Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 06 (2014)

Скверное стечение обстоятельств

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Курсы валют:

Курс на повышение

Дешевый рубль во благо экономике

Рубль пошел по наклонной

/section section class="tags"

Теги

Курсы валют

Мировые финансы

Долгосрочные прогнозы

Финансовые инструменты

/section

Первые три рабочие недели года на валютном рынке выдались горячими. Бегство от рубля стало принимать ажиотажные черты в первой половине прошлой недели, когда лишь беспрецедентные интервенции Банка России (более 4 млрд долларов за три дня) позволили остановить, во всяком случае приостановить, разрастание спекулятивной лихорадки. Волнение охватило не столько банки (им ослабление рубля как раз на руку), сколько население. Стали появляться сообщения о дефиците наличной валюты в ряде городов страны. Что же произошло с рублем? Почему? Как будет развиваться ситуация дальше?

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Во-первых, надо успокоиться. Пока не произошло ничего страшного. В посткризисный период январское ослабление рубля — это уже третий случай чувствительного снижения курса в течение короткого интервала времени. Предыдущие эпизоды обесценения рубля в сентябре 2011 года и в мае 2012-го были примерно столь же интенсивными. Во всех эпизодах амплитуда месячного колебания курса не выходит за пределы 10%. Много это или мало? Смотря для кого. Мало для экспортеров или конкурирующих с импортной продукцией отечественных производителей, чтобы они получили сколько-нибудь ощутимый ценовой гандикап (для сравнения: в ходе кризисной девальвации зимы 2008–2009 годов рубль «похудел» на треть). Но достаточно много, чтобы вызвать беспокойство, граничащее с паникой, у населения. Избыточно много, чтобы втянуть банки в спекулятивную игру против рубля.

Еще раз попытаемся успокоить широкую публику (правда, есть большие сомнения, что в такие моменты рациональные аргументы могут многих убедить): ни о какой масштабной, а тем более целенаправленной девальвации рубля речи сейчас не идет. Более того, за последние пять с половиной лет доллар в России подорожал ровно в полтора раза — как раз в меру роста товарных цен: накопленная потребительская инфляция с предкризисной осени 2008 года составила аккурат 50%. По большому счету все последние годы курсовая политика Банка России оставалась нейтральной в макроэкономическом смысле: реальный курс рубля с конца 2009 года колеблется в довольно узком горизонтальном коридоре.

Мы не одиноки в своих страстях с национальной валютой. Аналогичные, а где-то и более драматичные приключения испытывают сейчас валюты других стран с формирующимися рынками. Еще весной прошлого года стали появляться, а затем множиться сигналы о предстоящем сворачивании программ денежной накачки в США, и сейчас это сворачивание началось, что стало для глобальных финансовых инвесторов спусковым крючком «бегства в качество» — в американские госбумаги и доллар, прочь от рисковых активов и валют стран с развивающимися рынками.

Фундаментальных внутренних причин немедленной сильной девальвации в России нет: сальдо текущего счета платежного баланса быстро снижается, однако торговый баланс все еще устойчиво и сильно положителен, цены на нефть стабильны, федеральный бюджет сведен с небольшим профицитом. Происходящее с рублем есть лишь неудачное совпадение общего усиления давления на валюты стран с развивающимися рынками с сезонным избытком рублевой ликвидности у банков, обусловленным бюджетным циклом.

Сейчас перед ЦБ стоит тактическая задача стратегической важности — остановить валютную панику, заглушить этот взрывоопасный реактор. Задача тем более сложная, что весь последний год ЦБ, увлеченный идеей инфляционного таргетирования, шаг за шагом разбирал инструменты своего воздействия на курс, обнародовав цель перевести рубль к началу 2015 года в режим абсолютно свободного плавания. Уже сейчас понятно, что регулятор, мягко говоря, поторопился. Недоразвитая, все еще сильно валютизированная финансовая система, полностью открытая, не имеющая достаточных внутренних якорей, не готова к настоящему плавающему курсу.

Традиционный инструмент гашения валютной паники — подъем базовой ставки. Именно так поступал Банк России осенью 2008 года, что привело к углублению кризисного спада в реальном секторе экономики. Именно так поступают многие центробанки развивающихся стран: уже задрали, причем сильно, ставки рефинансирования нацбанки Индии, Турции и ЮАР. До планового заседания совета директоров ЦБ по процентным ставкам остается две недели. Будем надеяться, что регулятор не возьмется за процентный топор и его валютные и вербальные интервенции в ближайшие недели будут результативными.

В длительной перспективе российский рубль продолжит падение

Резкое удорожание доллара и евро вызвано в основном событиями на внешних финансовых рынках, так что коррекция курса рубля в самое ближайшее время вполне вероятна. Но в длительной перспективе российская валюта будет обесцениваться: слабеющий платежный баланс и стагнирующая экономика потянут его вниз

section class="box-today"

Сюжеты

Курсы валют:

Курс на повышение

Дешевый рубль во благо экономике

/section section class="tags"

Теги

Курсы валют

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

Расчеты и платежи

/section

Январское падение рубля — почти на 7% к бивалютной корзине — стало ожидаемым следствием бегства капитала с развивающихся рынков. На сей раз по ним ударило сокращение программы выкупа активов Федеральной резервной системой США (QE3). Ключевые инвесторы понимают, что эпоха печатного станка понемногу подходит к концу, а значит, нечего разбазаривать деньги на инвестиции в развивающиеся страны, и, кроме того, они верят в восстановление экономики США и Европы. «Это не у нас рубль слабел, а происходило удорожание евро и доллара по отношению ко всем валютам развивающихся рынков», — так определила ситуацию глава ЦБ Эльвира Набиуллина . Она также заявила, что цена рубля неподвластна Банку России, а присутствие ЦБ на валютном рынке сводится к тому, чтобы сглаживать краткосрочные колебания курса.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Но когда евро подошел к историческому максимуму 48 рублей, ЦБ все же начал поддерживать рынок всерьез, продавая, по оценкам банков, уже около 2,8 млрд долларов ежедневно. В конце концов ЦБ даже перешел от шага в 5 копеек к шагу в 25 копеек, видимо, чтобы двигать границы не так часто.

Практически все эксперты сходятся на том, что январское падение рубля чрезмерное и вскоре он должен «отскочить». Однако долгосрочные прогнозы свидетельствуют, что у рубля нет шансов удержаться от дальнейшего обесценения. Причем траектория этого скольжения будет неравномерной: за чувствительными провалами будут следовать коррекции — ровно так же, как и сейчас.

Уже не товарная валюта

«Слабость российской экономики и снижение внешнего спроса на российские сырье и товары совпали во времени с сокращением денежной эмиссии со стороны ФРС и ожиданием аналогичных шагов от ряда других основных центробанков», — описывает ситуацию, сложившуюся на валютных рынках в январе, аналитик банка «Зенит» Владимир Евстифеев . В результате наиболее привлекательными для инвесторов оказались вложения в активы развитых стран. Итог — ослабление позиций по текущему счету и снижение привлекательности рубля и рублевых активов.

В принципе, бегство капиталов из активов развивающихся стран, БРИКС и примыкающих к ним, продолжается уже больше года, и за это время многие валюты подешевели гораздо серьезнее рубля (см. график 1). Но если рынки акций emerging markets (EM) давно уже чувствовали себя плохо (подробнее см. «Унижение БРИК», «Эксперт» № 5 за 2014 год), то теперь, похоже, в ход пошли облигации: за последние две недели января индекс гособлигаций Московской биржи снизился более чем на 2% (это довольно много для долгового рынка), а еврооблигации и ОФЗ пробили минимумы 2013 года, спреды по некоторым выпускам к гособлигациям США достигли исторических максимумов.

При этом январское пике рубля при отличных ценах на нефть (см. график 2) ясно дало понять, что к конъюнктуре сырьевых рынков наша валюта больше не привязана. У нее, как и у ее «собратьев» по EM, появились проблемы посерьезнее: тот самый маятник спекулятивного капитала, который сегодня качнулся в сторону развитых экономик. «Все валюты сырьевого сегмента забыли про существование рынка сырья, и канадский доллар, и австралийский, и южноафриканский ранд в значительной мере потеряли связь со своим базовым сырьем, — рассказывает главный аналитик Нордеа Банка Дмитрий Савченко . — Это результат спекуляций большого масштаба. Да, рост бьет прогнозы в развитых экономиках и недотягивает до прогноза в секторе EM, а значит, капитал уходит с развитых площадок. Но львиная доля движения была также обусловлена спекулятивным давлением. Многие фонды присоединились к движению, которое приобрело опасные масштабы».

Россия не просто оказалась в «плохой компании» EM, но еще и снизила темпы роста своей экономики — непозволительная вещь с точки зрения иностранных инвесторов, которые заинтересованы не в долгосрочных вложениях, а в как можно более быстрой отдаче. Экономист центра макроэкономического анализа Альфа-банка Дмитрий Долгин ставит на первое место по степени влияния на курс рубля снижение интереса глобальных инвесторов к развивающимся рынкам как классу активов, а вот на втором месте, по его мнению, тот факт, что Россия сильно уступает своим прямым конкурентам за капитал в плане экономического роста. Если сравнивать экономический рост в 2013 году (1,4%) с предкризисными темпами (7% в год), то Россия демонстрирует самое резкое замедление в своей группе стран.

Ну и, наконец, нельзя забывать о сальдо по текущим операциям, которое давно вызывало опасения у экономистов. «Давление на рубль связано с тем, что сальдо по текущим операциям продолжает ухудшаться: в 2013 году оно снизилось вдвое по отношению к 2012 году, причем по некоторым кварталам оно было нулевым, а по некоторым месяцам даже отрицательным, — сказал в беседе с “Экспертом” руководитель направления Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олег Солнцев . — Происходит это из-за роста импорта, причем не только товаров, но и услуг». Дмитрий Долгин добавляет к этому стагнацию экспорта и рост расходов по внешнему долгу, из-за чего российский текущий счет сжался с 72 млрд долларов в 2012 году до 33 млрд долларов в 2013-м. «Сжатие текущего счета — это также причина того, почему рубль сейчас торгуется не столько как commodity currency, сколько как EM-currency. Значимость цен на нефть перекрывается более важными внутренними факторами», — резюмирует г-н Долгин.

Развивающиеся страны попытались остановить обвал своих валют повышением ставок, но пока не преуспели в этом. Так, ЦБ ЮАР впервые за несколько лет поднял учетную ставку на 0,5 п. п., до 5,5%, — в результате южноафриканский ранд в моменте упал на 3%. ЦБ Турции действовал более радикально: три ключевые ставки в этой стране были повышены сразу с 4,5 до 10%, с 7,75 до 12% и с 3,5 до 8%. Индия действует более плавно, в последние полгода ЦБ этой страны трижды повышал ставки, пока они не достигли 8%. В моменте это действительно оказало некую поддержку валютам развивающихся стран, но потом курсы опять начали падать. Тут показателен пример Бразилии, которая повышала ставки весь 2013 год и довела их до 10%, но все равно не смогла остановить падение реала. Жесткая политика центробанков развивающихся стран не всегда может противостоять бегству иностранного капитала. У российского ЦБ ближайшее заседание намечено на 14 февраля, и пока никто не ожидает, что на нем будут повышены ставки вслед за развивающимися странами, — это слишком противоречит долгосрочной стратегии российского регулятора. «Банк России продолжит придерживаться таргетирования инфляции, а значит, не станет повышать ставку, чтобы надавить на спекулянтов, играющих против рубля. Единственное, что может сделать ЦБ, — упомянуть о рисках роста инфляции по причине падения рубля, что отсрочит снижение ставки», — считает Дмитрий Савченко. Мы бы не стали столь категорично отрицать вероятность повышения ставок — все будет зависеть от температуры валютного рынка в ближайшие две недели.

ЦБ готовится к отступлению

С точки зрения скорости изменения курса нынешняя девальвация имеет много общего с аналогичными мини-девальвациями в посткризисный период, имевшими место в мае 2010-го, сентябре 2011-го и в мае 2012 года. Как и во время прошлых курсовых всплесков, игроки относятся к ситуации на валютном рынке нервно и апеллируют к действиям ЦБ. Так, Владимир Евстифеев из банка «Зенит» считает, что именно ускоренное расширение границ валютного коридора в январе после отмены целевых интервенций вывело рубль из группы наиболее стабильных валют развивающихся стран в аутсайдеры процесса переоценки перспектив сырьевых экономик. «Сейчас на российском валютном рынке наблюдается классический эффект снежного кома, когда ослабление рубля приобрело самоподдерживающийся характер, — считает макроаналитик ЗАО “Райффайзенбанк” Мария Помельникова . — На наш взгляд, дополнительно на это повлиял курсовой механизм ЦБ: постоянные сдвиги коридора, отмена целевых и снижение накапливаемых интервенций привели к формированию устойчивых ожиданий дальнейшего падения курса». В результате подскочил спрос на валюту и у юрлиц, и у населения, что, в свою очередь, ведет к дополнительному дефициту рублевых средств у банков и, как следствие, к росту спроса на инструменты рефинансирования ЦБ и Минфина. В Райффайзенбанке отмечают, что спрос на рублевую ликвидность со стороны банков уже резко вырос, включая привлечение рублевых средств через валютные свопы с ЦБ в те моменты, когда рубль штурмовал новые границы в конце января.

С 2015 года ЦБ обещал перейти к абсолютно свободному курсообразованию, сосредоточив все свои усилия на инфляционном таргетировании. В этом направлении Банк России движется уже несколько лет, и валютный коридор, границы которого он поддерживает, передвигая их при этом в сторону рыночных колебаний, а внутри коридора позволяя рублю свободно плавать, должен был стать предпоследним шагом на пути к чистому плавающему курсу. «ЦБ не выходит за рамки четко прописанных объемов интервенций, и тот факт, что корзина на днях вышла за рамки коридора, дополнительно указывает: границы коридора служат не более чем ориентиром. Объемы интервенций ЦБ не несут определяющего характера для валютного рынка, ежедневные объемы торгов на котором исчисляются десятками миллиардов долларов», — говорит научный сотрудник ИЭП им. Е. Т. Гайдара Михаил Хромов .

И хотя последние потрясения на валютном рынке заставляют некоторых игроков сомневаться, что ЦБ осуществит свой план, из заявлений руководства банка пока не следует, что там намерены отказаться от своей цели. Вполне возможно, что интервенции просто больше не будут считаться элементами поддержки курса, а перейдут в разряд «сглаживания резких колебаний», как охарактеризовала это Эльвира Набиуллина. Это тем более вероятно, что, по мнению заведующего отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН Якова Миркина , к истинно плавающему курсу российская финансовая система не готова. «Финансовая система России по-прежнему сверхволатильна, она полностью зависит от внешних факторов (мировые цены и спрос на российское сырье, ввоз-вывоз капитала), — констатирует Миркин. — По-прежнему низка монетизация и насыщенность экономики финансовыми активами. Огромен накопленный разрыв между реальным и номинальным эффективными курсами рубля. Весь прошлый год экономика слабела. Отсюда заранее известный итог эксперимента по “уходу с рынка”: возврат к валютным интервенциям, поскольку финансовый рынок без ЦБ мгновенно пришел к состоянию свободного падения рубля со всеми следствиями из этого. Пока так и будет. Финансовые системы — российская и глобальная — слишком деформированы, слишком подвижны, чтобы обеспечить устойчивое свободное плавание курса рубля по отношению к другим валютам. Можно его декларировать, можно проводить эксперименты, правда с крупным ущербом, но нельзя обеспечивать это на практике».

Банкиры потирают руки

Сейчас перед Банком России стоит сразу несколько задач: не допустить чрезмерных колебаний курса, не скатиться в ограничение рублевой ликвидности — и вместе с тем не позволить банкам заиграться в валютные игры, бесконечно финансируясь в ЦБ. «Сейчас, когда девальвационные риски велики и ЦБ вынужден продавать валюту, сокращение интервенций желательно еще и как мера снижения изъятий рублей из банковского сектора, — отмечает Мария Помельникова. — Если ЦБ вовсе перестанет выходить на открытый рынок, это, с одной стороны, станет сигналом приверженности цели сокращения инфляции (что в конечном итоге позитивно для роста экономики), а с другой — ослабление рубля в этом случае было бы более резким и быстрым, но позволило бы избежать формирования устойчивых девальвационных ожиданий и ограничило спекуляции». Аналитик предполагает, что для ограничения спекуляций ЦБ может ограничивать через свои инструменты объем предоставляемой рублевой ликвидности, которую банки могут использовать для игры против рубля.

Такая игра действительно ведется: Дмитрий Савченко из Нордеа Банка отмечает, что некоторые банки занимают спекулятивную короткую позицию по рублю, фондируясь через различные механизмы, что, в свою очередь, усугубляет ситуацию. «Но у палки два конца, и рано или поздно спекулятивные позиции надо будет закрывать. Тогда мы и увидим долгожданный отскок рубля. Сколько времени для этого нужно, месяц или того больше, — вопрос», — добавляет аналитик.

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина: «Это не у нас рубль слабел, а происходило удорожание евро и доллара по отношению ко всем валютам развивающихся рынков»

Фото: РИА Новости

Кстати, даже без учета спекуляций банки — прямые бенефициары от нынешней девальвации. «Для банков девальвация несет скорее плюсы: за счет доходов от своих валютных активов они смогут компенсировать потери, которые ждут их из-за роста доли некачественных кредитов», — говорит Олег Солнцев. Дело в том, что сейчас у банков положительная чистая валютная позиция — валютных активов больше, чем аналогичных пассивов. «Учитывая это, в настоящее время вряд ли можно ожидать ажиотажного спроса на валюту со стороны банков, — уверен Михаил Хромов. — Они уже автоматически находятся в числе выигравших — от переоценки своих валютных активов. Но банки, несомненно, будут увеличивать спрос на валютные активы вслед за своими клиентами, если наметится тенденция к “долларизации” счетов и депозитов населения и корпоративных клиентов».

Именно население может больше всего пострадать от январского скачка курса. Если отскок рубля действительно произойдет, получится, что граждане инвестировали в валюту на локальном пике ее стоимости. Как и в случае с пенсионной системой или кредитованием, население вообще плохо понимает, что происходит, и склонно демонизировать и мифологизировать действия власти, в данном случае ЦБ. «Из-за недостаточно ясной информационной политики властей население и даже некоторые профессиональные участники рынка ошибочно полагают, что ЦБ сейчас “держит рубль” для каких-то мистических целей (например, “под Олимпиаду” или “чтобы дать своим заработать”). Отсюда и ожидания, что как только ЦБ “отпустит” рубль, то он обвалится, — говорит Дмитрий Долгин из Альфа-банка. — Фундаментально рубль не переоценен, но если ЦБ перед отказом от интервенций не развеет мифы и легенды, которые ходят вокруг его деятельности, то риски возникновения ажиотажа на валютном рынке будут высокими».

Однако вряд ли населению удастся серьезно раскачать валютный рынок — в современной его конфигурации такое невозможно. «В принципе население способно сформировать значительные объемы спроса на валютные активы, — говорит Михаил Хромов. — В 2008–2009 годах перераспределение наличных денег и банковских вкладов из рублей в иностранную валюту составило около семи процентов годовых доходов домашних хозяйств. В современных условиях это соответствует примерно 90 миллиардам долларов. Однако и современные условия отличаются от условий 2008 года — в первую очередь отсутствием фиксированных ориентиров обменного курса. Тогда, в период плавной девальвации рубля, была возможность гарантированного дохода при покупке иностранной валюты. Сейчас таких гарантий нет, в первую очередь из-за изменений политики Банка России».

Иными словами, плавающий курс действительно может оставить в прошлом масштабную панику на валютном рынке. «Нынешнее падение рубля в каком-то смысле можно назвать неуправляемым, поскольку во многом оно происходит в условиях уже “почти свободно” плавающего курса. Паническая, самоподдерживающаяся девальвация характерна как раз для фиксированного курса, когда ЦБ вынужден постоянно вбрасывать в систему валюту, — поясняет механизм курсообразования Олег Солнцев. — В ситуации же плавающего курса корректировка происходит как раз с помощью резких скачков курса (“перелетов”) и последующих отскоков. В какой-то момент игроки понимают, что доллар или евро явно переоценены к рублю, после чего начинается сброс валюты».

К тому же, если проанализировать динамику курса рубля к доллару в реальном выражении, то есть с поправкой на разницу в темпах инфляции в России и США, то оснований для паники почти не останется. Да, в номинальном выражении курс доллара сегодня в полтора раза выше, чем накануне «грузинской» войны августа 2008 года, но и потребительские цены в России с тех пор выросли также почти на 50% (и примерно на 8% в США). Таким образом, с поправкой на динамику товарных цен курс рубля к доллару сейчас соответствует уровню осени 2008 года, накануне «управляемой» девальвации зимы 2008–2009 годов (см. график 3). Та девальвация привела к сильному ослаблению реального курса, однако уже к концу 2009 года он фактически вернулся к додевальвационному уровню и с тех пор колеблется в довольно узком для сколько-нибудь серьезных макроэкономических последствий диапазоне. Это позволяет сделать вывод о достаточно нейтральном характере влияния курсовой политики ЦБ на реальный сектор экономики в последние четыре года.

Новый скачок осенью

Собственно, как раз «перелет» курса рубля сейчас и происходит: ЦМАКП прогнозирует, что в первом полугодии рубль, скорее всего, немного укрепится. «При условии что цены на нефть останутся примерно на том же уровне, что и сейчас, наш прогноз стоимости бивалютной корзины на конец 2014 года — 43 рубля. Это подразумевает примерно 12-процентное удорожание в течение года», — говорит Олег Солнцев. Таким образом, 7%, на которые рубль упал за январь, — это слишком много для такого сценария. В первом полугодии сальдо по текущим операциям из-за сезонного сокращения объемов импорта обычно растет, так что и рубль имеет все шансы подрасти. А вот в третьем квартале, в связи с уже традиционным сезонным ухудшением сальдо текущего счета, с наибольшей вероятностью можно ждать еще одного резкого скачка цены бивалютной корзины к рублю, добавляет эксперт ЦМАКП.

При этом фундаментальных причин столь же масштабного обрушения курса, как в 1998 году, и даже для такой бури на валютном рынке, которая наблюдалась в 2008–2009-м, сейчас нет. График 4 показывает, что, хотя сальдо платежного баланса ухудшается, торговый баланс сейчас выглядит устойчивым: он более чем в два раза выше показателей 2008 года. Иными словами, экспорт приносит стране достаточно валютной выручки.

А вот влияние девальвации на экономику нельзя оценить однозначно — диапазон оценок расходится от безусловно положительного до нулевого. Так, Олег Солнцев из ЦМАКП уверен, что ослабление рубля скорее благо для ВВП: «Девальвация в целом повышает конкурентоспособность российских производителей товаров, которые конкурируют с импортом. Правда, неоднозначная ситуация возникает в “отверточных” производствах, где доля импортных комплектующих и материалов очень высока. Но производство в целом, по оценкам моих коллег, скорее несколько выиграет».

Вообще, вопрос об импорте не имеет однозначного ответа. Насколько сильно скажется на росте ВВП удорожание импортных товаров, притом что розничные продажи и так стагнируют? Не перекроет ли этот минус все остальные плюсы от ослабления рубля? Видимо, проверять это придется опытным путем. «Доля импортных товаров на розничном рынке составляет 44–45 процентов, и исходя из этого чувствительность розничного рынка к стоимости импорта достаточно высока, — рассуждает Михаил Хромов. — Однако если сравнить цифры платежного баланса и объема розничной торговли, то мы увидим, что импортные товары на пути от таможни до прилавка, в цепочке импортер — оптовик — розничный продавец, дорожают в два с половиной раза. Это означает довольно большую степень свободы, для того чтобы не закладывать повышение цен на импорт в конечную стоимость розничных товаров, тем более что основной объем поставок происходит по долгосрочным контрактам, где вряд ли что-то поменяется в один момент». У ЦМАКП скорее положительный взгляд на удорожание импорта: «Потребление импортных товаров и услуг и вправду может сократиться, но в дальнейшем это позитивно скажется на рубле — ведь в этом случае перестает быстро сжиматься сальдо по текущим операциям. Так что если 2014 год, как ожидается, принесет коррекцию и потребительского рынка (дополнительный фактор сжатия — вероятная пауза в росте рынка потребительского кредитования), и рубля, то уже 2015 год будет относительно спокойным и для того и для другого», — оптимистичен Олег Солнцев.

На том, что девальвация необходима, настаивает Яков Миркин: «Если мягко, по-кошачьему, “два шага вперед, один шаг назад”, под надзором и управлением ЦБ, то уверен, что возможно пройти по острию ножа и минимизировать рост внутренних цен, тот всплеск инфляции, который могли бы получить при быстром обрушении рубля. Импортные комплектующие и оборудование станут дороже. Но при этом будет намного выше эффективность экспорта машиностроения, который сейчас загнан в угол, сведен к нескольким процентам в структуре внешнего товарооборота. По крайней мере, этот экспорт перестанет быть тотально убыточным, как это случилось с начала 2000-х годов в связи с нарастанием разрыва между реальным и номинальным эффективными курсами рубля. Еще один позитивный эффект — станет дешевле рабочая сила в России для прямых иностранных инвесторов».

А вот Дмитрий Долгин не склонен рассматривать девальвацию как способ решения проблем: «Ослабление рубля — это не панацея для России, а просто объективный процесс, отражающий ухудшение состояния платежного баланса в условиях низких темпов экономического роста. Конкурентоспособность российских экспортных товаров не повысится, поскольку это на 80 процентов сырье, а в сегментах экспорта товаров с более высокой добавленной стоимостью мы конкурируем со странами, в которых сейчас тоже идет ослабление валют. Что касается импортзамещения, то здесь надо помнить, что в отличие от 1998 года в России сейчас производственные мощности практически полностью загружены из-за недоинвестирования в основной капитал. Поэтому даже в случае снижения доступности импортных товаров для внутренних потребителей российские производители физически не смогут их заместить. Для расширения производственных мощностей придется наращивать импорт инвестиционных товаров, что подчеркивает бессмысленность девальвации как инструмента поддержки экономического роста». Зато и розничный рынок не должен пострадать от удорожания импорта: Долгин напоминает, что в случае ухудшения уровня жизни населения правительство выделяет деньги на опережающую индексацию зарплат и пенсий. «В итоге в среднесрочной перспективе ослабление рубля, в том числе резкое, вряд ли окажет сколько-нибудь длительное воздействие на динамику потребления», — резюмирует аналитик Альфа-банка.

