эта была другая планета и женщина, лежащая рядом с ним тоже была другая. Землянин вздохнул.

— М-нда что-то я начал немного врастать в этот мир. — подумал он, разглядывая низкий верх палатки — Раньше мне снились знакомые московские виды, цивилизация, лица знакомых и родных. А теперь я уже потихоньку воспринимаю эту реальность, так как будто я здесь родился и вырос. Или это не моя память, а шалит память мальчика Илио.

Рядом сонно, забормотала Тифа, Никитин обхватил её рукой и прижал к себе, женщина замолчала и вновь заснула. Дождь, тем временем усилился, капли сильнее и громче застучали по крыше палатки.

Сергей провел пальцем по шву соединявший шкуры верха палатки, но палец остался сухим, палатки, для вояк, судя по всему, делали на совесть, место прошивки было тщательно проклеено, так что вода не проникала сквозь стыки шкур.

Вдалеке раздалась сонная перекличка часовых, потом всё вновь затихло и вновь, в мире не было ничего кроме мерно падающих капель дождя. Под их монотонный стук он снова задремал.

После полудня дождь окончился и, вскоре до него донесся, чей-то хриплый голос на все лады проклинавший погоду. Никитин откинул полог палатки и огляделся, в их сторону со стороны частокола направлялся средних лет мужчина с котомкой за спиной.

Никитин изумлённо присвистнул, шедший в их сторону был тщательно выбрит!. Сергей уже привык, что во всех землях, которые он проходил, борода считалась непременным признаком мужского достоинства, а здесь на тебе — прямой вызов устоявшимся стереотипам.

Позже он узнал, что все здешние целители, были обязаны брить бороды — это считалось сделать так называемую малую жертву Лосу. Принёсший эту добровольную жертву, по версии местных культов, мог рассчитывать на то, что божество будет открывать ему тайные знания и помогать в его работе.

Откинув полог, Сергей выбрался из шатра и встретил прибывшего вежливым поклоном, тот остановился шагов за пять от него и хмуро произнёс.

— Я целитель Рехат. Это вы вчера прибыли?.

— Да уважаемый это мы?.

— Пускай твоя женщина выйдет из палатки — потребовал он.

Тифа быстро вылезла из палатки и встала рядом с Сергеем. Целитель внимательно оглядел их лица.

— Так на лицах пятен нет, теперь я хочу посмотреть, нет ли пятен у вас на груди.

Никитин послушно снял рубаху, Тифа глядя на него, приспустила с плеч своё платье. Целитель немного замешкался, разглядывая Тифу, потом махнул рукой — мол, всё достаточно.

— Значит так, пятен у вас сейчас нет. Сейчас нету. — добавил он. — Через три дня я вновь наведаюсь к вам, и если их не будет, я разрешу вам перейти на ту сторону.

— Благодарю вас уважаемый — поклонился ему Сергей и, достав из кармана золотую монету, протянул Рехату, тот не стал отказываться.

Вытащив из котомки глиняную чашку, он положил туда монету, облил её уксусом и с довольным видом положил её в карман. После этого настроение у местного эскулапа сразу улучшилось и он, уже доброжелательно распрощался с ними, пообещав быть через три дня.

Потянулись дни карантина, такие же медленные и неторопливые как вода в здешней реке. Часовые за частоколом лениво наблюдали за ними, пару раз, за это время, появлялся уже знакомый им офицер. Сергей и Тифа много времени проводили у реки, держась подальше от поста солдат. Сергей, сделав себе удочку и вечерами удил рыбу. Клевало неплохо.

За его успехами на этом поприще в такие моменты, с другого берега наблюдало много народу. Некоторые пытались с ним, было заговорить, но солдаты быстро пресекали все попытки общения. Землянин так и не смог понять, зачем это они делают. Позже ему объяснили, что по местным представления о природе болезни, она иногда передавалась посредством голоса больного.

Больше ничего интересного здесь не происходило. Кроме их двоих, из заражённых областей, больше никто не выходил. Никитин, терпеливо ждал, когда закончатся дни карантина и, частенько медитировал, пугая Тифу своей неподвижностью и безжизненностью.

Женщина никак не могла привыкнуть к этому и время от времени трогала его ладонью, что бы убедится, что он не умер, отвлекая его при этом.

Землянину никак не удавалось убедить ее, что бы она, не трогала его и не выводила из этого состояния, особенно на начальных этапах погружения в транс.

— Зачем ты это делаешь?. - жаловалась она ему — А вдруг ты умрёшь, и что я буду делать одна. Да и зачем тебе это, когда я с тобой, или я тебе уже разонравилась?.

— Ага, разонравилась, вон, сколько женщин на меня заглядываются!.

— Да я им сейчас..- она осёклась. — Опять твои глупые шутки!. Ну что ты за мужик такой!.

Тифа яростно набросилась на него, Никитин со смехом отбивался, спустя некоторое время они вновь мирились известным с незапамятных времён способом, и вновь тело Тифы трепетало в его руках. Так прошло три дня.

Наконец на третий день появился Рехат, осмотрев их, он удовлетворённо кивнул головой и констатировал, что они здоровы. Получив, за труды, от Никитина золотую монету, на этот раз он не стал плескать на неё уксусом, и велел им собираться.

Никитин и Тифа начали торопливо собирать свои вещи. Они споро в две руки собрали палатку и засунули её в мешок, Сергей закинул палатку поверх своёй подстилки. Целитель терпеливо ждал неподалёку, пока они будут готовы.

Тифа перекинула через плечо их одеяла и, все трое зашагали к частоколу. Солдаты при их приближении отодвинули в сторону часть частокола, и впустил их вовнутрь. Никитин, обвешанный как ишак недавно приобретённым имуществом, с трудом пролез в отверстие, вслед за ним скользнула Тифа, целитель замыкал их шествие. Солдаты подбадривали их, грубоватыми шутками

Никитин вынул из кармана золотой и со словами:

— Выпейте за наше здоровье ребята. — кинул его солдатам.

Служивые радостно загомонили, один из них с повадками сержанта ловко поймал монету в воздухе и довольно оскалился. Под их приветственные крики, Никитин двинулся по слегка раскачивающемуся под его ногами мосту. За мостом располагался военный лагерь с многочисленными, стоящими как попало разномастными палатками.

Тут и там бродили солдаты, бросая в их сторону любопытные взгляды. В нескольких местах лагеря горели костры, около которых сидели женщины и дети, рядом с ними вертелось несколько животных похожих на больших котов с фиолетовыми ушами. Никитин и Тина не стали здесь задерживаться и пошли дальше.

Наконец военный лагерь закончился, и они оказались на огромной поляне, людей там было раз в десять больше, чем в военном лагере, здесь тоже горели многочисленные костры, и женщины деловито варили пищу. Вокруг этого лагеря редким кольцом стояло множество больших и малых телег и фургонов. Детвора с визгом носилась взад-вперёд, ловко ныряя под днища повозок.

Заметив их лагерь, казалось, взорвался, Никитин от неожиданности, даже перехватил двумя свой посох, застыв в боевой стойке. Только спустя несколько мгновений, он разобрался в происходящем.

Все звали их к своему костру!. Мужчины и женщины энергично махали руками, стараясь своими криками и ужимками привлечь его внимание. Никитин растерянно оглядывался, не зная кому отдать предпочтение.

Неподалёку от него энергично махал руками, человек с огромным носом, зовя его к себе, Сергей, оглядевшись вокруг, отдал предпочтение ему и не прогадал. Вернее не ему, в костру, где на вертеле жарилась половина туши барана, распространяя вокруг дразнящие запахи.

Человек радостно похлопал ему по плечу и тут же унёсся в фургон, откуда тут же вылетел с кипой одеялами и стал сноровисто стелить их возле костра.

Никитин снял рюкзак и палатку, взял одно из одеял и, сложив его в несколько раз на манер тюфячка сел на него. Тифа стояла рядом, не зная, что ей делать, Никитин похлопал рукой по одеялу рядом с собой. Носатый скривился, он был явно недоволен этим и хотел, было видно, что-то сказать, но промолчал.

Тифа воспользовалась их собственными одеялами и уютно устроилась на них, их радушный хозяин вновь сел на своё одеяло, скрестив ноги.

— Меня зовут Гониш из Тампы, я как вы, наверное, уже догадались торговец.

Никитин в свою очередь назвал себя и сказал, что он наёмник и идёт в Ка-Ато. Торговец иронично усмехнулся. Никитин приподнял удивлённо бровь, за время своих скитаний ему ещё ни разу не попадались такие проницательные собеседники.

Гониш пояснил:

— У тебя парень слишком умный взгляд для наёмника, уж поверь мне, я достаточно пошатался по свету.

— Ладно, Гониш считай меня хоть переодетым кером, я был наёмником в Шестиградье, но так мне по душе больше профессия знахаря или целителя.

— Это более достойноё занятие!. - важно кивнул головой торговец — Гораздо лучшее, чем махать кинжалом и, в конце концов, подохнуть в грязной канаве.

Он вытащил из ножен, висящих на поясе кинжал и, потыкал в баранью тушу.

— Ещё немного терпения мои друзья и мы славно поужинаем!. А теперь я хочу задать вам несколько вопросов. Мы все здесь торчим уже прорву времени. — он обвел рукой вокруг. Неподалеку полукольцом обступая их костёр, тем временем, быстро собралось вся мужская половина лагеря. Женщины стояли позади и с любопытством глядели то на Тифу, то на него изредка среди них вспыхивал тихий смех.

— Сколько мы здесь ещё просидим одни боги знают!. Вы первые кого они за тридцать дней, пропустили сюда.

— Это ты здесь сидишь тридцать дней, а я уже все сорок… — проворчал тощий старик сидевший неподалёку от них.

— Народ к частоколу частенько прибегал, только так и помер там. Кого солдаты стрелами посекли, а кто от чумы сам умер. Вон сколько проплешин осталось!. Как сюда приехал так, поди каждую ночь солдаты мертвяков жгли. — добавил другой.

— Ладно вам!. - махнул рукой Гониш — Что было то было!. Мне сейчас нужно понять, что делать?. Сидеть здесь и ждать пока путь откроют, или поворачивать назад и ехать в объезд.

Народ вновь было, зашумел, но тут торговец вскочил и заорал на них.

— А ну тихо!. Это мой гость и сидит он у моего костра!. Понятно!. И я буду задавать ему вопросы, а не вы сборище баб по недомыслию надевшие штаны.

Его хобот-нос воинственно шевелился, руки сжались в два солидных размеров кулака. Мгновенно установилась тишина, лишь потрескивали дрова, да стреляли капельки жира на жарящейся бараньей тиши.

Тифа прыснула от смеха, нарушив установившуюся тишину, Сергей улыбнулся вместе с ней, немало сидящих мужчин, здесь носило кожаные юбки, из-под которых торчали волосатые ноги.

Сам Гониш носящий просторные шерстяные штаны, не обратил на это внимание. Впрочем, никто из мужчин не поправил его, кулаки у торговца были весьма внушительны.

— Вот так-то лучше! — проворчал торговец и вновь сел на место.

Он, немного повернув жарящуюся тушу, и вопросительно взглянул на Никитина.

— Так что ты мне посоветуешь парень?.

— Если откровенно, то я советую тебе ехать обратно и попытать счастья на Большом Тракте.

Торговец впился в него своими чёрными глазами.

— Какие у него странные глаза — поразился Никитин, и мгновение спустя, осознал эту странность.

У Гониша были щелеобразные зрачки, и он явно не принадлежал к человеческой расе. Представителя этой расы Сергей видел впервые, но кроме огромного мясистого носа и зрачков, ничем особым тот не выделялся от сидящих рядом, большинство из которых были, были..

М-нда. Большинство из них как раз не было людьми. У Сергея не было возможности поподробнее рассмотреть сидящих за его спиной существ, к тому же он опасался, что если он станет их разглядывать более пристально, то это может навлечь на него неприятности. Поэтому он, невзирая на любопытство, позволял себе время от времени только быстро скашивать глаза назад.

— Почему?.

— Бартхеш откроет свои ворота не раньше чем через две луны — это я слышал от городских стражников. Да и в Шукедапо и деревнях, мимо которых я проходил все, ещё вовсю свирепствует эпидемия.

Собравшиеся застонали. Гониш сплюнул.

— Я рассчитывал, что это продлится ещё дней пятнадцать-двадцать. Ну да ладно…

Его огромный нос вновь задвигался подобно маленькому слоновому хоботу.

— Вот теперь мясо готово — он снял тушу, ловко положил его на медное блюдо и стал нарезать мясо толстыми ломтями.

Кое-кто из толпы принялись, было расспрашивать Сергея, но торговец прикрикнул на них что его гости, сперва должны поесть и только, потом будут отвечать на остальные вопросы. Большинство мужчин начали подниматься и уходить в ночь к своим кострам, но некоторые остались сидеть на месте и терпеливо ждали, пока гости насытятся.

Никитин вынул из рюкзака две тарелки и протянул их торговцу, тот наколол кинжалом и, отрезав от туши, несколько наиболее лакомых кусков баранины с поклоном протянул ему. Землянин принял их с лёгким ответным поклоном. Потом он вытащил солонку из рюкзака и посыпал мясо приправой себе и Тифе, после чего протянул её торговцу, тот понюхал, одобрительно кивнул и тоже посыпал свой кусок мяса. Немного прожевав мяса, он вновь одобрительно кивнул головой и сказал:

— Ты хорошо подобрал пряности. Никогда такого не видел, надо будет себе сделать нечто подобное. — он задумчиво повертел в руках прозрачную солонку. — Забавная вещица!. Никогда не встречал подобного материала — признался он, возвращая солонку владельцу.

— Я сам её сделал, когда был в джунглях там за Шестирадьем. Там добывают такой сок, из деревьев и когда этот сок застывает, он принимает любую форму.

— Ааа… — протянул торговец — и твоя подстилка как я погляжу тоже оттуда.

— Да оттуда.

— Жаль. — он протянул руку и пощупал толстыми пальцами подстилку — Хорошая штука и мягкая. Можно заработать хорошие деньги, торгуя ими. Так что если захочешь, парень мы можем поработать вместе, я тебя не обижу, меня везде хорошо знают, если я так сказал, то так и будет.

— Хорошо я подумаю.

Они не торопясь, доели баранину, их гостеприимный хозяин хотел предложить им ещё, но Сергей и Тифа вежливо отказались. Тифа забрала у него грязную миску и затерялась в толпе женщин, которые её сразу обступили и забросали вопросами. Вскоре этот галдящий клубок тел пополз, куда-то к границе лагеря.

Напряженность, которая чувствовалось, когда Тифа сидела у костра исчезла. Как потом узнал Сергей у Гониша, в их среде не принято было допускать женщин к важным разговорам, тем более у костра.

Для некоторых из присутствующих мужчин стихия огня — была священной. Правда, каким образом тогда женщин допускали к готовке пищи, на костре было не совсем понятно, да и он не стал особо вдаваться в эти тонкости. На белом свете всегда хватало странных обычаев и религий, следование предписаниям и уложениям которых стороннему непредвзятому наблюдателю кажется абсолютно бессмысленным.

Гониш махнул рукой, народ живо пододвинулся ближе к костру и, Никитину начали задавать более обстоятельные вопросы. По рядам пошли гулять меха и кувшины с вином и пивом, от которых Никитин неизменно отказывался.

— Ишь ты!. - удивлённо проворчал торговец, ловко отправляя в свой широкий рот красную струю вина — в первый раз вижу, что бы кто то из твоей расы отказался от вина. Но ты не беспокойся я выпью лишний глоток вина и за тебя парень — он хитро улыбнулся и вновь отправил струю вина в свой рот.

После окончания его рассказа все впали в уныние, многие из них надеялись, что караванную тропу вот-вот откроют, тем более что солдаты несколько дней назад разнесли весть о том, что с той стороны уже начали выходить здоровые люди.

— Плохо дело!. - подвёл итог торговец и пошевелил толстой веткой поленья. — С другой стороны понятно, что здесь нам ждать больше нечего, я правильно говорю!.

Все сидящие закивали головами, признавая его правоту.

— Так что завтра поворачиваем обратно и в обход на Большой Тракт. Правда там в последнее время тоже стало плохо — разбойники сильно начали шалить!. Поговаривают, что в одной такой банде — бойцов под двести будет. Такая банда может и на крупный караван напасть!.

Все сидевшие вновь закивали головами, соглашаясь с этим, но делать, было нечего. Поговорив ещё немного и выяснив, кто за кем завтра пойдет в караване, мужчины начали потихоньку расходится.

— Если хочешь, можешь переночевать у меня в фургоне. — предложил торговец.

— Нет спасибо — отказался Никитин — У нас есть хорошая палатка и мы переночуем в ней.

— Ладно, тогда до утра. Утром если хочешь, залезай в мой фургон, я выступаю во главе каравана, и вам не придётся глотать пыль как многим бедолагам, едущим за мной.

— За это спасибо, с удовольствие приму твоё предложение.

Гониш легко поднялся с подстилки, свистом подозвал собак и выбросил им бараньи кости. Потом, кряхтя, залез фургон, который заходил ходуном, под его могучим телом, когда он пробирался во внутрь. Вскоре из фургона донёсся мощный храп.

— Правильно я сделал, что отказался от ночёвки с этим парнем. — подумал Сергей.

Он выбрал из валявшейся неподалёку груды хвороста несколько подходящих палок и пошёл ставить палатку, вскоре к нему присоединилась Тифа, и они вдвоём быстро установили её.

Поскольку завтра надо было рано вставать, то они вскоре мирно заснули.

Утром их разбудил протяжный рев быков и короткое недовольное блеяние животных напоминавших огромных чёрных лам. Животные, разбалованные длительным ожиданием, не особенно охотно давали, себя запрячь. То тут, то там слышалась яростная брань погонщиков, которые тащили упиравшуюся скотину к своим фургонам и телегам.

Наконец все животные были запряжены, вещи и палатки собраны и Гониш стегнул длинной палкой по спине крупного быка, бык посмотрел на него как бы в раздумье идти, или не идти, потом вздохнул и сделал шаг вперёд. Фургон медленно стронулась с места, и жалобно заскрипев колесами, пополз на тракт, вслед за ними начали выстраиваться остальные повозки. После Гониша первыми пошли его соплеменники, а вслед за ними и все остальные.

Повозка медленно, со скоростью неторопливо бредущего пешехода, катилась по дороге, колёса и сам фургон монотонно скрипели, навевая сон. Никитин зевнул, прикрыв рот рукой, все они встали до рассвета и сейчас часто зевали.

Торговец, сидящий впереди лениво подгонял быка, что-то монотонно мыча, от всего этого клонило в сон. Сергей разложил свою подстилку в загруженном всевозможным товаром фургоне и, прислонившись к большому плетёному сундуку, заснул.

Фургон неожиданно качнуло. Откуда то, сверху едва не попав ему в голову, свалился, какой-то продолговатый предмет. Задремавший было Гониш, энергично выругался и хлестнул прутом по спине быка.

— Злосчастное создание!. Чтоб ты попал в руки живодёров!.

Бук на его ругань и пожелания никак не отреагировал и продолжал так же неторопливо перебирать копытами. Землянин взял в руки предмет едва не угодивший ему в голову. Предмет оказался музыкальным инструментом, струны которого были сделаны из жил и кишок. Никитин задумчиво повертел музыкальный инструмент в руках. Гониш заметив это, пояснил:

— Это кто-то из музыкантов у меня давно оставил. Напились они тогда знатно, вот и забыли, а инструмент с тех пор так у меня и остался.

— Понятно… — протянул Сергей.

Делать было нечего, разговоры о товарах и цены не особо волновали Сергея, и он от скуки начал механически негромко перебирать струны. Неожиданно он почувствовал что из под его пальцев начинает рождаться вполне осмысленная мелодия. Торговец с любопытством прислушивался к ней.

— Забавная мелодия!. Никогда ничего подобного не слышал. — сказал он когда Сергей закончил.

Тот, молча, кивнул, сам не понимая, почему вдруг он стал играть, ведь на Земле он никогда не брал в руки даже гитару.

— Странно откуда у меня вдруг взялось подобное знание? — размышлял он про себя.

В конце концов, он пришёл к выводу, что это умение он мог, перенял у воина-монаха, память которого имплантировал в него Хранитель. Тот иногда в своих тайных операциях работал под видом музыканта, играя на похожих инструментах.

Так что теперь у Сергея появилась возможность несколько скрасить тяготы пути, развлекая мелодиями и песнями окружающих. Торговец даже хотел подарить ему этот инструмент, но Никитин отказался — у них, и так набиралась слишком много вещей и таскать ещё и этот громоздкий музыкальный инструмент ему не хотелось.

Путешествие с Гонишом заняло у них десять дней, после чего пришла пора расставания. Сергей рассказал, где его можно будет отыскать в Линте, а Гониш назвал имена знакомых ему торговцев, через которых можно передать ему весточку. Сергей тщательно всё это записал в свою книгу.

На повороте они расстались, на прощании ударив, друг другу по ладони. Караван фургонов пополз, направо огибая Хребет Великанов и далее к Саа-Дуаб. После этого города можно было, через пять дней, выйти на Большой Тракт.

Из многих повозок им приветливо махали руками и желали счастливого пути, Никитин и Тифа махали в ответ. Наконец караван прошёл, пыль осела и они, навьючив на маленькую смирную лошадку, по прозвищу Ягодка, которую они успели сторговать пока ехали в караване, палатку и наиболее тяжёлые вещи, двинулись в путь.

Вскоре, встряхнув с одежды насевшую пыль, Сергей пошёл вперед, Тика пошла вслед за ним, ведя за собой лошадку за повод. Часа через два их обогнала одинокая повозка, за ней другая, идущая в том же направлении.

Никитину вскоре удалось договориться за умеренную плату с торговцем шерстью, что бы их довезли до города. Привязав лошадку позади телеги, Тифа и Никитин быстро расстелили свои подстилки на мешках с шерстью и дальше поехали с комфортом.

Их провожатый был из расы нинсов, правда, как вскоре оказалось, не чистокровным а полукровкой. У чистокровных представителей этой расы не было на теле волос, только на голове. Правда и полукровок и чистокровных нинсов сразу выделяло наличие мощного гребня, который чётко разделял его голову на две равные половинки.

Никитин видел представителя этой расы впервые, если не считать того парня, который вытащил тогда Королеву из запасника. В отличие от того у этого сзади болтались три заплетённые косички.

Сергей не стал его расспрашивать о том, что они означают, но словоохотливый возница сам рассказал ему об этом. Три означали, что он полукровка, две носили чистокровные нинсы. У этой расы была своя иерархия, местоположение в ней определялась количеством золотых и серебряных шариков, заплетённых в косички. Большое значение имело местонахождение этих шариков — в начале, середине или в конце косички.

Никитин вскоре перестал понимать эти многочисленные и привычные для возничего различия и только вежливо качал головой, слушая его объяснения.

До Ка-Абура, было отсюда километров двадцать и, ближе к вечеру они достигли пригородов этого большого города. Город был настоящий Вавилон по части всевозможных существ, попадавшимся им навстречу и Никитин во все глаза смотрел на эту пестроту.

Возница приветливо распростился с ними около рынка, получил оговоренную плату и свернул в ближайший переулок. Они с Тифой стояли на перекрёстке, не зная, куда идти дальше. Тифа тоже ничем не могла ему помочь, но идти было необходимо и он, двинулся вперёд по центральной улице.

