Алексей Фомичев

Империя под ударом

Пролог

Ночью в Краснодаре выпал первый снег. Он быстро растаял, оставив после себя мокрый асфальт и небольшие лужицы на дорогах. А те моментально высохли под лучами утреннего солнца, скрыв последние следы снегопада.

– …Синоптики обещают теплую солнечную погоду вплоть до самых праздников. А значит, мы вновь будем встречать новый год без снега и морозов. Ну а сегодня, семнадцатого декабря, воздух прогреется до десяти градусов тепла. Будет сухо и почти безветренно. И под стать погоде у всех будет хорошее настроение. Весь этот час на волне нашей радиостанции звучит самая лучшая музыка! Оставайтесь с нами и наслаждайтесь любимыми композициями!..

Нажатие кнопки на пульте управления прервало веселое щебетание дикторши. В кабинете наступила тишина. Денис Навруцкий отвернулся от монитора и посмотрел в окно. Солнце, синее небо, крохотное облачко вдалеке. Приятный вид радует глаз. Вот бы еще душу чем обрадовать…

«Может, прыгнуть на четыре с половиной года назад?! Найти самого себя и… ногу сломать что ли… Тогда Трофимов ушел бы от меня ни с чем, я бы не влез в авантюру с поиском плохих парней и не угодил бы в другой мир. А потом не стал бы директором. Работал себе где-нибудь, женился… И не имел бы столько проблем. Не пухла бы голова, не давил груз ответственности. Не было бы ничего – никаких вояжей в прошлое, в другие миры. Да и не знал бы я об этом. Как не знает все население Земли, за исключением кучки избранных. Вернее, обреченных на знание и участие в этой дикой игре!

Только вот назад не отыграешь. И сам себя из игры не выключишь. Шутки со временем плохи, легко можно получить кое-что похуже… Как же солнце слепит! Который год здесь живу, а все никак не привыкну к теплу и отсутствию снега зимой…»

Трель коммуникатора заставила его прервать поток мыслей.

– Денис Эдуардович, – пропела своим ангельским голоском Вика, – вы просили напомнить, у вас через пятнадцать минут звонок в Москву.

– Спасибо, – хрипло выдавил Денис и посмотрел на часы. Девять сорок пять. Есть еще несколько минут посидеть в тишине и подумать на отвлеченные темы…

А тогда все было обыденно. Простое задание получить информацию о неких парнях, что вроде начали клепать клонов вопреки строгим запретам. Поиск, правда, шел вслепую, а маскировка поиска отнимала почти все время. Он тогда здорово разозлился на Трофимова, втянувшего его в это дело, на дурацкую игру с непонятными правилами, на сам парк «Фантазия»[1].

Злость помогла не только доиграть, но и победить. К его собственному великому удивлению. Денис думал, что с финальным балом все закончится, и он с богатым призом и чистой совестью поедет домой.

А потом все резко пошло не так. И вместо клонов Денис нашел дорогу в другой мир. Правда, не по своей воле. И была дикая, на грани сумасшествия игра с теми, кто владел «станком», был разработанный наспех план с минимальными шансами на успех и сражение против всех сразу.

И была Сабина… ее клон, погибший, спасая самого Дениса. И возвращение с трофеями, двумя трупами на руках и выжженной душой.

Он даже не успел толком прийти в себя, когда нагрянул генерал Раскотин с предложением создать и возглавить новую структуру по работе с другими мирами и переходами во времени.

Черт его дернул согласиться! Черт его дернул начать работать! Хотя, может, работа и отвлекла его от горечи потерь. Не испытывай тогда Денис такой боли и опустошения, наверное, отказался бы.

Три следующих года он жил как в раю. Комитет был создан и работал, периодически отправляя в прошлое разведку. И контакт с другим миром был налажен. И Денис даже заскучал от однообразия и спокойствия, сдуру пожелал перемен. И накаркал!

На орбиту вывели спутники, начиненные новой аппаратурой, и вдруг стало ясно, что буквально под боком Комитета кто-то шустрый и ловкий работает со «станком», шастая в другой мир и обратно. Кто-то повторял путь первой группы заговорщиков. И явно проводил не гуманитарную миссию спасения.

Денис направил своих ученых на поиск этих людей и доложил в Москву. И завертелось. Госбезопасность начала чес за рубежом, инженеры Комитета вели поиск чужого мира. Нашли, конечно. Отправили туда разведку. А та угодила на место проведения религиозного ритуала, была принята за посланцев бога и возведена в ранг избранных.

Пока Комитет Навруцкого налаживал контакт с аборигенами, другой Комитет – госбезопасности – искал на Земле ловких парней, которым присвоили кличку «ковбои». Но тут все пошло наперекосяк. Враг улизнул, оставив несколько трупов, нырнул в пучину и залег на дно.

И хотя госбезопасность искала на совесть, подойти вплотную к «ковбоям» так и не смогла. Зато засветила свою активность перед спецслужбами других стран. Сильно винить парней из Конторы не стоило, против них работали не дилетанты, почти никаких зацепок они не оставляли. Но результата так и не было.

Пришлось переносить основную часть работы в новый мир Асалентае. Там была обнаружена база «ковбоев». А кроме нее, обнаружили и некие странности. Районы, где был отмечен сильный фон излучения, блокировавшего работу аппаратуры. Да еще какая-то нелюдь вроде мифических эльфов, троллей и магиков.

Самым неприятным был тот факт, что прямая атака на базу «ковбоев» не гарантировала успеха. Те могли скрыться еще до начала штурма или во время его. Такой вариант никого не устраивал.

Пришлось разрабатывать новый план. Привлекать к этому делу начальника отдела подготовки Василия Бердина. Тот и нашел выход из положения. И фактически возглавил всю работу Комитета в новом мире.

А план Бердина был прост до примитива, правда, рассчитан на очень длительный период. Используя высокое положение землян как посланцев местного бога и древние предания аборигенов, повести тех походом на юг – на полночь по-местному, – дабы вернуть утраченные некогда земли. Сами аборигены – хординги – пытались это сделать неоднократно, но всякий раз терпели поражение.

В другой ситуации затея Бердина выглядела бы бредовой. Но, не получив никакого результата на Земле, Денис дал добро.

Земляне начали с того, что фактически согнали в одно объединение шесть племен хордингов. С нуля стали создавать государство, промышленность, армию. Такой объем работы заставил Дениса отправить на Асалентае практически весь Комитет в полном составе. И еще много других специалистов.

Тут в работу включились и Большой Комитет, и даже доверенные люди президента, посвященные в тайну.

О спокойных днях пришлось забыть. Прежняя рутина теперь только снилась. Шла огромная работа с хордингами. Шел сбор данных об их соседях и об империи, на территории которой и была база «ковбоев».

Сам Денис на Асалентае бывал редко с короткими визитами. Хватало дел и на Земле. Президент вдруг прозрел и понял, чем именно владеет Комитет. Новые миры, огромные территории, нетронутые залежи ископаемых, неисчерпаемый ресурс пресной воды, пахотной земли. И все это принадлежит только России!.. Если не считать кучку каких-то там «ковбоев».

Первое лицо страны стукнуло кулаком и потребовало конкурентов поймать, а новые планеты освоить. С великим трудом и не без помощи советника президента Раскотина Денис сумел убедить это самое лицо не пороть горячку, делая упор на возможное раскрытие тайны. Денис получил отсрочку начала интеграции новых миров и время для поимки «ковбоев».

Вместо этого президент поручил Денису резко увеличить штаты Комитета и нарезал новые задачи. Денис вместе со своим заместителем Глебом Щегловым теперь работали и за себя, и за кадровиков, и даже за инструкторов.

Работа шла почти круглосуточно. Буквально до потери сознания. Денис уже привык спать в своем кабинете, а дома не появлялся неделями. Глеб от него не отставал, за что периодически получал втыки от жены и детей.

А на Асалентае Бердин, действуя по своему плану, создал и подготовил армию хордингов, вооружил новым оружием, оснастил по полной программе и двинул ее на домининги – полуденные королевства, как их называли в империи.

У Бердина всегда все получалось. Получилось и на тот раз. Вольные дворянства, а потом и королевства падали под ударами армии княжества хордингов. Земли и богатства переходили к новым хозяевам. И все это очень быстро, четко, без сбоев. Так, что ни соседи, ни империя ничего не узнали.

Армия нового типа, имея на вооружении стратегию и тактику другого мира, просто не встречала настоящего сопротивления. Домининги были завоеваны в рекордно короткие сроки. Хординги быстро осваивали новые владения, армия отдыхала и набиралась сил перед новым броском. Теперь на империю.

Денис немного воспрянул духом. Если так пойдет и дальше, до «ковбоев» они доберутся даже раньше, чем рассчитывали. Если, конечно, те не сбегут. Но не должны, на Земле их здорово прижали, единственное укрытие тут, на Асалентае. Значит, будут сидеть до конца. Лишь бы сохранить темп похода да тайну своего пребывания. До самого последнего момента, когда начнется штурм базы «ковбоев».

А пока надо набраться терпения, работать, работать и ждать! И не давать волю нервам. Нельзя директору Комитета раскисать. И только вот в такие редкие минуты отдыха можно забыть о насущных делах и помечтать о тихой и спокойной жизни. Которая когда-нибудь все же наступит.

Должна наступить!..

Часть первая

Империя под ударом

1

Джингл бенс, джингл бенс…

Октан Огалтэ. Восемь дней и ночей праздника. Восемь дней и ночей веселья, танцев, песен. Восемь дней и ночей в городах, поселках и хардарах горят огромные костры, сотни факелов освещают улицы и фасады домов.

С высоты кажется, что вся империя охвачена огнем, от закатных гор Крояр-тага до Большого Разлома на восходе, от полуденных степей до Закрайнего моря на полуночи.

Для костров не жалеют дров. Складывают огромные поленицы, высотой в пять, шесть аршин, а потом подбрасывают в пламя целые бревна. Огонь должен гореть ярко, сильно. Выжигать все плохое и знаменовать приход нового, чистого, светлого.

В храмах Огалтэ тоже горят костры. Даже сильнее, чем в городах. И братья привратники несут факелы по улицам, являя свет бога всем людям. Факельное шествие – апофеоз праздника, к нему всегда присоединяются тысячи людей.

С древних времен повелось в октан Огалтэ освещать землю. Истоки ритуала забылись, но традиция жила. Море огня, веселья и гулянья радуют Великого Огалтэ, и он дарит своему народу богатство, радость, здоровье и силу.

В эти дни все тревоги, заботы, проблемы отходят на второй план. Люди забывают о делах, о горе, страдании и отдают все силы веселью. Так до́лжно встречать новый год, чтобы он был хорошим и принес удачу.

В столице империи Скрате, как всегда, гулянка самая грандиозная. На площадях пылают целые крепости из толстых бревен, по улицам бродят подвыпившие горожане, на берегу озера Нерлен зачинщики устраивают игрища с купанием в стылой воде.

Само озеро окружено цепочкой костров, а в центре на пяти огромных плотах горят двадцать самых больших жаровен.

Тут же снуют лоточники, стоят лавки и навесы, где продают абсолютно все – от горячего вина и пива до пышных караваев с начинкой и завернутых в тонкие лепешки кусков жареного мяса, посыпанных сырной крошкой.

Богачи и бедняки, знатные мэоры и обычные нэрды, все сейчас гуляют до упаду, сравнявшись в желании петь и танцевать, радоваться жизни и пить вино. Октан Огалтэ пролетит быстро и снова потянутся простые дни. Так что надо запастись хорошим настроением и задором на целый год.

Вся империя празднует. И императорский дворец тоже. Здесь и огни ярче, и веселье громче, и вина больше. Два кольца костров окружают дворец, а все факельные шествия привратников Единого Храма начинаются отсюда.

Прислуга, внешняя стража, преторианцы и даже мелкие сановники пьют и веселятся. И только в малых покоях императора царит тишина. Очень напряженная тишина. Скорее даже мрачная.

…Донесения с полуденных кордонов пришли еще октан назад. Огромное войско вооргов вторглось в земли провинции Бамареан и пошло вглубь, захватывая мелкие городки и поселки.

Кордонные заставы были перебиты или рассеяны сразу, уцелевшие легионеры только и успели, что предупредить командование о нападении. Оба легиона – Второй Кастанский и Пятый – тут же вступили навстречу противнику, но тот ловко ускользнул от прямого столкновения и пошел дальше. Основу войска вооргов составляла конница, поэтому легионы, где было всего по одному конному отряду в триста – четыреста всадников, просто не успевали за шустрым противником. Да еще не очень удачное расположение легионов сыграло на руку вооргам.

Когорты стояли гарнизонами в городах провинции, прикрывая сами кордоны Бамареана. Штабы легионов находились в городах Даримир и Жекта. И когда пришли вести о вторжении, командиры легионов смогли вывести из казарм только по две когорты. Времени на полный сбор всех частей просто не было.

В чистом поле в прямом бою легионы представляли собой грозную силу, с которой до этой поры не мог справиться ни один враг. Но воорги применили новую незнакомую тактику. Уклоняясь от крупных сражений, они нападали на города и поселки, грабили их и шли дальше, оставляя за собой пепелища и руины.

На второй день вторжения стоявшая гарнизоном в Валате пятая когорта Второго Кастанского легиона вышла за городскую стену навстречу большому конному отряду вооргов. В жестоком сражении легионеры потерпели поражение. Их обычная тактика боя ничего не смогла сделать с мощным натиском закованной в сталь конницы. Воорги проломили строй когорты и перебили легионеров. Только малая часть смогла уйти в лес. Сам город воорги брать не стали, ушли.

А под утро под стенами стоял большой пеший отряд противника. После короткого штурма он захватил город, оставшийся без гарнизона.

То же самое произошло в двух других городах на восходе и в центре провинции. Решившие принять открытый бой гарнизоны попали под мощный удар конницы, понесли огромные потери и уже не могли защитить сами города.

«Гоняться за этими проклятыми варварами – как ловить комара, – заявил стратион Второго Кастанского легиона Тунцер префекту провинции. – Ты хлопаешь ладонями, он ускользает и кусает тебя в спину. А пока ты разводишь руки для нового хлопка, он уже сидит у тебя на голове…»

Префект Перобер аллегорию уловил и в тот же день отписал императору, прося помощи. В противном случае скорой победы он не обещал. Более того, префект вполне обоснованно опасался появления вооргов под стенами столицы провинции Коошулом. Впрочем, как таковых стен там давно не было. А в самом городе только стража. И если воорги придут сюда…

В Скрате вести с полудня вызвали шок. В миролюбивость вооргов там никто не верил, и временное затишье на кордонах не обмануло ни императора, ни его сановников. Но столь внезапное нападение большими силами было сродни грому среди ясного неба.

Особенно поразила тактика вооргов – обходя города с гарнизонами и не ища встречи с крупными силами противника, воорги спешили в глубь провинции. Зачем? И почему не боялись попасть в окружение?

Впрочем, на последний вопрос диктатор армии Пектофраг ответил быстро:

– Окружить конницу сложно. Особенно когда у тебя в войске пехота. Стратион Тунцер прав – это как ловить комара.

– И что мы можем сделать? – мрачно осведомился император.

Диктатор провел позолоченной указкой по карте.

– Мы можем перебросить из соседних провинций резервы. По меньшей мере один полнокровный легион. А если надо, то и больше.

Ракансор посмотрел на карту, отметил место расположения легионов и прикинул, сколько им нужно пройти до Бамареана.

– Пока они подойдут, воорги разграбят провинцию. И оба легиона не остановят их. Почему враги имеют столько конницы, а у нас только небольшие отряды? Почему нет нужного вооружения, почему?

Пектофраг склонил голову. Гнев императора силен, его нужно переждать. И ни в коем случае не напоминать о том, что еще три года назад диктатор предлагал создать в армии при каждом легионе по два тысячных конных отряда взамен двух пеших когорт. Тогда император и его советники отказали, говоря, что нет необходимости так сильно менять структуру армии. Раз она одержала столько побед, значит, сильнее всех.

А вот теперь ему ставят в вину то, в чем ошиблись сами сановники и император.

Молчание диктатора немного успокоило Ракансора, и он сам вспомнил свой запрет. Нахмурившись, покривил губы и неприязненно посмотрел на Согнера. Тот сохранял невозмутимый вид.

– Ладно, оставим… Что вы намерены сделать, чтобы остановить вооргов до подхода помощи?

– Мы попытаемся отрезать их от кордона. Перекроем основные пути. Прикажем командирам когорт не выходить против крупных отрядов вооргов. Пусть сидят в крепостях, противник их не возьмет.

– И пусть смотрят, как воорги жгут поселки и города? Грабят и убивают? Может, и вовсе вывести легионы, пусть враг делает что хочет и уходит невредимым обратно?

– Ваше Богоподобие…

– Молчать! – Император треснул кулаком по подлокотнику. – Я запрещаю отсиживаться за стенами! Слышишь, Пектофраг, запрещаю! Вооргов надо уничтожить. Делай что хочешь, но перехвати врага! Заставь повернуть обратно. Не дай разграбить провинцию!

Ракансор бросил взгляд на карту, недовольно скривил губы.

– Помощь подойдет поздно. Второй Кастанский и Пятый легионы должны продержаться. А потом… я хочу, чтобы мы наказали вооргов. Когда их изгонят из Бамареана, армия должна войти в Загназак. Это змеиное гнездо надо уничтожить. Иначе скоро мы опять увидим вражескую конницу на наших рубежах. Тебе ясно, Пектофраг?

– Да, Ваше Богоподобие!

Из трех соседних с Бамареаном провинций на помощь сражавшимся легионам двинули резервы. В общей сложности семь когорт. Пектофраг предлагал отправить еще две когорты Шестого легиона из Кум-куаро, но против этого был Согнер. Ослаблять силы на полуденном закате нельзя, под боком домининги.

Пектофраг заспорил, Согнер стоял на своем. Оба ждали вердикта императора. Ракансор долго смотрел на карту, прикидывая расклад сил, потом спросил:

– Какие новости из доминингов?

– Их мало, мэор император. Высланные к кордонам отряды перехватили с десяток беглецов. Они твердят, что король Вентуал в сговоре с королем Седуаганом натравили хордингов на соседей. А потом Вентуал нарушил договор и перекупил варваров. Те напали на Догеласте. Сейчас там резня, хординги и Тиаган против всех. Догеласте еще сопротивляется, однако у него мало сил. А к нашим кордонам вышли отряды Тиагана.

– То есть мы были правы? Короли начали передел?

Согнер поклонился.

– Мэор император, ваша догадка была верна.

– Хватит, хватит. Главное, что мы не ошиблись. А что люди Хофра, они попали в домининги?

– От них вестей пока нет. Хофр молчит. Но сейчас в доминингах война, цензоры и выведы могли сгинуть…

– Так… В любом случае домининги пока не опасны. Значит, мы можем посмотреть, кто одержит там верх, а потом добить ослабленного победителя. В любом случае домининги подождут.

Согнер почти осмелился перебить императора, видя, к чему тот клонит, но Ракансор опередил первого советника:

– Пектофраг. Отдай приказ оставить на месте когорты провинции Корша. А вот остальные когорты Веш-Амского легиона можно отправить в Бамареан. В любом случае других сил, более близких к Бамареану, у нас нет. С восхода снимать когорты мы не можем, на закате и закате-полудне их мало. А иные слишком далеко. Согнер?

Первый советник вздохнул и нехотя признал:

– Это так, мэор император.

Его недовольство не укрылось от Ракансора.

– Не хмурься, Яфей. Знаю, ты хотел сперва завоевать домининги. Но воорги напали сами, и их надо наказать. Так, чтобы другим было неповадно! Может быть, их участь отрезвит Шаинам и Халуманг. И вновь заставит бояться Скратис. Княжество вооргов должно быть уничтожено. А вот потом наступит очередь и доминингов.

Согнеру не оставалось ничего иного, как склонить голову в знак согласия и признать мудрость императора.

В тот же день Пектофраг разослал гонцов со срочными приказами. Из провинций Лабервет и Феларг к Бамареану отправлялись по две когорты. Из Умелена – три. Получившие ранее приказ идти в Коршу три когорты Веш-Амского легиона меняли направление движения и теперь тоже спешили к Бамареану. А когорты Корши получили стоп-приказ. Их передислокация в Кум-куаро и Дельру отменялась.

Империя стягивала к Бамареану почти два полнокровных легиона, чтобы не только отразить нападение вооргов и прогнать их обратно, но и чтобы пойти вслед за ними в Загназак и уничтожить княжество. Существование такого соседа стало опасным для империи.

Но пока когорты маршировали к Бамареану, войско вооргов продолжало движение в глубь провинции. Стремительные рейды конных отрядов заставали врасплох немногочисленную и плохо вооруженную стражу городов и практически без боя захватывали их.

После грабежа отряды уходили дальше. Но в нескольких крупных городах, где еще сохранились старые стены, воорги оставляли свою пехоту. Местное население поголовно сгонялось на починку стен или постройку новых, на рытье рвов и возведение насыпей.

Эти города, выбранные под базы, должны были отражать натиск армии империи до тех пор, пока не подойдет помощь конницы.

В своем походе воорги применили не только войско нового образца, но и новые стратегию и тактику. Что-то они придумали сами, что-то им подсказали союзники – хординги. И то и другое воорги использовали умело и результативно.

К девятому дню вторжения почти половина Бамареана была охвачена войной. Авангардные отряды вооргов упорно шли на полночь, часть конницы играла с легионами в прятки, а пехота удерживала несколько городов.

Имперские легионы поначалу искали встречи с главными силами вооргов, но после нескольких суток непрерывных маршей и бросков перестали бегать за врагом. Стратионы Тунцер и Мелонер вдруг поняли, что надо делать в этой ситуации.

Оставив попытки догнать войско врага, они двинули силы к кордонам. Стратионы решили сами напасть на земли вооргов. Знали, что эта весть заставит вражеское войско искать встречи с имперскими легионами.

Тем более стратионы убедились в правильности своего решения, когда до них дошло послание диктатора Пектофрага. Идущие на помощь войска не допустят вооргов в глубь провинции и погонят их обратно к кордонам. Где уже будут ждать Второй Кастанский и Пятый легионы.

Воорги окажутся между молотом и наковальней. Им не поможет и их неуловимая конница. Когда на каждого воорга будет по два-три легионера, исход битвы угадает и ребенок…

Решив вопрос военным способом, император стал искать способ политический. Может быть, с вооргами можно договориться? Заплатить им, перекупить, установить плату зим на пять? Пусть только уйдут из провинции. А кто захочет, может перейти на службу в имперскую армию. Почему нет, многие варвары из соседних Скратису земель служат империи. И их дети, внуки. Почему это не устроит вооргов?

Конечно, пока они сильны, пока одерживают победы, сложно уговорить их отступить. Но если воорги получат один-два чувствительных удара, то могут и пойти на переговоры. Во всяком случае, это надо предложить. И найти опытного, хитрого человека, способного донести до вооргов нужную мысль. Кого послать? Ну, это пусть Согнер думает.

Плохие вести с полудня не остановили празднества. Все так же горели на площадях и на окраинах города костры, все так же шествовали с факелами жители. Звучали смех и песни. Империя гуляла, не зная о нападении.

Ракансор лично приказал не разносить дурную весть, держать в тайне происходящее в Бамареане. А тех, кто едет из провинции, предупреждать, чтобы держали языки за зубами. Ничто не должно омрачить октан Великого Огалтэ.

И людям надо дать погулять, и злопыхателей стоит оставить без повода позлословить. И вообще… мир в империи важнее всего. Потому что в мирной стране народ спокоен. А это главное.

Вести из Бамареана теперь приходили дважды в день. Ракансор лично читал донесения стратионов и префекта Перобера.

Новости особо не радовали. Воорги все еще шли на полночь, захватывая города. Правда, затея стратионов частично удалась, их марш к кордону заставил врага вернуть часть сил обратно.

Воорги все же вышли на открытый бой с собранным воедино Пятым легионом. Силы были почти равны, сражение длилось долго, в итоге Пятый легион был разбит и отступил к городу. Легионеры ничего не смогли противопоставить натиску конницы, закованные в броню всадники просто продавили пеший строй, предварительно расстреляв его из мощных луков.

Лучники легиона достойно ответить не смогли, а небольшой конный отряд стратиона был вырублен в короткой сшибке.

Известие вогнало императора в уныние. Случилось небывалое, его непобедимая армия начала проигрывать в открытом бою. Выходит, защита империи ослабла. Значит, надо менять тактику, стратегию, вооружение. И начать стоит с командующего. Но только после возврата провинции. Пусть Пектофраг сперва изгонит врага, а потом уж ответит за просчеты и ошибки.

За исход войны Ракансор не волновался, сил у вооргов все же мало. Десять-двенадцать тысяч не выстоят против двадцати пяти. Но на будущее меры принять надо. Пока не заявилось войско побольше.

Пектофраг, понявший, что гнев императора будет обращен на него, изо всех сил старался ускорить разгром вооргов. И каждое утро докладывал Ракансору о положении дел не только в Бамареане, но и в соседних провинциях.

К обеду пятого дня октана Огалтэ и тринадцатого с момента вторжения вооргов командующий армией лично прибыл в императорский дворец с новостями.

– Когорты Седьмого и Четвертого легионов вошли в Бамареан. Через два дня прибудут когорты Четырнадцатого Стремительного и Веш-Амского. Я соберу легионы в единый кулак и сразу выступлю навстречу врагу! Мы разобьем его и изгоним из империи!

– Хорошая весть! – милостиво кивнул Ракансор. – Но пока в провинции горят города и поселки. А Второй Кастанский легион никак не настигнет врага.

– Стратион Тунцер бросил силы на те города, где засели воорги. Один он уже взял, скоро возьмет второй. Воорги вынуждены будут вернуть конницу, иначе они останутся без снабжения.

– Пусть так. Если Тунцер сумеет остановить вооргов, он заслужит награду.

– Да, Ваше Богоподобие! Скоро мы изгоним врагов с наших земель!

Новости немного успокоили приближенных Ракансора, а император даже соизволил улыбнуться. В конце концов, в победе армии империи никто не сомневался. Хотя поражение Пятого легиона вселило уныние в сердца сановников.

– Мы изгоним их и накажем наглых варваров! – произнес Ракансор. – Если они не согласятся на наши условия. Согнер, у тебя готов человек для переговоров?

Согнер с достоинством склонил голову:

– Да, мэор император. Восьмой советник Галенер справится с этим делом. Он достойно представит империю и сможет заключить нужный договор.

Ракансор сперва довольно закивал, потом вспомнил, что Галенер ходил в недругах Согнера. И первый советник, выдвигая его кандидатуру, одновременно получал шанс избавиться от строптивого сановника. Если вдруг Галенер провалит дело или погибнет от рук вооргов.

А если достигнет результата… что ж, ведь Согнер предложил его кандидатуру. Ему и уважение, и благодарность за шанс.

Интриги во дворце не утихают, им и война не помеха. Хотя надо признать, Согнер ничем не нарушил интересов империи. Это его дар – проворачивать свои дела и не навредить Скратису и Ракансору.

Чувствуя некоторый подъем настроения впервые за эти дни, Ракансор уже подумывал о личном участии в праздновании. Визит в Храм Огалтэ будет кстати, как и визит на озеро. Пусть народ видит императора и знает, что все хорошо. Это укрепит его авторитет и власть. И заткнет пасть недругам. Да, удачная мысль…

Но додумать ее императору не дали.

В зал, где сидели Ракансор и его сановники, вошел преторианец из отряда телохранителей. В его руке был зажат небольшой лист пергамента.

Замерев на положенном расстоянии, преторианец вытянул вперед правую руку с листком.

– Ваше Богоподобие, вести из Кум-куаро.

– Говори, – дозволил Ракансор.

– Префект Даббан сообщает… – Преторианец сделал паузу, глянул на листок. – Чужое войско перешло кордон с доминингами и идет в глубь провинции. Когорты Шестого легиона, видимо, разбиты. От них никаких вестей. Потеряны города Лиомог, Саго, Делим. Молчит гарнизон Камюка. Кто именно напал, префект не знает. Сил оборонять провинцию у него нет…

Ракансор замер в кресле, глядя на преторианца застывшим взглядом. Остолбенели все, включая Согнера и Пектофрага. Столь неожиданная и страшная весть просто не укладывалась в их головах.

Кто посмел, кто смог напасть на Кум-куаро? И как они прошли так далеко?

Ракансор первым обрел самообладание, слабым жестом отпустил преторианца и вдруг с отчетливой ясностью подумал, что вроде бы отправленные в Кум-куаро и Дельру когорты так и остались на месте, а все доступные резервы уже подходят к Бамареану. И никакая сила не развернет их мгновенно на закат.

Но кто же посмел напасть? Король Вентуал или хординги? А может, все вместе?.. И что теперь делать, чтобы остановить нового врага?

Ракансор посмотрел на Согнера и Пектофрага и впервые увидел в их глазах самый настоящий страх. Страх перед неведомым…

2

В ненужное время в ненужном месте

Лам Вертыш, помощник пайщика Шестого легиона, трясся в перегруженной повозке, напялив на голову капюшон и зажмурив глаза. Затекшие ноги неудобно лежали поперек мешков, но Лам терпел, только изредка шепча застывшими губами проклятия.

Ноги держали полуоторванный полог, а если их убрать, ветер начнет забрасывать в повозку мелкое мокрое крошево, что падало с серых облаков с раннего утра.

Этот тупой баран Дарим оторвал ткань, когда грузил в повозку мешки с зерном. Поленился просто снять покрывало, а теперь вот из-за него терпеть боль и неудобство.

Лам чуть приоткрыл глаза, увидел в дыре полога серое небо и плечо Дарима, сидящего впереди с вожжами в руках. Колеса снова заехали на кочку, и повозку ощутимо тряхнуло.

Лам плотнее запахнул тонкий плащ и в который раз пожалел, что не надел второй балахон и не стянул у соседа войлочное одеяло. Оно было бы сейчас кстати.

С другой стороны повозки раздался надрывный кашель. В полутьме Лам разглядел скрюченную фигуру Нутриба. Тот сидел в более удобном месте, куда не задувал ветер и не попадала влага. В руке Нутриб держал баклагу и постоянно подносил ее ко рту. В баклаге было согретое вино с травами. Нутриб делал глоток, убирал баклагу и шепотом ругался.

Лам вздохнул. Он тоже хотел вина, но разве жадный Нутриб даст ему хоть глоток? Этот старый скряга воды пожалеет, не то что вина. Так и надо ему, злыдню! Все пайщики легиона отвертелись от поездки, а Нутриб как назло попал на глаза стратиону, и тот велел ему лично везти припасы и фураж на те заставы, куда пайщики еще не заезжали.

Пайщиками называли мелких чиновников, ведающих снабжением в армии империи. Они возили пай – продовольственное и вещевое содержание легионеров, которое причитается им во время службы.

Чин вроде бы невелик, но власть и возможности у этих людей были значительные. Единственное неудобство – изредка самим контролировать доставку пая, что само по себе хлопотно.

Обычно пайщики посылали с обозами помощников, но в этот раз стратион, разозленный промедлением с доставкой продовольствия и фуража на несколько застав, лично изловил Нутриба и пообещал снять с того голову, если тот до начала октана Огалтэ не завезет на заставы все необходимое.

Ехать Нутрибу не хотелось, но спорить со стратионом он не посмел. Повздыхал, попенял на себя, что протянул и не отправил обоз с новой сменой легионеров. А теперь надо ехать самому, да еще без охраны. И хотя шустрил сейчас у кордона не сыщешь, да и не лезут они к военным обозам, но все равно муторно внутри и мысли давят неприятные.

Вдвойне обидно, что из-за этой поездки он пропустит первые дни октана Огалтэ и не поспеет к семье. Да еще погода паршивая, ветер да изморозь. И неможется вроде, голова болит, и в груди что-то колет.

Злость и досаду Нутриб вымещал на помощниках – прыщавом юнце Ламе, прозванным Вертышем за беспокойный нрав, тупых возчиках Дариме и Блембе. Подгонял их и ругал всю дорогу. Но от этого легче не становилось…

К заставе обоз дотащился, когда с небес перестало падать противное крошево. Уставшие лошади свернули к коновязи. Лам в очередной раз выглянул за полог, увидел закутанную в длинный плащ фигуру легионера под навесом у строения и вздохнул. Наконец-то!

Приезду снабженцев легионеры обрадовались. Запасы на заставе подходили к концу. И если мясо они могли добыть сами, то с остальным стало туго. Быстро перетаскали в сарай мешки и тюки, пересчитали привезенное, недовольно выговорили Нутрибу, что мало вина. Как-никак праздник, выпить не грех.

Старший заставы Дрекот позвал Нутриба за стол, мол, поесть надо и заодно отметить приход октана Огалтэ. Тот, недолго подумав, согласился. Поесть – неплохо, да и лошади пока отдохнут. Велев возчикам задать корм битюгам, он прошел в дом вслед за Дрекотом.

А Лам отстал. От долгой тряски прихватило живот, и он поспешил к овражку, где было устроено отхожее место – перекрытая настилом яма под навесом. Дрожа от холода и морщась от боли в животе, Лам стянул штаны и сел над ямой.

Живот отпустило не сразу, и Лам успел окончательно задубеть, завидуя Нутрибу и возчикам, что уже сидят за столом, едят горячую кашу и запивают подогретым вином или пивом. С такими потрохами, как у Дарима и Блембы, никакая тряска не страшна.

Отмаявшись, Лам проворно натянул штаны, завязал ремешок и быстро полез наверх. Посиневшие губы дрожали, а зубы уже отбивали дробь.

У края овражка он споткнулся, с трудом удержал равновесие, почти на четвереньках достиг края и… замер.

У заставы суетились чужие воины. В темно-серых накидках, в масках, с изогнутыми мечами в руках, они сновали между строениями и забегали в дом.

Окаменевший от страха Лам увидел, как из дома вытащили молодого легионера со связанными руками. Его отволокли к колодцу. Еще одного легионера выбросили к порогу. Из того-то хлестала кровь, а руки вяло водили по груди.

Следом вышел рослый человек, коротким движением сбил капюшон накидки и что-то властно сказал.

По его команде двое подхватили отнесенного к колодцу легионера. Лам знал его – молодой парень только недавно прибыл в провинцию из учебного лагеря и очень гордился званием легионера. Он был всего на год старше Лама, но смотрел на него свысока.

А теперь его поставили на колени, толкнули в спину. Легионер страшно напрягся, лицо побурело, глаза вылезли из орбит. Он хотел что-то сказать, но толстый кляп во рту мешал, и выходило только сдавленное мычание.

Увидев перед собой воина с ножом в руке, легионер завертелся, опять замычал и перепуганным взглядом посмотрел на воина. Он уже понял, что сейчас произойдет, но смириться с таким исходом не мог.

Двое воинов, что удерживали его, рванули за руки, третий схватил за волосы и дернул голову вверх. Мелькнул нож и вошел в шею. Легионер вздрогнул, обмяк и упал на землю.

Лам ахнул, увидел брызнувшую из пробитой шеи кровь, отпустил руки и сполз вниз. Судорога скрутила его, и он едва не задохнулся от рвоты.

Его достали из овражка, приволокли к колодцу, вылили на голову ведро воды и толкнули к срубу.

Кто-то нагнулся, ухватил за волосы и рванул голову вверх.

– Говорить можешь? – несколько коряво, но вполне понятно спросил жесткий голос. – Говори все. Скажешь?

Лам сказал бы, только что? Что хотят эти… Что им надо?

Сильные руки вздернули паренька на ноги, пинок направил к дому. Лам почти бежал, споткнулся на пороге и полетел вперед, но упасть ему не дали, кто-то подхватил, толкнул к стене.

Лам больно ударился плечом, но не обратил внимания на боль, потому что увидел на полу тела легионеров. Трое лежали под столом, еще один у окна. У двоих в груди торчали короткие стрелы, третий не имел видимых повреждений, зато четвертый был окружен кровавой лужей.

Тяжелый запах ударил в нос Ламу, и того опять едва не вырвало, но в желудке было уже пусто, и Вертыш просто закашлял.

Один из воинов поднес к лицу Лама кувшин и коротко приказал:

– Пить!

В кувшине было вино. Кисловатое, теплое, с привкусом трав. Лам сделал несколько глотков, не почуяв вкуса, икнул. Кувшин отняли, усадили на лавку.

– Говори.

Лам вытер губы рукавом, опять икнул и впервые посмотрел в лицо чужому воину.

– Что… ик!.. говорить?

Чужих воинов интересовало, сколько стражи в Делиме, есть ли там легионеры, сколько их, много ли коней. Много ли припасов на складах Делима и Камюка, кто там начальник. Где дома бургомистров, где казармы стражи. Есть ли внешние стены у городов и какие они.

Чужой воин выговаривал слова нечетко, с ошибками, но Лам его понимал. Отвечал торопливо, комкал слова, и его кое-что просили повторить.

Отвечая, Лам немного пришел в себя, да и вино уже ударило в голову. Страх отступил, но совсем немного. И ненадолго.

Потом его оставили сидеть на лавке под присмотром одного из воинов. Лам тупо пялился на трупы, потом не выдержал, отвел взгляд. Вспомнил, как брыкался молодой легионер, его безумный взгляд и вдруг понял, что скоро и он будет вот так… пучить глаза и мычать, видя, что клинок все ближе к шее.

Новая волна ужаса нахлынула на Лама, и он завыл, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Чуть позже его вытолкали наружу и поставили перед высоким воином. В руках у того был кривой меч. Лам, чувствуя, как тело охватывает слабость, задрожал, попробовал раскрыть рот для крика, но сил на простое движение не было.

– Ты! – Воин ткнул в него рукой. – Иди сюда.

Вдруг заурчал живот, и Лам почувствовал, что его штаны разом отяжелели и намокли.

– Мы оставим тебе жизнь. Ты будешь сидеть здесь, пока не придут наши люди…

Воин заметил, что произошло с Ламом, дернул носом, криво усмехнулся:

– Но сперва отстираешь штаны, говнюк! Хочешь жить?

Лам истово замотал головой, готовый упасть на колени.

– Тогда жди, когда сюда приедут другие… А если побежишь!.. – Клинок меча с шелестом описал короткую дугу. – Ляжешь вместе с этими. Ясно?

Лам хотел что-то сказать, даже кивнуть. Но вид оружия и свирепое лицо воина напрочь лишили его способности говорить. Он вздохнул, шагнул вперед и упал без памяти. Прямо в лужу.

3

Первый успех окрыляет

Для захвата семидесяти пяти застав в провинции Кум-куаро штаб корпуса «Восход» отправил разведывательные эскадроны и диверсионные отряды, усилив их лучшими воинами пехотных рот.

По плану захват должен быть произведен одновременно. Конечно, полного совпадения по времени достичь крайне сложно, тем более в отсутствие хронометров, так что небольшие расхождения допускались.

К моменту начала операции разведка уже знала не только местоположение застав и численность легионеров на них, но и распорядок дня, время выезда на патрулирование, а иногда и имена легионеров, их привычки, повадки.

Опытные разведчики, способные незаметно проникнуть куда угодно, за последний октан исползали окрестности застав вдоль и поперек. Что не было особо сложным. Беспечность и легкомыслие легионеров вызвали удивление. Не так надо охранять кордоны, да еще с охваченными войной доминингами. Но то ли командование легиона не довело до своих воинов ситуацию у полуденных соседей, то ли сами легионеры не видели никой опасности.

Во всяком случае, вместо повышенной бдительности и усиления патрулей легионеры готовились к празднику, запасали мясо, собирали дрова для костров, а кое-где даже ставили брагу.

В таких условиях не собрать нужные сведения было просто невозможно.

Практически одновременный захват застав разом уменьшил количество воинов противника на четыреста пятьдесят человек. То есть почти на треть от общего числа легионеров всех гарнизонов провинции.

А главное, это произошло незаметно и для командования Шестого легиона, и для местного населения. Путь в глубь провинции был открыт.

Кровь убитых легионеров еще не успела свернуться, когда по дорогам пошли пехотные и конные полки.

После захвата доминингов армия хордингов пополнилась немалым количеством лошадей и волов. Еще два больших табуна пригнали союзники из Загназака. И Бердин смог посадить всю пехоту армии на повозки. Скорость марша сразу выросла с пяти до семи верст в час. Это существенная прибавка, лишний козырь в молниеносной маневренной войне.

Впрочем, конные полки все равно двигались быстрее и обогнали пехоту еще у кордона. Их путь лежал вдоль озера Гилль к столице провинции Келарагу.

И хотя на всем протяжении маршрута хватало населенных пунктов, генерал Хологат рассчитывал застать гарнизон столицы врасплох. А чтобы особо ретивые и ловкие имперцы не успели подать знак префекту и командованию легиона, впереди полков шли диверсанты.

Замаскированные под мирных жителей, под мелких торговцев, брантеров, странников, даже под легионеров, они стремительно шли на полночь, ведя разведку и совершая диверсии.

То в каком-то поселке вдруг сгорала конюшня, а кони исчезали, то у кого-то вдруг пропадали крельники. То где-то жители маялись животами, попив воды из колодцев. Синдики поселков пропадали, получали ранения в какой-то короткой странной драке, их находили мертвыми или влом пьяными.

А то вдруг где-то загорались дома, сараи, ночью кто-то шастал по улицам, нагоняя страх.

Все это отвлекало, запутывало, пугало, наводило смуту и сеяло взаимные подозрения. Словом, всем становилось не до оценки обстановки вокруг. И когда вдруг на окраинах поселков и городков возникали отряды чужих воинов, среагировать толком не успевал никто. Тем более послать гонца к властям.

А посаженая на повозки пехота спешила к заранее определенным целям. Путь им расчищала разведка, успешно совмещавшая свои прямые обязанности с «подработкой» диверсантами.

Во второй половине первого дня октана Огалтэ, пройдя мимо поселков и хардаров, полки корпуса «Восход» подошли вплотную к Саго, Делиму и Лиомогу. И вместо завесы копий и рогатин их встретили огни праздничных костров и большие толпы пьяных горожан.

По этому поводу наблюдавший через зонд за вторжением Евгений Елисеев тихонько пропел:

– Двадцать второго июня, ровно… гм, ну пусть не в четыре часа… Саго бомбили, а имперцам… кхм!.. не объявили, что началася война!.. Аллес капут!

Дата вторжения была выбрана не случайно. Первый день октана Огалтэ – начало долгожданного праздника. В этот день найти трезвого имперца не легче, чем иголку в стоге сена. А так как гуляют все, от бургомистра до черни, то боеспособность жителей городов обратно пропорциональна количеству опустошенных кувшинов вина и пива. Стража и легионеры тоже люди, и ничто хмельное им не чуждо. А бдительность на уровне трезвости.

И подсветка большим количеством костров была кстати, темнело сейчас рано. И толпы народа за городом и на его улицах тоже не мешали. Ну а подпитая стража – вообще подарок. Такой захват – одно удовольствие.

Что до жителей города, то они даже толком не поняли, что это за люди вдруг появились на улицах и почему все вооружены. Кое-кто решил, что это ряженые, и приветствовал их одобрительным криком. Когда же наиболее трезвые продрали глаза, было не просто поздно, а совсем поздно. Со всех сторон на них смотрели обнаженные клинки фальшионов и наконечники стрел довольно странных и нелепых луков на куцых деревяшках. И кроме как испуганными охами и проклятиями встретить незваных гостей было нечем. Да и незачем. Бессмысленная смерть никого не красит. Даже если она на миру.

Порядок действий при взятии города был заранее расписан и отработан на учениях, так что полковник Буар просто следовал разработанному плану. По его команде обе арбалетные роты с двух сторон охватили город и взяли его в кольцо. Никто, ни пеший, ни конный, не должен был миновать завесу. Немногочисленным беглецам просто грозили оружием и гнали их обратно. А если кто-то не понимал – арбалетный болт обрывал любую попытку не подчиниться команде.

Пока арбалетные роты выходили на позиции и перекрывали пути бегства, пехотные роты входили в город…

Они покинули повозки шагов за пятьдесят до внешней стены, давно уже превращенной в декоративную изгородь и только формально определявшей границы Делима. Ворот как таковых не было, вместо них расширенный проем, по которому могли проехать в ряд повозок пять.

Через проем шли первая и вторая роты, третья и четвертая преодолевали стену через проломы, превращенные в дополнительные дороги. Возле самой стены горели костры и сновали горожане. Когда они наконец рассмотрели незваных гостей и поняли, что это не ряженые, а чужаки, было поздно.

Передовые десятки врезались в толпу. Выстроенные клином, они разрезали ее, как нож масло. Фальшионы в ход не пускали, просто расталкивали людей, самых упрямых или пьяных отпихивали, на остальных только орали.

В первый момент ни один горожанин не посмел даже огрызнуться, настолько велико было изумление, да и хмель туманил головы, не позволяя трезво оценивать обстановку.

В толпе были и стражники, тоже подпитые, неагрессивные. Угрозы они не представляли: кроме дубинок и стеков начальников патрулей, у них ничего не было.

Чуть позже жители начали осознавать происходящее, но явно не знали, что предпринять. Врагов слишком много, двигаются они очень быстро, и все вооружены.

А роты продолжали движение. Первая и вторая шли к дому бургомистра, остальные к казарме стражи.

Командиры рот и капралы хорошо знали расположение важных объектов города вплоть до количества этажей зданий. Впрочем, они знали и многое другое.

За это им следовало благодарить группу Орешкина, в свое время отправившую пакет сведений на базу.

В Делиме, кроме небольшой группы охраны бургомистра, легионеров не было. Зато были склады, с которых снабжали заставы. Там же хранили запасы фуража, а также некоторое количество повозок, конскую сбрую и одежду для легионеров.

Все это следовало захватить как можно скорее. Но сперва взять чиновников местной администрации.

Первое сопротивление было оказано, когда роты прошли половину пути. Несколько стражников, посмелее, а может, и потрезвее, выскочили к дороге и подняли свои дубинки.

Пробегающий мимо воин наотмашь махнул фальшионом, клинок со свистом перерубил дубинку и шею стражника. Еще два охранителя порядка притормозили. Вид обезглавленного собрата моментально выветрил из их мозгов последний хмель и заставил осознать простую истину – теперь их черед!

Стражники отшатнулись, бросили дубинки под ноги и потянули руки вверх. Кто-то из строя хордингов показал им кулак и пролаял ругательство.

Еще одного стражника, не успевшего отойти с пути, просто отшвырнули и дали пинка. Из прижатой к стене дома толпы вылезли было двое крепких парней, но их же товарищи удержали смельчаков и тем спасли им жизни.

Там где, прошли роты хордингов, веселье прекращалось и наступала тишина. Но на других улицах продолжали петь и танцевать. Город пока не осознал, что произошло. Однако паника вот-вот должна была перекинуться на весь Делим. У хордингов еще был небольшой запас времени, чтобы спокойно доделать дело.

Дом бургомистра был окружен цепочкой костров, возле которых прыгало около сотни человек. Возле ворот дома стояли трое трезвых стражей. Их смели мгновенно, толпу раздвинули, вытеснили на соседнюю улочку.

В доме были двое легионеров, видимо, гонцов от стратиона. Оба тоже навеселе, ничего сделать не успели, обоих скрутили и бросили к стене.

Самого бургомистра отыскали не сразу. После поиска обнаружили в небольшой каморке в пристройке, где он одарял ласками некую молодую особу явно из прислуги. С чего этого немолодого дядьку потянуло на служанку, да еще в такой момент, сказать сложно, а воины и не спрашивали, не до того.

Донельзя изумленного бургомистра обыскали и водворили в свой дом, где и он был допрошен с пристрастием. Первый этап захвата прошел быстро, четко, без задержек.

Третья и четвертая роты тоже выполнили задачу в срок. Почти пустая казарма даже не охранялась. Здесь были только четверо молодых парней, новичков, оставленных на всякий случай и порядка для. Новобранцы сидели за столом, потягивали вино и развлекали себя рассказами о победах над слабым полом.

Когда в казарму ворвались хординги, новобранцы застыли на месте и широко раскрытыми глазами смотрели на визитеров. Их даже вязать не стали, просто прогнали домой.

Полковник Буар со штабом полка вошел в город, когда пришла пора второго этапа захвата. Разбитые на десятки роты пошли по улицам, громко выкрикивая команды:

– Жители Делима! Идите по своим домам! Не выходите на улицы, не нападайте на воинов, не пытайтесь бежать! Кто нарушит приказ – будет убит!

Слова приказа произносили на неплохом имперском языке, но с жестким акцентом. Это звучало непривычно и от того жутковато. Еще недавно веселившиеся горожане, уже начиная осознавать произошедшее, при виде грозных воинов спешили по домам. Мысли о сопротивлении никто не допускал. Да и что могли сделать безоружные против воинов?

Группы хордингов словно волны гасили очаги веселья и гулянья, оставляя после себя пустые улицы и пылающие костры. Их не тушили специально, наоборот, как минимум половина будет гореть всю ночь. Дополнительная подсветка не помешает.

Буар занял дом бургомистра и там принял доклады командиров рот, отдал несколько распоряжений, поинтересовался, в каком состоянии бургомистр, потом посмотрел на стремительно темнеющее небо и довольно проговорил:

– Точно в срок и без особых хлопот! Фрес, передай приказ: усилить охрану периметра и удвоить патрули. Чаще менять людей. Разжечь костры на окраинах. Арбалетные роты ввести в город и тоже задействовать в охране.

Начальник штаба полка майор Фрес отметил на листке бересты все пункты.

– Попытки бегства пресекать по возможности без убийства. Только если кто нападет на воинов.

Буар прошелся вдоль стены, на которой висели ковры, оценил красоту узоров и скривил губы.

– И отправляйте гонца к Хологату. Пусть передаст: третий пехотный полк задачу выполнил. Делим взят, потерь нет, склады захвачены, пленники дают показания. Можно присылать тыловиков.

Фрес записал и это, козырнул и вышел из комнаты. А полковник еще раз осмотрел убранство комнаты, отметил роскошь, незнакомую хордингам, и негромко проговорил:

– Ну здравствуй, империя! Вот мы и здесь!

Ночью с десяток смельчаков попытались бежать из города. Восьмерых просто завернули обратно, кое-кому поддав для скорости пинком под зад. Двоих, кто напал на хордингов с ножами, зарубили.

Больше попыток не было. Да и трудно уйти из города, окруженного двойным кольцом охраны. И подсветка помогала, костры горели всю ночь, разгоняя тьму.

Вот так прошли первые сутки октана Огалтэ в Делиме.

Утром жителей начали выгонять на улицы. Идти заставляли всех, кроме детей и дряхлых стариков. Протрезвевшие, еще не пришедшие в себя после шока и оттого вдвойне испуганные жители с ужасом смотрели на страшных хордингов.

О них в империи, конечно, кое-что слышали, но то было сродни сказам и небылицам, дошедшим до здешних мест из доминингов. Какие-то варвары с побережья далекого полуденного моря, свирепые и злые, но они никогда раньше не доходили до кордонов Скратиса.

И вдруг здесь! Как, почему? Где непобедимые легионы императора?

Такие мысли приходили в головы горожанам вместе с более прозаическими: «Что теперь будет?», «Убьют ли хординги всех?», «Ограбят, пожгут?» И наконец – «Когда придет спасение?»

Мужчины и женщины стояли возле своих домов, со страхом глядя на захватчиков, пряча глаза, чтобы не раздражать этих варваров.

Хотя… слишком уж они хорошо одеты и вооружены для толпы варваров, слишком организованно действуют, под стать легионерам. Или это не хординги?..

Паника вновь овладевала людьми, и даже самые смелые готовы были дать деру, если бы чужие воины их отпустили. Но всех держали на месте, не позволяя даже подходить к дверям домов.

А потом по улицам поехали глашатаи, выкрикивая слова приказа.

– Город захвачен армией княжества хордингов! Мы не причиним вам вреда, но вы должны вести себя мирно. Работайте, живите, делайте свои дела! Не пытайтесь покинуть город! Не пытайтесь нападать на наших людей! Не оказывайте сопротивления! И вы останетесь живы! Мы пришли сюда навсегда, власти императора больше нет. Отныне здесь власть князя хордингов! Он дарует защиту всем, кто примет наши порядки! Толпами не собираться, для выезда за город спрашивать разрешение. Кто нарушит приказ и посмеет напасть на наших людей – умрет!

Слова с трудом доходили до жителей. Какое княжество, какие приказы? Вот-вот подойдут войска империи и погонят этих варваров обратно. Надо только подождать. Совсем немного подождать! А пока что ж, можно и послушать этих наглецов и даже выполнить их распоряжения. Не такие уж суровые.

Все ждали повальных грабежей, насилий, убийств. Однако пока что хординги вели себя невраждебно. Не считая захвата бургомистра с его приближенными и гибели нескольких человек. Значит, хордингам полный трупов город не нужен? И то хорошо.

Жители расходились по домам, немного успокоенные, обнадеженные. Во всяком случае, совершать глупость и нападать на пришельцев никто не стал.

Этого хординги и добивались. Сбить накал страстей, успокоить, позволить призрачной надежде жить в умах людей. А потом, когда сойдет острота чувств и притупится злость, поднять на мятеж или выступление людей станет очень сложно. Тем более если они будут знать, что помощь от императора не придет. Никогда!

В Делиме полковник Буар оставил одну пехотную роту в качестве гарнизона, а полк повел дальше к Камюку. По плану операции третий полк вместе с четвертым должен был захватить этот город.

В Камюке стояла четвертая когорта Шестого легиона, там же были склады, базы снабжения, порт. В отличие от небольшого Делима Камюк – важный промышленный центр провинции. И кораблей там хватает даже в это время года, тогда как в Делиме они зимой почти не появляются.

Быстрый захват Камюка позволит не только завладеть огромными складами, но и обеспечит дальнейшее продвижение корпуса в глубь провинции.

Вообще-то с ослабленной когортой должен справиться и один полк, но Хологат отправил туда два. Четвертый полк только недавно перешел из резервного корпуса, в боях пока не участвовал, так что эта операция для него дебютная. Надо помочь, поддержать новичков.

В Делиме хординги взяли еще около сотни пригодных для работы лошадей и десятка два волов. А кроме того, тридцать повозок. Теперь весь полк был посажен на повозки, имелся резерв подменных лошадей и скорость движения возросла еще больше. Полсотни верст Буар планировал пройти за двое суток, а при удаче и быстрее. Четвертому полку не придется ждать соседей. Лишь бы имперцы раньше времени ничего не узнали. Не стоит лишать их приятного удивления…

4

Планы исполняются вовремя

Саго, Делим и Лиомог были захвачены почти одновременно. Неожиданно, быстро, практически без потерь и без лишнего шума. Как и планировали заранее. Внезапность обеспечили качественная разведка, перекрытие дорог и подходов к городам и, конечно, стремительные марши полков.

Генерал Хологат был доволен корпусом. Хотя первая часть операции изначально не выглядела сложной. Города практически незащищенные, сопротивления никакого. Более сложным было одновременное уничтожение застав, что потребовало значительных усилий при организации.

Мелкие поселения и хардары корпус обходил, в более крупные посылал патрули и разъезды из четырех – шести воинов. Они проверяли обстановку, оценивали состояние поселений и в простой, но доходчивой форме объясняли жителям, что их жизни зависят от их поведения. Будут молчать и сидеть тихо – не тронут. Начнут шуметь, а тем паче бросаться с вилами на хордингов – умрут.

Как правило, глупых и патриотически настроенных идиотов не находилось, так что все проходило спокойно.

Существовал, конечно, риск, что какой-нибудь услужливый дурак-доброхот рванет к столице провинции с вестью о появлении страшных варваров. Но на этот риск приходилось идти. Хотя его свели к минимуму. Все основные дороги были перехвачены диверсантами и разведкой, а стремительное продвижение полков оставляло мало шансов доброхотам. Они просто не успевали за хордингами.

Одной из основных проблем хордингов была связь. Огромные расстояния между полками серьезно затрудняли управление корпусом. Птиц использовать нереально, они просто не смогут найти адресата, ведь это не стационарные пункты, а постоянно кочующие штабы. А гонцы вынуждены были отмахивать сотни верст, чтобы передать послание. Скорость прохождения приказов, докладов и распоряжений была низкой. Из-за чего Хологат здорово нервничал.

Впрочем, частично решить эту проблему помог Правитель. Еще перед вторжением в домининги он вдалбливал в головы будущих командиров одну мысль: «Лучшая связь в такой ситуации – уяснение задачи исполнителями и ее четкое исполнение». Проще говоря – каждый полк, рота, десяток знают свой маневр и общие задачи части. Тогда они будут действовать согласованно и по плану. А с гонцами передают только самые важные сведения.

Хологат этот принцип знал и использовал в доминингах, где все прошло хорошо. Прошлый опыт помогал, но генерал все равно переживал.

И только когда начали прибывать гонцы с докладами полковников о выполненных задачах, напряжение немного отпустило. Система связи и управления работает и здесь, значит, все в порядке.

После захвата прикордонных городов наступала очередь первого важного объекта – Камюка. Там квартирует четвертая когорта Шестого легиона, а значит, сопротивление будет значительным. По сути, это первый бой с армией империи, и хординги просто обязаны не только выиграть его, но проверить себя в сражении с настоящим противником.

Сил для захвата Камюка выделялось достаточно – сразу два полка плюс разведка. В принципе этого хватит с запасом. Но генерал после некоторого колебания все же решил лично возглавить операцию. Для него это тоже первый город, опыт будет не лишним.

Хологат опасался, что Правитель станет возражать против его участия, но тот промолчал. Понимал, что значит для генерала первый бой с имперскими войсками. Оставив на прежнем месте штаб, Хологат с группой управления поспешил к третьему полку, чтобы вместе с ним идти к Камюку.

Теперь, когда лошадей в войске было с избытком, хординги сумели посадить верхом и на повозки целиком весь полк, включая тыл. Мало того, имелся даже резерв тягловой силы для подмены уставших лошадей. Таким образом, скорость марша возросла еще больше, и полки могли совершать броски за предельно короткие сроки. А значит, накапливать силы в определенном месте, создавая численный перевес, всегда опережать врага и бить его там, где было удобно хордингам.

Никто в империи не был готов к такому развитию событий, и в первую очередь армия. Скратис начал проигрывать сражения еще до их начала. Оставалось только оформить эти поражения по факту. И по делу.

…В небольшой поселок в двух верстах от Камюка чужаки приехали под утро. Стремительно ворвались на вытоптанный круг в центре, рассыпались по домам, вытащили во двор синдика несколько мужчин и, держа перед их глазами обнаженные клинки, пояснили, что в ближайшие сутки здесь будут командовать они – важные воины из Скрата, присланные с особой миссией. И если жителям дороги их головы, пусть никто не вылезает из домов и тем более не пытается убежать. Нарушителей ждет страшная кара прямо на месте. А если все приказы воинов будут исполнены, то никто не пострадает. Все ясно?

Синдик, перед чьим носом мелькал остро наточенный клинок, истово закивал. Говорить он не мог, от страха перехватило горло. Что уж тут не понять? Раз из самого Скрата, из столицы, прибыли, то дело важное, чуть ли не императором одобренное. По чью голову прискакали страшные воины, кого будут хватать – то не его забота. Странно, что сразу в Камюк не поехали, но им ведь виднее. А что до жителей поселка, так он лично проследит, чтобы никто никуда ни ногой! Тем более приехавшие жестко предупредили – кто удерет, отвечать будет синдик.

Геройствовать желающих не нашлось. Все сидели по домам и даже не выглядывали во дворы. И что делают страшные гости, никто не знал. Те к жителям не лезли, только приказали собрать еды и фураж.

Синдику не повезло, в его доме засел командир воинов и велел всегда быть рядом. Если вдруг что-то понадобится. Синдик возражать не посмел, только кланялся и повторял «мы верные слуги императора». В конце концов ему приказали заткнуться и выполнять распоряжения молча.

Синдик с похвальной быстротой выполнил и этот приказ. Сидел тихо, как мышь, и даже не смотрел на чужаков. Он единственный знал, что чужаки уезжали из поселка, но к вечеру все приехали обратно. А также из скупых разговоров воинов понял, что утром они совсем уедут.

Мысль о скором избавлении придала синдику сил, и он уже спокойнее смотрел на воинов, впрочем, не забывая им кланяться.

Утром следующего дня командир воинов вытащил синдика во двор и жестко произнес:

– Мы уезжаем. Вы сидите здесь еще день. Кто покинет поселок – умрет. Ясно?.. Хорошо. Смотри, мы еще вернемся!

Синдик побледнел и торопливо заверил, что выполнит приказ. Командир хлопнул его по плечу, оскалил зубы и недоверчиво покачал головой:

– Смотри!..

Синдик так и остался во дворе, провожая уезжавших воинов полным тревоги взглядом. До последнего не верил, что все закончилось. И только когда на дороге осела пыль, поднятая копытами коней, вздохнул с облегчением.

Что-то странное творилось, что-то непонятное и оттого вдвойне страшное. Да еще в разгар октана Огалтэ! Небывалое событие! Ничего, власти разберутся. В городе и бургомистр, и легионеры. А его дело – выполнять приказы важных гостей. И беречь жизни людей в поселке. Остальное – не его забота…

Так утешал себя синдик до самого полудня, когда на горизонте вдруг возникла огромная колонна всадников. Колонна целеустремленно шла к городу, постепенно наращивая скорость.

До большой дороги было как минимум полверсты, и синдик не мог разглядеть, кто именно там едет, но это стремительное движение огромного количества людей вдруг наполнило его сердце таким ужасом, по сравнению с которым померк страх от появления воинов.

Что-то подсказывало пожилому синдику, что самые большие проблемы у него только впереди.

…Всего разведчики третьего и четвертого полков захватили семь поселков вокруг Камюка, и еще несколько групп засели в роще и лесу. Таким образом, город был полностью закрыт, все дороги перехвачены и никто не мог свободно въехать или выехать без контроля хордингов. Блокада была проведена быстро и успешно, а главное, незаметно.

Впрочем, в Камюке всем было не до окрестных поселков и тем более не до лесов. Празднества в разгаре, народ веселится, власти тоже. Костры, гулянки, шествия с факелами, реки вина и пива. Причин для волнений и тревог никаких.

Даже городская стража бдит вполсилы. И то больше по причине не рассчитавших силы в питие жителей. Получив строгий приказ бургомистра, стража только дружески вразумляла выпивох и тут же опускала. Ничто не должно омрачить праздник, ничто не должно помешать.

В такой веселой кутерьме проникнуть в город было проще простого, и разведчики воспользовались шансом. Прошли по улицам, проверили постоялые дворы и кабаки, заглянули в порт, пересчитали корабли, дошли до казарм когорты.

Под шумок, под вино и смех выведали, сколько стражи в городе, сколько легионеров в казармах, когда уходят корабли и еще много чего интересного.

Вывод один – город не готов к обороне, боеспособность когорты низкая, о страже и говорить нечего. Командиры разведэскадронов капитаны Белард и Стонд так и доложили командованию. И на исходе первых суток пребывания у Камюка получили приказ – с утра ввести режим полной изоляции. Никто не должен покинуть город, и никто не должен туда въехать. Особое внимание легионерам.

Выполнить приказ было несложно, город и так окружен. Утром разведчики покинули захваченные накануне поселки и перешли ближе к окраинам Камюка. До подхода полков оставалось несколько шагов Асалена.

Все дороги пустовали, гулявшие всю ночь горожане отдыхали, восстанавливали силы, чтобы следующую ночь опять гулять и пить, праздновать приход октана Огалтэ. Какие тут поездки?

Накладка произошла только с одним разъездом легионеров. Стомарт – командир манипулы – послал троих воинов в поселок к знакомому синдику, тот обещал несколько кувшинов браги и три больших пирога с мясом. Подарок родственнику, так сказать.

Более-менее трезвые легионеры, постоянно зевая и поминая незлым словом начальство, утром выехали за город и пришпорили лошадей. Если поспешить, можно все сделать быстро и еще поспать. Да и стомарт обещал один кувшин им как плату за услугу. Так что недаром едут.

Разъезд проскакал полверсты, свернул к балке и… пропал. С концами. Двое легионеров схлопотали болты в грудь, третьего взяли живым. Он кое-что рассказал и поспешил за приятелями к самому Огалтэ держать отчет за все дела.

Если стомарт и думал утром о воинах, то только в весьма нехороших выражениях. Он был уверен, что все трое упились за столом синдика и теперь ждать их возвращения надо только к вечеру.

За десять верст до города длинные колонны полков разделились. Тылы отстали, они теперь поспеют только к концу дела. Всю тягловую силу командиры полков направили в роты. Пешком не шел никто, пехота поголовно сидела в повозках. Скорость движения повысилась.

А за пять верст до города сменили всех лошадей и волов, в повозки впрягли свежих и рысью погнали их вперед.

Полки заходили с двух сторон – с полудня и с заката. Шли по самым хорошим дорогам, где меньше рытвин, колдобин, изгибов.

За две версты до города от колонн отделились арбалетные роты. Им предстояло образовывать внешнюю линию оцепления и держать подступы. Бегущих воинов стрелять, жителей задерживать.

За версту до окраин пехотные роты тоже начали разделяться попарно. Им теперь идти по намеченным дорогам до самого Камюка. У крайних домов пехоту ждали разведчики-проводники. Кого куда вести – уже продумано и расписано. Основные цели – казармы легионеров, дом бургомистра, склады, порт.

Наверняка кто-то из жителей окраин видел хордингов, скорее всего даже принял за похмельный бред. Кто-то испугался, кто-то захотел лично узнать, зачем пожаловали незваные гости. Кто-то, самый трезвый и разумный, понял, что это враги. Но сделать никто ничего не мог. Просто не успел. Настолько стремительным был бросок пехоты, покинувшей повозки за сотню шагов до домов.

5

Здравствуйте, мы ваш гость!

Время штурма было выбрано очень удачно. Полдень, улицы пустые, горожане кто спит, кто только встал, стражи и той не видать, таверны и кабаки только-только открываются, в порту возле кораблей ни души, экипажи на берегу.

Редкие похожие неторопливо шагают по своим делам, сонно переставляя ноги и постоянно зевая. В глазах еще ночная одурь, в голове хмель.

Хординги шли по свободным улицам, не отвлекаясь на горожан. Гулкий топот сотен ног наполнял город и пока не дробился криками ужаса, лязгом стали и предсмертными хрипами.

Одна рота четвертого полка сразу пошла в порт, другая к складам и амбарам, третья к дому бургомистра. Четвертая была передана третьему полку для штурма казарм когорты. Эта рота должна была стать в оцепление и не выпускать легионеров в город. Прямое столкновение с когортой генерал Хологат возложил на закаленный в боях третий полк. И сам пошел вместе с ним.

В городах управление войсками всегда затруднено, а то и невозможно. Слишком сильно дробятся силы, слишком много строений, улиц, подворотен. За всем не уследить, не подсказать. А связь здесь только через посыльных, которых тоже опасно отправлять в никуда. Даже под охраной.

Так что основным средством управления вновь становится четкое и верное уяснение задачи подчиненными. И скрупулезное следование приказу. Как и положено в армии.

Третий полк быстро миновал окраину города и соседние с центральной площадью улицы. Не обращая внимания на редких прохожих, не отвлекаясь на кое-где мелькавших стражников. Не до этих остолопов сейчас, будет еще время почистить город, но все потом…

…Казармы когорты располагались ближе к полуночной окраине города, отделенные от домов пустырем и широкой улицей. Это был как бы город в городе – четыре длинных двухэтажных строения, полтора десятка домов, конюшни, арсенал, склады, несколько площадок для занятий, кузнецы, мастерские, пекарня. Все огорожено деревянным забором высотой в полтора человеческих роста. Выходы во все стороны, кроме восходной (с той стороны был канал). Возле ворот стояли башенки для стражи.

Армейские порядки требовали, чтобы даже в своих городах легионеры несли службы по охране мест расквартирования. Когда-то порядок соблюдался строго, но сейчас дисциплина ослабла и стражников было всего двое – на полуденных и полуночных воротах. Сами ворота на ночь закрывали, но в октан Огалтэ этого не сделали. Вот и сейчас одинокий часовой стоял в полуночной башне, тоскливо глядя на двор. Второго сняли в первый же день октана, посчитав в такое время соблюдать все правила глупостью.

Кавекер Осмер, командир четвертой когорты, еще не старый, но успевший обрюзгнуть мужчина лет сорока пяти, смотрел сквозь мутноватую слюду в окно гостиной.

Кавекера мутило. Вчера он перебрал вина за столом в доме бургомистра да вдобавок съел что-то такое, отчего его ночью рвало. Войсковой лекарь дал снадобье, но оно мало помогло. Так и промучился всю ночь и только под утро задремал.

Нельзя так пить, здоровье все же не то, что было в двадцать зим, да еще столько есть. Вон пузо отвисает и морда стала такой, что застежки шлема не сходятся. Но это все мелочи, несерьезно…

Осмер поднял щеколду и толкнул раму окна наружу. Свежий морозный ветерок ударил в распаренное лицо и приятно охладил кожу. Слуги натопили комнату, не продохнуть, а он не любил жар.

Окна дома кавекера выходили на двор, слева были видны казармы третей и четвертой манипул, справа мастерские. Возле казармы третьей манипулы бродили несколько легионеров. У входа в четвертую были сложены доски и бревна.

После сокращения легиона, когда расформировали четвертую манипулу, их казарма пустовала и использовалась под склад продовольствия. Правда, сейчас ее понемногу освобождали, а потом должны были ремонтировать.

Мысли кавекера перескочили на дела службы. Приказ стратиона о создании запасов продовольствия, фуража и оружия он получил давно. Стратион в письме намекал, что вскоре будет не только вновь развернута четвертая манипула, но и переброшены дополнительные силы к пограничью.

С чем это связано, в письме не упоминалось, но кавекер и сам знал – империя наконец созрела для похода на полдень. И раз силы легиона будут расти, значит, поход не за горами.

Отсюда несложный вывод – мирной спокойной жизни приходит конец. Впереди долгие походы, мелкие бои, крупные сражения и опять походы. До тех пор, пока домининги не будут покорены. А уж что дальше – ведает только император. Вдруг да решит продолжить поход и двинет армию на хордингов?

Откровенно говоря, идти в поход Осмеру не хотелось. Да, увеличенное жалованье, дополнительные выплаты, шанс занять более высокий пост, все это хорошо. Но кавекер уже привык к Камюку, к тишине и покою, к размеренной службе, при которой самой большой бедой была задержка с выплатой жалованья. Дожив до сорока пяти зим, кавекер потерял вкус к военному делу и уже подумывал об уходе на покой. Деньги какие-никакие скопил, связи наладил, можно спокойно уезжать домой, открывать свое дело или бездельничать.

Он давно потерял боевую форму, вытаскивал меч только на церемониях и отвык от походных неудобств. И жена под боком, и дети подрастают. Бросать их ради славы и почестей?.. Нет, это не по нему.

Осмер давно бы подал прошение об отставке, но ждал срока окончания пятого ценза, после которого в полтора раза возрастало его содержание. Оно сохранялось и при отставке, что навсегда избавляло кавекера от любых финансовых проблем в будущем.

Еще шесть кругов службы, и можно отсылать прошение. Всего шесть кругов! Полгода. Но если до этого начнется война с доминингами, о прошении придется забыть. Покидать армию в разгар кампании – дурной тон. А скандала Осмер не хотел.

Вот и маялся, прикидывая и высчитывая, чтобы и своего не упустить, и на войну не попасть.

Настроение ему подняло послание стратиона, полученное три дня назад. Аммер предупреждал кавекера, что ожидаемое подкрепление пока задерживается на неопределенный срок. Причина задержки не указана, но кавекер сообразил, что дело в нападении вооргов на империю. Видимо, туда стягивают все силы и резервы.

Хорошая весть, выходит, сюда новые манипулы и когорты придут не скоро, а значит, и поход на домининги откладывается. И у Осмера есть шанс спокойно дотянуть до отставки.

…Фигура часового мелькнула в бойнице башни, кавекер ухватил ее взглядом и отвлекся от своих мыслей. Стражу на воротах он сам распорядился сократить. Глупо держать троих в башнях, и один-то ни к чему. Кто сунется в гарнизон с дурными намерениями? Шустрилы что ли? Хе-хе… Да они к Камюку на версту не подходят. А кто еще?..

Жить при казармах кавекеру надоело. Вопреки порядкам он уже хотел переехать в другой дом на окраине города. Там тихо, уютно и из окон видны лишь сад да озеро. Красота! Когда он уйдет со службы, то выстроит себе новый дом где-нибудь в метрополии, и там тоже будут сад и озеро. И большой луг. И вокруг никаких легионеров, никаких брантеров, шустрил и вообще вооруженных людей. Хватит с него тридцати лет службы! Пора на покой!

Часовой вдруг дернулся в проеме бойницы и пропал. Кавекер с неудовольствием отметил, что и этот легионер, видимо, перебрал вчера, раз не стоит на ногах. А ведь он требовал от командира манипулы подобрать самых стойких и надежных. Опять позор на весь город. Хотя городу сейчас точно не до гарнизона и не до часовых. Нет уж, такое терпеть нельзя, надо немедленно выдать полную порцию нарушителю! Хотя выходить наружу лень, как и натягивать форму. Может, отложить на потом?

Осмер еще размышлял, решая, как поступить, когда в открытый проем ворот вдруг ворвались воины в черной форме и побежали к казармам.

Мелькнули обнаженные клинки мечей, раздалась отрывистая команда. Колонна воинов свернула налево, а следом за ней в ворота забежала еще одна. И на стене вдруг разом возникло десятка два людей с какими-то коромыслами в руках.

В ворота вбегали новые колонны. Они выбирали каждая свое направление и освобождали дорогу следующим. Целеустремленность и скорость чужаков ошеломили кавекера. А еще больше его поразило то, что все это происходило в полнейшей тишине. Словно во сне.

Осмер открыл было рот, чтобы гневно крикнуть, но тут донесся чей-то мощный рык. А ему вторил крик боли. Так обычно кричит человек, которому вогнали в брюхо пол-локтя острой стали.

…Детального плана расположения гарнизона у хордингов не было. Разведка успела только выяснить, в какой части города он находится, и уточнить пути подхода к нему. Так что командир третьего полка Буар поставил задачу просто: каждая рота берет на себя любые большие строения, начиная слева от ворот. Всякую мелочь – вроде пристроек, сараев и прочих – пропускать, ясно, что там нет ничего важного.

Главное – застать легионеров врасплох, запереть их в казармах. Впрочем, если кто и выберется наружу, пусть побегает под болтами. Обе арбалетные роты займут стены и крыши зданий, для них весь двор гарнизона как на ладони.

Использовать зажигательные бомбы полковник запретил, пожар совершенно не нужен. Хотя спалить легионеров заманчиво. Но пожар может выйти боком, как бы огонь на город не перекинулся.

Штурм начали разведчики, сняли единственного часового, шустро взлетели на стены, сбросили веревочные лестницы, и по ним уже пошли арбалетчики. Как только первые три десятка разбежались по стенам, полковник дал отмашку. И в открытые ворота пошли штурмовые роты.

Входили молча, без криков. Бегущие впереди ротные выбирали цель, указывали на нее фальшионом, а воины на ходу разворачивались в цепи, беря на прицел окна и двери.

Двор гарнизона быстро опустел. Стоявшие здесь легионеры либо лежали мертвыми, либо успели убежать. Несколько задержавшихся имперских воинов опрометчиво вытащили мечи и попробовали подороже продать жизни. Но тратить на них время никто не стал. Свистнули тетивы, и стальные болты легко пробили доспехи и живую плоть.