В подготовке материала принимал участие Евгений Огородников

О пиджин рашене

section class="box-today"

Сюжеты

Русский язык:

7 вопросов Армену Смбатяну, дипломату и чиновнику

Мир научат говорить по-русски

/section section class="tags"

Теги

Русский язык

Вокруг идеологии

Интернет

Чем блоги живы

Долгосрочные прогнозы

Образование

/section

Люди пишут и показывают написанное — много людей. Рунет переполнен буквами. Социальные сети, форумы, чаты — и тексты профессиональных журналистов — и всяческая официальная писанина. Не знаю, прав ли был Уитмен, говоря, что пишущий не может скрыть от читателя вообще ничего («Если ты любишь, чтобы во время обеда за твоей спиной стоял лакей, это будет видно в твоих писаниях»), но, уж насколько пишущий владеет языком, и впрямь скрыть невозможно. Так вот: владеют русским языком плохо, и с течением времени всё хуже. Чёрт с ней, с вечной путаницей между –тся и –ться или, там, с раздельным написанием не в самых диких местах ( не людимый , не дуг ). Это всё милые пустяки. Ясно видны куда более опасные эпидемии — если не пандемии.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Популярные в сети собрания ляпов всё изобильнее представляют поначалу казавшийся неправдоподобным тип ошибок: из под тяжка , не на вящего , кричащих не столько даже о безграмотности, сколько о глухом непонимании смысла своих же слов. Особенно достаётся в этом отношении идиомам: мёртвому при парке , как Христос за пазухой , в ежовых рукавах и проч. Напомню: это пишут не дебилы и не гопники. Те даже и сейчас, когда «пишут все», в сети не пишут. Из-за кромов и пожимать плоды пишут обычные наши сограждане. Из этих бредовых трюков следует, что людей русскому языку не учат. Люди никогда не видят слов, не употребляемых повседневно; они случайным образом подхватывают их со слуха и повторяют, не слишком вникая. Их дети (младшие братья) бесформенные обломки перенимать со слуха уже не станут, и слова будут со свистом выпадать из употребления. Фразеологизмам совсем труба: филологи говорят, что им нельзя выучиться самостоятельно — им надо именно что учить, иначе они тоже через поколение останутся лишь в словарях, которыми никто и пользоваться не будет.

Доводится читать, что тут нет ничего страшного. Ну и что, мол, что в пушкинской строчке «Ямщик сидит на облучке» сегодняшний школьник понимает только глагол? Что в целом классе ни один человек не знает слов холщовый и пунцовый ? Зато они всё знают про фандомы и лулзы. И глупо расстраиваться из-за утраты тех же ежовых рукавиц — появилось же хотели как лучше . Язык — дело живое, он всегда изменялся — изменяется и теперь; что-то отмирает, что-то приходит… По мне, потери тут выходят очень уж неравнозначны приобретениям. Я не верю, что нельзя усвоить слово лулзы , не выкинув наперёд из обихода холщового с пунцовым и сотни других слов (англичане не платили же за lulz утратой canvas и crimson ). Я не хочу, чтобы тонули копившиеся от Гостомысла русские фразеологизмы, — это отрезает носителей языка от гигантского культурного пласта. Я не согласен, чтобы через десять лет в активном употреблении из всего русского языка осталась какая-нибудь тысяча слов (у отчаянных интеллектуалов — две тысячи), перенасыщенная англицизмами.

Оно конечно, скверно учат у нас не только русскому языку. Вот совсем недавнее: сказать, куда впадает Волга, смогли менее 60% опрошенных в МГУ и ВШЭ студентов-журналистов. Но с языком дело особое. Язык народа — это ведь и способ этого народа думать, это сложно переплавленная культура народа и его судьба. Почему сто тридцать уже лет мы повторяем тургеневское «ты один мне поддержка и опора»? Потому, что не знаем, так чувствуем: наш «великий, могучий, правдивый и свободный русский язык» и вправду главное, что нас держит и объединяет. «Нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» Ну правильно. А теперь отдадим себе отчёт в том, что станется с народом, если язык обеднеет и сплющится. На пиджин рашене можно будет с равным успехом искать духовные скрепы и бороться за права личности — получатся пиджин-скрепы и пиджин-права пиджин-личностей. И решительно ничего хорошего.

Профессионалы, конечно, давно оценили надвигавшуюся беду. Всё чаще педагоги говорят о необходимости преподавать русский язык студентам — хотя бы гуманитариям, — чтобы пусть поздно, но восполнить школьные пробелы. Кое-где даже есть курсы «Русский язык и культура речи», но они факультативные — и сокращаются. А идеологи образования более склонны налаживать поголовное обучение английскому академическому письму. Да и защищать дипломы студентам, считают идеологи, надо бы по-английски — так лучше карьерные перспективы. Что таким макаром лет через двадцать не останется пишущих по-русски, никто не говорит, а возможно, и не думает. Или думает — но думает, что все проблемы, имеющие тогда возникнуть, легко разрешатся посылкой юношества на учёбу в иные земли.

Но и начальство понимает, что с русским языком что-то не так. Обеднение словаря наверху вряд ли кого-нибудь тревожит, но, видно, стало совсем уж некому ни написать внятную бумагу, ни правильно понять написанное. Именно поэтому начальство, рассудив, что выход из неприятного положения там же, где был вход, распорядилось вернуть в школу выпускное сочинение. Оно, может, и правильно, но этого мало. В школе нужно не столько вдалбливать орфографию, сколько учить детей пользоваться языком: говорить, понимать, писать, общаться. Как пишется трудное слово, можно в словаре посмотреть, но нет столь же простого способа выразить свою мысль — или даже иметь свою мысль, — если тебя этому не обучали. Сейчас же писать и понимать не умеет толком и многое множество егэизированных до полусмерти учителей. Ну а когда жестоковыйный Минобр выполнит свой новейший замысел, превратив педвузы в педтехникумы и резко сократив там объём преподавания специальных предметов, учителей, умеющих писать и общаться — и учить писать и общаться, — в России станет меньше, чем белых слонов. Да что учителей — людей!

Утешение могу предложить одно: никто не проиграл, пока никто не выиграл. Люди, которые хотят жить и работать в России, говоря по-русски, сохраняя и создавая свою идентичность, должны понимать: перестанем писать и общаться на настоящем русском языке, не на пиджине — рассыплемся. Эти люди могут не так уж мало: личное языковое развитие, обучение и воспитание своих и находящихся поблизости детей. Если их — нас — окажется достаточно, то, глядишь, великий и могучий-то и сохранится. Не на вящего.

На стройку со страховкой

На рынке новостроек введено обязательное страхование ответственности застройщиков перед дольщиками. Ключевым элементом системы станет новообразованное Общество взаимного страхования застройщиков

section class="box-today"

Сюжеты

Новое законодательство:

Первый клик комом

Что думают в интернете об эксперименте с обязательным участием нотариусов в сделках с недвижимостью

Посылкам включат зеленый свет

/section section class="tags"

Теги

Новое законодательство

Страхование

Строительная отрасль

Недвижимость

Бизнес и власть

/section

Вступившие в силу с 1 января поправки к 214-ФЗ «О долевом строительстве» ужесточили требования к застройщикам жилья. Теперь Росреестру запрещено регистрировать договоры долевого участия в стройках, начатых в 2014 году, без полиса страхования ответственности застройщиков перед дольщиками. Данная инициатива призвана снизить риски для дольщиков и в перспективе вытеснить с рынка недобросовестных застройщиков.

Страховщиков новшество не воодушевило

В соответствии с принятыми поправками у девелопера, который продает новостройки в розницу, есть три варианта действий: купить коммерческую страховку, получить банковскую гарантию или вступить в недавно созданное Общество взаимного страхования застройщиков. Перед классическими страховщиками, казалось бы, открываются новые горизонты в бизнесе, но они без энтузиазма восприняли появление нового для себя рынка.

«Настроение крупных игроков страхового рынка сегодня таково: они не хотят заниматься страхованием ответственности застройщиков перед дольщиками в нынешнем формате, — отмечает первый заместитель председателя правления страховой компании СОГАЗ Николай Галушин . — Застройщик может потратить полученные от дольщика деньги на строительство другого объекта. Могут резко подорожать строительные материалы, и собранных денег не хватит. В кризисной ситуации банки могут прекратить кредитование застройщика и перестать выдавать ипотеку, и тогда встанет стройка, продажи прекратятся. Рисков слишком много, и их невозможно адекватно оценить».

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Если учесть, что в острой фазе кризиса львиная доля девелоперов замораживает строительство, то ставки страхования ответственности застройщиков должны быть двузначными. Однако это настолько увеличит себестоимость проектов, что экономического смысла в таком страховании нет.

Крупные банки тоже не горят желанием выдавать поручительства застройщикам, играя роль страховщиков. Причина та же: риски слишком велики и нестандартны. Можно предположить, что банки пойдут на выдачу поручительств в двух случаях: когда банк является собственником девелопера или же кредитует его.

Значит ли это, что страховщики и банкиры вообще отказываются от страхования ответственности застройщиков? Нет. На рынке есть множество страховых компаний, которые зарабатывают тем, что берут на себя любые риски. Понятно, что такие компании сами находятся в зоне риска и выплата страховых возмещений не входит в их планы. Есть и банки, готовые за деньги выдавать поручительства по такой же схеме. Девелоперы уже имеют массу предложений по таким схемам. Однако вряд ли «мусорные» страховки это и есть цель реформы.

Девелоперы у общего котла

Изменения в законе о долевом строительстве породили принципиально нового игрока — Общество взаимного страхования застройщиков (ОВСЗ). Оно было зарегистрировано в Минюсте в октябре 2013 года, а в конце декабря получило лицензию от Службы по финансовым рынкам Центрального банка. Членами ОВСЗ уже стали 47 компаний из 17 регионов России. Председателем правления общества выбран Александр Ручьев — глава компании «Мортон», одного из крупнейших застройщиков столичного региона.

На первый взгляд ОВСЗ похоже на Агентство по страхованию вкладов (АСВ) — только вместо банковских депозитов физических лиц предметом страхования служат договоры долевого участия в стройке. Однако отличия весьма существенны. АСВ — структура, созданная и управляемая государством, а ОВСЗ — некоммерческая организация, которую учредили сами застройщики. Государство в лице службы по финансовым рынкам ЦБ только надзирает за ОВСЗ. В случае нехватки средств АСВ будет докапитализировано из госказны. ОВСЗ в случае исчерпания резервного фонда не получит денег от государства, а будет собирать их с членов общества.

Есть важный нюанс и в выплате страховок. При отзыве у банка лицензии АСВ практически немедленно начинает процедуру выплаты страховок владельцам депозитов. Остановка стройки или задержка со сдачей дома не предполагает быстрого возврата денег дольщику. Страховым случаем для ОВСЗ является вступление в силу решения суда либо о банкротстве девелопера, либо о наложении взыскания на предмет залога. Беда в том, что суды могут тянуться годами. К тому же банкротства девелоперов — весьма редкая вещь, а с замораживанием стройки и срывом сроков сдачи объекта мы сталкиваемся очень часто.

Механизм действия ОВСЗ будет следующим. На первом этапе застройщик должен будет вступить в ОВСЗ, заплатив взнос в размере 500 тыс. рублей. Общество оставляет за собой право отказать в принятии новому члену. Причины отказа могут быть различными: недостаточный опыт девелопера или его плохое финансовое состояние, связь с криминалом или судебные иски, поданные против застройщика. Став членом ОВСЗ, девелопер просит рассчитать страховой тариф для своего проекта. Если тариф его устраивает, то после заключения договора долевого участия с покупателем квартиры застройщик перечисляет страховую премию в ОВСЗ и получает полис. Затем он сдает в Регистрационную палату договор долевого участия с конкретным покупателем вместе со страховым полисом. При наступлении страхового случая ОВСЗ обязано в течение месяца выплатить дольщику страховую сумму. После этого, получив по регрессии права на застрахованную стройку, ОВСЗ будет искать возможность завершить строительство объекта.

Ключевой для рынка вопрос связан с тарифами на страхование ответственности. Два года назад в Госдуме всерьез обсуждались ставки в 5–10%, но такие тарифы сильно ударили бы по региональным девелоперам. В ноябре 2013 года на собрании членов ОВСЗ регионалы пытались отстоять идею предельно низкого тарифа — 0,05%, но в итоге победила концепция столичной фракции («Мортон», ПИК, МИЦ). Она предполагает базовый тариф 1,2% и поправочные коэффициенты от 0,1 до 10. Поправочный коэффициент будет рассчитываться по утвержденной методике исходя из характеристик проекта, а также финансовых и правовых показателей застройщика. Применение коэффициента 10 будет означать запретительный тариф 12%. Однако, по словам директора НО «ОВС застройщиков» Сергея Пахомова , ставки не будут очень высокими — средний тариф по уже рассмотренным проектам составляет порядка 1%.

По словам Сергея Пахомова, в 2014 году ОВСЗ планирует застраховать 2,5–3 млн кв. м новостроек на 150 млрд рублей. Суммарная страховая премия должна составить порядка 1,5 млрд рублей, из них 90% попадет в резервный фонд, а остальное будет потрачено на функционирование самого общества.

Опасность монополизации

Попробуем проанализировать, как появление ОВСЗ повлияет на рынок новостроек.

Аспект первый: риски рынка. По мнению инициаторов реформы, система страхования ответственности застройщиков должна резко снизить риски дольщиков. На бумаге все просто: девелоперы платят страховые премии в ОВСЗ, резервные фонды постоянно растут, в случае банкротства застройщика дольщики получают возмещение. Однако на практике все может сложиться совсем не так.

Во-первых, новая система разворачивается в сложный момент резкого замедления экономического роста в стране. Будь система запущена в 2003 году, можно было бы предположить, что к кризису, за несколько «тучных» лет, ОВСЗ собрало бы существенные резервы. Сегодня времени для накопления достаточных резервов может не хватить.

Во-вторых, как показывает практика, в период острого кризиса проблемы испытывают практически все девелоперы: продажи останавливаются, банки перекрывают ипотеку и проектное финансирование. И трудно себе представить, что у девелоперов найдутся деньги на докапитализацию ОВСЗ.

В-третьих, настораживает дистанцирование государства. В России более 85 тыс. обманутых дольщиков, позиция власти до сегодняшнего дня была определенной: «Государство постарается довести до конца все проблемные стройки». Введение взаимного страхования застройщиков означает передачу части функций государства профессиональному сообществу. Возможно, за всей этой реформой стоит желание государства сбросить с себя обязательства перед будущими обманутыми дольщиками.

Аспект второй: цены. Если поверить, что средний тариф будет удерживаться на уровне 1%, то можно смело говорить, что такое повышение себестоимости окажется несущественным для девелоперов. Если тарифы окажутся на уровне 3–5%, то для региональных застройщиков это станет сильным ударом: в регионах разница между себестоимостью и продажными ценами очень невелика.

В долгосрочной перспективе введение механизма ОВСЗ может стать катализатором монополизации рынка. Александр Ручьев не скрывает, что ОВСЗ должно стать дополнительным регулятором для вытеснения с рынка недобросовестных застройщиков. Но кто будет проводить границу между добропорядочными и недобросовестными? «Есть опасение, что ОВСЗ может стать инструментом в конкурентной борьбе. Те, кто контролирует общество, получат слишком много информации о проектах и финансовом положении конкурентов. Методов воздействия в их руках окажется немало. Они могут не принимать в общество неугодных или выставлять запретительные тарифы на страховки, — делится опасениями руководитель крупной девелоперской компании. — Исходя из этих рисков и учитывая размер наших проектов, мы посчитали, что нам выгоднее не вступать в ОВСЗ, а купить страховую компанию и страховать ответственность в ней».

Впрочем, в ближайшие год-два влияние ОВСЗ будет незначительным. Девелоперы смогут покупать страховки у «мусорных» страховых компаний. К тому же строгость законов как всегда будет компенсироваться необязательностью исполнения. Ведь спустя девять лет после принятия 214-ФЗ более чем в 10% московских новостроек квартиры продаются по запрещенным схемам — через всевозможные предварительные договоры и векселя.

Посылкам включат зеленый свет

Всем компаниям экспресс-доставки разрешат оформлять покупки из иностранных интернет-магазинов в упрощенном порядке. Но лимит беспошлинного ввоза в Россию будет снижен более чем в шесть раз, до 150 евро за одну посылку

section class="box-today"

Сюжеты

Бизнес и власть:

Первый клик комом

Госбанки раздуваются от денег юрлиц

Банкинг для взрослых

/section section class="tags"

Теги

Алексей Хазбиев

Транспорт и логистика

Бизнес и власть

Новое законодательство

Интернет

Розничная торговля

Розничная торговля

/section

Федеральная таможенная служба (ФТС) решила отменить ряд дополнительных требований к оформлению посылок из зарубежных интернет-магазинов. Об этом заявил глава ФТС Андрей Бельянинов на экстренном совещании с представителями Минсвязи, Минэкономразвития, DHL Express, FedEx и других курьерских компаний. «Все разногласия с операторами по поводу обработки таких посылок разрешены, проблемы с их таможенным оформлением мы убираем», — сообщил чиновник. Теперь для посылок стоимостью до 200 евро и весом до 10 кг будет применяться упрощенная процедура прохождения границы. В порядке эксперимента ФТС разрешит всем операторам экспресс-доставки оформлять грузы, поступающие в адрес физических лиц, по специальным реестрам (общим спискам), а не по пассажирской таможенной декларации, которая составляется на каждую посылку отдельно. Кроме того, если сейчас таможенное оформление ведется исключительно на бумаге, то уже через две недели оно будет осуществляться в электронном виде. По словам замминистра связи Михаила Евраева , это не только сократит количество необходимых документов, но и ускорит весь процесс таможенной очистки экспресс-отправлений. Благодаря этим мерам все участники российского рынка экспресс-перевозки грузов теперь будут работать в одинаковых условиях, а доставка товаров, купленных в популярных западных интернет-магазинах, уже в ближайшие дни должна быть возобновлена.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Напомним, что на прошлой неделе сначала DHL Express, а затем и FedEx уведомили своих партнеров, что с 27 января они вынуждены полностью прекратить импорт в Россию всех грузов для частных клиентов. Вице-президент DHL Express Юрий Шевченко объяснил это тем, что «список документов для декларирования грузов в адрес физических лиц пополнился новыми требованиями». В него вошли: копия паспорта с регистрацией, заказ из интернет-магазина, фото заказанных товаров, а также подлинники договоров на оказание услуг по таможенному декларированию и копия банковской карты. Причем если покупка оплачивалась не с карты получателя посылки, то необходимо представить записку с разъяснениями и условиями компенсации владельцу счета. То же самое надо сделать и в том случае, если адрес доставки не совпадает с адресом регистрации. По словам Шевченко, исполнение этих требований приведет к тому, что на таможню будет поступать больше грузов, чем выходить из нее. В таких условиях доставка будет затруднена, поэтому DHL Express решила ее прекратить.

Не секрет, что DHL Express и FedEx имеют эксклюзивные соглашения на доставку товаров из 60 западных интернет-магазинов. Среди них такие известные, как Net-a-porter и Theoutnet, входящие в швейцарскую Richemont и принадлежащие американской Amazon Shopbop и Easdane. И все они также объявили о прекращении доставки в Россию. «Мы делаем все, чтобы исправить ситуацию, но будем рады, если вы станете оформлять доставку на адреса за пределами РФ», — говорится на их сайтах. Все это вызвало бурю гнева у российских потребителей. А в мэрию Москвы даже поступила заявка от Общества защиты прав потребителей на проведение митинга на Болотной площади. «Будем протестовать, призовем к бойкоту всех, кто лоббирует меры по ограничению торговли в интернете», — заявил глава ОЗПП Михаил Аншаков .

Но тут неожиданно выяснилось, что никакого повода для митинга и тем более для бойкота нет. Более того, ФТС даже выступила со специальным заявлением, что новых правил оформления грузов она не вводила, а просто ужесточила контроль над исполнением уже действующих норм. Но и это еще не все. Оказалось, что порядка 60 компаний, занимающихся экспресс-доставкой грузов, среди которых «СПСР Экспресс», Pony Express и многие другие, от этого ужесточения вообще избавлены. И понятно почему. Все они уже почти год участвуют в эксперименте ФТС по упрощенному оформлению товаров, доставляемых из-за границы по реестру. До этого времени таким правом обладала только «Почта России» как участник Всемирного почтового союза. Эксперимент ФТС проводится для обкатки новой редакции Таможенного кодекса, который должен быть введен в действие во всех странах, входящих в Таможенный союз. На совещании с представителями ФТС и Минсвязи руководство DHL Express предложило сделать оформление грузов по реестру не экспериментом, а правилом. «И эта идея вызвала у нас поддержку», — заявил Михаил Евраев. Уже решено, что соответствующие поправки будут внесены в таможенное законодательство до конца февраля. Правда, взамен российские власти добились от экспресс-перевозчиков одобрения своей новой инициативы — резко снизить лимит на беспошлинную пересылку товаров, поступающих в Россию. До сих пор без уплаты пошлины можно было ввозить посылки на сумму до 1000 евро и весом до 31 кг в месяц. Теперь же этот порог будет снижен до 150 евро и 10 кг в месяц. А в случае превышения лимита пошлина составит 30%, но не менее 4 евро за килограмм.

Однако опасаться сокращения товарооборота из-за новых правил не стоит. Из 38 млн посылок, доставленных в Россию в прошлом году из западных интернет-магазинов, почти 85% стоили менее 150 евро. Суммарную стоимость оставшихся 15% отправлений эксперты оценивают примерно в 1 млрд евро. Это значит, что в случае сохранения товарооборота на нынешнем уровне ФТС сможет пополнить казну за счет пошлин где-то на 300 млн евро. Но проблема заключается не только в пополнении бюджета. По словам помощника президента Андрея Белоусова , речь идет о том, чтобы все игроки были поставлены в равные условия. «Те, кто работает в интернет-торговле, почти не платят таможенных пошлин. И практически не платят НДС. Это не совсем справедливо», — подчеркнул Белоусов. Впрочем, есть и еще один момент. Как признался Михаил Евраев, у ФТС сейчас нет возможности подсчитать, сколько и на какую сумму человек получает посылок в месяц, так как на этапе пересечения границы еще нет идентификационных признаков, позволяющих безошибочно отнести посылку к конкретному лицу. В результате целый ряд товаров, среди которых дорогие часы, украшения, планшетники и телефоны, завозится в Россию по сути дела контрабандой.

Лень — двигатель прогресса

Современный телезритель слишком ленив, чтобы самому искать телепрограммы в сети. Именно поэтому в России продолжит развиваться традиционное телевидение. И никакой интернет его не убьет

section class="box-today"

Сюжеты

Телевидение:

«Дождь» прекращает идти в сетях

Нон-фикшн, который объединяет

/section section class="tags"

Теги

Телевидение

Эффективное управление

Культура и власть

СМИ

/section

Интернет скоро убьет рынок платного телевидения — такое мнение еще недавно было широко распространенным. Однако слухи о скорой гибели платного телевидения оказались слишком преувеличены. Это продемонстрировала завершившаяся на прошлой неделе в Москве главная российская телевизионная выставка CSTB-2014.

«Платное телевидение в России активно развивается и охватывает все больше пользователей», — заявил на открытии выставки президент Ассоциации кабельного телевидения России (АКТР) Юрий Припачкин .

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Согласно исследованию консалтингового агентства iKS-Consulting, по итогам прошлого года абонентская база платного телевидения в России увеличилась на 9%, и теперь за просмотр телепрограмм у нас платят 33,6 млн домохозяйств — это более 60% из 55,6 млн всех российских домохозяйств. Впрочем, такой прирост одновременно говорит и о замедлении развития рынка: в 2012 году число абонентов платного телевидения в России увеличилось на 17%, а в 2010-м и в 2011-м прирост достигал соответственно 23 и 21% (см. график 1).

Более оптимистично выглядит динамика развития рынка в деньгах: по итогам прошлого года россияне в общей сложности выложили за телепросмотр 46,1 млрд рублей, что на 17% больше, чем годом ранее. При этом и здесь есть замедление, однако не такое серьезное — в два предыдущих года прирост составлял 19 и 20% (см. график 2).

Многоукладное устройство рынка

В 2012 году на рынке платного ТВ продолжалась консолидация. Сейчас по числу зрителей около двух третей всего рынка принадлежит пяти крупнейшим компаниям: «Триколор», «Ростелеком», МТС, «ЭР-Телеком», «Орион-Экспресс» (см. график 3). При этом на рынке сосуществуют и одновременно развиваются три ключевые технологии, каждая из которых имеет свою устойчивую абонентскую базу.

«В России сложилось многоукладное телевещание, — отметил на выставке CSTB заместитель министра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин . — У нас есть бесплатное эфирное телевещание, спутниковое, кабельное телевидение, а также IPTV (использующее самую передовую передачу сигнала по интернет-протоколу. — “Эксперт” ). И каждая из этих технологий имеет свои преимущества».

Самым большим сегментом платного ТВ в России остается кабельное телевидение — 17,4 млн абонентов. (Правда, в прошлом году развитие его абонентской базы серьезно затормозилось: прирост составил всего 1%; см. таблицу.) Исторически у нас именно кабельное телевидение было ключевым. Однако нередко здесь еще используются устаревшие технологии, в частности во многих сетях передается устаревший аналоговый тип сигнала. Сейчас кабельщики активно модернизируют свои сети и переводят вещание на современный цифровой формат. Этим наблюдатели объясняют снижение темпов строительства новых кабельных сетей.

Второй по значимости сегмент — спутниковое телевидение — более существенно нарастил свою абонентскую базу: на 19%, до 12,9 млн абонентов. Понятно, что спутниковое ТВ имеет особые преимущества именно в России с ее большой территорией и трудностями прокладки кабельных сетей за пределами крупных городов. Кроме того, ведущие игроки в последнее время заметно снижают цены на свои услуги (многие участники рынка обвиняют их в демпинге), в результате, например, крупнейший спутниковый оператор компания «Триколор» в общей сложности занимает 30% всего российского рынка платного ТВ.

Однако политика демпинга, понятно, оборачивается снижением доходов. Так называемый ARPU (средний чек) абонента спутникового телевидения сейчас составляет 108 рублей, абоненты кабельного телевидения платят гораздо больше — порядка 180 рублей, а IPTV — почти 200 рублей.

По итогам прошлого года как раз IPTV особенно заметно увеличило абонентскую базу — на 21% (до 3,4 млн домохозяйств). Основное преимущество IPTV — это его интерактивность, когда телезритель с помощью пульта может узнать дополнительную информацию о ближайшей телепередаче, использовать добавочные сервисы типа «просмотр по запросу» и т. д. Рост IPTV объясняется также и продолжающимся развитием в России сетей скоростной передачи данных, «на плечах» которых IPTV проникает в дома абонентов.

Благодаря высокому ARPU у IPTV лидером по доходам на рынке платного ТВ уже стал «Ростелеком» (21% всех доходов), а спутниковый «Триколор» с самой большой абонентской базой существенно уступает ему по доходам с долей в 12% рынка (см. график 3).

