Николас Спаркс

Спасение

Посвящаю эту книгу Пэт и Билли Миллз.

Моя жизнь стала лучше благодаря вам обоим.

Спасибо за все.

От автора

Я благодарен моей жене Кэти, которая во время работы над этой книгой была еще терпеливее, чем обычно. Мы прожили вместе одиннадцать чудесных лет…

Мои трое сыновей, Майлз, Райан и Лэндон, также заслуживают благодарности, потому что не дают мне забыть о будущем. Очень приятно наблюдать, как вы, ребята, растете.

Мой агент, Тереза Парк, проделала рядом со мной долгий путь, шаг за шагом, и мне очень повезло, что я работаю с ней. Я никогда не устану повторять: «Спасибо тебе за все, ты — самая лучшая».

Мой издатель, Джейми Рааб из «Уорнер букс», — еще один человек, с которым очень приятно сотрудничать. Что я могу сказать? «Слава Богу, ты мною руководишь — и не думай, что я принимаю это как должное. Надеюсь, мы еще долго будем работать вместе».

Я благодарен Ларри Киршбауму из «Уорнер букс», отличному парню, и Морин Иджен — сущему бриллианту. Вы оба изменили мою жизнь к лучшему, и я никогда об этом не забуду.

И наконец, я поднимаю бокал за тех людей, которые помогали мне на каждом этапе пути, — за Дженнифер Романелло, Эмми Баталья, Эдну Фарли и весь рекламный отдел «Уорнер букс»; за Флэга, который делал замечательные обложки; за Скотта Шваймера, моего чудесного консультанта; Хоуи Сандерс и Ричарда Грина, Денизу Ди Нови — продюсера «Послания в бутылке»; Куртене Валенти и Лоренцо Ди Бонавентуру из «Уорнер бразерс», Линн Гаррис из «Нью лайн синема», продюсера Марка Джонсона…

Пролог

Впоследствии эту бурю назовут одной из самых сильных в истории Северной Каролины. Поскольку она разразилась в 1999 году, многие суеверные жители штата сочли ее зловещим предзнаменованием, первым признаком конца света. Другие просто качали головой и говорили, что рано или поздно она все равно должна была случиться. Так или иначе, девять торнадо прошли по восточной части штата, разрушив на своем пути около тридцати домов. Телефонные провода были разорваны, трансформаторные будки горели, и никто их не тушил, упали тысячи деревьев, три крупнейших реки вышли из берегов — мать-природа одним движением изменила многие жизни навсегда.

Все произошло мгновенно. День был облачный и мрачный, но не предвещавший ничего необычного; через минуту блеснула молния, начался ураган, с летнего неба полил сильнейший дождь. Ветер дул с северо-запада, со скоростью почти сорока миль в час. Немедленно по радио посыпались штормовые предупреждения и экстренные сообщения; кто мог, укрылись в домах, но людям в дороге — например Денизе Холтон — было некуда деваться. Она оказалась в самом эпицентре и мало что могла сделать. Дождь лил так сильно, что машины на шоссе ползли со скоростью пять миль в час. Дениза сжимала руль побелевшими пальцами. Порой она не могла рассмотреть дорогу через ветровое стекло, но остановиться значило создать пробку, потому что сзади ехала целая вереница машин. Они не успели бы вовремя затормозить. Отстегнув ремень безопасности, Дениза подалась вперед, пытаясь рассмотреть разметку на дороге, — лишь время от времени она ее замечала. Уже давно казалось, что она едет, руководствуясь лишь инстинктом, поскольку ничего не было видно. По стеклу текли реки дождевой воды, окружающий мир представлял собой размытое пятно. От фар не было никакого проку. Дениза хотела остановиться — но где? Где тут безопасное место? На обочине? Дорога была забита машинами — их водители, как и она, не видели ровным счетом ничего. Дениза мгновенно передумала и решила, что продолжать движение безопаснее. Она переводила взгляд то на обочину, то на хвостовые габариты передней машины, то в зеркальце заднего вида и надеялась, что остальные водители делают то же самое. Лишь бы уцелеть. Хоть как-нибудь.

Потом, так же внезапно, буря немного утихла, и видимость улучшилась. Дениза решила, что обогнала грозу, и остальные, судя по всему, подумали то же самое. Несмотря на скользкую дорогу, водители начали набирать скорость, в надежде убежать от бури. Дениза тоже нажала на газ, стараясь не отставать. Через десять минут, когда дождь почти перестал, она взглянула на уровень топлива, и внутри у нее все похолодело. Она поняла, что скоро придется остановиться. Бензина не хватило бы, чтобы добраться до дома.

Шли минуты.

Поток транспорта заставлял Денизу не терять бдительности. Было новолуние, а потому темно. Она снова посмотрела на приборную доску. Стрелка, указывающая уровень бензина, давно стояла в красном секторе. Несмотря на естественное желание обогнать бурю, Дениза сбавила скорость, надеясь растянуть остаток топлива и молясь, чтобы этого оказалось достаточно.

Машины вокруг поехали быстрее. Щетки на ветровом стекле не справлялись с потоком брызг. Дениза вновь нажала на газ.

Прошло еще десять минут, прежде чем она с облегчением вздохнула. Появился указатель: через милю — автозаправка. Дениза съехала с дороги и остановилась у первой же колонки. Проблема с бензином решена — но буря еще далеко не закончилась. Ураган доберется сюда через пятнадцать минут, если не раньше. Время есть, но мало.

Дениза поскорее наполнила бензобак, потом помогла Кайлу вылезти из детского креслица и настояла, чтобы сын не отпускал ее руку — поблизости было слишком много машин. Войдя в магазин при заправке, Дениза заметила, как здесь людно. Судя по всему, многих водителей осенило — запастись бензином, пока можно. Дениза взяла банку диетической колы — третью за день, — потом заглянула в холодильники вдоль задней стены и нашла клубничное молоко для Кайла. Малыш любил пить молоко перед сном.

Если ей и дальше удастся держаться впереди бури, то большую часть пути он проспит.

Она была пятой в очереди. Стоявшие впереди нервничали и выражали нетерпение, как будто никак не могли понять, отчего в такой час на заправке полно народу. Они как будто позабыли об урагане — но, судя по выражению глаз, люди все помнили и были на грани. «Поживее, — говорили их лица, — нам нужно выбраться отсюда».

Дениза вздохнула. Шея у нее онемела от напряжения, и она повела плечами. Безуспешно. Она закрыла глаза, потерла их, снова открыла. В проходе, позади нее, какая-то женщина спорила с маленьким сыном. Дениза обернулась. Мальчик, должно быть, был ровесник Кайла — примерно четырех с половиной лет. Его мать нервничала не меньше Денизы. Она крепко держала ребенка за руку, а тот топал ногой.

— Хочу кекс! — ныл он.

Мать не уступала.

— Я сказала «нет». Ты сегодня уже съел много сладкого.

— Но ты же себе что-то покупаешь!

Дениза отвернулась. Очередь не двигалась. Почему так долго? Женщина за кассой явно была испугана всеобщей спешкой, и вдобавок все желали непременно расплатиться при помощи кредитки. За минуту очередь сократилась всего лишь на одного человека. Мать с ребенком стояли позади Денизы, продолжая спорить.

Дениза положила руку на плечо Кайла. Тот спокойно потягивал молоко через трубочку. Она невольно прислушалась к разговору за спиной.

— Ну, мама!..

— Если не замолчишь, я тебе всыплю. Нам некогда.

— Но я есть хочу!

— Надо было съесть хот-дог, когда предлагали.

— Я не хотел хот-дог!

И так далее. Наконец Дениза добралась до кассы и расплатилась наличными. У нее была кредитка — на всякий случай, — но она редко ею пользовалась. Однако кассиру, судя по всему, труднее было посчитать сдачу, чем вставить карточку в аппарат. Она несколько раз ошибалась. Ссора за спиной продолжалась. В конце концов Дениза получила свою мелочь, убрала бумажник и повернулась к двери. В знак того, что сегодня у всех выдался нелегкий вечер, она улыбнулась женщине, как бы говоря: «Иногда с детьми бывает нелегко».

В ответ та тоже ухмыльнулась.

— Вам повезло, — сказала она.

Дениза удивленно посмотрела на нее:

— Что?

— Я говорю, вам повезло. — Женщина кивком указала на своего сына: — Мой-то ведь никак не заткнется.

Дениза опустила глаза, кивнула, не разжимая губ, и вышла из магазина. Несмотря на напряжение и усталость после нескольких часов за рулем, она могла думать лишь о Кайле. Шагая к машине, она с трудом подавляла желание расплакаться.

«Нет, — подумала она. — Это вам повезло».

Глава 1

Почему это произошло? Почему это случилось именно с Кайлом?

Дениза села в машину и вновь выехала на шоссе, надеясь обогнать бурю. Прошло двадцать минут, дождь не переставал, но заметно утих. Дениза наблюдала, как щетки на стекле разгоняют воду. Банка с диетической колой стояла между ручкой тормоза и водительским сиденьем. Хотя Дениза знала, что это вредно для здоровья, она пожалела, что не купила побольше. Она надеялась, что порция кофеина поможет ей не заснуть. Нужно думать о дороге, а не о Кайле. Но Дениза всегда о нем думала.

Кайл. Когда-то он был частью ее самой. На сроке в двенадцать недель она услышала, как у малыша забилось сердце, а в течение последних месяцев беременности ощущала все его движения. В больничной палате, взглянув на новорожденного сына, Дениза решила, что это самый прекрасный ребенок на свете. И до сих пор она не изменила мнения — хотя ее саму трудно было назвать идеальной матерью. Она просто делала все, что могла, принимая и хорошее, и плохое, отыскивая радости в мелочах. Иногда было так трудно…

На протяжении четырех лет она изо всех сил старалась не терять терпения, но это не всегда удавалось. Когда Кайл был еще совсем маленьким, Дениза зажала ему рот рукой, чтобы успокоить, — ведь он кричал пять часов без передышки и не спал всю ночь, так что любые другие родители наверняка простили бы ей это прегрешение. Впрочем, впоследствии Дениза пыталась сдерживать эмоции. Если она чувствовала раздражение, то медленно считала до десяти, прежде чем что-нибудь сделать; если это не помогало, Дениза выходила из комнаты, чтобы собраться с мыслями. Но она понимала: чтобы помочь Кайлу, необходимо терпение, а если она готова убежать из комнаты, то ее педагогические способности под вопросом.

Кайл родился ровно четыре года спустя после того, как мать Денизы умерла от мозговой аневризмы; хотя Дениза не особенно верила в предзнаменования, она не сочла это простым совпадением. Несомненно, Кайл был даром Божьим, посланным свыше, чтобы заменить ей семью. Не считая сына, она была одна во всем мире. Отец Денизы умер, когда ей самой было четыре; она росла без братьев и сестер; бабушки и дедушки давно умерли. Вся ее любовь доставалась одному лишь Кайлу. Но судьба загадочна и непредсказуема. Хотя мальчик буквально купался в лучах внимания, этого отчего-то оказалось недостаточно. Дениза вела жизнь, о которой прежде не помышляла, и все успехи Кайла тщательно заносились в записную книжку. Дениза полностью посвятила себя сыну. Впрочем, Кайл не жаловался. Он, в отличие от других детей, вообще никогда не жаловался. Дениза взглянула в зеркальце заднего вида.

— О чем ты думаешь, детка?

Кайл смотрел на дождь за стеклами, поворачивая голову из стороны в сторону. Одеяло лежало у него на коленях. Он не произнес ни единого слова, с тех пор как сел в машину, но обернулся на звук материнского голоса.

Она ждала ответа, но мальчик молчал.

* * *

Дениза Холтон жила в доме, который некогда принадлежал ее дедушке и бабушке. После их смерти дом перешел к матери Денизы, а потом и к ней самой. Ничего особенного — старый коттедж 1920 года постройки, и при нем три акра земли. Две спальни и гостиная находились в довольно приличном состоянии, но кухня отчаянно нуждалась в ремонте, а в ванной не было душа. Оба крыльца просели, и в отсутствие вентилятора Денизе казалось, что она вот-вот изжарится. Но зато, живя здесь, не нужно было платить за аренду. В этом старом доме она и провела последние три месяца.

Оставаться в Атланте, где она выросла, было невозможно. Когда родился Кайл, Дениза истратила все деньги, полученные в наследство от матери, пока сидела дома с ребенком. Тогда ей казалось, что это временно. Она намеревалась вернуться к учительской деятельности, как только мальчик подрастет. Деньги рано или поздно закончатся, и придется зарабатывать на жизнь. И потом, ей нравилось преподавать — она уже через неделю заскучала по ученикам и коллегам. Но прошло четыре года, Дениза по-прежнему сидела с Кайлом, и работа в школе казалась смутным и отдаленным воспоминанием, больше похожим на сон, чем на реальность. Дениза не могла припомнить ни одного урока, ни одного ученика. Она как будто вообще никогда не была учительницей.

Молодость всегда сулит счастье — а жизнь зачастую приносит горе. Отец, мать, бабушка и дедушка Денизы умерли, прежде чем ей исполнился двадцать один год. Она пять раз успела побывать на похоронах, хотя юридически еще не имела права пойти в бар и залить свое горе. Она выстрадала достаточно, но судьба преподносила все новые неприятные сюрпризы. Ее беды, точно страдания Иова, продолжались. Обеспеченная жизнь? С этим покончено. Друзья, с которыми она росла? Пришлось их оставить. Любимая работа? «Да ты слишком многого хочешь». А Кайл — прелестный, любимый мальчик, ради которого Дениза была готова на все, — во многом оставался для матери загадкой.

Вместо школы по вечерам она работала в закусочной под названием «Восьмерка» — шумной забегаловке на окраине Идентона. Хозяин, шестидесятилетний Рэй Толер, держал ее уже тридцать лет. Они с женой вырастили шестерых детей — и все они поступили в колледж. Копии дипломов висели на дальней стене, и завсегдатаи закусочной знали об их успехах — Рэй не упускал возможности оповестить клиентов. Он любил поболтать с ними и о Денизе. По его словам, она была единственной, кто принес ему резюме.

Добряк Рэй понимал, что такое бедность, и знал, как трудно живется матерям-одиночкам. «У меня тут есть маленькая комната, — сказал он, принимая Денизу на работу. — Можете приводить мальчика сюда, только чтобы не мешал». На глаза Денизы навернулись слезы, когда Рэй показал ей пресловутую комнату — место, где Кайл никому не будет мешать. Там были две кровати и ночник. На следующий вечер мальчик лег спать на новом месте, когда у Денизы началась смена, а после работы она уложила его в машину и отвезла домой. Так и пошло дальше.

Она работала четыре вечера в неделю, по пять часов, и едва сводила концы с концами. Два года назад пришлось сменить «хонду» на подержанный, но еще пригодный «датсун», получив разницу наличными. Эти деньги, как и наследство от матери, давно были истрачены. Дениза мастерски научилась планировать бюджет и экономить. Она почти не покупала себе новую одежду, обходилась старой мебелью и магнитофоном студенческих времен, не выписывала журналы, не смотрела кабельное телевидение, редко звонила друзьям в Атланту. В последний раз в кино она видела «Список Шиндлера». На счете в банке у Денизы лежало двести тридцать восемь долларов, а машина проделала столько миль, что хватило бы пять раз обогнуть земной шар.

Впрочем, Дениза решила, что все это не важно. Главным был Кайл.

Но он ни разу не сказал матери, что любит ее.

В свободные вечера Дениза обычно сидела в кресле-качалке на заднем крыльце с книгой на коленях. Ей нравилось читать на улице — в монотонном стрекоте сверчков было нечто успокаивающее. Вокруг дома росли дубы, кипарисы и каштаны, покрытые испанским мхом. Иногда, когда сквозь ветки пробивался лунный свет, тени мелькали, и казалось, что по дорожке крадутся загадочные животные.

Когда-то Дениза читала исключительно ради удовольствия. Предпочтения у нее были широкие — от Стейнбека и Хемингуэя до Гришэма и Кинга. Хотя все это можно было найти в местной библиотеке, Дениза предпочитала сидеть за компьютером рядом с читальным залом, где имелся бесплатный доступ в Интернет. Она искала сведения о клинических исследованиях под эгидой крупных университетов и распечатывала то, что казалось подходящим. Стопка материалов уже стала толстой, не меньше десяти сантиметров.

На полу рядом с креслом лежали разнообразные учебники по психологии. Они стоили дорого и проделывали изрядную брешь в бюджете. Но Дениза не теряла надежды — заказав книги, она с волнением ждала доставки. Каждый раз казалось: она непременно найдет то, что ей поможет.

Она изучала книги часами, рылась в справочниках, не обнаруживала ничего нового — и все-таки продолжала. Иногда она делала пометки, иногда просто загибала страницу или подчеркивала строчку. Через час-другой она наконец закрывала книгу, поднималась и потягивалась. Отнеся книги на маленький столик в гостиной, Дениза шла посмотреть на спавшего Кайла, а потом снова возвращалась на крыльцо.

Гравийная дорожка вела меж деревьев и упиралась в сломанный забор, который обозначал границу участка. Днем они гуляли по этой дорожке с Кайлом, а вечером Дениза прогуливалась одна. Повсюду слышались странные звуки: сверху доносился крик совы, из кустарника — шорох, кто-то быстро прыгал с ветки на ветку. Ветер шевелил листву, и этот звук напоминал шум океана; сквозь кроны лился лунный свет. Сразу за забором начинался лес. Еще больше звуков и меньше света — но все-таки она шла вперед. Наконец мрак делался почти ощутимым, и Дениза слышала плеск реки Чован. Последняя роща, поворот направо — и внезапно перед ней как будто раскрывался весь мир. Появлялась река — широкая, неторопливая, могучая, вечная, как само время. Дениза стояла, скрестив руки на груди, смотрела и успокаивалась. Она проводила на берегу несколько минут, не дольше, поскольку Кайл был дома один.

Глава 2

Сидя в машине, Дениза вспоминала, как днем врач читал ей результаты обследования:

— «Ребенок мужского пола, возраст четыре года восемь месяцев… никаких видимых повреждений головы и лица… никаких сведений о травмах черепа… беременность, по словам матери, протекала нормально…»

Врач продолжал перечислять результаты различных тестов, пока наконец не добрался до заключения:

— «Хотя коэффициент умственного развития ребенка в пределах нормы, он серьезно отстает в речевом развитии… возможно, в результате расстройства слуха, хотя причину не удалось определить… речевые способности на уровне двухлетнего ребенка… обучаемость под вопросом».

Дениза неизбежно подумала: «Кайл отстает на два года…»

Закончив, врач отложил бумаги и сочувственно посмотрел на нее.

— Иными словами, — медленно сказал он, как будто Дениза чего-то не поняла, — у Кайла проблемы с речью. По какой-то неизвестной нам причине он не разговаривает, как следовало бы в его возрасте, хотя коэффициент умственного развития у мальчика нормальный. Также, в отличие от других четырехлетних детей, он не понимает чужую речь.

— Знаю.

Ее уверенный ответ явно привел врача в замешательство. Возможно, он ожидал спора, оправданий, неизбежных вопросов… Когда врач понял, что Дениза не скажет больше ничего, то кашлянул и продолжил:

— Здесь есть пометка, что мальчика обследуют не впервые…

Дениза кивнула:

— Да.

Врач порылся в бумагах.

— Но я не нахожу здесь других заключений.

— Я их вам не показала.

Он слегка приподнял брови:

— Почему?

Дениза положила сумочку на колени и, помедлив, наконец спросила:

— Могу я быть откровенной?

Врач пристально взглянул на нее, а потом откинулся на спинку кресла.

— Конечно.

Дениза посмотрела на сына, потом вновь перевела взгляд на врача:

— В течение последних двух лет Кайлу раз за разом ставили неверные диагнозы: глухота, аутизм, отставание в развитии, синдром дефицита внимания… а потом… Вы знаете, каково слышать такое о своем ребенке, долго верить во все это, читать справочники и наконец смириться — а затем узнать, что специалисты ошиблись?

Врач промолчал. Дениза поймала его взгляд.

— Мне известно, у Кайла проблемы с речью, и поверьте, я прочитала о прогрессирующих расстройствах слуха все, что нашла. Но все же я хотела, чтобы ребенка посмотрел независимый специалист, который сказал бы, чем я могу помочь сыну. Ведь Кайлу приходится общаться не только со мной.

— Значит… все это для вас не новость?

— Нет.

— Он занимается по специальной программе?

— Я работаю с ним дома.

Врач помолчал.

— Он посещает психолога?

— Нет. В прошлом году три раза в неделю ходил на занятия, но это не помогло. Кайл продолжал отставать, поэтому в октябре мы бросили. Теперь с ним занимаюсь только я.

— Так… — Судя по всему, врачу это не понравилось.

Дениза прищурилась.

— Ваши тесты показывают, что у Кайла уровень развития двухлетнего ребенка, но это огромное достижение по сравнению с тем, что было. В прошлом году никакого прогресса вообще не наблюдалось…

Не отрывая глаз от дороги, Дениза подумала о Бретте Косгроуве, отце Кайла. Он был из тех, кто привлекает внимание женщин, — высокий, худой, с темными глазами и угольно-черными волосами. Она увидела его на вечеринке в окружении большой компании — судя по всему, Бретт привык быть в центре внимания. Тогда Денизе было двадцать три, она ни с кем не встречалась и второй год работала в школе. Дениза спросила у своей подруги Сьюзен, что это за парень. Оказалось, что Бретт приехал в город всего на пару недель, в командировку, — он работал в какой-то фирме. Но Денизе было все равно, что он нездешний. Их взгляды то и дело встречались, а через сорок минут Бретт подошел знакомиться.

Что стало причиной случившегося? Гормоны? Одиночество? Минутный порыв? Так или иначе, Дениза и Бретт ушли с вечеринки в двенадцатом часу, выпили в баре, развлекая друг друга анекдотами, пофлиртовали, ни на минуту не забывая о том, ради чего уединились, и в итоге переспали. Больше Дениза не видела Бретта. Он вернулся в Нью-Йорк, к прежней жизни. И вероятно, к тамошней подружке. А Дениза пошла своим путем.

Поначалу она считала произошедшее пустяком, но через месяц, сидя на полу в туалете в обнимку с унитазом, Дениза заподозрила неладное. Она пошла к врачу, который подтвердил ее подозрения.

Она забеременела.

Дениза оставила сообщение на автоответчике Бретта; через три дня он перезвонил, выслушал, раздраженно вздохнул и предложил заплатить за аборт. Дениза, ревностная католичка, отказалась. Бретт в ярости поинтересовался, как это вообще произошло. Дениза ответила: «Думаю, ты в курсе». Он спросил: «Ты уверена, что ребенок от меня?» Дениза закрыла глаза, чтобы успокоиться, и сказала: «Да». Он снова предложил сделать операцию, и она опять отказалась. «Тогда чего ты хочешь?» — «Ничего, просто ты должен знать». Бретт предупредил, что будет судиться, если она вздумает потребовать алименты. Дениза сказала, что ничего не ждет, — пусть лишь ответит, интересует ли его судьба ребенка. Бретт задумался и наконец сказал: нет, у него невеста.

С тех пор Дениза с ним не общалась.

По правде говоря, проще было защищать Кайла перед врачом, чем смотреть в лицо истине. Дениза сильно беспокоилась. Конечно, мальчик достиг некоторых успехов, но его речевые навыки оставались на уровне двухлетнего ребенка — особенно радоваться нечему, ведь Кайлу почти пять.

И все-таки она отказывалась сдаваться, пусть даже заниматься с Кайлом было тяжким испытанием. Дениза не только кормила сына, водила гулять в парк и играла с ним, но еще и заставляла малыша выполнять развивающие упражнения, четыре часа в день, шесть дней в неделю. Прогресс, хотя и несомненный по сравнению с начальной стадией, трудно было назвать равномерным. Иногда Кайл правильно говорил все, что требовалось, а иногда нет. Иногда он с легкостью усваивал новое, а порой казалось, что отставание только увеличилось. Он научился отвечать на вопросы, которые начинались на «что» и «где», но «как» и «почему» оставались для него чем-то запредельным. Что касается обычной беседы, участвовать в ней Кайл тоже не мог.

Вчера вечером они гуляли по берегу Чована, и Кайл смотрел на лодки, которые плыли к Бетчелор-Бей. Прогулки были приятным разнообразием по сравнению с повседневностью. Обычно во время занятий Дениза пристегивала сына к стульчику — иначе мальчик не мог сосредоточиться.

Она выбрала отличное место. На берегах в изобилии росли папоротники и орешник. Они сидели на полянке, поросшей клевером, — Кайл смотрел на воду, а Дениза тщательно заносила в блокнот последние успехи. Не отрываясь от страницы, она спросила:

— Видишь лодки, малыш?

Кайл не ответил. Он поднял игрушечный самолетик, заставляя его «лететь». Один глаз зажмурен, второй внимательно следит за игрушкой.

— Кайл, детка, ты видишь лодки?

Кайл слегка заурчал, подражая звуку мотора и не обращая внимания на мать.

Дениза посмотрела на реку. Лодок видно не было. Она потянулась к сыну и дотронулась до его руки, чтобы привлечь внимание.

— Кайл, скажи: «Я не вижу лодок».

— Амолет.

— Я знаю, что у тебя самолет. Скажи: «Я не вижу лодок».

Он поднял игрушку, по-прежнему не сводя с нее глаз, и повторил:

— Ойшой амолет.

— Да, у тебя в руках самолет.

— Ойшой амолет.

Дениза вздохнула.

— Да, большой самолет.

— Амолет.

Она взглянула на лицо сына — такое правильное, красивое, ясное — и развернула мальчика к себе.

— Нам все равно нужно заниматься, даже если мы гуляем. Повтори за мной, иначе придется вернуться домой и снова сесть за книжку. Ты ведь не хочешь сидеть дома?

Кайлу не нравились уроки. Никакой ребенок не потерпит, когда его пристегивают к стулу. Тем не менее он продолжал сосредоточенно водить самолетиком вдоль воображаемого горизонта.

Дениза предприняла еще одну попытку:

— Скажи: «Я не вижу лодок».

Молчание.

Она вытащила из кармана конфету. Кайл тут же потянулся за лакомством, но Дениза потребовала:

— Кайл, скажи: «Я не вижу лодок».

Наконец он прошептал:

— Не и-ижу… лодок.

Дениза поцеловала сына и дала ему конфету.

— Правильно, детка. Ты молодец. Ты очень хорошо говоришь.

Кайл съел конфету и снова занялся самолетиком.

Дениза записала то, что он сказал, в блокнот и снова приступила к уроку, пытаясь придумать что-нибудь новенькое.

— Кайл, скажи: «Небо синее».

Прошла секунда.

— Амолет.

Двадцать минут до дома. Кайл заерзал в своем креслице, и Дениза посмотрела в зеркало заднего вида. Она старалась не шуметь, надеясь, что мальчик снова заснет, и действительно вскоре возня утихла.

Кайл.

Вчера был обычный будний день. Шаг вперед, шаг назад, два шага в сторону, вечная борьба. Кайл, конечно, многому научился, но по-прежнему сильно отставал от сверстников. Сможет ли он нагнать их?

Небо заволокли темные облака, дождь лил как из ведра. Кайл спал, его веки подрагивали. Что снится ее сыну. Может быть, его сны лишены звуков и он смотрит немое кино — про космические корабли и самолеты? Или во сне он беседует с кем-то, и ему вполне хватает немногих слов, которые он знает? Иногда, сидя у кроватки спящего ребенка, Дениза надеялась, что во сне Кайл живет в мире, где все его понимают. Может быть, там он говорит не по-английски, зато его речь наполнена смыслом. Возможно, во сне Кайл играет с другими детьми, которые не отвергают его. Она надеялась, что во сне мальчик счастлив.

«Господи, пошли мне хотя бы это».

И теперь, возвращаясь домой, Дениза чувствовала себя страшно одинокой. В машине сидел Кайл, но все-таки она была одна. Она не выбирала такую жизнь — просто у нее не оказалось выбора. Конечно, могло быть хуже, и она старалась не терять надежды. Но как же нелегко ей приходилось.

Каким был бы Кайл, если бы рос с отцом? Дениза не знала и старалась об этом не думать. Однажды она спросила у врача, и он ответил, что не знает. А Денизе нужно было знать, кто виноват в проблемах ее сына. Она хотела узнать правду, но и боялась ее. Вдруг виновата она сама? Может быть, она что-нибудь сделала не так, когда была беременна? Питалась неправильно? Принимала недостаточно витаминов? Или потом, когда мальчик родился, не уделяла ему достаточно внимания? Мало читала, не рассказывала сказок? Дениза боялась ответов и усилием воли отгоняла эти мысли. Но иногда, поздно ночью, эти проклятые вопросы одолевали ее.

Что, если именно она во всем виновата?

В такие минуты Дениза обычно шла в спальню Кайла и смотрела на ребенка. Он тихо спал, прижав к себе игрушку. Глядя на мальчика, Дениза испытывала и жалость, и радость. Однажды, еще в Атланте, кто-то спросил, решилась бы она завести ребенка, если бы знала, что ждет их обоих. Дениза не раздумывая ответила: «Конечно». Она говорила искренне. Невзирая на все беды, она считала, что сын — дар свыше.

Она не только любила сына, но и понимала, что должна защищать его. В течение дня Денизе не раз хотелось броситься на помощь Кайлу, объяснить окружающим, что у мальчика проблемы, хотя внешне он кажется совершенно нормальным. Впрочем, Дениза, как правило, не вмешивалась. Пусть люди сами выносят решение. Если они ничего не понимают — это их проблема. Ведь Кайл был чудесным ребенком, не дрался с другими детьми, не кусал их, не царапал, не кричал, не отнимал игрушки и всегда делился своими. Очень милый малыш, самый милый из всех, что знала Дениза, а уж когда он улыбался… Господи, какой он красивый. Мать улыбалась, и ей казалось, что ее мальчик в порядке. Дениза говорила Кайлу, что любит его, и улыбка ребенка становилась еще шире. Однако Кайл не разговаривал, и дети сторонились его, не брали в свои игры. Поэтому Кайл в одиночестве сидел в песочнице и играл в машинки.

Она все время о нем беспокоилась. Все матери волнуются за своих детей, но Дениза понимала, что у нее другой случай. Иногда она мечтала познакомиться с родителями ребенка, похожего на Кайла. По крайней мере эти люди поняли бы ее, она могла бы с ними поговорить, поделиться мыслями, поплакать…

Далеко не всякая мать, просыпаясь утром, гадает, будут ли у ее ребенка когда-нибудь друзья, сможет ли он ходить в обычную школу и заниматься спортом. Не всякая мать становится свидетельницей того, как ее ребенка отвергают — не только дети, но и их родители. Дениза непрерывно беспокоилась — каждую минуту, каждый день, без конца…

Она мысленно проделывала знакомый путь, ведя старенький «датсун» по дороге. Десять минут до дома. Следующий поворот, мост, потом налево, на Чарити-роуд. Еще миля — и она будет дома. Дождь продолжал идти, черный асфальт блестел. Дениза ехала через малонаселенную безымянную болотистую низину — здесь таких десятки, все они питались водами залива Олбемарл.

Свернув, Дениза увидела оленя. Животное стояло неподвижно, глядя на приближающийся автомобиль.

Дениза нажала на тормоз. Она услышала визг покрышек, скользящих по мокрому асфальту, но машина по инерции продолжала двигаться. Олень не двигался. Дениза поняла, что сейчас собьет животное, и услышала собственный вскрик. Она резко повернула руль, и машина прошла юзом совсем рядом с оленем, который наконец вышел из оцепенения и бросился прочь.

Но для Денизы испытания еще продолжались. Автомобиль слетел с дороги, подпрыгнул, колеса с глухим стуком ударились о землю, старые амортизаторы застонали, машина качнулась точно на батуте… Меньше чем в пятнадцати метрах от обочины росли кипарисы. Дениза лихорадочно крутанула руль, но машина продолжала катиться. Все как будто происходило в замедленном действии. Дениза поняла, что исход предсказуем, — и в ту же секунду машина врезалась в дерево. Послышался скрежет металла и звон разбитого стекла. Поскольку ремень безопасности был у нее на бедрах, а не на плече, Дениза полетела головой вперед. Острая, обжигающая боль…

И темнота.

Глава 3

— С вами все в порядке?

При звуках незнакомого голоса мир вновь возник перед ней — медленно и неясно, будто Дениза всплывала на поверхность со дна мутного пруда. Она не чувствовала боли, но во рту был соленый вкус крови. Она по-прежнему не понимала, что случилось, и неуверенно поднесла руку ко лбу.

— Не двигайтесь… я сейчас вызову «скорую».

Слова ничего для нее не значили. Все было нечетким, в том числе звук. Дениза инстинктивно повернулась к темной фигуре, которую видела краем глаза. Мужчина… темные волосы… желтый дождевик…

Она отвернулась.

Боковое стекло было разбито, в салон попадал дождь. Из радиатора шел дым, и слышался странный шипящий звук. Зрение медленно возвращалось к ней — Дениза увидела осколки стекла на коленях… кровь на руле…

Много крови.

Она ничего не понимала. В сознании, один за другим, возникали незнакомые образы.

Дениза закрыла глаза и впервые ощутила боль. Она заставила себя сосредоточиться. Руль… машина… она сидит в машине… снаружи темно…

— О Господи!

Она все вспомнила: крутой поворот, одень, потеря управления. Дениза обернулась и, щуря залитые кровью глаза, посмотрела на заднее сиденье. Кайла в машине не было. Ремни на детском креслице расстегнуты, дверь распахнута.

Кайл?

Дениза закричала, зовя мужчину в желтом плаще… если он действительно существовал. Она боялась, что он ей привиделся.

Но он подошел на зов. Дениза моргнула. Нет, это не видение. С ее губ сорвался стон.

Впоследствии она удивлялась, что даже не испугалась в тот момент — хотя должна была. Она знала, что с Кайлом все в порядке. Дениза помнила, что хорошо пристегнула детское креслице. К тому же задняя часть салона не пострадала при ударе. Увидев распахнутую дверцу машины, Дениза решила, что человек в желтом плаще помог мальчику вылезти. Мужчина подошел к окну.

— Не надо разговаривать. Вы сильно ушиблись. Меня зовут Тейлор Макэйден, я из пожарного департамента. В машине у меня рация. Сейчас я вызову помощь.

Она покрутила головой, чтобы вернуть картинке четкость. Дениза изо всех сил пыталась сосредоточиться и говорить внятно.

— Мой сын с вами?

Она не сомневалась, что он ответит утвердительно, но мужчина молчал. Он задумался, словно переводил для себя ее слова, — совсем как Кайл. Рот у него слегка дернулся, и он покачал головой:

— Нет… я только что приехал… Ваш сын?..

Когда Дениза взглянула ему в глаза и вообразила худшее, ее впервые охватил ужас. Она почувствовала, что тонет, — нечто подобное она ощутила, узнав о смерти матери.

Снова сверкнула молния, грянул гром. Дождь усилился, и мужчина вытер лоб ладонью.

— Мой сын сидел сзади! Вы его видели? — Дениза пыталась говорить внятно и достаточно громко.

— Не знаю… — Мужчина как будто не понимал ее.

Дениза попыталась вылезти из машины, но застегнутый ремень крепко ее держал. Она быстро расстегнула его, не обращая внимания на боль в запястье и локте. Мужчина невольно отступил, когда Дениза распахнула дверцу, толкнув ее плечом — от столкновения замок заело. Колени у нее распухли, и Дениза чуть не потеряла равновесие, когда вылезла.

— Вам не нужно двигаться…

Цепляясь за машину и не обращая на него внимания, она добралась до открытой задней дверцы.

Нет, нет, нет…

— Кайл!

Дениза недоверчиво заглянула внутрь, осмотрела пол и креслице, как будто ребенок мог волшебным образом появиться в салоне. Кровь прилила к голове, и Дениза старалась не обращать внимания на пронзительную боль.

«Кайл, где ты?»

— Послушайте… — Человек из пожарного департамента шел за ней по пятам, как будто не понимая, почему эта женщина с окровавленным лицом так взволнована.

Дениза схватила его за руку и внимательно взглянула в глаза.

— Вы его не видели? Маленький мальчик… темноволосый. — В ее словах звучала неподдельная паника. — Он был со мной в машине.

— Нет, я…

— Помогите его найти! Ему всего четыре!

Она развернулась, чуть не упала и снова схватилась за машину, пытаясь справиться с головокружением. Крик вырвался сам собой:

— Кайл!

Она была в ужасе.

Сосредоточиться… закрыть глаза… Сознание ненадолго прояснилось. Буря бушевала вовсю. Деревья в десяти шагах трудно было разглядеть сквозь пелену дождя. Абсолютный мрак… видна лишь дорожка, ведущая к шоссе.

О Господи!

Шоссе.

Ноги Денизы скользили по мокрой траве. Она запыхалась и хрипло дышала. Дениза упала, поднялась и двинулась дальше. Мужчина догнал ее прежде, чем Дениза успела выбраться на шоссе. Он огляделся.

— Я его не вижу.

— Кайл! — изо всех сил закричала Дениза, но буря заглушила крик.

Они двинулись в противоположных направлениях, продолжая звать мальчика и время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться. Казалось, они остались одни на всем белом свете. Два человека, дождь и страх. Дениза уже охрипла от крика, а Тейлор, поняв, что вдвоем им ребенка не найти, вызвал подмогу.

— Помогите мне найти сына! — умоляла Дениза.

Через несколько минут приехали еще люди. Кайла искали уже шестеро.

Буря продолжала бушевать. Казалось, сама природа старалась помешать людям.

Тейлор нашел детское одеяльце — в пятидесяти шагах от того места, где разбилась машина. Оно зацепилось за куст.

— Это его? — спросил он.

Дениза кивнула и зарыдала.

Прошло полчаса. Кайла так и не нашли.

Глава 4

Дениза ничего не понимала. Только что Кайл крепко спал на заднем сиденье — и вдруг пропал. Она только крутанула руль — и ничего уже не изменить. Неужели все закончится плохо?

Синий свет патрульной «мигалки» озарял шоссе. Дениза сидела в машине «скорой помощи», ее мысли лихорадочно сменяли друг друга. Рядом стояли еще с полдесятка машин; люди в желтых дождевиках о чем-то переговаривались. Было очевидно, что они привыкли работать вместе, но Дениза не могла понять, кто главный. Она не знала, о чем речь: их слова заглушал рев бури. Дождь падал сплошной стеной, и его шум напоминал грохот грузового поезда.

Она замерзла, у нее по-прежнему кружилась голова. Сосредоточиться удавалось лишь на несколько секунд. Дениза трижды упала, пока искала Кайла, ее одежда промокла и липла к телу. Когда приехала «скорая», Денизу заставили прервать поиски, укутали одеялом и принесли кофе. Она не могла пить — вообще ничего не могла делать. Дениза дрожала, перед глазами у нее плыло, руки и ноги не слушались ее. Врач заподозрил сотрясение мозга и хотел немедленно отвезти пострадавшую в больницу. Она упорно отказывалась уезжать, пока не найдут сына. На голове у Денизы был глубокий порез, который кровоточил, невзирая на повязку. Она может потерять сознание, если они еще промедлят. Дениза твердила, что никуда не поедет.

Люди все подъезжали. «Скорая помощь», полицейский с рацией, еще трое добровольцев из пожарного департамента, водитель грузовика, который увидел разбитую машину и остановился помочь… и все это за несколько минут. Спасатели собрались кружком. Человек, который нашел Денизу, — Тейлор? — стоял к ней спиной. Судя по всему, он пересказывал остальным то, что знал. Через минуту Тейлор обернулся и мрачно взглянул на Денизу. Полицейский, коренастый лысоватый мужчина, кивком указал в ее сторону. Жестом велев остальным оставаться на месте, они вдвоем зашагали к «скорой». Полицейская форма, которая в прошлом всегда вселяла в Денизу уверенность, теперь не обнадеживала. Просто мужчины, всего лишь мужчины… Дениза подавила рвотный позыв.

Она держала испачканное грязью детское одеяльце на коленях, нервно теребя его. Дениза продолжала дрожать и никак не могла согреться, хотя ее укутали одеялом. Здесь так холодно…

А Кайл где-то там, даже без куртки…

«Ох, Кайл».

Она поднесла детское одеяльце к щеке и закрыла глаза.

«Где ты, детка? Почему вышел из машины? Почему не остался с мамой?»

Тейлор и полицейский подошли к машине и переглянулись. Тейлор осторожно положил руку на плечо Денизы.

— Я понимаю, что вам тяжело, но мы должны задать несколько вопросов. Это не займет много времени.

Она прикусила губу и слегка кивнула, потом сделала глубокий вдох и открыла глаза.

Патрульный вблизи казался моложе, и глаза у него были добрые. Он опустился на корточки рядом с ней.

— Я сержант Карл Хаддл из полиции штата, — произнес он с певучим южным акцентом. — Я знаю, как вы волнуетесь. Мы тоже. У многих из нас есть маленькие дети. Мы не меньше вас хотим найти мальчика, но для этого нам нужна некоторая информация. Мы должны знать, кого искать.

Дениза с трудом его понимала.

— Вы сможете найти Кайла в грозу? То есть пока он…

Она переводила глаза с одного на другого, и ей с трудом удавалось их рассмотреть. Сержант Хаддл не ответил, но Тейлор Макэйден решительно кивнул:

— Мы его найдем. Обещаю.

Хаддл неуверенно взглянул на Тейлора, потом тоже кивнул.

Дениза слегка выпрямилась, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Ее лицо, с которого медик стер грязь, было белее мела. Сквозь повязку на лбу просочилась кровь, щека распухла.

Когда она взяла себя в руки, патрульный задал обычные вопросы: имя, адрес, номер телефона, место работы, предыдущее место жительства, когда переехала в Идентон, куда ехала в такой дождь, почему потеряла контроль над машиной, как случилась авария… Сержант Хаддл записывал все это в блокнот. Потом он выжидающе взглянул на Денизу.

— Вы не родственница Джону Андерсону?

Джон Брайан Андерсон был дедушкой Денизы со стороны матери. Она кивнула.

Сержант Хаддл кашлянул — как и все жители Идентона, он знал Андерсонов — и снова взглянул на страницу блокнота.

— Тейлор сказал, что вашему сыну четыре года…

Дениза кивнула:

— В октябре будет пять.

— Не могли бы вы описать его… я передам это по рации.

— По рации?

Сержант Хаддл терпеливо ответил:

— Да, мы сообщим информацию на полицейской волне, чтобы оповестить и другие службы. На тот случай, если кто-нибудь найдет малыша и вызовет полицию. Или если мальчик забредет в чей-нибудь дом. Ну и так далее.

Он умолчал, что информацию также передают и в местные больницы.

Дениза отвернулась, пытаясь привести в порядок мысли.

— Э… — Прошло несколько секунд, прежде чем она заговорила. Какая мать способна описать ребенка в цифрах? — Рост три с половиной фута, вес — около сорока фунтов. Каштановые волосы, зеленые глаза… обычный маленький мальчик.

— Какие-нибудь особые приметы? Родимое пятно?

Дениза задумалась. Все казалось таким нереальным, невообразимым, бессвязным — с ней ли это происходит? Зачем им это нужно? Маленький мальчик потерялся на болоте… Надо его искать, а не тратить время на болтовню.

Какой-то вопрос… О чем он спросил? Ах да, особые приметы. Дениза сосредоточилась, надеясь поскорее с этим покончить.

— На левой щеке две родинки, одна больше, другая меньше.

Сержант Хаддл записал это, не отрывая взгляда от блокнота.

— Значит, он сам выбрался из детского кресла и открыл дверь?

— Да. Научился полгода назад.

Патрульный кивнул. Его пятилетняя дочь Кэмпбелл тоже умела выбираться из детского кресла.

— Во что он был одет?

Дениза закрыла глаза, припоминая еще какие-нибудь детали.

— Красная рубашка с большим Микки-Маусом. Микки подмигивает и машет рукой. И джинсы без ремня.

Мужчины переглянулись.

— Рубашка с длинными рукавами?

— Нет.

— Он обут?

— Я не разувала его, так что, полагаю, да. Белые ботинки, не знаю какой фирмы. Куплены в «Уол-марте».

— Он в куртке?

— Нет. Я ее не брала. Было тепло… по крайней мере когда мы выезжали.

В ночном небе сверкнули одна за другой три молнии. Дождь припустил еще сильнее.

Сержант Хаддл повысил голос, перекрикивая шум ливня:

— У вас здесь есть родня? Родители, братья, сестры?

— Нет. Никого.

— А муж?

Дениза покачала головой:

— Я не замужем.

— Кайл уже когда-нибудь терялся?

Она потерла виски, борясь с головокружением.

— Однажды — в торговом центре, другой раз — возле дома. Но он боится молний. Может быть, именно поэтому и вылез из машины. В грозу Кайл забирается ко мне в постель…

— А болото? По-вашему, он побоится идти туда в темноте? Или предпочтет не отходить далеко от машины?

От страха у Денизы прояснились мысли.

— Кайл не боится быть на улице, даже вечером. Он очень любит гулять в лесу возле нашего дома. Он слишком мало знает, чтобы бояться…

— Значит, он мог…

— Не знаю. Все возможно, — в отчаянии ответила она.

Сержант Хаддл помедлил, стараясь не давить на Денизу, наконец спросил:

— Во сколько примерно вы увидели на дороге оленя?

Дениза пожала плечами, чувствуя себя беспомощной и слабой:

— Не знаю… может быть, в четверть десятого.

Мужчины инстинктивно посмотрели на часы. Тейлор обнаружил машину в 21.31 и через пять минут вызвал помощь. Сейчас было 22.20. После аварии прошел по меньшей мере час. Сержант Хаддл и Тейлор поняли, что начинать поиски нужно немедленно. Хотя было довольно тепло, ребенок уже больше часа находился под дождем, без верхней одежды, что могло привести к переохлаждению.

Ни один из них не обмолвился в присутствии Денизы о том, как опасно болото. В такую бурю там нечего делать, тем более ребенку. Человек может просто исчезнуть без следа…

Сержант Хаддл захлопнул блокнот. Нельзя было терять ни минуты.

— Продолжим потом, мисс Холтон. Нам понадобится больше информации, но сейчас самое важное — начать поиски.

Дениза кивнула.

— Что-нибудь еще? Какое-нибудь прозвище? На что отзывается мальчик?

— Просто Кайл. Но…

Ее вдруг поразила простая мысль. Нечто очевидное. То, о чем в жизни бы не додумался спросить патрульный.

О Господи!

У Денизы перехватило дыхание.

О нет. Нет.

Почему она не сказала об этом раньше? Почему не предупредила сразу, как только пришла в себя? Ведь тогда Кайл мог быть близко, они бы нашли его.

Он мог быть совсем рядом…

— Мисс Холтон?

Ужас, испуг, гнев нахлынули на нее.

Кайл не ответит…

Дениза закрыла лицо руками.

Он не сможет ответить.

— Мисс Холтон?

О Господи, за что?

Прошла целая вечность, прежде чем она вытерла слезы, не в силах взглянуть патрульному в лицо.

— Я должна была предупредить раньше… Кайл не откликнется, если вы просто позовете его по имени. Нужно его найти… увидеть.

Они недоуменно взглянули на нее.

— А если сказать, что мы его ищем? Что мама о нем беспокоится?

Дениза покачала головой. Ее мутило.

— Он не ответит.

Сколько раз она уже произносила подобные слова? Сколько раз они служили объяснением? Сколько раз это казалось пустяком?

Оба промолчали. Дениза с трудом перевела дух.

— Кайл плохо говорит. Он знает мало слов… и не понимает чужую речь. Сегодня мы были в Дьюке, у врача…

Она перевела взгляд с одного на другого, надеясь, что они поймут.

— Вам нужно его найти. Просто кричать и звать — бесполезно. Он не поймет. Не ответит… не сможет. Нужно его найти.

Почему именно Кайл? Почему это случилось именно с ним?

Не в силах больше говорить, Дениза расплакалась. Тейлор снова положил ей руку на плечо.

— Мы его найдем, мисс Холтон, — убежденно сказал он. — Мы найдем малыша.

Через пять минут, пока Тейлор и остальные составляли план поисков, прибыли еще четверо спасателей. Больше никого в Идентоне выделить не смогли. Молнии стали причиной трех крупных пожаров, за последние двадцать минут случилось четыре аварии, из них две — серьезные; упавшие линии электропередачи также представляли опасность. В полицию и пожарный департамент сыпались звонки, и все позвонившие требовали немедленной помощи. Если ничья жизнь не находилась под угрозой, дежурные отвечали, что в данный момент ничего сделать не могут.

Но пропавший ребенок — дело первостепенной важности.

Спасатели припарковали машины как можно ближе к краю болота, на расстоянии десяти — пятнадцати футов одна от другой, с включенными моторами и фарами. Фары не только давали свет, необходимый для успешного ведения поисков, но и служили маяком — на тот случай если кто-нибудь из спасателей заблудится. Каждый получил фонарик, рацию и запасные батарейки. В поисках должны были участвовать одиннадцать человек, включая водителя грузовика. Поиски начались с того места, где Тейлор нашел одеяльце. Предстояло двигаться в трех направлениях — на юг, восток и запад. Было решено, что кто-нибудь останется возле машин — на тот случай если мальчик увидит свет фар и вернется сам. Каждый час дежурному надлежало выпускать осветительную ракету, чтобы спасатели имели хоть какой-нибудь ориентир.

Когда сержант Хаддл передал остальным краткое описание Кайла, заговорил Тейлор. Ему доводилось охотиться на этом болоте, и он объяснил, что их ждет: земля всюду сырая, но вода начинается лишь в полумиле от шоссе. Впрочем, по грязи идти очень трудно даже взрослому, не говоря уже о ребенке. И естественно, ситуацию усложнила гроза. Грязевые ямы со все прибывающей водой — смертельно опасное сочетание. Мужчины мрачно кивнули и пообещали двигаться с осторожностью.

С другой стороны, никто не думал, что Кайл ушел далеко. Пробираться через заросли трудно; все надеялись, что это сократит территорию поисков. Ребенок мог пройти милю, не больше. Он рядом, и чем скорее они возьмутся за дело, тем больше шансов найти мальчика.

— Но, — продолжал Тейлор, — по словам матери, мальчик скорее всего не ответит, если мы будем его звать. Ищите внимательнее, чтобы случайно не пройти мимо.

— Он не отзовется? — в замешательстве переспросил кто-то.

— Так сказала мать.

— Почему?

— Она не объяснила.

— Он что, слабоумный? — поинтересовался патрульный.

Тейлор вздрогнул.

— Какая, к черту, разница? Маленький мальчик, который не умеет говорить, потерялся на болоте. Вот и все, что нам известно.

Тейлор смотрел на патрульного, пока тот не отвернулся. Слышался только шум дождя. Наконец сержант Хаддл глубоко вздохнул.

— Значит, нужно двигаться.

Тейлор включил фонарик.

— Вперед.

Глава 5

Дениза представляла, что идет по болоту вместе с остальными, вязнет в грязи и лихорадочно ищет Кайла. На самом деле ее везли в больницу в Элизабет-Сити — город в тридцати милях к северо-востоку.

Она смотрела в потолок, по-прежнему дрожа и почти теряя сознание. Дениза умоляла, чтобы ей позволили остаться помочь спасателям, но Тейлор сказал, что для Кайла будет лучше, если его мама поедет в больницу. Спасатели заявили, что Дениза будет мешать. Она упрямо ответила, что ей все равно, выбралась из машины, под дождь, помня лишь о том, что нужна Кайлу, решительно потребовала дождевик и фонарик, но через несколько шагов земля начала кружиться. Дениза покачнулась, ноги подкосились, и она опустилась в мокрую траву. Через две минуты «скорая» с включенными сиренами уже мчалась по шоссе.

Дениза не двигалась с тех пор, как ее уложили на носилки. Она часто дышала, как маленький зверек; кожа была болезненно-бледной, а от падения рана на голове вновь начала кровоточить.

— Не теряйте надежды, мисс Холтон, — постарался успокоить ее врач. Он только что измерил ей давление и убедился, что у Денизы шок. — Я этих ребят знаю. Здесь и раньше пропадали ребятишки, и они всякий раз их находили.

Дениза молчала.

— С вами все будет хорошо, — продолжал он. — Через пару дней встанете на ноги.

Тишина. Дениза продолжала смотреть в потолок.

— Кому позвонить, когда вас привезут в больницу?

— Никому, — прошептала она. — Никому…

Спасатели добрались до того места, где нашли одеяльце, и разошлись в разные стороны. Тейлор и еще двое двинулись на юг, в глубь болота, а остальные пошли вдоль шоссе. Буря не утихала, рассмотреть что-то, даже при наличии фонарика, можно было на расстоянии двух-трех футов. Тейлор ничего не видел и не слышал, и внутри у него похолодело. Адреналин схлынул, и он осознал весь ужас ситуации.

Тейлор и раньше искал потерявшихся и внезапно понял, что силу них недостаточно. Болото, ночь, буря, ребенок, который не способен ответить на зов… здесь не хватит даже пятидесяти человек. Или сотни. Самый эффективный способ искать заблудившегося человека — это двигаться параллельно друг другу, держа строй и не теряя из виду соседей справа и слева. Таким образом, спасатели тщательно прочесывают территорию и знают наверняка, что ничего не упускают. Сделать это вдесятером просто невозможно — получалось, что каждый из десятерых вел поиски в одиночку. Спасатели буквально искали иголку в стоге сена. Они найдут мальчика, только если им повезет.

Приказав себе надеяться на лучшее, Тейлор двинулся вперед. У него не было детей, но он был крестным отцом отпрысков своего лучшего друга Митча Джонсона. Он искал Кайла так, как искал бы одного из них. Митч тоже служил пожарным-добровольцем, и Тейлор жалел, что его здесь нет. Митч ходил с ним на охоту последние двадцать лет и знал болото не хуже Тейлора — их совместный опыт пришелся бы как нельзя кстати, но Митч уехал на несколько дней.

С каждым шагом болото казалось все более странным и мрачным. Деревья росли плотно, на земле лежали сгнившие стволы. Ветви и плющ мешали идти, и Тейлору приходилось свободной рукой отводить их от лица. Он освещал фонариком каждую группу деревьев, каждый пень, каждый куст и непрерывно искал Кайла. Прошло десять минут.

Двадцать.

Полчаса.

В сердце болота вода стояла выше щиколоток — идти было еще труднее. Тейлор взглянул на часы: 22.56. Кайл пропал полтора часа назад, а может, и больше. Время стало их врагом. Сколько еще Кайл продержится?

Он потряс головой, не желая думать о худшем.

Молния мелькала постоянно, шел ледяной дождь. Тейлор постоянно вытирал лицо, чтобы что-нибудь видеть. Хотя Дениза предупредила, что Кайл не ответит, он продолжал звать мальчика. Это придавало ему уверенности.

Черт возьми. Такой бури здесь не было уже, кажется, лет шесть. Или семь. Почему именно сегодня? Почему именно сейчас, когда потерялся ребенок? В такую ночь не будет толку даже от собак Джимми Хикса — лучших в округе. В дождь никого нельзя найти по следам. А просто бродить туда-сюда — недостаточно.

Куда мог пойти ребенок? Малыш, который боится молнии, но не боится леса. Малыш, который видел свою мать после аварии — в крови и без сознания…

«Думай».

Тейлор хорошо знал болото — лучше многих в округе. Именно здесь он в двенадцать лет подстрелил своего первого оленя и каждую осень охотился на уток. Он обладал сверхъестественной способностью выслеживать любое животное и редко возвращался без добычи. В Идентоне часто шутили, что у Тейлора нюх как у волка. Способности у него действительно были необычайными, и он сам это признавал. Конечно, Тейлор знал то, что должен знать охотник, умел читать следы и так далее, но его успех объяснялся не только этим. Когда Тейлора просили объяснить свой секрет, он отвечал, что просто старается думать как олень. Над его словами смеялись, но Тейлор неизменно говорил так серьезно, что вскоре все поняли: он не шутит.

Думать как олень? Что это значит?

Люди качали головами. Возможно, разгадку знал только Тейлор.

И теперь он пытался следовать своему обыкновению — только на сей раз ставки были выше.

Он закрыл глаза. Куда может направиться четырехлетний ребенок? В какую сторону?

Тейлор увидел вспышку сигнальной ракеты в ночном небе. Одиннадцать часов.

«Думай».

Больница в Элизабет-Сити была переполнена. Сюда приезжали не только люди с серьезными травмами, но и те, кому просто нездоровилось. Несомненно, им ничего не стоило подождать до утра, но бури, точь-в-точь как полная луна, пробуждают в людях иррациональное начало. Чем сильнее гроза, тем неразумнее они становятся. В такую ночь изжогу принимают за сердечный приступ, легкое повышение температуры кажется опасной лихорадкой, а спазм в ноге наводит на мысль о тромбе. Врачи и медсестры знают: подобные ночи, увы, предсказуемы. Прибывшим предстояло ждать в очереди по меньшей мере два часа.

Впрочем, Денизу Холтон с травмой головы приняли немедленно. Она находилась в полуобмороке. Глаза были закрыты, но она продолжала неразборчиво говорить, повторяя одно и то же слово: «Кайл».

Прошло еще полчаса, и Тейлор Макэйден добрался до отдаленнейших уголков болота. Стало совсем темно, как будто он оказался в пещере. Хотя у него был фонарик, он ощутил нечто вроде клаустрофобии. Деревья и плющ здесь росли еще гуще, и двигаться по прямой было невозможно. Тейлор несколько раз начинал бродить кругами и боялся подумать о том, как себя чувствует Кайл.

Дождь и ветер не утихали. Молнии, впрочем, сверкали реже. Вода достигала середины икры, и Тейлор ничего не видел. Несколько минут назад он связался с остальными по рации, но никто не видел мальчика.

Кайл пропал два с половиной часа назад.

«Думай».

Неужели мальчик ушел так далеко? Неужели маленький ребенок способен брести по такой глубокой воде?

Нет, подумал Тейлор, Кайл не мог уйти так далеко, особенно в футболке и джинсах.

А если ушел — то скорее всего его не удастся найти живым.

Тейлор Макэйден вытащил компас из кармана, осветил фонариком и решил вернуться к тому месту, где нашли одеяло. Кайл там точно был… вот и все, что им известно.

Но куда он пошел дальше?

Ветер завывал, дождь леденил щеки, на востоке сверкнула молния. Буря наконец уходила.

Кайл маленький, он боится молнии… ледяной дождь…

Тейлор взглянул на небо, пытаясь сосредоточиться, и в отдаленных уголках его сознания возникло нечто… Не идея… но по крайней мере вариант…

Сильный ветер… ледяной дождь… мальчик боится молний…

Тейлор схватил рацию и приказал спасателям как можно быстрее вернуться к шоссе.

— Других вариантов нет, — произнес он, ни к кому в отдельности не обращаясь.

Как многие жены и матери волонтеров-спасателей, которые в тот вечер беспокоились о своих сыновьях и мужьях, Джуди Макэйден не удержалась от желания позвонить. Хотя Тейлора вызывали в участок два-три раза в месяц, она, как и надлежит матери, волновалась каждый раз, когда он уходил. Она не хотела, чтобы он работал пожарным, но знала, что он не передумает. Тейлор был упрям — точь-в-точь как отец.

Весь вечер Джуди чувствовала, что случилась неприятность. Ничего особо страшного, но растущее беспокойство мучило ее. Наконец она не выдержала и позвонила. Ей рассказали о маленьком мальчике, правнуке Дж. Андерсона, заблудившемся на болоте. Тейлор, сказали ей, принимает участие в поисках, а мать ребенка повезли в больницу, в Элизабет-Сити.

Повесив трубку, Джуди вернулась в кресло. Слава Богу, с Тейлором все в порядке, но она забеспокоилась о ребенке. Как и все в Идентоне, она знала Андерсонов. Более того, в молодости Джуди знала и мать Денизы, прежде чем та уехала и вышла за Чарлза Холтона. Это было давно — по крайней мере лет сорок назад, — и Джуди давно не вспоминала свою подругу. Но теперь воспоминания молодости нахлынули на нее — вот они вместе идут в школу, вот сидят у реки, болтая о мальчиках, вот вырезают из модных журналов картинки… Джуди очень расстроилась, когда узнала о ее смерти. Она понятия не имела, что дочь подруги вернулась на родину.

А теперь пропал ее сын.

С возвращением домой!