— Эй, брат!. - послышался неподалёку от него зычный голос, но Никитин даже не обернулся на призыв.

Он уже так устал и одурел к тому времени, от жары и многословных призывов, предложений и расспросов, с которыми приставали к нему местные обитатели, что старался не ввязываться в долгие разговоры.

Они с Тифой к этому времени уже пятый час крутились по городу и всё никак не могли найти её родных.

Девушка была в этом городе в далёком детстве и плохо помнила, где находятся дом её родственников. Она твёрдо помнила только то, что дом был двухэтажным, рядом на улице был колодец, и ещё на улице росло много деревьев.

Прохожие просто пожимали плечами или махали рукой, иногда в совершенно разных направлениях, короче ситуация была в стиле пойди туда не зная куда.

Вот сейчас они, в очередной раз, огибали весь город по широкой дуге, внимательно осматриваясь вокруг, но пока Тифа из окружающего её пейзажа так до сих пор ничего не признала.

— Эй, брат, погоди!. - вновь прокричал тот же самый голос и за его спиной послышались торопливые шаги.

Никитин развернулся к кричавшему, он специально доверил вести лошадку Тифе, что бы его руки были свободны, а посох в его руках был довольно грозным оружием.

Это оказался молодой парень лет двадцати — двадцати двух. Человек. Его глаза цепко обежали одежду Сергея, немного задержавшись на рукояти топора выглядывающего у него из-за рюкзака и красивом кинжале. Сделав видимо вывод, что перед ним свой брат наёмник, он широко улыбнулся, продемонстрировав отсутствие передних зубов.

— Откуда ты брат?.

— Из Шестиградья. — не стал скрывать Сергей.

— Брат ты нам нужен позарез! — завопил на всё улицу парень, заставив резко прибавить ходу нескольких оказавшихся поблизости прохожих. — Парень пойдем к нам!. Все у нас озверели

оттого, что нет свежих новостей.

— А что много народу здесь собралось?. - нейтральным тоном спросил Сергей.

— Много брат!. Не то слово!. Как услышали о том, что в этом проклятом дворце, такие деньги лежат, так со всех шести сторон света, столько отчаянных ребят набежало. Каждый день крик, шум, драки!. Кер хотел, в Доров день, уж было, гнать всех пришлых взашей, да к тому времени народ сам потихоньку разбежался кто куда. Кто за сокровищами рванул, а кто посмотрел, посмотрел да и домой обратно отправился.

— Доров день, это что такое?. - спросил Никитин.

— Ну, это такой день у нинхов, они вроде того ну… — он почесал затылок — Здесь, когда они появились, то их Бог устами Вещающих, сказал им, что всё это мол принадлежит им. А потом — он хмыкнул — они увидели, что у других ребят их боги, тоже не спали и всех запихнули сюда.

— Понятно.

— Пойдём к нам брат!. У нас весело пива нальём, накормим от пуза!. Только расскажи, что там творится, а то здесь тоска смертная. Девок там у нас… — тут парень запнулся под злым взглядом Тифы.

Никитин ненадолго призадумался. Особенно общаться с местными головорезами ему не хотелось, с другой стороны здесь он мог получить всю необходимую ему информацию.

— Ладно, рискнём, не сожрут там меня, в самом деле — решил он.

— Тебя как звать парень?.

— Да я Лико Левша — вновь улыбнулся во весь рот наемник.

— А меня Саж Смышлёный. — представился Сергей. — Слушай парень, у меня здесь одна проблема. Мы с Тифой никак не можем найти один дом, там у неё родственники живут. Доставить мне девку надо!.

— Понял.

Новый знакомый быстро закидал Тифу кучей наводящих вопросов, на что она как могла, отвечала. Вскоре после этого они обошли два места, но Тифа только качала головой, не узнавая этих мест.

А вот в третий раз он вывел их куда надо, Тифа радостно вскрикнула, узнав знакомый переулок и дом. Остановившись неподалёку от дома, Лико и Сергей смотрели, как Тифа переговаривается с кем-то через закрытые ворота.

Судя по отголоскам разговора, Тифу никак не хотели признавать, но вскоре к воротам подошёл пожилой мужчина, и всё быстро утряслось.

Ворота, с противным скрипом, немного приоткрылись, Тифа быстро проскользнула сквозь них со своими вещами и, створки ворот вновь сомкнулись. В доме началась суматоха и про Сергея, скорее всего, забыли.

Подождав минут, пять, он вместе со своим новым знакомым тронулись, было к трактиру, где собирались все искатели приключений. Никитин вёл лошадь, за собой слушая болтовню своего спутника. Отойдя метров на пятьдесят, от ворот, он вдруг услышал знакомый голос Тифы, которая звала его. Сунув в руку Лико поводья, он подошел к воротам дома. Над воротами возвышалась головка Тифы.

— Спасибо Саж, что помог мне добраться.

— Я рад, что смог помочь тебе Тифа.

В щелку между створками было видно, что рядом с ней стояли две рослые женщины, а чуть подальше позёвывал рослый парень с палкой в руке. Женщины чутко прислушивались к их разговору. Они немного помолчали, говорить, в сущности, было больше не о чем. Деньги, которые она обещала ему, ему были не нужны, а брать её с собой в опасное путешествие, в безразлично каком качестве — рабыни или любовницы, он не хотел.

— Может быть, ей неловко оттого, что она так и не расплатилась с ним, хотя деньги у неё с собой были?. Дай Бог, что бы тот маленький мешочек, который она так старательно прятала от него, на груди, помог ей устроиться в этом городе — подумал он, с улыбкой глядя на неё.

Их дороги расходились, он вытащил её из города охваченного эпидемией и помог ей отыскать родственников. На какой-то отрезок времени их судьбы оказались связанными и вот теперь они расстаются. Он вспомнил ее, когда впервые увидел её в том городе, охваченной чумой, когда она предлагала ему себя и свои богатства.

— Низа, Лима, теперь Тифа и вновь мне приходится уходить….

Землянин ободряюще улыбнулся Тифе и, завершая неловкий для неё разговор прощально помахав ей рукой. Развернувшись на каблуках, он двинулся в начало переулка, где его поджидал Лико, приплясывая от нетерпения. Может быть, это ему показалось, что на глазах Тифы блеснула слеза. Может быть и так, а может, это был просто солнечный блик.

— Ладно, в конце концов, девке надо заводить семью, а со мной у неё будет много проблем, да и не вписываюсь я в это общество. Пускай найдёт себе парня попроще, я в этом мире так сказать проездом…

Дойдя до конца переулка, он незаметно оглянулся, Тифы уже не было. Он взял обратно повод своей лошадки и зашагал вслед за своим провожатым.

Трактир ещё издали встретила их разудалыми песнями и мертвецки пьяными, валявшимися тут и там телами. Правда, это заведение сильно отличалось к лучшему, от подобного рода забегаловок, в коих ему уже приходилось бывать.

Это было большое двухэтажное, добротное сооружение, целый дворец, первый этаж которого был сделан из тесаного камня, а второй этаж из цельных толстых брёвен.

Здешний трактирщик явно был при деньгах, его заведение занимало, чуть ли не четверть гектара площади и выглядело весьма солидно. Это сооружение больше подходило под родовое гнездо местных нобилей, чем на трактир искателей приключений.

Высоко над входной дверью на посетителей скалился здоровенный продолговатый череп неведомой твари. С зубами длинной в палец, но без рогов.

По двору быстро сновали слуги и рабы с кожаными ошейниками на шее. В постоянно открытые ворота то и дело заезжали повозки с провизией. Чувствовалось что здешнее заведение не испытывает недостатка в посетителях. Во дворе вдоль одной из стен шла сплошная череда легких навесов, под ними на охапке сена то и дело, в разнообразных позах лежали спящие люди и не люди и раздавался многоголосый храп.

Еще одной интересной деталью было наличие целых двух колодцев, из одного черпали воду для животных, а из второго воду носили на кухню. Кухня здесь тоже была достаточно большая, судя по тому, что дым, шёл, одновременно из нескольких наклонных труб, которые выходили из стен здания.

— Молодец дядя!. - с уважением подумал Сергей о хозяине трактира.

Он даже немного задержался во дворе, осматривая хозяйство, несмотря на нетерпеливые жесты своего провожатого. Молодой парнишка подбежал к нему и, взяв из его рук повод, привязал его кобылку к столбу, потом быстро принёс ей коренья и воды. Судя по тому, с какой жадностью скотинка набросилась на эти коренья, здешний сервис пришелся ей явно по душе.

— Н-да заморил я животное немного, отощало оно на траве. Ладно пускай кормится. — подумал Сергей и похлопал лошадку по шее.

Кинув пареньку медную монетку, которую тот ловко поймал, Никитин снял с лошади свои вещи. Лико взял у него мешок с палаткой, и они вместе пошли к двери трактира. Когда они уже подходили к входу, дверь распахнулась и двое слуг, протащили мимо них вдрызг пьяного наёмника, что-то невнятно бормотавшего, быстро кинули его под свободный навес и пошли обратно в трактир.

Судя по их равнодушным лицам, такая работа была им привычна. Землянин поставил здешнему хозяину ещё один плюс, его заведение выгодно отличалась от остальных, где пьяные валялись в грязи на земле. Если они, оказывались на следующие утро, с деньгами, то считалось, что им сильно повезло.

Здесь кстати, во дворе, за порядком и что бы клиентов не ограбили, следил специальный слуга, который сидел под навесом, и лениво перебрасывая из одной руки в другую небольшой нож, зорко наблюдая за всем, что происходило вокруг.

Внутри трактира было уютно, сквозь частые узкие окна затянутые полупрозрачной тканью лился свет, создавая в помещении приличную видимость. На окнах стояли ряды, каких-то невзрачных сереньких растений с небольшими листьями. Воздух был напоён ароматами жареного мяса и рыбы.

Лико ловко лавируя между сдвинутыми столами поволок его к стойке, за которой сидел крупный, рослый мужчина, который временами взмахом руки направлял разносчика к испытывающему жажду клиенту. Рядом с ним лежало несколько восковых дощечек, на которых он время от времени делал быстрые отметки.

Заметив подошедшего к нему Лико, он недовольно нахмурился.

— Ну, с чем пожаловал?. Неужели денег раздобыл?.

Лико со смущенной улыбкой развел руками и, перегнувшись через прилавок, начал о чём-то быстро шептать трактирщику в ухо.

— Ну, ну — неопредёлённо протянул тот и перевёл взгляд на Сергея. — Ладно. — Хозяин трактира громко щёлкнул пальцами, привлекая внимание мальчика-разносчика и, кивнув на Лико, показал ему два пальца.

Малец кивнул головой в знак того, что он всё понял и умчался на кухню, мигом вернувшись обратно с большой кожаной кружкой и небольшой тарелкой с жареным мясом. Лико с довольным видом взял у него всё это и сел за свободный столик.

Никитин с интересом разглядывал хозяина, он никак не мог понять, кто перед ним человек или… Оказалось что или. Когда, тот кивнул головой в сторону Лико, стал, заметен широкий узкий выступ под нижней челюстью. У трактирщика, этот выступ, немного отвисал, образуя две небольшие складочки, и когда он качал головой, то они смешно покачивались. Насколько помнил Никитин, этой анатомической особенностью обладали терок-оны.

— Садись парень!. - трактирщик приветливо кивнул ему на стоящий около стойки высокий табурет из цельного ствола дерева, около прилавка их было три штуки.

Никитин благодарно кивнул головой и, сбросив с плеч рюкзак, поставил его около стола, где сидел Лико. Глаза трактирщика с интересом уставились на рюкзак.

— Толково сделано!. - одобрительно произнёс он, кивнув на рюкзак.

— Это точно… — согласился с ним Сергей.

— Меня зовут Боктор, парень.

— Меня Саж.

— Саж, Саж, странное имя. Ну да ладно здесь полно парней с ещё боле жуткими именами, таким, что язык сломаешь. Твоё имя, по крайней мере, можно нормально выговорить, так вот в награду за твой рассказ о том, что творится на свете, я могу бесплатно дать тебе кружку кислого пива и кусок мяса, но.

— Но — подхватил его мысль Никитин — поскольку я при деньгах, то я хочу заказать нечто получше, чем ты потчуешь этих бедолаг.

Трактирщик, перегнувшись через стойку, одобрительно шлёпнул его по плечу.

— Ты мне нравишься парень. Я вижу, что ты умный малый, и ты мне нравишься, поэтому я сегодня накормлю и напою тебя бесплатно. Но только сегодня… — он слегка пригрозил ему пальцем.

— Идёт хозяин, но только учти, я не пью вино и пиво.

— Совсем-совсем не пьёшь — недоверчиво спросил Боктор.

— Совсем.

— Слушай парень!. - глаза трактирщика внезапно загорелись, он наклонился к нему поближе и зашептал — Иди ко мне на работу. Работа ерундовая отпускать вино и пиво из бочек этим пострелятам. А то скажу тебе по секрету…

— Что те, кто отпускают вино, очень надолго к этим бочкам прикладываются.

Боктор сокрушённо покачал головой.

— На лету ловишь!. Молодец!. Да они прикладываются к ним больше, чем мне хотелось, а выпивка особенно хорошая стоит дорого и поставить некого. Здесь уже пьют, чуть ли не с грудного возраста и найти непьющего человека просто невозможно. Взял я как то тут одного илика, они нос воротят от вина, так и тот, рожа мохнатая, оказался пьющий!. Ну не везёт мне с ними!. - трактирщик добродушно захохотал.

Землянин вежливо улыбнулся и как бы невзначай, распахнул полы куртки, продемонстрировав трактирщику кинжал. Мгновенно оценив его стоимость, тот огорчённо вздохну.

— При деньгах значит, и работа тебя не интересует. Пока. — он сделал акцент на последнем слове.

Никитин покачал головой, подтверждая, что, увы, не интересует.

— Ну ладно, чего пить будешь парень?.

— Давай хозяин горячей воды, только чистой родниковой и ещё если мёд, то не откажусь, ну а потом давай мяса.

— Найду парень, найду. У меня здесь всё есть. Коли деньги есть, я тебе всё найду!. - трактирщик хитро улыбнулся и помнил рукой ближайшего мальчишку.

Вскоре тот принёс все, что заказал Никитин. Забрав у него поднос, Сергей пошёл к столику, где в одиночестве сидел Лико и с тоской глядел на свою уже пустую тарелку.

— Негусто отваливает здешний хозяин, за такого клиента как я. — пошутил Сергей, усаживаясь напротив и откидывая капюшон с головы. Парень уставился на его светлые волосы. Хмыкнул.

— Тебе хорошо, ты при деньгах. — А у меня сам видишь!. Приходится за любую работу браться.

— Понятно…

Никитин снял с горячего глиняного горшка крышку и задумчиво заглянул в него. Горячая вода внутри него была чистой и без грязи. Он, вытащив из бокового кармашка рюкзака, травы, заменяющие ему чай высыпал их немного в горшок и вновь накрыл его крышкой.

Увидев, что тот смотрит на его мясо, Сергей спросил:

— Сколько здесь стоит такая порция?.

— Такая как у тебя два медяка. — неохотно ответил он.

Сергей вынул из кармана, где он всегда держал мелочь и протянул новому знакомому, две монеты. Тот просиял и быстро кликнул мальчишку и вскоре с аппетитом уплетал мясо.

Сергей не торопясь, выпил две кружки травяного напитка, немного расслабился и расстегнул куртку. После горячего чая на теле выступил обильный пот.

— Эх, помыться бы не помешало… — подумал он и протянул под столом свои усталые ноги. Немного погодя он принялся за мясо. Прожевав первый кусок, он одобрительно кивнул головой. Здесь явно умели хорошо готовить, небольшие кусочки свиной вырезки была хорошо прожарены и в меру посолены. Никитин с удовольствием посыпал мясо приправой, съел и заказал себе ещё порцию.

Правда, судя по тому, чем насыщались завсегдатаи трактира, ассортимент здесь был не особо богатый — мясо да ещё рыбу. О супах здесь не слышали, каши, судя по всему, тоже не пользовались особым успехом.

Из напитков здесь было пиво нескольких сортов, иногда мальчишки притаскивали большие кувшины с вином, о сохранности которого так радел трактирщик.

Увидев, что Никитин приглядывается к кувшину с вином, Лико крякнул:

— Хорошее винцо, меня один раз угостили таким, но дорогое — за кувшин нужно выложить половину серебренного. У хозяина около Чёрных гор свои виноградники.

— Понятно.

— А ты чего пьёшь? — Лико принюхался к его напитку.

— Так травы разные. — неопределённо ответил Никитин доедая второй кусок вырезки.

— А-аа понятно. Там это тебя Боктор кличет — наёмник кивнул ему за спину.

Никитин вытер чистой тряпкой губы, кинул недоеденный свиной хрящик котяре с фиолетовыми ушами, который вертелся у них под столом и пошел к стойке. На одной из табуреток перед ней сидел крупного телосложения мужчина и разговаривал с хозяином трактира, судя по широкому выступу под челюстью тоже терок-он.

Сергей направился ко второму свободному стулу, как вдруг, выскочивший сбоку мужичок уже изрядно навеселе, взобрался на этот стул и стал пьяно раскачиваться на нём.

Мужчина что-то властно сказал ему, очевидно приказывая освободить стул, но тот только пьяно мотал головой. Не желая пререкаться, терок-он коротко врезал пьянчуге локтем под дых, тот слетел с табурета и плюхнулся на пол. Усевшись задницей на пол, пьяный стал с изумление оглядываться, видимо не понимая, как он здесь очутился.

Боктор коротко кивнул Сергею на освободившийся табурет. Никитин, обойдя упавшего взгромоздился на освободившейся табурет. Сброшенный тип, увидев, что его стул занят, сделал, было попытку набросится на обидчика, но двоё дюжих парней быстро подхватили его под руки и поволокли во двор под навесы.

— Это Батор, — представил мужчину трактирщик — мой брат. Он капитан, по прозвищу Одноухий Бат.

Капитан медленно кивнул головой, подтверждая его слова. Прядь волос сдвинулась в сторону, открывая изуродованное ухо.

— Что парень ищешь работу?. Ты со своей игрушкой хорошо умеешь обращаться?. — Батор кивнул на его рюкзак, на коже которого был выдавлен контур топора.

— Нет, капитан, работу я сейчас не ищу, да и с топором пока только балуюсь, у меня ещё не такие мышцы как у тебя.

Капитан довольно крякнул, повертел головой и с легким смешком сказал трактирщику.

— Интересный парень… Тут ты прав братец. Умный. Мышцы у него конечно не чета этим — он кивнул в сторону веселящихся наёмников — но мозгов у них отродясь не было. Ну ладно не хочешь как хочешь!. Давай парень рассказывай чего там, в мире творится?.

Они на пару устроили Сергею перекрёстный допрос, особенно их, интересовало нашествие невиданного народа на города Шестиградья и долго ли ещё продлится чума на Малом Тракте.

Никитин старался подробно и чётко отвечать на их вопросы, его собеседники остались довольны его ответами.

Разобравшись с тем ворохом новостей, они в свою очередь познакомили его с нынешним положением дел, которое вкратце сводилось к следующему — работы для наёмников пока нет.

— Тоскливо конечно — две луны назад была только небольшая заварушка в Хебо. Там кто-то из нобилей тайком собрал войско, нанял наёмников и вырезал гарнизон Владыки и тех, кто его поддерживает. Ну, их имущество само собой пошло на оплату войска и наёмников. Сейчас тот парень занял Скальный Трон и по слухам распродаёт пару провинции. Недорого кстати просит тысяч за двадцать, а то и за десять!. Обеднял бедолага!.

Братья расхохотались.

— Слышь Бок, купи у него провинцию, будешь кером, наведёшь порядок как у тебя здесь в трактире. — поддел его брат.

Трактирщик кисло улыбнулся его шутке.

— Знаю я этих доморощенных керов!. Потом появится очередной претендент на их Скальный Трон и что будет с теми, кто откупил у прежнего кера провинцию?. Вот если бы у меня был бы свой большой отряд, тогда может быть, я и согласился. "Палица Бога" — провинция так себе, там только этот рудник и есть. Только её ещё и удержать надо и вкладывать много надо.

— А что это за провинция?. - полюбопытствовал Никитин.

— Ну это её так зовут. — трактирщик ненадолго приложился к кружке. — Давным-давно один из тамошних богов ударом палицы прихлопнул там, одного демона а может быть другого бога, который ему сильно досаждал. Ну, там образовалась такая здоровенная вмятина в земле. Так вот там, в подземных шахтах добывают железо. Раньше там медь ещё добывали, но сейчас её там мало осталось.

Бок вновь отхлебнул прямо из кружки и закончил фразу:

— Из железа говорят, хорошее оружие получается, лучше, чем из бронзы.

— Да врут они всё это!. — Батор с силой ударил по прилавку, заставив подпрыгнуть стоявшие на них кружки. Одна из них упала на бок, из неё тонкой струйкой полились остатки пива.

Проигнорировав укоризненный взгляд Бока, он продолжил:

— Видел их топоры, меня чуть не убили из-за него. Дал я как-то одному мужику по шлему этим самым топором, а этот проклятый топор возьми да тресни!. Не, по мне топор из хорошей бронзы самое то для воина!.

Трактирщик принялся ему возражать, и они принялись спорить о том, чьи изделия лучше. Спорили они об этом, как то лениво очевидно это было у них не в первый раз, когда каждый из спорщиков стоит на своём и переубедить его невозможно. Здесь уже не говорили о кинской ковке, когда Никитин упомянул о ней, оба они хором заявили что металл там дрянной и покупают у них всякие дикари и так далее в том же духе.

В их разговоре проскальзывали города, где они бывали и воевали раньше, землянин уже слышал эти названия, когда останавливался в Линте, — Ассоляр, Ка-Ато, Торинта, назывались имена известных мастеров. То и дело мелькали имена и клички капитанов, которые пользовались изделиями этих мастеров. Никитин уже немного одурел от обилия информации, когда вдруг из угла донеслись яростная ругань и хохот.

С пола поднимался его недавний приятель Лико, понося своих обидчиков, которыё стояли неподалёку от него и дурашливо хохотали. Один из них поспешно огибал стол, очевидно, он незаметно скинул Лико на пол и вот теперь вся весёлая компания, радовалась своёй дурацкой шуточке.

Один из них тощий прыщавый юнец с хохотом выговорил:

— Эй Лико да у тебя и то ножа нет, наверно ты его потерял или променял на пару кружек пива?. Как же ты без ножа на нас бросишься?.

— Наверное с пивной кружкой. — предположил другой забияка.

Лицо Лико покраснело от гнева, он резко поднялся с пола и вдруг, кинувшись к рюкзаку Никитина, который стоял неподалеку от него, одним махом выдернул из него топор и с яростным воплем нанёс удар. Тощий успел вовремя отпрянуть от удара, который достался массивной скамейке.

Топор с хрустом развалил толстую в две ладони доску и застрял в массивном чурбане, который заменял у лавки ножки.

В трактире все враз замолчали, потом загалдели с удвоенной силой. Батор решительно встал и направился к драчунам, но его опередили вышибалы. Со второго этажа и из других залов начали протискиваться любопытные. Драчунов быстро разняли. Троицу быстро вытолкали взашей из трактира, Лико сходу схлопотал по шее за то, что испортил лавку. Трактирщик что-то быстро записал на дощечку. Парень между тем безуспешно пытался вытащить застрявший в чурбане топор.