Денег на всех не хватает

Расширению рынка платного телевидения в России способствует и бурное развитие контента — число телеканалов продолжает динамично расти. По данным АКТР, сегодня на рынке уже насчитывается 360 телеканалов. И это еще не предел. Только на выставке CSTB было объявлено о запуске в России как минимум десятка новых. Это, в частности, телеканал о здоровом образе жизни Veria HD, женский телеканал ID Xtra, канал, посвященный видеоиграм, Ginx, телемагазин Shop & Show, телеканал про путешествия «Рай».

Впрочем, новые каналы легко рождаются и так же легко умирают: на выставке с сожалением говорили о недавнем закрытии, например, таких телеканалов, как «Война и мир», «Про деньги», «Астро-ТВ», Propoker, «Недвижимость.TV», Look TV, Love Story и других. «Рынок телеконтента сейчас переживает период становления, выживает тот, кому удается предложить наиболее привлекательный контент и завоевать свою аудиторию», — комментирует Юрий Припачкин из АКТР.

Производители контента жалуются, что экономическая ситуация на российском рынке платного телевидения пока складывается далеко не в пользу небольших игроков. Да, рынок телевизионной рекламы продолжает расти, в прошлом году он составил 154 млрд рублей. Но львиная доля — 95% — этих денег оседает в эфирном телевидении, то есть на центральных каналах. А до кабельно-спутниковых доходят жалкие 5% рекламных бюджетов. На эти крохи почти невозможно создать собственный качественный контент, поэтому подавляющее большинство платных каналов широко используют телепрограммы, купленные с дисконтом за рубежом.

Таблица:

Сегменты платного ТВ в России

Одновременно как операторы платного телевидения, так и сами каналы жалуются на то, что у них отсутствует правовая база в регулировании отношений между собой. С одной стороны, операторы чувствуют ответственность за то, какую информацию приносят в дома своих клиентов, с другой — они не вправе повлиять на содержание и редакционную политику тех или иных каналов.

Наглядный пример — разгоревшийся как раз в дни выставки CSTB скандал с телеканалом «Дождь», когда ряд операторов объявил об исключении из сетки своего вещания этого канала за проведенный им опрос о целесообразности сдачи Ленинграда фашистам во время войны (подробнее об этом см. «Прекрасная NS» на стр. 50) «Мы чувствуем большую социальную ответственность за те телепередачи, которые представляем вниманию наших зрителей, — отметил на выставке Дмитрий Багдасарян , директор по фиксированному бизнесу и телевидению МТС. — Ведь эти передачи, в конце концов, наши дети. Поэтому было бы целесообразно наладить механизм влияния операторов на политику телеканала, если его деятельность противоречит, скажем, нравственным нормам».

Тему продолжает вице-президент АКТР и член наблюдательного совета группы компаний АКАДО Михаил Силин : «Меняющееся содержание канала может не только оттолкнуть зрителя, но и нанести ущерб бизнесу оператора. Как, например, быть с ситуацией, когда канал изначально говорил об одной концепции, а потом ее вдруг меняет? Тот же “Дождь” заявлен как Optimistic Channel. Однако слово “optimistic” к нему совсем неприменимо. И соответственно, место этого канала, роль этого канала и все бизнес-модели, которые там реализуются, входят в противоречие с интересами кабельных каналов. Поэтому сейчас на рынке очень нужны механизмы регулирования отношений между операторами и производителями контента».

«Развлекайте меня»

Наконец, острая тема для платного телевидения — это наступление новых технологий. В первую очередь технологий интернет-вещания, из-за которых, согласно некоторым прогнозам, платное телевидения в его нынешнем виде может вообще исчезнуть. Впрочем, по заявлениям участников выставки CSTB, пока вероятность развития такого сценария невелика.

Да, все больше телезрителей предпочитают смотреть телепрограммы через интернет на различных мобильных устройствах — планшетах, смартфонах и т. д. И об этом тренде говорят представители многих телеканалов: так, в британской ВВС отмечают, что за последний год число зрителей, смотрящих телеканал онлайн, увеличилось на 41%.

Однако наблюдатели сомневаются, что в ближайшее время онлайн-сервисы составят реальную конкуренцию так называемому линейному — когда зритель переключает телеканалы пультом — просмотру. Как заявила на выставке аналитик международной исследовательской компании IHS Камила Нигматулина , сейчас в мире онлайн-просмотр телепередач предпочитает не более 5% от общего числа телезрителей. И хотя повсеместно растет популярность разных онлайновых видеосервисов, в обозримом будущем они вряд ли смогут отобрать значимую часть аудитории у традиционного телевидения.

«Да, теоретически вроде бы через интернет смотреть телепрограммы удобнее — сейчас в сети любой зритель может сразу выбрать интересную именно ему программу, но на практике дело обстоит по-другому, — рассказывает генеральный директор компании SPB TV Кирилл Филиппов . — В реальности зритель, когда усаживается у экрана, как бы говорит: “Развлекайте меня, пока у меня есть время, предложите что-то, что мне может быть интересно. Да, я могу и сам поискать программу в интернете, но делать этого не хочу, я сейчас отдыхаю, и мне не хочется что-то искать самому”».

Самые актуальные технологические новшества на рынке платного телевидения — развитие телевидения высокой четкости и сервисов «мультискрин»

Фото: РИА Новости

Но это не значит, что российское платное телевидение не осваивает новые технологии. На выставке CSTB было подчеркнуто, что у нас бурно развивается вещание в формате высокой четкости (HD), а ряд телеканалов даже заявил о готовности развивать формат сверхвысокой четкости (UHDTV).

Ну а главная технологическая фишка — это так называемые технологии мультискрин, или многоэкранности. Они подразумевают возможность смотреть у себя дома телепрограммы, а также использовать различные интерактивные сервисы на дополнительных мобильных носителях. Например, почему бы не включить ребенку детскую программу на планшете, самому смотреть футбол по телевизору в гостиной, а жене на ноутбуке запустить ее любимый сериал на кухне? Многие операторы стремятся сейчас предоставить такую возможность. Например, компания МТС объявила о создании так называемого гибридного ТВ, когда пакет каналов в домохозяйстве можно смотреть одновременно на разных носителях.

Или еще одно перспективное воплощение мультиэкранности: согласно последним исследованиям, почти половина телезрителей во время просмотра телепрограммы пользуются каким-нибудь дополнительным мобильным гаджетом — листают в интернете веб-странички или общаются в социальных сетях.

Этот факт дает большие возможности расширения интерактивных сервисов: например, человек, смотря передачу, может с помощью мобильного гаджета (второго экрана) получать дополнительную информацию о телепрограмме, голосовать за что-то или высказывать свое мнение. Создавать подобные сервисы сейчас стремятся многие участники рынка платного телевидения. В частности, на выставке CSTB спутниковый оператор «Триколор» представил специальное приложение для смартфонов, которое помогает зрителю ориентироваться в контенте оператора: теперь, взяв в руку гаджет, можно по ходу просмотра быстро узнавать, скажем, что идет на других каналах, устанавливать напоминания о начале какого-нибудь телефильма, получать информацию о героях телешоу и т. д. А телеканал FashionOne представил похожий сервис «второго экрана», где пользователь может голосовать за героев телешоу, участвовать в викторинах, ну а в случае успеха — хвастаться этим в социальных сетях. Телеканал «Еда» также представил на выставке сервис «мультискрин», когда зритель, например смотря передачу о приготовлении какого-то блюда, тут же на смартфон может получить его рецепт.

Аура в авто — их рук дело

Дайте совет: что, по-вашему, нужно, чтобы выйти на рынок? - Знать как, куда и кому продавать свой продукт

section class="box-today"

Сюжеты

Малый бизнес:

Залоги и кредиты

Малый бизнес оставили на голодном пайке

Сконцентрироваться на малом — и вырасти

/section section class="tags"

Теги

Малый бизнес

Практика инвестирования

Инвестиции

Долгосрочные прогнозы

/section

сфера деятельности: ароматизаторы

стартовые вложения - в течение 2009 года. собственные средства - 300 000 руб.; отсрочка по платежам - 1 000 000 руб.

«Не стоит пренебрегать инициативами талантливых, энергичных сотрудников. Они откроют свое дело, уведут клиентов и станут твоими самыми опасными конкурентами» — прогрессивный управленец знает это правило. Впрочем, как показывает практика, такие сотрудники все равно уходят. Но двигателем для Владимира Павлова и Дмитрия Порчхидзе — менеджеров по продажам автомобильных ароматизаторов воздуха (знаменитых «елочек») — стала именно небрежность прежнего руководителя.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«Мы работали в компании Kordoba. У нас двоих были большие наработанные базы клиентов, соответственно, большие зарплаты — деньги шли с продаж. При этом нам было понятно, как можно улучшить наше направление в работе компании», — вспоминает Дмитрий. «Нам ответили в духе “без вас разберемся”, к тому же передали часть наших клиентов вновь пришедшим менеджерам. Наш личный доход упал в четыре раза, неденежная мотивация тоже уменьшилась. И мы решили открыть свое дело», — добавляет Владимир.

Так в конце 2008 года у Kordoba появился конкурент — маленький, голодный и гибкий бренд Aurami. «Японское» название продукта — маркетинговый ход: так уж сложилось, что ароматы или благовония у российского потребителя ассоциируются с Азией. «Мы знали, как и куда продавать свой продукт, это самое главное, — рассказывают партнеры. — Нас знали, нам верили».

К тому же рынок оказался низкоконкурентным. «Мы увидели, что несколько людей занимают всю нишу. Если пара компаний занимает всю нишу, значит, их можно подвинуть», — подводит теоретическую базу Дмитрий.

На начало 2014 года месячный оборот Aurami составляет порядка 6 млн рублей.

Реализация идей

Главная идея, которую новоявленные партнеры пытались донести до руководства прежней компании, — необходимость изменений. «Kordoba — дистрибутор. “Елка” — это американский продукт. Он унифицированный, не адаптирован к российскому потребителю. У американцев что-то одно выстрелило в стране, и они везде это продают. А мы, россияне, непостоянны, любим разнообразие. Сегодня “елка”, а завтра еще что-то. Этот ароматизатор был интересен, пока не было выбора. Другие продавцы тоже маркируют иностранную продукцию текстом на русском, не пытаясь при этом адаптировать дизайн», — объясняет Дмитрий.

Дмитрий Порчхидзе, 37; образование - РГГУ

Чтобы выйти на рынок ароматизаторов, не обязательно строить фабрику — достаточно зарегистрировать марку, создать уникальный дизайн и определиться с ароматами. Все продавцы размещают заказы за границей, преимущественно в Китае и Южной Корее. Aurami пошла тем же путем. «На рынке все так или иначе друг друга знают. Мы довольно быстро выбрали подходящего поставщика в Японии», — рассказывает Владимир. Поставщики, кстати, помогли начинающим бизнесменам финансово, предоставив отсрочку по платежам на 1 млн рублей, что позволило молодой компании «прокрутиться». «За первый год мы вложили в бизнес около 300 тысяч рублей собственных средств. Сделали самый первый вариант дизайна — конечно, теперь не очень хочется его демонстрировать, — улыбается Дмитрий. — Заказали первый образец, сняли склад, сделали сайт». В течение первого года Aurami создала четыре свои формы, в следующем — около пятнадцати. Речь не только о привычных по поездкам в такси бумажных ароматизаторах. Современные ароматизаторы — это баночки или пластиковые игрушки. Полтора года назад договорились с китайской Carori об эксклюзивном представительстве компании на территории России и СНГ, а также о небольшой адаптации дизайна (впрочем, менее «китайским» он от этого не стал). Ставку в компании делают на свою новую форму «матрешка». «Мы вложились в разработку, в патент. “Матрешка” — это новая “елка”», — надеется Владимир. Готовы предприниматели реагировать и на любые жалобы или советы пользователей: если тем неудобно вешать (ставить) продукт — будет исправлено.

После разрушительного цунами в Японии пришлось искать производителей в других странах — товар мог надолго зависнуть на таможне, где импорт из Японии дотошно проверялся на радиоактивность.

Сейчас партнеры размещают заказы в Китае, Южной Корее, на Тайване, в Польше и Болгарии. При этом у каждого региона-поставщика своя специфика. «Японцы консервативны и в дизайне, и в запахах. Могут десять лет выпускать один и тот же товар, не пытаясь сделать что-то новое. Китайцам плохо дается творческая составляющая, но они готовы воплотить любую твою идею. Или скопировать. Хорошо выполняют механическую работу. А творческая составляющая — в Европе, европейские дизайнеры есть на каждом китайском производстве», — объясняет устройство отрасли Владимир.

Идея открыть собственное производство в России у партнеров была. Она еще не совсем исчезла, но если сравнивать цены и условия ведения бизнеса, то наша страна, по словам Дмитрия, проигрывает: «Хотели открыть фабрику в Подмосковье. Начали подсчитывать. Нужно, например, подготовить помещение. Но даже если мы арендуем его на пять лет, это не даст никаких железных гарантий, что нас оттуда не выгонят. Захотят выгнать — выгонят. Или закупим импортное оборудование, а в случае поломки придется дожидаться запчастей из-за границы. Есть некая незащищенность. Хотя, конечно, это не повод ставить крест на планах».

Ароматы все компании, производящие автомобильные ароматизаторы, закупают в Швейцарии и Франции. Китайцы при этом на своей продукции пишут «Грас» и, эксплуатируя название парфюмерной столицы мира, придают себе вес в глазах покупателей, когда тем приходится делать выбор у магазинной полки.

Наблюдения

«В дешевой машине, как правило, дорогой освежитель», — делятся своими наблюдениями Павлов и Порчхидзе. И многие, конечно, покупают освежитель, чтобы перебить какой-то неприятный запах. Это как раз аудитория Aurami — в дешевом сегменте ее ароматизаторы не представлены. Ценник на продукцию — от 100 до 500 рублей за единицу.

Владимир Павлов, 33; образование - МГГУ

Можно поставить и больше, но, как объясняет Дмитрий, это уже сопоставимо по цене с парфюмерией — «проще взять ее и брызгать». При этом сам запах для покупателей — дело третьестепенное. «Когда выбирают освежитель, первое — это внешний вид, дизайн. И качество», — объясняет Дмитрий. Однако, по словам партнеров, «стоимость бренда здесь нельзя сильно раскрутить». Однако маржу в 20–50%, которую они закладывают в отпускную стоимость, плохой никак не назовешь. Срок действия ароматизатора — около месяца. Во второй раз покупатель может вернуться за «запахом» или уже за конкретной формой и, соответственно, брендом. Однако основатели Aurami грезят законами ценообразования в мире элитной парфюмерии, где в розничной цене «накрутка за бренд» может достигать 90%.

С запахами тоже интересная история. «Чем сложнее название, тем лучше берут. И лучше, если название вообще не будет связано с запахом. Все хотят, к примеру, какой-нибудь “Эгоист”, видимо из-за каких-то нереализованных желаний. При этом простые ароматы — земляника, яблоко, хвоя — никому не нужны. Берут ваниль, персик, кофе. Цветочные какие-то могут продаваться. Очень сладкие тоже не берут», — перечисляет Владимир. И постоянно нужно выводить на рынок что-то новое и новое — формы, запахи.

Сбыт

Сама Aurami на розничную торговлю не разменивается, но полностью обеспечивает сбытовиков рекламными буклетами, сервисом, отслеживает пожелания покупателей и реагирует на них. Оптом товар уходит к региональным российским дистрибуторам, к закупщикам из Казахстана, Украины, Белоруссии и даже Кореи. В начале 2009 года крупных покупателей было примерно полсотни — клиенты менеджеров с предыдущего места работы, а сейчас их около двухсот. Динамика роста клиентской базы — около 20% в год. Продукцию Aurami выкладывают на АЗС, в крупных супермаркетах, размещают на витринах интернет-магазинов.

В планах Дмитрия и Владимира — выход в дальнее зарубежье. Например, в США и Европу.

Калькулятор

Первый год стартаперы работали вдвоем и для выполнения разовых заказов привлекали фрилансеров. Сейчас в штате компании 15 человек, в основном это дизайнеры и менеджеры по продажам. Большая часть зарплаты последних формируется из процента с продаж. Основные траты — это, конечно, ФОТ, производственные издержки, таможенные пошлины, расходы на доставку и аренду офиса. Около 15% расходов — рекламный бюджет: тематические выставки, продвижение в интернете.

Оптовая цена примерно вдвое ниже розничной. Маржа варьирует от 20 до 50% и зависит от цены продукта. «По некоторым позициям мы можем заложить маржу и в 10%, если знаем, что возьмем количеством», — объясняет Дмитрий. Месячный оборот Aurami порядка 6 млн рублей. Компания получает их за счет продажи не только своей продукции, но и контрактной, производимой китайской Carori. Вложив в бизнес около 300 тыс. рублей и получив кредит от поставщиков на 1 млн рублей, зарабатывать компания начала только через год.

Резюме

Примечательно, что при не самом сложном пути от бизнес-идеи до собственного бренда на полках и относительно невысокой цене входа в этот сегмент рынка мелкие игроки, которые пытаются играть в России на этом поле, преимущественно спекулянты. Они не особо затрудняют себя проработкой дизайна или подбором запахов. И занимаются в основном копированием уже проверенных продуктов.

Море волнуется

Три крупнейшие компании-судовладельца объединились, чтобы перекроить рынки, обслуживающие глобальные цепочки поставок. Кому стоит опасаться последствий очередного раунда укрупнения на рынке морских перевозок?

section class="box-today"

Сюжеты

Слияния и поглощения:

Ozon заводят в «Систему»

Калий в общую корзину

/section section class="tags"

Теги

Слияния и поглощения

Транспорт и логистика

Долгосрочные прогнозы

Конкуренция и монополии

/section

Датская Maersk Lines, крупнейшая в мире компания в сфере морских контейнерных перевозок, заключила союз с двумя крупнейшими своими конкурентами — Mediterranean Shipping Company (Швейцария) и CMA CGM (Франция). Альянс под названием Р3 Network начнет работать уже в марте 2014 года — через независимый операционный центр совместного движения судов, при этом стороны полностью сохраняют за собой независимый маркетинг и функции обслуживания клиентов.

Создание альянса P3 — начало нового витка консолидации рынка (см. схему). Дело не только в том, что в своей борьбе с конкурентами члены P3 делают ставку на корабли класса Post-Panamax и крупнее и это даст участникам значительное преимущество над менее крупными конкурентами в стоимости перевозки единицы груза. Тоннажность судов в любом случае растет: с 2000-го по 2013 год грузоподъемность новых судов в мире выросла более чем вдвое, с 6–8 тыс. TEU (класс Post-Panamax Plus) до 18 тыс. TEU (класс Triple E), и продолжит расти. Главное — P3 предлагает новую схему организации дальних морских перевозок.

Новый этап

Мaersk — давний лидер рынка не только по объемам, но и в том, что касается формирования стратегии развития рынка. C октября 2011 года датчане делают ставку на ритмичность рейсов и соответствие расписанию по принципу «точно вовремя» (услуга Daily Maersk), и это обеспечило им существенное преимущество, поскольку облегчило организацию ритмичной дистрибуции грузов на суше. Другие компании и альянсы стали копировать этот прием и сумели снизить цены перевозки (G6, CKYH + Evergreen). И вот теперь очередная новация: Р3 планирует добиться преимущества над конкурентами как раз за счет отлично налаженной логистики на суше.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Участвуя в логистическом управлении дистрибуцией грузов на суше, P3 как игрок типа «море — суша» имеет конкурентное преимущество перед отдельными перевозчиками и другими альянсами — игроками типа «море — море». С целью уменьшения времени простоя и топливных затрат суда будут делать остановки только в ограниченном количестве пунктов. Таким образом, альянс намерен реорганизовать перевозочный процесс на основных морских путях (в том числе Азия — Западная Европа) в форме системы «коллектора», опирающегося на избранные порты-хабы (см. карту).

Главный европейский хаб альянса P3, порт Роттердам, посредством развития логистического управления расширил свою зону обслуживания на весь индустриальный регион Рура, Северную Европу и даже на север Италии. К его особым достижениям можно отнести организацию строительства двухпутной 160-километровой железнодорожной ветки из Роттердама в Германию, сеть баржевых перевозок по европейским рекам и каналам, лоббирование интересов порта вплоть до уровня Брюсселя, наконец, намыв нового портового района в Роттердаме, Maasvlakte-2, площадью 2 тыс. га, предназначенного под застройку глубоководными терминалами.

Глобальная логистика

По данным морской аналитической службы Sea Intel Maritime Intelligence, среди кандидатов на потерю доли рынка из-за формирования альянса P3 есть как отдельные крупные компании, не входящие в альянсы, например китайская CSCL, так и участники вышеназванных альянсов, такие как COSCO и Hanjin. Многие перевозчики и без того находятся в ловушке: чтобы отобрать долю рынка, они наращивают мощности, но наличие излишних мощностей ведет к падению фрахтовых ставок. Так, индекс Baltic Dry, который отражает стоимость доставки сухих грузов (угля, руды и зерна) по основным 23 направлениям, находится сегодня на уровне примерно в десять раз более низком, чем пять лет назад: 1200 пунктов против примерно 12 000 пунктов в 2008 году.

По оценкам Drewry Maritime Equity Research, по итогам 2013 года общий тоннаж контейнеровозов вырос на 7,5%, тогда как спрос увеличился лишь на 4,5%. Крупные заказчики судов с этим избытком справляются, а мелкие перевозчики не выдерживают. По данным Alphaliner, из-за сделанных до кризиса заказов дисбаланс предложения над спросом в размере 3% (от 500 тыс. до 1 млн TEU) сохраняется на протяжении последних пяти лет и является самым длинным таким периодом за всю историю морских перевозок.

В этих условиях члены альянса P3 хотят сконцентрировать морские перевозки в основных портах, перетягивая в них клиентов за счет ускорения процесса погрузки-разгрузки и лучшей наземной логистики. Порты же, не вошедшие в схему основного пути (в первую очередь речь идет о маршруте Восточная Азия — Западная Европа), должны будут предпринимать сверхусилия, чтобы оправдать издержки на дополнительное движение судов, на увеличение числа заходов под погрузку-разгрузку.

К таким периферийным портам можно отнести ряд портов Средиземного моря (Марсель, Генуя), мелководные российские порты на Балтике, порты Черного моря (Констанца, Варна, Новороссийск, порты Украины). Основной грузопоток P3 пойдет в направлении хабов: на Средиземном море это Порт-Саид, Валенсия, Альгесирас, Танжер; на Балтике — глубоководные Гетеборг и Гданьск; хабом Черного моря, скорее всего, будет Стамбул. В этой логике действуют не только P3 — участники G6 и CKYH уже отказались от регулярных рейсов на направлении Азия — Черное море.

В целом внутриконтинентальные бассейны, будучи периферией «коллектора», в значительной мере утрачивают возможности экспансии грузопотоков. Конструкция «коллектора» очень жесткая и должна функционировать как машина, все элементы которой заведомо подогнаны друг к другу. Конкуренция за места в ней если и предполагается, то не на уровне механизмов горизонтальной конкуренции, которая здесь абсурдна, так же, как борьба левого и правого колес в автомобиле.

Примерами наиболее успешных основных узлов могут служить уже упоминавшийся Роттердам и китайский Шанхай. Оба города ускоренными темпами развивают системы связанных портов с выраженной специализацией (глубоководный, транзитный, каботажный порты). Сюда привлекают десятки специализированных компаний, берущих на себя всего одну или несколько функций, зато исполняющих их на высшем мировом уровне. Формируется система разнообразных моделей владения и собственности — от частных терминалов в Роттердаме до отмены ограничений на долю иностранного капитала в портовых сервисах в Шанхае. Одним из секретов успеха Шанхая стало изменение законодательства: было введено «двойное управление» с приоритетом местных властей перед центральными. Роттердам же естественным образом пользуется преимуществами либерального правового режима, характерного для Западной Европы.

Остаться на плаву

Одним из важных следствий появления альянса P3, скорее всего, станет изменение баланса между линейным судоходством и трамповым (нерегулярные перевозки попутных грузов, без определенного расписания). До недавнего момента соотношение линейного и трампового флотов было примерно равным. С запуском же «коллектора» эта ситуация начнет быстро меняться. Трамповому флоту не угнаться за альянсом, в первую очередь организационно. Фактически речь идет о том, что начинает трансформироваться сама модель судоходства: достаточно свободная и конкурентная отрасль превращается в систему глобального логистического обслуживания.

Здесь важно учитывать, что трамповый флот по прописке преимущественно национальный, обслуживает он, как правило, интересы локальных грузоотправителей. Для них разрозненный трамповый флот хороший союзник в периодически возникающих тарифных войнах с линейными конференциями. Новая стратегическая перспектива такова, что внакладе останутся грузовладельцы и владельцы малотоннажного и не задействованного в регулярных линиях флота. Так может быть нарушен баланс между интересами грузоотправителей и перевозчиками.

Хотя масштаб соглашения Р3 для лайнерного судоходства беспрецедентный, аналитики ожидают, что в конце концов регуляторы не найдут оснований для блокирования соглашения по главной причине: формально альянс P3 не отличается от любого из десятков мировых соглашений, которые без проблем получили одобрение. Альянс поддерживает тенденцию менять меньшие корабли на более крупные, а это означает рост заказов в судостроительной отрасли, поэтому судостроители, ориентированные на применение результатов технологического развития, скорее выступят за объединение.

Весьма показательна реакция Еврокомиссии на формирование альянса. «В глобальном контексте Р3 — это очень хорошая идея… Р3 — это европейский ответ растущему влиянию Китая на мировой транспортный сектор», — заявил в январе 2013 года советник Еврокомиссии по транспорту Сийм Каллас в интервью ShippingWatch. Реакцию руководства ЕС на появление P3 можно рассматривать как расчет на то, что проект реструктуризации мировой логистики должен усилить позиции ЕС в системе мирового разделения труда.

Действие альянса P3, безусловно, затронет и российские порты. В Балтийском бассейне активизировался порт Гданьск. При этом в отличие от российских портов на Балтике Гданьск уже вписан в основные запланированные P3 маршруты и оборудован глубоководными причалами для приема гигантских контейнеровозов Мaersk, то есть претендует на закрепление за собой статуса регионального лидера. Новым российским портам в Усть-Луге (как, впрочем, и на Дальнем Востоке) стоит задуматься, надолго ли хватит задела естественных преимуществ, которые дают им географическое положение и сырьевой характер российского экспорта. Необходимо подумать и о вариантах реакции на сложившуюся ситуацию. Ближайший шаг — развитие логистического управления, чтобы, оставшись за бортом, держаться на плаву.

Когда ГРОП пора в гроб

Государство и частные корпорации разрабатывают новую идеологию и инструментарий работы с моногородами, включая сложные случаи, когда градообразующее предприятие не имеет перспектив развития

section class="box-today"

Сюжеты

Городская среда:

«Все думают, у мэра полномочий — мама дорогая!»