Внутреннее строение казарм было простым. В центре широкий коридор, по обеим сторонам комнаты легионеров. В каждой жило по пять воинов. Всего пять комнат на одну квадрилу. На первом этаже две квадрилы и на втором две. Кроме комнат легионеров, здесь же были жилища командиров квадрил – квадриантов, а также арсенал. Позади казармы отхожее место, отгороженное невысоким забором.

– Первый и второй десяток внизу, третий и четвертый – наверх! – негромко скомандовал ротный и уже вдогонку добавил: – Не шуметь без нужды.

А никто и не хотел шуметь. Штурмовые группы проникли в казармы и начали зачистку. Работали по давно освоенной схеме четыре-четыре-два. Четверки влетали в помещения, пара страховала в коридоре. Если внутри было слишком много врагов, пара приходила на помощь.

Поначалу вообще обошлись без гранат. Ведущий четверки открывал дверь (их здесь запирали редко и только на ночь), бросал взгляд внутрь и, если там все тихо, заходил. Следом ведущий второй пары. А ведомые с арбалетами становились у двери, готовые прикрыть ведущих.

Хординги были готовы к активному сопротивлению, но комнаты встретили их храпом, сонным бормотанием и бессвязной руганью. Перебравшие по случаю праздника и пришедшие (а кое-кто и принесенные) под утро легионеры еще отсыпались. Только немногие успели продрать глаза и теперь вспоминали подробности гулянки, жадно пили воду и копили силы для похода в отхожее место.

На влетавших в комнаты хордингов смотрели мутными глазами, толком не понимая, кто это и зачем пожаловал. Мало у кого хватало соображения понять, что это отнюдь не друзья. А вот сил вытащить из прикроватного шкафа меч и нашарить лежащие на стеллаже ножи не хватало.

Резать спящих и беззащитных – паршивое дело, претившее самой натуре хордингов. Не по-мужски и не по чести. Но тут выбора не было. Ибо ждать, когда легионеры придут в себя, возьмут в руки оружие и выстроятся для боя, мог только идиот. Не до угрызений совести, с врагом надо кончать быстро.

И хординги резали. Кто фальшионом, кто ножом. Нескольким легионерам, потянувшим руки к оружию или отрывшим рот для крика, вогнали болты в грудь.

Первый этаж был очищен быстро и тихо. А вот на втором уже под конец зачистки одна из групп нарвалась на троих одетых легионеров и, что важно, при оружии.

Влетевший в комнату ведущий четверки моментально заметил тройку легионеров, прыгнул обратно, едва не снеся с ног товарища, и хрипло выдохнул:

– Бомбу!

Второй воин поджег фитиль ручной бомбы с центра, чтобы он меньше горел, и забросил его внутрь. Ахнуло, осколки застучали по стенам и двери.

Ведущий опять открыл дверь и прыгнул внутрь с фальшионом наготове. Второй воин вошел следом, за ним еще пара с арбалетами.

Двое легионеров валялись на полу, третий сидел у стены, прижав руки к лицу, и глухо стонал. Еще двое ворочались на лежаках. Их не задело, но здорово оглушило.

Хординги быстро добили раненых и выскочили в коридор. И почти сразу услышали приглушенные взрывы снаружи. Другие группы тоже пустили в ход бомбы.

Пропустив вперед роты, командир полка вместе с разведчиками поспешил к дому кавекера. Хорошо бы взять его живым, это важный источник, он даст ответы на многие вопросы.

Хординги почти добежали до дома, когда входная дверь с треском захлопнулась и лязгнул засов. Часовой, видимо, пришел в себя и поспешил запереть вход. Думает, что поможет?

Две пары разведчиков, вытащив ножи, с разбегу взлетели на выступы в стене, всадили клинки в стыки бревен и шустро полезли вверх, к широким окнам. Командир разведэскадрона крикнул, и десяток воинов исчез за углом.

Свистнул болт арбалета, в одном из окон второго этажа раздался крик. Кому-то из слишком любопытных обитателей дома не повезло.

…Осмер вышел из ступора только после странного грохота, несколько раз прозвучавшего невдалеке. Что там гремело и почему, он не знал, но звук выходил резкий и неприятный, хотя и немного приглушенный стенами.

Влетев в спальню, кавекер рявкнул сидевшей на ложе растрепанной жене:

– Одевайся быстро! И бери детей!

Жена, некогда красивая стройная девушка, а теперь располневшая толстая женщина, смотрела на него широко раскрытыми глазами, комкая у груди одеяло.

– Быстро!

– Что?..

– На нас напали!

Выпалив это, кавекер вдруг сам только что понял, что именно произошло. И от осознания этой нелепости его передернуло. Кто посмел? Кто мог напасть? Неужели мятеж?..

Грохот снаружи донесся еще раз, не такой сильный, но хорошо различимый.

Осмер выбежал из спальни и почти слетел по ступенькам вниз. На первом этаже жила прислуга – две женщины и мужчина. Тут же всегда были двое легионеров из стражи. Один обычно стоял у двери, второй сидел в небольшой комнате рядом с кухней.

Увидев его, кавекер крикнул:

– К оружию! Враги! Запереть двери, быть готовыми!

К чему именно, он не уточнил, а легионер и не спрашивал.

Осмер думал, что нападавших встретят легионеры, конечно, побьют их и прогонят прочь. Это может занять время, а пока лучше отсидеться здесь или вызвать остальных командиров когорты и уже с ними атаковать противника.

Кавекер был уверен, что наглых врагов победят. В конце концов, их меньше, они в чужом городе, так что у них никаких шансов.

Думать иначе он не мог, весь его жизненный и военный опыт подсказывал именно такое развитие событий. В порыве ярости Осмер даже хотел лично возглавить уничтожение противника. Но додумать эту мысль до конца он не успел.

Сперва в коридор влетели легионеры и быстро закрыли за собой дверь. Поймав взгляд кавекера, один из них испуганным голосом выкрикнул:

– Они идут сюда!

Оба воина обнажили клинки. А Осмер только сейчас понял, что даже не одет. Не считая накидки, в которой он стоял у окна.

– Держите дверь! Я скоро.

Он побежал наверх и уже на лестнице услышал чей-то вскрик. Кричала женщина.

Служанка, бывшая в комнате детей, не вовремя выглянула в окно, узнать, что там такое происходит. Ее силуэт только мелькнул в проеме, и остроглазый разведчик навскидку снял цель, справедливо посчитав, что там мог быть враг.

Случайная жертва войны. Не первая и, к сожалению, не последняя…

Служанку кавекер обнаружил лежащей у кровати сына. В груди у самой шеи торчала короткая толстая стрела, а на полу и на сорочке разливалась густая кровь. Дети – мальчишки девяти и десяти лет – жались в дальнем углу, круглыми от ужаса глазами глядя на няню.

Осмер хотел было позвать сыновей, чтобы увести их, но в комнату забежала жена, наспех одетая, все так же непричесанная.

– Что?..

При виде служанки ее рот стал раскрываться для истошного крика. Кавекер дернул жену за плечо, встряхнул.

– Уходим! Все вниз! Я…

Договорить Осмеру не дали.

Раздался удар, из рамы вылетела слюда, потом вылетела сама рама, и в проеме возникла затянутая в черное фигура. В руках странно изогнутый меч. Заметив хозяев, чужак спрыгнул на пол и выставил меч перед собой.

– Не двигаться! – жестко, с акцентом произнес он.

Следом возник еще один воин. Он подошел к кавекеру, замершему рядом с женой, жестом потребовал отойти в сторону. И качнул мечом.

Безоружный командир когорты повиновался. От одного взгляда на оружие врагов, на их суровые лица его начинала колотить дрожь.

Кто-то пробежал по коридору, слетел по лестнице вниз. Оттуда донесся вскрик, лязг железа и протяжный стон.

Кавекер почувствовал слабость в ногах, неловко сел на край лежака и потянул жену к себе. Дети ползком подобрались к ним и затихли в ногах, со страхом глядя на чужих воинов.

Они так и сидели, не смея заговаривать с врагами и даже смотреть на них. А потом в комнату вошли несколько человек. Один из них, рослый, в такой же черной форме, в шлеме и с мечом в руке, вышел вперед и строго спросил:

– Командир четвертой когорты Шестого легиона кавекер Осмер – ты? Ты мой пленник!

6

Для начала неплохо

Участь четвертой когорты была предрешена в тот момент, когда пехота хордингов только ступала на территорию гарнизона. Большая часть легионеров полегла в казармах, толком не успев понять, что происходит. Еще около полусотни воинов ночевали в городе, у друзей, знакомых, подружек. Их еще предстояло отыскать и схватить.

Роты четвертого полка хордингов тоже делали свое дело – дом бургомистра, склады, конюшни были взяты без шума и большой крови. И здесь стража и местные жители не сумели оказать почти никакого сопротивления.

Бургомистра нашли в отхожем месте, бледного от недосыпания и страдающего от запора. Впрочем, вид страшных воинов и их оружия помог, на бургомистра снизошло облегчение. Но радости ему это не доставило.

Некоторые проблемы возникли в порту. В этот час там готовились к отплытию два корабля. Торговцы – владельцы судов, – невзирая на праздник, спешили по своим делам. Им чем быстрее обернуться с товаром, тем лучше. Потому и людям своим много пить не давали и держали на виду. Кого такой порядок не устраивал, мог искать себе другую работу.

Когда бойцы первой пехотной роты с двух сторон входили в порт, корабли уже были почти готовы к отплытию. Капитан Вервет дал отмашку, и три десятка хордингов стремительным шагом двинули к причалу. Остальные рассыпались по территории порта.

Вид воинов в незнакомой форме изумил хозяев кораблей. Но заставил притормозить с отплытием. Им и в голову не пришло, что здесь могут оказаться враги. Откуда?

Смутное подозрение мелькнуло, когда воины ступили на сходни. Но было уже поздно. Вид обнаженных клинков разом снял все вопросы. А жесткий, отданный на не очень чистом имперском наречии приказ расставил все по местам.

– Покинуть корабли! Следовать за нами! Не оказывать сопротивления!

Несколько не до конца протрезвевших матросов попробовали не подчиниться. С руганью и криками достали ножи и… тут же получили суровый урок. Четверо полетели на настил, один в воду. Двое других успели бросить ножи и тем спасли себя.

Еще один очаг сопротивления возник в таверне у портовых складов. Слегка отошедшие от бурной ночки завсегдатаи не захотели подчиняться приказам невесть откуда взявшихся воинов. В ход пошли табуретки, скамьи, ножи, колья и посуда.

Командовавший хордингами капрал приказал в таверну не лезть, выставить оцепление, а в окна кинуть несколько бомб. Грохот, пламя и осколки разом утихомирили бунтарей. Но они пока не спешили выходить. Капрал дал команду повторить урок. И бить по всем, кто высунется из окон. Вторая порция бомб привела гуляк в чувство, как и вид убитых товарищей. С сопротивлением было покончено.

Капитан Вервет приказал выставить оцепление в порту и послал гонца к полковнику Ордету.

Город, конечно, проснулся. От топота сотен ног, от выкриков, от шума. От того, что просто пришло время подниматься, встречать еще один день праздника.

Первые жители вышли на улицы, но вместо веселья встретили воинов, стоявших на всех перекрестках, у сложенных заранее костров, у колодцев. Воины были чужими, серьезными и смотрели на всех настороженно. Было не по-хорошему тихо. Как на погосте. И эта тишина пугала.

Жители начали понимать, что пришла беда…

Временную ставку генерал Хологат разместил в доме бургомистра. К приезду генерала дом уже очистили от посторонних, выставили вокруг охрану и подготовили все для работы.

Теперь сюда стекались доклады со всех сторон, здесь их сортировали, записывали и сообщали генералу.

– Взяты казармы четвертой когорты…

– Взяты все склады…

– Выставлено оцепление по периметру. Реку перекрыли батареями, никто не войдет и не выйдет по руслу…

– Сопротивление минимальное. Население к воинам не лезет…

– В городе до сих пор скрывается около полусотни легионеров. Кое-кого нашли, остальные пока отсиживаются…

– Подходы к городу чисты…

– Взят порт! Задержаны два корабля, они хотели уйти. Подавлено сопротивление в таверне, там были матросы и горожане. Склады и амбары тоже взяты. У причала, кроме тех двух, было еще три корабля и несколько лодий…

– А вот это хорошо! – воскликнул подошедший Бердин. Он только что приехал в город и еще не вошел в курс всех дел. – Корабли – это очень хорошо!

Хологат кивком поприветствовал Правителя и вопросительно на него посмотрел, не очень понимая причину радости.

– Бреаш ведь отсюда течет в Бамареан. А один из его притоков в Умелен.

– Да.

– Если мы посадим на корабли полк Юглара и отправим их водным путем в гости? В соседние провинции? А?

Генерал и его помощник посмотрели на карту.

– Но мы хотели полк Юглара сразу отправить к Умелену…

– Ничего. Сделают крюк, пройдут вдоль границы провинции, себя покажут, на имперцев посмотрят… И выйдут к Умелену. Как думаете, генерал, по силам такой рейд майору Юглару?

Хологат еще несколько секунд смотрел на карту, оценивая предложение Правителя, потом поднял на того взгляд. В глазах генерала плясали огоньки.

– Думаю, майор Юглар справится, мэор Правитель! Думаю, он будет рад такому шансу!

– Ну и хорошо! Лейтенант!

Помощник генерала вскинул голову.

– Пишите приказ – полку майора Юглара сменить направление марша и идти в Камюк. Это срочно!

– Есть, мэор Правитель!

– К его приходу здесь все должно быть готово. – Бердин прошел вдоль стола, глядя на обстановку помещения, повернулся к Хологату. – Чем еще порадуете, генерал?

…Первым был допрошен бургомистр. Он сразу выложил все, что знал, а знал немало. Указал на тайники, отдал архив и все ведомости. И вообще старался быть полезен. Бургомистр быстро понял, что только готовность к сотрудничеству с пришлым врагом дает хоть какие-то шансы на жизнь.

Кавекер долго приходил в себя. Шок от быстрой гибели когорты, растерянность, страх за свою жизнь и жизнь семьи не позволяли ему нормально соображать и связанно говорить. Не помогли и два кубка вина, что лекарь хордингов сунул Осмеру.

Так же вели себя и другие пленники – командиры манипул и квадрил. Сперва от них, кроме фразы «империя вас накажет», ничего не добились. Этот слоган они произносили полушепотом, кося взглядом на обнаженные фальшионы стражи.

Но потом кавекер очухался и запел не хуже бургомистра. Вслед за ним заговорили и остальные. Видимо, страх пересилил чувство долга. Полученные сведения обладали немалой ценностью, хотя многое устарело и перестало быть актуальным.

– Мы отправили на улицы патрули, на площади и на выездах из города поставили усиленные посты, – рассказывал генерал.

– Верно. Надо предотвратить панику и стихийные выступления, – одобрил Бердин.

– Население пока не активно. Никто ничего не понимает, а вид наших воинов вызывает больше вопросов, чем страха.

– Это временно.

– Да. Мы думаем привлечь бургомистра. Пусть выступит на площади перед народом, успокоит, велит не шуметь, сидеть дома. Его послушают.

– Хорошая мысль. Не тяните. Только чтобы он вдруг глупость какую не выкинул.

– Не выкинет, – усмехнулся генерал. – Убедим не дурить.

Бердин взглянул на лежащую на столе карту, положил палец на обведенный черным кружок Камюка.

– Что ж, можно сказать, первый этап окочен. Приграничные города взяты, четвертая когорта больше не существует, всякое сопротивление подавлено. И все это без шума, фактически без потерь и точно в срок. А?

Хологат довольно кивнул:

– Да, Правитель.

– Хорошо. А главное – империя о нас ничего не знает. Пока не знает. И это дает нам фору.

Что такое фора, генерал знал. И как важно сохранить ее, очень хорошо понимал.

– Когда конные полки должны подойти к Келарагу?

– По графику через три дня.

– Хорошо. Надеюсь, они свое дело сделают. Что ж, надо продолжать операцию. Занимайтесь своими делами.

– Слушаюсь, Правитель!

Хологат до ночи принимал доклады и проверял состояние дел, потом отдал приказ – сутки на отдых, а потом продолжать марш на полночь. График движения следовало выдерживать в любом случае. До прибытия тыловиков и отряда охраны он оставил в Камюке две роты четвертого полка.

Бургомистр согласие на выступление перед горожанами, конечно, дал. По его подсказке людей собрали на площади, где сперва выступил командир третьего полка, а потом и сам бургомистр. Достаточно к тому моменту испуганной толпе доходчиво объяснили, что теперь здесь владения княжества хордингов и что малейшее неповиновение будет караться смертью. Кто хочет жить – должен работать и вести себя спокойно.

Хординги особых надежд на внушение не питали, знали, что рано или поздно кто-нибудь попробует устроить бунт. Но пока все притихнут, будут смотреть, ждать, верить, что помощь от императора придет.

Праздновать дальше октан Огалтэ позволили, но без костров и без лишнего возлияния. Со сходки горожане разошлись мрачными, хмурыми. Желания гулять дальше не проявляли. Ну как хотят!..

Бердин успел переговорить с Елисеевым и узнать от него новости. Первый и второй полки уже на марше, идут на полночь. Разведка проверяет все населенные пункты на десять верст с обеих сторон от дороги, а так же обстановку впереди. Пока все спокойно, все по плану.

– Вы так до полуночных границ империи дойдете, а в столице ничего знать не будут, – пошутил Елисеев. – Империя реагирует как диплодок, которому откусили голову. Ноги все идут, хвост шевелится – сигнал пока до них не дошел.

– Это нам на руку. Хотя рассчитывать на полную неосведомленность не стоит. Рано или поздно, но в Скрате все узнают. Как ведет себя зонд?

– Нормально. Но дальше пятидесяти километров от вас на полночь я его не пускаю.

– Дойдем до Келарага, попробуем отправить к району, где сидят «ковбои». И к горам.

– Я засек ваши конные полки, они набрали хороший темп. Дать картинку?

– Не надо. Когда дойдут до места, тогда покажешь. Главное, чтобы им не помешали.

– Сам же говорил – некому мешать, – напомнил Елисеев.

Бердин пожал плечами.

– Ну гарантировать это я не могу. Надеюсь только. Все, давай! Конец связи.

– Пока вы для всех невидимы. Отбой.

…Брантерская команда Махела вышла к поселку неподалеку от Камюка во второй половине дня. Брантеры шли с заката по следам банды шустрил, что уходила от них почти от самого кордона. И те и другие хорошо знали местность, все дороги и тропинки, удобные для ночлежек места в оврагах и лесах. Так что погоня затянулась. И никто не хотел сдаваться. Шустрилы уходили от смерти, брантеры хотели получить головы врагов и плату за их поимку.

Махел, вдвойне злой оттого, что вынужден бегать за шустрилами во время праздника, подгонял своих людей, обещая скорый отдых. Шустрилы сами шли в ловушку, дальше им хода нет, а сунутся в город – попадут в руки легионеров.

Расстояние до шустрил сократилось до полутора верст, и они уже мелькали на пустынной дороге, петлявшей между невысокими курганами. Команда заехала на вершину одного из них, чтобы проследить за шустрилами, когда в поле вдруг появилась третья сторона.

Махел хорошо видел, как на шустрил выскочили семь-восемь всадников. Шустрилы обнажили клинки, но очень быстро были сбиты на землю.

Сперва Махел принял всадников за легионеров, но его смутила незнакомая одежда на них. Всадники похватали осиротевших коней, взвалили кого-то из шустрил поперек седла и пропали из виду.

Добыча ушла из-под носа, теперь разве что предъявить права на шустрил начальнику гарнизона. Так Махел и хотел сделать, но позже. А пока решил заехать в небольшой поселок в пяти верстах от Камюка. Напоить коней, перекусить и немного отдохнуть.

От жителей поселка брантеры и узнали, что к городу подошли неведомые воины. Кто они и что там делали, никто не знал. И узнавать не спешил.

Столь странные вести заставили Махела прервать отдых и подъехать к городу ближе. Он так и сделал и обнаружил на всех дорогах, ведущих в Камюк, чужих воинов. Они явно стерегли выходы и следили за обстановкой.

У Махела хватило ума не лезть к городу, но он захотел получше рассмотреть чужаков. Команда прошла по дну оврага к опушке леса и… едва не столкнулась с чужим разъездом. Брантеры поспешили уйти, но, видимо, недостаточно быстро. Их заметили.

Резвые кони вынесли седоков из оврага и понесли прочь от города. Погоня повисла на хвосте в какой-то полуверсте за спиной. Махел разглядел трех преследователей. Против пятерых это не так много, но брантер не рисковал.

Он повел команду через курганы к дальнему лесу. Дважды менял направление, гнал коней краем топи. Но погоня висела на хвосте как привязанная.

Видать, чужакам очень не хотелось, чтобы кто-то о них знал, раз они столь малыми силами продолжали преследование. Махел уже начал понимать, что следует как можно быстрее доложить обо всем префекту. Пристав-то остался в Камюке. Жив ли он?..

Лошади уже не держали темпа, и брантеры вынуждены были перейти на шаг.

– Уходите с Убагором, – предложил помощник Махела Илант. – Мы их придержим.

Решение было верным. Под Убагором хороший скакун, а сам он меньше всех по росту и легче по весу. Махел же командир, ему надо донести весть.

Обошлись без долгого прощания. Махел хлопнул Иланта по плечу.

– Схоронитесь на поляне, там вас не найдут. А ночью идите к Старите.

Илант кивнул и с шелестом потащил из ножен длинный меч. Двое других брантеров повторили его жест. Махел пришпорил коня и поспешил вслед за Убагором.

Его люди хорошо владели мечами, так что в равной сшибке должны были победить. Так думал Махел, погоняя коня. Конечно, могут быть потери среди его людей, но тут уж как Огалтэ даст. А ему надо спешить к Огму. В этом небольшом городке сидит помощник пристава, у него есть обученные крельники. Они мигом доставят весть префекту.

Через шаг Асалена Махел и Убагор достигли поселка Початыр, где сменили своих скакунов на лошадей хозяев. Те сперва не хотели отдавать своих кормильцев, но грозное имя брантеров заставило отступиться.

К Огму брантеры выехали уже утром, проскакав всю ночь. Поднятый с постели помощник пристава выслушал Махела и с его слов составил донесение. Не очень довольный тем, что его выгоняют на мороз, крельник неохотно сделал круг над домом и взял курс на полночь. А брантеры потребовали горячего завтрака. Поев, повалились спать. Им еще предстоял путь к Келарагу. Надо доложить префекту лично и более подробно.

Префект Кум-куаро Даббан ждал вестей с полуденного кордона. Должны были прислать донесения приставы и бургомистры некоторых городов. Должны были прийти поздравления с октаном Огалтэ. Но ничего не приходило.

Позавчера утром уставший крельник принес послание от какого-то мелкого служащего из Саго. Тот написал, что их захватили чьи-то воины, перебили стражу и сейчас обыскивают дома.

Весть поразила префекта и вызвала массу вопросов. Он велел командиру Шестого легиона отправить своих людей к границе. А сам разослал послания приставам. Но до сих пор они молчали. Все. Как сговорились.

И вот новое письмо. Чужие воины в Камюке. Кто это мог быть? Чья армия вторглась в империю? Кто посмел? Что делают легионеры, почему они не разбили врага?

Гадать префект мог до утра. Но долг требовал как можно скорее поставить в известность императора. Если это вторжение, тот должен знать. Если ошибка…

А если и впрямь ошибка? Кто-то со страху написал невесть что, а отвечать ему, префекту!

После недолгих размышлений Даббан все же велел отправить весть императору. А сам стал готовиться к худшему.

Что было хуже – настоящее вторжение врага или немилость Ракансора, он пока не знал.

О короткой сшибке и о пленнике Хологату доложили уже затемно. Не успел он обдумать услышанное, как во временный штаб прибыл Правитель. Генерал сам передал ему новость.

– Разведка засекла всадников и устроила погоню. Троих удалось нагнать, одного взять живым. Он показал, что является брантером из команды Махела. Сам Махел с напарником ушли в глубь провинции. Они видели наших воинов у Камюка.

Бердин выслушал новость спокойно.

– Этого следовало ожидать. Мы не можем контролировать все тропинки и дороги и перехватить всех беглецов. Тем более брантеров. Им тут каждый куст знаком.

– Империя узнает о нас.

– Чуть раньше, чем мы думали. Это не важно. Пока брантеры дадут знать властям, пока это дойдет до императора. Мы уже обговаривали такой вариант. Что Ракансор может двинуть сюда? Только когорты из Корши. Но пока они дойдут, мы займем Келараг и сами войдем в Коршу. Из других провинций посылать некого, все пошли на вооргов. У нас большая фора. Так что слова этого… Махела?.. ничего не изменят.

– Рейд Юглара спутает им планы, – вставил генерал. – Они решат, что мы идем к столице.

– Вот именно. Кстати, он получил приказ?

– Да, и уже прислал ответ. Полк идет сюда.

– Хорошо. Как прибудет, скажите мне. А пока отдыхать. Завтра у нас много дел.

Генерал простился с Правителем и вызвал к себе помощника. Его рабочий день еще не закончился.

7

Майор Юглар. Доверие надо оправдывать

Ничем не примечательный городишко Лиомог стоял в семнадцати верстах от кордона на берегу одного из небольших притоков Бреаша. По реке ходили только лодки рыбаков, ничего крупнее просто не могло пройти по узкому мелкому руслу. Зато рыбы здесь было столько, что можно было ловить голыми руками. Рыбой-то и славился Лиомог, а еще раками да улитками. Таверны и кабаки соседних городов с удовольствием покупали все это и щедро платили рыбакам.

Местные жители давно смекнули, что рыба может прокормить их лучше, чем работа в поле или разведение скота. Понастроили лодок, наплели сетей и поставили прямо на берегу множество мелких коптилен. Рыбу продавали сырую, вареную, печеную, жареную, копченую, соленую, вяленую. К пиву она шла на ура.

Кстати, те, кто не занимался рыбой, сеяли зерно, из которого пиво и варили. Его тоже покупали владельцы заведений, местное пиво очень хорошо подходило к рыбе и ракам.

Городок жил мирно и тихо, помаленьку богател, рос, но все еще оставался скорее крупным поселком, а не городом. И власть здесь держал синдик, а не бургомистр. В его подчинении было всего четверо стражников, чего с избытком хватало для поддержания порядка. В Лиомоге не любили шумных гулянок и загулов. Вина почти не пили, только свое пиво, а с него сильно не запьянеешь.

Так и жил себе Лиомог вполне мирно и пристойно до самого начала октана Огалтэ. А едва начался праздник, в город нагрянул полк майора Юглара. Далеко не с визитом вежливости.

Юглар взял городок мгновенно. Ввел на улицы полсотни своих молодцов, остальных выставил в оцепление. Местные жители и ахнуть не успели, а власть уже сменилась. Синдика взяли в оборот и быстро допросили. А потом предложили ему объяснить народу, что, собственно, произошло. Синдик упираться не стал, выступил с короткой речью.

Народу, конечно, новости не понравились, но шуметь никто не стал. Вид вооруженных воинов внушал уважение и страх. Страх даже больше.

Городская стража тоже не полезла, стояла себе тихо в толпе и радовалась, что жива.

Юглар, видя, что все прошло тихо, разрешил продолжать праздновать октан Огалтэ, если будет желание, но пить в меру.

Выполнив первую задачу и сдав город подошедшим тыловикам, Юглар повел полк дальше по маршруту, но на полпути их перехватил гонец с приказом срочно следовать в Камюк. Этот город полк должен был обойти, но, видимо, что-то изменилось в планах командования, раз прислали гонца.

Юглар уже постиг нехитрую армейскую мудрость – начальству всегда виднее – и дал команду повернуть на закат. Полк бодро замаршировал дальше.

Еще в Лиомоге Юглар реквизировал полтора десятка повозок и теперь смог посадить почти весь полк на колеса. Скорость еще немного выросла, что было весьма кстати.

Столь резвое и удачное начало кампании радовало майора, хотя отсутствие даже слабого врага не позволило проверить полк в деле. Возможно, в Камюке он получит новую задачу и сумет показать себя.

Так думал молодой майор, ведя свой полк вперед, и на этот раз оказался прав на все сто с лишком. Хотя пока об этом не подозревал.

В Камюке генерала Хологата и полков корпуса уже не было. Здесь распоряжались корпусные и армейские тыловики под охраной полусотни воинов из последнего полка резервного корпуса.

Тут же Юглара дожидался один из помощников генерала с письменным приказом. Прочитав приказ, майор с удивлением воззрился на лейтенанта.

– Это как понять?

– Как написано. В порту стоят корабли, их пять. Команды составлены из пленных имперцев, и наших десятка два из бывших рыбаков. Грузитесь и следуйте по маршруту. Он указан.

К приказу прилагалась карта, нарисованная от руки.

«…Следовать по реке Бреаш до Верлета. Верлет взять, гарнизон уничтожить. Перейти на Лусс (приток Бреаша), по нему идти до провинции Умелен и дальше по левому руслу до Сарцета. Оттуда до границы с провинцией Ошера своим ходом. Корабли сжечь. На всем пути следования вести непрерывную разведку.

Общая задача рейда – смелыми активными действиями привлечь к себе внимание, сковать резервы противника. По возможности уточнить его планы. Общий срок операции – десять суток».

Юглар еще раз пробежал взглядом приказ, потом посмотрел на лейтенанта.

– Я провожу вас, мэор майор, – бодро доложил тот. – Личный приказ генерала.

Юглар не ответил.

– А в порту вас ждет Правитель…

– Так чего ты сразу не сказал?! – оживился майор и поспешил к выходу. – С главного начинать надо! Ясно?!

Бердин расхаживал по настилу неподалеку от стоявших на приколе двух кораблей. Около сходней толпились воины и несколько моряков, смотревших на хордингов со страхом.

Увидев Правителя, Юглар прибавил шаг. Бердин кивнул ему.

– Мэор Пра…

– Ты вовремя, Юглар.

– Мы спешили… А здесь мне передали приказ.

– Все понял?

Майор покосился на корабли и промолчал. Приказ был ясен, но вот исполнение… До этого Юглар никогда не ходил на кораблях, только несколько раз переплывал на лодках реку.

– Все просто, – понял затруднения майора Бердин. – Пока мы обгоняем вести о себе и в империи о нас никто ничего не знает. Но скоро ситуация изменится. Император узнает о вторжении и начнет принимать меры. Сюда будут стягивать силы. Это произойдет не сразу и не вдруг. Но октана через два-три мы встретим первые легионы из глубины империи. Противник поймет, сколько нас и куда мы идем. Для нас чем позже это произойдет, тем лучше.

– Понятно, мэор…

– Твоя задача – отвлечь их внимание. Обозначить угрозу другим провинциям. Показать, что мы можем ударить не только на закате империи, но и в центре. Пройдя по Бреашу через Бамареан и Умелен, твой полк здорово запугает императора. Понимаешь?

– Да.

– Честно говоря, империи нечем тебя встретить. Все силы брошены против вооргов, закатная часть Бамареана просто пуста. Ты пройдешь по самому краю провинции, и на твое появление просто не успеют среагировать. В Умелене вообще нет войск, все ушли на полдень. Самое опасное, что тебе грозит, – городская стража и толпы ветеранов-легионеров, если они вообще будут.

Что такое городская стража, Юглар уже знал и поэтому позволил себе легкую усмешку. Бердин заметил ее и добавил:

– По-настоящему оказать сопротивление могут только в Ошере. Там когорты Веш-Амского легиона. Но ты должен выйти к войскам как раз на стыке Ошеры, Кум-куаро и Умелена. К тому моменту наши полки уже займут тот район. Тебе дали десять суток?

– Да.

– Это условный срок. Может, ты сделаешь дело раньше, может, чуть позже. Главное – не задерживайся там долго.

– Корабли…

– Мы уговорили… скажем так… команды и владельцев помочь нам. Нашли бывших рыбаков среди хордингов. Так что за эту часть дела не волнуйся. Твой полк как раз поместится на кораблях, часть припасов загрузите на лодьи. Помни главное – скорость, внезапность, непрерывная разведка! Всегда действуй на опережение. Города сильно не грабь, бери только необходимое. Население без нужды не трогай. Но сопротивление подавляй сразу!

– Я понял.

– Конечно, мы рискуем, посылая твой полк на такое дело. Не все воины надежны…

– Они пойдут за мной, мэор правитель! – уверенно ответил майор. – Во всяком случае, я заставлю слушать себя!

– Не сомневаюсь. У тебя будет почти три десятка хордингов плюс твои верные воины. Если что – сможешь показать, кто командир. А теперь самое важное!

Бердин посмотрел на Юглара и раздельно произнес:

– Ты должен вернуться! Ты и твой полк! В любом случае! Как следует напугай имперцев, и назад! Мы только начинаем поход, и каждый воин, каждый командир на счету! Особенно хороший воин и хороший командир! Ты не сможешь поддерживать с нами связь, так что будешь действовать сам, по своему разумению.

Юглар проглотил тугой комок, вставший вдруг в горле, и склонил голову.

– Я знаю задачу! Я ее понимаю. А это…

– Верно! Лучшее управление! Ты запомнил мои слова.

– Да, мэор Правитель.

– Веди полк в порт, грузитесь и отплывайте.

Разговор с Правителем несколько успокоил майора, и он уже без колебаний командовал погрузкой полка. Сильно помогли команды кораблей, знавшие толк в перевозке людей. Они подсказали, где и как разместиться, чтобы не создавать давку и доплыть с хоть каким-то комфортом. Корабельщики-имперцы смотрели на воинов со страхом, но дело свое делали. Им уже сказали, что от того, как они станут помогать, будет зависеть их жизнь.

Прибывшие в помощь Юглару хординги-мореходы посоветовали следить за владельцами кораблей, в остальном обещали довести суда до места.

– Мы хоть по рекам и не ходили, да еще на таких вот коробках, но справимся, – заверил майора сержант Рэмун, разведчик третьего полка, а теперь старший отряда хордингов. – Будьте уверены.

И майор ему поверил. Сержант явно знал, о чем говорил.

На кораблях поместились все люди и лошади, но часть грузов пришлось складывать в большие лодьи. Туда отрядили несколько человек для присмотра, а сами лодьи привязали к кормам судов.

Дважды проверив корабли, Юглар наконец дал приказ на отплытие. Часть воинов загнал в трюмы, остальным велел накинуть плащи и накидки, спрятать оружие и без нужды не высовываться. Никто не должен заподозрить караван в том, что он везет врагов империи.

Все было в новинку для провинциального дворянина не самого большого графства доминингов. И огромные просторы империи, и города, и люди, их обычаи, привычки, загадочные и страшные прежде легионеры, их оружие, о котором ходило столько слухов. Здесь все было иным, странным, непонятным. Все требовало осмысления, привыкания, понимания. Вот только времени на это дело не было вовсе.

Были четкие недвусмысленные приказы, были задачи, было дело, ради которого молодой дворянин и пошел в поход. В другое время Юглар ходил бы с разинутым от изумления ртом, но сейчас не время для удивления и растерянности.

Его воины, еще более темные, чем сам майор, тоже смотрели по сторонам. Однако строгая дисциплина не давала им позабыть о главном. А главное – победа! Над той самой империей, о которой столько слышали и которую, чего скрывать, боялись. Раньше боялись. Теперь захватывали.

В этих местах широкое русло Бреаша не замерзало зимой, и река оставалась судоходной. В другое время здесь ходили бы суда и лодьи, но в октан Огалтэ всякое движение замирало. Владельцы кораблей ставили их на прикол в портах и ждали конца празднества. И только немногочисленные, в основном военные суда ходили по реке, перевозя срочные грузы.

Все это Юглару рассказали судовладельцы. Они же посоветовали вывесить на матче белый в красную полоску вымпел – знак срочной доставки. Дабы все знали – везут важный груз.

Пока имперцы вели себя тихо. Делали свое дело, к воинам не лезли, попыток удрать не совершали. Юглар велел приглядывать за ними, не очень-то доверяя показному послушанию, но даже он не мог сказать ничего плохого о местных. Однако был настороже.

На второй день плавания к майору подошел Верех – известный в провинции торговец, владелец двух кораблей. Поглаживая левую руку, он вопросительно посмотрел на Юглара, дождался его кивка и заговорил:

– Скоро Дармат. Это кордонный порт провинции, здесь мы забираем воду и припасы. Иногда что-то продаем. За Дарматом будет Стошен, это уже в Бамареане.

– И что?

– Надо зайти в Дармат. Мы всегда это делаем. Взять воды, солонины, крупы.

– А пройти мимо никак? – нахмурился Юглар.

Визит в чужой пока город его не радовал. Это риск, а риск надо свести к минимуму. Пусть в Дармате нет легионеров, а только городская стража, но линий шум ни к чему.

– Запасы и впрямь надо пополнить. И потом, если мы пройдем мимо, это может вызвать подозрение.

Майор посмотрел на торговца. Тот выглядел спокойным, не суетился, только поглаживал руку.

…Во время захвата порта Верех был на постоялом дворе. Когда хординги ворвались туда, торговец с мечом в руке встал в дверном проеме. За его спиной были жена и сын, так что он собирался стоять до конца. Ему повезло, клинок воина лишь скользнул по руке и вышиб меч. Хординг взметнул фальшион для второго удара, но его остановил отчаянный вопль женщины за спиной имперца.

Мужество хординги ценили, особенно если оно проявлено при защите семьи. Воин толкнул торговца в грудь, заставив того войти в комнату, и пригрозил фальшионом. Сиди, мол, тихо.

Верех так и сделал. И не прогадал. Когда хординги осматривали двор, они зашли в комнаты торговца, узнали, кто он такой, и увели с собой. Вместо смерти Вереха ждало предложение работать на хордингов. Понимая, что выбора нет, а отказ может привести к гибели, торговец согласился.

До сих пор хординги договор соблюдали, вернули корабль и свободу и даже разрешили взять с собой семью.

Пока причин для недовольства у Вереха не было. Но как он поведет себя в дальнейшем? Имперец он и есть имперец.

Об этом сейчас и думал Юглар, соображая, как быть. И припасы пополнить надо, и рисковать зря не стоит.

– А что мы везем важный груз, не позволяет нам пройти мимо?

– Это дает нам право разгружаться и принимать грузы в первую очередь. И потом, нам и правда нужна вода. На корабле полсотни воинов, команда, запасы тают очень быстро. Да и продуктов не хватит.

Юглар продолжал смотреть на торговца. Тот кашлянул, на бледном лице проступил слабый румянец.

– Я понимаю… мы будем молчать. Мы ничего не скажем в порту. У вас моя семья…

– Мы не воюем с женщинами и детьми, – сухо проговорил майор. – И не мстим им. Надо зайти – зайдем. Но ты предупреди своих, чтобы молчали! И никаких глупостей. Если что – нам этот город на один глоток!

Незнакомое выражение торговец понял, торопливо кивнул. Он видел, что сделали хординги с Камюком, где стояла когорта легионеров, и понимал, что хординги сделают с Дарматом.

– Я скажу… все будут молчать.

Юглар еще колебался. Подумаешь, вызовет подозрение проход мимо! Ну и что? Мало ли причин для того, чтобы не зайти в порт? И что сделают власти города? Да ничего. Ну проплыли и проплыли. Не до торговых кораблей, пусть даже они идут в такой праздник! Важный груз требует срочной доставки!

Но вот припасы…

Юглар лично слазил в трюм, проверил бочки и кувшины с водой, посмотрел на ящики с продовольствием. Да, маловато. И на других кораблях тоже. Если сейчас проплыть мимо, все равно придется заходить в другой порт, пополнять запасы.

Торговец не врет. Это хорошо. Теперь бы не натворил глупостей.

Майор собрал командиров сотен, рассказал о предстоящем визите в Дармат, растолковал, что и как делать. Жестко предупредил, чтобы никто на палубе не показывался, на глаза местным не лез.

Потом обговорили, что делать, если имперцы все же обманут. В этом случае город придется брать и очень быстро уходить в Бамареан. Чтобы весть о нападении не дошла до соседней провинции.

Уточнив детали, майор отпустил командиров и нашел Вереха.

– Идем в Дармат. Заходим, встаем, где обычно, ты обговариваешь все с местными. Закупаешь, что надо, быстро грузим и уходим. И не вздумай даже взглядом!.. Понял?

– Да, мэор Юглар. Только быстро может не получиться. Октан Огалтэ, все гуляют. Даже знак важной доставки не заставит их работать быстрее.

– Это твоя забота. Делай что хочешь, но чтобы к темноте мы оттуда ушли.

Верех вздохнул. Что тут скажешь, хординг прав, он спешит. А если заподозрит обман – зальет город кровью. Видно, что ему это не впервой, вон как смотрит и сжимает рукоять меча!

– Я постараюсь, мэор Юглар.

– То-то!

Дармат размерами вряд ли был меньше Камюка, но причал имел совсем небольшой, здесь могли встать одновременно всего три корабля.

Конечно, в этот день на причале было пустынно, зато в городе всюду горели костры и слышались звуки музыкальных инструментов. Октан Огалтэ подходил к концу, и народ спешил насладиться последними днями отдыха и забав. Гуляли все, в том числе и городские власти. Отыскать в такой толчее нужных людей и заставить их сделать что надо – дело непростое и хлопотное.

Корабли подошли к причалу незамеченными. Три первых встали у причала, остальные чуть дальше, возле отлогого берега. Юглар приказал паруса не спускать и держать гребцов наготове. На случай экстренного ухода.

Для похода в город майор отобрал пять человек из своих. Брал самых рослых, сильных, с приятными чертами лица и более-менее подходящими манерами. И конечно, тех, в ком не сомневался. В эту группу включил и сержанта Рэмуна. Но заставил того переодеться, чтобы не смущать местных формой хордингов.

Миновав порт, гости вышли к крайним домам, а потом и к широкой улице, ведущей к центральной площади. Пришлось пробираться сквозь толпы гуляющих горожан. Разношерстные компании сновали тут и там, пили, пели, поздравляли встречных, угощали вином и пивом, возносили молитвы Огалтэ, кричали хвалу императору, снова пили.

Протиснуться в этой толчее было непросто, гостей хватали за руки, за одежду, совали в руки кубки и чаши, обнимали, увлекали в пляску.

Юглар прицепил на губы улыбку, кивал всем подряд и упорно тянул к центру. За ним по пятам шли Рэмун и еще один хординг. Следом плелся Верех. Замыкали шествие трое воинов Юглара, самые преданные и надежные. Воевавшие еще в дружине графа Мивуса.

Кое-как вырвались с улицы на площадь и попали на новую гулянку. Но Верех уверенно указал на стоявшее чуть в стороне от других двухэтажное здание и сказал, что там дом бургомистра. Юглар поспешил туда.

Чтобы не сильно выделяться на фоне толпы, майор приказал принять угощение от горожан, и теперь каждый воин нес кубок с вином. Демонстративно подносил его к губам, но не пил. Вереху тоже сунули кубок в руку, он нес его словно дохлую крысу и растерянно улыбался.

Был, был соблазн рвануть в сторону, крикнуть, что здесь враги, и поспешить к бургомистру. Но…

Идущие по пятам воины не дадут сделать и шагу. Смотрят зорко, внимательно, руки далеко от мечей и топоров не убирают. И потом, кричать в такой толчее без толку, никто не услышит, не поймет. И совсем уж не хочется получить удар клинком. И что тогда будет с семьей? Нет, надо молчать. И делать, что обещал этому суровому дворянину-хордингу. Может быть, потом будет возможность убежать и предупредить своих?!

Костров на площади горело мало, только ближе к ночи разожгут все. А пока выкладывали поленицы, стаскивали большие бревна и кувшины с маслом.

Верех верно рассудил, что бургомистр будет недалеко от своего дома, на площади. Возле одного из горящих костров того и нашли. Бургомистр стоял в окружении помощников и нескольких стражников. Что-то говорил им, видимо, просил внимательнее следить за порядком. Упившиеся горожане могли и вдурь пойти, устроить драку. В этот час бургомистр был уже в легком хмелю, но голову имел ясную, как и положено главе города.

Визитеров встретил традиционным приветствием, узнал Вереха и спросил, в чем дело.

Торговец представил бургомистру Юглара и его воинов, сказал, что выполняет срочное поручение бургомистра Камюка и кавекера Осмера, везет в Верлет важный груз. Надо срочно пополнить запасы воды и продовольствия и продолжать путь.

Бургомистр особо не удивился. Знал, что служба есть служба, ей и праздники не указ. Посочувствовал, что торговца сорвали в такое время, но и поздравил с оказанным доверием. Покосился на Юглара и его людей. Да, это воины, настоящие, суровые, серьезные. Такие всегда наготове, они и пить не будут, и лишнего не позволят. Видать, и впрямь важное дело.

Бургомистр велел позвать к нему людей, ведающих складами и запасами. Тех с трудом разыскали, почти приволокли под руки. Вызванные были навеселе, но быстро протрезвели при словах бургомистра. Тот послал с ними еще несколько человек и стражников, чтобы исполнить все без задержки.

Юглар от лица кавекера Осмера поблагодарил бургомистра, поздравил с праздником и произнес традиционную форму хвалы Огалтэ. И подтолкнул Вереха, чтобы тот быстрее передвигал ногами. А когда они отошли шагов на двадцать, вытер пот, обильно выступивший на лбу. Получилось! Теперь бы с погрузкой не тянули…

А дальше была та самая тягомотина, о которой честно предупреждал Верех. Сперва люди бургомистра искали тех, у кого были ключи от складов и списки того, что там находилось. Что в гуляющем городе было совсем непросто. Потом искали рабочих, которые должны и перетаскивать грузы. Тут поиск мог затянуться, ибо грузчики наверняка уже приняли сверх меры вина или пива, а может, того и другого, и, кроме как донести себя до лежака, ни на что больше способны не были.

Юглар постепенно свирепел и уже хотел вразумить местных кулаком, но Рэмун остановил. Обратившись к помощникам бургомистра, он предложил услуги своих воинов, мол, понимает, что все гуляют, а воины трезвы.

Помощники бургомистра обрадовались и задвигались быстрее. Юглар тихо поблагодарил сержанта за помощь. Сам он ото всей этой кутерьмы слегка устал.

Склады были недалеко от порта, от них к причалу шла хорошо утрамбованная насыпная дорога. Люди бургомистра отыскали несколько повозок, а старший стражник нашел лошадей. После чего дело пошло быстрее.

В грузчики Юглар отрядил три десятка воинов, прежде предупредив их, чтобы оставили на кораблях оружие и доспехи да не болтали языками.

И цепочка заработала. К кораблям потянулись груженые повозки. Там их быстро разгружали и тут же отправляли обратно.

Наладив дело, Юглар с Рэмуном со стороны следили за работой и периодически меняли воинов, чтобы те не сильно уставали. Сержант отрядил трех своих воинов к выходу с причала. Так, на всякий случай. Местные, конечно, были навеселе и мыслями далеко отсюда, но вдруг что-то подметят или услышат?! Какой-нибудь воин из доминингов или хординг выругается на своем языке, а стражник обратит внимание. Кто знает, что ему взбредет в голову, может, в город побежит тревогу поднимать. Ничего толкового из этого не выйдет, но зачем лишний шум?

Ну и еще присмотреть за людьми торговцев надо было, чтобы тоже не вздумали дурить. Хотя те вели себя пока тихо. Может, понимали, что ничего не добьются?..

Когда последняя повозка отошла от пятого корабля, а Верех передал старшему из людей бургомистра плату, Юглар вздохнул свободнее. Распрощался с местными, пожелал хорошей гулянки, поздравил с праздником и передал привет бургомистру лично.

– В путь, в путь! – поторопил он Вереха. – Отплываем!

Майор перехватил тоскующий взгляд торговца, брошенный им на берег, усмехнулся.

– Вы поступили мудро, Верех. Шум ни к чему бы не привел. А так вы сохранили жизнь и свободу.

Он хлопнул торговца по плечу, отметил кислую улыбку того и довольно вздохнул. Теперь до самого Верлета без заходов в города. А там можно не осторожничать и не таиться. Совсем не надо таиться. Наоборот, действовать как можно громче. Чтобы гром долетел до Скрата, до ушей самого императора.

Внутренний кордон между провинциями караван кораблей пересек рано утром, когда светило едва вползло на небосклон. Сам кордон на реке был обозначен двумя красно-зелеными столбами на берегах. Ни постов, ни застав, ни стражи. Кому это надо в самой империи?

Провинция Бамареан встретила гостей с полудня тишиной и полным безлюдьем. Даже в поселках, стоявших поблизости от реки, не было видно никакого движения. Шел последний день октана Огалтэ, сегодня все празднества завершатся к полудню, а потом народ будет отдыхать, чтобы завтра утром вновь приложить руки к работе.

Тишина тишиной, но Юглар удвоил посты наблюдателей и велел бдить. О любых судах, даже плотах, предупреждать. О людях на берегу тоже. Воинам в доспехах и при оружии по палубам не шастать. И быть готовыми к делу.

Правитель предупреждал, что все войска провинции ушли на полдень воевать с вооргами. Но Юглар считал, что в столице империи уже могут знать о вторжении хордингов, а значит, появление хотя бы конных разъездов у реки вполне возможно.

Воины, до того отдыхавшие и даже скучавшие на кораблях, посерьезнели. Исчезли шутки и смех, взгляды стали жесткими, прицельными. Первая цель рейда скоро покажется, а там предстоят бои. Надо быть готовыми.

Чем дальше на восход, тем теплее становилось. Днем припекало светило, ночью уже не дул пронзительный ветер. К концу октана Огалтэ всегда наступала оттепель. Правда, при этом развозило грунтовые дороги, так что большой радости по поводу тепла Юглар не испытывал.

Майор держал совет с сержантом Рэмуном относительно того, с чего начинать в Верлете. И что делать, если вдруг подойдет какой-нибудь отряд легионеров. Ввязываться в тяжелые бои не следовало, но и бежать без оглядки нельзя. Рэмун чесал затылок и хмыкал. Он-то бегать от врага вообще не привык. Ладно, еще есть время подумать.

Майору докладывали, что торговцы и команды кораблей заметно нервничают. Юглар понимал – те боялись, как бы их свои не заставили держать ответ за помощь врагу. И приказал лучше следить за матросами. Вдруг кто-то сиганет за борт? Испуганный человек способен на любое безумство.

День прошел спокойно. Дул ровный попутный ветер, корабли шли на хорошей скорости по чистой и свободной воде, и Верех уверенно пообещал дойти до Верлета к закату. Но Юглар приказал отыскать подходящее место верстах в семи-восьми от города и встать на стоянку. Лезть в Верлет на ночь глядя он не хотел. Это не мелкий хардар, тут полк рассеется на улицах, не соберешь.

Место отыскалось – большой затон у острова, со всех сторон окруженный деревьями и кустарником. Идеальное укрытие, чужой глаз ни за что не разглядит корабли.

Когда все суда встали, Юглар приказал согнать команды в трюмы и запереть. Для отчаявшихся имперцев это был последний шанс на побег. На берег майор отправил двойные посты и велел костров не разжигать. Дал воинам команду проверить оружие и снаряжение. Плотно поужинать, принять чарку вина и спать. Утром все должны быть бодрыми, полными сил и готовыми к бою.

Сам майор с сотниками допоздна просидел над картой, обсуждая план операции, пока Рэмун по-дружески не посоветовал идти спать. Чтобы потом не клевать носом.

Встали затемно. Наскоро ели сами и кормили матросов, потом погнали их по местам. Пока корабли снимались с якорей и выходили в центр русла, воины надевали доспехи, готовили оружие, выходили на палубу. Все, больше таиться незачем, через шаг Асалена корабли подойдут к спящему городу.

Юглар стоял на носу первого корабля, глядя вдаль и машинально поглаживая рукоять меча. Услышав нетвердые шаги, скосил взгляд.

– Славное утро, Верех! Огалтэ, видимо, понравились гулянья в его честь, и он подарил нам хорошую погоду.

Торговец молчал. На его бледном лице застыло какое-то мучительное выражение. Глаза смотрели печально и устало.

– Успокойся, приятель! Я же сказал – с вами все будет в порядке. Главное – не делайте глупостей. Слышишь?

Верех посмотрел на майора, неуверенно кивнул.

– Тогда перестань смотреть так, будто утопил мешок золота!

– Верлет…

– Что?

– В-верлет, – запинаясь, повторил торговец, указывая рукой вперед.

Река делала поворот, и за холмом Юглар разглядел крайние дома города и высокие деревья на берегу.

– Та-ак! Вот и приплылию. – Майор хлопнул себя по боку, прищурил глаза. – Ну, все. Правь к причалу!

Юглар повернулся, нашел взглядом сотника и Рэмуна и дал отмашку. Тотчас раздался шелест вынимаемых из ножен мечей и скрип кожаных петель, из которых вытаскивали топоры.

На корме один из воинов просигналил на другие корабли, и там тоже приготовились к штурму.

Юглар глубоко вздохнул и стал смотреть на приближающийся город. Тревоги, колебания, сомнения ушли. На душе стало легко. Все мысли теперь занимал только предстоящий бой.

8

Привычка побеждать

Конные полки корпуса «Восход» подошли к Келарагу утром восьмого дня октана Огалтэ. Форсированный марш, в ходе которого полки за шесть с половиной суток прошли больше двухсот верст, здорово вымотал и людей и лошадей.

В мирное время для покрытия такого расстояния ушло бы меньше времени, но полки не дефилировали по дорогам с развернутыми стягами под ободрительные выкрики встречных. Они шли скрытым путем, иногда сворачивая в стороны, прячась в лесах и рощах, обходя населенные пункты, а иногда и обозы на дорогах.

На ночевках проверяли состояние повозок, копыта лошадей, упряжь, кое-что ремонтировали буквально на ходу. Костры разводили только в самой глуши лесов, но чаще обходились без них, жуя холодное мясо, сыр, лепешки. Студеные ночи, зачастую с пронизывающим ветром, коротали, завернувшись в плащи и накидки. Лошадей накрывали попонами.

Разведка полков выискивала самые тихие и малолюдные пути, однако не могла обеспечить полной скрытности. Встречных имперцев иногда оставляли связанными, иногда загоняли в глушь и велели сидеть там. Однако были и те, кто ускользал от взгляда разведчиков и бежал прочь. Тут ничего не поделать, лучшее средство от нежелательной огласки – высокая скорость марша.

В сорока верстах от столицы провинции разведка налетела на отряд легионеров. Три с лишним десятка воинов погоняли коней, явно спеша к Камюку. Это уже реакция властей на известия о вторжении. Значит, кто-то все-таки донес, и теперь префект и командование Шестого легиона спешат узнать, что там, в прикордонье, происходит.

Легионеров решено было перехватить. Их провели до распадка, окружили и обрушили дождь болтов. Бойню остановили, когда в седле не осталось ни одного легионера. Досмотровые группы отыскали двоих уцелевших. Их допросили и выяснили, что в Келараге уже знают о врагах, только не понимают, кто именно посмел напасть и какими силами.

Командиры полков Томактор и Ханкер решили ускорить марш, пока имперцы не объявили осадное положение и не начали собирать вспомогательное войско. Небольшой резерв времени позволял застигнуть противника если и не врасплох, то хотя бы в момент подготовки.

На последнем отрезке пути Томактор как руководитель рейда приказал разведке начать «сплошной чес». Ни одного человека, встреченного или замеченного, не отпускать. Всех в тыл полков. Нельзя допустить ни малейшей утечки. Для врага полки должны стать полной неожиданностью.

…Когда передовые эскадроны вышли к опушке леса и увидели окраины Келарага, Томактор отдал приказ разбить бивак и отдыхать три шага Асалена. Идти на штурм с уставшими воинами на обессиленных конях глупо.

Отдых вышел коротким и нервным. Предстоящий бой занимал все мысли и тревожил чувства. Почти никто не ел, зато все обильно и много пили. Благо в лесу отыскались несколько родников и ручьев. Поили уставших лошадей. Привязывали им к мордам торбы с зерном. Лошади людских переживаний не испытывали и с удовольствием хрумкали угощением.

Командиры полков, встав у крайних деревьев, рассматривали город и окрестности в подзорные трубы. Пейзаж им не нравился категорически.

– Низина и поле. Никаких деревьев, никаких оврагов. Выйдем из леса и будем как на ладони.

Полковник Томактор опустил трубу и покосился на Ханкера. Тот с прищуром смотрел вперед. На его бледном вытянутом лице не отражалось никаких эмоций. Но в глазах застыло напряжение.

– Они ждут нас, готовятся. Когорта собрана и вооружена. Заметят нас, выведут ее к окраине. Или займут позиции у домов, это еще хуже. Придется выковыривать их оттуда.

– Могут засесть и в самом городе, – вставил Ханкер. – Тоже плохо.

Полковники мыслили одинаково и ситуацию оценивали тоже одинаково. Как их и учили.

Томактор снова поднял трубу, всмотрелся в город. Под лучами восходящего светила он выглядел красиво, но эта красота не трогала полковника. А вот снующие у крайних домов люди интересовали. Очень даже.

– Имперцы знают о вторжении, но не знают, что мы здесь. Город пока мирный, даже застав на выезде не видно. Может, мы успеем проскочить окраину, но… увязнем в городе…

Томактор оборвал себя, задумался.

Это плохо, очень плохо, если имперцы сядут в Келараге. Город немаленький, оба полка увязнут в стычках на улицах, в домах, потеряют пробивную силу.

Да, хординги хорошо обучены бою в городе, знают тактику штурмовых групп, они перебьют противника. Но и сами могут понести потери, причем немалые. А это исключено. Потерь надо избегать, минимизировать их.

Значит, нужен хитрый ход, маневр…

Томактор вдруг хмыкнул, улыбнулся.

– Повторим старый трюк. Выманим их в поле.

Ханкер покосился на него.

– Как в доминингах?

– Слышал, да? Так и сделаем. Я выведу несколько эскадронов в поле. Часть спешу. Когорта наверняка выйдет навстречу, они же уверены в своей силе. Думают, что побьют любого врага. Мой полк примет бой здесь. А ты в обход, с другой стороны. Против тебя если кто и встанет, так только стража. Ну может быть, жители с топорами и ножами. Если посмеют. Но ты в стычки не ввязывайся. Главное – захватить префекта и бургомистра.

– А когорта?

– Мы с ней справимся. Важно не дать имперцам послать гонцов, так что разведка пусть перехватит все дороги из города. И сшибает всех птиц, кого достанет. Сделаешь?

Ханкер кивнул, потом ответил:

– Сделаю!

Томактор уловил в голосе полковника напряжение. По большому счету это первое сражение Ханкера и его полка. До этого были мелкие операции в доминингах, в более-менее значительные схватки резервный корпус не вступал. Боевого опыта у полка нет. Но воины хорошо обучены, прошли ту же подготовку в лагерях, что и остальные, а значит, оплошать не должны. Но если вдруг и завязнут в городе, полк Томактора поможет. Главное, чтобы имперская когорта вышла в поле.

– Бери всех разведчиков, обойдете город за несколько верст. Полный чес – ни один человек не должен уйти от вас. Оставишь наблюдателей, как они увидят, что мы сошлись с имперцами, пусть дают сигнал. Тогда и идите в Келараг.

– Ясно.

– Полк на мелкие группы не разбивай, иди ротами.

– Понял.

Томактор хлопнул Ханкера по плечу и поднес левую ладонь ко лбу.

– Успеха! Трапар жив!

Ханкер повторил жест.

– Трапар жив!

В лесу поднялась суета. Второй конный полк спешно заканчивал сборы и выводил лошадей к узкой дороге, что шла вдоль опушки на восход. Тылы полковник Ханкер велел оставить здесь вместе с тылами первого полка. В обход города шли только боевые подразделения – эскадроны и разведка.

Полковник Томактор собрал командиров эскадронов и вместе с ними вышел на опушку.

– Местность видите? Самое то для кавалерии. Развертывай эскадроны, заходи во фланг, маневрируй, сколько влезет. Отличное поле, словно под нашу тактику сделано.

– Будем выманивать их на себя? – задал вопрос начальник штаба полка майор Хевер.

– Да. Устраивать толчею в городе нам не сподручно. Есть риск увязнуть.

– Если имперцы выйдут… А если нет?

Полковник бросил взгляд на подавшего голос командира первого эскадрона капитана Алти. Тот возвышался над всеми почти на голову, за что и получил имя Здоровяк. Для него специально подбирали самого могучего коня.

– Надо, чтобы они вышли. Чтобы легионеры выстроили свою когорту. Причем в центре поля. Низина им не подойдет, тогда у нас будет преимущество атаки с разбега. А поле ровное. Так они должны рассуждать.

– И как будем выманивать? – Это уже капитан Дравал, командир второго эскадрона. – Вылезем все, они от страха и носу не покажут.

Офицеры засмеялись. Полковник скривил губы, указал вперед.

– Кустарник левее нас шагах в трехстах. Туда выйдут два спешенных эскадрона. Тиант, Нурутим, пойдете вы. Выходить медленно, толпой. Разворачиваться по фронту шагов на пятьдесят. Бладох, ты верхами идешь за ними. Правее, чтобы перед тобой ничего не было. Разведка высмотрела на поле два родника, как раз оставишь их слева. На такую приманку имперцы клюнут точно. И если их командир не трус и не дурак, выведет когорту навстречу. У него около полутысячи воинов, может, чуть больше. Так что перевес на его стороне… как он считает.

В словах полковника прозвучала явная ирония, и офицеры ее уловили.

– А дальше? – спросил Хевер.

– А дальше ждем врага. Как только он выстроится, двигаем вперед. Алти, Дравал, вам вместе с Бладохом атаковать противника с флангов. Использовать арбалеты и бомбы, вплотную не подходить, не ввязываться в рубку. Тиант, Нурутим – атакуете во фронт, тоже бомбы и арбалеты. Рубите всех, но не увлекайтесь. Если имперцы рискнут атаковать, выполните маневр расхождения. Это ясно?

– Да, мэор полковник! – хором ответили офицеры.

– И помните, наша задача не только уничтожить врага, но и обойтись без больших потерь. Пока мы в поле будем вырезать когорту, полк Ханкера возьмет город. Это наша основная задача!

Томактор обвел всех взглядом и после паузы спросил:

– Вопросы есть?

Все молчали. План боя был прост, подобные варианты не раз отрабатывали в лагерях. Да и опыт кампании в доминингах придавал уверенности в своих силах.

Томактор довольно кивнул:

– Хорошо. Сигналы, команды – в обычном порядке. Воинам взять двойной запас болтов и бомб. Еще раз проверить оружие. Все. Трапар жив!

– Трапар жив!

9

Нет шанса на спасение

О появлении под Келарагом отряда чужих воинов префект и кавекер узнали одновременно. Они как раз сидели в доме префекта и обсуждали последние новости, а также письмо, доставленное птичьей почтой от первого советника императора Согнера.

Это письмо донельзя удивило и расстроило префекта. Он-то ждал послания императора. По статусу и по всем писаным и неписаным правилам на письма префектов всегда отвечает император. Это и уважение к тем, кто олицетворяет его власть в провинциях, и напоминание всем, что Его Богоподобие внимательно следит за делами вдалеке от столицы и держит все под контролем.

Отвечать на личное послание императору может кто-то иной лишь в исключительных случаях. Когда император умер или когда при смерти. Хотя и тогда даже написанные кем-то другим послания все равно отправляют с печатью императора.

Есть еще одна причина, по которой император не пишет префекту. Сильнейшее недовольство действиями последнего. Однако для этого нужно совершить вовсе из ряда вон выходящее.

А он, префект Даббан, пока что не выходил из доверия Ракансора. Или император осерчал из-за того, что префект не смог отразить нападение врага и даже не узнал, кто именно напал?

Но охрана кордонов – забота военных, того же стратиона Шестого легиона. Префект только номинально отвечает за это. Тем более в провинции не легион, а две неполные когорты.

Или есть другая причина для недовольства императора?

Долго Даббан гадал, что же означает послание от первого советника. Мимоходом пожалел, что у него в гостях кавекер, не хотелось при нем вскрывать послание. Но не выгонять же того! Разве что самому выйти в другую комнату?! После некоторого колебания Даббан вскрыл послание.

Оно оказалось коротким и простым.

«Помощь к вам идет, продержитесь сколько сможете. Император занемог, но скоро напишет вам лично. В случае если враг будет угрожать пленом, уходите».

Даббан прочитал письмо два раза, скомкал пергамент и застыл в кресле.

Немощь императора в такой момент – худшая из новостей. Хотя Согнер пишет, что Ракансор идет на поправку. Иначе бы не стал добавлять, что тот скоро сам пришлет послание. Помощь идет, но откуда? Из Корши? Из Умелена или Ошеры? Какая помощь идет, когда придет? «Если угрожает плен – уходите!» Бежать? Ему одному, или всем сразу? И куда?

Нет, очень странное послание. Понятно, Согнер не мог писать больше, но почему тогда так… неопределенно? Что-то случилось в самом Скрате? И жив ли вообще император? А может, там произошло что-то более страшное, чем простая болезнь?

Надо срочно отправить письма родственникам и знакомым в столицу. Они-то должны знать, что происходит и какова обстановка. Странно, что сами пока не дали знать…

Долго, долго думал префект, забыв и о госте, и о насущных делах. И даже о неведомом враге, что напал на провинцию. И только покашливание кавекера вывело его из задумчивости.

– Надо ждать письма Его Богоподобия, – сказал Даббан кавекеру. – К нам идет помощь.

Он осекся, вспомнил, что в письме Согнер назвал Ракансора просто императором. Без титулования. Это тоже непонятно. Раньше первый советник таких вольностей не допускал.

– Значит, встретим врага и разобьем его, – сказал кавекер Лемменер. – Моя когорта готова к бою. Вдобавок мы поставили в строй почти сотню ветеранов легиона, что живут здесь.

Префект посмотрел на кавекера. Этот сравнительно молодой, не очень умный, но преданный и честный воин рвется в бой. Это хорошо. А вот что хочет выйти против врага, о котором ничего не знает, – плохо. Слабый враг не рискнул бы перейти кордоны империи, а против сильного одной когорты мало. Четвертая когорта Осмера сгинула в Камюке, ни одного послания от них. И кордонные заставы молчат. Нет, сюда пришел сильный враг. И прежде всего надо узнать о нем как можно больше!

В юности префект успел послужить в армии, дошел до должности камстомарта – помощника командира манипулы, так что в этом деле кое-что понимал. И в случае чего мог взять командование на себя. Хотя это и нежелательно.

– Давайте подумаем, что нам надо сделать в первую очередь, мэор Лемменер, – сказал префект. – А пока вот что, вышлите конные патрули на все дороги. И будьте готовы к выступлению. Я дам команду собрать припасы и лошадей для обоза. Сегодня же!

Послание от Согнера выбило Даббана из колеи, но не заставило впасть в уныние. Немилость императора и политические дрязги в столице отсюда, из Келарага, выглядели не столь значительными на фоне идущего врага.

Префект собрал своих помощников и доверенных людей, коротко обрисовал ситуацию и велел до поры держать языки за зубами. Приказал передать Лемменеру полсотни повозок, сотню лошадей, часть городских запасов продовольствия и фуража, отправил к кавекеру кузнецов и оружейников, чтобы те помогли с починкой оружия и доспехов. Бургомистру велел объявить о дополнительном наборе в когорту всех желающих, и прежде всего бывших легионеров.

Бургомистр Таррентер резонно заявил, что такая весть точно внесет сумятицу в умы горожан, на что префект только махнул рукой.

– Велишь страже пресекать болтовню и панику. А сам пустишь слух, будто армия готовится к завоевательному походу. И чтобы мне никаких спекуляций! Цены не задирать, товары не прятать! Узнаю, что хоть один лавочник, хоть один торговец даже обол накинул сверху, велю забрать весь товар! Ясно?!

Бургомистр только склонил голову. Яснее не бывает. Зол префект, только почему? Из-за будущего похода? Или есть другая причина?..

Раздав всем задания, префект заперся дома, велел никому его не беспокоить и стал сочинять письма родичам и знакомым, что жили в столице и ее окрестностях. Они-то руку на пульсе империи держали и могли знать, что происходит в императорском дворце. Даббан просил об одном – сообщить ему, жив ли Ракансор и держит ли по-прежнему власть в руках. Остальное сейчас второстепенно. А еще просил ответить как можно быстрее. Не мешкая!

Но отправить эти письма он не успел. Он вообще уже не успел. Совсем…

Появление нескольких сотен чужих воинов в четырех верстах от города застало врасплох всех. От префекта до простого горожанина. Конные патрули, что префект велел отправить за город, даже не успели выйти к окраине Келарага, когда им навстречу выбежали несколько подростков с криками: «Там, там! Идут!..»

Кто именно идет, легионеры вскоре увидели сами. Большой отряд чужих воинов спокойно выходил из леса и спускался к полю. В основном пехота, но была и конница.

Было в их неторопливости что-то пугающее. Так ведет себя только сильный и уверенный в себе враг. Знающий, что одержит победу в сражении.

Выехавшим к низине патрульным хватило одного взгляда, чтобы понять – враг хочет боя, и он не отступит.

Командир патруля отправил одного из легионеров к кавекеру, а с остальными воинами остался на окраине города. Отсюда было удобнее наблюдать за противником, а из низины его толком не видно.

Кавекер при известии о противнике онемел, потом сдавленным голосом приказал собирать когорту и вести ее к полю. А сам поспешил к префекту.

Даббан позволил себе несколько крепких выражений. Потом напустился на Лемменера:

– Как они подошли к городу незамеченными? Почему никто не предупредил?

Упрек был необоснованным и оттого вдвойне обидным. Тем более когорта напрямую префекту не подчинялась, и тот не имел права отдавать приказы когорте без одобрения командира легиона и диктатора армии. Но кавекер не стал напоминать об этом.

– Я вывожу когорту в поле, – суховато сказал он. – Беру с собой и сотню добровольцев. Судя по докладу патруля, у врага не так много сил. Три-четыре сотни.

– Если еще не подойдут… – уже тише произнес префект. – Извините, кавекер. Вы намерены дать бой?

– И как можно скорее. Если к врагу идет помощь, надо быстрее разбить их.

– Хорошо. Я немедленно извещу о происходящем императора. И пошлю весть префекту Ошеры. Может, он пришлет помощь.

Кавекер поморщился. Помощь, если таковую и вышлют, поспеет не скоро. Но пусть высылают, лишней пара когорт не будет.

– Мэор префект, поднимите городскую стражу. Пусть будут наготове. И вооружаться как следует. Палки и ножи надо сменить на копья и топоры. Мне пора.

Даббан кивнул, отпуская кавекера, и опустился в кресло. Обхватил голову руками и тяжело вздохнул. Как же так вышло, что враг встал у стен Келарага? Как позволили пройти так далеко?..

Через шаг Асалена третья когорта Шестого легиона вышла к полю и стала выстраиваться для боя. Впереди встали метатели копий и лучники, сзади ряды тяжелой пехоты. Конный отряд в шестьдесят всадников кавекер держал позади строя как резерв.

Сотню ветеранов Лемменер поставил в четвертый ряд. Там им самое место, если и дойдет очередь вступить в бой, то не сразу. Пусть пока вспомнят службу, а то кое-кто разжирел на вольных харчах. Хотя многие ветераны выглядят получше легионеров.

Лучников было мало. В армии их почти не использовали, отдавали предпочтение копьеметальщикам. Хотя лук и бьет дальше, но готовить хороших лучников долго и дорого. Новый диктатор армии только недавно начал вводить в легионы целые отряды лучников, но новшество дошло не до всех легионов.

С конницей тоже беда, всего сотня, да и то почти половину кавекер отправил на разведку. Где они теперь? Вон у противника конных и то больше. Не обошли бы, гады, а то выйдут в тыл, лови их потом!..

Но вообще-то Лемменер ждал сражения без особого волнения. У него людей больше, он знает их силу и умение, знает, на что они способны. И разве не легионы Скратиса покорили почти весь мир?

Одно смущало кавекера – почему противник решил выйти в поле с таким малым количеством воинов? На что он рассчитывает? Может, у него есть резерв, скрытый до поры?

В другое время кавекер обязательно проверил бы догадку, отправил к лесу разведку. Но сейчас, когда враг уже стоит на поле, некогда рыскать по лесу. Надо начинать. А там как Огалтэ решит. Он не оставит своих детей милостью и дарует победу сильнейшему.

Дождавшись рапортов от командиров манипул, Лемменер дал отмашку и пробормотал под нос молитву. Пора начинать!..

…Трясущимися от волнения руками Даббан дописывал послание префекту Ошеры, а потом наорал на слугу, с запозданием пришедшего на зов. Вместе с ним Даббан поспешил к загону, где смотритель за птицами с помощником уже отобрали двух самых резвых крельников и подготовили их к полету.

Даббан торопил и ругал смотрителя до тех пор, пока птицы не взлетели в воздух и не сделали круг над людьми. Только после этого он вздохнул с облегчением.

Умом префект понимал, что даже если из Ошеры срочно выступят когорты ему на помощь, то они придут не скоро. Тем более не скоро отреагирует император. Но отправленные послания вселили в него уверенность, потерянную было при известии о подошедших к городу врагах.

Спускаясь по крутой лестнице вниз, префект вспомнил о письмах, что хотел отправить родне. Но сейчас ему было лень опять писать. Лучше вечером, после того как Лемменер разобьет этих неведомых врагов. А пока тревога сжимала сердце префекта, нужные слова как-то не приходили в голову.

Даббан был бы расстроен и встревожен гораздо сильнее, если бы мог узнать, что один из крельников был сбит в полуверсте от города из трофейного лука лучшим стрелком разведэскадрона второго конного полка, что уже вышел к полуночной дороге из Келарага и блокировал ее.

Наверное, его бы обуял ужас, узнай он, что целый полк подходит с полуночи к городу и накапливается в длинном глубоком овраге, готовый ринуться на штурм.

Но ничего этого префект не знал и не знать мог. Несколько успокоенный после отправки посланий, приглушивший тревогу чашей вина, он размышлял, стоит ли ему прямо сейчас выехать в поле, чтобы проследить за ходом сражения, или подождать дома?!

Так и не придя к окончательному решению, он вернулся в свои покои, сел в кресло и велел подать легкий завтрак. И только тогда услышал рев сигнальных труб, долетевших с поля. Похоже, Лемменер начал. Да поможет ему Огалтэ!..

10

Когда ученье впрок…

В этот день Бердин не планировал использовать зонды, решив обойтись обычным отчетом о воздушной разведке, который ему отправлял Елисеев. Но поутру внезапно нагрянули гости. Сперва директор собственной персоной, а чуть позже Щеглов в компании с Елисеевым. Прямо в походный штаб, конечно, предварительно сообщив о визите.

Василию было не до гостей, но не прогонять же начальство из дому. Вот он вместо простого доклада о ходе операции и решил показать все наглядно. И дал команду отправить в полет оба зонда. Причем второй, недавно поступивший в его распоряжение, нес на себе модернизированную аппаратуру и имел дополнительную маскировку. Обычными средствами обнаружения, какие стоят на системах ПВО, засечь его нельзя.

Новый зонд Бердин отправил к Келарагу. По плану конные полки должны были выйти к городу и либо начать штурм, либо готовиться к нему. Так и вышло, что руководство Комитета наблюдало за сражением под городом в режиме онлайн. Да еще в отличном качестве.

…Когда имперские лучники вышли впереди, Навруцкий недовольно покрутил головой.

– Достанут до наших. Их луки бьют дальше легких арбалетов.

На экране передняя шеренга спешенных эскадронов как раз выходила к кустарнику, что рос в поле неподалеку от узенького русла ручья. Воины до поры прятали арбалеты за спиной, в руках держали свежесрубленные палки, изображавшие копья.