Джуди недолго раздумывала — медлить она не привыкла. Она всегда была человеком действия и даже в шестьдесят три года не собиралась сбавлять темп. Много лет назад, после смерти мужа, Джуди пошла работать в библиотеку и сама растила Тейлора, поклявшись, что справится. Она действительно работала за двоих. Джуди помогала в школе и каждый год исполняла обязанности дежурного родителя, а еще водила Тейлора на футбол и ездила в летний лагерь вместе с бойскаутами. Она научила его готовить и прибираться, стрелять и играть в бейсбол. Хотя молодость давно миновала, дел у Джуди не убавилось. Последние пятнадцать лет она активно участвовала в городской жизни — регулярно писала конгрессмену и ходила по соседям, собирая подписи под различными петициями, если надеялась, что ее голос будет услышан. Она была членом Исторического общества, которое собирало деньги на ремонт старых зданий, присутствовала на всех заседаниях городского совета и неизменно имела отдельное мнение по поводу того, что надлежит сделать на благо Идентона. Она преподавала в воскресной школе при местной церкви, пекла пироги для распродаж и по-прежнему работала в библиотеке — тридцать часов в неделю. Ей некогда было тратить время впустую, поэтому, решившись, Джуди всегда шла до конца. Особенно если не сомневалась в собственной правоте.

Хотя Джуди не знала Денизу лично, она, как мать, понимала, что значит волноваться за ребенка. Тейлор всю жизнь попадал в неприятности — он с ранних лет как будто притягивал их. Джуди была уверена: малыш Кайл страшно испуган, а его мать скорее всего в шоке. Джуди решительно надела дождевик.

Дениза нуждалась в поддержке.

Предстоящая поездка под дождем не испугала Джуди.

Даже если Дениза Холтон не захочет или не сможет ее видеть, Джуди должна была сказать ей, что она не одинока.

Глава 6

В полночь в небо снова взлетела ракета.

Кайл пропал почти три часа назад.

Тейлор тем временем приближался к шоссе, и его поразило то, как светло на дороге по сравнению с болотом. Он услышал, как перекликаются люди. Много людей.

Ускорив шаг, Тейлор вышел из-за деревьев и увидел, что подъехало с десяток новых машин — все они стояли с зажженными фарами. Людей тоже стало больше — вернулись спасатели, и вокруг них собрались новоприбывшие. Даже издалека Тейлор узнал многих — Крэг Сэнборн, Ретт Литл, Скип Хадсон, Майк Кук, Барт Артур, Марк Шелтон… и еще шестеро-семеро. Люди, которые приехали, несмотря на грозу. Несмотря на то что завтра им рано утром на работу. Несмотря на то что они в жизни не видели Денизу.

Молодцы.

Настроение, впрочем, было скверное. Все промокли до нитки, перепачкались и исцарапались, устали и пали духом. Как и Тейлор, они убедились, насколько опасно на болоте. Когда он подошел, они замолкли.

Сержант Хаддл обернулся к нему — его лицо, освещенное фонариком, было забрызгано грязью, на щеке алела свежая ссадина.

— Что нового? Нашел что-нибудь?

Тейлор покачал головой:

— Нет… но, кажется, я знаю, куда мог пойти мальчик.

— Откуда тебе знать?

— Это всего лишь догадка… но, по-моему, он пошел на юго-восток.

Сержант Хаддл знал, как хорошо Тейлор умеет идти по следу, они ведь дружили с детства.

— Почему?

— Во-первых, именно в той стороне мы нашли одеяло. Если идти в том направлении, ветер дует в спину. Сомневаюсь, чтобы ребенок попытался бороться с бурей — скорее всего он пойдет в направлении ветра. Молнию он тоже предпочтет не видеть — оставит ее за спиной. Его мать сказала, что он боится грозы.

Сержант Хаддл с сомнением взглянул на него:

— Маловато информации…

— Да, — признал Тейлор. — Не много. Но это лучший вариант.

— Будем продолжать поиски, как раньше? Двигаться во всех направлениях?

Тейлор покачал головой:

— Мы слишком растягиваемся, и никакого проку. Ты сам видел, что там творится… — Он вытер лицо, пытаясь собраться с мыслями. — Конечно, это всего лишь догадка, но хотелось бы верить, что я прав. У нас сейчас сколько? Двадцать человек? Можем растянуться цепью и двинуться в том направлении.

Хаддл с сомнением взглянул на него:

— А если мальчик пошел в другую сторону? Вдруг ты ошибаешься? В темноте он вообще может ходить кругами… А может быть, ребенок где-нибудь спрятался, чтобы переждать дождь. Допустим, он боится молний, но это не значит, что он постарается от них уйти. Ему всего четыре года. И потом, у нас достаточно людей, чтобы искать сразу в нескольких направлениях.

Тейлор не ответил, обдумывая слова Хаддла. Возможно, он и прав, но Тейлор привык доверять своим инстинктам, и на лице у него была написана решимость.

Сержант Хаддл нахмурился и сунул руки в карманы промокшей куртки.

Наконец Тейлор сказал:

— Поверь мне, Карл.

— Это не так уж легко… Речь о жизни ребенка.

— Знаю.

Хаддл вздохнул и отвернулся. В конце концов, именно ему предстояло решать. Он официально руководил поисками. Это был его долг… а значит, сержанту Хаддлу надлежало принять решение.

— Хорошо, — сказал он. — Сделаем как ты сказал. И дай Бог, чтобы ты не ошибся.

Половина первого.

Приехав в больницу, Джуди Макэйден сразу подошла к столику дежурной. Она хорошо знала больничные порядки, поэтому попросила разрешения увидеть Денизу Холтон, свою племянницу. Дежурная не стала задавать вопросов — в приемной было полно народу — и поспешно заглянула в бумаги. Денизу Холтон, сказала она, уже положили в палату, но часы посещения закончились. Если миссис Макэйден приедет завтра утром…

— Вы по крайней мере можете сказать, как она себя чувствует? — перебила Джуди.

Дежурная устало пожала плечами.

— Здесь написано, что ей сделали рентген. Больше я ничего не знаю. За подробностями приходите утром, когда…

— Когда я могу ее навестить?

— С восьми утра.

— Понятно, — раздосадованно сказала Джуди. Через плечо дежурной она заметила, что в коридорах царит еще больший хаос, чем в приемной. Из палаты в палату торопливо бегали медсестры.

— Утром мне снова нужно будет прийти сюда, к вам?

— Нет. Зайдите через главный вход, за углом. Загляните в двести семнадцатый кабинет, и вас проводят.

— Спасибо.

Джуди отошла, и ее место занял следующий — мужчина средних лет, от которого сильно пахло алкоголем. Рука у него покоилась на самодельной перевязи.

— Почему так долго? Я не могу терпеть…

Дежурная нетерпеливо вздохнула.

— Простите, но вы сами видите — у нас очень много работы. Врач вас примет, как только…

Джуди убедилась, что внимание дежурной поглощено мужчиной с перевязанной рукой. Тогда она выскользнула из приемной в коридор. Она помнила, что в его конце находятся лифты.

Через несколько минут она уже направлялась в кабинет номер двести семнадцать.

Пока Джуди пыталась пробраться к Денизе, мужчины продолжали поиски. Двадцать четыре человека растянулись так, чтобы каждый видел свет соседнего фонарика — то есть цепью примерно на полмили, — и медленно двинулись на юго-восток, не обращая внимания на дождь. Через несколько минут фары машин на шоссе исчезли из виду. Новоприбывших внезапная темнота ошеломила; они задумались, сколько времени способен продержаться в этом кошмаре маленький мальчик.

Некоторые, впрочем, сомневались, что им удастся найти хотя бы труп.

Дениза не могла заснуть. На стене, рядом с постелью, висели часы, и она наблюдала, как с пугающей скоростью двигается минутная стрелка.

Кайл пропал почти четыре часа назад.

Четыре часа!

Ей хотелось что-нибудь предпринять, помочь мальчику, помочь спасателям — что угодно, лишь бы не лежать здесь. Дениза рвалась на поиски — мысль о том, что она вынуждена ждать, причиняла больше боли, чем травмы. Она должна знать, что происходит. Нужно взять дело в свои руки. Но, лежа в палате, Дениза ничего не могла поделать.

За минувший час головокружение так и не прекратилось. Земля уходила из-под ног, стоило ей пройти по коридору, не говоря уж о том, чтобы принять участие в поисках. От яркого света болели глаза; когда над ней склонился врач, Дениза увидела перед собой три лица вместо одного. Оставшись одна в палате, она возненавидела себя за слабость. Она плохая мать.

Даже не может найти собственного ребенка.

Силы окончательно покинули ее в полночь. Кайл отсутствовал уже в течение трех часов, когда Дениза поняла, что не сможет покинуть больницу. Она начала звать сына, как только ей сделали рентген. Крича что есть сил, она испытывала странное облегчение. Денизе казалось, что Кайл ее услышит. «Вернись, мальчик. Вернись к маме. Ты ведь меня слышишь, правда?» Плевать, что две медсестры просили ее успокоиться и замолчать, — Дениза яростно вырывалась из их рук. «Расслабьтесь, — твердили они, — все будет хорошо».

Дениза не могла остановиться, но в конце концов обессилела и вопли превратились в рыдания. Медсестра отвела ее в палату и пробыла с ней несколько минут, потом ей пришлось отправиться по срочному вызову в другую палату. С тех пор Дениза была одна.

Она смотрела на минутную стрелку.

Тик-так.

Никто не знал, что происходит. Дениза попросила медсестру позвонить в полицию и выяснить, как продвигаются поиски. Сестра вежливо отказалась, пообещав сообщить, как только что-нибудь станет известно. А пока самое лучшее — это успокоиться и отдыхать.

Отдыхать.

Они с ума сошли?

Кайл где-то там, в темноте, на болоте.

Дениза знала, что мальчик жив. Конечно, жив. Если бы Кайл погиб, она бы почувствовала сердцем. Оно разорвалось бы от боли. Наверное, все матери особым образом связаны с детьми. Их же связь с Кайлом еще сильнее, ведь он не умеет говорить, и до сих пор Денизе приходилось полагаться на инстинкт. Поэтому она не сомневалась, что сердце подсказало бы ей, если бы ее сын погиб. А сердце молчало.

Значит, Кайл жив.

Конечно, жив.

Господи, пусть он будет жив.

Тик-так.

Джуди Макэйден не стучала. Она приоткрыла дверь. В углу палаты горела маленькая лампа. Джуди тихонько вошла, стараясь не потревожить пострадавшую. Дениза с трудом повернулась и посмотрела на нее.

Даже в полумраке Джуди застыла, увидев Денизу. Это был один из немногих случаев в ее жизни, когда она не знала, что сказать.

Джуди узнала Денизу Холтон.

Несмотря на повязку на голове и разбитое лицо, она узнала молодую женщину, которая часто пользовалась компьютером в библиотеке, — женщину с хорошеньким маленьким мальчиком, который любил книги про самолеты…

О нет… маленький мальчик…

Дениза, впрочем, не узнала гостью. Она рассматривала стоявшую перед ней женщину и пыталась понять, кто она. Медсестра? Нет. Она не в халате. Сотрудник полиции? Нет, слишком стара. Но лицо кажется знакомым…

— Я вас знаю? — хрипло спросила она.

Джуди наконец пришла в себя и шагнула к кровати.

— Можно и так сказать, — мягко ответила она. — Я видела вас в библиотеке. Я там работаю.

Дениза прикрыла глаза. Библиотека?.. Комната снова начала вращаться.

— Что вы здесь делаете? — с трудом выговорила она.

Джуди невольно задумалась: действительно что?

Она нервно потеребила ремень сумочки.

— Я слышала, ваш мальчик пропал. Мой сын — среди тех, кто сейчас его ищет.

В глазах Денизы мелькнула смесь надежды и страха, и ее лицо просветлело. Она вновь заговорила — на сей раз внятно:

— Вам что-нибудь известно?

Джуди поняла, что следовало ожидать этого вопроса, А зачем бы иначе ей сюда приходить?

Она покачала головой:

— Нет. Мне очень жаль…

Дениза прикусила губу и как будто задумалась над словами гостьи.

— Я хочу остаться одна, — сказала она.

«Зачем я приехала? Мы ведь даже не знакомы». Не зная, как быть, Джуди сказала единственное, что пришло в голову, — единственное, что хотела бы услышать сама в подобной ситуации:

— Его найдут, Дениза.

Поначалу ей показалось, что Дениза не расслышала, но потом Джуди заметила, что у молодой женщины дрожат губы, а на глаза навернулись слезы. Дениза молчала, боясь, что вместе со словами наружу вырвутся слезы. Джуди, подчиняясь материнскому инстинкту, подошла ближе и села на кровать. Дениза как будто не заметила этого. Джуди молча наблюдала за ней.

«На что я надеялась? Что смогу помочь? Но чем? Не следовало приходить, я ей не нужна».

Ее мысли прервал голос Денизы — такой тихий, что Джуди едва расслышала:

— А если не найдут?

Джуди взяла женщину за руку:

— Найдут.

Дениза прерывисто вздохнула, словно пытаясь собраться с силами, и взглянула на Джуди красными опухшими глазами.

— Может, они уже бросили искать…

Джуди заметила, как Дениза похожа на мать. Удивительно, что она не обратила на это внимания раньше, в библиотеке. Джуди забыла об этом, когда до нее дошли слова Денизы. Она решила, что ослышалась.

— То есть? Неужели… тебя не держат в курсе поисков?

Дениза смотрела прямо на гостью, но Джуди казалась ей очень далекой, затерянной в дымке.

— Я ничего не знаю с тех пор, как меня уложили в машину.

— Ничего? — изумилась Джуди. Она пришла в ужас от того, что никто не удосужился оповестить Денизу о ходе поисков.

Молодая женщина покачала головой.

Джуди оглянулась в поисках телефона, обрадовавшись, что все-таки может помочь. Не сообщать матери о том, как продвигаются поиски ее ребенка? Варвары. Это же жестоко. Конечно, они не нарочно, но тем не менее это жестоко.

Джуди села на стул в углу и быстро набрала номер полицейского участка Идентона. Глаза Денизы расшились, когда она поняла, что делает гостья.

— Джуди Макэйден говорит. Я в больнице с Денизой Холтон. Что у вас там происходит? Нет… нет… Я понимаю, что он очень занят, но мне нужен Майк Гаррис. Пусть возьмет трубку. Скажите, что звонит Джуди. Это важно.

Она прикрыла трубку рукой и обернулась к Денизе.

— Я его много лет знаю. Может быть, Майк в курсе.

Что-то щелкнуло. Видимо, Майк подошел к телефону.

— Привет, Майк… Нет, со мной все в порядке. Я в больнице, с Денизой Холтон, у которой на болоте потерялся сын. Она не знает, что там происходит. Я понимаю, у вас там ад кромешный, но она должна знать, как идут поиски. Так… ага… хорошо, спасибо.

Повесив трубку, Джуди покачала головой и тут же принялась набирать следующий номер.

— Майк ничего не знает. Впрочем, поиски ведут не его люди. Сейчас позвоню пожарным.

Джуди снова пришлось долго кого-то уговаривать, прежде чем трубку взял кто-то из начальства. Она заговорила настойчиво, с напором:

— Я все понимаю… но, пожалуйста, свяжись по рации с кем-нибудь из спасателей. Здесь, со мной, мать мальчика, которая имеет право знать, как идут дела. Почему вы ей ничего не рассказываете? Представь себе, если бы потерялся твой Томми, а здесь сидела Линда? Нет, меня не интересует, насколько вы там заняты. Никаких оправданий. Поверить не могу, что вы «забыли». Нет, я не стану перезванивать. Свяжись с ними по рации, а я подожду… Джо, ей нужно знать прямо сейчас. Она уже несколько часов не получала известий. Жду…

Джуди взглянула на Денизу.

— Сейчас. Он свяжется со спасателями по рации. Через минуту мы все будем знать. Как ты себя чувствуешь?

Дениза улыбнулась — впервые за несколько часов.

— Спасибо, — устало поблагодарила она.

Прошла минута, за ней другая, прежде чем телефон ожил.

Джуди молча слушала, и в душе Денизы возникла надежда. Может быть… Господи, пожалуйста… Она смотрела на гостью, ожидая увидеть на ее лице проблеск радости. Но Джуди продолжала молчать. Наконец она сказала:

— Понятно. Спасибо, Джо. Позвони, если что-нибудь узнаешь. Хоть что-нибудь. Больница в Элизабет-Сити.

Дениза ощутила, что к горлу подкатывает комок. Тошнота вернулась.

Кайла не нашли.

Джуди повесила трубку и подошла к кровати.

— Они продолжают поиски. К ним приехали помощники из города, так что людей там хватает. Погода немного улучшилась. Они полагают, что Кайл направился на юго-восток. Час назад спасатели двинулись в том направлении.

Дениза почти ее не слышала.

Половина второго.

Стало прохладнее; спасатели двигались группой уже больше часа. Из-за холодного северного ветра температура быстро падала, и люди понимали, что мальчика нужно найти в течение следующих двух-трех часов, если хотят обнаружить его живым.

Они достигли того участка болота, где деревья и кусты росли не так густо, а под ногами хлюпало реже. Здесь дело пошло быстрее, и Тейлор видел справа и слева от себя свет трех фонариков. Спасатели не пропускали ни единого фута.

Ему доводилось охотиться в этой части болота, поскольку здесь начинался подъем, почва была суше и олени ходили стадами. Через полмили снова начиналась низина — это место охотники называли Утятник. Круглый год вода в Утятнике достигала нескольких футов глубины, поэтому в сезон там обитали десятки утиных стай и охотники неизменно возвращались с добычей.

Дальше этого места Кайл не смог бы пройти.

Глава 7

02.26.

Кайл пропал пять с половиной часов назад.

Джуди намочила салфетку и осторожно обтерла лицо Денизы. Та мало говорила, и Джуди не настаивала. Молодая женщина была в шоке — бледная, измученная, с красными глазами и остекленевшим взглядом. Джуди снова позвонила спасателям, но никаких новостей по-прежнему не было. На сей раз Дениза, судя по всему, ожидала такого ответа.

Джуди принесла ей воды; Дениза попыталась сесть, но силы окончательно ее покинули. Острая боль пронизала руку от плеча до запястья точно электрический разряд; на живот и грудь как будто навалилась тяжесть; шея онемела — в позвоночник словно вставили железный прут, который мешал Денизе двигать головой. Она чувствовала себя спущенным воздушным шариком, который заново наполняют воздухом.

— Дай-ка я помогу, — предложила Джуди.

Она поставила чашку на стол и усадила Денизу. Та поморщилась и прикусила губу — боль накатывала волнами, — потом расслабилась. Джуди подала ей питье.

Дениза отхлебнула и снова взглянула на часы. Стрелка продолжала неумолимо двигаться вперед.

Когда они его найдут?

Внимательно взглянув на нее, Джуди спросила:

— Позвать сестру?

Дениза промолчала.

Джуди взяла ее за руку.

— Может быть, мне уйти? Хочешь отдохнуть?

Дениза по-прежнему видела перед собой незнакомку — впрочем, весьма приятную, — которая о ней заботилась. Женщину с добрыми глазами, похожую на пожилую соседку Денизы в Атланте.

«Мне нужен только Кайл…»

— Я вряд ли смогу уснуть, — наконец произнесла Дениза, допила воду и отдала Джуди чашку, а потом спросила: — Как вас зовут?

Она говорила довольно отчетливо, но негромко.

— Вы назвались, когда звонили, но я не помню…

Джуди поставила чашку на стол и помогла женщине устроиться поудобнее.

— Джуди Макэйден. Прости, я забыла представиться, когда вошла.

— Значит, вы работаете в библиотеке?

Джуди кивнула.

— Я часто видела вас и вашего сына…

— И поэтому… — Дениза не договорила.

— Нет. Я пришла сюда потому, что знала твою мать в молодости. Мы дружили. Когда я узнала, что у тебя беда… Короче, мне неприятно было бы думать, что ты совсем одна.

Дениза прищурилась, впервые стараясь хорошенько разглядеть собеседницу.

— Вы знали мою мать?

Джуди кивнула:

— Да. Мы жили на одной улице и вместе выросли.

Упоминала ли ее мать о некой Джуди? К сожалению, сосредоточиться на прошлом было все равно что пытаться разглядеть изображение на экране сломанного телевизора. Дениза ничего не могла вспомнить — и в этот момент зазвонил телефон.

Звонок испугал их обеих — он прозвучал пронзительно и зловеще.

Тейлор и остальные добрались до Утятника. В полутора милях от того места, где случилась авария, вода стала заметно глубже. Кайл не мог уйти дальше — но они до сих пор его не нашли.

Спасатели начали стягиваться, защелкали рации, послышались разочарованные голоса. Тейлор, впрочем, не спешил. Он продолжал поиски, пытаясь поставить себя на место Кайла и задаваясь прежними вопросами. Действительно ли Кайл пошел в эту сторону? Снова и снова он делал вывод — ветер должен был направить мальчика сюда. Вряд ли ребенок сумел бы бороться с ветром — скорее всего предпочел бы оставить молнии за спиной.

Черт возьми. Кайл должен был пойти в эту сторону. У него просто не было другого выхода.

Но где же он?

Они ведь не могли проглядеть малыша? Перед началом поисков Тейлор приказал осматривать каждое возможное укрытие: деревья, кусты, пни, поваленные стволы — все места, где ребенок может спрятаться от грозы, — и не сомневался, что спасатели следовали инструкции. Все волновались ничуть не меньше его.

Тогда где же Кайл?

Тейлор пожалел, что у него нет прибора ночного видения, который позволил бы разглядеть ребенка даже во мгле. Его запросто можно купить в специальных магазинах, но Тейлор сомневался, что он есть хотя бы у кого-нибудь в городе. И уж точно не в пожарном департаменте — город не может позволить себе даже штатных пожарных, не говоря уже о современном снаряжении. Ограниченный бюджет — неизбежная проблема маленького городка.

Тейлор не сомневался, что нужное снаряжение есть, например, у бойцов национальной гвардии, но ушло бы слишком много времени, чтобы вызвать оттуда команду спасателей. А позаимствовать экипировку и вовсе немыслимо: понадобится подтверждение от вышестоящих лиц, возня с бумагами и так далее. Даже если случится чудо и просьба будет удовлетворена, ближайший военный склад находится в двух часах езды. Черт возьми, к тому времени уже рассветет.

«Думай».

Молния снова сверкнула, напугав Тейлора. В последний раз она сверкала довольно давно, и он думал, что, не считая дождя, худшее позади.

Но когда ночное небо вновь озарилось, он увидел неподалеку нечто прямоугольное, деревянное, заслоненное листвой. Одно из многочисленных охотничьих укрытий.

Его ум начал лихорадочно работать: охотничье укрытие… похожее на детский игровой домик, и там достаточно места, чтобы спрятаться от дождя… Может быть, Кайл рассудил точно так же?

Тейлор почувствовал прилив адреналина и изо всех сил постарался сохранять спокойствие.

Может быть. Может быть.

Он бросился к укрытию. Ботинки увязали в грязи и вылезали оттуда с чавкающим звуком, пока Тейлор пробирался по раскисшей земле. Укрытием никто не пользовался с минувшей осени, и оно сплошь заросло плющом. Тейлор раздвинул побеги лозы, сунул голову внутрь и поводил фонариком по сторонам, ожидая увидеть маленького мальчика, который спрятался от грозы. Но увидел только старую фанеру.

Он шагнул назад, молния вновь озарила небо, и Тейлор заметил в пятидесяти шагах еще одно укрытие — плющ увил его не так сильно, как то, которое он только что обыскал. Тейлор пустился бегом.

«Если бы я был ребенком, если бы забрел так далеко и увидел нечто похожее на маленький домик…»

Он осмотрел второе укрытие, ничего не нашел, выругался и двинулся дальше, ища следующее. Тейлор не знал в точности, где оно, но помнил, что укрытие должно стоять шагах в ста, у кромки воды.

И он не ошибся.

Тяжело дыша, борясь с дождем, ветром и грязью, он верил, что интуиция его не подведет. Если Кайла нет и здесь, он свяжется с остальными по рации и прикажет обыскать все охотничьи укрытия на болоте.

Тейлор добрался до укрытия и пролез через заросли, приготовившись к очередному разочарованию. Направив фонарик внутрь, он затаил дыхание.

В углу сидел маленький мальчик — грязный, исцарапанный… но, кажется, целый и невредимый.

Тейлор моргнул, боясь, что ему мерещится, но, когда вновь открыл глаза, мальчик никуда не делся. Футболка с Микки-Маусом и джинсы.

Спасатель был слишком удивлен, чтобы говорить. Он провел несколько часов в поисках, но удача все равно пришла неожиданно.

Кайл молча смотрел на большого человека в длинном желтом дождевике. Он был удивлен и, казалось, испытывал неловкость.

— Пивет, — энергично произнес он, и Тейлор громко рассмеялся. Когда он присел, мальчик поднялся на ноги и прижался к нему. Он замерз, промок и весь дрожал. Когда маленькие ручки обхватили Тейлора за шею, у того на глаза навернулись слезы.

— Привет, парень. Думаю, ты и есть Кайл.

Глава 8

— Все в порядке… Повторяю: с малышом все в порядке. Кайл сейчас со мной.

Когда Тейлор передал это по рации, послышались восторженные крики; новости тут же передали в участок, а Джо позвонил в больницу.

Кайла нашли в половине третьего ночи.

Джуди подала трубку Денизе. Та едва дышала, когда взяла трубку, а потом зажала рот рукой, чтобы подавить вскрик. Она светилась от радости, а Джуди с трудом подавила желание вскочить и запрыгать.

— С Кайлом правда все хорошо? Где вы его нашли? С ним все в порядке? Когда я его увижу? Почему так долго? Да… понимаю. Но вы уверены?.. Спасибо, огромное вам спасибо!

Положив трубку, Дениза села — на сей раз без посторонней помощи — и немедленно обняла Джуди.

— Они везут Кайла в больницу… он промок и замерз, поэтому нужно за ним понаблюдать. Он приедет через час… поверить не могу!

От волнения у нее вновь закружилась голова, но на сей раз Денизе было все равно.

Кайл жив. Это самое главное.

* * *

Тейлор снял дождевик и укутал Кайла, чтобы согреть. Он вынес мальчика из укрытия, встретился с остальными, и они подождали в Утятнике, пока не удостоверились, что все спасатели в курсе. Собравшись вместе, они вернулись на шоссе.

Пятичасовые поиски страшно утомили Тейлора, и нести мальчика было нелегко. Кайл весил по крайней мере сорок фунтов, и от тяжести у Тейлора болели руки; вдобавок с каждым шагом он все глубже проваливался в грязь. Добираясь до шоссе, он совершенно вымотался и искренне не понимал, как женщины часами таскают своих детей.

Их ждала «скорая». Поначалу Кайл не хотел выпускать Тейлора, но потом позволил врачу осмотреть себя. Больше всего на свете Тейлору хотелось принять горячую ванну, но, поскольку ребенок начинал нервничать, как только тот отодвигался, Тейлор решил отправиться в больницу вместе с ним. Сержант Хаддл ехал впереди, в патрульной машине, а остальные отправились по домам.

Долгая ночь наконец окончилась.

Они приехали в больницу в половине четвертого утра. К этому времени толпа в приемной рассеялась. Врачей предупредили о прибытии Кайла, и они ждали. Дениза и Джуди — тоже.

Джуди удивила дежурную сестру, выйдя посреди ночи в коридор и потребовав кресло на колесах для Денизы Холтон.

— Что вы тут делаете? Не знаете, что ли, который час? Сейчас неприемное время…

Но Джуди даже не удостоила ее ответом и вновь потребовала кресло.

— Сына Денизы нашли и везут сюда. Она хочет встретить мальчика, когда он приедет.

Медсестра выполнила просьбу.

* * *

«Скорая» приехала раньше, чем предполагалось. Когда Кайла внесли в приемный покой, Дениза с трудом поднялась на ноги. Врач и медсестры отступили назад, чтобы мальчик мог увидеть мать.

В машине его раздели и закутали в теплые одеяла, чтобы согреть. Одеяла явно выполнили свою задачу: личико Кайла было розовым, и он легко двигался — во всяком случае, выглядел куда лучше, чем его мать.

Дениза подошла к носилкам и наклонилась, чтобы сын ее увидел. Кайл немедленно сел, обнял мать, и они прижались друг к другу.

— Пивет, ма, — сказал он.

Дениза рассмеялась. Врач и сестры тоже.

— Привет, малыш, — шепотом, с закрытыми глазами сказала она. — С тобой все в порядке?

Кайл не ответил, но сейчас Денизу это не волновало.

С Кайлом она отправилась в смотровую. До сих пор Джуди держалась поодаль, наблюдая за ними, но не желая вмешиваться. Когда Холтоны скрылись из виду, она вздохнула и вдруг поняла, что страшно устала. Джуди уже много лет не доводилось бодрствовать до утра. Впрочем, оно того стоило — нет ничего лучше хорошей эмоциональной встряски, чтобы старое сердце вновь заработало как надо. Еще несколько таких ночей — и она сможет бежать марафон.

Джуди вышла, как только отъехала «скорая», и принялась шарить в сумочке в поисках ключей. Подняв глаза, она заметила Тейлора, который разговаривал возле патрульной машины с Карлом Хаддлером, и облегченно вздохнула. Тейлор тоже увидел мать, но решил, что она ему мерещится. Он удивленно взглянул на Джуди и зашагал к ней.

— Мама, что ты здесь делаешь? — недоверчиво спросил он.

— Провела вечер с Денизой Холтон — матерью мальчика. Я решила, что ей нужна поддержка.

— Ты просто взяла и приехала, хотя вы с ней незнакомы?

Они обнялись.

— Ну конечно.

Тейлор ощутил прилив гордости. Его мать — прекрасная женщина. Джуди наконец отстранилась и оглядела сына с головы до ног.

— Ужасно выглядишь, сынок.

Тейлор засмеялся:

— Спасибо за комплимент. Зато чувствую себя превосходно.

— Не сомневаюсь. Так и должно быть. Сегодня ты отлично поработал.

Он улыбнулся, а потом снова посерьезнел.

— Как там она держалась? — спросил Тейлор.

Джуди пожала плечами:

— Она была расстроена, растерянна, в ужасе… и так далее. Сегодня Дениза многое пережила.

Он лукаво взглянул на мать:

— Говорят, ты вправила Джо мозги?

— И не жалею об этом. О чем вы, ребята, только думали?

— Ну не вини меня. Я не главный. И потом, Джо волновался не меньше нас. Честное слово.

Джуди отвела прядь волос с лица сына.

— Ей-богу, ты совсем вымотался.

— Пара часов сна — и все будет в порядке. Проводить тебя до машины?

Джуди взяла Тейлора под руку, и они пошли на парковку. Сделав несколько шагов, она взглянула на сына.

— Ты отличный парень. И почему до сих пор не женат?..

— Потому что беспокоюсь за родню.

— Э?

— Не за тебя, мама. За родственников будущей жены.

Джуди игриво хлопнула его по руке.

— Беру все комплименты обратно!

Тейлор со смехом притянул мать к себе.

— Я шучу. Ты же знаешь, что я тебя люблю.

Джуди села за руль, и сын нагнулся, чтобы взглянуть на нее через открытое окно.

— Ты уверена, что сможешь вести? — спросил он.

— Конечно. До дома не так уж далеко. Кстати, а где твоя машина?

— Все там же, на дороге. Я ехал вместе с Кайлом, на «скорой». Карл сейчас отвезет меня обратно.

Джуди кивнула, включая зажигание.

— Я горжусь тобой, Тейлор.

— Спасибо, ма. Я тоже тобой горжусь.

Глава 9

На следующий день было пасмурно, время от времени накрапывал дождь, но буря утихла. Газеты наперебой писали о том, что произошло накануне: торнадо, прошедший вблизи Мэйсвилла, задел парк трейлеров (четыре человека погибли, семеро получили ранения). О спасении Кайла Холтона не говорилось ни слова — ни один репортер даже не узнал о том, что мальчик пропал.

Денизу и Кайла поместили в одну палату. Кайла врачи намеревались выписать следующим вечером, а Денизу хотели подержать еще несколько дней под наблюдением.

Больничная суета не позволяла им спать допоздна, и после очередного медицинского осмотра Дениза и Кайл принялись смотреть мультики. Они устроились на одной кровати, оба в непомерно больших больничных халатах. Кайл смотрел свой любимый мультик про Скуби-Ду. Дениза тоже обожала его в детстве. Не хватало только поп-корна, но при одной мысли об этом Денизу мутило. Хотя головокружение почти прошло, у нее по-прежнему болели глаза от яркого света и тошнило после еды.

— Б'жит, — произнес Кайл, указывая на экран.

— Да, он убегает от привидения. Повтори за мной.

— 'Гает от пивеения…

Дениза обняла сына, погладила по руке.

— Ты тоже вчера бегал?

Кайл кивнул, не отрывая глаз от экрана.

— Да. Б'жит.

Мать ласково взглянула на него.

— Ты уже не боишься?

— Не бойся…

Тон мальчика слегка изменился, но Дениза не знала, говорит ли он о себе или о персонаже мультика. Кайл не понимал разницы между местоимениями и неправильно использовал временные формы глаголов. «Бегал», «бегу» — все это значило для него одно и то же, по крайней мере на взгляд Денизы. Кайл не различал и такие понятия, как «вчера», «завтра», «позавчера»…

Она уже пыталась поговорить с сыном о том, что произошло ночью, но потерпела неудачу. «Почему ты побежал?» «О чем думал?» «Что видел?» «Где тебя нашли?» Дениза не ожидала, что Кайл ответит на вопросы, но тем не менее не переставала их задавать. Возможно, однажды он расскажет. В один прекрасный день, когда Кайл научится говорить, он все вспомнит и объяснит. «Да, мама, я помню…». Увы, до тех пор это останется загадкой.

До тех пор.

Так долго ждать…

Дверь приоткрылась.

— Тук-тук.

В палату заглянула Джуди Макэйден.

— Надеюсь, не помешала? Я позвонила сюда, и мне сказали, что вы уже проснулись.

Дениза села, пытаясь разгладить свой мятый халат.

— Конечно, не помешали. Я не могу смотреть мультики по несколько часов без перерыва… — Она слегка приглушила звук.

Джуди подошла к кровати.

— Я решила познакомиться с твоим сыном. В городе только и разговоров, что о нем. Утром мне позвонили человек двадцать…

Дениза с гордостью взглянула на мальчика:

— Вот это маленькое чудовище. Кайл, поздоровайся с мисс Джуди.

— Пивет, — шепотом сказал малыш, продолжая смотреть на экран.

Джуди придвинула стул, села рядом с кроватью и погладила мальчика по коленке.

— Привет, Кайл. Как дела? Говорят, вчера у тебя было большое приключение. Мамочка за тебя волновалась.

Мгновение тишины. Дениза подсказала:

— Кайл, скажи: «Да».

— Та.

Джуди взглянула на Денизу.

— Он очень похож на тебя.

— Потому-то я его и выбрала в магазине, — пошутила та, и Джуди рассмеялась, а потом снова взглянула на мальчика.

— Славная у тебя мама, правда?

Кайл не ответил.

— Он плохо разговаривает, — тихонько объяснила Дениза. — У него замедленное речевое развитие.

Джуди кивнула и слегка пригнулась, как будто хотела поделиться с Кайлом каким-то секретом.

— Ничего страшного, правда, Кайл? Смотреть мультики куда веселее, чем разговаривать. Что это ты смотришь?

Он снова промолчал, и Дениза тронула сына за плечо:

— Кайл, что идет по телевизору?

Не глядя на мать, он прошептал:

— Скуби-Ду.

Джуди просияла:

— А, Тейлор тоже смотрел его, когда был маленьким. Тебе нравится?

Кайл энергично кивнул:

— Та…

Глаза Джуди слегка расширились. Впрочем, она тут же заулыбалась и вновь обернулась к Денизе.

— Поверить не могу — этот мультик по-прежнему популярен.

— Его показывают два раза в день, — ответила та. — Мы смотрим его и утром, и вечером.

— Вам повезло.

— Да уж, — неуверенно согласилась Дениза, и Джуди тихонько рассмеялась.

— Ну так как у вас обоих дела?

Дениза села поудобнее.

— Кайл совершенно здоров. Можно подумать, что вчера ничего и не произошло. Что касается меня… могло быть лучше, скажем так.

— Тебя скоро выпишут?

— Надеюсь, завтра.

— А если тебе придется задержаться, кто присмотрит за Кайлом?

— Он останется со мной. Врачи не возражают.

— Если хочешь, я могу за ним присмотреть.

— Спасибо, — поблагодарила Дениза, глядя на сына. — Но думаю, мы справимся. Правда, Кайл? Сейчас я точно не хочу вновь с ним разлучаться.

Герои мультика пустились наутек от очередного привидения. Кайл расхохотался и, кажется, не расслышал слова матери.

— И потом, вы уже и так сделали более чем достаточно, — продолжала Дениза. — Простите, вчера вечером я не успела вас поблагодарить… но…

— Не беспокойся. Слава Богу, все обернулось удачно. Карл еще не заезжал?

— Карл?

— Патрульный. Ты видела его вчера вечером.

— Нет. А он собирался?

Джуди кивнула.

— По крайней мере так я слышала. Тейлор сказал утром, что Карлу еще нужно кое-что уточнить.

— Тейлор? Ваш сын?

— Именно.

Дениза попыталась припомнить.

— Это он меня нашел, да?

— Тейлор пытался восстановить связь на линии, когда наткнулся на твою машину.

— В таком случае мне и его следует поблагодарить.

— Я ему передам. Впрочем, он там был не один. Кайла искали двадцать человек. Они собрались со всего города, чтобы помочь.

Дениза изумленно покачала головой:

— Но они ведь даже не знают меня.

— И что? По правде говоря, меня это ничуть не удивляет. Здесь много хороших людей. Идентон — маленький город с большой душой.

— Вы тут прожили всю жизнь?

Джуди кивнула.

— Держу пари, вы знаете все, — заговорщицки шепнула Дениза.

Джуди жестом Скарлетт О'Хара приложила руку к сердцу и певуче произнесла:

— Детка, я тебе такое расскажу, что у тебя глаза на лоб полезут.

Дениза рассмеялась.

— Однажды мы заглянем к вам в гости, и вы введете меня в курс дела.

Джуди продолжала разыгрывать южную простушку.

— Но это же будут сплетни, а сплетничать — грех.

— Да… но люди слабы.

Джуди подмигнула:

— И я не исключение. Мы обязательно посплетничаем. А пока что я расскажу тебе, какой была твоя мама в детстве.

Через час после ленча Карл Хаддл встретился с Денизой и закончил бумажную работу. Дениза, куда более бодрая, чем накануне, подробно отвечала на вопросы. Поскольку дело было официально закрыто, понадобилось не более двадцати минут. Кайл сидел на полу и играл с самолетиком (Хаддл привез с собой сумку Денизы).

Когда они закончили, сержант убрал бумаги в папку, прикрыл глаза и подавил зевок.

— Простите, — сказал он, пытаясь стряхнуть сонливость.

— Устали? — сочувственно спросила Дениза.

— Немного. Вечер выдался беспокойный.

Дениза заерзала на кровати.

— Я рада, что вы заехали. Спасибо за все. Вы себе не представляете, как это важно для меня…

Сержант Хаддл кивнул с таким видом, как будто слышал это не в первый раз.

— Такая уж у нас работа. И потом, у меня у самого дочка. Если бы она пропала, уж я бы заставил всех в радиусе пятидесяти миль бросить свои дела и искать ее. Поэтому вчера вечером меня не пришлось просить дважды.

Дениза в этом не сомневалась.

— Дочка? — переспросила она.

— Да. В понедельник ей исполнилось пять. Отличный возраст.

— Все возрасты прекрасны — по крайней мере мне так кажется. Как ее зовут?

— Кэмпбелл. Это девичья фамилия Ким, моей жены.

— У вас только один ребенок?

— Пока что да. Но через два месяца ожидается прибавление…

— Поздравляю. Мальчик или девочка?

— Еще не знаю. Пусть будет сюрприз.

Дениза кивнула и на мгновение закрыла глаза. Сержант Хаддл похлопал себя папкой по ноге и встал.

— Мне пора. Вам нужно отдохнуть.

Дениза приподнялась на кровати.

— Э… прежде чем вы уйдете… можно задать несколько вопросов? Утром была страшная суета… я так и не узнала, что и как. По крайней мере из первых уст.

— Разумеется, спрашивайте.

— Как вы сумели… ведь было так темно и шел дождь… — Она помедлила, подбирая слова.

— Как мы его нашли? — подсказал Хаддл.

Дениза кивнула.

Сержант взглянул на Кайла, который по-прежнему играл с самолетиком в углу.

— Хотел бы я сказать, что нам помогли опыт и тренировки, но на самом деле просто повезло. Чертовски повезло. Мальчик мог проблуждать на болоте несколько дней — ничего не было видно. Сначала мы понятия не имели, куда он направился, но потом Тейлор догадался, что Кайл пошел по ветру, чтобы молнии оставались у него за спиной. Конечно, он не ошибся. — Он кивком указал на Кайла — точь-в-точь как отец, который гордится сыном, забившим финальный гол, — и продолжил: — У вас славный парнишка, мисс Холтон. Он цел и невредим — и, в общем, обязан этим самому себе, а не нам. Большинство детей, которых я знаю, страшно перепугались бы — а Кайл нет. Даже удивительно.

Дениза задумалась.

— Подождите… Тейлор Макэйден?

— Ну да. Тот самый парень, который заметил вашу машину. Так что он вас обоих разыскал. Нашел Кайла в охотничьем укрытии, и мальчик не отпускал его, пока мы не приехали в больницу. Цеплялся за Тейлора точно краб.

— Тейлор Макэйден нашел Кайла? А я думала, это вы…

Сержант Хаддл взял шляпу.

— Нет, не я. Но отнюдь не потому, что плохо старался. Просто Тейлора как будто что-то вело к мальчику — не спрашивайте, что именно.

Дениза заметила синяки у него под глазами. Хаддл действительно был измучен; видимо, больше всего ему хотелось лечь и заснуть.

— Спасибо вам. Без вас Кайла, возможно, не было бы здесь.

— Не стоит благодарности. Люблю счастливые финалы.

Попрощавшись, сержант Хаддл вышел. Когда закрылась дверь, Дениза уставилась в потолок.

Тейлор Макэйден? Джуди Макэйден?

Она не верила в совпадения, но, в конце концов, все, что случилось вчера ночью, было сплошным совпадением. Гроза, олень, ремень безопасности на бедрах (она никогда раньше так не делала — и больше уж точно не сделает), Кайл, который куда-то ушел, когда мать была без сознания и не могла его остановить…

Все — включая Макэйденов.

Джуди пришла сюда, чтобы поддержать ее; Тейлор нашел машину. Джуди знала мать Денизы — Тейлор отыскал Кайла.

Совпадение? Судьба?

Что-то еще?

Вечером с помощью медсестры Дениза написала благодарственные записки Карлу и Джуди, а также общее письмо всем, кто принимал участие в поисках, адресовав его в пожарный департамент.

Потом она написала Тейлору Макэйдену — и невольно задумалась…

Глава 10

Через три дня после спасения Кайла Тейлор Макэйден прошел под каменной аркой, служившей входом на Сайпрес-Парк — старейшее кладбище Идентона. Он прекрасно знал дорогу и пошел не по дорожке, а через лужайку, обходя памятники и надгробия. Некоторые из них были такими старыми, что дожди смыли с них надписи почти начисто. Раньше Тейлор останавливался, пытаясь разобрать их, но вскоре убедился, что это невозможно.

Сегодня он, впрочем, не обращал на них внимания. Тейлор шагал вперед и остановился, лишь когда оказался в тени огромной ивы. Здесь стоял могильный камень около тридцати дюймов высотой — простой гранитный прямоугольник с незатейливой надписью.

Могила поросла травой, но не была заброшена. На земле, в маленькой вазочке, стоял букет сухих гвоздик. Тейлору не нужно было гадать ни о том, сколько там цветов, ни о том, кто их принес.

Его мать принесла одиннадцать гвоздик — по одной за каждый год брака. Она приходила сюда с цветами в мае, в годовщину свадьбы, — так продолжалось уже двадцать семь лет. Джуди ни разу не обмолвилась об этом Тейлору, а тот не говорил ей, что ему известно о цветах. Он был доволен тем, что у матери есть секрет, — поскольку это помогало ему хранить свою тайну.

В отличие от Джуди Тейлор приходил на могилу отца не в мае. Эта дата принадлежала ей — тогда они в присутствии родных и близких поклялись друг другу в вечной любви. Сын бывал на кладбище в июне — в день смерти отца. Тейлору не суждено было его позабыть.

Как обычно, он пришел в джинсах и футболке, прямо с работы — выбрался во время обеденного перерыва. Никто не спросил, куда он идет, а Тейлор не стал объяснять. Это касалось только его.

Он наклонился и начал выдергивать высокую траву вдоль могилы, неторопливо прошел по всем четырем сторонам, пытаясь одновременно выкинуть из головы лишние мысли. Закончив, Тейлор провел пальцем по отполированному граниту. Простая надпись гласила:

МЭЙСОН ТОМАС МАКЭЙДЕН

ЛЮБЯЩИЙ ОТЕЦ И МУЖ

1936–1972

Год за годом Тейлор становился старше; теперь ему было столько же лет, сколько и отцу, когда тот погиб. Из испуганного маленького мальчика Тейлор превратился во взрослого мужчину. Впрочем, отцу суждено навсегда было запечатлеться в памяти сына таким, каким Тейлор видел его в тот последний, страшный день. Сколько ни старался, он не мог представить, как выглядел бы теперь Мэйсон Томас, если бы остался жив. В представлении Тейлора отцу всегда было тридцать шесть, ни больше ни меньше — таким он его помнил. В том числе по фотографиям.

Тейлор закрыл глаза, и перед ним предстал знакомый образ. Он не нуждался в фото, чтобы вспомнить, как выглядел отец. Впрочем, фотография стояла на каминной полке в гостиной, и Тейлор видел ее каждый день на протяжении двадцати семи лет.

Снимок сделали за неделю до случившегося — теплым июньским утром, рядом с домом. На фотографии отец сходил с заднего крыльца с удочкой в руке, направляясь на реку. Тейлор помнил, что сам он в этот момент возился в доме, собирая наживку и все остальное, что могло понадобиться. Мать, спрятавшись за машиной, окликнула отца, тот обернулся, и она его сфотографировала. Пленку отдали проявить, и благодаря этому она не погибла вместе с остальными снимками. Джуди забрала фотографию из проявки лишь после похорон — и расплакалась, когда взглянула на снимок, а потом убрала его в сумочку. Фото не представляло ничего особенного: Мэйсон с растрепанными волосами, в старой рубашке, — но, с точки зрения Тейлора, на нем отразилась самая суть отца, непокорный дух, который некогда покорил Джуди. Этот дух присутствовал в выражении лица, в блеске глаз, в расслабленной и одновременно настороженной позе.

Через месяц после смерти отца Тейлор выудил фотографию из сумочки Джуди и заснул, держа ее в руке. Мать вошла в комнату и обнаружила фото в крепко стиснутых детских пальцах. Оно было закапано слезами. На следующий день она заказала второй экземпляр, и Тейлор вставил его в самодельную рамочку. За все эти годы ему ни разу не приходило в голову ее сменить.

Тридцать шесть лет.

Худое энергичное лицо, почти незаметные морщинки на лбу и около глаз — им не суждено было углубиться. Но почему Тейлору казалось, что отец старше своих лет? Наверное, потому, что он был таким… уверенным в себе, смелым. В представлении девятилетнего мальчика отец был человеком, который знал и мог объяснить все на свете. Может быть, потому что Мэйсон неизменно жил полной жизнью? Или у него был богатый опыт? Или же таково впечатление ребенка, который любит своего отца?

Тейлор не знал. Все ответы давным-давно ушли в могилу вместе с отцом.

Он почти не помнил дни, последовавшие за смертью Мэйсона. Они представляли собой набор хаотических воспоминаний — похороны, несколько дней, проведенных у дедушки, на другом конце города, ночные кошмары и тщетные попытки заснуть. Это было летом, занятия в школе закончились, и Тейлор проводил большую часть времени на улице, пытаясь забыть случившееся. Его мать носила черное два месяца. Затем наконец она сняла траур, и они переехали в новый дом, поменьше. Хотя девятилетний ребенок имеет слабое представление о смерти и о том, как надо себя вести в подобных случаях, Тейлор прекрасно понимал, что мать пытается ему сказать: «Нас осталось двое. Нужно жить дальше».

После того рокового лета Тейлор учился без особого воодушевления — получал приличные, но отнюдь не выдающиеся отметки и переходил из класса в класс. Окружающие сказали бы, что он отличался неунывающим нравом. Благодаря заботе и стойкости Джуди детство Тейлора прошло так же, как и у большинства его сверстников. Он регулярно ездил в летний лагерь и катался на лодке, в старшей школе играл в футбол, баскетбол и бейсбол, но тем не менее многие считали его нелюдимым. Его единственным настоящим другом был Митч; летом они вдвоем ходили на охоту и рыбалку — исчезали на неделю и иногда добирались аж до границы с Джорджией. Хотя теперь Митч был женат, они по-прежнему пропадали на болотах, когда выдавалось свободное время.

Закончив школу, Тейлор предпочел работу колледжу — учился плотничать и строить. Его наставником был алкоголик, озлобленный тип, которого бросила жена и который больше беспокоился о деньгах, чем о качестве работы. После яростной ссоры, которая чуть не закончилась дракой, Тейлор ушел от него и поступил на курсы, надеясь получить лицензию подрядчика.

Одновременно Тейлор работал в карьере по добыче гипсового камня — вблизи Литл-Вашингтона, — по ночам он заходился кашлем, но к двадцати четырем годам скопил достаточную сумму, чтобы открыть собственное дело. Он брался за любую работу и нередко соглашался на мизерную цену, лишь бы поддержать бизнес на плаву. К двадцати восьми Тейлор дважды чуть не обанкротился, но упрямо продолжал двигаться вперед — и в конце концов добился своего. В течение последних восьми лет он настолько расширил дело, что мог жить не нуждаясь. Никакой роскоши — маленький дом, старый автомобиль, — но Тейлор всегда мечтал вести простую жизнь.

Эта жизнь давала ему возможность работать в пожарном департаменте.

Мать изо всех сил пыталась его отговорить, но Тейлор впервые в жизни пошел против ее воли.

Конечно, Джуди хотела стать бабушкой и постоянно на это намекала. Тейлор обычно посмеивался в ответ и пытался перевести разговор. Пока что он не собирался жениться — и сомневался, соберется ли когда-нибудь. Он не представлял себя женатым, хотя в прошлом у него были возлюбленные. В первый раз он начал встречаться с девушкой, когда ему едва перевалило за двадцать. Ее звали Валери, она была на два года старше и только что порвала с бойфрендом, который ей изменил, поэтому Тейлор подвернулся как раз вовремя. Валери была умна, и какое-то время они отлично ладили. Но ей хотелось более серьезных отношений, и Тейлор честно сказал, что он, возможно, никогда не будет к этому готов. В конце концов они охладели друг к другу и спокойно разошлись. Тейлор слышал, что она вышла за какого-то юриста из Шарлотты.

Потом появилась Лори. В отличие от Валери она была младше Тейлора и приехала в Идентон работать в местном банке специалистом по кредитам. Обычно она засиживалась на работе допоздна, и у нее было мало друзей. Однажды Тейлор пришел в банк, чтобы оформить закладную, и по доброте душевной предложил показать девушке Идентон. Лори согласилась — и вскоре они начали встречаться. В ней было что-то по-детски невинное — это привлекало Тейлора и пробуждало в нем защитный инстинкт, — но Лори, как выяснилось, тоже хотела большего, чем он мог предложить. Они расстались. Впоследствии Лори вышла замуж за сына мэра и родила троих детей. С тех пор Тейлор лишь время от времени перекидывался с ней парой слов.

Прежде чем ему стукнуло тридцать, он успел сходить на свидания с большинством одиноких жительниц Идентона. Когда Тейлору исполнилось тридцать шесть, незамужних женщин осталось не много. Мелисса, жена Митча, пыталась найти ему подругу жизни, но тщетно. С другой стороны, он сам не особенно стремился к браку. Валери и Лори не могли проникнуть в глубину его души — они утверждали, что в Тейлоре есть нечто совершенно непостижимое. Хотя он понимал, что они желали ему добра, все их попытки поговорить с ним словно натыкались на стену.

Закончив дергать траву вокруг могилы, Тейлор выпрямился. Колени у него слегка болели. Прежде чем уйти, он прочитал короткую молитву, а потом снова склонился, чтобы коснуться надгробия.

— Прости, папа, — прошептал он. — Прости меня.

Митч Джонсон ждал у ворот кладбища, возле машины Тейлора. В руках он держал две банки пива, и одну бросил другу, когда тот приблизился. Тейлор поймал банку на лету, по-прежнему погруженный в мысли о прошлом. Он удивился, увидев Митча.

— А я думал, что ты уехал, — сказал он.

— Я вернулся вчера вечером.

— Что ты тут делаешь?

— Как видишь, предлагаю тебе пивка, — запросто ответил Митч.

Он был выше и тоньше Тейлора — рост шесть футов два дюйма, вес около ста шестидесяти фунтов. Митч почти полностью облысел, не достигнув и тридцати лет; он носил очки в тонкой оправе, отчего смахивал на бухгалтера или инженера. Он работал в магазине бытовой техники и пользовался в городе славой технического гения, поскольку мог починить что угодно, от газонокосилки до бульдозера. Пальцы у него всегда были выпачканы смазкой. В отличие от Тейлора Митч учился в Университете Восточной Каролины — там он познакомился с выпускницей психологического факультета из Роки-Маунта по имени Мелисса Кайндл. Они поженились двенадцать лет назад, и у них было четверо детей — все мальчики. Тейлор был шафером на свадьбе Митча и крестным у его старшего сына. Он подозревал, что сейчас Митч влюблен в Мелиссу сильнее, чем в тот день, когда вел ее к алтарю.

Митч, как и Тейлор, был волонтером в пожарном департаменте Идентона. По настоянию Тейлора они вместе прошли необходимый курс обучения и одновременно сделались пожарными. Хотя Митч считал это скорее обязанностью, чем призванием, Тейлор мечтал видеть рядом с собой именно его, когда поступал новый вызов. Если Тейлор любил рисковать, то Митч был воплощением предусмотрительности, и в трудных ситуациях друзья уравновешивали друг друга.

— Я настолько предсказуем?

— Черт возьми, да я знаю тебя лучше, чем собственную жену.

Тейлор улыбнулся.

— Кстати, как там Мелисса?

— Прекрасно. Сестра ее чуть с ума не свела, но сейчас она уже пришла в норму. Теперь с ума ее сводим только мы с детьми. — Митч слегка смягчился. — Ну а как ты поживаешь?

Тейлор пожал плечами, избегая взгляда Митча.

— Нормально.

Митч не настаивал, зная, что друг больше ничего не скажет. Они никогда не говорили о Мэйсоне Томасе. Митч открыл пиво, Тейлор последовал его примеру, прислонившись рядом с ним к кузову машины. Митч вытащил из кармана платок и вытер пот со лба.

— Говорят, вам нелегко пришлось в грозу.

— О да.

— Жаль, что меня не было.

— Ты бы нам пригодился, это точно. Буря была страшная.

— Да, но тогда ничего интересного бы не случилось. Я бы сразу пошел к охотничьему укрытию. Поверить не могу, что вы не догадались.

Тейлор негромко рассмеялся, отхлебнул пива и взглянул на Митча.

— Мелисса по-прежнему требует, чтобы ты бросил это занятие?

Митч спрятал платок в карман и кивнул.

— Сам знаешь, нелегко рисковать жизнью, когда у тебя дети… Мелисса не хочет, чтобы со мной что-нибудь случилось.

— А ты сам как полагаешь?

Митч ненадолго задумался.

— Раньше я думал, что всю жизнь готов этим заниматься, но теперь уже не уверен…

— Значит, ты сомневаешься? — уточнил Тейлор.

Митч отхлебнул пива, прежде чем ответить.

— Да.

— Но ты нам нужен.

Митч рассмеялся.

— Ты говоришь точь-в-точь как армейский вербовщик.

— Это правда.

Митч покачал головой:

— Нет. Сейчас в департаменте полно волонтеров, и меня в любую минуту можно кем-нибудь заменить.

— Новички ничего не знают.

— Мы тоже ничего не знали, когда начинали. — Он помолчал. — Дело не только в Мелиссе, но и во мне. Я долго работал бок о бок с тобой, но… я не похож на тебя и уже не чувствую острой необходимости это делать. Мне хочется проводить больше времени с детьми, не думая о том, что в любую минуту меня могут вызвать на пожар. Возвращаясь домой, я хочу ужинать с женой и знать наверняка, что работа окончена.

— Похоже, ты уже принял решение.

Митч уловил досаду в голосе Тейлора и кивнул, хотя и не сразу:

— В общем, да. После Нового года поставлю точку. Ты имеешь право знать первым…

Тейлор не ответил. Митч, склонив голову набок, смущенно взглянул на друга.

— Но сегодня я пришел сюда не за этим. Я просто хотел предложить тебе поддержку… не говоря уже о пиве.

Тейлор как будто растерялся.

— Я же сказал, что все в порядке.

— Может, пойдем куда-нибудь и выпьем еще?

— Нет. Мне надо на работу. Достраиваем дом Скипу Гудзону.

— Точно?

— Да.

— Тогда как насчет ужина… например, на следующей неделе? Когда у нас с Мелиссой опять начнется нормальная жизнь.

— Стейки на гриле?

— Конечно, — не раздумывая согласился Митч.

— Идет. — Тейлор подозрительно взглянул на друга: — Надеюсь, Мелисса не приведет очередную подружку?

Митч захохотал:

— Нет. Но если хочешь, я ей подскажу…

— Нет уж, спасибо. После Клэр я перестал доверять ее вкусу.

— Брось, Клэр была не так уж плоха.

— Я провел весь вечер, слушая ее болтовню. Она как заводная игрушка — не может посидеть молча хотя бы минутку.

— Клэр нервничала.

— Она меня достала.

— Я так и передам Мелиссе.

— Не смей.

— Я шучу. Сам знаешь, что я ничего не скажу. Как насчет среды? Заглянешь к нам?

— Конечно.

— Значит, договорились. — Митч кивнул, смял пивную банку и закинул в кузов грузовика Тейлора.

— Спасибо, — сказал тот.

— Да ради Бога.

— В смысле — за то, что приехал.

— Я понял.

Глава 11

Сидя на кухне, Дениза Холтон решила, что жизнь похожа на компост.

Применительно к саду компост — отличная штука. Эффективное и недорогое удобрение, которое помогает вырастить прекрасные цветы. Но за пределами сада, например на лугу, компост — это обыкновенное дерьмо, особенно когда случайно в него наступишь.

Неделю назад, когда Кайла привезли к ней в больницу, Дениза чувствовала себя как свежеудобренный сад. В ту минуту для нее не существовало ничего, кроме сына; когда она увидела, что мальчик в порядке, все в мире встало на свои места.

Но прошла неделя — и многое изменилось. Жизнь вернулась на круги своя. Дениза сидела за столом на маленькой кухне, рылась в бумагах и изо всех сил старалась вникнуть в суть дела. Страховка покрыла пребывание в больнице, но нужно было возместить убыток страховщику. Машина у Денизы была старая, но вполне надежная, — увы, после аварии она не подлежала восстановлению. Рэй, слава Богу, не торопил Денизу с возвращением на работу, но прошло уже восемь дней, за которые она не заработала ни гроша. Меньше чем через неделю предстояло заплатить за телефон, свет, воду, газ. В довершение неприятностей Денизе прислали счет из эвакуационной службы — за буксировку разбитой машины.

Жизнь — сплошное дерьмо.

Разумеется, если бы Дениза была миллионершей, все эти проблемы представляли бы для нее лишь мелкое неудобство, но когда у человека в банке всего пара сотен долларов, каждый счет не мелочь, а беда, притом настоящая.

Конечно, можно заплатить за свет и воду, сняв последние деньги со счета в банке, и тогда даже останется немного на еду, если быть бережливой. Хлопья на завтрак — и, слава Богу, Рэй позволяет им бесплатно есть в закусочной. Чтобы покрыть больничный счет, можно воспользоваться кредиткой — еще пятьсот долларов. Спасибо Ронде, второй официантке, что согласилась подвозить Денизу на работу. Таким образом, оставалось расплатиться лишь с эвакуационной службой. К счастью, они согласились забрать себе разбитую машину за семьдесят пять долларов и тем удовольствоваться.

Придется ездить по городу на велосипеде. Вдобавок Дениза окажется в зависимости от того, кто согласится возить ее на работу и обратно. Женщине с высшим образованием тут гордиться нечем…

Дерьмо.