Научились делать мегапроекты

По главной улице с оркестром

/section section class="tags"

Теги

Городская среда

ОЭЗ и технопарки

/section

В конце 2013 года полномочия по кураторству поддержки моногородов на федеральном уровне перешли от Минрегиона к Минэкономразвития, и уже обозначились векторы «перезагрузки» госполитики в их отношении. Прежде всего МЭР занялся кардинальной ревизией самого множества своих подопечных. Дело в том, что действующий официальный список моногородов (342 населенных пункта, в которых проживает 15,6 млн человек) формировался на основании предложений регионов. Анализ списка заставляет предположить, что одни губернаторы пытались включить в список больше своих городов, рассчитывая, видимо, получить как можно больше денег из федерального бюджета, а другие — как можно меньше, чтобы не ругали: мол, много проблемных территорий. Поэтому список вышел странный, несбалансированный. Даже закрытые административно-территориальные образования некоторые регионы отнесли к моногородам, а, скажем, Свердловская и Пензенская области — нет.

Перетряска списка

«Мы занимаемся кардинальной ревизией действующего официального списка, хотим принципиально отойти от его формирования по заявительному принципу, — рассказывает Андрей Соколов , руководитель департамента особых экономических зон и проектов регионального развития МЭРа. — В настоящее время список местами избыточен — там есть, скажем, Липецк. С другой стороны, там нет Соликамска с Березниками, не говоря уже о более мелких удаленных населенных пунктах, в частности в Приморском крае. Мы предлагаем четко очертить круг муниципалитетов, проблемы которых мы пытаемся решить с участием федерального центра. В частности, мы вводим планку численности постоянного населения в три тысячи человек (это сразу же оставляет за скобками 24 поселка из действующего списка, см. таблицу 1. — “Эксперт” ). Проблемы более мелких поселений региональные власти способны решать своими силами.

Таблица 1:

Распределение моногородов по численности населения

Далее, мы автоматически исключаем из списка столицы субъектов федерации, а также ограничиваем объект управления городами и городскими округами. Никаких сельсоветов и муниципальных районов в списке не останется. И мы оставляем один критерий, который более или менее верифицируется, а именно число занятых на градообразующем предприятии, ГРОП, в процентах от экономически активного населения. К моногородам будут отнесены те населенные пункты, где этот показатель превышает 20 процентов. При этом в качестве ГРОП могут выступать группы технологически взаимосвязанных предприятий либо различные предприятия одной отрасли, как, например, в ряде угольных моногородов Кузбасса. К слову сказать, в Казахстане используется несколько другой подход. Там оценивается степень сокращения числа занятых на ГРОП. Но мы решили не делать этот критерий основным».

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Второй показатель, который ранее использовался в качестве критерия монопрофильности, а именно доля выпуска ГРОП в общем объеме промышленного производства города, не подлежит верификации: органы статистики на местах не имеют права предоставлять госорганам такую информацию о конкретных предприятиях. Поэтому МЭР решил исключить его из рассмотрения. «Список планируется утвердить приказом Минэкономразвития в первом квартале нынешнего года, он будет корректироваться ежегодно. По предварительным оценкам, новый список будет включать в себя 200–250 моногородов», — резюмирует Соколов.

В него войдут все ЗАТО. Эти города также неоднородны. Есть устойчивые города с устойчиво работающими объектами, например Саров. Есть ЗАТО, в отношении которых Росатом вынашивает планы «открытия периметра» с привлечением внешних инвесторов в город. Пример — ЗАТО Заречное Пензенской области, где есть планы создания технопарка. Единственное ограничение — запрет на приход иностранных собственников и инвесторов.

От КИПов к индивидуальным проектам

В 2010–2011 годах 48 моногородам были предоставлены средства в размере 24,1 млрд рублей из федерального бюджета на реализацию их комплексных инвестиционных планов (КИП). Кроме того, в 2010 году выделено 3,5 млрд рублей в форме субсидий на снижение напряженности на рынке труда в моногородах. В 2012–2013 годах федеральные деньги не выделялись.

«К сожалению, около 20 процентов от общего объема выделенных средств не было освоено, — пояснила “Эксперту” руководитель правительственной рабочей группы по модернизации моногородов зампред ВЭБа Ирина Макиева . — Причин здесь несколько. Это и сложная ситуация с региональными и муниципальными бюджетами, которая не позволила своевременно и в полном объеме обеспечить софинансирование поддержанных государством мероприятий. В отдельных случаях инвесторы не выполнили свои обязательства, и регионам пришлось искать им замену. Еще одной проблемой стали низкое качество проектной документации и задержки при проведении конкурсных процедур, что также привело к существенному смещению сроков и неосвоению выделенных государством средств. Мы предоставили регионам возможность провести “работу над ошибками” и доработать документацию. Однако если до марта все замечания не будут устранены, мы поставим вопрос о возврате бюджетных средств».

Таблица 2:

Регионы с наибольшим количеством монопрофильных населенных пунктов

Существенному пересмотру подвергнется сама идеология и инструментарий господдержки моногородов. «Заставлять все моногорода делать КИПы без четкой перспективы получения федеральной поддержки было, безусловно, ошибкой, — говорит Андрей Соколов. — В большей степени это был социально-успокоительный эффект в отношении мэров и губернаторов — фактически сигнал, что центр их видит, помнит и готов разговаривать. Сейчас каждый моногород может вновь подать заявку на получение средств федеральной поддержки независимо от того, получал ранее КИП этого моногорода деньги из центра или нет. Причем объектом рассмотрения становятся не КИПы, а конкретные инвестиционные проекты в моногородах, которые поступают к нам на экспертизу. В дальнейшем мы будем коллегиально решать вопрос о целесообразности федеральной поддержки и ее формах. Конечным получателем средств будет юрлицо — либо собственник ГРОП, либо инвесторы, осуществляющие проект альтернативной занятости в моногороде или за его пределами».

Минэкономразвития готовит предложения правительству на разблокирование 46,4 млрд рублей из зарезервированных в федеральном бюджете на антикризисные меры 349 млрд рублей на 2014 год для их использования на поддержку моногородов. Эта сумма складывается из нескольких составляющих. 30 млрд — это субсидия МЭРа для регионов на создание и модернизацию инженерной, транспортной и иной инфраструктуры моногородов либо за их пределами, если это необходимо для реализации проектов реструктуризации экономики моногородов. Также МЭР предполагает компенсировать часть расходов ГРОП по их модернизации и расходов иных инвесторов, создающих рабочие места в моногородах. Далее, это средства Минтруда в размере 10 млрд рублей — на экстренные меры поддержки занятости, включая затраты на переобучение сотрудников ГРОП и их переезд на новые места трудоустройства. Следующее направление поддержки — это средства фонда ЖКХ в размере порядка 5 млрд рублей. Они предусматриваются на капитальный ремонт и ликвидацию ветхого и аварийного жилья. Еще 1,4 млрд рублей предусматривается выделить по линии Минпромторга на компенсацию части процентной ставки для управляющих компаний индустриальных парков на территории моногородов.

«Планируется сделать инвестиционный акцент в развитии моногородов, — подчеркнула Ирина Макиева. — В частности, в соответствии с поручением председателя правительства на базе дочерней организации Внешэкономбанка “ВЭБ Капитал” создан проектный офис для реализации инвестиционных проектов в моногородах, который будет помогать инвесторам формировать проекты на местах, а также оказывать им содействие в привлечении финансирования, в том числе от Внешэкономбанка».

Немаловажная часть работы с моногородами — отладка системы опережающего мониторинга ситуации. «МЭР сейчас проводит анкетирование ГРОП в моногородах, — рассказал Андрей Соколов. — Хотим понять критерии, по которым то или иное предприятие может перейти в режим кризисного функционирования. Это может быть цена базового продукта предприятия на мировых биржах, стоимость электроэнергии, другие критерии. В результате мы будем иметь картину возможного развития ситуации в кризисных моногородах — когда что у нас может вспыхнуть, взорваться или начать тлеть. По результатам этого мониторинга мы также выясним, сколько работников ГРОП будет высвобождено в рамках антикризисных или модернизационных мероприятий. Сколько из высвобожденных могут быть трудоустроены на других предприятиях в других городах, если речь идет о крупных федеральных холдингах, и какие меры могут быть приняты для повышения мобильности населения».

Немного ботаники

Явную активизацию интереса к настоящему и будущему моногородов демонстрируют не только госструктуры, но и некоторые частные корпорации, активы которых в значительной степени сконцентрированы именно в таких населенных пунктах. Так, в прошлом году масштабное исследование моногородов было предпринято по инициативе и по заказу группы «Базовый элемент». Его результаты обнародованы на прошлой неделе. Исследование охватило 18 городов присутствия компании в 13 субъектах федерации (большинство из них входят в официальный список моногородов). В выборку попали города самого разного типа, что позволило получить представительный срез социально-экономической ситуации во всем семействе моногородов. Метод работы был комбинированный. Дистанционный анализ статистической и качественной информации о состоянии и перспективах развития экономики городов и ГРОП сопровождался полевой работой. Было проведено более 300 углубленных интервью с менеджерами управляющих компаний, руководителями ГРОП, руководителями местных и региональных администраций, местными предпринимателями, депутатами, профсоюзными деятелями, лидерами местных общественных организаций.

Целью работы была разработка типологии социально-экономических портретов моногородов и выработка модели политики — комбинаций мер государственной и корпоративной поддержки, в наибольшей степени адекватных ситуации и перспективам развития различных типов моногородов.

Факторы, влияющие на траекторию развития моногорода, авторы исследования поделили на две большие группы. Первая связана с потенциалом развития ГРОП — динамикой выпуска продукции и числа занятых, стратегией управляющей компании. Вторая группа включала в себя комплекс факторов, определяющих уровень и потенциал развития городской экономики помимо ГРОП. В этой группе выделялись три фактора: уже достигнутый уровень диверсификации экономики моногорода (конкретный измеритель — доля занятых вне ГРОП в совокупной занятости), потенциал развития экономики города за счет реализации заявленных и подтвержденных инвестиционных проектов и, наконец, агломерационный потенциал города. Наибольшим потенциалом привлечения инвестиций обладают либо крупные города (более 100 тыс. жителей), являющиеся реальными или потенциальными ядрами агломераций, либо меньшие по размеру города, расположенные в пределах существующих агломераций. «Степень изолированности города, его положение в системе расселения — важнейший фактор, определяющий его самочувствие и перспективы, — комментирует Александр Пузанов , генеральный директор фонда “Институт экономики города”. — Очень многие проблемы моногородов могут решаться в рамках агломерации. В том числе так называемых малых агломераций. Примеров малых агломераций очень много: Пикалево — Бокситогорск, Сегежа — Надвоицы и другие. При условии налаживания транспортной инфраструктуры мы сразу же выходим на другой вектор возможностей и приоритетных направлений помощи, в том числе из федерального бюджета».

Качественная оценка составляющих потенциала городской экономики и ГРОП суммирована в таблице 3

. Сопоставление потенциала ГРОП и альтернативной городской экономики позволяет провести итоговую типологию в двухкоординатном пространстве, где по горизонтальной оси — интегральная оценка потенциала городской экономики (средняя арифметическая отнормированных трех факторов, описанных выше), а по вертикальной оси — оценка перспектив ГРОП, полученная на основе инсайдерской информации от управляющей компании (см. график).

По результатам анализа было выделено четыре типа городов присутствия «Базэла». Лучшими перспективами характеризуются города с высоким инвестиционным потенциалом и стабильно работающим ГРОП (Ачинск, Черемхово, Канаш, Кандалакша). Второй тип (правый нижний квадрант на графике) — это города с проблемными, снижающими выпуск и занятость ГРОП, но обладающими значительным собственным инвестиционным потенциалом, не связанным с ГРОП. В рассматриваемой выборке это Кондрово, Полевской, Бокситогорск, Селенгинск, Пикалево, а также дрейфующие в эту группу из-за проблем на ГРОП Краснотурьинск и Каменск-Уральский.

Третий, худший, левый нижний квадрант на графике — область расположения моногородов с закрываемыми либо консервируемыми на неопределенный срок предприятиями, не обладающими самостоятельным потенциалом формирования альтернативной экономики. В эту группу населенных пунктов из выборки попали Жирекен, Ярославский и Надвоицы.

Четвертая группа оказалась самой немногочисленной. Лишь Белогорск и потенциально Сорск могут быть охарактеризованы сочетанием стабильно работающего ГРОП и депрессивной «окружающей» базовое предприятие экономики.

Плановая эвакуация

В результате исследования были сформированы три базовые модели развития моногородов (они также изображены на графике). Это модель «стабильного моногорода», модель «управляемого сжатия» и модель «индустриальной (впрочем, строго говоря, она может быть не только индустриальной, но и сервисной) диверсификации».

Государственная программа поддержки моногородов, реализованная в 2009–2011 годах, фактически ориентировалась только на одну, наиболее благополучную, модель формирования будущего своих «пациентов», а именно на модель индустриальной диверсификации.

Однако исследование показало, что эта модель имеет шансы быть результативной не более чем в 40% моногородов. «Шестьдесят процентов моногородов не имели предпосылок для индустриальной диверсификации и физически были не в состоянии предложить КИП, отвечавший критериям организаторов — распределителей федеральных средств, — говорит Сергей Ламанов , руководитель группы проектов фонда “Центр стратегических разработок — Регион”. — “Либо кушай этот суп, либо прыгай в окно”, гласит темпераментная итальянская поговорка. В итоге 60 процентов моногородов сразу оказывались “за окном”. Кроме того, супа хватило далеко не всем городам, которые смогли подготовить “индустриальные” КИПы, — перечень счастливчиков был очень небольшим. И наконец, “суп” не всем пошел впрок: даже по тем КИПам, которые были одобрены, часть средств так и осталась неосвоенной. Дело в том, что реализация инвестпроектов в моногородах — сложный процесс со многими участниками, имеющими разные интересы. Инвестиционные риски при этом очень высоки. В результате проекты порой рассыпаются, так как под них не удается выстроить вменяемую организационно-финансовую схему реализации».

Моногорода, не имеющие серьезного потенциала развития альтернативной ГРОП экономической активности, следует не бросать на произвол судьбы, а целенаправленно, продуманно отселять и ликвидировать либо как минимум серьезно масштабировать.

«Сегодня в правительстве открыто и честно начинают обсуждаться сценарии неизбежного расселения ряда моногородов, которые не имеют перспектив развития. В 2009–2010 годах этой болезненной темы предпочитали не касаться, — констатирует Александр Пузанов. — Сейчас в ситуации безнадежности, по нашим оценкам, находится 10–15 моногородов. Это и управленческий, и политический вызов для федеральных органов исполнительной власти. Опыта переселения населенных пунктов нет. Шишки, боюсь, придется еще набить».

«Сценарий управляемого сжатия, как правило, предпочтительнее ликвидации, — считает Вадим Гераскин , заместитель генерального директора “Базового элемента”. — Возьмем пример Жирекена. Местная администрация оценила расходы на переселение в Читу трудоспособного населения поселка в 5,5 миллиарда рублей, это 1,2 миллиона на одного постоянного жителя поселка. И это без учета затрат на трудоустройство экономически активного населения поселка (это 2,5 тысячи человек из общей численности 4,6 тысячи). Управляемое сжатие сокращает необходимые расходы примерно в пять раз по сравнению с ликвидацией. К тому же надо иметь в виду, что примерно 20 процентов населения бесперспективных городов и поселков невозможно уговорить уехать ни на каких условиях. Элементы этой модели могут применяться и в других сценариях, например в модели индустриальной диверсификации при деградирующем градообразующем предприятии».

«Инициатива запуска сценария управляемого сжатия моногорода должна идти снизу, — акцентирует Андрей Соколов из МЭРа. — Речь не может идти о том, что мы, сидя в Москве, будем принимать решения: этому моногороду жить, а тот должен быть ликвидирован. К нам должен прийти губернатор вместе с собственником градообразующего предприятия и сказать: извините, но мы, кроме переселения всех и закрытия предприятия, других вариантов не видим».

Входящая в состав группы «Базовый элемент» компания «Союзметаллресурс» (СМР), управляющая горнодобывающим комплексом в Жирекене, проявила инициативу и совместно с властями Забайкальского края начала прорабатывать сценарии и возможности переселения и трудоустройства населения поселка. В частности, рассматривается переезд в город Сорск, где есть устойчиво работающее предприятие СМР. Вероятность социальных коллизий здесь весьма высока — в 2009 году жирекенцы уже перекрывали Транссиб (до него от поселка 16 км), повторения никто не хочет.

Тактика малых дел

Особый случай — так называемые стабильные моногорода с устойчивым в среднесрочной перспективе ГРОП, но не имеющие потенциала развития альтернативной городской экономики. Здесь авторы исследования предлагают довольствоваться тактикой «малых дел» — точечных инвестиций в улучшение социальной сферы и городской среды. «В таких городах есть ряд проектов, которые способны серьезно улучшить качество жизни людей, — продолжает Вадим Гераскин. — Например, можно реконструировать городскую котельную, улучшить состояние ЖКХ, развить индустрию досуга, построить торгово-развлекательный центр. Все это не требует больших инвестиций. Особенно важно поддерживать социальные стандарты в образовании и здравоохранении, для этого нужно изменить нормативы масштабирования этих услуг для моногородов». «В Белогорске, который мы изучали в ходе исследования, местная больница — это не просто место, где люди могут получить медицинскую помощь, — развивает тему Сергей Ламанов, — это центр жизни поселка, и превращение этой больницы в фельдшерский пункт будет иметь драматические последствия для социальной среды. Да и в смысле обеспечения медуслугами ситуация кардинально ухудшится. До ближайшей больницы в райцентре более 90 километров — это два-три часа по тамошним дорогам по сопкам, если посуху. Если прошел дождь, то часов за шесть реально доехать. А если прошел снег, то добраться удастся дня через три. Для таких поселков оптимизация системы здравоохранения приводит к тому, что люди теряют ощущение, что они кому-то нужны».

Кроме того, зачастую целесообразно не затаскивать в такие города внешних инвесторов, а оказать поддержку местному малому и среднему бизнесу. «В индустриальной Кандалакше Мурманской области разнообразный местный бизнес активно развивает всевозможные направления туризма, связанного с горными лыжами и мотосанями зимой и охотой-рыбалкой — летом, — рассказывает Сергей Ламанов. — Местная администрация осознает это и активно пытается поддержать этот тренд».

Оставайтесь с нами

Институт экономики города (ИЭГ) тоже заканчивает работу по типологизации моногородов и выработке набора мер поддержки в отношении каждого типа монопрофильных поселений. В основу типологии ИЭГ положено несколько ключевых факторов. Первый: градообразующее предприятие является государственным или частным? Здесь разная степень ответственности государства, и это определяет разные инструменты политики. Далее, в частных моногородах есть следующая развилка: ГРОП является базовым активом для частной компании-владельца или непрофильным? В зависимости от этого разное отношение собственника к развитию актива и, соответственно, разные риски для города.

Развернутое описание работы ИЭГ и ее результатов мы представим в одном из ближайших номеров «Эксперта». Ну и конечно, за нами — оперативный анализ нового списка моногородов и новых необычных кейсов работы с этими интереснейшими очагами немосковской жизни (подробные репортажи из Байкальска и Краснотурьинска вы найдете в № 15 нашего журнала за 2013 год и в № 3 за 2014 год).

Рейтинг как элемент суверенитета

Глобальная инвестиционная индустрия переосмысливает роль и модель функционирования «большой тройки» американских рейтинговых агентств. Регуляторам самое время поддержать национальных игроков рейтингового рынка

section class="box-today"

Сюжеты

Конкуренция и монополии:

Море волнуется

Удержать рынок

/section section class="tags"

Теги

Конкуренция и монополии

Сотовая связь

Телекоммуникации

/section

Чем сложнее экономика, тем выше наша зависимость от тех, кто оценивает, рейтингует, ставит печать качества на любой товар — автомобили, землю, ценную бумагу, бизнес для покупки. На финансовом рынке главные оценщики — рейтинговые агентства. В мире их более сотни. Когда-то скромные весовщики, в последние четыре десятка лет они приобрели влиятельность, все чаще не адекватную реальному качеству выставляемых ими оценок. Эти частные компании почти всемогущи. По мановению их руки падают рынки, из страны убегает капитал, а компании летят в пропасть. Мировой рынок кредитных рейтингов являет собой ярко выраженную олигополию. На «большую тройку» нью-йоркских агентств приходится 90% рынка. Это Standard & Poor’s (40%), Moody’s (40%) и Fitch (10%).

Снижение рейтинга той или иной страны на 3–10 шагов дает отмашку финансовому кризису, хотя, конечно, не является его причиной. Вдруг, как гром с небес, следует объявление: рейтинг снижен. Корея, Малайзия, Таиланд, Индонезия (1997 год), Россия (1998 год), Аргентина (2000 год), Уругвай (2002 год) — все эти кризисы национальных финансовых систем были серьезно усилены (увы, не «предсказаны») коллапсом суверенных рейтингов.

Конец синекуры

«Большая тройка» рейтинговых агентств числится одним из главных виновников мирового финансового кризиса 2008–2009 годов. Признается, что своими высочайшими ААА или АА++ они искусственно преуменьшали риск многоходовых, трансграничных, состоящих из множества участников конструкций секьюритизации массовых ипотечных ссуд, полученных семьями с низкими доходами в США. На глобальных рынках под высокий рейтинг создавались крупнономинальные структурированные продукты, базой которых были волатильные, рискованные активы.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

В рейтинговой отрасли стал доминировать коммерческий интерес в оценке рисков. Рейтинги начали завышаться, ведь за рейтинг платит тот, кто выпускает в свет финансовый продукт, и, конечно же, он заинтересован в том, чтобы рейтинг был как можно выше.

Система завышенных оценок посыпалась в сентябре 2008-го, когда глобальные инвесторы вдруг обнаружили, что активы, имеющие высочайший рейтинг и связанные с великими финансовыми именами, на самом деле являются воплощением убытков и потерь.

Именно тогда встал вопрос: что дальше? Какой должна быть судьба рейтинговой индустрии?

За следующие несколько лет в рамках финансовой «двадцатки» и международных финансовых институтов на эти вопросы был дан принципиальный ответ. Рейтинговые агентства должны стать информационно прозрачнее, раскрыть свои методики, урегулировать конфликты интересов (объективность в оценке рисков противоречит коммерческой заинтересованности в том, чтобы клиент получил более высокий рейтинг, заплатил и пришел вновь). Должно быть ужесточено государственное регулирование рейтинговых агентств (регистрация, надзор и т. п.). Предстоит пересмотреть модель «за рейтинг платит эмитент», ее результат — необъективность.

И наконец, следует тщательно вымарать «механическое» полагание на рейтинг из всех законов и правил, установленных государством для инвесторов. Пусть это останется их частным делом, а еще лучше, если они, особенно банки и другие институциональные инвесторы, будут опираться на свои внутренние системы оценки рисков.

Все это замечательно, но у развивающихся рынков (Россия — один из них) свои особенности. Судьба рейтинговых агентств на этих рынках — скорее «полный вперед», чем «шаг вперед, два шага назад».

Местные атакуют

Развивающиеся рынки для глобальных инвесторов — дорога страха. С одной стороны, сверхвысокая доходность, с другой — экстремальные риски. Чужой язык, свои правила и обычаи, неизвестные имена, суды, в которых не досудишься, риски, которые нельзя оценить. Обычное решение — полагаться только на международные рейтинговые агентства («большая тройка»), глобальные аудиторские компании («большая четверка»). Хочешь денег в Лондоне или во Франкфурте — иди только к признанным в Сити юридическим именам или инвестиционным банкам.

Но это неправильно. Объективно существует национальный интерес в том, чтобы крупнейшие инфраструктурные институты, формирующие ядро экономики, находились, хотя бы отчасти, в «местной» собственности (биржи, рейтинговые агентства, консалтинг и аудит, пресса, коммерческие и инвестиционные банки, депозитарии и т. д.). Чтобы они взращивались, становились предметом гордости, национальной маркой, начинали успешно конкурировать с иностранцами не только на своем рынке, но и на внешних. В конце концов, рейтинг — это власть, инструмент влияния. Китайское рейтинговое агентство Dagong говорит о себе как о «возникающей мировой силе в области кредитного рейтинга», об «интернационализации национального бренда» как стратегии развития.

Каждая страна, пытающаяся быть заметной на мировой финансовой карте, пытается реализовать свой собственный проект рейтинговых агентств (таблица 1). В каждой стране кто-то пытается бросить вызов «большой тройке».

Таблица 1:

Количество официально признанных рейтинговых агентств (на июнь 2013 г.)

Кто такие эти рейтинговые агентства на развивающихся рынках?

Это частные компании, которыми в большинстве случаев владеют банки и институциональные инвесторы, СМИ, реже — бизнес из реального сектора, почти никогда — государство. Собственность — от концентрированной (всё в одних руках) до 30–40 владельцев. Обычное количество рейтингов — от нескольких десятков до 500–600, персонал — в пределах 40–150 человек.

Наиболее крупный национальный рейтинговый бизнес создан в России, Китае и Индии. По оценке, в этих странах генерируется 60–70% кредитных рейтингов развивающихся рынков за пределами «большой тройки».

Значимы ли местные рейтинговые агентства? Во всяком случае, они более чем заметны на рынке рейтингов эмитентов своих стран (таблица 2). Это тем более важно, что игроки, действующие на финансовом рынке, часто «про себя» считают, что рейтинг, идущий от нерезидентов, может быть политически мотивированным.

Таблица 2:

Доля рейтинговых агентств в корпоративном рейтинге

Рейтинг с политическим оттенком

«Большая тройка» рейтинговых агентств родом из США. Если кредитный рейтинг — власть, то здесь есть скрытый конфликт интересов. Как только Standard & Poor’s впервые в истории в августе 2011 года снизило суверенный рейтинг США с ААА до АА+ (конфликт вокруг госдолга), через две недели министерство юстиции США и Комиссия по ценным бумагам начали расследование, а позже вчинили агентству иск. Standard & Poor’s было обвинено в том, что перед кризисом 2008 года завышенными рейтингами, ради большей прибыли, вводило в заблуждение банки и других инвесторов относительно истинных рисков финансовых продуктов.

В ответ Standard & Poor’s заявило в суде, что иск правительства США избирателен, а предлагаемые штрафы избыточны, что правительство пытается наказать агентство за снижение рейтинга в нарушение конституционного права на свободу слова.

Подобные действия правительства в отношении других агентств из «большой тройки» не предпринимались (хотя все они перед кризисом делали одно и то же). Причина, по мнению многих комментаторов, в том, что они не снижали высший рейтинг США.

Если такие истории происходят в США, то уж тем больше подозрений, что рейтинги за их границами не вполне объективны и, в частности, могут быть политически мотивированы. Отсюда попытки создать крупные рейтинговые агентства на международной основе в еврозоне, БРИК, в странах, находящихся в зоне влияния Китая. Пока попытки неудачные, но рано или поздно это произойдет.

Условность суверенных рейтингов завораживает (таблица 3). При всех допущениях, при учете всех возможных политических, экономических, социальных, монетарных и прочих факторов ну никак не может один и тот же рейтинг, сравнивающий страны по риску невозврата суверенного долга, иметь одно и то же значение при разбросе долговой нагрузки на ВВП от 8 до 129%!