Батор небрежно отодвинув Лико, одним движением освободил топор. Освободил и с восхищением уставился на его тёмно-голубую сталь лезвия.

— Ух ты!. Никогда такого не видел!. - с удивлением признался он.

Вокруг него тут же набежала возбуждённая толпа народа, все разом заговорили. К капитану тянулись десятки рук, что бы дотронуться до чудесного оружия.

Никитин мысленно застонал, ему не хотелось вот так с ходу засвечиваться в этом трактире. Так пришёл один наёмник, посидел, потрепал языком и ушёл. Куда ушёл никто не знает, да и неинтересно им это. А теперь после того как всплыл этот великолепный, спору нет, топор, его здесь каждая собака будет знать.

— Знать это ещё полбеды, — Сергей искоса посмотрел на восхищённые лица наёмников — наверняка у некоторых уже возник, или вскоре возникнет вопрос, а зачем этому сопливому мальчишке такое оружие?. Это оружие настоящих мужчин. А кто здесь настоящий мужик, так это я сам!. Дам мальцу по башке и топор мой.

В трактире уже вовсю спорили о достоинствах этого оружия, большинство сходилось, что его надо испытать в реальном деле. Тут все вспомнили, что надо бы спросить у хозяина оружия.

Батор раздвинул толпу и подошел к Сергею с топором в руке.

— Слушай парень, разреши один раз рубануть по шлему. Разреши а? — просящее сказал он.

— Хорошо капитан валяй.

— Эй, Рыжий!. - обрадовано заорал капитан — Бегом в мою комнату, там, в желтом сундук, лежит мой старый шлем и тащи его сюда.

Рыжеволосый парень кивнул и быстро затопал по лестнице. Минуту спустя он вернулся, обратно держа в руке старый шлем с толстыми позеленевшими медными накладками.

— Вот капитан принёс.

Батор завертел головой, не зная, куда его положить. Трактирщик, вылезший из-за своей стойки, махнул ему рукой.

— Клади на лавку, которую этот олух перерубил!. Всё равно менять придётся.

Толпа отхлынула к стенам, освобождая пространство и ожидая демонстрации оружия. Рыжий положил шлем на доску и быстро отдёрнул руку, опасаясь, что его капитан вдруг рубанёт по шлему раньше времени.

Батор резко взмахнул топором, держа его обеими руками, и опустил. Восторженный крик вырвался из множества глоток, шлем распался на две половинки, развалил доску и глубоко ушёл в чурбан.

Капитану пришлось, немного повозится, несмотря на свою немалую силу, что бы выдернуть его обратно. Все хлынули к нему, посмотреть на лезвие. Мгновение спустя, раздался изумлённый вздох, на лезвии не было никакой даже самой малой зазубринки.

Кто то из стоявших рядом слегка провёл пальцем по лезвию топора и тут же обрезался.

— Какое острое то! — восхитился он и тут же засунул кровоточащий палец в рот, под весёлые шутки окружающих.

Сергей со скукой следил за развитием событий, он уже знал наперед, как они будут происходить. Сперва эти взрослые дети заспорят из чего это сделано из железа или бронзы. В конце концов, придут к выводу, что это всё-таки железо, потом примутся расспрашивать у него — где нашёл и почём продашь?.

Так и оказалось, присутствующие быстро сдвинули столы, Никитина усадили между Батором и трактирщиком и принялись жадно расспрашивать.

Землянин принялся в очередной раз излагать, как ему удалось добыть топор. Когда он рассказал, как с помощью трюка с посохом ему удалось вышибить всадника с седла, одни недоверчиво крутили головой, другие, наоборот, с пониманием качали головой.

Прямо напротив Сергея уселась мускулистая девица уже изрядно навеселе, которая с интересом его разглядывала. Когда Сергей закончил с описанием трюка, она усмехнулась, и обратилась к сидящему рядом с ней парню.

— Интересно, а в постели он такой же прыгучий?.

Все вокруг зашлись от хохота, от этого незатейливого юмора, барабаня кулаками по столу в знак одобрения удачной шутки. Боктор сочувственно похлопал его по плечу.

— Плоские у вас шутки ребята… — мысленно подумал Сергей, обводя взглядом широко раскрытые от смеха рты.

У многих из сидящих было видно, часто не хватало, одного, а то и нескольких передних зубов. — Ладно, амазонка, лови ответ.

Он сделал вид что задумался и ответил:

— Знаешь девочка, в постели я ещё более прыгуч. Случалось, что девок выбрасывало в окно.

Амазонка от изумления приоткрыла рот, похоже, она не ожидала, что этот парень сумеет завернуть шутку покруче, чем она. На мгновении наступила тишина, пока до остальных наёмники не дошел его юмор, потом все вокруг зашлись от хохота, теперь уже поколачивая по плечам незадачливую острячку.

Девица сердито отбивалась от ударов, потом криво улыбнулась Сергею и сказала.

— Молодец парень, я ещё не встречала мужчин, которые так могли отбрить меня!. Я Лато, здесь меня называют Волчицей.

— Но она у нас ласковая волчица. — добавил, кто-то сзади неё и ловко засунул свои руки в вырез её безрукавки.

Парень тут же схлопотал от дамы локтем по рёбрам и отпрянул от неё, преувеличенно сильно стеная.

— Но иногда она кусается, — добавил другой наёмник сидящий рядом с ней, все вновь засмеялись.

— Выходит, напрасно мы не поверили парню, который рассказывал о таких топорах. Таким топором действительно можно развалить воина в доспехе надвое.

— Да надо при случае угостить парня пивом. Как его звали, не помнишь?. Здоровый такой с ним ещё такой мелкий крутился?.

— Медведь вот как его звали, — подсказал кто-то из окружающих.

— Медведь?. - изумился Сергей. — Я не думал, что он в той бойне выживет. А где он сейчас?.

— Да здесь в этом городе ошиваются — вмешался Лико. — Хочешь, я его сюда приведу.

— Тащи его сюда Лико. Ужин за мной!.

— Замётано!.

Лико просиял и быстро метнулся к выходу.

Пока он ходил за бывшим десятником, Никитину начали задавать осторожные вопросы насчет того, за сколько он может продать такой топор. Народ здесь был более состоятельный, чем в Шестиградье или в Кине, планка цены в три тысячи золотых сразу осталась далеко позади. Торги вплотную приблизились уже к четырём тысячам, кое-кто уже начал заключать пари на какой сумме этот парень сдастся, но тут Никитин объявил, что пока продавать не будет.

Правда он немного утешил их, сказав, что в Шестиградье вскоре можно будет достать такие топоры более дёшево.

Все завсегдатаи таверны с сожалением смотрели, как он убирает свой топор обратно в рюкзак, предварительно надев на его лезвие запасную латексную нашлёпку.

— Повезло парню, за такой топор, пожалуй, можно купить твой трактир Бок. Продашь, а Бок, за такие деньги?. - сказала Лато ковыряясь ножом в зубах.

— Не, не продам, — лениво ответил трактирщик — он раза в два дороже стоит, а то и в три.

— Ну, ты загнул! — не согласились с ним наёмники.

Трактирщик лениво сплюнул и, ворча, направился к себе за стойку. Народ, оживлённо комментируя увиденное начал потихоньку расходится. Вновь забегали мальчишки, разнося заказы клиентам.

Никитину, цепко оглядывал присутствующих. Ему не понравилось несколько косых оценивающих взглядов, которыми наградили его некоторые молодцы из наёмников. На их разбойных физиономиях читалось страстное желание пересечься с ним в тёмном переулке. Сергей сделал вид, что не заметил их интерес к его персоне и спокойно уселся вновь на своё место, продолжая болтать с наёмниками, которые после его истории начали относиться к нему с большим уважением.

— А как там, в Ка-Ато дела?. Я слышал, что кто то прибрал к рукам много золота?. - задал он вопрос окружающим.

Лица наёмников сразу стали кислыми, один из них сердито сплюнул на пол. Кое-кто начал делать руками охранные жесты.

— Нет, так до сих пор там и лежат… — нехотя сказал, наконец, Батор.

— Сперва много наших ринулись за этими сокровищами. Да только больше мы их не видели. — добавил другой.

После этих слов наступило долгое молчание, которое нарушил трактирщик.

— Да много славных парней там сгинуло.

Все закивали головами, подтверждая его слова.

— Я сам разговаривал с парнями, которые ходили туда. Знаете Болтливого Быка ребята?.

Все присутствующие вновь закивали головой.

— Так вот он что придумал. Послал вперёд на разведку двоих, привязали этих ребят к длинным верёвкам, что бы их вытащить в случае чего-нибудь такого.

— Ну и как сработало?. Много взяли?

— Да ерунда всё это. — махнул рукой Боктор. — Значит, привязали их так, сперва один потом, через десять шагов идёт другой, вот так.

— Ну и как?. Что много вытащили? — вновь посыпались нетерпеливые вопросы.

— А ничего не вытащили. Первого что пошёл, когда его вытащили, уже того, только подёргался немного и затих.

Многие из присутствующих в этот момент начали делать руками охранительные знаки.

— А второй рассказал — продолжил трактирщик — что ему внезапно стало так плохо, он только успел за веревку несколько раз дёрнуть. Вот так и вытащили его и того, что шёл первым. Тот даже дёрнуть за верёвку не успел!. Из него демон жизнь в момент выпил!.

— Ходило ещё туда несколько наших, — вступил в разговор Батор — да тоже так там и сгинуло. Да будут их души счастливы в Священном Краю.

Капитан поднял вверх обе руки ладонями кверху, представители его расы и некоторые другие повторили его жест.

В это мгновение входная дверь распахнулась, от резкого удара и до Сергея донёсся знакомый бас Медведя.

— Смышлёный, неужели это ты!.

Никитин встал из-за стола и стал пробираться к здоровяку, они крепко обнялись. Землянин искренне обрадовался тому, что этот парень остался в живых. Двигался Медведь по-прежнему легко, было видно, что он не особо пострадал в той злополучной для их отряда истории. Лишь на правой скуле прибавился небольшой косой шрам. Шрам и небольшая прядка седых волос на висках.

Никитин совсем позабыл, что в трактире ему говорили, что вместе с Медведем из их отряда выжил ещё один человек, когда от двери донеслось:

— Эй, Смышлёный.

Он недоумённо обернулся и увидел Гафта. Живой!. Хлопнув его по плечу, Никитин поманил пальцем мальчишку и, приметив Лико, заказал ему три порции мяса и хорошего пива.

— Хорошего!. Понял парень?.

Паренёк кивнул головой и быстро побежал на кухню. Никитин махнул рукой Лико, скромно жмущемуся у порога, приглашая к их столу, тот не заставил себя упрашивать. Вскоре все они с аппетитом жевали большие куски мяса.

Никитин был сыт, поэтому, велев принести ему, кувшин горячей воды и вновь заварил себе чай. Пока он заваривал чай, он искоса разглядывал своих давнишних приятелей. Было видно, что судьба с ними обошлась, вежливо сказать — не очень, одежда у обоих уже порядком поизносилась.

Раньше у Медведя был хороший топор, с которым он не расставался, да и короткий меч тоже был… Теперь из всего оружия у него был только один небольшой простенький кинжал на поясе, без всяких украшении.

Насытившись, они оба поминутно перебивая, начали рассказывать, что с ними происходило всё это время.

— Я выжил лишь потому, что подставил под его топор обух своего. — горячился Медведь вспоминая битву. — Так он своим его смахнул и не заметил. Ты поверишь Смышлёный!.

Никитин кивнул головой в знак того что верит.

— Я дёрнулся, только вот шрам остался на скуле, — он дотронулся до уже зарубцевавшейся тонкой полоски, — ну а там позади меня ров был, ну ты помнишь наверно.

Никитин вновь кивнул, вспоминая минувшее.

— Так вот я поскользнулся и полетел в него, да так неудачно, что стукнулся о камень головой, что там дальше было, не помню. Я очнулся под вечер, голова трещит, открыл глаза, и чуть было не заорал от страха. Прямо на мне лежит мертвец, а рядом ещё десятка два мертвяков валяется.

— Повезло тебе, что ты тогда сознание потерял. Если бы вскочит, то там бы и остался! — со знанием дела высказался Лико.

Медведь не отрывая кружки ото рта, кивнул, допил пиво до конца и с сожалением взглянул на опустевшую кружку.

Никитин быстро заказал ещё три кружки.

— Ты по-прежнему, не пьёшь пива? — опрокидывая свою кружку в рот спросил его Гафт.

— Нет, не пью.

— Жаль!.

Медведь припал к новой кружке, остальные от него не отставали. Никитин прихлёбывал свой чай с большим куском сотового мёда.

— Ну а ты Гафт как спасся?. - полюбопытствовал Сергей.

— Ну, я это когда за тобой помчался этот мохнатый, я забежал в чащу и забрался на дерево. В эти джунгли мне лезть не хотелось. За тобой, я заметил, увязалось человек десять с собаками, но они вскоре вернулись без собак, всё орали друг на друга, что ты ушёл от них. Как ты только выбрался из этих джунглей, ума не приложу. Там такая мерзость бегает, я пока на дереве сидел чуть от страха не умер, там такие многоножки — глаза Гафа округлились в притворном страхе — вот с мою руку!.

— Да были там такие твари, были — согласился с ним Никитин и вкратце рассказал свои приключения в джунглях.

— Опять ты к бабам попал Смышлёный!. - весело хлопнул его по плечу Медведь. — Везёт тебе на них, хотя ты и не такой крупный парень как я, — тут он горделиво расставил плечи — но почему, они все тебе на шею вешаются?!. Понять не могу?!.

— И сейчас одна здесь такая крупная, на тебя всё время глядит. — хитро добавил Гафт и незаметно кивнул вправо.

Никитин быстро глянул в ту сторону — на него улыбаясь, смотрела Лато. Увидев, что он это заметил, она шаловливо помахала ему рукой. Никитин послал ей воздушный поцелуй, вызвав дружный смех у сидящих неподалеку наёмников. Этот жест был здесь внове, кое-кто тут же бросились его повторять

— Ну, вот и здесь все бабы на тебя смотрят, да ещё какие. Ну почему ты такой везунчик, парень. — Медведь засмотрелся на крупное мускулистое тело Лато и облизнулся. — Эх мне бы такую!.

— Это потому Медведь, что у меня мозгов немного побольше чем у большинства сидящих здесь ребят, а женщины любят не только мышцы, но и то, что у тебя в голове.

— Женщины любят золото и подарки — авторитетно заметил Лико — уж я то, знаю, я..

— Ладно, — прервал его Медведь — куда тебя занесло после этих лесных баб?.

Землянин, вкратце, особо не распространяясь, прошёлся от Шестиградья до сегодняшнего дня.

— Вот так вот, довел я эту девочку до её родственников, вот Лико помог мне найти её дом и сейчас буду думать, что делать дальше?.

— Да надо думать!. - печально прогудел Медведь — У меня в кармане пусто. Когда я там очнулся среди мертвяков, уже никого не было, только куча гиен вертелась вокруг. Ну, я пошарил там, да там уже и брать было нечего, все, что можно эти степняки уже утащили, вот только ножик один и оставили. Ну, потом вижу, этот дурачок бредёт и орёт так жалобно.

— Это тебе хорошо ты у нас здоровый, — огрызнулся в ответ Гафт — а там этих гиен и волков, полно было вот я и орал на них что бы, не лезли.

— Ну ладно, а что дальше?.

— Ну, дальше мы с Гафтом, обогнули эти джунгли — продолжил десятник — пристали к каравану, ну там охранниками нанялись и пошли в обход по Большому Тракту и вот попали сюда с ними

— Сидим здесь уже давно, уже второй десяток дней — последнее проедаем — хмуро сказал Гафт. Хотели мы влиться в какую-нибудь ватагу, да здесь своих хватает, чужие им не нужны, да и вооружены мы сам видишь как.

Он распахнул кожаную куртку, продемонстрировав рваную рубаху и худое тело с множеством синяков. Никитин только сейчас обратил внимание на то, что на лице у парня, как обычно, красуется несколько ещё не успевших рассосаться синяков.

— Одно остается податься охранником в караван, — мрачно прогудел Медведь. — а то мы здесь скоро с голоду помрём. Никого из местных капитанов мы не знаем, так что попасть в отряд сложно, тут Гафт прав. Меня одного может быть, и возьмут, а вот этого заморыша нет.

Гафт сплюнул и витиевато выругался. Лико ещё немного посидел рядом с ними, потом, видимо поняв, что ничего нового здесь не уже не узнаешь, отправился бродить дальше по трактиру. Краем глаза Никитин заметил, как его быстро схватили за руку, и усадила рядом с собой одна компания.

Вскоре все внимательно слушали, что он им расскажет, не забывая время от времени подливать рассказчику пива. Судя по взглядам, которые время от времени бросали на него эти люди, хотя люди это так образно говоря, на самом деле в этой компании были представители как минимум трёх рас.

Разговор явно шёл о них, и выспрашивали и наливали Лико явно не за просто так.

— Ну, так вот Смышлёный, через день, решили мы с Гафтом податься в охранники. Если хочешь, можешь с нами попробовать. У тебя одежда справная, да и оружие у тебя есть всякое.

Медведь с завистью покосился на стоящий рядом с ним рюкзак Никитина, и шумно вздохнул, углядев рукоять топора.

— Понятно. — Никитин задумчиво откинулся на лавке. — Знаете, ребята я думаю вам предложить кое что получше.

— А кто наниматель Смышлёный?.

— Наниматель я — скромно признался Сергей.

— Ты? — вырвалось одновременно у них обоих.

— Я. Мне нужно в Ка-Ато ребята.

Оба наёмника переглянулись и помрачнели.

— Чего ты там забыл Смышлёный?. — Медведь грязно выругался — Все кто туда ушёл, там и сгинули.

Гафт поддержал товарища энергичным кивком головы.

— Знаю. — спокойно сказал Сергей. — Мне надо, что бы вы только помогли мне добраться до дворца, а там я один справлюсь. Сколько тебе твои караванщики обещали?.

— Пять в месяц.

— Я тебе буду десять платить, а ему пять.

— А чего, чего это мне так мало! — вскинулся, было Гафт.

Медведь мрачно на него взглянул, и тот быстро увял.

— Ну, это да ладно Смышлёный!. Я это согласен…

— Так вот ребята я вас с собой во дворец не зову, там вам действительно делать нечего. Я туда один пойду, если вернусь, деньгами не обижу.

— А если нет?. - вырвалось у Гафта.

— Если не вернусь, то это будут мои проблемы, расплачусь я с вами заранее, так что вы ребята в любом случае не прогадаете.

— Может быть, куда-нибудь в другое место вместе рванём, а Смышлёный? — ещё раз попробовал отговорить его Медведь.

— Надо Медведь, надо. Я туда не просто ради сокровищ лезу.. — Никитин придвинулся к ним поближе и сказал шёпотом. — Мне нужно ту тварь, что там обитает уничтожить.

Оба его собеседника от этих слов с испугом отпрянули от него. Вокруг них было довольно много народа, который с любопытством прислушивался к их разговору и Никитин часто специально понижал голос, что бы его, не услышали. Медведь и Гафт переглянулись, и начали было вновь его отговаривать от этой авантюры, но он остановил их взмахом руки.

— Ребята или вы идёте со мной, или я иду один. Решайте!.

Медведь задумчиво начал ковырять пальцем вырезанную на столе букву, потом посмотрел на Гафта. После небольшой паузы, оба они огласились.

— Вот и хорошо!.

Никитин вынул из кармана пригоршню золотых и отсчитал им деньги.

— Это вам за месяц вперёд.

Месяц здесь, кстати, длился тридцать шесть дней. А роль земной Луны в этом мире играл самый крупный спутник Дабо, правда он был раза в полтора меньше её.

— Где вы здесь устроились?.

— Да так, где попало — кисло признался Медведь.

— Понятно.

Никитин слез со скамьи, и протиснувшись сквозь гуляющую публику, подошёл к Боктору, который вновь занял своё место за стойкой.

— Сколько с меня за обед?.

Трактирщик показал ему два полусогнутых пальца.

— Ээ? — не понял его Сергей.

— Ах, да, ты у нас новенький… — спохватился Боктор — Так вот с тебя парень, четверть золотого за всё.

— Хорошо. — Никитин выложил на стойку одну монету.

Трактирщик, повертел в руке Шестиградский "домик", вытащил из нагрудного кармана горсть серебряной мелочи, отсчитал несколько монет, положил их на стойку и пододвинул к нему.

— Мне ёщё надо снять на несколько дней две комнаты.

— Можно, половинка золотого в день и две эти комнаты твои. Обед и ужин тоже. Если ещё

чего-нибудь надо — девочку, там травку, только скажи.

Трактирщик хитро улыбнулся.

— У меня там — он кивнул головой на второй этаж — много красоток, на любой вкус. Ещё могу помочь оружием, припасами. У меня здесь можно недорого купить.

— Хорошо я подумаю, а пока я хочу посмотреть комнаты.

Боктор махнул рукой ближнему мальчишке, и что-то сказал ему на ухо. Несколько минут спустя к ним подошла высокая девушка и коротко поклонилась им. У девушек этой расы складочки на шее были почти незаметны и если, особо не присматриваться, она ничем особо не отличалась от людей.

— Эта моя племянница Бала. — представил её Боктор. — Покажи этому господину его комнаты.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, он увидел десяток деревянных дверей, на каждой из них были нарисованы длинные разноцветные полосы.

— Вот парень выбирай. — она провела рукой — четыре комнаты пока пустуют, остальные заняты.

Сергей быстро осмотрел все свободные комнаты и быстро подобрал себе большую просторную комнату с большой кроватью. Комната рядом с ней тоже была свободна, там как раз было три лежака, здесь он решил разместить Медведя и Гафта.

Деловито засунув две большие зелёные веточки в специальный держатель на этих дверях, что означало, что комнаты заняты, она жестом дала понять, что они могут в них вселяться. Ключи здесь ещё не вошли в обиход, регистрировать в книге своих постояльцев здесь пока не додумались, так, что можно было, смело занимать апартаменты.

Сергей сходил вниз, мотнул головой наверх, поднял свой рюкзак, но Медведь мигом выхватил его у него из рук, а Гафт подхватил мешок, снятый им с лошадки и, всей командой они пошли наверх размещаться.

Закинув вещи своего командира, в его комнату, наёмники заторопились за своими вещами, пообещав вскоре вернуться.

Никитин зверски устал, этот день выдался у него очень насыщенным. Поминутно зевая, он начал обустраивать своё ложе, попутно как, обычно проглядывая его на предмет насекомых, но ничего не обнаружил. Впрочем, в полутёмной комнате отыскать их было трудновато, даже если они и были.

С трудом, дождавшись прибытия своей команды, он дал указания до утра себя не будить и, заложив брусом дверь, провалился сразу в сон. Правда среди ночи, сквозь сон, он вроде слышал, как кто-то ломился к нему в дверь, а может быть, это ему показалось. Как бы то ни было, он встал, когда уже достаточно рассвело.

Несколько минут спустя к нему в комнату постучались Медведь и Гафт. Оба наёмника перемигивались между собой и, судя по всему, были довольны жизнью.

— Ну, как спалось?. - спросил он их.

— Хорошо — Медведь довольно улыбнулся и с шумом потянулся. — Побольше бы таких ночей- сквозь зевок проговорил он.

— К тебе ночью никто не ломился? — хитро поинтересовался Гафт.