Будь у нее бутылка вина, она бы ее открыла. Сейчас Дениза была не прочь отвлечься. Но черт возьми, она не могла себе этого позволить.

Семьдесят пять баксов за машину.

Расчет был справедливым, но отчего-то он казался Денизе неправильным. Этих денег она все равно не увидит.

Она выписала чеки для уплаты по счетам и заклеила конверты, потратив на них последние марки. Нужно будет заскочить на почту и купить еще. Дениза записала в блокнот, чтобы не позабыть, а затем вспомнила, что теперь «заскочить» куда-нибудь будет не так-то просто. Если бы ей не было так плохо, она бы рассмеялась над нелепостью ситуации.

Велосипед. Господи помилуй.

Пытаясь найти в этом свои плюсы, Дениза убеждала себя, что по крайней мере вернет себе утраченную форму. Люди будут говорить: «Да у вас прямо-таки стальные икры. Как вы этого достигли, мисс?» — «Я регулярно езжу на велосипеде».

Дениза не сдержала смешок. Ей двадцать девять лет, и она собирается ездить на велосипеде. Господи помилуй.

Она оборвала смех, почувствовав, что он становится истерическим, и отправилась взглянуть на Кайла. Мальчик крепко спал. Поправив одеяло и поцеловав сына в щеку, Дениза вышла и устроилась на заднем крыльце, в очередной раз задумавшись, правильно ли поступила, переехав сюда. Дениза вдруг пожалела, что не осталась в Атланте, хотя и понимала, что это невозможно. Ей так недоставало общения. Конечно, можно и позвонить, но на это нужны деньги — Дениза не собиралась разговаривать за чужой счет. Ее друзей, разумеется, это бы не разорило, но Денизе тем не менее было неловко.

Ей очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Но с кем?

Не считая двадцатилетней Ронды из закусочной и Джуди Макэйден, Дениза никого в городе не знала. Одно дело — лишиться матери, и совсем другое — потерять всех друзей. Еще тяжелее было осознавать, что это ее вина. Дениза сама решила переехать, оставить работу, посвятить себя сыну. Такая жизнь отличалась простотой — и бедностью, — и порой Дениза задумывалась, сколько всего в жизни проходит мимо нее.

Впрочем, одиночество начало одолевать ее еще в Атланте. Одни подруги вышли замуж и обзавелись детьми, другие еще сохраняли независимость, однако все больше отдалялись. Семейные приятельницы охотней проводили время друг с другом, незамужние вели тот же образ жизни, что и в студенческие годы, — иными словами, Дениза не вписывалась ни в какую компанию. Даже разговоры о детях не сближали ее с другими женщинами: каково ей было слышать об успехах чужих малышей? Если она заговаривала о Кайле, бывшие подруги, разумеется, сочувствовали, но ни одна не понимала, как тяжело Денизе на самом деле живется.

Не складывались отношения и с мужчинами. После старины Бретта она ни с кем не встречалась — да и это, в общем, трудно было назвать отношениями. Обыкновенный перепих. Ничего особенного. Двадцать минут в постели — и вся жизнь изменилась. Как бы она жила, если бы не встреча с Бреттом? Может быть, вышла бы замуж, и теперь у нее было бы несколько детей, дом с белым заборчиком, «вольво» или минивэн, каникулы в Диснейленде… Разумеется, все это прекрасно — но насколько?..

Но не родился бы Кайл. Милый Кайл. От одной мысли о сыне Дениза улыбнулась.

Нет, решила она, жизнь была бы далеко не так прекрасна. Кайл озарял жизнь матери ярким светом. Временами, конечно, он с ума ее сводил, но Дениза любила его даже за это.

Вздохнув, она поднялась, пошла в спальню, разделась и встала перед зеркалом. Синяки на лице еще не сошли, с раны на лбу пока не сняли швы — шрам останется, но, к счастью, он был почти скрыт волосами.

Не считая этого, Денизе нравилась ее внешность. Поскольку денег вечно не хватало, она почти никогда не покупала сладости. Кайл не ел мяса — и она тоже. Дениза была сейчас стройнее, чем до рождения Кайла, — да что там, стройнее, чем в колледже! Без всяких усилий она сбросила пятнадцать фунтов. Будь у нее время, она написала бы книгу под названием «Стресс и бедность: гарантированный способ быстро похудеть». Книга наверняка разошлась бы миллионным тиражом.

Дениза снова засмеялась.

Она действительно походила на мать — Джуди не ошиблась. Те же темные волнистые волосы и карие глаза, одинаковое сложение. Она казалась младше своих лет — у нее появились легкие морщинки в уголках глаз, но, не считая этого, кожа оставалась гладкой, как в юности. Иными словами, она неплохо выглядела.

Точнее сказать, Дениза была красива.

По крайней мере хоть что-то приятное.

Решив закончить день на радостной ноте, Дениза натянула пижаму, выключила вентилятор и забралась в постель. Через несколько минут она заснула.

Когда солнце только поднялось, Кайл прошлепал по коридору и забрался в постель к матери. Он прошептал:

— Вставай, ма.

Когда Дениза со стоном перекатилась на спину, вскарабкался на нее и попытался пальцами поднять ей веки. Ему это не удалось, но Кайл решил, что это очень весело, и громко расхохотался.

— От'кой г'аза, ма, — твердил он. Хотя время было совсем раннее, Дениза тоже не удержалась от смеха.

Настроение у нее еще улучшилось, когда в десятом часу позвонила Джуди, чтобы уточнить, когда ей собираться в гости. Поболтав немного и условившись, что Джуди придет завтра (ура!), Дениза повесила трубку, подумав о том, как полезен бывает крепкий сон. Скверное настроение накануне она списала на переутомление.

После завтрака она вытащила и осмотрела велосипеды. Велосипед Кайла был как новенький, а с ее «коня» пришлось предварительно смести паутину. Шины слегка спустили, но Дениза решила, что ничего страшного. Она помогла Кайлу надеть шлем, и они поехали в город под синим безоблачным небом. Малыш катил впереди. В минувшем декабре Дениза целый день пробегала по лужайке, держа велосипед Кайла за багажник, пока мальчик не научился ездить. Он несколько раз свалился, но затем дело пошло на лад — Кайл всегда показывал отличные результаты в том, что касалось моторных навыков. Это неизменно удивляло осматривавших его врачей. Дениза уже успела понять, что ее сын полон противоречий.

Разумеется, как и для всякого четырехлетнего ребенка, для Кайла езда на велосипеде была настоящим приключением (особенно в обществе мамы), и потому он катил, совершенно не глядя по сторонам. Слава Богу, машин было мало, но Дениза каждые несколько секунд кричала ему вдогонку:

— Не отъезжай далеко… стой!

…Не выезжай на дорогу… стой!

…Притормози, там машина… стой!

…Осторожно, яма… стой!

…Не так быстро… стой!

«Стой» — это была единственная команда, которую Кайл понимал: услышав ее, он нажимал на тормоз, опускал нога наземь и оборачивался с широкой улыбкой на лице, как будто говоря: «Но это же так весело. Почему ты сердишься?»

Дениза была на грани нервного срыва, когда они добрались до почты.

Она понимала, что езда на велосипеде не вариант, и решила попросить у Рэя еще пару смен в неделю. Расплатиться за лечение, экономить каждый цент — и тогда, возможно, она сможет купить новую машину через пару месяцев.

Пару месяцев? Да она к тому времени с ума сойдет.

Стоя в очереди — на почте всегда была очередь, — Дениза вытирала пот со лба и надеялась, что от нее не пахнет. Отправляясь в путь, она кое-чего не предусмотрела. Езда на велосипеде — непростое испытание для человека, который давно не ездил. Ноги у Денизы устали, ягодицы болели, по груди и спине тек пот. Дениза старалась не стоять вплотную к своим соседям в очереди. К счастью, никто не обращал на нее внимания.

Через минуту она наконец оказалась перед окошком и купила марки. Потом они с Кайлом снова оседлали велосипеды и покатили на центральную площадь. Она была маленькой, но с исторической точки зрения представляла собой подлинную жемчужину. Стоявшие вокруг дома относились к началу XIX века, и почти все они в последние тридцать лет были великолепно отреставрированы. Огромные дубы отбрасывали широкую тень и заслоняли от жаркого солнца.

В Идентоне был супермаркет, но он находился на другом конце города, а потому Дениза решила отправиться в небольшой магазин, уже более полувека служивший украшением городской площади. Он был старомоден — но зато в нем продавалось все, от еды до рыболовных принадлежностей и запчастей; там можно было взять видео напрокат и прямо на месте приготовить что-нибудь на маленьком гриле. Вносили свою лепту в общую атмосферу и четыре кресла-качалки, стоявшие на улице, — там соседи по утрам попивали кофе.

Магазин был маленький, и Дениза неизменно удивлялась, как на его полках помещается такое огромное количество разнообразных товаров. Она взяла молоко, овсянку, сыр, яйца, хлеб, бананы, макароны, печенье и конфеты (отличный стимул во время уроков с Кайлом) и пошла к кассе. Покупки обошлись в меньшую сумму, чем Дениза ожидала, и слава Богу, но в отличие от супермаркета здесь не было полиэтиленовых пакетов для продуктов. Хозяин — мужчина с аккуратно расчесанными седыми волосами и кустистыми бровями — сложил покупки в два коричневых бумажных пакета.

Эту проблему Дениза не предусмотрела.

Она бы предпочла полиэтиленовые пакеты, которые можно повесить на руль велосипеда, — у бумажных не было ручек. Каким образом отвезти продукты домой? Две руки, два пакета — невозможно. А ведь нужно еще присматривать за Кайлом.

Дениза взглянула на сына, не зная, что делать, и вдруг заметила, что мальчик смотрит через стеклянную дверь магазина на улицу, и на лице у него странное выражение.

— Что такое, детка?

Он ответил, но Дениза не поняла. «Аный». Оставив продукты на прилавке, она наклонилась и взглянула на мальчика. Иногда ей удавалось его понять, читая по губам.

— Как ты сказал?

Кайл повторил:

— Аный.

На сей раз он указал пальцем, и Дениза, взглянув через стекло, поняла, о чем речь.

Пожарный.

На улице стоял Тейлор Макэйден. Он держался за ручку двери, продолжая с кем-то разговаривать. Дениза увидела, как он кивнул и помахал рукой, потом рассмеялся и вошел. Кайл кинулся к нему, но Тейлор не увидел его и чуть не сшиб с ног.

— Ох, прости… не заметил, — инстинктивно сказал он, отступив назад. А потом, узнав мальчика, широко улыбнулся и присел. — Привет, малыш. Как поживаешь?

— Пивет, — радостно сказал Кайл и немедленно обнял Тейлора — совсем как в ту ночь, когда тот нашел его в охотничьем укрытии.

Тейлор, помедлив секунду, тоже обнял мальчика — он казался и довольным, и удивленным.

Дениза ошеломленно наблюдала за ними. Кайл наконец разжал руки, позволяя Тейлору подняться. Глаза у мальчика искрились от радости, как будто он встретил давно утраченного друга.

— Аный, — возбужденно повторил он. — Тебя нашёй.

Тейлор удивленно склонил голову набок:

— Что-что?

Дениза подошла к ним, по-прежнему не веря своим глазам. Кайл уже год общался с терапевтом, но пожимал ему руку, только если на этом настаивала мать. Он никогда не прикасался к посторонним добровольно, и теперь Дениза не знала, как воспринимать поведение мальчика. Видя, как ребенок обнимает чужого человека, хоть и хорошего, она испытывала противоречивые чувства. Тейлор мил, но опасен. Он любезен — но общение с ним не стоит вводить в привычку. То, как Тейлор разговаривал с Кайлом, одновременно и радовало Денизу, и настораживало.

— Он хочет сказать, что вы его нашли, — объяснила она. Тейлор поднял глаза, увидел Денизу — впервые после аварии — и не сразу отвел взгляд. Несомненно, сейчас она выглядела… красивее, чем в прошлый раз. Разумеется, в ту ночь Дениза была вся в грязи и в крови, и вдобавок Тейлору даже не приходило в голову задуматься, как она обычно выглядит. Она не была ослепительно красивой или особенно элегантной — скорее, Дениза излучала естественную красоту женщины, которая знает, что привлекательна, но не придает этому особого значения.

— Та. Он тебя нашёй, — повторил Кайл, нарушая ход мыслей Тейлора. Мальчик энергично кивнул, и Тейлор обрадовался поводу вновь обратить на него внимание. Он задумался, не угадала ли Дениза его мысли.

— Да, я тебя нашел, — сказал он, положив руку на плечо Кайлу. — Но ты, малыш, настоящий храбрец.

Дениза наблюдала за ним. Тейлор, невзирая на жару, был в джинсах и тяжелых ботинках из толстой кожи — таких поношенных, как будто он носил их круглый год, при любой погоде. Их покрывали грязь и царапины. Короткие рукава белой рубашки обнажали крепкие мышцы. Это были руки человека, который работает от рассвета до заката. Вдобавок Тейлор оказался выше, чем представлялось Денизе.

— Простите, что чуть не сшиб парнишку, — сказал он. — Я не увидел его, когда вошел…

Он замолчал, как будто не зная, что еще сказать, и Дениза неожиданно смутилась.

— Ничего страшного, вы не виноваты. Он сам подвернулся под ноги. — Она улыбнулась. — Меня зовут Дениза Холтон. Если помните, мы уже встречались…

Тейлор пожал ей руку, и Дениза почувствовала, какая мозолистая у него ладонь.

— Тейлор Макэйден. Я получил вашу записку. Спасибо.

— Аный, — сказал Кайл, на сей раз громче, и принялся выкручивать сцепленные руки — он всегда так делал, когда был взволнован. — Бойшой…

Тейлор слегка похлопал Кайла по велосипедному шлему — по-дружески, почти по-братски, — и малыш не отстранился.

— Ты правда так думаешь, парень?

Кайл кивнул.

— Бойшой.

Дениза рассмеялась.

— По-моему, он нашел себе героя.

— Во всяком случае, ты старался не меньше моего, старина. Если не больше.

У Кайла расширились глаза.

— Бойшой…

Если Тейлор и заметил, что Кайл его не понимает, то не подал виду. Он весело подмигнул мальчику. Очень мило.

Дениза кашлянула.

— Я не смогла лично поблагодарить вас за то, что вы сделали…

Тейлор пожал плечами. У другого человека этот жест мог бы получиться высокомерным, но Тейлор, судя по всему, и впрямь считал, что не совершил ничего значительного.

— Да ради Бога, — сказал он. — Письма было вполне достаточно.

На мгновение оба замолчали. Кайл, как будто утомленный разговором, побрел к полкам со сладостями. Взрослые наблюдали, как он рассматривает конфеты в ярких обертках.

— Он отлично выглядит, — наконец сказал Тейлор. — После всего, что случилось… Как у него дела?

Дениза тоже не спускала глаз с мальчика.

— Кажется, все в порядке. Время покажет, конечно, но сейчас беспокоиться не о чем. Врач сказал, что Кайл совершенно здоров.

— А вы?

Дениза ответила машинально, не задумываясь:

— Как всегда.

— Вы же сильно пострадали…

— Все нормально.

— Всего лишь нормально?

Выражение ее лица смягчилось.

— Все хорошо. Иногда побаливает, но, в общем, я в полном порядке. Могло быть хуже.

— Рад за вас. Я беспокоился.

Что-то в его тихом голосе заставило Денизу получше приглядеться к Тейлору. Хотя он был не самым красивым мужчиной на ее жизненном пути, что-то в нем привлекало внимание — возможно, мягкость и добродушная проницательность, сквозившие в спокойном взгляде. Тейлор как будто прекрасно знал, какую тяжелую жизнь она вела на протяжении последних нескольких лет. Украдкой взглянув на его левую руку, она заметила, что обручального кольца нет.

Женщина быстро отвернулась. С чего она вообще об этом подумала? Почему это важно для нее? Кайл по-прежнему бродил по отделу сладостей — когда Дениза взглянула на него в очередной раз, он пытался открыть пакет с шоколадом.

— Кайл, нельзя! — Она быстро шагнула к сыну, потом обернулась к Тейлору. — Извините, я сейчас.

Тейлор отступил на шаг.

— Ради Бога.

Он невольно проводил ее взглядом. Красивое лицо с высокими скулами и загадочными глазами, длинные темные волосы, стянутые в хвост.

— Кайл, положи. Я уже взяла тебе сладкое.

Прежде чем Дениза успела перехватить его взгляд, Тейлор покачал головой и отвернулся, удивляясь, почему в прошлый раз не обратил внимания на красоту этой женщины. Дениза вернулась вместе с Кайлом. Лицо у малыша было мрачное — его застигли на месте преступления.

— Извините. Главное, он ведь знает, что так нельзя, — смутилась Дениза.

— Конечно, знает, но дети всегда испытывают терпение родителей.

— Похоже, у вас есть опыт.

Тейлор усмехнулся:

— Разве что свой собственный. У меня нет детей.

Наступило неловкое молчание. Тейлор прервал его первым:

— Значит, выбрались за покупками? — Он понимал, что все это пустая болтовня, но отчего-то ему не хотелось отпускать Денизу.

Та поправила растрепанные волосы.

— Да, нужно было кое-что купить. В кладовке стало совсем пусто. А вы что тут делаете?

— Зашел за газировкой для ребят.

— Из пожарного департамента?

— Нет. Я там на добровольных началах. Для ребят, которые со мной работают на стройке. Я вообще-то подрядчик… ремонтирую дома и все такое.

На мгновение она смутилась.

— Вы пожарный-волонтер? А я думала, такие уже лет двадцать как перевелись.

— Только не в наших краях. В маленьких городках для профессиональных пожарных слишком мало работы, поэтому городские власти в случае необходимости полагаются на добровольцев.

— А я и не знала… — Поступок Тейлора показался Денизе еще более значительным, если только такое было возможно.

Кайл взглянул на мать.

— Хочет есть, — сказал он.

— Ты голоден, детка?

— Та.

— Мы скоро будем дома. Я приготовлю тебе бутерброд с сыром на гриле. Договорились?

Он кивнул:

— Та.

Дениза, впрочем, не уходила — во всяком случае, не торопилась. Она снова взглянула на Тейлора, и Кайл потянул мать за рукав.

— Домой, — потребовал он.

Некоторое время она пыталась отцепить его пальчики от своего рукава и наконец крепко взяла сына за руку, чтобы он перестал ее теребить. Тейлор кашлянул.

— Не буду вас задерживать. Мальчик хочет есть.

— Да уж. — Она взглянула на Тейлора и с облегчением поняла, что поведение Кайла его не смущает.

— Было приятно увидеть вас, — добавила Дениза. Это прозвучало формально, но она надеялась, что Тейлор догадается о ее истинных чувствах.

— Взаимно, — ответил он и снова похлопал Кайла по шлему. — Я и тебя был рад видеть, малыш.

Кайл помахал рукой.

— Пока, — весело попрощался он.

— Пока.

Тейлор улыбнулся и зашагал к холодильникам за газировкой.

Дениза со вздохом подошла к прилавку. Владелец магазина был погружен в чтение журнала, губы у него слегка шевелились. Когда Дениза приблизилась, Кайл повторил:

— Хочет есть.

— Я знаю. Скоро поедем домой.

Хозяин отложил журнал. Дениза кивком указала на свои покупки.

— Можно оставить их тут на несколько минут? Я не смогу повесить эти пакеты на руль велосипеда…

Тейлор, с упаковкой колы под мышкой, замедлил шаг. Дениза продолжала:

— Мы приехали на велосипедах. Боюсь, я не смогу все это забрать прямо сейчас. Можно их пока отложить?

С колой в руках, Тейлор двинулся к ним. Дениза направляла Кайла к дверям, легонько подталкивая в спину. Тейлор немного подумал и решился.

— Дениза, подождите.

Она обернулась.

— Так это ваши велосипеды здесь стоят?

— Да. А что?

— Я случайно услышал, что вы сказали… э… — Он помолчал. Под взглядом его спокойных синих глаз Дениза была не в силах пошевелиться. — Может быть, я довезу ваши покупки до дома? Мне по пути, и я охотно помогу.

Он указал на машину, припаркованную в двух шагах от магазина.

— Не стоит, все в порядке…

— Вы уверены? Мне правда по пути. Потрачу максимум две минуты.

Хотя Дениза понимала, что это простая любезность, она сомневалась, стоит ли принимать предложение Тейлора. Как будто ощутив ее нерешительность, он лукаво ухмыльнулся:

— Честное слово, я ничего не украду.

Кайл шагнул за дверь, и Дениза положила руку на плечо сыну, чтобы задержать его.

— Нет, дело не в этом…

А в чем? Неужели она прожила одна так долго, что разучилась принимать помощь? Или просто он уже и так слишком много для нее сделал?

«Ну же. Он ведь не предлагает тебе руку и сердце».

Дениза вздохнула, представив поездку на велосипедах через весь город.

— Если вам действительно по пути…

Тейлор понял, что одержал небольшую победу.

— Конечно, по пути. Сейчас я расплачусь и помогу вам отнести покупки в машину.

— А откуда вы знаете, где я живу? — спросила Дениза, когда он подошел к прилавку.

Он взглянул на нее через плечо.

— Это маленький город. Я знаю, кто где живет.

Тем же вечером Мелисса, Митч и Тейлор собрались на заднем дворе и наслаждались первыми летними деньками; стейки и сосиски уже шипели на решетке. Вечер наступал медленно, было жарко и влажно. Желтое солнце висело над кустами кизила, листья не шевелились.

Митч стоял над жаровней с лопаточкой наготове, а Тейлор допивал пиво — третью банку за вечер. Он уже немного опьянел — и пил не спеша, чтобы поддерживать приятное ощущение легкого хмеля. Рассказав друзьям о недавних событиях — в том числе о поисках Кайла, — он обмолвился, что встретил Денизу в магазине и помог ей добраться с покупками до дому.

— Кажется, у них все в порядке, — заметил он, прихлопнув на ноге москита.

Хотя это было сказано вполне невинно, Мелисса оглядела его с головы до ног, а потом подалась вперед.

— Значит, Дениза тебе нравится? — спросила она, не скрывая любопытства.

Прежде чем Тейлор успел ответить, в разговор вмешался Митч:

— Что он сказал? Что она ему нравится?

— Я этого не говорил, — возразил Тейлор.

— И не надо. У тебя на лице написано. И потом, ты бы не стал подвозить ее, если бы она тебе не нравилась. — Мелисса обернулась к мужу: — Конечно, она ему нравится.

— Вот и я так думаю.

Мелисса улыбнулась:

— Скажи, она хорошенькая?

— Чего?!

Мелисса снова взглянула на Митча:

— Он думает, что она хорошенькая.

Митч кивнул:

— То-то я подумал, что он какой-то тихий. Что дальше, Тейлор? Пригласишь ее на свидание?

Тейлор переводил взгляд с одного на другого, удивляясь, как его друзья быстро сделали выводы.

— Я и не собирался…

— А зря. Иногда тебе нужно выбираться из дому.

— Я и так целый день не дома.

— Ты ведь меня понял. — Митч подмигнул, явно наслаждаясь замешательством друга.

Мелисса откинулась на спинку кресла.

— Он прав. Ты не становишься моложе, Тейлор.

Тейлор покачал головой:

— Ну спасибо. Когда мне в следующий раз захочется услышать оскорбление в свой адрес, я знаю, к кому обратиться.

Мелисса хихикнула:

— Ты ведь знаешь, что мы шутим.

— Что-то не похоже на извинение.

— Ну, если извинение заставит тебя пригласить ее на свидание…

Мелисса скорчила забавную гримасу, и Тейлор невольно рассмеялся. Мелиссе было тридцать четыре, но выглядела она — и вела себя — на двадцать пять. Светловолосая и миниатюрная, она не скупилась на добрые слова, не забывала старых друзей и ни на кого не держала зла. Если дети ссорились, собака оставляла кучку на ковре, а машина не желала заводиться, Мелисса не унывала. Тейлор не раз говорил Митчу, что ему повезло, и Митч неизменно соглашался.

Тейлор отхлебнул пива.

— Вам-то какое дело? — поинтересовался он.

— Мы тебя любим, — добродушно отозвалась Мелисса, как будто это все объясняло.

«И вдобавок ты не прочь меня женить», — мысленно добавил Тейлор.

— Ладно, — сдался он. — Я подумаю.

— Принято! — радостно воскликнула Мелисса.

Глава 12

На следующий день после встречи с Тейлором в магазине Дениза все утро занималась с Кайлом. Приключение на болоте, судя по всему, никак не повлияло на его успехи в учебе, хотя с наступлением лета мальчик больше старался, надеясь закончить урок до полудня. Потом в доме становилось слишком жарко, чтобы сосредоточиться.

Перед завтраком Дениза позвонила Рэю и попросила, чтобы он оставил за ней еще пару смен в закусочной. К счастью, он согласился. Теперь ей предстояло работать каждый день, кроме воскресенья, с семи и до полуночи. Те, кто работал в последнюю смену, обычно получали меньше чаевых, но Денизе не хотелось оставлять Кайла одного, пока он еще не спал. Приезжая в закусочную в семь, она укладывала его в кроватку, и через несколько минут мальчик засыпал.

С тех пор как повстречала его в магазине, Дениза то и дело думала о Тейлоре Макэйдене. Как он и обещал, покупки были сложены на переднем крыльце, под навесом. Поскольку Дениза с Кайлом вернулись домой всего десятью минутами позже, даже молоко не успело скиснуть, и она немедленно убрала продукты в холодильник.

Складывая покупки в машину, Тейлор предложил закинуть велосипеды в кузов и подвезти мать с сыном домой, но Дениза решительно отказалась. Дело было не столько в Тейлоре, сколько в Кайле — мальчик уже сел на велосипед и, несомненно, предвкушал поездку с мамой. К тому же велосипедным прогулкам предстояло стать регулярными, и меньше всего Денизе хотелось, чтобы Кайл требовал поездки с пожарным всякий раз, когда они соберутся в город.

Тем не менее Дениза была не прочь принять предложение Тейлора. Она поняла по его взгляду, что он считает ее привлекательной, и это ей даже нравилось. Тейлор отличался от других мужчин тем, что в его глазах не было голодного блеска — он не раздевал собеседницу взглядом. Невозможно принять мужчину всерьез, если он пялится на твою грудь.

В том, как он смотрел, крылось нечто иное, более тонкое и менее грозное. Борясь с соблазном, Дениза поняла, что предложение Тейлора не только льстит ей, но и доставляет удовольствие.

Разумеется, она понимала, что у Тейлора могут быть свои испытанные донжуанские приемчики. У некоторых мужчин это отлично получается. Ты встречаешься с таким человеком, разговариваешь, и он изо всех сил доказывает, что отличается от других и достоин доверия… Дениза не раз сталкивалась с подобными типами, и обычно внутренний голос успевал ее предупредить. Но Тейлор либо был умелым притворщиком… либо действительно отличался от остальных, потому что на сей раз интуиция молчала.

Так в чем же дело?

Мать как-то дала Денизе совет, который она неизменно вспоминала, сталкиваясь с необходимостью оценить того или иного человека. «Многие умеют красиво говорить. Но судить все-таки следует по делам, а не по словам».

Может быть, подумала Дениза, именно по этой причине она и поддалась на уговоры Тейлора. Он доказал, что способен на героический поступок, но заинтересоваться Макэйденом ее заставило не только спасение Кайла. Денизу покорили мелочи: Тейлор предложил помочь, ничего не ожидая взамен, искренне расспросил их с Кайлом о делах, охотно поговорил с мальчиком.

Особенно последнее.

Хотя Денизе не хотелось это признавать, но в последние годы она стала судить людей именно по тому, как они обращались с ее сыном. Она мысленно составляла списки знакомых, которые ладили с Кайлом и наоборот. «Такой-то играл с ним в кубики» — хороший человек. «Такой-то почти не замечал мальчика» — плохой человек. И плохих было гораздо больше, чем хороших.

А Тейлор каким-то образом сумел подружиться с ее сыном, и Дениза невольно об этом задумалась, не в силах забыть реакцию Кайла: «Пивет…»

Пусть даже Тейлор понял далеко не все из сказанного Кайлом — к произношению мальчика нужно было привыкнуть, — продолжал разговаривать с ним. Он подмигивал, гладил малыша по голове, внимательно смотрел на Кайла и даже не забыл попрощаться.

Все эти мелочи имели огромное значение для Денизы.

Тейлор обращался с Кайлом как с нормальным ребенком.

Дениза продолжала думать о Тейлоре, когда Джуди въехала на длинную подъездную дорожку и оставила машину в тени огромной магнолии. Хозяйка, которая только что закончила мыть посуду, заметила гостью и помахала рукой, а затем быстро окинула взглядом кухню. Не идеально, но достаточно чисто, подумала Дениза и пошла встречать миссис Макэйден.

После традиционного обмена любезностями — как дела и так далее — Дениза и Джуди устроились на веранде, чтобы присматривать за Кайлом. Он играл в машинки возле забора — катал их по воображаемым дорогам. Недавно Дениза намазала мальчика солнцезащитным кремом — и пожалела об этом: на него налипал песок. Кайл выглядел так, как будто его не мыли неделю. Шорты, майка и лицо были сплошь в грязи. Взглянув на сына, Дениза немедленно вспомнила бедных фермерских ребятишек из «Гроздьев гнева».

На маленьком деревянном столике (купленном за три доллара на домашней распродаже) стояли два стакана сладкого луизианского чая. Дениза приготовила его утром на типично южный манер — залила заварку кипятком, чтобы сахар полностью растворился, а потом остудила в холодильнике. Джуди сделала глоток, не спуская глаз с Кайла.

— Твоя мама тоже обожала возиться в грязи, — начала она.

— Моя мама?

Джуди взглянула на нее.

— Не стоит так удивляться. Твоя мать в детстве была настоящим сорванцом.

Дениза взяла стакан.

— А мы точно говорим об одном и том же человеке? — уточнила она. — Моя мать даже за газетой не выходила, не накрасившись.

— Ну, она изменилась, как только начала влюбляться. Тогда твоя мама буквально за один день превратилась в типичную южную леди — в белых перчатках, с изысканными манерами. Но до тех пор она была сущим сорванцом.

— Вы шутите?

— Честное слово, нет. Твоя матушка ловила лягушек, сквернословила как грузчик и даже дралась с мальчишками, чтобы показать, какая она отчаянная. И дралась неплохо, ей-богу. Если какой-нибудь парень начинал задираться, тут же получал в нос. Как-то раз родителям одного бедолаги даже пришлось вызвать полицию. Мальчишке было так стыдно, что он неделю не ходил в школу. В любом случае он больше не смел трогать твою маму. Она была бесстрашной девицей.

Джуди замолчала, явно погрузившись в воспоминания. Дениза ожидала продолжения.

— Помню, мы частенько ходили за ежевикой. Твоя мать лазила по колючкам босиком. Ступни у нее были как каменные. Она все лето ходила босая, а обувь надевала разве что в церковь. К осени пятки у нее становились такими грязными, что твоей бабушке приходилось скрести их пемзой. Когда начинались уроки, твоя мама всегда хромала несколько дней — то ли из-за пемзы, то ли потому, что отвыкла от обуви.

Дениза недоверчиво рассмеялась. Она никогда не слышала о таком. Джуди продолжала:

— Я жила неподалеку. Знаешь белый дом с зелеными ставнями, а позади него большой красный сарай?

Дениза кивнула. Она проезжала его по пути на работу.

— Вот там я и жила в детстве. Кроме нас с твоей мамой, девочек здесь не было, поэтому мы подружились. Мы вдобавок учились в одном классе. В сороковые годы все ученики, вплоть до восьмого класса, занимались в одной комнате, но учителя все-таки пытались разделять нас на группы по возрасту. Мы с твоей матерью сидели рядом и были лучшими подругами.

Джуди снова задумалась, глядя на далекие деревья.

— Почему она перестала писать и звонить, когда переехала? — спросила Дениза. — То есть…

Она помолчала, не зная, как лучше выразиться. Джуди искоса взглянула на нее.

— Ты хочешь сказать — почему она ни словом не обмолвилась обо мне, хоть мы и были лучшими подругами?

Дениза кивнула.

— Наверное, именно потому, что переехала. Я далеко не сразу поняла, что расстояние убивает даже самую крепкую дружбу.

— Печально.

— Как посмотреть. Лично я поумнела благодаря разлукам. Люди приходят и уходят, появляются в твоей жизни и покидают ее, совсем как герои любимой книжки. История окончена, ты закрываешь книгу, берешь следующую, с новыми героями и приключениями, и думаешь только о них, а не о том, что было в прошлом…

Дениза не сразу ответила — она подумала о друзьях, которые остались в Атланте.

— Это мудро, — наконец согласилась она.

— Я стара. Чего же ты ожидала?

Дениза поставила стакан на стол и рассеянно вытерла с футболки влажное пятно.

— Значит, вы никогда больше ее не видели, после того как она уехала?

— Мы общались еще несколько лет, но потом твоя мать влюбилась, а когда женщины влюбляются, они больше ни о чем не думают. Вот почему она уехала из Идентона. Того человека звали Майкл Каннигэм. Она тебе о нем не рассказывала?

Дениза покачала головой.

— Неудивительно. Майкл был скверным парнем, не из тех, о ком хочется помнить всю жизнь. Репутация у него была ужасная, но девчонки с ума по нему сходили. Наверное, считали его романтическим героем. Знакомая история — и до сих пор ничего не изменилось. Короче говоря, твоя мать отправилась вместе с ним в Атланту сразу после школы.

— Но она говорила, что уехала в Атланту поступать в колледж.

— Ну, может быть, колледж тоже был в планах, но настоящей причиной все-таки был Майкл. Он тоже неровно к ней дышал. И именно из-за него она не решалась вернуться.

— Почему?

— Твои бабушка с дедушкой не могли ей простить, что она сбежала. Они-то знали, чего стоит Майкл, и предупредили, что если она не вернется немедленно, то может вообще не появляться. Это были люди старой закалки, упрямые как черти, — и твоя мать им не уступала. Обе стороны ждали, пока противник сдастся, но тщетно — даже когда она оставила Майкла ради другого мужчины…

— Моего отца?

Джуди покачала головой:

— Нет… твой отец появился уже после того, как я утратила всякую связь с ней.

— Значит, вы вообще его не знали?

— Нет. Но помню, как твои бабушка и дедушка поехали на свадьбу. Я слегка обиделась, что мне не прислали приглашения. Впрочем, я бы все равно не сумела выбраться. Я уже была замужем; мы с мужем, как водится, не то чтобы купались в деньгах, и у нас недавно родился ребенок, — короче говоря, я бы все равно не смогла поехать.

— Мне так неловко…

Джуди поставила стакан.

— Ты здесь ни при чем, и, честно говоря, твоя мать тоже не виновата. Твой отец был из очень респектабельной семьи, так что, подозреваю, она слегка стеснялась своего происхождения. Впрочем, он, наверное, не возражал, раз уж женился на ней. Твои бабушка с дедушкой мало что рассказывали, вернувшись со свадьбы. Наверное, они тоже немного смутились, хотя им-то нечего было стыдиться. Они были прекрасными людьми, но, несомненно, понимали, что для них в жизни дочери нет места. Даже когда твой отец умер…

— Это ужасно.

— Да, грустно, но я ведь сказала — они все были упрямы. И со временем просто охладели друг к другу.

— Я знала, что мама почти не общается с родителями, но почему — она никогда мне не объясняла.

— Объяснять всегда нелегко. Пожалуйста, не думай о ней плохо. Твоя мать была замечательной, с ангельской душой. Самая приятная женщина из всех, кого я знала. И ты очень на нее похожа.

Дениза задумалась, а Джуди снова принялась за чай. Затем, словно спохватившись, она добавила:

— Но что-то я разболталась на старости лет. Того и гляди, ты подумаешь, что мне недалеко до маразма. Давай-ка лучше поговорим о тебе.

— Обо мне? Ну, тут мало интересного.

— Начни сначала. Зачем ты приехала в Идентон?

Дениза посмотрела на Кайла, который играл с машинками, и задумалась, что сейчас у мальчика в голове.

— По ряду причин…

Джуди подалась вперед и заговорщицки прошептала:

— Мужчина? Тебя преследует таинственный поклонник?

Дениза хихикнула:

— Ничего подобного. — Она тут же замолчала и слегка нахмурилась.

— Если не хочешь, можешь не говорить, — предупредила Джуди. — В конце концов, это не мое дело.

Дениза покачала головой:

— Нет, ничего особенного… просто мне нелегко начать. — Джуди молчала, и Дениза вздохнула, собираясь с мыслями. — В первую очередь дело в Кайле. Я ведь, кажется, упоминала, что у него проблемы с речью?

Джуди кивнула.

— А я говорила почему?

— Нет.

Дениза посмотрела на сына.

— Сейчас врачи утверждают, что у него проблемы с восприятием чужой речи и замедленное развитие речевых навыков. Иными словами, Кайл по каким-то непонятным причинам с трудом понимает чужую речь и никак не научится говорить. Что-то вроде дислексии, только трудности не с буквами, а со звуками. Почему-то они все у него путаются, как будто с ним разговаривают одновременно на разных языках. Никто не знает, в чем дело — в ушах или в мозге… Врачи с самого начала не знали, какой диагноз поставить. Но… вы уверены, что хотите слушать? Это долгая история.

Джуди погладила ее по колену:

— Рассказывай, пожалуйста…

Она вдруг напомнила Денизе мать. Как ни странно, было приятно говорить с Джуди о своих бедах, и Дениза начала свой рассказ:

— Сначала врачи думали, что Кайл глухой. Я водила его к специалистам, которые проверяли ему уши, нос и горло, но в конце концов убедились, что он нормально слышит. Тогда врачи сказали, что у него аутизм. Этот диагноз продержался год — наверное, самый трудный год в моей жизни. Следующим было «общее расстройство развития» — нечто вроде аутизма, но не настолько плохо. Диагноз продержался несколько месяцев, пока Кайла не обследовали другие врачи. Потом сказали, что он умственно отсталый, что у него синдром дефицита внимания… ну и так далее.

— Тебе было нелегко.

— Вы себе даже не представляете. Врач ставит твоему ребенку очередной ужасный диагноз, и ты снова проходишь все этапы — сначала не веришь, потом злишься и, наконец, смиряешься. Читаешь книги, разговариваешь со всеми, кто разбирается… а когда ты уже готова принять неизбежное, врачи передумывают, и кошмар начинается сначала.

— А что говорил отец мальчика?

Дениза пожала плечами, и на ее лице появилось виноватое выражение.

— Отца… нет. Надо сказать, я забеременела несколько неожиданно.

Она вновь замолчала. Обе женщины смотрели на Кайла. Джуди, кажется, не удивило и не шокировало признание собеседницы — во всяком случае, на ее лице не отразилось ничего такого.

— После рождения Кайла я взяла отпуск в школе, где преподавала. Моя мать умерла, и я хотела провести первый год с ребенком. Но когда начались хождения по врачам, я не смогла вернуться на работу. Я возила его из клиники в клинику, пока наконец мне не посоветовали программу обучения на дому. Мне просто было некогда работать на полную ставку. Все время уходило на Кайла. Я получила в наследство этот дом, но не смогла его продать, и в конце концов деньги закончились.

Она с горечью взглянула на Джуди.

— Можно сказать, я переехала сюда по необходимости, чтобы и дальше заниматься исключительно Кайлом.

Когда Дениза замолчала, Джуди снова похлопала ее по колену:

— Да ты замечательная мать. Немногие способны на такие жертвы.

Дениза посмотрела на Кайла.

— Я просто хочу, чтобы у него все было хорошо.

— Судя по всему, у малыша уже все хорошо. — Джуди откинулась на спинку кресла. — Знаешь, я ведь наблюдала за Кайлом, пока ты сидела за компьютером в библиотеке. И мне в голову не приходило, что с ним что-то не так. Обычный маленький мальчик, притом хорошо воспитанный.

— И все-таки у него проблемы.

— У Эйнштейна они тоже были, но он стал величайшим физиком в истории.

— А откуда вы знаете?

— Удивительно, сколько мелочей запоминаешь с годами. Я, как пылесос, впитываю что попало, и не спрашивай зачем.

— Вам бы сыграть в телевикторине.

— Я-то не прочь, но ведущие обычно такие душки, что я, наверное, позабуду все на свете, как только выйду в студию. Буду стоять, смотреть на него и думать, как бы подобраться поближе.

— Интересно, что сказал бы на это ваш муж?

— Думаю, не стал бы возражать. — Джуди посерьезнела. — Он уже давно умер.

— Простите. Я не знала.

— Ничего страшного.

— И… вы так и не вышли замуж вторично?

Джуди покачала головой:

— Нет. У меня просто не было времени на мужчин. С Тейлором хватало забот.

— Мальчишки… как это знакомо. Я только и делаю, что занимаюсь с Кайлом и работаю в закусочной.

— У Рэя Толера в «Восьмерке»?

— Да. Устроилась туда, как только переехала.

— Он рассказывал тебе о своих детях?

— Раз двадцать.

Разговор перешел на работу и на бесконечные дела Джуди. Денизе уже давно не приходилось вести столь оживленную беседу, и она отнюдь не возражала. Через полчаса Кайл устал возиться с машинками и засунул их под крыльцо, а потом подошел к матери. Лицо у него раскраснелось от жары, челка прилипла ко лбу.

— Можно ма'оны с сыем?

— Макароны с сыром?

— Та.

— Конечно, детка. Сейчас приготовлю.

Дениза и Джуди пошли на кухню, Кайл — следом, оставляя на полу пыльные следы. Он уселся за стол, а мать открыла шкаф.

— Может быть, останетесь на обед? Я приготовлю бутерброды.

Джуди взглянула на часы.

— Рада бы, да не могу. Мне пора на встречу организаторов городского праздника, который состоится в выходные. Нужно напоследок обсудить кое-какие детали…

Дениза, наполнявшая кастрюлю водой, обернулась:

— Праздник?

— Да, ежегодный праздник начала лета. Надеюсь, и ты придешь.

Дениза поставила кастрюлю на плиту.

— Я об этом даже не думала.

— Почему?

— Во-первых, я ничего не знала о празднике.

— Ты изрядно отстала от жизни.

— И не говорите.

— Значит, тебе тем более стоит пойти — Кайл будет в восторге. Всякие лакомства, конкурсы, карнавал, выставка ремесел — это праздник для всех.

Дениза задумалась о расходах.

— Не знаю, смогу ли я, — наконец сказала она, подыскав подходящее оправдание. — В субботу вечером я работаю.

— Вовсе не обязательно приходить надолго — загляни на часок днем, если захочешь. Будет весело. Заодно познакомишься с молодыми людьми…

Дениза колебалась.

— Подумай, ладно?

Джуди взяла сумочку. Дениза проверила воду в кастрюле и снова вышла на крыльцо.

Дениза провела рукой по волосам, убирая с лица выбившиеся пряди.

— Спасибо, что заглянули. Было очень приятно пообщаться со взрослым.

— Мне тоже очень приятно. — Джуди обняла ее. — Спасибо, что пригласила.

Дениза вдруг кое-что вспомнила.

— Вчера в магазине я встретила Тейлора.

— Знаю. Он говорил.

После неловкой паузы Джуди поправила на плече ремень сумочки.

— Давай не терять друг друга из виду.

— С радостью.

Открыв дверцу машины, Джуди обернулась к Денизе.

— Знаешь, Тейлор собирается на праздник вместе с остальными ребятами из пожарного департамента, — сообщила она. — В три часа у них бейсбольный матч.

— Да?

— Ну, если вдруг захочешь прийти, учти, что я буду на стадионе.

Дениза помахала Джуди, а та села в машину и включила зажигание. На ее губах играла загадочная улыбка.

Глава 13

— Привет! Хорошо, что вы все-таки выбрались, — радостно воскликнула Джуди.

В субботу, в четвертом часу, Дениза и Кайл приехали на праздник. Найти «стадион» оказалось нетрудно: матч проходил на единственной площадке в парке, которая была снабжена трибунами и огорожена низким заборчиком. Как только они слезли с велосипедов, Дениза сразу увидела Джуди. Придерживая Кайла за плечо и изо всех сил стараясь не споткнуться, Дениза пробралась к своей старшей подруге.

— Здравствуйте, Джуди… вот и мы. Я не подозревала, что в Идентоне столько народу. Мы с трудом пробрались через толпу.

Центр города был закрыт для транспорта. На фасадах зданий висели плакаты, вдоль дорог стояли лотки торговцев; люди толпились у прилавков и бродили по магазинам с грудами покупок в руках. Возле аптеки отгородили площадку для детей — здесь они могли попробовать свои силы, мастеря поделки из сосновых шишек, ткани, воздушных шариков и пластилина. Праздник шел полным ходом. Перед аттракционами выстроились длинные очереди.

Дениза и Кайл неторопливо шли по городу и наслаждались праздником. В дальней части парка было еще больше угощений и развлечений. Под навесом шли соревнования по приготовлению барбекю, а неподалеку жарили рыбу. На переносных грилях готовились хот-доги и гамбургеры.

Джуди подвинулась, и Кайл тут же устроился между ней и Денизой. Он со смехом прислонился к Джуди, а потом, усевшись поудобнее, достал из кармана неизменный игрушечный самолетик. Перед выходом из дома Дениза настояла, чтобы он взял с собой игрушку. Чтобы заинтересовать мальчика бейсболом, нужно было объяснить ему правила игры. Дениза понимала, что не справится с этой задачей, и предпочла взять самолетик.

— На праздник собрались все жители города, — заметила Джуди. — Точнее, со всего округа. Не так уж часто выпадает случай повидать старых друзей, а как приятно поделиться новостями.

— Это точно.

Джуди шутливо подтолкнула Кайла:

— Эй, сынок, как поживаешь?

С серьезным выражением на лице он показал ей игрушку и сказал:

— Амолет.

Дениза понимала, что ребенок пытается общаться единственным доступным ему способом, но все же заставляла его говорить правильно.

— Кайл, скажи: «У меня все хорошо, спасибо».

— 'Ошо, псибо…

Он снова занялся самолетиком. Дениза обняла сына и указала на поле:

— За кого мы болеем?

— За всех. Тейлор на третьей базе, играет за команду в красном — это «Чованские волонтеры», ребята из пожарного департамента. Команда в синем — наши полицейские. Каждый год деньги от продажи билетов идут на благотворительность, а проигравшая команда должна пожертвовать пятьсот долларов библиотеке.

— И кто это придумал? — поинтересовалась Дениза.

— Разумеется, я.

— То есть библиотека в любом случае в выигрыше?

— В том-то и дело, — ответила Джуди. — Впрочем, ребята относятся к игре чертовски серьезно. На кону их самоуважение. Ты ведь знаешь, какими бывают мужчины…

— Какой счет?

— 4:2 в пользу пожарных.

Дениза увидела Тейлора, готовившегося ловить мяч. Подающий сделал отличный бросок, отбивающий отправил мяч в центр поля, а игрок с третьей базы принес команде еще одно очко.

— Там, с битой, Карл Хаддл?

— Да. Карл — один из лучших игроков. Они с Тейлором играют со школы.

Дениза и Джуди наблюдали за игрой, обсуждали Идентон и болели за обе команды. Матч оказался куда увлекательнее, чем ожидала Дениза. Удача переходила от одной команды к другой, мяч летал по всему полю, заставляя игроков попотеть.

Кайл, впрочем, быстро заскучал и отправился играть на верхнюю трибуну. Дениза боялась потерять его из виду в толпе, поэтому и то и дело вставала.

Тейлор время от времени поглядывал на нее. Он видел, как Дениза появилась, как шла к своему месту, держа Кайла за плечо. Дениза как будто не замечала, что мужчины смотрят ей вслед. Но Тейлор-то видел восхищенные взгляды — Дениза, в белой блузке и черных шортах, очень нравилась многим. Стройные ноги, рассыпавшиеся по плечам темные волосы… Тейлор даже позавидовал своей матери, которой посчастливилось сидеть рядом с Денизой.

Ее присутствие отвлекало его, и не только потому, что он все время думал о словах Мелиссы. Тейлор то и дело поглядывал на трибуну Денизы, словно желая убедиться, что она не ушла. Он неизменно бранил себя за это, но его притягивало к ней как магнитом. Однажды взгляд Тейлора задержался на секунду дольше положенного, и Дениза помахала ему.

Тейлор, смутившись, махнул в ответ и отвернулся, чувствуя себя мальчишкой.

— Это она? — спросил Митч в перерыве, когда они уселись на скамейке.

— Кто?

— Дениза. Сидит рядом с твоей матерью.

— А я и не заметил, — ответил Тейлор, рассеянно крутя в руках биту и стараясь казаться равнодушным.

— Ты был прав.

— Насчет чего?

— Она хорошенькая.

— Это Мелисса сказала, а не я.

— Правда?

Тейлор уставился на поле.

— Тогда почему ты все время на нее глазеешь? — поинтересовался Митч.

— Ни на кого я не глазею.

— Ну-ну, — кивнул Митч, даже не стараясь скрыть ухмылку.

* * *

«Волонтеры» проигрывали со счетом 14:12, когда Тейлор вновь занял свое место на поле. Кайл стоял у забора и наблюдал, как его взрослый друг делает пробные взмахи битой.

— Пивет, — радостно поздоровался он, совсем как в тот день в магазине.

Тейлор подошел к забору.

— Привет, Кайл. Рад тебя видеть. Как поживаешь?

— Аный, — сказал мальчик, указывая на Тейлора.

— Да, я пожарный. Тебе тут весело?

Кайл, не ответив, показал ему самолетик.

— Это у тебя что, малыш?

— Амолет.

— Классный самолет.

— На.

Кайл просунул игрушку через забор. Тейлор принялся рассматривать самолетик под пристальным взглядом Кайла, явно гордившегося своей игрушкой. Потом Тейлора позвали.

— Спасибо. Держи.

— На, — повторил Кайл.

— Тогда это будет мой талисман на удачу. Я его тебе верну. — Тейлор положил самолетик в карман, и Кайл улыбнулся от радости.

— Ты в порядке? — поинтересовался Тейлор.

Мальчик не ответил, но, судя по всему, он был в восторге.

Тейлор вернулся на поле.

Дениза кивнула сыну. Они с Джуди наблюдали за его общением с Тейлором.

— Кажется, Кайлу нравится Тейлор, — заметила Дениза.

— По-моему, это взаимно, — согласилась Джуди.

* * *

Тейлор послал мяч на правую половину поля и со всех ног бросился за ним. Счет сравнялся, и при следующей подаче Тейлор заработал еще одно очко. По пути на скамейку запасных он вернул Кайлу самолетик.

— Я же сказал, что ты принесешь мне удачу, старик. Отличный самолет.

— Та.

Но победить «Волонтеры» не смогли. Команда полицейских выиграла матч благодаря Карлу Хаддлу.

После матча Дениза и Джуди спустились с трибуны в толпе зрителей, собираясь направиться в парк, где ждало угощение.

— Я так задержалась, а ведь обещала помогать! — воскликнула Джуди. — Может быть, встретимся прямо там?

— Хорошо, идите… я скоро приду. Мне нужно забрать Кайла.

Кайл по-прежнему стоял у забора и наблюдал за тем, как Тейлор собирает вещи под навесом. Мальчик даже не обернулся, когда Дениза окликнула его; матери пришлось потрогать его за плечо, чтобы привлечь внимание.

— Кайл, пошли.

— Нет, — ответил он, тряхнув головой.

— Игра уже закончилась.

Кайл озабоченно взглянул на мать.

— Нет.

— Кайл, ты не хочешь в парк?

— Нет, — повторил он, нахмурившись. Дениза прекрасно понимала, что это значит: таким образом Кайл выражал досаду по поводу своего неумения говорить. Вот-вот могла начаться истерика с визгом и топаньем ногами. А уж визжать Кайл умел.

Разумеется, все дети время от времени закатывают истерики, и Дениза не требовала от Кайла идеального поведения. Мальчуган иногда срывался, поскольку не мог объяснить достаточно внятно, чего хочет. Он злился на Денизу, которая его не понимала, а та, в свою очередь, сердилась, потому что сын не мог сказать, что ему нужно.

Впрочем, гораздо хуже были муки совести. Каждый раз после очередной ссоры Дениза вспоминала, что у ее сына серьезные проблемы. Она знала, что мальчик не виноват, и понимала, что не стоит сердиться на его капризы, но порой Дениза просто теряла терпение и начинала кричать на малыша. «Неужели так трудно сказать несколько простых слов? Почему ты этого не можешь? Почему ты не похож на других детей?»

Когда оба успокаивались, Дениза чувствовала себя отвратительно. Если она любит Кайла, то зачем говорит ему такие ужасные вещи? Как они вообще приходят ей в голову? После ссоры она обычно не могла заснуть и часами смотрела в потолок, искренне считая себя самой плохой матерью на свете.

Меньше всего ей нужен был скандал на глазах у всего города. Дениза пообещала себе не повышать голоса.

«Начни с того, что знаешь… не торопись… малыш старается изо всех сил».

— Нет, — повторила она вслед за Кайлом.

— Та.

Дениза осторожно взяла его за руку, чтобы мальчик не отвлекался.

— Кайл…

— Нет… — Кайл захныкал и попытался вырваться. Он был на грани истерики.

Дениза попыталась еще разок. Она стала перечислять те вещи, которые Кайл понимал.

— Хочешь домой?

— Нет.

— Устал?

— Нет.

— Хочешь есть?

— Нет.

— Кайл…

— Нет! — упрямо твердил Кайл.

Он злился, щеки у него покраснели.

— Что «нет»? — терпеливо спросила Дениза.

— Не…

— Не… что?

Кайл продолжал сердито трясти головой, подбирая слова.

— Не… Кай, — наконец выговорил он.

Дениза растерялась:

— Ты не Кайл?

— Да.

— Ты не Кайл, — повторила она, на сей раз утвердительно. Повторение — важная вещь. Ей по многу раз приходилось повторять слова и предложения, чтобы убедиться, что они понимают друг друга.

— Да.

Что?

Дениза задумалась, пытаясь найти разгадку, а потом снова взглянула на сына.

— Как тебя зовут? Не Кайл?

Мальчик покачал головой:

— Не Кай. Аыш.

— Малыш? — уточнила Дениза.

Кайл торжествующе кивнул и улыбнулся. Он совершенно успокоился.

— Он аыш, — повторил Кайл, и Дениза беспомощно уставилась на сына.

Малыш.

Интересно, это надолго? О Господи!

К ним подошел Тейлор с большой сумкой через плечо.

— Как дела, Дениза? — спросил он, снимая бейсболку и вытирая лоб.

Дениза, все еще в растерянности, обернулась к нему:

— Сама не знаю.

Они вместе пошли через парк. По дороге Дениза поведала о разговоре с Кайлом. Когда она закончила, Тейлор похлопал мальчика по плечу:

— Малыш, да?

— Та. Аыш, — гордо отозвался Кайл.

— Не поощряйте его, — попросила Дениза, качая головой.

Тейлор, впрочем, считал случившееся очень забавным и даже не старался это скрыть. Кайл, в свою очередь, смотрел на него как на чудо света.

— Я всегда так к детям обращаюсь, — словно оправдываясь, ответил Тейлор.

Кайл кивнул, обрадовавшись тому, что у него есть защитник. Тейлор расстегнул сумку, достал старый бейсбольный мяч и протянул ему.

— Ты любишь бейсбол?

— Мячик, — отозвался Кайл.

— Это не просто мячик, а бейсбольный мяч, — серьезно поправил Тейлор.

Кайл задумался.

— Та, — шепотом сказал он. — Бойный мяч…

Кайл крепко сжал его и принялся рассматривать, как будто ища какой-то секрет, а потом увидел горку на детской площадке и тут же забыл обо всем на свете.

— Иг'ать! — воскликнул малыш, выжидающе глядя на Денизу. — Там.

Кайл указал туда, куда хотел пойти.

— Скажи: «Я хочу поиграть».

— Хочу поиг'ать, — послушно повторил Кайл.

— Ладно, иди. Только не забегай далеко.

Мальчик опрометью бросился на площадку. К счастью, столы для пикника находились неподалеку — Джуди выбрала местечко среди других семей с детьми. Дениза и Тейлор наблюдали за Кайлом.

— Славный парнишка, — улыбнулся Тейлор.

— Спасибо.

— Ведь ничего страшного, что я называю его малышом?

— Надеюсь, нет… два месяца назад он требовал, чтобы я называла его Годзиллой, и больше ни на что не откликался.

— Годзиллой?

— Конечно, вспоминать об этом смешно, но, Господи, как я мучилась. Помню, однажды мы пошли в магазин, и Кайл заблудился. Я ходила по магазину и звала Годзиллу. Вы себе не представляете, как люди на меня смотрели. Наверное, они не могли понять, какой нужно быть идиоткой, чтобы назвать своего ребенка Годзиллой.

Тейлор рассмеялся:

— Здорово.

— Да уж… — с раздражением вздохнула Дениза. Потом их взгляды встретились и задержались друг на друге на мгновение дольше положенного. Тейлор и Дениза шли молча — точь-в-точь молодая пара на прогулке.

Краем глаза, впрочем, Тейлор продолжал за ней наблюдать.

Дениза просто сияла под теплым июньским солнцем. Он заметил, что глаза у нее на солнце зелено-карие, экзотические и загадочные. Дениза была невысокой, двигалась с невероятной грацией. Увидев, как она общается со своим сыном — и как она его любит, — Тейлор убедился, что Дениза — умная женщина. Все это для него было очень важно.

Мелисса, в конце концов, была права.

— Вы отлично играли, — наконец сказала Дениза, возвращая его к реальности.

— Но мы не выиграли.

— Все равно. Хорошая игра что-то да значит.

— Но все-таки мы проиграли.

— Типично мужские слова. Надеюсь, Кайл вырастет другим.

— Не надейтесь. Это все гены…

Дениза рассмеялась, и они еще помолчали.

— Почему вы работаете в пожарном департаменте? — спросила она.

Тейлор сразу вспомнил отца и вздрогнул, отгоняя тяжелые воспоминания.

— Просто мне с детства хотелось быть пожарным.

— Вы ведь волонтер… то есть вам звонят, когда что-нибудь случается?

Он пожал плечами:

— Как правило, да.

— Именно так вы и нашли мою машину в тот вечер? Вам кто-то позвонил?

— Нет, просто случай. Всех наших ребят вызвали, как только началась буря. На дорогу попадали фонарные столбы, и я расставлял маячки, чтобы водители вовремя смогли увидеть препятствие. Потом я заметил машину в кювете и подошел посмотреть, что случилось.

— И увидели меня.

Тейлор остановился и взглянул на Денизу. Глаза у Тейлора были небесно-голубые.

— Да. И увидел вас.

Они подошли к столам с угощениями. Еды на столах хватило бы, чтобы накормить небольшую армию. Рядом с грилями, где жарились гамбургеры, стояли четыре вместительных холодильника с пивом. Тейлор бросил сумку на траву и взял банку пива, а потом посмотрел на Денизу:

— Хотите?

— Охотно. Если не жалко.

— У нас огромный запас. Если мы его весь прикончим, то дай Бог, чтобы сегодня в городе ничего не случилось — никто просто не сумеет приехать.

Он протянул банку Денизе. Даже в студенческие годы она пила мало, но в такой жаркий день было приятно освежиться.

Тут их заметила Джуди. Она поставила стопку бумажных тарелок на стол и подошла к ним.

— Жаль, что проиграли, — сказала она, пожимая сыну руку. — Вы должны мне пятьсот баксов.

— Спасибо за моральную поддержку.

Джуди рассмеялась:

— Ты же знаешь, что я шучу. — Она снова стиснула ему руку, а потом взглянула на Денизу: — Раз уж ты здесь, может быть, я тебя со всеми познакомлю?

— Хорошо, но сначала я посмотрю, как там Кайл.

— С ним все прекрасно, я только что его видела. Она катается на горке.

Дениза нашла глазами сына. Мальчик действительно был на горке и, кажется, изрядно вспотел — даже издалека мать заметила, какое у него красное лицо.

— Можно взять ему что-нибудь попить? У вас есть газировка?

— Разумеется. Что он любит? Есть кола, спрайт, лимонад…

— Спрайт.

Тейлор заметил Мелиссу и Ким — беременную жену Карла Хаддла. Женщины подошли поздороваться. На лице у Мелиссы было то же самое торжествующее выражение, что и накануне вечером. Несомненно, она видела, как Тейлор шел рядом с Денизой.

— Давайте-ка я отнесу, — поспешно предложил Тейлор, не желая слушать насмешки. — А вы, дамы, пока поболтайте.

— Вы уверены? — спросила Дениза.

— Вполне. Отнести ему банку или налить в стаканчик?