Как всегда всех собак вешают на Россию, а она огрызается (таблица 3).

Таблица 3:

Сопоставимость суверенного рейтинга по странам

Лукавые шкалы

Суверенный рейтинг — потолок для рейтингов частных компаний. Но зарабатывать-то нужно. «Большая тройка» нашла выход: ввела две шкалы рейтинга, одну международную, другую — национальную, для внутреннего употребления на развивающихся рынках.

В этом — кривизна, двусмысленность. По одному рейтингу крупнейшая компания родом из России не такой уж качественный заемщик, находящийся под ощутимым кредитным риском, второй группы свежести (от В до ВВВ), а по другому — самой высокой надежности, от А до ААА (таблица 4).

За всем этим стоит коммерческий интерес. Только так можно понять двойные стандарты. Все остальные объяснения от лукавого.

Таблица 4:

Сравнение международной и российской шкал кредитного рейтинга (сентябрь 2013 г.)

Перчатка брошена

Риск политической мотивированности, двойные стандарты (международная и национальная шкалы) должны вызывать у властей желание защитить и оградить местные рейтинговые агентства, не относящиеся к «большой тройке». Построить свой рейтинговый бизнес, как это делается в десятках других отраслей, огороженных протекционизмом, какие бы формы он ни принимал (даже в условиях членства в ВТО). Пытаться делать так, чтобы его признали на глобальных рынках. Создать какие-то преимущества для тех, кого еще пятнадцать — двадцать лет назад не существовало, перед сильными международными игроками, приходящими в страну.

Такая практика возникла даже на развитых рынках. Недавними актами ЕС установлено, что кредитные рейтинги, выпущенные в третьих странах, могут быть применены в целях регулирования на территории ЕС, если только они подтверждены рейтинговыми агентствами, зарегистрированными в ЕС. Введены многочисленные ограничения для агентств и кредитного рейтинга, не имеющих «физического присутствия» в ЕС.

Пытается поддержать собственные рейтинговые агентства и Китай. Одна из идей: если эмитент, или его финансовый продукт, получил кредитный рейтинг «большой тройки», то он обязан обратиться за рейтингом и к местному агентству. В Индии выдвинута идея диверсификации собственности на рейтинговые агентства. По сути, она направлена против «большой тройки».

Большая перекройка рейтингового мира, конечно же «в свою пользу», не спеша готовится в ЕС. Первая цель — консолидация, сравнимость местных рейтингов. С 2015 года рейтинговые агентства, работающие в ЕС, обязаны публиковать их через общедоступную информационную систему — Европейскую рейтинговую платформу (European Rating Platform). Вторая цель — подготовка к созданию после 2016 года Европейского рейтингового агентства (European Credit Rating Agency) для оценки риска суверенных долгов, а также Европейского рейтингового фонда (European Credit Rating Foundation) — для оценки прочих долгов. Все вместе это серьезный вызов «большой тройке».

Делаются попытки создать и другие региональные агентства, балансирующие «большую тройку» (Азиатская система кредитного рейтинга, агентство стран БРИКС). В ноябре 2013-го объявлено о новом «глобальном агентстве», учрежденном рейтинговыми агентствами из Португалии, Индии, Бразилии, Южной Африки и Малайзии. Эти и другие попытки так или иначе будут иметь результат.

Поучительный пример Китая

Уже четыре-пять лет как российские регуляторы привыкли, что в нормативных актах нужно указывать не только «большую тройку», но и свои рейтинговые агентства. Они помнят об их существовании.

И тем не менее в действующем приказе ЦБ «О предоставлении Банком России кредитов, обеспеченных активами или поручительствами…» (в редакции 2011 года) признаются только рейтинги кредитоспособности российских банков, выданные «большой тройкой». Или указание ЦБР «О перечне ценных бумаг, входящих в ломбардный список Банка России» (в редакции 2012 года) — вновь только рейтинги бумаг, присвоенные Standard & Poor’s, Moody’s, Fitch. Не делается даже оговорки (как в ЕС), что эти рейтинги должны быть присвоены «дочками» «большой тройки», физически присутствующими в России.

А вот требования Федерального казначейства к банкам, в которых могут размещаться средства казначейства на банковских депозитах (приказ 2012 года). И в нем — только международные рейтинги, подтверждающие кредитоспособность банков. Российских рейтинговых агентств в нем нет.

Эти примеры можно множить. Рейтинговые агентства родом из России полностью исключены из требований, установленных Минфином, Банком России, бывшей ФСФР для инвестирования в международные активы. Вроде бы все правильно и понятно, хотя, если присмотреться к тому, что делается в Китае, вопросы все же возникают.

КНР в качестве «самого крупного кредитора в мире» (номер один по валютным резервам, размещенным в США) призывает свои рейтинговые агентства выйти на международную арену и самостоятельно оценивать кредитные риски Китая. Одно из них, Dagong Global Credit Rating, прославилось на весь мир тем, что первым снизило суверенный рейтинг США как заемщика в ноябре 2010 года, а затем еще раз во время кризиса «долгового потолка» в августе 2011-го.

Напомним, что Россия — один из крупнейших кредиторов мира и тоже имеет право сомневаться в объективности кредитных рейтингов, памятуя о драматических событиях осени 2008 года и роли в них международных рейтингов.

Крупные корпоративные эмитенты в России продолжают ту же линию. Конкурсы на услуги по присвоению корпоративных рейтингов пестрят ограничениями, прямо указывающими, что конкурс предназначен только для «большой тройки». Любой непредвзятый суд пришел бы к этому заключению.

Может быть, стоит подписаться под словами главы Народного банка Китая (центрального банка), призвавшего «уменьшить зависимость от кредитных рейтингов зарубежных агентств» и «поддерживать развитие отечественных рейтинговых агентств»?

Отдавая должное профессионализму «большой тройки», ее опыту и искусству, стоит стать чуть более эгоистичными, стремиться к равенству конкурентных условий и соблюдению принципов свободного рынка у себя дома, бороться с олигополией, давать возможность рейтинговым агентствам, имеющим российское происхождение, выращивать свой потенциал, выходить на международные рынки вместе с привлекательными ценными бумагами, которые глобальные инвесторы все равно раскупят.

Своя сильная биржа, свой международно признанный центральный депозитарий, свое крупное рейтинговое агентство, известное во всем мире, свои растущие инвестиционные банки — это национальные ценности, делающие российскую экономику намного дороже, чем все то же, но переданное за кордон, пусть и в эпоху финансовой глобализации. Одних глобализация делает сильнее, а других — слабее.

Тонкая настройка университета

STEM-образование становится ключевой темой образовательной политики как развитых, так и развивающихся стран. Для достижения эффекта в России стоит перейти от поверхностного и молниеносного копирования западных образцов к кропотливой работе на всех этажах университетского здания

section class="box-today"

Сюжеты

Образование:

Улитка ползущая

К уяснению смысла положений Великой хартии европейских университетов

Очарованные кварками

/section section class="tags"

Теги

Образование

Науку в вузы

Долгосрочные прогнозы

/section

STEM-образование (Science, Technology, Engineering, Math, соответствует нашему термину «образование по естественно-научным и техническим специальностям») сегодня оказалось одной из самых горячих тем в мировой университетской повестке дня. Во многих промышленно развитых странах полным ходом идет разработка долгосрочных национальных стратегий в этой сфере (подробнее см. «Час рачительных технократов», «Эксперт» № 3 за 2014 год).

Серьезно озаботилась этой темой и наша власть: эффективная подготовка технарей признана одной из главных задач на ближайшее десятилетие в различных стратегиях и программах. Реформаторский мейнстрим — максимально быстрое копирование успешных зарубежных, прежде всего американских, образцов. Однако часто это происходит формально, без учета деталей и контекста организации университетского процесса в тех же США и с игнорированием собственной специфики и традиций. Прежде чем заимствовать общие контуры американской или европейской схемы, неплохо бы спуститься на «микроуровень», и отличную возможность для этого предоставляет многолетний опыт наших профессоров, которые одновременно работают в обеих образовательных системах.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Предлагаемая вашему вниманию статья российско-американского профессора физики Виктора Хеннера детализирует тезисы его предыдущей публикации (см. «Зачем Америке столько физиков», «Эксперт» № 39 за 2013 год), в которой он описал возможные шаги в рамках уже внедренной двухступенчатой образовательной системы, чтобы от имитации западной она пришла к работающей на пользу нашим студентам и университетам. Теперь автор пытается объяснить, почему научные исследования в американских университетах эффективны, что стоит перенять, как заинтересовать их в сотрудничестве без излишнего разбрасывания денег, которым часто занимаются наши чиновники, и формулирует семь первоочередных, на его взгляд, задач для российского STEM-образования.

Замкнутость и самовоспроизводимость большинства научных коллективов — одно из главных препятствий для развития науки в России. За редчайшими исключениями новый работник заканчивает аспирантуру в той же самой группе, в какой начинал, и не привносит ничего существенно нового в ее работу. В прошлом, когда в науку приходило намного больше людей, на исследовательские кафедры нанимали самых незаурядных, и такая система «школ» работала. При этом лучшие времена в университетах часто были связаны с приглашенными учеными. Не так сейчас. Уже лет двадцать пять (огромный срок!) ничего подобного нет — в университетах не было ресурсов, а ученому легче перебраться за границу, чем в другой город в России. И в университетах к этому привыкли, «чужих» уже не хотят.

В американских университетах практически исключено принятие на преподавательскую работу выпускника своей PhD-программы, каждый вновь пришедший привносит опыт, приобретенный в других местах, и такая миграция — одна из основ научных связей между университетами. На преподавательское место обычно претендует 50–100 человек, после защиты диссертации уже проработавших в качестве постдоков в известных исследовательских группах. Обычно им за тридцать, они много опытнее, чем наши вчерашние аспиранты.

Более высокая энергетика в американских университетах очевидна. Научные группы кажутся существенно больше, чем у нас, за счет того, что полноправными участниками проектов являются graduate students, каждый стоит кафедре десятки тысяч долларов в год, и на все эти деньги их и используют. Покидая университет, они уже полностью готовы к самостоятельной работе. Другое важнейшее отличие в том, что все преподаватели, от только что нанятых assistant professor до full professor, на равных правах вовлечены в управление кафедрой через несколько комитетов. Например, planning committee предлагает область, в которой стоит открыть вакансии; personal committee выносит заключение об эффективности работы каждого преподавателя в течение года, от чего зависит повышение зарплаты. Преподаватель, не работающий на благо кафедры или университета, не получит постоянной работы, а потом повышения. В такой системе самоуправления состав комитетов меняется с общего согласия, но эта среда вовсе не всегда дружелюбна, часто она достаточно агрессивна.

При многих недостатках эта система запрограммирована на развитие, у нас нет ее аналога. У нас всеми текущими проблемами занимаются заведующие кафедрами и небольшое число людей в деканате, управление неизбежно становится персонифицированным, и руководители, работающие в этом качестве десятилетиями, для нас норма. При этом проблемы развития остаются в стороне. За пятнадцать лет, что я провел в американском Department of Physics (американские университеты состоят из школ, внутри них кафедры — departments), было три заведующих, сама кафедра обновилась наполовину, появились направления, которых не было еще десять лет назад. За эти же годы в знакомых мне российских университетах и академических институтах все заведующие остались на месте, почти все новые сотрудники их бывшие аспиранты.

Университеты, частично финансируемые штатом, координируют свои планы с комитетом по высшему образованию. Например, в моем университете штат вложился в проект междисциплинарного Института новых материалов стоимостью примерно 50 млн долларов, но отказывал в софинансировании ряда PhD-program, параллельные которым существуют в других университетах штата. Так и у нас необходима реальная координация работы университетов, целесообразно было бы создать при министерстве науки в регионе центр с финансовыми рычагами (под руководством институтов РАН, где они есть, — это будет их настоящее лидерское участие в университетской науке), создать межфакультетские и межуниверситетские центры с общим оборудованием.

Вообще, большие американские университеты — гордость штата, города, вокруг них выстроена культурная, госпитальная, информационная, спортивная жизнь, они крупные работодатели с миллиардными бюджетами. Унижать университет, относиться к нему свысока — невозможная вещь для политиков, для медиа. У нас хамское манипулирование университетами неизбежно снижает их престиж, отворачивает от пожертвований.

Как заманить адъюнкта

Основная угроза для факультетов не возраст людей (сейчас еще довольно много сильных 40–60-летних ученых и компетентных преподавателей), а заполнение вакансий фактически без конкурса, что закладывает основную бомбу под будущий уровень преподавания и исследований. Выход в этой ситуации только один: привлекать в качестве adjunct professors сильных российских и зарубежных исследователей. Есть ученые, готовые интенсивно работать у нас в течение нескольких недель в семестр, вести часть большого курса или спецкурс, продолжать работать со студентами онлайн. Например, в американских университетах семестры короткие, декабрь и май обычно принадлежат преподавателю. Некоторые могут приезжать на большие сроки во время своих sabbaticals (раз в шесть лет профессор имеет право на оплачиваемый год без преподавания). О расходах: опыт показывает, что оплата дороги, гостиницы и гонорар 1000 долларов за неделю напряженного труда профессоров STEM устраивает — для тех, кто заинтересован в сотрудничестве, гонорар не самая существенная вещь.

Года два назад я предложил создать центр, помогающий университетам Перми с краткосрочными приглашениями нужных им специалистов. Была идея иметь общий фонд, финансируемый Пермским краем, собирать заявки университетов и всю работу приглашенных людей (не менее четырех лекций за визит плюс консультации, публичная лекция для широкой публики) «обобществить». Еще одной задачей должна была стать организация стажировок молодых ученых. Губернатор идею поддержал, но потом конкретные решения принимали уже без ученых и, как и в министерстве наверху, все пошло по пути, более удобному для отчетности и, естественно, многократно более затратному, на выходе лишившему смысла всю затею. Поэтому в нашем университете ректор предложил открыть Центр образовательных и научных обменов, который за два года принял более тридцати ученых, видео-записи их лекций находятся на сайте www.psu.ru .

STEM-стажировки за границей

Это ключевой элемент в обновлении исследований в университетах. Кого посылать, на какой срок, где стажироваться, сколько это может стоить?

Ответ на первый вопрос ясен: только молодых (аспиранты или недавно защитившиеся), кто готов идти в новые перспективные исследования. Семестр — достаточный срок для освоения новых навыков, адаптации к новой научной среде. Куда? Если есть тысяч семьдесят долларов на человека, то можно в Гарвард, MIT или Стэнфорд (складывается впечатление, что в России других американских университетов не знают, ну, может, еще два-три, — для ознакомления привожу список 108 университетов:  en.wikipedia.org с самой высокой научной активностью). Суперуниверситеты не делают исключений и принимают только на учебную программу (с лекциями, экзаменами и т. д.) с полной оплатой. В них множество сильнейших направлений, лучшие студенты, диплом открывает почти любые карьерные возможности, но, чтобы был прок, там нужно провести годы и потратить пару сотен тысяч долларов. Для стажера все это умозрительно, за короткое время можно только вникнуть в возможности своей лаборатории.

Во многих исследовательских университетах мира есть хоть один институт, где работают в полном смысле на переднем крае исследований, и во многих есть люди из нашей научной диаспоры. Чаще всего деканаты наших университетов даже списков коллег-соотечественников за границей не имеют, не приглашают с семинарами, когда те приезжают. Это не случайно — это позиция.

Российский аспирант изучает установку, на которой будет проходить стажировку в Луисвилле

Фото предоставлено Виктором Хеннером

Простая и неприятная правда: если даже треть бакалавров пойдет в магистратуру, то ни один факультет среднего по размерам российского университета не будет в состоянии обеспечить их полноценными исследовательскими темами, для этого нужны ученые извне. Надо возобновить связи с коллегами, работающими в зарубежных университетах, и, если человек заинтересован (есть разные), пригласить, оплатив расходы, предложить совместное научное руководство студентами. Затем попросить исследовать в своем университете возможность принять стажеров либо бесплатно, либо за малую оплату, либо с помощью своего гранта. Если университет требует зачисления стажеров на учебную программу и, соответственно, платить full tuition, нужно отказываться. Сейчас более насущны относительно короткие стажировки непосредственно в лабораториях.

Для нас естественным партнером стал Университет Луисвилля (из списка университетов с самой высокой научной активностью, бюджет 1,5 млрд долларов), русские студенты на их STEM-специальностях уже есть, репутация у них хорошая. Университет назначил символические 200 долларов с человека за техподдержку, 500 долларов за студента мы заплатили непосредственным руководителям стажеров — это все расходы (кроме перелета и жилья). У руководителей стажировки (их заинтересованность состоит в получении в свою группу грамотного человека практически без расходов) индекс цитирования за тридцать, статьи в самых известных журналах, таких как Science. Институт новых материалов, где проходила стажировка, создан недавно как междисциплинарный, там вместе работают химики, физики, технологи, биологи. В нем собрано в общее пользование первоклассное оборудование разных групп, практически все оно было доступно во время стажировки — записывайся на свободное время и работай. Кстати, такая доступность оборудования вовсе не характерна для известнейших университетов. Поразительно, что уже через несколько недель наши физики, химики и биологи работали вместе сразу над несколькими проектами, на любых приборах. Не надо было придумывать «междисциплинарные проекты», они естественным образом появлялись в правильной среде. Еженедельно проводились мини-конференции с отчетом каждого о работе за неделю, люди разных специальностей понимали друг друга так, как будто у них одинаковое образование.

Чтобы стажировки не стали одноразовой акцией (в этом случае принимающий университет быстро потеряет интерес к проекту, на самом деле очень трудоемкому), нужно иметь непрерывное финансирование — а таковое может быть только централизованным и даваться университетам, которые заявят конкретные программы. Необходимы массовые недорогие стажировки для магистров со средним баллом не менее 4,5 на приоритетных специальностях. Стажироваться предпочтительно у тех, с кем уже есть какое-то сотрудничество, иначе результата не будет — стажерам нужно иметь место, где их ждут по возвращении. Важно удержать прошедших стажировку людей, предусмотрев для них научные стипендии при условии продолжения работы в своем университете. Договор со стажером должен предусматривать возврат денег, если он не проработает в России три года после стажировки. Часть из сотен миллионов рублей, которые Министерство образования предполагает выделять на стажировки за границей, должна быть использована для научных стажировок. Для сравнения: в Бразилии принята Brazil Scientific Mobility Program, в рамках которой 100 тыс. студентов STEM смогут в течение года учиться за границей, финансирование настолько значительное, что могут быть выбраны лучше университеты мира. Поиск университетов, договоры с ними, кураторство над студентами разумно было поручено не чиновникам, а бразильским ученым, работающим в США (как мне сказали американо-бразильские коллеги, для этого была создана и финансируется очень энергично действующая ассоциация).

Луисвилльский университет проходит по разряду провинциальных, однако в другой стране он был бы в верхушке рейтингов

Фото: Fotobank

Безумие сверхконцентрации

Мы же пошли по пути создания Сколково и продвижения нескольких крупнейших университетов. В Америке, как я уже отметил, примерно сто университетов характеризуются высочайшей научной активностью. Нашим исследовательским университетам имеет смысл бороться за попадание в похожий список — это был бы настоящий гамбургский счет, а за популярные рейтинги глупо бороться, имея бюджет в десятки раз меньше, чем у рядового американского университета. Многие из них пробились в этот список недавно, но это занимает десять лет и более, требует стратегического подхода, выбора приоритетов.

Как пример упомяну программу Bucks for Brains в моем университете. Штат вложил в программу примерно 200 млн долларов, которые, в частности, позволили пригласить на постоянную работу светил иммунологии из Питсбурга и Гарварда, а они в свою очередь рекрутировали несколько десятков ученых из разных научных центров. Результатом были первые в мире пересадки рук, вторые в мире имплантации искусственных сердец. Когда цели понятны, легче привлечь деньги из различных источников: так, частных пожертвований на программу Bucks for Brains было более 150 млн, появились примерно 150 endowed faculties (профессорских позиций, финансируемых из частных источников), получено федеральных грантов более чем на 200 млн, общий экономический эффект программы составил примерно 500 млн долларов.

Нашим средним университетам такая конкретизация планов в нескольких программах (но затрагивающих не одну научную группу, как в мегагрантах, а существенную часть факультета) поможет стать в ряд лидеров на некоторых направлениях. Безумие концентрировать науку всего в нескольких местах — это приведет к интеллектуальному запустению в стране. Каждый регион должен иметь достойный, заметный в стране университет.

Для подъема исследований во всех крупных региональных, в первую очередь исследовательских, университетах критически необходимо сотрудничество с иностранными лабораториями. Это требует ресурсов, но совсем не недоступных. Из 35 млрд рублей, которые собираются выделить на повышение престижа нескольких вузов, из сотен миллионов на стажировки за границей было бы правильно часть зарезервировать за STEM-направлениями исследовательских университетов (начать с них, раз такой список уже есть) примерно в равных долях, но не выделять деньги, пока там не будут предложены конкретные программы в паре с определенными лабораториями зарубежных университетов. Не следует обозначать конечный срок предоставления таких программ университетами, пусть это будет и год, и два — деньги зарезервированы. Никакой гонки, как с мегагрантами, быть не должно. Тогда опрашивали всех ученых с именем, кого только знали, лишь бы успеть с заявкой, не одно направление, так другое. Само объявление программы, о которой я говорю, вынудит университеты сформулировать план вывода одного или нескольких направлений на уровень мировых лидеров. В большинстве университетов такие планы не смогут сформировать самостоятельно, им будет чрезвычайно важна помощь научной диаспоры в оценке потенциала факультетов, поиске партнеров, экспертов для анализа предложенной программы, ее стоимости.

Часть финансирования должна быть направлена партнерской лаборатории, но за ясно прописанные ее обязательства: стажировки в ней наших ученых и студентов; перенос части исследований в российский университет; должна быть указана продолжительность работы их профессоров и аспирантов (последние могут собрать установки и запустить работу на них лучше, чем профессора) в российском университете. Горизонт у программ должен быть не менее пяти лет.

Сколько платить иностранным коллегам

Невероятные деньги, отданные MIT за сотрудничество со Сколково, — результат некомпетентности. Я уверен, в MIT не могли запросить 300 млн долларов (эта цифра фигурирует в печати, ее не опровергали), им дали понять, что плата может быть любой. Мне все непонятно в этой истории. Зачем вообще потребовалось платить MIT в целом, не только конкретным людям и лабораториям (разрешение ученому от университета на работу по совместительству не требуется, а свою учебную нагрузку профессор может «выкупить» за счет гранта). Наверное, люди, далекие от университетов, оказавшись у руля этого проекта и будучи ограничены во времени, смогли пойти только по пути подписания договора с руководством MIT и полностью положиться на партнеров. Это путь, возможный для страны третьего мира, не для нас. Нормальным было бы начать «снизу», с сотрудничества между учеными и подразделениями, стоило бы посмотреть, что получается, что действительно нужно, а потом принимать решения.

Мое общее соображение по оплате такое: если человек сохраняет зарплату в своем университете, то заплатить до 50% от нее совершенно достаточно. Обычной в больших университетах на STEM является зарплата 100–150 тыс. в год. В школах, на которые ориентировано Сколково, примерно на треть больше. После налогов и разных обязательных выплат остается примерно 60%. Поэтому дополнительные «чистые» 50 тыс. долларов в год для американского профессора очень существенные деньги. Плюс оплата перелетов (университетская гостиница должна быть бесплатной), компенсация возможных потерь в своем университете, то есть на круг, если человек существенно вовлечен в работу, получается тысяч 70–100 в год. Если так рекрутировать человек тридцать — это 3 млн долларов. Одному или нескольким координаторам проекта можно было бы платить зарплату, равную той, что они получают в MIT. Даже если нескольким известнейшим людям платить втрое, все равно не наберется и четырех миллионов. Пусть еще по миллиону каждому партнерскому факультету, чтобы он принимал российских коллег и отправлял в Сколково своих аспирантов, — все равно для MIT не видно более 10 млн долларов в год.

Полная трансплантация искуственного сердца — гордость Луисвилльского университета

Фото: ЕРА

Семь тезисов для программы

Я представляю, что мог бы делать для продолжения дискуссии в Америке, будь мои предложения опубликованы в известном журнале. Например, отправил бы ссылку на статью секретарям научных сообществ для помещения в новостях, попросил бы лоббистского содействия конгрессменов от штата.

В наших реалиях непонятно, что делать, нет традиции публичных обсуждений, механизмов продвижения мнений. Даже замечательные статьи и выступления великого Арнольда о деградации образования заметили только ученые. Очень интересные интервью с учеными (В. Рубаков, В. Захаров, А. Старинец, А. Вершик — на Полит.ру, С. Рукшин — в Газете.ру) появились за последнее время, но на них тоже нет реакции ни политиков, ни научного сообщества. Как донести до власть имущих, что дело совсем плохо, что реформы, ориентированные на школы бизнеса и управления и поразительным образом примененные для научных и инженерных специальностей, несмотря на колоссальные потраченные деньги, только продлевают катастрофу долгих предшествующих лет? Ответа нет, но все же сформулируем еще раз (по итогам двух статей) тезисы для возможной программы развития STEM-образования в России.

1. Объединение факультетов в школы. Ввести на них единое поступление, дальнейший переход на те или иные специальности — не раньше чем через год по конкурсу текущих оценок. Разрешить хорошо успевающим студентам свободное «перемещение» по университету, помочь им с индивидуальным планом.

2. Ввести летний семестр для желающих. Это позволит получить степень быстрее, взять классы, необходимые для смены специальности в бакалавриате, летние классы можно сделать умеренно платными, в это время легче привлечь иностранных студентов.

3. Самоуправление на кафедрах, должности заведующих кафедрами, лабораториями, декана должны быть обыденными, ротируемыми, на них люди должны приходить с определенными планами и покидать через один срок, реже через два. Единственные, кому желательно быть у руководства долго (из-за большого горизонта планирования, сложности и важности работы), — люди в ректорате и деканы школ (не факультетов).

4. Нужны ученые извне, особенно на должности заведующих кафедрами и деканов. Необходимо также много adjunct professors — российских, зарубежных, с правом голоса в определении направлений развития кафедр.

5. Стажировки, массовые и недорогие, до года, с предоставлением работы по возвращении. Для определения места стажировки важно не имя университета, а уровень принимающей лаборатории — подтверждать выбор места для конкретной заявки должен центр, состоящий из ученых диаспоры.

6. Федеральное финансирование не менее одной комплексной программы для каждого исследовательского университета, сформированной для одного факультета в целом или нескольких факультетов, в сотрудничестве с зарубежным университетом. Программа должна быть одобрена все тем же центром из ученых диаспоры.

7. Наконец, как можно скорее должна быть создана комиссия для выработки политики в области STEM, ее предложения должны быть рассмотрены в университетах. Существенную часть комиссии должны составить иностранные ученые и научная диаспора.