— Вроде кто-то ломился, — припомнил Никитин — а может, это мне показалось. Я все равно никому дверь не открыл.

Медведь гулко захохотал, секундой позже к нему присоединился Гафт. Давясь от хохота, и поминутно перебивая друг друга, наёмники начали рассказывать события этой ночи. По их словам выходило, что Лато, напившись, сильно возжаждала его и среди ночи стала разыскивать его комнату.

Поскольку эта мускулистая девица к тому времени уже сильно набралась, то она, безуспешно побарабанив в дверь его комнату, пошла, стучать дальше. Оба приятеля естественно не стали отказываться от такой женщины.

— Она сперва приняла меня за тебя Смышлёный — рассказывал Гафт который к тому времени уже катался от смеха на его кровати — ну а потом..

— Потом я ему на помощь подоспел, — широко улыбаясь, досказал за него Медведь. — Только я что то всё никак не мог понять, почему я её должен был выбрасывать в окно!.

Никитин только смеялся, слушая похождения этих ловеласов.

— Ладно, надеясь, женщина получила от вас, что она хотела?.

— Ну, от меня получила точно — прогудел бывший десятник. — а вот Гафт бедолага..

— Ну я это… — замялся тот.

— Ладно, хватит!. - махнул рукой Сергей — Идите вниз и ждите меня. Сейчас позавтракаем и решим, что будем делать сегодня.

Оба кивнули головой и потопали вниз. Сергей несколько минут отжимался на руках, покачал пресс, потом умылся и отправился вниз завтракать.

После обильного завтрака, Никитин перекинулся парой слов с трактирщиком, и они направились в подвал, где хранилась амуниция и оружие, которое, судя по потрёпанному виду, довольно часто меняло своих хозяев.

Медведь выбрал себе топор с небольшой щербинкой на лезвии, кроме этого его команда сменила себе обувку и ещё взяли кинжалы получше, на этом настоял Сергей, два небольших ножа которые у них были, не внушали ему доверия. Они годились больше для резки пищи, чем для драки.

Когда оба наёмника обрадованных подарками потянулись к выходу из подвала, трактирщик немного попридержал Сергея и, кивнув на рюкзак с топором который он всегда таскал за спиной, сказал:

— Ты это того парень поберегись!. Там, есть несколько подонков, которые с охотой воткнут тебе нож в спину за такое оружие.

— Я уже заметил троих.

Сергей кратко охарактеризовал людей и нелюдей, которые ему не понравились в гостинице.

— Ты наблюдательный малый!. - похвалил его трактирщик и понизив голос продолжил — Только там есть ещё один такой из алнов. Тот часто сидит в углу и притворяется, что ничего не видит и не слышит. Зовут его До. Он очень хороший убийца, я знаю, что он отправил туда — трактирщик кивнул в потолок — много народа. Так что будь начеку. Ты правильно сделал, что нанял этих двоих. Хотя поверь моему опыту, этого мелкого я бы не взял.

— Спасибо Боктор, просто этих людей я знаю и могу им немного доверять.

— Если ты хочешь нанять ещё бойцов, то я помогу тебе их отыскать. Сейчас много парней сидят без дела и..

— Спасибо пока мне не нужно так много народу, но если я надумаю собирать отряд, то я непременно к тебе обращусь.

— Ну, как знаешь, — трактирщик развёл руками, — хотя для капитана ты ещё немного молод.

— Ничего этот недостаток быстро проходит, и вот что я скажу тебе по секрету Боктор, откровенность за откровенность, я не так молод, как выгляжу.

— Тогда понятно, — трактирщик несколько раз покивал головой — почему ты такой умный. Для своего возраста… — ехидно добавил он.

Оба собеседника весело расхохотались и пошли к выходу, откуда на них с нетерпением глядели Медведь и Гафт.

Переодевшись в обновки, наёмники и Сергей отправились посмотреть здешний рынок, который находился на северной стороне города и шум, от которого был слышан уже за несколько кварталов от него.

Сам рынок располагался на огромной площади, разделённый на множество неровных частей, двухэтажными лавками, которые тянулись и тянулись, подчиняясь прихотливому рельефу местности, что с точки зрения Никитин было не очень удобно.

Бесконечная череда повозок и фургонов всё текла и текла в вперёд и назад. Повозки иногда сталкивалось между собой, или из-за какого-нибудь кривого переулка вылетала телега и врезалась в другую телегу, которую угораздило проезжать в этот миг по центральной улице.

Множество мужчин и женщин всех рас с корзинами, которые они часто тащили на головах, а также спинах и в руках, спешили на рынок, корзины временами бывали такими, что в них мог бы поместиться сам носильщик.

Городские улицы были довольно узкими. Дома ещё больше сжимали проезжую часть, так, что надо было постоянно смотреть, что бы тебя по неосторожности не сбила телега, особенно та, которая возвращалась с рынка. Оттуда, как правило, выезжали уже изрядно набравшиеся возчики, и ходить здесь надо было, соблюдая осторожность.

— Куда прёшь свиное рыло!. - рявкнул Медведь, проворно отпрыгнув в сторону, что бы его не задело углом телеги.

Он, витиевато выругался, и пригрозил кулаком возчику, который с пьяным смехом настёгивал свою лошадь. Телега, громыхая на выбоинах, пролетела дальше, вызывая по пути своего следования проклятия в адрес лихача.

Временами дело доходило и до оружия, Сергей пока шёл к рынку, несколько раз наблюдал, как стражники древками копий усмиряли драчунов-возчиков и растаскивали сцепившиеся повозки. Жизнь вокруг кипела.

Здешний рынок был достаточно обширен, глаза разбегались от обилия товаров. Повозки въезжали в него сплошной чередой, часто не давая прохожим перейти на другую сторону рынка. На его глазах серокожий мальчишка вдруг ловко выхватил у женщины небольшую корзину с провизией, кинулся прямо под колёса очередной повозки, и быстро проскочил под ней. Один из возчиков попытался достать вора длинным бичом, но тот увернулся и сопровождаемый яростной руганью возчиков скрылся в переулке.

— Ловок стервец!. - уважительно покрутил головой возчик, который пытался достать воришку бичом. — Эти алны все шустрые!.

Он легонько щёлкнул бичом, и застывшая колонна вновь тронулась. Возникшая суматоха быстро улеглась, подобное проходило здесь десять раз на дню, и все вновь вернулись к своим делам. Женщина, немного поголосив и попроклинав воришку, вновь пошла, закупать провизию.

Торговали здесь представители всех рас, которые обитали на планете, пожалуй, только полнов не было. Они жили, по слухам, исключительно в самых северных широтах, как говорили Сергею в его странствиях знающие люди. Представители этой расы плохо переносили здешний, тёплый климат и по слухам быстро умирали, если надолго покидали свой климатический пояс.

Они единственные кто так и не смог приспособиться и освоить иные ареалы этой планеты, впрочем, в свою очередь к ним никто особо и не лез, ну кому в здравом уме захочется завоёвывать их земли, где зимой идёт снег, когда вокруг и так хватало неосвоенной земли.

Сергей с любопытством разглядывал внушительные фигуры ресов, группа этих здоровяков, рост которых зашкаливал далеко за два метра. Ресы с крупными, будто вырезанными грубым резцом скульптора лицами прошли мимо них, глядя на мир вокруг наивным детским взглядом.

Медведь с завистью покосился на них, здоровяк едва доставал по грудь даже самому низкорослому из этой группы.

Тут и там в толпе шныряли мальчишки, впрочем, нет, не мальчишки. У одного из таких мальчиков красовалась длинная борода. Никитин толкнул Медведя и указал глазами на одного такого мальчика с бородой.

— А это канти!. Они все такие малорослые. Говорят, есть ещё и илики, такие же низкорослые, но я их не видел. Говорят, они живут, где то там в степях.

Медведь взмахом руки подозвал торговца лепёшками, который расхваливал свой товар неподалёку. Немного поторговавшись, он дал ему медную монетку, лепёшечник быстро достал из корзины три небольшие лепёшки. Медведь вцепился зубами в одну из них, а остальные предложил им.

Гафт кивнув головой, взял свою лепёшку, Никитин, заметив на лепёшке отпечатки грязных пальцев, отрицательно покачал головой. Медведь пожал плечами и съел обе лепёшки. Сергей продолжал с любопытством наблюдать за низкоросликом.

Заметив, что на него смотрят, канти вдруг показал им длинный язык и довольный собой исчез в толпе. Землянин покрутил головой, и они пошли дальше бродить по рынку.

Ничего особенного на этом рынке ему не было нужно, закупать вещи, когда он, вскоре навсегда покинет этот мир, казалось ему нелепым, тем более что их не удастся захватить с собой.

Набрали только побольше провизии, благо на широкую спину Медведя можно было много нагрузить. Возле торговцев фургонами Сергей сделал стойку. Он ещё издали приглядел себе крепкий фургон с двумя смирными, низкорослыми лошадками. Хотя, за то, что это были лошади, Никитин не ручался, подобную породу он уже видел в Шестиградье, где их использовали для перетаскивания брёвен.

У этих так называемых лошадок был довольно большой выступ, на черепе, отчего они немного напоминали ему носорогов. Главное, что это плотно сбитые создания как и быки были способны тащить фургон весь день, а уж к какому виду они принадлежат, так это пускай беспокоит зоологов будущего.

Он долго ходил и разглядывал фургон, прикидывая что ему надо переделать. Потом вытащил из рюкзака дощечку и стал задумчиво чертить. Вроде бы получалось, но нужен был мастер, что бы кое-что доделал.

Поторговавшись с торговцем-нинсом, минут двадцать и сбив цену до двухсот золотых, Никитин вручил тому задаток и велел доставить фургон к трактиру завтра утром. Причём с мастером, которому он обещал доплатить отдельно.

Разговаривая с торговцем, он внезапно почувствовал на себе, чьей-то пристальный взгляд и незаметно скосил глаза в ту сторону.

Там стоял мужчина среднего роста в просторной одежде скрывающей его тело, широкий капюшон скрывал его лицо, но серый цвет кожи сразу выдавал в нём ална. Был ли это До или кто то другой, Сергей не стал выяснять и вновь продолжил свой разговор с торговцем.

Медведь тем временем, подчёркнуто внимательно осмотрел лошадок, похлопывая их по спинам, одна из них, раздражённая его шлепками попыталась, было его укусить, но он резво отдёрнул руку.

— Хорошие животные, ты это смотри, приведи нам только этих. Понял?. Других нам не надо!. - сказал Медведь торговцу.

Тот поспешил заверить его, что лошадки будут непременно эти. На том и расстались. Потолкавшись ещё немного на базаре, они пошли обратно. Но на этом их сегодняшние приключения не закончились.

Следящего за ним ална, больше Никитин не заметил, то ли разминулись с ним на базаре, а может быть тот стал следить за ним более тонко, но как бы то не было слежки за собой он больше не замечал.

Дойдя до конца рынка и вяло, отбиваясь от назойливых торговцев, которые на все лады расхваливали свой товар и пытались им его всучить, он не сразу услышал, что его зовут по имени. Он сперва даже не обратил на это внимание. Ну, кто может его окликнуть по имени в городе, где никто его не знает?.

— Эй Саж! — вновь раздался громкий женский голос прямо у него за спиной, он резко обернулся и увидел Тифу, которую окружало трое женщин в чёрном.

— Привет Тифа!. - помахал он ей рукой и сделал шаг навстречу, но тут дорогу ему неожиданно преградили две женщины в черных одеждах, а третья крепко держала девушку за руку, не позволяя той, приблизится к нему и что, то зло выговаривала ей.

Неподалёку от них переминался с ноги на ногу мрачного вида парень с небольшой дубинкой в руке, тот самый, что был во дворе родственников Тифы во время их прощания.

Никитин попристальней взглянул на Тифу. Выглядела она не очень хорошо, за эти сутки пока он её не видел, у неё под глазами появились тёмные круги, на левой скуле красовался большой синяк. Чувствовалось, что у родственничков ей явно пришлось не сладко.

Это то ли охрана, то ли её тюремщики, явно всеми силами старались помешать их разговору две женщины в чёрном принялись яростно отталкивать его, выкрикивая ругательства, одна из них чуть было не вцепилась ему в лицо грязными когтями.

Никитин даже слегка опешил от яростного напора этих фурий, краем глаза заметив, что к нему начал подходить парень с дубинкой.

Никитин кивком головы указал Медведю на парня.

— Эй, приятель погоди, разговор есть! — Медведь, держа руку на рукояти топора, преградил ему дорогу и оттеснил в сторону.

Фурии в чёрном не собирались отступать и было видно, что без боя они девушку не отдадут, народ уже вокруг косо поглядывал на всё это и было непонятно, как он отреагирует, если он попробует освободить её.

Тифа умоляюще глядела на него, он чувствовал, что она была рада убежать, но не могла, открыто сказать ему об этом. Решение пришло мгновенно, Никитин нашарил в маленьком кармане горсть медной мелочи и резко кинул монеты вверх.

— Смотри, смотри!. Деньги летят, держи их — дурашливо заорал он, показывая пальцем в небо.

Все кто был рядом, от изумления, пораскрывали рты, увидев летящие сверху монеты, мгновение спустя вокруг них возникла дикая давка. Женщин в чёрном вмиг раскидал возникший водоворот тел.

Никитин шагнул вперёд, перехватил руку третьей женщины, которой та мёртвой хваткой держала Тифу, и нажал ей на болевую точку. Та громко взвыла и разжала руку. Пока она трясла своей парализованной рукой, Никитин быстрым рывком, передвинул Тифу себе за спину и стал отступать.

Парень с дубиной рванулся, было ей на помощь, но Медведь ударом в челюсть, отправил его в бурлящую толпу оборванцев, которые встретили не прошеного конкурента кулаками, парень отлетел в сторону теряя дубинку. Кто-то, пробегая мимо, быстро схватил её и этой же дубинкой добавил по голове, незадачливому владельцу.

Парень икнул и мягко растёкся по земле. Никитин, крепко держа Тифу, с трудом распихивая окружающих, выбирался из этой давки. Выбравшись из быстро разраставшейся толпы, Сергей немного задержался, поджидая Медведя и Гафта,

Первым из бурлящей толпы вынырнул Медведь. Никитин помахал ему рукой и тот, раздвигая своим могучим телом толпу и отшвыривая зевак, быстро присоединился к нему. Судя по его боевому виду и содранным костяшкам на его больших кулаках, кому-то там пришлось не сладко.

Следующим из толпы ужом вывернулся Гафт, особо не пострадавший, если не считать очередного синяка под глазом. Землянин приказал им идти сзади, и они начали быстро продвигаться к выходу.

Мимо них пробежало два оборванца, один из них торопливо говорил другому, что там впереди упал и раскрылся целый сундук денег. Гафта, от их слов, перекосило от хохота, стоило им только выбраться за пределы рынка как он не в силах больше сдерживаться, начал хохотать, пригибаясь чуть ли, не до земли. Народ пугливо обходил его, принимая за сумасшедшего.

Сергей показал ему кулак, а Медведь добавил кулаком по хребту, отчего хохот тут же перешёл в хриплый кашель. Немного отдышавшись, он выговорил:

— Ну, Смышлёный, ну ты учудил. Это же надо додуматься, деньги кидать!. Расскажешь кому-нибудь не поверят!.

Его вновь начало корёжить от хохота.

— Дурак ты Гафт! И когда ты только поумнеешь? — наёмник вновь двинул его кулаком по спине, отчего бедняга налетел на Сергея. — Смышлёный правильно сделал. А если эти бабы завопили, что мы у них девку-рабыню похищаем. А если стража прибежит!. Нас бы всех в яму бросили бы. А так, поди, разберись, куда она подевалась. Вон смотри, появились! — Он кивнул головой назад.

Никитин бросил быстрый взгляд назад, десяток стражников в кожаных шлемах, древками копий тщетно пытались разогнать бурлящую толпу. Медведь изумлённо покачал головой.

— Подумать только из-за горсти медяков, такая заваруха поднялась.

— Во-во — подхватил Гафт — если бы Смышленый ещё пару горстей монет туда подкинул, тогда точно эти голодранцы разнесли бы весь рынок.

Тифа не смогла удержаться от смеха, Никитин тоже улыбнулся. С женщины потихоньку спадало нервное напряжение, она уже не оглядывалась пугливо по сторонам, а шла рядом с ним довольно спокойно, но, тем не менее, продолжая крепко сжимать его руку своей.

Так они и добрались до трактира. Ополоснув лицо у колодца, Никитин повёл всю компанию обедать. Столик, за которым они сидели вчера, был свободен, и они уселись за него.

Мальчишка быстро принёс четыре порции мяса, потом последовало пиво для наёмников, а для Сергея и Тифы принесли кипяток. Сергей, любопытства ради, купил на рынке несколько мешочков сушёных трав и листьев. В одном из них было нечто по внешнему виду напоминавшее, крупнолистовой чай и Сергей решил сегодня непременно заварить его.

Подождав десять минут, он осторожно отлил из узкогорлого глиняного кувшина себе в чашку, вдохнул немного терпкий аромат напитка и осторожно пригубил. Его команда с интересом наблюдала за этой процедурой, он ещё немного отпил и прислушался к своим ощущениям.

Букет был достаточно насыщенный и напоминал чай, только слегка горчил. Никитин с удовольствием выпил бы ещё пару кружек, но решил ограничиться только одной чашкой.

Теперь ему предстояло на собственной шкуре, убедится, что у этого напитка нет побочных эффектов. Торговец на рынке так рьяно расхваливал его всем желающим и людям и не людям, что он не устоял и купил немного попробовать.

Как это будет действовать на его организм, определить можно было только опытным путём, поэтому Сергей решил пока ограничиться только одной чашкой.

Тифа, глядя на него, тоже налила в его стакан этого напитка и быстро выпила. Скривилась и пожала плечами. Никаких особых изысков в этом напитке она явно не находила. Минут через десять не почувствовав ничего плохого, землянин налил себе вторую кружку.

Народ, тем временем, потихоньку заполнял трактир. Многие входящие, заметив его, старались подойти и хлопнуть по плечу. Никитин приветливо кивал и шлёпал их в ответ ладонью. Вскоре это ему надоело и, заказав ещё по тарелке мяса для своих бойцов, но без пива, они вместе с Тифой пошли в его комнату.

Поднимаясь на второй этаж по скрипучим ступенькам, Никитин почувствовал, что кто-то на него пристально смотрит, он резко обернулся, но хорошо видимый с этого места алн уже не смотрел в его сторону. Он притворился, что полностью поглощен созерцанием своей кружки с пивом.

Землянин задержал свой взгляд на его лице, покрытом мелкой татуировкой и скривился узнав рисунок. Этот тип его уже изрядно нервировал своей слежкой, но поделать с этим ничего было нельзя..

— Ладно, пускай следит, всё равно мы вскоре уезжаем отсюда — подумал он, заходя в свою комнату.

На пороге он немного попридержал Тифу и внимательно осмотрел свои вещи, судя по тому, что тонкие волоски остались нетронутыми, в его вещах никто не копался. Да и ничего ценного он здесь не оставлял, деньги, и драгоценности он всегда носил в куртке, верный топор лежал в рюкзаке, как говорится — всё ценное ношу с собой.

Тифа, после того как он всё здесь проверил, просто рухнула на диван.

— Ну, давай рассказывай, что там у вас приключилось?

Её глаза сразу наполнились слезами, и она тихо заплакала. Никитин сел рядом с ней и прижал девушку к себе. Он не стал её торопить — пусть выплачется.

— Они, они…

Вскоре Тифа успокоилась и принялась рассказывать. Ничего нового он не услышал, в эти времена такие истории здесь были нередки. Родственнички, услышав от неё, что её родители умерли, и защитников у неё теперь нет, быстро решили на семейном совете, что теперь её можно просто продать в рабство.

Хозяин тоже отыскался довольно быстро ему как раз нравились высокие рабыни, сам он хотя и принадлежал к расе нинсов, но большинство его рабынь принадлежали к человеческой расы.

Впрочем, в этом многорассовом городе, где всё давным-давно, за многие столетия совместного существования, перемешалось, это было в порядке вещей и не вызывало никакого удивления.

Тифе подобная перспектива, конечно, не понравилась, но её теперь, когда она осталась без родни, никто особо и не спрашивал. У неё отобрали все деньги и драгоценности, которую она принесла с собой и, немного поколотив, что бы стала более смирной, заперли в подвал.

Утром её кое-как накормили и, повели было к новому хозяину, но к счастью наткнулись на Никитина, который и освободил её.

— Понятно и куда мне тебя девать?. Больше родственников у тебя не осталось?.

Она помотала головой.

— Хочешь я буду твоей рабыней?.- с надеждой предложила она.

— Ты мне это уже предлагала. Помнишь, когда я убегал из города.

Тифа опустила голову.

— Да господин я тогда была согласна быть твоей рабыней, но ты был так добр ко мне, что не стал этого делать. Ты не стал препятствовать, когда я, захотела вернуться к родственникам и, не взял с меня даже деньги….

Тут её лицо перекосилось от ненависти.

— Что бы их всех змеи до смерти искусали, что бы..

Никитин громко хлопнул в ладоши, заставив её прервать поток проклятий. Тифа затихла, всё ещё клокоча от ненависти к своим лицемерным родственникам.

— Тифа не надо никого проклинать, эти люди сами копают себе яму и, в конце концов, попадут в неё. Успокойся.

Тифа неожиданно бросилась перед ним на колени.

— Господин забери меня отсюда, я. я…

— Ладно, заберу. Тифа ты знаешь, что моя религия не позволяет делать из людей рабов..

— Но я сама хочу этого.

— Тифа мне не нужны рабы, давай вернёмся к тем отношениям, что у нас были в дороге. Если ты найдёшь себе когда-нибудь парня и выйдешь за него замуж, то я не буду препятствовать этому.

— Ты меня не любишь!.

— Запомни Тифа. Любовь, это нечто большее, чем наши с тобой шалости в постели. Да и я плохой господин, я очень мягко отношусь к своим рабам.

Сергей протянул руки и, взяв её за талию, вновь усадил на кровать, от этого её платье слегка распахнулась и стали видны многочисленные синяки и ссадины у неё на теле. Родственнички явно перестарались, утихомиривая эту своенравную женщину.

— Сейчас я организую для тебя бадью с тёплой водой.

— Странно чего это мне так нравится мыть женщин?. - думал он некоторое время спустя продолжая ласково массировать обнаженную Тифу, которая со счастливой улыбкой сидела в большой бадье с тёплой водой.

— Вроде чего здесь такого особенного, ну что я обнажённых женщин не видел, в конце концов. В постели например ситуация не в пример интереснее, а вот поди ты, какой то особый в этом изыск что ли — он опустил руки ниже и ласково провёл по её груди, заставив женщину тихо застонать от блаженства.

Тифа сидела и тихо млела от прикосновения его рук, всем своим видом выражая желание, что бы эта процедура длилась вечно, ну может быть не совсем вечно, но как можно дольше.

— Ладно, давай вставай, а то уснёшь здесь — наконец сказал он ей.

Женщина со стоном начала подниматься в брызгах стекающей воды. Никитин ополоснул её из стоящего радом ведра, потом насухо вытер большим куском мягкой ткани, которые заменяли здесь полотенца.