Лучники врага были метрах в ста пятидесяти от них. Нормальное расстояние для залповой стрельбы. Имперские луки особой мощью не блистали, но их силы хватало, чтобы поразить незащищенного человека на полутора сотнях метров. Доспехов хордингов они, конечно, не пробьют, но если угодят в лицо, мало не покажется.

Бердин чуть шевельнул джойстик, и камера послушно ушла назад, показывая опушку леса, где было командование полка. Полковник Томактор, без сомнения, видел обстановку и должен был сейчас дать команду к началу. Подобные варианты не раз отрабатывались на учениях, так что…

Рука полковника взлетела вверх. Тут же сигнальщики вскинули горны. Их рев с зонда разобрать было тяжело, но там, на поле, слышали все, кому надо.

И тотчас из-за деревьев вылетели эскадроны, галопом пошли на сближение с врагом, обходя его с флангов. А еще один конный эскадрон, что медленно шел за пехотой, тоже с места рванул в карьер, уходя вправо.

Появление дополнительных сил хордингов явно привело в замешательство имперцев. Их шаг сбился, лучники и копьеметатели шарахнулись назад, к шеренгам пехоты. С некоторым опозданием небольшой отряд конницы имперцев пошел навстречу эскадронам хордингов. При значительном неравенстве сил такой шаг был чистой воды самоубийством. Но понять это командир когорты уже не успевал.

Кто-то у имперцев отдал приказ завернуть фланги пешего строя. Чуть позже лучники перевели внимание на вражескую конницу, дали недружный залп. Но упреждение взяли неверное, и слабый дождь стрел накрыл только хвост эскадронов. С лошадей слетело трое или четверо воинов, непонятно было, то ли они ранены, то ли лошади.

А потом один эскадрон дал залп по имперской коннице, а другой по пехоте. С левого фланга пехоту обстрелял третий эскадрон.

Хординги били навскидку, почти не целясь, быстро опустошая магазины арбалетов, потом подходили к противнику на двадцать – тридцать метров и кидали бомбы. И стремительно уходили прочь.

На обратном пути быстро меняли магазины и вновь шли на сближение с врагом. Заработавшая во всю силу карусель начала снимать слой за слоем с пехоты врага…

Когорта явно не была готова к такому сражению. Когорта не имела представления, как воевать с врагом, который не идет врукопашную, а бьет издали и закидывает строй страшными шарами, что убивают воинов грохотом и дымом. Когорта встала, утонув в дыму и крови, начала ломать строй и смешивать ряды. Когорта не слышала приказов и не видела сигналов. А потеряв управление, начала превращаться в толпу охваченных ужасом людей. И ни о каком сопротивлении уже не помышляла.

– Здорово! – воскликнул Щеглов, увидев, как один эскадрон на правом фланге сцепился с конным отрядом имперцев.

Тех тоже осыпали болтами и закидали бомбами. Перепуганные лошади имперцев перестали слушать хозяев и понесли прочь от грохота и пламени. В одну минуту отряд прекратил существование. Те, кто уцелел и сумел удержать лошадь, стремились выйти из боя. Еще не видя, что окружены со всех сторон и выхода больше нет.

– Они даже не подпускают их к себе, – довольно проговорил Глеб, – расстреливают как в тире! Это уже конец.

Елисеев взглянул на него и нервно сглотнул. На его побелевшем лице мелькнула слабая улыбка. Он не первый раз наблюдал за боем, но все никак не мог привыкнуть.

– Не конец, но близко, – вставил Бердин.

Он внимательно следил за действием полка. Видел, как конные эскадроны сжимают кольцо окружения и крутят, крутят свою карусель, каждый раз выкашивая целые толпы противника. Как слаженно и четко атакуют спешенные эскадроны, держа выверенную дистанцию с имперцами и засыпая их болтами. Несколько раз командиры эскадронов вовремя замечали отчаянные попытки врага пойти на сближение и отводили своих, прикрывая маневр бомбами.

Каждая такая попытка дорого стоила имперцам, в конце концов отбивая желание идти вперед и заставляя терять остатки уверенности в себе.

Видел Бердин и гибель конного отряда противника. Эскадрон, что перебил всадников, сейчас быстро шел к дальнему краю поля, где стояло вражеское командование.

Кто-то там не выдержал и повернул коней, желая уйти к городу. Но даже если беглецы и уйдут от конницы Томактора, то попадут под удар полка Ханкера, который на всем скаку уже шел к городу.

А на поле продолжалось избиение. Действовал прежний приказ – в плен воинов врага не брать! Поэтому хординги били из арбалетов и иногда пускали в ход бомбы, добивая имперскую когорту. Та давно потеряла строй и сжалась в большую толпу.

Изредка кто-то в порыве отчаяния бросался на хордингов, но не пробегал и половины пути. Падал, пронзенный болтами, на погибших и раненых, орошая своей кровью стылую землю, добавляя стон и крики к общему гулу, висевшему над местом битвы.

Прежняя тактика имперской армии не могла ничего сделать с тактикой хордингов, а выработать новую было некому и некогда. Те, кто встречал полки нежданного врага, уже никому ничего поведать не могли. А кто еще не встретил, ждали своей очереди.

– Ну тут все ясно, – сказал Навруцкий, наблюдая за гибелью когорты. – Как по нотам разыграли. Кто командует полком?

– Полковник Томактор, – ответил Бердин. – Опытный командир, талантливый.

– Что талантливый вижу. И командиры эскадронов тоже парни хваткие. Науку твою не только освоили, но и применяют успешно. А что другой полк?

Бердин дал зонду команду сменить район наблюдения, и через десяток секунд на мониторах возникла новая картинка. Полуночная часть Келарага, улицы, по которым быстро движутся пешие и конные отряды хордингов, не встречая никакого сопротивления.

Хорошо видно, что основная часть второго конного полка идет к выбранным целям, остальные занимают перекрестки, берут под контроль окраины, иногда отгоняя небольшие группы городской стражи. Мирное население не трогают, загоняют в дома. Ну а тех ошалевших от страха мужчин, что все-таки хватали топоры и ножи и шли вдурь, награждали то пинком, а то и фальшионом.

Это было стихийное, единичное и глупое сопротивление. Настоящая защита города – третья когорта Шестого легиона – полегла вся в поле. Впрочем… была ли и она настоящей?..

– Полковник Ханкер. Молодой, тоже не без таланта. Это его первая операция. Хотя и под руководством Томактора. Но дело знает, это видно.

Навруцкий довольно покивал. Полк «молодого, не без таланта» Ханкера уже подходил к казармам когорты, к резиденции префекта, к дому бургомистра. Сегодня в плен попадет первый наместник императора в провинции – бесценный кладезь информации. Если не успеет покончить с собой. Впрочем, шустрые парни из разведки не должны ему дать так рано покинуть сей мир.

– Поедешь туда? – спросил Навруцкий Бердина.

Тот кивнул.

– Надо самому допросить префекта. Это здорово нам поможет.

– Тогда мы с тобой. – Директор повернулся к Елисееву. – Жень, ты возвращайся на базу. А мы с Глебом махнем в гости… если Василий не против.

Бердин хмыкнул, покосился на все еще бледноватого Елисеева, на Глеба, потом повернулся к Навруцкому.

– Ну как откажешь начальству! Сделаем вид, что рады, хлеб, соль готовим.

Денис растянул губы в улыбке. Бердина не проведешь, он сразу понял, что директор с замом не реалити-шоу приехали смотреть. Будет разговор, и не факт, что хороший. Хороших нынче мало. Пока больше деловых и напряженных. А то и вовсе хреновых.

– Я поговорю с генералом Хологатом, а потом можем прыгать. Техника пока работает.

– Пока да, – проговорил Елисеев. – Но чуть дальше на юг… на полночь уже могут быть проблемы.

– Вот об этом тоже поговорим, – отозвался Навруцкий, протягивая Женьке руку. – Давай, до скорого. На обратном пути к тебе завернем.

11

Повод для радости, повод для тревоги

Свернутый в трубочку листок пергамента лежал на краю большого стола рядом с кувшином. Забытый и брошенный за ненадобностью, так и не выполнив своего предназначения донести информацию до адресата. Он перестал быть нужным, еще когда его снимали с упавшего на голый кустарник крельника. Несколько капель крови, что попали на пергамент, не помешали прочесть его содержимое. После чего пергамент попал в руки другого адресата.

– …Император узнает, что Келараг атакован силами противника. Но вот о том, как закончилось сражение, Ракансор знать не будет. Что даст нам еще несколько дней форы. А сосед – префект Ошеры – донесения не получит благодаря меткости разведчика. Кстати, мастерский выстрел, я велел выдать стрелку особую награду. Сверх положенной за успешную операцию.

– Выходит, Ракансор знает о вторжении уже несколько дней. И по идее должен как-то отреагировать. Послать войска в Кум-куаро. Только откуда?

– Из Ошеры, Корши, из других провинций. Но пока они дойдут, мы сами придем в эти провинции. Пока мы опережаем противника по всем направлениям. Разведка, скорость движения войска, захват территорий. Империя не успевает, а значит, теряет все.

Бердин взял со стола кубок с водой, недовольно посмотрел на стоящие по углам жаровни. Из четырех горели две, но и они давали такой жар, что в комнате было душно. Спокойно переносивший минусовую температуру Василий чувствовал себя некомфортно.

Навруцкий неторопливо ходил вдоль стола, под его немалым весом доски пола легонько поскрипывали, издавая тонкий неприятный звук. Денис морщился, но продолжал ходить.

Они прибыли в Келараг три часа назад, немало удивив полковника Томактора и его штаб. Впрочем, полковник знал о способностях посланцев Трапара и быстро сменил удивление на радость при виде столь высоких гостей. Бердин велел ему заниматься своими делами и не обращать внимания на гостей. Попросил только подыскать им хороший дом и привести пленного префекта.

Томактор не долго думая предложил Правителю дом пленника, приказал доставить самого Даббана и выставил возле дома стражу с категорическим повелением – не пускать никого, кроме самого полковника.

Бердин выбор Томактора оценил, признал верным и занял две самые большие комнаты в доме – личные покои префекта, где хватало кресел, стульев и столов. Воины быстро натаскали разнообразной еды и питья и заняли посты при входе в дом.

Префекта Даббана поймали на кухне, где он вкушал яства вместе с помощником. Префект от изумления и ужаса остолбенел и не оказал никакого сопротивления. Наверное, он был поражен, как это противник сумел проникнуть сквозь ряды личной стражи, да еще без всякого шума. Он-то полагал, что у него самая надежная и крепкая охрана, составленная из бывших легионеров.

Охранники тоже так думали до тех пор, пока за их спинами вдруг не выросли разведчики хордингов. Тихо, без шума и возни, работая только ножами, они вырезали стражу, аккуратно опустили трупы на вымощенные камнем и досками дорожки двора и пошли дальше.

Лишь внешняя охрана была снята арбалетами, но это уже детали. Разведке не впервой снимать часовых и стражников, так что промашки они не дали, сработали как надо. Как настоящая элита армии.

А префект, схлопотавший пару профилактических оплеух, отвечал на вопросы, стимулируемый слабыми затрещинами и обещаниями остаться без… ненужных при танцах атрибутов. Словом, разведчики хорошо подготовили пленника к следующим допросам. И сейчас Даббан выглядел, мягко говоря, сдувшимся.

Бледный вид дрожащего префекта Бердин отметил сразу. Уважительно подумал об умении разведчиков и их аккуратности, велел префекту сесть в его же кресло, вкатил ему дозу пароректа и приступил к допросу. Навруцкий и Щеглов были тут же, выступали в качестве операторов, записывая показания на камеры.

Собственно, это был не допрос, а скорее беседа. Префект отвечал охотно, ничего не скрывал и выдавал любые тайны с откровенностью и непосредственностью ребенка. Да еще попутно давал пояснения.

Постепенно вырисовывалась полная и целостная картина тайной и явной жизни империи, взаимоотношения в столице и провинциях. Становился ясен расклад политических сил, смысл подковерных игр в императорском дворце, всевозможные подводные течения, бурления, настроения…

Прав был Бердин, источник оказался очень ценным! Самым ценным из всех, что были раньше. Много, много знал префект, но еще больше мог сделать. Так что его участь была решена еще до допроса.

Даббан сохранит жизнь, но в качестве советника Бердина. А возможно, и помощника. Это если расклад выйдет хорошим.

– …Вторжение вооргов стало неожиданностью для империи, а наше появление вызвало шок. Они мечутся с ведром воды между двух костров, не зная, куда лить больше.

Бердин не выдержал, встал, подошел к жаровне и загасил угли. Потом распахнул окно пошире и подставил лицо свежему ветру. Глубоко вздохнул.

– Даббан говорил, что послание Согнера – знак того, что в столице что-то не так. Что именно, он пока не знает, хотел отослать письма родне и знакомым в Скрат, но не успел.

– Так пусть отошлет, – сказал Навруцкий. – Нам интересно знать, что там происходит. Очень интересно.

– Уже. – Бердин отвернулся от окна. – Префект отправил два письма в Скрат.

– Это когда ты успел? – удивился Щеглов. Он сидел ближе к окну и невольно водил плечами – ветер бил ему в спину. – Дэн, прикрой! Вы два моржа, а я такой холод не переношу.

– Закаляться надо, – усмехнулся директор, но фрамугу прикрыл.

– Он писал под мою диктовку, когда вы ходили вниз, – пояснил Бердин. – Даббан утверждает, что его родичи – люди надежные и умеют держать язык за зубами. Это кстати, ведь теперь император узнает о наших войсках под Келарагом. Если крельник долетит.

– Жаль, его не удалось сбить, как первого. Меньше было бы хлопот.

– Зато у нас теперь есть шанс поиграть с императором. Даббан вполне может отправить еще одно письмо, с вестью об успешном разгроме передового отряда противника. А потом поводить Ракансора за нос, передавая ложные сведения. Возможно, это притормозит реакцию императора на наше появление. Хотя…

Василий ухмыльнулся, взял свернутый пергамент, покатал между пальцами. Заметил бурые пятна, бросил обратно на стол.

– Хотя считать императора и его помощников дураками не следует. В провинции хватает цензоров Малого Имперского Совета, приставов и иных соглядатаев. Мы даже не успели начать их поиск. А они наверняка имеют возможность отправить сообщение начальству. Да и армия среагирует, ведь мы прервали все связи с когортами и Шестым легионом. А это уже сигнал.

– Зато у нас прямой выход на императора, – заметил Навруцкий. – Это пригодится, когда надо будет выходить на него с предложениями.

Бердин кивнул. Директор прав.

– Я пока не думал об этом, но, видимо, скоро настанет момент, когда мы будем искать пути заключения мира с империей. Как только захватим «ковбоев» и оккупируем Коршу. Вести войну дальше не будет смысла. Мы свои цели достигнем, хординги тоже. А империи точно будет не до войны.

– Но это потом. А сейчас… какая обстановка здесь и на восходе?

Бердин раскрыл ноутбук, вывел на экран карту восходной части империи, но смотреть на нее не стал. И так помнил почти наизусть.

– Здесь мы первый этап кампании завершили. Столица взята, обе когорты уничтожены, иного сопротивления не будет. Никаких партизанских действий, никаких ударов в спину. Сейчас корпус получил небольшой отдых, а через двое суток продолжит марш на полночь.

– Не встречая сопротивления? – уточнил Навруцкий.

– Почти. Во всяком случае, до границы с Ошерой никого не будет. Корпус «Закат» так же успешно захватил прикордонные города и взял столицу Дельры Паскариту.

Бердин сделал паузу, посмотрел на Дениса и Глеба:

– Не видели файл с записью?

Оба покачали головами:

– Не успели.

– Ладно. Вьерд и Якушев несколько изменили план и отправили к столице конный полк, усиленный двумя разведэскадронами и диверсионным отрядом. Командир конного полка Вестак решился на ночной штурм. Он подошел к Паскарите на день раньше срока и имел возможность провести тщательную разведку. После заката, когда все гуляки ушли с улиц, диверсанты и разведчики вошли в город, перебили стражу и обеспечили подход основных сил.

– Жаль, не посмотрели, – цокнул языком Глеб. – Зрелище, наверное, было интересное!

– Да уж. В свете горящих костров и факелов, быстро и незаметно… окружили ключевые объекты, захватили дворец префекта, но его самого живым не взяли.

– Почему?

– Не их вина. Префект при виде хордингов дал дуба. – Бердин заметил вопросительный взгляд директора и пояснил: – Инфаркт. Вскрытия, понятное дело, не проводили, но похоже на скрытый порок сердца.

– Жаль.

– Конечно. Зато взяли его помощников, приставов, даже одного цензора. Так что без сведений не остались. Сейчас корпус тоже отдыхает, приводит себя в порядок и готовится ко второму этапу.

– Потери большие?

– Минимальные. Погибло одиннадцать, ранено и заболело около полусотни. Из них почти все вернутся в строй.

– А в итоге?

– В итоге мы уже захватили половину двух провинций, разбили Шестой легион, причем без существенных потерь, и обеспечили себя приличными запасами продовольствия, фуража, прочих припасов. Хватает трофейных лошадей, повозок, есть запасы железа. В плену много знати и чиновников, от них идет важный поток информации. Внезапность вторжения и скорость продвижения дали нам существенную фору. И хотя император уже знает о нападении, принять быстрые и действенные меры он не сможет. Мы имеем все шансы занять провинции полностью и пойти дальше с тем же темпом. И только потом встретить резервы врага. Единственный нежелательный вариант – удар части сил имперской армии из провинции Бамареан. Но пока воорги приковывают к себе все внимание стянутых туда легионов, мы можем быть спокойны. Хотя и будем настороже.

– Кстати, как там союзники?

– Ведут маневренную войну. Где-то отходят, где-то атакуют. Стремятся бить имперцев по частям, что не всегда выходит. Их, может, и смяли бы, нагнав еще резервы, но тут ударили мы. И пока провинция Бамареан – пылающий костер. Воорги полны решимости продолжать войну, боевой дух у них на высоте. А весть о том, что и мы напали на империю, добавляет им сил.

– Долго они смогут сопротивляться?

– Сказать сложно. Без нас империя их в конце концов вытеснит. Но с нами… есть шанс закрепиться, перебив пару-тройку легионов. Мы не особо следим за обстановкой там, держим под контролем только соседние с Кум-куаро районы провинции, чтобы не прозевать подход войск империи. Но связь с верховным князем поддерживаем.

Директор довольно потер руки. Новости его обрадовали. На Асалентае все идет по плану, это хорошо. Хотя до конца операции еще далеко.

– Лишь бы «ковбои» с места не сорвались, – произнес он.

– С какой радости? С чего им уходить отсюда? Тут у них запасное логово. Если только вовсе бросят шастать сюда, – удивился Бердин.

Денис махнул рукой, мол, вырвалось, но Василий этой отмашке не поверил. Не будет Навруцкий говорить просто так. Значит, что-то на Земле произошло. Ладно, сам скажет, когда захочет.

– Как там наши Штирлицы? – спросил Глеб. – Все шастают по тылам?

– Орешкин со своими пошел в Ошеру. Держит связь, присылает донесения. Штурмин задержался в Дельре из-за контактов с эльфами. Устанавливал с ними более тесную связь. Но сейчас тоже уходит в Коршу. Оба начинают поиск «ковбоев». Единственная сложность – чем дальше на полночь, тем сложнее будет с их эвакуацией, если что. Там уже начинает влиять излучение.

При этих словах Навруцкий поморщился и потер подбородок. Упоминание об излучении ему явно было не по душе. Бердин замолчал, глядя на директора. Кажется, пришла пора гостям рассказывать новости?..

Пауза затягивалась. Навруцкий стоял возле самого окна, обдуваемый ветерком, и смотрел на стол. Щеглов пересел ближе к жаровне, с завистью глядя на директора, которого, как и Бердина, холод не брал. Тишина в помещении стояла такая, что были слышны голоса воинов во дворе и перестук копыт привязанных у ворот лошадей. И далекие удары по железу. Кто-то из оружейников или кузнецов проводил спешный ремонт.

– Хороших новостей пока нет, – внезапно нарушил тишину Навруцкий. – «Ковбоев» ищут по всей Европе, в Африке и в Западном полушарии. Госбезопасность вроде бы вышла на след кого-то из их помощников или поставщиков. Но самих фигурантов пока не нашли. Активность КГБ уже приковала к себе внимание, так что на хвосте наших коллег сидит контрразведка нескольких стран. Те от любопытства скоро на стену полезут – кого так усиленно ищут русские, что уже чуть ли не под каждую лавку заглядывают?! Скоро объявления начнут расклеивать.

– «Ковбои» так хорошо маскируются?

– Неплохо. Среди них явно есть спецы. Сработки «станка» несколько раз засекали, но толку чуть. Там все хитро сделано – двадцать минут сеанса, исчезновение и новый сеанс через два-три месяца в другом месте. Как тут отыщешь? И спутники не помогают, сеансы идут из больших городов, там все машины не отследишь. Хитрая система ухода, со сменой транспорта, с изменением маршрутов. Что смогли засечь – проверяют. Но это все дальние подступы. Случайные одноразовые контакты, арендованные машины, самолеты и катера. А перерыть всю планету сложно…

– Они на сделку с кем-то не могли пойти? Со Штатами теми же или еще с кем? Раз у них такая маскировка.

Директор пожал плечами.

– Аналитики Конторы это не подтверждают. Говорят, тогда бы «ковбои» больше не прятались. Если они и сотрудничают с кем, то только не с госструктурами.

– Это выкладки умников из Конторы, – вставил Щеглов. – Как там на самом деле все обстоит, неизвестно.

– Тут другая проблема, – продолжил Навруцкий. – При всей аккуратности зарубежных отделов Конторы их активность все же заметили. И в Европе, и в Америке. Местные спецслужбы начали встречный поиск, желая понять, что так упорно ищут русские. Конечно, они работают вслепую, но могут наткнуться на «ковбоев», а что важнее – понять, за кем и за чем именно идет охота. Вот тогда будет и вовсе горячо.

Навруцкий наконец ощутил сквозняк, подвигал широченными плечами, довольно выгнул спину. Бердин машинально отметил, что директор за этот год стал еще больше. Видать, решил затмить культуристов и бодибилдеров, могучие мышцы буквально разрывают ткань рубашки, а накачанные ноги скрыты под брюками шестьдесят второго, если не больше, размера. Чего он так подсел на кач?..

– В общем, они ищут. Но никаких сроков не называют. Председатель Комитета даже президенту больше не обещает. Как ни странно, но тот и претензий не предъявляет. Явно его уже спрашивали, мол, что это ваши парни рыщут, тревожат покой мирных граждан Европы и Америки?! Президент упоминал о некоем разговоре с американским коллегой.

– Значит, пока вся надежда на нас?

– И только на вас. Президент уже согласен со всеми нашими выкладками и замечаниями, больше не торопит, не гонит. Но освоение месторождений велел продолжать. Что на Бакаре, что здесь. Кстати, он готов увеличить суммы наших контрактов чуть ли не втрое и дать полный карт-бланш. Только просит, заметь – просит! – завершить все успешно! Раскотин мне потом говорил – он впервые от президента такое слышит. А председатель госбезопасности вообще зеленый от зависти. Его конторе такое и не снилось. Так что мы в большом фаворе, только…

Денис отошел от окна, сложил руки на груди, под рубашкой взбугрились валуны мышц.

– Только как бы фавор не сменился опалой. Если и здесь проколемся. Так что, Василий Алексеевич, уж не выдайте, спасите!

Шутливый вроде бы тон директора прозвучал как-то фальшиво, и Бердин поморщился. Кроме фальши, в голосе Дениса прозвучали непривычные нотки неуверенности. Видать, ситуация его здорово достала.

– Ясно все. И с поиском, и с кремлевскими хозяевами, и с хитрыми «ковбоями». Но я так понимаю… – Василий внимательно посмотрел на директора, – это не все пряники?! А?

Навруцкий легким движением ноги пододвинул тяжеленную лавку, опустил на нее свое немалое тело, так что лавка скрипнула, и положил руки на стол.

«Его бы на скорость погонять, – мелькнула неуместная мысль у Бердина. – Извлечение пистолета из кобуры с выстрелом, челночный бег, минуту на выдохе со связками[2]… Мышцы на дно не утянут?..»

Бердин едва заметно усмехнулся этой мысли, с чего она только выскочила?! Раньше размеры мышц как-то не мешали Навруцкому выполнять все нормативы.

– Есть кое-что еще, – продолжил директор. – Наш ученый гений все рвется сюда.

– Савостин? – удивился Василий.

– Ну да, уважаемый Аркадий Юсупович. Буквально завалил меня просьбами. Мол, позвольте переход.

– Тоже с мечом хочет побегать?

Директор на шутку не отреагировал. Покачал головой.

– Хочет изучить то самое непонятное излучение, которое зонд обнаружил на материке. Говорит, это крайне важно.

– Ну так и эти… магики и нелюдь фонят так же.

– Его они пока не интересуют.

– Тогда передай этому гению науки, что мы пока далеко от источников излучения. А как только доберемся, пусть переходит и обследует.

Навруцкий покивал, как-то недовольно вздохнул.

– Видишь ли, какое дело. Он уверен, что это излучение искусственного происхождения. Более того, полагает, что его сюда занесли.

– Кто и когда?

– Интересный вопрос. Савостин давно мне говорил о своих теоретических разработках, что-то там с исследованием природы структуры Вселенной и природы переходов во времени и между мирами. Мол, там есть над чем поработать. Я в эти дела не лез и как-то не особо слушал. А сейчас Савостин говорит, что почти разгадал эту самую природу… и готовит математический расчет.

– Ну и? – вскинул брови Бердин. – Пусть готовит.

– Да. Но он говорит, что у него для нас паршивые новости. Очень. И что это повлияет на всю нашу работу здесь.

– На Асалентае?

– Вообще в других мирах. И знаешь, – Денис поднял на Бердина взгляд, – я ему верю. Не знаю пока, что он там готовит. Но вид мрачного и задумчивого Савостина мне категорически не нравится. Он так не мрачнел, даже когда искали Асалентае.

Василий развел руками.

– Я тоже в этих делах не спец. Не знаю, что там насчитал Савостин, поэтому забивать голову научной галиматьей не могу. Некогда. Нет, я не сомневаюсь в его гениальности, – вставил Бердин, заметив несогласие на лице директора, – просто пока он ничего конкретного сказать не может. Подождем, когда родит свою теорию.

– Да, подождем. Я теперь готов услышать что угодно.

– Савостин каждую неделю летает к Шепелеву и Гудкову. Что-то они там химичат, – подал голос Щеглов. – Те тоже иногда появляются у нас. Спорят, совещаются, ставят эксперименты.

– Это их работа. Мы вон тоже экспериментируем… в глобальном масштабе. Загнали хордингов хер знает куда и ведем дальше. Во имя наших планов и под знаменем их призрачной мечты, о смысле которой они давно забыли. Тоже научная работа, совмещенная с практикой… И все время думаем, как бы не сломать шеи, не выпустить вожжи из рук. А то понесет запущенный таран, и нам головы расшибет, и хордингам…

– Ну ты-то тоску не нагоняй, – возмутился Щеглов. – Хватит с нас «ковбоев» и Савостина. Ты-то скала, глыба! Наша надёжа и опора!

– Глыба вот сидит. – Бердин кивнул на Навруцкого. – Из пушки не возьмешь! А я так… работаю.

– К слову, скоро Новый год, – сменил тему Денис. – Как думаешь, сможете оставить подопечных на пару деньков? Надо все-таки отметить по-нормальному, дома.

Бердин прикинул, с сомнением покачал головой:

– Как выйдет. Вроде ничего серьезного на те дни не выпадает, но тут сложно предугадать. Там видно будет. Хотя домой надо попасть. А то так семья скоро не признает.

– Вот именно. Подумай. – Навруцкий глянул на часы. – И дай знать. А мы там все подготовим. Если тоже будет время. У нас сейчас везде аврал, и тут, и там, и на Бакаре. Весело стали жить… Я прошлые годы уже с тоской вспоминаю. Тихая гавань, сонное царство, покой и порядок…

– Вот найдем «ковбоев», предъявим им за порушенный покой, – хмыкнул Щеглов. – А пока будем утешать себя мечтами. И надеждами. А?

Он посмотрел на Дениса, перевел взгляд на Василия и натужно улыбнулся. Вид у них был далеко не радостный. Совсем даже не радостный!

Бердин уловил некий намек, вопросительно посмотрел на директора:

– Что новенького на Земле? У нас и… за бугром?

12

Затишье перед чем?.

Во дворе громко заржала лошадь. Это отвлекло раскрывшего было рот Навруцкого. Щеглов подошел к окну, выглянул и увидел двух воинов, ловивших с чего-то разрезвившегося жеребца. Тот бегал по кругу, тряся гривой, и изредка взбрыкивал.

– Родео, – махнул рукой Глеб и сел за стол. – Жеребчик развлекается.

Денис кашлянул, взял небольшой глиняный кувшин с водой и стал пить прямо из горлышка, игнорируя целую вереницу кубков и чаш, стоявших рядом. Опустил кувшин, довольно выдохнул и вытер губы тыльной стороной ладони.

– В последние месяцы в печати начали мелькать сведения о работе научных лабораторий над проблемой перехода во времени, – сказал Щеглов. – Кто-то из математиков даже опубликовал опытный расчет возможности перехода. А два европейских института определенно ведут работу в этом направлении. Наша разведка это наверняка выяснила.

– Да. Можно со стопроцентной уверенностью говорить, что и в США идут такие работы. Более того, контрразведка уже зафиксировала активность штатовских шпиков у нас, – продолжил Навруцкий. – Они ищут выходы на видных ученых. Физиков, математиков. Подбираются к институту Гудкова. Это тоже говорит о том, что американцы по крайней мере знают о теоретической возможности перехода во времени. И если кто-то дойдет до практического воплощения теории, то…

Навруцкий сделал паузу, посмотрел на Бердина:

– Понимаешь, к чему это может привести?

Василий кивнул. Что тут не понять?! Чья-либо попытка нырка в прошлое может вызвать, а скорее всего вызовет бурную реакцию со стороны других государств. Кто знает, зачем агенты прыгают в прошлое? Может, убить кого, может, переиграть историю?!

– Война начнется тут же! – угадал ход размышлений Бердина Навруцкий. – По крайней мере она станет как никогда вероятна. Так что утечка информации о работе нашего Комитета будет подобна срабатыванию детонатора. Теперь мы не только ищем «ковбоев», но и играем в перегонки с… нашими «самыми надежными партнерами».

– И как реагирует на все это власть? – осведомился Бердин.

– Как ей и положено. Президент требует от госбезопасности ускорить поиск «ковбоев». Нас, правда, не достает. Но дал приказ подготовить несколько групп для возможной работы в прошлом. Причем не поисковые группы, а штурмовые. Как минимум взвод пехоты, техника, вертолеты. Короче, наш, Комитетовский спецназ.

Навруцкий поморщился. Он не любил повального увлечения различных министерств созданием спецназов. Считал, что так может называться только специальная разведка ГРУ. А то насоздавали отрядов, понадавали им громкие названия, и теперь не поймешь, кто это – лихие парни Минюста или ударная группа дворников.

– Он что, хочет устроить разборку во времени? – не понял Бердин.

– Хочет, чтобы мы готовы были защищать прошлое от активного вторжения.

– Бред! Как это возможно? Если та же Америка пошлет отряды, будем их перехватывать там и воевать? Это тут же перейдет в настоящее и запустит новую мировую войну. Любая заварушка в прошлом недопустима!

– Я это и пытался ему объяснить. А он сказал, чтобы мы предложили другой вариант обеспечения безопасности прошлого. Не такой кровавый и не такой катастрофический по своим последствиям.

Бердин внимательно посмотрел на директора, пытаясь понять, шутит ли тот. Но похоже, Денис говорил серьезно.

– Боевые действия в прошлом недопустимы ни под каким видом! Надо искать политические способы. Иначе… – Василий помотал головой. – Да нет, бред! Неужели президент не догоняет?

– Теперь понял мое состояние? А еще Савостин стращает своими теориями и выкладками. И так сурово намекает на то, что здесь у вас еще бо́льшая хреновина происходит. Или происходила. И все это как-то завязано на время и пространство.

Навруцкий подался вперед, налег на столешницу и отчетливо проговорил:

– Василий, речь идет уже не о «ковбоях»! А о том, что скрыто на Асалентае! Савостин утверждает, что «станок» «ковбоев» не случайно создал связь именно с этим миром. Он вроде бы шел на отклик.

– На что?

– На какой-то там отклик. Так сказал Савостин.

Бердин развел руками:

– Но мы ускориться не можем, и так работаем на пределе. Корпуса буквально бегут вперед, подгонять их без толку. Выходит, уже опаздываем?..

Директор повел плечами, с тоскливой ноткой проговорил:

– Теперь ты понимаешь, в каком мы состоянии?!

– Понимаю. Мы опять стоим на пороге большой войны. И теперь уже не только в настоящем, но и в прошлом. Я так прикидываю, на Земле счет идет если не на часы, то на недели?

Навруцкий чуть помедлил, потом кивнул:

– Да. Если тайну переходов раскроют, счет пойдет на дни. Никто, даже самое слабое государство, не позволит устраивать игры в прошлом. Те, у кого нет ядерного оружия, поднимут дикий ор. Те, кто такое оружие имеет, запустят его сразу. Дабы вдруг не потерять эту возможность потом.

– То есть финиш?!

– То есть да!

Во дворе опять заржала лошадь. Донесся разъяренный голос, в сочных выражениях обещавший непослушному коню порцию плетей вместо сена. И стук копыт, скрывший окончание длинной фразы.

– Ладно, нечего на себя страх нагонять, – произнес после паузы Навруцкий. – Работаем, как работали. Делаем что делали. Не загоняя ни себя, ни остальных. Нервы нам еще пригодятся. Василий, ты скажи, Якушев без тебя здесь справится?

Бердин удивленно посмотрел на директора:

– С чего это вдруг?

– Мы отобрали двадцать человек для новых групп. Их надо готовить. К тому же, если действительно переходы во времени станут возможны в США или Англии, нужны дополнительные боевые отряды для противодействия их отрядам. Это уже…

– Это уже маразм! Какие отряды, какое противодействие? Ты можешь себе представить столкновение в пятом или десятом веке двух рот или батальонов? С техникой, с артиллерией. Может, еще и с вертушками?! Да как только кто-то, мы или они, заметит серьезную активность противника в прошлом, тут же нанесет удар всеми силами здесь! А может, и там. Потому что реальное мощное вмешательство во временной поток приведет к глобальным изменениям! Это как раз тот случай, когда война будет вестись до последнего! На истребление!

– Ты хочешь сказать, что такой вариант невозможен?

– Ни у нас, ни у них нет идиотов, готовых разорвать Землю на части. Одно дело победить врага и наслаждаться плодами победы, другое – сгинуть в ядерном облаке или царствовать в пустыне! Кому нужна такая победа?

– То есть? Поясни, – попросил Щеглов.

– Все просто. Вариант – мы отправляем пару подлодок на патрулирование, чтобы перехватить первые корабли, пришедшие из Европы в Западное полушарие. Я имею в виду пятнадцатый век. Освоение будущих Америк отложено, в восемнадцатом веке нет войны с Англией и образования США. Все, на этом история Штатов накрывается медным тазом! Или… В семидесятом году девятнадцатого века убивают беременную Марию Ульянову. И она не рожает сына Владимира, будущего Ленина. Как пойдет история России в следующем веке? Будет ли она расчленена и захвачена? Или станет вассалом Франции и Англии? Февральскую революцию делали без большевиков, Романов отрекся, но вот Россия образца осени семнадцатого года – это уже агония страны. И тут на первый план выходят большевики. И спасают ее от гибели. А если Ульянов-Ленин не поведет их за собой? Будет ли замена ему? И к чему новый вождь приведет государство?

– Ты хочешь сказать…

– Только одно – подобное вмешательство может стереть с лица Земли целые страны и народы – в будущем. Кому это по душе? Никому.

– Разве что индейцам, – усмехнулся Глеб. И, видя непонимание на лице Дениса, пояснил: – Ну, если не дать европейцам завоевать обе Америки и перебить коренное население.

– Да хрен с ними, с индейцами! – отмахнулся Навруцкий. – Значит, любое вмешательство приведет к катастрофе, так?

– Именно.

– А наша работа в прошлом?

– Булавочные уколы. Как дать щелбан слону. И не заметит.

– А вот если слон даст щелбан, будет интереснее, – съёрничал Глеб.

– Мы работали аккуратно, бережно, не трогая аборигенов. Почти не трогая. И наше вмешательство не привело к каким-то изменениям, – пояснил Бердин. – А тут речь идет о масштабной работе. Есть разница?

Навруцкий с интересом посмотрел на Василия.

– А ты, случаем, с Савостиным недавно не встречался? – с подозрением спросил он.

– При чем тут Савостин?

– Да так. Аркадий наш светоч знаний что-то подобное мне говорил, когда рассказывал о своей теории. И знаешь, похоже говорил. Булавочные уколы, локальное вмешательство без колебания единой цепи… Я ни хрена не понял, но суть вроде уловил.

– Не надо быть Савостиным, чтобы понять простые вещи.

– Ну да… Ладно, я понял, что ты сказал. Теперь буду знать, как подготовить доклад президенту. И на что делать упор. Но вопрос прежний – Якушев без тебя справится? Новые сотрудники есть, надо начинать их подготовку, а в Комитете, кроме медиков и моей секретарши, никого. Инструктора, которых ты рекомендовал, пока вне зоны досягаемости. Где-то в Африке или в Латинской Америке. Активно разыскивать их не можем из-за той же конспирации.

– Вот сам и тренируй. С Глебом, – улыбнулся Василий. – Опыт у вас есть.

– Пытались, – вполне серьезно сказал Навруцкий. – Взяли твои программы, провели вводные занятия. Но тут нужен спец. Лучший спец.

– Я покраснею от смущения, но потом, ладно? Андрей, конечно, справится, тем более командиры корпусов и сами все сделают. Опыт у них есть. Но скоро мы дойдем до того момента, когда, кроме чисто военной части операции, наступит очередь политической. А вот тут мои генералы пока не сильны. И Андрей тоже. Так что если нужен инструктор, то лучше отправить его.

– А… кхм… – Голос Навруцкого стал тише. – А твой отец не согласится нам помочь? И его друзья?

Бердин хмыкнул, почесал скулу.

– Я как-то об этом не думал… не знаю. У них там своих дел полно. Не знаю, – повторил он. – Давай пока обойдемся своими силами. И потом: что бы там ни происходило на Земле, все равно мы должны закончить здесь раньше, чем начнется что-то более-менее серьезное. Даже если американцы завтра создадут аппаратуру переноса во времени, моментально они ее не запустят. Вспомни, сколько работали Шепелев и Гудков. Причем у них была теория. Есть ли теория на Западе? Не факт. По твоим словам, там только сейчас начали проявлять активность.

– Это верно.

– Ну вот. А пока там раскочегарят процесс, мы уже закончим с «ковбоями».

Навруцкий встал из-за стола и начал ходить вдоль стены, сложив руки на груди и покачивая головой в такт шагам. Он обдумывал услышанное от Бердина, сопоставлял это с собственными мыслями и искал наиболее подходящий вариант.

Надо было готовить доклад президенту. Надо было вырабатывать новую стратегию работы в изменившихся условиях. Надо продумать реконструкцию Комитета. И все это увязать с планами властей России, с обстановкой здесь и на Бакаре. И учесть теории Савостина, они-то могут преподнести самые большие сюрпризы.

Времени на размышления мало, людей под рукой нет, а откладывать ничего нельзя. И как быть?..

Бердин и Щеглов молча смотрели на директора, не мешая ему. Ждали итогов его размышлений. Как ни крути, но он главный, ему принимать решения и ему за них отвечать. А на кону все-таки судьба Земли. Не говоря уж о других мирах. Ответственность такая, что крышу сносит. Цена ошибки слишком велика. Равно как и цена бездействия.

Навруцкий сделал еще один круг, встал напротив стола, потом вдруг пристукнул ладонью по столешнице.

– Ладно! Делаем так. Василий, продолжай операцию здесь. Все по плану, а если можно, ускорь. Мы с Глебом работаем в Комитете. Держим оборону против излишне торопливых решений Москвы. Благо есть чем аргументировать нашу позицию. Хотя, боюсь, эти аргументы могут только подстегнуть президента. Но то моя забота. Одна просьба к тебе. Подумай, может, посоветуешь кого-либо из других знакомых инструкторов? Хотя бы одного. Чтобы знал методику, ну и умел работать.

– Подумаю.

– А твой отец… Это на крайний случай. Я понимаю, что он сильно занят. Однако если вдруг… поможешь его уговорить?

Бердин усмехнулся. Уговорить его отца – дело нереальное. Особенно если что-то может отвлечь его от работы. Они с друзьями вроде отыскали оптимальный путь решения основной задачи, теперь ведут расчеты и готовят опытную программу. Василий даже не представлял себе, что может заставить отца остановить процесс. И тем более не представлял себе этого Денис.

– Давай посмотрим, как пойдет дело.

– Хорошо. Держи постоянную связь. Если у нас будут новости – немедленно сообщим.

…Уже после перехода на Землю, в своем кабинете Навруцкий сказал Щеглову:

– Я бы предложил ему свою должность. Хоть сейчас. Только он не пойдет. Ни под каким видом.

– Ты о Бердине? – догадался Глеб.

– Да. Он мыслит масштабнее, глобальнее. Глубже проникает в суть вопроса, быстрее схватывает смысл. Прирожденный стратег.

– Дифирамбы заслуженные, но ты себя-то не принижай!

Денис взглянул на друга, выдавил слабую улыбку.

– Я ж не говорю, что сам полный ноль. Просто реально оцениваю расклад. Бердин – уникум. Видать, по наследству.

– Ага. У нас тут все уникумы. Ты чемпион сезона, провернул целую операцию в одиночку, переиграл заговорщиков. Я тоже хлопец хоть куда. Поисковики и оперативники вообще герои! Савостин – гений. Комитет суперменов!

Навруцкий хотел возразить, запнулся и каким-то удивленным голосом произнес:

– А знаешь… да. У нас собрались уникумы, каждый в своем деле. Я как-то только сейчас подумал об этом. С твоей подачи.

– Тогда додумай мысль до конца, – вполне серьезно сказал Щеглов. – Этих уникумов собрал здесь ты. Организовал Комитет ты. Наладил работу ты, и под твоим руководством мы дали результат!

– Это к чему? – подозрительно осведомился Денис.

– К тому, что не хрена плакаться и продвигать на свое место Бердина. Не увиливай… даже в мыслях. Ты директор, вот и директорствуй!

– Это сеанс психотерапии?

– Напоминание о том, что нас ждут великие дела. Пора за работу.

Навруцкий с притворным сожалением вздохнул:

– А раньше ты звал меня по бабам…

– Бабы от нас не уйдут. А вот «ковбои» могут. И мы ни за какими бабами не бегали так, как за ними!

– И ни одни бабы не бегали от нас так, как они, – подхватил шутку Денис.

– Бабы от нас никогда не бегали.

Навруцкий взглянул на часы.

– Хорош трепаться. Давай на аэродром, полетим к Раскотину. Обрисуем расклад, вместе помозгуем, как все подать президенту. Нам нужна фора, чтобы закончить дела. Генерал поможет ее выбить.

– Из президента? Это интересное зрелище. Посмотреть бы.

Денис хлопнул его по спине и поторопил:

– Давай, давай. Может, и увидишь. Ты мой зам, пора тебе познакомиться с главой правительства. Лично, так сказать.

– Чур меня! – отшатнулся Щеглов, но послушно шагнул к дверям.

Навруцкий поспешил следом.

13

Трудная игра в прятки

Срочный вызов и просьба прибыть на Землю застали маркиза Теладора в войсковом лагере. Пришлось бросать все и мчать в замок, а там спешно переодеваться и совершать переход.

Вместо обычного помещения маркиза встретил полумрак тесной кабинки, а в ушах рычал полузабытый звук работающего мотора. По плавному покачиванию Теладор понял, что он в машине. В огромном кузове фуры.

Он даже не успел удивиться столь странному месту базирования аппаратуры, когда мягко отошла выдвижная дверца, и в кабинку заглянул Николя Аггер.

– Рад видеть тебя, Алан, – сказал он мягким, чуточку уставшим голосом. – Прошу извинить за столь непрезентабельное место, но, увы, сейчас мы не можем себе позволить работать в открытую. Только…

Он сделал слабый жест рукой, как бы показывая обстановку, и дернул уголком губ.

– Только вот так, скрытно ото всех.

– Мы едем? – осведомился Теладор-Деметир, встряхивая руками и выходя из кабинки.

– Да. Это большегрузная фура, самая вместительная из всех, что только существуют.

Аггер пригласил Деметира в небольшой отсек, где была расставлена походная мебель – складные кресла, столик и шкафчик с напитками. В отсеке был свежий воздух, явно кондиционированный, а свет давали несколько ламп, висящих на потолке.

Аггер указал гостю на кресло, достал из шкафчика бутылку красного вина и наполнил два бокала.

– Обед нас ждет на месте, а это за встречу.

Он поднял бокал, дождался ответного жеста Деметира и едва пригубил вино. Алан выпил почти все, оценил вкус. Конечно, вино у Аггера только лучшее, как и все прочее. Но все равно… фура, кабинка, полумрак… Неужто дела их группы так плохи?

Аггер заметил настороженный взгляд гостя. Поставил бокал на столик.

– Вижу, ты удивлен.

– Удивил вызов, – отозвался Деметир. – Что за срочность?

– Ты сильно занят у себя?

– Да. У нас новости, причем довольно странные. Так что я…

– Конечно, ты расскажешь нам о них. Чуть позже. Извини меня, Алан, что перебил. Просто сейчас не стоит это обсуждать.

– Нам еще долго ехать?

– Если ты имеешь в виду фуру, то пятнадцать минут. Потом столько же на вертолете и еще минут десять на машине.

Деметир прислушался. Сквозь гул мотора фуры он различал работы других моторов.

– Мы в тоннеле, – пояснил Аггер. – Нас сопровождают еще три такие же фуры и семь машин охраны.

Он перехватил внимательный взгляд Деметира и кивнул:

– Да, теперь мы передвигаемся только так. Не всегда удобно и довольно хлопотно, но беспечности позволить не можем.

– Нигде?

Аггер уловил скрытый смысл вопроса, вздохнул.

– Нигде. Даже в Нью-Йорке или Вашингтоне. На нас идет охота.

– Русские наседают?

– Кажется, теперь не только русские. Но давай по порядку. Еще вина?

– Благодарю, пока хватит.

– И то верно.

Аггер убрал бутылку и бокалы в шкафчик, тщательно закрыл его и вернулся в кресло. Сложил руки на коленях и уставил взгляд в столешницу. Деметир молчал, давая собеседнику возможность собраться с мыслями.

Но вопреки ожиданию Аггер не стал ничего рассказывать, а просто сидел молча, прикрыв глаза. Деметир подумал, что тот задремал, но заметил небольшой шарик, торчавший из уха бизнесмена. Аггер слушал что-то, и вряд ли это была музыка.

– Охрана, – пояснил тот, перехватив взгляд Деметира. – Они ведут кодированные переговоры по сложной системе связи. Непрерывная цепь сразу восемнадцати абонентов. Если хоть один из них не выйдет в эфир или запоздает больше чем на две секунды, будет объявлена тревога. Мы сменим маршрут и транспорт. К нам выйдут резервные группы.

– Так сложно? Неужели русские чувствуют себя вольготно даже… – Алан запнулся, вспомнив, что так и не знает, где они находятся.

– Мы на пути в Тусон, штат Аризона.

– Это в Штатах?

– Верно. Скоро прибудем. Так что потерпи, скоро ты обо всем узнаешь.

Алан покачал головой. Кажется, обстановка на Земле накалена свыше всякого предела. По сравнению с ней Асалентае выглядит тихим райским уголком.

Конечная цель пути – большой офисный центр на одной из улиц города. Машина заехала со двора, миновала подъемные ворота и нырнула на подземную стоянку. Оттуда Аггер с Деметиром лифтом поднялись на шестой этаж, прошли по длинному коридору и оказались в просторном помещении. Окна были забраны жалюзи, на полотке горели светильники, воздух насыщен озоном.

В центре помещения стоял большой круглый стол, вокруг в шикарных креслах сидели три человека. Хорошо знакомые Деметиру Каледин, Лакурт и еще один моложавый плечистый мужчина с приятным лицом. Дорогой костюм, туфли, часы престижной фирмы выдавали в нем очень богатого человека.

– Мы почти вовремя, господа, – приветствовал сидящих Аггер. – Благо не было пробок.

Он указал Деметиру на одно из кресел, сам сел в соседнее. Алан кивком поздоровался со всеми, получил в ответ три кивка.

– Алан, позволь тебе представить нашего большого друга, а теперь и полноправного члена… клуба, Виктора Налиманова. – Аггер повел рукой в сторону плечистого мужчины. – Ты о нем уже слышал, а теперь вот увидел.

– Добрый день, сэр, – поздоровался Алан.

– Здравствуйте, мистер Деметир, – радушно приветствовал его Налиманов. – Давно хотел с вами познакомиться и слышал о вас самые лестные отзывы Николя.

Голос, манеры, улыбка этого человека располагали к себе, и Деметир подумал, что Налиманов отлично умеет ладить с людьми. Он вспомнил эту фамилию и даже лицо, не раз появлявшееся на страницах светских и деловых журналов. Миллиардер, ловелас, хитрый делец. Русский к тому же. В их… клубе, как сказал Аггер, появилась целая славянская диаспора – Каледин, Налиманов. Символично, особенно если учесть, что за ними ведут охоту как раз русские.

– Ну вот и познакомились! – улыбнулся Аггер. – На этом предлагаю закончить с торжественной частью и перейти к сути дела. У нас не так много времени, к сожалению.

– С чего начнем? – спросил Лакурт. – Мы обрисуем положение Алану, или он поведает о своих делах?

Аггер посмотрел на Деметира. Тот пожал плечами:

– Мне все равно. Только один вопрос. Где Валлон и Кафер? С ними… все в порядке?

– Давайте сперва мы, – решил Аггер. – Раз уж завели разговор о других…

Он посмотрел на остальных:

– Друзья, может быть, я начну рассказ, а вы, если что, добавите?

– Банкуй, Николя, – усмехнулся Каледин.

Аггер повернулся к Деметиру, заметил, как тот смотрит по сторонам.

– Что?

– Здесь есть… бар или холодильник? Пить хочется.

– За шкафом, – подсказал Лакурт, указывая в дальний конец комнаты. – Кстати, я тоже не откажусь. Мы прибыли полчаса назад, еще толком не распробовали здешний бар.

– Тогда сперва запасемся напитками, – встал Аггер. – Кто-то хочет выпить?

– Лучше на трезвую голову, – продемонстрировал улыбку Налиманов. – Выпьем перед уходом, на посошок.

Последнее слово он произнес на русском, но Деметир понял, впрочем, как и Аггер и Лакурт. Так часто говорил Каледин.

Бар оказался вместительным, кроме спиртного, были тоник, вода, соки. В холодильнике целое отделение с колотым льдом. Набрав кому что по душе, собеседники расселись вокруг стола.

– Итак, приступим, – сказал Аггер. – Алан, сперва отвечу на твой вопрос. Валлон сейчас в Португалии, готовит плацдарм для входа в политический лагерь. Кафер занят нашей военной компанией. Расширяет бизнес, ищет новых клиентов и одновременно вербует людей для работы там… у тебя. Сам понимаешь, дело это сложное и опасное.

Деметир хотел было вставить замечание, но остановился. Его очередь еще придет.

– И кроме того, недавно мы решили без самой крайней необходимости не собираться вместе, – продолжил Аггер. – По соображениям безопасности. На тот случай, если нас обнаружат и накроют, остальные смогут продолжить дело.

Аггер заметил, как нахмурился Деметир, и покачал головой:

– Да-да, именно так. Мы имеем все основания полагать, что враг близко. Сегодня нас даже слишком много, но надо было познакомить вас с Виктором.

– Русские могут так нагло работать в Штатах? – удивился Алан.

– Они тоже, – после небольшой паузы ответил Аггер. – Теперь давай по порядку. Наши планы по Асалентае прежние. Мы прорабатываем вопрос о вхождении нашей группы, клуба – кстати, спасибо Виктору за такое название! – в руководство одной из европейских стран. С тем чтобы иметь готовый плацдарм для работы и прикрытие на государственном уровне. Это обеспечит нам хорошую защиту. Это тоже идея Виктора Налиманова, и он выдвинул ее вовремя.

– Это возможно?

– Как раз этим мы и занимаемся. Судя по всему, да, возможно. Правда, на операцию уйдет не один год. Но игра стоит свеч. Дальше. Мы ищем людей для работы там… в другом мире. Это специалисты в разных областях, в том числе военные. На нашу военную компанию приобретаем технику, вооружение, амуницию. Хотим создать тренировочный лагерь. Дополнительно аккумулируем золото и драгоценности. Нанятые на стороне фирмы покупают специальную технику. Все это со временем будем переправлять к тебе. Мы планируем развернуть на Асалентае широкомасштабную добычу ископаемых, в том числе золота, платины, нефти, газа и так далее. Через месяц в нашем распоряжении будет целый сектор одного из подводных городов. Причем нового поколения, построенного на глубине до сорока метров. Там же мы планируем развернуть грузовой терминал, это даст нам возможность спокойно переправлять грузы на Асалентае. Вот так. Работать приходится очень осторожно, через цепочку посредников. Просчитывая каждый шаг. Фу-у…

Аггер громко выдохнул, улыбнулся.

– Целая речь. Даже в горле пересохло.

Он наполнил бокал водой и сделал несколько глотков.

– Все, что я сказал, уже в работе. Что-то мы сделаем в ближайшие месяцы, что-то в течение нескольких лет. Но главное – мы выработали стратегию наших действий с учетом реальной обстановки на Земле и возможного развития событий.

– Впечатляет, – признался Деметир. – Огромная работа, огромные деньги и… много привлеченных людей. А это может быть заметно со стороны. И если русские не дают вам покоя даже здесь, то представляю, как все сложно.

– Не представляешь, – покачал головой Лакурт. – Русские и впрямь подбираются все ближе. Но дело не только в них. Виктор, ты же захватил с собой прессу?

Налиманов достал из ниши целую кипу газет и бросил ее на стол. Деметир дотянулся до верхней, развернул. «Ньюсдей», номер недельной давности.

– Пятая страница, – подсказал Лакурт. – Внизу.

– «Фантазии Уэллса могут сбыться! – вслух прочитал Деметир. – Мечта, которая будоражила умы человечества с конца девятнадцатого века, станет явью в ближайшие годы? Так утверждают ученые массачусетского университета. Они заявляют о том, что вплотную подошли к разгадке этой тайны. И хотя пока они не могут продемонстрировать образец машины времени, но уже близки к математическому обоснованию самого факта прорыва временного континуума и перевода материального тела в иное время…»

Деметир поднял взгляд на Лакурта.

– Время?

– Да. Английский ученый опубликовал вариант своего расчета такого перехода. В Европе, как и Штатах, работают в этом направлении.

– Но при чем тут время? Наша аппаратура…

– Все это взаимосвязано, – вставил Налиманов. – Боллер тоже создавал свой аппарат как машину времени. Но создал совсем иное.

Деметир вопросительно посмотрел на него.

– Боллер создал аппаратуру переноса, – пояснил Аггер. – Он погиб несколько лет назад.

– Да. Так вот, и американцы, и европейцы вплотную подошли к созданию такой машины. А значит, могут построить и другую технику.

Деметир взял другие газеты. Еще две американские, английская, испанская. Статьи похожие, везде одни и те же вопросы. Все сводится к одному – как скоро миру предъявят машину времени?

Несколько наивные рассуждения, кто же выставит такое на всеобщее обозрение?

– У русских аппаратура есть, – сказал Налиманов. – В Штатах и в Европе она может появиться. Но это только часть проблемы. У меня есть знакомые в испанских и немецких спецслужбах. Конечно, они не болтливы, но кое-что мне поведали. Их конторы, как и американские, начали поиск ученых, каким-либо образом связанных с проблемами темпорологии. Более того, идет поиск не только ученых, но и… других людей.

– То есть?

– Русские наследили, Алан, – немного усталым голосом произнес Аггер. – Они наследили четыре года назад, когда искали людей из группы Боллера и друзей Виктора. Они здорово наследили сейчас. Видимо, какая-то информация ушла на сторону и попала в руки спецслужб. И если раньше на беготню парней из КГБ смотрели с насмешкой, то после заявлений ученых точка зрения изменилась. Ты понимаешь, какое это страшное оружие – машина времени? Это фактически безнаказанная возможность менять действительность в угоду кучки политиков и финансовых гигантов типа Рокфеллера и Ротшильда! Это шанс стать хозяином планеты.

– И шанс взорвать ее ко всем чертям! – вставил Каледин. – Я хоть и не ученый, но понимаю, что шутки со временем могут закончиться плачевно. Для всех.

– Да, эта опасность есть. Но разве можно что-то втолковать политикам? – Аггер покривил губы.

– Значит, ведущие спецслужбы мира уже ищут тех, кто может иметь отношение к созданию техники, и тех, кто ее использует? – проговорил Деметир. – Выходит, кроме русских, за нами могут охотиться и другие?

– Именно! И поверь, попасть в руки американцев или англичан ничуть не лучше, чем в руки русских.

– Это так, – веско подтвердил Налиманов. – Четыре года назад я столкнулся с русскими. Как и вся верхушка нашей команды. Со мной КГБ предпочел договориться миром. Мерро запугали так, что он до сих пор вздрагивает, когда слышит русскую речь. Еще одного… спонсора не достали. Он всегда сидел в тени. Так в тени и сидит.

Имени Налиманов не назвал, но, кажется, Аггер знал, о ком идет речь. Уж больно ехидно покривил губы.

– Русские устроили террор, похитили инженеров из группы Боллера, – проявил осведомленность Каледин. – И он пропал. Скорее всего погиб.

– Может быть. Кстати, русские поступили верно. Они-то понимали, к чему может привести утечка информации. – Налиманов прищурил глаза. – Больше чем уверен, американцы и прочие сделали бы то же самое. Нас бы загнали на какую-нибудь тайную базу, выкачали все, что мы знаем, а потом просто бы пристрелили. Ни прав человека, ни демократии. Простое решение, быстрая смерть. Поэтому ни о каких контактах с государствами речи быть не может. Скажи мы хоть слово – подпишем себе смертный приговор.

– Значит, против нас теперь весь мир, – констатировал Алан. – Шансов у нас не так много.

– Пока у нас есть время, пока мы невидимы – мы можем работать, – жестко проговорил Аггер. – Поэтому такие меры безопасности, такая конспирация. И большие деньги, что уходят на охрану. Кстати, Виктор не назвал еще одних врагов. Тех самых финансовых китов – теневое правительство мира. Спецслужбы многих стран фактически работают на них, как и сами правительства. У них на руках триллионы долларов и неограниченные возможности. Пока они не принимают всерьез газетную истерию и бахвальство ученых. Но если поймут, что могут получить в руки или что могут получить другие… охота начнется уже на ином уровне.

– Пока все озабочены пресловутой машиной времени, – подал голос Лакурт. – О других мирах, о технике перехода никто не слышал. Кроме русских. Так что небольшая фора есть. Ее надо использовать с умом. Создать на Асалентае большую базу, а для этого основать свое государство. И потом уже подмять всю планету. Я надеюсь, до этого не дойдет, но, может быть, она станет нашим домом.

Деметир обвел всех удивленным взглядом:

– Побег? Уйти с Земли?

– Да, Алан, – печально проговорил Аггер. – Это возможно. Конечно, мы не хотим терять связь с родиной. Но если прижмет, как говорят русские, надо будет уходить. Во всяком случае, переносить дома и капиталы туда. И держать связь с Землей, пока все не утихнет. Вот такой расклад на сегодняшний день.

«Значит, их припекло, – подумал Деметир. – Для того и выдернули меня, чтобы обрисовать положение. Вот так, все их миллионы и миллиарды мало чего стоят против государств и финансовых тираннозавров. Теперь я им нужен как воздух. Там целый мир у ног, а тут земля под ногами горит… Интересный поворот! И что теперь?..»

– Сколько, по-вашему, у нас есть времени? – спросил он Аггера.

Тот поколебался, глянул на Налиманова и Каледина.

– Может быть, год.

– Или чуть больше, – добавил Налиманов. – Выйти на нас пока могут только русские, остальным поиск придется начинать с нуля.

– Да. А от русских мы научились прятаться, – со смешком произнес Каледин.

– Год… – протянул Деметир. – Это… хороший срок.

В горле вдруг запершило, он открыл очередную бутылку «перье» и отпил прямо из горлышка. Холодная вода помогла.

Года должно хватить. Наверняка должно! Вот только обстановка на Асалентае тоже изменилась. И пока непонятно, хорошо это для них или нет!

Аггер, словно угадав ход мыслей Деметира, произнес:

– Что ж, с Землей все более-менее ясно. А как дела у вас, Алан? Какие новости? Мы с нетерпением ждем рассказа.

«Вот и дождались, – мысленно усмехнулся Деметир и допил бутылку «перье». – Моя очередь выдавать информацию…»

14

А в остальном, прекрасная маркиза…

– Закатная часть провинции под моим контролем. Дворянские владения либо напрямую принадлежат мне, либо в руках моих друзей. Самостоятельные вельможи вроде графа Урагера выполняют мои приказы. Таким образом, все кордонное дворянство собрано. И я начинаю создавать из этого разношерстного клубка единую структуру. Войско, экономика, управление.

– А что префект?

Вопрос Аггера вызвал на лице Деметира кривую усмешку.

– Мой дорогой тесть пока успешно лавирует между интересами империи и мной. Он не знает наверняка, но догадывается, к чему все эти приготовления. Однако сохраняет прежнюю позицию.

– То есть не сдаст? – спросил Каледин.

– Нет. Не рискнет. Понимает, что император не простит ему молчания и бездействия.

– Я прошу извинения у Виктора. – Аггер кивнул Налиманову. – Мы не успели полностью ввести его в курс дел на Асалентае, поэтому часть рассказа Алана покажется непонятной.

Налиманов махнул рукой:

– Соображу по ходу. Пока ничего сложного. Рассказывайте, Алан.

– А кстати, что император? – спросил Лакурт. – Он еще не понял, что происходит в провинции?

– Император болен. Это достоверно известно от друзей Шелегера. Насколько я понял, это срыв на нервной почве. Усиленный рецидивом старой болезни.

– Что-то случилось?

Деметир хмыкнул.

– Мягко говоря, да. За то время, что мы не виделись, произошло многое.

Четыре пары глаз скрестились на нем. Алан стер улыбку с губ.

– Давайте я буду по порядку. Так понятнее. Пока не перебивайте вопросами, лучше потом…

– Говори, Алан, – напряженным голосом произнес Аггер. – Мы внимательно слушаем.

Он замер в кресле и немигающим взглядом уставился на Деметира.

– Тогда сначала. За восемь дней до октана Огалтэ в Бамареан вторглись войска вооргов. Целая армия! Тяжелая конница и пехота. Они быстро прошли в глубь провинции и начали громить разбросанные по гарнизонам легионы. Император стал срочно перебрасывать в Бамареан войска. Насколько нам известно, сейчас там горячо. Воорги не уступают без боя ни одного метра, используют преимущество в подвижности и даже сумели разгромить целый легион. Но у них не так много сил. А подкрепления из глубины империи подходят. Как написали Шелегеру, Ракансор хотел даже отменить праздники, но ему отсоветовали. Насколько это правда, я не знаю.

– Вот это сюрприз! – присвистнул Каледин. – Война!

– Да. Что там происходит сейчас, мы не знаем, но провинция погружена в хаос. Судя по всему, воорги не спешат уходить, то есть это не обычный набег.

– Они сильны? – спросил Аггер и тут же извинился: – Прости, Алан, я тебя перебил.

– Сильны. Тяжелая бронированная конница, новый вид войск на Асалентае. Против нее пока не нашли противоядия. Оружие и доспехи из хорошей стали. Вдобавок приличная выучка… имперские легионы несут большие потери. Ничего более конкретного я сказать не могу, вести Шелегеру приходят с опозданием, а самый быстрый вид связи – крельниками. Это птицы, – пояснил Деметир, видя, как Налиманов открыл рот для вопроса.

– Значит внимание империи приковано к?.. – начал Лакурт.

– К полудню. То есть к северу, – сказал Деметир. – Во всяком случае, было приковано. Но два дня назад Шелегер получил послание из столицы. На северо-западе кордоны империи перешли войска из доминингов.

– Хординги? – в один голос выкрикнули Лакурт и Каледин.

– В империи считают, что это союзные войска кого-то из королей доминингов и хордингов. Когда именно произошло нападение, неизвестно, но, видимо, в начале октана Огалтэ. Как далеко они прошли, тоже неизвестно. Императору пришло послание от префекта Кум-куаро. Тот писал, что приграничные города уже захвачены врагом. Видимо, противник идет дальше.

– Значит, они все же решились, – медленно произнес Аггер. – Мы ждали их выступления почти год, но они пришли только сейчас. Почти одновременно с вооргами. Странное совпадение.

– Здесь много чего странного, – мрачно произнес Деметир.

– Что ты имеешь в виду?

– Непонятно, кто перешел полуденный кордон. В столице уверены, что кто-то из королей нанял хордингов, с их помощью завоевал домининги, а потом пошел на империю.

– Ты считаешь, это не так? – осведомился Лакурт.

– В империи вообще мало знают о хордингах, только невнятные слухи из доминингов. А там вроде как привыкли к набегам с полуострова. Но никогда хординги далеко не заходили. Все заканчивалось банальным грабежом и отходом. Сил у них маловато, чтобы разгромить дружины дворян и тем более королевские войска. А тут вдруг такой успех! Даже если Тиаган или Догеласте наняли северян и вместе с ними завоевали домининги, зачем они полезли в империю? Это как пудель нападет на льва.

– Но по твоим словам, пудель успешно гонит этого льва, – вставил Аггер. – Значит, не так уж и слабы северяне.

– Выходит, так, – согласился Деметир. – Но пока мы этого не знаем. И почти одновременное нападение на империю войск доминингов и вооргов – совпадение? А если нет? Выходит, есть сговор.

– А узнать это поточнее можно? – впервые подал голос Налиманов. – Если я правильно понял, твой тесть, Алан, важная шишка в империи?!

– Он наместник императора в провинции, префект. Да, он важная шишка. Но если в столице и сами не знают этого, как могу знать я?! У меня просто не было возможности создать там аналог ФБР. Это совершенно чужой мир, мистер Налиманов.

– Давай по именам, так проще, – предложил Налиманов. – Скорость прохождения информации у вас невысока, я верно понял?

– Она равна скорости полета самого быстрого крельника. Это немало, если только знать, что передавать. Насколько я знаю, в доминингах работали шпионы империи, однако они ничего сообщить не смогли. Если, конечно, от важных вельмож в столице не скрывают данные.

– Стойте, стойте, – поднял руки Аггер. – Друзья, мы уходим в сторону от темы. Безусловно, тайные службы империи и возможность быстрой связи – важные вопросы, но давайте вернемся к главному! Алан, что известно о войске из доминингов? Кто они, как далеко прошли, и какова реакция империи?

У Деметира вдруг возникло ощущение, что он присутствует на лекции знаменитого путешественника, возвратившегося из дальних стран. Он рассказывает публике о далеких берегах, об аборигенах, о приключениях. А та с интересом слушает, не забывая запивать рассказ пивом и колой. Да еще посматривает на часы, не опоздать бы на футбол…

Алан тряхнул головой, прогоняя видение, и сосредоточился на сути вопроса. Все же это не лекция, и вокруг не ротозеи. Да и он не сказочник.

– О напавших не известно ничего. Кроме того, что их много. Факт, что они взяли прикордонные города и идут в глубь провинций Кум-куаро и Дельра. В столице хаос. Император в постели, с ним лекари и магики. Уже отдан приказ о переброске резервов. Три дня назад из Корши вышли когорты Веш-Амского легиона. Как сказал Шелегер, через круг должны прийти новые когорты откуда-то с юга – с полуночи. Вместе с когортами префект отправил и новонабранные отряды охотников за нелюдью. Их даже не усели еще толком вооружить, но Шелегер сплавил их с глаз долой. Меньше соглядатаев в провинции. Вроде хотят объявить дополнительный набор в легион, но это только слухи.

– Значит, империя готовит ответ?

– Готовит, – усмехнулся Деметир. – На самом деле с этим туго. Кроме трех когорт из Корши, поблизости нет других сил. А те, что были, давно ушли в Бамареан. Вернуть их назад непросто. В Дельре и Кум-куаро только Шестой легион, однако если он разбит, больше защищать закат империи некому. Хординги и те, кто с ними, могут идти дальше без боя.

Алан хлопнул ладонью по столешнице. Звук хлопка прозвучал как сигнал об окончании его речи.

– То есть огромная империя не сможет быстро отреагировать на вторжение и противник успеет отхватить у нее приличный кусок? Который еще предстоит отбить обратно? – как-то вкрадчиво произнес Аггер. – А в Корше больше нет ни одного легионера? Алан, а тебе не кажется, что это самый удобный момент для захвата власти?

Деметир помолчал, потом мотнул головой.

– Я уже думал об этом, – как-то нехотя заговорил он. – Прикинул расклад сил. Выходит плохо. У меня под рукой почти тысяча двести воинов. Часть новички. С таким войском я могу попробовать взять под контроль кордоны провинции. Но удержать власть в Корше не смогу. Слишком много преданных императору вельмож, они наверняка поднимут бунт. Половина провинции против меня. Если Шелегер и поддержит, восстанут его недруги. Придется распылять силы, а это плохо. Ну а потом подойдут верные императору легионы, и все. Сейчас я не выстою и против одного. Либо одержу Пиррову победу. И я пока не говорил об эльфах, что хоть и сидят тихо в Ренемкассе, но случая не упустят. Не говорю о племенах на закате, они точно ударят по кордону, как только пронюхают про бунт. И наконец, вторжение с полудня может все спутать. Кто знает, как далеко пройдут враги.

Аггер побарабанил пальцами по столу, недовольно повел плечами. Слова Деметира вызвали у него явное недовольство. Лакурт и Каледин молчали, думали о чем-то. Налиманов не встревал, он пока не владел обстановкой.

– Твои решения? – наконец выдавил Аггер.

– Продолжаю набор воинов. Еще хотя бы тысячи полторы. Разворачивают литье пушек. Думаю, первые будут готовы месяца через три. Создаю армию, настоящую, с пехотой, артиллерией, конницей. Когда численность достигнет хотя бы трех с половиной тысяч, я смогу гарантировать защиту от любого врага, даже от легионов империи. Тем просто нечего будет противопоставить пушкам. А конница, вооруженная и обученная по образцу немецких рейтар, станет тараном в любом сражении.

– Рейтары? – не понял Каледин.

– Конница, вооруженная огнестрельным оружием.

– Так ты хочешь, кроме пушек, делать и мушкеты?

– Возможно.

– А не проще сразу отправить туда батальон на бронетранспортерах, и все дела? – иронично сказал Каледин.

– Нет. Одно дело, когда побеждает лучше вооруженное войско, другое, когда неведомые создания на адской технике! Мне не нужны крики и ор на всю империю о сговоре маркиза Теладора с нечистой силой! И так хватает слухов.

– Сколько времени ты отводишь на создание и перевооружение армии? – спросил Аггер.

– Около года. За это время мы создадим не только новую промышленность, но и поставим на поток производство пушек. Наберем и обучим армию.

– А что на это скажет император? Создание армии явно привлечет повышенное внимание. А ты и так под надзором тайных служб империи.

– Легенда уже есть, – довольно оскалился Алан. – Я хочу завоевать закордонные владения. Гемерат Тан и прочие. Расширение империи – такую сказку Ракансор скушает и не подавится! Тем более на это дело он не дает ни одной монеты! А слава будет принадлежать империи!

– Неплохо придумано, – одобрительно закивал Налиманов. – Вы, Алан, явно знаете свое дело. Тем более ваши расчеты совпадают с нашими. Год – вполне нормальный срок. Не так ли, Николя?

Аггер поджал губы, но все же кивнул:

– Если нам не помешают…

– Так помешать могут и Алану. С полудня, верно? С полудня идут хордиги, да?

– Хординги, – поправил Деметир.

– Вот. Надо еще разобраться с ними. Империи пока не до нашего друга. У нас есть небольшая фора.

– Вернусь к хордингам, – вставил Деметир. – Я отправил на полдень разведку. Первая группа так и не вернулась, может, идет обратно. А новая должна будет прояснить обстановку и узнать, что там происходит на самом деле. Старшим группы пошел Арнольд Хок.

– Это твой помощник?

– Да, один из двух самых близких. Дал ему радиостанцию, наше оружие. И пяток парней из отряда Бурлаха. Это мои диверсанты, – пояснил Алан для Налиманова. – Хваткие ловкие ребята. Нужна достоверная информация, это поможет нам скорректировать планы.

– Верное решение! – ожил Аггер. – Молодец!

– А если использовать технику? – предложил Лакурт. – Беспилотные разведчики, например.

– Пока опасно. Местные могут увидеть, пойдут лишние разговоры.

– Запускайте ночью.

Деметир покосился на Аггера. Тот кивнул:

– Мы подумаем. Вот достроит Алан город, тогда сможем и людей туда перекинуть, и технику. А пока лучше обойтись обычной разведкой.

Аггер взглянул на часы, поднял руки.

– Что ж, подведем итоги. На Асалентае все идет по плану. Не считая вторжения соседей в империю. Но пока это не угрожает нам и даже помогает. Тем более мы рассчитывали на такое вторжение. Алан набирает силы и готовит переворот в провинции. Как только будет достроена база, мы сможем переправить туда больше людей, техники и часть запаса. И тогда уже думать о реальной работе в том мире. Сроки нас устраивают, хотя надо постараться все сделать пораньше.

– Излишне торопиться тоже не стоит, – сказал Лакурт. – Важно сохранить секретность работ.

– Да. Что до дел здесь… обстановка накаляется. И мы вынуждены усилить меры предосторожности. Теперь, кроме русских, нас могут искать и остальные. Что я упустил?

– Только одно, – улыбнулся Деметир. – Моя жена беременна!

– Уже? Поздравляем! – оживился Аггер. – Какой срок?

– Три недели. Сама Эбева пока ничего не чувствует, но наш медик провел анализ. Так что через восемь с лишним месяцев я стану отцом и упрочу свое положение в провинции. Сын или дочь станут наследными хозяевами… будущего королевства.

Каледин перегнулся через кресло и протянул руку Деметиру. Тот пожал ее.

– Наши поздравления, Алан! – произнес Налиманов. – Ты многое успел, даже здесь.

– Время, друзья! – Аггер встал, повернулся к Деметиру. – Нашему гостю пора уходить. Алан, все готово, тебя проводят, по новому маршруту отвезут на место. Путь будет покороче, не успеет надоесть.

Он подошел к Деметиру, пожал его руку и заглянул в глаза.

– Ты действительно молодец! Сейчас от твоих успехов зависим мы все. Так что продолжай в том же духе! Связь по обычной схеме.

Деметир кивнул, распрощался с остальными и вышел из комнаты.

Лакурт и Каледин уехали раньше, их ждал долгий путь на север к Финиксу, а потом в Лас-Вегас. Дальше дороги расходились. Один летел в Канаду, другой в Европу.

Когда Аггер и Налиманов остались одни, Николя спросил собеседника:

– Как тебе Алан?

– Серьезный парень! Знает свое дело, умен, быстр, решителен. Жаль, у нас не было такого тогда… Может быть, мы не потерпели бы такого сокрушительного фиаско.