Существование Украины в прежнем виде больше невозможно

Градус политического кризиса на Украине говорит о том, что даже если стране удастся избежать гражданской войны, то ее существование в прежнем виде больше невозможно

section class="box-today"

Сюжеты

Евромайдан:

Украина продолжает сидеть на двух стульях

Как пропадают люди

Крым взывает к России

/section section class="tags"

Теги

Евромайдан

Политика

Украина

Политика на улице

/section

Ситуация на Украине продолжает обостряться. В Киеве активисты оппозиции заняли ряд министерств, включая министерство юстиции и министерство энергетики, и продолжают укреплять баррикады. В регионах же продолжаются нападения на здания областных администраций и столкновения между «ополчениями» власти и оппозиции.

Украинская власть отказалась от попыток разогнать разбушевавшийся Майдан силой и пытается найти с протестующими разумный компромисс. В конце прошлой недели Верховная рада приняла закон о всеобщей амнистии с определенными оговорками. Согласно им, амнистия будет проведена только в том случае, если протестующие освободят захваченные административные здания. При этом спикер Верховной рады Владимир Рыбак особо подчеркнул, что от демонстрантов не требуют покидать Майдан и Крещатик.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Однако оппозицию этот вариант не устроил — даже несмотря на то, что, по словам президента Виктора Януковича , текст закона об амнистии был согласован с западными политиками, в том числе с канцлером ФРГ Ангелой Меркель и вице-президентом США Джо Байденом . «Власть массово взяла заложников, а затем сказала: давайте примем закон, согласно которому вы очищаете Майдан, а мы отпускаем заложников. Очевидно, что такой акт неприемлем. Если власть в действительности хочет говорить с украинским народом, она должна четко высказать позицию, что ни один участник мирных

собраний не будет преследоваться, без каких-либо условий», — поясняет нардеп от партии «Свобода» Юрий Сиротюк , забыв, правда, отметить, что украинские акции уже давно не мирные. Радикализм Майдана объясняется прежде всего его анархичным характером — среди политиков, «до конца стоящих на улицах рядом с народом и готовых получить вместе с ним пулю в лоб», по сути, нет ни одного государственного деятеля, способного пойти на компромисс с властью и убедить в необходимости этого компромисса население.

В свою очередь, дальнейшая неуправляемая радикализация протестующих может привести к более радикальным ответам со стороны сил правопорядка. Милиционеры недовольны нерешительностью власти и уже понесли первые потери — от остановки сердца умер капитан внутренних войск Дмитрий Донец , который охранял порядок в центре Киева. Скорее всего, они усилят ночную охоту за активистами оппозиции — только за минувший четверг в Киеве было сожжено 20 машин участников Автомайдана.

Одним из немногих светлых пятен в нынешней ситуации на Украине стала позиция Запада. Резкая радикализация протеста и начало гражданской войны на Украине не входит в список интересов Брюсселя и Вашингтона, поэтому они вопреки обыкновению не занимаются разжиганием и международной легитимацией протеста. С жесткой односторонней критикой Януковича выступили только политики второго эшелона (вроде председателя Европарламента), остальные же предпочитают либо возлагать вину за эскалацию на обе стороны (в частности, такую позицию заняла глава европейской дипломатии Кэтрин Эштон ), либо ограничиваться расплывчатыми заявлениями. Так, в недавнем ежегодном обращении Барака Обамы к Конгрессу Украине была посвящена лишь одна туманная строчка в самом конце речи. Однако отказа от эскалации недостаточно — в Москве хотят, чтобы Брюссель и Вашингтон поучаствовали в миротворческой операции ипомогли России стабилизировать ситуацию на Украине. А на это Запад пока пойти не готов.

Майдан без лидеров

Развитие ситуации на Майдане еще раз показало, что самопровозглашенный оппозиционный триумвират в лице Арсения Яценюка , Виталия Кличко и Олега Тягнибока не способен представлять интересы Майдана. Более того, этих политиков сложно назвать национальными лидерами — они боятся брать на себя ответственность.

Реальный вес политических лидеров «Батькивщины» и УДАРа был продемонстрирован еще во время начала событий на улице Грушевского, когда Яценюк побоялся выйти к штурмующей позиции «Беркута» толпе, а Кличко там освистали и засыпали порошком из огнетушителя. После этого оба политика заняли самую политически верную, но неконструктивную позицию — просто поплыли по течению и выступали с идеями, которые не противоречат лозунгам наиболее радикальной части Майдана. Осознав это, Виктор Янукович сделал очень сильный политический ход — он предложил Арсению Яценюку занять пост премьер-министра, а Виталию Кличко — должность вице-премьера. «Президент Украины убежден, что совместная работа вместе с оппозицией поможет государству объединиться и провести необходимые реформы для государства и общества», — пояснила министр юстиции страны Елена Лукаш .

Этим шагом президент одновременно добивался двух целей — демонстрировал Западу свою готовность пойти на компромисс и хотел вовлечь лидеров оппозиции в процесс стабилизации ситуации в стране, возврата протеста в мирное русло при передаче им минимального количества реальных полномочий. Однако, подумав какое-то время, Яценюк и Кличко отклонили эти предложения. Прежде всего потому, что попросту побоялись брать на себя ответственность за ситуацию в стране. «Мы, мягко говоря, не в восторге от этого предложения. Я прекрасно осознаю, что сейчас происходит в Украине. Страна на грани банкротства. Они ограбили страну за последние три с половиной года… казна государства пуста, страна ими заведена в полный и тотальный хаос. И именно поэтому они хотят избежать ответственности и ожидают от нас ответа, примем мы ответственность или нет», — говорит Яценюк. Виталий Кличко — основной кандидат от оппозиции на президентских выборах в следующем году — побоялся из-за возможного компромисса с Януковичем потерять голоса части избирателей, которые настаивают на более кардинальном реформировании облика страны. «Я при любых условиях не буду рассматривать вопросы работы в правительстве при президенте Януковиче. Передо мной никогда не стояла цель получить какую-то должность. Сейчас правительство может измениться, изменятся лица, но система останется та же. Люди ожидают намного большего, чем отставка правительства. Прежде всего нам нужно перезагрузить систему власти, это то, за что сегодня поднялась Украина», — заявил Кличко. Оба оппозиционных политика понимают, что не обладают достаточным ресурсом для того, чтобы убрать людей с улиц, и поэтому сосредоточились на максимальном сохранении своей электоральной базы к президентским выборам 2015 года. И вместо того, чтобы договариваться с властью, отправились зарабатывать политические очки на открывшуюся в Мюнхене Международную конференцию по безопасности.

Не для того избирали

Нежелание «триумвирата» брать на себя ответственность за ситуацию в стране не единственная проблема Виктора Януковича. Отчаянно пытающийся удержать власть в стране украинский президент вынужден бороться не столько с внешними противниками из числа оппозиционеров, сколько с внутренними.

Не секрет, что Януковича на Украине не слишком любят даже те, кто голосовал за Партию регионов. За время своего нахождения у власти Виктору Януковичу не удалось осуществить сколько-нибудь существенных шагов по выводу экономики из кризиса, зато за последние несколько лет он стал самым богатым человеком на Украине,обогнав прочих олигархов. В результате весьма значительная часть украинского населения (почти все жители Востока и часть Центра) испытывает смешанные чувства. С одной стороны, они не поддерживают националистов-радикалов на Майдане, с другой — не готовы встать грудью за своего президента, которого многие воспринимают лишь как меньшее зло в сложившейся ситуации. На Украине практически нет массовых и заряженных провластных выступлений. При таком аморфном состоянии большинства радикально настроенные националисты-революционеры, даже будучи в меньшинстве, захватывают власть и фактически навязывают свои порядки.

Другая серьезная проблема для Януковича — раскол в лагере олигархов. Значительная часть олигархов недовольна тем, что Янукович слишком сильно «перетянул одеяло на себя», вместо того чтобы играть роль медиатора и защищать общие интересы бизнеса. Возглавляемая, по словам украинских политологов, сыном президента Александром Януковичем «семья» начала аккумулировать в своих руках все финансовые потоки в стране. Кроме того, среди олигархов все больше набирает силу мнение о политической слабости Януковича и его неспособности осуществлять роль лидера. Многие сделали ставку на его смещение, пользуясь идущими в стране протестами, чтобы свалить распоясавшегося президента. Последним проявлением политической фронды стало голосование в парламенте по вопросу амнистии.

Контролируемые олигархами 52 члена Партии регионов были близки к тому, чтобы проголосовать за оппозиционный вариант немедленной и полной амнистии (фактически за капитуляцию власти). Некоторые ― в частности, депутаты из группы Сергея Тигипко , объясняли это опасением за свою жизнь: за несколько дней до голосования к домам девятерых из них принесли погребальные венки. Как только об этом стало известно Януковичу, он лично приехал в Верховную раду и на закрытом заседании фракции попытался вразумить депутатов. Начал он со слов, что его «выдернули из-под капельницы» (у президента ОРЗ), а продолжил более неформально. «Такого мата я не слышал давно. Он грозился закатать всех в асфальт и пересажать к такой-то матери, говорил, что на каждого из нас у него есть дело», — рассказал журналистам один из регионалов. В итоге наличие «дел», угрозы распустить парламент и обещание предоставить охрану опасающимся возымели свое действие — депутаты проголосовали за тот вариант закона, который нужен был Януковичу. Не исключено, что под влиянием президентских аргументов они проголосуют и за нужную Януковичу кандидатуру нового премьер-министра (например, нынешнего и. о. премьера Сергея Арбузова , который считается ставленником «семьи»).

Однако это не значит, что фронда побеждена и противники Виктора Януковича сдались, — не исключено, что они просто найдут иной способ наказать президента. Так, 30 января был найден ранее похищенный активист Майдана Дмитрий Булатов , живой, но со следами пыток, из которого планируют сделать «икону оппозиции». И несмотря на очевидность того, что Янукович не мог иметь отношение к истязаниям Булатова, Майдану это объяснить будет крайне непросто.

«Прекрасная N. S.»

Попытки руководства «Дождя» объяснить острую реакцию общества и сетевых операторов на редакционную политику телеканала давлением со стороны власти можно объяснить не только политическим пиаром, но и экономическими соображениями

section class="box-today"

Сюжеты

Скандалы:

Олимпийский «крестовый поход» Pussy Riot

Джастин Бибер сдался полиции Торонто

/section section class="tags"

Теги

Скандалы

СМИ

Вокруг идеологии

Дождь

Игра в ящик

Долгосрочные прогнозы

/section

Бурное возмущение, вызванное опросом телеканала «Дождь» касательно блокады Ленинграда, есть здоровая реакция государства и общества на непрофессиональный подход к работе и пренебрежение ценностями миллионов сограждан. Развитию скандала сильно поспособствовало поведение журналистов и руководства канала, которые, вместо того чтобы оперативно признать ошибку, вступили в открытую полемику, прикрываясь свободой слова и обвиняя власть в политическом давлении. Поведение операторов кабельного телевидения, которые стали отключать «Дождь» в своих сетях, выставляется как результат команды сверху, хотя сами кабельщики утверждают, что у них есть экономические и этические причины такого решения.

Если же апеллировать исключительно к «независимой журналистике», приходится констатировать: работники телеканала «Дождь» позволили себе очевидный и грубый непрофессионализм.

Нюансы непрофи

За несколько дней до памятной даты — 70-летия освобождения Ленинграда от фашистской блокады — «Дождь» предложил посетителям своего сайта и пользователям соцсетей ответить на вопрос: нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней? Дискуссия на эту тему развернулась и в программе «Дилетанты», в гостях у которой были Виталий Дымарский , главный редактор журнала «Дилетант», и писатель Виктор Ерофеев . Одновременно тема освещалась на сайте журнала, где вопрос был сформулирован несколько иначе: «Блокадный Ленинград. Можно ли было его сдать?». А экспертами выступали несколько историков и журналистов.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Программа «Дождя» немедленно получила массу негативных откликов и в итоге привела к дискуссии федерального масштаба, главным рефреном которой стал вопрос, имеет ли право СМИ инициировать дискурс, противоположный общепринятому пониманию истории страны и аспектам священной для нее войны. Однако удивительно, но факт: предпосылок для серьезного обсуждения темы журналисты «Дождя» не представили. И более того, выдавая себя за носителей свободной мысли, они оказались не в курсе, что вопрос этот обсуждался и раньше.

Вопрос о военной необходимости удерживать оборону Ленинграда никогда не считался запрещенным, это факт общеизвестный. Историческое сообщество анализировало его даже в советское время, а в 1990-е и подавно. В открытом доступе — директивы немецкого командования, которые ясно очерчивают планы вермахта: захват города и спасение жителей не планировались, подразумевалась долговременная осада, пока от голода не вымрут все жители. Понятна логика Ставки в Москве: сковать силы противника на этом направлении, чтобы ослабить наступление на столицу. Да и хаотичный мобилизационный план первого полугодия войны очевидно не мог охватить несколько миллионов жителей города и беженцев (хотя 1,5 млн все же успели вывезти до полной блокады), не говоря о промышленных объектах.

Более детально этот вопрос описан в сотнях книг, докладов, исследований, часть из них обязаны были изучить авторы программы «Дилетанты» и дать сбалансированную точку зрения. Если же официальная позиция ставилась ими под сомнение, необходимо было привести убедительные опровержения, доказательства, факты. Вместо этого зрители «Дождя» услышали эмоциональные рассуждения о том, как шиковало партийное руководство в столовой Смольного, как проводились репрессии в осажденном городе, как некоторые жители мечтали о приходе спасителей-немцев. На фоне такой малопрофессиональной дискуссии в студии зрителям предлагалось оценить (то есть составить свое мнение) действия советского командования в формате опроса, и, что неудивительно, 54% решили, что жителей Ленинграда все же надо было спасти.

В общем, журналисты «Дождя» допустили ошибку, и руководство канала этот факт признало, сквозь зубы принеся извинения, но отказавшись увольнять сотрудников, допустивших промах. «Это очень жесткая позиция. Если бы журналист высказал свою позицию, что он фашист или гомофоб, то я бы за это уволила», — заявила гендиректор Наталья Синдеева .

Нужно ли было уволить журналистов телеканала, чтобы спасти телеканал «Дождь» от блокады провайдеров? По случайному стечению обстоятельств в те же дни в полном составе была уволена вся SMM-редакция дирекции интернет-сайтов ВГТРК, которая в Facebook в рамках проекта «Высказывания великих о Ленине» опубликовала цитату Йозефа Геббельса, министра пропаганды Третьего рейха. Руководство ВГТРК, видимо, проявило нулевую толерантность к ошибкам такого рода.

Красная черта

«Подставились», — отреагировал Владимир Познер . «Канал перешел морально-этическую красную черту… все грани разумного», — уточнил от имени обычного зрителя пресс-секретарь президента Дмитрий Песков .

Телеканал «Дождь» позиционирует себя как площадку истинно независимой либеральной журналистики. Однако известность он приобрел благодаря практически непосредственному участию в политических процессах: подробнейшему освещению «болотных» протестов и деятельности Координационного совета оппозиции. После затухания белоленточного движения каналу пришлось искать новые рефренные точки соприкосновения со своим зрителем. В орбиту критики автоматически попадает все, что является идеологическим фундаментом нынешней власти. Фактически канал работает скорее не как медиа, а как политический инструмент.

При этом увлеченные журналисты канала часто игнорируют тот факт, что их ценности не разделяют далеко не только чиновники и «партия власти». В скандальном случае с опросом журналисты даже не поняли, что они грубо лезут в сакральную область: Великая Отечественная война является важнейшим маркером самоидентификации любого жителя России. Непрофессионализм редакционной политики канала обнажил оскорбительное неуважение к нации, и возразить тут, право, нечего.

Заострять внимание лишь на опросе о блокаде Ленинграда не совсем верно. Предельно политизированное освещение всех выборов, оппозиционных акций протеста, работы Координационного совета оппозиции, событий на Украине и в Грузии, с одной стороны, а с другой — немотивированная, излишне импульсивная критика чиновников, депутатов и власти дискредитируют всю российскую журналистику и вредят профессиональному становлению отрасли. Но надо отдать должное руководителям канала, политическую позицию своего детища они пока довольно искусно пытаются использовать как фактор в экономической конкуренции, с чем мы столкнулись и в этот раз.

Экономика vs политика

В этом деле есть иная грань вопроса. Вещание «Дождя» было приостановлено в сетях «Билайн», «Акадо», «ЭР-Телеком», «Ростелеком» и «НТВ-Плюс». «Триколор-ТВ» принял извинения Синдеевой, правда пригрозил отключить телеканал «в случае сохранения некорректной контентной политики канала в ближайшие 30 дней». Поведение кабельщиков на «Дожде» с особым нажимом объяснили директивой сверху, однако, как оказалось, существуют серьезные финансовые причины для конфликта канала с операторами, которые обе стороны скрывают за псевдополитической риторикой.

Юрий Припачкин , президент Ассоциации кабельного телевидения России, который первым из профессионального сообщества поставил вопрос о допустимости выражения своей гражданской позиции и отключения «Дождя» от сетей, так описывает схему: «Руководство “Дождя” просто активно использует политическую подоплеку для зарабатывания денег. Они пытаются реализовать бизнес-модель, которую не использует никто, во всяком случае в России. Телеканалы зарабатывают либо на рекламе (и тогда они платят за “вход” провайдерам), либо на подписке, разделяя абонентскую плату с телеканалами, либо на прямой продаже контента провайдерам, которые перепродают его зрителям. А “Дождь”, который изначально вошел в сети как бесплатный канал, теперь хочет заработать на всем подряд. Например, с АККОРДа они потребовали 500 тысяч рублей за свое присутствие в пакете. При этом помимо получения рекламных доходов, которыми они с провайдерами не делятся, сделали платную подписку в интернете. Конечно, операторам это не нравилось. Некоторые стали отключать “Дождь” еще до проведения ими опроса про Ленинград. А когда провайдерам стали звонить возмущенные опросом зрители и угрожать переходом к другим операторам кабельных сетей, вот здесь “Дождь” и развернул целую кампанию, пытаясь шантажом воздействовать на операторов».

И действительно, ранее совладелец «Дождя» Александр Винокуров заявлял, что телеканал пытается изменить стратегию работы с кабельными и спутниковыми сетями и перевести их на коммерческую основу, то есть получать с них деньги за трансляцию своего контента. В России такой формат сотрудничества не распространен из-за невысокого платежеспособного спроса телезрителей. Однако, судя по всему, руководство телеканала рассчитывало на имеющийся у него административный ресурс. Для него это было принципиально важно, так как доходы от рекламы в неэфирных каналах растут медленно. Естественно, операторам такой подход не понравился, особенно если учесть, что «Дождь» действительно быстро и практически бесплатно вошел в сети крупнейших операторов на рынке. И даже наоборот, представители «Акадо» заявили, что с начала вещания платили телеканалу, хотя и символическую сумму — 1000 рублей в месяц. А все деньги от рекламы шли «Дождю». Компания МТС разорвала отношения с телеканалом еще в сентябре 2013 года, поскольку отказалась взимать плату с абонентов за пользование контентом.

На каком основании телеканал «Дождь» получил привилегии при вхождении в некоторые спутниковые и кабельные сети? Такой запрос в Минсвязи отправили депутаты Госдумы. По данным члена комитета по обороне Игоря Зотова и члена комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Вадима Деньгина , некоторые права на трансляцию телеканал получил «без договоров и бесплатно». К слову, создатель Lifenews Арам Габрелянов недавно заметил, что за «вход» его телеканала компания «НТВ-Плюс» выставила счет в 10 млн рублей.

«Похоже на то, что благодаря скандалу с опросом операторы нашли благовидный повод, чтобы избавиться от “Дождя”, — считает Владимир Евстафьев , вице-президент Ассоциации коммуникационных агентств России. — Власти перед Олимпиадой такой скандал абсолютно не нужен, а любые действия против “Дождя” воспринимаются как воля власти. Так что теперь операторы оказались в сложной ситуации».

Владельцы «Дождя» впервые раскрыли финансовые показатели телеканала в прошлом году. По их словам, за 2013 год выручка выросла до 360 млн рублей, из них доход от кабельных сетей составил около 10%. Оба показателя вызывают серьезное сомнение у игроков отрасли. Некоторые считают, что выручка существенно завышена. А рассчитывать на плату от операторов в 36 млн рублей за показ в сети не могут даже старые каналы, обычно деньги идут в другую сторону — сетям.

Руководство «Дождя», очевидно, попыталось опробовать новую модель сотрудничества с сетями и даже успело заключить выгодные для себя контракты, например с «Ростелекомом». Однако нынешний скандал дал некоторым операторам возможность пересмотреть отношения с «Дождем». Весьма умеренная реакция прокуратуры и Роскомнадзора показывает, что власть не стремится вмешиваться в бизнес-конфликт.

Хочешь мира?

Вокруг России нарастает военная напряженность, что демонстрирует обоснованность программы развития оборонной промышленности

section class="box-today"

Сюжеты

Оборонный комплекс:

Лучшая универсальная ударная машина

Лучший ударный вертолет в мире

Китайским генералам подбросили денег

/section section class="tags"

Теги

Оборонный комплекс

ВПК

Инвестиции

Бизнес и власть

/section

Становится все яснее, хотя еще далеко не всем, экономическое и политическое значение амбициозного плана развития оборонно-промышленного комплекса России. Федеральная целевая программа развития ОПК и ФЦП по стратегическим материалам, набор отраслевых программ (авиационная, радиоэлектронная и другие) представляют собой план реконструкции и развития крупнейшего сегмента отечественной промышленности. Конечно, есть важный вопрос: какова будет эффективность этого сегмента для гражданских отраслей и экономики в целом? В общем случае рыночная система и корпоративная организация производства способны давать при развитии ОПК хороший мультипликативный эффект. На него, в частности, делается ставка в госпрограмме «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», но в целом этот вопрос перспективен для анализа и обсуждения.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Теперь о военно-политическом значении реализуемых программ. Сама идеология этих документов, которыми предусмотрено целевое выделение очень крупных бюджетных средств, оцениваемых примерно в 20 трлн рублей до начала 2020-х годов, вызвала в период их принятия острейшую дискуссию. И сегодня мысль о необходимости отказаться от крупных трат на оборону проходит красной нитью через всю неолиберальную, псевдодемократическую риторику. Уже много лет ответ на вопрос «А кто на нас собирается нападать?» считается в ней само собой разумеющимся: конечно никто. Представление об отсутствии угроз или об их преувеличении пропутинской элитой ее оппоненты объясняют миролюбием Запада, призрачностью угроз с Востока и сдерживающим потенциалом ядерного оружия.

По нашему мнению, оценка военной угрозы для Российской Федерации как низкой и тем более как несуществующей ошибочна. Даже не будучи стратегическим аналитиком, с позиции обычного наблюдателя можно назвать несколько факторов международно-политической обстановки, которые говорят о реальной опасности в обозримом будущем крупномасштабных военных действий около наших границ или прямого военного воздействия на территорию РФ (не обязательно общеизвестными сейчас способами). В периоды долгих мирных пауз, как это было до Первой мировой войны, такие факторы зачастую игнорируются обществом. И мы не слишком хорошо помним, что в течение несколько десятилетий до августа 1914 года шла активнейшая гонка вооружений, полностью изменившая характер будущих боевых действий. И что это был период формирования противостоящих военных блоков и роста социально-экономической напряженности. Зато об этом, оказывается, неплохо помнит канцлер Германии Ангела Меркель, не так давно заявившая, что ситуация в Европе подозрительно напоминает ей канун войны столетней давности. Или эта женщина тоже страдает паранойей, якобы поразившей российских военных и политиков-патриотов? Пожалуй, это полностью исключено.

Итак, первый фактор, на который имело бы смысл обратить внимание для выработки обоснованной общественной оценки угроз, — положение дел с обновлением, производством и экспортом вооружений в мире. Напомним, что в начале 1990-х, то есть сразу после окончания советской «перестройки», очень многим казалась, что гонка вооружений времен холодной войны 1946–1991 годов ушла в прошлое. Для нас это так и было, но не для США и, как выяснилось позже, не для Китая, который тогда только готовился в эту гонку всерьез вступить. Сегодня мы живем в мире, где наиболее сильная военная держава, Америка, казалось бы, давно обеспечившая свою стратегическую безопасность, имеет беспрецедентно высокий уровень военных расходов. Это может означать либо то, что США готовятся совершить агрессию, либо что они совершенно иначе, чем российский «креативный класс», оценивают угрозы международной безопасности. Либо и то и другое вместе.

Второй фактор — наличие активного стремления к разработке новых видов оружия, присущего в первую очередь тем же США. Создание новых видов вооружений всегда свидетельствует о намерении изменить сложившийся баланс сил. В современную же эпоху напрашивается еще один вывод. Усилия американских инженеров сосредоточены сейчас в области неядерных вооружений. Почему? Потому что их применение как раз и позволило бы обойти «ядерный запрет» на большую войну, то есть ту опасность гарантированного взаимного уничтожения, которая отрезвляет политиков уже многие годы. Наиболее очевидные усилия такого рода состоят в расширении ареала американской ПРО, которую уже много лет так и тянет к границам РФ. А кроме того, разработка неядерных вооружений, как дают понять пиарщики минобороны США, идет по линии создания таких средств воздействий — информационных, психологических, генетических, — которые нацелены на превентивное лишение потенциальной обороняющейся стороны способности к эффективной обороне.

Назовем кратко еще несколько факторов опасности. Это наличие в мире крупных государственных и межгосударственных сил с объективно несовпадающими интересами, например НАТО и стран ШОС, включая Россию и Китай; растущие противоречия между странами Тихоокеанского бассейна, например Китаем и Японией, наряду со стратегической активностью здесь США; пресловутое «столкновение цивилизаций», будоражащее всю Азию от Сирии до Пакистана. И наконец, это старые и новые зоны нестабильности, расположенные очень близко к нашим границам. От Центральной Азии, где присутствие американских войск за минувшие десять–двенадцать лет не сделало регион безопаснее, до Украины, где кризис спровоцировали обреченные на неудачу переговоры с ЕС. Потенциальная гражданская война здесь несет немалую угрозу соседям при расколе страны на восток и запад с вполне вероятными гарантиями последнему со стороны НАТО. И попытками военного решения вопроса о том, «чей Киев».

Политические и медийные элиты Запада весьма эффективно убеждают всех сомневающихся, что хотят мира. Мы с вами хотим мира никак не меньше, не правда ли? Что ж, приходится тоже готовиться к войне.

Религия появилась только в Новое время

Проректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. св. равноапостольных Кирилла и Мефодия протоиерей Владимир Шмалий — о богословии, науке и свободе

section class="box-today"

Сюжеты

Религия:

$ 23 000 000 потребовал гражданин ЮАР

Патриарха беспокоит снисхождение к супружеской измене

/section section class="tags"

Теги

Религия

/section

Сегодня в нашем обществе чувствуется растерянность: иллюзорные цели, которые ставились еще в 1990-е, потеряли свои краски и обессмыслились. Возникло ощущение зависшей паузы, и каждый по-своему начинает искать новый смысл. Может ли в этом помочь богословие?