— В стаканчик.

Тейлор глотнул пива и пошел за водой для Кайла.

Джуди представила Мелиссе и Ким Денизу, и женщины немедленно повели ее знакомиться с другими.

Хотя Дениза обычно стеснялась разговаривать с незнакомыми, на сей раз это было легко и приятно. Вокруг бегали дети, а взрослые смеялись и шутили, поэтому Дениза быстро успокоилась. Собравшиеся напоминали одну большую семью.

За полчаса она перезнакомилась со многими молодыми семьями — как и сказала Джуди, почти у всех были дети. Имена так и сыпались, и Дениза изо всех сил старалась запомнить хотя бы ровесников Кайла. Потом накрыли стол для детей, и, когда с жаровен сняли хот-доги, ребятишки немедленно побежали есть.

Кайла среди них не было — Тейлора, как ни странно, тоже. Дениза не видела его с тех пор, как он пошел на детскую площадку. Она решила, что Тейлор где-то застрял со своими приятелями, но никак не могла его найти.

Наконец она в замешательстве снова посмотрела на детскую площадку — и увидела обоих. Когда Дениза поняла, чем они заняты, у нее перехватило дыхание. Она не поверила своим глазам.

Застыв на месте, Дениза наблюдала, как Тейлор осторожно бросает мячик Кайлу. Сын стоял, вытянув обе руки и не двигаясь. Мяч, словно по волшебству, приземлялся в его сложенные ладошки.

Дениза изумленно наблюдала, как Тейлор Макэйден играет в мяч с ее сыном.

Кайл бросил мяч слишком высоко, и тот улетел в траву. Тейлор пошел за ним и увидел Денизу.

— А мы тут играем, — весело сообщил он, подбирая мяч.

— Полчаса? — уточнила Дениза, не в силах скрыть свое удивление. Раньше Кайл никогда не проявлял интереса к игре в мяч. Дениза много раз пробовала с ним поиграть, но увлечь Кайла ни разу не удалось. Впрочем, ее удивил не столько Кайл, сколько Тейлор. Впервые кто-то тратил время на то, чтобы чему-нибудь научить ее сына.

Тейлор играл с Кайлом.

До сих пор никто этого не делал.

Тейлор кивнул:

— Ну да. И кажется, ему нравится.

Кайл увидел мать и помахал.

— Пивет!

— Тебе нравится? — спросила Дениза.

— Б'осает мяч, — ответил он.

Дениза улыбнулась.

— Ты хорошо бросаешь.

— Б'осает, — повторил Кайл.

Тейлор сдвинул бейсболку на затылок.

— У парнишки рука что надо, — сказал он, как бы объясняя, почему ему не удалось поймать мяч.

Дениза изумленно взглянула на него:

— Каким чудом вы его уговорили?

— Поиграть? — Тейлор пожал плечами, явно не сознавая масштабов своего достижения. — Вообще-то это была его идея. Кайл допил газировку и бросил мне мяч. Точнее, в меня. Чуть по голове не попал. Я кинул мяч обратно, ну и показал, как нужно правильно ловить. Он быстро сообразил.

— Б'осай, — нетерпеливо потребовал Кайл, снова вытягивая руки.

Тейлор посмотрел на Денизу, словно прося разрешения.

— Играйте, — сказала она. — Я хочу посмотреть.

Тейлор отошел подальше от Кайла.

— Готов? — спросил он.

Мальчик так сосредоточился, что даже не ответил. Дениза взволнованно наблюдала за ними.

— Ну, держи! — крикнул Тейлор и бросил мяч. Он отскочил от руки Кайла и упал наземь. Кайл немедленно подобрал мяч и бросил обратно. На сей раз Тейлор легко поймал его.

— Молодец.

Они еще несколько раз бросали друг другу мяч, и Дениза наконец вмешалась:

— Может быть, отдохнете?

— Если Кайл не против, — согласился Тейлор.

— О, он так может долго. Если он находит занятие по душе, то не может остановиться.

— Я заметил.

— Последний разок, детка, — сказала Дениза сыну.

Кайл пристально посмотрел на мяч, прежде чем бросить. Мяч улетел далеко вправо, и Тейлор снова не смог его поймать.

Мальчик подошел к матери.

— Он никогда не спорит? — спросил Тейлор, впечатленный сговорчивостью Кайла.

— Он довольно послушный.

Дениза взяла Кайла на руки и крепко обняла.

— Ты отлично ловишь мяч.

— Та, — обрадовался он.

— Хочешь еще покататься на горке?

Кайл кивнул, и Дениза отпустила его. Мальчик тут же побежал на площадку.

Дениза повернулась к Тейлору:

— Вы очень любезны, но, честное слово, не нужно было столько с ним возиться.

— Но мне самому хотелось поиграть. Он такой забавный.

Дениза с благодарностью улыбнулась: люди редко говорили что-то хорошее о ее сыне.

— Еда готова, — напомнила Дениза.

— Я пока не голоден. Лучше допью свое пиво, если вы не против.

Банка стояла на скамейке, на краю игровой площадки. Тейлор сделал глоток, и Дениза поняла, что банка была почти полной. Лоб у него был в бисеринках пота, рубашка прилипла к груди, из-под бейсболки торчали слегка вьющиеся темные волосы. Кайл задал ему жару.

— Не хотите присесть? — предложил Тейлор.

— Охотно.

Кайл тем временем перебрался с горки на гимнастический комплекс. Он лазил, кувыркался и карабкался по лесенкам.

— Ма, смотли! — крикнул он.

Дениза увидела, как он спрыгнул с перекладины, находившейся в трех-четырех футах от земли. Мальчик быстро вскочил и с широкой улыбкой принялся отряхивать пыль с коленей.

— Осторожней! — крикнула Дениза.

— П'ыгнул! — похвалился Кайл.

— Да, ты прыгнул.

— П'ыгнул! — повторил он.

Пока Дениза разговаривала с сыном, Тейлор наблюдал, как с каждым вдохом и выдохом поднимается и опускается ее грудь. Потом она закинула ногу на ногу, и это движение отчего-то показалось ему невероятно чувственным.

Когда Дениза вновь обернулась к нему, он постарался заговорить о чем-нибудь нейтральном.

— Ну что, вы со всеми познакомились? — поинтересовался он.

— Кажется, да. Очень приятные люди.

— Это точно. Я их с детства знаю.

— Ваша мама мне очень нравится. Мы с ней подружились.

— Она отличная женщина.

Они продолжали наблюдать за Кайлом, который носился по площадке — катался, лазил, прыгал, подтягивался. Казалось, в нем бурлит неисчерпаемый источник энергии. Несмотря на жару, Кайл не уставал.

— А вот теперь я не откажусь от гамбургера, — вздохнул Тейлор. — Вы уже поели?

Дениза посмотрела на часы.

— Честно говоря, нет, но мы скоро уходим. Сегодня вечером я работаю.

— Вам пора?

— Уже почти пять, а мне надо еще покормить Кайла и собраться.

— Он может поесть и здесь. У нас полно еды.

— Кайл не ест хот-доги и жареную картошку. Он большой привереда.

Тейлор кивнул и задумался.

— Может быть, подвезти вас домой?

— Мы приехали на велосипедах.

— Я знаю.

Дениза вдруг осознала важность момента. Сейчас она не нуждалась в его помощи, и он это понимал; но Тейлор предложил подвезти ее, несмотря на то что в парке ждали друзья и угощение. И он хотел, чтобы она согласилась, — по лицу было видно. Дениза понимала, что в отличие от прошлого раза Тейлор не просто любезен — он намекает на то, что может произойти потом.

Конечно, она могла отказаться. Жизнь у нее и так достаточно сложная — стоит ли добавлять проблем? Здравый смысл подсказывал Денизе, что это плохая идея, что они едва знакомы… Мысли следовали одна за другой, все разумные, но все-таки она, к собственному удивлению, ответила:

— Я не против.

Кажется, Тейлор тоже удивился — и молча кивнул. Дениза поняла, что он смущается, и внезапно признала то, что до сих пор всячески отрицала. Она пришла сюда не для того, чтобы повидать Джуди или познакомиться с новыми людьми.

Она пришла, чтобы увидеть Тейлора Макэйдена.

Митч и Мелисса наблюдали за ними. Митч склонился к уху жены:

— Как она тебе?

— Довольно милая, — искренне ответила Мелисса. — Но все равно решать не ей. Дальнейшее зависит только от Тейлора.

— Думаешь, они поладят?

— Ты знаешь Тейлора лучше, чем я. Как тебе кажется?

Митч пожал плечами:

— Понятия не имею.

— Врешь. Сам знаешь, каким обаятельным бывает Тейлор, когда хочет понравиться. Надеюсь, на сей раз он никому не разобьет сердце.

— Нехорошо так говорить. Он же твой друг.

— Да. И именно поэтому я до сих пор ему все прощала.

Глава 14

— Г'узовик! — воскликнул Кайл.

Тейлор ездил на черном внедорожнике с огромными колесами, массивной лебедкой на переднем бампере, креплением для ружья за спинкой сиденья и металлическим ящиком с инструментами. Краска на нем выгорела, повсюду виднелись глубокие царапины, на передней панели, рядом с дверцей водителя, была вмятина, одно из зеркал заднего вида отсутствовало — осталась только ржавая дырка. На колеса налипла грязь.

— Г'узовик! — повторил Кайл.

— Тебе нравится? — спросил Тейлор.

— Та. — Кайл энергично закивал.

Тейлор загрузил велосипеды в багажник и придержал пассажирскую дверцу для Денизы и Кайла. Машина была высокая, поэтому Кайла пришлось подсадить. Следом влезла Дениза, и Тейлор случайно коснулся ее, показывая, за что удобнее держаться.

Он завел мотор, и они поехали через весь город — взрослые по бокам, мальчик посередине. Словно понимая, что Денизе нужно собраться с мыслями, Тейлор молчал, и она была ему за это благодарна. Некоторым людям неловко в тишине — они считают, что пустоту нужно заполнить, — но Тейлор таким не был. Он спокойно вел машину. Время шло, а Дениза все размышляла. Она смотрела на мелькавшие за окном сосны и продолжала удивляться тому, что сидит в машине рядом с Тейлором — полностью поглощенным дорогой. Тейлор не отличался классической красотой — встретив его на улице в Атланте, она скорее всего не обернулась бы. Лицо у Тейлора было худое и загорелое, с морщинками вокруг глаз и рта, мышцы были такие, точно он годами таскал тяжести, руки выглядели так, как будто их владелец целыми днями орудовал молотком, — работа наложила на его внешность неизгладимый отпечаток.

Дениза задумалась, был ли Тейлор когда-нибудь женат. Ни он, ни Джуди не упоминали об этом, но ведь обычно люди неохотно рассказывают о своих ошибках. Бог свидетель, Дениза и сама никогда не говорила о Бретте без крайней необходимости. И все же нечто неуловимое в Тейлоре подсказывало ей, что он старый холостяк. В парке она невольно заметила, что он, кажется, единственный, кто пришел на праздник без жены или подружки.

Тейлор слегка сбавил скорость — они почти приехали. Через минуту он вкатил на подъездную дорожку и, оставив мотор работать вхолостую, взглянул на Кайла:

— Эй, малыш, хочешь порулить?

Кайл не сразу понял.

— Давай. — Тейлор указал на руль. — Ты справишься.

Малыш помедлил, но наконец взобрался к Тейлору на колени. Тот положил руки Кайла на руль, рядом со своими, чтобы в случае необходимости перехватить управление.

— Готов?

Кайл промолчал, но Тейлор медленно выжал сцепление, и машина потихоньку поползла вперед.

— Так, малыш, поехали…

Кайл крепко вцепился в руль; глаза у него расширились, когда он понял, что действительно управляет машиной. Внезапно Кайл резко повернул налево — автомобиль свернул, съехал с дорожки на траву, слегка подпрыгнул и направился к забору, но он тут же крутанул руль в другую сторону. Пусть и зигзагом, в конце концов Кайл вновь выехал на дорожку. Машина двигалась со скоростью не более пяти миль в час, но Кайл радостно заулыбался и взглянул на мать. На лице у него было написано: «Смотри, что я делаю!» Он рассмеялся и снова повернул руль.

— Едет! — восторженно крикнул он.

Машина двинулась к дому, старательно огибая деревья (благодаря помощи Тейлора). Кайл снова громко расхохотался, и Тейлор подмигнул Денизе.

— Мой отец частенько сажал меня за руль, когда я был маленьким. Вот я и подумал, что Кайлу тоже понравится.

Под руководством Тейлора Кайл въехал в тень магнолии, и машина остановилась. Открыв дверцу, Тейлор высадил Кайла, и тот побежал в дом. Взрослые молча наблюдали за ним. Наконец Тейлор заговорил:

— Сейчас достану ваши велосипеды.

Пока Тейлор обходил машину и открывал задний борт, Дениза сидела неподвижно, чувствуя себя слегка обескураженной. Тейлор вновь ее удивил. Дважды за один день он порадовал мальчика. Игра в мяч заставила Денизу в изумлении смотреть на обоих; теперь же она была растрогана до глубины души. Будучи матерью, она любила и защищала Кайла — но не могла заставить других любить его. Тейлору же Кайл понравился, и Дениза чуть не заплакала от переизбытка чувств.

В четыре с половиной года Кайл завел первого друга.

Она услышала глухой стук, и машина слегка качнулась — Тейлор запрыгнул в кузов. Дениза собралась с духом, открыла дверцу и выбралась из кабины.

Тейлор поставил на землю велосипеды и спрыгнул сам. Все еще смущаясь, Дениза взглянула на сына и увидела, что тот ждет на крыльце. Солнце проглядывало сквозь ветви деревьев, но лицо Тейлора было скрыто тенью.

— Спасибо, что подвез, — сказала она.

— Никаких проблем.

Стоя рядом с ним, Дениза надеялась, что ей удастся больше узнать о Тейлоре Макэйдене, а в идеале — провести с ним больше времени. Дениза мечтала поближе познакомиться с человеком, который так добр к ее ребенку, но главное — хотела, чтобы Тейлор питал к ней те же чувства.

Она почувствовала, что начинает краснеть, и поднесла руку ко лбу, заслоняя глаза от солнца.

— У меня есть еще немного времени, — сказала она. — Может быть, зайдешь и выпьешь чаю?

Тейлор сдвинул бейсболку на затылок.

— Не откажусь.

Они поставили велосипеды на заднем крыльце и вошли в дом. Там было немного прохладней, чем на улице, и Дениза оставила облупленную входную дверь открытой.

— Сейчас принесу чай, — сказала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Дениза достала из холодильника графин с чаем, бросила в стакан несколько кубиков льда и подала Тейлору, невольно отметив, как близко они стоят друг к другу. Дениза повернулась к Кайлу, надеясь, что гость не разгадает ее состояние.

— Хочешь пить?

Кайл кивнул.

— Хочет воды, — ответил он.

Радуясь возможности отвлечься, она принесла сыну стакан.

— Пойдешь мыться? Ты весь потный.

— Та, — ответил мальчик и пролил воду на рубашку.

— Подождешь минутку, пока я приготовлю ему ванну? — поинтересовалась Дениза, взглянув на Тейлора.

— Разумеется. Не торопись.

Дениза вывела сына из кухни, и вскоре Тейлор услышал шум воды. Облокотившись на стол, он опытным взглядом строителя окинул кухню. Он знал, что до приезда Денизы дом стоял пустым несколько лет; несмотря на все усилия хозяйки, кухня выглядела довольно жалко — пол слегка покоробился, линолеум пожелтел от старости, дверцы шкафа висели криво, кран подтекал, а раковина заржавела. Холодильник, несомненно, тоже достался Денизе по наследству — Тейлор видел такие только в детстве.

Тем не менее женщина явно старалась поддерживать дом в порядке. Кухня была чистой и опрятной, посуда стояла на месте, стол вытерт, полотенце висело рядом с раковиной, а у телефона лежала стопка счетов. Возле задней двери Тейлор заметил маленький деревянный столик с книгами. Там же стояли два маленьких горшочка с геранью. Из любопытства он взглянул на названия. Все книги оказались справочниками по детской психологии. На полочке над столом лежала толстая синяя тетрадь, на которой значилось имя Кайла.

Дениза выключила воду и вернулась в кухню, пытаясь припомнить, когда она в последний раз оставалась наедине с мужчиной. Это было странное ощущение, напомнившее Денизе ее прежнюю жизнь в Атланте — до того как все переменилось. Увидев, что Тейлор листает книги, она подошла к нему.

— Интересно, — заметил он.

— Да, иногда, — призналась Дениза сдавленным голосом. Но Тейлор, казалось, ничего не заметил.

— Для Кайла?

Она кивнула, и Тейлор указал на тетрадь:

— А это что?

— Его дневник. Когда я занимаюсь с Кайлом, то записываю, что и как он произносит, какие у него трудности и так далее. Таким образом, я отслеживаю прогресс.

— Похоже, у тебя хватает дел.

— Да… — Она помолчала. — Давай сядем.

Они сели за кухонный стол; хотя Тейлор ни о чем не спрашивал, Дениза объяснила по мере сил, в чем проблема Кайла. Тейлор слушал не перебивая.

— Значит, вы занимаетесь каждый день? — уточнил он.

— По воскресеньям у нас выходной.

— А почему Кайлу так трудно говорить?

— В том-то и загадка. Никто не знает.

Тейлор кивком указал в сторону столика:

— А что написано в книгах?

— Ничего особо дельного. Когда у ребенка задержка речевого развития, то обычно это лишь одна грань какой-нибудь другой, более серьезной проблемы. Например аутизма. Авторы рекомендуют терапию, но не уточняют какую. Просто советуют очередную программу… и спорят о том, какая из них самая лучшая.

— А что говорят врачи?

— Вообще-то именно они и пишут книги.

Тейлор вспомнил свои разговоры с Кайлом.

— Знаешь, он не так уж скверно говорит, — искренне сказал он. — Я его вполне понимаю, и он меня, кажется, тоже.

Дениза провела пальцем по трещине на столе, подумав, что Тейлор очень любезен — хоть и не вполне искренен.

— По сравнению с прошлым годом он заметно продвинулся.

— Я не вру, — заверил Тейлор. — Когда мы играли в мячик, он каждый раз требовал: «Бросай», — а когда ловил, то говорил: «Я молодец».

Три слова. «Бросай». «Я молодец». Не так уж много, если хорошенько подумать. Но Денизе вовсе не хотелось обсуждать с Тейлором границы языковых способностей Кайла. В данный момент ее интересовала не столько детская психология, сколько мужчина, который сидел за кухонным столом. Она кивнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Думаю, дело скорее в тебе, чем в Кайле. Ты очень терпелив в отличие от большинства людей. Ты похож на некоторых учителей из той школы, где я работала.

— Ты была учительницей?

— Три года. Пока не родился Кайл.

— Тебе нравилось работать в школе?

— Очень. Я преподавала во втором классе. Чудесный возраст. Дети обожают учителей и еще не утратили желания учиться. Чувствуешь себя человеком, способным изменить их жизнь.

Тейлор отхлебнул чаю, глядя на Денизу поверх стакана. Сидеть на кухне в окружении ее вещей и наблюдать за тем, как меняется лицо Денизы, когда она вспоминает о прошлом, — все это было очень приятно. Дениза заметно расслабилась; Тейлор подумал, что она не привыкла говорить о себе.

— Думаешь однажды вернуться в школу?

— Наверное, — ответила она. — Может быть, через несколько лет. Посмотрим, что будет… Расскажи-ка лучше о себе. Ты ведь строитель?

— Вот уже двенадцать лет.

— Ты строишь дома?

— Да, но чаще приходится обновлять и перестраивать. Помню времена, когда никто не хотел за это браться. А мне нравится — по-моему, переделывать интереснее, чем строить с нуля. Хотя ты работаешь с тем, что уже есть, все не так просто, как кажется. И потом, у большинства заказчиков свой бюджет и нужно дать им максимум за их деньги.

— А мой дом можно превратить в нечто приличное?

— Я могу сделать из него конфетку, если пожелаешь. Зависит от того, сколько ты намерена потратить.

— Честно говоря, у меня всего десять баксов, — шутливо ответила Дениза.

Тейлор потер подбородок:

— Хм… — Лицо у него было убийственно серьезное. — Значит, панели красного дерева и новенький холодильник…

Оба рассмеялись.

— Тебе нравится работать в кафе? — спросил он. — Там неплохо. Сейчас эта работа меня устраивает.

— Как тебе Рэй?

— Он очень славный. Позволяет укладывать Кайла в задней комнате. Это решает уйму проблем.

— Он рассказывал о своих детях?

Дениза повела бровью.

— Твоя мать задала мне тот же вопрос.

— Если поживешь здесь еще немного, то привыкнешь, что все обо всех знают и задают одни и те же вопросы. Идентон — маленький город.

— Трудно сохранять тайны, да?

— Просто невозможно.

— А если жить замкнуто?

— Все равно о тебе будут болтать. Но это не так уж плохо — только надо привыкнуть. Люди не злы, они просто любопытны. Пока ты не совершаешь ничего дурного или противозаконного, твой образ жизни никого не волнует, и соседи уж точно не станут докучать расспросами. Люди забавляются пересудами, потому что здесь не так уж много развлечений.

— Ну а что тебе нравится делать в свободное время?

— У меня его маловато. Работа и пожарный департамент, сама понимаешь… но, если удается выбраться, я обычно иду на охоту.

— Не самое популярное занятие в Атланте.

— Я всего лишь неотесанная деревенщина.

И снова Денизу поразило то, насколько он отличается от мужчин, с которыми ей доводилось встречаться. В отличие от них Тейлор явно был доволен своей жизнью. Он не мечтал о славе и известности, не стремился заработать миллиард или всех обставить. Он как будто прибыл из прошлого — из тех славных времен, когда мир отличался простотой, а простые истины были самыми важными.

Тут ее позвал Кайл, и Дениза очнулась. Она взглянула на часы и поняла, что Ронда заедет за ней через полчаса, а она еще не готова. Тейлор догадался, о чем она думает, и спешно допил чай.

— Кажется, мне пора.

Кайл снова позвал, и на сей раз Дениза откликнулась.

— Сейчас, детка! — Она обернулась к Тейлору: — Поедешь обратно в парк?

Он кивнул:

— Да. Наверное, ребята гадают, куда я делся.

Дениза лукаво улыбнулась:

— Думаешь, они болтают про нас?

— Может быть.

— Видимо, мне придется привыкнуть.

— Не беспокойся, я им объясню, что здесь нет ничего серьез…

Она взглянула на него, и Тейлор вдруг запнулся.

Слова вырвались у нее как будто сами собой.

— Для меня это очень серьезно.

Тейлор молча смотрел на нее. Щеки и шея Денизы залились краской.

Он окинул взглядом кухню, прежде чем снова посмотреть на хозяйку.

— Завтра вечером ты работаешь? — поинтересовался он.

— Нет, — тихо ответила Дениза.

Тейлор сделал глубокий вдох. Господи, как она красива.

— Можно мне завтра свозить вас с Кайлом на праздник? Наверняка ему понравятся аттракционы.

Хотя Дениза почти не сомневалась, что он ее пригласит, она тем не менее испытала невероятное облегчение, услышав эти слова.

— Конечно, поедем.

Вечером, не в силах заснуть, Тейлор размышлял о том, что день, который не сулил ничего особого, закончился весьма неожиданно. Он и сам не понимал, как такое случилось… события развивались стремительно, ситуация полностью вышла из-под контроля. Конечно, Дениза привлекательна и умна — Тейлор охотно это признавал, — но ему и раньше встречались красивые и умные женщины. Что-то в Денизе заставило его слегка ослабить бдительность. В их отношениях ощущался… уют, если можно так сказать.

Это нелепо, твердил себе Тейлор, взбивая подушку. Они почти незнакомы. Он видел Денизу два раза в жизни. Возможно, она вовсе не такая, какой кажется.

И потом, он не хотел серьезных отношений. Он уже это пробовал.

Тейлор раздраженно сбросил одеяло.

И зачем только он подвез ее домой? Зачем пригласил на свидание?

А главное — почему ему так неловко?

Глава 15

В воскресенье, слава Богу, было прохладнее, чем накануне. Утром появились облака, солнце не палило столь нещадно, а когда Тейлор в седьмом часу подъехал к дому, и вовсе поднялся легкий ветерок. Дениза вышла на крыльцо, одетая в выцветшие джинсы и рубашку с короткими рукавами.

Она надеялась не выдать своего волнения. Дениза впервые за несколько лет шла на свидание. Конечно, с ними будет Кайл, и они идут в парк, а не в ресторан, но она не могла избавиться от волнения. Дениза потратила почти час, чтобы одеться подобающе случаю, но до сих пор сомневалась в своем выборе. Лишь увидев, что Тейлор тоже в джинсах, она вздохнула свободнее.

— Привет, — поздоровался он. — Надеюсь, не опоздал.

— Нет, ты вовремя.

— А где Кайл?

— В доме. Сейчас схожу за ним.

Через минуту все были в сборе. Пока Дениза запирала дверь, Кайл бегом бросился к машине.

— Пивет! — воскликнул он.

Тейлор придержал для него дверцу и помог мальчику забраться в кабину — совсем как накануне.

— Привет, Кайл. Как настроение?

— Г'узовик, — откликнулся тот.

Оказавшись в кабине, Кайл немедленно сел за руль и принялся вертеть его.

— Он весь день только об этом и твердил, — призналась Дениза. — Утром он нашел среди игрушек машинку, которая похожа на твой фургон, и теперь буквально не расстается с ней.

— А самолетик?

— Он о нем позабыл. Сегодня его главная любовь — твоя машина.

— Можно, я снова посажу его за руль?

— Боюсь, он только этого и ждет.

Когда Тейлор ее подсаживал, Дениза уловила запах одеколона. Ничего резкого — просто одеколон из местного магазина, — но она все равно была тронута. Кайл подвинулся, освобождая место для Тейлора, и немедленно забрался к нему на колени, как только тот уселся. Дениза пожала плечами: «Я же предупреждала». Тейлор ухмыльнулся и включил зажигание.

— Ну ладно, малыш, поехали.

Они снова двинулись зигзагом, неуклюже огибая деревья и подпрыгивая на выбоинах. Выехав на дорогу, Кайл удовлетворенно сполз на сиденье, и Тейлор покатил в город.

Поездка заняла всего несколько минут. Тейлор называл Кайлу все, что находилось в машине: радио, переключатели на передней панели, — и не прекращал говорить, хотя мальчик вряд ли понимал сказанное. Дениза, впрочем, заметила, что он говорит медленнее, чем обычно, и более простыми словами. То ли Тейлор задумался после вчерашнего разговора на кухне, то ли невольно перенял ее ритм — в любом случае она была благодарна за проявленное внимание.

Они свернули в переулок, где можно было припарковаться. В последний день праздника толпа поредела, и они без труда нашли удобное местечко. Прилавки на площади почти опустели, а торговцы выглядели усталыми, как будто им самим не терпелось разойтись по домам. Некоторые уже собирали вещи.

Праздник, впрочем, был в полном разгаре — дети и родители наслаждались последними несколькими часами развлечений, памятуя о том, что завтра аттракционов уже не будет.

— Ну, Кайл, куда ты хочешь? — спросила Дениза.

Он немедленно показал на карусель — сиденья, укрепленные на металлических шестах, описывали круги, а дети визжали от страха и восторга. Кайл как зачарованный наблюдал за ними.

— Качей, — пробормотал он.

— Хочешь на качели? — уточнила Дениза.

Кайл кивнул.

— Качей.

— Скажи: «Хочу на качели».

— Хочу качей, — прошептал он.

— Ладно.

Дениза полезла в сумочку за кошельком — она специально отложила вчера несколько долларов. Тейлор протестующе поднял руку:

— Я заплачу. Ведь это я вас пригласил.

— Но Кайл…

— Его я тоже пригласил.

Тейлор купил билеты, и они встали в очередь. Карусель остановилась, и Тейлор протянул билеты билетеру с поистине фантастической внешностью — руки у него были черны от смазки и покрыты татуировками, недоставало переднего зуба. Он надорвал билетики и бросил их в деревянный ящик.

— Карусель не опасна? — забеспокоилась Дениза.

— Только вчера осмотрела инспекция, — машинально ответил билетер. Несомненно, то же самое он говорил всем, кто задавал ему этот вопрос, и его слова отнюдь не успокоили Денизу: на вид карусели держались на честном слове. Она осторожно усадила Кайла и опустила планку, предохраняющую от падения. Тейлор стоял за калиткой и ждал.

— Качей, — повторил Кайл, приготовившись.

— Да. — Дениза заставила его взяться за планку руками. — Держись и не отпускай.

Кайл засмеялся в ответ.

— Держись, — повторила мать уже серьезнее, и Кайл стиснул пальцы.

Дениза подошла к Тейлору и замерла, молясь, чтобы мальчик не ослушался. Через минуту карусель пришла в движение и принялась медленно набирать скорость. Дениза не сводила глаз с сына — когда он пролетал мимо, слышался пронзительный смех. Она убедилась, что он держится крепко, и облегченно вздохнула.

— Ты как будто удивлена, — заметил Тейлор, наклонившись к ней, чтобы было слышно сквозь шум.

— Да, — ответила она. — Он впервые катается на такой штуке.

— Раньше ты никогда не водила его в парк аттракционов?

— Я сомневалась, что он к этому готов.

— Потому что он плохо разговаривает?

— В том числе. — Дениза взглянула на него. — Даже я многого не понимаю в Кайле.

Тейлор серьезно посмотрел на нее, и она замолчала. Денизе вдруг как никогда захотелось, чтобы он понял Кайла — и то, как она жила эти четыре года.

Чтобы он наконец понял ее саму.

— Представь себе мир, где тебе ничего не объясняют, где всему приходится учиться путем проб и ошибок, — заговорила Дениза. — Вот как вынужден жить Кайл. Люди думают, что язык нужен только для общения, но для ребенка это гораздо большее. Вовсе не обязательно обжигаться, чтобы узнать, что плита горячая; не обязательно попадать под машину, чтобы узнать, что переходить дорогу опасно. Как предостеречь ребенка от таких вещей, если он не понимает моих слов? Если Кайл не знает, что такое опасность, разве можно его уберечь? Когда той ночью он забрел в болото… ты сам сказал, что Кайл не выглядел испуганным.

Дениза внимательно посмотрела на Тейлора.

— И я не вижу здесь ничего удивительного. Я никогда не водила его на болото, не показывала змей, не демонстрировала, что может случиться, если он увязнет в тине и не сможет выбраться. Он знает слишком мало, чтобы бояться. Разумеется, вокруг множество опасностей — и все это мне приходится показывать, вместо того чтобы объяснять словами… иногда я чувствую себя так, словно пытаюсь вычерпать море. Ты не представляешь, сколько раз Кайл чудом избегал беды. То он заберется слишком высоко и попытается спрыгнуть, то выедет на велосипеде на дорогу, то убежит от меня, то подойдет к рычащей собаке… каждый день что-нибудь новенькое.

Она на мгновение прикрыла глаза, словно воскрешая неприятные моменты в памяти, а затем продолжила:

— Но веришь или нет, мои тревоги на этом не кончаются. Большую часть времени я беспокоюсь о простейших вещах. Сможет ли Кайл когда-нибудь говорить нормально и учиться в обычной школе, заведет ли друзей, примут ли его окружающие… не придется ли мне всю жизнь с ним заниматься. Эти мысли не дают мне спать по ночам.

Дениза помолчала и заговорила медленнее, с болью в голосе:

— Только не думай, что я сожалею о рождении Кайла. Я его очень люблю и всегда буду любить. Но… — Она взглянула на карусель, заслонив глаза ладонью от солнца. — Честно говоря, я представляла это по-другому.

— Я и не думал, что это так трудно, — негромко отозвался Тейлор.

Дениза не ответила, как будто погрузившись в собственные мысли. Наконец она вздохнула и снова посмотрела на него.

— Прости. Не нужно было рассказывать.

— Ничего страшного. Я рад, что ты объяснила.

Словно испугавшись, что сказала слишком много, Дениза грустно улыбнулась:

— Я тебя не напугала?

— Вовсе нет, — солгал он. В свете заходящего солнца Дениза просто лучилась красотой. Она коснулась плеча Тейлора — ее рука была мягкой и теплой.

— Ты не умеешь врать. Лучше всегда говори правду. Я знаю, что в моем изложении ситуация кажется ужасной, но это всего лишь темная сторона нашей жизни. Я ведь не рассказала тебе о хорошем…

Тейлор удивился:

— Есть и хорошее?

Дениза смущенно рассмеялась.

— Когда я в следующий раз решу излить душу, останови меня, ладно?

Голос выдавал ее беспокойство. Тейлор понял, что он первый, кто удостоился подобной исповеди, и что сейчас не время шутить.

Карусель остановилась. Кайл закричал, зовя мать; с его лица не сходило выражение восторга.

— Каче-е-ей! — Он почти пел, болтая ногами.

— Хочешь прокатиться еще разок? — крикнула Дениза.

— Да!

В очереди было мало народу, и билетер кивнул. Тейлор снова купил билет. Когда карусель тронулась, Дениза вновь стала наблюдать за Кайлом.

— Ему нравится, — с гордостью заявила она.

— Это видно.

Тейлор стоял, облокотившись о перила, и явно сожалел о своей неудачной шутке.

— Расскажи мне о светлых сторонах, — попросил он.

— Ты действительно хочешь знать?

— Да.

Дениза помедлила. Что она делает? Исповедуется человеку, которого почти не знает. В прошлом она никогда об этом не говорила. Она чувствовала себя на краю обрыва. И тем не менее Денизе хотелось все рассказать.

Она откашлялась.

— Итак, хорошее… — Дениза мельком взглянула на Тейлора и вновь отвела взгляд. — Кайл делает успехи. Может быть, со стороны незаметно, но он прогрессирует — медленно, но верно. В прошлом году его словарь составлял всего пятнадцать — двадцать слов. В этом году счет уже идет на сотни, а иногда он составляет предложения из трех-четырех слов. По большей части Кайл может сказать, что ему надо — например, когда голоден или устал. Кайл научился этому в последние несколько месяцев… — Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как вновь накатывают эмоции. — Пойми меня… Кайл каждый день совершает настоящий подвиг. В то время как остальные малыши играют, он сидит за столом и смотрит в книжку, пытаясь познать мир. У него уходят часы на то, чтобы выучить вещи, которые другие дети учат за минуту.

В ее глазах мелькнул вызов.

— Но Кайл старается. День за днем, слово за словом, идея за идеей. И он не жалуется, не хнычет — он работает. И ты бы знал, как он старается меня понять… как старается, чтобы люди были им довольны… как хочет, чтобы все его любили… а на него никто не обращает внимания…

Чувствуя, что у нее сжимается горло, Дениза с трудом перевела дух и постаралась успокоиться.

— Ты понятия не имеешь, насколько он продвинулся. Ты ведь почти его не знаешь. Если бы ты видел, с чего он начинал и какие преграды преодолел, ты бы им гордился.

Невзирая на все усилия, из ее глаз покатились слезы.

— Ты не знаешь того, что знаю я. Кайл добрее, чем остальные дети. Он самый чудесный малыш на свете. Несмотря ни на что, он дарит мне столько счастья. Вот светлые стороны моей жизни…

Она столько лет была вынуждена держать это в себе, столько лет ей хотелось кому-нибудь выговориться… Было таким облегчением наконец высказать все — хорошее и дурное. Дениза обрадовалась тому, что выговорилась, и понадеялась, что Тейлор ее поймет.

Тейлор шагал, не в силах ответить. Когда он услышал, как Дениза говорит о своем сыне — своей беде и радости, — то поступил, как подсказало ему сердце: молча взял ее за руку, испытывая странное чувство — забытое наслаждение. Дениза не отстранилась.

Свободной рукой она стерла со щеки слезу и шмыгнула носом. Дениза казалась измученной и в то же время несломленной — и такой красивой.

— Это самое прекрасное, что я когда-либо слышал, — признался Тейлор.

* * *

Кайл захотел прокатиться на карусели в третий раз, Тейлору пришлось выпустить руку Денизы и вновь отправиться за билетом. Когда он вернулся, время было упущено; Дениза оперлась на барьер, и Тейлор решил оставить все как есть. Стоя рядом с ней, он по-прежнему ощущал прикосновение ее руки.

Они провели на ярмарке еще час и покатались на колесе обозрения, втроем втиснувшись на хлипкое сиденье (сверху Тейлор показывал интересные места в городе), а также на «Осьминоге», с которого Кайл никак не желал слезать.

Потом они пошли на площадку с играми типа «проколи три шарика тремя дротиками» или «сбей дробью два ведерка — и получи приз». Хозяева зазывали прохожих, но Тейлор шагал мимо, пока не добрался до тира. Первые несколько выстрелов он потратил на пристрелку, потом пятнадцать раз подряд попал в яблочко, после каждого попадания обменивая мелкие призы на более крупные. В итоге Тейлор стал хозяином огромной игрушечной панды, размером чуть ли не с Кайла. Хозяин тира неохотно вручил ему игрушку.

Дениза наслаждалась. Было так приятно видеть, как Кайл узнает нечто новое — и ему нравится! Прогулка по ярмарке внесла разнообразие в ее повседневную жизнь. На время Дениза почувствовала себя другим человеком. Когда стемнело, аттракционы осветились огнями; толпа зашумела громче, словно люди с особой остротой ощутили, что завтра ничего этого уже не будет.

Все шло прекрасно — Дениза даже не смела на такое надеяться.

Когда они вернулись домой, Дениза налила молока и отвела Кайла в детскую. Она усадила гигантскую панду в уголок, чтобы он ее видел, и помогла Кайлу натянуть пижаму. Помолившись вместе с сыном, она вручила ему чашку. Кайл пил молоко с закрытыми глазами. Когда Дениза закончила читать сказку, малыш уже крепко спал.

Выходя из комнаты, она оставила дверь приоткрытой.

Тейлор ждал на кухне.

— Он заснул, — сказала Дениза.

— Надо же, как быстро.

— У него был длинный день. Обычно Кайл ложится раньше.

На кухне горела единственная лампочка. Остальные перегорели на прошлой неделе, и Дениза пожалела, что не заменила их. Полумрак делал происходящее чересчур… интимным. Она прибегла к испытанному маневру:

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Пива, если найдется.

— Выбор у меня не сказать что большой.

— А что есть?

— Чай со льдом.

— А еще?

Она пожала плечами:

— Вода.

Тейлор не сдержал улыбки:

— Тогда чай.

Дениза подала ему стакан, жалея, что у нее нет ничего покрепче — для них обоих. Сейчас она была бы не прочь избавиться от неловкости.

— Здесь душновато, — заметила она. — Может быть, посидим на крыльце?

— Конечно.

Они вышли и устроились в креслах-качалках: Дениза — ближе к двери, чтобы услышать, если Кайл проснется.

— Прекрасно, — пробормотал Тейлор, усевшись поудобнее.

— Что именно?

— Вот это. Сидеть на крыльце. Чувствую себя героем исторического романа.

Дениза рассмеялась, чувствуя, как успокаивается.

— Тебе не нравится сидеть на крыльце?

— Нравится, но я редко это делаю. Одна из тех вещей, на которые у меня просто нет времени.

— Неотесанный южанин-деревенщина? — напомнила Дениза. — А я-то думала, тебе нравится качаться в кресле с банджо в руках и наигрывать песенки…

— А в довершение картины — куча родни, собака у ног, бутыль кукурузного самогона и плевательница?

Дениза усмехнулась:

— А как же.

Он покачал головой.

— Если бы я не знал, что ты сама родом с Юга, то принял бы это за оскорбление.

— Я из Атланты.

— На этот раз сделаю вид, что не слышал. — Тейлор улыбнулся. — И чего тебе больше всего недостает здесь по сравнению с большим городом?

— В общем, ничего. Наверное, будь я моложе и без ребенка, Идентон свел бы меня с ума. Но я давно не нуждаюсь в больших супермаркетах, дорогих ресторанах и музеях. Когда-то все это было для меня важно, но в последние годы у меня просто не было времени туда ходить.

— Ты скучаешь по друзьям?

— Иногда. Мы пытаемся не терять связи. Пишем, звоним и так далее. А ты? Тебе никогда не хочется собрать вещи и переехать отсюда?

— Нет. Я вполне счастлив. И потом, тут живет моя мать. Не хочу оставлять ее одну.

Дениза кивнула.

— Не знаю, переехала бы я сюда, если бы мама не умерла. Вряд ли.

Тейлор вдруг вспомнил о своем отце.

— Ты многое пережила, — сказал он.

— Иногда мне кажется, что слишком многое.

— И все-таки ты держишься.

— У меня нет выбора. Я нужна Кайлу.

Их разговор прервал шорох в кустах, за которым последовало нечто вроде кошачьего визга. Из зарослей на лужайку выскочили два енота. Они оказались в пятне света, падавшего из окна, и Дениза встала, чтобы лучше разглядеть животных. Тейлор прислонился к перилам рядом с ней, всматриваясь в темноту. Еноты остановились, заметили двух человек на крыльце и скрылись из виду.

— Они выходят почти каждый вечер. Наверное, ищут еду.

— Или роются в мусорных баках.

Дениза понимающе кивнула.

— Когда я только переехала сюда, то думала, что помойку разоряют собаки. А потом однажды ночью застукала эту парочку. Сначала я не поняла, что это за звери.

— Ты раньше никогда не видела енотов?

— Видела, конечно. Но не ночью, не в мусорном баке и уж точно не у себя на крыльце. В моей квартире в Атланте, как ты понимаешь, не бегали дикие животные. Разве что пауки.

— Ты точь-в-точь городская мышь из сказки, которая села не в ту машину и оказалась в деревне.

— Поверь, иногда я именно так себя и чувствую.

Тейлор вновь был поражен тем, как красива Дениза — особенно теперь, когда ее волосы развевал легкий ветерок.

— И каково было расти и жить в Атланте?

— Наверное, в этом плане я немного похожа на тебя.

— То есть? — с любопытством поинтересовался он.

Дениза поймала его взгляд.

— Мы с тобой оба — единственные дети в семье, и нас вырастили овдовевшие матери — уроженки Идентона.

Тейлор ощутил неожиданный укол. Дениза продолжала:

— Сам знаешь, каково это. Чувствуешь себя немного не таким, как другие, потому что у остальных детей — двое родителей, пусть даже в разводе. Ты растешь, зная, что тебе недостает чего-то важного в жизни — того, что есть у других, — хотя ты и не понимаешь в точности, чего именно. Помню, подруги жаловались, что отцы не позволяют им гулять допоздна или не одобряют их приятелей, а я злилась, потому что они, на мой взгляд, не ценили то, что имели. Ты меня понимаешь?

Тейлор кивнул, с внезапной ясностью осознав, что у них действительно много общего.

— Но, не считая этого, я жила как все. Я училась в католической школе, ходила по магазинам с друзьями, танцевала на вечеринках и каждый раз, когда у меня вскакивал прыщ, думала, что теперь я обезображена навсегда.

— Ты считаешь, это и есть нормальная жизнь?

— Для девочки — да.

— Ну, я никогда ни о чем подобном не задумывался.

Дениза искоса взглянула на него.

— Твоя мать не похожа на мою.

— Да, но Джуди слегка размякла с возрастом. Когда я был моложе, она была строже.

— Она сказала, ты вечно попадал в неприятности.

— Зато ты, видимо, была идеальным ребенком.

— Я пыталась, — ответила Дениза.

— И как?

— По-моему, мне в отличие от тебя удалось-таки внушить своей матери эту мысль.

Тейлор хихикнул.

— Приятно слышать. Единственное, чего я не выношу, — так это совершенства.

— Особенно у других, да?

— В точку.

Последовало недолгое молчание. Потом Тейлор снова заговорил.

— Можно, я кое о чем спрошу? — осторожно поинтересовался он.

— Зависит от вопроса, — ответила Дениза, стараясь не нервничать.

Тейлор отвел взгляд, делая вид, что высматривает на лужайке енотов.

— А где отец Кайла?

Дениза знала, что он поинтересуется.

— Он нездешний. Мы были почти не знакомы. Кайл родился… случайно.

— Он знает, что у него ребенок?

— Я позвонила ему, когда забеременела. Но он прямо сказал, что не желает иметь с нами ничего общего.

— Он когда-нибудь видел Кайла?

— Нет.

Тейлор нахмурился:

— Как можно не заботиться о собственном ребенке? Дениза пожала плечами:

— Не знаю.

— Ты жалеешь, что вы не вместе?

— Конечно, не жалею, — немедленно ответила Дениза. — То есть мне бы хотелось, чтобы у Кайла был папа, — но только не такой, как тот тип. И потом, чтобы у мальчика мог появиться отец… настоящий отец… он должен быть моим мужем.

Тейлор понимающе кивнул.

— Теперь, мистер Макэйден, ваша очередь, — сменила тему Дениза. — Я все о себе рассказала, а ты не спешишь с откровенностями. Итак, рассказывай.

— Ты и так почти все знаешь.

— Ты еще ничего мне не сказал.

— Я сказал, что работаю строителем.

— А я официантка.

— Еще ты знаешь, что я пожарный-волонтер.

— Я в курсе с момента нашей первой встречи. Этого недостаточно.

— Но в общем, больше мне действительно нечего сказать, — изображая шутливое разочарование, возразил Тейлор. — Что конкретно ты хочешь знать?

— Я могу задать любой вопрос?

— Да.

— Тогда… — Дениза ненадолго замолкла, а затем взглянула Тейлору в глаза. — Расскажи о своем отце, — мягко попросила она.

Просьба Денизы испугала его. Он не ожидал этого и слегка напрягся: отвечать не хотелось. Почему бы просто не поболтать?

Тейлор заговорил не сразу.

Вечер был полон звуков: лягушки и насекомые, шуршание листьев. Луна стояла чуть выше деревьев, и в ее молочном свете изредка пролетала летучая мышь. Денизе пришлось придвинуться, чтобы расслышать.

— Мой отец умер, когда мне было девять, — прошептал Тейлор.

Дениза внимательно наблюдала за ним. Тейлор говорил медленно, словно собираясь с мыслями, и она видела, что он рассказывает неохотно.

— Он был не только моим отцом, но и лучшим другом… — Тейлор помедлил. — Знаю, это звучит странно: я был маленьким мальчиком, а он взрослым мужчиной, и все-таки мы дружили. Никто не смог бы нас разлучить. В пять часов вечера я уже торчал на крыльце и ждал, когда на дорожке покажется его машина. Он работал на лесопилке. Я мчался навстречу, как только отец выходил из машины, и повисал у него на шее. Он был сильный — даже когда я подрос, он не запрещал мне виснуть на нем. Я крепко обнимал его и делал глубокий вдох — даже зимой от отца сильно пахло потом и опилками. Он называл меня «малыш».

Дениза понимающе кивнула.

— Мама всегда ждала в доме, а отец, стоя во дворе, расспрашивал, чем я занимался днем и как дела в школе. Я рассказывал быстро-быстро, чтобы сказать как можно больше, прежде чем он войдет в дом. Я знал, отец возвращался усталым и ему хотелось поскорее увидеть маму, но он никогда не отталкивал меня — выслушивал до конца и лишь после этого опускал наземь, брал за руку и мы вместе шли в дом.

Тейлор вздохнул, изо всех сил стараясь думать о приятном.

— И каждые выходные мы ездили на рыбалку. Даже не помню, сколько мне было лет, когда отец впервые взял меня с собой, — кажется, я был младше Кайла. Мы часами сидели в лодке. Иногда он что-нибудь рассказывал — у отца в запасе были тысячи историй — и отвечал на все мои вопросы. Отец даже школу не закончил, но здорово умел объяснять все на свете. А если чего-нибудь не знал, то так и говорил. Он был не из тех, кто всегда хочет быть прав.

Тейлор погрузился в прошлое.

— Я никогда не видел его сердитым, не слышал, чтобы он на кого-нибудь повысил голос. Если я плохо себя вел, достаточно было сказать: «Хватит, сын». И я переставал капризничать, потому что понимал, что он мною недоволен. Наверное, я просто боялся разочаровать папу.

Закончив, Тейлор медленно выдохнул.

— Судя по всему, твой отец был замечательным человеком, — сказала Дениза, поняв, что разбередила рану.

— Да.

Было ясно, что тема закрыта, хотя Дениза подозревала, что сказано далеко не все. Они долго стояли молча, слушая сверчков.

— Сколько тебе было лет, когда умер твой отец? — наконец спросил Тейлор.

— Четыре года.

— Ты его хорошо помнишь?

— Не очень. Не так хорошо, как ты. Помню отдельные картинки — например, как он читал мне сказки или как щекотал усами, целуя на ночь. Я радовалась, когда папа был рядом. До сих пор я каждый день жалею о том, что нельзя вернуть прошлое и исправить то, что случилось.

Услышав это, Тейлор испуганно обернулся к ней — Дениза попала в самую точку. Она всего в нескольких словах сумела сформулировать то, что он тщетно пытался объяснить Валери и Лори. Пускай они слушали с сочувствием, но ничего не понимали. Не могли. Ни одной из них не доводилось просыпаться с жутким ощущением того, что она забыла отцовский голос. Ни одна не хранила уцелевшую фотографию — единственное напоминание об отце — как зеницу ока. Ни одна не испытывала желания обнять маленькое гранитное надгробие в тени старой ивы.

Он понял, что нашел родственную душу, и во второй раз за этот вечер взял Денизу за руку.

Они молча держались за руки, слегка сплетя пальцы, и боялись, что слова разрушат чары. В небе лениво плыли серебристые, освещенные луной облака. Дениза, стоя рядом с Тейлором, видела, как играют тени на его лице, и чувствовала себя растерянной. На подбородке у Тейлора был маленький шрам, которого она раньше не замечала, и еще один — на левой руке, возле указательного пальца, похожий на давно заживший след от ожога. Если Тейлор заметил ее взгляд, то не подал и виду. Он просто смотрел на двор.

Стало немного прохладнее. Дениза отхлебнула чаю, прислушиваясь к гудению насекомых вокруг фонаря на крыльце. В темноте крикнула сова, на деревьях пели цикады. Вечер заканчивался, она это чувствовала. Он уже почти закончился.

Тейлор допил чай, побренчал кубиками льда в стакане и поставил его на перила.

— Я, пожалуй, пойду. Завтра мне рано вставать.

— Разумеется.

Но он все-таки еще стоял на месте целую минуту, ничего не говоря. Тейлор вспоминал, как выглядела Дениза, когда рассказывала ему о своих страхах. Упрямая и энергичная. Джуди тоже о нем беспокоилась, но разве ее тревоги похожи на те, что каждый день переживает Дениза?

Конечно, нет.

Он понял, что страхи лишь укрепили материнские чувства. Наблюдая столь бескорыстную любовь, такую чистую перед лицом трудностей, нетрудно было найти в Денизе своеобразную красоту. Кто бы устоял? Но в ней было и кое-что еще, не так ли? Нечто более серьезное — душевное родство, которое до сих пор Тейлору не удавалось найти ни в ком.

«До сих пор я каждый день жалею о том, что нельзя вернуть прошлое и исправить то, что случилось».

Откуда она знает?

Темные волосы, которые в сумерках казались еще чернее, словно окутывали Денизу покровом тайны.

Наконец Тейлор отошел от перил.

— Ты хорошая мать, Дениза. — Ему так не хотелось выпускать ее тонкую руку. — Пусть даже тебе трудно, пусть ты ожидала другого… но я верю, что ничего в жизни не случается просто так. Кайлу нужна именно такая мама.

Дениза кивнула.

Половица крыльца скрипнула, когда Тейлор стал спускаться. Дениза шла рядом и смотрела на него.

Он готов был поцеловать ее. В мягком желтом свете фонаря на крыльце ее глаза сияли скрытой силой. Но даже теперь Тейлор не мог угадать, хочет ли она этого, — и в последнюю секунду отказался от своего намерения. Вечер и так выдался на редкость удачный, и он не хотел портить впечатление.

Тейлор слегка отступил, словно не желая давить на Денизу.

— Сегодня я отлично провел время, — тихо признался он.

— Я тоже, — отозвалась Дениза.

Он наконец выпустил ее руку, чувствуя странную тоску. Тейлор хотел сказать Денизе, что в ней есть нечто невероятно редкое — то, что он всегда искал в женщинах, но никак не мог найти. Он многое хотел сказать, но почему-то не мог. Тейлор слабо улыбнулся, спустился с крыльца и зашагал в лунном свете к своей машине.

Стоя у двери, Дениза в последний раз помахала, когда Тейлор выехал со двора. Она услышала, как он остановился на повороте, пропуская какую-то машину, а потом покатил в сторону города.

Когда он уехал, Дениза вошла в спальню и села на кровать. На столике стояла маленькая лампа, фотография двухлетнего Кайла и полупустой стакан с водой, который она забыла утром отнести на кухню. Вздохнув, Дениза открыла шкаф. В прошлом там, возможно, хранили журналы и книги, а теперь в нем не было ничего, кроме маленького флакончика духов, подаренного матерью за несколько месяцев до смерти. Подарок на день рождения — он был обернут в золотистую фольгу и перевязан ленточкой. Дениза истратила половину в первые же несколько недель, но после смерти матери больше не пользовалась ими — хранила духи как воспоминание. Теперь они напоминали ей о том, как давно она в последний раз покупала себе духи.

Она была в первую очередь матерью. Но все же, как бы Дениза ни старалась это отрицать, оставалась женщиной — после многих лет она снова ощутила присутствие женского начала. Сидя в спальне и глядя на флакончик духов, она пыталась подавить странное беспокойство. Денизе хотелось, чтобы ее желали, заботились о ней, выслушивали и принимали как есть. Она мечтала быть любимой.

Дениза выключила свет и заглянула в детскую. Кайл крепко спал. В комнате было тепло, поэтому он сбросил одеяло. Музыкальная игрушка на столике продолжала тихонько наигрывать одну и ту же мелодию. Кайл привык засыпать под нее с первых дней жизни. Дениза выключила музыку, подошла к кровати, расправила скомканное одеяло. Мальчик перевернулся на спину, мать поцеловала его и выскользнула из комнаты.

На кухне царила тишина. За окном трещали сверчки — как всегда летом. Дениза выглянула в окно. В лунном свете деревья светились серебром, листья были неподвижны, небо — полно звезд. Она смотрела на них, улыбалась и думала о Тейлоре Макэйдене.

Глава 16

Два дня спустя Тейлор сидел на кухне и разбирал бумаги, когда раздался звонок.

Авария на мосту, автомобиль столкнулся с бензовозом.

Схватив ключи, Тейлор выскочил за дверь; через пять минут он, одним из первых, прибыл на место происшествия. Вдалеке слышалась сирена пожарной машины.

Оставалось лишь гадать, успеют ли пожарные вовремя. Тейлор выскочил, даже не захлопнув дверцу, и огляделся. По обе стороны моста стояли машины, и люди глазели на ужасающую картину. Кабина бензовоза смяла заднюю часть «хонды» и врезалась в ограждение моста. Водитель вывернул руль и нажал на тормоз — в результате бензовоз изогнулся на мосту дугой, полностью перегородив движение в обе стороны. Разбитая «хонда» свисала с моста, держась лишь задними колесам и опасно покачиваясь. Крыша была оторвана — машина напоминала вскрытую консервную банку. Единственное, что удерживало ее от падения с высоты восьмидесяти футов, так это вес кабины бензовоза — хотя она и сама явно держалась на честном слове. Мотор подозрительно дымился, на багажник «хонды» текло что-то блестящее.

Митч, увидев Тейлора, поспешил к нему и быстро описал ситуацию:

— С водителем бензовоза все в порядке, но в «хонде» кто-то есть. Мужчина или женщина, непонятно, — в любом случае беднягу зажало.

— Сколько в цистерне бензина?

— Почти полная.

Дымящийся мотор… бензин течет на машину…

— Если кабина взорвется, то и цистерна тоже?

— Водитель говорит, что не должна, если не треснула во время аварии. Протечек я не нашел, но черт ее знает…

Тейлор огляделся, ощутив прилив адреналина.

— Надо убрать отсюда посторонних.

— Да, но машины стоят вплотную, а я сам только что приехал и просто ничего не успел сделать.

Прибыли две пожарные машины — одна с насосом, другая с буксиром и лестницей. Не успели они остановиться, как из них выскочили семеро мужчин, уже одетых в защитные костюмы. Они немедленно оценили ситуацию и принялись давать команды и разматывать пожарные рукава. Поскольку Митч и Тейлор приехали на место аварии прямо из дома, им пришлось переодеваться на месте, и они с привычной быстротой натянули огнезащитные комбинезоны поверх обычной одежды.

Приехал Карл Хаддл, а с ним еще двое полицейских из Идентона. После недолгого разговора они окинул взглядом пробку на мосту. Один из полицейских достал мегафон и приказал зевакам сесть за руль и приготовиться. Остальные двое разошлись в противоположные стороны и обратились к водителям, замыкавшим пробку:

— Разворачивайтесь. На мосту серьезная авария.

— Далеко надо отъехать?

— На полмили.

Водители помедлили, как будто пытаясь решить, действительно ли это необходимо.

— Живей! — гаркнул патрульный.

Тейлор подумал, что полмили — достаточная зона безопасности. В любом случае потребовалось некоторое время, чтобы все машины отъехали на нужное расстояние.

Тем временем дым из мотора пошел сильнее.

В обычной ситуации пожарные прикрепили бы рукава к ближайшему гидранту и принялись качать воду, но на мосту гидрантов не было. Запас воды имелся лишь в цистерне пожарной машины. Для кабины бензовоза вполне хватит — но что делать в том случае, если взорвется цистерна?

Контролировать огонь было необходимо; все думали только о том, чтобы спасти водителя «хонды». Но как до него дотянуться? Спасатели наперебой предлагали идеи и одновременно готовились к худшему. Добраться до кабины автомобиля при помощи лестницы и вытащить пострадавшего? Спуститься по веревке?

Спасатели боялись столкнуть разбитую машину. Чудо, что она вообще держалась; стоило неловко задеть ее или добавить лишний вес, и она немедленно рухнет.

Когда на дымящийся мотор бензовоза направили струю из шланга, вода начала стекать в «хонду» сквозь разбитое заднее стекло, наполняя салон, — тысяча литров в минуту. Автомобиль слегка накренился, приподняв кабину бензовоза, после чего вернулся на место. Пожарные, управлявшие рукавом, поняли, что разбитая машина теряет равновесие, и немедленно перекрыли воду. Лица у них побелели.

Вода продолжала выливаться из салона «хонды». Человек внутри не подавал признаков жизни.

— Давайте лестницу, — распорядился Тейлор. — Вытянем ее над машиной и попробуем на тросе вытащить пострадавшего.

«Хонда» продолжала раскачиваться.

— Лестница может не выдержать, — быстро среагировал Джо. Он, единственный из всех, работал в пожарном департаменте на постоянной основе. Именно Джо водил одну из пожарных машин и вносил в происходящее изрядную долю спокойствия.

И он не ошибался. «Хонда» висела под таким неудачным углом, а мост был настолько узким, что лестницу не удалось бы подвести на достаточное расстояние. С того места, где могла припарковаться пожарная машина, ее пришлось бы вытянуть над рекой по крайней мере на двадцать футов. Не беда, если лестница находится под утлом, — но поскольку предстояло выдвинуть ее почти горизонтально, жизни спасателя и пострадавшего могли оказаться под угрозой.

Если бы Идентон располагал современной техникой, у пожарных не было бы никаких проблем. Но буксир и лестницу — едва ли не самые старые в штате — некогда купили из расчета на то, что высота городских строений не превышает трех этажей. Никто не предполагал, что лестницей придется пользоваться в подобной ситуации.

— А какие еще варианты? Я слазаю и вернусь, не успеете и глазом моргнуть, — настаивал Тейлор.

Джо не сомневался, что он вызовется добровольцем. Двенадцать лет назад, когда Тейлор второй год работал в пожарном департаменте, Джо спросил, почему он всегда столь охотно берется за самые опасные операции. Конечно, спасатель всегда рискует, но речь отнюдь не идет о безрассудном риске, — а Тейлор, как полагал Джо, вечно стремился что-то доказать. Джо не хотел, чтобы у него работал такой человек, — и вовсе не потому, что не доверял Тейлору. Он опасался, что в один прекрасный день ему придется поставить под удар собственную жизнь, спасая человека, который без нужды испытывает судьбу.

Но Тейлор объяснил все очень просто:

— Я осиротел в девять лет и знаю, что это такое, когда ребенок растет без отца. Не хочу, чтобы это случилось с кем-нибудь еще.

Разумеется, другие тоже рисковали. Все, кто работал в пожарном департаменте, сознательно шли навстречу опасности. Они прекрасно знали, что может случиться. Были десятки случаев, когда предложение Тейлора отклоняли.