– Ты еще не был на Асалентае, Виктор. Увидел бы владения Алана, оценил масштаб…

– Вот по поводу масштаба, – улыбка сползла с лица Налиманова, – твой Алан хорош. Там он хозяин, в скором времени король. А кто там мы?

– Не понял? – Аггер внимательно посмотрел на компаньона. – Что ты имеешь в виду?

– Николя, мы для тех людей никто. Ну, знакомые их маркиза или короля. Никакого влияния, никакой власти. Случись что, мы там и шагу сами не сделаем. Я не говорю, что Алан может предать или начать свою игру, но!.. Но! Ты только подумай, какие рычаги воздействия на него мы имеем там? Здесь понятно, но там?

Аггер задумался. Налиманов высказал на первый взгляд абсурдную мысль, но при здравом размышлении вполне разумную. Нет, в Деметире Аггер не сомневался. Однако… вдруг и впрямь придется уходить с Земли? Пусть на время? Кем будут там сам Аггер, Налиманов, другие компаньоны? Гостями новоиспеченного короля? Владельцами базы? Но и база, и все вокруг – собственность короля. Как тогда поведет себя Алан? Не задерет ли нос? Если сейчас он связан с Землей только через них, то что потом? И нужна ли ему Земля так уж сильно?

– Черт, Виктор, вечно ты портишь настроение! – раздраженно дернул головой Аггер. – Я раньше и не думал сомневаться в Алане!

– Время такое, дружище! – серьезно проговорил Налиманов. – Мы должны иметь гарантии, чтобы не стать заложниками одного из нас. Пусть даже он сам об этом не думает.

– У нас есть планы закрепления не только на одном материке Асалентае. Освоим и новые территории, создадим поселения. Владения Деметира станут одними из многих. Тем более что добычу ископаемых точно придется вести в других районах. И потом, мы сможем переправить туда достаточно сил, ведь у нас есть целая военная компания! Для контроля планеты этого хватит.

– Да. Но это потом. А пока… рядом с Деметиром ведь есть и другие люди. Как там… Хок?

– Есть еще Оскар Бак. Тоже наемник.

– Вот. Стоит попробовать наладить контакт с кем-то из них. Пообещать должность и денег. Пусть присмотрит за нашим маркизом, и если что заметит, скажет.

Аггер взглянул в глаза Налиманова:

– Тебе он чем-то не понравился, да?

– Отличный парень! – вновь растянул губы в улыбке Виктор. – Я же говорю, он молодец! Но мне нужны гарантии! И страховка. И тебе тоже нужны! Нет?

– Хорошо, я подумаю, – сдался Аггер. – Может, ты и прав. Хотя я Алану доверяю всецело!

– Доверяй, но проверяй!

– Ладно. Нам тоже пора. Потряси свои контакты в разведке. Надо выяснить, как глубоко копают штатовцы и англичане. Если они выйдут на след, станет совсем горячо.

– Потрясу. Хотя меня сейчас больше волнуют русские. Кстати, ты точно уверен, что они не проникли в этот ваш Асалентай?

– Асалентае. Вряд ли. Иначе бы они давно появились под стенами замка Алана.

Налиманов кивнул, но как-то неохотно. Заверения Аггера его убеждали мало. От русских надо ждать всего. И даже самого невероятного. Уж он-то это знает точно.

Часть вторая

Тайный фронт в тылу врага

1

Сергей Штурмин. Случай как путеводная звезда

Как все-таки много в жизни значат случайности и совпадения. И как сильно они влияют на весь ход событий. Иногда приводя к нежданному успеху, а иногда сбрасывая в пропасть неудачи.

Причем в реальности все это выглядит даже более впечатляюще, чем в кино с его не вовремя упавшими ключами, сломанными замками и прочим.

Не скажи пристав Боавар при последней встрече, что «этот спесивый проныра Нотер опять сует нос в армейские дела», мы бы уже выехали из Шомма и двинули на закат, а потом дальше к полуночи. Но фраза пристава заставила нас притормозить.

Нотер был кем-то вроде начальника местной цензорской службы. Старший надсмотрщик, так сказать. У него была своя сеть осведомителей и своя связь со столицей. Причем интересы Нотера простирались далеко за границы провинции, уходили в домининги и к соседям в Коршу. Словом, источник информации он был превосходный. Грех такой пропустить.

Я как бы мимоходом спросил у Боавара, что тот имел в виду, и пристав отмахнулся. Мол, цензор, наверное, едет к Шомму, чтобы встретиться со стратионом Аммером.

Вот это уже была новость! Сам Цеко Аммер, командир Шестого легиона, будет в Шомме? Интересно. Даже очень. И дело не столько в факте встречи, а в том, что и цензор, и стратион скоро будут в пределах досягаемости. Выпадает такой шанс редко, и упускать его нельзя.

– Ни в коем случае! – воскликнул Рустам Варда, когда я поведал парням о новостях, и довольно потер руки. – Сразу два источника высшей пробы! Это же подарок небес.

– Надо еще найти этот подарок, – охладил пыл товарища Степан. – Нотер не шастает по городу с табличкой на груди. Мы его даже никогда не видели.

– Но найти придется, – заверил я. – Чиновники такого уровня проходят по первой категории. Выше только император и его советники.

– А Боавар не поможет? – спросил меня Федор. – Он-то его точно знает.

– Нет, его спрашивать нельзя. Один вопрос – случайность, два – система. Он может понять, что мы ищем Нотера.

– И пусть! Боавар, кстати, тоже в списке желательных пленников. Прихватим его, вытрясем все.

– Нельзя, – с сожалением вздохнул я. – Исчезновение сразу трех персон такого уровня насторожит префекта. А нам пока большой шум поднимать не стоит. Цензора и стратиона хватятся завтра к вечеру. На поиски нацелят пристава. Он будет копать, и это даст хордингам фору. А потом уже станет не важно. Но до той поры префект не должен впадать в панику.

– Тогда что делаем? – спросил Рустам.

– Едем в город. Цензор должен скоро прибыть. Не думаю, что будет прятаться. Все-таки это империя, и тут он хозяин, большая шишка. Нужно только найти, где эта шишка остановится. – Я посмотрел на парней. – А это уже не такая сложная задача.

– В городе всего два хороших постоялых двора, – подхватил Федор. – В другие он не поедет. Вот там и пошукаем.

– Верно, – одобрил я. – Но только тихо.

– Связываться с базой не будем? – спросил Степан.

– Рано. Поймаем дорогих гостей, тогда и доложим. – Я выглянул в окно. – Хординги уже перешли кордоны и прут сюда. Теперь будет легче…

Рустам встал рядом, кивнул на гомонящих на улице людей.

– Праздник начался! Примем участие?

– Обязательно, – поддержал я насмешливый тон Варды. – И прямо сейчас. Готовы, парни?

Мы уже вдоволь наслышаны о традиции празднования октана Огалтэ, местного верховного бога, и о размахе, с каким ежегодно проводят торжество. По сути, это единственные восемь дней в году, когда простой люд отдыхает и гуляет без оглядки. Но только теперь, увидев начало празднования, мы стали понимать, что значат эти дни на самом деле.

Толпы людей на улицах и площади, сотни кувшинов вина и пива, всевозможная еда, множество факелов в руках людей и на стенах домов и заборов. Огромная поленица дров на площади, тут же несколько больших кувшинов с горючим маслом. Гигантский костер будет зажжен с наступлением темноты и осветит почти весь город.

Люди нарядно одеты, у многих на шее бусы, на головах венки. Девушки улыбаются всем встречным, преподносят чаши с вином. Тот, кто выпивает такую чашу, бросает в нее монету. Детвора носится всюду, выпрашивая пирожок или посыпанную сахаром краюху свежевыпеченного хлеба.

Немногочисленная стража попрятала дубинки и плети, больше пьет и закусывает, чем бдит. Впрочем, никаких ссор и драк не видно, в эти дни считаются грехом сквернословие и свары.

Пробиться сквозь толпу довольно сложно. Особенно когда со всех сторон суют чаши, кубки и угощение. Да еще когда молодые девчата норовят надеть на голову или шею венок либо бусы, сплетенные из соломы и выкрашенные в разные цвета.

Пришлось и пить, и самим угощать, и улыбки на лицах держать. В Шомме нас толком не знали, обычного почтительного страха не испытывали. Так что дорогу хоть и давали, но не очень охотно.

Первым нашел выход Федор Хромов. Подхватил молодицу и усадил в седло впереди себя. Та с хохотом прижалась спиной к Феде и закричала, вытянув вперед руки с кувшином и чашей. В другое время за такую выходку могли бы и драку получить, но сейчас вокруг все только засмеялись.

Рус тут же повторил трюк Федора, схватил в охапку молоденькую девушку, что угощала его вином, поцеловал и посадил рядом. Та покраснела от удовольствия и смущения, налила еще одну чашу и поднесла Русу. Он выпил из ее рук, опять поцеловал и что-то зашептал на ухо.

Степан и я тоже нашли девиц. Повторили трюк Федора, одарили подружек поцелуями и двинули коней вперед. Толпа гиканьем и смехом проводила нас и даже расступилась в стороны.

Вслед зазвучали пожелания вполне определенного толка. Что заставило всех опять закричать. По старым верованиям, зачатые в эти дни дети обязательно родятся здоровыми и сильными. Так что многие девицы специально подгадывали момент, дабы понести плод. Даже незамужние не отставали. Рожденных через девять месяцев детей с охоткой принимали в семьи.

Прикрываясь подружками, мы выскочили на более-менее просторную улицу и двинули к постоялому двору на закате города. Это был самый большой и самый богатый двор в Шомме. Содержал его родственник бургомистра, некий Ламдаст. Цензор с большой долей вероятности остановится именно там.

Второй вариант – постоялый двор бывшего легионера Умуха. Тоже богатый двор, но поменьше. Там чаще останавливались военные, туда же мог приехать стратион. Но время его приезда нам неизвестно, а вот цензор либо уже на месте, либо подъезжает.

Девицы явно были довольны знакомством и поездкой. Подливали нам и не забывали пить сами. Встречные горожане криками приветствовали кавалькаду, а двое мастеровых успели сунуть в руки девиц по новому кувшину. За что получили улыбки и благодарность.

С таким надежным прикрытием мы уже без особого труда добрались до небольшой улочки, что выводила к постоялому двору. Въехали в широко раскрытые ворота, где были встречены толпой местных жителей. Видимо, соседи Ламдаста гуляли вместе с ним. Неподалеку была сложена поленица под костер, на заборе горели факелы. В другой части двора был стол, заставленный мисками, тарелками и кувшинами с вином.

Наш визит вызвал бурю радости, со всех сторон зазвучали поздравления и пожелания.

– Рус со мной, – скомандовал я, спрыгивая с седла и снимая девчонку.

Задорная молодица успела хорошо выпить и была весела сверх меры. Поцеловав в губы, я предложил ей погулять по двору. А сам поспешил к дверям. Рус повторил мой маневр, только уделил чуть больше внимания своей подружке. Та явно была готова для более близкого продолжения праздника и буквально вешалась на Варду.

Степан и Федор слезли с коней и вместе с девчонками пошли к гуляющим. На них был въезд во двор и прикрытие, если вдруг что-то пойдет не так.

Ламдаста мы нашли на кухне. Дюжий мужик с окладистой бородой и совершенно лысой головой, уже навеселе, что-то выговаривал молодому пареньку. Нас встретил приветливой улыбкой, с ходу предложил выпить. Мы не отказались. Поздравили с праздником, осушил кубки за здоровье и перешли к делу.

Придуманная наспех история была проста и вполне правдива. Одна часть компании ищет другую, которая должна была приехать в город с небольшим опозданием. Вот мы и ищем наших друзей – трех веселых парней, может быть, в обществе нескольких девушек. Хозяин их не видел?

Ламдаст наморщил лоб, крякнул и выпил еще кубок для большей ясности ума. Потом замотал головой:

– Парней не было. Приехали трое, заняли две лучшие комнаты. Заплатили хорошо… баб при них не видел.

– А где они сейчас?

Опять пауза на размышление, наморщенный лоб и ленивое пожатие плечами.

– У себя… или ушли… или в зале… Эй, Матыря, ты в зал что-то относила?

На зов вышла дородная бабенка лет сорока с не очень-то радостным выражением лица.

– Нет в зале никого.

– Ну значит… ушли… или у себя, – выдавил Ламдаст и опять повернулся к бабе. – Чего стоишь, неси кувшины во двор! И вели ужин готовить! Поедим и в город пойдем.

Он проводил бабу взглядом, пожал плечами.

– Значит… вот так…

– Где их комнаты?

– Наверху самые дальние.

– Мы купим у тебя два, нет, три кувшина вина! – объявил я. – Самого лучшего! И сыра!

Я бросил на стол несколько монет. Ламдаст посмотрел на них, икнул.

– Праздник… отдам четыре! Самого лучшего! А вы будете останавливаться у меня!

Я засмеялся и хлопнул его по плечу, отчего хозяина двора слегка повело.

– Идет!

Ламдаст вышел из кухни, а я повернулся к Русу:

– Зови Федора. Степан пусть стережет двор.

– Думаешь, они?

– Проверим.

В эти дни мало кто отправляется в путь, если только не по важному поводу. Так что большинство постоялых дворов пустуют. И визит сразу трех гостей – событие. Вероятность того, что гости – цензор со спутниками, – велика. Так я рассуждал, понимая, что могу и ошибаться. Но тут уж как повезет.

И нам повезло. Мы втроем поднялись на второй этаж, прошли по узкому коридору в дальний конец, где были две двери, одна с левой стороны, другая с правой. Комнаты на постоялом дворе отмечались цифрами и буквами, обозначавшими этаж. Искомые комнаты имели нумерацию «В-1» и «В-2».

«Вряд ли цензор займет второй номер», – подумал я, стуча кулаком по двери.

За дверью послышались шаги и чей-то уверенный голос спросил:

– Что надо?

– По приказу бургомистра. С уведомлением.

После небольшой паузы дверь распахнулась и в проеме возникла высокая фигура в кафтане. На поясе слева короткий меч, справа ножны кинжала.

– Что за уведомление?

Я сделал шаг вперед, скользнул взглядом за фигуру молодца и увидел в глубине комнаты сидящего мужчину средних лет. Судя по описанию, это и есть Нотер.

– Здравствуйте, мэор цензор. Мы к вам. Так сказать, в гости…

Через пятнадцать минут кавалькада выехала со двора и взяла курс к закатному выезду из города. Состав группы немного поменялся, девчонки продолжили праздновать на постоялом дворе, а их место заняли закутанные в плащи фигуры. Заметить подмену было сложно, да и особо некому. Во время пьяной гулянки всем все равно, кто там приезжает или уезжает. Тем более мы не нарушили картину, тоже орали, пили вино, а Рус даже размахивал факелом.

Словом, отвалили тихо. А когда окраинные дома скрылись за холмом, разом прекратили шуметь и пришпорили коней. Праздник закончился, пора за дело.

Чисто технически захват цензора со свитой занял неполную минуту. Два выстрела из пистолетов с глушителями отправили спутников Нотера в вечное забытье. А цензора ввели в ступор. Самому ему досталась доза снотворного. И все. Никакого сопротивления, никакого шума, аккуратная работа.

Несколько сложнее было протащить бездыханные тела в узкое окошко. Цензор явно не соблюдал диету и не следил за своей фигурой. Пришлось выбивать раму, а потом вставлять ее на место. Вышло не очень ладно, но нам уже некогда было подгонять треснувшие доски.

Выезд со двора сопровождался выкриками, свистом, шумом и гамом. И обильным возлиянием. Мы внесли свою лепту в веселье и отчалили. Немного опьяненные вином и удачей, что подарила нам важного пленника без долгих рысканий по городу. Фарт, что ни говори, штука хорошая!

Цензора мы привезли в небольшой заброшенный домик на окраине рощи. Раньше здесь обитал пасечник, но несколько лет как уехал, оставив жилье тому, кто захочет его взять. Крыша и стены сохранились, а окна были закрыты сплетенными из веток створками.

Мы развели огонь в старой жаровне, потом разложили костер прямо в центре комнаты, вырыв в земляном полу яму. Стало тепло и гораздо светлее. Подготовив обстановку, привели цензора в сознание и дали ему глотнуть вина. А потом вкололи парорект. Через несколько минут наш гость был готов к задушевной беседе.

Нотер выложил все. Без давления, угроз и напоминаний. Большая часть его несколько невнятной речи к нужной нам теме никак не относилась, но мы его не прерывали. Пусть болтает, пока есть желание.

Главное он уже сказал – стратион Аммер прибудет в Шомм утром следующего дня. Он едет из Братияры, где проверял состояние дел в первой когорте. Первоначально стратион направлялся в Паскариту, но послание цензора заставило его сменить маршрут.

Конечно, стратион не подчинялся цензору, но послать его подальше не посмел. Как ни крути, но Нотер был влиятельной фигурой в провинции, ссориться с таким не очень-то выгодно. И Аммер дал согласие на встречу.

– Эльфы… Они под Локахо, в лесу. Бывают в городе, крутятся на торжище… что-то вынюхивают… у меня приказ – взять пленных. Узнать все их связи… зачем они тут? Чего хотят? И как, пурга их замети, они уничтожили наших людей?! Приказ из столицы. Срочно! Эльфы слишком часто бывают в Дельре…

Смесь из вина, снотворного и пароректа оказалась слишком убойной. Нотер стал заикаться, речь потеряла четкость. Он впал в какую-то полудрему и иногда нес явный бред. Поняв, что сейчас от него не будет проку, мы вкололи ему еще снотворного и уложили спать.

Цель предстоящей встречи стала ясна. От стратиона цензор ждал помощи. Он готовил большую облаву, а своих сил не хватало. Нотер хотел попросить одну-две квадрилы для прочесывания Локахо и окрестностей. И только Аммер мог дать приказ отправить войска на закат. Причем цензор хотел провести облаву как можно быстрее, в дни праздника.

В принципе ничего такого, обычная работа цензоров, можно сказать, рутина. Они уже давно охотятся на эльфов и прочую нелюдь, правда, без особого успеха. Видимо, сейчас им накрутили хвосты и дали жесткий приказ – взять любой ценой! Вот и спешат, бегут на поклон к армии.

И нам была бы по барабану эта операция, но напрягало одно: именно в Локахо должна состояться встреча с Рейнсом, разведчиком эльфов. Первая после нашего знакомства и во многом определяющая. Контакт с нелюдью был очень важен, и потерять его мы просто не имели права.

А тут выясняется, что наших потенциальных союзников хотят пленить! Это уже ни в какие ворота! Понятно, что надо сорвать замыслы цензора и вывести эльфов из-под удара.

Размышлял я недолго. Прикинув, что к чему, велел Степану включить коммуникатор.

– Связь с Якушевым. Срочно!

Степан быстро достал коммуникатор и отправил сигнал вызова. Наш инструктор, а теперь куратор корпуса «Закат», откликнулся сразу. Я пересказал ему суть дела и попросил помощи.

Андрей соображал быстро.

– Я отправлю к вам разведэскадрон. Место встречи… – Якушев там у себя сверялся с картой, – в балке у хардара в пятнадцати километрах к закату от Шомма. Завтра к вечеру или к ночи будет там. Пойдут форсированным маршем, так что успеют. Приказ отдам прямо сейчас. Этого хватит?

– Надо еще взять Локахо.

– Возьмут. Там войск нет, а стратион, я так понимаю, туда уже никого не отправит.

– Уже нет. Завтра мы его перехватим. И передадим разведчикам вместе с цензором.

– Понял. Что-то еще надо?

– Когда корпус выйдет к Шомму?

Якушев взял паузу, потом уверенно ответил:

– Через три дня.

– Тогда до связи.

– Успеха! До связи!

– Что дальше? – спросил меня Рус. – Возвращаемся в город?

– Надо бы. Но тащить этого кренделя… – Я с сомнением посмотрел на цензора.

Проснется он не скоро, тащить его в Шомм нет смысла. Но и здесь не оставишь, мало ли кто нагрянет! И как быть?..

– Доставай карту, – вместо ответа приказал я Русу. – Прикинем.

Карта у нас была хорошая, сделанная по данным аэрофотосъемки с зонда и дополненная данными с карты префекта Делевора. Точно такие же были на руках у хордингов. Потому те так уверенно и шли, не плутая и не ища наугад.

– По словам Нотера, стратион прибудет в город утром, через час или два после восхода светила. Вряд ли он будет в пути всю ночь, где-то встанет на отдых. Пусть даже выедет с рассветом, значит…

– Значит, заночует в каком-то хардаре, – добавил Рус. – А хардар должен быть не дальше десяти километров от города.

– Едет от Братияра, выходит либо по прямому тракту, либо по дороге с полуденного заката. А что у нас тут есть?

– Выхета и Браумс, – вставил Федор, ткнув соломинкой в точки на карте. – Оба хардара как раз рядом с дорогами. До Выхеты восемь кэмэ, до Браумса десять. Другие в стороне и дальше.

– Можно перехватить его на подходе к хардарам. Только бы знать, к какому именно. – Рус посмотрел на меня: – Попросим Елисеева выпустить зонд?

– Зонды заняты, висят над Кум-куаро и Гезыхом.

– Большая проблема сделать крюк! – фыркнул Рус.

– Нет. Брать будем здесь, – указал я на точку. – Дороги сходятся у рощи в трех кэмэ от города. Место тихое, пустынное, как раз для засады. И нам меньше беготни, добыча сама придет в руки. И потом надо в Шомм наведаться. Мы пустые уехали, без припасов. А впереди еще ночь и долгий путь на закат. Делаем так. Федор, Степан – вы сторожите цензора, мы с Русом махнем в Шомм.

– То есть ночуем здесь? – уточнил Федор.

– Да. Для ночевки сгодится. Отсюда к месту засады ближе, чем от Шомма. Думаю, часа за три-четыре обернемся.

– И девок прихватите, – ухмыльнулся Степан. – Тех, что мы на постоялом дворе оставили.

– Да, девок как раз сейчас и не хватает… – Я встал, отряхнул штаны от земли. – Вы пока соорудите лежаки. Не на земле же спать.

– Двуспальные, – продолжал хохмить Степан. – И джакузи выроем.

Я бросил взгляд на лежащего в углу цензора. Тот спал сном младенца, позабыв обо всех заботах и делах. Для него тайная служба империи закончилась. Счастливец…

2

Сергей Штурмин. И еще немного удачи

Уже стемнело, когда мы добрались до Шомма. Гулянка только набирала обороты, и теперь весь город был озарен светом факелов и костров. Правда, толчея на улицах спала, большинство горожан ушли к площади, остальные праздновали дома.

Мы завернули в уже знакомый постоялый двор Ламдаста. Здесь тоже горел большой костер, вокруг которого плясали человек пятнадцать. Среди них я приметил двух девок, что мы привезли сюда.

Самого Ламдаста нашли в зале. Тот сидел за столом с семьей. Увидев нас, Ламдаст почему-то нахмурился, после небольшой паузы подошел ближе.

– Что угодно мэорам?

– Мяса, сыра, лепешек, солонины, крупы. Все для долгого пути. Наполни бурдюки водой и дай еще два кувшина вина.

– Мэоры уезжают?

Я внимательно посмотрел на хозяина двора. Вид у него не очень-то праздничный, хотя повода для тревоги и грусти вроде бы нет. Или есть?..

Ламдаст истолковал мой взгляд по-своему, сгорбился и опустил голову.

– Мэоры – важные люди, да? Я сразу это понял…

– Да? А что еще ты понял?

Ламдаст понизил голос:

– Приехал человек. Он ищет тех постояльцев, о которых вы спрашивали. Я сказал…

– Ну-ну. Что ты ему сказал?

– Что они уехали в город. И скоро будут. Хотя я не помню, когда они уезжали…

Я переглянулся с Русом. Кто-то искал цензора. Интересно. Вообще-то искать его могла масса людей. Помощники, осведомители, посланники из Паскариты или Скрата. Но вряд ли они знали, что он будет в это время в этом месте. Не думаю, что Нотер сообщал всем о своих передвижениях и тем более о важных встречах. Значит, тот, кто его искал, – не простой осведомитель.

– И где этот человек?

– Я дал ему комнату, там он и ждет. Приехал недавно, сидит у себя, не выходит. А тут праздник… – Ламдаст умолк, явно сбившись с мысли.

– Может быть, это наш знакомый, – успокаивающе проговорил я. – Опоздал, вот и ждет теперь. В какой он комнате?

Ламдаст назвал номер. Я напомнил ему, чтобы он поспешил собрать припасы, и кивнул Русу. Кто бы там ни был, проверить нового гостя следовало.

В небольшой скромной комнате, где горели всего две лучины, сидел средних лет мужчина в дорожной одежде. Он даже не снял накидку и сапоги и не тронул небольшой сосуд с вином. При виде нас постоялец вздрогнул всем телом и машинально сунул руку под накидку.

– Не дури! – рявкнул я, выходя в центр комнаты. – Ты искал Нотера?

Вошедший вторым Рус закрыл дверь и остался возле нее, не сводя взгляд с постояльца. Его рука, скрытая под полой плаща, держала пистолет. Если вдруг этот неурочный гость начнет размахивать руками, Рус его успокоит.

Имя цензора произвело впечатление, постоялец кивнул и положил руки на стол.

– Нотер будет позже. Откуда ты приехал?

– Я не знаю вас, – смело заявил постоялец. – И не слышал слова.

– Высокий берег моря, – произнес я.

Цензор поведал нам тайные пароли и отзывы при встрече с агентами, а также раскрыл систему знаков и сигналов.

– Ветер с заката, – отозвался постоялец. – У меня донесение для цензора от Болтока. Срочное.

– И все?

– Все, – несколько удивленно ответил постоялец.

– Как тебя зовут?

– Микунта.

– Давай донесение, Микунта!

Постоялец помедлил, опять потянул руку к накидке.

– Но… лично в руки цензора. Приказ…

– Нет времени! – вдруг произнес Рус.

– Да, ты прав.

Я подошел к Микунте вплотную, жестом заставил его встать. А потом двинул в челюсть. Попал как надо, и посланец некоего Болтока рухнул мне на руки.

Рус занялся Микунтой, а я донесением. Написанное на листке плохо выделанного пергамента, оно было довольно большим. Автор не только умел писать, но и излагать мысли в более-менее правильной форме. Значит, хорошо образован по местным меркам. Ну со стилем все ясно, а с содержанием…

В распоряжении цензора Нотера была группа головорезов, составленная из бывших легионеров, шустрил, всякого рода проходимцев и брантеров. Сии молодцы выполняли разную работу, далекую от понятия «законная», но вполне допустимую с точки зрения цензора. В основном хлопцы охотились за эльфами. Хотя и не брезговали откровенным грабежом, конечно, втихую.

Группа большую часть времени работала на закате провинции, но иногда выбиралась ближе к восходу, в том числе и к Шомму, Нойде, Оляру. Нотер создал для них режим наибольшего благоприятствования. Командир группы Болток имел ранг помощника цензора, что позволяло ему творить что угодно и не попадать в руки приставов.

Вот такая милая компашка, резвится в свое удовольствие, ну и конечно, в интересах цензора. А его интересы – это эльфы. Охоту за ними Нотер вел давно, но без особого успеха. Однако такой результат показывали и другие цензоры, так что пока Нотер из милости хозяев не вышел. Но это присказка.

А сказка такова – три дня назад Болток устроил налет на какой-то поселок и там застал врасплох группу эльфов. Вышел бой, кого-то убили, кто-то ушел, но один эльф угодил в руки Болтока. Его срочно перевезли в Локахо, подлечили и под охраной отправили к Шомму. Но еще до этого Болток послал гонца с донесением. Где может находиться цензор, Болток знал. Выбрал самого шустрого из своих людей (кстати, и самого бесполезного в бою), дал ему две лошади и грозное письмо. С этим письмом в кармане гонец мог забирать свежих лошадей у кого угодно, даже у легионеров.

Конечно, в послании всего этого не было, только подробности боя, факт пленения эльфа, сведения о его перевозке и маршруте, а также два вопроса – встретит ли цензор группу в Шомме и надо ли будет вести пленника в другое место?..

Об остальном я догадался, что было не так и трудно. Да еще Рус помог, выколотив из Микунты подробности. Кстати, тот доверие Болтока оправдал, доскакал за два дня до Шомма, но в искомом месте цензора не нашел. Вот и сидел в комнате, думал, где его искать. А тут и мы подоспели. Опять повезло…

Сейчас Микунта пребывал в счастливом полусне, напичканный препаратами под завязку. Он сидел на лежаке, слушая наш разговор, и только скалил зубы в доброй улыбке.

– И еще новость, – сказал Рус. – Этот крендель не зря заявился сюда. Как и цензор, кстати. Двор Ламдаста – вспомогательная база. Болток со своими тут бывал и с Нотером говорил.

– Конспиративная квартира?

– Типа того. Ламдаст работает на цензора. Осведомителем, связным, поставщиком. А главный фокус – через него цензор вышел на бургомистра, родича Ламдаста. И тот теперь…

– Агент цензора?

– Ага.

Я присвистнул. Вот так фокус! Бургомистр пашет на цензора! Ну это как если бы офицер военной разведки работал на госбезопасность. На конкурента то есть. Ведь бургомистры, синдики подчиняются префекту, а значит, и работают на него. Тут же налицо предательство и переход на сторону… ну если не врага, то и не друга.

Ай да Нотер! Под носом у пристава и префекта ведет такую игру! Сплел сеть, спрятал ее и теперь дергает за нити, качая инфу и получая выгоду. Видать, Нотер на хорошем счету у главы тайной службы. Какого субчика мы прихватили, сами не ведая!

Но это все эмоции. А по сути, новые данные фактически ломают все наши планы! Напрочь! И я, и Рус это хорошо понимали. Поэтому не радовались.

– И? – вздохнул Рустам. – По коням?

Я подошел к столу, схватил кувшин и сделал пару приличных глотков. Бросил кувшин Русу. Тот поймал, тоже приложился. Фыркнул.

Значит, расклад такой. Эльф в плену, цензор у нас, стратион пока на свободе. И надо теперь кровь из носу брать стратиона, а потом ехать, лететь, бежать, но перехватить эльфа. Затем накрыть эту банду беспредельщиков и искать Рейнса. Возможно, хотя чего там – наверняка это его группу разгромили люди Болтока. И Рейнс может плюнуть на все и уйти в Ренемкасс. Тогда оборвется контакт, так нужный нам! Допустить этого никак нельзя!

Клубок случайностей и совпадений продолжает разматываться. К чему только он приведет нас в конце? Как бы не к разбитому корыту…

– Его с собой, – кивнул я на Микунту. – Забираем, что там Ламдаст собрал, и мигом к нашим.

– А Ламдаст? – уточнил Рус.

– Придумаем. Пошли.

Рус схватил Микунту за ворот и легко оторвал от лежака. Тот послушно засеменил впереди, покачиваясь и икая.

С Ламдастом говорил я. На кухне, один на один и при закрытой двери.

– Ты уже понял, кто мы?

Робкий кивок и испуганный взгляд.

– Тогда слушай и запоминай. Мы здесь не были. Гостей здесь не было. И этот… кто приехал, его тоже не было! Уяснил?

Еще один кивок и судорожное сглатывание.

– Кто бы ни спросил, хотя бы твой родич бургомистр, – ты никого не видел. Да, гости приезжали, пили, гуляли, девок щупали, орали, потом уехали! И если вдруг ты вякнешь хоть одно лишнее слово!..

Ламдаст отчаянно замотал головой.

– …Ты и твоя семейка просто исчезнете! Без следа! И родич не поможет. Понял?

Ламдаст, наверное, хотел сказать «да», но вышла только отрыжка. От неожиданности хозяин двора побледнел и прикрыл рот ладонью.

– Значит, понял, – констатировал я и достал кошель с монетами.

Ламдаст опять замотал головой и выставил вперед руки.

– С-с… с-с… с праздником! Великий Огалтэ! – выдавил он наконец.

Я улыбнулся и спрятал кошель.

– Молодец! И тебя тоже!

Ах, как помогла конспирация Нотера! Ламдаст не знал в лицо цензора, ведь его вербовал Болток. Нотер зря не светился. Поэтому и не был узнан по приезде. И Микунту Ламдаст не знал. А тот не знал, что хозяин двора работает на Болтока.

Вот и вышло, что для Ламдаста все гости были простыми клиентами. Это существенно облегчило нам работу. В противном случае пришлось бы действовать жестче, а это привлекло бы ненужное внимание. Такова она – обратная сторона тайны. К счастью для нас.

…Цензор при виде Микунты остолбенел. Смотрел на него широко раскрытыми глазами и молчал. У Микунты вид был не намного лучше. Вид высокого начальства вызывал трепет. Даже в такой ситуации.

– А он не все нам поведал, скромняга! – сказал я Степану и Федору, когда мы вернулись к своим. Потом подмигнул Нотеру. – Правда, да?

Тот побледнел, но не проронил ни слова.

Степан с ходу подхватил игру, выхватил фальшион и махнул наотмашь. Клинок со свистом рассек воздух и самым кончиком задел лоб Нотера. Тонкий порез тут же заплыл кровью. Нотер ойкнул и запоздало отшатнулся.

– На куски порублю, сука! – рявкнул Степан. – Язык выдерну и в жопу вставлю!

Вообще-то я планировал опять вкатить Нотеру дозу и допросить по новой. И на экспромт Степана не рассчитывал. Видимо, тот засиделся на месте, вот и решил размять косточки.

Однако его излишне жесткий напор сыграл роль катализатора. Видимо, цензор решил, что пришел его черед умирать. Икнув пару раз, он вдруг заговорил. О том, о чем мы его не спрашивали, потому что и не подозревали о таком.

…Приказ пришел с самого верха – из Малого Имперского Совета. Планировалась масштабная операция против нелюди. Цель этой операции – получение доступа к знаниям эльфов и троллей. О том, что такие знания есть, Малый Совет каким-то образом узнал.

Сразу в нескольких провинциях создавали специальные отряды охотников, причем армию к делу не привлекали. Цензорам велели усилить разведку и обязательно добыть пленных. А также создать базы для новых отрядов.

В общей сложности в операции должно быть задействовано около трех тысяч человек. На время операции в провинциях Корша и Дельра вводилось бы особое правление императорских делегатов. Префекты фактически от власти были бы отстранены. Армейские части переходили бы в подчинение делегатов.

До начала операции оставалось около круга. О причинах такой спешки Нотер не знал, но полагал, что дело в неких сведениях, полученных Малым Советом. Впрочем, может, и в чем-то еще…

Операция в Локахо – один из мелких эпизодов большой игры. Нотер опередил коллег и хотел предъявить эльфа руководству, рассчитывая на награду. Потому так и спешил, потому и решил задействовать легионеров вопреки приказу. Но ставки были слишком высоки, и он рискнул…

Нотер болтал без передыху минут пятнадцать, то и дело утирая сочащуюся из ранки кровь рукой. Пока Степан не дал ему чистую тряпку.

Я не перебивал Нотера, но после его исповеди задал несколько вопросов.

– Точный срок начала операции?

– Первый день круга ледоброда.

– Какие силы у тебя в Локахо, кроме отряда Болтока?

– Отряд Хаека, пятнадцать человек. Он пока не задействован, ждет приказа.

– Где они?

– В городе, расселены на постоялых дворах. Сам Хаек в доме хозяина гончарной мастерской.

– Кому он подчинен?

– Мне. Или моему доверенному.

– Опознавательный знак или пароль для Хаека?

Нотер чуть помедлил, посмотрел на Микунту и едва слышно произнес:

– Враги императора умирают…

– Отзыв есть?

– Империя превыше всего…

– Дойчланд, Дойчланд, юбер аллес![3] – пропел Рус. – Ну никакой фантазии, один плагиат.

– Что ты знаешь об отрядах в других провинциях? – задал я еще вопрос.

– Ничего. Мне не сообщали.

Я подошел к Нотеру вплотную, наклонился, отчего тот отпрянул и выронил окровавленную тряпку.

– А теперь будь внимателен. От того, соврешь или нет, зависит твоя жизнь. Что ты мне еще не сказал об эльфах, планах Малого Совета и своих людях?

Цензор опять икнул, нашарил рукой тряпку и промокнул порез.

– Я сказал все. Новые приказы должны были прийти послезавтра. С гонцом.

– В Шомм?

– Да. С ним же я хотел отправить донесение об эльфе.

– Ага. – Я отошел от Нотера и посмотрел на Руса: – Уберите их.

Рус и Федор уволокли пленников. Степан подождал, пока они не исчезнут в проеме, потом спросил:

– И что теперь?

– А теперь дискотека!..

Я устало сел на устроенный в углу лежак, вытянул ноги. Прикинул расклад. Мы совершенно случайно копнули так глубоко, что и дна не видно. Малый Совет, масштабная операция, нелюдь, тайная сеть цензоров. И все это в разгар вторжения хордингов. А что самое поганое – у нас цейтнот и ограниченные силы. Притом дело надо делать по любому. Вот только с чего начать?.. Наверное, с самого простого и верного.

Я глянул на Степана.

– Давай связь.

– С кем?

– Начнем с Андрея. А дальше как пойдет.

Степан без лишних слов достал коммуникатор.

…Якушев уже спал и на мой вызов ответил не сразу. Экран не включил, ограничился звуковым контактом. Вместо приветствия пробурчал: «Ну?!»

Я скинул ему запись беседы с цензором, быстро пересказал суть дела, дважды упомянул об эльфе, полагая, что Андрей спросонья может и не въехать в тему. Но он въехал.

– Что надо?

– Мы должны утром взять стратиона. Его, цензора и гонца оставим в подходящем месте, а сами рванем на перехват. Нужно отбить пленного эльфа.

– Где оставите?

– Об этом сообщим позже…

Я осекся, услышав в эфире невнятный девичий голос. Кто-то что-то сказал Андрею. Тот чертыхнулся, прикрыл микрофон рукой и ответил. Второй голос стих.

– Когда позже? – вернулся к разговору Якушев.

– После захвата стратиона. Для разведчиков оставим послание, они их заберут.

– Хорошо, – после паузы проговорил Андрей.

– И еще. Надо брать Шомм. Разведэскадрона вполне хватит, там некому воевать. Зато так мы перекроем канал связи.

Якушев, надо отдать ему должное, соображал быстро. Секунду помедлил, наверное, сверялся с картой, потом проговорил:

– Добро. Оставите для разведчиков указание. Это все?

– Нет. Надо немедленно послать хордингов к Локахо. Для помощи нам. Город важный, тем более там отряд охотников. Да и эльфы могут еще быть.

На этот раз Якушев пропал почти на минуту.

– Сделаю, – ответил он уже совсем бодрым голосом. – Через час конный эскадрон получит приказ. Пойдет форсированным маршем к Локахо. Командир эскадрона будет предупрежден о вас и поступит в ваше распоряжение.

– Вот теперь все. Как возьмем стратиона, я свяжусь.

– Ясно. Отбой.

– Спокойной ночи, – съехидничал я и отрубил связь.

Перехватил насмешливый взгляд Степана.

– Полководец наш молоток! Все успевает, даже девок валять.

– Он обет целибата не давал, – хмыкнул я. – Как и мы… Ладно, это не важно.

– Так что делаем?

– Отдых. К роще пойдем с рассветом, там и будем ждать стратиона. Где там наши?..

3

Сергей Штурмин. Будешь третьим!

Долгая зимняя ночь для нас промелькнула как-то незаметно. Мы встали задолго до наступления рассвета, наскоро позавтракали, накормили и напоили лошадей, оседлали их.

Я все ломал голову, брать ли с собой пленников или пока оставить здесь. После захвата стратиона надо было двигать дальше и делать крюк, возвращаясь сюда, не очень-то удобно. Но и волочь с собой два бездыханных тела неохота.

Сомнения разрешил внезапный вызов Якушева.

– Сергей! В хардаре Выхета замечено скопление людей и лошадей. Явно пришлые. Судя по всему, они готовятся выступить в путь.

– Ты зонд раздобыл? – хмыкнул я.

– Да. Личное распоряжение Бердина. Я передал ему наш разговор, и он велел один держать над Дельрой. Так что если надо – сообщи.

– Понял, спасибо. Мы пойдем на перехват. Пленников оставим в Браумсе. А разведчикам сообщим о них в послании.

– Понял. Как отобьете эльфа, дайте знать.

– А что так?

– Приказ Бердина. У него с Елисеевым свои игры.

– Хорошо, – несколько удивленно произнес я.

Андрей почувствовал мое удивление и поспешил добавить:

– Он позже сам тебе все объяснит.

– Я понял.

– Успеха!

– И тебе того же!

Теперь выход только один – брать пленников с собой. И прямо с места засады везти в Браумс. А Бердин молодец, сразу сообразил, насколько срочно нам нужна помощь, и отправил сюда зонд. Теперь будет легче.

– Что там насчет эльфа? – переспросил Рустам, когда я закончил сеанс.

– Как возьмем, надо сообщить Бердину.

– Зачем?

– Вот и узнаем заодно. Готовы?

– Что с пленниками?

– Грузите их на заводных лошадей. Они в сознании?

– Кто, лошади? – усмехнулся Рус. – Если пленники, то плавают в своих грезах. Видят сладкие сны.

– Меньше мороки. Все, выступаем. Ждать стратиона у рощи не будем, попробуем перехватить раньше.

Морозец, хоть и слабенький, все же немного подсушил землю, превратил грязь в камень. Дороги стали вполне проходимы, даже ночью, при тусклом свете спутника. А сейчас на небе не было ни облачка и бледный диск светила хорошо освещал землю.

Мы с ходу перевели коней в рысь и погнали их вперед, к хардару Выхета. Раз стратион уже поднял своих людей в такую рань, значит, хочет выехать как можно скорее. Как бы нам с ним не столкнуться лоб в лоб.

Новый вызов последовал уже от Елисеева. Не тратя время на приветствие, он произнес:

– Группа из десяти всадников движется от хардара Выхета по дороге к Шомму. Скорость марша – около шести кэмэ в час. До вас им пять километров.

Я быстро сверился с картой, вроде бы отводов дороги нет, свернуть стратиону некуда. Спросил Женьку:

– Картинка хорошая?

– Как на ладони, – усмехнулся тот. – Я вижу и вас, и их. Если так и будете скакать, встретитесь где-то через полчаса. У… там что-то вроде рощицы, с полсотни деревьев. Самое удобное место…

Вот уже и Елисеев начал разбираться в вопросах засады. Скоро можно будет с собой брать.

– Понял, благодарю. Якушев и Бердин об этом знают?

– Сигнал с зонда идет и им. Так что можете помахать руками – вас увидят.

– Может, фигу показать?! – буркнул скакавший рядом Рус.

Я отмахнулся от него.

– А где разведэскадрон хордингов?

– Ща… – Женя пропал, видимо, задавал зонду новую задачу. Потом вышел на связь. – Они в сорока шести кэмэ на полдень. Обошли Братияру и топают к вам. Быстро так топают.

– К ночи будут, – уверенно произнес Рус. – Если заводные кони есть, поспеют.

– Ясно, спасибо, Жень. До связи.

Я отключил коммуникатор, опять посмотрел на карту. Рощица, значит? Ну пусть будет рощица. Лишь бы стратион никуда не свернул. Хотя это вряд ли, Аммер спешит в Шомм.

Со мной поравнялся Степан.

– Как действовать будем?

– Просто и быстро. И без выкрутасов, – ответил я.

Степан кивнул. Без выкрутасов – это значит без размахиваний фальшионами и стрельбы из луков. В ход пойдут пистолеты. Нечего крутить и играть в конспирацию. «Ковбои» за обстановкой в империи не следят, беспилотники не запускают. Так чего стесняться?..

Елисеев все рассчитал точно. Мы и впрямь встретились с отрядом стратиона у рощи. К тому моменту Асален успел взойти на небо и даже приподняться над горизонтом, так что видно было хорошо.

Кавалькада всадников миновала небольшой подъем и выехала к деревьям. Легионеры вели коней неспешной рысью, но, заметив на дороге меня, сразу сбавили темп. И я смог рассмотреть их получше.

Впереди воин со штандартом, за ним сам стратион, рядом еще один воин, явно не из рядовых. И короткая цепочка из семи всадников. Все в доспехах, при оружии. У стратиона и его соседа подбитые мехом кожаные плащи, у остальных плащи попроще. Лица у всех спокойные, уверенные. Командиру Шестого легиона и его людям нечего опасаться на землях империи. В этой провинции он главный военный начальник и обладает большой властью. Кто посмеет ему перечить, если это не префект?

Стратион Цеко Аммер выглядел внушительно. Рост, плечи, осанка. Волевое лицо, строгий взгляд. Олицетворение силы и надежности. Привычка повелевать пятью тысячами воинов въелась в кровь и внесла свои коррективы в поведение Аммера.

Правда, ему невдомек, что Шестого легиона как такового уже нет. Заставы вырезаны, приграничные города с гарнизонами под ударами корпусов хордингов, и шансов уцелеть у воинов почти нет. А сам стратион, задержись он немного в Братияре, тоже угодил бы под фальшионы пришельцев с полудня. И свита, что сопровождает его, – последний отряд, которому он еще может отдать приказ.

Я дал себе несколько секунд додумать эту мысль до конца. А потом тронул коня и подъехал к остановившимся воинам ближе.

– Дорогу стратиону Аммеру! – пробасил воин со штандартом и дернул рукой, вскидывая его выше.

Я перехватил взгляд стратиона. Тот выглядел раздраженным и удивленным. Не каждый день ему заступают путь.

На вступительные речи не было ни времени, ни желания. Однако кое-что я просто обязан был уточнить. Ради проформы.

– Вы стратион Цеко Аммер, командир Шестого легиона? – обратился я прямо к нему.

Аммер недовольно дернул щекой.

– Да.

Ответ был похож на выстрел – короткий и резкий. Явно не в настроении стратион. Ну и ладно…

– Отлично! Как говорится, будешь третьим! – кивнул я. – На выход!

Парни, до этого стоявшие за деревьями, выехали к дороге. Ближе ко мне Рус, дальше Степан, за ним Федор. В руках пистолеты с глушителями. Я тоже достал ствол.

Появление чужаков скорее удивило легионеров, но не испугало. Что могут четверо против десятка опытных воинов?

Я успел отметить изумление на лице Аммера и дал команду:

– Огонь!

Легионеры ничего не поняли. Ни смысла команды, ни смысла жестов. Поднятые парнями руки их не насторожили. А потом было… все.

Перестрелять девять человек с дистанции в несколько метров – легкая задача для четверых хороших стрелков. Тем более что легионеры сидели в седлах как влитые.

Они падали, выбитые сильными ударами, кто-то вскрикивая, кто-то молча, но ни один не успел достать оружие и пустить его в дело.

Аммер тоже застыл в седле, но по другой причине. Быстрая и бесшумная смерть свиты вогнала его в шок. А когда тот прошел, стратион обнаружил, что остался на коне один в окружении четверых врагов.

Я сделал жест рукой.

– Слезай! Живо!

Надо отдать должное Аммеру, он не испугался. Сбросив оцепенение, выхватил меч и занес над головой. Но пущенная Русом пуля выбила клинок из руки стратиона, попутно расколов его.

– Слезай! – повторил я. – Или тоже умрешь! Ну?!

Кажется, смерть не особо пугала Аммера. Он громко вскрикнул, вытащил нож и направил коня на меня. Но добраться до цели не сумел. Рус, вытащив ногу из стремени, так мощно лягнул скакуна Аммера, что того отшвырнуло в сторону. А Рус спрыгнул вниз, схватил стратиона за плащ и резко дернул на себя. Когда Аммер согнулся, то получил удар по затылку. Шлем не спас, и стратион, обмякнув, сполз на руки Русу.

Практически погибший Шестой легион лишился своего командира.

Допрашивать нового пленника мы не стали. Ничего важного о когортах он рассказать не мог. Потому как почти все когорты погибли. А об остальном его расспросят и без нас. Сейчас главное как можно быстрее сбагрить пленников и выехать на закат. Аммера связали, вкололи ему снотворное и уложили на свободного коня.

После разгрома свиты стратиона, нам достался хороший трофей – десяток прекрасных объезженных лошадей. Теперь мы могли покрывать расстояния почти в два раза быстрее.

– К Браумсу! – скомандовал я. – Пора избавиться от лишнего груза.

Тела легионеров мы не трогали, не до них. Даже если кто и увидит – ничего страшного. Рассказать об этом он не успеет.

Хардар Браумс, как и многие другие в империи, носил имя своих хозяев. Он был невелик размерами, однако тщательно и умело обустроен. Четыре дома, пристройки, подсобные строения, просторный двор с колодцем. Тын в полтора роста из саманника с навесом по периметру.

Нынешний глава семейства – сорокалетний мужик, заросший седой бородой, с копной рыжих волос – незваных гостей принял вполне радушно, как и положено в такой праздник. Хотя и без особого восторга. Причина этого проста – жители поздно легли спать и еще не пришли в себя после долгой гулянки накануне.

Вид четырех визитеров, явно не простых людей, заставил хозяина шевелить мозгами и ногами быстрее. А когда мы шепнули ему, кто такие и по какому делу, Браумс и вовсе ожил. Как же – люди префекта! Надо принять и помочь и вообще сделать все, что скажут!..

– Мы оставим наших друзей, – сказал я. – Они здорово перепили вчера, да еще отравились. Мы дали им отвар, так что скоро поправятся. У тебя есть, где их уложить?

Браумс закивал:

– Есть, есть! Уложим, все сделаем, мэор! Что-то еще?

– За ними приедут воины. Вы их узнаете сразу. Что бы они ни сказали – выполняйте! Ясно?

– Да, мэор!

– Ну хорошо! – Я сбавил нажим, видя, что хозяин готов расшибиться в лепешку ради нас. – Еще оставим лошадей. Их надо накормить и напоить.

Браумс согласился и на это. Какой покладистый мужик!

– Сейчас покажи комнату и принеси вина.

Место для «наших друзей» Браумс отвел в своем доме, в небольшой, жарко натопленной комнате. Набросал побольше шкур и покрывал на лежаки, лично принес кувшин с водой, ежели гости вдруг захотят пить.

Домочадцы хозяина – кто встал – взирали на нас с испугом. Видимо, такие важные люди впервые появлялись здесь. Перед нами склоняли головы и желали счастья. Мы от них не отставали, тоже поздравляли с праздником.

Пока Браумс обустраивал пленников, Федор успел вколоть каждому по инъекции, гарантируя им долгий глубокий сон. Вплоть до самого приезда хордингов.

Убедившись, что пленники в надежных руках, мы выпили с Браумсом, так сказать, на посошок, еще раз предупредили его, чтобы язык не распускал и не позволял никому из своих входить в комнату. Браумс кланялся и заверял, что все понял и сделает как надо.

Уехали мы так же быстро, как и приехали. Оставив обитателей хардара в немалой растерянности. Ничего, переживут. Лишь бы сделали все как надо.

– Да им и делать-то ничего не надо, – успокаивающе проговорил Федор. – Не лезть к ним, и все. Эта троица проспит до утра. К тому времени разведка прибудет на место.

– Даже если что не так, – поддержал его Степан. – Пока Браумс доедет до Шомма, пока разыщет бургомистра, пока тот отправит кого-то к хардару… и все это во время праздника.

Рассуждения верные. Но пока хординги не заберут пленников, дело не будет завершено. А мы вынуждены пустить его в какой-то мере на самотек. Ибо времени просто нет. Надо спешить на закат.

От хардара Браумса до места встречи с разведкой хордингов было чуть больше десяти верст. Мы преодолели их за неполный час. Заодно потренировались пересаживаться с коня на коня на скаку. Нелегкое это дело для новичка. Тем более что трофейные лошади не слишком хорошо слушали нас. Но тут нужна практика. Привыкнем мы, привыкнут и они.

Указанную Якушевым балку нашли легко. В центре, возле кустарника воткнули в землю шест с привязным лоскутом красной ткани. Чуть ниже привязали свиток с посланием. Там были точные инструкции для командира эскадрона.

Покончив с этим делом, я вызвал на связь Якушева.

– Пленники в хардаре Браумса. Послание для разведки оставили.

– Я видел, – коротко ответил Андрей. – Зонд сейчас постоянно над вами.

– Ты сможешь отыскать людей цензора с эльфом?

– Хм-м… попробую.

– Попробуй. Его везут в повозке под охраной из пяти или шести человек. Вряд ли сейчас на дорогах много повозок.

– Хорошо. Будьте на связи, как найду – сразу сообщу.

– Мы идем на закат. Ждем сведений. Как там у вас?

– По плану, – лаконично ответил Якушев. – Города пали, гарнизоны перебиты. Корпус идет дальше. У Бердина так же. Имперцы к войне не готовы, сопротивление слабое. Блицкриг…

– Дранг нах полночь! – пошутил я. – Трапар мит унс![4]

– А то! Ждите данных!

Через час он вновь вышел на связь.

– Повозка в сопровождении четверки всадников идет к Туму. От вас… неполных сорок верст. Кроме этой группы, других путников в том районе нет.

– Спасибо. Мы идем на перехват.

– Успеха! Конный эскадрон уже идет к Локахо. Вы прибудете туда чуть раньше.

– Понял. Да, поздравляю с первой победой!

– Благодарю! – усмехнулся Андрей. – Вам ни пуха!

– К черту!

4

Сергей Штурмин. Новая вводная

В дороге мы провели весь день, а на ночь остановились в поселке. Жители приняли нас с распростертыми объятиями, тут же нашли подходящий дом, натащили еды и питья.

От настойчивых предложений принять участие в празднике пришлось отказаться. Мы просто засыпали на ходу. Местный синдик, которому я украдкой шепнул несколько слов, увел толпу на улицу, оставив нас в покое. Ему хватило упоминания имени префекта, чтобы не доставать нас всю ночь.

Перед тем как лечь спать, я вновь вызвал Якушева, и тот подтвердил – люди цензора курс не меняют, идут к Шомму по той же дороге. А еще сообщил, что разведэскадрон хордингов уже побывал в балке, а оттуда двинул к хардару Браумса. К утру будет там.

С этой хорошей вестью я и заснул.

Утром нас разбудил сам синдик, в чьем доме мы, оказывается, ночевали. Проводил к накрытому столу, лично преподнес кубки с вином и только после осторожно спросил о наших планах.

– Едем в Братияр, – сказал я.

Синдик обрадовался и попросил отвезти бургомистру города от него подарок. Мол, обещал к празднику, но не успел.

– Прости, но бургомистра мы вряд ли увидим, – честно ответил я. – Сделаем дело и сразу назад. Да ты не переживай, не будет бургомистр на тебя сердиться. Да еще в такое время!

Синдик вздохнул, но настаивать не посмел.

– Поверь, он и не вспомнит об этом… – добавил я, зная, что бургомистру Братияры точно не до подарков и не до синдика. И вообще ни до чего. Если он и пережил штурм города, то озабочен совсем другими делами.

Плотный завтрак и кувшин вина полностью прогнали сон и придали бодрости. Мы быстро распрощались с синдиком, пожелав ему успеха, и поспешили к коням. Пожелания вышли неискренними, ведь через пару дней сюда нагрянут войска хордингов и всем станет не до гуляний. Но тут уж ничего не поделать.

Через полчаса мы уже скакали по дороге на закат, сыто отдуваясь и пряча лица от пронизывающего ветра. Укрытые попонами лошади держали хорошую рысь, готовые перейти в галоп. Но мы ускорять марш не спешили. Люди цензора где-то неподалеку. Пора узнать, где именно.

Якушев опередил меня буквально на полминуты и сам вышел на связь.

– Хардар в семи верстах от вас. Слева от дороги у озера. Они пока там.

– Спасибо за весть.

– Это не все, – перебил меня Андрей. – Как только вы возьмете эльфа, сразу дайте знать. Сразу! И готовьтесь принимать гостей.

– Даже так? – изумился я. – Что это значит?

– К вам перейдут наши медики. Им нужен эльф.

– Они хотят его забрать? Но…

– Нет. Только взять анализы. Ну, там кровь, кожа…

– Моча, кал, рентген, – съязвил я. – Андрей, не думаю, что это очень понравится эльфу.

– Ну так успокойте его. Усыпите! – несколько раздраженно откликнулся Якушев. – Это просьба Плавунова. Они с Елисеевым что-то там мутят с исследованиями. Теперь им нужен эльф. Как узнали, что есть вариант, тут же сделали запрос. Бердин их поддержал.

– Но зачем? – не понимал я. – Что они хотят…

– Вот сам и спросишь! Серега, блин, я не в курсе! Савостин против открытия перехода, не гарантирует сработки. Вы близко к источнику того чертового излучения. Но вроде как по наводке с вашего аппарата это можно сделать. Тут уже на Навруцкого вышли. Директор дал добро. Это не прихоть.

– Да понял, что не прихоть, – успокоился я. – Просто неожиданно.

– Для меня тоже. Плавунов заверяет, что ему хватит полчаса… – Якушев помедлил, словно думая, говорить или нет, но все же сказал. – Наши медики за последние дни как с цепи сорвались. Взяли анализы у полсотни хордингов, у выходцев из доминингов, даже в империю махнули. К Бердину. Теперь вот хотят эльфа.

– Хорошо, будет им эльф. Скажи, чтобы ждали.

– А чего говорить, все увидим. Зонд постоянно над вами.

– Так теперь и в кусты не сходить? – пошутил я.

– Мы отвернемся, – хмыкнул Якушев. – Ладно, до связи.

– Бывай.

Парни новость восприняли спокойно. Раз надо, так в чем дело?!

– Хоть на своих посмотрим, – пошутил Рус. – А то соскучились.

– Может, с ними махнем? – поддержал его Степан. – Скоро Новый год. Отпразднуем дома, потом опять сюда, а?

– Не береди рану! – Я достал карту. – Как бы до мая тут не проторчать!

– Ничего. Организуем свой День победы, установим праздник. С парадами! Вместо танков тачанки, вместо самолетов крельники. Лепота!

– Потом помечтаешь, – осадил я Руса. – Давайте к делу. Они тут, у хардара. Семь верст. Брать там неудобно. Ищем место.

Четыре головы склонились над картой. Как назло место везде открытое, ни оврагов, ни деревьев, одна степь. Незаметно не подойти. А значит, внезапности не будет.

– Внаглую? – предложил Степан. – Едем навстречу, а потом раз-з… и все.

Он глянул на меня, на Руса. Тот пожал плечами.

– Примитивно.

– Ну тогда выкопай у дороги овраг. Посади деревья. Насыпь курган. Есть другие варианты?

– Нет, – подвел я итог. – Придется бить с движения.

– Они будут настороже, – вставил Федор. – Против пистолетов ничего не сделают, но вдруг сдуру прирежут эльфа?

– Зачем? Цензору пленник нужен живым. Их пятеро, если Микунта не соврал, нас четверо. Перевес на их стороне.

– Стоп! – Я поднял руку. – Перевес! Количество! Точно!.. Все, есть идея!

Парни недоверчиво посмотрели на меня.

– Вот так сразу? – спросил Рус. – Я даже не успел подумать.

– Бывает. Ищем более-менее подходяще место. Кустарник, неровности… что угодно.

– Зачем?

– Расскажу. Степа, у тебя накидки далеко?

Несколько маскировочных накидок мы всегда возили с собой как раз на случай работы из засады. Шились они из простой рыболовной сети, а наполнением служили лоскуты разноцветных тканей.

– В тюке, – отозвался Степан. – Достать?

– Доставай.

– Ага… – прищурил глаз Федор. – Я, кажется, понял…

– Все такие умные, – обиженно протянул Рус. – Один я дурак.

– Зато бабы тебя любят! – отшутился Федор.

5

Группа Штурмина. Что за фокусы?

…Одинокого всадника было видно издалека. Он бросил поводья и покачивался в седле, сжимая двумя руками большой кувшин. Изредка вскидывал голову к небу, поднимал кувшин, что-то кричал, потом делал пару глотков и вновь прижимал сосуд к груди. Лошадь, предоставленная сама себе, едва перебирала ногами. Ее тянуло к сопревшей траве на обочине, но всадник шлепками останавливал ее и вновь поднимал кувшин.

Четверку вооруженных верховых, сопровождавших большую крытую повозку, одинокий путник не интересовал. Как и его странное поведение. Видимо, это гонец, которому не повезло с приказом доставить послание в разгар октана Огалтэ. Все пьянствуют дома с друзьями, а он с лошадью под открытым небом. Как не понять?

Когда расстояние между ними сократилось до двух десятков шагов, гонец удостоил встречных вниманием, вскинул руку и проорал:

– Да пребудет с вами милость Великого Огалтэ!

Старший из всадников Болток скривил губы. Они ведь тоже в дороге, едут вместо того, чтобы пить вино и лапать девок. Так что этого парня он понимает.

– И тебе того же, – ответил он, окидывая гонца внимательным взглядом.

Одежда простая, кое-где заштопанная, сапоги сильно разношены. Зипун дырявый. Кроме ножа на поясе, другого оружия не видно. Парень здоров, но сильно пьян. Опасности не представляет.

Правда, конь под ним чудо как хорош. Болток никогда не видел такого. Даже у цензора и префекта. Откуда такой скакун у гонца? Наверное, хозяйский, видимо, хозяин – богатый торговец или вельможа.

Болток дал знак сбавить скорость и выехал вперед. Трое других всадников остались у повозки. На встречного смотрели равнодушно. С их лиц еще не сошла сонная одурь. А настроение было поганым. В такие дни – и ни капли вина! Когда все вокруг буквально плавают в нем.

Болток подъехал к гонцу вплотную. Тот икнул, отпил из кувшина, пролив при этом немного вина на грудь, и с довольной улыбкой протянул сосуд дорожному знакомцу.

Тот отвел руку, посмотрел на гонца.

– Откуда едешь?

– Из Браумммса! – замотал головой гонец, унимая внезапно напавшую дрожь. – Ик! Послан… послан…

Он махнул свободной рукой, указывая на закат, и опять протянул кувшин Болтоку. Того, что его собеседник вооружен и в доспехе, словно не замечал.

– И что в Браумсе?

– Ничего.

Болток вновь отвел руку гонца, а тот вдруг выпустил кувшин. Глиняный сосуд с треском разлетелся на части, плеснув вином на землю. Гонец застыл, растерянно глядя вниз, потом перевел взгляд на Болтока. В глазах плескалась обида. Вдруг он махнул рукой и пьяно скривил губы.

– А-а… у меня… – Правая рука зашарила в дорожном тюке, привязанном к седлу. И вытащила еще один кувшин, правда, поменьше. – У меня еще есть. Угощайтесь!

Столь откровенное простодушие и незлобивость заставили Болтока улыбнуться. Парень точно не опасен и точно не подсыл. Грех такого обижать, да еще в праздник.

– Мы спешим, приятель, – мягко ответил он. – С праздником тебя и быстрого пути. Дай нам проехать!

Гонец мотнул головой, вновь поднес кувшин ко рту, а потом заставил своего коня сойти на обочину. Болток дал знак, и повозка тронулась с места. Троица всадников тоже пустила лошадей шагом.

Гонец смотрел на повозку изрядно осоловевшим взглядом. А когда увидел на козлах возницу, улыбнулся и кивнул.

– Эй!

Болток обернулся. Гонец поднял кувшин.

– Держи! Выпейте на привале! За Огалтэ и за дорогу! И за меня!

Болток покачал головой, а гонец вдруг подмигнул и бросил ему кувшин. Бросок вышел неожиданно сильным и точным. Словно его сделал не пьянчуга, а трезвый человек. Очень сильный и очень ловкий.

А вот Болток оплошал, не успел ни перехватить кувшин, ни уклониться. Сосуд ударил точно в лоб, разом отправив Болтока в забытье.

Остальные всадники не успели даже выхватить топоры, как слева и справа от дороги словно из-под земли вдруг выскочили три затянутые в лохмотья фигуры. Раздались едва слышимые щелчки, и всадники попадали вниз с седел.

Гонец, чудесным образом протрезвевший, прямо из седла ловко прыгнул на козлы. Возница хотел встретить его ударом, но перед глазами мелькнула смазанная фигура, а голова словно лопнула от мощной встряски.

Сидевший в повозке еще один путник успел вскочить на ноги и достать длинный нож. Но гонец поднял руку с каким-то чудны́м предметом, и путник упал с простреленной головой.

– Чисто внутри! – крикнул гонец.

– Чисто снаружи! – откликнулся веселый голос. – Серега, что у тебя?

– Сейчас.

Штурмин, он же пьяный гонец, быстро разбросал тюки и тряпье и увидел лежащую на дне повозки связанную веревкой фигуру. Пленник был без сознания.

…Невелика хитрость – замаскировать человека в поле. Тем более когда есть все необходимое. Вырыть неглубокую яму, лечь, прикрыться маскировочной накидкой. А сверху набросать земли, травы, всякий мусор. Даже опытный взгляд не сразу отыщет. А уж неопытный никогда.

План Штурмина был прост и надежен. Рус, Федор и Степан залегли у обочины, а сам Сергей изобразил пьянчугу. Все внимание людей цензора было на нем, на поле они и не смотрели.

Остальное дело техники. Усыпить бдительность, сократить дистанцию, выбрать момент и напасть. Шансов у местных бандитов никаких, тем более когда в ход идет оружие другого мира. А в результате – живой, хотя и без сознания эльф.

– Они его чем-то напоили, спит как убитый. – Штурмин осмотрел эльфа, потом развязал веревки. – Наверное, все время так держат. Но целый, повреждений нет. Несколько ссадин, и все.

В повозку залез Рус. Отодвинул тело убитого бандита, сел рядом с Сергеем.

– Что с охраной?

– Три трупа, старший пока живой. Он нужен?

Штурмин подумал, кивнул.

– Пригодится.

– Что дальше? Вызываем наших?

Сергей еще раз проверил дыхание эльфа, оттянул веко.

– Место открытое, вдруг кто поедет?

– Да и ладно! Опять прикинемся пьяными.

– Тогда вызываем.

Якушев откликнулся сразу, видимо, и впрямь следил за ними. Когда Штурмин подтвердил находку эльфа, Андрей попросил пять минут для связи с базой. А потом дал команду на включение аппаратуры.

Еще через две минуты прямо на дороге возникла небольшая палатка. Из нее вышли начальник медицинского отдела Комитета Константин Плавунов, врач Никита Жечко и… Глеб Щеглов собственной персоной.

Плавунов, коротко кивнув поисковикам, спросил:

– Где он?

– В повозке, – отозвался Штурмин.

– Ну, так несите его в палатку. Быстрее.

Медик явно нервничал и спешил. Сергей мимолетно подивился этому, но выполнил просьбу. Вместе с Русом перенесли эльфа в палатку. Там была обустроена целая походная лаборатория – приборы, инструменты, медицинская аппаратура. Свет давали две мощных лампы.

– Кладите на стол. Сюда, – указывал Плавунов. – Что это на нем? Да еще воняет…

– Снять?

– Нет. Бердин сказал, что надо оставить одежду. Она не помешает.

Медик наконец опомнился, подошел к поисковикам и пожал им руки.

– Извините, парни, у нас спешка. Рад вас видеть живыми и здоровыми!

Штурмин усмехнулся:

– Мы тоже рады видеть вас, доктор. Наша помощь нужна?

– Мы с Никитой справимся. Потом позовем вас. Кстати, что с ним? – Плавунов кивнул на эльфа.

– Спит. Ему что-то дали такое.

– А, ну так даже лучше. Сейчас посмотрим. Вы идите.

Поисковики вышли из палатки. Переглянулись.

– Аврал, блин… – протянул Рус. – Дался им этот эльф.

– Ладно, раз надо. Пойдем вон с Глебом поговорим. Узнаем новости.

Щеглов стоял рядом с повозкой и разговаривал со Степаном и Федором. Увидев Сергея и Руса, махнул им рукой.

– Ну что, герои, как вам здесь? Привыкли к кочевой жизни?

6

Сергей Штурмин. Новости на грани катастрофы

– …Честно, я и сам не знаю, что за дело с эльфом. Андрей вам же сказал – это затея Плавунова и Елисеева. Как-то завязано на местные загадки с излучениями, нелюдью, магиками. Вот спецы узнают и расскажут.

Щеглов покосился на лежащие у дороги трупы, хмыкнул.

– А у вас весело!

– Ага. Хоть отбавляй! Оставайся, насмотришься, – улыбнулся я.

Глеб развел руками.

– Рад бы в рай… Свистопляска уже надоела. Да кто ж отпустит…

Мы с Федором переглянулись.

– Ну да, у нас так, прогулка, курорт. А вот вы – о-го-го!

Глеб как-то виновато посмотрел на нас, шмыгнул носом.

– Парни, это, конечно, наша вина. Бросили вас в пекло, да еще на такой срок. Никто ж не знал! Мы даже не предусмотрели ваш вывод на время. Отпуск какой… Думали, что на пару недель, ну на месяц. А вы тут уже столько!

– Да ладно, чего уж! – махнул рукой Рус. – Дело делать надо.

– Я предложу Дэну, устроим вам отгул на пару дней. На Землю, к своим. Хоть Новый год встретите нормально. А?

– Не надо, – хмуро сказал Степан.

– Почему?

– Просто. После тяжело будет входить в режим. Мы привыкли, освоились. А если махнем домой… потом можем сразу не попасть в ритм. А тут одна ошибка, и все.

Щеглов обвел нас взглядом.

– Да ладно, пару дней всего. Не раскиснете.

– Да нет, Глеб, он прав, – вздохнул Рус. – Нельзя нам расслабляться.

– Так что с отгулом придется подождать. До полной победы, – вставил я. – Ничего, дотерпим.

Глеб закивал. Опять оглянулся на убитых.

– Я смотрю, вы уже открыто стволы светите.

– А кто тут что заметит? «Ковбои» далеко, остальные и не поймут. Да и работаем в тихих местах. Ты лучше расскажи, что в Комитете? Какие новости? Мы тут бродим, ничего не знаем.

– Что за слухи о расширении? – подхватил Федор. – И что за идеи с экспансией тут и на Бакаре?

Глеб кашлянул, посмотрел на палатку. И, чуть понизив голос, стал рассказывать.

…Медики провозились с эльфом почти час. За это время Глеб успел поведать обо всех новостях с Земли, начиная с поиска «ковбоев» и заканчивая попыткой превращения Комитета в министерство по добыче чужих ископаемых. Поведал и о давлении из Москвы, и о позиции Навруцкого, и о том, что былой пасторали больше не видать. Ну и еще о многом. А в конце выложил новость – в Европе и Америке, видимо, скоро дойдут до создания аппаратуры прорыва во времени. И вот тогда!..

– И тогда будет полная жопа! – закончил за Глеба Рус. – Война со Штатами в прошлом – это уже не шутки.

– Да уж, – откликнулся Глеб. – Вы бы видели реакцию президента! Он-то знает, к чему это может привести. В Кремле срочно разрабатывают стратегию действий, на случай если кто-то все же создаст «станок». Раскотин, наш бравый женераль, ходит мрачный. Был тут недавно у нас, такие перлы выдавал!..

– У нас – это где?

– В Комитете. Говорит, президент пообещал, если «ковбои» лягут под Штаты или еще кого, выгнать председателя Конторы взашей. Тот вроде чуть ли не сам готов искать.

– А если они «станок» для прыжка в другой мир сделают? Или получат? – ввернул Федор. – Здесь развернем боевые действия?

Глеб пожал плечами.

– Теперь понимаете, как у нас там весело? А вот еще новость – Экспедиционный корпус, в котором мы с Дэном имели честь воевать, готовят для ведения боевых действий в других мирах. На полном серьезе!

Мы замерли, услышав такую весть. Ничего себе выдал Глеб!

– Это что, новая война? – почти прошептал Рус.

– Не знаю. – Глеб вздохнул, потер подбородок. – Я веду к тому, что вся наша работа здесь давно вышла за рамки обычного поиска группы хитровые. анных ребят. Речь идет о глобальном конфликте. Похлеще Второй мировой. Как?

– Кисло, – отозвался Рус. – Выходит, нам надо ускорить поиск?!

– Куда ж дальше? Вы и так словно заводные пашете! Просто… провалиться мы не имеем права. У нас есть только один шанс взять «ковбоев». Упускать нельзя, никак.

Повисло молчание. Мы переваривали услышанное, Глеб смотрел на нас и хмурил брови. Сам не рад, что рассказал такое, но как утаить?

Выручили медики. Плавунов вышел из палатки, на ходу вытирая пот, и устало сказал:

– Все, мы закончили! Можете забирать.

И завертелась карусель. Глеб пожал нам руки, пробурчал на прощание «держитесь, парни, вы молодцы!». Плавунов и Жечко тоже жали руки, извинялись за спешку. Потом все трое вошли в палатку, а через полминуты она исчезла. Раз, и все! Нема гостей.

А мы стали наводить марафет. Трупы бандитов вернули на место, эльфа унесли в повозку. Плавунов перед уходом сунул мне тюбик с препаратом и сказал, что после инъекции эльф придет в себя за две минуты.

Я еще раз сам проверил обстановку на дороге, потом вызвал Якушева.

– Наши на месте?

– Да, все в порядке.

– Тогда мы продолжаем.

– Успеха. Кстати, разведка заняла Шомм.

– Это хорошо. До связи.

– До связи. Бывайте!

Рус успел развернуть повозку и ждал меня в ней. Федор и Степан были снаружи, следили за дорогой. Я подсел к эльфу, вкатил ему дозу из тюбика и стал ждать.

Где-то через полторы минуты веки эльфа дрогнули, лицо исказилось. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.

– С возвращением. И заодно с праздником! – улыбнулся я. – Ты меня понимаешь, приятель?

7

Сергей Штурмин. Не так все плохо

Пробуждение бывшего пленника было нелегким и долгим. Он не сразу встал, лежал, лупая глазами на нас, словно на диковинных существ. Чем его потчевали бандиты и что дал Плавунов, я не знаю, но что-то явно было не по нраву его организму. И соображалка его заработала не сразу.

А потом он очухался, резко вскочил на ноги, готовый драться или бежать. Мы с Русом так и сидели в повозке, не мешая эльфу приходить в себя. И только когда тот перестал крутить головой, я спросил:

– Так ты меня понимаешь?

Он зыркнул зелеными глазами, как-то по-гусиному дернул шеей и отчетливо произнес:

– Я понимаю тебя, человек!

– Вот и молодец! Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

Эльф снова завертел головой, и его взгляд наткнулся на убитого возчика. Эльф замер, покосился на нас.

– Кто вы?

– Твои друзья.

Эльф скривил губы.

– Среди людей у нас нет друзей.

– Да ну? А что, Рейнс о нас не говорил?

Эльф дернулся, как ужаленный, посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и потянул руку к поясу. Пальцы схватили воздух.

– Вон у него нож, возьми, – указал я взглядом на убитого.

Эльф не обернулся. Продолжал сверлить меня взглядом.

– Кто ты?

– Друг. Рейнса, твой, вообще всех эльфов. Меня зовут Шурм.

Эльф прищурился, как кот, опять провел рукой по поясу.

– Если ты Шурм, скажи слова. Ты должен знать.

– А то! Уж эти слова я точно не забуду. А ты в обморок не рухнешь?

Эльф молчал, ждал ответа.

– Ладно. Эрома Трапар атт! Именем небес творится жизнь!

Эльф вздрогнул, медленно присел и совсем тихо повторил:

– Именем небес творится жизнь! Правильно.

– Конечно, правильно. Так как тебя зовут?

– Ланс.

– Давай выбираться отсюда, Ланс. Нам надо поговорить, но лучше снаружи. Идет?

Вид убитых бандитов произвел на Ланса впечатление. Но он не проронил ни слова. Кивнул в ответ на приветствия Федора и Степана, когда я представил их, посмотрел на дорогу, на поле и только потом заговорил:

– Где мы?