За их чистоту он особо не опасался, терок-оны — хозяева здешней гостинице были на редкость чистоплотны, правда, цену у них были весьма высоки, но…

Но это так к слову, денег у него было достаточно, чтобы пару лет прожить здесь безбедно, поэтому он не особо заботился о сумме счёта. Вытерев девушку насухо, он заставил её немного постоять перед ним. Пока она зябко подрагивала от залетавшего в узкое окно прохладного ветерка он быстро смазал её синяки и царапины чайным деревом..

— Одевайся. — наконец разрешил он ей и кивнул на лежащий на кровати одну из своих рубашек без рукавов, которые он прихватил с собой из деревни.

За это время его гардероб обновился почти полностью, но эти рубашки по причине их непревзойденной мягкости он всегда таскал с собой. Никитин, после того как он немного развернулся в деревне, сумел захватить с собой три комплекта таких рубашек, которые сшила ему Низа. Одну рубашку он уже изодрал, когда спасался из города пауков, а две всё ещё были в хорошем состоянии.

Много раз он приценивался к всевозможным тканям, во многих городах, но все ткани, виденные им, были по качеству хуже, чем эти рубашки помнящие руки Низы.

— Низа, Низа, бедная моя девочка, удастся ли нам увидеться когда-нибудь. Скорее всего, нет, если мне удастся задуманное, то я так и уйду не попрощавшись.

Сергей вздохнул и вновь вернулся в настоящее, его нынешнее настоящее лежало на кровати и сонно зевало и потягивалось. Никитин вспомнил, что и сам хотел вымыться и, выйдя за дверь, попросил знакомую ему служанку сменить воду.

Минут через пять несколько здоровых мужиков, изрядно перепугав Тифу своим вторжением, она с писком набросила на себя одеяло, вошли в его номер. Один из них, быстро вытащил большую деревянную пробку в полу и они, поднатужившись, слили в открывшиеся отверстие грязную воду, после чего, споро наполнили бадью горячей водой.

Дождавшись, когда вода немного остынет, Сергей сбросил свою одежду и довольно вытянулся, воды здесь было ему по пояс. Время от времени он подливал из ведра в неё кипяток. Посидев так минут десять, он намылился, и быстро смыл пену с волос и тела.

Растительность на лице его пока не беспокоила, чему он был рад, бритьё здесь было удовольствием не из приятных. Проведя рукой по лицу, он по прежнему ощутил под пальцами только мягкий пушок.

Вспомнив, что второго полотенца ему не принесли, он подошёл к своим вещам и, вытащив своё полотенце, вытерся им. Надев трусы, он перебрался на свою сторону кровати.

— Как хорошо, что я догадался взять два одеяла — подумал он, медленно погружаясь в сон. Рядом с ним Тифа уже вовсю свистела носом, его плоть немного посопротивлялась, оттого, что рядом была женщина, но все шалости можно было оставить на утро, достигнув, таким образом, компромисса с душой и телом он уснул.

Утром они проснулись от того, что кто-то сильно заколотил в их дверь, голос за дверью был ему незнаком.

— Какого демона!. - прикрикнул он, надеясь что стучащий ошибся дверью.

Стучащий оказался здешним работником, а стучал он, потому что приехал заказанный господином фургон и, нужно было расплатиться за него.

— Скажи им, что сейчас выйду!. - крикнул он в дверь.

Никитин зевнул и глянул в окно. Судя по тому, что во дворе было ещё темно, торговец доставил его покупку часов в пять утра. Столь ранняя побудка сегодня не вызвала у него энтузиазма. Тифа во сне несколько раз за ночь вскрикивала, заставляя его мгновенно, странствия не пропали даром, просыпаться.

— Какого демона их принесло в такую рань!.

Никитин глянул в окно, горизонт еще только-только начал алеть. Он осторожно сел на край кровати, потянулся, сгоняя остатки сна и помассировав немного гудящую голову, стал одеваться. Рядом с его дверью хлопнула соседняя дверь, и вскоре послышался бас Медведя, который поинтересовался что за суматоха.

— Фургон привезли, не могли рассвета дождаться. — Никитин вновь зевнул. — Ладно — пойдем, посмотрим, то ли нам привезли что заказывали.

Медведь хотел, было захватить Гафта, но Сергей решил, что тому лучше остаться здесь и охранять Тифу, пока они будут разбираться с фургоном.

Медведь согласно кивнул головой, рявкнул на сонно смотрящего, на них голого Гафта, отчего голос из-за соседней двери пригрозили свернуть ему шею, если он не заткнётся. Тот сразу понизил голос и, показав на дверь Сергея, сделал несколько знаков пальцами, что означало, — охраняй.

Гафт быстро закивал встрёпанной головой и вновь исчез за дверью — одеваться. Медведь потопал вниз — смотреть лошадей, Никитин оделся и, прихватив уже ставший привычным рюкзак с топором, его он не рисковать оставить в номере. Когда такие деньги на кону, воры могли пойти на большой риск.

Спустившись по ступенькам в общий зал, где служанки скребли пол и стелили свежее сено, он прошёл мимо них и, позевывая, вышел во двор. Немного постоял под первыми тёплыми лучами светила и зашагал к фургону, возле которого уже крутился Медведь. Тот внимательно осматривал лошадок, проверяя те или не те.

Около фургона помимо Медведя стояло трое, уже знакомый им нинс и два человека с простыми жёсткими лицами, видимо охранники. Приказчик тут же узнал его и, рассыпавшись в здравницах, потащил вокруг фургона, уже по второму кругу расхваливая товар, первый круг они уже прошли на рынке.

Никитин кивал головой, соглашаясь с ним, сделав ещё один круг вокруг фургона, он залез вовнутрь и ещё раз тщательно проверил все крепления внутри, потом полез смотреть дно фургона, осматривая так сказать это чудо столярного искусства изнутри. Кстати дно в этом фургоне было двойное, что позволяло использовать его для контрабанды.

Металл здесь использовали очень мало, в основном, многочисленные пазы и всё это сажалось на очень прочный клей, что обеспечивало необходимую прочность сцепления. Кстати подобным клеем здесь нередко скрепляли и каменные блоки между собой.

Землянин обнаружил только один дефект, в одном из задних колёс, одна из спиц была с трещинной. Нинс выругался, и полез смотреть, после чего заверил, что вскоре придёт заказанный им мастер, который заодно и заменил спицу.

Пожилой мастер с двумя подмастерьями и с инструментами пришёл через час, ещё через час они заменил спицу. После чего Никитин расплатился с приказчиком и начал объяснять мастеру, что бы он хотел заменить и добавить. Большинство его идей мастер понял сразу, но кое-что Сергею пришлось рисовать на песке и объяснять более подробно. Но, в конце концов, разобрались, теперь осталось определиться со временем и деньгами.

Старичок задумался и попросил два дня на то что бы всё это сделать. Сошлись на двадцать золотых, получив задаток, мастер заверил его, что сегодня же он приступит к работе, с тем и отбыл с подмастерьями — закупать материал.

Землянин ещё раз задумчиво обошёл вокруг фургона, прикидывая, всё ли он учёл.

— Жалко, что рессоры не получится заказать — подумал он.

К сожалению, для рессор требовался хороший металл, а здесь ещё до него не доросли.

Он вздохнул, потрепал по жидкой гриве, меланхолично жующих свою жвачку животных, после чего кликнув мальчишку, и распорядился набросать в фургон побольше сена на пол и накормить животных.

— И смотри, что бы сено было свежее! — рявкнул Медведь, который любил время от времени играть роль плохого наёмника.

Парень закивал, что всё будет как нужно. Поручив его заботам фургон, Сергей и Медведь отправились в трактир. За столиками сидели первые, поминутно зевающие, посетители.

Раскланявшись с теми, кто их приветствовал, они заняли свой столик, Сергей быстро продиктовал заказ на четверых и пошёл наверх, оставив Медведя ждать еду.

Гафт и Тифа весело беседовали сидя на тахте.

— Гафт давай беги вниз, а то Медведь съест твою порцию!.

— Этот толстый может! — озабоченно вскинулся Гафт и быстро побежал вниз.

Тифа засмеялась.

— Давай красавица спускайся вниз — Сергей мотнул головой на дверь.

Тифа усмехнулась и потянулась всем телом как бы невзначай заставив, приподняться подол рубашки, под которой у неё ничего не было.

Никитин усмехнулся, Тифа, как обычно рассчитывала, что для его мальчишеских гормонов, такой демонстрации будет вполне достаточно, и она была права, если… если он не был гораздо старше, чем он выглядел.

— Девчонка. — с лёгкой грустью подумал он глядя на расшалившуюся подругу и вслух добавил:

— Пошли завтракать, успеем ещё покувыркаться!.

*****

Повозка медленно катилась вверх по дороге, которая привольно петляла по холмам. Никитин сидел спереди и изредка стегал лошадок длинным прутом. Что-то ему не нравилось вокруг, что-то его тревожило. Предчувствие опасности.

Слишком много народу знало, несмотря на все меры предосторожности, о том, что они собираются сегодня покинуть город.

— Да и места здесь вполне подходящие для засады — думал он, настороженно поглядывал на пологие склоны очередного холма, мимо которого они проезжали. Склоны густо заросли деревьями и кустарниками, самой разной окраски.

Они были в дороге уже второй день, но на них пока никто не нападал. Землянина это сильно напрягало, он рассчитывал что если их будут грабить — то это будет неподалёку от города. Но подходил к концу второй день их путешествия, а на них пока никто не напал. Это сильно напрягало его, постоянное ожидание опасности — очень сильно выматывает и высасывает силы.

Никитин дернул вожжами, заставив лошадок забрать влево, на дороге лежал большой сук, и дальше поехал по левой стороне нынче почти безлюдной дороги. Все караваны теперь двигались по Большому Тракту, и это ответвление Малого Тракта стало почти безлюдным. Безлюдным и опасным.

Ка-Ато с недавних пор стал пользоваться дурной славой, к тому же убежавший из города, правитель, вместе со своим двором, отсиживался в своей летней резиденции в другом городе.

Множество горожан и знатных семей вслед за ним тоже покинуло город, всё это привело к тому, что товарооборот резко сократился, соответственно сократилось и число приезжих.

Про Ка-Ато нынче ходило множество мрачных слухов, один страшнее и нелепее другого, впрочем, с одним из них все были согласны. Ночью всем очень плохо спалось, обитатели города во время сна погружался в пучину кошмаров.

Правда, здесь начинались расхождения у рассказчиков. Одни уверяли, что дурные сны снятся только тем, кто жил поблизости от дворца правителя, другие уверяли, что весь город ночью попадал под власть чудовища, что поселилось в покинутом дворце.

За всё утро они повстречались от силы с десятком телег и фургонов, причём все они шли им навстречу, как назло никто из попутчиков к ним так и не присоединился.

— А впрочем, может это и к лучшему!. Вдруг эти неведомые попутчики окажутся бандитами и постараются ночью с ними расправиться?. А так кругом одни враги по определению — мелькнула мысль.

Никитин чуть сильнее стегнул одну из лошадей по крупу, лошадка недовольно покосилась на него коричневым глазом, негромко фыркнула, но ходу так и не прибавила.

Сзади него послышался протяжный зевок. Медведь, широко раскинув руки, со вкусом зевнул, потом сунул руку в вырез кожаной брони и почесался, не забывая зорко поглядывать по сторонам. Землянин, как только они выехали из города, тут же приказал им всем нацепить оружие и надеть броню, он и сам надел плотную куртку. Рядом с ним лежал его боевой посох, на поясе висел кинжал.

В этот момент его пронзило ощущение опасности.

— Вот оно! — мелькнула мысль — Началось!. Сколько их там?.

Послышался сильный гул и сверху по склону холма быстро покатились, подскакивая на неровностях большие камни, поднимая за собой тучу пыли. Никитин притормозил лошадей, проскочить с такими рысаками, это опасное место он всё равно не успевал.

— Медведь! — крикнул он, перекрывая шум падающих камней. — Похоже, сейчас появятся разбойники. Держи мой топор, он получше твоего будет!.

Никитин торопливо вытащил топор из своего рюкзака и, содрав нашлепку, бросил его наёмнику.

— Учти он очень острый!. Режет всё как масло.

Тот кивнул головой и начал торопливо застёгивать доспех.

— Давай ребята, как только осядет пыль, потихоньку выходим из фургона.

Медведь схватил в руку топор, хмыкнул, оценивая его качества и, выглянул из повозки, но всё вокруг потонуло в пыли, ничего нельзя было разобрать. К Никитину метнулась Тифа, испуганно вглядываясь в белесую муть плававшую вокруг.

— Тифа будь здесь, на тебе пара кинжалов. — Сергей быстро вытащил их из своего рюкзака. Жаль, лука нет, а то бы ты настреляла мне пару бескрылых здешних птичек! — сострил он, поднимая моральный дух своего войска.

Хотя он и старался казаться волевым и собранным, изображая из себя отца-командира, но ему было очень тревожно и страшно.

— И где наши разбойники?. - подумал он, вглядываясь в постепенно оседающую пыль — непохоже, что бы камни сами собой так падали.

Разбойнички не заставили себя ждать, их размытые силуэты вынырнули из близлежащих зарослей, как только пыль немного осела. Три, четыре, пять — пятеро, больше, похоже, никого не было.

— Давай выходим! — крикнул он отплёвываясь от пыли.

Медведь, как и он серый от пыли, спрыгнул сзади фургона, стараясь держаться подальше от привязанной сзади лошади Сергея. Лошадь трясла головой и временами взбрыкивала. Гафт и Никитин слезли спереди. Тифа с испуганным лицом осталась в фургоне, сжимая в руке кинжал. Разбойники неторопливо спускались вниз, шурша гравием. Торопится им было незачем — добыча и не собиралась от них убегать.

Впереди неприятно улыбаясь, закутанный в длинный плащ, шёл тот самый алн, который следил за ними в городе, следом за ним топало трое с топорами и ещё один с обнажённым кинжалом в руке. По их выправке чувствовалось, что все они опытные воины. Пятеро. Ничего повоюем…

Медведь начал с шумом дышать, заводя себя перед боем. Никитин скосил глаза в другую сторону, Гафт нервно кусал губы, в правой руке у него был зажат кинжал в другой метательный топорик, руки у парня слегка дрожали.

Землянин несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул пыльный воздух, готовясь войти в состояние боевого транса.

Не доходя до них метров, пять, разбойники выстроились напротив них. Трое с топорами нацелились на Медведя, тот, кто с кинжалом встал напротив Гафта, перед Сергеем остановился серокожий алн.

Сейчас Сергей имел возможность хорошо разглядеть его. Капюшон До был откинут и Никитин с удивлением увидел, то что он принимал за татуировку, на самом деле было множеством набухших сосудов. Эти сосуды, рельефно выступающие у него под кожей, производили довольно гнетущее впечатление.

Хотя, если пожить с этой расой бок о бок, вполне можно было к этому привыкнуть, но по первому разу зрелище было явно жутковатое.

— Ну что парень!. - низким скрипучим голосом начал До. — Отдай мне топор и мы разойдёмся с миром, нас сам видишь побольше и все они, — он кивнул головой в сторону своих наёмников — опытные воины, а у тебя одни младенцы.

— Погоди серокожая тварь я до тебя доберусь!. - взревел Медведь — Я тебе покажу, какой я тебе младенец!.

Алн только усмехнулся, продолжая пристально вглядываться в глаза Сергея, гипнотизируя его. Минуту они ломали друг друга взглядами. Лицо До перекосила недовольная гримаса, этот парень оказался крепким орешком.

— Ну, я жду!. - недовольно произнёс он.

— Нет, не пойдёт алн! Я тебе не верю. Ты убьешь нас в любом случае, но я думаю, что на этот раз тебе не повезёт парень… — проникновенно ответил ему Сергей — Было бы лучше, если ты позволишь нам проехать.

— Говоришь мне сегодня не повезёт?. Мои боги сильнее твоих!. - прошипел алн. — Так умри!.

Он театрально вскинул руки над головой и тут же сделал быстрое движение кистью, Никитин скользнул в темп и быстро отвел голову, убирая её с траектории движения остро заточенной пластинки. Пластинка с глухим стуком вонзилась в фургон. Понеслось!.

Справа раздался глухой многоголосый рёв и лязг оружия, Медведь, яростно крутя над головой топор, рубился сразу с тремя топорниками, не давая им приблизиться к себе.

Гафт и противостоящий ему наёмник, медленно и плавно водили друг перед другом кинжалами. Вернее это было его более быстрое видение мира, Никитин крутанул посох и без особых изысков засветил в лоб серокожему.

Его лёгкое тело оторвалось от земли и приземлилось в колючем кустарнике, на его лице застыло удивление. Следующий удар посоха Никитин обрушил на плечо парня, который дрался с Гафтом. От этого удара его рука повисла плетью, парень тонко завыл от боли, Сергей возвратным движением посоха, сбил его с ног подсечкой и ударом ноги вышиб кинжал из его рук.

Осталось трое вернее уже двое, один из нападавших попавший под топор Медведя дёргался в конвульсиях. Эти двоё, с удивлёнными лицами, сейчас медленно пятились, и уворачивались, избегая ударов его топора. У одного из них в руке был зажат обрубок топорища, у другого топор был изрядно выщерблен.

Никитин подскочил к ближайшему и резко ткнул того посохом в живот, разбойник закатил глаза и со стоном медленно опустился на землю. Последний из нападавших, увидев, что он остался один резко метнулся в кусты, и, отбросив бесполезное топорище, начал резво взбираться вверх. Гафт рванулся было за ним, но споткнулся о торчавший из земли сук и покатился по земле.

Никитин вернулся в нормальное состояние и опёрся о посох, обхватив его обеими руками. Как обычно после транса его била крупная дрожь и терзали судороги мышц, и он покрепче сжал пальцы на посохе, чтобы это не было заметно.

— Уф запыхался я. — сообщил ему подошедший Медведь, рукой смахивая пот с грязного лба. Его куртка была обильно забрызгана кровью.

— А хороший у тебя топор Смышлёный!. Я вон того ударил, — кивнул он на убитого — так он его вместе с его топором пополам. С этими, что будем делать?. Прирежем?. - деловито сказал он, быстро перебрасывал топор из одной руки в другую.

— Подумаем. — буркнул Сергей — Эй Гафт!. Тащи серого сюда, только осторожно…

Гафт кивнул головой и быстро притащил валявшегося в кустах главаря шайки за ногу, тот на подобное обращение никак не отреагировал. Никитин осторожно присел рядом с телом, глаза До были полуоткрыты и безучастно смотрели в небо. Никитин положил кончики пальцев на артерию, посидел, прислушиваясь — пульса не было.

Из-под головы серокожего, медленно вытекал ручеёк крови. Красной крови, такой же, как и у людей. Сергей осторожно приподнял его голову и обнаружил на затылке глубокую рану. Главарю разбойников не повезло, видимо, когда тот от его удара упал на землю, то наткнулся на камень, а может быть, от его удара просто не выдержали позвонки. Телосложение у этого существа было не такое крепкое как у представителей человеческой расы.

Никитин подошел к тому месту, где до этого лежал алм. Так и есть, не повезло. На сером изломе средней величины острого камня расплывались потёки крови.

— Как глупо. — подумал он и огляделся вокруг.

Его бойцы с жаром обсуждали схватку, рядом с ними на земле валялись двое, покорно ожидая своей участи. Тифа с кинжалом в руке сидела на передке фургона и смотрела, вверх наблюдая за убежавшим разбойником.

— Ну, так чего с ними делать Смышлёный? — вновь задал вопрос десятник.

Никитин подошёл к парню со сломанной рукой, который лежал на земле и, покачиваясь из стороны в сторону, монотонно стонал.

— Зачем вы напали на нас?.

Парень поднял на него затуманенные от боли глаза.

— Этот — кивнул он на труп серокожего — сказал, что у вас есть кой какое барахло. Сказал что вас всего трое, если справимся, то он каждому отсыплет по пятьдесят золотых.

Больше парень ничего особенного сказать не мог, добавил только что они из тех наемников, что ушли вместе с претендентом на Скальный Трон, теперь там делать нечего и наёмники потихоньку возвращаются по домам. Вот алн и завербовал их четверых, на такое дело.

— Шустрые вы ребята!. - заискивающе продолжил их пленник. — Трое против пятерых!. Этот алн обещал, что сам одного или двух из вас положит, эти серые мастера на всякие подлые штучки, сам видел, как он быстро ножи да пластинки кидает.

Парень сплюнул и вновь скривился от боли.

— Он нам показывал разные штучки. Эти алны, как бойцы так себе, но ловки, ничего не скажешь. Жалко, что вы Хромого прикончили, ну уж так кости легли… — философски добавил он, кивнув на труп над которым уже кружились мужи.

— Гафт обыщи этого серого. — Никитин кивнул на труп главаря.

Тот быстро обшарил тело и вскоре с торжествующим выражением лица вытащил большой узкий мешочек. Гафт развязал кожаный мешочек и заглянул в него.

— Ух, ты золото! — восторженно сказал он, на его лице сияла глупая улыбка — Монет триста это точно!.

— Смышлёный мне с тобой нравится иметь дело!. — Медведь с силой ударил его по плечу — Такие деньги поиметь!.

— Ладно, ребята, хороним трупы и разбегаемся!.

— А чего их… — начал было Гафт, но под его взглядом быстро заткнулся.

Пленные и Гафт быстро выкопали топорами небольшую яму в мягком песке и побросали туда убитых, предварительно обыскав. У мёртвых наёмников ничего особенного не нашлось. Только у До в карманах плаща оказалось ещё два метательных ножа и две остро заточенные пластинки. Землянин взял их себе.

Мёртвых присыпали землёй. Никитин произнёс короткую молитву и установил крест, сделанный из двух палок и скреплённый верёвкой.

На него недоумённо косились и его орлы и незадачливые разбойники, с мертвецами здесь поступали просто — бросали в ближайшую канаву, но Сергей настоял на своём, заставив их выкопать небольшую могилу и похоронить.

Всё-таки он был виноват в одной из этих нелепых смертей, если бы Лико не вытащил его топор, если бы…

— Ладно, парни проваливайте, — землянин кивнул подбородком вверх — вон ваш приятель наверху бегает. И не попадайтесь мне больше…

Незадачливые разбойники рассыпались в благодарностях и стали медленно подниматься по склону вверх, временами недоумённо оглядываясь на них. Вскоре к ним присоединился убежавший, и вся троица, скрылись в зарослях.

— Прирезать их надо было — мрачно сказал Медведь, когда они все вместе оттаскивали с дороги, перегораживающие её камни.

— Во-во — встрял Гафт — я бы их..

— Заткнись!. - вырвалось одновременно у Сергея и Медведя.

Оба глянули на перемазанные в пыли физиономии друг друга и фыркнули.

— Ладно, пошли убирать камни и поедем дальше — махнул рукой Никитин.

Отбросив последний камень на обочину, Никитин махнул рукой и, Тифа подогнала к ним фургон.

— Садись, давай вперёд. — Сергей кивнул Гафту на вожжи, прошёлся вдоль фургона и, аккуратно стараясь не обрезаться, выдернул засевшую в досках пластину.

Повертел её в руках и кинул Медведю.

— Убери её куда-нибудь подальше.

Тот кивнул головой и затолкал пластину в мешок, в который он уже успел собрать трофейное оружие. Потом протянул ему руку и втащил в фургон. Сергей кивнул ему головой и полез пробираясь сквозь корзины с провизией к своему лежаку. Как обычно после вхождения в транс, организм хотел восстановить свои силы и желательно во сне.