Но на сей раз…

— Ладно, — обреченно согласился Джо. — Ты прав, Тейлор. Давай-ка займемся делом.

Пожарная машина задним ходом съехала с моста на траву, чтобы занять максимально удобное положение. Водителю несколько раз пришлось проехать туда-сюда, прежде чем удалось подобраться к месту аварии. Прошло семь минут, прежде чем машина наконец заняла нужное положение.

Все это время мотор бензовоза продолжал дымиться. Из-под него вырывались маленькие язычки пламени, лизавшие багажник «хонды» в опасной близости от бензобака, но поливать машину из шланга было нельзя, а с огнетушителем не удавалось подобраться достаточно близко.

Время истекало, и люди могли только наблюдать.

Тейлор закрепил на себе трос, вскарабкался на лестницу и привязал свободный конец к одной из последних перекладин. Ко второй веревке, намного длиннее, прикрепили удобную мягкую страховку и пропустили под лестницей. Страховку предстояло надеть на пострадавшего — тогда можно было понемногу подтягивать трос и вытаскивать пассажира из кабины.

Когда лестница начала вытягиваться, Тейлор лег ничком. Мысли бешено неслись. Держать равновесие… не лезть вперед раньше времени… когда будет надо, спускаться быстро, но осторожно… не притрагиваться к разбитой машине…

Больше всего его волновал человек в машине. Может быть, беднягу зажало? Сможет ли он двигаться без риска получить новую травму? Удастся ли вытащить его, не опрокинув автомобиль?

Лестница продолжала медленно ползти вперед — она уже приблизилась к «хонде». Оставалось десять — двенадцать футов, и Тейлор вдруг почувствовал, что лестница становится менее устойчивой — скрипела, словно старый сарай под шквальным ветром.

Восемь футов. Он уже мог дотянуться и коснуться кабины бензовоза.

Шесть футов.

Тейлор чувствовал жар огня и видел, как пламя слегка лижет искореженную крышу машины. Лестница начала слегка раскачиваться.

Четыре фута. Он находился над машиной… все ближе к ветровому стеклу.

Лестница с лязгом остановилась. Лежа на животе, Тейлор оглянулся через плечо — не сломалось ли что-нибудь? Но, судя по выражению лиц пожарных, лестница вытянулась на всю длину, и теперь Тейлору предстояло действовать самому.

Лестница опасно дрожала. Держа запасную страховку, Тейлор понемногу пополз вперед; чтобы оказаться над ветровым стеклом и дотянуться до пострадавшего, нужно было преодолеть еще три ступеньки.

Несмотря на хаос, царящий вокруг, Тейлор был поражен невероятной красотой вечера. Перед ним простиралось черное небо, звезды, луна, легкие облака, светлячки. Вода в восьмидесяти футах внизу была угольно-черного цвета, и в ней отражались звезды. Тейлор слышал собственное дыхание и стук сердца. Лестница подпрыгивала и дрожала от каждого движения.

Он полз, хватаясь за холодные металлические перекладины. Тем временем с моста сошли последние машины. В мертвой тишине слышалось потрескивание огня под бензовозом; внезапно «хонда» начала раскачиваться. Передняя ее часть слегка наклонилась и снова выпрямилась, потом наклонилась вновь, хотя ветра не было. Тейлор услышал сдавленный стон — чуть слышный.

— Не двигайся! — крикнул он.

Стон послышался еще раз, на сей раз громче, и машина начала раскачиваться сильнее.

— Не шевелись! — закричал Тейлор в отчаянии. Ничто, кроме его голоса, не нарушало тишину. Все молчали. Мимо пронеслась летучая мышь.

Он опять услышал стон, и «хонда» накренилась над рекой.

Тейлор действовал быстро. Он закрепил трос за последнюю перекладину лестницы, завязав надежный морской узел. Ногами вперед он протиснулся между перекладинами, изо всех сил стараясь двигаться плавно и медленно. Лестница напоминала качели, она трещала, скрипела и пружинила так, словно вот-вот должна была переломиться. Тейлор, держась за веревку одной рукой, другой потянулся к человеку в «хонде». Он молил Бога, чтобы лестница выдержала. Заглянув в ветровое стекло, он понял, что висит слишком высоко, а потом взглянул на пострадавшего.

Мужчина лет тридцати, словно обезумев, метался в салоне и раскачивал машину. В этом были свои плюсы и минусы: похоже, пострадавшего можно было извлечь, не опасаясь сломать ему позвоночник, но, с другой стороны, от его мотаний «хонда» могла свалиться в реку.

Тейлор взялся за страховку, и лестница тут же заходила вверх-вниз. Трос натянулся.

— Потрави! — крикнул он, немедленно почувствовал слабину и потянул трос, затем отцепил одну из страховок, попытался надеть ее на пострадавшего, но понял, что не может дотянуться. Недоставало пары футов.

— Вы меня слышите? — крикнул он. — Если да, то отзовитесь!

Тейлор снова услышал стон; мужчина пошевелился, но, судя по всему, он был в шоке.

Пламя под бензовозом вдруг усилилось.

Тейлор, стиснув зубы, перехватил трос пониже и снова потянулся к пострадавшему. На сей раз он достал до приборной панели, но надеть страховку на человека ему не удавалось, Он услышал, как его окликают с моста.

— Ты можешь его вытащить? — орал Джо.

Тейлор оценил ситуацию. Передняя часть машины, кажется, не пострадала; водитель был не пристегнут — наполовину он лежал на сиденье, наполовину сполз под руль. Возможно, его можно вытащить через дыру в крыше. Тейлор закричал:

— Думаю, да. Крыша оторвана — здесь достаточно места, чтобы он прошел. Кажется, его не зажало.

— Можешь до него дотянуться?

— Пока нет, — ответил Тейлор. — Я рядом, но никак не получается надеть на него страховку. Он в шоке.

— Поторопись, — встревоженно отозвался Джо. — Здесь начало гореть сильнее!

Тейлор и так это знал. От бензовоза шел сильный жар, и он слышал странные булькающие звуки. По его лицу катился пот.

Собравшись с силами, он снова схватился за трос и потянулся вперед; на сей раз ему удалось коснуться руки пострадавшего. Лестница качалась, и Тейлор старался извлекать из этого пользу, но по-прежнему не хватало нескольких дюймов. Вдруг, словно в ночном кошмаре, послышалось громкое «ух!», и из мотора бензовоза вырвалось пламя, едва не опалив Тейлора. Он отшатнулся, инстинктивно заслонив лицо.

— Ты в порядке? — крикнул Джо.

— Да.

Некогда думать, некогда спорить…

Тейлор снова потянул трос. Балансируя на одной ноге, он слегка приподнялся и отстегнул карабин страховки. Цепляясь за веревку, он наконец опустился достаточно низко и дотянулся до мужчины — тогда Тейлор разжал одну руку и попытался надеть на него страховку. Лестница сильно раскачивалась, пламя начало опалять крышу «хонды», всего в нескольких дюймах от головы Тейлора. Глаза его заливал пот, все тело гудело от адреналина.

— Очнись! — крикнул он хриплым от страха и отчаяния голосом. — Я один не справлюсь!

Человек снова застонал и открыл глаза.

Этого мало.

Чувствуя жар огня, Тейлор схватил мужчину за руку и сильно дернул.

— Помоги мне, мать твою! — гаркнул он.

Мужчина, повинуясь инстинкту самосохранения, приподнял голову.

— Просунь страховку под мышки!

Пострадавший, кажется, не понял, но повернулся на голос, и Тейлор молниеносно продел веревку и застегнул карабин.

Готово.

Он не переставал кричать, громче и громче:

— Помоги мне! Очнись! У нас мало времени!

Пламя набирало силу, лестница опасно качалась.

Мужчина снова пошевелил головой — едва заметно. Его руку, судя по всему, зажало рулем. Уже не думая о том, что может случиться дальше, Тейлор дернул его и покачнулся. Лестница накренилась — машина тоже. Передняя часть «хонды» начала опускаться.

Но рывка оказалось достаточно. Мужчина наконец пришел в себя и начал самостоятельно выбираться из-под руля. Он с трудом высвободил руку и попытался сесть. Рука, которой он цеплялся за трос, вспотела.

— Сейчас мы тебя вытянем. Времени мало.

Мужчина качнул головой и снова потерял сознание, но Тейлор понял, что дело сделано.

— Тащите! — заорал он. — Я его привязал!

Он с трудом распрямился. Пожарные медленно потянули трос, стараясь не дергать слишком сильно из опасения, что рывки будут раскачивать лестницу. Веревка натянулась, лестница заскрипела и задрожала, а потом начала опускаться…

…опускаться…

Черт побери.

Они уже были готовы опрокинуться, но лестница вдруг пошла обратно.

Дюйм. Другой.

Трос перестал натягиваться.

И снова вниз. Тейлор понял, что лестница не выдержит их обоих.

— Стоп! — крикнул он. — Так не получится!

Нужно было выпустить и трос, и лестницу. Еще раз убедившись, что пострадавший ни за что не зацепится, Тейлор ухватился за верхнюю ступеньку и осторожно высвободил ноги. Теперь они болтались над бездной, и он молился, чтобы лестница не переломилась пополам.

Он перехватывал перекладины руками, точно ребенок на детской площадке. Одна ступенька, вторая, третья, четвертая. Тейлор миновал машину, но лестница продолжала крениться. Из мотора бензовоза вырвалось пламя и лизнуло бензобак «хонды». Тейлор повидал на своем веку достаточно горящих моторов, чтобы понять — сейчас он взорвется.

Он посмотрел на мост и, словно в замедленной съемке, увидел своих друзей, которые лихорадочно жестикулировали и приказывали ему поторопиться и выбираться, пока бензовоз не рванул. Но Тейлор понимал, что не успеет вернуться на мост.

— Вытаскивайте его! — хрипло заорал он. — Тащите же!

Болтаясь высоко над рекой, он разжал пальцы.

Вода была в восьмидесяти футах внизу.

— Самый идиотский, самый бессмысленный поступок, какой я только видел, — заявил Митч. Пятнадцать минут спустя они сидели на берегу реки Чован. — Повидал я в своей жизни разных придурков, но ты побил все рекорды.

— Зато мы его вытащили, — напомнил Тейлор. Он промок до нитки и потерял в реке один ботинок. Адреналин схлынул, и теперь все тело ныло от усталости. Тейлор чувствовал себя так, будто не спал несколько суток, мускулы были тряпичными, руки неудержимо дрожали. Слава Богу, на мосту хватало народу — сейчас от Тейлора проку было не много. Хотя мотор и взорвался, цистерна все-таки устояла, и пожарные довольно быстро справились с огнем.

— Не надо было прыгать. Ты бы успел добраться до нас. Митч, впрочем, и сам в этом сомневался. Как только Тейлор прыгнул, пожарные принялись быстро сматывать трос. Лестница, избавившись от дополнительного груза, обрела достаточную устойчивость, чтобы можно было вытащить пострадавшего. Едва мужчина оказался на мосту, взорвался мотор бензовоза, и во все стороны полыхнуло бело-желтое яростное пламя. «Хонда» полетела вниз вслед за Тейлором — слава Богу, у того хватило ума, не выныривая, проплыть под мостом. Искореженная машина рухнула совсем близко.

Тейлор пробыл под водой несколько секунд — его болтало и крутило, словно белье в стиральной машине, но наконец он вырвался на поверхность, хватанул ртом воздух и крикнул, что он в порядке. Выбравшись на берег, Тейлор ощутил тошноту и головокружение — пережитое давало себя знать. Именно тогда у него затряслись руки.

Джо не знал, злиться ли на Тейлора за этот прыжок или радоваться, что спасательная операция прошла удачно. С водителем «хонды» все было в порядке, и Джо послал Митча вниз, помочь Тейлору.

Когда Митч спустился, его друг сидел в грязи, опустив руки и голову на колени. Он не двинулся, когда Митч пристроился рядом.

— Не надо было прыгать, — сказал Митч.

Тейлор вяло приподнял голову и вытер мокрое лицо.

— Мотор горел, — равнодушно произнес он.

— Да, горел. Но когда эта машина полетела за тобой в воду… Тебя могло раздавить.

Могло.

— Именно поэтому я и проплыл под мостом, — ответил Тейлор.

— А если бы она свалилась сразу вслед за тобой? Или если бы мотор взорвался на двадцать секунд раньше? Если бы ты расшибся? Что тогда?

— Тогда я был бы мертв.

Тейлор молча покачал головой. Он знал, что ему придется вторично отвечать на те же самые вопросы, когда их задаст Джо.

— Я не знал, что еще сделать, — сказал он.

Митч с беспокойством наблюдал за ним, слыша в голосе друга только усталое безразличие. Ему уже и раньше доводилось видеть окаменевшее лицо человека, которому посчастливилось выжить. Он увидел, что у Тейлора дрожат руки, и похлопал его по спине.

— Я рад, что с тобой все в порядке.

Тейлор кивнул. Он слишком устал, чтобы говорить.

Глава 17

Когда движение на мосту наконец восстановилось, Тейлор отправился домой. Джо действительно задал ему те же вопросы, что и Митч, и более того: заставил по два-три раза объяснить каждое свое действие. Хотя шеф был страшно зол, Тейлор изо всех сил старался убедить его, что действовал отнюдь не безрассудно.

— Послушай, — сказал он, — я правда не хотел прыгать. Но если бы я этого не сделал, мы бы оба погибли.

Джо не нашелся что ответить.

Руки у Тейлора перестали дрожать, он немного успокоился, хотя по-прежнему чувствовал себя страшно измученным. Его знобило, когда он катил по тихой проселочной дороге.

Через несколько минут он уже поднимался по старым бетонным ступенькам в свой маленький домик. Уходя в спешке, Тейлор забыл выключить свет, и теперь было особенно приятно войти в освещенную комнату. На столе по-прежнему лежали счета и включенный калькулятор. Лед в стакане растаял.

В гостиной работал телевизор — футбольный матч, который смотрел Тейлор перед уходом, сменился новостями.

Тейлор положил ключи на стол, стянул рубашку и прошел в подсобку, где стояла стиральная машина. Открыв крышку, он сунул туда всю одежду, взял чистое полотенце и направился в ванную, чтобы смыть солоноватую речную воду. После ванны он наскоро причесался и прошел по дому, выключая свет, а потом наконец лег.

Он неохотно выключил ночник. Тейлору хотелось спать, но, несмотря на страшную усталость, он не мог заснуть. Как только он закрывал глаза, перед ним начинали представать картины минувшего вечера. Они, как в кино, то быстро сменяли друг друга, то прокручивались задом наперед — и уж точно отличались от того, что произошло на самом деле. Тейлор не видел себя победителем — его видения скорее напоминали кошмары.

Раз за разом он беспомощно наблюдал за трагедией.

Вот он тянется к несчастному, слышит треск и чувствует тошнотворную дрожь — лестница переламывается, и оба летят навстречу гибели.

Или он в ужасе видит, как пострадавший протягивает к нему руки с искаженным от ужаса лицом, а машина медленно сваливается с моста, и Тейлор ничего не может сделать…

Или вспотевшая рука вдруг соскальзывает с веревки, и он разбивается о бетонную опору…

Или, закрепляя страховку, он слышит хлопок — и мотор бензовоза взрывается; он горит и слышит собственные вопли…

Кошмар, который мучает его с детства.

Тейлор открыл глаза. Руки у него снова дрожали, в горле пересохло. Тяжело дыша, он вновь ощутил прилив адреналина, хотя на сей раз от него болело все тело. Тейлор повернулся и взглянул на часы. Почти половина двенадцатого.

Поняв, что не заснет, Тейлор включил свет и начал одеваться.

Он еще не решил, что собирается делать, но знал лишь, что ему необходимо с кем-нибудь поговорить.

Не с Митчем, не с Мелиссой. Даже не с матерью.

Ему надо поговорить с Денизой.

Парковка у закусочной была почти пуста, когда он подъехал. Там стояла только одна машина. Тейлор припарковался поближе к двери и взглянул на часы. Закусочная закрывалась через десять минут.

Он открыл деревянную дверь и услышал звон маленького колокольчика, возвещающий о приходе посетителя. Закусочная осталась такой же, как и много лет назад. Вдоль стены тянулась стойка — рано утром за ней обычно сидели дальнобойщики. В центре помещения, под включенным вентилятором, — десяток деревянных столиков. По обе стороны двери, возле окон, — красные виниловые скамьи, сплошь испещренные царапинами. Невзирая на поздний час, в кафе пахло жареным беконом.

Рэй, прибиравшийся за прилавком, обернулся на звон колокольчика, узнал Тейлора и помахал грязным полотенцем.

— Привет, давно тебя не видел. Зашел перекусить?

— Привет, Рэй. — Тейлор посмотрел по сторонам. — Я не голоден.

Рэй покачал головой и усмехнулся.

— Вот и я так подумал. Дениза сейчас освободится, — многозначительно сказал он. — Хочешь подвезти ее домой?

Тейлор не ответил, и у Рэя блеснули глаза.

— Думаешь, ты первый, кто приходит сюда с таким дурацким выражением лица? Пару раз в неделю обязательно кто-нибудь является, пускает слюни и бог весть на что надеется. Дальнобойщики, байкеры, даже женатые… — Он ухмыльнулся. — Дениза хорошая женщина, спору нет. И настоящая красотка. Не беспокойся, она никому до сих пор не сказала «да».

— Я не… — Тейлор запнулся, как будто вдруг растерял слова.

— По-моему, именно за этим ты и пришел. — Рэй подмигнул и понизил голос: — Говорю же, не беспокойся. Есть у меня странное ощущение, что тебе Дениза не откажет. Сейчас скажу ей, что ты здесь.

Тейлор беспомощно уставился ему вслед. Дениза почти немедленно показалась из кухни.

— Тейлор? — с удивлением спросила она.

— Привет, — неловко отозвался он.

— Что ты здесь делаешь? — Она, улыбаясь, шагнула к нему.

— Захотел тебя повидать, — тихо признался Тейлор, не зная, что еще сказать.

Поверх ярко-желтого платья на ней был запачканный белый фартук. Платье, с короткими рукавами и V-образным вырезом, было застегнуто до самой шеи и заканчивалось чуть ниже колен. Чтобы от многочасового хождения не слишком уставали ноги, Дениза надевала на работу кроссовки. Волосы она стянула в хвост, лицо блестело от пота.

Она была красива.

Дениза догадалась, что он ею восхищается, но, приблизившись, заметила в глазах Тейлора и еще кое-что, прежде невиданное.

— С тобой все в порядке? — спросила она. — Ты как будто привидение увидел.

— Сам не знаю, — почти прошептал он.

Дениза беспокойно посмотрела на него и оглянулась через плечо.

— Рэй, можно мне отойти на минутку?

Не прекращая мыть гриль, он ответил:

— Можешь не торопиться, детка, я уже почти закончил.

Она вновь повернулась к Тейлору:

— Присядем?

Именно за этим Тейлор и пришел, но слова Рэя выбили его из колеи. Теперь он думал лишь о тех мужчинах, которые пытались приглашать Денизу на свидание.

— Наверное, мне не следовало приходить, — сказал он.

Но Дениза, поняв его состояние, сочувственно улыбнулась.

— Я рада, что ты здесь, — мягко ответила она. — Что случилось?

Он молча стоял перед женщиной, охваченный чувствами, страстно желая обнять ее и рассказать обо всем: о ночных кошмарах, о том, как ему хочется выговориться…

Мужчины, которые приходили сюда, чтобы пригласить ее на свидание…

Отчего-то эта мысль заставила Тейлора позабыть о пережитом ужасе. Не то чтобы у него был хоть какой-то повод ревновать. Рэй предупредил, что Дениза отвергала всех ухажеров, — и вдобавок Тейлор еще не успел завязать с ней серьезных отношений. Но тем не менее досадное ощущение не давало ему покоя. Что за мужчины? Кто еще предлагал подвезти ее до дома? Тейлор хотел расспросить Денизу, но он понимал, что это не его дело.

— Я лучше пойду, — произнес он, качая головой. — Зря я приехал, ты ведь занята.

— Нет, — серьезно сказала она, понимая, что Тейлор встревожен. — Сегодня у тебя что-то произошло. Что?

— Я хотел с тобой поговорить, — откровенно ответил он.

— О чем?

Дениза внимательно взглянула на него. Удивительные глаза. Тейлор вздохнул. Эта женщина прекрасна.

— На мосту случилась авария, — коротко сказал он.

Дениза кивнула, все еще не понимая, куда он клонит.

— Знаю. Сегодня кафе пустовало, потому что мост перекрыли. Ты там был?

Тейлор кивнул.

— Что-то серьезное? Да?

Он снова кивнул.

Она ласково взяла его за руку:

— Потерпи немного. Мы уже закрываемся.

Дениза отпустила его руку и вернулась на кухню. Тейлор стоял в закусочной, наедине со своими мыслями, и ждал. Женщина подошла к двери и повесила табличку «Закрыто».

— Мне еще нужно сделать пару дел, и я освобожусь, — объяснила она. — Может быть, подождешь? Поговорим у меня дома.

Тейлор перенес спящего Кайла в кабину. Мальчика устроили на коленях у Денизы.

Когда они приехали, Тейлор отнес ребенка в спальню, а Дениза накрыла сына одеялом. Выходя, она включила ночник в виде медвежонка — заиграла музыка. Оба вышли, но Дениза оставила дверь приоткрытой.

В гостиной Тейлор присел на кушетку. Немного поколебавшись, Дениза устроилась в кресле рядом. По пути домой оба молчали, чтобы не разбудить Кайла, но теперь, как только они сели, женщина сразу перешла к делу.

— Что случилось? — спросила она. — Что было там, на мосту?

Тейлор все рассказал — о спасении пострадавшего, о том, что сказали Митч и Джо, о кошмарах. Дениза сидела молча, не сводя глаз с его лица. Когда он закончил, она подалась вперед.

— Ты его спас?

— Не я один. Все ребята спасли его, — возразил Тейлор.

— Но ведь именно ты полез на лестницу. И именно ты прыгнул в реку, когда понял, что лестница не выдержит.

Тейлор промолчал.

— Ты совершил подвиг, — с улыбкой сказала Дениза. — Совсем как в ту ночь, когда пропал Кайл.

— Никакого подвига, — отозвался он, пытаясь отогнать воспоминания.

— Нет, ты настоящий герой. — Дениза взяла его за руку.

В течение следующих двадцати минут они говорили о разном, и наконец Тейлор решился спросить, вправду ли другие мужчины предлагали подвезти ее домой. Дениза притворно возмутилась, а потом рассмеялась и объяснила, что официантка обязана быть любезной.

— Чем я услужливее, тем больше получаю чаевых. Но кажется, некоторые неправильно меня понимают…

Такое объяснение успокоило Тейлора. Дениза изо всех сил старалась отвлечь его от мыслей об аварии. Когда в детстве ее мучили кошмары, мать делала то же самое — говорила с дочерью о чем угодно, лишь бы та отвлеклась.

И с Тейлором старый метод, кажется, сработал. Он начал говорить медленнее и наконец закрыл глаза… открыл… снова закрыл… задышал глубже. Усталость взяла свое.

Дениза держала его за руку, пока он не задремал, а потом принесла из спальни одеяло и поуютнее накрыла гостя. Тейлор сонно пробормотал, что сейчас уйдет, но Дениза шепотом ответила: «Ничего страшного». Выключая свет, она пожелала ему спокойной ночи, а сама отправилась в спальню, привела себя в порядок перед сном и легла.

Мысль о том, что в соседней комнате спит Тейлор Макэйден, была последней перед тем, как Дениза заснула.

— Пивет, — радостно сказал Кайл.

Тейлор открыл глаза и зажмурился от яркого утреннего света, который лился в окно гостиной. Стряхнув остатки сна, он увидел Кайла, который внимательно его разглядывал. Всклокоченные волосы мальчика торчали во все стороны.

Тейлор не сразу сообразил, где находится. Когда Кайл отодвинулся, он сел, взглянул на часы и увидел, что уже начало седьмого. В доме стояла тишина.

— Доброе утро. Как поживаешь?

— Он спай.

— А где твоя мама?

— Он спай на диване.

Тейлор выпрямился, чувствуя онемение во всем теле. Как всегда по утрам, болело плечо.

— Да, я спал на диване.

Он потянулся и зевнул.

— Доброе утро, — послышалось с порога.

Тейлор увидел, что Дениза выходит из спальни в розовой пижаме и в носках. Он поднялся.

— Доброе утро. Кажется, вчера я отключился…

— Ты устал.

— Прости.

— Ничего страшного.

Кайл принялся возиться с игрушками в углу. Дениза наклонилась и поцеловала сына в макушку.

— Доброе утро, детка.

— Уто.

— Хочешь есть?

— Нет.

— Дать тебе йогурт?

— Нет.

— Хочешь поиграть?

Кайл кивнул, и Дениза обернулась к Тейлору.

— А ты хочешь есть?

— Не стоит готовить специально ради меня.

— Я всего лишь собиралась предложить тебе хлопьев.

Тейлор улыбнулся.

— Ты хорошо спал?

— Как бревно, — признался он. — Спасибо за вчерашний разговор. Ты чертовски терпелива.

Дениза пожала плечами и прищурилась от яркого света. Длинные спутанные волосы рассыпались по плечам.

— Именно для этого и нужны друзья.

Тейлор, вдруг смутившись, начал сворачивать одеяло, чтобы заняться хоть чем-нибудь. Здесь, в чужом доме, рано утром он ощущал себя не в своей тарелке. Дениза подошла к нему.

— Ты точно не хочешь позавтракать с нами? У меня полкоробки хлопьев.

Тейлор задумался.

— С молоком? — уточнил он.

— Нет, мы едим хлопья с водой, — с убийственной серьезностью ответила Дениза.

Тейлор недоверчиво уставился на женщину, и она рассмеялась — очень мелодично.

— Разумеется, с молоком, дубина.

— «Дубина»?

— Это ласковое прозвище. Означает, что ты мне нравишься. — Дениза подмигнула.

У Тейлора сразу улучшилось настроение.

— В таком случае я охотно останусь на завтрак.

— И какие у тебя планы на сегодня? — спросил он.

Они позавтракали, и Дениза проводила гостя до двери. Тейлору нужно было вернуться домой и переодеться, прежде чем отправиться на стройку.

— Как всегда. Позанимаюсь с Кайлом, а потом… не знаю. Зависит от того, чего он захочет — играть во дворе или кататься на велосипеде. А вечером у меня работа.

— Снова будешь подносить тарелки всяким похотливым типам?

— Мне нужно платить по счетам, — заметила Дениза. — И потом, они не настолько уж и плохи. Например, тот, что пришел вчера, так и вовсе душка. Я даже позволила ему переночевать…

— Чертовски обаятельный парень, э?

— Ничего особенного. Но он меня так разжалобил, что духу не хватило его выгнать.

— Однако!..

На крыльце Дениза шутливо прижалась к Тейлору и подтолкнула локтем.

— Ты же знаешь, что я шучу.

— Надеюсь.

Небо было безоблачное, солнце светило меж деревьев.

— Спасибо тебе… за все.

— Ты уже меня поблагодарил.

— Знаю, — сказал Тейлор, — но я не прочь повторить.

Они постояли рядом молча, и наконец Дениза отступила, опустила взгляд, потом снова посмотрела на Тейлора, слегка придвинулась и поцеловала его. В глазах мужчины мелькнуло удивление.

Поцелуй был короткий, но Тейлор долго глядел на Денизу и думал, как это чудесно.

— Хорошо, что я пришел именно к тебе, — сказал он.

Дениза в пижаме и с растрепанными волосами казалась невыразимо прекрасной.

Глава 18

По просьбе Тейлора Дениза показала ему дневник Кайла. Сидя рядом с ним на кухне, она листала тетрадь и объясняла: один урок — одна страница, на которой указаны цели урока, перечислены освоенные отдельные слова и фразы, подведен итог.

— Это всего лишь хроника того, что мы делаем. Ничего особенного.

Тейлор открыл самую первую страницу. Наверху стояло слово «арбуз», и целый лист был посвящен отчету о первом занятии с Кайлом.

— Можно? — попросил Тейлор.

Дениза кивнула, и он принялся читать, вникая в каждое слово. Закончив, он взглянул на нее:

— Четыре часа?..

— Да.

— Чтобы произнести «арбуз»?

— Честно говоря, в тот раз Кайл так и не научился выговаривать его правильно. Но во всяком случае, в конце урока уже можно было понять, что он пытается сказать.

— И как ты этого добилась?

— Работала с ним, пока у него не получилось.

— Ты была уверена, что справишься?

— Не знаю… поначалу я вообще ни в чем не была уверена. Я прочитала много книг о том, как работать с такими детьми, изучила разные программы, познакомилась с методами речевой терапии… Но они не вполне подходят Кайлу — то есть кое-что совпадает, но в основном эти диагнозы не имеют к нему никакого отношения. Потом я нашла две книги — «Позднее развитие речи» Томаса Соуэлла и «Я хочу тебя слышать» Кэтрин Морис. Почти то, что надо. Благодаря Соуэллу я поняла, что не одинока — у многих детей проблемы с речью, пусть даже в остальном они развиваются нормально. А у Морис я почерпнула идею о том, как заниматься с Кайлом, пусть даже она в первую очередь пишет об аутизме.

— И что ты делаешь?

— Я использую методику, которую некогда разработали в Калифорнийском университете. Они много лет успешно работали с детьми-аутистами, вознаграждая их за хорошее поведение и наказывая за дурное. Я приспособила эту программу для занятий с Кайлом, у которого проблемы только с речью. Если Кайл говорит то, что я от него требую, он получает маленькую конфетку. Если мальчик даже не пытается или упрямится, я его упрекаю. Когда мы учились говорить «арбуз», я показывала на картинку и повторяла слово. Каждый раз, когда Кайл произносил хотя бы один слог, я давала ему конфетку. А потом он стал получать награду лишь тогда, когда говорил слово целиком.

— И на это ушло четыре часа?

Дениза кивнула.

— Четыре невероятно долгих часа. Он плакал и злился, пытался выскользнуть из-за стола и вопил так, словно его резали. Если бы кто-нибудь услышал, то, наверное, подумал бы, что я мучаю ребенка. Я повторила слово «арбуз», наверное, тысячу раз, мы оба чудовищно вымотались, и я думала, что это никогда не закончится, но знаешь… — Она придвинулась ближе. — Когда Кайл наконец сказал «арбуз», весь ужас отступил, а с ним — разочарование, гнев, страх… Помню, как я радовалась — ты даже представить себе не можешь. Я заплакала и заставила Кайла повторить это слово раз десять, прежде чем поверила своим ушам. Тогда я впервые убедилась, что Кайл способен учиться. Я справилась собственными силами. Описать не могу, как это было важно для меня — после всего, что наговорили врачи…

Она горестно покачала головой.

— А потом мы зубрили новые слова, одно за другим, пока он их не запоминал. Наконец Кайл научился называть деревья, цветы, даже марки машин… он знал много слов, но по-прежнему не мог понять, для чего люди в принципе пользуются языком. Поэтому мы начали составлять сочетания из двух слов, например «синий грузовик» или «большое дерево». Кажется, в итоге он понял, что люди должны общаться при помощи слов. Через несколько месяцев он уже мог повторить практически все, что говорила я, поэтому я начала обучать его вопросам.

— Это было трудно?

— Это до сих пор нелегко. Труднее, чем учить Кайла отдельным словам, потому что вопросы предполагают интонацию. А еще нужно понять, о чем спрашивает собеседник, и ответить правильно. И то, и другое, и третье для него непросто, и последние несколько месяцев мы стараемся изо всех сил. Поначалу Кайл просто подражал мне. Я показывала на картинку с яблоком и спрашивала: «Что это?» Кайл повторял: «Что это?» Я говорила: «Нет, скажи: это яблоко», и Кайл снова повторял то же самое. В конце концов я начала шепотом произносить вопросы, а ответы давать громко, надеясь, что он поймет, чего я хочу. Но Кайл долгое время точно так же шептал вопросы и выкрикивал ответы, точь-в-точь копируя мои слова и интонацию. Прошло несколько недель, прежде чем он научился. Разумеется, всякий раз он получал награду.

Тейлор кивнул, не в силах постичь, насколько это было трудно.

— У тебя ангельское терпение, — сказал он.

— Не всегда.

— Но проделывать такое каждый день…

— У меня нет выбора. И потом, посмотри, какой прогресс.

Тейлор полистал тетрадь. Отчеты о последних уроках занимали по три-четыре страницы.

— Он многому научился.

— Да. Впрочем, впереди еще долгий путь. Кайл научился спрашивать «что» и «кто», но по-прежнему не понимает, что такое «почему» и «как». И он до сих пор не общается по-настоящему, а просто констатирует факт. С порядком слов у него тоже проблемы. Он понимает, когда я спрашиваю: «Где игрушка?», но если спросить: «Куда ты положил игрушку?», то Кайл просто недоуменно посмотрит. Именно по этой причине я и веду дневник. Когда у Кайла неудачный день — а такое частенько бывает, — я открываю тетрадь и вспоминаю его успехи. Однажды, когда он всему научится, я отдам ему тетрадь. Пусть он прочтет и поймет, как я его люблю.

— Мальчик и так знает.

— Да. Но однажды я хочу услышать это от него самого.

— Разве Кайл тебе этого не говорит, когда ты целуешь его на ночь?

— Нет, — ответила Дениза. — Кайл никогда не говорил, что любит меня.

— А ты не пыталась его научить?

— Нет.

— Почему?

— Я хочу приятно удивиться, когда однажды он скажет это сам.

В течение следующих полутора недель Тейлор проводил все больше времени у Денизы, обычно заезжая во второй половине дня, когда она заканчивала урок с Кайлом. Иногда он оставался на часок-другой, иногда дольше. Однажды Тейлор даже поиграл в футбол с мальчиком (Дениза наблюдала за ними с крыльца), а в другой раз научил Кайла отбивать мяч маленькой битой, которой когда-то сам играл. Снова и снова Тейлор неустанно возвращал мяч на место, поощряя малыша попробовать еще. К тому моменту, когда Кайлу наконец надоело, рубашка у Тейлора промокла от пота насквозь. Дениза принесла ему воды и поцеловала.

Как-то в воскресенье Тейлор повез их в Китти-Хоук, и они провели целый день на пляже. Тейлор показал то место, где в 1903 году братья Райт совершили свой исторический полет — об этом можно было прочитать на мемориальной доске. Потом они устроили пикник и отправились гулять по кромке прибоя, и над головами у них летали крачки. Когда сгустились сумерки, Дениза и Тейлор принялись строить замки из песка, которые Кайл с восторгом рушил. Он рычал, изображая фантастическое чудовище, и растаптывал постройки, едва они успевали подняться.

По пути домой они купили у фермеров свежей кукурузы. Пока Кайл уплетал макароны с сыром, Тейлор впервые по-настоящему поужинал с Денизой. Мальчик устал после целого дня, проведенного на пляже, и быстро уснул. Тейлор и Дениза разговаривали на кухне почти до полуночи. На крыльце они снова поцеловались, и Тейлор обнял ее.

Через несколько дней он разрешил Денизе съездить на его машине в город по делам, а за время ее отсутствия успел перевесить покосившуюся кухонную дверь.

— Надеюсь, ты не против, — сказал Тейлор, подумав, что, возможно, переступил некую незримую черту.

— Вовсе нет! — воскликнула Дениза, восторженно захлопав в ладоши. — Может быть, ты заодно и кран починишь?

Оказываясь наедине с Денизой, Тейлор неизбежно ловил себя на том, что восхищается ее красотой и грацией, хотя на лице женщины ясно читалось утомление — обучение сына давалось ей нелегко, требовало почти полного самоотречения. Тейлор испытывал восхищение, которое даже не мог выразить словами. Дениза казалась ему пришелицей с иной планеты — так явно она контрастировала с теми, кто искал в жизни лишь выгоды. По мнению Тейлора, слишком многие его современники полагали, что счастья можно добиться созданием карьеры, а не воспитанием детей. Когда он это высказал, Дениза отвела взгляд и посмотрела за окно.

— Мне тоже так кажется…

В среду Тейлор пригласил обоих в гости. Его дом, как и жилище Денизы, был стар, но перестроен и стоял на большом участке земли. Кайл пришел в восторг от сарая с инструментами; когда мальчик указал на «трактор» (на самом деле это оказалась газонокосилка), Тейлор прокатил его по лужайке, отключив лезвия. Когда Кайлу позволили взяться за руль, он с восторгом принялся выделывать зигзаги по двору.

Наблюдая за ними, Дениза поняла, что кажущаяся застенчивость Тейлора — это обманчивое впечатление. Впрочем, он действительно не спешил открывать душу. Хотя они поговорили о его работе, он по-прежнему загадочно умалчивал о своем отце и вообще говорил не больше, чем в первый вечер. Не упоминал Тейлор, даже случайно, и о женщинах, с которыми встречался в прошлом. Не то чтобы это было особенно важно, но подобная скрытность смущала Денизу.

И все же она признавала, что Тейлор привлекателен. Он ворвался в ее жизнь, когда она меньше всего этого ожидала, и притом самым необычным образом. Он стал для женщины больше, чем другом. Ночью, лежа в постели, Дениза молилась, чтобы это был не сон…

— И долго еще? — спросила Дениза.

Тейлор ни с того ни с сего привез старомодную мороженицу и необходимые ингредиенты. Теперь он вертел рукоятку, и по его лицу катился пот. Сливки медленно густели.

— Пять — десять минут. А что, ты проголодалась?

— Я никогда не готовила мороженое собственноручно.

— В таком случае, может, сменишь меня?

— Нет-нет. Куда приятнее наблюдать, как ты работаешь.

Тейлор кивнул и с мученическим видом вновь принялся крутить рукоятку. Дениза хихикнула. Тейлор вытер лоб ладонью.

— А что ты делаешь в воскресенье вечером?

Она поняла, к чему он клонит.

— Ничего.

— Может быть, поужинаем где-нибудь?

Дениза пожала плечами:

— Я не против. Но ты же знаешь, какой Кайл привереда. Он почти ничего не ест в таких местах.

Тейлор сглотнул, продолжая вертеть мороженицу.

— Э… а мы не сможем пойти вдвоем? Без Кайла? Моя мать сказала, что охотно присмотрит за ним.

Дениза помедлила.

— Не знаю, как он себя поведет. Кайл ведь почти ее не знает.

— А что, если я заеду за тобой, когда он уснет? Ты уложишь его в постель, поцелуешь и все такое, и мы никуда не пойдем, пока не убедимся, что мальчик крепко спит.

Дениза задумалась, не в силах скрыть удовольствие.

— Ты ведь хорошенько все продумал, да?

— Я не хотел оставлять тебе ни единого шанса отказаться.

Она с улыбкой склонилась к нему:

— В таком случае… я согласна.

Джуди приехала в половине восьмого, Дениза только уложила сына. Весь день они развлекались: Дениза надеялась, что Кайл утомится и будет спать не просыпаясь. Они катались на велосипедах, зашли на детскую площадку, а потом играли во дворе. Было жарко, и усталый Кайл начал зевать сразу после ужина. Искупав и переодев мальчика, Дениза прочитала ему три сказки, пока он, с полузакрытыми глазами, пил в спальне молоко. Когда она опустила шторы (на улице было еще светло) и вышла, Кайл уже спал.

Дениза вымылась, завернулась в полотенце и замерла перед шкафом, не зная, что выбрать. Тейлор сказал, что они пойдут в «Фонтану», чудесный тихий ресторанчик в центре города. Когда она спросила, что лучше надеть, Тейлор посоветовал «ни о чем не беспокоиться» — не много проку было от этого совета.

Наконец она достала простое черное платье для коктейлей, которое подходило практически для любого случая. Оно несколько лет, со времен Атланты, висело в углу гардероба, в полиэтиленовом кофре. Дениза не помнила, когда надевала его в последний раз, и теперь с удовольствием убедилась, что оно по-прежнему сидит идеально. Потом она извлекла из шкафа черные туфли и задумалась, не надеть ли черные колготки, но тут же отказалась от этой идеи — было слишком тепло, и потом, в Идентоне черные колготки надевали разве что на похороны.

Высушив волосы и причесавшись, Дениза слегка накрасилась и побрызгала духами шею и запястья. Из маленькой шкатулки она достала длинные серьги и, стоя перед зеркалом, оценивающе взглянула на себя. Дениза осталась довольна. Всего в меру.

И тут пришла Джуди. Еще через две минуты — Тейлор.

Ресторан «Фонтана» открылся лет десять назад. Он принадлежал немолодой швейцарской паре, которая перебралась в Идентон из Нового Орлеана в поисках простой жизни. За это время они успели привнести в город толику элегантности. «Фонтана», с приглушенным освещением и первоклассным обслуживанием, пользовался популярностью у пар, праздновавших помолвки и годовщины свадеб; репутация ресторана еще укрепилась, когда в «Южной жизни» вышла посвященная ему статья.

Тейлор и Дениза устроились за столиком в углу. Тейлор прихлебывал виски с содовой, Дениза потягивала шардоне.

— Ты здесь уже бывал? — спросила она, изучая меню.

— Пару раз, но давно.

Дениза полистала страницы — она настолько успела привыкнуть к незатейливой пище, что большой выбор ее пугал.

— И что ты посоветуешь?

— Заказывай что хочешь. Фирменное блюдо — филе ягненка. А еще здесь отличные стейки и морепродукты.

— Ты не то чтобы облегчил мне задачу.

— Выбирай что угодно — не разочаруешься.

Дениза покрутила между пальцами прядь волос. Тейлор с восхищением наблюдал за ней.

— Я уже говорил, что ты отлично выглядишь?

— Всего лишь дважды, — с притворным равнодушием ответила та, — но даже не надейся, что этого достаточно. Продолжай, я не против.

— Правда?

— Когда комплименты говорит такой франт…

— Франт?

Дениза игриво подмигнула.

Ужин был просто восхитителен, все блюда вкусные, а атмосфера сближающая. За десертом Тейлор взял Денизу за руку и не выпускал целый час.

Они много говорили о себе. Тейлор рассказал о своей работе в пожарном департаменте и о некоторых особенно опасных случаях, о Митче и Мелиссе — двух друзьях, которые не раз помогали ему в жизни. Дениза рассказывала о своей учебе в колледже, о работе в школе и о том, какой неопытной она себя чувствовала, когда впервые вошла в класс. Обоим показалось, что этот вечер знаменует собой начало серьезных отношений. И впервые в разговоре ни разу не было упомянуто имя Кайла.

После ужина, выйдя на безлюдную улицу, Дениза заметила, что ночью старый город выглядит совсем по-другому — как нечто затерянное во времени. Не считая ресторана и бара на углу, все было закрыто. Шагая мимо потрескавшихся от старости кирпичных стен, они миновали антикварный магазинчик и художественный салон.

На улице стояла мертвая тишина, и оба молчали. Через несколько минут они дошли до гавани, и Дениза разглядела в темноте лодки на стапелях — маленькие и большие, старые и новые, от деревянных рыбацких шлюпок до прогулочных яхт. Кое-где в каютах горел свет, но единственным звуком был плеск воды о волнолом.

Тейлор прислонился к перилам, откашлялся и взял Денизу за руку.

— Идентон был одним из первых портов на Юге. Всего лишь перевалочный пункт, где останавливались торговые корабли — что-нибудь продать или пополнить запасы… Видишь перила на крышах домов?

Он указал на старые дома, стоящие вокруг гавани, и Дениза кивнула.

— Там стояли жены моряков, ожидая, когда корабль войдет в гавань. В колониальную эпоху морская торговля была опасным делом и много моряков погибало, так что эти балкончики называются вдовьими. Но здесь, в Идентоне, корабли никогда не подходили к причалу. Они останавливались в центре гавани — не важно, насколько долгим было путешествие, — и женщины, стоявшие на крышах, изо всех сил напрягали зрение, пытаясь рассмотреть на палубе своих мужей.

— А почему корабли останавливались именно там?

— Там стояло дерево, огромный кипарис — представляешь, просто росло в воде само по себе. Именно благодаря ему моряки знали, что добрались до Идентона, даже если раньше никогда здесь не бывали. Он был настоящим чудом Восточного побережья. Обычно кипарисы растут ближе к берегу, в нескольких шагах, а это дерево выросло в двухстах метрах от него. Точь-в-точь монумент. Со временем для кораблей стало традицией останавливаться у дерева, войдя в гавань. Моряки садились в лодку, гребли к кипарису и клали в дупло бутылку рома — в знак благодарности за благополучное прибытие. А когда судно покидало гавань, моряки снова останавливались у дерева и выпивали по глотку рома в надежде на безопасное и прибыльное плавание. Вот почему кипарис прозвали ромовым деревом.

— Правда?

— Да. Местные тебе расскажут уйму историй о моряках, которые отказались выпить рома у дерева, а потом пропали без вести в море. Это считалось плохой приметой, и только идиоты отказывались соблюдать обычай, на свой страх и риск.

— А бывало, что в дупле не оказывалось бутылки, когда корабль отправлялся в обратный путь?

— Если верить легенде, такого никогда не случалось. — Тейлор взглянул на воду. — Помню, я узнал от отца об этом чудесном дереве, когда был маленьким. Он отвез меня на то место, где некогда рос кипарис, и рассказал…

Дениза улыбнулась:

— А в Идентоне есть еще легенды?

— Да.

— Истории о привидениях?

— Разумеется. В каждом старом доме, по слухам, живут призраки. На Хэллоуин отец усаживал нас с друзьями в кружок, когда мы возвращались после сбора сладостей по соседям, и рассказывал легенду о Браунригской мельнице. Речь там идет о ведьме — лучший способ до полусмерти перепугать ребятишек. Суеверные горожане, злые чары, загадочные смерти и даже трехногий кот. Отец нас так пугал, что мы потом не могли заснуть. Он умел рассказывать длинные истории…

Дениза задумалась о старинных преданиях, о жизни в маленьком городке и о том, как она отличается от жизни в Атланте.

— Наверное, это было очень занятно…

— О да. Если хочешь, могу порассказывать что-нибудь Кайлу.

— Сомневаюсь, что он тебя поймет…

— Может быть, рассказать ему о грузовике-призраке в округе Чован?

— Такого не существует.

— Да. Но кто мешает мне придумать?

Дениза снова сжала ему руку.

— Интересно, почему у тебя до сих пор нет детей? — спросила она.

— Потому что я не способен родить, знаешь ли.

— Ты ведь меня понял. Я хочу сказать, что ты был бы хорошим отцом.

— Не знаю…

— И тебе никогда не хотелось завести ребенка?

— Иногда хотелось.

— Тогда почему ты этого не сделал?

— Ты говоришь совсем как моя мать.

— Ну да, великие умы мыслят одинаково.

Когда они ушли с причала и вновь двинулись в центр, Дениза поразилась тому, как за короткий срок изменился ее мир, и вдруг поняла, что причиной всему — мужчина, который сейчас шел рядом с ней. Но ни разу, несмотря на то что он для нее сделал, Тейлор ничего не потребовал взамен — ничего, к чему она могла быть не готова. Именно Дениза первой поцеловала его — оба раза. Даже когда он допоздна засиделся у них после дня, проведенного на пляже, Тейлор ушел, как только понял, что ему пора.

Большинство мужчин поступили бы иначе, и Дениза это понимала. Они при первой возможности перехватили бы инициативу. Например, именно так повел себя отец Кайла. Но Тейлор оказался совсем другим. Он был не прочь сначала получше узнать Денизу, выслушать ее, починить кухонную дверь и приготовить мороженое. Иными словами, он держался как настоящий джентльмен.

Но именно потому, что он не настаивал, Дениза вдруг поймала себя на том, что желает его, и сама удивилась. Она пыталась представить, что будет, когда Тейлор наконец обнимет ее, ласково погладит… Когда она об этом думала, что-то сжималось у нее внутри, и женщина инстинктивно стискивала руку Тейлора.

Они миновали бар на углу, который был еще открыт, невзирая на поздний час; он назывался «У Трины». Все остальные заведения в Идентоне, не считая ресторана, уже закрылись. Заглянув внутрь, Дениза увидела, что за маленькими круглыми столиками сидят три парочки. Музыкальный автомат в углу играл кантри, гнусавый баритон певца выговаривал последние слова песни. После небольшой паузы музыка зазвучала вновь. Дениза остановилась, узнав песню, и потянула Тейлора за руку.

— Обожаю эту песню, — сказала она.

— Если хочешь, зайдем.

Дениза задумалась.

— Можем потанцевать, если ты не против, — добавил Тейлор.

— Нет. Мне неловко, когда все смотрят, — сказала она. — И все равно там нет места для танцев.

На улице не было ни машин, ни людей. Фонарь высоко на столбе слегка мигал. Вместе с музыкой из бара доносились обрывки негромких разговоров, и Дениза неохотно отошла от приоткрытой двери. Музыка негромко звучала им вслед, и Тейлор вдруг остановился. Дениза удивленно взглянула на него.

Без единого слова он приобнял женщину одной рукой и притянул к себе, а потом, с улыбкой, поцеловал руку Денизе и встал в танцевальную позицию. Мгновенно поняв, в чем дело, но все еще не веря своим глазам, Дениза неловко переступила с ноги на ногу, после чего подчинилась ему.

Сначала оба были немного смущены, но музыка прогнала неловкость, и после нескольких поворотов Дениза закрыла глаза и прижалась к Тейлору. Они медленно кружились под музыку — он касался ее спины, она чувствовала его дыхание. Ей вдруг стало все равно, смотрит кто-нибудь на них или нет. Не считая прикосновений и дыхания Тейлора, вокруг ничего не существовало, и они танцевали и танцевали под мигающим фонарем, прямо на улице, в крошечном городке под названием Идентон.

Глава 19

Джуди читала книгу в гостиной, когда они вернулись. Она сказала, что Кайл спал не просыпаясь.

— Вы хорошо провели время? — поинтересовалась она, пристально глядя на раскрасневшуюся Денизу.

— Да, — ответила та. — Спасибо, что присмотрели за Кайлом.

— Никаких проблем, — искренне сказала Джуди, забрала сумочку и направилась к двери.

Дениза пошла взглянуть на сына, пока Тейлор провожал мать до машины. Он молчал, и Джуди надеялась, что это хороший знак: возможно, Дениза ему нравится — так же как и ей.

Когда Дениза вернулась из детской, Тейлор сидел в гостиной, у маленького холодильника, который принес из машины. Погрузившись в собственные мысли, он не слышал, как она открыла дверь. Дениза молча наблюдала, как он открывает холодильник и достает два хрустальных бокала. Они тихонько звякнули, когда Тейлор поставил их на маленький столик перед диваном. Затем из холодильника появилась бутылка шампанского.

Одним движением Тейлор снял фольгу, извлек пробку и поставил бутылку на столик, рядом с бокалами. Наконец, он вынул из холодильника вазочку с клубникой, аккуратно обернутую целлофаном, красиво расставил все на столе, оценивающе взглянул на дело рук своих и, казалось, остался доволен. Тейлор вытер влажные руки о штаны, поднял глаза, увидел в дверях хозяйку и смущенно замер. Потом он робко улыбнулся и встал.

— А я думал устроить сюрприз.

Дениза взглянула на стол, вновь перевела глаза на гостя и поняла, что до сих пор стояла затаив дыхание.

— Сюрприз вполне удался, — сказала она.

— Я не знаю, любишь ли ты шампанское, но решил рискнуть.

Он не сводил с нее глаз.

— Не сомневаюсь, что оно превосходно, — улыбнулась Дениза. — Я сто лет не пила шампанское.

Он потянулся за бутылкой.

— Налить тебе?

— Пожалуйста.

Тейлор наполнил два бокала. Дениза приблизилась к столу, чувствуя себя слегка озадаченной. Мужчина протянул ей бокал, а она гадала, давно ли он задумал этот сюрприз.

— Подожди минутку, — быстро сказала она, вдруг поняв, чего недостает, поставила бокал на столик и побежала на кухню. Тейлор слышал, как она роется в шкафу. Дениза вернулась с двумя маленькими свечками, поставила их на стол рядом с бутылкой и зажгла. Когда она выключила лампу, комната преобразилась, на стене заплясали тени. В мерцающем сиянии свечей Дениза казалась еще красивее.

— За тебя, — произнес Тейлор, когда они чокнулись.

Дениза сделала глоток, и от шампанского у нее защекотало в носу. Вино было превосходное.

Тейлор жестом предложил сесть, и они устроились на кушетке. Колено Денизы касалось его бедра. Серебристый свет луны, пробиваясь через окно, заливал обоих. Тейлор отхлебнул шампанского, не сводя глаз с Денизы.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

Тейлор отвел взгляд.

— О том, что было бы, если бы не та авария.

— Я бы осталась при своей машине, — напомнила Дениза.

Тейлор рассмеялся и вновь посерьезнел.

— Думаешь, я бы здесь сидел, если так?..

Дениза задумалась.

— Не знаю. Хотелось бы верить. Моя мама утверждала, что некоторые люди изначально предназначены друг для друга. Женщины любят романтику — и я, наверное, не исключение…

Тейлор кивнул:

— Моя мать тоже так говорит. Наверное, поэтому она так и не вышла замуж вторично. Она знала, что никто не сможет заменить отца. Насколько мне известно, она даже не думала о новом браке, после того как он погиб…

— Да?

— Уверен.

— Думаю, ты ошибаешься, Тейлор. Твоя мать — живой человек, а всем людям нужна родственная душа.

Сказав это, Дениза поняла, что имеет в виду не только Джуди, но и себя. Тейлор, впрочем, ничего не заметил и улыбнулся.

— Ты не знаешь ее так, как я.

— Может быть… но учти, моя мать пережила то же самое. Она не переставала грустить об отца, но тем не менее не утратила желания быть любимой.

— Она встречалась с другими мужчинами?

Дениза кивнула. На ее лице замелькали тени.

— Да, через несколько лет после смерти отца. У нее даже были серьезные предложения, и порой мне казалось, что вот-вот у меня появится отчим, но так ничего и не получилось.

— Ты сердилась на нее? Из-за свиданий?

— Нет, ничуть. Я хотела, чтобы мама была счастлива.

Тейлор допил шампанское.

— Пожалуй, я отношусь к подобным вещам не так рассудительно, как ты.

— Твоя мать еще далеко не старуха. У нее до сих пор есть шансы…

Тейлор признал, что никогда даже не задумывался о такой возможности.

— А ты? — спросил он. — В юности ты, наверное, не сомневалась, что к тридцати будешь уже замужем?

— Конечно, — сдержанно ответила Дениза. — Я все продумала. Закончить колледж в двадцать два, выйти замуж в двадцать пять, родить первого ребенка в тридцать. Отличный план — за исключением того, что он провалился по всем пунктам.

— Кажется, ты разочарована…

— Поначалу я действительно переживала, — призналась Дениза. — У моей матери были свои представления о том, как должна сложиться моя жизнь, и она не уставала об этом напоминать… Разумеется, она желала мне добра, хотела, чтобы я училась на ее ошибках, и я даже была не прочь. Но когда она умерла… не знаю. Наверное, тогда я враз позабыла все, чему научилась.

Она замолчала. Лицо у нее сделалось задумчивое.

— Потому что забеременела? — негромко подсказал Тейлор.

Дениза покачала головой:

— Нет. Точнее, не только поэтому. Когда мамы не стало, я вдруг поняла, что никто больше не будет стоять надо мной и оценивать каждый шаг. Я решила наслаждаться свободой. Лишь впоследствии я поняла, что мама всегда хотела, чтобы мои мечты однажды исполнились.

— Все мы иногда ошибаемся, Дениза…

Она предостерегающе подняла руку:

— Я вовсе не хочу сказать, что раскаиваюсь. Время разочарования прошло. Если бы мама знала, как я прожила эти пять лет, то скорее всего гордилась бы мной… — Дениза помедлила и глубоко вздохнула. — И думаю, ты бы ей понравился.

— Потому что я добр к Кайлу?

— Нет, ты бы понравился маме, потому что за две недели я благодаря тебе узнала больше счастья, чем за все пять лет.

Тейлор молча смотрел на нее, потрясенный теми чувствами, которые крылись за словами Денизы. Она была такой искренней, беззащитной и невероятно красивой… В мерцающем свете свечей, сидя вплотную к нему, Дениза пристально посмотрела на Тейлора. В глазах женщины были загадка и страсть, и именно тогда Тейлор Макэйден влюбился в Денизу Холтон.

Долгие годы, наполненные одиночеством и нелегкими размышлениями, он шел к ней. Тейлор взял ее за руку, ощутив всепоглощающий прилив нежности. Он прикоснулся к щеке Денизы, и женщина закрыла глаза, мечтая о том, чтобы это длилось вечно. Она инстинктивно поняла смысл прикосновения и невысказанные слова, которые крылись за ним. Конечно, она еще не успела близко узнать Тейлора — но сердцем все поняла, потому что в ту же минуту сама влюбилась в него.

Лунный свет наполнил спальню. Воздух казался серебряным, когда они лежали в постели. Голова Денизы покоилась на груди Тейлора. Она включила радио, и легкие звуки джаза заглушили их шепот.

Дениза приподнялась, любуясь его обнаженным телом. Она словно видела перед собой и мужчину, которого любила, и юношу, которого так и не повстречала. Она смущенно вспомнила, как их тела сплетались в порыве страсти и как она слабо всхлипывала, а потом уткнулась лицом ему в плечо, чтобы подавить вскрик. Женщина поняла: это именно то, что ей нужно, и то, о чем она мечтала. Дениза закрыла глаза, отдавшись Тейлору без оглядки.

Заметив ее взгляд, он пальцами провел по щеке Денизы и грустно улыбнулся. В сером свете она не поняла выражение его глаз. Дениза слегка подалась навстречу прикосновению Тейлора. Они лежали молча, обнявшись, лишь мигало табло электронных часов. Потом Тейлор встал и пошел на кухню за водой. Вернувшись, увидел, что Дениза лежит на спине, наполовину укрывшись одеялом. Тейлор поставил оба стакана на столик, поцеловал возлюбленную и прошептал:

— Ты само совершенство.

Дениза обняла его, провела рукой по спине и вновь вспомнила все пережитое — красоту вечера и силу охватившей их страсти.

— Я отнюдь не совершенство. Спасибо тебе. За все.

Он сел, прислонившись к изголовью, Дениза приподнялась, и Тейлор обнял ее, притянув ближе к себе.

Так они и заснули.

Глава 20

Наутро Дениза проснулась одна. Одеяло Тейлора было расправлено, его одежда исчезла. На часах было почти семь. Недоумевая, она встала, надела халат и быстро прошла по дому, а потом выглянула в окно.

Тейлор уехал.

Нахмурившись, женщина вернулась в спальню и поискала на столике записку. Ее не было. Кайл, который услышал, как мать бродит по дому, сонно пришлепал из спальни — как раз в ту минуту, когда Дениза обдумывала ситуацию, сидя на кушетке в гостиной.

— Пивет, мама, — пробормотал он, сонно протирая глаза.

Дениза отозвалась и тут же услышала шум мотора. Через минуту Тейлор осторожно приоткрыл дверь — он явно боялся разбудить спящих. В руках у него были пакеты с продуктами.

— Доброе утро, — шепотом сказал он. — Я думал, вы еще спите.

— Пивет! — закричал Кайл, немедленно стряхнув сон.

Дениза запахнула халат поплотнее.

— Где ты был?

— Сгонял в магазин.

— В такую рань?

Тейлор прикрыл дверь и вошел.

— Они открываются в шесть.

— А почему ты шепчешь?

— Сам не знаю. — Он рассмеялся и заговорил нормальным голосом: — Прости, что исчез, не предупредив, но мне страшно захотелось есть.

Дениза удивленно взглянула на него.

— Я решил приготовить вам настоящий завтрак. Яичница, бекон, блины и все такое.

Она улыбнулась:

— Тебе не нравятся хлопья с молоком?

— Я их обожаю. Но сегодня особый день.

— Что в нем особого?

Тейлор взглянул на Кайла, который уже занялся своими игрушками. Накануне вечером Джуди аккуратно сложила их в углу, и мальчик вознамерился исправить это упущение. Убедившись, что ребенок занят, Тейлор красноречиво возвел глаза.

— У вас что-нибудь есть под халатиком, мисс Холтон? — страстно поинтересовался он.

— Может быть, проверишь сам? — поддразнила она.

Тейлор поставил пакеты с покупками на стол, обнял Денизу и провел руками по ее спине. Она немедленно смутилась и быстро взглянула на Кайла.

— Кажется, я уже выяснил… — многозначительно сказал Тейлор.

— Перестань, — остановила его Дениза, хотя, честное слово, ей совершенно не хотелось этого делать. — Здесь Кайл.