— Сильной стороной богословия является обращенность к целостности. Утрата целостности культурой — оборотная сторона секуляризации. Секуляризация — это не только противопоставление религии и светского общества. Секуляризация Нового времени характеризуется дифференциацией и специализацией различных элементов общественной жизни и культуры. В этом смысле религия как один из аспектов общества появляется в Новое время, так же как и наука.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Но были же времена, когда была единая, нерасчлененная жизнь. Когда все было, с одной стороны, пропитано религией — и наука, и общественная жизнь, и государственная жизнь, а с другой — все это была единая жизнь и было невозможно что-то из нее вычленить.

— Да, в досовременную эпоху все было пропитано религией — все стороны общественной жизни и культуры. Но сегодня мечта о восстановлении такой цельности является социальной утопией.

— Недостижимым идеалом?

— Наверное. Я думаю, что сейчас мы, скорее, находимся в ситуации стремления к такому видению целостности, которое включает в себя сложность нашей культуры, нашей истории и многоаспектности общественной жизни. И в этом смысле богословие обладает важным ресурсом.

— Но почему именно богословие? Апостолу Петру было сказано: ты не думай, о чем говорить, Дух Святой будет говорить твоими устами. Не здесь ли, не в выходе ли за рамки богословия нужно искать путь?

— К сожалению, «школьное богословие» является до некоторой степени продуктом Нового времени, эпохи секуляризации, когда разделялись смыслы и жизнь. Русские религиозные философы, так же как и богословы, критиковали его.

— Да, в девятнадцатом веке в духовных школах по сути разучивали верить. Через учение.

— Это разрыв исторический. Когда, скажем, преподается отвлеченная дисциплина, где Священное писание присутствует в виде цитат для подтверждения мыслей, которые априори уже имеются у богослова.

Вместе с тем просто отказаться от школьного богословия, от богословских дисциплин, сложившихся в Новое время, тоже невозможно. Это история. И нам нужно честно принять ее и увидеть то положительное, что в ней есть.

Богословие должно, с одной стороны, отчетливо понимать свою связь с духовной жизнью, с литургической практикой, с мистическими основами нашей жизни, с Преданием, а с другой — видеть многообразие исторических способов описания духовного опыта.

И все проблемы взаимодействия с обществом и культурой не могут решаться по схеме упрощения, нужно иметь в виду эту сложность.

— И обществу, наверное, тоже. Ведь то, что мы видим сегодня, — все эти гневные крики в адрес Церкви, — тоже результат старых уютных советских схем. Правда, и оппонентов можно понять. Возникает естественный страх идеологического тоталитаризма. В православии видят тоталитарную идеологию. Мы хотим жить своей либеральной жизнью, каждый по-своему, а вы нам навязываете веру в какого-то единого Бога. А сейчас единое воспринимается именно в контексте тоталитаризма. И может, тут и нет ответа.

— Да, ведь большинство людей сформировано образом мысли Нового времени. В частности, противостоянием религии и науки, религии и общества, идеей соперничества, идеей, что кто-то должен победить.

Еще совсем недавно считали, что победить должна наука, а религия отмереть. Но религия не умерла. И некоторые сегодня видят в этом реванш религии.

— За счет общества? Ну в какой-то мере это ответ на стремление полностью выдавить религию в гетто. А возможно какое-то более сложное сосуществование?

— Религиозное присутствует везде и во всем. И искусственное выделение, маргинализация, насильственная локализация его в социальном и культурном пространстве невозможна, она будет насилием.

Жесткое разграничение религии и общества невозможно просто потому, что они с неизбежностью сосуществуют. Это все равно что противопоставлять науку и искусство. Что победит — наука или искусство? Физики или лирики? Представьте себе на секунду общество, в котором всем необходимо четко определиться, за кого вы: за науку или искусство, за науку или религию.

— Да уж, страшноватая картинка.

— Нельзя мыслить религию в обществе просто как отделенную от общества группу религиозных людей. Когда кто-то в страшных снах представляет себе такой реванш религиозников, что они придут в наши школы, придут в наши институты, придут в нашу армию и установят там свои порядки, это выглядит как нашествие инопланетян.

Сегодня нужно попытаться уйти от контрпродуктивной парадигмы противопоставления религии и общества. Все участники общественного диалога должны отказаться от претензий на тотальную власть в обществе. В том числе на власть по отношению к истине. Не релятивизируя свою веру, свои ценности, но соотнося себя с теми людьми, которые, возможно, не являются носителями моих ценностей, моих убеждений.

— Однако мы уже довольно давно живем в ситуации, когда Бог может находиться в области мнения. А раз мнения, то и сомнения. Сомнение было всегда. Но мы сейчас оказались в довольно сложном положении. У нас в стране был не просто секуляризм, а насильственный секуляризм. Религия была полностью изъята из жизни нескольких поколений советских людей. И после этого насильственного секуляризма мы начали сразу поклоняться золотому тельцу. Это евреи ему поклонились, только когда Моисей надолго их оставил, пока на горе общался с Богом...

— А мы сразу пришли к золотому тельцу.

— Мы — сразу. И хотя параллельно вроде шел процесс возрождения Церкви, открывалось огромное количество храмов, монастырей, для большей части общества это был как бы параллельный жизни процесс. И вопросы трансцендентного так и остаются за рамками обычной жизни, в области, предназначенной для священников и богословов. Так вот, выйдут ли эти вопросы из определенного для них гетто, чтобы наша вера, если таковая есть, стала не нашим частным мнением, а тем, что определяет нашу жизнь? Как это было до эпохи модерна.

— Секуляризация — это во многом христианский продукт. Христианская мысль изначально содержала в себе критический, рефлексивный элемент. Христианство еще в лице апологетов вышло, если хотите, на «рынок идей», произвело «демократизацию» Логоса, пригласило мыслящих людей задавать вопросы, критиковать. То есть не только каста жрецов может понимать, осознавать, принимать Слово Божие, а вообще все одаренные Логосом люди.

Церковь приобрела культуру, но приобрела и проблемы в виде еретических учений, с которыми нужно было бороться. При этом ужесточалась дисциплина, в том числе дисциплина мысли. Но установка на открытость дискуссии, на потребность слышать внутреннего критика, всегда была в теологии.

Богословие, по крайней мере на Востоке, — успешный проект обоснования подлинности духовного опыта Церкви. Его внутренняя установка — богословствовать не для того, чтобы строить рациональные конструкции ради них самих, а чтобы защитить опыт веры. И этот опыт нужно осмыслить и отстоять перед лицом сомнений.

В эпоху, когда боролись с ересями, критика слишком часто была связана с конкретным еретиком, в пылу полемики были риторические перегибы. Но сама установка — не просто отбросить доводы, а услышать в них рациональное зерно, дать на них аргументированный ответ.

— Видите ли вы проблему в том, что сегодня человек скорее агностик, даже когда он испытывает потребность разобраться в этих вопросах? Зачастую он не доходит даже до формулировки вопросов, его удовлетворяет комфортное ощущение, что он верит в Бога, не углубляясь в размышления о том, что это за Бог. И при этом человек может даже считать себя православным христианином, по сути дела им не являясь.

— Если я вас правильно понял, вы говорите о том, что есть реальные и номинальные христиане, у которых есть набор неверных представлений, то есть они думают, что христианство — это набор идей, представлений, ценностей, которые таковыми не являются, при этом эти люди являют собой определенную общественную силу.

— Они и сами считают себя и в глазах других выглядят представителями православной общины.

— На мой взгляд, это проблема. Как правило, это носители «культурного православия», культурного в том смысле, что у них есть набор неких культурных стандартов, они считают, что принадлежат к православию по рождению, что православие — это ряд каких-то праздников, и оно связано с национальной идентичностью.

Для общества есть проблема, потому что оно зачастую отождествляет Церковь с «культурными православными».

Есть проблема для самой Церкви. Конечно, есть прихожане, верующие, ядро церковное — те люди, которые регулярно ходят в церковь. Если ты православный христианин, ты каждое воскресенье ходишь на литургию. И эти люди составляют Церковь в строгом смысле слова. Но как соотносить себя с теми, кто «культурно» относит себя к Церкви?

Надо привыкнуть, что мы живем в многоголосом пространстве, открытом, в котором некоторые люди несут ахинею — это обратная сторона свободы. И я не считаю, что Церковь должна каждый раз реагировать и увещевать тех, кто странным образом скрещивает православие с чем-то от него далеким.

Христианское богословие остается, пожалуй, единственным защитником концепции свободы воли человека

Фото: Олег Сердечников

— А насколько актуальна сегодня специализация внутри богословия, его дробление на отдельные дисциплины?

— Она не то что не актуальна. Богословие, как и прочие науки, — это набор специализированных дисциплин. А целостность — лишь некая идеальная установка.

— И каждое направление развивается по своей логике? Но в общественном сознании все богословие сводится к пасторскому и нравственному богословию.

— Сегодня нет единой дисциплины «теология». Существует, например, догматическое богословие — дисциплина, систематически излагающая основы христианской веры. Но и она, строго говоря, имеет своим предметом не Бога, а источники, свидетельствующие о Боге: Ветхий и Новый Завет, святоотеческую письменность, литургические памятники и так далее. Среди богословских дисциплин есть, например, патрология — изучение наследия святых отцов, работающая с текстами, с активным использованием историко-философских, лингвистических методов.

Вы запросто встретите патролога на серьезных научных конференциях — это ученый, ничем по своим компетенциям не отличающийся от коллег: философов, лингвистов, историков.

Или библеистика — это опять-таки работа с текстом, компаративистика, применение современных герменевтических методов, дотошное изучение исторического контекста.

Богослов сегодня работает в академическом пространстве общественных и гуманитарных наук.

— А где же фигура пастыря? Нам сегодня так не хватает каких-то авторитетов в Церкви, каких-то известных обществу людей. У нас, правда, сейчас очень популярен священник-хозяйственник. Но можно ли воспитать пастыря, такого, который мог бы, скажем, со временем превратиться в старца?

— Богословие не самоцель. Главное — свидетельство Церкви о Христе. Главный вызов на протяжении последних двух тысяч лет — Церкви быть самой собой, христианину быть самим собой, помнить о Христе и уметь молиться. И что такое хороший священник — на самом деле тоже огромный вопрос.

Представьте, что перед вами поставлена задача в десятилетний срок подготовить двадцать выдающихся поэтов. А вы мне с легкостью говорите о старцах. Мы должны дать человеку необходимый минимум знаний, но нужна еще и среда, нужна ситуация, когда в духовной школе будет действительно духовная жизнь.

Что такое Церковь? Это связь поколений, от апостолов до сегодняшних дней. Это не набор абстрактных истин. Вот, скажем, монастырь, который не закрывался на протяжении тысячи лет. Как тысячу лет назад там жили монахи, так и живут, как на огороде работали, так и работают. И стоят на том же самом месте на коленях, там уже выбоины в каменных плитах. И вот вся эта совокупность жизненно-духовной практики передается, опыт молитвы передается.

Можно прийти в аудиторию, произносить там пафосные вещи про молитву, а можно просто молиться рядом, можно быть примером, как реагировать в разных жизненных ситуациях, кризисных ситуациях. Духовная школа и богословие должны быть пространством передачи духовного опыта.

— Возможен ли некий синтез науки и богословия? Я вот тут взялся перечитывать Библию, и на первой же главе поразился: это же современная научная картина мира, к которой наука только-только подобралась. Я знаю, сейчас происходят какие-то научно-богословские конференции. Вот и вы говорите, что богословие в какой-то момент в чем-то догоняло науку.

— Скорее гуманитарные науки.

— Но в принципе он возможен, этот стык науки и богословия?

— Боюсь, что упомянутый вами текст не допускает «единственно правильной» интерпретации.

Есть такая старинная гравюра, когда человек смотрит на мир «с изнанки». Мир с его изнанки можно увидеть только с точки зрения Бога. Что же это за точка зрения, с которой вы видите и Бога, и мир? Разве существует такая точка зрения?

— То есть мы м ожем увидеть Бога…

— …из мира, изнутри мира. А у нас возникает иллюзия, что мы стоим в некоторой точке, третьей по отношению к Богу и миру.

— Получается, что мы ответили на вопрос о цельности. Если мы ставим себя в воображаемую третью точку и видим отдельно мир, отдельно Бога — цельность распадается. Мы можем видеть Бога только из мира, тогда мы обретаем цельность.

— И это очень хороший способ обретения цельности внутри себя, потому что мы созданы по образу Божиему. Если сегодня есть то место, где должно богословие и христианство о чем-то по преимуществу свидетельствовать, — это человек. По крайней мере, это то поле, где возможен диалог науки и теологии.

Мы действительно живем в эпоху дегуманизации человека, это факт. Сегодня нам заявляют, что на основании нейрофизиологических исследований показано, что свобода воли и свободный выбор — это некая иллюзия, существует физическая, химическая, психофизическая детерминированность нашего решения.

Это очень серьезный вопрос. Наше общество построено на уважении свободы выбора, пусть даже этой свободой у нас манипулируют. И если кто-то заинтересован в этих открытиях, то это те, кто хотел бы усилить эту манипуляцию в дальнейшем.

То, что на протяжении веков считалось основным показателем человечности, свобода воли, действительно ли сейчас актуально? Так вот здесь, на мой взгляд, особенно ценна позиция богословия, которое говорит об абсолютности человека, о его сообразности Богу, о его способности к бесконечному развитию.

Чем дальше, тем дороже

Сложившиеся на арт-рынке тренды получили новое развитие: коллекционеры готовы платить любые деньги за редкость и качество, послевоенное искусство стремительно растет в цене, средний сегмент по-прежнему не слишком востребован

section class="box-today"

Сюжеты

Современное искусство:

Самое лучшее, что происходило в ушедшем году, было связано с энергией доверия к себе и с личной инициативой

Плохой стул Дарьи Жуковой

/section section class="tags"

Теги

Современное искусство

Коллекционирование

/section

На арт-рынке 2013-й запомнится как год, подтвердивший давно сложившуюся тенденцию: ценность искусства, как и его стоимость, безгранична. И если еще десять лет назад цена, перевалившая за сто миллионов долларов (в 2004-м это был «Мальчик с трубкой» Пикассо, рекорд продержался шесть лет), потрясала воображение, то очередной аукционный рекорд прошлого года уже почти не удивлял. Год вообще был богат на внушительные цифры, особенно когда дело касалось послевоенного и современного искусства. Параллельно выросло число покупок в нижнем ценовом сегменте.

Новый герой

По подсчетам компании Artnet, одного из крупнейших мировых аналитиков в сфере арт-бизнеса, в 2013 году на аукционах искусства по всему миру было потрачено 14,4 млрд долларов. Это на 5% больше, чем в 2012-м, хотя и не дотягивает до 16,2 млрд 2011-го. Год оказался триумфальным для Christie’s. Аукционный дом не только обогнал главного конкурента по общему объему продаж (Christie’s за год наторговал на 7,13 млрд долларов, у Sotheby’s — на 2 млрд меньше), но и получил в своем зале в Нью-Йорке новый абсолютный рекорд. Первую строчку в списке самых дорогих картин, проданных на аукционе, теперь занимает работа «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда» Фрэнсиса Бэкона, ушедшая в середине ноября за 142,4 млн долларов.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

На трех холстах размером полтора на два метра один из крупнейших британских мастеров XX века в узнаваемой экспрессивной манере изобразил другого крупнейшего британского художника. Триптих, написанный в 1969 году, неоднократно выставлялся, в том числе вскоре после написания на прижизненной ретроспективе Бэкона в парижском Гран-Пале. Новый рекордсмен обогнал прежнего — «Крик» Мунка — более чем на 20 млн.

Ситуация эта удивительна, поскольку до сих пор максимальные суммы платились за произведения искусства, возраст которых составлял не меньше сотни лет. Ван Гог, Пикассо, Климт, Мунк не просто признанные гении. Цена на лучшие их работы оправдывается не только востребованностью на рынке, но и очередями, которые выстояло уже не одно поколение на их ретроспективы в музеях, а также монографиями, исследующими каждый шаг художника и каждый сантиметр его работ.

Произведениям послевоенного времени для этого не хватает примерно полувека счастливой жизни среди людей. Работы художников есть в серьезных музейных собраниях, но не каждый может похвастаться большой ретроспективой, прокатившейся по миру. Альбомы, посвященные им, скорее будут продаваться в разделе для специалистов, чем стоять в витринах в десятке самых покупаемых. Но для роста цен есть другой стимул: лучшие работы послевоенных и современных художников еще не осели в музеях и время от времени меняют владельцев. И если раннего Моне на рынке нет вообще, если Климт «золотого» периода (как купленная Рональдом Лаудером несколько лет назад вне аукциона «Золотая Адель» из собрания венского Бельведера) может появиться только в результате реституции, то все звезды послевоенного периода, такие как Ротко, Бэкон, Поллок, Лихтенштейн, еще встречаются в самых привлекательных для коллекционеров вариантах. Правда, теперь, особенно после нового рекорда Бэкона, стоят не самых приятных денег.

Мунк, «Крик»

Sotheby’s

Всегда в цене

Громкие продажи в разделе послевоенного и современного искусства почти затмили события в других областях рынка, хотя и там было немало удачных продаж и коллекционерских находок. На торгах Sotheby’s за 83,2 млн долларов был продан уникальный алмаз «Розовая звезда». Торги Bonhams, на которых выставлялась коллекция немецкого педиатра Густава Рау, принесли лучший результат года для живописи старых мастеров — «Портрет Франсуа Анри герцога Д’Аркура» кисти французского художника XVIII века Оноре Фрагонара был продан за 28 млн долларов. На летних торгах Bonhams был установлен и новый рекорд для произведения русской живописи — картина Николая Рериха «Труды Богоматери» ушла за 12 млн долларов. Все эти цифры говорят об одном: на арт-рынке нет дефицита денег, но есть дефицит шедевров и коллекционеры из разных стран, собирающие разное искусство, готовы платить за качество и редкость.

П. Пикассо, «Портрет Доры Маар с кошкой»

Sotheby’s

Разница в нулях

При всей активности разных направлений арт-рынка провальным остается, пожалуй, средний ценовой сегмент. Об этом не распространяются аукционные дома, но активно говорят галеристы. Зато в нижнем ценовом сегменте покупатели так же (если не более) активны, как и в миллионном. По данным французской аналитической компании Artprice, сегодня около 80% всех транзакций на мировом аукционном рынке приходится на произведения стоимостью менее 5 тыс. долларов. Причем из данной статистики Artprice сознательно исключил третьесортные работы неизвестных мастеров, ориентируясь только на подписные вещи. Низкая цена оправдывается техникой исполнения, степенью сохранности и редкости работы. Например, для нового рекордсмена Бэкона минимальная цена в прошлом году составила 1,1 тыс. долларов за небольшую собственноручно им подписанную литографию. Вторым по дороговизне в 2013 году стал Энди Уорхол (в последние пять лет он стабильно входит в пятерку наиболее продаваемых художников), его шелкография «Авария серебряной машины (Двойная катастрофа)» была продана Sotheby’s за 105,4 млн долларов, установив новый рекорд для художника, и в то же время нижний порог для его работ составил 82 доллара за тиражную литографию (портрет Клаудии Кардинале). За несколько тысяч долларов можно купить карандашный набросок Камиля Писсарро или акварель Пьера Боннара. А современные художники сами прилагают усилия к привлечению всех слоев коллекционеров. Джефф Кунс, чья «Собака из воздушных шариков (Оранжевая)» стала третьей в списке самых дорогих продаж прошлого года (58,4 млн долларов на торгах Christie’s — рекорд цены для ныне здравствующего художника), запустил в массовое производство миниатюрное повторение этой же работы из керамики. Фигурка выпущена в красном и синем цвете тиражом 2300 экземпляров и на аукционном рынке доступна за 2–5 тыс. долларов. При этом даже такие тиражные работы оказываются хорошей инвестицией — в 2000–2001 годы керамические собачки Кунса продавались в десять раз дешевле. Подобные примеры можно найти почти в любом сегменте рынка (кроме разве что драгоценностей).

Русские торги аукционного дома Christie’s последние несколько лет неизменно начинаются с блока работ Марии Якунчиковой. Художница из круга «Мира искусства», Якунчикова оказалась менее известна, чем коллеги, благодаря чему ее работы — тонкие, изысканные графические зарисовки — оцениваются в пределах 5 тыс. фунтов и уходят по цене до 20 тыс., что оставляет возможность для роста их стоимости в будущем.

Станислав Козловский о том, как устроена русская Википедия

Википедия входит в десятку самых посещаемых ресурсов — и во всем мире, и в России. Русская перешагнула рубеж в миллион статей и сейчас занимает седьмое место в мире

section class="box-today"

Сюжеты

Интернет:

Первый клик комом

Ozon заводят в «Систему»

Кофе с колес

/section section class="tags"

Теги

Интернет

Статистика знает все

Литература

Долгосрочные прогнозы

Википедия

/section

Ежедневно в русской Википедии появляется несколько сотен новых публикаций. И это не только самый крупный и посещаемый интернет-справочник: в силу того что статьи Википедии постоянно обновляются, она превращается в источник последних новостей. Чтобы понять, что сегодня представляет собой ресурс и по каким принципам работает, «Эксперт» обратился к главному человеку в русской версии крупнейшей интернет-энциклопедии Станиславу Козловскому .

— Кто все эти люди, которые пишут в Википедию бесчисленные статьи, а потом их бесконечно правят?

— Трудно сказать, потому что пишут они, как правило, анонимно. Несколько лет назад проводился всемирный опрос среди 130 тысяч человек, активно редактирующих тексты «Википедии»; среди них было 40–45 тысяч из России. По усредненным данным, оказалось, что в основном — на 90 процентов, а в России на все 96 — это мужчины в возрасте около 26 лет, одинокие, бездетные, с высшим образованием.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Для вас лично, как для одного из самых активных авторов Википедии, что значит этот проект?

— Мне очень нравится сама идея — если бы проект принадлежал какому-то дяде, я вряд ли стал бы писать. Я столько лет пишу в Википедию, что уже не могу не писать. Как только нахожу интересный факт, сразу пишу статью или дополняю уже написанные тексты. Знаете, чтобы определить это явление, есть даже специальный термин — «викиголизм». Иногда создание текстов для Википедии превращается в зависимость.

— Какой путь проходит информация, прежде чем попасть в Википедию?

— Технология «вики» была придумана еще в восьмидесятые, а реализована в середине девяностых. Она позволяет редактировать сайты любым пользователям. Кто угодно может вписать все что угодно и улучшить или ухудшить то, что было написано предыдущим автором. Вторая идея заключается в том, что все версии текстов сохраняются и если что-то ухудшено, то всегда можно вернуть предыдущий вариант. На этой технологии и работает Википедия. Писать статьи может любой человек, для этого даже необязательно регистрироваться. Нажимая ссылку «Править», вы получаете доступ к правке текста статьи, и, после того как вы нажали «Сохранить», все, что вы внесли, видят все пользователи в интернете — никакой премодерации. А дальше происходит самое интересное. Ваши правки видят все, кто редактировал статью раньше. Активные авторы, которые постоянно мониторят ситуацию, замечают, что статью кто-то отредактировал. Система Википедии позволяет любому желающему посмотреть историю правок, сравнить все версии и понять, что было добавлено. Если была вписана откровенная глупость, любой может ее отменить — права модераторов даны всем. Как выяснилось, люди в основном адекватны: если они что-то отменяют, то делают это обоснованно, а если нет, то всегда можно разобраться. И происходит следующее: все, что попадает в статьи отрицательного, странного и некорректного, живет очень недолго, а все положительное сохраняется. Так обеспечивается эволюция: статьи с каждым годом улучшаются. В этом легко убедиться, посмотрев, как любой материал выглядел год или два назад.

— Как много авторов пишет для русской Википедии?

— Это очень сложно посчитать, потому что редактировать статьи можно, даже не делая учетной записи. Зарегистрированных авторов более миллиона человек, при этом можно предположить, что где-то полтора миллиона человек когда-либо редактировали Википедию. Ядро тех, кто несколько раз в месяц редактирует статьи, состоит из 11–12 тысяч человек.

— И они все это делают анонимно и бесплатно?

— Они это делают бесплатно, а что касается анонимности — кто-то раскрывает свое имя, кто-то нет. Мы видим их учетные записи, но не можем проверить, настоящее это имя или нет. Славы это, конечно, никакой не приносит. В каждой статье можно посмотреть, кто ее писал, но, как правило, никто этого не делает. Люди пишут просто потому, что они не могут не писать. Они понимают, что делают важное дело: оставляют след в вечности. Авторы стремятся в том числе к тому, чтобы написать идеальные тексты, которые уже никто не сможет дополнить или улучшить.

— Мне неоднократно приходилось наблюдать, как информация, появляющаяся в новостях, очень быстро находит свое отражение в Википедии. Как вам это удается?

— Если происходит какое-то значимое событие, то, как только появляются первые сообщения, авторы начинают писать статью. Но особенность Википедии в том, что она не может быть первичным источником. Статья о том или ином событии в ней может появиться только после того, как о происшедшем написали крупнейшие СМИ. Мы не знаем, кто наши авторы, и заявлять, как в классическом энциклопедическом словаре, «у нас восемьдесят академиков, и они не могут ошибаться» не можем. Поэтому основной принцип Википедии: каждый факт должен подтверждаться источником. У нас к источникам жесткие требования, и каждый год эти правила обсуждаются и улучшаются. Если кто-то что-то написал и ссылку не поставил, материал будет очень быстро удален. Как правило, в этом случае предварительно помечается: «Источник не указан столько-то дней».

Пчелы в поисках меда

— Если вы не предлагаете оригинальной информации, тогда как вы соблюдаете авторское право?

— С одной стороны, в Википедии не может быть какого-то авторского оригинального исследования, с другой — в Википедию категорически запрещается переносить тексты откуда-то целиком. Чтобы было понятно, я приведу метафору Фрэнсиса Бэкона. Он определял три типа ученых: ученые-«муравьи», которые со всего мира собирают информацию, тащат ее в муравейник, нагромождают, и получаются такие эклектичные сборники — много-много разных фактов без особенной переработки. Есть другие — ученые-«пауки», которые, как паутину, из себя что-то вытягивают, никогда ни на кого не ссылаются, пишут длинные тексты, которые часто могут быть оторваны от реальности. И есть третьи — ученые-«пчелы», которые летают над множеством полей, подлетают к каждому цветку, собирают нектар и перерабатывают его в мед. Именно этот принцип действует в Википедии: надо обработать груду информации, чтобы из нее получилась хотя бы капелька меда. Готовые тексты нам не нужны. Тем более что в Википедии они распространяются свободно. Если у нас что-то будет закопирайченное, это будет ложка дегтя в бочке меда, и тогда весь проект оказывается под угрозой. Подобного рода тексты у нас отслеживаются и роботами, и авторами, и, если что-то такое попадается, мы удаляем это сразу, нам даже не нужно ждать обращения автора оригинала. В свою очередь, все материалы в Википедии размещаются под свободной лицензией. Люди пишут статьи, чтобы ими пользовались. Единственное ограничение: на Википедию надо ссылаться.