Гафт свистнул и фургон, заскрипев, тронулся с места. Никитин зевнул и укачиваемый монотонным ходом фургона, быстро провалился в сон. Проснулся он только под вечер, когда народ уже потихоньку спорил, где они остановятся на ночлег. На ночлег решили остановиться в небольшом селении, оба наёмника остались в фургоне, а Никитин с Тифой за небольшую плату сняли комнату в доме.

Неделю спустя они достигли земель Ка-Ато. Остановившись в трактире, они переночевали в нем и, оставив, на хранение хозяину фургон, наняли большую лодку, которая с утра отвезла их в город. Навстречу судьбе.

Осталось сделать последний шаг, последний шаг перед возвращением на Землю..

Глава 11

К покинутому дворцу, Никитин пошёл не сразу, как только попал в Ка-Ато. Сперва они всей компанией устроились в хорошей гостинице, потом он около суток потратил на то что бы выяснить обстановку в этом древнем городе и только теперь пришло время заняться окрестностями дворца. Которые надо сказать к этому моменту из-за демона, или кто он там на самом деле, пришли в сильное запустение.

Вокруг дворцового комплекса в радиусе трёх километров никто просто не мог жить, даже самые отпетые бродяги и разбойники, это он установил, излазив всё вокруг. Да что бездомные, даже вездесущие и нагло шныряющие по всему городу крысы и то здесь не водились. Везде в этой зоне, куда бы он ни взглянул, стояли мёртвые, высохшие скелеты деревьев, именно здесь почти год назад вольготно раскинула свои невидимые щупальца Королева. Ещё везде было множество скрюченных трупов всех возрастов, мужских и женских.

Кварталы брошенных домов довершали печальную картину и ещё — безмолвие, не нарушаемое даже насекомыми. Не слышно басовитого гудения жуков или пчёл, не льётся беззаботная трель кузнечика или пташки. Сергею очень не понравилась тишина, царящая здесь. Тишина и ещё ощущение, что его внимательно разглядывают.

— Прямо как в "Сталкере"!. Зоны отчуждения. — мелькнула мысль.

Землянин вздохнул и несколько минут занимался упражнениями, усиливая свои восходящие и нисходящие энергетические потоки, насыщая, таким образом, своё биополе энергией и уплотняя её. Неприятное ощущение, что за ним следят тысячи глаз, потихоньку ушло.

Ближайшее человеческое жильё было километрах в пяти, от этого страшного и наводившего на всех ужас дворца. Раньше здесь были виллы местной знати, теперь только лишь в некоторых из них теплилась жизнь.

Если это можно было назвать жизнью… Их обитателям почти каждый день по ночам снились кошмары, только за рекой влияние Королевы резко сходило на нет.

Хотя, по правде говоря, Никитин полагал, что жители отдалённых районов города сами себя так сказать накручивали. Классический пример — хозяин ихней гостиницы, который только и говорил о демоне, который поселился во дворце и что он якобы сосёт из него жизнь по ночам.

Небылиц по городу бродило много. Если послушать о том, что приписывали этому демону в Ка-Ато, то можно было легко написать пару томов в стиле а ля Дракула.

Землянин, внимательно глядя под ноги, упрямо пробирался к дворцовому комплексу. Природа, пользуясь, что люди ушли отсюда, спешила вновь отвоевать утраченные позиции и, это ей удавалось. Между камнями мостовой густо пробивалась трава, а кое-где молодые кустики уже нахально выпирали из окон зданий. Хоть какое то разнообразие!.

По улице приходилось двигаться довольно осторожно, в некоторых местах, бушевали сильные пожара и массы обугленного кирпича, камня и дерева часто перегораживали улицу и, ему приходилось осторожно перебираться через эти обломки.

В одном месте эти обломки под его ногами вдруг начали быстро проседать под его весом, но он успел вовремя отпрыгнуть в сторону, едва не подвернув при этом ногу.

Ближе к дворцовому комплексу пошли богатые виллы приближённых Владыки. Издали они казались нетронутыми, но подойдя поближе, Сергей заметил, что их успели разграбить мародёры. То там, то здесь можно было заметить брошенные предметы утвари или истлевшую одежду.

Наконец в конце улицы показались, некогда, белые, а теперь грязно-серые стены ограды дворца. Стены были так себе — метра три в высоту, при желании можно было перелезть. Но такого желания у Сергея не было, ворота в дворцовый парк были настежь открыты. Правда пока он не спешил туда заходить — сперва нужно было осмотреться и разведать обстановку.

Подобравшись к дворцовому комплексу как можно ближе, Никитин решил подняться наверх одного из зданий, что бы осмотреть всё сверху. Толкнув незакрытые ворота, он сделал шаг вперёд и едва не споткнулся о небольшой плетёный сундук, обитый позеленевшей медью. Никитин хмыкнул и, нагнувшись, открыл его. Сегодня ему не повезло на сокровища — сундучок был пуст.

Сергей перешагнул через него и отправился к виднеющемуся неподалёку в разросшихся зарослях дому. Судя по множеству валявшихся вещей, здесь тоже похозяйничали мародёры. Он шёл по заросшей травой дорожке старательно огибая валявшееся там и тут и уже истлевшие тела. Никитин поднялся по лестнице на второй этаж, там тоже хватало трупов тех, кто не смог оказаться подальше в тот роковой день, и аккуратно обходя в полутьме остатки обитателей виллы, поднялся на залитую светом крышу.

Крыша двухэтажного дома, которая вознеслась метров на десять от земли, была облицована красными с золотыми блёстками мраморными плитами и была видна издалека, но самое главное отсюда был хорошо виден весь дворцовый комплекс.

Осторожно ступая по шероховатым мраморным плитам, он дошел до конца крыши, тоже огороженную красным мрамором. Мраморный бордюр возвышался метра на полтора, по периметру крыши. Никитин осторожно облокотился на него и принялся разглядывать окружающую местность.

Большинство построек видимых сверху тоже были облицованы красным мрамором. Красный мрамор в этом городе был в ходу. Его месторождение, по рассказам местных жителей, было в тридцати километрах от города, и он активно применялся для отделки дворцов знати. Белый мрамор тоже применялся, но реже — его привозили из Висс-ано и стоил он заметно дороже чем местный. Да и в этом городе вообще была традиция делать всё именно под красный цвет. Красный город — ещё сотни лет назад так окрестили Ка-Ато.

Землянин несколько часов внимательно осматривал всё вокруг, но ничего особенного не обнаружил и не почувствовал. Вернее чувствовал что там, в глубине здания затаилось нечто, которое до поры до времени себя никак не проявляло и терпеливо ждало.

Это место так навсегда и осталось у него в памяти — красные, цвета застывшей крови, сияющие в свете светила дворцы, мертвые деревья и трупы. Множество высохших скрюченных тел, лежали везде, куда бы он, не посмотрел. По его прикидкам здесь погибло не меньше чем тысячи три-четыре народу и, это не считая погибших в самом дворце.

Ещё он обнаружил зону смерти, так он назвал её. Она начиналась примерно метра за два от входа во дворец владыки. Он обнаружил эту зону по молодой поросли травы которая пробиралась то там то тут.

Несмотря на то, что травы и деревья вновь начали произрастать вокруг, волна жизни так и не смогла одолеть этот страшный барьер. Немного погодя Сергей увидел наглядное подтверждение своей теории.

Большая яркая бабочка, занесенная шальным порывом ветром в этот круг, вдруг резко сложила крылья и упала около стены, невзрачным комком. Ещё один случай он наблюдал, когда средних размеров птица чем-то привлечённая влетела в этот круг сверху.

Видимо почувствовав, что из неё уходит энергия, она с тревожным криком часто-часто забила крыльями, пытаясь вырваться из этого круга, но не смогла. Её тельце тоже присоединилась к неприметным серым комочкам в изобилии покрывающий этот круг.

Самое неприятное было то, что кроме маленьких серых комочков, там было много и больших комков. Только перед входом во дворец он насчитал больше пяти сотен трупов. Судя по тому, что одежда на этих телах ещё не так обветшала — это были трупы охотников за сокровищами. Отсюда с крыши, было хорошо видно, что эти несчастные пытались выбраться из этого круга, куда так стремились в поисках сокровищ, но так и не смогли убраться оттуда. Живыми.

Возле большинства тел тускло, мерцало оружие, которое так и не смогло помочь своим хозяевам в этой невидимой битве.

После полудня, не выдержав больше на солнцепеке, он осторожно спустился с крыши, и отправился в обратный путь.

— Если около входа лежит столько тел, то сколько же их там внутри? — невесело подумал он, осторожно пробираясь мимо набросанных тут и там камней. — Вампир видимо поддерживает нечто вроде силового поля, которое выпивает энергию из живых существ.

Никитин прикинул его размеры — у него выходило, что если принять в качестве отправной точки что реликт по-прежнему находится в подвале, то радиус этого поля составлял примерно метров сто пятьдесят- двести.

Возвращаться он решил другой дорогой. Здесь не было рухнувших зданий, но всё равно каменных обломков на дороге было довольно много и приходилось внимательно глядеть себе под ноги.

Раньше здесь можно было быстро перебраться через реку по другому широкому мосту, но теперь его покосившиеся и обуглившиеся сваи торчали из воды, поэтому ему пришлось возвращаться прежним путём. Перейти реку теперь можно было только по единственному сохранившемуся мосту.

Ещё один, третий мост, тоже был разрушен в первые же дни после того, что здесь случилось. А случилось здесь действительно нечто страшное. Землянин пошел дальше размышляя о случившимся. Теперь картина для него была более или менее ясна.

Несмотря на то, что правитель его жёны и двор, покинули дворец, там ещё оставалось много народу — слуги, стражники, придворные. Конечно, к сокровищнице после целой серии страшных смертей никто больше не рисковал приближаться но, тем не менее, в дворцовом комплексе ещё обитало множество народу.

Вампир видимо недовольный, что никто больше не приходит к нему в подвал, в один из дней вдруг резко расширил своё поле захвата. Большинство обитателей умерло, так и не успев ничего понять, но кое-кому удалось удрать и поднять тревогу, правда, убежать удалось немногим. За счёт того, что ему удалось одномоментно вытянуть энергию сразу из многих жертв, это существо ещё больше расширило зону захвата, об этом свидетельствовали остовы деревьев, которые тоже попали в эту зону захвата.

Городу ещё повезло, что это произошло днём и во дворце находилось не так много народу, в тот первый момент зона смерти смогла далеко выйти за пределы дворцового комплекса, захватив и близлежащие дома знати.

К счастью там к этому времени было не так много народа, будь там густонаселённые кварталы, вампир сумел бы, непрерывно расширяя зону захвата, охватить огромную территорию. Что после этого могло произойти, лучше не домысливать, но как бы, то не было, этому существу выкаченной энергии всё равно не хватило и зона захвата начала резко сужаться. Зона максимального охвата составила примерно километра полтора от места нахождения реликта.

Сначала зона смерти сузилась до границ всего дворцового комплекса. Молодая поросль была отличным индикатором этого процесса. За пределом дворцового комплекса уже выросла достаточно высокая и густая трава.

Потом зона захвата еще больше сузилась, об этом свидетельствовала молодая травка, которая уже начала прорастать тут и там и подбиралась вплотную к зданию дворца.

— Значит, этому существу уже не хватает энергии. — размышлял Сергей, идя по улице. — Странно только что он не хочет "питаться" вытягивая её из биомассы вокруг и что бы поддерживать своё высасывающее поле, и он вынужден сокращать его диаметр. Видимо растения, не так питательны для него как животные или люди, и не компенсируют его энергозатрат на расширение поля.

Резкий скрежет за спиной заставил его быстро выхватить кинжал, и крутануться на месте, но тревога оказалась ложной — это была всего лишь старая дверь, которая заскрипела, под порывом ветра, открыв вход в заброшенный дом.

Никитин убрал кинжал в ножны и мысленно похвалил себя, за быстроту реакции, за время, прожитое здесь в этом опасном мире, ему поневоле пришлось освоить эти простейшие навыки выживания.

Миновав район, где никто не жил, он вступил в небольшую переходную зону, где ещё не жили люди но, тем не менее, животные там уже обитали. Время от времени здесь можно было увидеть одичавших собак, да ещё конов — нечто вроде небольших лисиц, вот и все обитатели этой зоны, которых ему удалось увидеть.

Он шёл по опустевшему кварталу, гулкое эхо металось по пустым улицам, по прежнему держа руку на кинжале, и внимательно глядя вокруг. Собаки, прятавшиеся в домах время от времени гавкали на него, но из домов не выскакивали, только предупреждали своим рычанием, что здесь их территория и чужим здесь не место. Никитин проходил мимо, и рычание быстро затухало.

Наконец заброшенные кварталы закончились и пошли дома за каменными стенами, в которых ещё теплилась жизнь и обитатели, которых провожали его внимательными взглядами. Здесь не было слышно детских криков, все кто провожал его взглядом, были уже в преклонном возрасте. Все кто помоложе ушли оттуда, а они остались.

Старики, молча подслеповато щурясь, рассматривали его, когда он направлялся вглубь кварталов, даже не пытаясь предупредить его об опасностях. А может быть, понимали, что предупреждать людей и не людей, идущих туда бессмысленно и опасно.

Так же молча, они провожали его взглядами, когда он возвращался обратно, только в некоторых глазах он временами читал удивление, что он возвращается обратно. Живым. Пройдя ещё с километр, он перешёл реку, которая делала в этом месте крутой поворот, и пошел дальше к гостинице, где ждали его друзья,

В голове у него созрел один план. Он не был так уверен в том, что у него такая уникальная защитная оболочка и что Королева ничего не сможет ему сделать. Плохо было то, что Хранитель после той встречи никогда больше не выходил с ним на связь, несмотря на все попытки Никитина.

— Интересный вопрос!. - думал про себя Сергей пробираясь в редкой толпе — Этот вампир уже высосал массу энергии их тех кто там оказался и из тех охотников, которые понабежали сюда в надежде на сокровища. Что если после всего этого Королева стала мощнее и теперь его так сказать естественной энергетической брони, недостаточно, что бы проникнуть туда?.

Вот в чём заключалась проблема, и не с кем было посоветоваться. Может быть, стоило просто организовать вокруг этого вампира, зону карантина, куда не проникает ничего живое, чем бы он мог питаться. Тогда можно было подождать, со временем это создание ослабнет и вот тогда … Но сколько это займёт времени?

Да и не понятно было, насколько это затянется, вдруг это существо было способно впадать в спячку и проводить в ней десятки а, то и сотни лет, терпеливо дожидаясь новых жертв. Приходилось рисковать.

Толкнув ногой, дверь гостиницы он прошел зал, где немногочисленные посетители ели и пили. На мгновение все разговоры затихли, потом вновь возобновились. Кое-кто из завсегдатаев кивнул ему, приветствуя, он кивнул в ответ и поднялся на второй этаж. Здесь он снял две комнаты, в одной из них жил он с Тифой, а в другой Медведь и Гафт.

Кроме них никого на этом этаже не было, ещё оставшиеся незанятыми десяток комнат пустовали. Приезжие старались останавливаться от дворца, где поселилось такое чудовище подальше в других гостиницах, так что хозяин был страшно рад, заполучив постояльцев.

Он сильно надеялся, что скоро вслед за ними, приедут, и другие и жизнь вновь наладится.

Раньше, по словам хозяина, здесь было не протолкнуться, близость дворца правителя давала ему изрядные преимущества перед другими гостиницами, а вот после того как у него во дворце поселилось такое чудовище, дела пошли, так что хоть закрывайся.

Об этом хозяин заведения уже успел ему поплакаться в самый первый день, когда они въехали сюда, тем более что плакался хозяин поздно вечером, когда народ уже разбежался отсюда по домам.

— Да и как им не разбежаться, все бояться!. - патетически причитал хозяин, подняв вверх толстые руки — Проклятое место!. Прогневали мы светлых богов!.

По его словам так по ночам весь этот дворец светится и оттуда слышны жуткие воющие голоса. Сергей только мысленно усмехнулся, вспоминая байки хозяина.

С воющими голосами он уже разобрался, обитающие там собаки вполне могли устраивать там свои концерты, которые здесь воспринимались как вопли чудовищ и неупокоенных душ. Если этот вампир побудет здесь ещё с десяток лет, то легенд будет, хоть отбавляй.

Заслышав его шаги по скрипучей лестнице, двери обеих комнат резко открылись, из одной показалась голова Гафта, а из второй растрёпанная головка Тифы.

— Скажи хозяину, — сказал он, обращаясь к Гафту — пускай подаёт обед.

Гафт быстро закивал головой и резво, перескакивая через ступеньки, побежал вниз. Вскоре в его комнату прибежал хозяин с большим подносом, вместе с молоденькой служанкой, которая вовсю кокетничала с Гафтом.

Хотя, по взглядам, которые она все эти дни, бросала на Никитина, было ясно, что если бы господин пожелал то… Но молодому господину было не до этого, да и, кроме того, с ним была Тифа, которая ревниво следила за покушением на её частную собственность.

Так что служанке волей неволей приходилось оказывать знаки внимания Гафту, правда, оставался ещё Медведь, но того интересовали женщины постарше и попышнее.

Обедали все за большим столом, расположенным в той комнате, где жил он с Тифой. Зная, что их командир особо не любит болтать за едой, все изредка перебрасывались шуточками и с нетерпением ждали, когда он, наконец, расскажет им о том, что он видел.

В это последнее путешествие Никитин не захотел брать никого из них, опасаясь, что они могут стать жертвой Королевы. Теперь после обеда в его голове окончательно сложился план.

План был таков Никитин идёт во дворец, обвязанный длинной верёвкой, за которую в случае опасности его вытянет Медведь, который будет стоять за опасной зоной. Всё это он и изложил своим друзьям.

Медведь возразил, что наёмники уже делали это.

— Ну и чего… — горячился он — вытащили только труп!.

— Ну, у меня сильная защита от этого демона… — возразил ему Сергей и задумался.

Затея действительно выглядела не очень, если подумать. Ну, сколько надо было тащить веревки, что бы добраться до хранилища, да ещё по всем этим переходам.

— А может быть тебе сперва попробовать немного пройти во внутрь, что бы мы смогли тебя вытащить если что! — вдруг подала совет молчащая до этого момента Тифа.

— Может быть!. Может быть… — задумчиво согласился с ней Сергей. — Я подумаю…

Ночью он долго ворочался, не в силах заснуть. Тифа удовлетворённая полутора часами любви, тихо сопела на краю кровати. Несмотря на физическую усталость прошедшего дня, нервное напряжение никак не давало ему уснуть. Уж очень высоки, оказывались ставки..

На кону как не крути, стояла его жизнь, а уж что там ему наобещал Хранитель о рестарте, так это хохмочка ешё та!. Пока не умрешь, не проверишь!.

Поняв, что не уснуть землянин уселся на кровати, прислонившись спиной к стене, и вновь стал размышлять о своём плане. План, безусловно, не особенно хорош. А что в данной ситуации можно было ещё придумать?.

Может быть, отложить операцию?. Только вот чего ждать?. Пока Королева не помрёт голодной смертью или пока его здесь не прирежут в подворотне?. У него самого не было особого выбора — или оставаться навечно в этом мире, или покончить с Королевой и уйти.

Надо было побыстрее делать своё дело и сматываться в свой безопасный век!. Хотя и там хватало своих поблеем…

Он переключил мысли на более конструктивный лад и стал в очередной раз обдумывать операцию. Для того, что бы спуститься в подвал с казной, где находилась Королева, ему придётся пройти от входа не менее трёхсот метров, минуя многочисленные повороты и комнаты и было ясно, что никакой верёвки им не хватит.

Сергей примерно знал расположение комнат во дворце из рассказов бывавшего там народу и представлял все те трудности, которые возникнут у него на пути.

Конечно, всё это было авантюрой, но иных вариантов он не видел, и по-прежнему была вероятность того, что этот вампир может уничтожить всю разумную жизнь, на этой планете. Так что как не крути, ему предстоял прыжок в неизвестность.

— Ладно!. Что смогу то сделаю!. Хранитель ты слышишь меня!. Чтоб тебя!. - мысленно воззвал к нему Сергей.

Ответом ему было молчание в ментальном диапазоне.

— Не хочешь отвечать?. Ну и ладно, фиг с тобой чудо инопланетное!. Что будет то и будет! — пробормотал он и зевнул.

Он немного помедитировал и наконец заснул.

Наутро все разбежались по порученным им делам. Тифа осталась караулить их вещи, Гафт с Медведем, ужасно недовольные тем, что он наутро отказался от затеи с верёвкой, отправились покупать большую лодку, а Никитин вновь отправился к дворцовому комплексу. Сегодня он был намерен совершить небольшую рейдерскую вылазку во дворец, которая позволит ему окончательно выяснить силы противника и расставить все точки в этой игре.

А покупать лодку он их отправил, потому что от задней стены дворца до реки было всего метров двести. К тому же, если ему удаться победить Королеву то сокровища будет проще увозить на вместительной лодке, чем на телеге проходя через заселённые людьми и не людьми кварталы. Да ещё "краснорукие" у ворот города, требующие, что бы те, кто выезжал из города в фургоне показывали своё добро. А такую кучу добра в фургоне будет тяжело спрятать.

А если кто-то заприметит, что они везут, то охотится за ними, будят все кому не лень!. А так на лодке приплыл и уплыл. К тому же стоило принимать во внимание и отряды оставшихся в городе "красноруких" — гвардейцев Владыки, которые поддерживали в городе порядок.

Эти отряды, несмотря на наставшее смутное время, довольно жёстко пресекали грабежи и воровство и множество бандитов и заявившихся в город наёмников отправились кормить рыб с известного в городе моста.

— Хотя чего это я так переживаю за сокровища?. - подумал он, вновь проходя через уже знакомые кварталы. — После того как не станет Королевы, Хранитель перенесёт меня вновь в старое тело и всё нажитое непосильным трудом останется здесь. Так чего я суечусь?. А впрочем, ладно!. Хоть эти сокровища ребятам достанутся. Разделят на троих, и пускай живут и вспоминают меня. Надо будет только Медведю сказать, что бы он позаботился о Тифе.

Землянин, уже привычно миновал заселённые кварталы, пробрался через заброшенные кварталы и остановился перед дворцовой оградой. Обойдя, её он вышел к главным воротам, несколько мгновений постоял и решительно зашагал к кругу, очерченному высохшей травой.

— Попробую сегодня немного углубиться во дворец — подумал он. — Всё равно эта идея с верёвкой нелепа, или ты дойдёшь или нет.

Немного не дойдя до круга, он оглянулся назад, поймав взглядом красную крышу, с которой вчера наблюдал за кругом. Проделав пару, раз дыхательные упражнения, Сергей постарался упрочнить свою ауру как можно больше и, не обращая на валявшиеся тут и там тела, шагнул в круг.

Впечатление было такое, что его как будто вдруг начали одномоментно покалывать сотни мелких иголок, но ему было не больно. Немного постояв и не обнаружив ничего для себя фатального, он двинулся вперёд, непрерывно прислушиваясь к своим ощущениям.

Шаг, другой. Перешагиваем через тела и вот он вход.

— Н-да а здесь действительно мрачно!. Надо было факелы взять. Забыл!. - подумал он, оглядывая внутреннее убранство дворца.

Повсюду куда не посмотри, лежали десятки трупов с оружием и без. В воздухе стоял стойкий сладковатый запах смерти. Большинство погибших лежало около входа, очевидно бежавшие из дворца, когда реликт активизировался, стремились к выходу, но не успели. Много было трупов в простой одежде, некоторые были в откровенно бедной — это видимо были незадачливые искатели сокровищ, которые нашли здесь свой конец и, у которых ещё хватило сил добраться до входа.

Сергей, посохом отодвинул несколько тел с прохода, которые лежали здесь особенно густо и, стараясь не задевать трупы, двинулся вдоль стены, осторожно посматривая себе под ноги.

В полутёмном дворце на каждом шагу тут и там валялись разные вещи, пополам с занесённым ветром мусором. Обойдя очередной труп, он задел ногой о неприметный мешок, в котором что-то звякнуло.

Никитин носком сапога поддел толстый мешок, из него вдруг тонкой струйкой потекли золотые и серебреные монеты. Сергей хмыкнул, снял рюкзак и деловито пересыпал в него монеты, хотя и понимал, что всё равно это золото ему вскоре не понадобятся, а вот бросать так не хотелось.

— Хозяйственный ты наш! — вслух пробормотал Сергей.

Рюкзак существенно потяжелел, килограмм на тридцать разом. Никитин с трудом сумел его поднять. Судя по богатому халату, умерший был знатным человеком, на что указывал и кинжал в золотых ножнах с крупными каменьями.

Вздохнув, Никитин отправил кинжал в карман рюкзака, зачерпнул рукой рассыпавшиеся и тускло мерцавшие в скудном освещении возле тела монеты и тоже отправил их в боковой карман.

На пару мгновений замерев, он вновь прислушался к своим ощущениям, продолжая мысленно держать щит вокруг себя. Вроде ничего. Слабости, головокружения он не почувствовал, тело было по-прежнему бодрым и готовым к бою. Осторожно ступая, Никитин двинулся было дальше, потом досадливо крякнул и, положив тяжёлый рюкзак на пол, отправился дальше налегке.

Насколько он помнил из объяснений бывавших здесь людей, он должен был пройти по выложенной белым мрамором лестнице в другой зал, потом свернуть направо и опуститься в подземелье. Там и хранились сокровища. Сокровища и Королева, которая, почуяв добычу, сейчас всячески старалась проломить его защиту.

Ещё тридцать метров вперёд. Стоп.

Никитин постоял, прислушиваясь к своим ощущениям. Нормально. Идём дальше. Пройдя ещё метров сто вперёд, он остановился перед темной аркой. Постояв немного, перед аркой, он вгляделся в густой мрак царящий там. Оттуда тянуло лежалым запахом сырости и плесни.

Громкий низкий звук, раздавшийся откуда-то из под земли заставив его вздрогнуть.

— Проклятая темнота! — в сердцах выругался он.

Он закрыл глаза и мысленно стал вслушиваться в тишину — что-то явно давило на него.

Что- то чего нельзя описать словами. Это можно было только пережить, прочувствовать на собственной шкуре.

Землянин решил сегодня не рисковать. Главное он узнал — что Королева на этом расстоянии для него действительно не опасна. А вот что будет, когда он подойдёт к ней вплотную?. Это можно было проверить только в натурном эксперименте. Но это завтра, на сегодня достаточно.

Он хмыкнул и двинулся обратно, попутно подобрав с пола у входа ещё несколько богато изукрашенных кинжалов и один неплохой, но довольно тяжёлый топор.

— Подарю его Медведю, он любит подобное оружие, — подумал он и засунул его в рюкзак.

От этого тот потяжелел ещё килограммов на десять. Никитин, поудобнее приладив рюкзак, двинулся к выходу, мимоходом ответив, что вампир усилил свои атаки, но головокружения и других симптомов, свидетельствующих об энергетическом истощении, не было.

— Значит Хранитель прав, это существо не может меня так просто высосать. А вблизи?. Ладно как говорится бой покажет!. Особых вариантов у меня всё равно нет. — подумал он направляясь к выходу из дворца.

Он вышел из дворца на солнечный свет и торопливо пересек круг. Когда он подходил к границе круга, то уловил шедший от вампира пси-импульс одновременно голода и недоумения. Тот никак не мог понять, почему жертва на этот раз сумела выскользнуть живой и невредимой.

— Давай, давай шевели мозгами, — злорадно подумал Сергей — завтра ещё свидимся, и дай Бог в последний раз.

Вопрос только в том для кого это будет в последний раз, для Королевы или для него? Никитин огляделся, выйдя за ограду дворца, и не обнаружив ничего подозрительного, решительно отправился вниз, к реке, придерживая тяжёлый рюкзак. Ему не хотелось лишний раз попадаться на глаза обитателям кварталов мимо, которых он уже несколько раз проходил.

Сергею не нравилось идти под прицелом десятков глаз, которые провожают тебя, пока ты идешь мимо. Несмотря на то, что двор владыки переехал в другой город, гражданская и военная власть в городе была, и ему не хотелось ощутить на себе их пристальное внимание. Стоило только кому-нибудь из местных шепнуть "красноруким", что здесь появились такие вот местные сталкеры и ходят во дворец то проблемы ему и его команде обеспечены.

Хотя, скорее всего это были только его страхи, характерные больше для его времени, здесь, скорее всего никто не обратят на это внимания. Искателей сокровищ здесь уже видели довольно много и где они?. Там во дворце и остались… Но всё равно здесь лучше перебдеть, чем очутиться в местной тюряге, а то и под мостом с камнем на шее.

Спустившись по мраморным ступенькам, где между стыками плит пробивалась зелень, к реке, Никитин, скользя по откосам и придерживаясь за ветки деревьев начал, продвигаться к виднеющемуся не так далеко мосту. Двигаться так ему пришлось часа полтора, да ещё и с тяжёлым рюкзаком за плечами, пока он шёл, он уже успел трижды обругать себя трусливым ослом.

Мост оказался на самом деле не так уж и близко, как казалось первоначально, река здесь несколько раз петляла, отчего ему пришлось несколько раз делать большие крюки, избегая топких мест.

Заросли временами становились такими густыми, что он даже вытащил из рюкзака найденный топор и дальше прорубал им себе дорогу. К мосту он вышел потрёпанным и исцарапанным, с хлюпающими от воды сапогами. Зато, слабое утешение, он никого не повстречал, за исключением птиц то и дело с громким шумом, вылетавшим из кустов.

— Больше я ни за какие коврижки не буду пробираться по этим зарослям! — он мрачно оглянулся назад, где виднелась прорубленная им просека. — И дёрнуло меня выбрать этот маршрут.

Сергей лизнул языком кровоточащую царапину на руке и сплюнул. Перед мостом он вымыл в реке свои измазанные в глине сапоги и зашагал к гостинице. На их этаже скучала Тифа, увидев, его она облегчённо вздохнула.

— Каждый раз, когда ты туда уходишь, я думаю, что вижу тебя в последний раз.

— Ничего прорвёмся! — бодро сказал Сергей.

Он с натугой снял с плеча рюкзак и начал вытаскивать из него прихваченные во дворце трофеи.

Девушка от изумления негромко присвистнула, а когда он вытащил тяжёлый мешок с монетами, у неё округлились от изумления глаза.

— Откуда это всё богатство.? — она обвела рукой сокровища.

— Оттуда, из дворца — коротко ответил Сергей.

— Ты, ты заходил туда! — она в ужасе уставилась на него.

— Да.

— Зашел и сумел выйти?!.

Никитин кивнул головой, подтверждая её слова, потом взял мешок и, подойдя к кровати, и поднатужившись, осторожно высыпал деньги на кровать. Большую часть содержимого мешка составляли золотые монеты с изображением солнечного диска, серебра было немного. Большинство монет были местной чеканки, о чём свидетельствовало изображение солнечного круга с восьмью лучами.

Сергей взял из кучи одну монету и задумчиво, повертел её между пальцами. Монета была тяжёлой, здешние "солнышки" были раза в два тяжелее, чем знакомые ему монеты Шестиградья.

Никитин уже хорошо разбирался с монетами, сказывалось общение с наёмниками и купцами, это была хорошая полноценная монета, с большим содержанием золота. Серебряные монеты тоже были достаточно качественны.

Кер, его здесь называли Владыка или Великий кер, владел двумя золотыми рудниками и одним серебряным, поэтому здешнее золото было хорошей пробы. Да и его владения были достаточно обширны, порядка пятнадцати городов — даже по земным меркам это было достаточно полноценное королевство.

Тифа опустилась на кровать и стала как-то задумчиво перебирать монеты, потом вздохнула и спросила его:

— Завтра ты всё равно пойдёшь туда?.

— Да.

— Зачем?. Здесь вполне достаточно денег для тебя. — она набрала в ладонь пригоршню монет и стала медленно сыпать монеты на кровать.

Монеты падали вниз и с тихим звоном ударялись друг о дружку.

— Этих денег тебе вполне хватит на безбедную жизнь, до старости.

— Ты уверена что хватит?. - поддел её Никитин.

— Уверена. Ты довольно странный мужчина. — Тифа фыркнула. — Вина ты терпеть не можешь. На баб ты тоже тратится, не любишь, так что тебе вполне хватит.

— А если женюсь и у меня будет транжирщица жена?.

— Тогда точно не хватит! — Тифа усмехнулась, немного оттаяв.

Она открыла рот, что бы задать ему очередной вопрос, но в это время внизу послышался громкий бас Медведя. Тот кричал хозяину, что он умирает от голода, хозяин уверял, что еда вот-вот будет. Никитин быстро прикрыл лежащие на кровати монеты.

Ступени деревянной лестницы заскрипели под тяжёлым телом Медведя и, вскоре он появился на пороге их комнаты. Увидев Сергея, он заулыбался и показал оттопыренный вверх большой палец, этот жест он перенял у Никитина.

— Все в порядке капитан, лодку мы купили. Я её оставил здесь поблизости, Гафт там её это самое охраняет, ну а ближе к вечеру я его сменю.

— Хорошо молодцы!. Сейчас поедим и пойдем, посмотрим, что за корыто, вы приобрели.

Физиономия простодушного наёмника, обиженно сморщилась.

— Какое корыто Смышлёный?. Мы купили хорошую лодку и..

— Да нет, не переживай — Сергей успокаивающе похлопал Медведя по плечу — всё хорошо. Это так моряки выражаются, у них любой корабль называется корыто.

— Надо же.. — Медведь задумчиво почесал всклокоченную голову.

— Вот кстати тебе я топор подыскал. — Сергей покопался в рюкзаке и протянул ему найденный во дворце топор.

— Ух ты!. Хорош. — не смог удержаться Медведь.

Он торопливо выхватил оружие у него из рук, пощёлкал пальцем по лезвию и пару раз, крутанул топором в воздухе, примеряясь к нему.

— Спасибо Смышлёный!. — Медведь сжал Сергея в объятьях — Хорошая штука, правда, у тебя всё равно лучше!.

— Ладно, не горюй, есть место, где у меня ещё пара таких спрятана, будет оказия возьмем.

— Капитан, да я за такой топор! — начал Медведь.

— Ладно, ладно. Как говорят у меня на родине — ты сперва доживи!.

— Во-во. — встряла Тифа — Размахался тут.

В это время прибежала молоденькая служаночка, хозяин просил узнать, где они будут обедать у себя в комнатах или внизу. Никитин перегнулся через перила и посмотрел в зал, там было всего два человека, которые о чём-то спорили в углу за одним столом.

— Пускай накрывает внизу. Да и попроси хозяина, что бы положил одну порцию в корзину для нашего друга, мы отнесём ему сами.

Девушка кивнула и убежала вниз по лестнице, излишне грациозно двигая ягодицами.

Медведь посмотрел ей вслед и хмыкнул.

После обеда они отправились смотреть лодку. От гостинице до ближайшей пристани, где Медведь оставил лодку, было минут пятнадцать ходьбы. На пристани Гафт ожесточённо ругался с двумя оборванцами, которые на него наседали, в руке у него был кинжал.

Медведь свирепо рявкнул и взмахнул подаренным Сергеем топором, судя по его рвению ему явно не терпелось испытать это оружие в бою. Но испытать его в деле не получилось, увидев его мощную фигуру, незваные гости мигом сиганули в прибрежные кусты, и исчезли, только треск стоял, да кусты гнулись по ходу их движения.

— О как хорошо, что вы пришли!. А то я думал, эти голодранцы меня в воду скинут, — радостно заверещал Гафт.

— Голодранцы скинут! — передразнил его Медведь, вешая топор на пояс — А кинжал у тебя на что сосунок!.

Наёмник с ходу вывалил на голову злосчастного сторожа, кучу отборных ругательств, Гафт пристыжено молчал

— Наёмник!. Да Нос бы тебя с причала головой вниз сразу бы отправил!. С двумя голодранцами справится не смог!.. Да тебе..

— Ладно хватит. — перебил его Сергей и успокаивающе положил ему руку на плечо. Давай смотреть лодку.

Он подошёл поближе к приобретению и скептически посмотрел на неё.

— Что-то маловата лодочка, — наконец вынес он свой вердикт.

— Но Смышлёный! — начал оправдываться Медведь. — Там больше были только с парусом, да и стоят они две сотни золотых, а эту лодочку мы сторговали за двадцать монет! — Медведь потёр руки и преданно посмотрел на него, ожидая похвалы. Никитин вздохнул.

— Медведь вот скажи, если нам завтра удастся вынести из дворца сокровища, как ты думаешь, мы сможем увезти их на этой лодочке. Да ещё учти, что нас в ней будет четверо.

— А что там и вправду, много будет добра будет?. - изумлённо раскрыл глаза Гафт.

Медведь озабоченно почесал рукой голову и сгорбился, отчего стал удивительно похожим на небольшого медведя. Гафт тут же попытался взять реванш.

— Я ему говорил, что мала, а он всё твердил что дорого, денег жаль… Я говорил что..

— Помолчи Гафт! — осадил его Никитин.

— Так были там лодки раза в три-четыре больше чем эта?.

— Были капитан, были… — виновато пробормотал Медведь.

— Ладно, значит так. Завтра рано утром вы идёте туда вновь и берёте большую, я ещё раз говорю большую лодку. Будет с парусом, берите с парусом. Вот как та — он кивнул головой на проплывавшую мимо них пузатую лодку с небольшим парусом. Поняли что мне нужно?.

— Поняли!. - хором ответили оба.

— Вот тебе ещё деньги — Никитин вытащил из кармана и протянул Медведю один из мешочков, в которые он заранее положил сто золотых монет.

— Здесь сто золотых — я думаю, вы уложитесь в эту сумму. Да и ещё от тех денег, что я вам дал у вас должно остаться. Если запросят больше платите!.

Медведь закивал головой и похлопал себя по груди, где был мешочек с доверенными ему деньгами.

— И смотрите, что бы к полудню лодка была здесь. Если не успеваете, наймите гребцов, пусть побыстрее пригонят её сюда. Всё поняли.

— Да, да поняли… — наёмники торопливо закивали головами.

— Да кстати Гафт мы здесь взяли тебе пожевать.

— Спасибо Смышлёный!. - радостно прокричал Гафт — Я всегда знал, что ты не бросишь меня умирать голодной смертью!. А то Медведь так и не дал мне перекусить там.

— Ладно, ладно ешь, давай!. - прервал его словоизлияния Медведь.

Гафт не заставил себя упрашивать и быстро съел то, что ему принесли.

— Пошли домой! — Никитин дождался, пока тот доел обед и неторопливо отправился обратно в гостиницу.

— Подожди Смышленый, а что будем делать с этой лодкой?. - заволновался Медведь.

— А что с ней делать — пожал плечами Никитин — привяжи покрепче, да оставь здесь. Останется до завтра хорошо, украдут ну и ладно!. Всё равно она нам не подходит. А сторожить её у нас времени нет…

Медведь и Гафт недоумённо переглянулись, одновременно пожали плечами, и пошли за ним.

Никитин ничего не стал рассказывать наёмникам о том, что он был во дворце и о деньгах, которые он там взял. Когда Медведь и Гафт с горящими глазами принялся расспрашивать его, где он добыл такой топор, то он просто сказал, что нашёл около дворца.

— Там трупов много… — коротко добавил он. — Эта тварь, что поселилась во дворце, выпила жизнь из многих людей. Из тех, кто там жил и из тех дураков, кто туда полез за сокровищами — он строго посмотрел на них. — Завтра вы всё сами увидите. Деньги там есть, но туда пройти могу только я. Для вас — это верная смерть… Вот такие дела.

Наемники, молча, переглянулись и больше не задавали вопросов. Только ужин, да небольшое количество вина, которое разрешил им Никитин, немного подняло им настроение.

Спать все разошлись рано, Медведю и Гафту завтра надо было с первыми лучами солнца бежать на рынок за новой лодкой, а Никитин хотел сегодня немного подольше помедитировать, что бы накопить энергию на завтра.

Правда, этой ночью особо помедитировать ему не дали, у любвеобильной Тифы были несколько другие планы относительно того, как им провести эту ночь. Наконец она угомонилась и улеглась рядом с ним.

— А тебе обязательно надо идти туда завтра?. -тихо сказала она после недолгого молчания.

— Да надо. — кратко ответил он не желая повторяться, но Тифа была женщиной настойчивой.

— Но зачем!. Деньги у тебя есть, парень ты умный, мы с тобой можем быстро заработать ещё больше денег. Ты уж, поверь мне я дочь торговца и хорошо разбираюсь в людях.

Никитин неопределённо хмыкнул.

— Да ты можешь!. - не отставала она.

— Я знаю девочка, что я могу, вопрос только в том интересно ли мне это?.

Никитин немного помолчал, потом добавил.

— Пойми девочка, я должен уничтожить то, что таится там во дворце, иначе это чудовище со временем может убить всех. Всех понимаешь в этом городе и дальше.

Тифа, закусив нижнюю губу, смотрела на него.

— Поэтому я должен уничтожить это, меня, наняли, что бы я сделал это.

— Кто нанял?.

Никитин, молча поднял глаза кверху.

— Но там только..

— Да, да девочка вот они меня и наняли. А если меня наняли, то отказаться я уже не могу. А теперь спи, у нас завтра у всех будет много работы.

У Тифы сразу округлились от изумления глаза, к богам она относилась уважительно, в их странствиях, как заметил Сергей, она всегда старалась приносить им жертву и своим и чужим, на всякий случай. Больше вопросов с её стороны не последовало. Вскоре она уснула.

А ему вдруг, как и прошлую ночь, совсем расхотелось спать. Он, немного сместился к краю кровати, что бы спокойно заснуть. Тифа часто вертелась во сне и будила его. К сожалению, в этой гостинице кровати были только семейные, на двоих.

Надо было попросить хозяина принести ещё одну кровать, но ему не хотелось обижать Тифу. Что о ней будут думать его друзья и окружающие?!.

— Да ну их всех к лешему!. Пускай думают что хотят!. Всё равно завтра меня здесь не будет — подумал он.

Землянин постарался настроиться на сон, но сон по-прежнему не приходил. Никитин перевернулся на спину, закинул руки за голову и стал глядеть в потолок.

— Неужели сегодня последний день? — думал он, разглядывая поперечную балку, еле видимую в наступившей темноте. — Завтра я вновь окажусь в своём старом теле. Жаль, конечно, что нельзя захватить это тело туда на Землю, я к нему уже привык. Хотя нет, в старое тело это если я не выполню поручение. А так я попадаю в 1981 год. Я, тогда как раз оканчивал ПТУ и готовился поступать в медицинский. Сколько мне тогда было?. Чуть постарше, чем я сейчас — восемнадцать!. М-да!. Как давно это было!. КПСС, комсомол. Смерть Брежнева и вскоре перестройка, развал СССР. А всё таки жаль бросать это тело!.

Никитин напряг и расслабил мышцы, для шестнадцатилетнего мальчишки он выглядел неплохо. Походный образ жизни и систематические упражнения достаточно хорошо развили его физически. В этом мире полном опасностей, так сказать в боях и походах, жирком обрасти, было, делом очень сложным, не то, что, работая в офисе.

Сергей перевернулся на бок и прислушался. Из открытого окна до него долетали, чьи-то крики, вскоре, правда, затихшие. Тифа перевернулась на другой бок, что-то сонно пробормотала, и всё вновь погрузилось в тишину, только сверчок за окном монотонно повторял одну и ту же мелодию.

— Вновь Москва, переполненное метро по утрам. С другой стороны цивилизация, книги, компьютер, роскошь интеллектуального общения. Хотя нет в 1981, компьютеров ещё не было — это после 90-х годов они начали появляться в массовом порядке. Эх!. Везде свои плюсы и минусы.

Сергея немного беспокоило одно обстоятельство, за всё время пребывания в новом теле, он только один раз сумел выйти из этой физической оболочки, тогда перед его бегством из деревни. Потом всё никак не получалось, а может быть времени не было, приходилось спать вполглаза как говорят

— Хотя нет, с Лимой я в том городе прожил довольно долго, вполне мог, гм… Или всё таки времени не было с Лимой то?. Ладно, пора спать. — спохватился Никитин и стал перестраивать ритм своего дыхания, это помогло, и он погрузился в сон.

Проснулся он оттого, что у него немного затекла правая нога, а затекла она, потому что Тифа прижалась к нему во сне и прижала его ногу своей. Сергей мягко высвободился и, не удержавшись, ласково провёл рукой по обнажённому женскому бедру, потом ещё раз, потом Тифа проснулась… Короче оторваться друг от друга они смогли только часа через два.

Наскоро умывшись и позавтракав, они начали собирать свои вещи к большому огорчению хозяина гостиницы, который вновь стал плакаться на судьбу злодейку.

Никитин успокоил его, пообещав вскоре ещё раз, остановится здесь и, закупил много провизии в дорогу. Теперь оставалось только ждать, когда объявятся Медведь и Гафт с новой лодкой.

Наёмники объявились далеко за полдень. Никитин, удобно расположившийся во дворе трактира, откуда хорошо был виден изгиб реки, первым заметил длинную и пузатую лодку, которая медленно двигалась на вёслах.

Никитин махнул рукой Тифе, накинул на плечи тяжёлый рюкзак и вместе с ней неторопливо пошёл к причалу, недовольно хмурясь. Наёмники уже сильно опаздывали, а дел ему сегодня предстояло переделать много. Вступив на шаткий настил давно не ремонтируемого, причала он услышал знакомый рёв Медведя.

— Быстрей, быстрей, доходяги!. За что я вам деньги плачу бездельники!.

Гребцы смачно огрызались в ответ, но лодка никак не желала наращивать скорость. Причину, Никитин понял, когда она подошла поближе, Медведь нанял всего двух гребцов, хотя на этой лодке можно было запросто посадить три пары гребцов.

Наконец лодка пристала к причалу. Сергей поймал брошенную верёвку и привязал её к вбитому неподалёку колу. Нанятые гребцы, упираясь вёслами в дно, аккуратно поставили лодку вровень с причалом.

Сергею кинули вторую веревку с кормы, которую он тоже быстро закрепил. Первыми на причал вылезли гребцы и выжидающе застыли, глядя на Медведя, тот вытащил несколько мелких монет и протянул, гребцу который был постарше.

Тот коротко кивнул, и, не проронив ни слова, вместе со своим напарником направился обратно. Следующим на причал, поминутно охая и держась за спину, вылез Гафт. Никитин протянул ему руку и помог взобраться наверх, следом за ним едва не утянув его вниз, вылез Медведь.

— Ну, как тебе нравится это корыто? — довольно улыбаясь, сказал он.