Тейлор кивнул и, подмигнув, отстранился. Кайл по-прежнему занимался игрушками.

— Так или иначе, сегодня особый день, — жизнерадостно сказал Тейлор, выгружая покупки. — Более того, я не только приготовлю отличный завтрак, но и свожу вас обоих на пляж.

— Но сегодня мне нужно заниматься с Кайлом. А вечером я работаю.

Направляясь на кухню, Тейлор наклонился к уху Денизы и заговорщицки произнес:

— Знаю. А я, например, должен с утра поехать к Митчу и помочь ему чинить крышу. Но я не прочь разок прогулять, если ты со мной.

— Но я специально взял сегодня выходной! — возмутился Митч. — Ты не можешь так меня подвести! Я уже все вытащил из гаража.

В джинсах и старой рубашке, он ожидал приезда Тейлора — и получил неожиданный отказ.

— Ну так засунь все обратно, — добродушно сказал тот. — Говорят тебе, я сегодня не смогу.

Тейлор говорил и одновременно переворачивал вилкой на сковородке бекон. Дом наполнился ароматом. Дениза стояла рядом, по-прежнему в халатике, и насыпала кофе в кофеварку. Увидев ее, Тейлор пожелал, чтобы Кайл куда-нибудь исчез на час. Он с трудом мог сосредоточиться на разговоре.

— А если пойдет дождь?

— Ты ведь сам мне сказал, что крыша не течет. Именно поэтому мы так долго откладывали.

— Четыре ложки или шесть? — спросила Дениза.

— Восемь. Я люблю покрепче.

— Ты с кем там?.. — спросил Митч, и вдруг ему все стало ясно. — Эй… ты у Денизы?

Тейлор с обожанием взглянул на женщину.

— Не твое дело… Да.

— Ты что, у нее ночевал?

— Какая тебе разница?!

Дениза улыбнулась, прекрасно понимая, о чем речь.

— Ах ты, хитрец…

— Вернемся к нашей крыше, — предложил Тейлор.

— Не беспокойся, — сказал Митч, который вдруг сделался на редкость уступчивым. — Можете спокойно развлекаться. Тебе давно пора кого-нибудь найти и остепениться…

— До свидания, — перебил Тейлор и положил трубку, не дождавшись, пока друг договорит.

Дениза достала из пакета яйца.

— Омлет или яичница?

Он ухмыльнулся:

— Что угодно. От такой красавицы, как ты…

Дениза расхохоталась:

— Ну ты и болтун.

Через два часа они сидели на пляже у Нэгз-Хед, и Тейлор мазал Денизе спину солнцезащитным кремом. Кайл совком переносил с места на место песок. Взрослые понятия не имели, зачем мальчик это делает, но он явно получал удовольствие. Воспоминания о минувшем вечере воскресли в памяти Денизы, как только Тейлор к ней прикоснулся.

— Можно спросить?

— Конечно.

— Вчера вечером… когда мы… ну… — Она замялась.

— Когда мы с тобой потанцевали горизонтально? — подсказал Тейлор.

Дениза ткнула его локтем, и он рассмеялся. Женщина покачала головой, не в силах скрыть усмешку.

— Так или иначе, — продолжала она, собравшись с духом. — После… случившегося ты как будто загрустил…

Тейлор кивнул, глядя на горизонт. Дениза ждала продолжения, но он молчал.

Глядя, как волны накатываются на берег, она наконец набралась смелости:

— Может быть, ты пожалел о том, что это вообще произошло?

— Нет, — тихо сказал он, вновь коснувшись ее спины. — Я ни о чем не жалел.

— Тогда в чем дело?

Тейлор, проследив взгляд Денизы, тоже принялся смотреть на волны.

— Помнишь Рождество в детстве? Ожидать подарки порой было приятнее, чем получать их.

— Да.

— Понимаешь, я так долго пытался себе представить, на что это будет похоже…

Он замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.

— Значит, предвкушение оказалось приятнее результата? — уточнила Дениза.

— Нет, — немедленно ответил Тейлор. — Ты меня неправильно поняла. Как раз наоборот. Вчера вечером все прошло прекрасно… ты сама была прекрасна, настоящее совершенство. Но наверное, я загрустил, когда подумал о том, что этот, первый, раз больше не повторится.

Он снова замолчал. Дениза, задумавшись над словами Тейлора, решила сменить тему. Она прижалась к мужчине, наслаждаясь приятным теплом его тела. Они долго сидели так, погрузившись в собственные мысли.

Когда солнце начало садиться, они принялись собираться. Тейлор нес покрывало, полотенца и корзину для пикника, а Кайл шагал впереди, весь облепленный песком, с ведерком и лопаткой. Вдоль тропинки росли оранжевые и желтые цветы. Дениза нагнулась, сорвала один и понюхала.

— Здесь их называют «колокольчики Джо Белла», — сказал Тейлор, глядя на нее.

Она протянула ему цветок, и Тейлор шутливо погрозил пальцем:

— Ты знаешь, что рвать цветы на дюнах противозаконно?

— Ты намерен выдать меня полиции?

Тейлор покачал головой:

— Нет. Но тебе придется выслушать рассказ о том, откуда взялось такое название.

Дениза отвела с лица прядь волос.

— Это как легенда про ромовое дерево?

— Вроде того, но романтичнее.

— Тогда расскажи.

Тейлор покрутил цветок в руке.

— Их так назвали в честь некоего Джо Белла, который жил здесь давным-давно. Говорят, Джо любил одну девушку, но она вышла за другого. От тоски он перебрался сюда, вознамерившись вести жизнь отшельника, но в первое же утро на новом месте увидел женщину, которая шла по берегу, и вид у нее был чертовски грустный. Каждый день, в одно и то же время, он встречал ее — и однажды пошел навстречу, но она скрылась, как только увидела его. Джо думал, что она испугалась и больше не придет, но на следующее утро они снова встретились, и на сей раз, когда он пошел навстречу, женщина не убежала. Джо был поражен ее красотой. Они проговорили весь день, и следующий тоже, и вскоре полюбили друг друга. И в это самое время за домом Джо начали расти странные цветы, которых раньше никто здесь не видел. По мере того как крепла его любовь, цветов становилось все больше, и к концу лета их уже было целое море. Именно тогда Джо сделал своей возлюбленной предложение. Когда женщина согласилась, он нарвал цветов и подарил ей, но она, как ни странно, отказалась их принять. В день свадьбы она наконец объяснила, в чем причина. «Эти цветы — живой символ нашей любви. Если они умрут, умрет и она». Джо испугался — понял, что она говорит правду. Поэтому он начал сажать цветы — сначала вдоль берега, где впервые повстречал свою любимую, а потом и везде — в знак того, насколько он ее любит. И с каждым годом их чувство все крепло и крепло…

Договорив, Тейлор сорвал несколько цветов и протянул Денизе.

— Отличная история, — сказал он.

— Мне тоже нравится.

— По-моему, ты только что нарушил закон.

— Ну да. Но в таком случае у нас обоих рыльце в пушку.

— Значит, мы стали сообщниками?

— Да, — сказал он и поцеловал ее в щеку.

Вечером Тейлор предложил присмотреть за Кайлом.

— Будет весело. Поиграем в мяч, посмотрим телик, поедим поп-корна.

Подумав немного, Дениза согласилась, и Тейлор к семи отвез ее в закусочную. Высадив Денизу, он подмигнул мальчику.

— Ладно, старик. Первая остановка у меня. Если мы намерены смотреть кино, нам нужен видик.

— Он 'улит, — радостно сказал Кайл, и Тейлор, уже привыкший к подобной манере разговаривать, рассмеялся.

— Нам еще нужно кое-куда заехать. Договорились?

Кайл кивнул, явно радуясь тому, что не нужно идти в закусочную. Тейлор взял мобильник и позвонил, надеясь, что ему не откажут в услуге…

* * *

В полночь Тейлор уложил спящего Кайла в машину и отправился за Денизой. Мальчик ненадолго проснулся, когда мать села в машину, и, как обычно, свернулся у нее на коленях. Через пятнадцать минут Кайл уже лежал в своей постели, а Тейлор и Дениза готовились ко сну.

— Я постоянно думала о том, что ты сказал. — Она принялась стягивать рабочее платье.

Это зрелище решительно мешало Тейлору сосредоточиться.

— А что я сказал?

— Что первый раз больше никогда не повторится, и тебе поэтому грустно.

— И что?

Дениза, в лифчике и трусиках, придвинулась вплотную.

— Ну… кажется, я знаю, как сделать так, чтобы ощущение не утратило новизны…

— И как же?

— Каждый раз должен быть лучше предыдущего.

Тейлор обнял ее, ощутив сильнейшее возбуждение.

— Думаешь, это сработает?

— Понятия не имею, — Дениза принялась расстегивать ему рубашку. — Но я не прочь попробовать…

Тейлор выскользнул из комнаты перед рассветом, как и накануне, хотя на сей раз он никуда не ушел, а всего-навсего перебрался на кушетку, не желая, чтобы Кайл застал их в одной постели. Там он задремал и проспал еще пару часов, пока Дениза не проснулась.

Было почти восемь — Кайл на диво заспался.

Мать окинула взглядом гостиную и немедленно поняла причину. Судя по всему, мальчик лег поздно. Телевизор был выдвинут из утла, на полу стоял видеомагнитофон, повсюду змеились провода. На столе лежали два полупустых пакета поп-корна и три банки спрайта. Поп-корн валялся и на полу, и на диване, а между подушками кресла торчал пакет из-под конфет. На телевизоре Дениза обнаружила две кассеты с мультфильмами — «Спасатели» и «Король Лев».

Подбоченившись, она еще разок обозрела беспорядок.

— А я вчера вечером и не заметила, что здесь такой бардак. Похоже, вы отлично провели время.

Тейлор сел и протер глаза.

— Мы повеселились.

— Да уж вижу, — со стоном сказала Дениза.

— Знаешь, что еще мы сделали?

— Не считая раскиданного поп-корна?

Тейлор рассмеялся:

— Да брось. Сейчас покажу. А бардак я приберу за минуту.

В комнату, радостно улыбаясь, вошел Кайл. Тейлор встал с кушетки и потянулся.

— Кайл, давай покажем маме, что мы сделали вчера.

К большому удивлению Денизы, Кайл, видимо, понял слова Тейлора, поскольку немедленно направился вместе с ним к задней двери. Тейлор вышел на крыльцо и жестом указал в сторону палисадника.

Когда Дениза увидела приготовленный сюрприз, то лишилась дара речи. Вдоль задней стены дома были высажены «колокольчики Джо Белла».

— Это ты сделал? — спросила она.

— Мы с Кайлом, — с гордостью ответил Тейлор. Он не сомневался, что Денизе понравилось.

— Потрясающе, — сказала она.

Это было за полночь. В течение недели они проводили вместе почти каждый день. На Четвертое июля Тейлор повез их покататься на своей старой моторке, а потом они, к великой радости Кайла, запускали фейерверки. Они устроили пикник на берегу реки и искали на пляже моллюсков. Дениза никогда и не помышляла о подобном развлечении — оно оказалось прекраснее любой мечты.

Сегодня, как и накануне, она лежала на кровати, обнаженная, а Тейлор натирал ее тело лосьоном, и ощущение было волшебным.

— Райское наслаждение, — шепнул Тейлор.

— Так невозможно, — простонала Дениза.

Он принялся разминать ей поясницу.

— Что невозможно?

— Так поздно укладываться. Я умираю от недосыпа.

— Для умирающей ты неплохо выглядишь.

— Всю неделю я сплю не больше четырех часов!

— И это говорит человек, который сам не в силах от меня оторваться?

Дениза невольно улыбнулась. Тейлор наклонился и поцеловал ее между лопаток.

— Хочешь, чтобы я ушел и ты смогла отдохнуть? — спросил он, снова принимаясь массировать женщине плечи.

— Не сейчас, — промурлыкала она. — Сначала закончи…

— Ах, значит, ты меня просто используешь?

— Если ты не против.

— Вовсе нет.

— Так что у вас с Денизой? — спросил Митч. — Мелисса велела не отставать от тебя, пока ты не расскажешь в подробностях.

В понедельник они наконец взялись за починку крыши, от которой Тейлор успешно отлынивал всю минувшую неделю. Солнце палило нещадно, и оба скинули рубашки. Отдирая ломом старую дранку, Тейлор вытер пот с лица.

— Ничего особенного.

Митч подождал, но Тейлор снова взялся за работу.

— И все? — фыркнул он. — «Ничего особенного»?

— А чего ты от меня хочешь?

— Деталей. Давай рассказывай, а я переспрошу, если что-нибудь не пойму.

Его друг оглянулся по сторонам, словно желая убедиться, что никто их не подслушивает.

— Умеешь хранить чужие секреты?

— Разумеется.

Тейлор придвинулся ближе.

— И я тоже, — сказал он, подмигнув, и Митч расхохотался.

— Значит, так и будешь молчать?

— А разве я обязан все тебе рассказывать? — с шутливым негодованием поинтересовался Тейлор. — Знаешь ли, мне кажется, что это исключительно мое дело.

Митч покачал головой;

— Со мной эти штучки не пройдут. Рано или поздно ты все равно расскажешь — так что не тяни.

Тейлор с улыбкой взглянул на друга:

— Ты правда так думаешь?

Митч принялся вытаскивать из доски гвоздь.

— Не думаю, а знаю. И потом, я же сказал, что Мелисса тебя отсюда не выпустит, пока ты не расколешься. Поверь мне, сковородку она умеет метать с убийственной точностью.

Тейлор рассмеялся.

— Тогда можешь передать Мелиссе, что у нас с Денизой все отлично.

Митч ухватился за край дранки и принялся ее отдирать.

— И?..

— Что?

— Ты счастлив?

Тейлор ответил не сразу.

— Да, — наконец сказал он. — Счастлив. Я… — Он помедлил. — Я никогда раньше не встречал такой женщины.

Митч отхлебнул холодной воды из бутылки, ожидая продолжения.

— По-моему… Дениза — совершенство. Красивая, умная, обаятельная, веселая. Знал бы ты, как она любит Кайла. Он славный парнишка, но у него проблемы с речью. Я видел, как она с ним занимается. Дениза такая терпеливая, настойчивая, ласковая. Ей-богу, замечательная женщина.

Тейлор выдернул следующий гвоздь. Митч хлопнул друга по плечу.

— Ну и что она нашла в таком тюфяке?..

Тейлор пожал плечами:

— Понятия не имею.

Митч отставил бутылку.

— Хочешь совет?

— А у меня есть шансы его не услышать?

— Вряд ли. Я в таких делах все равно что старая кумушка.

Тейлор поерзал, усаживаясь поудобнее, и взялся за следующую дранку.

— Тогда валяй.

Митч слегка подобрался, пытаясь предугадать реакцию Тейлора.

— Ну, если Дениза действительно такая, как ты говоришь, и если вы с ней счастливы, то, пожалуйста, на сей раз ничего не испорть.

Тейлор замер.

— И что ты имеешь в виду?

— Сам знаешь, что ты за человек. Вспомни Валери и Лори. Если забыл, я тебе напомню. Вы ходили на свидания, ты совершенно их очаровал, влюбил в себя, проводил с ними целые дни, а потом… поставил точку.

— Не плети чушь. — Тейлор плотно сжал губы.

— Да? Докажи, что я не прав.

Тейлор задумался.

— Они были не такие, как Дениза, — медленно произнес он. — И я стал другим. Я изменился с тех пор.

Митч перебил:

— Не надо меня ни в чем убеждать, Тейлор. Как говорится, не стреляйте в пианиста. Я предупреждаю тебя просто потому, что не хочу, чтобы после ты кусал локти.

Тейлор покачал головой. Несколько минут они работали молча. Наконец он сказал:

— Ты заноза, Митч, вот что.

— Я в курсе. Мелисса говорит то же самое, поэтому открытия ты не сделал.

— Вы закончили чинить крышу?

Тейлор кивнул, неторопливо потягивая пиво. Денизе оставалось еще два часа до работы, они сидели на крыльце, а Кайл играл во дворе в машинки. Почти против воли Тейлор постоянно думал о том, что сказал Митч. В словах друга была доля истины, но Тейлор искренне жалел, что об этом вообще зашла речь. Теперь его что-то грызло.

— Да, закончили.

— Вам что, пришлось нелегко?

— Нет. С чего ты взяла?

— Ты какой-то рассеянный.

— Прости. Наверное, немного устал.

Дениза пристально взглянула на него:

— Ты уверен, что все в порядке?

Тейлор отхлебнул пива.

— Кажется, да.

— Кажется?

Он поставил банку на ступеньку.

— Ну… Митч кое-что мне сказал.

— Что?

— Ничего особенного. — Тейлор не желал» углубляться в эту тему, но Дениза прочла в его глазах тревогу.

— А точнее?

Он глубоко вздохнул, задумавшись, стоит ли отвечать, но наконец решился:

— Митч сказал, что если я серьезно настроен, то не дай Бог мне опять все испортить.

У Денизы перехватило дыхание от такой откровенности. Зачем Митчу таким образом предупреждать друга?..

— И что ты ответил?

Тейлор покачал головой:

— Что он бредит.

— Тогда… — Дениза помедлила, — тогда почему тебя это беспокоит?

— Меня просто бесит, что, с точки зрения Митча, я могу что-то испортить. Он ничего не знает о нас с тобой. Он, черт возьми, вообще понятия не имеет о том, что я чувствую.

Дениза прищурилась, глядя на заходящее солнце.

— А что ты чувствуешь?

Тейлор взял ее за руку.

— Ты еще не поняла? Разве это не очевидно?

Глава 21

В середине июля солнце пекло что есть мочи, температура достигла рекордной отметки — а потом стало прохладнее. В конце месяца над побережьем Северной Каролины, вблизи мыса Гаттерас, пронесся ураган «Белла»; в начале августа за ним последовала «Делия». Затем вновь воцарилась жара — такая, что урожай высыхал на корню.

Начало сентября оказалось на диво холодным — такого не было уже лет двадцать. Из гардеробов достали джинсы и куртки. Но буквально через неделю опять пришел зной, и люди спрятали теплую одежду как минимум на пару месяцев.

Отношения Тейлора и Денизы оставались прежними. Они проводили вместе почти каждый вечер — чтобы спастись от жары, рабочие Тейлора брались за дело рано утром и заканчивали к двум. Тейлор по-прежнему, когда мог, подвозил Денизу на работу и обратно. Иногда они ужинали у Джуди; бывало, Джуди нянчилась с Кайлом, чтобы Тейлор и Дениза могли провести вечер вдвоем.

За эти три месяца Дениза еще больше полюбила Идентон. Тейлор, разумеется, исправно выполнял обязанности гида: гулял с Денизой по пляжу, показывал ей интересные места, катал на лодке. В конце концов она поняла, что городок живет в своем неторопливом ритме; что главное для его обитателей — это воспитывать детей, ходить в церковь по воскресеньям и возделывать свой сад; что здесь слово «дом» не пустой звук. Дениза восхищенно смотрела на Тейлора, когда он стоял на кухне и готовил кофе, и гадала, будет ли он казаться ей таким же прекрасным в некоем отдаленном будущем, когда голова у него поседеет.

Она с нетерпением ждала очередного приключения. Однажды теплым вечером, в конце июля, Тейлор повез ее в Элизабет-Сити, и они пошли на танцы — впервые за много лет. Тейлор вел ее по танцполу с удивительной грацией, и они вальсировали под звуки маленького оркестрика. Дениза, разумеется, заметила, что женщин влечет к Тейлору: то и дело кто-нибудь улыбался ему, и она ощущала легкий укол ревности, пусть даже Тейлор как будто ничего не замечал. Он не убирал руки с ее талии и смотрел на Денизу так, словно они были одни во всем мире. Ночью, когда они ели в постели бутерброды с сыром, а за окнами бушевала гроза, Тейлор вновь притянул возлюбленную к себе. «Лучше и быть не может», — заверил он.

Кайл буквально купался в лучах внимания. Он начал говорить активнее и увереннее, хотя по большей части и бессмысленно. Теперь он строил предложения не только из двух-трех слов — и произносил их вслух, а не шепотом. К концу лета он научился отбивать мяч и стал заметно лучше бросать. Тейлор устроил во дворе импровизированную бейсбольную площадку, но, к сожалению, как он ни старался научить Кайла правилам игры, мальчика они совершенно не интересовали — он просто хотел развлекаться.

Впрочем, в этой идиллии бывали моменты, когда Дениза ощущала в Тейлоре какое-то непонятное беспокойство. Как и во время их первой ночи, иногда после занятий любовью его взгляд становился загадочным, отстраненным. Он держал Денизу в объятиях и ласкал ее, как обычно, но отчего-то она чувствовала себя неуютно — Тейлор казался женщине старым и очень усталым. Иногда это ее пугало — хотя поутру Дениза частенько бранила себя за то, что дала волю воображению.

В конце августа Тейлор на три дня уехал из Идентона — тушить крупный пожар в Кроатанском лесу. Ситуацию усугубила сильнейшая жара. Дениза почти не могла спать, пока Тейлора не было. Беспокоясь о нем, она позвонила Джуди, и они проговорили целый час. Дениза читала о пожаре в газетах и смотрела новости, тщетно надеясь увидеть Тейлора. Когда он наконец вернулся, то сразу же поехал к ней. С позволения Рэя Дениза взяла отгул, но Тейлор совершенно измучился и заснул на кушетке, как только стемнело. Дениза накрыла его одеялом, решив, что он проспит там до утра, но ночью он пришел к ней в спальню. Мужчину снова трясло, он не мог успокоиться несколько часов, но наотрез отказывался рассказывать о случившемся, поэтому Дениза обнимала его, пока он не уснул. Но даже во сне страхи не давали ему покоя. Он метался и говорил — Дениза ничего не могла разобрать, кроме того, что Тейлору страшно.

На следующее утро он, смущенный, извинялся перед ней, но так ничего и не объяснил. Но Дениза поняла, что его мучают не только воспоминания об огне — на поверхность вырывалось нечто страшное и темное.

Мать однажды сказала ей, что скрытные мужчины нередко испытывают трудности с женщинами. Дениза инстинктивно понимала, что в этих словах есть доля правды, но все-таки трудно было полностью применить их к Тейлору Макэйдену. Она обожала его загрубевшие руки, запах, морщинки вокруг глаз, которые появлялись, когда Тейлор смеялся. Денизе нравилось, как он смотрит на нее, опираясь на борт машины, когда она выходит из закусочной. Буквально все черты Тейлора приводили женщину в восторг.

Иногда она даже начинала представлять, как однажды они пойдут к алтарю, — и тщетно Дениза уверяла себя, что они оба еще не готовы. Да, возможно. Они не так давно познакомились, и Дениза надеялась, что если Тейлор завтра сделает ей предложение, то у нее хватит ума не спешить. И все-таки… она признавала в душе, что не сможет отказать. Она скажет: да, да… да.

Оставалось лишь надеяться на то, что ее чувства не безответны.

— Ты нервничаешь, — сказал Тейлор, взглянув на отражение Денизы в зеркале. Он стоял позади нее в ванной, пока она накладывала макияж.

— Да.

— Но это всего лишь Митч и Мелисса. Не о чем беспокоиться.

Дениза колебалась, думая, какие серьги выбрать — кольца или «гвоздики».

— Тебе — может быть, вы давние друзья. А я видела их один раз три месяца назад, и мы почти не общались. Вдруг я им не понравлюсь?

— Не волнуйся. — Тейлор сжал ей руку. — Понравишься.

— А если?..

— Они не станут придираться. Сама увидишь.

Дениза отложила массивные кольца.

— Было бы гораздо легче, если бы ты свел нас раньше. А ты прождал черт знает сколько, прежде чем впервые повести меня в гости к своим друзьям.

Тейлор взял ее за руки.

— Эй, я же не виноват. У тебя один-единственный выходной, и я хочу, чтоб в этот день ты принадлежала только мне…

— Да, но…

— Что?

— Мне уже начало казаться, что ты, возможно, стесняешься показываться со мной.

— Не говори глупостей. Клянусь, причины сугубо эгоистические. Я ни с кем не намерен тебя делить.

Взглянув через плечо, Дениза спросила:

— И что же ждет меня в будущем?

Тейлор, хитро улыбнувшись, пожал плечами:

— Зависит от того, будешь ли ты и впредь работать шесть вечеров в неделю.

Она вздохнула и выбрала серьги.

— Ну, недолго осталось ждать. Я уже почти скопила на новую машину, а потом, честное слово, вернусь к прежнему расписанию.

Тейлор обнял ее, продолжая разглядывать отражение в зеркале.

— Я уже говорил, что ты отлично выглядишь?

— Не уклоняйся от темы.

— Черт возьми, да погляди на себя. Ты красавица.

Посмотрев в зеркало на них обоих, Дениза обернулась.

— Я достаточно хороша, чтобы отправиться на барбекю к твоим друзьям?

— Ты потрясающе выглядишь, — искренне сказал Тейлор. — Но знаешь, ты бы в любом случае им понравилась.

Как только они втроем подошли к двери, из-за угла появился Митч с пивом в руках.

— Привет, — сказал он. — Хорошо, что вы выбрались. Все вон там, за домом.

Тейлор и Дениза прошли за ним через калитку, мимо качелей и кустов азалии. Мелисса сидела за столиком и наблюдала за своими четырьмя сыновьями, которые с радостными криками резвились в бассейне. Бассейн поставили минувшим летом, после того как в реке, неподалеку от причала, были замечены щитомордники. Как говаривал Митч — нет ничего хуже ядовитой змеи, которая запросто испортит человеку настроение на все лето.

— Привет! — воскликнула Мелисса, поднявшись.

Тейлор крепко обнял ее и быстро поцеловал в щеку.

— Вы ведь знакомы с Денизой?

— Да, виделись на празднике, — сказала Мелисса. — Но там было столько народу, что Дениза вряд ли меня запомнила. Как поживаешь?

— Спасибо, хорошо, — ответила та, все еще волнуясь.

Митч жестом указал на переносной холодильник:

— Хотите пива?

— Отличная идея, — сказал Тейлор. — Принести тебе пива, Дениза?

— Пожалуйста.

Митч поправил зонтик, чтобы заслониться от солнца, и устроился за столом. Женщины последовали его примеру. Кайл, в плавках и футболке, с полотенцем на плечах, застенчиво стоял рядом с матерью. Мелисса наклонилась к мальчику:

— Привет, Кайл, как дела?

Тот промолчал.

— Кайл, скажи: «Спасибо, все хорошо», — подсказала Дениза.

— Псибо, хо'ошо…

Мелисса улыбнулась:

— Вот и славно. Хочешь поплавать вместе с ребятами? Они тебя весь день ждали.

Кайл взглянул на мать.

— Ты хочешь купаться? — спросила Дениза, перефразировав вопрос.

Кайл энергично кивнул:

— Та.

— Тогда иди. Только осторожней.

Она забрала у Кайла полотенце, и тот зашагал к бассейну.

— Ему нужен надувной круг? — спросила Мелисса.

— Нет, он умеет плавать. Хотя, конечно, я буду за ним приглядывать.

Кайл зашел по колени, плеснул водой на себя, словно проверяя температуру, а потом широко улыбнулся и с шумом нырнул.

— Сколько ему лет?

— Через два месяца будет пять.

— Джуду тоже. — Мелисса указала на одного из своих сыновей. — Вот он, на бортике.

Дениза увидела мальчика с короткой стрижкой, примерно одного роста с Кайлом. Все четверо прыгали, плескались, вопили — иными словами, развлекались как могли.

— Это все твои дети? — удивленно спросила Дениза.

— Вроде того. Если захочешь одного из них в подарок — только скажи, — пошутила Мелисса.

Дениза ощутила облегчение.

— С ними много забот?

— Это же мальчишки, сама понимаешь. Энергия просто из ушей прет.

— Сколько им лет?

— Десять, восемь, шесть и почти пять.

— У моей жены план, — сказал Митч, отдирая этикетку с бутылки. — Каждые два года, в годовщину нашей свадьбы, она пускает меня к себе в постель, хочется ей того или нет.

Мелисса погрозила ему.

— Не слушай его. Митча не следует пускать в приличное общество.

Тейлор принес пива и открыл бутылку для Денизы.

— О чем болтаете?

— О сексе, — с серьезным лицом ответил Митч, и Мелисса, не удержавшись, ущипнула его за руку.

— Следи за языком, охламон. У нас гость. Ты ведь не хочешь произвести плохое впечатление?

Митч наклонился к Денизе:

— Неужели я произвожу плохое впечатление?

Дениза улыбнулась и решила, что эти двое ей нравятся.

— Вовсе нет.

— Вот! — торжествующе заявил Митч.

— Дениза так говорит просто потому, что ты на нее насел. А теперь отвяжись от бедняжки. Мы славно болтали, пока ты не влез.

— Ну…

Митч ничего не успел добавить — Мелисса тут же его перебила:

— Не приставай.

— Но…

— Хочешь спать сегодня на кушетке?

Митч поиграл бровями.

— Это угроза?

Жена оглядела его с головы до ног.

— Это может стать и правилом.

Все сидевшие за столом засмеялись, и Митч положил голову на плечо супруге.

— Прости, детка, — сказал он, глядя на нее, как провинившийся щенок.

— Еще что скажешь? — с напускным высокомерием отозвалась она.

— Я согласен мыть посуду после ужина.

— У нас же сегодня одноразовые тарелки.

— Именно поэтому я и предложил.

— Почему бы вам, ребята, не оставить нас вдвоем? Мы хотим поболтать. Идите помойте гриль, например.

— Я только что сел, — пожаловался Тейлор. — Почему я должен уходить?

— Потому что гриль жутко грязный.

— Да? — усомнился Митч.

— Проваливайте, — приказала Мелисса. — Дайте женщинам поболтать.

Митч обернулся к другу:

— Кажется, нас тут не хотят видеть, Тейлор.

— По-моему, ты прав, старина.

— По-моему, нас только что оскорбили.

— Пошли, дружище, — сказал Тейлор, сделав вид, что он страшно обижен. — Нам не следует мириться с унижением. Мы выше этого.

— Отлично, — напутствовала Мелисса. — Тогда лучше займитесь грилем.

Тейлор и Митч ушли, оставив женщин сидеть за столом. Дениза не удержалась от смеха.

— И давно вы женаты?

— Двенадцать лет. Но кажется, что двадцать.

Мелисса улыбнулась, и Денизе вдруг показалось, что они знакомы всю жизнь.

— Как вы познакомились? — спросила она.

— На вечеринке в колледже. Когда я впервые увидела Митча, он пытался пересечь комнату с бутылкой пива на лбу. На кону стояло пятьдесят баксов.

— И как?

— Разумеется, он облился с головы до ног. Впрочем, он не из тех, кто относится к себе чересчур серьезно. Я встречалась и с другими парнями, но потом решила, что Митч — именно то, что нужно. Через два года мы поженились.

Она с нескрываемой любовью в глазах посмотрела на мужа.

— Он отличный парень.

— Как там шли дела в Кроатанском лесу?

Когда Джо, несколько недель назад, искал добровольцев на борьбу с лесным пожаром, вызвался только Тейлор. Митч просто покачал головой, когда друг предложил ему ехать вместе.

Тейлор не знал, до какой степени Митч в курсе случившегося. Джо тайком рассказал, что Тейлор чуть не погиб, оказавшись в огненной ловушке. Если бы не поменялся ветер и если бы дым не отнесло в сторону, он бы не выбрался. Впрочем, Митча отнюдь не удивило то, что Тейлор вновь оказался на волосок от смерти.

Тейлор отхлебнул пива и задумался.

— Иногда довольно хреново… сам знаешь, что такое лесной пожар. Но слава Богу, никто не пострадал — повезло.

Да, повезло. Опять.

— И больше ничего?

— Ну да, — слукавил Тейлор. — Но зря ты не поехал. Тогда у нас было бы больше людей под рукой.

Митч покачал головой и принялся отскребать решетку жаровни.

— Нет уж, это работа для вас, молодых. Я для таких приключений слишком стар.

— Я старше тебя, Митч.

— Да, если мерить в цифрах. Но по сравнению с тобой я почти старик. У меня потомство.

— То есть?

— Дети, Тейлор.

— Я в курсе, что такое «потомство».

— Значит, ты понимаешь, что я не могу вдруг сорваться с места и все бросить. Теперь, когда мальчики подросли, у меня совести не хватает оставлять Мелиссу одну и кидаться на поиски приключений. Если я нужен в городе — ладно. Но я не собираюсь искать дополнительные проблемы. Жизнь для этого слишком коротка.

Тейлор протянул Митчу мочалку.

— Ты по-прежнему намерен уйти из пожарных?

— Да. Еще два-три месяца — и все.

— И ни о чем не жалеешь?

— Нет. — Митч помедлил. — Знаешь… тебе, возможно, тоже следует подумать об уходе.

— Я не собираюсь бросать, Митч, — немедленно отозвался тот. — Я не ты. Я не боюсь того, что якобы может случиться.

— А зря.

— Это твоя точка зрения.

— Может быть, — спокойно ответил Митч. — Но если тебе небезразличны Дениза и Кайл, отныне придется нести за них ответственность. Наша работа опасна, и не важно, насколько мы осторожны. Иногда не стоит рисковать, Тейлор. Мы уже не раз сталкивались со смертью… — Он помолчал и отложил скребок, а потом взглянул на Тейлора. — Ты ведь знаешь, каково вырасти без отца. Хочешь, чтобы это узнал и Кайл?

Тейлор застыл.

— Господи, Митч…

Митч жестом попросил его молчать.

— Прежде чем начнешь ругаться, выслушай. Сначала та авария на мосту… а теперь Кроатанский лес. Да-да, я в курсе и отнюдь не в восторге. Труп есть труп, Тейлор, вне зависимости от степени героизма… — Он кашлянул. — Не знаю… Такое ощущение, что с годами ты все чаще и чаще испытываешь судьбу. И порой меня это пугает.

— Побеспокойся лучше о себе.

Митч положил руку ему на плечо.

— Я всегда о тебе беспокоюсь, Тейлор. Ты мне как брат.

— Как ты думаешь, о чем они говорят? — спросила Дениза, наблюдая за Тейлором. Она заметила, как он внезапно изменился в лице.

Мелисса тоже это увидела.

— Наверное, о делах в пожарном департаменте. Митч собирается оттуда уходить в конце года. Полагаю, он советует Тейлору сделать то же самое.

— Тейлору же нравится быть пожарным?

— По-моему, он этим занимается, потому что у него нет выбора.

— То есть?

Мелисса взглянула на Денизу. Лицо у нее было озадаченное.

— Ну… из-за отца.

— Отца? — переспросила Дениза.

— А он тебе не рассказывал? — осторожно спросила Мелисса.

— Нет. — Дениза покачала головой, внезапно испугавшись того, о чем может зайти речь. — Тейлор упоминал, что лишился отца в детстве…

Мелисса кивнула, сжав губы.

— В чем дело? — спросила Дениза с тревогой. Мелисса вздохнула, словно сомневалась, стоит ли продолжать.

— Ну пожалуйста, — попросила Дениза, и наконец та ответила:

— Его отец сгорел.

При этих словах по спине Денизы пробежал холодок.

Тейлор понес мыть решетку под шлангом, а Митч тем временем снова полез в холодильник за пивом. Вернувшись, друг присоединился к нему.

— Дениза красивая, Тейлор.

Тот поставил решетку на гриль.

— Согласен.

— И парнишка у нее славный. Очень симпатичный.

— Да.

— Похож на тебя.

— Э?

— Судя по всему, от отсутствия внимания он не страдает, — с ухмылкой договорил Митч. — А вот ты какой-то растерянный в последнее время. Слушай… прости за то, что я наговорил. Я не хотел тебя расстраивать.

— Я вовсе не расстроился, — соврал Тейлор.

Митч протянул ему пиво.

— А по-моему, расстроился. Но кто-то ведь должен о тебе позаботиться.

— И это непременно обязан быть ты?

— Разумеется. Больше никто не справится.

— Да уж, Митч, от скромности ты не умрешь.

Тот приподнял бровь:

— Думаешь, я шучу? Сколько лет я тебя знаю? Тридцать? Я имею право высказываться, не задумываясь о выборе слов. И я серьезно тебе говорю. Черт с ней, с работой, — я знаю, ты все равно не бросишь. Но попытайся хотя бы быть немного осторожнее в будущем. Глянь сюда. — Он указал на свою плешь. — Когда-то, если помнишь, здесь была роскошная шевелюра. И осталась бы по сей день, если бы не ты, хренов сорвиголова. Каждый раз, когда ты лезешь на рожон, волосы у меня так и сыплются. Думаешь, приятно быть лысым? Приятно мазать плешь солнцезащитным кремом каждый раз, когда выходишь на улицу? Приятно видеть пустое место там, где раньше росли волосы? Настроение, знаешь ли, от этого не поднимается. Так что ты передо мной в долгу.

Тейлор невольно рассмеялся:

— Надо же, я-то думал, что в вашем роду все рано лысеют.

— Нет-нет, это ты виноват, дружище.

— Польщен.

— Еще бы. Черта с два я бы согласился облысеть ради кого-нибудь другого.

— Ну ладно… — Тейлор вздохнул. — Постараюсь быть поосторожнее.

— Отлично. Тем более что тебя вытаскивать будет некому, учти.

— Как там уголь? — крикнула Мелисса.

Митч и Тейлор стояли у гриля, а дети уже принялись за еду. Митч сначала приготовил хот-доги, и пятеро мальчишек собрались за столом. Дениза, которая привезла еду для Кайла с собой (макароны с сыром, печенье, виноград), поставила перед сыном отдельную тарелку. Малыш, проведя два часа на свежем воздухе, проголодался.

— Еще десять минут! — отозвался Митч.

— Я тоже хочу макароны, — сказал Джуд, младший сын Мелиссы, когда увидел, что Кайл ест свое.

— У тебя есть хот-дог, — напомнила мать.

— Но, мама…

— Ешь хот-дог, — повторила Мелисса. — А если не наешься, я приготовлю тебе макароны, договорились?

Успокоенный обещанием, мальчик принялся за еду.

Как только дети занялись едой, Дениза и Мелисса отошли от стола и устроились возле бассейна. Гостья пыталась сложить все фрагменты воедино, и Мелисса быстро отгадала направление ее мыслей.

— Думаешь о Тейлоре? — спросила она, и Дениза смущенно улыбнулась от того, что это было настолько очевидно.

— Да.

— Как вы с ним ладите?

— Раньше мне казалось, что у нас все отлично. Но сейчас я уже сомневаюсь…

— Потому что он не рассказал тебе об отце? Знаешь, Тейлор вообще никому об этом не рассказывает. Даже Митчу.

Дениза задумалась, не зная, что ответить.

— Да уж, это упрощает дело. — Она замолчала и нахмурилась.

Мелисса отставила чай. Они с Денизой уже выпили по две банки пива и решили, что им хватит.

— Тейлор такой обаятельный, когда захочет, правда? Просто душка.

Дениза откинулась на спинку шезлонга.

— О да.

— Он подружился с Кайлом?

— Кайл в полном восторге. По-моему, к Тейлору мой сын привязан больше, чем ко мне. Когда они вместе, Тейлор сам превращается в ребенка.

— Он всегда отлично ладил с детьми. Мои мальчишки тоже обожают Тейлора — то и дело зовут его поиграть.

— И он приходит?

— Иногда. Впрочем, сейчас он тратит свободное время только на тебя.

— Ну извини.

Мелисса отмахнулась:

— Пустяки, я рада за него. За вас обоих. Я уже начала сомневаться, что однажды он найдет себе пару. Впервые за много лет Тейлор показал друзьям свою подругу…

— Значит, были и другие?

Мелисса сдержанно улыбнулась:

— Он и об этом умолчал?

— Да.

— Ну, милая, тем лучше, что ты к нам заглянула, — заговорщицки произнесла Мелисса, и Дениза рассмеялась.

— Что ты хочешь знать?

— Какие они были?

— Не похожие на тебя.

— Правда?

— Да. Ты намного красивее. И с ребенком.

— А чем все заканчивалось с ними?

— В точности неизвестно, Тейлор об этом тоже не распространяется. Сначала вроде бы все шло хорошо, а потом они вдруг расставались. Никогда не могла понять почему.

— Ты меня утешила.

— Эй, я вовсе не хочу сказать, что тебя ждет то же самое. Ты нравишься ему больше, чем другие. Намного больше. Он иначе смотрит на тебя.

Дениза надеялась, что Мелисса говорит правду.

— Иногда… — начала она и замолчала, не зная, как выразиться.

— Иногда тебе хочется знать, что он думает? — подсказала Мелисса.

Дениза взглянула на собеседницу, испуганная ее проницательностью. Та продолжала:

— Хотя мы с Митчем уже давно вместе, я до сих пор не знаю всех его бзиков. В этом отношении он немного похож на Тейлора. Но тем не менее нам всегда удается договориться, потому что мы оба этого хотим. Если задаться целью, то можно пережить любую бурю…

Большой резиновый мяч, брошенный кем-то из детей, стукнул Мелиссу по голове. Послышалось хихиканье, но она не стала обращать на шалунов внимание.

— …даже проказы четверых сыновей.

— Не знаю, смогу ли я…

— Конечно, сможешь. Это не сложно. Все равно что прочесть утреннюю газету, попивая кофе.

Дениза засмеялась.

— Я серьезно, — настаивала Мелисса. — Ты задумывалась о том, чтобы завести еще детей?

— Нет.

— Из-за Кайла? — Они уже успели обсудить его проблемы.

— Не только. Согласись, завести ребенка невозможно в одиночку.

— А если бы ты была замужем?

Дениза улыбнулась:

— Вероятно.

Мелисса кивнула.

— Думаешь, из Тейлора получится хороший отец?

— Не сомневаюсь.

— И я, — согласилась Мелисса. — Вы когда-нибудь об этом говорили?

— О браке?! Нет. Он даже не упоминал.

— Хм… В таком случае я постараюсь выведать, что он думает.

— Вовсе не обязательно. — Дениза покраснела.

— Но мне самой интересно. Я любопытна, как все Евины дочери. Не беспокойся, я буду деликатна. Тейлор даже не поймет, о чем речь.

— Скажи-ка, ты собираешься жениться на этой замечательной женщине или нет?

Дениза чуть не уронила тарелку, а Тейлор подавился пивом и закашлялся.

— Что?!

Они вчетвером сидели за столом, уплетали стейки, салат, картофель с сыром и чесночный хлеб, смеялись, шутили и всячески развлекались — пока хозяйка не задала роковой вопрос. Дениза покраснела, а Мелисса спокойно продолжила:

— Она просто прелесть, Тейлор. И вдобавок умна. Такие женщины не каждый день встречаются.

Хотя Мелисса, несомненно, шутила, Тейлор слегка напрягся.

— Я пока что не думал о свадьбе, — отозвался он сердито.

Мелисса похлопала его по плечу и рассмеялась.

— Я и не ожидала ответа, Тейлор. Я просто шучу. Мне хотелось посмотреть, какую мину ты скроишь. Видел бы ты, как у тебя глаза на лоб полезли.

— Потому что я подавился.

— Прости. Но я не смогла устоять. Тебя чертовски приятно дразнить. Совсем как моего благоверного.

— Ты обо мне, детка? — спросил Митч, явно надеясь разрядить обстановку.

— А кто еще так тебя зовет?

— Ну… кроме тебя… и трех других жен… никто.

— Хм. Куда ни шло. Иначе я бы обязательно приревновала.

Мелисса быстро поцеловала мужа в щеку.

— Они всегда так? — шепотом спросила Дениза у Тейлора, одновременно молясь, чтобы он не заподозрил, что именно она навела Мелиссу на подобные мысли.

— С тех пор как я их знаю, — ответил Тейлор.

— Эй, не шепчитесь у нас за спиной! — потребовала Мелисса и, повернувшись к Денизе, сменила тему: — Расскажи лучше об Атланте, я никогда там не была.

Дениза перевела дух. Мелисса взглянула на нее с легкой усмешкой — такой незаметной, что она ускользнула от обоих мужчин. Хотя женщины проболтали еще целый час и Митч то и дело вмешивался в разговор, Дениза заметила, что Тейлор почти все время молчал.

— Я тебя поймаю! — орал Митч, несясь по двору вдогонку за Джудом, который вопил от восторга что есть мочи.

— Ты почти добежал! Давай! — закричал Тейлор.

Джуд поднажал, и Митч отстал. Мальчик успел нырнуть в «домик», где уже сидели остальные.

Через час после ужина, когда солнце зашло, взрослые принялись играть с мальчиками в салочки во дворе. Митч, переводя дух, уставился на пятерых мальчишек, стоявших кучкой.

— Не поймаешь, папа! — поддразнил Кэмерон, показывая отцу «нос».

— Достань меня! — добавил Уилл.

— Тогда выходите из «домика», — сказал Митч, упираясь руками в колени.

Кэмерон и Уилл, ощутив слабину, вдруг бросились в разные стороны.

— Лови нас! — радостно завопил Уилл.

— Ну, вы сами напросились! — Митч затрусил к сыну, миновав Тейлора и Кайла, которые сидели в «домике».

— Беги, папа, беги! — дразнился Уилл, прекрасно сознавая, что он достаточно проворен, чтобы ускользнуть.

Митч гонялся то за одним, то за другим, кидаясь из стороны в сторону. Кайл, который не сразу понял правила игры, наконец сообразил, в чем суть, и принялся бегать вместе с остальными, оглашая двор криками и увертываясь от Митча. Наконец, после очередного промаха, Митч вернулся к Тейлору.

— Мне надо передохнуть, — признался он, с трудом переводя дух.

Тейлор отскочил в сторону:

— Сначала поймай меня, старик.

Он погонял его минуту-другую, пока Митч не выдохся окончательно, и замедлил шаг, позволив себя осалить. Догнав приятеля, Митч снова согнулся пополам в надежде отдышаться.

— Они чертовски быстро бегают, — пожаловался он. — И снуют из стороны в сторону как зайцы.

— Я бы сказал, что ты просто староват для них, — отозвался Тейлор. — Но если они и для меня окажутся чересчур шустрыми, я буду гоняться за тобой.

— Черта с два я выйду из «домика». Нет уж, я намерен посидеть и отдохнуть.

— Эй, папа! — крикнул Кэмерон, требуя продолжения игры. — Не поймаешь, не поймаешь!

Тейлор многозначительно потер руки:

— Сейчас посмотрим.

Он сделал гигантский скачок, и мальчишки с ликующим воплем бросились врассыпную. Но голос Кайла, прорезавший темноту, вдруг заставил Тейлора замереть.

— Эй, папа! — крикнул Кайл. — Папа!

Папа.

Тейлор застыл как вкопанный, глядя на мальчика. Митч поддразнил:

— А ты мне об этом не сказал, дружище.

Тейлор молчал.

— Он только что назвал тебя папой, — напомнил Митч, как будто друг не расслышал. Тот по-прежнему стоял и смотрел в никуда.

Папа.

Хотя он прекрасно понимал, что Кайл всего-навсего подражает другим детям, в голове Тейлора звучал вопрос Мелиссы: «Ты женишься на ней?»

— Тейлор, проснись, — сказал Митч, не в силах скрыть ухмылку. — Шевелись, папочка.

Тейлор наконец взглянул на него.

— Заткнись, Митч.

— Ладно… папа.

Тейлор шагнул к детям, бросив другу напоследок:

— Я не его отец.

Митч ответил вполголоса — впрочем, достаточно громко, чтобы тот расслышал:

— Пока нет…

— Развлеклись, ребята? — спросила Мелисса, когда дети, усталые от долгой беготни, с топотом зашли в дом.

— Отлично поиграли. Правда, папа очень медленно бегает, — сообщил Кэмерон.

— Неправда, — обиженно возразил Митч. — Я нарочно поддался.

— Ну да, конечно.

— В гостиной стоит сок. Только не пролейте, — предупредила Мелисса. Митч потянулся поцеловать жену, но та отстранилась. — Сначала прими душ, ты весь грязный.

— И такова награда за то, что я развлекал детей?

— Всего лишь реакция на то, что от тебя воняет.

Митч рассмеялся и вернулся на задний двор за пивом.

Тейлор с Кайлом вошли в дом последними. Мальчик направился вслед за остальными детьми в гостиную, и Дениза посмотрела ему вслед.

— Как он?.. — спросила она.

— Прекрасно, — ответил Тейлор. — Было очень весело.

Дениза осторожно взглянула на него. Тейлору явно что-то не давало покоя.

— Ты в порядке?

Тейлор отвел взгляд.

— Да. Все нормально.

Не сказав больше ничего, он вышел и присоединился к Митчу.

Когда вечеринка закончилась, Дениза предложила Мелиссе помочь на кухне — вымыть посуду и навести порядок. Дети смотрели кино в гостиной, разлегшись прямо на полу, а Митч и Тейлор прибирались на веранде.

Дениза споласкивала столовые приборы и укладывала их в посудомоечную машину. Ей было видно, как мужчины возятся на веранде, и она наблюдала за ними, временами забывая о посуде.

— О чем думаешь? — внезапно спросила Мелисса.

Дениза покачала головой и вернулась к своему занятию.

— О многом…

Мелисса поставила в раковину пустые чашки.

— Прости, если поставила тебя в неловкое положение…

— Ничего страшного, ты ведь просто пошутила.

— Но все-таки ты беспокоишься?

— Не знаю… наверное… — Дениза взглянула на Мелиссу. — Тейлор весь вечер молчал.

— Я бы не стала придавать этому особое значение. Ты ему небезразлична, факт. Он буквально светится всякий раз, когда смотрит на тебя, — даже после того как я его поддела.

Она принялась наблюдать, как Тейлор расставляет стулья вокруг стола.

Дениза кивнула:

— Знаю.

Но все-таки теперь ей казалось, что этого недостаточно.

— Ничего такого не случилось, пока они играли с детьми? Может быть, Митч тебе что-нибудь сказал?

Мелисса с любопытством взглянула на нее.

— Нет. А что?

Дениза убрала салат в холодильник.

— Мне просто любопытно.

«Папа».

«Так ты на ней женишься?»

Эти слова продолжали эхом звучать в ушах Тейлора.

— Ты что такой мрачный? — спросил Митч, сгребая остатки еды в мусорный пакет.

Тейлор пожал плечами:

— У меня полно дел, только и всего.

— Каких?

— На стройке. Пытаюсь сообразить, что мне предстоит сделать завтра… — уклончиво объяснил Тейлор. — Я проводил столько времени с Денизой, что слегка запустил работу. Придется наверстывать.

— Ты ведь и так каждый день на стройке.

— Да, но я далеко не всегда остаюсь там до вечера. Сам знаешь, как бывает. Стоит слегка разлениться — и начнут накапливаться проблемы.

— Я могу помочь. Например, присмотреть за твоими заказами.

Большинство заказов Тейлора шли через магазин Митча.

— Никаких проблем, но все-таки придется взяться за ум. Я-то хорошо знаю: если в какой-то момент не заладилось, беды начнут сыпаться одна за другой.

Митч помедлил, ощутив нечто вроде дежа-вю.

В последний раз Тейлор так говорил, когда встречался с Лори.

Через полчаса Тейлор и Дениза ехали домой, а Кайл сидел между ними — ситуация, которая повторялась уже десятки раз. Но сегодня в машине впервые царило непонятное напряжение, которому никто не мог найти объяснения. Именно оно заставляло обоих хранить молчание, так что в итоге Кайл, убаюканный тишиной, уснул.

Дениза испытывала странное ощущение. Она вспоминала все, что сказала Мелисса, но слова лишь эхом отдавались у нее в голове и как будто были лишены смысла. Ей не хотелось разговаривать — и Тейлору тоже. Он казался необычайно отстраненным, и Дениза еще больше недоумевала. Веселый и приятный вечер с друзьями завершился неожиданно.

Тейлор чуть не подавился, когда Мелисса поинтересовалась, собирается ли он жениться на Денизе. Разумеется, подобный вопрос удивил бы всякого, особенно учитывая формулировку. На обратном пути Дениза пыталась убедить себя в этом, но все больше теряла уверенность. Три месяца — короткий срок, если оба молоды. Но они-то уже не дети. Ей почти тридцать, Тейлор старше на шесть лет. Они вполне выросли, сформировались как личности и знают, чего хотят от жизни. Если Тейлор настроен не столь серьезно, как казалось, то зачем он так активно ухаживал за ней последние два месяца?

«Сначала вроде бы все шло хорошо, а потом они вдруг расставались. Никогда не могла понять почему».

Вот что не давало ей покоя. Ни Мелисса, ни Митч, судя по всему, даже не догадывались, отчего рушились прежние романы Тейлора. А в курсе ли сам Тейлор?..

И если так — неужели их отношения тоже обречены?

Дениза ощутила, как что-то стягивается у нее в животе, и неуверенно взглянула на мужчину. Тот заметил ее взгляд и повернулся, явно не догадываясь, о чем она думает. За окном мелькали деревья, сливаясь в сплошную темную полосу.

— Ты хорошо сегодня провела время?

— Да, — тихо ответила Дениза. — Мне нравятся твои друзья.

— Вы с Мелиссой нашли общий язык?

— Вполне.

— Учти, она говорит первое, что придет в голову, и порой несет редкостную чушь. Иногда нужно просто не обращать на нее внимания.

Слова Тейлора не успокоили Денизу. Кайл что-то пробормотал во сне, устраиваясь поудобнее. Женщина задумалась, отчего невысказанное порой кажется гораздо важнее того, что произнесено вслух.

«Кто ты такой, Тейлор Макэйден?

Хорошо ли я тебя знаю?

И главное — что ждет нас дальше?»

Она знала, что он не ответит на эти вопросы. Дениза сделала глубокий вдох и постаралась говорить спокойно.

— Тейлор… почему ты не рассказал мне о своем отце?

У Тейлора слегка расширились глаза.

— Об отце?

— Мелисса сказала, что он сгорел.

Она увидела, что его руки на руле судорожно сжались.

— С чего она вообще об этом заговорила? — спросил Тейлор слегка изменившимся голосом.

— Не знаю. Просто заговорила, и все.

— Это ты ее спросила?

— Какая разница? Не помню, кто начал первым.

Тейлор молчал, не сводя глаз с дороги. Дениза подождала и поняла, что он не собирается отвечать.

— Ты стал пожарным из-за гибели отца?..

Тейлор покачал головой и с шумом выдохнул.

— Я ничего не стану объяснять.

— Может быть, я…

— Нет, — резко сказал он. — И потом, это тебя вообще не касается.

— Не касается? — недоверчиво переспросила Дениза. — Ты уверен? Ты мне небезразличен, Тейлор. Очень больно сознавать, что ты мне не доверяешь и не можешь рассказать, в чем дело.

— Ни в чем, — отрезал он. — Просто я не люблю об этом говорить.

Дениза поняла, что может настаивать сколько угодно, но толку не выйдет. В кабине вновь воцарилась тишина. На сей раз — окрашенная страхом. И она длилась до самого дома.

Тейлор отнес Кайла в спальню и подождал в гостиной, пока Дениза переоденет мальчика. Выйдя, она заметила, что Тейлор не спешит устроиться поудобнее. Мужчина стоял у двери, как будто собираясь уходить.

— Ты не останешься? — удивленно спросила она.

Он покачал головой:

— Не могу. Завтра мне рано на работу.

Хотя Тейлор произнес это без малейшего оттенка гнева или неудовольствия, Дениза напряглась. Он побренчал ключами, и она невольно подошла ближе.

— Точно?

— Да.

Дениза взяла его за руку:

— Тебя что-то беспокоит?

Тейлор покачал головой:

— Нет.

Она подождала, не скажет ли он что-нибудь еще, но Тейлор молчал.

— Ну ладно. Приедешь завтра?

Тейлор кашлянул.

— Я постараюсь, но у меня полно дел. Не знаю даже, смогу ли заскочить…

Дениза внимательно взглянула на него.

— Хотя бы на ленч?

— Я постараюсь, — повторил он, — но ничего не могу обещать.

Их взгляды ненадолго встретились, и Тейлор отвел глаза.

— Подвезешь меня завтра на работу?

На мгновение Денизе показалось, что Тейлор не в восторге от этой просьбы.

Но может быть, у нее разыгралось воображение?..

— Да, конечно, — наконец ответил он. — Я тебя отвезу.

Он быстро поцеловал ее и, не оборачиваясь, зашагал к машине.

Глава 22

Рано утром, когда Дениза пила кофе, зазвонил телефон. Кайл лежал на полу в гостиной и раскрашивал картинки, постоянно вылезая за границы рисунка. Взяв трубку, Дениза узнала голос Тейлора.

— Я боялся тебя разбудить, — сказал он.

— Я всегда встаю рано, — напомнила она, ощутив странное облегчение от того, что он позвонил. — Вчера вечером я по тебе скучала.

— Я тоже, — ответил Тейлор. — Наверное, мне следовало остаться. Я плохо спал.

— И я, — призналась Дениза. — Я успела привыкнуть к тому, что ночью кто-то обязательно стаскивает с меня одеяло. Ты звонишь, потому что передумал насчет ленча?

— Нет. Сегодня никак не могу. Но я приеду вечером, чтобы подбросить тебя на работу.

— Может быть, поужинаем вместе?

— Увы, вряд ли получится, хотя в любом случае спасибо за приглашение. Нам сегодня вечером привозят гипсокартон, и в разумные сроки я вряд ли управлюсь.

Дениза повернулась, случайно намотав на себя телефонный провод.

Доставки после пяти?

Впрочем, спорить она не стала.

— Ну ладно. Значит, увидимся вечером.

Тейлор молчал — дольше, чем следовало.

— Да, — наконец произнес он.

— Сегодня Кайл целый день о тебе спрашивал, — сказала Дениза.

Тейлор, верный своему слову, ждал на кухне, пока она собиралась, хотя приехал он не то чтобы сильно загодя. Они наскоро поцеловались; Тейлор казался холоднее, чем обычно, хотя первым извинился за свою рассеянность, объяснив, что у него были проблемы на стройке.

— Да? Кстати, где он?

— На заднем дворе. Наверное, не слышал, как ты подъехал. Сейчас я его позову.

Дениза окликнула сына, и Кайл тут же прибежал.

— Пивет, — сказал он с радостной улыбкой. Не обращая внимания на Денизу, мальчик бросился на шею Тейлору, и тот подхватил Кайла на лету.

— Привет, старик. Как дела?

Дениза заметила, как изменилось лицо Тейлора при появлении ребенка.

— Он пишел! — радостно крикнул Кайл.

— Прости, я сегодня был занят, — сказал Тейлор. — Ты скучал, старик?

— Да, — ответил Кайл. — Я скучай.

Он впервые правильно ответил на незнакомый вопрос без подсказки, и взрослые удивленно замолчали. На минуту Дениза позабыла обо всех своих тревогах.

Впрочем, успокаиваться было рано, хотя не то чтобы все сразу испортилось. Точнее сказать, мало что переменилось — по крайней мере в следующую неделю. Тейлор, оправдываясь тем, что у него много дел, перестал приезжать к Денизе по вечерам, но исправно отвозил ее в закусочную и забирал с работы. И они занимались любовью.

И все-таки отношения изменились, это было очевидно. Ничего драматического — скорее постепенно ослабевал накал. Они проводили меньше времени вдвоем — а значит, все реже сидели обнявшись и разговаривали. Вскоре Денизе стало трудно и дальше игнорировать тревожные звоночки, которые звучали у нее в голове с того самого вечера, когда они ужинали с Митчем и Мелиссой.

То, что она услышала тем вечером, по-прежнему ее беспокоило, но Дениза пыталась убедить себя, что придает слишком большое значение мелочам. Внешне все шло как всегда. Он утверждал, что его ничто не беспокоит, и ни разу не повысил голос. Никаких ссор. Воскресный вечер они, как обычно, провели на реке. Тейлор по-прежнему охотно возился с Кайлом и брал Денизу за руку, когда вез на работу. Женщину удивляло лишь его внезапное рвение к работе, хотя и для этого у Тейлора нашлось правдоподобное объяснение. И все-таки…

Что?

Сидя на крыльце и глядя на Кайла, который играл в машинки во дворе, Дениза пыталась понять, в чем дело. Она уже достаточно хорошо изучила особенности человеческих отношений. Дениза знала, что на ранней стадии влюбленности ощущения напоминают океанскую волну. Какая-то загадочная сила притягивает людей друг к другу, эмоции могут буквально захлестнуть, но долго эта стадия не длится. Если двое подходят друг другу, то вслед за бурным наплывом чувств наступит настоящая любовь. По крайней мере Дениза в это верила.

Впрочем, в случае с Тейлором порой казалось, что сначала он плыл по течению, не задумываясь о том, что будет дальше, а затем, успокоившись, попытался плыть против течения. Время от времени у Денизы возникало ощущение, будто работа для Тейлора была лишь предлогом уклониться от возникшей проблемы.