– Дорога к Шомму. Это город.

– Я знаю.

– Мы перехватили повозку, а твоих спутников… успокоили.

– Как вы узнали обо мне?

– От цензора Нотера. Слышал о таком?

Ланс дернул плечом.

– Так, давай договоримся друг другу верить, – сказал я. – Мы друзья, ты о нас слышал от Рейнса, знаешь, что это так. Верно?

Эльф нехотя кивнул:

– Верно.

– Ну тогда не надо играть в молчанку.

Он опять кивнул.

– Ты знаешь, кто такой Нотер?

– Нет.

– А о цензорах слышал?

– Эльфы о них знают. Это слуги императора. Они наши враги.

– Не только они. По приказу Нотера бандиты напали на вас. Тебя везли к нему для допроса. Ланс, а теперь скажи – где Рейнс? Мы договаривались встретиться с ним в Локахо. Он жив?

Эльф снова замолчал, но ненадолго. Посмотрел на трупы, на нас, видимо, что-то решая, потом повернулся ко мне и заговорил.

…Высший Совет эльфов – Совет Садов – поверил рассказу Рейнса о пришельце Шурме и его друзьях и разрешил новую встречу. Рейнс вместе с четырьмя помощниками прибыли в Локахо. Они вели себя крайне осторожно, но их каким-то образом обнаружили. Нападение было внезапным, но Рейнсу и еще одному эльфу удалось уйти. Двое погибли в бою, а Ланс попал в плен. Где Рейнс сейчас, наверняка неизвестно, но он не уйдет из Локахо, пока не увидит Шурма. Эльфы держат слово.

– Так он там! Вот черт!

Я выругался по-русски, и Ланс вздрогнул при звуках незнакомой речи.

– Он в опасности. Бандиты все еще в городе и ищут его. У цензора там два отряда. Надо спешить. Ты знаешь, где он может быть?

Ланс помялся, но ответил:

– На окраине порта есть брошенный дом. Он там или в лесу.

– Хорошо. Ты верхом ездить умеешь?

– Да.

Ланс посмотрел на оружие бандитов, что лежало отдельной кучей у повозки.

– Выбирай любое, – усмехнулся я. – Мы поедем верхом.

– Повозку могут увидеть, – проговорил Ланс. – И трупы тоже.

– Пусть видят. Это уже не важно.

Эльф внимательно посмотрел на меня.

– Ты знаешь, о чем я говорил с Рейнсом?

– Да, он много рассказывал…

– Так вот, народ Трапара, хординги, уже здесь. Они напали на империю, громят ее легионы и идут дальше. Через день-два здесь будут войска хордингов.

Ланс недоверчиво пожал плечами. Видимо, не до конца верил Рейнсу и его рассказу о некоем народе, близком к эльфам. Я не стал его разубеждать, скоро все сам увидит. Сейчас главное – найти Рейнса. Опередить ищеек цензора. Рейнс – ключ с договору с эльфами. Потерять его никак нельзя.

Для Ланса выбрали резвого жеребца и заводного коня. Эльф из кучи трофеев взял себе длинный кинжал и небольшой топорик. Получив оружие, он стал чувствовать себя увереннее. От былого недомогания не осталось и следа. И на нас с подозрением больше не смотрел. Вера в «пришельца Шурма» и его друзей явно окрепла.

Пока наши медики колдовали над эльфом, а Глеб рассказывал о делах на Земле, Степан и Федор успели допросить Болтока. Знал тот немного и ничем особым заинтересовать нас не мог. Сказал только, как найти людей из его отряда, и поведал о командире второго отряда Хаеке. Которого вроде бы не должен был знать. Цензор следил за этим строго, но, видимо, не уследил.

Ликвидация отрядов входила в наши планы. Оставлять таких пронырливых ребят на хордингов нельзя, еще ускользнут. Но сперва Рейнс! Хотя может так оказаться, что оба дела придется делать одновременно, если эльф попадет в руки бандитов.

Маршрут я выбрал самый короткий – через Тум в Локахо. Туда мы должны прибыть завтра днем. А вот ночевать придется в Туме. Еще один город в пьяном угаре праздника. Что значительно облегчит пребывание в нем. Черт возьми, как приятно работать в праздники! И как я раньше этого не замечал?

Во время короткого привала я отозвал Руса в сторону и рассказал о планах.

– Мы будем на месте завтра. Конный эскадрон днем позже.

– То есть нам ночь простоять и день продержаться? – уточнил Рустам. – Ничего, сдюжим. Лишь бы Ланс не подвел и вывел на Рейнса.

– Как повезет.

– Но глаз с него лучше не спускать. Кто знает, что ему в голову придет.

– Вот и не спускай. Раз сам заговорил, эльф на тебе. Побудешь денек нянькой.

– Инициатива наказуема исполнением, – вздохнул Рус. – Слушаюсь и повинуюсь. Но пока он молодцом.

– Попробуем разговорить его вечерком. Под вино и сытный ужин.

– И баб, – добавил Рус.

– Каких баб?

– Какие будут в Туме.

– Ему не до баб.

– А вот мне до них. Еще как до них! – покачал головой Рус. – Кстати, можно опять использовать в качестве маскировки.

Уловив иронию в словах друга, я показал ему кулак.

– Первым делом самолеты! Бабы потом.

8

Сергей Штурмин. Кому праздник, кому слезы, кому работа

Тум встретил нас огнем. Но в отличие от праздничных костров здесь бушевал огонь пожара. Город состоял из двух частей, одна на берегу озера, вторая на большом острове, который с сушей соединял насыпной мост. Так вот островная часть и горела.

Жители увлеклись и не рассчитали размера костра, огонь перешел на заборы и дальше на строения и дома. Вместо ночного гулянья вышла ночная катастрофа.

Зарево полыхало чуть ли не до неба и было видно издалека. Мы при подъезде еще дивились, какой кострище разложили горожане. Видать, сильно почитают бога. А оказалось, это не почтение, а беда.

Половина горожан была на острове. Пожары не тушили, а спасали соседние дома, поливая стены водой и обкладывая мокрой землей. Благо воды вокруг было много. Власти спешно размещали уцелевших погорельцев в другой части города. Словом, праздник был скомкан и омрачен трагедией.

Из-за пожара мы с трудом нашли место для ночлега. Выручил владелец постоялого двора, отдав нам пристройку к дому. Там были две жаровни, что помогали сохранить тепло.

Уставший хозяин двора, к которому привезли на временный постой два десятка человек, смог уделить нам немного внимания и сам принес вина, а его сын угощение.

– Это не в первый раз, – сказал он. – Зим двадцать назад тоже дома горели, только на берегу. И в Локахо такое было, сам видел. Зим десять тому… Жаль, испортили себе праздник…

Мы посочувствовали ему и поблагодарили за угощение. Хозяин получил плату и ушел, сокрушенно качая головой.

– Я помню тот пожар, – вдруг сказал Ланс.

– Какой?

– В Локахо. Мы тогда впервые приехали туда. В последний день праздника. Пьяные горожане подожгли дрова на улице. Многие не успели спастись. И мой брат тоже…

Он осекся, отвел взгляд.

– Мы не праздновали, спали. Вскочили, когда огонь уже был всюду. Разбирали крыши и прыгали вниз.

– Вы давно торгуете с людьми? – спросил я.

Эльф посмотрел на меня и нехотя кивнул:

– Давно. Не везде, конечно. Это сейчас мы почти не общаемся с людьми. Из-за нападений и облав. Много эльфов погибло в том году. Империя хочет от нас избавиться.

– Или раскрыть ваши тайны, – добавил Рус.

Ланс бросил на него короткий взгляд и не ответил.

– Надо ложиться, – сменил я тему. – Завтра рано вставать. Надеюсь, здесь костры жечь не будут. Ланс, у вас дома такие же или нет?

Эльф помотал головой.

– Снаружи похоже, внутри мы строим иначе. Но сейчас перенимаем у людей. Жаровни, окна. Правда, не всем это нравится. Кое-кто против всего человеческого.

Он вновь прервал себя, встал из-за стола и пошел в угол к лежаку. Я перехватил взгляд Руса. Тот пожал плечами и тихо сказал:

– Ну хоть говорить начал…

Пожар бушевал всю ночь и часть утра. Над городом висело облако дыма, а на улицы падал пепел. Половина острова сгорела, вторую удалось отстоять, вылив на стены и заборы почти все озеро. Когда мы выезжали, огонь уже пропал и останки строений чадили. Уставшие за ночь горожане спали как убитые, на улицах не было ни одного человека.

Мы покинули город после восхода светила, кашляя от едкого дыма и прикрыв лица тряпками. Дышать было тяжело, гарь забивала легкие. Даже лошади недовольно крутили головами и обеспокоенно ржали.

– Классная у них вышла тусовка, – прокомментировал унылую картину Степан. – Фейерверк до неба. Уж этот костер Огалтэ точно увидит.

– Главное, чтобы в Локахо такого не было, – отозвался Рус. – У них ведь тоже опыт есть.

Ланс неловкую шутку воспринял всерьез и встревоженно посмотрел на дорогу. Ему слова Руса смешными не казались.

Локахо показался на горизонте к полудню. Чуть раньше мы увидели стену леса, что окружал город с двух сторон, и извилистую ленту Норты. Череда холмов тянулась с полуночи вплоть до самого горизонта. Прямо за ними на реке шла череда порогов, а чуть дальше местная достопримечательность и головная боль судовладельцев – каскад Лишний. Название довольно откровенное.

Это был самый большой город на закате провинции, и, пожалуй, самый богатый, не считая Паскариту. Локахо единственный имел выход к закатной части материка. Правда, от нее город отделяли окраина предгорья Крояр-тага и каньон. Так что никакой связи с соседями не было. Видимо, к счастью для обеих сторон.

Река соединяла город с доминингами, что облегчало торговлю. Густые леса тянулись далеко на полдень и тоже доходили до доминингов. Обилие природных ресурсов делало эти места привлекательными для людей. И для эльфов. Потому именно сюда те и приезжали. И не только по торговым делам.

Ланс хотел сразу ехать в порт, искать Рейнса. Но я сперва решил осмотреть город. Мы здесь задержимся, так что надо узнать его получше. Карта картой, а глаза всегда увидят что-то новое.

Вот наши глаза и увидели несколько нездоровую активность стражи на улицах. Вроде бы и гулянка шла, и народ бродил веселый и пьяный. Но среди горожан нам то и дело попадались парные патрули стражников. Крепкие ребята с дубинками в руках, трезвые и злые. Они процеживали толпу внимательными взглядами, но никого не трогали. От объятий прохожих уклонялись, ответные поздравления цедили сквозь зубы и упрямо шли дальше. Даже на девок не обращали внимания.

Столь странное рвение стражников, обычно вполне мирных и спокойных, насторожило. В других городах эти ребята гуляли наравне с остальными, а тут вдруг такая сознательность на грани самоотречения. С чего?

Нас стражи порядка тоже не обошли вниманием. Но кроме откровенного рассматривания, дальше дело не пошло. Наверное, наш грозный вид их отпугивал. Или, наоборот, успокаивал. Ланс натянул на голову капюшон плаща и особо не выделялся.

Мы проехали окраину, миновали пару улиц, услышали кучу поздравлений, успели отхлебнуть из нескольких кувшинов и сами угостить пригожих девчонок. А потом я свернул к трактиру. Ехать дальше в полном неведении не имело смысла.

Питейное заведение пустовало, и хозяин обрадовался гостям. Произнес традиционное поздравление и усадил на почетное место. Служанка живо натаскала нам закусок, принесла два кувшина вина и пообещала скоро подать горячее. Оставив парней и эльфа за столом, я пошел к хозяину. Пора исправить наше неведение.

– Вчера утром в порту нашли двух убитых. Один из них ребенок. А потом кто-то пустил слух, что это дело рук эльфов. Мол, нашли эльфийский нож неподалеку, весь в крови. Народ недоволен, хотя из-за праздника быстро забыл об убийстве. А вот бургомистр приказал страже искать негодяев. Так что блюстители порядка вместо отдыха патрулируют улицы, ищут эльфов.

Я пересказал услышанное от хозяина трактира парням и Лансу и добавил уже от себя:

– Странно, что бургомистр так разволновался. Убитые – бедные люди, пришлые. А тут прям аврал с поиском. И обвинение против эльфов нелепое.

Ланс ругнулся и склонил голову над тарелкой.

– Ножи эльфов могут быть у кого угодно. Их делают даже здесь.

– А кто пустил слух? – спросил Рус.

– Неизвестно. Свидетелей убийства нет. Тела нашли не сразу, случайно. И еще кое-что. Обещана плата за поимку эльфа. Немалая – три шиная серебром!

– Ого! Бургомистр обещал?

– Нет, кто-то другой. Но убивца, кроме стражи, ищут доброхоты. Уже было несколько драк, приняли за эльфа кого-то из местных. Если бы не праздник, поиск шел бы активнее.

– Ну и кто мог такое учудить? – задал вопрос Федор и сам же ответил: – Кроме людей цензора, некому. А им прямая выгода – весь город искать нелюдь будет. Извини, Ланс.

Тот кивнул, на «нелюдь» не обращал внимания.

Мыслил Федор верно. Никому слухи об эльфе не нужны, кроме подручных цензора. Странно, что Болток об этом ничего не сказал.

– А его об этом и не спрашивали, – понял мой взгляд Степан. – Может, это инициатива помощников. Их тут еще человек десять сидит. Не считая второго отряда. Вполне могли сами все устроить. Грохнули пришлых, тела подкинули и пустили слух. Странно, что не в городе, а в порту убили.

– Потому что Рейнс может быть в порту, – подсказал Рус. – И видимо, бандиты об этом догадываются.

Ланс вздрогнул и поднял голову.

– Тогда нам надо быстрее найти его…

– Если он не дурак, уже ушел в лес. – Я посмотрел на вход в зал и понизил голос. – Искать мы его будем, но сперва поищем людей Болтока и Хаека. Надо перехватить их.

– Как? Всех вырезать? Пока найдем, пока все сделаем… – Степан развел руками. – Несколько дней уйдет. А у нас времени в обрез.

– Тогда начнем с бургомистра, – сказал я. – Без его ведома стража бы на улицы не вышла. А значит, он либо в курсе, либо в доле.

– Думаешь, и здесь бургомистр на цензора работает? – с сомнением спросил Рус. – Не слишком ли?

– Вот и узнаем.

– Что, прямо к нему? Внаглую?

– А чего стесняться? Мы брантеры, посланы приставом на поиск шустрил. И эльфов, – добавил я. – Почему бы и нет. Прижмем бургомистра, тот все и выложит.

Рус покачал головой.

– Прижмем! Как бы нас не прижали. Вчетвером против всего города! Не круто?

– Ха! Ты забываешь об одной детали. Завтра к городу подойдет эскадрон хордингов. Сотня крепких вояк! Что им город и стража?

Рус почесал затылок.

– Ну если так. Когда начнем?

– А вот перекусим и начнем. Чего тянуть? Ланс, тебе лучше переждать здесь. Место тихое, никого. А?

Эльф мотнул головой.

– Я с вами. Найдем этих… тварей, убью!

Вот как! Он хочет отомстить за погибших. Что ж, достойное дело. Лишь бы не помешал и не вылез в ненужный момент.

В зал вошла служанка, неся большой поднос с тарелками. Над ними поднимался пар. Следом спешил хозяин трактира с новым кувшином. Все для дорогих гостей, самое лучшее, самое вкусное.

– Великий Огалтэ нам в помощь! – воскликнул я, поднимая кубок над головой.

Парни повторили мой жест и сдвинули кубки. Ланс недоуменно посмотрел на нас и тоже протянул свой кубок к другим.

9

Сергей Штурмин. Ох уж эта коррупция!

Поиски бургомистра неожиданно затянулись. Дома его не было, на центральной площади тоже. Бегать по улицам и выискивать его в толпе дело дохлое. А список мест, где он мог быть, слишком велик, до завтра не обойдем.

Мы даже слегка растерялись. Как мог пропасть глава города, да еще в такие дни?

– Семья его дома. Прислуга тоже. Авралов вроде нет. С чего он свалил? – вслух рассуждал Рус, глядя на гулявших по площади горожан. – Не похитили же его!

Рустам мыслил верно. Но ведь бургомистр пропал! Я повернулся к эльфу:

– Ланс, ты город знаешь. Куда мог уйти бургомистр?

Тот пожал плечами и поправил капюшон на голове.

– Отлично! Как в воду канул. Черт, все планы нам порушил.

– А чё паримся? – подал голос Федор. – Пусть он ищет нас, а не наоборот.

– Это как?

– Элементарно, Ватсон! – фыркнул Федор. – Скажем, что прибыли со срочным посланием от префекта, и если этот мудак через час… э-э… через шаг Асалена не будет здесь, пусть пеняет на себя!

А это идея! И как самому в голову не пришла?!

– То есть мы приехали с посланием от префекта, тот чем-то сильно недоволен и требует от бургомистра… чего? – стал развивать легенду Степан.

– Приструнить бандитов, – продолжил Рус. – Слухи до столицы доходят плохие, люди жалуются…

– Кто?

– Да не важно. Это же слухи! Вот нас и послали проверить и заодно спросить с бургомистра. И передать ему внушение от префекта. Не то, мол, пришлет пристава с особыми полномочиями, – подхватил я идею. – Да еще депеша типа из Скрата пришла. От… ну пусть Согнера. А? Думаю, на такую приманку бургомистр, если он не полный дурак, клюнет.

– А если захочет проверить? Пошлет письмо префекту? – спросил Рус.

– Сколько угодно! Пока решится, пока отошлет, пока префект соизволит ответить. Нам надо день выиграть. А потом хоть потом.

– Потом хординги придут. Это хуже потопа, – заметил Федор. – Ну что, сыграем?

Я отыскал взглядом парочку стражников, что медленно шла по краю площади, внимательно глядя на горожан, и кивнул.

– Играем! Ланс, держись позади. И ни звука! Будешь наблюдателем.

– Кем?

Я бросил на эльфа насмешливый взгляд.

– Загадочной персоной. Пусть бургомистр поломает голову.

– Решит, что это палач! – хохотнул Рус. – В капюшоне, мрачно сопит и поглаживает топор. Кстати, тебе надо топор подобрать повнушительнее. И держать в руке.

– Тогда бургомистр обделается, – сказал я. – Не будем пока его так пугать. Поехали!

Мы вернулись к особняку бургомистра. Здесь хватало народу – родственники, слуги. В первый раз за ворота не заезжали, а сейчас направились прямо к ним. Стоявшим у забора стражникам грозно сказали: «От префекта! Срочно!»

Старший стражник бросился в дом, через минуту вернулся и велел пропустить нас. А дальше пошло как по маслу. Родичу бургомистра, что встретил нас на пороге, мы заявили, что должны немедленно увидеть того, и как можно быстрее. На шум прибежал еще один родственник, и они на два голоса стали нас убеждать погостить в доме, пока найдут бургомистра.

– Нам некогда ждать! – рявкнул я. – Или мы его увидим, или он будет отвечать перед префектом!

Воинственный вид, уверенное поведение и неподдельная злость лучше всяких бумаг доказали наши полномочия. Чтобы невесть кто посмел так кричать в доме бургомистра?! Нет, такой глупости никто не сделает. И раз мы кричим, то имеем право!

Но наш грозный тон не заставил бургомистра явиться пред светлые очи. Видимо, и впрямь не было дома.

– Ищите! – заявил я родне. – Где угодно! Иначе!.. Зур Делевор не любит, когда его приказы не исполняют!

Имя префекта нагнало еще больше страха и, видимо, переломило ситуацию. Когда мы спускались по лестнице к лошадям, к нам подбежал какой-то невзрачный тип. Оглядываясь и вздрагивая, он прошептал:

– Мэор бургомистр Дуввер… э-э… гостит в одном доме. Полуденный конец, третий дом от дороги к порту. Он… э-э… там.

– Что он там делает?

– У него… он… – Тип заблеял, как овца, опять завертел головой. – Встреча там… с ниярной (простолюдинкой). Вдовой корабельного мастера… Он скоро должен вернуться…

Я едва не плюнул. Бургомистр всего-то усвистал к любовнице! Конечно, втайне, кто ж о таком будет говорить. Понятно, домашние и родственники не в курсе. А кто в курсе – молчит.

– Он один туда уехал?

– Со слугой, вдвоем.

– Ясно. Молодец! – Я протянул типу несколько медных оболов. – А теперь иди и держи рот на замке. Понял?

Тип исчез, словно привидение. Молчание гарантировано, не хочет же он нажить проблем на свою голову.

Мы направились к нужному дому. По пути неугомонный Рус заскочил на попавшийся постоялый двор и взял там самый большой топор. Из бронзы, массивный, с широким лезвием и длинной рукояткой. Таким обычно рубят туши.

Вручил его эльфу. Тот недовольно посмотрел на топор, но взял. Раз ему отвели роль, надо играть. Не знаю уж, какие мысли бродили в голове Ланса, но язык он, как и обещал, держал за зубами.

К слову, на эльфа в городе внимания не обращали. Во-первых, внешние отличия от людей не такие уж и сильные. Впотьмах или под капюшоном не разглядеть. А так, в плаще, он ничем не выделялся. Говорил понятно, слов не коверкал. Одежда обычная, походка, жесты тоже.

И вообще, в толпе его не сразу и различишь, и не такие физиономии попадаются. Бывают и похуже. Так что мы не сильно рисковали, таская его с собой.

Искомый дом нашли быстро. Двухэтажный, с узкими окнами и покатой крышей. Два крыльца, рядом коновязь. За домом двор, а за ним небольшой сад. Живут здесь два семейства явно не из бедных. Корабельщики вообще люди обеспеченные. А хорошие мастера и вовсе нарасхват.

В этом районе пока было тихо. Жители ушли в город праздновать, улица пустовала, даже стражников не видно. Что нам только на руку.

На стук в дверь сначала никто не отозвался. Я шарахнул по двери ногой, прикидывая, можно ли ее выбить. Потом ругнулся и ударил еще раз.

Скрипнул засов, дверь отошла назад. Из полутьмы показалось бледное лицо мужчины лет тридцати. Он смерил меня встревоженным взглядом и спросил:

– Что надо? Здесь нет никого.

Я сильно толкнул дверь, отбросив мужика назад, и вошел внутрь. Просторная прихожая, стол, лавка, вешалка на стене, лампа. На вешалке несколько плащей. На полу шкура.

Отлетевший от моего толчка мужик встал на пути, наклонив голову и положив руку на рукоятку ножа, который висел на поясе.

– Что надо? – повторил он. – Вы не можете сюда войти! Это собственность…

– Заткнись!

Мужик примолк и с испугом смотрел, как вслед за мной в дом входят парни, а за ними эльф с топором в руке.

На нас было много оружия, но мужика поразил именно топор. Прав был Рус, такое производит впечатление.

Я шагнул к мужику, бросил презрительный взгляд на нож и строгим голосом спросил:

– Где Дуввер?

Мужик насупился, отступил на шаг.

– Уходите.

– Именем префекта, где этот Дуввер?

Раньше никто не осмеливался называть бургомистра «этот», и мужик остолбенел от подобных слов. До него стало доходить, что в дом зашли далеко не простые люди.

Мужик сделал два шага назад, но так и не произнес ни слова. Его взгляд вдруг метнулся к лестнице, ведущей наверх.

Я сделал еще шаг и повторил вопрос:

– Где бургомистр?

На верхней ступеньке лестницы вдруг возникла закутанная в длинную тогу фигура. Рослый худощавый мужик стоял наверху, держа в одной руке небольшой факел, а во второй нож.

– Кто там? – спросил он грозным голосом. – Кого темные небеса принесли?

Он был великолепен в этом домашнем наряде, с всклокоченными волосами, полуголой грудью и злыми глазами. Мужик вон аж побледнел и отошел в сторону.

Но на меня этот рык не произвел никакого впечатления. Я сделал еще несколько шагов, окинул его презрительным взглядом и отрывисто бросил:

– Олеар Дуввер, бургомистр Локахо?

– Это я! – так же грозно отозвался Дуввер. – Как вы нашли меня? Вы за это поплатитесь!

– Мы здесь по приказу пристава Боавара. У нас послание для бургомистра от префекта Делевора. Срочное! Ну что, говорить или приехать завтра?

Взгляд бургомистра из сердитого стал напряженным. Лицо дрогнуло. Он всматривался в меня, словно хотел прочесть мысли. Но грозить перестал.

Через пять минут с него слетели остатки спеси, показное величие и уверенность. Бургомистр сдулся, как воздушный шарик. И больше напоминал пойманного за руку мелкого воришку.

А я всего-то навсего пересказал «послание префекта», выдуманное нами и отшлифованное по пути сюда. Звучало оно так: «Как нам стало известно, ты, бургомистр Дуввер, вместо того чтобы ловить бандитов и воров, окружил себя стражей и заперся дома. В город не выходишь, жалобы людей не принимаешь, торговых гостей не встречаешь. Дел не ведешь, городу защиты не даешь. Послания с просьбами о помощи доходят до приставов и до меня. Если ты не наведешь порядок в городе, не переловишь бандитов и не поможешь просителям, хорошего не жди!»

Процитировав послание, я от себя уже добавил, что префекту о проблемах на закате провинции указали из Скрата, едва ли не сам советник императора Согнер. Что префект в жуткой злости, только праздник и дела и не позволяют ему приехать сюда прямо сейчас. И что, мол, пристав наказал нам проследить за обстановкой и доложить ему выводы. А если что не так…

Дуввер поверил. Всему. И мнимому посланию префекта, и нашим полномочиям. Уверенный вид вооруженных людей, чеканная речь, суровый тон, а еще топор в руках эльфа. Фигура с капюшоном на голове была последней каплей, последним доказательством наших полномочий.

Он сидел на лавке и несколько минут приходил в себя, вытирая рукой и краем тоги обильно выступивший пот. Хватал ртом воздух, пучил глаза и потел. Как в парилке. Я даже слегка забеспокоился, как бы он концы не отдал. Получить подобное послание от префекта – почти гарантированно потерять не только теплое доходное место, но и свободу. А то как бы и не жизнь.

– Но… я… не… не виноват… – промычал он после длительной паузы. – Я верный слуга префекта и Его Б-б-богоподобия!

– Пристав прибудет сюда сразу после октана Огалтэ, – поддал я жару. – Лично разбираться с делами. А если что не так… префект в Локахо не поедет. Тебя отвезут к нему. В цепях.

Дуввер икнул, бросил взгляд на стоящего возле дверей Ланса, вернее, на его топор, и побледнел еще больше.

– Но я…

– Хочешь жить?

– Да.

– Хочешь сохранить свое?

Дуввер истово закивал.

– Тогда быстро – что тебя просили сделать, зачем объявили охоту на эльфа и кто все это устроил?

Бургомистр воззрился на меня как на привидение, но тут же обмяк. Понял, что мы располагаем кое-какими фактами. А значит, можем знать больше. И если что будет нам не по нраву… Префект не простит.

Запинаясь и смахивая пот со лба, Дуввер начал колоться. Потек, как вода из пропоротого бурдюка. Он был готов подробно изложить историю своего грехопадения, но я удерживал его в рамках вопросами. В результате вышел эдакий блиц с пояснениями.

Поймал бургомистра некий пронырливый тип. Прихватил на взятках в порту. Бургомистр обложил торговцев дополнительной данью, вроде как за лишний простой и убытки порта. А потом стал торговать самыми удобными местами и очередью на разгрузку-погрузку. Через Локахо товары шли в домининги, на полночь провинции и даже к Паскарите. Так что торговцы вынуждены были платить, лишь бы не застревать здесь с товарами.

Пронырливый тип (судя по описанию, Болток собственной персоной) поначалу ничего не просил. Изредка по мелочи – допустить на торг пришлых торгашей без разрешения, закрыть глаза на провоз контрабанды.

А два дня назад подручный Болтока вдруг пристал с требованием – объявить охоту на убийц людей в порту. Мол, есть точные сведения – это дело рук эльфов. Бургомистр с эльфами дело уже имел и знал, что те вряд ли пойдут на убийство, да еще безо всякой причины. Но подручный не отступал. Выхода у Дуввера не было, и он дал приказ, а также разослал глашатаев с вестью об убийстве. И это в разгар праздника!

Еще подручный Болтока потребовал, чтобы эльфов, если их поймают, передали ему. Тут уж бургомистр вспылил. А подручный вдруг заявил, что кое-кто влиятельный и важный может быть недоволен несогласием бургомистра. Дуввер намек понял верно. Но на попятную идти уже не мог. Заяви он об этом приставу, всплыли бы его дела со взятками. Тогда и вовсе голова с плеч.

И Дуввер, махнув на все рукой, отдал новый приказ. А потом решил на пару дней исчезнуть из виду, чтобы его не донимали другими просьбами. Так он и оказался в доме вдовушки, по сути, бросив город на помощников.

Исповедь бургомистра мы выслушали с интересом. До чего же жадность людей доводит! Но грехопадение Дуввера – его проблема. А нам надо решать свои.

– Не знаю, как ты будешь оправдываться перед префектом, сам думай. А пока немедленно отдай приказ – поиски эльфов прекратить! Страже заниматься своим делом. Если вдруг кто где увидит эльфа – чтобы докладывали нам, а не кому-то еще. Уяснил?

– А-а…

– А этими типами, что тебя прижали, мы займемся сами. Ты о брантерах слышал?

О брантерах он слышал. И хорошо знал их репутацию, а также полномочия. Дуввер опять уставился на топор в руках Ланса и пообещал все сделать.

– Если к тебе кто явится – скажи, что получил приказ. И сразу дай нам знать. Ясно?

Бургомистр сдался со всеми потрохами и теперь только кивал. Деваться ему некуда, только что и рассчитывать на милость пристава и префекта.

– Сделаешь так – сегодня, сейчас, отправишь глашатаев на улицы, пусть орут, что эльфы ни при чем. Стражу предупредишь. Сам сиди дома. Кто придет от тех парней – задержишь и передашь нам.

– Я понял.

– Больше ни с кем не говори. Никаких посланий с гонцами или крельниками. Никаких записок. Иначе! – Я кивнул на Ланса. – И с меня не спросят. Это тоже ясно?

– Да.

– Тогда собирайся, ловелас хренов.

Последние слова он не понял, но мой тон сомнений не оставлял. Бургомистр, кряхтя, поднялся и с трудом потащил себя к лестнице. Слуга, что сидел в другой комнате, выскочил и хотел было бежать за ним, но Федор его перехватил.

– Ты все слышал?

Слуга затряс головой.

– Ляпнешь где слово – кишки на шею намотаю! Сообразил?.. Да?.. Ну иди…

– Федор, проводи нашего нового друга, – попросил я. – А то как бы он сдуру на себя руки не наложил.

– Сделаем.

Федор поднялся по лестнице и исчез.

– Вот так делаются у нас дела, – подмигнул я Лансу. – Чего стоишь, садись. Подождем мэора бургомистра.

Эльф прошел к лавке, сел и положил топор на колени. Он видел, какое впечатление произвело оружие на Дуввера, и теперь не выпускал его из рук.

Через десять минут Федор с бургомистром спустились вниз. Дуввер успел надеть другую одежду, накинул длинный плащ с капюшоном и стал похожим на Ланса.

Мы вышли из дома, сели на коней и поскакали к дому бургомистра. Следовало проследить за ним, пока он будет отдавать приказы.

В дороге Федор нагнал меня и сказал:

– А бабенка у него ладная. Фигура что надо, и личико приятное.

– Завидуешь?

– Ага. Если бы не срочность, я бы ее навестил.

– Мало мне одного Руса, и ты теперь о бабах. Стоп!

Я резко осадил коня и с досады выругался. Федор, а вслед за ним и остальные остановили лошадей и теперь смотрели на меня с удивлением.

– Федя, дуй назад. Будь до вечера в доме. Если кто вдруг явится… ну ты понял!

– Ага! – Федор кивнул. – Думаешь?..

– Вполне.

– Ну тогда я мигом.

Он развернул коня и помчался обратно к дому вдовы. Я повернулся к своим, поймал вопросительные взгляды парней. Мотнул головой, мол, потом скажу, и пришпорил коня.

А секрета никакого. Не факт, что бандиты не знали о тайной любовнице бургомистра. Однако не трогали его там, потому как не нужен пока. Но когда услышат о новых приказах Дуввера, захотят узнать, в чем дело. Наведаются в тот домик и угодят в ловушку. Может, я и не прав, но исключать такой вариант нельзя. Зачем бегать по городу в поисках бандитов, когда они сами придут в руки. Федор пока посторожит там, а к вечеру и мы подъедем. Если ничего вдруг не изменится.

10

Сергей Штурмин. Мы наведем здесь порядок

Возвращение бургомистра домой вряд ли можно было назвать триумфальным. Судя по всему, никто и не знал, куда именно уехал хозяин города, из-за чего все изрядно переволновались. И если бы не наше присутствие в качестве почетного эскорта, Дуввера взяли бы в жесткий оборот. Но наш суровый вид отпугнул родичей бургомистра и его помощников. Только жена – статная женщина лет тридцати пяти, сохранившая былую красоту, вышла навстречу Дувверу, бросила на него негодующий взгляд и так же молча ушла.

Бургомистр при виде жены окончательно сник. Видимо, у него были сложности в семье, а жена не из тех женщин, кто позволяет себе быть лишь домохозяйкой.

Но мы не дали впасть Дувверу в уныние. Живо проводили его в кабинет, где он под нашу диктовку написал два распоряжения. Срочно вызванные слуги выслушали приказы и исчезли. Скоро глашатаи выйдут на улицы и площади, чтобы отменить ранее отданные распоряжения, а стража перестанет искать эльфов. Уже что-то…

Оставлять бургомистра одного в таком состоянии я не хотел, но нас ждали дела.

– Помни, Дуввер, ты заслужил отсрочку, – сказал я ему перед уходом. – Используй это время для работы. Невзирая на праздник. И главное – если кто-то придет к тебе с вопросами или требованиями, сообщи нам. А лучше задержи и потом сообщи. Это в твоих интересах.

Бургомистр закивал.

– Подумай, как отреагирует твоя жена, если ты вдруг потеряешь все и останешься нищим!

Дуввер вздрогнул и испуганно взглянул на меня. Кажется, угроза вызвать недовольство жены была одной из самых серьезных.

Бургомистр по моей просьбе выдал нам бумагу, согласно которой нам должны были подчиняться все, от стражи до владельцев судов. Такая мера предосторожности в нынешних условиях была не лишней.

Из особняка бургомистра мы выехали, когда уже начало темнеть. Повсюду в городе загорались огни, на улицах стали появляться жители с факелами. На центральной площади все было готово для большого костра. Расторопные владельцы трактиров и постоялых дворов выкатывали к дверям бочки с вином и пивом. Наступало главное время гуляний – вечер и ночь.

– Рейнс, – напомнил Ланс, когда мы выехали из особняка.

– Что ж, попробуем поискать, – вздохнул я. – Где, ты говоришь, он может быть?

– В порту. За складами есть сад, а за ним пустырь. Там раньше были дома, но после пожара почти ничего не уцелело. Там он может ждать.

Лезть на пожарище в темноте я не очень-то и хотел. Но эльф прав, Рейнса надо найти как можно скорее. И я дал команду двигать к порту. Обратный путь занял гораздо больше времени. Дорогу перекрывали толпы горожан, многие специально вставали перед лошадьми, чтобы угостить нас вином и поздравить. Мы вынуждены были принимать угощение и сами угощать. Не прогонять же людей! Наконец с трудом выскочили на боковую улочку и пошли быстрее. Однако все равно в порт прибыли уже после захода светила.

Здесь было пусто. Корабли ушли еще до праздников, жители и работники в городе. Вокруг темнота, даже факелы не горят. Какой уж тут поиск?!

Но мы искали. Прочесали склады, сад, дошли до пустыря. Подсвечивая факелами, бродили среди полусгоревших бревен, спотыкались на комьях земли. Степан едва не угодил в яму. Осмотрели и остатки домов, где мог быть Рейнс. Однако все бесполезно. Эльфа здесь не было.

Ланс рискнул даже покричать, зовя его, но ответа не услышал.

– Возможно, он в лесу, – предположил я. – Но туда уже поедем утром. А сейчас отдыхать.

– Куда едем? – спросил Рус.

– К вдовушке. У нее дом большой, места всем хватит. Выспимся, а утром начнем чесать все подряд.

Я сам едва не угодил в ямку, чертыхнулся и посветил вокруг факелом. Мусор, щепки, комья земли, сломанные штакетины.

– Все, уходим. Пока ноги не переломали. Ланс, где ты?

Эльф ответил не сразу. Вынырнул из-за полусгоревшего сруба и подошел ко мне, протягивая руку:

– Вот.

– Что это?

Огонь факела высветил лоскут материи, испачканный чем-то красным. Кровь?

– Это от безрукавника. Вышивка видна. Такую носил Керс.

– Кто?

– Мой друг. Он ушел вместе с Рейнсом. Лоскут в крови, значит, Керс ранен. – Эльф осмотрелся и взволнованно добавил: – Они были здесь. Кровь застыла вчера, значит, они еще рядом.

– Они ушли, – сказал подошедший Рус. – Я видел следы у тропинки. Там тоже кровь. Видимо, их преследовали, но не догнали.

– Почему ты так решил?

– Иначе здесь было бы больше крови.

Ланс недоверчиво посмотрел на Руса, перевел взгляд на лоскут.

– Завтра мы их найдем, – сказал я. – Завтра! Сейчас отдыхать. Силы еще понадобятся.

Ланс нехотя кивнул и пошел к дороге. Вид у него был удрученный.

На обратном пути мы заскочили в таверну, взяли там еды и вина, а потом вернулись к вдове. После длинного трудного дня хотелось только одного – упасть на лежак и закрыть глаза. Последние двое суток нас здорово вымотали. И следующий день легким быть не обещает.

Рано утром на связь вышел Якушев. Андрей был краток.

– Эскадрон в пятнадцати километрах от города. Будет часов через пять. Они шли на пределе, сейчас дают коням отдых.

– Понял.

– Будут ждать с полуденной стороны у оврага, это…

– Знаю, у реки напротив острова.

– Верно. – Голос Андрея был уставшим, но довольным. – Так что не опаздывайте.

Я спросил:

– Как успехи?

– Когорты разбиты, города взяты. Корпус идет дальше. К Шомму подошел пехотный полк, так что там все в порядке. Сейчас основная цель – Паскарита.

– Поздравляю.

– Спасибо. Что у вас?

– Ищем Рейнса. Как подойдет эскадрон – возьмем город.

– Ну тогда успеха! Ни пуха!

– К черту!..

Новости радовали. И хординги молодцы, хорошо идут, и эскадрон вот-вот прибудет. Кампания стартовала более чем успешно. Лишь бы не сбавляли темп.

За завтраком Рус и Степан насели на Федора. Поздравляли его с победой и рекомендовали закрепить успех. Федор только улыбался и на подначки не отвечал.

Наш друг времени даром не терял, и пока мы занимались бургомистром, а потом рыскали по порту, он нашел подход к вдове и сумел вскружить ей голову. Проще говоря, уложил в постель.

Вдовушка по имени Атерия оказалась женщиной веселой и без комплексов. Да и устоять перед таким богатырем не смогла. В результате Федор провел хорошую ночь в объятиях хозяйки.

Видимо, оттого она утром так и порхала по дому, успела приготовить роскошный завтрак и выставила нам два кувшина хорошего вина.

Парням было слегка завидно, и они подкалывали друга. Я в разговор не встревал, но, улучив момент, когда вдовы не было, спросил:

– Она что-то про бургомистра рассказала?

– Немного, – качнул головой Федор. – Познакомились где-то два-три круга назад. Бургомистр сперва особой страстью не пылал, да и некогда было. А потом вдруг стал заходить каждый октан, да по несколько раз.

– Жена не давала, вот он сюда и бегал, – вставил Рус. – Видели мы ту бабу, с такой не забалуешь. А эта добрая, мягкая.

Вдовушка и впрямь была хороша. Фигура, лицо – все при ней. И характер спокойный, тихий. Конечно, бургомистр бегал сюда, ища покой и тишину.

– Больше ничего интересного?

Федор пожал плечами.

– Говорила, что бургомистр жаловался на кого-то. Но это был постельный треп. Кстати, он как мужик не особо. Аппарат давал сбой, он злился. А вдова отпаивала его каким-то настоем. Вроде как помогало.

– Она знахарка?

– Да нет, ей подруга помогла, у той вроде мать знахарка…

– Тебе она ничего не подливала? – хохотнул Рус. – А то на нас всю ночь сыпалась пыль с потолка…

Федор показал Русу кулак.

– Ладно, – пресек я треп. – Выходим. Проверим еще раз порт, потом поищем бандитов. Кстати, Федя, спроси-ка у своей зазнобы, говорил ли что бургомистр об эльфах. Может, мимоходом упоминал, о поиске говорил.

– Сделаю, – кивнул тот. – Но это вряд ли.

Позавтракав, мы стали собираться. За окном еще было темно, но восходный край неба уже посветлел и где-то через полчаса должно взойти светило.

Эльф, упорно молчавший все это время, подошел ко мне и тихо спросил:

– Ты не боишься, что бургомистр прикажет вас схватить?

– Это с чего?

– Чтобы убрать свидетелей.

Я посмотрел на Ланса, усмехнулся.

– Ты хорошо осведомлен о нравах людей. Но знаешь не все. Такие, как Дуввер, никогда не пойдут на риск. Выступить против пристава и префекта он не посмеет, а наше исчезновение только усилит его вину. Он искренне думает, что мы посланы приставом, значит, понимает, что за нами сила. Этой силы Дуввер боится больше всего.

– А если скажет тем… бандитам?

– Нет. Сейчас его желание – чтобы их как можно быстрее убили. Тогда не будет свидетелей сговора с ними и с цензором. Так что бургомистр не опасен. А вот бандиты очень. Как только поймут, что Дуввер перешел на другую сторону и они теперь вне закона, уйдут из города, но сперва отыщут Рейнса.

Эльф помрачнел. Я хлопнул его по плечу.

– Ничего. Если его не нашли сразу, сейчас точно не найдут. Я Рейнса знаю, он парень ловкий и не дурак.

Ланс с удивлением посмотрел на меня. Не ожидал такой характеристики своего собрата от человека.

Я выглянул в окошко. Светало.

– Пора. На выход, парни. У нас сегодня трудный день.

– А для бандитов последний! – пафосно воскликнул Рус. – Только не говори, Серега о том, что сперва надо перепрыгнуть, а потом кричать «гоп».

– Не буду.

Мы вышли на улицу и стали седлать лошадей. Федор немного задержался в доме, говорил с хозяйкой. Наверное, прощание было пылким. Черт возьми, даже немного завидно! Но что поделать, повезло ему, а не мне…

11

Сергей Штурмин. Как в воду канули!

Улицы города были пустыми. Совсем. Мы проехали через площадь, но не встретили ни одного человека. Даже стража спала. Сгоревшие факелы чадили на стенах и заборах, в воздухе витал запах дыма, под ногами валялись осколки разбитых кувшинов, остатки еды, чья-то потерянная одежда, шапки.

Локахо впал в спячку до полудня. Потом на улицы вылезут горожане, станут приводить все в порядок и готовиться к новой ночи. Чтобы опять уйти в загул до утра.

Мы снова искали в порту. Осмотрели указанный Лансом дом, потом соседние строения, заглянули в амбары, в сад и обошли пустырь. При свете дня отыскали следы крови, потерянный кем-то нож. Рейнса нигде не было.

– В городе искать нет смысла, – сказал я Лансу. – Где в лесу он может быть?

Ланс пожал плечами.

– Где угодно. Сделает шалаш, и все.

– В шалаше долго не просидишь, холодно. Значит, будет искать теплое убежище. Или разведет костер.

– Если с ним раненый, ему нужен уход, снадобья, – вставил Рус. – Он их может найти только в городе. Что делаем, командир?

– Искать в лесу, других вариантов нет.

– Если эльф не хочет, чтобы его нашли в лесу, его никто не найдет, – гордо сказал Ланс.

– Да ну? – удивился я. – Хорошо сказано.

Рус заметил мою улыбку и сам растянул губы. Это местные не смогут найти, а вот мы, имея кое-какую хитрую технику, найдем кого угодно.

– Попробуем, – произнес я. – Но сперва разыщем Хаека и людей Болтока. Вдруг да они что-то знают.

Для того чтобы попасть в нужное место, пришлось пересечь почти полгорода. Что было несложным делом в этот час. Однако и здесь нас ждал облом. Мы заявились в дом хозяина гончарной мастерской, перебудив и перепугав жильцов. Сам хозяин и трое его взрослых сыновей, еще не отошедших от гулянок, сперва тупо смотрели на нас, потом стали проявлять нетерпение. Однако наш далеко не мирный вид остановил их.

Хозяин дома, припертый к стене, все же пробормотал, что Хаек уехал еще вчера утром, а куда – неизвестно. И вернется или нет – тоже неизвестно.

– Сколько он у тебя жил? – спросил я, сверля гончара злым взглядом.

– Два круга… и еще раньше бывал.

– Он тебе платил за постой?

– Нет.

– Заставил?

– Н-нет…

– Когда почему ты не брал с него плату?

– Он… – Гончар замялся, красные от недосыпа глаза заморгали. – Он же родич по сестре моей жены. Какая же плата?!

– Что за сестра, где живет? Как найти?

– Умерла она… зиму назад… заболела…

– А ее семья?

– В Сартууне.

– Где?

– Эт-то хардар, верст сорок на полночь.

Вот еще проблема! Не ехать же в этот Сартуун!

– Слушай меня, урод. О твоих шашнях с бандитом узнает не только бургомистр, но и пристав и префект. Что с тобой будет после этого, знаешь?

Если гончар и не знал, то догадывался. Побледнел и замер, глядя на меня полными ужаса глазами.

– Появится, сразу беги к бургомистру. Только тихо, чтобы никто не видел. И не вздумай рассказать об этом Хаеку. Сдохнешь вместе с семейством. Это ясно?

Это было ясно. Гончар уже понял, что мы представляем здесь власть, причем более высокую, чем бургомистр. И что бояться надо именно нас, а не бандита-родича.

Оставив семейство гончара переживать неурочный визит и приводить нервы в порядок, мы поехали искать людей Болтока. Хорошо бы было застать их на месте. Но после визита к гончару я не особо верил в успех.

Мы вновь пересекли город. Отметили первых прохожих на улицах. Самые сознательные или самые трезвые уже копошились у дворов, сгребая мусор и снимая со стен потухшие факелы. Вид у трудяг был довольно бодрый. Праздник как-никак! Даже перепой не помеха хорошему настроению. На вооруженных всадников смотрели без страха, скорее с симпатией. Вот уж воистину пастораль…

Люди Болтока жили на полуночной окраине, возле отвода реки, образовавшего небольшой затон. Здесь селились рыбаки и плотогоны. Народ бедовый, веселый. Готовый и на тяжелую работу, и на гулянье до упаду, и на добрую драку с обязательным примирением.

Окраина тоже спала. Хотя кое-где самые бодрые и устойчивые уже проснулись и бродили по дворам и улочкам. По словам Болтока, его подручные жили в четырех домах. Причем в разных концах окраины. Так что взять всех, если они здесь, нереально. И мы, подумав, решили начать с ближнего дома. Работать хотели сразу жестко, ударно. Сейчас против нас не гончар и даже не бургомистр, а отъявленные бандиты. Побочный ущерб хозяевам домов допускали, но только если те полезут вдурь. Потому и решили с ходу выдать самый сильный козырь – «именем префекта!». Против такого ни один обычный человек не пойдет. Если не идиот.

Уточнив расчет и задачи каждого, я предупредил Ланса, чтобы держал тыл и вперед не лез. Эльф хоть и хотел поквитаться за своих, но приказ принял без возражений. И на том спасибо.

Обнажив оружие, мы вломились во двор первого дома, где, к слову, жил один из старшин рыбацкой артели, вынесли незапертую дверь, влетели в прихожую, а потом и в комнату и… насмерть перепугали уже вставшего старшину, его жену и двух дочерей лет по десять. Не давая опомниться, усадили их в угол, велели молчать, а сами обыскали дом.

Интуиция меня не подвела – чужих не было. А вот следы их пребывания мы нашли. Как и гончара, я прижал рыбака в угол, рявкнул страшное: «Именем префекта!» – и потребовал ответа.

Рыбак – здоровый малый чуть старше меня, с длинными ручищами, широкой спиной, – все понял верно. И выложил что знал без угроз и напоминаний.

Были. Двое. Жили два октана, вчера исчезли. Сказали, что вернутся. За постой платили, хозяев не обижали. Хотя один все косился на старшую дочь, но руки не распускал. Куда ушли и когда придут – не знает. Кто они такие – тоже не знает. Но догадывается. Однако молчит. Потому как платят хорошо, да и страшно.

Словам рыбака я поверил. Кроме последних. Целая артель плюс плотогоны – больше полусотни здоровых мужиков, да чтобы боялись десятка-другого бандитов? Сметут мигом, если что! А раз терпят и принимают – значит, те платят – и немало.

Бандиты ведь тоже не дураки, тем более те, кто работает на цензора. Знают, когда надо покупать теплую постель, сытый обед, крышу над головой. Даже девку, пусть ей только двенадцатый пошел. Лучше платить – и много, зато иметь приют, чем попробовать взять силой и получить вилы или нож в брюхо. Это ведь не тракт, не овраг или лес – не удерешь после налета. Здесь жить надо – и долго. Так что…

Так что мы опять в пролете. Старшина рыбаков, немного придя в себя и осознав, не без нашей помощи, какие последствия могут наступить для него лично, выдал всех своих, у кого стояли бандиты. И добавил, что искать их там без толку. Ушли все разом.

Но это мы и без подсказки поняли. Стало совсем грустно. Обе шайки бандитов пропали, значит, что-то замышляют. Или уже делают. Что? Где? Когда?

В отличие от передачи с таким же названием никто нам не скажет: «А теперь правильный ответ». Искать надо самим.

– С поиском можно завязывать, – недовольно сказал Рус, когда мы вышли от старшины. – Этот увалень по-любому предупредит своих, и скоро здесь все будут знать о нас. Фактически мы их спугнули. И людей Хаека тоже. Бандиты знают, что их ищут, и знают, кто именно. Прикрытие цензора уже не имеет значения, против префекта оно не потянет. Так что мы их…

– Упустили, – закончил я мысль Руса. – Верно. Но есть одна деталь. Все они исчезли до нашего появления здесь. О нас не зная.

– И?

– Значит, у них есть какие-то дела. В городе или нет, не знаю. Но раз розыск эльфов был начат по их инициативе, значит, далеко они уйти не могли.

Я перехватил напряженный взгляд Ланса.

– Да, Ланс, я думаю, они ищут ваших. Возможно, напали на след. Так что теперь у нас только одна задача – отыскать Рейнса раньше.

– А если они уже их схватили? – мрачно сказал Ланс. – И увезут куда-то?

– Об этом мы узнаем.

– Как?

Я усмехнулся. Ну не говорить же эльфу, что мы можем отслеживать все перемещения в провинции. Он не поймет, подумает, что мы либо врем, либо владеем какой-то магией. Да и незачем раскрывать наши секреты.

– Мы узнаем, – повторил я. – А пока вернемся в город.

– Надо ехать в лес, искать, – горячо воскликнул Ланс. – Рейнс и Керс могут быть там. Никакие бандиты не найдут их в лесу!

– Лес большой, где ты хочешь искать?

– Я попробую, – упрямо проговорил Ланс.

«И мы тоже», – мысленно ответил я ему и подумал, что пора привлечь к поиску Якушева и Елисеева. Пусть проверят округу Локахо и лес. Вдруг и впрямь эльфов схватили и везут куда-то? Правда, везти их могут только в Шомм, ведь Нотер наверняка сказал, где его искать. Связь с отрядами Болтока и Хаека важна, и цензор, конечно, обеспечил ее. А Шомм уже захвачен, так что бандиты угодят в ловушку.

– В город, – повторил я. – Там решим, куда ехать.

Я едва не проговорился о хордингах, незачем пока эльфу знать о них. А между тем время идет, и скоро надо будет выезжать на встречу.

Ланс без особого желания повернул коня вслед за мной. Он был очень расстроен неудачным поиском. Впрочем, как и мы.

А город оживал. Уже спешили по своим делам прохожие, открыли лавки торговцы и целые отряды добровольных уборщиков собирали мусор. На площади возводили новую поленницу для ночного костра. Неподалеку двое глашатаев громко читали последние указания бургомистра.

Мы даже придержали лошадей, чтобы послушать. Дуввер слово сдержал и отменил приказ на поиск эльфов. В убийстве они больше не обвинялись. Но поиск настоящих убийц продолжали.

– Ну вот теперь бандиты начнут нервничать, – заметил Степан. – Еще больше. Кто-то ищет их дома, бургомистр меняет решение. Беда.

– Может, рискнут проведать Дуввера? – отозвался Рус.

– А что толку? Засаду у него не поставим. Дуввер нас, конечно, предупредит о визите, но бандиты уйдут.

– Это точно.

Мы свернули на улицу, что вела к дому вдовы Атерии. Впереди лежал торг, сейчас полупустой из-за праздников. Торговцы если и продавали что-то, то рядом с домом, чтобы не тратить время на перевозку товаров. Среди пустующих прилавков были только несколько продавцов.

Ездить верхом по торгу обычно запрещено, и мы уже сворачивали на другую улочку, когда Степан вдруг присвистнул и удивленно протянул:

– А эта вдовушка – баба ловкая. Уже какого-то мужика подцепила!

Мы дружно повернули головы. И впрямь, Атерия, в теплом плаще, подбитом мехом, торопливо шла вдоль прилавков. А рядом топал какой-то парень с котомкой за плечами. Оба о чем-то оживленно переговаривались.

– Черт! – с досадой воскликнул Федор. – Я же велел ей закрыть двери и сидеть дома! Куда она выперлась, дура?!

Эльф вдруг со свистом втянул воздух и что-то прошипел. Я удивленно посмотрел на него.

– Это человек Болтока. Я узнал его. Он был среди тех, кто напал на нас. Он убил Эклеоса!

– А ты не ошибся?

Ланс ожег меня яростным взглядом и замотал головой:

– Я его запомнил хорошо!

Рука эльфа потянулась к топору. Я схватил его за плечо, тряхнул.

– Спокойно! Без истерик! Разберемся.

– Я его убью!

– Не сейчас! Понял, не сейчас!

Я подал коня в сторону, оттесняя лошадь Ланса к повороту.

– Выходит, Атерия знакома с бандитами! – прикинул я. – И ради встречи рискнула нарушить запрет Федора.

Федор продолжал следить за женщиной и ее спутником. На мои слова отреагировал вялым кивком. Его глаза сузились, взгляд стал острым, прицельным.

– А еще она любовница бургомистра. И знает о нас. И Ланса видела… – Я сделал паузу. – Занимательная бабенка. И совпадений слишком много.

– Это уже не совпадения, – подхватил Рус. – Это система. Серега, они сейчас уйдут. Что делаем?

Впопыхах он назвал меня моим настоящим именем, но занятый наблюдением Ланс оговорку пропустил.

– Делаем? – лихорадочно соображал я. – Попробуем проследить. Если заметят – берем обоих. Степа, Рус – обгоняйте их. Мы двинем параллельно. Посмотрим, куда они топают. А дальше по обстановке. Не светитесь и без нужды не вылезайте. Нам шум в городе не нужен. Если что – работайте… местным оружием.

Оба кивнули и пришпорили лошадей.

– А мы пока за ними пойдем.

– Верхом неудобно, – заметил Федор.

– Ничего. Не бросать же на дороге.

– Они уйдут, – прошипел Ланс.

– Не уйдут. Ланс, вперед не вылезай!

Эльф нехотя пропустил меня вперед. На его лице читалось жгучее желание опробовать топор на голове бандита.

– Ходу, ходу! – поторопил я, глядя, как вдова со спутником сворачивают на улицу. – Федор, будь готов работать пешим.

– Готов, – отозвался тот, проверяя оружие.

Вести Атерию и ее спутника оказалось делом непростым. Те шли узкими проулками, изредка выходя на улицы. Народу там было немного и все пешие. Конные, конечно, привлекали внимание. Нас выручало только полное неумение подопечных следить за обстановкой.

К счастью, скоро парочка разошлась. Атерия поспешила к дому, а парень свернул налево. Я как раз увидел метрах в пятидесяти Руса, указал на парня и махнул рукой, мол, топай за ним. Рус кивнул и исчез.

– А мы пойдем за ней, – сказал я Федору. – Если она идет к дому, там и возьмем. Федя, повнимательнее, может, кто еще захочет поговорить с ней. Ланс, ты где? Не отставай.

Эльф, для которого подобные дела были в новинку, недовольно пыхтел, но держался близко. Понимал, что к чему.

Атерия спокойно шла к дому, никуда не сворачивая, не глядя по сторонам. В ее руке покачивалось небольшое лукошко, прикрытое тряпицей. Встречных людей приветствовала наклоном головы или словом, улыбалась, слыша поздравления, и отвечала тем же.

Мы ехали метрах в семидесяти позади, нам тоже хватило приветствий и пожеланий. Пришлось кивать, отвечать и делать вид, что рады.

Когда до дома осталось метров сто, мы чуть прибавили скорость. Хотели посмотреть, нет ли у дверей кого из чужих. Но улочка пустовала. И тогда я послал коня в рысь.

Атерия услышала топот копыт, обернулась, увидела нас. На лице возникло напряженное выражение, бровки нахмурились. Впрочем, она тут же взяла себя в руки и кокетливо посмотрела на Федора.

– Я же сказал, чтобы ты сидела дома! – произнес Федор, прыгая с коня. – Зачем вышла?

– Были дела, – небрежно ответила Атерия. – Хотела еще приправ купить, мясо приготовить к ужину.

– До ужина еще дожить надо. – Я тоже спрыгнул с коня, накинул повод на вбитый в стену крюк. – А это иногда бывает проблемой.

Вряд ли она поняла смысл моих слов, но тон речи заставил ее вновь нахмуриться.

– Зайдем в дом, красавица, – добавил я. – Там и поговорим.

Атерия ступила в сторону, бросила взгляд по сторонам, ища соседей. Но никого не увидела.

– Что вы… что вам надо? – Голос женщины дрогнул.

Федор взял из ее рук ключ, открыл простой навесной замок и втолкнул свою пассию внутрь. Та пискнула, шагнула в полутьму. Мы зашли следом и плотно закрыли дверь.

– Служанки нет? – первым делом спросил Федор, нашаривая огниво.

– Я отпустила ее… праздник… – пролепетала уже порядком испуганная вдова.

– Ну да. Именно сегодня. – Федор чиркнул несколько раз огнивом, высек искру и зажег две лучины. – Вовремя.

Я схватил вдову за локоть, втолкнул на кухню, усадил на табурет и навис над ней.

– С кем ты разговаривала в городе? Кто этот парень?

Вот теперь она испугалась по-настоящему. Вздрогнула, отпрянула, прижала руки к груди и часто задышала.

– Давай без вранья, что это твой брат, сват, хахаль! – продолжал давить я. – Мы знаем, что это человек Болтока. Верно?

Атерия переводила взгляд с Федора на меня и беспомощно молчала. Все слова, все заготовки разом вылетели у нее из головы, слишком много мы знали, чтобы можно было врать. Но и признаться она не готова.

– Ты знаешь кто мы? Отвечай!

Она кивнула, вжалась в стену.

– Я не трогаю женщин, если только не в постели. Не люблю их пытать, сдирать кожу с лица и с ног, вырывать зубы, выжигать глаза…

Атерия начала стремительно бледнеть. Лицо исказила гримаса ужаса.

– И мой друг тоже не любитель. Тем более он твой любовник.

Вдова бросила на Федю беспомощный взгляд. Тот был нежен ночью, неужели станет пытать?

– Но с нами эльф. Ты ведь узнала эльфа, да? Так вот он за убитого брата будет мстить страшно! Как умеют только эльфы.

Ланс за спиной кашлянул, вроде как желая возразить, но я толкнул его ногой, и он замолчал. Сурово посмотрел на вдову. А та смотрела на топор в его руках.

– А-а…

– Что?

– Я…

– Ты хочешь во всем сознаться? Сама?

Она закивала.

– Без угроз и пыток? Без боли? – Она кивала в такт моим словам. – И чтобы твои кости не трещали, и чтобы топор не отсек руки?

– Да! – выкрикнула она, закатывая глаза. – Да!

И грохнулась в обморок.

– Зачем ты ее так запугал? – спросил Федор, поднимая бесчуственное тело и укладывая его на лавку. – Пока придет в себя…

– Потри ей уши, похлопай, облей водой. Это не глубокий обморок. А нам нужны ответы. Ланс, в чем дело?

Эльф шагнул вперед, недовольно спросил:

– Зачем вы так говорите о нас? Мы не пытаем никого, это запрещено! Даже врагов!

– Ланс, дружище! Я не хотел обидеть тебя и эльфов. Пойми, нам надо узнать у нее все. А если она знает, где Рейнс? Нет времени просить и слушать ее вранье. Нужна правда, понимаешь?

Эльф коротко кивнул.

– Пришлось пугать неизвестным. А эльфы для людей неизвестные. Ясно? – Я вложил в голос максимум искренности, посмотрел на вдову. – Федя, что там?

– Очухивается.

– Прекрасно. Спрашиваю я. Ланс, ты стой с ней, Федя, проверь на всякий случай дом и будь недалеко.

Федор исчез, Ланс послушно сел рядом с вдовой, а я поднял ее, усадил и прислонил к стене.

Красивые карие глаза уставились на меня, потом на эльфа, пошли дальше, не увидели Федора и вернулись ко мне.

– Тебе лучше? Нет? Но отвечать надо. Расскажешь все сама или мне спрашивать?

Атерия слабо повела рукой, поправила ворот и вдруг разрыдалась.

– Э, нет, милая, так не пойдет.

Я снял с пояса флягу с вином, заставил вдову сделать приличный глоток и несильно ударил ее по щеке.

– Истерики потом, сейчас ответы. Посмотри на эльфа, он ждет с нетерпением!

Атерия метнула на Ланса испуганный взгляд, кое-как вытерла слезы и судорожно хватанула воздух.

– Итак? Готова?

…Атерия была знакома с цензором Нотером несколько лет. Тот не раз останавливался у нее, когда бывал в Локахо. Оценив характер вдовы и удобное место, Нотер сделал ее своей связной и хозяйкой конспиративной квартиры. Ссудил деньгами, помог обустроить дом.

Для Атерии это было удобно и выгодно. Никаких забот, редкие приезды цензора ее не обременяли и даже приносили удовлетворение. К своим делам тот вдову не подключал, только пару раз просил отнести послания по адресам.

Все изменилось не так давно, когда Нотер решил завербовать бургомистра. Это было выгодно во всех отношениях, и тем более в свете развернутой борьбы с эльфами. Как-никак Локахо едва ли не единственный город за пределами провинции Корша, где те бывали.

Узнав о Дуввере побольше, цензор решил заманить того в сладкую ловушку. Атерия получила четкие указания, как вести себя и что делать. И хотя такой вариант ее не сильно устраивал, возражать Нотеру она не посмела.

А дальше все было просто. Вдова познакомилась с бургомистром, состроила ему глазки и пригласила в гости. Дуввер устоять не смог. Тем более что Атерия намекнула, что у нее есть знакомая знахарка, которая может помочь Дувверу с его недугом. О том, что бургомистр страдает по мужской части, она уже знала.

Знахарка действительно существовала, так что переданное лекарство и впрямь помогло. А может, помогло еще то, что вдова была с Дуввером нежна, послушна и не давила, как супруга. Бургомистр явно пошел на поправку, чему был несказанно рад.

Сперва они встречались нечасто – раз в октан, потом Дуввер вошел во вкус, почуяв в себе новую силу, и теперь ходил к Атерии чуть ли не через день. В постели и на кухне он иногда выбалтывал новости, которые потом вдова пересказывала цензору. Тот был доволен и смышленого агента хвалил, а также подкидывал денег.

А потом вдруг цензор познакомил ее с двумя своими помощниками, сказал, что она должна передавать сведения и его приказы им. А также помогать этим помощникам, если будет надо.

К тому моменту бургомистр уже прочно сидел у цензора на крючке, но пока не знал о том, что вдова с ним связана.

Накануне октана Огалтэ цензор срочно уехал, а к Атерии заявился один из его помощников. Потребовал, чтобы она повлияла на бургомистра, и тот издал указ о поиске эльфов, вроде бы обвиненных в убийстве людей. Затем вдруг потребовалась другая помощь, надо было заставить знахарку сделать снадобье, но добавить туда изрядную долю снотворного. Зачем – не сказали. Атерия сделала и это.

А вчера пришел бургомистр, сказав, что останется на ночь. Атерия не знала, радоваться этому или нет. Но решить так и не успела. Нагрянули незваные гости, и среди них был эльф. Бургомистра увезли, вместо него остался один из гостей. И как-то вышло так, что он уложил вдову в постель.

Утехи утехами, но о деле вдова помнила. Как только незваные гости – явно люди пристава – уехали, она поспешила найти одного из помощников цензора и поведала ему о новостях и своих догадках.

Новости здорово взволновали помощника, тот лихорадочно соображал, как быть. Отправил куда-то своего друга, а сам пошел с Атерией. Расстались они недалеко от ее дома. Где и поджидали эти самые незнакомцы.

В общем, это краткий пересказ долгого, иногда бессвязного лепетания вдовушки, прерываемого слезами и причитаниями. Мы, правда, раскисать ей не позволяли, но полностью остановить поток слез не могли.

Многое стало ясно, однако почти вся информация безнадежно устарела и не имела никакого значения. А вот важное вдовушка выдавала неохотно. Но все же выговорила под моим напором.

…Бандиты знали о том, что эльфы где-то поблизости и один из них ранен. Знали, что Рейнс попытается достать снадобья для него и пойдет к единственной в городе знахарке. Той велели добавить в снадобье снотворного и отдать тому, кто попросит его для раненого.

Попросил один оборванец, сунув знахарке десяток медных оболов. Он пришел сегодня утром. Его засекли и устроили слежку. Оборванец должен был вывести на эльфов.

На это дело помощник Болтока – Окрой – отправил шестерых бандитов. Сам с остальными пятью должен был прийти в дом вдовы, чтобы убить ее новых постояльцев. Нас то есть. Вот такой расклад.

– Ты знала, что нас убьют, и молчала? – рявкнул вернувшийся Федор. – Ах ты сука!

Атерия сжалась и спрятала лицо в ладонях. Федя махнул рукой, со свистом рассекая воздух, и выматерился. По-русски. Ланс от неожиданности заморгал. Такого языка он не знал.

Я тратить время на проклятия не стал, выбежал из комнаты, включил коммуникатор. Рустам отозвался почти сразу.

– Рус, вы проследили за тем хмырем?

– Да. Он вывел к хате недалеко от порта.

– Сколько там человек?

– Троих точно видели во дворе, думаю, кто-то есть еще.

– Вокруг народ есть?

– Никого. Так, вдалеке шныряют…

– Значит, так. Сможете сработать этих тихарей?

Рус явно не ожидал такого поворота, ответил не сразу.

– Ну сделаем. А что?

– Рус, времени в обрез. Они должны перебить нас. Это точные сведения. Поэтому валите наглухо. А мы рванем к лесу.

– А что там?

– Там вторая часть банды, они вышли на след Рейнса. И могут взять его в любой момент.

– Ох, ё!

– Именно! Работайте, потом идите за нами. Я все время на связи.

– Так до встречи с хордингами немного осталось… – напомнил Рус.

– Знаю. Надо успеть.

– Сделаем!

Я выключил коммуникатор, вернулся на кухню. Вдова всхлипывала, Федор стоял над ней, свирепо насупив брови и буквально дыша яростью. Не мог простить гадюке, что сперва ублажила в постели, а потом навела убийц. Ланс нервно моргал. Он уже понял, что его друзья могут угодить в ловушку, и готов был бежать немедленно.

Я его желание разделял. Но оставалась одна мелочь.

– Ты знаешь кто такой Хаек?

Атерия подняла на меня полные слез карие очи и шмыгнула носом.

– Да.

– Где он и что делает?

– Они уехали. Хаек хотел напасть на один хардар, пока цензора нет. Там девка ему приглянулась. Ну и ограбить заодно. Он сказал, что приедет под конец октана.

– А люди Болтока об этом знали?

– Он просил им не говорить.

– Что за хардар?

– Сугремал.

Я подошел к ней вплотную, поднял за подбородок голову.

– Сволочная ты баба. Людей убивают, а тебе все равно. И как только Дуввер тебя терпел?!

– Вы меня убьете? – вышептала она, не смея отстраниться.

– Это он решит, – кивнул я на Федора.

Федор недобро усмехнулся, потер руки. Вдова обреченно закрыла глаза. От последнего любовника она не ждала ничего хорошего.

– Пошли, – сказал я Лансу. – Пора ехать.

Эльф бросил на вдову недовольный взгляд и вышел вслед за мной на улицу. Мы отвязали коней и взобрались в седла.

– Он убьет ее? – вдруг спросил Ланс.

– А тебе жалко стало? Она ж сдала Рейнса.

Эльф пожал плечами.

– Мы женщин не наказываем смертью.

– Даже за предательство?

– Наши не предают! – несколько напыщенно ответил эльф.

– Вам повезло, – признался я. – А у нас по-разному бывает. Ну, где он там?

Федор вышел через минуту. Одним махом взлетел в седло, развернул коня. Встретив наши вопросительные взгляды, сказал:

– Сунул ее в погреб. Поспит до вечера, потом вылезет.

Эльф кивнул, одобряя такое решение. А Федор добавил:

– И прибил бы, да неохота о такую мразь руки марать!

– Хватит лирики! – рявкнул я. – К лесу! Надо перехватить бандитов.

– А остальные, которые нас убивать будут? – удивился эльф.

– Ими наши друзья займутся.

– А как они узнают? – не понял Ланс.

Я усмехнулся, подмигнул ему.

– А они ребята сообразительные! – ответил вместо меня Федор. – Догадаются.

Ланс хотел было задать еще один вопрос, но я уже хлестнул плеткой коня, и тот пошел рысью. Вопросы остались на потом.

12

Сергей Штурмин. Вот так встреча!

В городе уже хватало народу, который проспался и вновь хотел пить и гулять. Пару раз горожане отскакивали с дороги, чтобы не попасть под копыта лошадей. Но вместо проклятий и ругани мы слышали только свист. Может, люди думали, что спешим за выпивкой? Во всяком случае, шуметь никто не стал.

У нас было только приблизительное представление о месте, где Рейнс ждал посланника со снадобьем. А рыскать по всему лесу некогда. Я пропустил Федора и Ланса вперед, а сам достал коммуникатор.

Якушев откликнулся не сразу, видимо, был чем-то занят. Когда я объяснил суть вопроса, попросил дать время на поиск.

– Вот как раз времени и нет, – посетовал я, отключая связь.

Бандиты опережают нас, они уже в лесу. И в любой момент могут добраться до Рейнса.

С полуденной стороны города до самого леса шла сильно пересеченная местность. Овраги, буераки, ямы. Кое-где подтоплено. Дорога здесь здорово виляла, обходя складки местности, и только ближе к лесу выравнивалась. Вторая дорога вела вдоль русла реки. Но нас она пока не интересовала.

Я нагнал Федора и Ланса, махнул рукой в сторону леса.

– Там есть поляна с остатками какого-то строения. Других подходящих мест не знаю. Не потащит же Рейнс своего посыльного в глухомань!

Ланс не ответил, сам не знал.

– Едем туда, – предложил Федор. – Иного варианта нет.

– Черт! – плюнул я с досады. – Все наобум!

До леса оставалось менее полукилометра, когда Якушев вышел на связь. Я вновь отстал, вытащил коммуникатор.

– Расклад такой, – без предисловия начал Андрей. – В лесу, в ста метрах от опушки строго на полдень, шесть человек. Двое впереди, остальные метров на сорок отстали. Еще дальше топает какой-то шкет. Держит курс на поляну. Там разваленный сарай или амбар, в нем вроде кто-то есть, тепловизор показывает.

– Ясно. Спасибо.

– Это не все. На другом берегу к броду подходит эскадрон хордингов. До вас ему семь километров.

– Блин! Не успеваем.

– Они будут ждать вас в точке встречи.

– Да до этой точки еще добраться надо. Мы ж не знали… – Я оборвал сам себя. Нечего сетовать на обстоятельства. – Ладно, разберемся. Будь все время на связи, у нас аврал. Нужна помощь.

– Буду, – пообещал Андрей. – Ни пуха!

Я даже к черту его не послал, убрал коммуникатор и перевел коня в галоп. Обогнал Федора и Ланса, махнул им рукой. Оба поняли, пришпорили скакунов.

– Поляна! – только и крикнул я. – Туда тропинка ведет, проедем по ней.

Федор тоже помнил карту, крикнул:

– Это же круг давать! Сбоку заходить!

– Успеем. Бандиты пешие. Коней оставили на опушке.

Ланс удивленно посмотрел на нас. Откуда мы все знаем? Я как-то упустил из виду этот момент, в спешке из головы совсем вылетела вся осторожность. Но объяснять эльфу, что происходит, не собирался. Пусть думает что хочет.

Кони прошли мимо опушки и понесли нас дальше, к буераку, за которым и была тропинка в лес. Здесь дорога пошла вверх, на небольшой пологий взгорок. Мы взлетели на него и вышли на тропинку. Узкая, плохо заметная, она шла в глубь леса и пропадала из виду за первыми же деревьями.

Лес был смешанным, лиственные и хвойные деревья стояли рядом. Оттого и видимость даже зимой была невелика.

Мы послали коней рысью, но потом перешли на шаг. Ветки мешали нормально ехать, так и норовили врезать по лицу и груди.

– Быстрее пешком, – сказал эльф. – Так мы долго ехать будем.

Он был прав, но я все же не хотел бросать лошадей. Однако когда очередная ветка едва не врезала мне по глазам, ругнулся и первым спрыгнул с седла.

– Оставляем здесь, и бегом!

Ланс и Федор последовали моему примеру, привязали коней и побежали вслед за мной.

– Ланс, давай вперед, – скомандовал я. – Ты быстрее что-то заметишь. Федор, будь рядом. А я чуть отстану.

Федор все понял, а вот Ланс опять на меня покосился. Не мог сообразить, зачем это мне все время отставать. Ничего, перетерпит свое любопытство.

Пешком и впрямь было быстрее. Мы бежали по усыпанной прелыми иголками и листвой тропинке, огибая или подныривая под ветки. Эльф двигался бесшумно, как и положено лесному жителю. Но и мы не шумели, тоже обучены топать тихо. Ланс успел даже одобрительно посмотреть на нас.

Якушев вновь дал о себе знать. Я сбавил темп, шепотом ответил.

– Я вас вижу, – сказал Андрей. – Пара дозорных сцепилась с эльфом. Шкет на месте, вроде лежит. А эльф свалил одного бандита. Но ему не уйти, четверо уже рядом.

– Сколько до них?

– Метров сто. Они на полуночной стороне от поляны. Увидите. Осторожнее, парни!

– Угу. Отбой!

Я наддал, обогнал Ланса и бросил:

– Ланс, в хвост! В драку не лезь! Федор, к бою. Они нашли его!

– Как не лезь? – возмущенно крикнул эльф.

– Сказал – не лезь! Ланс, твою мать, слушай меня!

Он как-то внезапно замолчал и сник. Я успел заметить его изумленный взгляд. Но было не до того. Тропинка вывела нас к краю большой поляны. Впереди, почти в центре, стояли развалины сарая. Рядом был обнесенный камнями родник. А дальше и чуть ниже сломанная и брошенная повозка без колес. С той стороны доносились шум и звон стали.