— Молодец Медведь! — Сергей крепко ударил его по плечу. — Теперь в него мы набьём много добра!.

Простодушный Медведь оскалил зубы, довольный похвалой. Никитин не стал его ругать за то, что нанял так мало гребцов, Медведь, в этом Сергей уже неоднократно имел, возможность убедился, был малость скуповат. Бывший десятник, а уж два десятка в отряде Носа всегда было, упорно отказывался воспринимать пословицу время — деньги. В этом мире, жизнь текла довольно размеренно, никто никуда особо не торопился, разумеется, исключая смертельно опасные ситуации.

И, к сожалению часто не по делу, вот и сейчас что ему стоило нанять ещё две пары гребцов, а так потеряли столько времени.

К тому же они сберегли бы не только время, но и свои силы, ведь им ещё предстояло спуститься на вёслах, вниз по течению, к причалу, до которого было километров, пять, а Гафт уже совершенно выбился из сил.

— Значит так ребята! — командирским голосом сказал Сергей — Сейчас идите в гостиницу быстро обедайте, потом берите свои вещи, и те припасы, что нам приготовил в дорогу хозяин и бегом сюда. В гостиницу мы больше возвращаться не будем. Понятно?.

Оба наёмника закивали головами и, развернувшись, быстро зашагали к гостинице. Тифа немедленно захотела посидеть в лодке, Сергей помог ей спуститься, закинул туда же тяжело звякнувший рюкзак, а сам остался стоять на причале, лениво оглядывая окрестности.

Наконец насытившаяся команда с вещами появилась на причале. Гафт уже не стонал, а

что-то весело рассказывал Медведю. Никитин махнул головой в направлении лодки — залезай.

Они расселись по местам, когда Медведь вдруг завертел головой и гневно зарычал. Никитин торопливо оглянулся вокруг, но ничего опасного не обнаружил.

— Ты чего?.

— Лодку, сволочи украли!. Увижу, убью!.

— А это, ну её. Украли, так украли, нам бы с этой лодкой справится, ту небольшую всё равно нам пришлось бы оставить.

Немного поворчав, наёмник успокоился и все, включая Тифу, уселись на весла. Её посадили рядом с Гафтом, Никитин загребал с Медведем.

— А верёвку, верёвку мы забыли! — вдруг вскричал Гафт.

— А ведь и в самом деле забыли!. — Медведь хлопнул себя по голове.

— Да нет, все нормально, верёвка нам не потребуется! — успокоил из Сергей.

— Как это не потребуется? — изумился Гафт — Ты же нам сам недавно говорил..

— Говорил, только вот ничего у нас с этой верёвкой не получится. Был я там вчера, ерунда всё это!. Там никакой верёвки не хватит.

Оба наёмника изумлённо уставились на него, забыв о веслах, лодка вильнула, забирая вправо.

— И ты нам ничего не сказал!. - взревел Медведь.

— Гребите, гребите. — приказал им Сергей, сам на пару с Тиной старательно орудуя веслом — Кто туда идёт вы или я. Я иду!. Ну побывал я там прошел немного и сразу назад, ничего интересного — трупы одни там. Понятно?. Сами увидите на месте!.

Дальше они гребли молча. Вскоре показалось высокое толстое высохшее дерево, следом за ним причал и идущие наверх широкие мраморные ступени. Никитин первым вспрыгнул на причал и надёжно привязал лодку. Вокруг царила тишина, не было слышно ни птичьего пения, ни привычного стрекотания насекомых, к этому он уже привык. Только изредка поскрипывали мёртвые деревья.

Все присутствующие ощутили давящую ауру этого жуткого места. Тифа сжалась в комочек и тихо дрожала на скамейки, Медведь и Гафт тоже выглядели сильно подавленными, даже разговаривали шёпотом. Все трое так и остались сидеть в лодке, опасаясь ступить на берег.

Никитин немного посидел на тёплой, нагретой солнцем, мраморной ступеньке потом поднялся, снял с себя куртку и кинул её в лодку. На нём остался только уже ставший привычным бронежилет.

— Если не вернусь, пускай деньги и камешки достанутся ребятам — подумал он.

Топор он тоже решил оставить в лодке, это великолепное оружие в их схватке с Королевой ничем ему не могло помочь. Эта битва будет происходить не на физическом уровне.

Все немного ошарашено, наблюдали за его действиями. Сергей кивнул Гафту на рюкзак, и тот быстро протянул ему требуемое.

— Ух, ты какой тяжёлый у тебя рюкзак! — удивился парень, с трудом передавая ему рюкзак. Никитин хмыкнул, он совсем забыл о своей вчерашней добыче, от которого его рюкзак изрядно потяжелел. Он вытащил из него несколько факелов, предусмотрительно взятых у хозяина гостиницы, фляжку с водой и протянул рюкзак обратно.

— Ну вот вроде и всё. — он ещё раз мысленно пробежал по незавершённым делам. — Вроде ничего не забыл.

Сергей вздохнул и сделал первый шаг по ступенькам, ведущим во дворец. Из лодки послышался тихий бас Медведя:

— Эй, Смышлёный, а может быть, ты возьмёшь меня с собой.

Никитин обернулся и покачал головой

— Нет, Медведь извини ты там не пройдёшь, для тебя это будет верная смерть, я это знаю.

Тифа тихо ойкнула. Медведь выругался.

— Ладно, Смышлёный, удачи!.

— Возвращайся живым! — тихо пожелала ему Тифа.

Никитин тепло улыбнулся ей, на всякий случай утром он передал ей накануне небольшой мешочек с драгоценными камнями и золотом, так на всякий случай. Он вполне мог не вернуться и, тогда эти деньги ей пригодятся.

На наёмников он не особо надеялся, кто знает, захотят ли они поделится с девушкой тем, что найдут у него в куртке и в мешке?. Жадность она штука такая, непредсказуемая.

Ну не захотят, ребята делится с мало знакомой им женщиной, нравы здешних наёмников были достаточно просты. Правда Никитин тайком от Тифы, днём раньше, взял с Медведя слово, что в случае если он не вернётся обратно, они помогут её обосноваться в каком-нибудь городе или деревне.

— Значит так ребята! — обратился он к ним в последний раз с причала. — Если я до следующего вечера не выберусь, то уходите отсюда!. Меня вы не спасете, а сами погибнете. Понятно?.

— Понятно… — нехотя процедил сквозь зубы Медведь.

— Да и ещё!. Лодку замаскируйте немного, что бы издали не было видно!. Ну всё я пошёл!.

Гафт вскинул вверх большой палец, секунду спустя Медведь повторил его жест. Никитин рассмеялся и, уже бодрее стал подниматься, вверх насвистывая мотивчик разудалой песни:

— Эх, пить и гулять будем!.

А срок придёт — помирать будем!.

Впереди показалась ограда дворца, Никитин вошёл во внутрь и остановился около пожелтевшего круга, отгораживающего дворец от мира. Несколько минут у него ушло на то что бы зажечь один факел, остальные он запихнул за пояс.

— Ну что двинулись! — молча спросил он себя.

Никитин постоял ещё минуту у входа поднял глаза, вверх впитывая в себя небесную синеву и ласковый солнечный свет, потом несколько раз глубоко вздохнул и до предела усилил свою защиту и решительно сделал шаг в круг.

— Поехали!

Пройдя уже знакомый ему вестибюль, он начал подниматься вверх по лестнице, уже привычно стараясь не споткнуться о валяющиеся тут и там в темноте тела. Нервы были напряжены до предела, во дворце царила могильная тишина, что в сочетании с темнотой, сегодня особенно сильно действовала ему на нервы. Да и ещё предстоящая схватка с Королевой…

Его шаги гулко звучали в переходах дворца. Тени от факела танцевали на белых мраморных плитах дворца. В его обманчивом свете лежащие тут и там мертвые тела казалось пытались подняться и дотянуться до него. Никитин скривился, в этом пропахшем смертью дворце, в голову лезла всякая чушь вроде оживших мертвецов. Да и покойные погибли нехорошей смертью, он подсознательно улавливал эти ментальные слепки ужаса и боли оставленные умершими.

По мере приближения Никитина к реликту, давление на него усиливалось. Происходило то, чего Никитин больше всего опасался, по мере приближения к монстру давление на него возрастало.

Пока оно было вполне терпимым, и Сергей чувствовал себя вполне комфортно, разве что ему приходилось постоянно думать и поддерживать свою защитную оболочку, но что будет, когда он подойдёт к этому чудовищу вплотную. Эта мысль точила его уже давно и ответа на не было… Ответ он узнает немного погодя. Вот только какой…

— А что если это поле поглощения распространяется с разной интенсивностью, здесь ещё ничего. А там, вблизи выдержу ли?. - думал он, чутко прислушиваясь к своим ощущениям, но пока всё было нормально.

Он прошёл метров сто и остановился около небольшой арки, около которой он остановился вчера. Здесь ему пришлось задержаться на несколько минут, человеческие тела буквально забивали узкий вход. Никитин закрепил горящий факел во вбитый на степе крюк и, запалив от него другой, принялся одной рукой оттаскивать в сторону мумифицированные тела людей.

Ощущения были очень неприятными, временами кости не выдерживали и отрывались, казалось, весь дворец пропах гнильём. Никитин кинул очередного покойника на груду сложенных у стены тел и вытер рукавом рубашки пот.

В то же мгновение мёртвую тишину дворца нарушил еле слышный металлический звон. Сергей резко выхватил кинжал и, подняв повыше зажженный факел, начал всматриваться, туда, где он услышал звон.

Прошло несколько томительных секунд, но звон не повторился. Он медленно двинулся туда, откуда, как ему казалось, шёл звук, высоко подняв факел. Сделав несколько шагов вперёд, он обнаружил на пыльном полу около колонны, массивную золотую диадему.

Никитин вернулся немного назад и более внимательно посмотрел на последний скелет, который он кинул. В глаза бросился мумифицированный череп и пышная грива туго стянутых чёрных волос. Женщина.

Видимо с головы этой несчастной и соскользнула эта диадема, звук от которой так напугал его. Сергей подошёл к широкой золотой полоске золота, щедро украшенной тускло блестевшими рубинами и изумрудами.

Он поднял диадему и стёр с неё пыль, камни при свете факела ярко заиграли. Никитин повертел украшение в руках, вернулся немного назад и положил диадему на небольшое возвышение.

— Буду идти назад, заберу для Тифы. Мёртвым оно точно не понадобятся — философски подумал он, проходя мимо погибших.

Сейчас в свете двух горевших факелов, приглядевшись повнимательней, он заметил что эта женщина была здесь не одна. Большинство лежащих около арки тел, были с длинными волосами. Оставив факел гореть в держателе, он зажёг от него запасной и пошёл дальше по длинной галерее. Метров через сто перед ним открылся вход в подвал.

У входа в этот подвал, как бы продолжая нести свою посмертную вахту, застыл, прислонившись к стене, целый ряд тел в медных доспехах. Сергей прошёл мимо них, стараясь не задеть валявшееся на полу оружие. Еще сто шагов вперёд.

Давление ещё больше усилилось, было, такое впечатление, что воздух загустел и, ему приходилось прилагать некоторые усилия, что бы идти вперёд.

Вот и дверь в сокровищницу, по бокам которой лежали два воина, их копья лежали на полу, перегораживая вход, Никитин откинул их в сторону и потянул на себя громко заскрипевшую дверь. Дошёл.

Он вошёл в сокровищницу, тяжело дыша и высоко подняв факел, воздух здесь был тяжёлый и душный. В дальнем углу подвала неожиданно ярко вспыхнул большой гранёный шар, рассыпая по всему подвалу ослепительные блики искр — Королева.

Шар покоился в большой золотой чаше на высокой ножке, зрелище было очень красивое. На это зрелище можно было любоваться очень долго. Искры света танцевали на стенах и потолку, навевая странный ритм.

Никитин резко выдернул себя из этого гипнотического состояния и быстро отвел глаза от сферы. Краем глаза он заметил, что сфера, тем временем, потихоньку засияла внутренним светом и продолжает медленно разгораться.

Обнаружив, около входа, несколько торчащих из подставки факелов он зажег два из них, поскольку его факел уже до половины догорел.

— Не надо было мне глядеть на эту Королеву — недовольно подумал он, почувствовав слабость во всём теле.

В этот момент он несколько утратил контроль над своей защитной оболочкой, и вампир быстро начал вытягивать из него энергия. К счастью ему удалось очень быстро прийти в себя и вампиру удалось не так много высосать из него.

— Ну ладно скотина!.Погоди у меня! — громко сказал он.

Он, опустив глаза в пол, что бы не смотреть на её завораживающие блики, медленно двинулся к сфере

— Ка-ан-ха-та. — слова гулко зазвучали в подвале, отражаясь от стен и отдаваясь эхом.

Землянин начал громко произносить звукосочетания которые он постоянно твердил и повторял почти каждый день, прожитый в этом мире и одновременно стараясь максимально расширить своё биополе.

Шаг вперёд, и опять преодолевая уже не покалывание, а гораздо худшее. Впечатление было такое, что его поместили в бочку со слабой кислотой, а потом начали быстро подливать и добавлять всё более и более концентрированную.

— Ка-ан-ха-та.

Шаг вперёд, невзирая на боль.

— Когда же ты гадина умрёшь!!!.

— Ка-ан-ха-та.

Шар раскалился добела, на него было больно смотреть и, Никитин закрыл глаза, но и сквозь сжатые веки пылал обжигающий свет.

Внезапно боль, терзавшая его, исчезла, от неожиданности он сбился с ритма, потом сделал очередной шаг и ….очутился в Космосе. Он растерянно повертел головой, он висел в абсолютно чёрной пустоте, нигде вокруг не было видно ни одного звёздного скопления, даже слабенькой звездочки не было. Только безбрежная чернота, впрочем, нет, где-то далеко на пределе видимости, что-то слабо светилось.

— Неужели это создание телепортировало меня на край Галактики?. - удивился он. — Впрочем, если я в Космосе я должен был сразу замёрзнуть.

Стоило ему об этом только подумать, как сразу тело обдало холодом.

— Так понятно!. Это всего лишь иллюзия. — понял Никитин.

Он сосредоточился на своём животе и резко усилил подачу сосредоточенной там энергии и усилению собственной защиты.

Космос вокруг него забурлил, пошёл волнами и вновь перед его глазами предстал пыльный подвал, освещённый факелами. Он приоткрыл глаза, до чаши, где покоилась Королева, осталось метров пять.

Он преодолел это расстояние за два прыжка и, протянув руки к ослепительно сияющему шару, вновь начал выкрикивать заученную фразу. Он успел повторить её раз пять, пока огромной силы ментальный удар не отправил его в беспамятное состояние.

Никитин рухнул на колени, и глухо застонал от боли. Боль все нарастала, одновременно с болью в его сознание хлынул целый поток странных быстро сменяемых друг друга образов. Он пытался противостоять боли, высасывая из организма последние резервы энергии, как вдруг боль исчезла, будто кто-то щёлкнул выключателем.

Раздался чистый, хрустальный звон и рядом с ним, что-то с глухим стуком упало. Никитин без сил лежал на грязном полу, не имея сил, даже на то что бы пошевелиться. С большим трудом ему удалось открыть глаза и сфокусировать зрение на золотой чаше, где покоилась Королева. Теперь там лежал осколок, его изломанная грань ярко блестела при свете факелов.

— Всё конец, я сделал свою работу. Хранитель слышишь!. Я сделал это!. Королевы больше нет!. Возвращай меня назад мать твою!. -мысленно вскричал он, стараясь из всех сил не потерять сознание от чудовищного переутомления и головной боли.

Каждая мысленная фраза отзывалась в затылке, пульсацией боли.

— Хранитель отзовись!. Где ты! Отвечай!. - продолжал взывать он.

Наконец Хранитель ответил:

— Я слышу тебя. Спасибо тебе за то, что ты сделал. Спасибо и прости… — мысленно раздалось в его голове.

— Прощать?. За что мне вас прощать?.

— Я не могу вернуть тебя в твоё тело. Извини, но там, на Земле уже нет твоего тела, телепорт, который соорудил твой приятель, просто разложил его на элементарные частицы. Прости, но ты обречен, остаться здесь навсегда, в этом мире в этом теле.

— В этом мире, в этом теле. — спокойно и отрешённо подумал он, у него уже не осталось сил, на ещё один эмоциональный всплеск.

Факелы, чуть потрескивая, освещали подвал с сокровищами, сокровищами которые он с удовольствием променял на то что бы очутиться сейчас дома.

— Прости меня за этот обман, но я не мог поступить иначе. Твоё тело погибло, и я всего лишь предоставил тебе новую оболочку…

— Я предпочитаю правду Хранитель.

— Я знаю это, но поверь, я видел несколько вариантов реальности, где ты впадаешь в депрессию и просто не сможешь выполнить задание. Если бы ты знал всю правду изначально…

— Но я..

— Прости что сделано, то сделано, это был наилучший вариант, и он сработал. Прости и прощай.

— Прощай, почему прощай? — Никитин с трудом сел на грязный пол и привалился к сундуку.

— Я не должен был это делать, но я за это время успел, очень сильно привязался к этому миру и уже не мог поступить иначе.

— Тогда всё нормально, ты сделал то, что было надо. — Землянин устало прикрыл глаза. — Ладно, всё равно спасибо за это интересное приключение, я думаю, мы будем ещё общаться.

— Нет, этот наш с тобой разговор последний, я нарушил свою программу и поэтому я должен исчезнуть.

— А кто тогда будет управлять всем этим планетарным хозяйством?.

— Никто не будет. Все эти механизмы автономны, и имеют возможность

самовосстанавливаться, их ресурса хватит ещё на многие десятки а может быть и сотни миллионов лет. Не так давно я их тестировал и программировал, так что их хватит ещё надолго. Теперь вот что, прежде чем я исчезну, я встрою в тебя некоторые, назовем это, скажем так — коды доступа, которые помогут тебе в этом мире.

— Ты собираешься подселить в меня помимо тех двоих, ещё кого то?.

— Нет, здесь будет проще, я запишу в твои энергетические тела некоторые коды, которые позволят тебе свободно проходить сквозь все здешние порталы. Охранные системы будут беспрепятственно пропускать тебя, и выполнять твои приказы. Я думаю, это поможет тебе выжить здесь, впрочем, поверь, у тебя в этом мире будет более счастливая судьба, чем там на Земле. Я это ясно вижу, если конечно ты не наделаешь глупостей. А теперь прими ещё один мой подарок и прощай!.

— Прощай, Хранитель!. - мысленно попрощался с ним Сергей.

Неожиданно в его тело хлынул мощный поток энергии, вымывая усталость, минуту спустя он уже чувствовал себя нормально. Он легко поднялся с пола, этот последний дар Хранителя оказался весьма кстати.

Никитин подошел поближе к чаше. Там лежал один из осколков, на которые распалась Королева. Подобрав, валяющееся на полу, короткое копьё он ткнул им в этот осколок. Осколок оказался неожиданно мягким, только теперь он заметил, что по ножке чаши неторопливо, капля за каплей, стекает вода. Другие куски, упавшие на пол тоже медленно таяли.

— Как всё грустно закончилось — думал Сергей, глядя на быстро тающие остатки этого древнего реликта. — Прощай Москва и цивилизация, книги, телевизор и другие блага которые даёт цивилизация, временами впрочем, сомнительные. Но как бы, то не было прежний мир для меня потерян.

Он зажёг ещё несколько факелов и вставил их в специальные держатели, часто вбитые по окружности сокровищницы. Правда, богатой её можно было назвать с большой натяжкой, так сундуков двадцать и ещё немного золотой и серебряной посуды.

Крышки многих сундуков были закрыты. Несколько сундуков были торопливо вскрыты, дужки замков были грубо вырваны и валялись рядом, в них явно кто-то успел покопаться. Правда, унести вор, ничего так и не смог. Он лежал тут же за сундуком, около него валялось несколько кожаных мешочков.

Сергей взял один из них и слегка подкинул на ладони, судя по тяжести, это было золото. Он развязал горловину мешочка. Так и есть, в свете факела тускло блеснули золотые монеты. Он вышел из сокровищницы, немного побродил по дворцу и, подобрав валявшийся около мертвого стражника топор, принялся сбивать замки. Замки явно были чисто декоративными и не могли служить защитой от воров, скорее они защищали сокровища от самих охранников.

В десяти сундуках были золотые монеты, аккуратно разложенные в кожаные мешки, в пяти сундуках было серебро, ещё в трёх была золотая и серебреная посуда. Последний, самый маленький сундук, был на четверть заполнен мешочками с драгоценными камнями разной величины. Вот и вся пещера Алладина. Хотя, для здешнего мира это было довольно много… Даже очень много. Золотой запас королевства.

Он попробовал оторвать от земли один из сундуков с золотом, но тяжёлый сундук даже не шелохнулся.

— Сюда нужно Медведя, да и то сомнительно что бы он этот сундук утащил в одиночку. Центнера два в нем точно! — подумал он, выпустив край сундука из рук.

— Странно впрочем, — продолжал размышлять он — что я так спокойно отнёсся к тому, что я никогда не вернусь на Землю. Может быть, дело в том, что я уже привык к этому миру и шок оттого, что путь на Землю мне заказан, оказался не таким сильным. А может быть дело в том, что я уже не хочу обратно в этот так называемый цивилизованный мир. Вновь тащить семейную лямку, вновь по утрам тащится в офис. А там и 2012 год с его катаклизмами… Правда, вариант с внедрением в 1981 год был бы очень хорош. Жаль, что он не получился.

Никитин ещё раз обошёл с факелом сокровищницу, но ничего ценного больше не обнаружил.

— Хотя по здравому размышлению на Земле гораздо лучше, чем здесь. Дело даже не в благах цивилизации и не в том что там безопаснее. И здесь и там можно попасть под бандитский нож!. Пожалуй, всё дело в том, что уровень земного мира выше, чем здешний и интеллектуально и духовно. Вот в чём проблема.

Остро вдруг захотелось наружу, прочь из этого подвала. Никитин бросил топор и, держа факел над головой начал выбираться из подвала. Вот мертвые стражники, ещё десяток шагов вперёд и он вышел из подвала. Впереди с каждым шагом всё ярче разгорается факел оставленный им у арки. Гулкое эхо его шагов отражается от стен.

— А интересно, здесь привидения объявятся со временем?.

Вот он уже проходит арку, тускло горящий факел освещает мёртвые тела, лежащие у стенки и длинные волосы женщины, лежащей на самом верху. Вот уже…

— Нет стоп!. Где-то здесь лежит диадема, надо захватить её для Тифы. — вяло подумал он.

Он вернулся обратно и стал её искать.

— Да где же она!. А вот!.

Жирный блеск золота в свете факела и вперёд!. Видеть уже это золото не хочется!. Вот вестибюль, забитый телами!. Извините ребята, что я спотыкаюсь о вас.

Неподалёку разгорается дневной свет. Вперёд туда!. Вот дверь, за ней так хорошо — солнце, воздух!. Вот предзакатное солнце, больно бьющее в глаза. Вот желтый круг травы, вот… Нет уже всё. Выбрался!.

Никитин сделал ещё шаг и вышел из круга. Раздался многоголосый крик и к нему, бросились трое, впереди всех бежала Тифа. Никитин вяло помахал им рукой, в которой была зажата золотая диадема.

— Ну что же будем жить. — подумал он, опускаясь на землю — В этом мире в этом теле!.

Content

Александр Шорников
Тело сдал — тело принял
(Книга 2)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11