— Как вы оцениваете степень влияния Википедии? Можно ли ее рассматривать как влиятельный ресурс, который определяет представления людей об окружающем мире?

— Конечно, она оказывает какое-то влияние. Но именно влиять через Википедию крайне трудно, потому что здесь все участники равны вне зависимости от того, пришли они вчера или пишут уже десять лет, — отношение ко всем одинаковое, будь это человек из спецслужб, из пиар-агентства или откуда-то еще. У всех одинаковые права, и правила тоже для всех одни. Если возникнет какой-то перекос, это будет тут же замечено, и текст будет переписан.

— Но ведь речь идет о миллионе статей, это же огромный объем информации, которая нуждается в своевременном обновлении. Как можно уследить за каждой правкой?

— Те, кто эту статью когда-либо писал, видят, что в текст внесены изменения, и им всегда интересно, они думают: неужели туда можно еще что-нибудь добавить? И идут, смотрят. Плюс у нас огромное количество читателей. Даже если человек сам не может что-то исправить, в каждой статье есть страница обсуждения. Если читатель не может сформулировать, что ему не нравится в тех или иных фактах, то он по крайней мере может отметить, что факты какие-то сомнительные. Наконец, в меню есть специальная ссылка «Сообщить об ошибке»: если на нее кликнуть, можно написать, что в статье явно что-то не то. В день появляется около сотни таких сообщений. Их обрабатывают участники Википедии: роются в литературе, в источниках, чтобы понять, где правда. Очень важно, что Википедия ведется на 287 языках. И это не переводы (хотя можно и переводить). Как правило, это текст, который пишется параллельно, при этом можно, конечно, смотреть, что там написано на других языках, но в целом не обязательно. В этот момент можно обнаружить рассогласование. И это еще одна очень важная вещь, которая невозможна в классических энциклопедиях: если, к примеру, даты жизни какого-нибудь греческого философа у нас одни, в английской версии — другие, в греческой — третьи, возникает вопрос: кто прав? Тогда приходится копать глубже, выяснять, откуда берутся эти цифры, на каких источниках они основаны. Таки образом, в Википедии реализуется возможность выявлять даже такие неочевидные ошибки.

— Что происходит, когда автор вторгается в узкую сферу информации, где источников раз-два и обчелся? Ведь ему неизбежно придется их переписывать слово в слово…

— Во-первых, у нас есть английская Википедия и, если человек пишет статью, он может посмотреть, что там написано. Кроме того, авторы смотрят все, что можно найти в интернете через «Гугл», в каких-то базах данных. Совсем новые статьи могут быть плохо написаны: по одному источнику или информация подана однобоко. Но потом появляется следующий человек, который все это начинает исправлять. Суть в том, что, какой бы узкой ни была тематика статьи, рано или поздно находится тот, кто в этом разбирается. С Большой российской энциклопедией такого быть не может: как много людей пойдет в библиотеку, чтобы там ее специально заказать, или купит за несколько тысяч рублей отдельный том и будет изучать его на предмет ошибок? А даже если человек увидит ошибку, он не сможет о ней никому сообщить либо это будет очень хлопотно. В Википедии же, если ты увидел ошибку, ты можешь либо сам ее исправить, либо сообщить о ней, и она будет достаточно оперативно устранена.

— Если все-таки рассматривать Википедию как источник информации, как вы сами оцениваете ее авторитетность?

— Мы принципиально придерживаемся такой позиции: авторитетна не сама Википедия, а те источники, откуда берутся факты, упоминаемые в статьях.

— То есть предъявлять претензии к Википедии бесполезно?

— У нас есть хорошие статьи, есть не очень. Такой однородности, как в классических энциклопедиях, — чтобы все статьи одного качества, чтобы все они были написаны, допустим, на четверку — в Википедии нет. У нас есть статьи, которые написаны на пятерку, а есть — на тройку.

Принцип нейтралитета

— По поводу последних событий на Украине в Википедии уже появилось что-то?

— Естественно, статья «Евромайдан» уже есть. Пока там пишется только хроника событий: что было и какого числа, фиксируется реакция на них — международная, российская, украинская. Потом, когда все закончится, можно будет понять, какие факты были важны, а какие никак не повлияли на происходящее, и материал будет сокращен.

— Здесь речь идет о конфликте сил с разной идеологией, и кто же из них сейчас более активен в работе над статьей? Можно ли это заметить по тексту?

— Пока фиксируются только факты: захвачена горадминистрация такая-то. В Википедии категорически запрещается продвигать свою точку зрения. Чем хорош ресурс? Тем, что обе стороны конфликта имеют равные права и они не позволяют друг другу расставлять какие-то акценты.

— Допустим, появляется группа людей, политических единомышленников, и у них возникает настойчивое желание, чтобы их система взглядов во что бы то ни стало была отражена, в том числе в Википедии в как можно большем количестве статей. Разве их можно нейтрализовать?

— Если происходит какое-то горячее событие, статья меняется каждую минуту. Если ее открыть в неподходящий момент, то иногда можно обнаружить, что какая-то из точек зрения превалирует. Потом, когда все устаканивается, это довольно быстро исправляется, статья становится нейтральной. Если мы говорим о событиях, которые произошли достаточно давно, вокруг них тоже могут возникнуть две группировки, каждая из которых пытается продавить свою точку зрения, при этом большинство может вообще не понимать, о чем там идет речь. К примеру, в Википедии есть статья про Дельфийские игры, и есть две организации, которые считают, что те Дельфийские игры, которые они проводят, и есть настоящие, и они выясняют, в том числе в Википедии, кто из них прав, а кто нет. В таком случае материал защищается от редактирования. Или, например, статья про Нагорный Карабах. В России эта тема не очень популярна, но, так как многие жители Азербайджана и Армении хорошо говорят и пишут по-русски, статья тоже защищена от редактирования. Проведена определенная процедура: с каждой стороны выбраны люди, которые, по общему мнению, разбираются в теме, и когда возникает необходимость что-то добавить, то обращаются к ним, и они добавляют нейтрально написанный текст.

Энциклопедисты сегодняшнего дня

— Что представляет собой российский офис Википедии? Чем он занимается? Как финансируется? За что отвечает?

— В каждой стране есть отделения «Викимедиа». Они учреждаются как независимые организации, чтобы нам за содержание статей все-таки не отвечать: их пишут пользователи и в любой момент они могут вписать туда все что угодно (и неважно, что потом это будет удалено). Российское отделение существует с 2008 года. Мы проводим разного рода конференции для участников Википедии, где они встречаются, обмениваются опытом, обсуждают какие-то технические вопросы. Мы выдаем премии каким-то участникам, гранты на покупку книг.

— Помимо мотивации авторов чем вы еще занимаетесь?

— Контентом. Мы договорились с РИА «Новости», когда они еще существовали, чтобы они часть своего фотоархива выпустили под свободной лицензией, и он был весь загружен в Википедию. Об этом же мы договорились с несколькими газетами, у которых есть не особенно нужный им фотобанк, — Википедия очень нуждается в исторических фотографиях, портретах известных людей. Еще один важный вопрос — законодательство, в том числе вопрос о копирайте, по поводу которого мы встречаемся с представителями власти. Закон об авторском праве, например, запрещает фотографировать здание, если оно является основным объектом фотографии (именно такие снимки и нужны для Википедии), без согласования с архитектором, подписания договора и выплаты ему вознаграждения. Если мы хотим сфотографировать памятник Петру Первому, то нам нужно искать Церетели и подписывать с ним договор. Есть еще много странных ограничений, и, чтобы их устранить, нужна какая-то статья, которая допускала бы возможность использования ряда объектов авторского права по принципу свободной лицензии. Мы этим занимались: я встречался с Дмитрием Медведевым, он дал поручение, была создана рабочая группа сначала в Минсвязи, потом в Госдуме, еще прошлого созыва. В итоге были подготовлены поправки в Гражданский кодекс, которые должны были пройти второе чтение, но они больше года лежат без движения. Есть у нас проблема с законом о блокировке. Периодически статьи Википедии вносятся в этот реестр, и объяснять, что статья на самом деле совершенно невинная, приходится «Викимедиа».

— Сколько вас человек?

— Нас не очень много — семнадцать человек.

— И ваша работа, насколько я понимаю, финансируется из пожертвований, которые собирает центральный офис?

— К сожалению, нет. Проблема в том, что по закону о некоммерческих организациях, если мы получим хоть копейку из-за рубежа, мы станем «иностранными агентами», и в законе не предусмотрена процедура снятия этого статуса. Он вводит столько ограничений, что организацию проще закрыть. Поэтому все те деньги, которые жертвуются из России, уходят в США и обратно не возвращаются. А речь, между прочим, идет о 800 тысячах долларов. Мы же получаем только те деньги, которые напрямую жертвуются российскому отделению. Этого, конечно, недостаточно. Мы все работаем без зарплаты.

— Центральный офис в курсе?

— Да, но обходить закон, делать какие-то серые схемы мы не хотим. Все-таки цель Википедии не бизнес. Мы это делаем не ради денег.

— Как долго вы и ваши сотрудники готовы работать в таком режиме?

— У каждого есть еще какая-то работа. Да, мы готовы продолжать, но у нас есть расходы, как у любой организации: и бухгалтерия, и офис, и сама деятельность.

О себе — ни слова

— Есть у русского сектора Википедии какие-то особенности?

— В структуре Википедии есть базовые категории: статьи по географии, статьи по персоналиям, статьи о поп-культуре. И в рамках одного из исследований был подсчитан относительный процент по количеству статей в разных разделах. Оказалось, что в Германии относительно других разделов больше пишут о науке, в Японии был выявлен большой процент статей о культуре. У нас — очень значительный процент статей, связанных с сексом. Я не знаю, как это объяснить.

— Может ли человек написать статью в Википедию о самом себе? Пусть о нем еще никто не знает, но вдруг он через какое-то время окажется значимой персоной? Может быть, его биография и в самом деле заслуживает общественного внимания уже сейчас, хотя бы на страницах Википедии?

— Значимость на будущее мы не рассчитываем. Когда человек станет популярен, тогда и появится статья о нем. Википедия — это не шар для гадания. Статья имеет право на существование, если к человеку уже велик общественный интерес. Для каждой профессии есть свои критерии. Можно определять значимость по должности: если человек занял пост министра, стал президентом, премьер-министром, возглавил какую-то крупную компанию, про него можно писать статью. Для ученых это лауреаты Нобелевской премии, академики, членкоры, люди, которые сделали какие-то важные открытия. Для спортсменов критерием может быть участие в Олимпиаде. Свои критерии есть у музыкантов и писателей.

— Но если следовать вашей логике, как только о человеке будет опубликован какой-нибудь текст, пусть даже в не очень значимом издании, то о нем уже можно писать статью, у которой будет требуемая ссылка на источник…

— Все зависит от того, насколько это подробная статья, может, он только упоминается: «На встрече присутствовали также…», и он там на шестьдесят восьмом месте. Источник не должен быть аффилирован. К примеру, он директор завода, а газета принадлежит этому заводу. И одного источника мало — должен быть показан устойчивый интерес. Человек может попасть под машину, его фамилия прошла по сводкам, но завтра все ее уже забыли. Есть правила, они занимают несколько страниц текста — наберите в поисковой системе «критерии значимости персоналий», сами увидите.

Таблица:

Самые популярные статьи русской «Википедии» в 2013 году

Принцип невмешательства

— Кто же тогда в конечном счете принимает решение? Те самые внутренние модераторы или здесь требуется вмешательство свыше?

— «Викимедиа», как американская, так и российская, в содержание статей принципиально не вмешивается. Все решается на уровне проекта самими участниками.

— То есть вы лично никаких статей не удаляете?

— Только как участник проекта, но не как глава «Викимедиа». Если я что-то удалю некорректно, ко мне могут быть применены соответствующие санкции. Если статья не соответствует критериям значимости, любой человек может предложить ее к удалению. Материал попадает на специальную страницу, где другие участники Википедии в течение недели его очень тщательно изучают, а затем огромное количество людей начинает обсуждать, значима эта тема или незначима. В Википедии все решается не голосованием, а в процессе обсуждения, в ходе которого надо каждый раз аргументировать, почему ты «за» или «против». Обсуждение ведется открыто. Затем те, кому дано право подводить итоги, — их тоже выбирают из числа участников Википедии — решают, насколько статья соответствует общепринятым критериям и надо ли ее удалять. Каждый день у нас обсуждается около сотни статей, выдвинутых на удаление.

— Как сотрудник МГУ, вы, наверное, соприкасаетесь с академической средой. Как там оценивают Википедию? Не возникает ли у наших ученых желания вмешаться в процесс написания статей и сделать этот ресурс более весомым?

— Энциклопедия призвана дать какие-то базовые знания. Для того чтобы получить более подробную информацию, человек уходит по ссылкам. В любой энциклопедии есть упрощение. Вряд ли профессионалы будут искать в энциклопедии какую-то узкоспециальную информацию. При этом, как правило, люди редко пишут о том, чем занимаются профессионально, они пишут о том, что им интересно. Кто-то может заниматься микроэлектроникой и писать статьи на исторические темы — читать первоисточники, во всем этом разбираться и описывать средневековый период истории какой-нибудь страны. Кто-то пишет про свой родной город, не будучи при этом профессиональным краеведом. Википедия позволяет людям писать обо всем, о чем им хочется, единственное требование — писать надо хорошо.

— Как вы добиваетесь от такого огромного авторского коллектива единообразия стиля?

— У нас есть, конечно, руководство по стилю, но я не уверен, что его кто-нибудь читал. Люди видят, как написаны другие статьи, и стараются придерживаться этого стиля. У нас нет диктатуры, чтобы кто-то один сидел и за всем наблюдал, но в то же время у нас не анархия. Достаточно пары кликов мышкой, чтобы увидеть все, что человек раньше вносил в Википедию, и если он регулярно делает что-то не так, то на него можно пожаловаться, и он будет заблокирован. Получается тотальный контроль, который не позволяет ухудшать тексты, но, так как все участники равны, это не особо напрягает.

— В российской Википедии есть ударники энциклопедического труда? Их имена фиксируются?

— Каждый год мы рассчитываем наибольшее количество написанных статей, наибольшее количество правок, кроме того, у нас есть статьи, которые мы относим к категории «Избранное». Это материалы, которые не просто написаны, но еще и специально обсуждались, проходили внутреннее рецензирование. Все собирается, все ведется, но некоторые просто не раскрывают свои фамилии и мы их знаем только по нику.

Тотальное описание мира

— Как вы оцениваете перспективы Википедии? Может ли этот ресурс себя однажды исчерпать?

— Раз в несколько месяцев уже лет десять подряд появляется статья, которая предрекает смерть Википедии, но она все еще жива и качество статей у нас растет по экспоненте. В прошлом году открылся проект «Викиданные», где производится отделение табличных данных от всех остальных — они будут храниться обособленно. И это первый шаг к тому, чтобы впоследствии делать запросы в Википедии на обычном языке: «Выведите мне всех актрис, снимавшихся в такой-то период у такого-то режиссера», и она будет выводить эти данные. Рано или поздно у нас будет описан весь мир, и, таким образом, появится дополнительная реальность: можно будет на все смотреть и немедленно получать справку — многие статьи имеют географическую привязку.

— Как вы оцениваете масштаб пробелов, существующих в русской Википедии?

— У нас есть проект, называется «Словники». Мы берем словники бумажных энциклопедий и сравниваем их со списком статей в Википедии. Если сравнивать с Большой советской энциклопедией или Большой российской, то 30 процентов статей еще нет. Например, есть писатели народов СССР, о которых писала только Большая советская энциклопедия, поэтому к нам они не попали. Все города России у нас описаны, но некоторых городов, расположенных на территории Азии, Африки, не хватает. Нашим авторам по 25–26 лет, и они пишут на темы, которые им интересны, а тем, которые им неинтересны, в Википедии очень мало, но они могут быть важны.

— Какова вероятность того, что в ближайшее время может появиться проект, альтернативный Википедии?

— Мы на самом деле очень бы хотели, чтобы такой проект появился. Всегда, когда есть какой-то конкурент, хочется его догнать, перегнать, и это помогает развиваться. Английский раздел соревнуется с «Британникой», а в России ничего подобного, по сути, нет. Большая советская энциклопедия устарела, а Большая российская недоступна. Людей, у которых стоят на полке эти двадцать два тома, очень мало. Большую российскую обещают выложить в интернет, и, возможно, к 2017 году появится такой конкурент. Правда, к тому времени Википедия может уйти далеко вперед. Но в целом мы будем только рады.

Hi-End

section class="box-today"

Сюжеты

Культовая вещь:

Hi-End

В плену унитаза

/section section class="tags"

Теги

Гаджет

Культовая вещь

/section

Уже несколько лет часы в технике métiers d’art — то есть с эмалями, гильоше, маркетри и прочими редкими ремесленными техниками на циферблате — показывают все главные ювелирно-часовые и просто часовые марки. Одна из лучших коллекций часов métiers d’art в этом сезоне получилась у Chaumet — Attrape moi… si tu m’aimes. В корпусе из розового золота стоит автоматический механизм с 40-часовым запасом хода, на роторе — гравировка главных персонажей коллекции, а это бабочки, голуби, стрекозы и пчелы. 35-миллиметровый циферблат окружен бриллиантами, а вот то, что на нем, в каждом из пяти случаев уникально — это роспись по гильоше, горячая эмаль и разные камни от бриллианта и сапфира до бирюзы и сердолика. Все пять моделей очень красивы, но особенно хороши часы с деревянным циферблатом из мирта — своей минималистичностью в японском стиле — и из ляпис-лазури с желто-красными стрекозами — тем, что похожи на картины Ван Гога. Каждой модели сделано по 88 штук.

Красоту и изящество диких животных постарались воплотить в автомобильные формы создатели новой Mazda3. По словам дизайнеров, сегодняшний фирменный стиль японской марки под названием KODO вдохновлен прежде всего движениями диких животных. И правда: кузов машины стал шире, салон несколько сместился назад — что вполне может ассоциироваться с приготовившимся к прыжку хищником, а, скажем, контур линий боковины похож на рельеф напряженных мышц. Mazda3 получилась не только броской, но еще и быстрой: японцы не поскупились на внедрение новых технологий — например, степень сжатия в двигателе составляет 14:1, что является одним из лучших показателей для серийных легковых автомобилей. За счет этого мотор при высокой мощности потребляет меньше топлива, правда, при этом более требователен к его качеству. У машины неплохая эргономика, а также управляемость — здесь японцы, которые любят обращаться к своей богатой истории, говорят о древней философии Jinba Ittai, обозначающей единство всадника и скакуна.

В весенне-летней коллекции Tom Ford появился новый вариант мягкой сумки Natasha, одной из самых удачных фордовских сумок — из зернистой телячьей кожи, замши или гладкой кожи аллигатора. Фирменная фурнитура из меди, покрытой позолотой в 0,5 микрона, замок с логотипом TF и подкладка из алькантары на месте, есть разные версии — большая и маленькая сумка на плечо, функциональный рюкзак и вечерний клатч.

Из цветов самый волшебный — нежный розовый телесного оттенка, идеальный для весны и лета.

Экологичные современные технологии бурно развиваются на рынке гаджетов: компания Logitech предлагает пользователям чехол-клавиатуру для iPad на солнечных батареях, которая превращает планшет в подобие полноценного ноутбука. Теперь такой девайс заряжается от солнечного света, и это выгодно не только экологии (не используются сложные для вторичной переработки батарейки), но и пользователю — не нужно думать о периодической замене этих самых батареек. В полной темноте гаджет, кончено, тоже работает — солнце подзаряжает встроенные аккумуляторы, емкости которых с лихвой хватает на многие часы активной работы.

Все, что нужно знать про Bresciani, — это один из главных производителей люксовых носков в Италии и вообще в индустрии. На фабрике Bresciani есть все фактуры — с хлопком, шелком, шерстью, кашемиром, все цвета, все принты и даже все формы, как это ни странно звучит применительно к носкам, причем в самом идеальном исполнении. Высокие, средние, короткие — под разную обувь и на все случаи жизни. Конечно, Bresciani специализируются прежде всего на мужских носках, но у них есть и женская коллекция. Они обходятся с цветом так, как могут только итальянцы, — умеют выбирать благородные оттенки и не быть скучным, легко обращаться с яркими цветами и даже рисунком без стилистического риска. Вообще же, история с носками Bresciani — это история в жанре «стоит только раз попробовать»: о них просто невозможно забыть. И самая радостная часть истории в том, что магазин Bresciani есть в Москве, в Crocus City Mall.

Взыскующие града

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Олимпийский «крестовый поход» Pussy Riot

Об опасном соблазне

Россия слишком серьезно восприняла санкции

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Евромайдан

Долгосрочные прогнозы

/section

Последовательное неприятие существующего в России режима логически влечет за собой формулу «Минус на минус дает плюс», т. е. «Враг моего врага — мой друг» или, по крайности, союзник. Поскольку москалефобия составляет важную часть нынешнего евроинтеграционного мировоззрения на Украине вплоть до решительного «Хто не скаче, той москаль», т. е. худший враг, оппозиционность подвигает наших соотечественников к тому, чтобы признать российские власти москалями и, соответственно, выступающих против клятой Москвы орлов, казаков, гетманов, вертухаев — лучшими, честнейшими и благороднейшими представителями восточного славянства.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

При тяжелейшем положении и с необходимыми оговорками политиков-алгебраистов не всегда можно и упрекнуть. Положение Британии на 22 июня 1941 г. было столь безрадостным, что ради появления второго фронта, т. е. советско-германского, оттягивающего силы неприятеля, Черчилль готов был хоть черту душу продать. Об чем и был его спич 22 июня: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я по меньшей мере благожелательно отозвался бы о Сатане в палате общин». Впрочем, даже и при таких экстренных обстоятельствах известные оговорки были сделаны: «За последние двадцать пять лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли… Я вижу их охраняющими свои дома; их матери и жены молятся — о да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя и защитника».

Если бы сторонники евроинтеграции вступили в такой бой, а прогрессивная общественность в Москве испытала передышку в смертной борьбе, хвалебные речи про сторонников Майдана были бы более понятны. Свой своему поневоле брат. Были, однако, и случаи, когда панегирики объективному союзнику были менее оправданны.

Фейхтвангер отвечал на многочисленные нарекания по поводу своей книги «Москва. 1937» указанием на то, что сталинский СССР — естественный противник нацизма, притом что антигитлеровские силы не сказать чтобы не имели отбоя от предложений о священном союзе против фюрера. Выбирать — по Фейхтвангеру — особо не приходилось, что извиняло особенную оптику, которой мудрый скептик пользовался во время визита в СССР. То есть все не на 150% идеально (скептик же), но на 90% идеально вполне. Особенно если не проявлять чрезмерной въедливости в изучении событий и лиц визитируемой страны, тем более что въедливость принимающая сторона ему и не давала проявлять, да и со свободно отвечающими респондентами были известные затруднения. Пиши о том, что тебе дают видеть, для приличия приправляй это гомеопатической долей скепсиса и крепи антифашистский фронт в Европе. Придется, правда, не заметить большого террора, но антифашизм требует известных интеллектуальных жертв. Своего рода северной хитрости — но направленной на благое дело.

Однако и Фейхтвангер все же проявлял себя скорее прагматиком, отчего лишь отчасти укладывался в категорию «политических пилигримов». Термин, введенный в употребление американским исследователем мадьярского происхождения Полом (по-мадьярски скорее Палом) Холландером, применялся для обозначения достаточно мощной западной интеллектуальной моды на страны, строящие новое общество, являющиеся провозвестниками будущего и тем выгодно противостоящие Западу, погрязшему в грехах и немощи. Как дитя католической культуры, Холландер пользовался термином «пилигримы», в культуре русской, возможно, более уместно было бы называть таких интеллектуалов «взыскующие града»: «Не имамы бо зде пребывающего града, но грядущего взыскуем» (Евр 13:14). Ср. также сходно религиозное название эпопеи С. Ф. Бондарчука про Джона Рида, одного из первовзыскующих: «Красные колокола. Я видел рождение нового мира» (1982).

Поскольку интеллектуальная мода переменчива, взыскание грядущего града проходило в различных странах: в СССР 30-х гг., в Китае времен культурной революции, на Кубе (60–70-е гг.), в Никарагуа (80-е гг.). В качестве более редкостных объектов пилигримажа встречались Албания, Мозамбик, Вьетнам и полпотовская Камбоджа. Впрочем, и в русских народно-утопических легендах повествовалось о разных «заветных царствах», имеющих разное географическое расположение. В основном пилигримы были левые и крайне левые, что объясняло выбор страны поклонения, хотя в поисках нового мира пилигримы ездили и в фашистскую Италию, и в нацистскую Германию. Некоторые, как Д. Б. Шоу, обнаружили новый мир как при фашизме, так потом и при коммунизме.

Это не столь уж удивительно, поскольку при известных разногласиях между фашистами и коммунистами и те и другие исповедовали всепобеждающую идеологию и строили новую утопию, что выгодно отличало эти страны от тоскливой буржуазной рутины, присущей родине знатного драматурга. Не забудем и того, что в период острого экономического (30-е гг.) или духовного (1968 г. и его дети) кризиса, жажда нового общественного устройства всегда возрастает. Те, которые молоды и не знают своего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка, склонялись к решительным переворотам у себя на родине; более опасливые предпочитали паломничество в страну чужую, благо в большинстве случаев паломников встречали и ублажали по первому разряду. Как в саакашвилиевской Грузии, что всякому приятно.

Сегодня, читая про «бесстрашных, пассионарных граждан, рискующих свободой ради будущего страны», про то, что «где в народе есть политическое благородство, власть можно сменить», про «уровень гражданской культуры и способность к самоорганизации… тут нам до Украины как до луны раком», можно констатировать, что взыскующие града и в буржуазно-тоскливой России богато размножились. Тени Д. Б. Шоу, супругов-социалистов Сиднея и Беатрисы Вэбб и настоятеля Кентерберийского собора Х. Джонсона да осенят их своею благодатью.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 06 (2014)

Скверное стечение обстоятельств

В длительной перспективе российский рубль продолжит падение

О пиджин рашене

На стройку со страховкой

Посылкам включат зеленый свет

Лень — двигатель прогресса

Аура в авто — их рук дело

Море волнуется

Когда ГРОП пора в гроб

Рейтинг как элемент суверенитета

Тонкая настройка университета

Существование Украины в прежнем виде больше невозможно

«Прекрасная N. S.»

Хочешь мира?

Религия появилась только в Новое время

Чем дальше, тем дороже

Станислав Козловский о том, как устроена русская Википедия

Hi-End

Взыскующие града