Мы поравнялись со строением, когда увидели бежавшего в нашу сторону Рейнса, а за ним троих бандитов. Все же успели!..

– Рейнс, в сарай! – заорал я во всю глотку. – Беги!

Рейнс от неожиданности сбавил ход. Бандиты, наоборот, поддали и почти нагнали его. Эльф отпрыгнул за повозку, выставил перед собой узкий меч. Из-за деревьев выбежали еще два бандита и побежали на помощь своим.

Эх, если бы эльфы спрятались в строении, мы бы быстро перещелкали бандитов из пистолетов. Но демонстрировать их сейчас нельзя. Так что махать нам, как идиотам, железками.

Наше появление спутало бандитам карты, однако отказываться от своих намерений они и не думали. Двое шагнули к нам с Федором, третий скакнул к повозке, занося топор для удара.

– Рейнс, назад! – еще раз рявкнул я, сокращая дистанцию до бандита. – Уйди отсюда!

Кажется, эльф меня признал, но отступать не собирался. Наоборот, встретил своего врага выпадом меча, едва не пропоров ему брюхо. В ответ тот махнул топором, грозя снести Рейнсу голову. Эльф присел, отскочил за повозку.

Мой противник тоже махнул топором наискосок, метя в голову. Лезвие прошло мимо, рассекая воздух. Ответ бандит парировать не успел, клинок фальшиона мгновенным росчерком снизу вверх ударил в шею, перерубил мышцы, связки, гортань и позвоночник. Наполовину отрубленная голова дернулась назад, а тело еще шло вперед, так что бандита развернуло боком и бросило под ноги противнику Рейнса.

Левее Федор крестил фальшионом третьего бандита, а тот отступал, невпопад отмахиваясь топором. Потом пропустил удар ногой, сгорбился и получил удар по голове.

Рейнс, видя, что его противник замешкался, сделал выпад и пропорол тому бок. Бандит отскочил, захрипел, наугад ткнул топором. Рейнс уже хотел добить его, но я длинным выхлестом рубанул по шее, и бандит упал под ноги эльфу, обрызгав того кровью.

Пока мы развлекались у повозки, два последних бандита подбежали вплотную, но, увидев такой исход боя, сбавили шаг. На их лицах было сильнейше изумление и страх. Наше появление спутало им все карты, а гибель подельников напугала.

Пока они не опомнились и не рванули прочь, я побежал к ним. Сбоку дистанцию сокращал Федор. Бандиты дружно заорали и выставили топоры.

Рука выхватила нож из ножен и швырнула его в лицо ближнему бандиту. С трех шагов промазать нереально, клинок с легким треском вошел в глазницу, бандит запрокинул голову и стал падать.

Федор повторил мой трюк, но его нож угодил в раскрытый рот последнего бандита. Тот утробно охнул, упал на колени, цапнул рукоятку ножа и… Федя с разгона саданул ногой и каблук вбил нож до упора. Прям как в кино.

Рейнс и подоспевший Ланс смотрели на нас с удивлением. Видимо, сшибка произвела на них впечатление. Потом Рейнс вышел из-за повозки и надтреснутым голосом произнес:

– Приветствую тебя, человек Шурм! Рад встрече. И рад, что… не ошибся.

– Где третий? – вместо приветствия спросил я. – Где Керс?

– В сарае. Ему плохо.

– Федя, провесь здесь, – сказал я Хромову и повернулся к Рейнсу. – Веди.

Третий эльф лежал на подстилке из лапника, накрытый плащом. Бледный и худой, на щеках нездоровый румянец, глубоко запавшие глаза. Было ему дюже погано, тут и без врача все ясно. Никакое знахаркино снадобье не поможет.

Я обернулся к Рейнсу.

– Я посмотрю, что можно сделать. Но сперва надо привести наших лошадей.

– Я приведу, – сказал Ланс.

Он убежал, что-то сказав Рейнсу. Тот пожал плечами и посмотрел на меня.

– Как вы нас нашли здесь?

– Это долгая история. Главное, что успели.

– Да… – Эльф внимательно смотрел на меня. – Вы спасли Ланса, спасли нас.

– Вот такая у нас работа! – хмыкнул я. – Выручаем иногда. Ты знаешь, кто эти люди?

– Знаю. Те, кто напал в прошлый раз и похитил Ланса.

– Это люди цензора Нотера. Они устроили за вами охоту.

– После той схватки я думал, что сумел уйти от них, – голос Рейнса был глух и печален. – Мы потеряли двух друзей. Они пали в бою. Ланс пропал, Керс ранен. Я сумел подкупить одного бродягу, он согласился сходить к знахарке за снадобьем.

– Бандиты его раскрыли и вышли на вас. А потом выследили тебя.

– Да. Я заметил, как за бродягой идут двое. Они шли осторожно, но я их увидел.

Ну еще бы, в лесу да обмануть эльфа! Это надо уметь. А бандиты не умели.

– Я убил одного и побежал… – Рейнс вдруг вспомнил о причине появления бандитов. – Снадобье! Оно все еще у бродяги! Его зарубили… Я принесу.

– Там снотворное, – остановил я его. – Оно бы убило Керса.

В сарай заглянул Федор. Кивнул, мол, все в порядке, и озабоченно проговорил:

– Время… надо ехать…

Федор постучал по запястью левой руки. Намекал на встречу с хордингами. Действительно, мы уже опаздывали. Но не бросать же эльфов здесь!

– Помню, – кивнул я и повернулся к эльфу. – Рейнс, нам надо о многом поговорить. Но потом. Мы попробуем помочь раненому.

Эльф посмотрел на меня, словно решая, верить или нет, потом склонил голову.

– Я верю тебе, человек Шурм.

– Меня зовут Сергей, – плюнул я на конспирацию.

– Сег… серге? Что это значит?

– Ну… – Я почесал затылок. – Это можно перевести как Высокий…

Во всяком случае, именно так меня звали хординги. Ну не мог же я дать другой перевод с латыни – высокочтимый или досточтимый. Это уже слишком!

К слову, Федору было еще хуже. Его имя переводилось как «божий дар». Скромненько так… Пришлось самим перевести как Посланник. Для хордингов самое то. А вот как примут эльфы?

Но Рейнс промолчал. Для него такое имя не было чем-то особенным. Высокий так высокий.

– Я верю тебе, Высокий. Мы поговорим.

Раненый вдруг застонал, попробовал открыть глаза. Рейнс подошел к нему, достал флягу и осторожно поднес к его рту. Керс сделал слабый глоток и что-то спросил. Я толком не расслышал.

Рейнс ответил чуть громче:

– Скоро…

Потом посмотрел на меня.

– У нас ему бы могли помочь. Если не отвезем, он умрет.

– Не умрет. Если до сих пор жив, выкарабкается. Но уезжать надо, это верно. Федя, Ланса не видно?

Ланс прибыл через пять минут. Привел лошадей на поляну, продравшись сквозь заросли, даже быстрее, чем я ждал. Федор принес аптечку и выразительно посмотрел на эльфов.

– Рейнс, Ланс, побудьте снаружи. Так надо.

Эльфы недоуменно переглянулись, но спорить не стали, вышли. Наверное, подумали, что я буду делать что-то вроде тайных заклятий. Федор зажег два небольших факела, что мы возили с собой, и воткнул по краям помещения. Потом тоже вышел.

Я присел рядом с раненым, откинул плащ и увидел окровавленные тряпки на теле Керса. Срезал их ножом. Под тряпками была засохшая корка крови и рваная рана, воспаленная по краям. В схватке Керсу попало топором по правому боку. Сломано одно или два ребра, разорваны мышцы, видимо, задето легкое. Но печень цела и не тронут кишечник. Удачная рана… в нашем понимании. Но для местных это почти смерть, если рядом нет магика или хорошего целителя.

Чем тут могло помочь снадобье? Или Рейнс просто хотел поддержать силы раненого до возвращения домой? Тогда он большой оптимист.

Провести полостную операцию я, конечно, не смогу, но прочистить рану, снять воспаление и заражение вполне реально. И обеспечить запас времени для перевозки Керса домой.

Я промыл руки специальным дезинфицирующим раствором, проверил пульс и давление раненого. Потом достал из аптечки препараты и инструменты и стал вспоминать порядок действий при первой помощи. Да, это не на лошадях скакать и фальшионом махать. Ну ладно, авось не оплошаю…

Я уже практически закончил, когда заработал коммуникатор. На связи был Якушев.

– Что у вас? – спросил он.

– Все нормально. Мы нашли эльфов, скоро выедем навстречу.

– Эскадрон переправился через реку и идет к лесу. До него около двух верст.

– Значит, мы перехватим у леса.

– Ага, – судя по голосу, Андрей улыбался. – А от города к вам спешат Рус и Степан.

– Значит, и у них все хорошо.

– Это как сказать. За город выскочила группа всадников, человек десять. Вооружены. Вроде как стражники. Похоже, что ищут парней.

Я от неожиданности едва не выронил коммуникатор.

– Что значит – ищут? Погоня?

– Может быть. Но вы парней встретите раньше, чем их догонят.

– Вот черт! Не знаю, кто это и почему вылезли. Спасибо.

– Не за что. Вы там не рискуйте зря.

Я отключил связь и выбежал наружу. Эльфы встретили меня встревоженными взглядами. Я махнул рукой.

– Все нормально. До дома должен дотянуть. Ланс, оставайся здесь, а мы втроем выедем к опушке.

– Зачем?

– Надо. Скоро вернемся. Рейнс, есть срочное дело. Это то, о чем я говорил в прошлый раз.

С прошлой встречи прошло много времени, и Рейнс, наверное, забыл подробности. Но мой решительный вид заставил его поверить. В конце концов, он ведь прибыл сюда для встречи с нами.

– Хорошо, я еду. Ланс, посмотри, что там с Керсом.

– Бери его лошадь. Кстати, а ваши где? – задал я вопрос.

Рейнс развел руками.

– Потеряли, когда уходили от погони.

– Ладно, лошадей вам найдем. Все, нам пора.

Эльфы до сих пор пребывали в некой прострации. Рейнс толком не отошел от погони и схватки, Ланс тоже впервые видел нас в деле. Да и мое «знахарство» произвело впечатление. Оба выполняли мои распоряжения, хотя в другой обстановке могли бы сделать по-своему.

А еще их, конечно, удивляло наше поведение. Мы вели себя с ними на равных, спокойно. Эльфы к этому не привыкли. Люди либо ненавидели их, либо были настороже, либо боялись.

Словом, пока они привыкали, были более внушаемы и послушны.

Мы уже садились на коней, когда ко мне подошел Ланс. Напряженно глядя мне в глаза, он спросил:

– Сергэ, скажи, откуда ты знаешь мою мать?

– Что? – разинул я от удивления рот. – Как я могу ее знать?!

– Но тогда ты сказал… мать мою… Я думал, ты хотел сказать о ней.

Федор первым понял, в чем дело, прыснул и отвернулся.

– Когда я сказал?

– Когда мы вышли к поляне. Ты крикнул: «мать мою… твою…»

– А, блин!

Я смутился. Ну откуда эльфу знать наши выражения, тем более упрощенные. Не мог же я крикнуть полную фразу. Тем более в здешних языках глагол… ну пусть «йоб», звучит приблизительно – «беру как жену». На жаргоне – «кручу». Как бы отреагировал эльф на такие словечки? Как бы в спину топориком не запустил.

– Ланс… – начал выкручиваться я, душа в себе смех, – это такой оборот… выражение… ну вроде как заклинаю твоей матерью. То есть прошу…

Федор кашлянул, потом утробно ухнул и закрыл рот кулаком. Все, мой перл точно будет достоянием Комитета. Хромов такого шанса не упустит!

Ланс недоверчиво посмотрел на меня, перевел взгляд на Федора.

– Ты просил именем моей матери? Но это значит, ты ставил мою жизнь выше своей?

Я уловил в его голосе нотки торжественности и все-таки справился со смехом.

– Вроде того.

– Это такое понятие – закрыть чужую жизнь своей, – вставил Федор. Он тоже поборол смех и теперь подыгрывал мне. – У нас это бывает принято.

Ланс кивнул, обернулся к Рейнсу и вдруг сказал на языке эльфов. Но мы поняли.

– Я не верил тебе тогда. Но ты был прав. Они не такие, как люди империи. Теперь я скажу, как ты хотел, Рейнс.

Слова прозвучали торжественно и значимо. Рейнс склонил голову и ответил на том же языке:

– Я рад, что ты поверил мне.

– Я поверил им. Не понимаю откуда, но они знают наши заклятия и веру в оберег матерей. Теперь я вижу, они близки нам.

Эльфы склонили друг перед другом головы и замерли.

– Ребята, я понимаю ваши ритуалы, но нам надо спешить. Ланс, – эльф поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах слезы, – будь с раненым. Мы скоро вернемся. Все, двигаем! Марш!

13

Сергей Штурмин. Хординг и эльф – братья навек!

Едва мы выскочили из леса, я сказал Федору:

– Двигай по дороге к городу, перехвати наших. Они уже недалеко. Как встретишь – скачите к реке. И смотрите в оба, за вами может быть погоня.

Федор все понял. Тихонько спросил:

– Якушев?

– Ага. Давай мигом.

Федор пришпорил коня и помчался к городу. А мы с Рейнсом продолжили путь на полдень. По всем расчетам, эскадрон вот-вот подойдет сюда. Будет Рейнсу сюрприз…

– Да, а чему не верил Ланс? И что за разговор?

Эльф покосился на меня.

– Ты понял наш язык?

– Я же тебе говорил, это немного измененный язык хордингов. Чего же не понять?!

Рейнс помолчал. Потом нехотя произнес:

– Еще дома, перед отправкой группы, Ланс убеждал всех, что вы нас обманете. Что это хитрая уловка имперцев. Он не хотел, чтобы мы встречались. Но поехал с нами.

– Проверить, что ли?

– Да.

– Ха! Представляю, что он думал!

Лицо Рейнса вдруг осветила легкая улыбка.

– Вы спасли его, потом спасли меня, потом Керса. Да еще это упоминание о заклинании именем матери… я никогда не видел Ланса таким… растерянным.

– Бывает.

Рейнс опять усмехнулся:

– Ты просто не понимаешь, что это значит.

– ?..

– Ланс – сын Главного Отца Сада.

– Как?

– Это… ну если бы он был сыном префекта… наверное.

Я присвистнул. Вот в чем дело! Сынок большой шишки! Даже очень большой! А мы-то его едва ли не пинками!..

– Погоди. А ты чей сын?

Рейнс помедлил, прищурил глаза.

– Ну, колись.

– Что?

– Говори!

– Я второй сын Большого Отца. Это меньший…

– Ранг?

– Да. Как ваш бургомистр.

– Не слабо! И вы не побоялись отправить на встречу таких отпрысков? А Керс тоже?

– Все. У нас принято на самый большой риск отправлять детей влиятельных отцов. Так заведено издавна.

– Хороший обычай! Честно! Вы, ребята, молодцы!

Эльф польщенно улыбнулся. Удивил он меня, не скрою, здорово удивил. Ну, теперь моя очередь…

Дорога пошла вверх. Впереди лежала небольшая возвышенность, отрезающая от города огромное ровное как стол поле. По весне оно обычно затапливалось водой, а летом буйно цвело. Но сейчас было голым и плотно утрамбованным копытами огромных стад коров и лошадей.

Мы доехали до самой вершины возвышенности, откуда открывался вид на всю округу. Слева в паре километров темнела стена леса, справа в километре текла река Норта, а по центру…

Я первым увидел ровный строй конницы, текущий по дороге. В колонну по двое, держа интервал в два корпуса лошади, эскадрон шел четким шагом. Впереди командир с помощником, за ним знаменосец с флагом. Этот флаг командир корпуса генерал Вьерд специально вручил командиру эскадрона для большей представительности, как высшему начальнику, занимающему целый город.

Рядом раздался вздох изумления. Рейнс тоже обнаружил колонну и теперь смотрел во все глаза. Эскадрон приближался, до него было неполных четыреста метров.

Нас заметили. Эскадрон перешел в легкую рысь. Через сто метров от колонны отделились несколько всадников и пошли вперед. Я попросил у Рейнса меч и вытащил фальшион. Поднял обе руки с оружием, скрестил клинки под прямым углом, потом резко развел их в стороны. Затем опять вскинул руку с фальшионом и держал так. А потом громко выкрикнул:

– Трапар нгер!

Несколько секунд ничего не происходило. Потом командир дал отмашку, и эскадрон стал перестраиваться, вытягиваясь во фронт. Он образовал две шеренги и пошел быстрой рысью. Сотня с лишним фальшионов вдруг взмыла над строем, и сотня здоровых глоток разом выдохнула:

– Трапар нгер! Слава! Слава! Слава!

От такой картины пробрало даже меня. Рейнс же сидел бледный, пожирая глазами строй, и комкал повод. Потом на щеках стал проявляться румянец.

Эльф бросил на меня слегка обалделый взгляд.

– Это эскадрон из конного полка хордингов, – пояснил я. – Направлен сюда специально для захвата Локахо и помощи нам. Это наши, Рейнс! Те самые хординги, о которых мы говорили в прошлый раз. Они пришли на земли империи и пойдут дальше. И никто их не остановит!

Кажется, я слегка перебрал. Эльфа можно было ставить в музей вместо статуи. Он и так обалдел, но когда разглядел флаг эскадрона, просто впал в ступор. Желтый круг на черном фоне, а в нем два красных полукруга, обращенные друг к другу. Вертикальная линия, соединяющая их, и две молнии. Тот самый знак, что выколот у него на груди. Тайный знак эльфов.

Взрослый матерый мужик смотрел на флаг, и в его глазах закипали слезы, а на скулах играли желваки.

– Пора встречать гостей, Рейнс. Ты готов?

Эльф судорожно сглотнул и кивнул. Видимо, во рту намертво пересохло и отказал язык. Да-а… А я думал, для него это так, повседневность. Выходит, ошибался.

У возвышенности эскадрон снова стал сворачиваться в походную колонну. Командир с помощником и знаменосец вышли вперед и уже поднимались наверх. Подъехав ближе, командир остановил коня, вскинул левую ладонь ко лбу и отчеканил:

– Мэор Высокий, первый эскадрон конного полка корпуса «Закат» прибыл в ваше распоряжение. Больных, раненых и отставших нет, лошади в порядке. Эскадрон готов к выполнению поставленных задач. Командир эскадрона капитан Кет Ламар!

Он выдал это на одном дыхании, не сбившись, не изменив тона. Смотрел на меня, довольный, готовый исполнять и воевать. Якушев и генерал Вьерд знали, кого посылать. Думаю, за этот рейд он получит звание майора и особую награду. Но это еще впереди. А пока – дело.

– Рад приветствовать вас, капитан! – вступил я в игру. – И эскадрон тоже. Позвольте представить вам нашего союзника мэора Рейнса. Он посланник от народа эльфов.

Капитан бросил на Рейнса внимательный взгляд и козырнул. Тот в ответ кивнул и, с трудом прочистив горло, вымолвил:

– Я рад видеть вас здесь, мэор капитан.

– Какие будут приказы, мэор Высокий? – спросил капитан.

– Дайте команду идти эскадрону дальше. А мы пока обсудим одно дело.

Капитан кивнул своему помощнику, и тот поскакал к эскадрону. А я вытащил свою карту. Капитан тут же последовал моему примеру. У него карта была попроще, не все на ней было обозначено, но основное присутствовало.

– Видите изгиб русла? В двух верстах от него к восходу есть хардар Сугремал. Там сейчас могут быть бандиты, около полутора десятков. Необходимо уничтожить их и освободить хардар. Местных жителей не трогать, помочь, если надо. После уничтожения бандитов следует вернуться к городу. Задача ясна?

Капитан поставил на своей карте точку, подписал ее и кивнул:

– Так точно! Я поручу это дело второму десятку. Он у нас иногда исполняет роль ближней разведки. Справится.

– Не сомневаюсь. Предупредите воинов о силах противника. Пусть действуют наверняка. Но осторожно! И пусть объяснят жителям, что сюда пришли хординги и никогда не уйдут!

Ламар улыбнулся, козырнул и повернул коня.

Эскадрон проходил мимо нас. Мы с Рейнсом отъехали к обочине и смотрели на воинов. Для меня их вид был привычен, но вот эльф буквально оцепенел. Он то бледнел, то покрывался румянцем. Жадно слушал речь хордингов – свой родной язык, – скользил взглядом по рослым фигурам воинов, по их оружию, а потом вновь пялил глаза на флаг. Похоже, в глубине души он до конца не верил в существование таких людей и теперь пытался привыкнуть к тому, что они все же есть, едут мимо, улыбаются, говорят…

Одинаковые доспехи, одинаковое оружие, кони одной масти (вороной). Сильные, умелые, идут против целой империи в полной уверенности в победе. Да еще с именем Трапара! Есть от чего впасть в ступор.

Вернулся капитан. Доложил об отправленном десятке, заверил, что его хватит для уничтожения бандитов. Я и не сомневался. Против таких воинов бандиты как пудели против волкодавов – шансов ноль.

– Мэор капитан, впереди группа всадников. Трое! – доложил подскакавший воин. – Идут по дороге в нашу сторону.

Ламар посмотрел на меня. Я усмехнулся.

– Это, наверное, мои люди. Спешат к нам. Поехали вперед.

Мы вышли в голову колоны как раз в тот момент, когда троица встречных всадников вышла из буерака. Передний всадник вдруг вскинул руки с фальшионами, скрестил их, потом развел в стороны и заорал:

– Трапар! Трапар нгер! Форевер!

Рустам, конечно. Прикалывается, шутник!

Эскадрон отозвался уже знакомым кличем. Воины взметнули вверх фальшионы и со свистом рассекли ими воздух.

– Ну вот, группа в полном сборе, – констатировал я. Перехватил взгляд Рейнса. – А теперь о планах. Капитан, я введу вас в курс дела. И вместе подумаем, как быть. Прикажите сделать остановку вон там. Самое удобное место.

Привал мы организовали неподалеку от тропинки, что вела к лесной поляне. Я отправил вместе с Рейнсом десяток хордингов, чтобы они привезли Ланса и раненого Керса. Капитан Ламар выставил посты и велел остальным организовать обед накоротке. А заодно накормить лошадей. Впереди еще был захват города, так что силы всем пригодятся.

Пока хординги занимались своими делами, мы устроили небольшое совещание. Начал Рус, рассказывая о делах в городе. За время нашего вояжа по лесу они со Степаном успели многое. И теперь выкладывали новости.

– …Сработали чисто. Вошли, обнаружили, убрали. Трупы свалили в подвал. Найдут не сразу. Если вообще будут искать.

– Не будут. Не успеют.

– Тем более.

– Посторонних не было?

– Был. Один. – Рус недобро усмехнулся, глянул на стоявших поодаль хордингов. – Когда мы уже заканчивали, пришел стражник. Десятник. Ну и угодил в теплые объятия.

– Подробнее.

– Стражник один нагрянул, хотел Окроя видеть. Мы его взяли в оборот и немного потрясли.

– И?

– Цензор наш, оказывается, успел и среди стражи кое-кого завербовать. Целый десяток во главе с помощником начальника этой самой стражи. Так что бравые ребятки получали две зарплаты. Потому и искали эльфов так рьяно. А когда вышел указ прекратить поиск, они стали чесать затылки. И послали гонца к Окрою за советом.

– Дальше, – поторопил я Руса, догадываясь, что тот сейчас скажет.

– А что дальше? В подвале теперь семь трупов. Мы поехали к вам. Вот и все.

– Не все. Якушев передал, что десяток стражников выехали за город. Думаю, это по вашу душу. Вас либо засекли, либо… они решили разыскать бандитов.

– Вот черт! – ругнулся Рус. – Всадников мы видели, но те были вдалеке. Значит, сейчас могут ехать сюда?!

– Подъедут – узнаем.

– А что с бандой Хаека? – спросил Степан. – Будем их брать?

– Я отправил за ними десяток хордингов. Разведка эскадрона.

– Ну тогда понятно! – кивнул Степан. – Им крышка!

– Так… Эльфы должны уже прибыть. Как приедут, сразу в город. Надо его взять до темноты.

– Вон они, – подал голос Федор. – Едут.

– А?

Я обернулся и увидел, как из-за деревьев выезжают хординги и эльфы. Раненого Керса тоже усадили верхом. Ему явно стало лучше, он даже смог держать повод. Но был еще очень слаб.

Я подозвал капитана и Рейнса.

– План таков. Мы едем к городу. Вы, – я посмотрел на эльфа, – следом. Лошадей не гоните, чтобы Керса не растрясти.

– Его надо как можно быстрее вернуть в Ренемкасс.

– Возьмем в городе повозку, переложим его туда. Так будет лучше. Завтра утром выступите. А пока присмотрите за ним.

– Но город… там много жителей и стражи, – взгляд Рейнса метнулся к Ламару, в голосе эльфа проскочили виноватые нотки. – Хватит ли сил?

Ответил капитан:

– Мы захватим город. Каждый, кто посмеет взять в руки оружие, умрет!

– Не думаю, что жители схватятся за оружие, – вставил я. – Им не до того, праздник. А потом станет поздно. Мы просто не дадим им шанса. Вопросы есть?

Капитан молчал, ему все ясно. Рейнс тоже не спешил спрашивать.

– Тогда в путь. Да, капитан. Возле города может быть небольшой отряд стражи. Это враги.

– Понял! – мгновенно среагировал Ламар.

– План захвата я расскажу по дороге. А пока давайте команду выдвигаться. Надо спешить…

Через десять минут эскадрон покинул место привала. Мы шли во главе колонны вместе с Ламаром. С нами поехал и Рейнс. А Ланс с раненым шел в хвосте, немного отстав. За ними присматривал один капрал – нештатный лекарь эскадрона. Он получил задачу – довезти Керса до Локахо живым.

14

Сергей Штурмин. А город подумал, ученья идут…

Купленных цензором стражников мы нашли в полуверсте от города. Они крутились неподалеку от порта, явно не зная, как быть. Бандиты исчезли, подозреваемые исчезли. Где их искать, неизвестно, да и опасно. Вот и гоняли лошадей почем зря. Пока не нарвались.

Вид одетых в незнакомую форму воинов явно поразил стражников. Они даже не сразу сообразили, что делать. А когда все же погнали коней в галоп, было поздно.

Хординги показали класс стрельбы навскидку и сняли одиннадцать целей. Двенадцатую взяли живьем. Икающий и бледный как смерть стражник, стоя на коленях, молотил языком без устали, выдавая информацию. К сожалению, большей частью устаревшую.

За такое соло Ламар даже не убил его, а велел дать пинка и гнать в город. Никакой опасности этот прыщ уже не представлял.

– К бургомистру, – скомандовал я. – Возьмем его – Локахо наш. Остальное не важно.

Капитан склонил голову. Раз посланник Трапара говорит – следует делать именно так.

Город постепенно просыпался. По улицам уже бродили немногочисленные, правда, прохожие, успевшие промочить горло и от того довольные. Мы ожидали паники и криков ужаса, но нас встречали приветствиями и шутками. Никому и в голову не могло прийти, что в Локахо враги.

Следуя моему приказу, хординги отвечали веселыми выкриками, взмахами рук и довольными улыбками. Кое-кто успел разжиться кувшином вина и делал вид, что пьет. Кувшины прошли по колонне, выкрики стали громче.

Редкие стражники при виде хордингов тоже беспокойства не проявляли. Хотя смотрели более внимательно. Но разудалый вид всадников подействовал и на них.

Так с шутками и смехом мы добрались до особняка бургомистра. Эскадрон въехал во двор, ворота закрыли, выставили стражу. Шутки и смех стихли. Пошла работа.

Нескольких стражников и родичей Дуввера, слонявшихся по двору, схватили и заперли в сарае. Воины быстро заняли позиции по периметру двора, а капитан с одним десятком поспешил вслед за нами к бургомистру.

Дуввер был пьян. Не то чтобы очень, но все же. Видимо, после вчерашней встречи он, желая унять страх, принял на грудь чуть больше, чем следовало. Потому и встретил нас веселым окриком и с ходу предложил выпить.

В таком состоянии говорить с ним было без толку.

– Степан, он твой. Сделаешь?

– Сделаю, – уверенно отозвался Степан, хватая бургомистра за ворот и вытаскивая из кресла.

Дуввер такое обращение принял спокойно. Видимо, ожидал чего-то подобного. Послушно засеменил за Степаном, так и не выпустив кубок из руки.

– Ламар. В доме жена и дети Дуввера. Их взять под стражу. Вообще всех в доме запереть. Женщин и детей отдельно от мужчин. Дать вина и еды, следить, чтобы никто никуда.

– Понял, мэор…

– Отставить! Слово Сергей сможешь выговорить?

– Сэргэй! – улыбнулся капитан.

– Именно. Так и обращайся. Помнишь установку – без чинов?

– Так точно, помню.

– Вот и действуй.

Степан справился быстро. Имея под рукой нужный препарат и холодную воду, он привел бургомистра в более-менее нормальный вид и вернул в зал. Я убедился, что Дуввер вменяем, похлопал его по плечу и толкнул на лавку.

– Слушай и запоминай. Готов?

– Да.

С трезвостью вернулись и некоторые страхи. Бургомистр был бледен – и не только от вина.

– Видишь воинов? Это передовой отряд армии хордингов. Она вторглась в империю и идет сюда. Понимаешь?

Пока он понимал не очень. Да и как понять такое?

– Город захвачен. Теперь здесь власть хордингов. Всякое сопротивление будет жестко подавлено.

Он все еще не верил.

– А я не посланник префекта, а военачальник армии княжества хордингов. Уяснил?

Дуввер начал осознавать, что это не шутка и не провокация, только через десять минут. После моего повторного объяснения и короткого выступления Ламара. Капитан говорил на языке хордингов, держа в руках фальшион.

И все равно бургомистр не проникся моментом. И только когда его вывели во двор, где были хординги, когда увидел в сарае свою стражу и родичей, когда на его грудь буквально упала рыдавшая жена, он начал понимать.

– Но… но… вы же приехали от пристава и от Делевора… Его приказы, его слова… как же? – лепетал бургомистр, глядя то на меня, то на Ламара. – Вы проверяете меня?

– Цензор Нотер и стратион Аммер в плену. Шомм захвачен. Братияра, Нойда и Гезых пали. Шестой легион разгромлен. Ты считаешь это проверкой?

Дуввер затряс головой, ошарашенно посмотрел на меня, сел мимо лавки и вдруг… зарыдал.

Я перехватил недоуменный взгляд капитана и усмехнулся.

– Поверил.

Потом рывком поднял Дуввера на ноги и толкнул к лавке.

– А теперь слушай и запоминай!..

Через час я связался с Якушевым. Доложил о захвате города и о том, что эльфы в безопасности, но требуется срочная эвакуация раненого Керса.

– Хорошие новости, – обрадовался Андрей. – Я доложу Бердину. Теперь я тебя обрадую. Хардар Сугремал хординги освободили. Десяток идет к городу.

– Спасибо, я уже сам хотел спросить.

– Всегда пожалуйста. А вот с эльфами пока погоди. Что решат Бердин и Навруцкий.

– А директор тут при чем? – не понял я.

– При том, – загадочно усмехнулся Якушев. – Плавунов всех поставил на уши своими исследованиями. Так что там пока думают.

– Чего думать. Керса надо срочно в Ренемкасс вести. И вообще решать, как быть с эльфами. Они готовы идти на контакт.

– Жди вызова, – повторил Андрей. – А пока держи город.

– Сколько ждать?

– Думаю, завтра все решится. Серега, это серьезно, – добавил Якушев, видя мое недоумение. – Тут что-то не то с этой планетой.

– Что не то?

– Да хрен знает. Я сам жду новостей. Так что терпи.

Я отключил коммуникатор и недоуменно пожал плечами. Что не так с планетой? Вертится не в ту сторону? Или падает на светило? И при чем тут Плавунов? Он врач, а не астроном.

Не зная, что и думать, я уже хотел было вызвать на связь Бердина, но, немного поразмыслив, передумал. Якушев просил подождать до завтра, вот и подожду.

Да и здесь дел хватает. Мало захватить город, надо его еще удержать. Так что ночка будет веселой.

Часть третья

Теперь можно все

1

Еще одна загадка

Внезапный вызов из Комитета застал Навруцкого врасплох. Он только-только хотел выехать из дому, когда затрезвонил коммуникатор. Денис ждал звонка из Москвы и от Гудкова и был здорово удивлен, когда на линии объявился Плавунов. Начальник медицинского отдела был собран и хмур. После приветствия попросил о встрече и намекнул, что хорошо бы ее не откладывать.

Заинтригованный директор пообещал прибыть в Комитет через двадцать минут и сразу зайти к медикам.

– Жду, – лаконично ответил Плавунов и отключил связь.

Вообще-то с утра Денис хотел успеть на тренировку, зная, что потом времени не будет. Но просьба главного медика Комитета заставила изменить планы. Плавунов никогда зря не отнимал времени начальства. Видать, и впрямь что-то случилось.

– Вы знаете, Денис Эдуардович, что за последние дни мы провели комплекс исследований на Асалентае, – начал Плавунов рассказ. – Были взяты анализы у нескольких групп хордингов, у выходцев из доминингов, у жителей империи. Результаты были обработаны, проведено сравнительное тестирование… Кх-м…

Доктор волновался и от того был слегка многословен. Но Навруцкий не перебивал его, зная привычку Плавунова заходить издалека.

– Нам помогали специалисты Центра генетики и антропологии. Они проделали огромную работу… кх-м… Результаты исследований таковы. Хординги – это обособленная группа, имеющая очень мало общего с соседями, с доминингами. И так же мало с жителями империи. Конечно, некоторый процент совпадения есть, видимо, из-за связей между… э-э… народами. Однако они друг другу чужие.

– И что?

– Сейчас. Мы также сравнили выходцев из доминингов и из империи. Тут, наоборот, общего много. Как вы помните, я несколько дней назад просил помочь с получением анализов так называемых эльфов.

– Помню, конечно.

– Образцы мы получили, проверили их. – Голос Плавунова стал строже. – И выяснили, что между хордингами и эльфами очень много общего. Очень! Я покажу вам таблицы…

– Подождите, Константин Леонидович. – Денис выставил руку. – Успеете с таблицами. Давайте к сути. Что там с общим?

– Почти полное совпадение! Как у братьев. Мы с полной уверенностью можем сказать – некогда хординги и эльфы имели общих предков.

– Ага. – Денис замешкался. – А… но хординги – люди. А эльфы…

– Тоже люди. Да, у них есть отличия в строении внутренних органов. Не очень, надо сказать, значительные. Есть некоторые изменения в голове… чуть иначе устроены зрение и слух. Но все эти изменения – явно привиты. Они искусственные!

– То есть эльфы – результат вмешательства в структуру человека?

– В его генный код. Причем на уровне, нам недоступном. Они мутанты! Но мутанты искусственные.

– Так… – Навруцкий слегка растерялся от такой новости и соображал с некоторым трудом. – То есть мы имеем дело с результатом чьего-то вмешательства? Я верно понял?

– Верно. Конечно, мы обследовали только одного эльфа, а нужно хотя бы сотни две-три для полной уверенности. Однако и этот результат показателен.

– Вот так фокус! Кто-то что-то сделал с предками эльфов, и они стали… эльфами.

– Не что-то, а провел целый комплекс мероприятий, чтобы превратить людей в эльфов.

– А хординги?

– Они мутации не подверглись.

– Ага… так…

Денис встал, прошелся вдоль стола, усваивая услышанное. И соображая, как это может повлиять на ход операции на Асалентае. Но Плавунов ему времени на размышление не дал.

– Я не закончил. Как утверждает Савостин, тело эльфа излучает некий фон. Вернее, даже два. Незначительная радиация и еще что-то похожее на излучение аппаратуры переноса или как-то с ней связанное. Как и тела магиков.

– Это так, – кивнул Денис.

– Тела хордингов не фонят. Жителей доминингов и империи тоже. Значит, мы можем предположить, что мутация – следствие воздействия чего-то, что облучило эльфов и магиков.

– Вы думаете, магики тоже мутанты?

– Этого я не знаю. Но узнать надо.

– Вы хотите…

– Мы консультировались с Елисеевым, – продолжил доктор. – Он, оказывается, провел свое исследование. Сравнил языки хордингов, жителей доминингов, империи и эльфов. Вы в курсе?

– Э-э, нет. Честно говоря, не успел узнать, – с досадой произнес Навруцкий. – Как-то упустил из виду.

– Напрасно. Евгений Александрович провел очень большую работу. Конечно, не один, но все же… так вот, он утверждает, что языки хордингов и эльфов очень похожи. Хотя и имеют различия, что вполне объяснимо из-за фактора времени и большого расстояния между ними. А язык империи из другой группы. В доминингах говорят на промежуточном диалекте с добавлениями. Вы понимаете, о чем речь?

– Вы хотите сказать, что эльфы и хординги были одним народом, потом в результате каких-то процессов разошлись и стали жить отдельно? – вник в тему директор. – А империя – это совсем другой народ?

– Именно. И если судить по вашим же данным, родина хордингов была там, где сейчас находятся закатные земли империи. Там же жили и предки эльфов.

– А империя выгнала их оттуда? Да, это совпадает с легендами хордингов. Не знаю, какие легенды есть у эльфов, возможно, такие же.

– Я знаю, на Асалентае есть еще некие тролли. Было бы хорошо заполучить и их анализы.

– Думаете, они тоже собратья эльфов и хордингов?

Плавунов с уважением посмотрел на директора. Тот быстро сообразил, к чему клонит собеседник.

– Все они были одним народом, жили на одной земле, – продолжил размышления Навруцкий. – А потом вдруг разбежались. Причем часть стала нелюдью под воздействием некой мутации. А часть удрала очень далеко.

– Ассимиляция с соседями минимальна. Это позволило сохранить генофонд и язык. Но дело не в этом. Я задаю себе вопрос – кто мог создать это? Кто мог создать эльфов и троллей? У кого есть такая техника и знания? Уж не у империи точно.

– Да уж! – хмыкнул директор. – Не они.

– Я говорил с Савостиным, – понизил голос Плавунов. – Его беспокоят те самые источники излучений, они ведь не могут быть естественными. И уж конечно, это не дело рук империи. Аркадий Юсупович думает, что некогда на Асалентае были те самые умельцы, что оставили следы своей деятельности. Вы понимаете? Денис Эдуардович, вы понимаете, о чем идет речь?

Навруцкий уже понял. Он помнил слова Савостина, его версии и догадки. Он понял, к чему вел Плавунов. Информация теперь уже от двух ученых била в одну точку. На Асалентае были те, кто обладал огромными возможностями. Те, кто создал нелюдь и, видимо, магиков. И скорее всего это были не аборигены Асалентае. А значит…

– Магики, как нам известно, говорят на имперском, – произнес Навруцкий. – Хотя это не значит, что они не могут знать и другой язык.

Он поймал встревоженный взгляд Плавунова.

– Спасибо вам, Константин Леонидович. Ваши сведения очень важны.

– Денис Эдуардович, вы понимаете, что на Асалентае были пришельцы? Очень… словом, они здорово превосходят нас во всем.

– Я понял, Константин Леонидович, – остановил доктора Денис. – Уже понял. Мы примем эту информацию к сведению. А вас я попрошу продолжить работу в данном направлении. Какая-то помощь от меня нужна?

– Магик. Желательно живой. Это позволит нам многое понять.

Навруцкий скривил губы. Магик – не образец почвы, не слиток золота. И даже не рядовой житель Асалентае. Это член факторума! Закрытой касты! Они умеют защищать себя и свои секреты. Но говорить об этом Плавунову нет смысла.

– Мы будем работать над этим, Константин Леонидович. Обещаю. А вы пока особо не распространяйтесь о ваших успехах. Кому надо, я сам скажу.

Плавунов развел руками, мол, и так все ясно. Он был доволен, что его исследования пригодились в работе, а остальное – забота директора. Пусть сам решает, как быть с другим миром и с его загадками.

Планы на день окончательно рухнули. Навруцкий в срочном порядке вызвал Щеглова и вместе с ним перешел на Асалентае, к Елисееву. Едва прибыв, он потребовал от Бердина прибыть на базу. Василий, только недавно проводивший начальство, был сильно удивлен его внезапным возвращением. Но спорить не стал и уже через полчаса пожимал руки гостям.

Навруцкий коротко поведал всем о результатах исследований Плавунова, а также о своих собственных догадках.

– Данные наших ученых совпадают и говорят об одном – здесь кто-то был. Как давно, пока неизвестно. Но натворить успел многое. А потом исчез, оставив после себя мутантов и тот самый фон. Плюс радиацию. Кто они? Из дальнего космоса, из другого измерения? Ясно одно – их возможности на порядок превосходят наши. Если не больше. И то, что они давно ушли, не дает нам права думать, что они не вернутся. Сами понимаете, контакт может привести к непредсказуемым последствиям.

– Если ушли… – сказал вдруг Бердин. – А если еще здесь?

Навруцкий осекся, посмотрел на Василия с недоумением, потом нахмурил брови.

– Скрываются столько времени? Зачем?

– Ну как вариант – это мир для них вроде лаборатории. Проводят эксперименты над людьми, мутации, игры с генами. Могут сидеть где-то в тиши и наблюдать. Или приходить сюда время от времени, проверять.

– Мы бы засекли их, – возразил Щеглов. – Зонд обнаружил бы работу техники.

– Не факт. Совершенная маскировка, другой принцип использования энергии.

– Василий, ты что нас пугаешь? – неуверенно улыбнулся Елисеев. – Будут они спокойно смотреть, как мы тут резвимся?

– А что? Теперь наблюдают и за нами, – хмыкнул Бердин. – Как бы на Землю еще не прыгнули.

Наступила тишина. Домыслы Бердина приняли всерьез и теперь прикидывали, к чему может привести такой вариант. Но Бердин сам опроверг себя:

– Если бы здесь была их экспедиция, ее работа была бы более заметна. А так… только следы активности в далеком прошлом. Интересно, насколько далеком?

– Но сам факт не радует, – вставил Щеглов. – Наши… коллеги, так сказать, как ушли, так могут и прийти. Сама вероятность подобного хода напрягает.

– Что делать-то будем? – спросил Евгений. – Сворачиваться?

– Ну да! – фыркнул Навруцкий. – Это не палатка, чтобы свернуть и в рюкзак запихнуть. И вообще у нас пока только догадки, а нужны точные сведения. Достоверные. По магикам, по нелюди, троллям тем же. По районам, где источники фона.

– До источников еще надо дойти, – сказал Бердин. – Нелюдь… Штурмин вошел в тесный контакт с эльфами. Причем на высоком уровне. Через них он может узнать о троллях. Хотя я тут согласен с Плавуновым – видимо, это тоже мутанты. А магиков можно поискать.

– Хочешь поручить это Орешкину и Штурмину? – догадался Денис.

– Штурмин вместе с новыми союзниками пойдет к Ренемкассу. Возможности поиска ограниченны. Да и задача другая. А вот Орешкин… он уже подходит к Ошере. Ему будет проще отыскать магика. Только вот как того вытащить? Не факт, что «станок» сработает.

– Это уже задача Савостина. Лишь бы нашли.

– Я передам ему приказ. Даже если не сработает «станок», доставим обычным путем. Армия на марше, быстро дойдет.

Навруцкий покивал, вздохнул.

– Вообще ситуация неприятная. Фактор возможного появления братьев по разуму давит.

– А что ты хотел? – сказал Бердин. – Думаешь, мы одни такие умные, сварганили «станок»? Или что все цивилизации не такие развитые, как наша? Есть и поумнее парни. Будем работать, но с оглядкой.

– Это да, – кивнул директор. – По большому счету ничего не изменилось. Операция продолжается, планы прежние.

– Будешь докладывать наверх? – спросил его Глеб.

Денис помотал головой:

– Нет, не сейчас. Сперва надо закончить поход, взять «ковбоев».

Директор посмотрел на часы, усмехнулся.

– Хороший подарочек я вам сделал на Новый год. – Он умолк, о чем-то думая, потом нахмурился и как-то через силу проговорил: – И все же… план срочной эвакуации надо разработать. На всякий случай. Я хоть и не верю в возвращение неких пришельцев, однако страховка не помешает.

Ответом было тяжелое молчание.

2

Артем Орешкин. Падающую империю подтолкни

Эх, прощай, моя брантерская жизнь! Лихая, веселая, свободная. Не скакать мне больше по чистому полю, не гулять по просторам прикордонным, не рубить буйные головушки шустрилам, не ловить разбойничков окаянных.

Все, закончилась наша вольница! Вместе с приказом о срочной передислокации в Ошеру. Послал нас могучий Правитель, да так послал, что и не хочешь, а пойдешь!

Говорит он, идите, мол, добры молодцы, во чужбину далекую, от знакомых мест прочь! Творите дела там темные, народу Трапарову нужные, для империи досадные да зело поганые! Так и сказал он нечеловеческим голосом, да глас тот мы и за тридевять земель услышали. Потому как прибор чудесный где хошь достанет и свое скажет. А попробуешь выключить его, бездушного, так он еще более страшные слова извергнет!

– …Связь не терять, быть в пределах досягаемости постоянно. Дальше на полночь зонд запускать часто не будем, так что вы без присмотра. И проблемы с проходимостью сигнала могут быть. Хотя Савостин клянется, что контакт будет, но тут как получится. Потерпите, братцы, недолго осталось…

Вот так вот нескладно немного, зато от души. А что ответить мне, служивому человеку? Только под козырек взять да гаркнуть: «Так точно, госу… э-э… командир наш батюшка!..» И пойти, куда послан, и делать, что велено… Ладно, этот былинный тон надоел.

Все равно злее, чем сейчас, уже не буду, а бурчать под нос, как старая карга, глупо. Парни вон молчат, и я с них пример возьму. И чего говорить, когда сто раз обговорено. Задачи второго этапа, детали, сроки, дополнительные сведения.

Если коротко, мы бежим. Рвем когти. И согнали нас с места наши дорогие хординги. Они как стартанули от кордона, так без остановки почти полпровинции проскочили. Что им ослабленный Шестой легион? Заставы вырезали, гарнизоны перебили, стражу разогнали.

Кто в империи всерьез ждал вторжения со стороны закатного полудня? Никто. А кто мог остановить армию хордингов? Тот же ответ. И чего удивляться блицкригу, если он неминуем, как приход лета? Все, что было под рукой, император двинул в Бамареан, на перехват вооргов. А закат оставил без прикрытия. Ближайшие резервы в Ошере и Корше. Чтобы их отправить на полдень, надо еще узнать, что произошло вторжение, подавить панику и быстро отдать приказ военным. И пока они поднимут свои легионы, пока добредут до Кум-куаро и Дельры, хординги уже сами придут. Здрасьте, мол, мы ваш теть. А дальше по науке – бей по частям, обходи, окружай, маневрируй.

Немцы в сорок первом сию науку нашим преподнесли, устроили мастер-класс. Наши только под Москвой и очухались. Правда, потом сдали экзамен, да так, что весь мир ахнул.

Но тут вряд ли свой Жуков появится. Жуковы, как, впрочем, и Рокоссовские, Василевские, просто так не возникают. Им среда нужна, где они будут расти и крепнуть. А какая тут среда?

Нет шансов у империи остановить вторжение. Неоткуда им взяться. Но чтобы уж наверняка ничто не сорвало и не замедлило блицкриг, мы внесем свою лепту. Мы тут, Серега Штурмин со своими молодцами в Дельре. Он ведь тоже приказ получил. Правда, не такой спешный. Вышел Серега на самих эльфов и вроде бы контакт с ними наладил. Хиленький, но не в этом суть. Первая тропка к одной из загадок этого мира – такое дорогого стоит. Так что пусть связи держит и крепит. А мы, голь перекатная, дальше пойдем. Да по дорогам и тропкам нехоженым… впрочем, об этом я говорил.

…Начало вторжения в империю мы встретили в Камюке. Когда разведчики и диверсанты хордингов атаковали кордонные заставы, мы разговаривали с приставом. Ленерольт заявление о прекращении контракта встретил спокойно. Единственное, что его удивило, – наш уход в самом начале октана Огалтэ. Вместо гуляний и праздника мы обрекали себя на долгую дорогу. Пришлось поведать сказку о неотложных делах и новых планах на будущее.

Пристав сказку скушал, не подавился. Планы так планы. Наша команда хорошо показала себя в деле, а вояж в домининги вообще вывел нас на первое место среди брантеров. Так что Ленерольт без звука выплатил все деньги, добавил еще премию от себя и напоследок попросил об услуге – отвезти послание префекту. Мол, неохота отправлять в дорогу гонцов в такой день, а мы и так сами едем.

Просьба была только на руку – хороший повод увидеть префекта. Мы взяли свиток пергамента, простились с Ленерольтом и поспешили в путь. Прочь от наступавшей армии хордингов.

Камюк уже начинал отмечать праздник, по улицам бродили люди, слышались шутки и смех, кое-где успели запалить ритуальные костры.

Мы проезжали мимо гуляющих, слышали пожелания счастья и удачи, видели веселые лица людей. Они искренне радовались наступившему празднику, не зная, что вскоре эта мирная идиллия будет сметена под напором полков корпуса «Восход». А веселье сменится ужасом и страхом.

Отъезд пошел спокойно, только Макс все вздыхал. Он успел найти в городе новую зазнобу, дочку пекаря или торговца, и провести с ней бессонную ночь. А перед самым выездом шепнул ей, чтобы она уехала к родне в какой-то хардар. Мол, так надо.

Я об этом узнал от самого Макса и здорово его отчитал. А ну как девка распустит язык?! Конечно, ничего такого она не скажет, а вероятность того, что ее слова кто-то воспримет всерьез, близки к нулю. Но все равно, не фига трепать почем зря! Макс даже не оправдывался, знал, что виноват.

Втык я делал больше ради порядка. А то что-то расслабились хлопцы в последние дни. Дела никакого, отдыхай себе да девок щупай. К слову, не только Макс нашел подружку. Но мы имели право немного снять напряжение, тем более впереди была масса работы.

К Келарагу мы подъехали в полдень пятого дня октана Огалтэ. Уже зная, что Камюк пал, а пристав Ленерольт угодил в плен. Мы заранее передали Бердину координаты его дома, а тот отдал специальный приказ брать пристава живым. Равно как и других важных персон в городе.

А здесь все было спокойно. Праздник в самом разгаре, гулянья и веселье без конца. Нам пришлось долго искать префекта, а потом еще и объяснять, кто мы и по какому делу.

К слову, Даббан участия в гуляньях не принимал. Кое-какие слухи от кордонов уже дошли до него, и они вместе с командиром когорты Лемменером ломали головы над новой загадкой.

Привезенное нами послание префект прочитал тут же, но ничего интересного из него не вынес. Мы с содержанием ознакомились раньше, аккуратно вскрыв свиток. Пристав сообщал о делах в приграничье и невозможности проникнуть в домининги. Да еще приводил кое-какие данные. Одни общие слова и минимум точной информации.

Затем префект выслушал нас. Мнение лучшей брантерской команды его интересовало не меньше, чем мнение пристава. Говорил в основном я. Сжато и четко, как и положено брантеру, поведал о делах на кордоне, о пойманных шустрилах и разгромленных шайках. Упомянул предателя Ферула и его сговор с тайной службой королевства Догеласте.

Даббан задал несколько вопросов, попросил подробнее рассказать об остановке на самом кордоне. Сейчас это его интересовало больше всего.

«Армия хордингов, разгромив дружины дворян и войска королей, полностью завладела доминингами и вышла к кордону с империей. А сейчас, пока мы тут языками чешем, воины княжества уже отдыхают в Камюке. А скоро придут и в Келараг и в другие города. Потому как в империи нет силы, способной остановить эту армию. Такой ответ тебя устроит?..»

Жаль, что нельзя выдать ему это сейчас. А интересно было бы посмотреть на физиономию префекта, когда он услышит такое…

Но это мечты. А в реальности я поведал сказку о мире на кордоне и всеобщем затишье в канун октана Огалтэ. Не сильно покривив душой. Даже шустрилы не выходят на разбой в эти дни, а тоже гуляют и пьют, призывая милость Огалтэ. Да и тишина на кордоне – факт. Если не знать, что передовые подразделения хордингов ждут команды «вперед». А легионеры на заставах догрызают последние куски мяса и запивают их последними глотками вина. И никто из них не переживет следующего утра.

Пристав Ленерольт доверял нам, поверил и префект Даббан. Он даже не стал спрашивать о причине нашего ухода со службы. Но попросил об одолжении. Мол, у вас так хорошо получилось исполнить роль гонцов, может, сделаете это еще раз?! Отвезете послание префекту провинции Ореша Никамеру. За срочность и работу в праздник получите двойную плату. Сопроводительное распоряжение, по которому все обязаны помогать нам, и рекомендации для Никамера выдам сейчас же.

Ну и кто откажется от такого подарка? Во всяком случае, не мы. Даббан доверил охрану отары волкам, одетым в шкуры сторожевых псов. Но это его проблема.

Скрывая радость, я поблагодарил префекта и попросил двое суток отдыха. Мол, мы с дороги, устали, чуток переведем дух и утром выедем.

Нам тут же выделили целый дом, прислугу и приказали завалить нас едой и питьем. Все для дорогих гостей!

Мы своего не упустили, гульнули как следует! Бродили по улицам, пили, орали песни, поздравляли всех встречных, получали ответные поздравления. Заглянули во все уголки города, даже к казармам легионеров и к городской страже.

В результате ночью Бердину ушло развернутое донесение с точным планом города, количеством воинов в когорте, списком особо важных целей и возможными вариантами штурма.

Уже затемно Макс и Мишка выкрали командира манипулы, вкатили ему препарат и как следует допросили. Пленник подтвердил наши догадки относительно осведомленности кавекера и префекта о ситуации на полудне и сказал, что здесь никто врагов пока не ждет.

Несчастный получил еще одну дозу препарата, выпил кувшин вина и уснул на сеновале в объятиях такой же пьяной девицы. Вряд ли он встанет раньше завтрашнего полудня и точно не вспомнит ночной разговор.

Столицу провинции мы покинули поутру. Город еще спал, отходя после гулянки, и только редкие патрули стражи бродили по улицам, гася недогоревшие костры. Над Келарагом стояло облако дыма, в воздухе витали аромат вина и запах смолы.

А два конных полка корпуса «Восход» были на расстоянии всего лишь суточного перехода. Готовые принять участие в празднике, правда, на свой лад.

Под вечер добрались до небольшого городка Бехшона, стоящего посреди степи. Город был окружен полями, огородами и садами плодовых деревьев.

Здесь, как и всюду, шло празднование, мы с некоторым трудом добрались до постоялого двора и не сразу отыскали хозяина. Тот выделил нам две комнаты, в честь праздника скостил плату и одарил двумя большими кувшинами вина. Мы выпили с ним и с его друзьями. Захватили с собой обильный ужин и заперлись в комнатах.

Честно говоря, от безудержного веселья уже мутило. И смотреть на пьяные и веселые рожи надоело.

– А как у нас? – посмеивался Макс. – На Новый год и не так гуляют. Начинают тридцать первого декабря, заканчивают четырнадцатого января.

– А то и двадцать третьего февраля, – вставил Виктор. – У кого как печень позволяет. И кошелек.

Мы покидали вещи, стащили одежду и обувь, ополоснулись в кадке и с удовольствием попадали на лежаки. Пост у конюшни решили не выставлять, даже конокрады и те гуляют, им не до лошадей.

Немного отдохнув от скачки, принялись за ужин. Хозяин постоялого двора явно скупым не был. Жареное мясо, птица, каша с печенкой, сыр, пышный хлеб, пирожки.

Мы с аппетитом умяли кашу, отдали должное мясу и сделали паузу, давая пище получше улечься в желудках. Михаил открыл кувшин и разлил вино. Неплохое даже на наш придирчивый вкус.

– Ну шо, хлопцы, за окончание нашей брантерской карьеры?! – поднял чашу Макс. – Мы хорошо поработали, причем сразу на две стороны, а?

Тост правильный, все одобрительно закивали и сдвинули чаши. Прохладное вино хорошо легло на горячую кашу.

– Работа была интересная, – произнес Виктор. – Но еще бы неделю, и я бы завыл. Надоело слегка. Сколько тут сидим…

– К слову, скоро Новый год! – воскликнул Михаил, не забывая разливать вино. – Осталось-то всего ничего!

– Ага! Только встретим мы его в лучшем случае на таком же постоялом дворе, а в худшем в дороге, – недовольно скривил губы Макс.

– Что не дюже гарно, – подначил Виктор. – Но выбор у нас небогатый. Только…

– Только если не попросить пана Елисеева забрать нас отсюда на недельку, а после Нового года вернуть, – съязвил Макс. – Отдохнем дома, попрыгаем вокруг елки, попьем шампанского… бр-рр!.. и обратно. В ридну нэньку Скратищину!

Шампанское он не жаловал, предпочитая кое-что покрепче. Оттого и реагировал даже на воспоминание о нем негативно.

Когда парни начинали вставлять в речь украинские словечки, значит, понемногу злились. Знакомый симптом, уже бывало. Лечение тут одно – поддержать треп, а потом вернуть их в реальность.

– Слышь, хохлы липовые, – сказал я. – Может, вас сразу к «ковбоям» закинуть? Чтоб долго не бегать.

– Неплохо бы. Вместе с десантной ротой. Раз-з!.. И взяли засранцев!

– Мечтать не вредно. Только до них, родимых, на своих двоих придется идти. Хорошо хоть недолго осталось.

Макс смерил меня недовольным взглядом, протянул руку к кувшину.

– Недолго это сколько?

– Ну вот дойдем и посчитаем.

Макс налил всем вина, потряс кувшин, довольно кивнул. Там была еще треть.

– За твой неисчерпаемый оптимизм! – поднял он чашу. – И за умение послать на хрен вежливо и цензурно.

– А то!

Чокнулись, выпили. Закусили сыром.

– Ну раз уж о деле заговорили, может, посмотрим, что пишет Даббан коллеге? – Виктор достал свиток, потряс им.

– Давай, – кивнул я.

– Надеюсь, там не анекдот об императоре, – вздохнул Михаил и пошел к высокой лавке, на которой стоял небольшой железный котелок. – И не список шлюх в борделях.

Свиток мы вскрыли легко. Старый добрый способ – огонь, вода, пар, – и печать отошла без повреждений. Знакомство с текстом заняло минуту.

Префект Даббан уже начал нервничать, получив неточные, но тревожные донесения с прикордонья. Видимо, не обнаруженный хордингами и Кумашевым соглядатай успел отправить крельника с запиской. Или сам рванул верхами. Так или иначе, но префект выражал обеспокоенность слухами о нападении из доминингов и спрашивал у коллеги совета, стоит ли начать сбор ополчения и как на это посмотрит император? Ведь раздавать оружие народу имеет право только он. А подобная самодеятельность наместников может им дорого стоить.

Почему-то Даббан не доверял легионерам. Или просто хотел усилить их ополчением.

Мы по достоинству оценили оперативность местных властей, пошли только пятые сутки вторжения, а в столице провинции уже знают о нем. Вот что значит хорошо развитая сеть птичьей почты. Следует еще раз напомнить об этом в докладе Бердину, пусть тот даст приказ диверсантам искать и уничтожать почтовые птичники.

– Не успеют они, – сказал Макс, когда мы закончили со свитком и вернули печать на место. – Чтобы собрать ополчение даже в городе, надо не меньше двух дней. Согнать, вооружить, хотя бы на пальцах объяснить задачу.

– В Келараге могут жить как минимум сотни две-три бывших легионеров, – заметил Михаил. – Это уже не мужичье. Но ты прав, толку от них не много. А согнать большое ополчение не успеют.

– Даббан не рискнет отдавать такой приказ, – вступил в разговор Виктор. – Будет писать императору. Но пока тот примет решение, пока ответит, хординги не только Келараг, они всю провинцию займут и в Ошеру войдут. По сути, за Келарагом никаких сил у имперцев нет. Только те когорты, что стоят в Корше. Но оттуда дойдут не скоро.

– Реальная опасность хордингам грозит только с восхода. Из Бамареана, куда согнаны силы империи, и из метрополии. Ну, еще из Юларага. Но те и вовсе запоздают к сроку. Это что, по большому счету – война уже выиграна? – Макс развел руками. – Уж с какими-то сраными когортами из Корши корпуса сладят, а? Командир наш боевой… мы все пойдем за тобой, ты чего молчишь?

А что тут отвечать. Вывод Макса верен.

– Если никаких сюрпризов имперцы не преподнесут, так и есть. Но не стоит забывать об ополчении, там не все лаптежники. – Я вспомнил о послании Даббана. – И потом, император уже знает о вторжении. Или вот-вот узнает. Двинет легионы на закат. Так что одержать победу и захватить земли – это одно, а вот удержать их – другое. В любом случае расслабляться рано.

– Спасибо, что напомнил.

– Пожалуйста, что спросил.

– Ты скажи лучше, что с префектом Ошеры делать будем? – задал вопрос Виктор. – После захвата Кум-куаро его провинция станет передовой. Неплохо бы ее обезглавить.

– Посмотрим, – уклончиво проговорил я. – Как начальство скажет. Бердин пока молчит.

– Ему не до нас, – сказал Михаил. – Он корпуса вперед ведет.

– Выполняем прежнюю задачу. Вот письмишко отвезем, разведку проведем, с префектом поговорим. А там видно будет. Глядишь, и начальство новую вводную даст.

– Догонит и еще даст, – вставил Макс. – Как водится. Ну что, продолжим банкет и откроем второй кувшин?

– Давай! – одобрил я. – Раз вокруг такая пьянка, гульнем и мы.

– Вот бы еще девок найти… – вздохнул Макс.

– И устроить стриптиз под музыку, – в тон ему ответил Виктор. – Интересно, здешние бляди умеют танцевать канкан?

– Что ж ты раньше не узнал…

Когда разговор сворачивает на девок, надо заканчивать болтовню. Это я уже давно понял и обычно разгонял парней. Но сегодня что-то не хотелось спать. Наверное, правы парни, смена места действия давит на нервы. Интересно, нам хватит двух кувшинов или придется за новыми посылать?..

А Бердину надо о письме сообщить. Не бог весть какие сведения, но все же. Мелочей в нашем деле нет. Пусть сам оценивает, на то он и высокое начальство.

«Утром и вызову его», – решил я, поднимая очередную чашу под новый тост Макса.

Но утром Бердин вышел на связь сам. Вне графика и даже без предварительного контрольного сигнала…

3

Артем Орешкин. Новости плохие и не очень

– Задача меняется, – безрадостным голосом говорил Бердин. – Нужно найти магика. Любого. Взять живым.

– Что от него нужно? – спросил я, по голосу командира догадываясь, что ему и самому не по душе такой приказ.

– Вам ничего. Надо передать магика нам.

– Как? Организуете канал? Но мы уже далеко, разве «станок» сработает? Ведь Савостин предупреждал…

– Знаю, – перебил Бердин. – Попробуем. А не выйдет, значит, доставим обычным путем. Вышлем к вам отряд для охраны. Главное найти.

– Это срочно? – уточнил я. Голос Бердина нравился мне все меньше.

– По возможности. Я ставлю задачу перед вами, у Штурмина свое дело. Он идет с эльфами по лесам заката. Там магики почти не появляются.

– Понял. Поищем, раз надо.

Бердин помолчал, потом добавил:

– Я перешлю вам файл, почитайте. Наши ученые раскопали много интересного. И выдвинули версию… Похоже, на планете еще до нас побывали гости.

– В смысле? «Ковбои»?

– Нет. Давно. И все эти фокусы с нелюдью и магиками, возможно, их рук дело.

– Но…

– Почитаешь, поймешь. Артем… слушай внимательно! Если вдруг вы обнаружите что-то, что выходит за рамки обычного, привычного даже вам… любые явления, любые действия, сразу докладывайте нам. Сразу! И будьте готовы к обратному переходу.

Если Бердин хотел меня вывести из себя, ему удалось. Наш старший инструктор никогда еще не говорил таким мрачным тоном. Тут поневоле ёкнет сердце.

– Что такое мы можем обнаружить?

– Что угодно. Не знаю, летательные аппараты, внезапное похолодание, потепление до плюс сорока, появление людей в незнакомой одежде, землетрясение… Сразу доклад. Навруцкий затребовал еще два зонда, тогда полностью возьмем под контроль землю.

– А закрытые районы?

– Савостин попробует обойти эти излучения… в любом случае аппаратура в Комитете работает круглосуточно, там же сидит группа эвакуации.

– Кто? – не понял я.

– Новый набор, десять сотрудников. Глеб и Денис гоняют их по нашим курсам и держат в качестве резерва. На большее они пока не годны, но разовую операцию осилят.

В Комитете большие изменения, я уже понял. Но вот о группе эвакуации слышал впервые. Много чего там произошло, пока мы тут развлекаемся на природе.

– Словом, будь в курсе. Задачу понял?

– Понял, понял. Будем искать магика.

– И файл прочти. Там есть ответы на вопросы.

– На какие?

– Которые ты мне не задал, – хмыкнул Бердин. – Если что – вызывай. Мы на Землю пока не переходим, будем Новый год встречать здесь. Так что все время на связи.

– С наступающим! – с плохо скрытым сарказмом бросил я.

– И вас, – вернул мне подачу Бердин. – Да, с сегодняшнего дня вам будут приходить сведения о ходе операции. Карта, где отмечено местонахождение корпусов. Так будет легче ориентироваться.

– Это хорошо.

– Все. Успеха и до связи.

Отключив коммуникатор, я еще пару минут сидел на лавке, глядя в затянутое слюдой окно. Новая вводная не особо и озадачила. А вот упоминание о неких гостях, что были тут давным-давно, заставило поломать голову.

Загадок здесь и так хватало. Одни магики чего стоят! А еще нелюдь, источники радиации и излучения, как у «станка». Мы понимали, что тут не все в порядке, но это не особо влияло на нашу работу. И вдруг такой напряг! Бердин никогда не предупреждает зря. И уж если он упомянул о варианте эвакуации, значит, всерьез допускает такую возможность. Будем допускать и мы.

Макс дрых на лежаке в углу и на шум не отреагировал. Он успел ночью прогуляться по городку и даже найти зазнобу. К слову, в дни праздников здесь приняты обычаи вроде наших на Купалу. То есть девушки готовы на многое, и это самое «многое» охотно дарят парням.

Вместе с Максом в город ходил и Витя, и теперь оба наверстывают упущенное. А мы с Михой в эту ночь постились и охраняли вещи. В следующий раз будет наоборот. Если он, конечно, будет – следующий раз.

За окном понемногу светало, пора вставать. Впереди долгий путь и новая задача. И надо еще подумать, как ее выполнять. Я скомкал вышитое полотенце и запустил им в Макса. Комок упал на затылок, Таныш не отреагировал. Следом полетело второе, уже без вышивки, зато раза в два больше. Полотенце упало сверху и накрыло голову Макса. Ноль реакции.

Я поискал глазами новый снаряд. Ну если только носки… или кепку.

– Может, хватит меткость показывать? – пробурчал хриплый спросонья голос. – Ща все обратно полетит!

– Вставай, сексгигант! Время вершить судьбу мира!

Макс повернул голову, на меня уставился полуприкрытый глаз.

– Че в такую рань?!

– Вставай, вставай! Утро давно.

Уловив в моем голосе вполне определенную настойчивость, Макс сбросил полотенце и посмотрел на меня уже более осмысленно.

– Чего?

– Подъем. Умываться, завтракать. Есть новости.

Макс недовольно промычал, повернулся на спину, длинно выдохнул и резко сел. Махнул руками, покрутил головой, опустил ноги на пол, нашарил ботинки.

– Она мне даже снилась!.. Такая молодка сочная!

– У тебя все молодки сочные, – заметил я, подходя к двери. – Я наших будить, а ты пока подними хозяина, пусть завтрак сделает.

– Хозяин спит.

– Это его проблемы. Действуй.

Новость парней не обрадовала. Нет, поиск магика их не удивил. А вот возможность столкновения здесь с кем-то еще, кроме «ковбоев», напрягала. Тем более этот кто-то имел огромное превосходство в возможностях.

– Но если их не было столько времени, с чего вдруг заявятся? – недоумевал Виктор. – Даже если они создали мутантов, оставили после себя источники радиации, почему должны прилететь? Это как-то обосновано или догадки начальства?

– Не знаю. Бердин сказал, что не исключает. Видимо, так же думают Навруцкий и Савостин. – Я развел руками. – Файл вы читали, там тоже никакой определенности.

– Тогда и нечего забивать голову! – решительно произнес Михаил. – Фактор учтем, но мотать себе нервы зря нет смысла! Меня больше волнует, где и как мы будем искать магика? Это в метрополии у них есть постоянные резиденции, а в окраинных провинциях они бывают набегами.

– Если кто и знает об их появлении, то только власти, – поддержал его Макс. – Их часто вызывают в районы, где эпидемии или неурожаи.

– Это магистров и опытных бакалавров.

– Магистров вызывают разве что префекты. А вот адъюнктов и бакалавров могут и бургомистры попросить. Значит, префект Ошеры может знать что-то о магиках в его провинции, – закончил мысль Макс.

– Но до него еще надо добраться, – вздохнул я. – А дело не ждет. Бердин хоть и не торопил особо, но попросил не тянуть.

– До Лонотора верст сто. Два-три дня дороги. Пойдем к столице, а по пути станем искать. Магики могут быть в городах, в больших поселках. – Виктор дотянулся до карты, развернул. – Впереди их хватает. А?

– Так и сделаем, – согласился Макс. – Но если мы возьмем магика где-нибудь у столицы, сработает ли «станок»? А если нет… нам что, везти пленника обратно?

– Придется, – вздохнул я. – Хотя я в наших мудрецов верю. Чтобы Савостин да не придумал, как проломить коридор?!

Макс промолчал. В Савостина он тоже верил, но ведь тот не бог, гарантию дать не может.

– Там видно будет. Едем к Лонотору, по пути ищем магика. Легенда – нужна помощь, типа наш друг заболел.

– Кто? – спросил Виктор.

Я обвел парней взглядом, остановил его на Максе.

– А почему я? – деланно обиделся тот.

– Как самый подходящий. Скажем, подхватил срамную болезнь от девахи.

– Тьфу, тьфу! Чур меня! – поплевал тот через левое плечо. – Сроду не хватал такое и не собираюсь.

– Не зарекайся! Все, через час в путь, – подвел я итог. – Праздники закончились, пошли будни. А для нас аврал!

– Для нас здесь всегда аврал, – уточнил Виктор. – А теперь еще и с угрозой возвращения местных старожилов. Я уже не знаю, что в этой жизни меня может напугать?

– Теща, – подколол его Макс. – Потенциальная!

– Тьфу на тебя! Я еще молодой.

– А ты тоже не зарекайся! Любовь нечаянно нагрянет, не убежишь.

Виктор смерил Таныша насмешливым взглядом.

– Смотри, сам не попади на крючок! С твоей репутацией первого бабника это более вероятно!

Голос Виктора звучал весело, но Макс вдруг как-то вздрогнул, улыбка сползла с губ. Я успокаивающе хлопнул его по плечу.

– Сегодня тебе это не грозит, а до завтра еще дожить надо. Пошли!

4

Артем Орешкин. Кто ищет, тот всегда найдет

Задача для первого класса. Дано – провинции Кум-куаро и Ошера империи Скратис, магик обыкновенный, группа поисковиков. Надо – найти магика, взять живым и невредимым, доставить начальству.

Все просто и примитивно. Даже первоклашка скажет – чтобы найти, надо искать. Совать нос во все дыры, спрашивать. И верно, что может быть проще. Еще бы объявление дать: «Требуется магик для работы по профилю, оплата договорная, график свободный. Звонить на телефон такой-то, факс такой-то, е-мэйл такой-то».

Только первоклашка не знает, что площадь поиска как минимум двадцать тысяч квадратных километров, на которых сотня поселков, десяток-другой городов, леса, реки, озера, даже каньон какой-никакой есть. Что магиков во всей империи кот наплакал, вроде бы даже меньше двух тысяч, и сколько их может быть в заданном районе, не знает никто. Возможно, и ни одного!

Магики не агенты по продажам и не туристы, толпами по империи не бегают. В разъездах адъюнкты – молодые магики. Они странствуют, помогают людям, набираются опыта. Некоторые бакалавры из новичков тоже часть времени проводят в пути. Но большинство их работает в каком-то одном месте. Как и все магистры и тем более верховные магики.

Достаточно поделить площадь империи на количество адептов факторума, как станет ясно – вероятность быстрого поиска близка к нулю. Но не равна ему. Потому и носы вешать нечего, повод коня в руки и вперед, решать задачу.

Так мы и поступили. Покинув Бехшон, выехали на полночь, намереваясь заехать во все встречные поселки и города. А также не забыть о тех, что лежали в стороне от дороги на удалении до пяти верст.

Площадь поиска оказалась значительной для четверых, и я после недолгого раздумья решил разделить группу на пары. Определил время отдельного поиска, места встреч и порядок связи.

– Дальше не лезть, – предупредил парней. – Только если есть точные сведения, что магик в каком-то месте. И сразу доклад. Ясно?

– Да, – кивнул старший второй пары Макс.

– Местных только не запугайте, – подколол его Михаил. – А то они с испугу на кого угодно покажут.

– Не боись, не напугаем. За собой следи.

Дробить группу было нежелательно, все же не загородная прогулка, а чужая империя, мало ли что. Но иначе на поиск уйдет слишком много времени и мы застрянем здесь до прихода хордингов.

Макс мои сомнения понимал и попытался успокоить:

– Ничего, командир, сделаем. С нашим статусом проскочим везде, а если плохие парни налетят, мы тихо и незаметно… и никаких проблем.

– Знаю я твое «тихо», – буркнул я. – Ладно, работаем. Возвращаться до заката, в случае опоздания докладывать. Все, начинаем.

Сплошной чес начали сразу за Бехшоном. Тактика была проста и незатейлива. Заезжали в поселки, разыскивали синдика и задавали два вопроса: «Не заходил ли сюда магик?» и «Не слышали о таком от соседей?»

Легендой особо не утруждались – отравление на празднике. Самое распространенное явление в дни октана Огалтэ. За ним уже следовали ушибы и переломы при неудачных падениях, обморожения, ожоги от неуемного использования факелов и костров.

Вообще у знахарей и магиков работы с окончанием празднеств прибавлялось. Так что сам поиск никаких вопросов и подозрений не вызывал. А что знахарь не подходил, так не каждый и помочь мог. Ученых-то лекарей в глухих поселках не сыскать, а местные или бродячие умением не блистали.

Мы получали порцию «не видели», «не слышали», предложений сходить к «той бабке» или «тому мужику», поили, если надо, коней и ехали дальше.

Простодушные жители даже не спрашивали, где этот самый отравившийся, им хватало легенды. Да и вид заезжих гостей отбивал охоту задавать вопросы. Мы хоть оружием не бряцали и голосом не пугали, но желания приставать к нам с лишними расспросами ни у кого не возникало.

Первый день так и прошел в зигзагах вправо-влево от дороги на полночь. Из-за постоянных метаний проехали всего пятнадцать верст. Ни самих магиков, ни упоминаний о них, ни даже намеков на присутствие.

Впрочем, в первый же день поиска ждать результат глупо, тут должно быть особое везение, а оно, как снегопад летом, бывает раз в сто лет, да и то не везде.

– Может, расширить зону? – неуверенно предложил Михаил. – Хотя бы вдвое.

– Тогда вообще встанем на месте! – скривился я. – Для такого чеса сил мало.

– А если заезжать только в крупные поселения? – вставил Макс. – Нам один синдик сказал, что магики если и бывают, то только там или в городах. Встают постоем на пару октанов, и к ним уже приходят люди.

– Да? Интересно. – Я развернул карту. – Только у нас нет данных, какой поселок крупный, какой не очень.

– Ну так спросим. О соседях-то здесь знают. Больше трехсот человек – крупный. А больше тысячи…

– А больше тысячи – это уже город! – перебил его Виктор. – Но мысль дельная.

Я поводил пальцем по карте, прикинул в уме новый расклад и кивнул:

– Идет. Доедем до Дунима, а после так и пойдем. В Дуниме еще разузнаем. Может, там повезет.

– Хорошо бы, – вздохнул Виктор. – А том мы так и впрямь все сроки упустим.

Городок Дуним стоял на рубеже двух провинций, на полуночном берегу реки Роув. Русло в этом месте было достаточно широкое, удобное для судоходства, так что сюда частенько заходили лодьи и корабли с полудня и с восхода. Для судов построили пристань, тут же поставили амбары и сараи для товаров.

Народу в Дуниме жило немного, а вот торговых гостей хватало. Летом их было едва ли не больше, чем горожан, зато зимой и десяток не наберется.

Несмотря на невеликие размеры, Дуним слыл богатым городом. Потому и бургомистром префект ставил человека проверенного, умного, знающего, что хапать сверх меры не только глупо, но и опасно.

Мы подъехали к Дуниму на третий день круга студня, когда праздники уже прошли и даже самые запойные пьянчуги протрезвели. Империя вновь вернулась к обыденной жизни теперь до следующего октана Огалтэ.

А пока площади вновь стали чистыми, кострища исчезли, а лица горожан приобрели привычное выражение. И только запах гари и вина еще не до конца выветрился из домов и с улиц.

Наш въезд в город прошел незамеченным. Только на окраине парный патруль стражи окинул нас внимательным взглядом, но подходить не стал. Мы их не интересовали.

Статус посланников самого префекта позволял нам вести себя по-хозяйски где угодно и делать что угодно. Без перебора, конечно. Мы воспользовались этим статусом и поехали прямо к бургомистру. Он и с размещением поможет и информацией, какая есть, поделится. А повезет, так и на магика выведет.

– А может, вспомнить Гоголя? – внес предложение Макс.

– Это ты к чему? – не понял я.

– Заедем на какой-нибудь постоялый двор… вон тот, например, а бургомистра вызовем к себе. Пусть понервничает сперва, нелишним будет. А потом прибежит. – Макс надул щеки и казенно-сухим тоном произнес: – Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе. А?

Виктор хихикнул, мотнул головой:

– Артист!

Я бросил взгляд на постоялый двор, мимо которого мы проезжали, отметил молоденькую девушку, что стояла возле сруба колодца, и посмотрел на Макса. Глаза у него были невинные, взгляд честный-честный. Наш Дон Жуан Казановович в своем репертуаре. Но идея впрямь интересная. Вот только перебор вреден.

Видимо, Макс понял ход моих мыслей, поэтому уже вполне серьезно добавил:

– А что мы теряем? Проверить наши слова бургомистр не сможет. Келараг захвачен, префект в плену. А так мы разом поднимем свой статус. И потом, честных и наивных бургомистров не бывает. Вот пусть и подумает, какой его грех раскрыт и за что его будут бить. Быстрее пойдет на сотрудничество.

– А что, здорово! – поддержал его Михаил. – Не рискнет же он послать нас на хрен! Только вот нужен нам такой шум?

– Ну что, командор? – спросил Макс. – Сделаем финт ушами?

Я покачал головой:

– Задумка хорошая, но не пойдет. Нет смысла так напрягать бургомистра. И потом, мы не знаем, насколько тут так принято. Он и сам все выложит, зачем пугать сверх меры?

Макс опять покосился на девушку, вздохнул. Виктор хлопнул его по плечу:

– А ты займись самовнушением. «Я ненавижу секс, я ненавижу секс!» Помогает… наверное!

– Ха-ха! – огрызнулся Макс. – Юморист хренов. Ладно, что тогда делаем?

Я натянул повод, бросил насмешливый взгляд на Макса и повернул коня к постоялому двору.

– Базируемся здесь. А потом поедем к бургомистру. Миха со мной, Макс и Витя – на вас хозяин двора и соседи.

– Есть, командир! – довольно осклабился Макс.

– Только без фанатизма! А то поклонницы потом не отстанут! Сворачиваем.

Гостям здесь были рады. Как-никак первые за последние дни. И возможно, единственные в этом круге, а то и за всю зиму. Не слишком много народу ездит по делам в самое холодное время года.

Нас приняли как положено, разместили в хороших комнатах, лошадей увели в конюшню и заверили, что те будут сыты и напоены. Хозяин двора с ходу предложил обед и несколько сортов вина на выбор. А также пиво, настойки, отвары и, конечно, холодную парду.

В зале прислуживали молоденькие служанки – родня хозяина двора. Одна из них та самая девица, что поразила нашего Макса своей красотой. Таныш довольно улыбался, но дальше пары комплиментов пока не шел.

– По части сплетен и слухов тут проблем не будет, – заметил я, пробуя на вкус местное вино. – Выложат все и приплетут вдобавок. Макс, я тебе говорю.

– Слышу. Разговорим хозяина и прислугу, потом по обстановке – либо на другой двор заглянем, либо еще куда. Может, и магика найдем.

– Тогда сразу доложишь. А сам к нему не лезь, нас подожди. Надо все сделать чисто, чтобы никто и ничего…

Макс кивнул, улыбнулся подошедшей служанке, которая принесла большой поднос с тарелками. Та скромно потупила глазки и стала живо расставлять тарелки. Ломти мяса и рыбы, приправы, хлеб, вареные овощи. Это закуски. Горячие блюда будут чуть позже.

Виктор сразу подвинул тарелки к себе, а мне нахально заявил:

– Вы у бургомистра отобедаете! Он ради таких гостей пир закатит. А нам надо много сил.

– Не лопни. Мы слегка перекусим и поедем. Парни, – я посмотрел на поисковиков, – посерьезней. Что-то у вас слишком игривое настроение. Рано расслабились, мы только на полпути.

– Все нормально, шеф, – хмыкнул Виктор. – Настроение делу не помеха. Скорее наоборот. С мрачными и хмурыми не так охотно говорить будут.

– Ну-ну.

Я закинул в рот пару ломтиков мяса, потом пару долек рыбы, запил это пивом. Витя прав, наедаться сейчас не стоит.

Михаил последовал моему примеру, только добавил сыра и запил вином. А Макс и Витя налегали не стесняясь.

– И узнайте насчет поселков: какие есть, где много жителей, – вспомнил я. – Чтобы потом не блуждать.

– Сделаем. Вы суп будете? Вон несут.

– Сами справитесь. Нам пора. Миха!

Я сделал еще один глоток и встал с лавки. Михаил поднялся следом, рука машинально тронула рукоять фальшиона. Условный рефлекс, один из многих, что выработались у нас. Много рефлексов мы закрепили за это время. И сколько еще будет?

Бургомистр Оверод – рослый статный мужчина лет тридцати пяти, спокойный, уверенный в себе, с приятными чертами лица и фигурой воина. Речь, жесты, поведение выдавали в нем человека бывалого, опытного, не суетливого.

Узнав, от кого прибыли гости, выразил готовность помочь, чем может, а если нужно жилье – предоставить самое лучшее. Выданные нам префектом бумаги принял как должное, но подобострастия изображать не стал. Вообще отнесся ко всему уважительно, но сдержанно.

Как мы и ожидали, Оверод пригласил нас за стол. А пока накрывали в гостиной, предложил отменную громельсту – знаменитое вино из винной столицы империи города Громельста. Один из лучших сортов вина – золотистое. Из двух сортов винограда с добавлением косточек груши и настоя какой-то душистой травы.

О громельсте мы слышали, но пробовали впервые. И к радости Оверода, признали великолепным. Вино и впрямь стоило похвалы.

Сама собой завязалась беседа. Оверод поведал нам о городе, о прошедшем празднике, о нескольких забавных происшествиях с любителями вина. Мы, в свою очередь, рассказали о бывшей работе, о ситуации на кордоне. Передали последние новости из Келарага и слова префекта.

Уже за столом, к слову, роскошно накрытым, разговор свернул на другие темы. Мы невзначай спросили о магике, преподнеся легенду о прихворнувшем товарище. Оверод выслушал и спокойно выдал:

– Магик у нас был. Вчера выехал, как только вылечил того мельника, что упал в реку.

– Вот как? А куда же он поехал?

Оверод призадумался.

– Вроде бы к Ностаху. Он говорил, что хотел попасть в Умелен.

Ностах находился уже в Ошере, тридцать верст от Дунима на полуночный восход.

«Если сведения верны, можно сделать крюк, – прикинул я. – Но точно ли он поехал туда?»

– А он хороший магик? – спросил Михаил.

– Да. Бакалавр, причем не из новичков. Вроде как один из лучших. Хорошо лечит, предсказывает погоду. Даже спятившего Крикуна успокоил.

Крикун – местный сумасшедший с легкой фазой шизофрении. По ночам любит орать, откуда и прозвище. Магик, видимо, сумел унять болезнь. Да, это не новичок-адъюнкт.

– А как его зовут?

– Каут. Он хотел к весне вернуться.

Что ж, Каут – вариант! Даже хороший вариант. И крюк в тридцать верст будет оправдан.

Я глянул на Миху. Тот довольно кивал в такт словам бургомистра, не забывая уничтожать прекрасно запеченное в сухарях мясо. Кстати, не стоит от него отставать. Запах от блюд шел потрясающий. Повар бургомистра заслужил высший балл.

Следовало сменить тему, чтобы Оверод забыл о магике. И я заговорил о новостях из столицы, о планах империи на далеком восходе. А потом свернул на всякого рода слухи.

И тут бургомистр вдруг выдал – мол, пошел в народе говорок, будто произошло что-то неладное, причем совсем недавно. Что именно, где, как – никто не знает. Но настроение горожан, еще позавчера веселое и радостное, начало меняться. И что самое неприятное, дурные вести вроде бы принесли некие путники, что приехали в город с восхода или с полудня.

Мы с Михаилом украдкой переглянулись. Неужели здесь проведали о вторжении хордингов? Что-то быстро. Видимо, кто-то успел удрать из Кум-куаро или отправить крельника. Если бы новость пришла из столицы, то бургомистр бы так и сказал. Но раз только слухи…

– А вы тех путников не видели? – задал я вполне естественный вопрос.

Оверод покачал головой.

– Утром я велел отыскать их, но стража сказала, что никого не нашли.

– Шустрые путники.

– Да. И ведь никаких других вестей. Может, кто пошутил?

Да уж, шутка! Половины двух провинций в руках хордингов, Шестой легион разбит, а корпуса княжества уже начали марш на полночь. От такого веселья плачут горькими слезами. И скоро здесь это испытают на себе.

После основных блюд пришла пора десерта. Бургомистр предложил нам перейти в другую комнату, где стояли удобные кресла и диваны. Обещал показать две картины – работы какого-то местного художника. Живопись только-только входила в моду в империи, и Оверод хотел похвастать владением сразу двух новинок.

Что ж, можно и посмотреть, да и время подумать будет. Хотя думать особо не о чем – если магик и впрямь ушел на восход, надо идти за ним. Вряд ли он покинет Ностах в ближайший октан, так что мы успеем его настичь, а дальше дело техники. Вечером узнаем, что накопали Макс с Витей, а утром начнем поиск.

Картины представляли собой полотна где-то метр на полтора. Здешний Рафаэль изобразил на них дворец императора в Скрате и скачущих вдоль берега воинов. Вполне неплохо изобразил, на мой взгляд. Хотя я в этом деле мало что понимаю. А вот вид дворца императора меня заинтересовал. Бросив взгляд на Михаила, я увидел его хитрый прищур. Он потянул руку к потайному карману, и я понял, что он хотел сделать.

– Красиво! Очень выразительно! – громко произнес я, отвлекая внимание Оверода на себя. – Ваш художник талантлив! Без сомнения, это факт!

Бургомистр благодарно склонил голову.

– Я отдал за картины пять золотых шинаев.

– Ого!

– Да. И не жалею. Слышал, в столице мэор Теномер заплатил в два раза больше только за один холст!

– Вот как? И что изображено на том холсте?

– Он сам в полный рост в воинском обличии. Теномер служил два ценза и командовал когортой.

– Интересно!..

Я увлек бургомистра в сторону стола и кресел, давая возможность Михаилу снять картину на камеру. Снимки потом отошлем Бердину, вдруг да пригодится.

– Картины входят в моду. В императорском дворце их уже десять. Вельможи метрополии наперебой заказывают картины, у художников много работы. Кто-то из дворян даже отправил детей учиться ремеслу.

– Мода! Придет время, и так же модно станет играть на инструментах, петь, танцевать.

– Что вы, мэор Темалл, это не дело знати.

– Как сказать, мэор Оверод. Увидим.

– Позвольте предложить «черное». Три зимы назад был особенно хороший урожай винограда в долине, заготовили триста бочек.

– Благодарю.

– Мэор Метах, ваш кубок!

– За здоровье!

Пили и пробовали десерт мы еще около часа. Бургомистр умел занять гостей и знал немало интересных историй. Мы, чтобы не ударить лицом в грязь, тоже поведали несколько.

Под разговоры усидели пару кувшинов вина и почти полный кувшин парды. В конце бургомистр, слегка осоловевший от выпитого, предложил остаться ночевать у него. И даже пообещал предоставить нам молоденьких служанок, чтобы согрели лежаки.

Искушение было велико, но мы устояли. Сказали, что уже заняли хорошие комнаты на постоялом дворе.

– У Жемавура? Хороший двор, – кивнул Оверод. – Ну раз так, передайте ему, чтобы плату с вас не брал ни за ночлег, ни за еду. Я потом сам с ним рассчитаюсь. Он знает…

– Ну что вы, мэор…

– Не спорьте, мэор. Я рад услужить вам.

– Благодарим.

– Еще вина?

Дом бургомистра мы покинули уже затемно. Проехали по пустым улицам и прибыли на постоялый двор чуть позже Макса и Виктора. Те уже сидели в зале и ужинали.

– Ну как сходили в гости? – спросил Макс. – Судя по вашим физиономиям, выпили немало.

– Не болтай. Сходили хорошо и с толком.

Я осмотрелся. В зале никого не было, только служанка сидела в дальнем углу, готовая подойти по первому зову.

– Доедайте, и пойдем к себе, поговорим.

– А вы?

На столе были тарелки, подносы, кувшины. Кормил Жемавур хорошо, но после обеда у бургомистра его блюда казались слишком простыми.

– Мы пас. Объелись уже.

– Еще бы! – фыркнул Виктор. – Вас там накормили, напоили и спать уложили.

– Угадал, Оверод предлагал остаться, девок обещал.

– Ого! И как вы только отказались? – Макс обернулся и посмотрел на служанку. – Здесь такой роскоши может и не быть.

– Посмотрим. Доедайте и топайте наверх. А я загляну к хозяину. Передам ему привет от бургомистра.

Жемавур слова бургомистра понял правильно. Тут же заявил, что платы не надо, все сделает и так. Потом указал на ряд кувшинов на полке и предложил мне выбирать любые. А под конец, хитро подмигнув, вдруг сказал, что его девочки готовы послужить мэорам в лучшем виде. Я даже опешил от такого поворота. Видимо, слова бургомистра имели поистине магическое значение.

– С платой ясно. А вот это тебе за сообразительность. Наша благодарность. – Я положил на столик золотой шинай. – Чтобы нас не забывал.

Жемавур склонил голову и сгреб монету.

– Благодарствую, мэор. Пусть Огалтэ освещает ваш путь.

– Пусть. Я возьму вон те два кувшина.

Вояж Макса и Виктора оказался не столь продуктивен, как наш, но кое-что они раскопали.

– Магик здесь был, ушел вчера, а кто-то говорит, что сегодня. Лечил, помогал, денег брал мало. Пил тоже мало, хотя ему натаскали кувшинов двадцать вина. Он их кому-то сдал.

– Куда ушел?

– Вот тут вариантов хватает, – усмехнулся Макс. – Одни утверждают, что на восток, другие, что на полночь. А кто говорит, будто магик все еще в городе, лечит какую-то знатную женщину то ли от бесплодия, то ли наоборот, освобождает от беременности.

– Болтовня, одним словом.

– Как всегда.

Макс достал карту, указал несколько поселков:

– Эти три небольшие, этот и этот побольше, а вот эти два самые большие, но они далеко от нашего маршрута. Дальше уже надо спрашивать на месте.

– А что еще узнали? – спросил я.

– А-а, – отмахнулся Виктор. – Ерунда. Местные байки и сказки.

– А о некой угрозе ничего не слышно?

– Какой угрозе? – не понял Макс.

Я подвинул карту и выставил на стол кувшин с вином – подарок Жемавура.

– Давайте по чуть-чуть… Бургомистр говорил о неких путниках, что приехали в город и болтают, будто откуда-то идет угроза.

– Откуда? И что за путники?

– Этого никто не знает. Они вроде уехали.

– Наверное, пронюхали о хордингах, – сказал Виктор, поднимая кубок. – Хотя что-то слишком быстро.

– Нам-то что, – хмыкнул Макс. – Проведали и проведали. Проку от болтовни никакого. Все равно полки придут сюда раньше, чем власти поймут, что происходит. А мы уже будем далеко.

– Где мы будем – пока вопрос. – Я тоже попробовал вино, нашел его приятным.

– Это почему еще? – уловил в моем голосе недомолвку Макс.

Я допил вино и поставил кубок на стол.

– Давайте по порядку. Есть известия о том магике…

Наш с Михаилом рассказ занял десять минут. Мы опустили лишние подробности, но отметили маршрут движения магика и конечную цель пути – город Ностах.

– Но это же… – Виктор поискал по карте. – Тридцать кэмэ с лишним. Далековато.

– А если он там или идет туда? Других магиков поблизости нет, а приказ Бердина понятен – взять магика! Сделаем крюк. Тут сутки пути, если рванем как следует. С заводными конями пройдем быстро.

Макс смерил расстояние между городами по карте, прищурил глаз, о чем-то думая, потом посмотрел на меня:

– Значит, утром…

– Двигаем к Ностаху. По пути будет несколько поселков, заедем, скорректируем курс. Магик должен через них проезжать. Бургомистр говорил, что магик особо не спешит.

– Кстати, толковый мужик, этот Оверод, – сказал Михаил. – Дельный, умный. Большого начальника из себя не строил, принимал как равных. Верно, Артем?

Я кивнул. Бургомистр и мне понравился. Хороший мужик, на своем месте сидит прочно. Наверняка личный ставленник префекта, тот умело подобрал нужного управителя города.

Надо будет обратить на него внимание Бердина. Может, тот решит использовать Оверода как помощника в здешних делах. Бургомистр не дурак, не станет же воевать против хордингов. А когда поймет, что они пришли не на день или год, то будет сотрудничать. Как стал сотрудничать граф Мивус. Глупо не использовать таких людей.

Мы просидели еще час, а потом вдруг пришел Жемавур и сообщил, что служанки готовы помочь мэорам подготовиться ко сну. Макс довольно потер руки и вызвался первым встретить прелестниц.

– Пошел искать ту красавицу, что видел днем, – рассмеялся Виктор. – Он ее потом здесь искал.

– Женить его надо, – хмыкнул Михаил. – А то он так обрюхатит пол-империи.

– Пусть породу улучшает. – Виктор тоже встал из-за стола. – И нам грех от него отставать. Где там эти красотки? Я тоже оголодал!..

Красоток привел Макс. Троих завел в комнату, а четвертую, ту самую молодку, прижал к себе.

– Разбирайте по вкусу, – довольно заявил он. – И всем спокойной ночи!

И повел подругу в свою комнату.

5

Макс Таныш. А под диван не заглядывали?

Что нужно мужчине в долгом пути? Ночлег под крышей, горячая еда, сон часов шесть-семь. Чтобы утром быть готовым выйти в дорогу и двигать куда следует, попутно выполняя задания и даже иногда совершая подвиги. Во всяком случае, минимальные удобства должны быть. Ибо живой человек в режиме робота долго не протянет.

А еще нормальному мужику время от времени нужна баба. Потому как гормональный тонус играет далеко не последнюю роль. Ладно, неделя-другая, а если в пути месяцы? Что, завязать узлом, что ли? И потом, когда кое-какая субстанция из ушей лезет, в голове такой кавардак!

Словом, без слабого пола в пути никак. Это знают все. И потому еще при подготовке операции наш док Плавунов говорил: «Не возбраняется! И даже наоборот. Только с соблюдением мер предосторожности…»

А директор, припоминая свой опыт, открыто пояснял: «Парни, вы там будете не день-два и не десять. Так что решайте этот вопрос как сможете».

Правда, он еще кое-что добавлял, но уже совсем простыми словами, их в обществе детей и женщин не принято произносить.

Мы наказ помнили, по мере возможности исполняли. И когда топали по доминингам, и когда работали брантерами. Ну а то, что я немного опережал в этом плане парней, так то ничего особенного. У каждого свои таланты. Парни же мне иногда завидовали, потому и зубоскалили. Особенно после прокола с той уродиной. Ладно, дело прошлое.

А в эту ночь повезло всем. Хорошенькие, пригожие служанки скрасили наш отдых, получили подарки и довольные проводили нас в путь. Хорошо вышло. Жаль, не всегда так бывает.

Воспоминания о ночи были свежи, и неудивительно, что в дороге разговор сам собой свернул на женщин.

– Вообще поисковикам жениться нельзя! – в какой-то момент вставил Миха. – Вот уйдут со службы, тогда уж…

– Это ты к чему? – удивился молчавший до поры Артем.

– К тому. Сам посуди, ты женат. И что? Сколько раз уже жене изменил? Один твой роман с баронессой Этур чего стоит! Как потом в глаза любимой смотреть будешь?

Артем озадаченно почесал лоб.

– Да хрен его знает.

– Во-о!

– Ты не равняй! Наш вояж – единичный случай. А до того больше чем на неделю не уходили.

– А если еще такой будет? Ну не полгода, так месяц? Выдержишь?

– Можно, – уверенно кивнул Артем.

– А нужно?

– Ну если женат… – Уверенности в голосе нашего командира поубавилось. – Уж месяц-то кое-как…

– Кое-как не пойдет, – вставил я слово. – Кое-как задания не выполняют. А когда перед глазами голая баба, о деле плохо думается.

– Ты его слушай, Тём, – с серьезным видом проговорил Виктор. – Макс у нас в этом деле опытный. Ему бабы так глаза застят, что он даже красавиц от уродин не всегда отличает!

Витя заржал и поспешно отъехал в сторону, видя, как я поднимаю плетку. Мишка тоже прыснул. Я погрозил обоим кулаком. Ну что поделать, прокололся, вот и получаю сполна.

– Юморист! Ты о себе думай. – Я повернулся к Артему. – Но вообще Мишка прав. Хотя тут дело случая. На задании вроде как не считается за измену. Мы же не на Земле.

– Ага! Ты это жене потом говори, – саркастически усмехнулся Михаил. – Она тебе быстро объяснит, что считается, а что нет.

– Или хуже – сама пойдет налево, а потом предъявит, мол, ты на задании, я одна и вроде как свободна! – поддержал его Виктор.

– Тьфу на тебя! Чё ты несешь? Когда баба изменяет, это уже абзац всему! Семья долой, развод, и в разные стороны!

– То есть нам повезло, что мы холостые, – подвел итог Артем.

– Что и требовалось доказать! – кивнул Мишка.

– Да ну вас, болтунов! – нахмурился я. – Жена, жена! Рано о женах думать! Вот вернемся, тогда сколько угодно.

– Ну ты у нас молодой, можешь гулять! – снисходительно проговорил Витя. – А мы люди солидные, нам скоро остепеняться надо.

– Да уж старичок! Гляди не рассыпься от старости!

Вообще он прав. Среди всех поисковиков я самый молодой. Хотя разница с остальными всего в год-два. Тридцать лет плюс-минус два – самый подходящий возраст для такой работы. Хрень и дурь из головы выветрились, кое-какое соображение есть и силы немерено.

Хотя насчет силы… вон отец Бердина шестой десяток давно разменял, а мощь прямо нечеловеческая. Окажись он тут, от нас бы точно не отстал. Ни в чем… хе-хе…

Я улыбнулся своим мыслям и громко произнес:

– Гадать, что да как, без толку. Придет время – станем думать.

– Если есть чем! – опять подколол меня Витя, оглушительно свистнул, пришпорил коня и погнал его быстрой рысью.

Артем тоже перевел коня в рысь, а следом и мы с Михой.

С приходом местной зимы установилась сухая солнечная погода, температура ночью падала до минус трех – пяти, днем доходила до пяти – восьми тепла. Легкий ветер изредка бил в спину, снег был редкостью. По такой погоде конная прогулка – одно удовольствие, если бы не спешка.

Через несколько верст от Дунима вновь пошли поселки. Мелкие мы проезжали, в более крупные заскакивали, расспросить жителей о гостях, что были за последние два дня.

Вновь пришлось делиться. Артем с Мишкой шли слева от дороги, мы с Витей справа. Сперва назначали место встречи на дороге, но потом решили так и идти параллельно, держа связь по коммуникаторам.

Первый день ничего не дал. В одном поселке магик был и даже помог больному ребенку. Но куда ушел потом, никто не знал. Выехал вроде через восходную дорогу, но свернул или двинул прямо – неизвестно. Был на здоровом жеребце каурой масти. Это все, что жители запомнили. Не густо, но хоть ясно, что магик движется к Ностаху.

По мне, так следовало перекинуть сюда внедорожник да махнуть на нем. И плевать на конспирацию, все равно местные никому ничего не расскажут. Скоро здесь будут хординги, а им сплетни жителей по барабану. Ну одной страшилкой больше, подумаешь!

В этом вопросе я был на стороне парней из группы Сереги Штурмина. Им вояжи по просторам ранних эпох особо не по нраву, больше привыкли к современным условиям. Они и здесь предлагали задействовать авиацию и автотранспорт. В разумных пределах, конечно. Но начальство добро не дало. И, по моему, зря. Сколько мы времени теряем на тряску в седлах и на рысканье по дорогам! Нет, конечно, эпоха раннего Средневековья, царство холодного оружия мне по душе. Но все в меру. Неделька-другая нормально, а несколько месяцев – это уже перебор.

Знаю, и остальные думают так же. Да и наш бравый командир Артем сам бы махнул на машине. Но нельзя, и все тут!

Вот и скачем, как заведенные, рыскаем от поселка к поселку, задаем одни и те же вопросы, ищем следы, разве что в нужники нос не суем. Как в том анекдоте о муже-рогоносце, что обыскал весь дом, а потом услышал слабый голос: «…а под диван не заглядывали?»

Эти мысли я всегда держал при себе, не желая загружать парней лишней болтовней, но вечером, когда встали на отдых в одном поселке, все же высказал. И тут же получил ответ.

– Мы в пятистах с небольшим километрах от базы «ковбоев», – сказал Артем. – А если они все же запустят беспилотники?

– Мы об этом сразу узнаем.

– А что потом? Ехать на машине к префекту Ошеры? Выдать ее за повозку? Да вся наша легенда полетит к чертовой матери!

– Нашли бы магика, отправили бы тачку обратно. Все быстрее выйдет, – парировал я.

– А если «ковбои» имеют в Ошере свои глаза? – вставил Михаил. – Завербовали несколько человек, дали задание докладывать обо всем странном и непонятном. Представляешь их реакцию, когда они узнают о повозке без лошадей?

Тут крыть нечем, я только руками развел. Вероятность вербовки есть, и мы обязаны ее учитывать.

– У нас нет достоверной информации, насколько глубоко внедрились «ковбои» в местную жизнь. Но раз сидят в дворянском замке, значит, кое-какие успехи есть. И рисковать мы просто не имеем права. Слишком близко подошли к их базе. – Артем усмехнулся, прищурил глаз. – Но, честно говоря, я и сам устал в седле сидеть. На заднице мозоль давно.

– Ничего, отпаришь в баньке после операции, – отшутился я.

Тему закрыли. Хотя мысль прокатиться с ветерком по просторам империи не оставили. Но отложили до лучших времен.

Следующий день начался так же – прочесывание более-менее крупных поселков, расспросы жителей, короткий отдых лошадям и дальше вперед. Таким образом, мы проехали два поселка и даже заглянули в один небольшой лесной двор, где будто бы жил некий лесовик-знахарь.

Никакого знахаря там не было, а вот лесовик присутствовал. Но кроме поклонов и невнятных бормотаний, мы от него ничего не добились. Только время зря потратили.

Успехи Артема и Михи были не лучше. Но они хоть узнали, что магик едет к городу, тут информация бургомистра подтвердилась. Какая-никакая, а весть.

До Ностаха оставалось не так уж и много, когда мы свернули к очередному поселку. Он был совсем мал, но мы решили заскочить напоить коней. Да и слегка отдохнуть от скачки надо, который час в седле.

Весь поселок – пять домов и человек двадцать жителей. Всего несколько мужиков, остальные бабы, дети и старики. Командовал тут приземистый мужик лет пятидесяти. Он нас встретил, показал на колодец, он же вдруг и выдал:

– А магик тут есть!

– Где тут? – едва не подпрыгнул я от удивления.

– Да в Трохеме. Верст семь отсюда на полночь. Там она.

– Кто она? – не понял я.

– Магик. Баба, – втолковал непонятливому гостю мужик. И, увидев удивление на моем лице, добавил: – Точно баба. Они ж магиками бывают… вот приехала в Трохем, встала там. Людям помогает.

– А ты откуда знаешь?

– Так мой сын ездил туда вчера, родне жены подводу возвращал. Мы брали перед октаном Огалтэ, а потом не успели…

– Стой! Значит, магик точно в Трохеме? – с нажимом спросил я, сверля мужика взглядом.

Тот не испугался, степенно кивнул:

– Точно. Там она. И вроде как еще два дня будет…

Мы с Витей переглянулись. У обоих на лице написано изумление. Искали магика мужчину, а нашли магика бабу! Хотя еще не нашли. Но если все так и есть, как этот самодовольный боров вещает, то…

Быстро напоив коней и поблагодарив мужика за весть, мы выехали из поселка на дорогу и вызвали Артема.

– Баба? А точно? Ну не знаю… это в стороне от нашего маршрута, – отозвался коммуникатор голосом Орешкина.

– Всего семь верст. Надо глянуть, – убеждал я. – А если впрямь магик? Нам какая разница, баба или мужик. Возьмем, и все! И не надо к Ностаху ехать.

Артем замолчал, видимо, ища на карте тот самый Трохем и думая, как быть. Разрыв между группами достигал почти двадцати верст – две трети дневного конного перехода. С другой стороны, шанс взять магика велик. И потом, что может произойти такого, с чем не справятся два хорошо подготовленных поисковика? Разве что нападение целой когорты!

– Ладно, – решился Орешкин, – езжайте. Только внимательнее там. Если магика нет, сразу назад. И связь не теряйте.

– Сделаем.

– Мы вас ждем в поселке у реки.

– Ну сегодня точно не приедем, завтра.

– Хорошо, завтра.

Поселок у реки стоял всего в пяти верстах от города. Если наш вояж будет безрезультатным, завтра мы начнем поиск в Ностахе.

Закончив разговор, я отдал коммуникатор Вите.

– Ну что, в дорогу? Вдруг да повезет?

Тот пожал плечами.

– Посмотрим. Мне это рысканье уже надоело.

– Мне тоже. К слову, вот сейчас бы машина и пригодилась. А вы все низя да низя!..

Витя засмеялся, покачал головой.

– Ты все о своем.

– Ладно, поехали. Где там этот поселок?

Трохем был за озером. Стоял на опушке рощи, отрезанный от дороги длинным узким оврагом. На полночь от него шла степь, а на восход каньон. Поселок большой, около полусотни дворов, целых две улицы и несколько садов вокруг. Богато там жили, сразу видно. Эдак лет через пятьдесят еще городом станет.

Но нас перспектива не интересовала. Найти бы магика, а там гори все синим пламенем.

Мы только миновали спуск, когда конь Вити вдруг захромал, а потом и вовсе встал. Витя осмотрел копыта коня и нашел в одном камешек. Тот хорошо застрял, не сразу и вытащишь. А конь, почуяв боль, тихо заржал. Витя похлопал его по морде, успокаивая, пошел к третьему коню, на котором мы везли запасы продуктов, вещи и инструменты.

Я глянул на светило, что медленно плыло по небу, прикинул, сколько у нас светлого времени в запасе, потом сказал:

– Вить, ты лечи своего мустанга, а я поеду вперед.

– Куда? – вскинул голову тот.

– В Трохем. До него всего-то… версты две. Вон тот взгорок проехать, а там уже роща.

– Да подожди, тут недолго. Сейчас выковырну камень, и все.

– И пока конь в себя придет. Ты полчаса провозишься.

– Да куда тебя несет? – удивился Витя. – Чего одному ехать? Часом раньше, часом позже, какая разница?

– Поеду потихоньку, разведаю обстановку. А ты следом.

– Тьфу! Ну езжай. Я быстро. Блин, вожжа тебе под одно место попала! – в сердцах бросил Витя.

Я засмеялся и тронул повод. Конь послушно понес меня вперед.

– Догоняй! Я тихо поеду.

Витя присел возле своего скакуна и заставил согнуть ногу.

– На рожон не лезь!

Дорога, до того ровная и плотно утрамбованная, на подъеме вдруг пошла выбоинами. Словно здесь старательно копали ямы под мины, только вот установить забыли.

Я даже усмехнулся столь несуразной мысли. Тут до мин еще лет семьсот. Хотя… с нашим появлением и приходом хордингов прогресс явно скакнет вперед и лет двести у эпохи отыграет. А то и больше. Нужен ли этому миру такой рывок? Сразу мы как-то забыли его спросить, а теперь поздно. И хотя выступать в роли захватчика-пришельца не очень-то по душе, однако назад не отыграть и незаметно не уйти. И хордингов не бросишь, да и никто нам не позволит просто так свалить. Вон на Навруцкого Москва давит, он едва сдерживает накал страстей. Нам-то отсюда всего не видно, но даже по тем скупым сообщениям понятно – Кремль с Асалентае не уйдет.

Я стал внимательно следить за дорогой, выискивая более-менее ровный участок. Конь мой замечательный, конечно, сдуру куда не надо не ступит, но лучше уж самому посмотреть.

Так и смотрел до самой вершины холма, а потом перевел взгляд на поселок и удивленно присвистнул. Трохем был виден как на ладони, по прямой всего-то с полверсты. Но взгляд приковали не дома и сады, а огонь и клубы дыма, встававшего над поселком. Горели как минимум два строения. Возле домов видны фигурки людей, но непохоже, что они заняты тушением пожара. Потому как одна часть этих фигурок бегала от другой. А кто не успевал убежать, падал на землю. И не всегда вставал.

Разум не всегда поспевает сам за собой. Иногда мелькнет какая-то мысль, а потом и думаешь – как такое в голову пришло?! Вот и сейчас у меня мелькнула шальная мыслишка – а не хординги ли тут? Бред, конечно, как они могли опередить нас? И уж само собой, хординги не станут жечь поселок и убивать жителей. Но больше догадок не было. Кто в империи посмел напасть на поселок неподалеку от города?

Лезть туда одному глупо, но если там магик, то он может попасть под раздачу. Витя отстал, Артем с Мишкой далеко. Как быть?

Думал я уже на ходу. Конь понес меня размеренной рысью. Не прямо к поселку, а вдоль рощи. Ее угол подходил к Трохему вплотную, дальше шел сад – самое удобное место для наблюдения.

Я подъехал не замеченный никем, поставил коня за крайними деревьями и внимательно наблюдал за схваткой.

А в поселке шла нехилая драка. Я видел схватки между пришлыми и местными на улице, во дворах домов, возле колодца. Видел трупы убитых. Напавшие воинской одеждой не сверкали, наряды у них обычные. Мечей не видно, больше топоры, вилы, рогатины, дубинки. Прямо сцена для доминингов, а не для имперской провинции.

Несколько раз на моих глазах налетчики волокли куда-то баб. Дважды из-за заборов выбегали толпы дерущихся. Заволокло дымом крышу еще одного дома. Да, дело явно идет к тотальному истреблению Трохема.

Я посмотрел на взгорок, Вити не видать. Изображать зрителя и дальше? А если нашего магика, считай, законную добычу, убили или тоже увели? Хотя кому нужна старая карга? Ну?..

Играть в супермена глупо, но, похоже, придется. Я проверил оружие, тронул рукоятку пистолета. Это на крайний случай. Хотя и ратую за широкое использование нашей техники и оружия, но сейчас, пожалуй, лучше пусть будет в качестве козырного туза – в рукаве.

Задача-то не самая сложная – снести десяток-другой врагов. На тренингах мы, бывало, по три десятка проходили. Но тренинг он и есть тренинг. А как пойдет сейчас?

«Ох и выдаст мне Тёмка! – мельком подумал я, выводя коня из-за деревьев. – И будет прав. Но потом. А пока есть шанс отыскать магика раньше, чем это сделают напавшие…»

Я гнал от себя трезвую и вполне правильную мысль о том, что искать в таком бедламе крайне сложно, не говоря уже о том, что опасно. Бесенок внутри меня толкал вперед, на действие. Все-таки риск ради успеха всегда оправдан. Но не всегда простителен…

Все, диспут и внутренние противоречия в сторону, работаем! Как говорится, ни пуха!..

Мое появление сперва не вызвало никакой реакции. Я словно невидимка проскочил сад и окраину, вылетел к первым домам, а на меня внимания не обращали ни жители, ни напавшие.

Потом из-за угла горящего забора выскочил какой-то невзрачный тип в рваной одежде, закутанный в грязную накидку типа пончо. В руках рогатина, наконечник из камня, древко кривое. Этой самой рогатиной он вознамерился ткнуть меня в живот. Конь, мой верный Снежок, от неожиданности скакнул вбок и придавил типа к забору. Я махнул фальшионом, и тип сполз вниз.

Вскоре еще один мужик прыгнул навстречу. Этот был явно местный – хорошая добротная одежда, чистая меховая безрукавка. В руках топор. Его я встретил ударом ноги, отшвырнул от себя и прыгнул вниз. Прижал к поленице дров, тряхнул и громко крикнул:

– Кто на вас напал? Кто это?

Мужик глянул на меня ошалелым взглядом, икнул. Пришлось тряхнуть его еще раз.

– Кто напал? Ну?

И вот тут с меня пелена незаметности явно спала. Сразу двое шустрых хлопцев – по виду приятели первого типа, – один с топором, второй с вилами, налетели с двух сторон.

Я отпустил мужика и выкрутился влево, встретил парня с вилами, отбил выпад рукой и полоснул клинком по шее. Тут же шагнул ко второму. Тот в запале пер вперед, занеся топор над головой. Его удар ушел в пустоту, а мой вспорол его живот.

Быстрая расправа отрезвила мужика, он отклеился от поленницы, подобрал свой топор, с хрустом всадил его в голову ближнего противника.

– Кто это?

Мужик поднял на меня взгляд и с некоторым трудом прохрипел:

– Каторжники!

– ?..

Пояснять мужик явно ничего не собирался. Махнул рукой в сторону центра поселка, опять прохрипел:

– Они там. Убивают.

И умчался в указанном направлении. Я даже не успел слово вставить. Залез на коня, посмотрел на убитых. Каторжники? Может быть. Вид у всех далеко не лучший: щеки впалые, лица серые, фигуры излишне поджарые, не избалованные сытной едой. Под верхней одеждой, явно с чужого плеча, старая грязная рванина. Хотя у одного новые сапоги, второй в хороших штанах. Трофеи? Наверное.

Но что за каторжники, откуда и почему напали? Нет, информации точно маловато.

Через два дома я наткнулся на большую толпу. Целая куча-мала, где мелькали топоры, ножи, дубины. Над толпой стоял рев и мат. Этих я объехал, им явно не до меня.

Дальше еще одна толпа каторжников наседала на трех сельчан. Те отмахивались топорами и отступали к дому.

Я тут посторонний, выступать на какой-то стороне не могу. Но местные вроде как нужнее, ибо у них информация о магике. Значит, каторжники типа враги.

Решив несложную задачку с идентификацией, я мимоходом снес двух ближних каторжников и помчал дальше. Силы более-менее выравнялись, авось сельчане выдержат.

Лезть в центр поселка я не хотел, решил пройти задами одной из улиц. Тут было потише, да и пожары полыхали в стороне. Проскочив пару дворов, выехал к большому дому и лоб в лоб столкнулся с тремя каторжниками. Те волокли за собой добычу – бабу и девочку лет десяти. Добыча не сопротивлялась, но плакала.

Каторжники вполне обоснованно посчитали меня врагом. Бросили баб и пошли в атаку. Бабы как по команде попадали на землю, закрыв руками головы. Сей нехитрый маневр разом облегчил мне задачу. Метнув по сторонам взгляд и не узрев более никого, я выхватил пистолет с навернутым глушителем и за секунду продырявил каторжникам лбы. Три выстрела, три входных отверстия между бровями, три трупа, не понявшие, как это они так быстро умерли.

Среди гвалта и треска тихие щелчки выстрелов я и сам не различил. Спрятав пистолет, спрыгнул с коня и поспешил к пленницам.

Те так и лежали на земле, скуля, словно щенки. Я подхватил бабу под мышки, рывком поднял на ноги и встряхнул.

– Слышишь меня?

– А-а-а!

– Ты меня слышишь?

Баба едва стояла на ватных ногах и, закатив глаза, выла, как пожарная сирена. Шок. Ну раз так… Испытанный метод первой помощи довольно груб, но ведь действует!

Я опять тряхнул бабу, потом отвесил ей пару пощечин в четверть силы и плюнул в лицо. Вой смолк. Взгляд вильнул по сторонам и остановился на мне. В глазах таяло безумие. Ну вот, другое дело!

– Ты меня слышишь? Кивни!

Кивок и невнятное шипение сквозь дрожащие губы.

– Ты меня понимаешь? Ну?!

Еще кивок, уже увереннее.

– Где? Магик?.. Где? Знаешь?

И еще один кивок. Знает?

– Где?

– Онн-на там…

– Где?

– В-в-в..

Я прихватил ладонью ее щеки, сжал, разом уняв дрожь.

– Говори.

– В дом-ме.

– В каком?

– У кузнеца…

– Как найти дом?

– А кузнеца там нет! – вильнула логика бабы.

– А кузнец мне не нужен, – почти дословно повторил я крылатую фразу из старого-старого фильма. – Где магик?

– У кузнеца.

– Где дом кузнеца, покажи.

Ее рука описала полукруг и указала куда-то в сторону, где как раз горел один из домов.

– Как узнать дом кузнеца?

– Там-мм кузница рядом…

Хм!.. Утерла меня бабенка. Действительно, что может быть рядом с домом кузнеца? Не мельница же.

– Слышишь меня?

– Да.

– Бегите в ближний дом, вон в тот, спрячьтесь в подполе. Поняла?

Баба закивала, но уходить не спешила. Инстинкт заставлял ее стоять рядом с заступником. Я вновь тряхнул ее и гаркнул так, что у самого уши заложило:

– Беги!!! Быстро!

Она присела от страха, потом скакнула к девочке, схватила ее за плечи и потащила к дому.

Кричать «спасибо» вслед я не стал. Все равно не услышит. Да и некогда.

6

Макс Таныш. Немного не повезло

На пути к дому кузнеца я влип в две схватки. От одной на улице сумел уйти, конь вынес. А вот вторую объехать не смог. На меня разом насели трое каторжников, причем в руках у них было самое опасное для конного оружие – длинные рогатины. Если не меня, то коня достать смогут.

Я спрыгнул с седла, громко крикнул Снежку:

– На месте!

И сам шагнул к каторжникам. Пистолет бы достать, но тут слишком много народа, и не всем заткнешь рты. Ладно, железкой справимся.

О технике и тактике рукопашного боя эта троица имела весьма приблизительное представление, но компенсировала навык дикой яростью и желанием убить. Каторжники попробовали заколоть меня, но попытка провалилась. Я ушел влево, к крайнему, фальшионом отвел древко рогатины в сторону и сократил дистанцию до полуметра. Вот теперь их рогатины бесполезны.

Противно орет человек, которому вскрывают брюхо. И от боли, и от страха, и от вида вываливающихся внутренностей. Такой ор не прибавляет настроя подельникам, зато заставляет отступить. Если смогут.

Я толкнул недобитого каторжника, длинным шагом сократил дистанцию до второго, легко отвел неловкую попытку ударить рогатиной и повторил вскрытие. Печень каторжника была развалена на две части, а вместе с ней и прочая требуха. Новый ор, еще громче прежнего.

Третий противник сообразил, какая участь ему уготована, и дал деру, бросив оружие.

Я свистнул Снежку, тот, недовольно всхрапывая, подбежал, кося глазом на тела под ногами. Хоть и привык к виду трупов и запаху крови, все равно не любил их.

Дом кузнеца стоял на окраине, недалеко от озера. Рядом несколько пристроек и сама кузня. В этот конец поселка бойня еще не дошла, хотя буквально в трех десятках метрах двое или трое каторжников шныряли во дворе другого дома. Вроде кого-то били, наверное, хозяев.

Я оставил коня за пристройкой, чтобы с улицы не был виден, и вбежал на узкую террасу с покатым навесом. Толкнул дверь. Закрыто. Стукнул кулаком, рявкнул:

– Откройте, нужна помощь!

Глупо, конечно, кто же откроет в такой момент!

За дверью послышался шум. Ага, дом не пустой. Но вот открывать никто не спешит. Ладно, времени на деликатность нет.

– Открывай. Не то подпалю! Ну! Я свой!

Взгляд скользнул по окнам. Они закрыты ставнями изнутри, враз не вышибешь. Через крышу? Там дранка. Добротный дом, сразу видно, кузнец не бедствует. Черт, чем дверь ломать? Наверняка бревном подперли. Настоящая крепость!

– Спалю, чтоб вас всех! Я человек префекта, откройте!

Без толку. Чего доброго, на крик каторжники сбегутся. Взгляд прошел по двору, отыскал небольшое бревно у кузни. Пойдет в качестве тарана, ставни вышибет, если ничего не остается…

Я еще раз долбанул кулаком по двери, и та вдруг скрипнула. Чисто машинально я отступил, и, как оказалось, вовремя. Из полутьмы вдруг вылетел топор и просвистел перед носом. Вот так встреча!

Я отшатнулся, потом быстро шагнул вперед и врезал по двери. Донесся чей-то вскрик и стук упавшего топора.

Рванув на себя дверь, шагнул через порог, выставив фальшион перед собой. Слабо освещенная прихожая, стол, лавка, занавеска и очаг в углу. На полу лежит молодой парень лет пятнадцати, плечистый, коротко стриженный и потирает лоб. У очага бабка с ухватом в руках, смотрит зверем, а у самой ноги трясутся.

Я откинул лежавший под ногами топор, взял небольшое полено, прислоненное к стене, закрыл дверь и подпер им. Глянул на хозяев и сказал:

– Я не каторжник. Не враг. Где магик? Ну? Живо! Где?

Бабка ухват так не опустила, стояла на месте. Видимо, понимала, что против такого молодца, что против скалы, – идти глупо. Парень подобрал ноги и сел, не решаясь вставать. Косил взглядом на топор.

Я шагнул к нему, схватил за ворот безрукавки и рывком поднял. Он оказался мне по плечо, крепенький такой, с широкой костью и пока не очень развитой мускулатурой. На бледном лице гримаса страха, на лбу след от удара дверью.

Сунув фальшион ему под нос, я с угрозой повторил:

– Где магик? Живо, сопляк, говори!

Он сглотнул и кивнул на занавеску:

– Там. В светелке.

– Веди. И без глупостей. Я же сказал – не враг, ясно?

Глядя в круглые от страха глаза юнца, я мимоходом порадовался, что именно он был в прихожей. Кто-то из взрослых ни за что бы не открыл. И тогда бы я терял время, долбя бревном в ставни.

Светелка – от «светлая», то есть комната, освещенная лучами светила. Сейчас это название мало ей подходило. Ставни закрыты, мрак разгоняют несколько плошек, наполненных жиром, с фитилем из скрученной пеньки. Воздух в комнате спертый, вязкий, наполненный запахом жира, пота и крови.

У стены возле широкого лежака возилась женщина в длинной, до середины голени, тоге. Рядом на лавке были чаши, кулечки, рядом лежали корпия, ножик и маленькие высушенные тыквы, какие используют как емкости для жидкостей и сыпучих материалов.

На полу я заметил обрывки окровавленной одежды и корпии. А еще заметил крупное мускулистое тело, лежащее на покрывале. Без сомнения, это хозяин дома, кузнец. Видимо, ему хорошо досталось в бою.

С другой стороны лежака сидела средних лет женщина, жена кузнеца. В руках она держала тазик с водой. Глаза неотрывно смотрели на мужа, по щекам текли слезы.

На наше появление внимания никто не обратил, и только когда мы подошли ближе, взгляд женщины скользнул по лицу сына.

– У вас гость! – громко сказал я, подходя к лежаку.

Хозяйка отпрянула, едва не выронила тазик. Вторая женщина даже не обернулась, что-то делала с ранами кузнеца. Парень при виде отца заметно побледнел, встал возле матери.

– Так это вы магик? – спросил я женщину, которая продолжала свое дело. – Так?

Она наконец соизволила обернуться и в упор посмотрела на меня. Зря…

Карие очи, роскошные локоны черных волос, тонкие черты красивого лица, пухлые сочные чуть раскрытые губы. Ноздри тревожно трепещут, взгляд строгий, полный печали.

Меня как током шарахнуло. Я повидал много красавиц, блондинок, брюнеток, шатенок, видел голубые, серые, зеленые и карие глаза. Целовал немало сочных губ, обнимал немало стройных тел. Я знал женщин, изучил вдоль и поперек их тела, легко проникал в их мысли, мог даже угадать настроение по одному слову, взгляду, жесту.

Но ни одна не задевала моего сердца и не проникала в душу. А вот эта знахарка как-то вдруг притянула меня, не сделав ровным счетом ничего. Только посмотрела и легким жестом отвела прядь волос со щеки. А я словно приклеился к ней взглядом, страстно желая приклеиться и телом.

Замешательство длилось от силы секунду, но за эту секунду я вдруг понял, что обычным влечением плоти это не объяснить и что мне позарез надо прийти в себя.

Я сделал некоторое усилие, мимолетно прикинул ее возраст и дал ей около двадцати трех. В самом соку баба! А мы-то думали, что магик – старая карга!

Уж не знаю, ощутила она мое состояние или нет, но не смутилась и взгляд не опустила.

– Я адепт факторума, – чувственным бархатным голосом сказала она. – Адъюнкт. Меня зовут Тинера.

Имя ей шло. И голос.

– Я… – Разум быстро возвращался на место после эмоционального скачка. – Я мэор Мард. Ищу магика. Только не знал, что он – женщина.

– Я занята, видите?

– Что с ним?

Тинера опять склонилась над раненым и глухо сказала:

– Он очень тяжело ранен. И я не могу помочь…

Хозяйка в углу охнула и опустила тазик на пол. Сын обхватил ее за плечи и присел рядом.

Я подошел к изголовью, посмотрел на кузнеца. Ему вспороли бок и чем-то врезали по груди. Раны обширные, повреждены внутренние органы, кости. Он не жилец, и так ясно. Чудо, что дотянул до дома.

Тинера, видимо, пыталась своими средствами остановить кровотечение и как-то закрыть раны, но ее старания успехом не увенчались. Тут нужен магик посильнее, хотя вряд ли и он что-то сделает.

Женщина промокнула корпию в чашке с зеленоватой жидкостью, приложила к ране, сверху прижала рукой.

– Отец… – негромко позвал парень, глядя испуганными глазами на кузнеца. – Ты меня слышишь?

Я приложил пальцы к его шее, нащупал сонную артерию. Поднес тыльную сторону ладони ко рту и носу. Тинера удивленно посмотрела на меня.

– Он умер. Пульса нет, дыхания нет.

Женщина быстро провела ладонью по груди кузнеца, охнула и закусила губу. Хозяйка, поняв, что произошло, припала к телу мужа и глухо зарыдала.

– У меня не хватило силы… я не смогла… простите…

Тинера обессиленно опустила руки, ее взгляд прошелся по всем порошкам, отварам, снадобьям, теперь бесполезным.

– Нам надо уходить, – сказал я. – Поселок захвачен, сюда могут ворваться.

Тинера безучастно смотрела на умершего, никак не реагируя на мои слова. То ли впервые видела мертвеца, то ли это был ее первый неудачный случай лечения.

– Тинера, надо идти.

Она окатила меня взглядом своих очей, потом вдруг встала. Тога плотно облегала ее стройное тело и четко прорисовывала хорошо развитую грудь. Я почувствовал, как у меня по спине пробегают мурашки. Какая красота! И с чего это я так запал на нее?..

– Куда идти? В поселке много раненых, им нужна помощь.

– Некому помогать, идет бой. Не слышишь?

– Нет.

К слову, и я не слышал. Даже шум у соседнего дома стих. Неужто каторжники сбежали?

Я не успел ничего сказать, когда в двери сильно заколотили и чей-то ломкий детский голосок прокричал:

– Дядька Садай, дядька Садай, открой! Это я, Думи…

Орал он громко, не преставая стучать в дверь. Сын кузнеца отвел взгляд от убитого и встал.

– Это Думи… сын синдика Броуха.

– Пошли, откроешь ему, – сказал я.

На террасе стоял мальчонка лет тринадцати. Вихрастый, в веснушках и с поцарапанным носом. Увидев в дверях незнакомого мужчину с оружием, малец отступил и хотел было дать деру. Но тут вышел и сын кузнеца.

– Думи, что?

Думи испуганно покосился на меня и скороговоркой выпалил:

– Отец сказал, чтобы все собирались и бежали в рощу! Быстрее!

– Почему? – спросил я. – Зачем бежать?

Малец переступил с ноги на ногу, ему явно хотелось уйти поскорее.

– Из-за озера прискакали, сказали, к нам идет много каторжников. Тех, кто напал, мы отогнали, но теперь нам не удержаться. Отец велел всем бежать в рощу и прятаться там. Он послал Стыка в город за помощью… Бегите, Акелем, бегите!

И, не дожидаясь ответа, драпанул сам.

Акелем, стало быть, и есть сын кузнеца. Парень застыл в дверях, не зная, что делать. Столько всего свалилось на него разом, что он впал в ступор.

Но мне-то застывать некогда, надо сваливать. Хотя интересно узнать, что за каторжники и с чего они вдруг напали на поселок? Каторжникам место на каторге, если я ничего не путаю.

Я схватил парня за плечо, развернул и толкнул в прихожую.

– Подними мать, возьмите самое необходимое и бегите. Живо!

Парень очухался и поспешил в светелку. Я пошел следом.

Тинера так и сидела на лежаке, глядя на рыдающую хозяйку и на труп кузнеца. Похоже, и она в шоке. Не вовремя, совсем не вовремя.

Я поднял ее и развернул к себе лицом.

– Сюда идут каторжники. Большой отряд. Надо бежать, слышишь? Немедленно! Собирай свои… вещи.

– Сюда? Зачем?

Вот что раздражает, так это неуместное торможение в экстремальной ситуации. Есть у женщин такая черта! Если мысли гуляют далеко, к реальности они возвращаются не сразу. Хоть ори, хоть доказывай – без толку.

Остается один способ – резко вывести ее из забытья. Но сейчас у меня рука не поднимется дать ей пощечину. Водой окатить что ли?

Выручила, как ни странно, хозяйка. Услышав слова о нападении, она глубоко вздохнула, оторвала себя от тела мужа и с натугой сказала:

– Надо идти. Сынок, возьми лепешек и мяса. А я соберу корзину.

– Некогда собирать, берите монеты, если есть, еду и мигом из дома! – рявкнул я. – Сюда скоро нагрянут!

Подействовало. Хозяева забегали по дому, хватая самое необходимое, и через пять минут мы все выскочили на улицу. Хозяйка с сыном и бабкой побежали к роще, куда тянулась цепочка уцелевших жителей. Тинера тоже хотела бежать за ними, но я придержал ее.

– У меня конь, доскачем быстрее.

Она промолчала, но послушно пошла за мной. С момента сборов Тинера не произнесла ни слова. Хорошо, хоть слушала, что говорят.

Снежок легко принял дополнительный вес и понес нас прочь. Я прижимал сидящую впереди Тинеру, чувствуя ее тело. Черт, меня аж в жар бросало от прикосновений. Вот колдунья, очаровала прям! Да еще так не вовремя.

По идее надо выбираться отсюда. Проехать рощу и свернуть к дороге. Витя, наверное, уже обыскался меня. И обматерил раз пять. Коммуникатор у него, выйти на связь я не могу. Эх, надо было сразу брать средства связи на всех, а не парный комплект! Влип, Максик, по своей дурости угодил в переплет. Хотя если бы не поехал, магика точно бы не нашел. Но порцию люлей я, видимо, получу. Но это потом, а пока уйти подальше, узнать, что произошло, и увезти Тинеру отсюда.

Беглецы рощу знали хорошо, отыскали большую поляну и разбили на ней временный лагерь. Впрочем, лагерь – это громко сказано. Просто побросали скудную поклажу и попадали на землю. Я насчитал около сотни женщин, детей и где-то десятка два мужиков. Многие ранены, у кого-то набухли кровью повязки, кто-то вообще не успел себя перевязать.

Среди сельчан царила паника. Нападение стало для них неожиданным, как гром среди ясного неба. Всегда жили спокойно, и вдруг такое! Странно, что сообразили в рощу убежать. Видимо, глубинная память сработала – в случае нападения тикать из дому.

Тинера сразу бросилась к раненым, а я отыскал взглядом синдика – здорового мужика с окровавленной повязкой на голове – и пошел к нему. Пора наконец прояснить обстановку.

Синдик Броух, узнав, что с ним говорит дворянин, поспешно стянул с головы треух и выразил готовность помочь, чем может.

– Кто напал на поселок, что за каторжники? Откуда они здесь?

– Мэор Мард, это беглые с каменоломен. На шестой день октана Огалтэ сбежали. Перебили стражу и ушли.

– Откуда известно?

– Вчера был человек из города, рассказал. Говорит, новую партию пригнали, а стража на праздник выпила много. Ну каторжники на них напали, как-то перебили, взяли оружие и ушли.

Броух страдальчески сморщился и тронул замотанный лоб. Видно, ему попало дубиной или рогатиной по голове и здорово рассекло кожу. Вон повязка вся в крови.

– Где эти каменоломни?

– Так в каньоне. Каньон Навнир, до него всего-то двадцать верст. Видать, беглые по поселкам пошли, а потом и к нам нагрянули. Я старшего сына послал в Ностах, чтобы помощь привел.

– Помощь… помощь это хорошо. А чего же вы раньше из поселка не ушли, если знали о беглых?

Синдик потупился, неловко кашлянул.

– Так это… думали, мимо пройдут. А они вон нагрянули…

Да, не угадал синдик, жадность подвела. Хотя и его понять можно, не привыкли в империи от всяких беглых драпать. И вообще драпать не обучены. Да и от кого? Вот и поплатились за свое неумение.

– Сколько всего каторжников, не знаешь?

Синдик пожал плечами.

– Там где-то сотни полторы-две всегда работало. А недавно каменоломни расширили, что-то еще копать стали. Говорят, согнали еще около сотни. И вот новых привели.

То есть около трех сотен каторжников, обозленных, разъяренных, почувствовавших вкус свободы, вырвались из каньона и пошли по поселкам. Это большая сила! А самое смешное, что остановить их некому. Гарнизоны провинции давно ушли в Бамареан, воевать с вооргами. Других войск нет. Городская стража малочисленна и не обучена ловить беглых. Им бы города защитить. Когорты из соседних провинций еще когда подойдут?! Выходит что вся округа в руках каторжников. А они щадить никого не будут.

Вообще на каторгу попадают разные люди. Бандиты, разбойники, убийцы, шустрилы с прикордонья. Словом, всякое отребье. Но бывает, идут на каторгу и совершившие преступления обычные граждане, бывшие легионеры. Эти особо опасны, владеют оружием, умеют воевать. И если парочка таких ренегатов встанет во главе беглого сброда, мало не покажется.

Вот о чем говорил бургомистр Дунима. А мы-то думали, он о хордингах прознал! Но дело плохо. Парни о каторжниках ничего не знают, как бы не влипли. При случае отобьются, но все равно ничего хорошего нет. По любому их надо предупредить. А вот как, если я здесь завис?..

Синдик с трудом стоял на ногах и постоянно трогал голову.

– Отдохни, – сказал я ему. – Здесь есть магик, она поможет. И пошли чуть позже кого-нибудь к поселку, пусть посмотрит. Понял?

– Да, мэор.

– Нет ты не понял. Посмотри на своих.

Синдик обернулся, окинул взглядом поляну.

Сельчане расположились, кто как мог. Кто-то сидел прямо на земле, кто-то на поваленном стволе дерева, несколько раненых лежали на плащах и зипунах. Женщины держали малых детей на руках. Кто-то развел костер, но его тепла не хватит и на троих.

Уставшие, измученные, запуганные внезапным нападением, потерявшие близких, потерявшие дома и все нажитое, выброшенные прочь почти без вещей и без еды. А на улице зима, и хотя днем явно выше нуля, ночью-то подморозит. Что с ними будет под утро?..

– Теперь понял? – спросил я. – Они здесь не выживут. Помощь придет не скоро, а вы тут вымрете.

Броух вздохнул. Об этом он не думал.

– Пошли к поселку человека, только попозже. Не думаю, что каторжники там задержатся. Поселок разгромлен, да еще пожары. Они уйдут. А вам надо вернуться.

– Я пошлю, – кивнул Броух. – Но почему вы, мэор, думаете, что помощи не будет?

Выдавать ему весь расклад я, конечно, не стал, просто повторил:

– Поблизости нет войск, а городская стража быстро не придет. Если каторжники все же в поселке, вам надо организовывать ночлег.

Синдик опять вздохнул, со стоном приложил руки к голове и побрел прочь. Не повезло ему, угодил под налет каторжников, ушел из поселка, потерял много людей. Как еще на ногах стоит?..

Вообще-то я хотел сам съездить к поселку, но боялся выпустить из виду Тинеру. По-хорошему надо ее увозить прямо сейчас, но она не пойдет, а устраивать шум с похищением на глазах сотни людей глупо. И потом, волочь ее, словно куль, я не хотел.

Кстати, Тинера времени зря не теряла. Лечила своими снадобьями раненых, помогала детям. Следом за ней ковыляли две старухи, были на подхвате.

Я с удовольствием смотрел на нее. Ладная, ловкая, она легко двигалась, ее жесты были плавными, уверенными. Своим поведением она успокаивала людей, и даже раненые переставали стонать.

Росту в ней где-то сто шестьдесят пять сантиметров или чуть выше, но выглядела рослой из-за стройной фигуры и хорошей осанки.

Видимо, она чувствовала мой взгляд, несколько раз оборачивалась и смотрела на меня. Для нее я загадка – приехал, хотел увезти, помог убежать от каторжников. Да еще благородный. Кто такой?.. Нам бы поговорить, но некогда.

Вообще-то меня проблемы сельчан волновали мало, своих забот хватало. Где искать Витьку? Как дать знать о себе? И наконец, как, черт побери, вытащить отсюда Тинеру?

Надо думать, и думать быстро.

На краю поляны бил небольшой ключ. А метрах в тридцати от него протекал ручей. Сельчане уже успели проторить к нему дорожку и теперь поили лошадей, которых успели забрать с собой. Я тоже решил напоить коня и накормить заодно. Снежок уже кивал головой и тыкал губами в плечо – просил.

Ладно, займемся им и подумаем, как вылезать из этой ловушки.

7

Макс Таныш. Со мною что-то происходит

Тинеру я нашел возле синдика. Она заново перевязывала ему голову. Закончив, дала что-то выпить и сказала, чтобы он полежал.

Прихватив девушку за локоть, я заставил идти за собой.

– Надо отдохнуть. Ты уже по второму кругу пошла, хватит.

Тинера послушно шла рядом, глядя по сторонам. Люди отдыхали от пережитого. Кто-то ел, кто-то дремал. Раненые после лечения почти все спали. Для них и для детей уже устроили лежаки из веток.

Синдик по моему совету выставил у тропинки и у ручья сторожевых. Хотя я не думал, что каторжники пойдут в рощу, им здесь делать нечего и добычи никакой. Но пусть постерегут для спокойствия.

Я тоже обустроил временный приют. Соорудил небольшой шалаш, сделал там лежак, застелил его плащом. В яме развел костер, поставил котелок с водой.

Приведя Тинеру к шалашу, заставил сесть на лежак и подал кружку с горячим отваром.

– Пей. Ты дрожишь вся.

Девушка устало улыбнулась.

– Слишком много силы ушло на лечение. Я еще не могу ее расходовать, как положено.

Она и впрямь дрожала, а руки были холодные. Я достал одеяло, набросил ей на плечи. Потом выложил на чистое полотенце вяленое мясо, лепешки, яйца, сыр.

– Ешь. Иначе вовсе заледенеешь.

– А ты?

– Уже поел. Давай, давай, налегай.

Я старался не особо пристально смотреть на нее, но ничего не выходило. Взгляд сам скользил по лицу, шее, телу.

Ее очарование и шарм разили наповал. Откуда такое в простой девушке, пусть даже магике? Не красотка из модного журнала, не актриса, не звезда эстрады, не столичная штучка в супернарядах. Одета в тогу и меховую безрукавку, на ногах сапожки. Ни макияжа, ни маникюра, ни затейливой прически. Роскошные волосы собраны в прозаический хвост.

Но ведь отвести взгляд невозможно! Меня тянуло к ней, как магнитом. Напустила чар? Бред, какие чары! Гипноз? Не катит, на нас эти фокусы не действуют. Наоборот, сами можем повлиять при случае. Тогда что? Просто влечение озабоченного самца? Но я-то себя знаю и точно могу сказать – банальным сексом тут и не пахнет. Но ведь запал определенно!..

– Кто ты? – спросила она, неторопливо отпивая из кружки. – Я так и не поняла, зачем ты меня искал.

– А… Да так, у нас друг отравился. Искал магика, чтобы вылечить, – равнодушно пересказал я прежнюю легенду.

– Где он?

А в самом деле, где? Об этом как-то не думали.

– В Ностахе.

– Это недалеко. Но я пока нужна здесь.

– Ты помогла им, чем смогла. Раненые выживут?

– Да. Сюда привезли тех, кто имел не очень серьезные ранения.

– Ну вот. Так что можно ехать.

– Сейчас? – улыбнулась она. Допила отвар, и протянула руку к ломтику сыра.

Я сел рядом с ней, вдохнул запах волос. Пахло чем-то терпким и приятным.

«С ума так сойду, – мелькнула мысль. – Если не сдержусь, наброшусь… глупо будет».

– Сперва поедим, а там посмотрим. Ты ешь.

Она послушно съела сыр, яйцо, отломила кусок лепешки. Я налил еще отвара, поставил кружку на тряпку.

– Хороший шалаш ты построил. И быстро, – вдруг сказала она. Потом повернула ко мне голову. – Ты воин?

– Воин тоже.

– Не легионер?

Я обнял ее за плечи, чуть притянул к себе. Держа ее взгляд, наклонился ближе.

– А что?

– Я не могу понять. Не вижу тебя, не чувствую. Это странно.

– Может, ты устала.

– Может быть, – несколько растерянно произнесла она. – Я хорошо чувствую твое настроение. Вижу, что ты меня очень хочешь.

Я опешил от ее откровенности, качнул головой. Во дает!

– Сперва я думала, что ты просто хотел овладеть мной. Но теперь чую, что дело не только в этом. Я не могу понять, кто ты такой. Для меня закрыты только… высшие магики. Но не обычные люди.

– А я не обычный человек.

– Да. Но тогда кто ты?

Я честно пытался сдержать себя, но близость ее губ, взгляд ее глаз просто сводили с ума. Положив руку ей на затылок, я притянул девушку к себе и поцеловал.

Накрыло меня сразу. От нее шел такой жар, что я мгновенно завелся. Но сумел удержать себя на грани, только целовал. Губы у нее мягкие, нежные, податливые.

Она не отстранилась, не закричала. Лежала в моих руках, чуть прикрыв глаза, и отвечала на поцелуй.

Не знаю, сколько мы так сидели, потому что я вообще потерялся. Потом где-то недалеко хрустнула ветка, вторая. Я с огромным трудом оторвался от Тинеры, сдерживая желание опрокинуть ее на лежак и стащить одежду.

– Ты околдовала меня?

– Что?

– Ну, использовала свои способности…

Тинера улыбнулась. Дышала она тяжело, губы набухли, в глазах дымка.

– Я чувствую твое тело, но тебя не вижу.

– Это все?

Она вдруг провела рукой по моим волосам, потом по щеке.

– Ты добрый. Ты очень сильный, могучий воин. Ты не причинишь мне зла. И ты очень хочешь меня. Прямо сейчас. Но больше я ничего не чувствую.

Похоже, это ее всерьез заботило. Я наклонился вновь поцеловать, но тут снаружи раздался голос синдика:

– Мэор Мард. Мэор Мард, вы здесь?

Дурацкий вопрос, он же видел меня у шалаша. Я кое-как встал, подмигнул Тинере и вышел.

Броух стоял возле костра. Выглядел он чуть получше, на голове новая повязка, крови не видно. Тинера свое дело знала.

– Мэор Мард, вернулся Унбер.

– Кто?

– Унбер, мой зять. Я посылал его к поселку.

– И что там?

– Никого. Трохем пуст. Каторжники не пришли.

Я посмотрел на небо. Светило уже падало вниз, через час-два стемнеет. Значит, гостей сегодня больше не будет. Каторжники не попрутся никуда в ночь.

– Поднимай людей, надо идти в поселок.

– Вы думаете?..

– Нечего думать, собирайтесь!

В поселок жители вернулись вечером. Сперва вошли мужики с оружием в руках, осторожно обошли дворы и улицы, а потом уже потянулись бабы с детьми и старики. Вместе с ними на лошадях завезли и раненых.

Трохем был разорен. Сгорели пять домов и около десятка построек, заборы, деревья. Многие дома разграблены, выбиты двери и ставни, внутри все перевернуто вверх дном. Тела убитых лежали всюду, вперемешку жители и каторжники.

Нескольких еще живых налетчиков прирезали на месте. Трупы сволокли за околицу и бросили в овраг. А тела своих собрали и положили во дворе одного из сгоревших домов. Завтра их будут хоронить.

Измученные, убитые горем сельчане как могли привели свои дома в порядок. Погорельцев приютили соседи. Синдик пообещал помочь с постройкой нового жилья.

Все устали сверх меры, к тому же беспокоила вероятность возвращения каторжников. И хотя на улице стемнело, мужики, подростки и несколько баб побойчее ходили по улице с оружием в руках.

Нас с Тинерой приютила семья кузнеца. Хозяйка выделила комнату, сын принес жаровню. Убитого кузнеца отнесли в сарай, чтобы был на холоде.

Пока осиротевшая семья обустраивалась в доме, а Тинера им помогала, я вышел на улицу и разыскал синдика.

– Вели всем спать. Пусть укрепят двери и ставни и держат топоры под рукой. А по улице нечего разгуливать. Каторжники не вернутся.

Броух недоверчиво посмотрел на меня. Дворянину и воину он доверял, но страх перед каторжниками перевешивал. Однако усталость брала свое, вот-вот добровольные стражники начнут падать в изнеможении.

– Почему не вернутся?

– Потому как бродить по округе ночью им неохота. Они куда-то спешили и на поселок напали, потому что он был на их пути. Весть о втором отряде оказалась неверной. Видимо, этот отряд свернул куда-то. А обратной дороги у каторжников нет.

Броух тронул повязку, помолчал, обдумывая услышанное. Он тоже устал и хотел спать. Но если вдруг?..

– Не запугивай сам себя, – сказал я. – Завалите двери бревнами, забейте окна изнутри. Каторжники, если какие и сунутся, долбить долго не станут. Они знают, что их уже ищут. Им надо спешить.

К слову, дальнейшие планы каторжников меня очень даже интересовали. И впрямь, куда они могли двинуть? Ведь даже тупому понятно, что рано или поздно их начнут искать. Затеряются на просторах империи? Кто-то сможет, а кто-то и нет. Цензоры и приставы напрягут всю агентуру, но найдут беглецов. Осядут на кордонах? Но там легионеры и брантеры, что пострашнее всех цензоров и приставов, вместе взятых. Пополнят ряды шустрил и бандитов. Для кого-то это выход. А основная масса что будет делать? Побежит через кордоны. Но куда? Ближний от этих мест кордон – это домининги. Несколько дальше закатные границы с Ренемкассом и Гемерат Таном. Куда бы каторжники ни рванули, рано или поздно они налетят на хордингов. Так что надо предупредить Бердина о таких гостях. Три сотни человек не бог весть какая опасность, но лучше их ликвидировать как можно быстрее.

Так что мне нужна связь со своими. И побыстрее.

– А вы, мэор Мард, еще будете здесь? – спросил синдик.

– До утра. Утром уеду.

Броух довольно кивнул. Присутствие воина его успокаивало. Хотя он не мог не понимать, что один воин много не навоюет против сотни каторжников. Ну да ладно, пусть тешит себя мыслью.

Синдик ушел, пообещав убрать людей с улиц. А я потопал к дому кузнеца. Точнее, теперь к дому вдовы кузнеца. Пустые улицы были мне на руку. Надо провернуть одно дело, а лишние зрители ни к чему. Но это чуть позже.

Тинера за время моего отсутствия успела сделать многое. Выстирала и развесила сушиться одежду. Помылась сама и сменила наряд. Разложила свои лекарские запасы на столе, видимо, хотела приготовить еще снадобья.

Мой приход встретила улыбкой. Ни тени смущения, никакой неловкости. Словно там, на поляне, мы просто говорили и она не знает о моем настроении.

Вдова принесла ужин – мясо, сыр, кашу, лепешки, соленья. Дела у кузнеца шли хорошо, раз он мог позволить себе разносолы. Теперь, видимо, его место займет сын. Парень вымахал почти с отца, плечи наработал. А опыт придет со временем.

Ужинать не хотелось, и я кое-как затолкал в себя мясо, а остальное не тронул. Тинера, наоборот, ела много, видимо, лечение отняло все силы. Пила какую-то свою настойку и мне предлагала, но я не стал. Водки бы жахнуть, но ее нет. Местное вино так себе. Впрочем, у меня есть фляга с вином – подарок бургомистра Оверода. Но это потом.

– Что там? – спросила Тинера, когда я сел рядом с ней за стол.

– Ничего. Все пошли спать. Каторжники больше не придут.

– Ты точно знаешь?

Карие очи окатили меня внимательным взглядом, и я ощутил дрожь в спине и ногах. Ну, прям колдунья!

– Не придут, точно!

– Хорошо, – улыбнулась она.

«Еще пара таких улыбочек и взглядов, и я за себя не ручаюсь! – мелькнула шальная мысль. – Издевается она, что ли? Или не понимает, каково мне? Неужели не знает, как ее обаяние действует на мужиков? Вроде в факторуме обеда целибата нет, и девственность хранить никто не обязан. Или она не успела еще стать женщиной? Да ну!..»

От таких мыслей мне стало еще хуже. Я кое-как встал, глубоко вздохнул, унимая дрожь.

– У меня есть дело. Я скоро вернусь. Ты будешь спать?

Тинера взглядом указала на свои принадлежности.

– Мне надо приготовить настойки и порошок. Раненым утром нужна перевязка.