Разумеется, человек зачастую видит лишь то, что хочет, и Дениза надеялась, что дело обстоит именно так. Возможно, Тейлор действительно по горло занят на стройке — его объяснения звучали вполне искренне. Вечерами, забирая ее из закусочной, он выглядел настолько усталым, что Дениза не сомневалась: Тейлор действительно работает не покладая рук.

Поэтому она старалась по возможности занять себя и не думать о том, что сейчас происходит между ними. Если Тейлор с головой погрузился в работу на стройке, то Дениза с новыми силами взялась за занятия с Кайлом. Теперь, когда словарь мальчика заметно расширился, она перешла к более сложным фразам, одновременно обучая его тому, что могло потребоваться в школе. Для начала Кайл учился выполнять несложные инструкции и раскрашивать картинки, не вылезая за границы рисунка. Еще мать познакомила мальчика с цифрами, которые, впрочем, оставались для Кайла тайной за семью печатями. Дениза прибиралась в доме, работала в закусочной, платила по счетам — иными словами, жила почти так же, как до встречи с Тейлором Макэйденом, — но проводила теперь целые вечера у кухонного окна, надеясь увидеть знакомую машину.

Впрочем, он редко приезжал.

Дениза против воли вспомнила слова Мелиссы: «Сначала вроде бы все шло хорошо, а потом они вдруг расставались». Она покачала головой, отгоняя эту мысль. Честное слово, ей не хотелось плохо думать о Тейлоре — и о других женщинах, — но происходящее лишь бередило ее душевные раны.

Недавно они с Кайлом поехали на велосипедах к дому, где работал Тейлор, и увидели его машину. Хозяева переделывали весь дом — кухню, ванную, гостиную, — и огромная груда досок свидетельствовала о грандиозном замысле. Рабочие сказали Денизе, что Тейлор на заднем дворе — у него обеденный перерыв. Когда Тейлор увидел ее, на лице у него появилось виноватое выражение, как будто его застукали за чем-то запрещенным. Кайл, ничего не заметив, побежал вперед, и Тейлор встал, чтобы поздороваться.

— Дениза?..

— Привет, Тейлор. Как дела?

— Нормально. — Он вытер руки о джинсы. — Решил вот быстренько перекусить.

Судя по пакету, сандвич он купил в «Харди», в дальнем конце города, а значит, проехал мимо дома Денизы.

— Вижу, — ответила она, стараясь не выказывать тревоги.

— Что ты здесь делаешь?

«Я ожидала услышать нечто другое».

Женщина отважно улыбнулась:

— Просто решила заскочить и поздороваться.

Тейлор провел гостей по дому, описывая все переделки, таким тоном, как будто разговаривал с незнакомыми. Дениза в глубине души заподозрила, что он просто пытается избежать дальнейших расспросов — например, отчего предпочел обедать здесь, а не с ней, как бывало летом, и почему не заглянул к ним по пути в магазин.

Вечером, когда Тейлор заехал за Денизой, чтобы отвезти на работу, он всю дорогу молчал. Дениза заметила, что в последнее время это стало нормой, и весь вечер с трудом удерживала слезы.

* * *

— Это всего на пару дней, — сказал Тейлор, пожав плечами.

Они сидели на кушетке в гостиной, а Кайл смотрел мультики.

Прошла еще неделя, и ничего не изменилось. Точнее, с точки зрения Денизы, изменилось все. Был вторник, и Тейлор, как обычно, приехал, чтобы отвезти ее на работу. Дениза обрадовалась раннему визиту, но радость тут же улетучилась: Тейлор предупредил, что его несколько дней не будет в Идентоне.

— И давно ты это решил? — поинтересовалась Дениза.

— Утром. Меня позвали приятели. В Южной Каролине охотничий сезон начинается на две недели раньше, чем здесь, потому я и согласился. Мне действительно нужен перерыв.

«Ты хочешь отдохнуть от работы или от наших отношений?»

— Значит, ты уезжаешь завтра?

Тейлор неуютно заерзал.

— Точнее сказать, сегодня ночью. Часа в три.

— Но ты же не выспишься.

— Кофе творит чудеса.

— Тогда, наверное, не стоит забирать меня вечером. Лучше отдохни.

— Ничего страшного, я за тобой приеду.

Дениза покачала головой:

— Нет. Я договорюсь с Рондой.

— Она точно не будет возражать?

— Ронда живет не так уж далеко отсюда. И я до сих пор не докучала ей просьбами.

Тейлор вдруг обнял ее — Дениза даже удивилась.

— Я буду скучать.

— Правда? — В голосе женщины прозвучала нотка надежды, и Дениза рассердилась на себя за это.

— Конечно. Особенно в полночь. Не исключено, что я инстинктивно пойду к машине.

Дениза улыбнулась и подумала, что сейчас Тейлор наверняка поцелует ее. Но он отвернулся и кивнул Кайлу.

— И по тебе, старик, я буду скучать.

— Та, — отозвался мальчик, не отрывая взгляда от телевизора.

— Кайл, Тейлор уезжает на несколько дней, — сказала Дениза.

— Та, — повторил тот, явно не слушая.

Тейлор поднялся с кушетки и на четвереньках подобрался к Кайлу.

— Ты меня слышишь? — прорычал он.

Малыш восторженно завизжал, Тейлор схватил его, и они принялись шутливо бороться на полу.

— Ты меня слышишь?!

— Он де'ется! — радостно завопил Кайл, отбиваясь руками и ногами.

— Я вот тебе покажу! — загремел Тейлор, и несколько минут в гостиной царил кавардак. Наконец мальчик устал, и Тейлор его выпустил.

— Когда я вернусь, мы пойдем на бейсбольный матч. Если мама не против, конечно.

— Бесбой, — зачарованно повторил Кайл.

— Я не возражаю.

Тейлор подмигнул — сначала Денизе, потом ребенку.

— Ты слышал? Мама тебе разрешила.

— Бесбой! — крикнул Кайл.

«По крайней мере у них все по-прежнему».

Дениза взглянула на часы.

— Пора, — со вздохом сказала она.

— Уже?

Дениза кивнула, встала и пошла собираться. Через несколько минут они катили в закусочную.

Тейлор проводил Денизу до двери.

— Ты мне позвонишь? — спросила она.

— Постараюсь.

Они постояли, глядя друг на друга, а потом Тейлор поцеловал ее на прощание. Дениза вошла в закусочную, надеясь, что в поездке он отдохнет и развеется.

Возможно, так оно и случилось — но Дениза оставалась в неведении, потому что в течение следующих четырех дней Тейлор не звонил.

Дениза ругала себя за то, что ждет звонка.

Раньше она никогда такой не была. В колледже ее соседка по комнате порой отказывалась от вечерних развлечений, потому что ожидала звонка своего парня. Дениза обычно изо всех сил пыталась вытащить подругу куда-нибудь, но, как правило, безуспешно — в результате она шла развлекаться одна. Когда девушка рассказывала другим, почему подруга отказалась пойти с ней, все клялись и божились, что никогда так не поступают.

А теперь сама Дениза сидела и ждала звонка. Порой очень непросто следовать собственным советам.

Впрочем, в отличие от подруги студенческих лет она не перестала жить своей жизнью. У Денизы было слишком много обязанностей. Но она все равно опрометью бежала к телефону всякий раз, когда раздавался звонок, — и ее ждало разочарование, потому что звонил не Тейлор.

Она ощущала собственную беспомощность. Отвратительное чувство. Дениза никогда не была слабой, не считала себя такой… и не собиралась становиться. Тейлор не позвонил… ну и что? Поскольку она работала допоздна, не было смысла звонить ей домой вечерами, а днем он скорее всего пропадал в лесу. Тревожить Денизу ночью или на рассвете он вряд ли решился бы. Разумеется, Тейлор мог оставить сообщение на автоответчике, если Денизы не оказалось дома… но почему это вдруг стало так важно для нее?

«Я отказываюсь так жить дальше», — твердила она. Заново перебрав все возможные объяснения, Дениза продолжала жить по-прежнему. В пятницу она отвезла Кайла в парк, в субботу они долго гуляли в лесу, в воскресенье пошли в церковь, а вечер провели в городе.

Поскольку она уже скопила достаточную сумму для покупки машины (старой, подержанной, дешевой, но надежной), Дениза купила по пути две газеты с объявлениями. Следующей остановкой был магазин — Дениза ходила вдоль полок, напоминая себе о том, что обратный путь им предстоит проделать на велосипедах. Кайл рассматривал изображение крокодила на коробке с хлопьями, когда Дениза услышала, что ее окликают. Обернувшись, она увидела Джуди.

— Я так и подумала, что это ты, — бодро сказала миссис Макэйден. — Как поживаешь?

— Хорошо.

— Привет, Кайл.

— Пивет, — шепотом ответил мальчик, не сводя глаз с коробки.

— Как поживаете? Вы с Тейлором уже давненько у меня не были.

Дениза пожала плечами, ощутив некоторую неловкость.

— Все как обычно. В последнее время я очень занята Кайлом.

— Как у него дела?

— Лето он провел отлично, спору нет. Правда, Кайл?

— Та, — тихо ответил тот.

Джуди улыбнулась мальчику.

— А ты стал настоящим красавцем. И говорят, научился играть в бейсбол.

— Бесбой, — сказал Кайл, оторвав наконец взгляд от крокодила.

— Тейлор его научил, — объяснила Дениза. — Кайлу очень нравится.

— Я рада. Скажу тебе как мать — пусть лучше ребенок играет в бейсбол, чем в регби. Я закрывала глаза, когда Тейлор был на поле. Он каждый раз устраивал кучу-малу. Мне в страшных снах снилось, как у него хрустят кости.

Дениза натянуто засмеялась. Кайл непонимающе взглянул на мать, а Джуди продолжала:

— Я и не ожидала тебя здесь увидеть. Ведь Тейлор сказал, что собирается провести этот день с тобой.

Дениза пригладила волосы.

— Да?

Джуди кивнула:

— Ну да. Вчера. Он заглянул ко мне.

— Значит… Тейлор вернулся?

Джуди удивленно взглянула на нее и поинтересовалась:

— Он тебе не звонил?

— Нет. — Дениза отвернулась, пытаясь скрыть досаду.

— Ну, может быть, ты была на работе, — предположила Джуди.

Но обе знали, что это неправда.

Через два часа после возвращения домой Дениза увидела, что на подъездную дорожку заворачивает машина Тейлора. Кайл, игравший во дворе, немедленно бросился встречать гостя. Как только Тейлор открыл дверцу, мальчик повис у него на шее.

Дениза вышла на крыльцо, одолеваемая противоречивыми чувствами. Может быть, Джуди позвонила ему после разговора в магазине? В таком случае приехал бы он, если бы не мать? И почему Тейлор не звонил, когда был в отъезде? И почему сердце у нее по-прежнему подскакивает при виде этого мужчины?

Когда Тейлор поставил Кайла наземь, мальчик схватил его за руку и повел к дому.

— Привет, Дениза, — устало сказал Тейлор, как будто прочитав ее мысли.

— Привет.

Поскольку Дениза не шагнула навстречу, Тейлор помедлил, словно не решаясь первым сократить расстояние. Он поднялся по ступенькам, и Дениза отступила, избегая его взгляда. Когда мужчина попытался ее поцеловать, она слегка отстранилась.

— Ты сердишься? — спросил Тейлор.

Дениза обвела взглядом двор, прежде чем посмотреть на него.

— Не знаю, Тейлор. А должна?

— Тэйел, — сказал Кайл. — Тэйел здесь.

Дениза взяла мальчика за руку.

— Зайди ненадолго в дом, детка.

— Тэйел здесь.

— Да. Но пожалуйста, оставь нас на минутку вдвоем. Хорошо?

Дениза проводила Кайла в комнату, убедилась, что он занялся игрушками, и вновь вернулась на крыльцо.

— Так в чем дело? — спросил Тейлор.

— Почему ты не звонил?

Он пожал плечами:

— Не знаю… не было времени. Мы весь день проводили в лесу, а к вечеру я слишком уставал. Ты злишься из-за этого?

— Зачем ты сказал матери, что собираешься провести день со мной, хотя на самом деле об этом даже не думал?

— Но сейчас-то я приехал!

Дениза вздохнула.

— Тейлор, что с тобой такое?

— О чем ты?

— Ты ведь понял.

— Нет, не понял. Слушай, я только вчера приехал, усталый до чертиков, утром была уйма дел… Зачем ты делаешь из мухи слона?

— Я не делаю…

— Нет, делаешь. Если не хочешь меня видеть, просто скажи. Я тут же сяду в машину и уеду.

— Я не требую, чтоб ты уехал, Тейлор. Я просто не понимаю, почему ты так себя ведешь.

— Что я делаю неправильно?!

Дениза попыталась подобрать нужные слова.

— Ох, Тейлор… трудно объяснить. Как будто ты сам не знаешь, чего хочешь. Я имею в виду наши отношения.

Выражение его лица не изменилось.

— Ты снова поговорила с Мелиссой?

— Нет, Мелисса тут ни при чем, — сказала Дениза, ощутив разочарование и гнев. — Ты изменился, и я даже не знаю, что думать.

— Просто потому, что я не позвонил? Но я ведь уже объяснил тебе… — Тейлор придвинулся на шаг, и выражение его лица сделалось мягче. — У меня не было времени, только и всего.

Не зная, верить ли ему, Дениза помедлила. Тем временем, словно ощутив неладное, Кайл распахнул дверь.

— Иди, — сказал он. — Иди сюда.

Несколько секунд взрослые стояли неподвижно.

— Иди, — настаивал Кайл, дергая мать за рукав.

Дениза посмотрела на него и натянуто улыбнулась, а потом снова взглянула на Тейлора. Тот постарался разбить лед:

— Если впустишь меня, получишь сюрприз.

Дениза задумалась, прислушиваясь к крику сойки, сидевшей на заборе. Кайл выжидающе взглянул на мать. Наконец она сдалась:

— Что за сюрприз?

— Он в машине. Сейчас принесу. — Тейлор шагнул с крыльца, внимательно глядя на Денизу и надеясь, что она его не прогонит. Прежде чем женщина успела передумать, он поманил Кайла: — Пошли, парень, поможешь.

Дениза наблюдала, как они спешат к машине, и боролась с сомнением. Объяснения Тейлора казались вполне правдоподобными. И потом, он явно не охладел к Кайлу.

Так почему же она ему не верит?

Когда Кайл заснул, Тейлор и Дениза устроились на кушетке в гостиной.

— Тебе понравился сюрприз?

— Он восхитителен. Хотя ты вовсе и не обязан набивать мне холодильник.

— Ну, в мой уже просто не лезет.

— Мог бы отвезти мяса Джуди.

Тейлор пожал плечами:

— У нее тоже битком набито.

— И как часто ты охотишься?

— Всегда, когда есть время.

Перед ужином Тейлор и Кайл поиграли во дворе в мяч. Тейлор сам готовил ужин — не считая оленины, он привез картофельный салат и жареные бобы. Дениза, впервые за две недели расслабившись, чувствовала себя гораздо лучше. В комнате горела только маленькая лампа в углу и тихонько играло радио.

— Когда вы с Кайлом собираетесь на бейсбол?

— В субботу, если ты не против. В Норфолке будет матч.

— Это же его день рождения… — разочарованно сказала Дениза. — Я хотела устроить для сына небольшую вечеринку.

— Во сколько?

— Наверное, в полдень. Вечером мне на работу.

— Матч начинается в семь. Я отвезу тебя в закусочную, а Кайла возьму с собой в Норфолк.

— Но я тоже хотела на бейсбол!

— Эй, дай мужчинам немного свободы. Кайлу понравится.

— Не сомневаюсь. Ты уже влюбил его в бейсбол.

— Значит, можно? После игры мы вместе заедем за тобой.

— Ну ладно, уговорил. Но если он устанет, не держи его силком.

Тейлор торжественно поднял руку:

— Честное слово скаута. Я заберу его в пять, и до самого вечера он будет уплетать хот-доги и распевать «Я люблю бейсбол».

Дениза ткнула его в бок:

— Ну да, конечно.

— Во всяком случае, стоит попытаться.

Она опустила голову Тейлору на плечо. От него пахло солью и ветром.

— Ты хороший человек.

— Я стараюсь.

— Нет, я серьезно. А я чувствую себя необыкновенной женщиной.

— Ты и есть необыкновенная.

В гостиной надолго воцарилось молчание. Дениза чувствовала, как грудь Тейлора поднимается и опускается в такт дыханию. Хотя вечер прошел прекрасно, женщина вновь ощутила тревогу.

— Ты думаешь о будущем, Тейлор?

Он не сразу ответил.

— Конечно. Иногда. Обычно я не загадываю дальше следующего дня.

Дениза взяла его за руку, и они сплелись пальцами.

— А про нас ты думаешь? О том, что будет дальше?

Тейлор не ответил, и она продолжила:

— Я подумала… мы встречаемся уже несколько месяцев, но я даже не знаю, каково твое мнение о наших отношениях. Эти две недели… порой мне кажется, что ты отстраняешься от меня. В последнее время ты пропадал на работе и мы почти не бывали вместе. А потом, когда я так и не дождалась звонка…

Голос у нее оборвался, и Дениза не договорила, вспомнив, что уже жаловалась на это. Она почувствовала, что Тейлор слегка напрягся. Он ответил хриплым шепотом:

— Ты мне небезразлична, Дениза. Если ты именно это желаешь знать.

Она закрыла глаза.

— Нет, не только… Наверное, больше всего мне хочется понять, насколько серьезно ты относишься ко мне.

Тейлор притянул Денизу ближе, провел рукой по волосам.

— Поверь, я отношусь серьезно. Но не люблю заглядывать далеко в будущее. Я не самый предусмотрительный человек на свете.

Он улыбнулся собственной шутке, и Дениза глубоко вздохнула.

— Скажи — когда ты все-таки думаешь о будущем, там присутствуем мы с Кайлом? — напрямую спросила она.

В гостиной царила тишина, пока женщина ждала ответа. Она облизнула губы и поняла, что у нее пересохло во рту. Наконец Тейлор шевельнулся.

— Я не ясновидец, Дениза. Но вы с Кайлом действительно мне дороги. Тебе этого достаточно?

Разумеется, Дениза ожидала другого ответа, но тем не менее она подняла голову и взглянула Тейлору прямо в глаза.

— Да, — солгала она. — Пока что достаточно.

Дениза проснулась и увидела, что Тейлор стоит у окна и смотрит на деревья. Она долго наблюдала за ним, прежде чем он наконец вновь вернулся в постель. Когда он забрался под одеяло, Дениза повернулась к нему.

— С тобой все в порядке? — шепотом спросила она.

Тейлор, казалось, удивился, услышав ее голос.

— Прости, если я тебя разбудил.

— Нет, я сама проснулась. Что случилось?

— Ничего. Просто не мог заснуть.

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет.

— Тогда почему ты не спишь?

— Не знаю.

— Я что-то сделала не так?

Он с шумом выдохнул.

— Нет. Все нормально.

Тейлор свернулся клубочком и притянул ее к себе.

На следующее утро Дениза проснулась одна.

Тейлор не перебрался на кушетку и не стал готовить завтрак. Он просто ушел, не предупредив, и не отвечал на звонки. Дениза подумала, не заглянуть ли к нему на стройку, но воспоминание о прошлом визите остановило ее.

Тогда она принялась вспоминать минувший вечер, стараясь объяснить каждую деталь. Казалось, плюсов и минусов было поровну. Да, Тейлор приехал… но, возможно, этим всего лишь исполнил просьбу матери. Да, он играл с Кайлом… но, возможно, занялся ребенком, чтобы избежать неприятного разговора. Да, он сказал, что Дениза ему небезразлична… но недостаточно дорога, чтобы задуматься о совместном будущем. Они занимались любовью… но он ушел рано утром, даже не простившись.

Она рассуждала, анализировала, спорила с собой… и буквально возненавидела себя за то, что уподобляется доморощенным психологам и придает чересчур большое значение словам и поступкам, которые скорее всего не имеют особого смысла.

Ну нет. Они исполнены значения — в том-то и проблема.

В глубине души Дениза сознавала, что Тейлор не солгал, сказав, что она ему небезразлична. И именно это поддерживало ее на плаву. Но…

Столько «но» за последние две недели.

Дениза покачала головой, пытаясь избавиться от мрачных мыслей — по крайней мере до следующей встречи. Тейлор должен был заехать вечером, чтобы отвезти ее на работу. Дениза не сомневалась, что поймет многое, как только увидит Тейлора, хотя она и понимала, что для разговора о чувствах момент будет неудачный.

Может быть, он даже приедет чуть раньше.

Утро и день тянулись медленно. Кайл был не в духе — отказывался говорить, дулся, упрямился, — и у Денизы настроение отнюдь не улучшилось, но по крайней мере капризы сына отвлекали ее от постоянных мыслей о Тейлоре.

В начале шестого Денизе показалось, что она слышит его машину на дороге, но, выйдя на крыльцо, она тут же поняла, что ошиблась. Женщина переоделась в рабочее платье, приготовила Кайлу бутерброд с сыром, посмотрела новости…

Время шло. Шесть часов. Ну и где Тейлор?

Она выключила телевизор и безуспешно попыталась усадить Кайла за книгу, потом села на пол и начала собирать конструктор, но мальчик не обращал на мать внимания и продолжал раскрашивать картинки. Когда Дениза попыталась к нему присоединиться, он возмутился. Мать вздохнула и решила, что игра не стоит свеч.

Половина седьмого. Тейлора по-прежнему не было. Тревога сменилась страхом.

Дениза твердила себе: он обязательно приедет. Ведь так?..

Презирая себя за слабость, она позвонила ему, но никто не ответил. Дениза пошла на кухню, выпила воды, вернулась к окну гостиной. Она смотрела на улицу и ждала.

Ждала.

Еще пятнадцать минут — иначе она опоздает. Десять.

Без пяти семь она стиснула чашку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ослабив хватку, Дениза почувствовала, что по руке течет кровь. Ровно в семь она позвонила Рэю, извинилась и сказала, что опоздает.

— Нам пора, Кайл, — сказала Дениза, повесив трубку. — Мы поедем на велосипедах.

— Нет, — отозвался мальчик.

— Я не предлагаю, Кайл, а приказываю. Собирайся.

Поняв, что мать сердится, Кайл отложил картинки.

Выругавшись шепотом, Дениза пошла на веранду за велосипедом. Она выкатила его на крыльцо и обнаружила спущенную шину.

— Черт… только не сегодня, — сказала она, не веря своим глазам, пощупала колесо и убедилась, что в нем почти не осталось воздуха.

— Чтоб тебя… — Дениза сердито лягнула велосипед, так что он повалился на пол, и вернулась на кухню в ту самую минуту, когда Кайл вышел из гостиной.

— Велосипедов не будет, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Иди в дом.

Кайл понял, что не стоит перечить, и выполнил приказ. Дениза снова позвонила Тейлору. Никого. Она швырнула трубку и задумалась, к кому обратиться. Ронда уже на работе. Джуди? Дениза набрала номер, выждала с десяток гудков и повесила трубку. Кого еще она знает в городе? Кому можно позвонить? Только одному человеку. Дениза нашла в телефонной книге нужный номер и облегченно выдохнула, когда Мелисса ответила.

— Привет, Мелисса, это Дениза.

— Как дела?

— Честно говоря, не слишком хорошо. Прости, мне очень неловко, но я хочу попросить об одной услуге…

— Да?

— Я знаю, надо было попросить заранее… но не могла бы ты сегодня отвезти меня на работу?

— Конечно. Когда?

— Прямо сейчас. Я понимаю, что звоню не вовремя, прости, пожалуйста, но у меня спустили шины на велосипеде…

— Не беспокойся, — перебила Мелисса. — Я буду через десять минут.

— Я так тебе благодарна…

— Ничего страшного. Сейчас приеду.

Дениза перезвонила Рэю, многократно извинилась и сказала, что появится в половине восьмого. Тот рассмеялся.

— Не волнуйся, детка, приезжай когда сможешь. Некуда торопиться, все равно народу у нас мало.

Она снова облегченно вздохнула и увидела, что Кайл пристально смотрит на нее.

— Мамочка на тебя не сердится, малыш. Прости, что накричала.

Дениза злилась на Тейлора. Как он мог так поступить?..

Когда машина Мелиссы вкатила на подъездную дорожку, Дениза быстро вывела Кайла. Подруга помахала ей в окно.

— Привет. Садись и извини за бардак. Дети по уши увлечены футболом.

Дениза усадила Кайла на заднее сиденье, а сама забралась вперед.

— Что стряслось? — спросила Мелисса, выезжая на шоссе. — Ты что-то сказала про спущенные шины?

— Честно говоря, я даже не предполагала, что придется ехать на велосипеде. Просто… Тейлор за мной не заехал.

— А он обещал?

Дениза помедлила, прежде чем ответить. А она его просила? Разве она обязана просить?

— Мы не то чтобы договаривались, — призналась она, — но Тейлор все лето меня подвозил. Поэтому я решила, что сегодня он тоже приедет…

— Он позвонил?

— Нет.

Мелисса быстро взглянула на нее.

— По-моему, у вас что-то изменилось.

Дениза молча кивнула. Мелисса замолчала и принялась смотреть на дорогу, оставив Денизу наедине с ее мыслями.

— Ты ведь предвидела, что так и будет, да?..

— Я давно знаю Тейлора, — уклончиво ответила Мелисса.

— И что с ним такое?

Мелисса вздохнула:

— Честно говоря, не знаю. И никогда не знала. Но Тейлор всегда становится дерганым, когда заводит с кем-нибудь серьезные отношения.

— Но… почему? У нас все шло хорошо, он обожает Кайла.

— Я не вправе говорить от лица Тейлора, правда. Его трудно понять.

— Но как ты думаешь?

Мелисса помолчала.

— Дело не в тебе, поверь. Тогда, за ужином, я не шутила, когда сказала, что ты дорога Тейлору. Ты очень ему нравишься. И Митч тоже это заметил. Но Тейлор как будто сомневается, что заслуживает счастья, поэтому при каждой возможности увиливает. Не думаю, что он нарочно… просто Тейлор ничего не может с собой поделать.

— Не понимаю.

— Просто смирись.

Дениза задумалась. Впереди показалась закусочная. Как и предупредил Рэй, судя по количеству машин на парковке, посетителей было не много. Дениза раздосадованно стиснула кулаки.

— Но почему?

Мелисса ответила не сразу.

— Думаю… из-за того, что случилось давным-давно.

Ее тон был весьма красноречив.

— Из-за отца?

Мелисса кивнула и медленно проговорила:

— Он винит себя в его смерти.

У Денизы что-то оборвалось внутри.

— Но что же произошло?..

Машина остановилась.

— Лучше спроси у Тейлора.

— Я пыталась…

— Знаю, Дениза. Мы все пытались.

Дениза работала, думая о своем. Народу было мало, поэтому ее мыслям ничто не мешало. Ронда, которая могла бы подвезти ее домой после работы, уехала рано, и единственным вариантом оставался Рэй. Хотя Дениза была благодарна ему за предложение, Рэй обычно уходил из закусочной через час после остальных — а значит, ей предстояло лечь спать позже обычного. Дениза смирилась и занялась уборкой… и тут дверь открылась.

Тейлор.

Он вошел и помахал Рэю, но не поспешил навстречу Денизе.

— Мелисса позвонила и сказала, что тебя нужно отвезти домой.

У Денизы пропал дар речи. Гнев, боль, смущение… но она продолжала его любить. Хотя, казалось, чувство угасало с каждым днем.

— А где ты был раньше?

Тейлор переступил с ноги на ногу.

— Работал, — наконец ответил он. — Я не знал, что сегодня нужно тебя подвезти.

— Последние три месяца ты подвозил меня каждый день, — напомнила Дениза, стараясь не терять спокойствия.

— Но на прошлой неделе меня не было в городе, а вчера ты меня ни о чем не просила, поэтому я решил, что ты договорилась с Рондой. Я что, стал твоим личным шофером?..

Она прищурилась.

— Тейлор, ты несправедлив.

Он скрестил руки на груди.

— Слушай, я приехал сюда не затем, чтобы выслушивать попреки. Тебя подвезти или нет?

Дениза поджала губы.

— Нет.

Если Тейлор и удивился, то не подал виду.

— Ну ладно, — сказал он и обвел взглядом пол и стены, прежде чем вновь посмотреть на нее. — Если тебе от этого станет легче — я прошу прощения.

Дениза промолчала. Тейлор понял, что она и дальше намерена молчать, и развернулся к двери.

— А завтра тебя нужно будет подвезти? — спросил он через плечо.

— А ты приедешь?

Тейлор вздрогнул.

— Да, — мягко ответил он. — Приеду.

— Договорились.

Он кивнул и вышел. Повернувшись, Дениза увидела, что Рэй так усердно отскребает прилавок, словно от этого зависит его жизнь.

— Рэй…

— Да, детка? — Он делал вид, что ничего не заметил.

— Можно мне взять на завтра отгул?

Он взглянул на Денизу так, как, возможно, посмотрел бы на собственного ребенка.

— Ради Бога.

Тейлор приехал в половине седьмого и удивился, когда Дениза отворила дверь в джинсах и блузке с короткими рукавами. Почти весь день шел дождь, и для подобного наряда было холодновато. Тейлор, впрочем, умылся и переоделся после работы, прежде чем ехать к Денизе.

— Заходи, — сказала она.

— А почему ты еще не переоделась?

— Я сегодня не работаю, — спокойно ответила Дениза.

— Правда?

Тейлор явно был удивлен.

— Где Кайл?

Дениза села.

— Мелисса вызвалась за ним присмотреть.

Тейлор остановился, ощутив внезапную робость. Дениза похлопала по кушетке рядом с собой:

— Садись.

Он подчинился.

— Что случилось?

— Нам надо поговорить.

— О чем?

Она, не удержавшись, покачала головой.

— Что с тобой такое?

— Не знаю. — Тейлор нервно улыбнулся.

— Не время шутить. Я взяла отгул в надежде выяснить, в чем проблема.

— Ты о том, что случилось вчера? Но я же извинился.

— Речь не только о вчерашнем. Я говорю вообще о нас с тобой.

— Разве мы это уже не обсудили?

Дениза сердито вздохнула.

— Да, обсудили. Точнее, говорила только я, а ты почти все время молчал.

— Вовсе нет.

— Ты всегда отмалчиваешься. Или говоришь о пустяках, а не о том, что действительно тебя тревожит.

— Неправда…

— Тогда почему ты ведешь себя со мной — с нами обоими — не так, как раньше?

— Я не…

Дениза перебила:

— Ты перестал у нас бывать, не звонил, когда был в отъезде, удрал отсюда вчера утром, не приехал вечером…

— Я ведь уже объяснил.

— Да. Для каждого твоего поступка находится объяснение. Но тебе не кажется, что все летит в пропасть?

Тейлор принялся разглядывать часы на стене, упрямо уклоняясь от ответа. Дениза провела рукой по волосам.

— Более того, ты перестал со мной разговаривать. И я начинаю задумываться, общались ли мы по-настоящему хоть когда-нибудь.

Тейлор снова посмотрел на нее, и Дениза перехватила его взгляд. Она уже поняла, что он склонен уходить от проблем, и не хотела выслушивать привычные слова. Поговорив с Мелиссой, Дениза решила докопаться до сути — а потому вздохнула и медленно произнесла:

— Что случилось с твоим отцом?

И Тейлор немедленно напрягся.

— Почему это важно? — устало спросил он.

— Возможно, это как-то объяснит твое поведение.

Вместо ответа Тейлор покачал головой. Казалось, он был близок к тому, чтобы рассердиться.

— Да с чего ты взяла?

Дениза предприняла еще одну попытку:

— Не важно. Я просто хочу знать, что случилось.

— Ты в курсе, — коротко ответил он.

— Нет. Я спросила, и ты кое-что рассказал, но отнюдь не всю историю целиком.

Тейлор стиснул зубы. Он машинально сжимал и разжимал кулак.

— Он умер. Все. Ты сама знаешь.

— И?..

— Что?! — вспыхнул Тейлор. — Чего ты от меня хочешь?

Дениза взяла его за руку.

— Мелисса говорит, что ты винишь себя в его смерти.

Тейлор отстранился.

— Она болтает чушь.

— Был пожар, ведь так? — мягко спросила Дениза.

Тейлор опустил веки. Когда он открыл глаза, в них сверкала ярость.

— Он умер. Точка.

— Почему ты не хочешь ответить? Почему не можешь поговорить со мной?

— А почему ты не можешь оставить меня в покое?

Такая вспышка удивила ее.

— Не могу, — признала женщина с бьющимся сердцем. — Ведь именно это мешает нам жить.

Тейлор поднялся с кушетки.

— Насчет тебя не знаю, а лично мне не мешает. Какого черта ты меня постоянно допрашиваешь?

Дениза подалась вперед, протягивая руки.

— Я не допрашиваю… просто пытаюсь поговорить, — запинаясь произнесла она.

— Чего ты хочешь? — повторил Тейлор. Лицо у него пошло пятнами.

— Хочу знать, что происходит, чтобы решить проблему.

— Какую проблему?! Дениза, мы не женаты. Зачем ты суешь нос, куда не надо?

Дениза обиделась.

— Я не сую нос.

— Нет, суешь. Ты пытаешься влезть мне в голову и исправить то, что, на твой взгляд, неправильно. Но со мной все в порядке, Дениза, честное слово. Я — это я, а если тебе не нравится, то, возможно, нам просто следует расстаться.

Он в бешенстве взглянул на нее, Дениза глубоко вздохнула. Тейлор покачал головой.

— Итак, тебя не нужно подвозить на работу, а мне сейчас неохота здесь торчать. Подумай о моих словах. Я еду домой.

Тейлор быстро развернулся и пошел к двери, оставив ошеломленную Денизу сидеть на кушетке.

««Подумай о моих словах».

Да если бы ты сказал хоть что-нибудь».

Следующие несколько дней прошли без особенных событий — не считая, разумеется, цветов, которые прибыли наутро после ссоры. Короткая записка гласила: «Прости, что я так себя вел. Мне нужно немного времени, чтобы все обдумать. Можно?»

Дениза колебалась, выбросить цветы или оставить. С одной стороны, ей хотелось немедленно порвать с Тейлором, с другой — в глубине души она была не прочь дать ему последний шанс.

За окном бушевала гроза. Дождь колотил в стекло, сильный ветер сгибал деревья почти до земли.

Дениза позвонила Ронде, а потом вновь принялась изучать объявления: в выходные она собиралась купить машину. Тогда, возможно, она перестанет чувствовать себя загнанной в ловушку.

В субботу праздновали день рождения Кайла. Гостями были Джуди, Митч и Мелисса с детьми. Когда Денизу спрашивали о Тейлоре, она объясняла, что он приедет вечером и отвезет Кайла на бейсбольный матч.

— Кайл всю неделю ждал игры, — говорила она как ни в чем не бывало.

Дениза не тревожилась за Кайла. Невзирая ни на что, Тейлор не изменил своего отношения к мальчику. Она не сомневалась, что он приедет. Разве что-то может ему помешать?

Тейлор приедет в пять и отвезет Кайла на бейсбол.

Время тянулось медленнее, чем обычно.

В двадцать минут шестого Дениза играла с Кайлом во дворе в мяч. На душе у нее скребли кошки, ныло сердце, и больше всего женщине хотелось плакать.

Кайл, в джинсах и бейсболке, был просто очарователен. Мелисса подарила ему на день рождения новенькую бейсбольную перчатку. Поймав мяч, малыш взглянул на мать.

— Тэйел пиедет, — сказал он.

Дениза в сотый раз посмотрела на часы и сглотнула. Ее мутило. Она звонила уже трижды — Тейлора не было дома. Но судя по всему, к ней он тоже не ехал.

— Сомневаюсь, малыш.

— Тэйел пиедет, — повторил Кайл.

На глаза матери навернулись слезы. Дениза подошла к сыну и присела на корточки.

— Тейлор занят. Боюсь, он не сможет отвезти тебя на матч. Можешь поехать со мной на работу. Договорились?

Боль в душе стала просто нестерпимой.

Кайл взглянул на мать — до него наконец дошло.

— Тэйел ушей, — произнес он.

Дениза обняла мальчика.

— Да, — грустно сказала она.

Кайл уронил мяч и зашагал, не глядя на мать, к дому. Он казался страшно удрученным.

Дениза закрыла лицо руками.

* * *

Тейлор приехал на следующее утро, с подарком в яркой обертке. Кайл первым выскочил на улицу и потянулся за коробкой. Судя по всему, он успел позабыть о том, что Тейлор вчера так и не приехал. Дениза подумала, что у детей есть одно большое преимущество перед взрослыми: они умеют быстро прощать.

Но она-то не ребенок. Она сердито шагнула за порог. Кайл уже разворачивал подарок, лихорадочно сдирая бумагу. Решив ничего не говорить, пока мальчик не закончит, Дениза наблюдала за сыном.

— Смотли! — радостно закричал Кайл, показывая матери коробку с конструктором.

— Отличная штука, — подтвердила Дениза. — Скажи «спасибо», Кайл.

— Псиб, — повторил мальчик, не сводя глаз с подарка.

— Давай-ка я открою. — Тейлор извлек из кармана ножик, разрезал клейкую ленту и открыл коробку.

Кайл немедленно вытащил пакет с деталями для сборки машинки.

Дениза кашлянула.

— Кайл, ступай, пожалуйста, играть в дом. Мне нужно поговорить с Тейлором.

Она придержала для мальчика дверь, и Кайл послушно ушел. Пристроив коробку на столике, он сразу принялся за дело.

Тейлор стоял неподвижно.

— Прости, — искренне сказал он. — Я знаю, мне нет оправдания. Но я просто забыл о матче. Кайл расстроился?

— А ты как думаешь?

— В следующие выходные снова будет игра. Может быть, я сумею искупить свою вину?

— Вряд ли, — негромко ответила Дениза и жестом предложила Тейлору сесть. Тот помедлил, прежде чем опуститься в кресло на веранде. Дениза села, избегая его взгляда, и принялась наблюдать за парой белок, которые собирали желуди на лужайке.

— Я все испортил, да? — спросил Тейлор.

Дениза криво улыбнулась:

— Пожалуй…

— Прости, я виноват.

Дениза наконец обернулась к нему.

— Если бы ты вчера явился в закусочную, я бы запустила в тебя сковородкой.

У него слегка дрогнули уголки рта, но Тейлор понял, что она не закончила.

— Но я уже не злюсь. Скорее, я смирилась.

Тейлор удивленно взглянул на нее. Дениза перевела дух и заговорила вновь — негромко и мягко:

— Последние четыре года моя жизнь была посвящена Кайлу. Это не всегда легко, зато, слава Богу, предсказуемо. Я хорошо знаю, чем буду заниматься сегодня, завтра и послезавтра. Такой порядок вещей помогает мне сохранять некоторое подобие контроля над ситуацией. Кайл нуждается во мне, а я должна поддерживать привычное течение дел, потому что, кроме сына, у меня ничего нет. Но однажды появился ты.

Она улыбнулась, хотя глаза у женщины оставались печальными. Тейлор по-прежнему молчал.

— Ты был к нему так добр — с самого начала. Ты обращался с Кайлом иначе, чем все остальные, и я оценила твою заботу. Но ты был ласков и со мной.

Дениза помолчала, теребя узелок на обивке старого кресла-качалки.

— Когда мы только познакомились, я твердо знала, что не хочу никаких романов. У меня не было ни времени, ни сил. Даже после праздника я сомневалась, что готова к каким-либо отношениям. Но ты так хорошо поладил с Кайлом. Ты делал то, чего не делал никто другой, и это меня покорило. Понемногу я влюбилась в тебя.

Тейлор сложил руки на коленях и уставился в пол. Дениза грустно покачала головой.

— Не знаю… я выросла на волшебных сказках, и, наверное, отчасти причина в них. — Она откинулась на спинку кресла. — Помнишь тот вечер, когда мы познакомились? Когда ты спас Кайла? А потом ты помог мне довезти покупки… и научил мальчика играть в мяч. Ты походил на сказочного принца из моих детских фантазий. Чем ближе мы становились друг другу, тем больше я верила в сказку. Как ни странно, я верю в нее до сих пор. Ты — это все, о чем я когда-либо мечтала. Да, я люблю тебя, но вовсе не уверена, что ты готов впустить в свою жизнь меня и моего сына.

Тейлор устало потер лицо, а потом взглянул на Денизу потемневшими от грусти глазами.

— Я не слепая. Я понимаю, что между нами происходит. Ты отстраняешься от меня — от нас обоих, — и даже не пытайся отрицать. Это очевидно, Тейлор. Я лишь не понимаю почему.

— Я был занят… — вяло начал Тейлор.

— Может быть — но есть что-то еще.

Дениза глубоко вздохнула, надеясь, что голос ее не подведет.

— Я знаю, у тебя своя тайна. Если ты не хочешь или не можешь о ней говорить, я ничего не в силах поделать. Но именно это и есть причина охлаждения.

Она замолчала, и глаза женщины наполнились слезами.

— Вчера ты обидел меня. Но главное — ты обидел Кайла. Он ждал тебя, Тейлор. Ждал два часа. Вскакивал каждый раз, когда мимо проезжала машина. Он думал, что это ты едешь. Но в конце концов даже ребенок понял, что все изменилось. До самого вечера Кайл не сказал ни единого слова. Ни единого.

Тейлор, бледный и потрясенный, утратил дар речи. Дениза смотрела на горизонт, и по ее щеке катилась одна-единственная слеза.

— Я много с чем могу смириться. Точнее, уже смирилась. Ты то приближаешь меня, то снова отталкиваешь… Допустим. Но я взрослая и достаточно зрелая для того, чтобы самой решить, хочется ли мне жить так и дальше. Но если ты начнешь играть привязанностью Кайла… — Голос у нее оборвался. Дениза вытерла лицо ладонью. — Ты удивительный человек, Тейлор. Ты многое можешь дать людям и, надеюсь, в один прекрасный день встретишь женщину, которая тебя поймет. Ты заслуживаешь покоя. В душе я понимаю, что ты не хотел обидеть Кайла. Но я боюсь, что однажды это произойдет еще раз. Именно потому, что ты не уверен в возможности нашего совместного будущего.

— Прости, — хрипло сказал Тейлор.

— И ты меня прости.

Он взял ее за руку.

— Я не хочу тебя терять, — прошептал он.

Увидев осунувшееся лицо мужчины, Дениза сжала руку Тейлора, потом неохотно выпустила ее. Она вновь ощутила подступающие слезы, но совладала с собой.

— И при этом ты не готов остаться со мной навсегда?

Тейлор не ответил.

* * *

После его ухода Дениза бродила по дому как зомби, с трудом сохраняя самообладание. Накануне она и так проплакала почти всю ночь, зная, что ей предстоит. Сидя на кушетке в гостиной, женщина напоминала себе, что она сильная, что это был правильный поступок. Тейлор больше не обидит Кайла.

И нечего плакать.

Но, наблюдая, как Кайл играет в конструктор, и понимая, что Тейлор больше не придет, Дениза почувствовала, что у нее перехватывает горло.

— Я не заплачу, — повторила она вслух, словно произнося заклинание. — Я не заплачу.

А потом Дениза рыдала два часа.

— Значит, ты взял и поставил точку? — переспросил Митч, явно раздосадованный.

Они сидели в баре — в грязной забегаловке, где собиралось не больше трех-четырех завсегдатаев. Тейлор пришел туда в восемь, Митч — часом позже. Тейлор начал пить без него. Сейчас был уже поздний вечер.

— Не я, Митч, — сказал он. — Дениза сама порвала со мной. Я тут ни при чем.

— И полагаю, это произошло ни с того ни с сего, и ты даже понятия не имеешь почему?

— Митч, все кончено. Чего ты от меня ждешь?

Тот покачал головой:

— Знаешь, Тейлор, ну ты и дубина. Сидишь тут и думаешь, что тебе все ясно, а на самом деле не понимаешь ты ни черта.

— Спасибо за поддержку, дружище.

Митч уставился на друга.

— Заткнись, ты в поддержке не нуждаешься. Нуждаешься ты, по-моему, в том, чтобы кто-нибудь погнал тебя обратно к Денизе и ткнул носом, как нашкодившего щенка.

— Ты не понимаешь…

— Да уж конечно! — Митч стукнул стаканом по столу. — Кем ты себя возомнил? Думаешь, я ничего не знаю? Тейлор, мать твою, да я, наверное, знаю тебя лучше, чем твоя собственная мать! Думаешь, у тебя одного тут темное прошлое? Ну так я тебе открою секрет. У каждого в жизни были проблемы. Все люди о чем-нибудь жалеют. Но большинство все-таки не портит из-за этого свою нынешнюю жизнь.

— Я ничего не портил, — сердито ответил Тейлор. — Ты что, глухой? Дениза порвала со мной. Не я. На сей раз — не я.

— Вот что, Тейлор. Ты можешь сколько угодно ходить на кладбище и винить себя, но мы-то с тобой оба знаем, что это полуправда. Поэтому лучше возвращайся к Денизе и спаси то, что можно. Дениза для тебя подарок судьбы.

— Я не просил давать советы…

— Но все-таки это лучший совет из всех, что ты когда-либо получал. Окажи мне большую услугу и послушайся, ладно? Хотя бы раз сделай так, как тебе говорят. Твой отец сказал бы то же самое.

Тейлор прищурился.

— Только не приплетай сюда моего отца. Не надо о нем говорить.

— Почему, Тейлор? Ты чего-то боишься? Думаешь, сейчас появится привидение и разольет наше пиво?

— Хватит, — прорычал Тейлор.

— Не забывай, я тоже знал твоего отца. Я помню, какой он был замечательный человек. Он любил свою семью — жену и сына. Ему бы не понравилось то, что ты творишь, честное слово.

Кровь отхлынула от лица Тейлора, и он крепко сжал в кулаке стакан.

— Пошел ты, Митч…

— Тейлор, ты уже все испортил.

— Я в твоих советах не нуждаюсь, — огрызнулся Тейлор и встал. — Ты меня совсем не знаешь.

Митч толкнул стол, уронив оба стакана. Несколько человек обернулись, бармен оторвался от беседы. Митч встал, подошел к Тейлору, схватил его за шиворот и заставил обернуться.

— Я тебя не знаю? Ну уж дудки. Ты чертов трус, вот что. Боишься жить, потому что, по-твоему, это значит сбросить ношу, которую ты добровольно тащишь всю жизнь. Но на сей раз ты зашел слишком далеко. Думаешь, никто, кроме тебя, не способен чувствовать боль? Думаешь, можно вот так оставить Денизу и жить как раньше? Думаешь, тогда ты станешь счастливее? Нет, Тейлор. И ты себе этого не позволишь. Ты обидел не одну только Денизу… вдобавок ты обидел ребенка. Черт побери, тебе и на это наплевать? Что бы сказал твой отец? «Молодец, сынок, я тобой горжусь»? Да ни за что. Он плюнул бы и отвернулся.

Тейлор, побелев, схватил Митча, оторвал от земли и ударил спиной о музыкальный автомат. Двое завсегдатаев едва успели убраться из-под ног. Бармен заспешил к буянам с бейсбольной битой в руках.

— И что ты сейчас сделаешь? Треснешь меня? — спросил Митч.

— Убирайтесь отсюда! — заорал бармен. — Валите на улицу!

— Давай ударь, — подзадорил Митч. — Мне плевать.

Тейлор, закусив губу до крови, стиснул кулаки и явно готовился к удару, но руки у него дрожали.

— Я-то тебя прощу, Тейлор, — спокойно сказал Митч. — Но тебе придется однажды простить самого себя.

Тейлор помедлил, а потом отвернулся. Бармен стоял наготове, с битой в руках, и ждал, что будет дальше. Тейлор подавил желание выругаться и вышел.

Глава 23

Незадолго до полуночи Тейлор вернулся домой и обнаружил на автоответчике сообщение. Уйдя из бара, он решил проветрить голову и отправился на мост, откуда прыгал в реку несколько месяцев назад. Именно в ту ночь Тейлор впервые осознал, что ему нужна Дениза. Казалось, это было так давно.

Решив, что сообщение от Митча, Тейлор включил автоответчик. Он жалел, что сорвался на друга. Но к его удивлению, это был не Митч.

Ему звонил Джо из пожарного департамента. Слышно было, что он изо всех сил старается сохранять спокойствие.

— Пожар на складе, на окраине города. У Эрвила Гендерсона. Здорово горит. Собирают всех, кто есть в Идентоне. Из других округов затребовали еще машин и людей. Могут быть пострадавшие. Если ты получишь это сообщение, нам потребуется твоя помощь…

Джо звонил двадцать четыре минуты назад.

Не дослушав до конца, Тейлор повесил трубку и бросился к машине. Он выругал себя за то, что выключил мобильник, выйдя из бара. Гендерсон был местным оптовым продавцом краски и держал едва ли не самый большой склад в округе Чован. Днем и ночью там нагружали грузовики, и на складе работали как минимум полтора десятка человек.

Тейлор знал: у него уйдет десять минут, чтобы добраться туда.

Остальные уже наверняка были на месте — Тейлору предстояло прибыть получасом позже своей команды. Эти полчаса могли оказаться фатальными для тех, кто попал в ловушку в горящем складе.

Его друзья боролись за жизнь пострадавших, пока он где-то сидел и упивался жалостью к себе.

Из-под колес полетел гравий, когда машина развернулась на дорожке и вырулила на шоссе. Мотор взревел — Тейлор, продолжая ругаться, нажал на газ в надежде добраться до Гендерсона самым коротким путем. Всякий раз, оказываясь на прямом отрезке шоссе, он гнал на скорости девяносто миль в час. В багажнике гремели инструменты, что-то тяжелое ударилось в борт при очередном крутом повороте.

Шло время — долгие, бесконечные минуты. В какой-то момент Тейлор увидел вдалеке оранжевое зарево. Недобрый знак. Он ударил кулаком по рулю, когда осознал, насколько велик пожар. Вой пожарных сирен заглушал шум мотора.

Тейлор затормозил и свернул на дорогу, ведущую к складу. Вокруг клубился густой черный дым от горящей краски, который не развеивался, поскольку ветра не было. Тейлор увидел яростное пламя, вырывающееся из здания. Наконец он остановился.

Ад.

Возле склада стояли три пожарные машины, шланги были подключены к гидрантам, пожарные направляли воду на одну из стен. Противоположная сторона строения была еще не тронута огнем, но, судя по всему, ей недолго оставалось. Две «скорые» с включенными огнями… пять человек лежат на земле… еще двоих выводят под руки… Спасатели, судя по всему, уже совершенно измучились.

Обозревая эту кошмарную сцену, Тейлор заметил в стороне фургон Митча, хотя разглядеть друга в хаосе людей и машин было невозможно.

Тейлор выпрыгнул из кабины и зашагал к Джо, который раздавал приказы и тщетно пытался установить контроль над ситуацией. Прибыла еще одна пожарная машина, из Элизабет-Сити; из нее выпрыгнули шестеро и принялись разматывать шланг и крепить его к гидранту.

Джо повернулся и увидел Тейлора. Его лицо сплошь покрывала сажа. Он ткнул в сторону машины:

— Надевай снаряжение!

Тейлор торопливо залез в машину, натянул комбинезон, переобулся. Через две минуты он, полностью готовый, снова подбежал к Джо.

Внезапно раздались взрывы — десятки хлопков, один за другим. Над складом повисло облако черного дыма, как будто в здание упала бомба. Те, кто стоял ближе, бросились наземь, и на людей посыпались горящие куски крыши и стен.

Тейлор пригнулся и накрыл голову.

Повсюду было пламя: все здание горело изнутри. Вновь послышались взрывы, во все стороны полетели доски. Пожарные отскочили. Из распахнутой двери появились двое в дымящихся комбинезонах; на них направили струи воды, и люди, корчась, упали наземь.

Тейлор поднялся и побежал к лежавшим на земле. Происходящее напоминало зону военных действий. Снова взрывы — канистры с краской лопались одна за другой, пламя вышло из-под контроля, дышать было трудно из-за ядовитого дыма. Стена склада вдруг рухнула, едва не погребя под собой пожарных.

Тейлор прищурился — глаза у него слезились. Наконец он добежал до пострадавших, которые лежали без сознания буквально в паре футов от огня, схватил обоих за руки и потащил прочь от пламени. Он заметил, что их снаряжение оплавилось в огне. Подбежал кто-то еще, незнакомый Тейлору, и помог тащить одного из пострадавших. Они доволокли обоих до «скорой», где ими тут же занялись врачи.

Джо жестами приказывал всем отойти подальше, на безопасное расстояние. Никто не слышал слов в таком шуме.

Врачи немедленно склонились над пострадавшими. Лица у них были опалены, комбинезоны продолжали дымиться — защитное снаряжение не смогло противостоять жару горящей краски. Врач вытащил из сумки острые ножницы и принялся срезать с одного из пострадавших одежду; другой медик занялся вторым пожарным. Оба пришли в себя и мучительно стонали. Тейлор помогал стягивать разрезанные комбинезоны. У одного из мужчин внизу было две рубашки и джинсы, и он обжег только руки. У второго под комбинезоном оказалась лишь футболка, которую также пришлось срезать; он получил ожоги второй степени.

Отведя взгляд от пострадавших, Тейлор увидел, что Джо снова яростно машет. Рядом с ним стояли трое. Взглянув на горящее здание, Тейлор понял, что случилось нечто страшное. Он бросился к Джо, ощутив приступ тошноты, и услышал заглушаемые ревом пламени слова:

— Они там! Двое! Внутри!

Девятилетний мальчик, на чердаке, кричит из окна…

Тейлор замер. Он посмотрел на горящий склад, от которого уже практически ничего не осталось, а потом, словно во сне, двинулся к единственной не тронутой огнем части здания, где находились офисы. Не обращая внимания на приказы остановиться, он проскочил мимо пожарных, державших шланги.

Огонь уничтожил буквально все, занялись даже деревья вокруг склада. Впереди замаячила дверь, которую настежь распахнули пожарные, из нее валил черный дым. Когда Тейлор уже почти шагнул за порог, Джо заорал:

— Стой!

Тейлор бросился вперед, заслоняя лицо рукой. Почти ослепший, он повернул налево, надеясь не встретить там преграды. Глаза у него болели; он вдохнул едкий дым и задержал дыхание.

Огонь был повсюду, балки трещали, воздух с каждой секундой насыщался ядовитыми парами.

Он знал, что сможет удерживать дыхание минуту — не дольше.

Тейлор продолжал двигаться налево, сквозь густой дым.

Вокруг все горело. Стены, потолок… где-то над Тейлором треснула балка. Он инстинктивно отскочил в сторону, и тут же рядом с ним рухнула часть перекрытия.

Задыхаясь, Тейлор быстро двигался в ту часть здания, которая еще не загорелась. Он чувствовал, что слабеет, легкие буквально разрывались. Слева он заметил окно, бросился к нему, выбил стекло и немедленно высунул голову наружу, чтобы набрать воздуха.

Огонь, словно живое существо, почувствовал приток кислорода и немедленно полыхнул с удвоенной яростью. Обжигающий жар заставил Тейлора отойти от окна и двинуться дальше. После бурной вспышки пламя слегка стихло — всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Тейлор успел оглядеться и заметить лежащего на полу человека. Судя по снаряжению, это был пожарный.

Тейлор подобрался к нему, с трудом увернувшись от очередной упавшей балки. Вокруг смыкалось кольцо огня. Задыхаясь, он потянулся к лежащему, схватил его, взвалил на плечо и потащил к ближайшему окну. Голова у него кружилась, Тейлор закрыл глаза, чтобы уберечь их от дыма и жара. Он добрался до окна и быстрым движением бросил неподвижное тело в окно. К нему бросились другие пожарные.

Оставалось лишь надеяться на лучшее.

Тейлор сделал два быстрых вдоха и закашлялся. А потом, вновь задержав дыхание, двинулся дальше.

Внутренность склада превратилась в ад, полный пламени и удушающего дыма. Тейлор пробивался через стену огня, как будто ведомый невидимой рукой.

В здании оставался еще один человек.

Девятилетний мальчик на чердаке кричит, что боится прыгать…

Тейлор зажмурил правый глаз, который вдруг пронзила нестерпимая боль. Стена помещения пошатнулась и рухнула, крыша просела, и языки пламени, найдя новый выход, потянулись вверх, к дыре в потолке.

В здании оставался еще один человек.

Тейлору показалось, что он умирает. Ему мучительно хотелось глотнуть воздуха, закружилась голова. Вокруг змеился дым, второй глаз начал закрываться сам собой. Тейлор упал на колени, с трех сторон его окружал огонь, но он упрямо двигался вперед — в ту сторону, где еще мог быть кто-то живой.

Он не шел, а полз.

Тейлор понял, что сейчас погибнет. Но, даже почти потеряв сознание, он не останавливался.

В глазах начало темнеть, потом все поплыло…

Дюйм за дюймом, вперед, уже машинально. Он видел только пламя — бесконечную стену огня.

И тогда он обнаружил на полу тело.

Тейлор не знал, кто это. Он лежал ничком, раскинув руки, в надежно пристегнутом шлеме. Его туловище до бедер было завалено обломками.

Тейлор зашел с головы, схватил человека за обе руки и потянул. Тело не сдвинулось с места. Напрягая все силы, Тейлор начал сбрасывать доски, обгоревшие куски фанеры, кирпичи…

Ему казалось, что легкие вот-вот взорвутся.

Пламя приближалось и уже лизало безжизненное тело на полу.

Наконец Тейлор высвободил ноги пострадавшего; обломки были не тяжелыми, но напряжение полностью лишило его сил. Он снова схватил человека за руки и потащил. На сей раз ему это удалось. Тейлор тянул изо всех сил, но легкие, лишившись последних остатков воздуха, судорожно сжались. Тейлор невольно вдохнул — иначе бы он умер от удушья.

У него вдруг закружилась голова, начался сильнейший кашель. Он выпустил лежащего и поднялся, охваченный дикой паникой. В комнате совершенно не осталось кислорода. Все профессиональные навыки и разумные мысли уступили место инстинкту самосохранения. Тейлор с трудом заковылял прежним путем, переставляя ноги словно против воли, потом обернулся и попытался вернуться к пострадавшему, но в это мгновение как будто весь мир взорвался. Тейлор чуть не упал.

Пламя охватило его, обожгло, и он бросился к окну. Выскочив наружу, Тейлор успел еще почувствовать удар.

Глава 24

В тот день умер только один человек.

Шестеро получили ожоги, в том числе Тейлор. Их отвезли в больницу, и троих выписали в тот же вечер. Двое, их Тейлор помогал тащить, дожидались отправки в ожоговый центр в Дархэме на вертолете.

Тейлор находился в одиночестве, в темноте больничной палаты, и думал о человеке, которого оставил умирать. Один глаз у него закрывала повязка. Тейлор лежал на спине, уставившись в потолок здоровым глазом, когда приехала Джуди.

Она целый час просидела с ним в палате, а затем оставила сына наедине с его мыслями.

Тейлор Макэйден не произнес ни слова.

Во вторник утром, как только стали пускать посетителей, приехала Дениза. Джуди, измученная, с красными глазами, поднялась с кресла ей навстречу. Дениза с Кайлом поспешили в больницу сразу после ее звонка. Джуди взяла мальчика за руку и молча повела вниз, а Дениза вошла в палату и села. Тейлор отвернулся.

— Мне очень жаль… — негромко сказала она.

Глава 25

Митча хоронили через три дня, в пятницу.

Тейлора выписали из больницы в четверг, и он сразу поехал к Мелиссе.

К ней приехали родственники из Роки-Маунт, и в доме было много народу. Тейлор видел родных Мелиссы всего несколько раз — на свадьбе, на крестинах, на разных семейных торжествах. Отец и братья Митча, жившие в Идентоне, тоже целый день провели у вдовы.

Как только Тейлор увидел Мелиссу, у него защипало глаза. Она разговаривала с сестрой и деверем, стоя под висящей на стене семейной фотографией в рамочке. Увидев Тейлора, Мелисса немедленно оборвала разговор и направилась к нему. Приблизившись, он обнял ее, опустил голову ей на плечо и заплакал.

— Прости. Прости…

Больше он ничего не мог сказать. Мелисса тоже начала рыдать. Прочие члены семьи оставили их наедине.

— Я пытался его спасти, Мелисса… пытался… я не знал, что это был Митч…

Мелисса, узнавшая о случившемся от Джо, не могла произнести ни слова.

— Я не мог… — Тейлор замолчал, а потом разрыдался.

Они долго стояли обнявшись.