– Хорошо, работай, а я пока выйду.

Она проводила меня взглядом, но промолчала.

В прихожей я встретил вдову. Женщина успела скрыть волосы под траурным чепчиком. Взгляд у нее был потухший, но вид деловой. Большое хозяйство не терпит долгой печали. Надо работать.

Вдова предложила еще еды и питья, выслушала мой отказ и благодарность, спросила, что еще нужно. Я попросил согреть воды для мытья. Женщина пообещала скоро все сделать.

«А вот интересно, чего это она выделила нам одну комнату? Да еще с одним большим лежаком? Ведь мы с Тинерой почти незнакомы. Или догадалась, что искать второй не надо? Женщины такое чуют. А может, Тинера сказала? Хотя бред… ладно».

Для своего дела я выбрал задок двора. Забор здесь был снесен, а за ним шло поле. Самое удобное место для задуманного. От ближайшего сгоревшего дома я приволок несколько обугленных бревен, потом десятка два поленьев. Выложил все как надо и раздул огонь. Пламя быстро схватило поленья и бревна и весело заиграло яркими красками. Вблизи костер выглядел нелепо, но уже с высоты крыши дома было хорошо различима огромная буква «Я».

С зонда это «Я» будет видно как на ладони. А шанс пропустить его крайне низок. Бердин наверняка сейчас держит зонд, а то и два, в нашем районе. Артем стопроцентно доложил о моей пропаже, и теперь меня ищут с помощью техники. Вот теперь точно найдут. И я получу заслуженную порцию поздравлений.

Ничего, переживу. Главное сейчас, чтобы прибыли парни. Витя наверняка где-то неподалеку. Хотя его вояж проходит в районе, где бродят каторжники, но за него я почему-то совсем не волновался. Мы были обучены выходить и не из таких переделок.

Покончив с делом, я вернулся в дом. Кадки с водой уже стояли в комнате, где обычно мылись и стирали. Тут и большой очаг с чаном, и пол выложен просмоленными досками, и сток для воды. На стене висели пучки трав и высушенных водорослей – прообраз мочалки. Вместо мыла тут использовали засушенные цветки одного растения. Словом, все удобства в наличии.

Скинув одежду, я быстро вымылся, вытер тело большим полотенцем, слил воду в сток и довольный вышел из комнаты. Совсем хорошо! Теперь бы выспаться. Но пока мне не до сна точно. И будет ли на него время, не знаю…

Тинера со своими кулечками и плошками закончила. Большую часть убрала в корзину, остальное поставила на стол. Сидела на краю лежака и штопала одежду. В ее ловких руках костяная игла ходила взад-вперед как челнок, ведя за собой нить.

Тогу Тинера скинула, закуталась в плащ. Волосы распустила, и они полностью закрывали плечи.

Когда я вошел, она подняла голову, бросила взгляд на куртку в моей руке и сказала:

– На рукаве была кровь.

– Я застирал… Чего не спишь?

Я вдруг почувствовал приятный запах каких-то трав и чуть терпковатый аромат притираний, которые тут используют вместо духов. Ворожила что ли?

Девушка потянула иголку, сделала петлю и взяла маленький ножик. Ловким движением отсекла суровую нить, замотала узелок.

– Никак не приду в себя. Столько убитых, столько смертей…

– Раньше трупы не видела?

Она покачала головой.

– Видела много. Но чтобы вот так, на моих глазах… зачем?

Я сел рядом, потом вспомнил о фляге с вином, встал и пошел в угол к мешку. Достал флягу, вытащил две чаши, наполнил их и понес обратно. Одну протянул девушке.

– Это вино. Хорошее. Я смотрю, ты никак не согреешься.

Тинера отложила заштопанную одежду, сунула иголку в клубок ниток и бросила на лавку. Взяла чашу, поднесла к себе, вдохнула.

– Сладко…

– Пей.

Девушка сделала небольшой глоток, прислушалась к ощущениям.

– Правда, хорошее.

Ее губы шевельнулись, слабая улыбка проступила на лице. Я поспешил выпить сам.

– Еще?

Она покачала головой.

– Хватит. А то голову закружит.

Хм! У меня вон и без вина голова кругом идет от одного вида красавицы! Долго я так выдержу?

Я поставил обе чаши на лавку, покосился на свободную часть лежака. Он был широк, двоим вполне места хватит. Настоящая перина, а не шкуры, толстое покрывало, подушки. В империи их давно использовали в отличие от доминингов.

И вообще, это уже самая натуральная кровать, тяжелая, основательная. На такой хоть прыгай, не провалится. Надежная конструкция.

– Поместимся? – с улыбкой спросил я девушку. – Ты во сне не толкаешься?

Она тоже улыбнулась.

– Не знаю. Я привыкла спать одна.

– Это правильно. Но не всегда. Ты все еще мерзнешь?

Она посмотрела на меня, шевельнула плечами, и плащ сполз вниз. Ну вот зачем я спросил?!

Под плащом была короткая туника бледно-синего цвета. Она плотно облегала тело, не скрывая фигуру. Открытые до середины бедер ноги притягивали взгляд. А полушария грудей заставляли ощущать жжение в кончиках пальцев. Нет, это невыносимо!

И ведь просто навалиться, как на случайную девку, не могу. Не хочу обижать. И сидеть истуканом глупо.

Я подсел к ней вплотную, вытащил плащ и бросил его на лавку. Обнял девушку за плечи и притянул к себе.

– Ты точно меня не заворожила?

Она не отстранилась.

– Ты такой горячий! Какой жар!

– Ага. Сгораю на глазах!

Я осторожно уложил ее на перину, нашел своими губами ее губы. И опять волна желания окатила с ног до головы. Тинера послушно раскрыла рот, ответила.

Мои руки скомкали тунику, потащили ее вверх и сняли через голову девушки. Боже, какое у нее тело!

Тонкая талия, широкие бедра, плоский живот. Грудь налитая, но не провисшая. Днем я почти угадал, почти четвертый размер. А на лобке неожиданно очень короткие волосы. Ноги стройные, и на них ни следа волос. Это у магиков так принято?

Такое тело хочется сжать в руках и гладить, ласкать, целовать. Что я и начал делать, хотя едва сдерживал себя, чтобы не войти сразу.

Тинера была неопытна, почти ничего не умела. Но подчинялась моим рукам полностью. И вскоре ее начало сотрясать от волн наслаждения. Она застонала, подняла голову и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Мард… что ты?..

Я закрыл ее рот губами, стал настойчивей. Ее тело отвечало и реагировало. Потом она сама обняла меня и задышала часто-часто.

Это был ее первый оргазм в жизни, и Тинера не сразу пришла в себя. Лежала, запрокинув голову, держа меня за руку. По ее телу еще пробегали конвульсии. А я продолжал целовать и гладить.

Ее бедро коснулось моего живота, ощутило… ну, скажем так, почти окаменевшее и огненно-горячее естество. Тинера вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня.

Все, или я начну, или лопну!

Мягким сильным движением разведя ее ноги, я лег сверху. Она опять покорилась, а потом вновь застонала, ощущая в себе чужое присутствие.

Ни одной женщиной я не обладал с таким диким желанием и жаждой. Кажется, я рычал. Или хрипел. А она стонала и вскрикивала. А под конец ее выгнуло дугой, и пышная грудь уперлась мне в лицо.

После мы лежали, обнявшись и унимая бешено стучащие сердца. Я на ощупь нашарил покрывало и натянул ей на ноги.

– Мард, – выдохнула она. – Мард, ты…

– Меня зовут Макс. Максим.

– Как?

– Максим.

– Что это значит?

– Большой.

– Да? Я почувствовала…

– Вообще-то речь о другом.

Она улыбнулась, уткнула лицо мне в грудь и поцеловала.

Да-а, вот это близость! Даже сексом называть неохота. Настоящая близость – это когда обладаешь девушкой самой желанной и, наверное, любимой. Когда желание доставить удовольствие ей превышает желание получить это удовольствие самому.

Я хотел ее опять. Еще и еще.

К слову, девственницей она не была. Но познания в этом деле нулевые. Хотя теперь опыт получит немалый.

– Макс… что ты со мной сделал?

Я повернул ее на спину, поцеловал и заглянул в затянутые дымкой глаза.

– Это называется любовь. Или как-то так. И поверь, это еще не все.

– Не все?

– Далеко не все. Ты отдохнула?

– От чего? А-а… опять?

– Не опять, а снова. Дотронься до него. Ну, смелее. Он не укусит.

Трогать мужчину ей раньше не доводилось, и она робела. Но слушала меня. А я ощутил в себе столько силы, что готов был продолжать всю ночь. И утро. Если раньше не иссякну до дна!

Ночка вышла бессонная. Мы то занимались друг другом, то просто лежали в обнимку. Говорили обо всем сразу и ни о чем контрено. Допили вино. Тинера пару раз выходила ополоснуться, благо воды в доме хватало.

Уже далеко за полночь нас разобрал голод, и мы доели ужин. Тинера вдруг поведала, что раньше никогда не пила много вина, а мясо ела только два раза в октан. Мол, так велели наставники. Что за наставники и где – я не спрашивал. Вообще избегал вопросов о магии, зная, что девочка запрограммирована на молчание и неудачный вопрос может бросить ее в кому.

О себе я говорил мало, упомянул службу в брантерах, работу на пристава. Рассказал несколько забавных эпизодов, половину выдуманных. Тинера смеялась, зажимая ладошкой рот, чтобы не перебудить хозяев. Впрочем, они от нашего шума и так могли не заснуть.

А потом я снова откидывал покрывало и обнимал Тинеру. Она полностью подчинилась мне, позволяла делать с собой что захочу. И жадно принимала ласки, отвечая на них сама.

– Я не могу противиться такой силе. Это не та сила, что снаружи, а та, что внутри тебя. Она берет меня всю… – пыталась Тинера объяснить свое состояние. – Я раньше и не знала, что такое возможно. Это как магия…

– Магия тоже берет тебя всю? – пошутил я.

Она посмотрела на меня и серьезно сказала:

– Да. Только иначе.

Я остановил едва не сорвавшийся вопрос и поцеловал девушку.

Мы все же заснули ближе к утру, полностью обессилев и иссякнув. Словно одновременно ухнули в бездну.

8

Макс Таныш. Я ее не отдам

Утром меня разбудил громкий стук в дверь. Кто-то барабанил на совесть, крича во весь голос:

– Хозяева! Хозяева, откройте!

Спросонья я решил, что вернулись каторжники, и первым делом стал нашаривать пистолет. А голос из-за двери вдруг заорал:

– Хватит дрыхнуть, светило взошло! Огалтэ велит привечать гостей!

Я выпустил рукоятку пистолета. Голос был знаком. Как и его обладатель. Друг Витя нашел друга Макса. Наконец-то!

Я быстро оделся и вышел в прихожую. Успокоил хозяев, со страхом смотрящих на меня, велел им идти к себе. А потом отбросил от двери два полена и открыл ее.

На веранде стоял Витя собственной персоной и иронично улыбался. Увидев меня, прищурил глаза.

– Ну вот и пропажа нашлась. Здравствуй, блудный сын.

Я вышел к нему, закрыл за собой дверь и пошел во двор. Витя топал следом. Во дворе его конь и третий, с поклажей, стояли рядом с моим Снежком.

– Как ты? – уже серьезно спросил Витя.

– В порядке. А ты?

– В полном.

Он не задавал других вопросов, не упрекал и не говорил «ах как же так!..». Просто смотрел на меня, оценивая по внешнему виду состояние. Видимо, осмотр его удовлетворил, он довольно кивнул и протянул мне коммуникатор:

– Доложи Артему сам.

– Чтобы он меня отчитал? – криво усмехнулся я.

– Давай-давай, не тяни. Время дорого.

– А…

– Сам узнаешь. Вызывай.

Ну, рано или поздно должен был наступить этот момент, так что сетовать нечего. Я включил коммуникатор.

Артем отозвался сразу. Услышал мой голос, сказал «Ага! Хорошо!» и потребовал сведений о магике.

– Магик здесь со мной. Это молодая женщина. Здорова. Только…

– Погоди. Она рядом?

– В доме. Но тут есть один…

– Макс, с ней потом. Слушай внимательно! Вы с Витькой сидите там в вашем Трохеме и ждите нас. Мы будем завтра, в крайнем случае послезавтра.

– Что? Да, понял.

На самом деле я ничего не понял, но спрашивать не стал. Артем и впрямь торопился. Да так, что объяснить мне суть дела не мог.

– Артем, есть важные сведения. Это может повлиять на нашу работу. Тут с каменоломен сбежали каторжники. Человек триста. Нападают на…

– Я в курсе. С этим уже работаем. Возле вас их нет, угрозы никакой. Просто сидите в поселке, ждите нас. Берегите магика. Ясно?

Я посмотрел на Витьку. Тот пожал плечами и кивнул, мол, заканчивай разговор.

– Да, ясно. А что по магику?

– Максим, блин! Я же сказал – потом! Будьте на связи, я скоро свяжусь. Что не ясно, тебе Витя расскажет. Давай, отбой!

– Отбой.

Я отключил коммуникатор, покачал его в руке. Что-то произошло, помимо моего исчезновения. Что-то достаточно важное, раз Артем даже ни слова упрека не сказал. И магик вдруг перестал его интересовать. «Витя расскажет…» Ладно, пусть выкладывает.

– Давай, повествуй, раз в курсе.

– Пойдем в дом или тут будем говорить? – насмешливо осведомился Витя. – Макс, ты точно в порядке?

– Да. Пошли.

В доме я представил Виктора вдове и сыну, сказал, что он тоже воин. Хозяйка сразу успокоилась, тем более Витя заверил ее, что каторжники больше сюда не придут.

Нас пригласили за стол, пообещали накормить и напоить. А сын кузнеца Акелем вызвался обиходить лошадей.

– Седла и вещи сними и там оставь, мы сами их заберем, – сказал ему Витя. – И можешь поить вволю, им не скоро в дорогу.

Парень солидно кивнул и ушел.

– Ну, а где этот загадочный магик? – спросил Витя. – Ты сказал…

В этот момент в комнату вошла Тинера. Она успела привести себя в порядок и переодеться. Длинная тога, сапожки. Волосы уложены и заколоты. Выглядела она прекрасно. У меня опять заиграли гормоны.

Витя тоже был сражен ее красотой, замер, не договорив.

– Знакомьтесь, это магик Тинера, а это мой друг Виктор.

Витя дернулся. Вообще-то здесь его звали Витар, а я вот так сразу выложил настоящее имя.

– Рада видеть вас, мэор Виктор. Что значит ваше имя?

– Э-э… Победитель.

– Сильное имя.

Витя быстро пришел в себя, приветливо кивнул Тинере и с прищуром посмотрел на меня.

– Вот, значит, каков магик! Ну теперь мне ясно…

– Тинера, у нас с другом важный разговор. Ты не возражаешь? – перебил я Витьку.

Тинера улыбнулась, подошла ко мне и провела рукой по волосам.

– Конечно, Макс. Вы не виделись. У меня много дел. Нужно обойти поселок, перевязать раненых.

– Хорошо. Только не уходи надолго.

Она стояла так близко, что я не удержался и поцеловал ее.

– Поешь?

– Вместе с хозяевами. А вы говорите. Я скоро вернусь, милый.

Витя аж рот раскрыл, но помалкивал. Удивленным взглядом проводил Тинеру и повернулся ко мне.

– Витя, закрой рот!

– Что это было?

– Витя!

– Да молчу, молчу! Макс, тебя здесь околдовали?

Я растянул губы в улыбке.

– Можно и так сказать.

– А…

– Сперва ты. Где был вчера, почему не нашел меня и куда делся потом? И что вообще происходит? Витя, не смотри на меня, как баран на новые ворота!

– Ладно… я первый. А потом уж ты мне выложишь все! Пока я не спятил от… от метаморфоз…

– Язык не сломай, умник.

Вошла вдова с большим подносом. Быстро поставила на стол тарелки, водрузила в центр кувшин с вином, пожелала хорошего дня и ушла. Здесь приучены не мешать мужчинам насыщаться и разговаривать.

Я разлил вино по кубкам.

– За встречу!

– За встречу!

Выпили. Вино слегка кислило, но пить можно.

– А теперь выкладывай.

– Сейчас, дай хоть перекусить. – Витя пододвинул к себе тарелку с кашей и взял ложку. – Я последний раз ел вчера днем. Кусок, понимаешь, в горло не лез, пока друга искал.

– Не блажи, голодный ты наш. На уморенного не похож.

– Не дождешься!..

…Избавив коня от камешка в копыте, Витя поехал следом за мной. Но не проскакал и версту, как на него выскочили десятка полтора вооруженных людей. Увидев всадника с двумя лошадьми, они бросились вперед.

Витя на мгновение опешил, но потом пришел в себя и достал фальшион. Отбить неумелое нападение не составило труда, сложнее было вырваться из толпы. Да еще второй конь попал в руки двух оборванцев.

Коня Витя вернул, зарубив обоих ворюг и еще одного самого прыткого. Свернув в сторону рощи, Витя издалека рассмотрел пожары и драку в Трохеме и группу в два десятка вооруженных человек, что шли в его сторону.

Где я и как меня искать, он не знал. Лезть в поселок не стал, ведь не факт, что я там. Помянув друга Макса незлым словом и прикинув расклад, Витя стал нарезать круги, взяв за центр место нашей последней встречи.

Еще дважды он налетал на каторжников и во второй раз взял одного в плен. Как следует допросив его, Витя более-менее верно уточнил положение дел в округе и понял, что поиски будут, скажем так, несколько затруднены. После чего вызвал на связь Орешкина и обрисовал ситуацию.

Реакцию Артема Витя не передал, но и так было ясно, что наш командир сказал обо мне и о Вите. Или хотя бы намекнул. Артем зря костерить не будет и вообще в сложных ситуациях сохраняет голову холодной.

Орешкин потребовал поиск продолжить и держать все время связь. А сам сообщил о происшествии Бердину. Тот приказал перевести зонд к Трохему и держать его здесь все время.

С помощью зонда обнаружили отряды каторжников, вычислив направления их движений, и поняли, что те с двух сторон подходят к Ностаху. Это и была их цель.

К тому моменту Артем с Михаилом вышли на след второго, вернее, первого магика Каута и были готовы взять его. Орешкин рассудил верно: до Трохема ему и Михе почти сутки пути, бросать все нет смысла. Надо найти Каута, а потом двигать на полночь.

Витя продолжил поиск один. До темноты он кружил по округе, заскочил в два небольших поселка, успел дать по шее кому-то из особо напуганных и оттого злых сельчан. Каторжников больше не встречал.

Под конец заехал в Трохем, обнаружил, что тот брошен. Видел тела убитых, горевшие дома. Осмотрел трупы, отыскал раненого каторжника, но тот ничего толком не сказал и вскоре умер от чудовищной потери крои.

Искать жителей не стал, это дело бесполезное, особенно в темноте. Ночевать поехал в соседний поселок, предварительно доложив Артему и Бердину, что меня не нашел.

Бердин тоже на Витю не орал, спокойно посоветовал дождаться утра, а потом уже начинать заново. Сказал, что, может быть, зонд поможет в поиске.

И как в воду глядел. Зонд совершал облет заданного района, фиксируя все происходящее, а потом обнаружил в Трохеме огненную букву «Я». Такую выложить мог только человек с Земли. Вите сразу передали координаты буквы, и он еще до восхода светила приехал в Трохем.

Он даже успел встретить синдика и поговорить с ним. Синдик рассказал о мэоре Марде и о том, как он помог, указал на нужный дом и порадовался, что в поселке теперь два воина.

Так что в дверь дома кузнеца Витя стучал, уже зная, что я жив и здоров и что магик со мной. Только он как-то забыл уточнить у синдика, какого магик возраста, ведь раньше мы думали, что это старуха. А тот сам сказать не догадался. И вышел для Вити сюрприз!..

Мой рассказ был короче Витиного и не так интересен. Я ведь большей частью либо убегал, либо сидел на месте. А редкие стычки не в счет, привычная рутина. Ну да, нашел магика, вытащил из поселка, а потом завез обратно. И все.

Впрочем, Витя так не думал.

– И все? А что магик – офигительно красивая девка и что ты успел с ней наладить тесный контакт – это тоже детали?

– Сейчас по шее получишь за детали! Она не девка!

– Ну я в хорошем смысле, – поправился Витя. – Как она на тебя смотрела! И ты на нее, между прочим, тоже!

– Витя!

– Да ладно! Выходит, мы задачу выполнили, магика нашли. Теперь что скажет начальство.

Я поморщился. Витькин оптимизм раздражал. Хотя он был прав. Дело сделано. Только…

– Витя. Я ее не отдам.

– В смысле?

– Во всех. Не хочу, чтобы ее увезли в лабораторию.

Витька стер улыбку с лица и озадаченно посмотрел на меня.

– Скажи, Максик, тебе вчера точно по голове ничем не попало?

– Не смешно!

– А я и не шучу! Ты либо вовсе одурел от нее, либо не проснулся еще. Какая лаборатория? Она не лягушка, чтобы ее препарировать! Перетащат сюда технику, осмотрят девушку, поговорят, и все! Как с эльфом, которого Серега Штурмин взял. Тот часок поспал, а потом дальше поехал. Живой и здоровый.

– Я знаю.

– Ну а если знаешь, чего хрень несешь! Лаборатория! Ты, мой друг, не забыл, зачем мы здесь?

– Я все помню! – невольно повысил я голос, тут же сбавил тон. – Помню. Просто она для меня не проходная бабенка, ясно?

Витя отставил пустую тарелку и упер подбородок в кулак.

– Макс, я тебя столько лет знаю. И почти половину твоих подружек знаю. Скажи, ты что, реально на нее так запал?

Я вздохнул и неохотно кивнул:

– Запал – еще слабо сказано. Я не хочу ее терять. Ни под каким видом.

– И что?

– И то! Не хочу терять!

– Не шуми. И что делать будешь?

– Поговорю с ней. Скажу правду. В конце концов, увезу на Землю.

– Макс, она из другого мира.

– Да пофиг! Хоть с Марса, хоть с Бакара, хоть из преисподней! Чего лыбишься! Ну да, это я говорю! Не ожидал?

– Нет. Хотя… сколько веревочке ни виться…

– Вообще у нас в Комитете Кобрук работает. Начальство, между прочим!

– Он мужик!

– И что?

Видимо, мой вид был столь агрессивен, что Витя выставил руки перед собой и торопливо пробормотал:

– Ничего-ничего! Кто что говорит?! Ну тогда тем более, нужна помощь наших спецов. Ей же надо все рассказать, объяснить. Тут без Плавунова и Никиты Жечко никак. Он же психолог. Да и ты должен быть рядом. Но потом.

– Сам знаю. Отправим ее на базу, пусть Елисеев присмотрит.

– Если она согласится.

– Согласится. Думаю, она меня послушает.

– Блажен, кто верует, – вздохнул Витя. Перехватил мой яростный взгляд и добавил: – Все, все! Я понял. Ты встретил девушку, полумесяцем бровь… провел с ней сутки и полюбил на всю жизнь.

– Ща в лоб дам!

– А она, видимо, полюбила тебя, – продолжил Витька. – Судя по тому, что я видел, это вполне реально. Сколько ей лет?

– Двадцать четыре.

– Отличный возраст! Как раз для тебя. Теперь задача – убедить ее перейти на Землю и жить с тобой долго и счастливо! А если не захочет?

– Найду, как убедить.

– Да, в этом ты мастер. Помню, как тогда тех двух в Москве убеждал. Ведь сорвал их с лекции.

– Витя!.. – Я погрозил ему кулаком. – Хватит воспоминаний.

– Ладно, – вполне серьезно сказал он. – Максим, друже, я все понял. Реально – рад за тебя. Сколько ты, наш Казанова Донжуанович, погулял, пора и остепениться. Правда, рад!

Он смотрел на меня честными глазами, с какой-то затаенной грустью.

– Сделал себе подарок на Новый год. Ты хоть помнишь, что сегодня первое января?

– Как? О черт! Совсем из головы вылетело!

– Вот-вот. Любовь лишает разума. Зато ты такую ночь провел.

– Витя.

– Я же говорю – серьезно. К слову, поздравляю с Новым годом!

– Спасибо. И тебя тоже. Надо потом наших поздравить.

– Успеем еще. Так, с твоей зазнобой все решили, давай о другом.

– Давай.

– У нее сестры, случайно, нет?..

Чуть позже пришел Акелем. Торопливо склонил голову и сказал, что все сделал. Лошади накормлены и напоены, он их почистил, а всю поклажу сложил под навесом.

– Спасибо, парень. А где мать и бабка?

– Собираются. Будут похороны. Уже все подготовили.

– Понятно. Иди, а мы побудем здесь.

Акелем потоптался у двери, смущенно опустил голову.

– Что?

– Это правда, что вы будете здесь до завтра?

– Будем. А что?

Парень просиял и выскочил за дверь.

– Чему он радуется? – пробормотал Витя. – Что в поселке два воина?

– Не два, а целых два! Это много. Они видели, как я зарубил несколько каторжников, и теперь уверены, что вдвоем остановим кого угодно.

– Наивные, – опустошил кубок, довольно хмыкнул. – У нас еще два кувшина в запасе. Ты как?

– Утром выпил и целый день свободен, – пошутил я.

– А мы и так свободны. Артем велел сидеть, вот и сидим. За столом. Винишко легкое, с него не захмелеем. Тем более ты.

– Это почему? – подозрительно спросил я.

– А ты уже хмельной. От любви.

– Трепло. Неси свой кувшин.

– Оба?

– Одного хватит.

– Значит, оба, – вынес вердикт Витя, вставая из-за стола. – Надо же отметить Новый год.

«Две тысячи тридцать пятый, – подумал я. – Прадеду через три месяца сто десять исполнится. Он у меня долгожитель. Две войны прошел, ранен, а вот дотянул до наших дней. Три сына, пять внуков, внучка и сколько там правнуков. А у меня сколько детей будет?.. Блин, какие мысли лезут в голову. Что значит, встречаю Новый год невесть где!..»

Стукнула дверь. Я думал, что это Витька, и громко сказал:

– За третьим сам побежишь.

– За чем? – отозвался голос Тинеры.

Я стремительно обернулся. Она стояла у двери, складывая в руках плащ. Смотрела на меня с улыбкой, но в глазах была печаль.

– Ты что?

– Я обошла всех.

– И как?

– Раненые выживут. Но столько убитых!.. Это страшно.

Я усадил ее рядом, обнял.

– Так бывает. Люди всегда убивают друг друга.

– Плохо.

– Тут ничего не поделать. Устала?

Она кивнула. Я прижал ее к себе, ощутил тепло ее тела и вновь завелся. Нет, это невозможно! Она действует лучше всякой виагры и прочих таблеток. Такими темпами мы либо сломаем кровать, либо она родит.

Тинера почувствовала мое желание, но не отстранилась. Погладила меня по руке. Я поцеловал ее, еще раз. Она вдруг отпрянула, посмотрела на меня.

– Ты выпил? Вином пахнет.

– Ну да. Есть повод.

– Какой?

Ответить я не успел. В комнату ворвался Витя, потрясая кувшинами, громко сказал:

– С проводам старого года мы запоздали, так встретим новый как следует! Чтобы… опа!..

Он обошел стол, сел с другой стороны и выставил кувшины перед собой.

– У вас праздник? – спросила Тинера. – Какой?

– Новый год.

– Но новый год приходит с началом октана Огалтэ, – недоуменно произнесла она. – А сейчас уже шестой день студня. Зима.

Витя насмешливо взглянул на меня, потом подмигнул Тинере.

– Это у вас шестой день. А у нас первый день января.

– Где у вас? – не поняла девушка.

Витя хмыкнул, достал нож, чтобы вытащить пробку из кувшина.

– Давай, Ромео, рассказывай. Хотел все рассказать, начинай.

Тинера переводила взгляд с Витьки на меня, наверное, думала, что мы шутим.

А я как-то не сразу нашел слова. Трудно объяснять человеку, что рядом с ним гости из другого мира. Но ведь когда-то надо говорить. Если я хочу, чтобы она была со мной, надо сказать правду. Черт побери!..

– Знаешь, Тинера, попробуй понять… поверить… Словом, мы приехали сюда издалека.

– Ты говорил, – кивнула она.

– Нет. Я тогда рассказывал тебе… легенду.

– То есть врал?! – Взгляд девушки посерьезнел.

– Да нет. Легенда – это выдуманная история, чтобы скрыть истину. Я и мои друзья были брантерами, работали в Кум-куаро. Это так.

– А до этого?

– Мы были в доминингах. Ты слышала о них?

– Да. Они где-то на полудне, за Кум-куаро. Что вы там делали? Тоже работали?

– Ага. Немного, – вставил Витя.

– А в домининги мы приехали с дальнего полудня. От хордингов. Ты и о них слышала?

Взгляд девушки вдруг стал напряженным. Она немного отстранилась от меня и спросила:

– Так вы хординги?

– Нет… Мы были там. Но мы приехали издалека.

– Ты до утра ее будешь мучить? – осведомился Витя. Он уже открыл кувшин и теперь разливал вино по кубкам.

– Не мешай, а?! Тинера, мы не хординги. Но они наши друзья.

Упоминание о хордингах чем-то заинтересовало девушку. Она внимательно смотрела на меня, словно хотела увидеть нечто особенное. Это сбивало с толку.

– Тогда кто вы?

– Тинера, мы пришли в ваш мир из другого, – не выдержал Витя. – Мы здесь гости. Понимаешь?

– Есть такая возможность проламывать… словом, проходить между мирами, – добавил я. – И мы пришли к вам.

Тинера осмысливала услышанное, глядя на нас обоих. И подвинутый Витей кубок взяла машинально. Так же машинально отпила.

– С Новым годом! – запоздало сказал Витя, озадаченно глядя на девушку. – С новым счастьем!

А Тинера все молчала. Потом вдруг побледнела.

– Что с тобой? – встревожился я, вновь обнимая девушку. – Что ты?

– Макс… Витя, вы пришли с небес?

– Да нет, – досадливо дернул я щекой. – Мы люди. Как и ты, и синдик, и каторжники! Просто люди. Только можем переходить между мирами.

– Тинера, разве Макс выглядит небесным жителем? – пришел на помощь Витя. – Ты ночью не разглядела?

Против ожидания девушка не смутилась. Чуть подумала, кивнула:

– Нет.

– Вот. Мы люди, понимаешь?

– А зачем вы пришли?

– Это долгая история. У нас здесь свои дела. А потом мы узнали о хордингах, об эльфах, о вас, магиках. Это очень важно.

Тинера вдруг взяла мои руки в свои, притянула к себе и впилась взглядом в мои глаза.

– Максим, посмотри на меня. Я хочу понять, ты говоришь правду?

Я чувствовал жар ее ладоней и не отводил взгляд. Было большое желание поцеловать девушку, но момент не очень подходящий. Тем более она так серьезна. Кстати, как-то быстро она приняла наш рассказ. Нереально быстро. С чего бы это?

– Ты не обманываешь, – вынесла она вердикт. – Но разве это возможно?

– Как видишь.

– И что теперь?

– Теперь я хочу, чтобы ты пошла со мной.

– Куда? В твой мир?

– Да. Но сперва я познакомлю тебя с друзьями. Мы хотим поговорить с тобой.

– О чем?

– О многом. О вашем мире, о магиках, о нелюди.

– Ты хочешь все это узнать?

Голос у нее звенел, а глаза прожигали меня насквозь. Она верила мне, но не понимала причины нашего присутствия. Ну не говорить же ей о «ковбоях» и разборках на Земле.

Я высвободил одну руку, провел по ее волосам и сказал:

– Я люблю тебя, милая!

Сказал это на языке хордингов. Просто вдруг вспомнил реакцию эльфа на этот язык, когда с ними говорили парни Штурмина. И сейчас интуитивно повторил их ход.

Тинера несколько секунд сидела молча, потом закатила глаза и мягко упала на меня.

– Молоток, Макс! Одно признание, и девушка у твоих ног!

Витя обошел стол и помог мне усадить Тинеру.

– Неси в кровать и приводи в себя.

– Черт! Я не думал…

– Я тоже. Значит, они этот язык знают и это знание запретно для посторонних. Интересно!

Весила Тинера немного, ее и одной рукой можно легко унести. Я перенес ее в нашу комнату, уложил на кровать, снял застежку тоги, проверил пульс и дыхание.

– Что с ней? – спросил вошедший следом Витя.

– Обморок. Сейчас придет в себя.

– На! – Он протянул мне смоченный нашатырем клочок марли. Успел по пути сюда прихватить аптечку.

Нашатырь, как всегда, не подкачал. Тинера вздрогнула, открыла глаза, нашла меня взглядом и вцепилась рукой в мою руку.

– Макс!

– Все хорошо! Я просто знаю этот язык. Мы все знаем.

– Но это…

– Запретно? Тогда не будем пока на нем говорить. Верь мне, Тинера!

– Я… верю.

– Ну вы тут сами разберетесь. – Витя пошел к двери. – Только долго не сидите, а то вино закончится.

И подмигнул Тинере. Она неуверенно улыбнулась, сняла слезинку с ресницы и посмотрела на меня.

Ну вот за то, что мы быстро выйдем, я не ручаюсь. Придется Витьке за третьим кувшином идти!..

9

Артем Орешкин. Кто на нас с Мишкой?.

Все шло к тому, что магика мы нагоним уже в Ностахе. Во всяком случае, уже два раза мы слышали в поселках, что он тут был, проходил, кого-то лечил и ехал дальше. Из-за частых остановок магик двигался медленно, и мы быстро нагоняли его. Но недостаточно быстро, чтобы перехватить до города.

Судя по всему, мы с Михаилом шли по следам Каута, а вот Макс с Витей уклонились к полуночи и шерстили другую часть селений зря.

Прикинув по карте обстановку, я уже подумывал о том, чтобы вызвать их к себе. Но решил подождать до следующего утра. Пусть просмотрят свою часть поселков. Так, больше для очистки совести.

Наступил пятый день круга студня. Пятый день зимы. Правда, здесь, на полдне Ошеры, зима была сродни нашей весне. Но уж что есть.

Кстати, на Земле сегодня тридцать первое декабря. Люди уже нарядили елки, ставят в холодильники шампанское, накручивают салаты, проводят корпоративы. Кто-то летит на курорт встречать праздник там. А мы все бродим по Асалентае, забыв о том, что такое нормальная спокойная жизнь.

– С наступающим! – сказал я Мишке, когда мы подъезжали к очередному поселку.

Тот пару раз хлопнул глазами, вспомнил и растянул губы в невеселой усмешке.

– Впервые работаю под Новый год.

– Не поверишь, та же фигня.

Мы грустно рассмеялись. Мишка достал кувшин с вином, вытащил зубами пробку.

– Ну что, глотнем за здоровье?

– Давай!

Мы сделали по доброму глотку, потом еще по одному… и еще. Местное вино практически не брало нас. То ли градусов не хватало, то ли воздух здесь такой отрезвляющий, то ли подспудное напряжение мгновенно сжигало алкоголь. Хоть три кувшина в одну харю засади – никакого эффекта. С одной стороны, это радовало, с другой – легкий хмель иногда нужен.

В следующем поселке на вопрос о магике развели руками и указали на восход. Мол, там город, туда он и мог поехать. С таким доводом не поспоришь, мы напоили лошадей и двинули дальше.

– Может, ну на фиг эти поселки, рванем сразу в Ностах? – словно прочитал мои мысли Мишка. – Если вдруг и приедем раньше его, так подождем. Легче обнаружить будет.

– А парни?

– Подтянутся! Чего им тут ехать-то… полдня, максимум день.

Я скривил губы. Менять план на ходу не есть хорошо. Но если надо, то почему бы и нет?..

– Доедем до второго поселка… как его там?

– Лоелан.

– Доедем до Лоелана, и если там пусто, двинем к городу. И парней предупредим, чтобы завтра поворачивали к Ностаху.

– Хоп, – кивнул Мишка и подставил ладонь.

Я хлопнул по ней.

– По глотку?

– По одному.

– Ну, по два.

– Ладно, но не больше трех…

В результате пустой кувшин полетел на обочину, а мы перевели коней в рысь.

Лоелан стоял в большой долине, на берегу узкой и глубокой реки – притока Роува. Весной здесь все утопало в цветах, летом и осенью – в зелени. Сейчас же здесь была голая равнина, а в центре такие же голые сады.

От реки к Лоелану шел глубокий овраг, заросший кустарником. По весне его полностью заливало вплоть до окраины поселка. А потом до самой осени в оставшейся воде детвора ловила раков и мелкую рыбешку.

С дороги овраг не был виден, его прятали от взгляда деревья садов и кустарник. Мы почти добрались до Лоелана, когда справа, из-за сада, вдруг выскочили с пяток всадников и полетели на нас.

От неожиданности мы встали, соображая, что это – комитет по встрече дорогих гостей, дружки жениха, укравшие невесту, или словившие на празднике белочку алкаши? В руках у них были самодельные копья и топоры.

– И? – нарушил молчание Миха.

– Да… – Я потащил из ножен фальшион. – Нет версий.

– Значит, бьем?

Ответ был очевиден. Тем более два самых прытких уже подлетали к нам, занося для удара один топор, другой копье.

Вообще-то надо иметь большую наглость или быть совсем пьяным, чтобы вот так нападать на хорошо вооруженных всадников всего впятером. Ведь за версту видно, что мы не простые люди. Или не видно? Хорошо, путь посмотрят поближе.

Посмотрели. Но исправить свою ошибку не успели. Мы снесли парочку и подождали остальных. Те тоже хотели рассмотреть вблизи и тоже не упустили свой шанс. В плане умения они мало чем отличались от обычных крестьян, разве что злобы в них было на сотню. Но против опытных воинов этого маловато.

– Что это было? – спросил Михаил, вытирая клинок фальшиона о пойманный треух одного из убитых.

– Кто угодно, но не местные. Посмотри, во что одеты.

Одежка и впрямь была плоха. Рванье и старье. Кто такие, откуда, зачем напали?.. Ответы были в Лоелане, и мы поспешили туда. И уже минуя крайние дома, увидели втекавшую на улицу поселка большую толпу вооруженных людей. Собратьев той первой пятерки. У этих верховых коней не было, зато были несколько повозок.

Человек тридцать – сорок – прикинул я и мимоходом пожалел местных жителей. Во всем Лоелане взрослых мужиков наберется десятка два с небольшим. К преимуществу внезапности добавлялся фактор численного превосходства.

Напавшие шустро заняли поселок, разбились на группы и начали штурмовать дома. Местные к обороне вообще не были готовы, так что много времени захват не занимал. Над Лоеланом поднялся гвалт, в котором можно было расслышать крик боли и ужаса, стоны, ругань и разъяренный ор.

Принимать участие в сабантуе желания не было. И стоять истуканом тоже нет смысла.

– Задами! – крикнул я, направляя коня к тропинке, что шла вдоль сада. – Живо!

Мы проскочили почти весь поселок, выехали к восходной окраине и… угодили в засаду.

Кто-то не очень глупый сообразил, куда побегут жители, и сделал самое простое – перекрыл дорогу. Только, ставя паутину на мух, он явно не рассчитывал, что в нее попадут орлы.

Четверо бродяг с рогатинами и копьями заулюлюкали при виде всадников и выставили вперед свое грозное оружие. Наверное, ждали, что мы дуром попрем прямо на них.

Мы соскочили с коней метров за пять до засады, взяв противника в клещи. И пошли на контакт. За мгновение до столкновения я опомнился и заорал во всю глотку:

– Одного живым!

И отбил неловкий выпад копья.

Бой занял секунд десять. Два растерянных и очумевших от мелькания клинка мужика средних лет ничего не могли поделать и легли рядышком. Один с почти оторванной головой, второй оглушенный.

Мишка сплоховал, зарубил своих, одного, правда, не до конца, но с такой раной дольше пяти минут не живут.

– Он сам упал, – виновато шмыгнул носом Миша и спрятал фальшион в ножны.

– Давай этого в седло. Быстрее!

Мы едва успели закрепить пленника в седле третьей лошади, когда от домов к нам выбежали еще пять человек. Увидев перебитую засаду, они прибавили скорость, но мы пустили коней в карьер и оторвались от погони.

Проскакав километра два, сделали остановку у небольшого гая. Привели пленника в себя и допросили. Не потребовалось даже бить его, пленник выложил все сам. Видимо, демонстрация силы впечатлила его, он пел, как соловей, пока его не заткнули.

Каменоломни в карьере Навнир, подкупленные и напоенные стражники, бунт, побег. Кто-то бросил клич: «Ностах!» – и почти четыре сотни каторжан рванули к городу, по пути грабя поселки. Так появились новая одежда, продукты, повозки, оружие. Часть беглых ушла и грабила сама по себе, часть сгинула, но большинство, разбитые на пять отрядов, упорно шли к городу.

Почему Ностах, что там хотели найти – пленник не знал. Зато слышал, что там можно осесть или уйти потом дальше с богатой добычей. Его отряд побывал уже в трех поселках, хорошо пограбил, убил много людей, перепортил баб и девок, поджег десятка два домов. Теперь на очереди город. Некоторые отряды должны уже подойти к нему вплотную.

У меня сразу возникла куча вопросов – кто устроил побег, кто подкупил охрану, кто бросил тот самый клич? Кто вел каторжан, причем вел железной рукой. Пленник рассказал о десятке убитых товарищей, которым отрубили головы только за то, что они подбивали других свалить по-тихому. Ведь без вмешательства извне такую операцию не провернуть.

Но спрашивать пленника без толку. Этот трусливый шакал, бывший помощник мельника, попавший на каторгу за убийство, ничего не знал. Безвольная тварь, смелая и сильная в толпе и полное дерьмо в одиночку.

И вообще, нам не до каторжан. Хотя Бердину рассказать стоит. Четыре сотни хреновых воинов – это все же сила. Ее надо перемолоть, причем как можно скорее, пока не расползлась по провинции.

Пленника мы оставили на обочине, взяв на себя по праву брантеров роли судей и палача. А потом поспешили дальше. Если магик где-то под городом, он в опасности. Надо попробовать его вытащить, иначе весь наш рейд выйдет бесполезной тратой времени.

День плавно подходил к концу, когда мы доехали до небольшого поселка всего в трех верстах от дороги. Десяток домов, вокруг возделанные поля, крохотное озерцо за околицей. Здесь никто о каторжниках не слышал, и наш рассказ вверг жителей в шок. Старший мужик поселка (синдика тут не было) хватался за голову и мычал.

Бежать некуда, вокруг поля, до леса верст семь. Прятаться тоже негде, разве что на дне озера. Защищать поселок?.. Что могут полтора десятка мужиков и подростков против отряда в тридцать каторжан? Старший с надеждой смотрел на нас. А мы думали и считали.

Других поселков до самого Ностаха нет. До него верст десять, далековато. Ночевать в поле? Можно, но зачем? Каторжники сюда придут в лучшем случае завтра. А то и вовсе мимо протопают, если к Ностаху спешат. С дороги поселок не видно, просто так не найти. Есть хорошие шансы, что погромщики проскочат это место. В худшем случае мы всегда уйдем. А прижмет… патронов на всех хватит. Хотя в поселке мы и холодным оружием отобьемся.

Обдумав ситуацию, мы обрадовали старшего согласием остаться на ночь. Посоветовали ему получше запереть двери домов и приготовить все оружие, какое есть. Как говорится, умирать, так с музыкой!

Решив вопрос с ночлегом, мы успели поужинать и уже открывали кувшин с вином, когда на связь вышел Витя и буквально сразил меня наповал – пропал Макс! Ушел в отрыв к Трохему и сгинул там во время нападения каторжников. Витя устроил поиск, сам налетел на каторжников, но благополучно ушел.

Перед самым закатом тихонько прокрался в поселок, но не застал там никого. Каторжники ушли, жители пропали. Макса нигде нет. На улице и в домах полно трупов, причем несколько каторжан наверняка убиты фальшионом. Значит, Макс был здесь.

– Какого хрена он полез один?! – не сдержал я эмоций. – О чем думал?

– Думал скорее найти магика, мы узнали, что он здесь. Вернее, она, – спокойно ответил Витя.

– Кто она?

– Магик. Она баба.

– Ну да, помню…

– Он хотел заехать в Трохем и уточнить…

– Уточнил, блин! – Настроение упало ниже плинтуса. – Ведь знаете, что отрыв от группы более чем на километр запрещен! И то с согласия старшего!

– Старший Макс, – напомнил Витя. – Тела я не видел, с собой его каторжники не взяли бы. Значит, он жив и где-то сидит. И я его найду.

– Только утром! Не смей лазить ночью!

– Само собой!

Чертыхнувшись, я отставил кубок и вызвал Бердина. Тот выслушал на удивление спокойно, но, судя по тону, новость его сильно расстроила.

– Хорош подарочек на Новый год! – саркастически хмыкнул он. – Значит, так! Зонд мы повесим прямо над Трохемом. Витя пусть утром ищет. Вы, я так понял, далеко?

– Да. На место приедем только к ночи.

– Значит, работайте по своему плану. Если вдруг Макса не найдут до полудня, я отправлю к вам группу эвакуации. Думаю, Савостин организует переход.

– А они справятся, новички вроде бы?

– Это они в нашем деле новички. А так все с опытом, половину набирали по моему совету. Две машины, десять человек с полным комплектом вооружения.

Даже так! Бердин готов послать подальше конспирацию и вытащить сюда боевую группу. Шороху она здесь наделает, но когда на кону жизнь одного из нас, остальное побоку.

– Понял.

– И смотрите в оба! Сами не попадитесь!

– Не попадемся!

– Все, не кисните! С наступающим!..

– Куда же он сгинул?! – сказал Миха после окончания сеанса связи. – Макс не такой идиот, чтобы сунуть голову в петлю.

– Вот найдем и узнаем! Черт! – Я хлопнул ладонью по столу. – Голову готов ему оторвать!

– За что? Ты бы на его месте не воспользовался случаем? А если бы он нашел магика и вернулся бы с ним, задача была бы выполнена.

– Если бы да кабы!.. – Я вздохнул, поднял кубок и налил вина. – Наверное, поехал бы. Блин, ведь думали взять четыре комплекта коммуникаторов!

Я оборвал себя, поняв, что начинаю ныть. И сорвался зря. Макс, конечно, начудил, но так уж вышло. Не угадаешь, что и где подстережет. На то мы и поисковики, чтобы выходить из подобных ситуаций живыми и с добычей. Ладно, будем ждать и верить.

– Давай за Новый год и чтобы Максу по шее надавать… когда найдем.

Михаил улыбнулся:

– Вот привезет Макс магика… бабу, будешь ему еще благодарность объявлять!

– Обязательно!

Мы выпили, вспомнили прошлый Новый год, поговорили на отвлеченные темы. Хотя какое тут отвлечение, когда один из нас пропал?!

А через два часа на связь вышел Елисеев. Макс нашелся. Дал о себе знать весьма оригинальным способом. Он в Трохеме, куда вернулись жители.

– Что за способ? – спросил я.

Вместо ответа Женька скинул картинку с зонда. Костер в виде буквы «Я». Прямо за домом в поселке. Что ж, в выдумке Максу не откажешь.

– Витю я предупредил, – сказал Женька. – Утром он его найдет.

– Спасибо за весть!

– С Новым годом! – ответил Елисеев и отключился.

Настроение сразу пошло вверх. Мы достали еще один кувшин и опорожнили его с тостами за Макса, за нас и за все хорошее.

А потом попадали спать. Прямо в одежде, с оружием. Хоть ночью нападения не ждали, но береженого… ну в курсе.

10

Артем Орешкин. Кавалерия из-за холмов, или Вот так встреча!

Утро вышло суматошным. Старший поселка нервничал, то велел готовить повозки, то отменял распоряжение. Приставал к нам с просьбой помочь, не бросать, сулил заплатить.

Мне этот скулеж надоел, и я держался из последних сил. А Мишка не выдержал и послал мужика далеко. Тот не сразу и понял, что ему сказали. Но от нас отстал.

Мы поели и стали собираться в дорогу. После всех событий решили ехать прямо к городу и искать магика там. Я даже подумал о том, чтобы попросить Бердина прислать группу эвакуации. Не на машинах, конечно, а верхами. Если ребята вообще умеют сидеть в седле. Это на случай встречи с большим отрядом каторжников.

А потом на связь вышел виновник вчерашней тревоги Макс. Наверное, он ждал разгона, но я вообще не вспоминал о происшествии. Не до того было. Приказал ему и Витьке сидеть на месте и ждать нас. Что нашли магика – молодцы, вот и пусть стерегут.

Перед самым отъездом опять прибежал старший, заискивающе кланялся и просил совета, как быть.

– Запритесь в домах и сидите! – рявкнул я. – На улицу ни шагу!

– А долго сидеть?

– До ночи!

– До следующей, – добавил Мишка.

Старший захлопал глазами и отступил.

Выехав из поселка, мы сразу послали коней в рысь и пошли прямо к дороге. Головами вертели на триста шестьдесят градусов, бинокли держали под рукой. Кобуры с пистолетами повесили на ремни, плевать на конспирацию, не до нее.

– Блин, если каторжники в городе, как искать-то будем?! – вслух рассуждал Михаил. – Будет не поиск, а рубка.

– Вызовем подкрепление. И двумя группами прочешем все. У нас задача – найти магика. Остальное не важно. Все равно сюда скоро придут полки хордингов и все пересуды и болтовня стихнут. Дальше города не уйдут.

– Тогда можно и на вертушках, – пошутил Михаил. – Высадить батальон, и по порядку – комендантский час, патрули, повальные обыски.

– И показательные расстрелы нарушителей, – в тон ему проговорил я. – Ты, Мишка, перед операцией старых фильмов, что ли, насмотрелся?

Тот оскалил зубы и промолчал.

– Никуда магик не денется, – уверенно добавил я. – Найдем.

И как в воду глядел.

До города оставалось верст шесть, когда из-за холма наперерез выскочила крытая повозка. Запряженная парой лошадей, она шла на хорошей скорости. Даже слишком хорошей. Буквально неслась.

Возчик – молодой парень – как заведенный взмахивал кнутом и постоянно оглядывался. На лице гримаса страха. С таким усердием он скорее забьет лошадей насмерть, прежде чем они донесут его до места.

Увидев нас, парень опустил руку, а потом потянул вожжи на себя. И без того бледное лицо стремительно побелело. Глаза выпучены, по вискам и щекам стекает пот, грудная клетка ходит ходуном, рот жадно хватает воздух, словно он сам тянул повозку.

На нас он смотрел, как на смерть, но не шевелился, только глазами лупал.

– Лидер гонки? – подмигнул ему Михаил. – А где остальные участники?

– Кто ты? – спросил я. – Куда несешься?

Полог тента откинулся, и за спиной возчика выросла фигура еще одного молодца. Одет получше, но в глазах такой же страх. На голове копна рыжих волос, а на щеке кровь.

Рыжий слез с повозки, подошел к нам. Торопливо показал руки, мол, ничего нет.

– М-мэоры…

– Верно, мэоры. А ты кто?

– Я М-матин, приказчик. Служу у торговца Шевубрея.

– Это он приказал загнать лошадей? – усмехнулся Мишка.

– Н-нет, – Матин то ли от рождения, то ли от страха заикался. – М-мы из Ностаха. Бежим…

– Ага!

Значит, все-таки каторжники напали на город. Хреново дело! Теперь точно надо вызывать подкрепление. Или наплевать на магика и уезжать. Макс ведь нашел одного, хватит нашим ученым для обследования.

– И кто напал?

– К-каторжники… много. Напали затемно… много… убивают, г-грабят… много, много…

Парня заело. Видимо, количество каторжников произвело на него большое впечатление.

Михаил вытащил из мешка флягу с вином, протянул парню:

– Давай три больших глотка. Разом!

Матин повиновался, жахнул в три приема чуть ли не полфляги. Михаил присвистнул и уважительно кивнул:

– Могёшь! Молоток! А теперь спокойно по порядку! Когда напали, откуда? Как вы ушли? Куда летите?

Парень перевел дух и, почти не заикаясь, заговорил.

Обоз торговца Шевубрея остановился в Ледке – это вроде поселка-спутника Ностаха, в полуверсте от самого города. Утром торговец хотел вести его на полдень. Но еще затемно, где-то за полшага Асалена до восхода светила, на Ледку напали. Кто да что – разглядели не сразу. Охрана обоза и люди торговца сумели забаррикадироваться на дворе и отбить первый приступ. Но напавших было много, и они в конце концов сшибли ворота и начали резать всех.

Шевубрей велел Матину взять повозку, одного слугу и вывезти как можно дальше магика. Тот тоже ночевал в Ледке и даже помог торговцу с его больной спиной. Когда Матин выезжал из поселка, то увидел огромную толпу каторжников, которая текла к Ностаху в обход Ледка. От страха он велел гнать лошадей прочь. И возчик исправно гнал. И чуть не загнал.

Я спокойно слушал рассказ Матина, но когда тот во второй раз упомянул магика, опомнился.

– Постой! А магик где?

– В повозке… Он ранен в спину, кровью исходит. В забытье.

Мы с Мишкой переглянулись. Нет, ну этого просто не может быть! Искали-искали, а он сам к нам в руки пришел. Приехал, точнее. Вот и не верь в чудеса!

– Ранен? Сильно?

Матин пожал плечами. В этом деле он не разбирался.

– Та-ак! – я огляделся. – Повозку с дороги живо! Вон к тому валуну. Мишка, доставай аптечку. Черт, только бы не помер!

Изумленный Матин и не менее изумленный возчик послушно направили повозку к валуну, стоявшему метрах в трехстах от дороги. За ним шел пологий склон, в качестве временного укрытия пойдет.

Что торговец решил спасти магика, не вызывало удивления. Адепты факторума пользовались в народе огромным авторитетом, и их жизни ценили больше своих. Молодец Шевубрей, не трус и не сволочь.

Повозку поставили в низинке. Мишка сразу занялся раненым. Магик был плох, сильный удар разорвал мышцы, повредил внутренности. Большая кровопотеря, болевой шок. Конечно, будучи без сознания, сам себя магик залечить не мог. Да и вряд ли он справится с такой раной. Хотя они же вроде творят чудеса!..

Михаил с ходу вколол магику двойную дозу обезболивающего и еще пару препаратов, а потом стал накладывать повязку. А я прикидывал, как организовать переброс магика на базу. Меня останавливало только одно – о том, что перед нами магик, мы знали только со слов Матина. А если это ошибка? Тащить на базу постороннего глупо. Надо привести раненого в себя.

Возчика по имени Кардок я отправил к валуну в качестве дозорного, а Матину велел заняться лошадьми. После долгой скачки их нужно было выгулять, а потом напоить. Иначе можно потерять лошадок. Да и не нужны беглецы сейчас здесь, не стоит им видеть и слышать происходящее.

Я залез в повозку, посмотрел на раненого. Михаил наложил тугую повязку на рану и вроде бы остановил кровотечение. Магик лежал на животе, вытянутое лицо белое как мел, губы спекшиеся.

– Хреново дело, – сказал Михаил, вытирая руки. – Серьезные повреждения, много крови потерял. Нужна операция, и как можно скорее.

– Ты можешь привести его в сознание?

– Зачем?

– Чтобы спросить, кто он.

Михаил понял, кивнул:

– Сделаю. Будешь вызывать базу?

– Узнаем, тогда и вызову.

Михаил достал инъектор, приложил к шее раненого.

– Пару минут.

– Других ран нет?

– Нет. Я осмотрел. Черт, не повезло! Нашелся магик, но раненый.

– Ничего, подлечат. Будет нам благодарен за спасение, быстрее пойдет на сотрудничество.

– А что с этими парнишками делать? – спросил Михаил. – Поймут, что мы магика крадем, шуметь начнут. Не убивать же…

– Поспят пару часиков и поедут дальше. Скажем, что отправили магика к коллеге лечиться.

Михаил пожал плечами:

– Ладно. О, оживает!

Раненый отметил возвращение сознания протяжным стоном и сипом. Я поднес к его рту чашку с водой и помог выпить.

Мутный взгляд прошелся по моему лицу.

– Благодар… где я?

– У друзей. Ты ранен, мы помогли тебе. Скажи, как тебя зовут?

– Нападение… враги…

– Как тебя зовут?

Раненый попробовал повернуться, вскрикнул и закусил губу.

– Ты ранен в спину, потерял много крови. Не шевелись.

Он застыл, судорожно вздохнул, вытащил к голове руку, тронул себя за ухо.

– Ты меня слышишь?

– Вы можете… отвезти меня в…

– Мы поможем тебе. Ты магик?

– Д-да…

– А имя? – Я наклонился к его лицу и повторил вопрос: – Имя?

– Каут…

– Мы поможем тебе, Каут.

Холодная ладонь легла на мою руку, чуть сжала.

– Благо…

Он отключился на полуслове.

Я высвободил руку и разогнулся. Довольно выдохнул.

– Точно магик! Ну тогда все! Миш, проследи за ним, а я вызову…

– Мэоры, мэоры! – донесся звонкий, полный ужаса голос Кардока. – На дороге каторжники!

Я вылез из повозки и едва не сшиб пацана. Тот не удержался на ногах, упал, резво вскочил и зачастил:

– Там!.. К городу идут… едут… много!

С другой стороны бежал Матин.

– Каторжники!

– А ну тихо! – рявкнул я и ткнул пальцем в грудь Кардока. – Откуда идут?

– С заката.

– Сколько?

– Много. Три повозки, остальные пешие.

– Далеко?

– С версту.

Я повернулся к Матину:

– И ты их видел?

– Да, человек сорок или больше. Идут по дороге.

– Ясно. Так… Оба живо запрягать лошадей. И без криков! Поняли?

Они закивали.

– Я посмотрю, что там, а вы ждите.

– Мэор…

– Ждите, сказал! Все!

Перепуганные парни бросились к лошадям. Из повозки выскочил Михаил.

– Идут?

– Вроде. Со стороны заката. Может, и тот поселок прошли.

Миша пожал плечами.

– Сваливаем?

– Да, в поле. Не думаю, что за нами погонятся. Отъедем километра на три и вызовем наших. Ты будь с магиком, а я гляну на дорогу.

– Давай.

Каторжники действительно спешили к городу. Не три, а четыре повозки, тридцать шесть человек, разномастное вооружение. Одежда большей частью чужая, не по размеру, лица перекошены, многие пьяны. Видать, хорошую ночку провели. Прут по дороге, по сторонам не смотрят. И до них версты две, а не одна. Напутал Матин с испугу.

В бинокль я рассмотрел и вожака банды. Рослый, крупный, лет сорока. Одет получше, на поясе меч. Осанка, повадки… бывший легионер? Возможно…

Вообще-то можно и не спешить. Каторжники пройдут мимо и повозку в низине не заметят. Но на всякий случай лучше уйти.

Я вернулся к повозке, посмотрел, как Кардок надевает сбрую, а Матин проверяет колеса. Молодец, не забыл. Залез внутрь. Михаил собирал аптечку, магик лежал без сознания.

– Как он?

– В отключке. Кровь не идет, но может быть внутреннее кровоизлияние.

– Сейчас поедем. Ты накрой его, а то замерзнет.

Я вылез наружу и пошел к своему коню. Следом выскочил и Михаил, подозвал Матина.

– Иди к раненому, будь с ним. Если очнется, скажешь мне.

Матин закивал.

– И не трясись, все будет хорошо.

– А-а-а!! – вдруг заголосил Кардок на высокой ноте.

Я резко обернулся. Парень вытянул руку и указывал куда-то в поле. Мой взгляд прошел за рукой и…

По полю в нашу сторону скакали с десяток всадников. А за ними метрах в трехстах широкой лавой шли сотни три конных воинов.

От неожиданности я выматерился. Вот это уже полная задница! Но чьи это войска? Доспехи обычные, не легионерские. Такие носят и в доминингах, и в империи. Ополчение?

За спиной мрачно выругался Михаил, потом глухо щелкнул предохранитель пистолета. Но пистолет мало чем поможет против такой силы.

Мозг лихорадочно искал выход из тупика. Если прямо сейчас рвануть прочь, мы с Мишкой уйдем. От погони отобьемся, вызовем помощь и вернем магика. Будет большой шум, но мы выживем.

Сдача в плен недопустима, это верный конец. Ну что, тянуть дальше нечего?..

Меня останавливали два фактора. Нужно понять, кто это вообще есть? Чья конница разгуливает так свободно в близости от полков хордингов?

И еще – разрыв в три сотни метров между передовой группой и войском. Есть шанс узнать необходимое и удрать.

– Миша, в полной готовности, – прошипел я. – Эти подъедут, пара вопросов, и если что – тикаем.

Тот молча влез в седло. Матин и Кардок прижались к повозке и испуганно смотрели то на нас, то на всадников.

Я проверил легкость выхода фальшиона и ножа, тронул стремена и сжал рукоятку пистолета. Рисковали мы, конечно, здорово, но иначе никак. Не все нам баб по сеновалам валять и вино кувшинами хлестать. Пора и по-крупному сыграть.

До всадников оставалось меньше трехсот метров. Идут легкой рысью прямо на нас, оружие не достают, беспокойства не проявляют. А чего им беспокоиться? С такой-то силой…

Мишка вдруг ругнулся, приложил ладонь ко лбу, потом растянул губы в хищной улыбке.

– Тём, дай фальшион.

– Чего?

– Дай фальшион!

Я протянул ему оружие. Михаил вскинул над головой скрещенные клинки, а потом во всю глотку заорал:

– Трапар нге-э-эр!

Спятил?..

Я быстро достал бинокль, навел на всадников. Девятеро. Семеро в обычных доспехах, а двое… Форму и доспехи хордингов не узнать невозможно. Так это наши? Тут? А кто тогда остальные?

Два хординга тоже потащили фальшионы из ножен, взметнули их вверх и прокричали:

– Трапар нгер! Слава!

Всадники разом пустили коней в галоп. Мишка вернул мне фальшион и радостно улыбнулся:

– Не знаю, как они здесь оказались, но вовремя!

– Да уж…

Я еще не верил удаче и с подозрением смотрел на всадников.

Метрах в двадцати от нас они осадили коней и подъехали шагом. Незнакомые лица, внимательные взгляды. Но руки далеко от клинков.

А потом тот, что скакал в центре рядом с хордингом, вдруг вскинул левую руку ко лбу и отлично поставленным голосом отчеканил:

– Волонтерский полк корпуса «Восход» совершает марш в направлении на полночь вдоль кордона провинции. Докладывает командир полка майор Юглар!

Юглар?! Я всматривался в его лицо, не сразу узнавая в нем того пацана, что сперва вызвал меня на дуэль, а потом вместе с нами воевал против дружины барона Хорнора. Но это был мэор Юглар собственной персоной. Командир полка! Ну да, он же стал командиром, Бердин упоминал. Но здесь?

– Рад видеть вас живым и здоровым, мэор Темалл! – добавил он, улыбаясь.

– Мэор Юглар, – наконец опомнился я. – И я рад вас видеть. Но как вы здесь оказались?

– Вернулись из рейда по Бамареану и Умелену. Выполнили задачу, а теперь получили новую. Пройти вдоль кордона Ошеры до уровня Лонотора.

– Да вы просто герои, мэор Юглар!

Я протянул ему руку, и майор ответил на рукопожатие. Мой взгляд скользнул по хордингу, что был рядом с Югларом. Тот тоже откозырял.

– Сержант Рэмун из третьего пехотного полка корпуса «Восход».

– Приветствую, сержант!

Я пожал руку и ему.

– Давненько не виделись, мэор Юглар! – пробасил Михаил.

– Давно, мэор Метах. Рад и вас видеть живым.

Он обменялись рукопожатием. Потом Юглар представил своих командиров и помощников.

– Майор, для вас есть срочное задание, – сказал я.

– Я поступаю в ваше распоряжение, мэор Темалл, – откликнулся Юглар.

– Даже так? С чего это?

– Я получил письменное распоряжение генерала Хологата, в нем указано, что в случае встречи с вами я должен выполнять все ваши приказы!

– Ого!

Это Бердин. Проследив путь полка, он понял, что мы можем встретиться и нам будет нужна помощь. Василий, как всегда, угадал, вернее, просчитал ситуацию. И вот у нас под рукой целый полк в самый нужный момент!

– Сколько у вас воинов, майор?

– Триста тридцать пять в строю. И тридцать воинов сержанта Рэмуна. Все конные. Теперь мы конный полк, – с гордостью ответил Юглар.

– Вот как? Тогда слушайте. С каменоломен бежали каторжники. Около четырех сотен человек. Сейчас большая часть штурмует Ностах. Отдельные отряды бродят по округе. Один из них следует по дороге где-то в полутора верстах от нас. Приказываю! Город захватить, каторжников уничтожить! Пленных не брать! Местную стражу, если не окажут сопротивления, не трогать. Бургомистра взять живым. В городе оставить полсотни воинов до подхода полков корпуса. Следующую по дороге банду уничтожить.

– Есть! – козырнул майор. – Разрешите отдать приказ полку?

– Момент. Выделите в мое распоряжение сержанта Рэмуна с его группой.

– Слушаюсь! Сержант Рэмун, поступаете в распоряжение мэора Темалла!

– Есть! – откликнулся сержант.

Юглар козырнул нам и взмахом руки увлек за собой своих людей.

А я смотрел ему вслед и поражался, как быстро из бесшабашного и горячего юнца вышел властный, уверенный в себе командир. В памятном бою с бароном Хорнором он командовал десятком воинов. Потом Бердин отправил его в войско хордингов, доверил полк. Авансом. И этот аванс Юглар полностью оправдал. Выходит, мы тогда не ошиблись в нем. И Василий был прав, доверив отдельную часть.

Судя по всему, Юглар перенял у хордингов все порядки армии, раз отдает честь, четко докладывает, применяет специальные термины. Что ж, все к лучшему. Теперь Юглар поможет нам решить проблему каторжников и снимет головную боль у генерала Хологата и Бердина.

Полк подошел к низине и перестроился в эскадронные колонны. Юглар, собрав вокруг себя командиров, объяснял задачу. Вскоре эскадроны начали движение. Два пошли на восход, а один двинул к дороге. Небольшой обоз – с десяток повозок – остался на месте.

Сам майор с небольшой свитой подъехал к нам.

– Мы выступаем. Третий эскадрон уничтожит банду на дороге и догонит нас, а первые два сразу идут к городу.

– Хорошо. Мэор Юглар, мы прибудем в город позже. Связь держим через гонцов.

– Слушаюсь! – Юглар позволил себе легкую улыбку. – До скорой встречи, мэор Темалл.

– До скорой.

Юглар пришпорил коня и помчался вслед за эскадронами. А к нам подъехали хординги Рэмуна.

– Сержант, оцепите низину и не подпускайте к ней никого. Займите позиции шагах в двухстах. Впредь до особого приказа к низине не подъезжать.

– Есть оцепить и не пускать! – откозырял Рэмун.

– Выполняйте.

Я невольно вздохнул и вытер пот со лба. Покосился на Мишку. Тот довольно скалился.

– Это называется кавалерия из-за холмов!

– Да уж, бывают чудеса. Наш старый знакомый выскакивает как чертик из табакерки во главе целого полка. Побольше бы таких неожиданностей!

Взгляд вдруг зацепил две сгорбленные фигуры. Матин и Кардок сидели, вжавшись в повозку, и квадратными от изумления и страха глазами смотрели на нас.

Вид сотен воинов, отдававшие нам честь командиры и странные разговоры вогнали их в ступор. А тот факт, что случайные дорожные знакомые оказались столь важными персонами, вообще лишил их дара речи. И теперь они моргали глазами и не смели дышать.

Я подмигнул им и махнул рукой.

– Вылезайте. Хватить подпирать повозку.

Они кое-как встали, унимая дрожь, подошли ближе. Робко посмотрели на меня.

– Видите повозки? Они еще не ушли. Бегом туда, скажите, что мы велели вам ехать в город. Будете помогать командиру полка, расскажите, что там и как. Ясно?

– Д-да, мэор…

– Тогда бегите! Живо!

Оба припустили со всех ног, даже не спросив, что будет с магиком. Ничего, отойдут, будут полезны Юглару. А магик теперь не их забота.

– Ну и какие планы? – спросил Михаил. – Что делаем?

– Сперва организуем отправку магика. Потом двинем к городу. А завтра с утра вместе пойдем в Трохем.

– Открыто? Думаешь, стоит?

– Ха! – Я довольно улыбнулся. Настроение разом пошло вверх. – Миха, теперь нам можно все! Теперь мы короли!

– Но у Юглара своя задача.

– Ты же слышал, его переподчинили нам. Дойдем до Трохема, а потом решим, как быть. Полк отправим прежним маршрутом, а сами к префекту Ошеры. Тот все ждет послания. Нельзя заставлять волноваться такого важного человека!

Мы рассмеялись.

– Сегодня же Новый год! Вот Дед Мороз и преподнес нам подарки. Магика и полк Юглара, – хмыкнул Михаил.

– Это дело надо отметить. Вечером в городе.

– На приеме у бургомистра, – добавил Миха и опять засмеялся.

Рэмун приказ выполнил в точности. Хординги образовали периметр охраны, встав редкой цепочкой на удалении метров двухсот от низины. Оттуда никому не было видно ни нас, ни повозки.

Я связался с Елисеевым и подтвердил готовность к приему. Через полчаса метрах в тридцати от повозки возникла палатка. Из нее вышли Плавунов, Жечко и… Елисеев собственной персоной.

Мы вытащили из повозки Каута и положили на носилки. Врачи быстро занесли их в палатку.

Женька подошел к нам, пожал руки.

– С Новым годом!

– И тебя также! – улыбнулся я. – А чего шампанское не привез? Отметили бы…

Елисеев махнул рукой:

– Некогда. Мы и сами не праздновали толком.

– Потому и мрачный такой? – подколол его Михаил.

Женька осмотрелся, чуть понизил голос:

– Сегодня утром зафиксирован радиосеанс. Один источник на базе «ковбоев», второй неподалеку от Берно, около восьмидесяти километров от вас.

– Как у Берно? «Ковбои» идут сюда?

– Мы пустили зонды, но они пока ничего не обнаружили. Бердин считает, что «ковбои» выслали разведку.

– Куда? И зачем?

– Артем, ты чего меня об этом спрашиваешь? – Женя помотал головой. – Возможно, они что-то готовят, что-то ищут.

– Не нас ли? – прогудел Михаил.

– О нас они не знают… не должны знать.

– Черт! – Я притопнул, со свистом выдохнул. – Этого только не хватало. Берно на пути к Лонотору. Значит, мы их можем встретить.

– Не можете, а должны. Бердин просил передать, чтобы вы попробовали вычислить их.

– Да как…

– Он сказал – если получится. Вряд ли там большая группа. Видимо, два-три человека. Это первый сеанс связи, значит, они дошли до места и дали сигнал контроля. Он так говорил.

– Дела-а… – протянул Миха. – Как их искать, где?

– Как и магиков, – ответил я. – Вот теперь начинается самое веселое. А до этого была просто прогулка.

– Ну да, просто…

– Так… – Я быстро прикинул расклад. – Передай Бердину – мы вместе с полком Юглара дойдем до Трохема, отыщем Макса и Витьку и оттуда двинем к Берно. Полк пойдет своим маршрутом. Если «ковбои» снова выйдут в эфир, нам надо знать место выхода.

– Передам. Что там с этим?.. – Елисеев кивнул в сторону палатки.

– Ранен, но должен выжить. Забирайте его на базу. И будьте готовы принять еще одного.

– Так у вас два магика? – удивился Женька.

– А то! Перевыполняем план. Второй магик у Макса. Так что ждите вызова.

– Хорошо.

Через пять минут из палатки вышли Плавунов и Жечко. Пожали нам руки, поздравили с праздником и заверили, что магик жить будет.

– Осторожнее с ним. У них в голове блокировка, при остром вопросе могут отрубиться.

– Ничего, откачаем.

Плавунов передал мне объемистый баул:

– Вот, Бердин просил передать. Если что еще надо, скажите.

– Спасибо.

– Все, нам пора! – Елисеев протянул руку. – Давайте, парни, ни пуха!

– К черту. Всем привет и с Новым годом!

– Передам.

Мы подождали, пока палатка не исчезнет, потом посмотрели, что в бауле. Там лежали пачки патронов, светошумовые и осколочные гранаты, новая аптечка и четыре бутылки шампанского.

– Я уж думал, автоматы положит, – сказал Михаил, доставая одну бутылку.

– Дойдет до дела, положит. А судя по всему, дойдет точно.

Мысль о том, что всего в восьмидесяти километрах от нас сидят «ковбои», будоражила воображение. Неуловимые парни, ушедшие из-под носа госбезопасности на Земле! Теперь наш черед вести охоту, и упустить их мы не имеем права!

Действительно, теперь начинается то, ради чего мы и пришли в этот мир. Охота на «ковбоев»! И нам выпал шанс первыми вступить в игру.

Что ж, поработаем!..

2013

Примечания

1

Подробно об этом рассказано в книгах «Услышать эхо», «Ответить эху».

2

Тестовое упражнение для проверки выносливости и техники. Выполняется на выдохе с последующей задержкой дыхания, когда обучаемый последовательно выполняет определенные связки на спарринг-партнерах. Упражнение выполняется до предела возможности обучаемого. Обычно под конец наступает легкая асфиксия (удушье), обучаемый бледнеет, конечности резко слабеют, появляется неконтролируемая дрожь (упражнение из курсов системы «Беланг»).

3

Deutschland, Deutschland über alles (нем.) – Германия превыше всего – слова из «Песни о Германии» – немецкого гимна.

4

Переделка знаменитого лозунга Gott mit uns – «Бог с нами». Известен с XVII века, использовался в разных странах, в том числе и в Германии.

Content

Алексей Фомичев
Империя под ударом

Пролог

Часть первая Империя под ударом

1 Джингл бенс, джингл бенс…

2 В ненужное время в ненужном месте

3 Первый успех окрыляет

4 Планы исполняются вовремя

5 Здравствуйте, мы ваш гость!

6 Для начала неплохо

7 Майор Юглар. Доверие надо оправдывать

8 Привычка побеждать

9 Нет шанса на спасение

10 Когда ученье впрок…

11 Повод для радости, повод для тревоги

12 Затишье перед чем?.

13 Трудная игра в прятки

14 А в остальном, прекрасная маркиза…

Часть вторая Тайный фронт в тылу врага

1 Сергей Штурмин. Случай как путеводная звезда

2 Сергей Штурмин. И еще немного удачи

3 Сергей Штурмин. Будешь третьим!

4 Сергей Штурмин. Новая вводная

5 Группа Штурмина. Что за фокусы?

6 Сергей Штурмин. Новости на грани катастрофы

7 Сергей Штурмин. Не так все плохо

8 Сергей Штурмин. Кому праздник, кому слезы, кому работа

9 Сергей Штурмин. Ох уж эта коррупция!

10 Сергей Штурмин. Мы наведем здесь порядок

11 Сергей Штурмин. Как в воду канули!

12 Сергей Штурмин. Вот так встреча!

13 Сергей Штурмин. Хординг и эльф – братья навек!

14 Сергей Штурмин. А город подумал, ученья идут…

Часть третья Теперь можно все

1 Еще одна загадка

2 Артем Орешкин. Падающую империю подтолкни

3 Артем Орешкин. Новости плохие и не очень

4 Артем Орешкин. Кто ищет, тот всегда найдет

5 Макс Таныш. А под диван не заглядывали?

6 Макс Таныш. Немного не повезло

7 Макс Таныш. Со мною что-то происходит

8 Макс Таныш. Я ее не отдам

9 Артем Орешкин. Кто на нас с Мишкой?.

10 Артем Орешкин. Кавалерия из-за холмов, или Вот так встреча!

Примечания