Тейлор уехал через час, больше ни с кем не заговорив.

На кладбище Сайпрес-Парк пришли многие. Пожарные из трех соседних округов и все местные патрульные, не считая друзей и родственников. Это были едва ли не самые людные похороны за всю историю Идентона — Митч вырос здесь, горожане пришли, чтобы проводить его в последний путь.

В первом ряду, плача, сидели Мелисса и четверо мальчиков.

Священник произнес небольшую речь, а затем прочел Двадцать третий псалом. Когда дошло до прощания, он отступил в сторону, позволяя близким друзьям и родственникам произнести последние слова благодарности.

Первым говорил Джо — о преданности Митча, о его смелости. Потом старшая сестра рассказала несколько случаев из детства, а когда она закончила, на возвышение поднялся Тейлор.

— Митч был мне как брат, — сказал он сдавленным голосом, не поднимая глаз. — Мы вместе выросли, и лучшие мои воспоминания связаны с Митчем. Помню, однажды, когда нам было лет по двенадцать, мы рыбачили. Я неудачно встал в лодке, поскользнулся, ударился головой о борт и упал в воду. Митч нырнул и вытащил меня. В тот день он спас мою жизнь, но, когда я заговорил об этом, он только рассмеялся. «Из-за тебя, дурака, я упустил рыбу» — вот и все, что он сказал.

Несмотря на общую скорбь, по толпе пронесся легкий смешок и тут же утих.

— Митч… что я могу сказать? Он был из тех людей, кто привносит свет во все, к чему прикасается, с чем имеет дело. Я завидовал его мировоззрению. Митч смотрел на жизнь как на большую игру, где единственный способ победить — это делать добро… чтобы впоследствии было не стыдно смотреть на себя в зеркало. Митч…

Тейлор закрыл глаза, сдерживая слезы.

— Я всегда мечтал стать таким же, как он.

Он сошел с возвышения, низко опустив голову, и смешался с толпой. Священник продолжил службу, потом люди стали подходить к гробу, на котором стояла фотография Митча. На снимке он широко улыбался. Как и в случае с отцом Тейлора, фото запечатлело самую суть человека.

Тейлор в одиночестве поехал к Мелиссе.

В доме было людно — многие, возвращаясь с кладбища, снова заглядывали к Мелиссе, чтобы выразить свои соболезнования. В отличие от минувшего дня, когда у Мелиссы собрались лишь близкие друзья и родственники, сегодня пришли едва ли не все, кто был на похоронах, в том числе те, кого она едва знала.

Джуди и мать Мелиссы кормили гостей, а Дениза вышла на задний двор, чтобы взглянуть на Кайла и других детей, также присутствовавших на похоронах. Крошечные племянники и племянницы, как Кайл, не могли еще понять происходящее. Дети в строгих костюмчиках носились по двору и играли, как будто это было обыкновенное семейное сборище.

Дениза подумала, что ей лучше уйти. Всеобщая скорбь казалась удушающей. Обняв Мелиссу и произнеся несколько сочувственных слов, она оставила женщину на попечении родных. Дениза понимала, что сегодня Мелисса не останется без поддержки, — родители собирались прогостить у нее неделю: мать будет утешать и выслушивать дочь, а отец — возиться с неизбежными бумагами.

Дениза встала и подошла к бассейну. Джуди, увидев ее с кухни, открыла дверь и зашагала к ней.

Дениза услышала шаги, взглянула через плечо и устало улыбнулась. Миссис Макэйден ласково положила руку ей на плечо.

— Как дела?

Дениза покачала головой.

— Мне следовало бы задать этот вопрос вам. Вы ведь знали Митча намного лучше, чем я.

— Да. Но сейчас, кажется, тебе не помешает дружеское участие.

Дениза взглянула в сторону дома. В каждой комнате толпились люди.

— Я в порядке. Я просто думала о Митче. И о Мелиссе.

— И о Тейлоре?

Хотя между ними все было кончено, Дениза не смогла солгать.

— Да.

Через два часа толпа наконец рассеялась. Дальние знакомые приходили и уходили, родственникам нужно было успеть на самолет. Мелисса сидела с родителями в гостиной, а ее сыновья, переодевшись, ушли во двор. Тейлор в одиночестве стоял в комнате Митча, когда Дениза подошла к нему.

Тейлор увидел ее и снова принялся рассматривать стены. На полках были книги, футбольные и бейсбольные призы, фотографии родных. В углу стоял секретер с закрытой крышкой.

— Ты сказал прекрасные слова на похоронах, — произнесла Дениза. — Мелисса была очень тронута…

Тейлор молча кивнул. Дениза провела рукой по волосам.

— Прости, Тейлор. Если захочешь поговорить, приходи.

— Я ничего не хочу, — хрипло прошептал он, а потом отвернулся и вышел.

Они не знали, что за ними наблюдала Джуди.

Глава 26

Тейлор рухнул на постель — сердце у него колотилось, во рту пересохло. На мгновение ему показалось, что он снова на горящем складе. Он не мог дышать, глаза нестерпимо болели. Пламя было повсюду; он пытался кричать, но ему не удавалось издать ни звука. Тейлор задыхался от воображаемого дыма.

Потом он вдруг понял, что это бред. Тейлор огляделся и заморгал. Он вернулся в реальность, и ему стало еще больнее.

Митч Джонсон погиб.

Был вторник. Со времени похорон Тейлор не выходил из дому, не отвечал на звонки. Наконец он поклялся собраться с духом. Нужно было многое сделать — стройка требовала его внимания. Взглянув на часы, Тейлор увидел, что уже начало десятого. Ему следовало быть на месте час назад.

Впрочем, вместо того чтобы встать, он опять лег. У него не было сил, чтобы подняться.

В среду, в середине дня, Тейлор сидел на кухне. Он приготовил яичницу с беконом и некоторое время рассматривал тарелку, после чего выбросил нетронутую еду в мусорное ведро. Он уже два дня ничего не ел и не мог спать — да и не хотел. Общаться тоже. Автоответчик послушно фиксировал звонки. Тейлор полагал, что не заслуживает общения. Разговоры — это радость, спасение от тоски. Они позволительны для тех, кто заслуживает счастья, но отнюдь не для него. Тейлор измучился, его организму недоставало вещей, необходимых для выживания, но он знал, что так может длиться очень долго. Ничего сложного, это своего рода бегство от проблем. Тейлор покачал головой. Нет, так нельзя. Он недостоин даже временного облегчения.

Он заставил себя съесть тост. В животе у него урчало от голода, но Тейлор отказывался есть больше необходимого. Так он наказывал себя. Каждый голодный спазм напоминал Тейлору о его вине и воскрешал ненависть к себе. Из-за него умер ДРУГ.

А когда-то — отец.

Вчера вечером, сидя на крыльце, он вспоминал Митча, но отчего-то лицо друга казалось ему неподвижным: Тейлор видел его как на фотографии и не мог вспомнить, как тот выглядел, когда смеялся или шутил. Митч умер — а вскоре и его образ сотрется из памяти.

Как и образ отца.

Тейлор не включал в доме свет. На веранде было темно, и он сидел во мраке, чувствуя, что каменеет.

В четверг Тейлор отправился на стройку, поговорил с хозяевами дома и сделал необходимые распоряжения. К счастью, рабочие, присутствовавшие при разговоре, были достаточно опытны для того, чтобы работать самостоятельно. Через час Тейлор уже не мог припомнить ни слова из того, о чем шла речь.

* * *

Рано утром в субботу его вновь разбудили кошмары, и Тейлор заставил себя встать. Он поставил в прицеп газонокосилку, электролопату и триммер, а через десять минут уже остановился перед домом Мелиссы. Женщина вышла, когда Тейлор закончил разгружать машину.

— Я просто ехал мимо и заметил, что газон не мешает подстричь, — сказал он, избегая взгляда Мелиссы, и после неловкой паузы спросил: — Как у вас дела?

— Все в порядке, — бесстрастно ответила та. Глаза у нее покраснели и опухли. — А как ты поживаешь?

Тейлор пожал плечами и проглотил комок в горле.

Следующие восемь часов он провел за работой, в результате придав двору такой вид, как будто над ним потрудился профессиональный дизайнер, а вечером привез целую гору сосновой стружки и аккуратно обложил ею деревья и клумбы. Работая, Тейлор мысленно составлял список вещей, которые еще нужно было сделать. Погрузив садовый инвентарь в машину, он достал из багажника ящик с инструментами, прибил несколько отвалившихся штакетин, законопатил три окна, починил сломанную дверь, поменял перегоревшую лампочку на крыльце и, наконец, занялся бассейном — добавил хлорки, вычистил мусор, вымыл фильтр.

Тейлор не заходил в дом, пока не закончил все дела, но даже после этого заглянул к Мелиссе лишь на минутку.

— Там остались кое-какие мелочи, — сказал он. — Приеду завтра и займусь.

На следующий день он вновь работал до темноты как одержимый.

Через неделю родители Мелиссы уехали, и Тейлор заполнил собой брешь. Он начал приезжать к Мелиссе почти каждый вечер — точь-в-точь как летом приезжал к Денизе. Дважды он привозил с собой ужин — пиццу и жареных цыплят. Хотя ему по-прежнему было неловко рядом с Мелиссой, Тейлор с чувством особой ответственности смотрел на ее сыновей.

Мальчики нуждались в отце.

Тейлор принял решение несколько дней назад, после очередной бессонной ночи. Точнее сказать, идея посетила его еще в больнице. Он понимал, что не сможет занять место Митча, — и не стремился к этому. Не хотел он и быть помехой в жизни Мелиссы, а потому решил, что, если она встретит кого-нибудь подходящего, он тихонько исчезнет из поля зрения. А до тех пор он просто будет рядом, делая то же самое, что делал Митч. Он может стричь газон. Играть в мяч и рыбачить с мальчиками. Заниматься мелким ремонтом. И так далее.

Тейлор знал, каково вырасти без отца. В детстве ему так хотелось видеть кого-нибудь рядом с матерью. Он помнил, как лежал в постели, прислушиваясь к приглушенным рыданиям Джуди в соседней комнате. Помнил, как трудно было разговаривать с ней после смерти отца. Тейлор понимал, что, по сути, лишился детства.

И из любви к Митчу он не хотел, чтобы то же самое случилось с его сыновьями.

Тейлор не сомневался: Митч обрадовался бы такому решению. Они всегда были как братья — а братья помогают друг другу. Вдобавок Тейлор крестил его старшего сына — и теперь вознамерился исполнить свой долг.

Мелисса, впрочем, не возражала, когда Тейлор к ней зачастил. Она не спрашивала о причинах — а значит, понимала, что он делает это не просто так. В первую очередь она заботилась о детях, и Тейлор видел, что теперь, когда Митча не стало, материнские чувства лишь укрепились.

Мальчики. Они тоже нуждались в нем.

Тейлор искренне полагал, что у него нет иного выбора. Приняв решение, он снова начал нормально есть и спать, ночные кошмары прекратились. В кои-то веки он знал, что должен сделать.

В субботу Тейлор вновь поехал, чтобы заняться газоном. Въехав на подъездную дорожку, он не поверил своим глазам, посмотрел снова…

Табличка риелторского агентства.

«Продается».

Мелисса выставила дом на продажу.

Тейлор сидел в машине с включенным мотором, когда женщина вышла на крыльцо. Она помахала ему, и он наконец выключил зажигание. На заднем дворе кричали дети.

Мелисса обняла его.

— Как дела? — спросила она, пристально глядя на гостя.

Тейлор отступил на шаг, избегая ее взгляда.

— Нормально, — рассеянно ответил он и кивком указал в сторону таблички: — Зачем это?..

— Разве непонятно?

— Ты продаешь дом?

— Да.

— Зачем?

Мелисса оглянулась и грустно опустила плечи.

— Я больше не могу здесь жить… — наконец ответила она, и голос у нее оборвался. — Слишком много воспоминаний.

Она сморгнула слезы и молча посмотрела на дом, вдруг показавшись такой усталой и надломленной, словно смерть Митча совершенно лишила ее жизненных сил. Тейлор ощутил страх.

— Вы ведь не собираетесь уезжать из города? — недоверчиво спросил он. — Надеюсь, ты подыщешь новый дом в Идентоне?

Долгая пауза. Мелисса покачала головой.

— Куда вы едете?

— В Роки-Маунт.

— Но зачем?.. Вы двенадцать лет прожили здесь… у тебя друзья в Идентоне… и я… Если проблема только в доме, то я смогу помочь, — быстро заговорил Тейлор, не дожидаясь ответа. — Если не хочешь оставаться тут, я выстрою тебе новый дом где пожелаешь.

Мелисса наконец повернулась к нему.

— Дело не в доме… В Роки-Маунт живет моя родня, и сейчас я в ней нуждаюсь. Мальчики тоже. Там их двоюродные братья и сестры… а учебный год только что начался. Им будет не так уж сложно привыкнуть.

— Ты скоро уезжаешь? — спросил Тейлор, все еще не видя в ее словах никакого смысла.

Мелисса кивнула.

— На следующей неделе, — ответила она. — У родителей есть старый коттедж, где я могу жить, пока не продам дом. Он стоит на той же улице, где живут они. А если мне придется искать работу, они будут присматривать за мальчиками.

— Я могу помочь, — повторил Тейлор. — У меня есть для тебя работа… будешь заниматься счетами и заказами, если тебе нужны деньги. И все это можно делать, не выходя из дома. Свободный график.

Она грустно улыбнулась:

— А что, ты и меня хочешь спасти, Тейлор?

От ее слов он вздрогнул, и Мелисса искоса взглянула на него, прежде чем продолжить.

— Ты ведь именно это пытаешься сделать, не так ли? Приводишь в порядок лужайку, играешь с мальчиками, предлагаешь построить дом… Я ценю твои усилия, но сейчас мне нужно другое. Я должна справиться с бедой самостоятельно.

— Никого я не спасаю, — возразил Тейлор, пытаясь скрыть обиду. — Я знаю, как тяжело потерять близкого человека. Просто мне не хотелось, чтобы тебе пришлось справляться в одиночку…

Мелисса медленно покачала головой.

— Тейлор… — по-матерински заботливо сказала она. — Никакой разницы нет. — Она помедлила, прежде чем добавить: — Ты всю свою жизнь только тем и занимаешься, что спасаешь людей. Если какая-нибудь женщина нуждается в помощи, ты даешь ей то, что нужно, лишь бы это было в твоих силах. Сейчас ты переключился на нас…

— Вовсе нет, — запротестовал Тейлор.

Но Мелиссу было не разубедить. Она взяла его за руку.

— Неправда, — мягко сказала она. — Именно так ты поступил, после того как Валери оставил бойфренд. Именно так ты поступил, когда Лори чувствовала себя покинутой и одинокой. Именно так ты повел себя с Денизой, когда понял, как ей тяжело живется. Вспомни все, что ты сделал для нее, — с самого начала. — Мелисса помолчала, позволяя Тейлору вникнуть. — Ты испытываешь потребность помогать людям — так было всегда. Возможно, ты сам в это не веришь, но твоя жизнь — сплошное тому свидетельство. Взять хотя бы работу. Ты строитель, ты чинишь то, что сломалось. А как пожарный, ты спасаешь людей. Митч никогда не понимал тебя на все сто, но для меня это очевидно. Вот какой ты.

Тейлор, не сумев ответить, отвернулся. У него кружилась голова. Мелисса стиснула его руку.

— Ты молодец, Тейлор. Но мне нужно другое. И, строго говоря, тебе тоже. В один прекрасный день ты решишь, что я наконец «спасена», и пойдешь дальше, ища следующего, кому нужно помочь. Конечно, я буду благодарна за то, что ты сделал… но ведь я прекрасно понимаю причину твоего поведения.

Она замолчала, ожидая ответа.

— Какую причину? — хрипло спросил Тейлор.

— Ты спасаешь меня, но в то же время пытаешься спасти и себя самого — из-за того, что случилось с твоим отцом. И я, как бы ни старалась, не смогу тебе помочь. Ты должен сам ответить на вопрос.

Тейлор отшатнулся как от удара. У него перехватило дыхание, и он принялся разглядывать собственные ноги. Мысли бешено неслись, в памяти возникали хаотические, бессвязные картины — сердитое лицо Митча в баре, слезы в глазах Денизы, пожар на складе, силуэт отца, залитый солнечный светом…

Мелисса видела, что Тейлора обуревают эмоции. Женщина притянула его к себе и крепко обняла.

— Ты был для меня как брат. И мне очень приятно, что ты приходил сюда ради моих сыновей. И если ты нас по-настоящему любишь, то поймешь: я говорю все это не для того, чтобы обидеть тебя. Я знаю, чего ты хочешь, но не нуждаюсь в спасении. Куда лучше будет, если ты сумеешь спасти себя самого — точно так же, как ты пытался спасти Митча.

Тейлор не находил слов. Так они стояли, обнявшись, в мягком утреннем свете.

— Но как?.. — наконец прошептал он.

— Сам знаешь, — ответила Мелисса, не выпуская друга из объятий. — Ты уже знаешь.

* * *

Тейлор ехал словно в тумане. Ему с трудом удавалось сосредоточиться на дороге — он сам не знал, куда направляется, и в мыслях царил страшный беспорядок. Последние силы покинули его, и Тейлор чувствовал себя совершенно опустошенным и беззащитным.

Ему казалось, что жизнь кончена, он понятия не имел, что делать дальше. Ему хотелось отрицать все, что сказала Мелисса, он не верил ее словам — по крайней мере не на сто процентов. Или верил?..

Попытки читать между строк измучили его. Он всю жизнь видел вещи простыми и ясными, не задумывался о скрытых смыслах, не искал тайных причин в себе либо в других, поскольку никогда не думал, что это важно. Смерть отца была ужасным, но абсолютно реальным событием. Тейлор не мог понять, за что его постигла такая кара, и в свое время обращался с вопросами к Богу, но в один прекрасный день сдался. Думать, пытаться постичь… какая разница, даже если в конце концов получишь ответ? Никакая философия не воскресит его отца.

Но теперь слова Мелиссы заставили Тейлора заново задуматься о том, что некогда казалось простым и ясным.

Неужели смерть отца действительно повлияла на все, что произошло в его жизни? Неужели Мелисса и Дениза были правы?

Нет, подумал Тейлор. Они ошиблись. Никто понятия не имеет, что случилось в ту ночь, когда погиб отец. Никто, кроме Джуди, не знает правду.

Тейлор машинально крутил руль и почти не обращал внимания на то, куда едет. Он поворачивал, притормаживал на перекрестках, останавливался, когда было нужно, переключал передачу, инстинктивно соблюдал правила, хоть и не замечал этого. Из головы у него не шли прощальные слова Мелиссы.

«Ты уже знаешь…»

«Что именно? — хотел спросить Тейлор. — Сейчас я ничего не знаю. Не понимаю, о чем ты говоришь. Я хочу помочь детям, потому что сам когда-то был осиротевшим ребенком. Я знаю, что им нужно, и могу помочь. И тебе тоже, Мелисса. У меня получится…»

«Ты пытаешься спасти и меня?»

«Нет. Всего лишь хочу помочь».

«Никакой разницы».

«Да неужели?»

Не решаясь довести эту мысль до логического завершения, он впервые обратил внимание на дорогу и понял наконец, где находится. Тейлор вылез из машины и пошел вперед.

Джуди ждала его у могилы.

— Что ты здесь делаешь, мама? — спросил он.

Джуди не обернулась на звук голоса. Стоя на коленях, она выдергивала сорняки вокруг надгробия — точно так же, как это обычно делал Тейлор.

— Мелисса позвонила и сказала, что ты непременно придешь сюда, — негромко ответила она, заслышав шаги. По голосу Тейлор догадался, что мать плакала. — Она попросила меня приехать…

Тейлор присел рядом с ней.

— В чем дело, мама?

Джуди покраснела и провела ладонью по лицу. К щеке прилепилась травинка.

— Прости, — начала она. — Я была плохой матерью…

Она замолчала, а Тейлор был слишком поражен, чтобы ответить. Он осторожно снял приставшую травинку, и Джуди наконец обернулась к сыну.

— Ты прекрасная мать, — уверенно сказал тот.

— Нет, — прошептала Джуди. — Нет. Будь я хорошей матерью, ты бы не ходил сюда так часто…

— Мама, о чем ты говоришь?

— Сам знаешь. Когда у тебя в жизни случались крупные неприятности, ты шел не ко мне и не к друзьям, а спешил сюда. Не важно, в чем состояла проблема, — ты всегда предпочитал остаться в одиночестве. Вот как сейчас…

Джуди взглянула на него как на незнакомца.

— Ты не понимаешь, отчего мне так больно? Я постоянно думаю, как это, должно быть, грустно — жить в одиночестве. Без близких, которые могли бы тебя поддержать или хотя бы выслушать когда нужно. И все это из-за меня.

— Вовсе не…

Она не позволила сыну закончить. Джуди смотрела на небо и, казалось, была погружена в воспоминания.

— Когда погиб твой отец, я настолько отдалась скорби, что забыла о том, как тяжело приходится тебе. Я старалась, чтобы у тебя было все, но из-за этого мне недоставало времени для себя самой. Ты так и не узнал, как прекрасно любить и быть любимым.

— Разумеется, ты меня и этому научила, — возразил Тейлор.

Джуди грустно посмотрела на него.

— Тогда почему ты до сих пор один?

— Не надо обо мне беспокоиться, — сказал он вполголоса.

— Не могу, — слабо отозвалась Джуди. — Я ведь твоя мать.

Она села прямо на землю. Тейлор последовал ее примеру и взял мать за руку. Они сидели молча и слушали шелест легкого ветра в листве.

— Мы с твоим отцом очень любили друг друга… — наконец сказала Джуди.

— Я знаю…

— Дай мне договорить, ладно? Возможно, в прошлом я была плохой матерью, но шанс еще есть. — Она сжала руку сына. — Твой отец сделал меня счастливой, Тейлор. Он был лучшим из всех, кого я знала. Помню, как он впервые заговорил со мной. Я возвращалась домой из школы и зашла купить мороженое. Мэйсон стоял в очереди позади меня. Конечно, я его знала — Идентон в ту пору был еще меньше, чем сейчас. Я училась в третьем классе. Купив мороженое, я с кем-то столкнулась, уронила рожок и страшно расстроилась, потому что истратила последние пять центов. Тогда Мэйсон купил мне другое мороженое. Наверное, с тех пор я в него и влюбилась, и постоянно только о нем и думала. В старшей школе мы начали встречаться, а потом поженились, и я ни разу об этом не жалела.

Джуди замолчала, и Тейлор выпустил ее руку, а потом обнял мать.

— Я не сомневаюсь, что ты любила папу, — с трудом выговорил он.

— Я не это имела в виду. Главное — что я до сих пор ни о чем не жалею.

Тейлор непонимающе посмотрел на мать. Джуди встретила его взгляд, и глаза у нее гневно вспыхнули.

— Даже если бы я знала, что в конце концов случится с Мэйсоном, я бы все равно за него вышла. Если бы меня предупредили, что мы проживем вместе всего одиннадцать лет, я не променяла бы эти годы ни на что. Ты понимаешь? Да, конечно, очень жаль, что нам не суждено состариться вместе, но это не значит, что я упала духом. Любить и быть любимой — самое драгоценное, что есть на свете. Именно это дало мне сил жить дальше, но ты, кажется, ничего не понимаешь. Даже когда любовь у тебя прямо перед носом, ты отворачиваешься. Ты один, потому что сам этого хочешь. Да, — продолжала Джуди устало. — Я знаю, что ты винишь себя в смерти отца. Всю жизнь я внушала тебе, что ты не виноват, что произошла страшная случайность. Но что бы я ни говорила, ты упорно продолжал считать, что он погиб из-за тебя. Поэтому ты отгородился от мира. Не знаю, почему… Может быть, ты считаешь, что недостоин счастья. Может быть, боишься, что если наконец полюбишь, то признаешь, что ни в чем не виноват… а может быть, сам боишься умереть, оставив вдову и сирот. Не знаю, в чем проблема, но ты не прав. Как еще объяснить?..

Тейлор молчал, и Джуди вздохнула, поняв, что он не ответит.

— Летом, когда я увидела тебя с Кайлом… знаешь, о чем я подумала? О том, что ты очень похож на своего отца. Он всегда отлично ладил с детьми — совсем как ты. Помню, ты хвостом бегал за ним, куда бы он ни пошел. Я всегда улыбалась, видя, как ты на него смотришь — с обожанием, словно на героя. Я не вспоминала об этом, пока не увидела глаза Кайла. Малыш точно так же смотрел на тебя. Готова поклясться, ты по нему скучаешь.

Тейлор неохотно кивнул.

— Неужели ты всего лишь пытался дать мальчику то, чего недоставало тебе самому в детстве?..

Тейлор задумался, прежде чем ответить.

— Он мне действительно нравится. Кайл — славный парнишка.

Джуди пристально взглянула на сына:

— По Денизе ты тоже скучаешь?

Да…

Тейлор неуютно поерзал.

— Все кончено, мама.

Джуди помедлила.

— Ты уверен?

Он кивнул, и мать опустила голову ему на плечо.

— Как жаль, Тейлор, — прошептала она. — Вы идеально подходили друг другу…

Они посидели молча еще несколько минут, пока не начался легкий осенний дождь, вынудивший их вернуться на парковку. Тейлор открыл дверцу, и Джуди села в машину. Он прижал ладони к стеклу, ощущая холод дождевых капель. Джуди грустно улыбнулась и отъехала, оставив сына стоять под дождем.

Он потерял все.

Тейлор окончательно понял это, когда уехал с кладбища и покатил домой. Он миновал ряд старых викторианских особнячков, которые в сумерках казались особенно мрачными. Машина ехала, разбрызгивая глубокие лужи на середине дороги, дворники на ветровом стекле равномерно щелкали. Тейлор миновал центр — дома и магазины, которые знал с детства. Он думал о Денизе.

«Вы идеально подходили друг другу…»

Наконец Тейлор признал, что, несмотря на смерть Митча, не переставал думать о Денизе. Ее образ, точно видение, упорно возникал в памяти мужчины, но он силой воли прогонял его. Впрочем, сейчас это было невозможно. С пугающей ясностью Тейлор вспоминал, как она смотрела, когда он чинил дверь, слышал смех, который эхом разносился по веранде, чувствовал слабый запах шампуня, исходивший от волос. Дениза была здесь, с ним… и в то же время Тейлор сознавал, что ее нет и больше не будет. От этой мысли ему становилось страшно.

Дениза…

Все, что он внушал самому себе — и ей, — теперь казалось бессмысленным. Что случилось? Да, он отдалился. Как бы Тейлор это ни отрицал, Дениза была права. Почему же, интересно, он так поступил? Неужели слова Джуди — правда?

«Ты так и не узнал, как прекрасно любить и быть любимым».

Тейлор покачал головой, внезапно усомнившись в самом себе. Права ли Джуди? Как бы он себя вел, будь жив отец? Женился бы на Валери или на Лори? Может быть, да, неуверенно подумал Тейлор, а может, и нет. Отношения с прежними возлюбленными разладились по многим причинам, и Тейлор сомневался, что та или другая нравилась ему по-настоящему.

Но Дениза?

Горло у него сжалось, когда мужчина вспомнил их первую ночь. Как бы он ни старался это отрицать, Тейлор понимал, что любит Денизу и все, что с ней связано. Так почему же он ей не признался? А главное — почему упорно уничтожал собственные чувства?

«Ты одинок, потому что сам того хочешь».

Это правда? Он действительно намерен встретить старость в одиночестве? Без Митча, без Мелиссы… а кто еще у него есть? Мать… и больше ни души. Неужели Тейлор мечтает остаться один? Пустой дом, мир без друзей — без людей, которые его любят… Ведь до сих пор он всеми средствами избегал любви…

Дождь ударил в ветровое стекло. Впервые в жизни Тейлор понял, что лжет себе — и всегда лгал.

Он начал вспоминать обрывки разговоров.

Митч предупреждал: «Не испорти все на этот раз».

Мелисса поддразнила: «Когда же ты женишься на этой замечательной женщине?»

Дениза сказала, сияя солнечной красотой: «Каждому человеку нужна родственная душа…»

И что ответил Тейлор?

«Мне никто не нужен».

Он солгал. Вся его жизнь представляла собой сплошную ложь, и это обернулось бедой, которую невозможно было даже вообразить. Митч погиб, Мелисса уехала, Денизы и Кайла нет… он потерял всех. Ложь вдруг стала правдой.

Никого нет.

Тейлор крепче вцепился в руль, чтобы не утратить контроля над машиной, съехал на обочину и, ничего не видя перед собой, выключил мотор.

«Я один…»

Он сидел, схватившись за руль, а за стеклами лил дождь.

Тейлор не мог понять, как он мог совершить такую страшную ошибку…

Глава 27

Дениза, усталая после работы, подъехала к дому. Из-за дождя посетителей в закусочной было не много — достаточно, чтобы официантка не засиживалась на месте, но слишком мало, чтобы собрать приличные чаевые. Можно сказать, даром потраченный вечер. С другой стороны, она освободилась чуть раньше обычного, и Кайл даже не проснулся, когда Дениза устроила его на заднем сиденье. Пока их подвозил Тейлор, малыш привык спать, свернувшись у матери на коленях, но теперь — ура, ура! — у нее вновь появилась собственная машина, поэтому мальчика пришлось усадить назад и пристегнуть. Вечером он так разнервничался, что уснул на два часа позже обычного.

Дениза подавила зевок, радуясь тому, что скоро будет в постели. Дорожка была мокрая от недавнего дождя, из-под колес летели камушки. Еще несколько минут — и она выпьет какао и заберется под одеяло. Одна лишь мысль об этом казалась чертовски приятной.

Ночь была темная и безлунная, звезды прятались за облаками. Висел легкий туман, и Дениза аккуратно въехала на дорожку, ориентируясь на фонарь на крыльце. Приблизившись к дому и присмотревшись, она вдруг увидела машину Тейлора и с трудом подавила желание вжать тормоза в пол.

Тейлор сидел на ступеньке и ждал ее.

Дениза припарковалась и выключила мотор.

Тейлор подошел к машине, когда Дениза вылезла, стараясь не хлопнуть дверцей. Женщина уже собиралась спросить, что ему нужно, но слова замерли у нее на губах: он ужасно выглядел.

Глаза у Тейлора были красные, лицо — бледное и измученное. Он стоял, сунув руки в карманы, и, казалось, не решался встретиться с ней взглядом. Дениза замерла и тщетно попыталась подыскать подходящие слова.

— Вижу, у тебя новая машина, — произнес Тейлор.

От звука его голоса Денизу охватили эмоции — любовь и радость, боль и гнев, одиночество и тихое отчаяние последних недель.

Она поняла, что не сможет пройти тем же путем еще раз.

— Что ты здесь делаешь, Тейлор?

В голосе Денизы звучала нескрываемая горечь, которой он не ожидал. Мужчина глубоко вздохнул.

— Пришел попросить у тебя прощения, — запинаясь выговорил он. — Я не хотел причинять тебе боль…

Как ни хотелось Денизе некогда услышать эти слова, сейчас они уже ничего не значили. Она мельком заглянула в машину. Кайл спал на заднем сиденье.

— Слишком поздно, — сказала она.

Тейлор поднял голову. В свете фонаря на крыльце он казался гораздо старше, как будто с момента их последней встречи прошли не недели, а годы. Тейлор через силу улыбнулся и снова опустил голову, а потом неохотно шагнул прочь.

Если бы речь шла не о Денизе, он бы так и ушел, убеждая себя, что честно попытался. Но Тейлор все-таки заставил себя остановиться.

— Мелисса переезжает в Роки-Маунт, — сказал он в темноту, стоя к ней спиной.

Дениза рассеянно провела рукой по волосам.

— Знаю. Она говорила. Ты именно поэтому здесь?

Тейлор покачал головой:

— Я здесь потому, что хотел поговорить про Митча… — Он не говорил, а шептал, Дениза едва его слышала. — Я надеялся, что ты меня выслушаешь… мне больше не к кому пойти.

Его беспомощность растрогала и удивила Денизу. Она уже была готова к нему подойти — но тут же вспомнила, как он обошелся с Кайлом. И с ней самой, напомнила женщина себе.

«Я не в силах пережить это еще раз».

«Но я ведь сказала, что охотно его выслушаю, если будет нужно».

— Тейлор… время уже позднее… может быть, завтра? — негромко спросила она. Тейлор кивнул, как будто ожидал именно такого ответа. Дениза подумала, что сейчас он уйдет, но Тейлор не трогался с места.

В отдалении послышался гром, на улице заметно похолодало. Фонарь на крыльце был окружен туманным сиянием. Тейлор вновь обернулся к Денизе.

— Я хотел рассказать об отце, — медленно сказал он. — Пора тебе наконец узнать правду.

По выражению его лица она поняла, как трудно было Тейлору произнести эти слова. Теперь уже Дениза отвела взгляд и вспомнила тот день, когда Тейлор впервые предложил ее подвезти. Тогда Дениза поступила вопреки рассудку — и в результате получила горький урок. Сегодня она вновь стояла на перепутье — и колебалась ничуть не меньше прежнего.

Дениза вздохнула.

«Ты неудачно выбрал время, Тейлор. Уже поздно, Кайл спит, я устала и не готова к такому разговору».

Впрочем, вслух она сказала другое:

— Заходи.

Сидя на кушетке, он не смотрел на Денизу. Комнату освещала одна-единственная лампа, и лицо Тейлора скрывали тени.

— Мне было девять лет, — начал он, — и в течение двух недель стояла страшная жара: почти сорок градусов — и это в начале июня. Выдалось едва ли не самое жаркое лето на памяти старожилов — ни одного дождя за два месяца, все высохло. Помню, отец с матерью жаловались на засуху, а фермеры начали тревожиться об урожае — ведь лето только началось. Было так жарко, что время как будто замедлилось. Я ждал весь день, когда зайдет солнце, но вечер не приносил облегчения. Мы жили в старом доме без кондиционера. Даже лежа неподвижно в постели, я потел. Помню, простыни намокали от пота, спать было невозможно. Я ворочался, стараясь устроиться поудобнее, но напрасно — пот с меня градом лил.

Тейлор смотрел в никуда и говорил вполголоса. Дениза увидела, что он сжимает и разжимает кулак, словно приотворяет и вновь закрывает дверь в прошлое, выпуская отдельные образы.

— Однажды в каталоге я увидел набор игрушечных солдатиков — с танками, машинами, палатками. Все, что нужно ребенку, который любит играть в войну. Я мечтал о нем днем и ночью и нарочно оставлял каталог на видном месте, чтобы мама его заметила. Когда наконец мне подарили набор на день рождения, я был счастлив. Но моя спальня была совсем крошечной — когда-то ее использовали в качестве кладовки, — и в ней не удавалось расставить солдатиков так, как хотелось, поэтому я перетащил набор на чердак. В ту ночь я не мог уснуть и пошел играть.

Тейлор поднял глаза, горестно вздохнул и покачал головой, словно не в силах поверить в случившееся. Дениза слушала не перебивая.

— Было поздно — уже за полночь. Я прокрался мимо комнаты родителей на цыпочках — я хорошо знал все скрипучие половицы, и меня не застукали.

Тейлор закрыл руками лицо и подался вперед. Когда он вновь заговорил, его голос зазвучал громче.

— Не знаю, долго ли я возился на чердаке. Тогда я мог часами играть в солдатиков, не замечая хода времени. Я расставлял их снова и снова и разыгрывал воображаемые битвы. Сам я был сержантом Мэйсоном. На всех солдатиках были написаны имена — когда я увидел, что одного из них зовут так же, как моего отца, то назначил его главным героем. Он всегда побеждал — и плевать, каковы были шансы. Я бросал его в бой против десяти противников или против танка, и он всегда побеждал. Мне казалось, что он несокрушим. Я жил мыслями сержанта Мэйсона — не важно, что творилось вокруг. Я мог пропустить обед или забыть о работе по дому… все равно. Даже в ту ночь, невзирая на жару, я думал только об этих чертовых солдатиках. Наверное, именно поэтому я не сразу почувствовал запах дыма.

Он помедлил, разжав кулак. Дениза увидела, как напряглись мускулы на шее Тейлора.

— Я просто не почувствовал… До сих пор не знаю почему — как можно не обратить внимания на дым?! Но тем не менее я ничего не замечал, пока не услышал, как родители с криками выскочили из спальни. Они громко звали меня. Я подумал, что они заметили мое отсутствие. Они звали и звали, но я был слишком напутан и не откликался.

Его взгляд умолял о понимании.

— Я не хотел, чтобы меня застукали на чердаке, — родители уже не раз запрещали мне играть ночью. У меня были бы неприятности. В воскресенье предстоял бейсбольный матч, и я боялся, что вместо игры окажусь под домашним арестом. Поэтому, вместо того чтобы выйти или отозваться, я решил подождать, пока они спустятся вниз, а потом пробраться в туалет и притвориться, что все время был там. Глупо, конечно, — но тогда я был уверен, что это отличная идея. Я выключил свет и спрятался за коробками со старьем, чтобы переждать, Отец открыл дверь чердака и окликнул меня, но я лежал и молчал, пока он не ушел. В конце концов они перестали искать и все затихло — тогда я выбрался из укрытия и открыл дверь. Все это время я понятия не имел, что происходит, а когда вышел на площадку, то сразу почувствовал жар и запах дыма. Стены и потолок уже горели, но мне, наверное, показалось, что это сон… сначала я даже не понял, что попал в беду. Если бы я бросился бегом, то, вероятно, успел бы выскочить, но я промедлил. Я просто стоял, смотрел на огонь и думал, как это странно. Даже страшно не было…

Тейлор заметно напрягся, как будто приготовился к обороне. Его голос зазвучал хрипло.

— Прежде чем я успел опомниться, загорелась лестница, и огонь отрезал мне путь. Тогда я впервые сообразил, что оказался в ловушке. Дом настолько высох за лето, что вспыхнул как спичка. Помню, огонь казался… живым. Он как будто увидел меня и полыхнул в мою сторону. Я упал и начал громко звать отца — но он уже выбежал из дома, и я это знал. В панике я бросился к окну чердака, распахнул его и увидел на лужайке родителей. Они в панике бегали вокруг и звали меня. Я так напугался, что не мог крикнуть, но мама, должно быть, почувствовала мой взгляд и подняла голову. Я до сих пор помню, какие у нее сделались глаза, когда она поняла, что я в горящем доме… Она начала страшно кричать. Отец тоже посмотрел наверх, и тогда я начал плакать.

По щеке Тейлора покатилась слеза, хотя, кажется, он этого не заметил. Дениза ощутила дурноту.

— Отец… мой сильный и смелый папа подбежал к дому. Дом пылал сверху донизу, все трещало и рушилось. Пламя подбиралось к чердаку, комнату затянуло густым дымом. Мама умоляла отца сделать что-нибудь, и он встал прямо под окном и крикнул: «Прыгай, Тейлор! Я тебя поймаю! Я тебя поймаю, клянусь!» Но вместо того чтобы прыгнуть, я начал рыдать еще сильнее. Окно было в двадцати футах от земли, и мне казалось, что это очень высоко. Я не сомневался, что разобьюсь. Отец повторял: «Прыгай, Тейлор, я тебя поймаю! Прыгай, не бойся!» Но я только плакал… а потом крикнул, что мне страшно.

Тейлор с трудом сглотнул.

— И чем дальше, тем больше парализовал меня страх. Я слышал ужас в голосе отца… мама совсем обезумела… а я кричал в ответ, что не могу прыгнуть, что я боюсь. Мне действительно было очень страшно, хотя теперь-то я не сомневаюсь, что отец бы меня поймал.

На шее у него забилась жилка, глаза потускнели. Тейлор с силой стукнул кулаком по ноге.

— Я не забуду его лицо, когда он понял, что я не сумею преодолеть страх. Точнее, мы с отцом поняли это одновременно. Тогда он перестал кричать, опустил руки… и постоял так, не сводя с меня взгляда. Как будто остановилось время. Не существовало никого, кроме нас. Я перестал слышать голос мамы, не чувствовал жар, не чуял запах дыма. Я думал только об отце. Потом он кивнул, и мы оба догадались, что он сейчас сделает. Папа бросился к двери. Так быстро, что мама не успела его остановить. К тому моменту дом уже пылал как костер. Вокруг меня трещал огонь, а я стоял на подоконнике — слишком испуганный, чтобы кричать.

Тейлор накрыл глаза ладонью, а потом вновь опустил руки на колени и отодвинулся в дальний угол кушетки, словно не желая договаривать. Наконец, сделав над собой усилие, мужчина продолжил:

— Отцу понадобилось меньше минуты, чтобы добраться до чердака, но мне показалось, что целая вечность. Дышать было невозможно, даже если высунуться в окно. Я задыхался в дыму и чуть не оглох от треска. Когда горит дерево, стоит такой шум, словно визжит стая чертей. Я слышал, как отец звал меня, как он кричал: «Я иду к тебе!»

Голос Тейлора оборвался; он отвернулся, скрывая слезы, которые ручьями текли по щекам.

— Я отвернулся от окна и увидел, как отец бежит ко мне. Он был весь в ожогах… но молчал. Он подбежал ко мне, сказал: «Давай, сынок», — схватил за руку, свесил из окна и отпустил. Я упал, и у меня что-то хрустнуло в ноге… я лежал на спине и смотрел вверх… а отец в последний раз взглянул на меня… совсем как Господь Бог в языках пламени…

Тейлор замолчал, не в силах продолжать. Дениза сидела неподвижно, со слезами на глазах, в горле у нее стоял комок. Когда мужчина вновь заговорил, его почти не было слышно. Он дрожал, словно пытаясь подавить рыдания, сотрясавшие все тело.

— Отец не успел выпрыгнуть… мама оттащила меня прочь от дома, продолжая голосить… и тогда я тоже начал кричать. — Он закрыл глаза, обратил лицо к потолку и хрипло позвал: — Папа…

Эхо раскатилось по комнате.

— Папа, прыгай!

Дениза инстинктивно придвинулась к нему и обняла — а он раскачивался туда-сюда и что-то бессвязно восклицал.

— Пожалуйста… о Господи… верни меня туда… пожалуйста… я прыгну… пожалуйста, Господи… я обязательно прыгну… пусть он останется жив…

Дениза обняла Тейлора изо всех сил; слезы женщины текли ему на плечо и скатывались по спине. Стояла тишина — не считая стука его сердца и мерного поскрипывания кушетки. Тейлор твердил вновь и вновь:

— Я не хотел его убивать…

Глава 28

Дениза держала Тейлора в объятиях, пока тот не замолчал, совершенно измученный. Тогда она выпустила его, пошла на кухню и принесла пива.

Она не знала, что еще сделать, что сказать. Денизе доводилось слышать ужасные вещи — но с такой исповедью она столкнулась впервые. Тейлор поднял взгляд, когда женщина подошла к кушетке и протянула пиво; бледный как смерть, он открыл банку, отхлебнул и замер.

Дениза положила руку ему на колено, и он крепко стиснул ее.

— Как ты?.. — спросила она.

— Плохо, — искренне ответил он. — Но возможно, я никогда и не был в норме.

— Может быть, — согласилась Дениза, и Тейлор слабо улыбнулся.

Несколько секунд они сидели молча, прежде чем Дениза заговорила.

— Почему именно сегодня, Тейлор?

Она инстинктивно понимала, что сейчас не время его утешать и успокаивать. Они оба были еще не готовы к схватке со своими страхами.

Тейлор рассеянно покрутил банку.

— Я думал о Митче, с тех пор как тот погиб. А тут еще Мелисса уезжает… Не знаю. Наверное, я понял, что больше не выдержу.

«Это всю жизнь не давало тебе покоя, Тейлор».

— Но почему ты решил прийти именно сюда?

Мужчина помедлил, а потом взглянул на нее — и в его синих глазах не было ничего, кроме скорби.

— Потому что ты мне дороже всех, — искренне признался Тейлор.

При этих словах у Денизы перехватило дыхание. Она не ответила, и Тейлор неохотно отнял руку — совсем как в тот день, на празднике.

— Ты имеешь полное право не доверять моим словам, — продолжал он. — Наверное, я бы на твоем месте не доверял… учитывая то, что я натворил. Мне очень жаль… прости меня за все. Я ошибался. — Тейлор помолчал, ковыряя колечко на банке. — Не могу объяснить, почему я так поступал. Честное слово, не могу. Я так долго лгал себе… и теперь уже не уверен, что в принципе способен распознать правду. Я знаю наверняка лишь то, что добровольно лишился лучшего в жизни.

— О да, — подтвердила Дениза.

Тейлор нервно рассмеялся.

— Полагаю, второго шанса не будет?

Она замолчала, вдруг осознав, что больше не испытывает гнева. Впрочем, ни боль, ни страх перед грядущим не покинули ее. Дениза испытывала то же беспокойство, что и в день знакомства.

— Второй шанс у тебя был месяц назад, — спокойно сказала она. — Сейчас счет перевалил на второй десяток.

Тейлор услышал в ее голосе неожиданную ласковую нотку и поднял глаза, в которых появилась надежда.

— Все так плохо?..

— Даже хуже, — улыбаясь, ответила Дениза. — Будь я королевой, то, наверное, приказала бы отрубить тебе голову.

— То есть мне не на что надеяться?

На что? Ведь все кончено, не так ли?..

Дениза помедлила. Когда их взгляды встретились, она почувствовала, что стена рушится: глаза Тейлора были красноречивее любых слов. Вновь женщину охватили воспоминания о том, что он сделал для нее и для Кайла, воскресли чувства, которые она столь старательно подавляла все последние недели…

— Я этого не говорила, — наконец сказала Дениза. — Но нельзя просто взять и начать с того места, на котором мы остановились. Нам многое нужно понять. Будет непросто.

Когда Тейлор понял, что ему все-таки дали шанс, хоть и небольшой, то испытал невероятное облегчение. Он улыбнулся и поставил банку на стол.

— Прости, Дениза, — сказал он. — Прости, что я обидел Кайла.

Она молча кивнула и взяла его за руку.

Следующие несколько часов они беседовали с непривычной откровенностью. Тейлор рассказал о ссоре с Митчем накануне его гибели и о том, как жил последние несколько недель. Он признался, что смерть друга воскресила воспоминания об отце и что, невзирая на все усилия, он винит себя в смерти обоих.

Он говорил, а Дениза слушала и утешала любимого, почти не задавая вопросов. Было уже четыре часа утра, когда Тейлор наконец собрался уходить; хозяйка проводила его до двери и посмотрела, как он отъезжает.

Надев пижаму, Дениза поняла, что по-прежнему не знает, как будут развиваться их отношения. Слова далеко не всегда превращаются в действия, напомнила себе Дениза. Они могут значить как все, так и ничего. Она сознавала, что пресловутый второй шанс зависит не только от нее. С самого начала — признала Дениза, закрывая глаза, — решение оставалось за Тейлором.

На следующий день он позвонил и поинтересовался, можно ли приехать.

— Надо извиниться перед Кайлом, — объяснил Тейлор. — И потом, я должен кое-что ему показать…

Усталая и невыспавшаяся, Дениза предпочла бы подождать и все хорошенько обдумать. Она в этом нуждалась, он тоже, но в конце концов женщина неохотно согласилась — скорее ради Кайла, чем ради себя. Она понимала, что мальчик будет рад увидеть Тейлора. Впрочем, повесив трубку, Дениза усомнилась, что поступила правильно.

День был ветреный и холодный — наступила настоящая осень. Листья переливались всеми оттенками красного, оранжевого и желтого и вот-вот должны были опасть. Вскоре двор покроется сухой листвой — последним напоминанием о лете…

Тейлор приехал через час. Кайл играл во дворе, и Дениза услышала его радостный вопль.

— Ма! Тэйел пиехал!

Отложив губку для мытья посуды, Дениза вышла на крыльцо, почему-то испытывая неловкость. Она увидела, что Кайл бежит к машине. Едва Тейлор вышел, мальчик с сияющим лицом повис у него на шее, словно его старший друг никуда и не пропадал. Тейлор крепко обнял ребенка и поставил на землю, только когда подошла Дениза.

— Привет, — негромко сказал он.

Она скрестила руки на груди.

— Здравствуй, Тейлор.

— Тэйел пиехал, — торжествующе повторил Кайл, обхватывая ногу гостя. — Пиехал!

Дениза слабо улыбнулась:

— Да, детка. Приехал.

Тейлор кашлянул, почувствовав ее беспокойство, и жестом указал себе через плечо:

— Я тут заглянул по пути в магазин… Если ты не против.

Кайл засмеялся — присутствие Тейлора повергало его в восторг.

— Тэйел пиехал!

— Думаю, у меня нет выбора, — честно ответила Дениза.

Тейлор вытащил из кабины тяжелый пакет и понес в дом. В пакете лежало все необходимое для приготовления жаркого — мясо, картофель, морковь, сельдерей и лук. Они с Денизой перекинулись парой фраз, но, видимо, Тейлор уловил ее сомнения по поводу его визита. В конце концов он отправился во двор вместе с Кайлом, который так от него и не отходил. Дениза начала готовить мясо, обрадовавшись, что ее оставили одну. Она поджарила вырезку, почистила картошку, нарезала морковь и зелень, потом бросила ингредиенты в кастрюлю с водой и специями. Монотонная работа успокоила женщину.

Стоя над раковиной, Дениза то и дело выглядывала в окно и наблюдала, как Тейлор и Кайл играют на куче песка. Они катали машинки и строили дороги. Казалось, они отлично ладили, но Денизу вновь охватила неуверенность. Воскресли воспоминания о том, какую боль Тейлор причинил Кайлу и ей самой. Можно ли ему доверять? Изменился ли он? Способен ли в принципе измениться?

Кайл между тем вскарабкался Тейлору на спину, осыпав его песком. Оба радостно хохотали.

Так приятно снова слышать их смех.

Но…

Дениза покачала головой. «Даже если Кайл его простил, я ничего не забуду. Однажды Тейлор причинил нам боль — и может повторить». На сей раз она ни за что не станет влюбляться по уши, не утратит контроль над ситуацией.

Но они так славно смотрятся вместе…

«Не расчувствуйся», — предупредила себя Дениза.

Она вздохнула, отказываясь продолжать внутренний спор. Дениза поставила мясо на слабый огонь, накрыла на стол и прибрала в гостиной, прежде чем выйти во двор.

Решив посидеть на свежем воздухе, она устроилась на ступеньках крыльца. Отсюда были видны Тейлор и Кайл, по-прежнему поглощенные игрой.

Дениза начала мерзнуть. Над домом, направляясь на юг, пролетела стая гусей. За ними последовала вторая, словно пытавшаяся догнать сородичей. Дениза заметила, что ее дыхание паром повисает в воздухе. С утра еще похолодало — в Северную Каролину пришел холодный циклон с запада.

Тейлор взглянул в сторону дома, увидел Денизу и улыбнулся. Быстро помахав, она сунула руки под мышки, чтобы согреть их. Тейлор наклонился к Кайлу и кивком указал ему на мать. Мальчик радостно помахал, Тейлор отряхнул песок с джинсов, и оба пошли к дому.

— Вы там не скучали, — сказала Дениза.

Тейлор ухмыльнулся и остановился в нескольких шагах от крыльца.

— Думаю, что скоро брошу подряды и начну строить исключительно города из песка. Это гораздо веселее и приятнее.

Дениза взглянула на сына:

— Тебе весело, детка?

— Та, — энергично закивал тот. — Весело.

Она снова взглянула на Тейлора.

— Мясо пока не готово. Если хотите еще поиграть, у вас уйма времени.

— Мне нужен стакан воды, чтобы промыть горло от песка.

Дениза улыбнулась.

— А ты, Кайл, хочешь пить?

Вместо ответа мальчик придвинулся ближе и крепко обнял мать.

— Что случилось, детка? — удивилась Дениза.

Кайл закрыл глаза и прижался еще крепче. Мать обняла ребенка.

— Псиб, ма. Псиб.

За что?..

— Детка, в чем дело?

— Псиб, — повторил Кайл, явно не слушая. — Псиб, ма.

Он твердил это снова и снова, не открывая глаз, и Тейлор перестал улыбаться.

— Малыш… — Денизе вдруг стало страшно.

Кайл, погруженный в собственные мысли, продолжал цепляться за мать. Дениза с упреком взглянула на Тейлора: «Посмотри, что ты наделал», — но вдруг мальчик вновь заговорил, все с той же благодарной интонацией:

— Любю, ма.

Дениза не сразу поняла, что он хочет сказать. А потом у нее буквально волосы встали дыбом.

«Я тебя люблю, мама».

Дениза закрыла глаза. Решив, что мать не понимает, Кайл до боли стиснул пальцы и повторил:

— Любю, ма.

О Господи…

На глаза у Денизы навернулись непрошеные слезы.

Она пять лет ждала этих слов. Пять лет была лишена того, что остальные родители принимали как данность.

Простое признание в любви.

— Я тоже люблю тебя, малыш. Я очень тебя люблю.

Дениза обняла сына так же крепко, как он обнимал ее.

«Я никогда этого не забуду, — думала она, стараясь навсегда запомнить теплоту маленького тела, детский запах и эти потрясающие слова. — Никогда».

Наблюдая за ними, Тейлор стоял в стороне, зачарованный не меньше Денизы. Кайл, видимо, понял, что все сделал правильно; когда мать наконец выпустила его из объятий, мальчик с широкой улыбкой повернулся к Тейлору. Дениза рассмеялась и покраснела, увидев выражение лица мужчины. Она с изумлением взглянула на Тейлора:

— Это ты его научил?

Тейлор покачал головой:

— Нет. Мы просто играли.

Кайл обернулся к матери с прежним радостным выражением:

— Псиб, ма… Тэйел пишел домой.

«Тейлор пришел домой…»

Услышав это, Дениза вытерла слезы со щек — рука у нее слегка дрожала. С минуту все молчали: никто не знал, что сказать. Дениза стояла словно громом пораженная, но Тейлор думал лишь о том, как она прекрасна — красивее всех на свете. Он опустил глаза, поднял веточку с земли и принялся рассеянно крутить, потом снова посмотрел на Денизу и на Кайла, прежде чем решился сказать главное.

— Он прав, — сказал Тейлор, и его голос слегка дрогнул. — Потому что я тоже тебя люблю.

Он впервые произнес эти слова. Мужчина не сомневался, что будет очень трудно, но ошибся. Оказалось, сказать эти слова Денизе очень легко.

Дениза ощутила силу его чувства, когда он взял ее за руку, и, словно в какой-то дымке, позволила притянуть себя ближе. Тейлор наклонил голову, придвинулся и, прежде чем Дениза успела опомниться, поцеловал ее. Их тела буквально слились, нежный поцелуй длился целую вечность, а потом он наконец оторвался и уткнулся лицом ей в шею.

— Я тебя люблю, Дениза, — повторил он шепотом. — Я так тебя люблю… Я сделаю что угодно, только дай мне шанс. И клянусь, я никогда вас не оставлю.

Она закрыла глаза, а затем неохотно отстранилась и отвернулась. На мгновение Тейлор не знал, что и думать, — он сжал ее руку и услышал, как Дениза вздохнула, но по-прежнему молчала.

Осеннее солнце клонилось к закату. Кучевые облака, белые и серые, неторопливо плыли по небу, на горизонте скопились темные густые тучи.

Через час в Идентон придет дождь — но к тому времени они уже будут сидеть на кухне, с полными тарелками вкусной еды, и слушать, как капли барабанят по жестяной крыше.

Дениза вздохнула еще раз и снова посмотрела на Тейлора.

Он любит ее. Да, именно так. И она любит его. Дениза прильнула к нему, зная, что надвигающаяся гроза им не помешает…

Эпилог

Рано утром Тейлор и Кайл отправились на рыбалку. Дениза предпочла остаться дома, чтобы сделать кое-какие дела, поскольку на ленч собиралась прийти Джуди. И потом, она просто хотела немного отдохнуть. Кайл пошел в детский сад; за минувший год он заметно лучше стал говорить, но поначалу ему непросто было освоиться в саду. Дениза каждый день продолжала заниматься с ним, чтобы он не отставал от ровесников. К счастью, переезд в новый дом как будто совсем его не расстроил. Кайлу очень понравилась новая комната — намного больше, чем спальня в старом доме. Он пришел в восторг, убедившись, что из окна видно реку. Дениза призналась, что ей тоже понравилось. Сидя на крыльце, она видела Тейлора и Кайла, которые устроились с удочками на волноломе.

Дениза улыбнулась, подумав, как естественно они смотрятся вместе. Точь-в-точь настоящие отец и сын. Впрочем, они и были отцом и сыном. После свадьбы Тейлор официально усыновил Кайла.

На небольшой торжественной церемонии малыш подавал новобрачным кольца. Из Атланты приехали несколько подруг Денизы, а Тейлор пригласил десятка полтора своих идентонских знакомых. Мелисса была подружкой невесты. Джуди, сидевшая на передней скамье, заплакала, когда молодые обменялись кольцами. После свадьбы Тейлор и Дениза поехали в Окракок и провели медовый месяц в маленьком пансионе с видом на океан. В первое утро они поднялись до рассвета и отправились на пляж, чтобы полюбоваться восходом. Стоя в обнимку с Тейлором, Дениза опустила голову ему на плечо и почувствовала себя защищенной.

Когда они вернулись в Идентон, Тейлор удивил Денизу своими обширными планами. Он вознамерился выстроить красивый деревенский дом на берегу, с просторными верандами, уютными нишами, современной кухней и деревянными полами. Уже через месяц они приобрели участок земли в пригороде, энергично взялись за работу и въехали в новый дом в начале учебного года.

Дениза перестала работать в закусочной, но вместе с Тейлором частенько заглядывала туда просто так, чтобы навестить Рэя. Хозяин «Восьмерки» совершенно не менялся и как будто не старел. Он шутил, что Дениза в любое время может вернуться к работе, но та, невзирая на доброту Рэя, отнюдь не скучала по прежним обязанностям.

Тейлор еще не вполне избавился от ночных кошмаров, но зато не переставал удивлять Денизу своей преданностью. Несмотря на хлопоты, связанные со строительством, он каждый день возвращался домой на ленч и не задерживался на стройке позже шести. Минувшей весной он стал тренером младшей футбольной команды, где играл Кайл (в спорте мальчик не достиг особых успехов, но и не тянулся в хвосте). Выходные они неизменно проводили вместе, летом отправлялись в Диснейленд, а как-то на Рождество купили подержанный джип «Чероки».

Вокруг нового дома недоставало только классического белого забора — этим предстояло заняться на следующей неделе.

Дениза услышала, как на кухне сработал таймер, и поднялась с кресла. В духовке стоял яблочный пирог. Она вытащила его и поставила на стол остывать. На плите уже целый час тушились цыплята, и в доме вкусно пахло бульоном.

В их доме. В доме Макэйденов. Дениза была замужем уже больше года, но все еще наслаждалась новизной. Дениза и Тейлор Макэйден. Как приятно звучит.

Она помешала жаркое в кастрюле. Хотя Кайл по-прежнему недолюбливал мясо, несколько месяцев назад мать впервые уговорила его попробовать курятину. Мальчик долго упрямился, но все-таки взял кусочек — и мало-помалу аппетит у него улучшился. Теперь они сидели за столом вместе, как и подобает настоящей семье, и ели одно и то же.

Семья. Прекрасно звучит.

Взглянув в окно, Дениза увидела, что Тейлор и Кайл несут снасти в сарай. Тейлор повесил обе удочки на крючок, мальчик убрал за дверь коробку с наживкой, и оба зашагали к дому.

— Привет, ма! — крикнул Кайл.

— Что-нибудь поймали?

— Ничего.

Речь Кайла заметно улучшилась. Конечно, она пока оставалась не идеальной, но он постепенно приближался по словарному запасу к своим одноклассникам. И, что самое важное, Дениза перестала нервничать.

Тейлор поцеловал жену.

— Как там малыш?

— Спит. — Она кивком указала на веранду.

— Все еще спит?

— Наверное, сейчас проснется. Как только проголодается.

Они вдвоем подошли к колыбельке в углу, и Тейлор склонился, пристально разглядывая ребенка. Мужчина как будто не мог поверить в то, что создал новую жизнь. Он потянулся к сынишке и ласково коснулся его волос. Впрочем, у полуторамесячного ребенка их было не много.

— Он такой спокойный, — благоговейно шепнул Тейлор.

Дениза положила ладонь на плечо мужа. Она надеялась, что мальчик вырастет похожим на отца.

— Просто красавец, — сказала она.

Тейлор посмотрел на женщину, которую любил, снова взглянул на сына и поцеловал его в лобик.

— Слышал, Митч? Мама говорит, что ты настоящий красавец.

Content

Николас Спаркс
Спасение

От автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог