Олег Шелонин, Виктор Баженов

Каботажный крейсер. Запретная любовь

© Шелонин О. А., Баженов В. О., 2013

© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

1

Впервые за все это время капитану Бладу приснился нормальный сон. Приятный сон. Ему приснилась Алиса. Девчонка ластилась к нему во сне, о чем-то ворковала, а потом заснула, положив головку на сгиб его локтя, и тихонько засопела ему в ухо.

– Алиса… – пробормотал Блад, подтягивая девушку к себе поближе, и закопался лицом в копну белокурых волос…

Белокурых?!! Тонкий аромат полевых цветов заставил Блада вздрогнуть и распахнуть глаза. Рядом с ним лежала эльфа. Резкое движение разбудило и ее. Она тоже распахнула глаза. Они вскочили одновременно. Одеяло отлетело в сторону. Капитан уставился на белокурую красавицу, облаченную в сногсшибательный пляжный ансамбль «мини-бикини», в котором Алиса совсем недавно дефилировала по подиуму на Блуде, а затем тело эльфы начало подергиваться рябью, и она прямо на его глазах растаяла в воздухе.

– А? Что? Где ты?

Капитан закрутился волчком, но эльфы уже не было.

– Ну это уже беспредел! – Блад метался по спальне, шаря вслепую в воздухе руками. – В постель забралась, а как до дела – так в кусты? Кончай прятаться! Я уже знаю, что ты не голограмма. Всю руку мне отлежала, блин! И потом голограммы так в ухо не сопят и эльфийскими духами не пахнут.

На мгновение ему почудилось, что со стороны ванной пахнуло уже знакомым ароматом. Блад, подтягивая на бегу трусы, метнулся туда и вновь начал молотить по воздуху руками. На этот раз его усилия не пропали даром. Нет, девицу он так и не поймал. Зато во время очередного замаха рука что-то задела, и на него сверху посыпалось нечто невидимое, но очень влажное. Однако невидимым нечто было до тех пор, пока не оказалось у него в руках. Женский белоснежный лифчик… нет, судя по габаритам, девичий, того же колера трусики и платье. То самое платье, которое Блад уже однажды видел на эльфе. Капитан задрал голову вверх. Под потолком была протянута веревка, которую он, как и это белье, раньше не замечал.

– Охренеть… Кто-то поселился в моем номере и внаглую устроил постирушку. – Блад вышел в гостевую комнату, вертя в руках женские шмотки. – Нола!

Перед Питом возникла гнома.

– Капита-а-ан, – расплылась голограмма, – что я вижу! Вам нравится женское белье? Если хотите примерить, то предупреждаю сразу: не ваш размерчик.

– Нет, балаболка, я хочу узнать, как это попало в мою каюту! – тряхнул лифчиком Блад.

– Вам виднее, капитан, – хихикнула гнома.

– Безнадежна, – вздохнул Пит, вернулся в ванную и начал развешивать белье обратно на веревку. – Значит, так. Глаз с этих тряпок не спускать! И, если они начнут пропадать, проследить: кто взял и куда с этим барахлом побежал. – Капитан вытер полотенцем влажные руки и вернулся в комнату. – Да, и меня не забудь предупредить об этом.

– О чем? – недоуменно спросила Нола.

– О тряпье.

– О каком тряпье?

– Ты что, издеваешься? – Почуяв неладное, Блад бросился обратно в ванную. Веревка и недосохшая одежда эльфы исчезли. – Та-а-ак… хочешь сказать, что женского тряпья в ванной не было. Я угадал?

– Во-первых, в ванные, бани, душевые и туалеты мне вход категорически запрещен.

– Почему? – Спросонок Блад соображал все-таки туго.

– Потому что программировал корабль ханжа! Там мои датчики по якобы этическим соображениям не работают.

– Понятно. А во-вторых?

– А во-вторых, мой капитан, примите душ.

– Зачем?

– Чтобы гормон унять. А лучше заведите себе бабу! – посоветовала Нола. – Кстати, предмет вашей страсти живет недалеко, буквально через стенку. И через девять дней у нее день рождения. Так что крепитесь, ждать недолго.

– Ну ты и вредина! О том, что здесь произошло, никому ни слова!

– Так и быть, – покладисто кивнула гнома. – Я могила, но в обмен на ответную услугу.

– Какую?

– Прикажите Джиму прекратить копаться в моих программных чакрах! Чего он лезет в мою личную жизнь? Это, в конце концов, просто неприлично!

– А если я скажу нет?

– Тогда я всем скажу, что у капитана глюки, что он сексуальный маньяк, а потому опасен для окружающих. Потом я стану во главе заговора и устрою дворцовый переворот… Нет, я устрою бунт на корабле!

– На «Ара-Белле» процветает шантаж, – удрученно вздохнул Блад. – Ладно, так и быть, договорились.

Нола испарилась.

– Девять, говоришь? Да, точно девять. – Блад мысленно сдернул еще один листок календаря. – Блин, как перед дембелем. Последние деньки считаю. И почему я такой законопослушный?

Капитан почесал затылок и пошел досыпать. Пита уже трудно было чем-то удивить. С тех пор как его выдернуло из родного мира и он из артиста Петра Алексеевича Черныша превратился в Питера Блада, капитана космического корабля «Ара-Белла», произошло много удивительных вещей, и жизнь, скажем так, стала нескучной…

Лилиан, прижимая к груди влажную одежду, тихо кралась по коридорам корабля, готовая в любой момент отвести глаза всем, кто попадется на ее пути. Отводить глаза живым существам было просто, тут главное контроль над своими эмоциями не терять. А вот с электронным оком вездесущего компьютера судна было куда сложнее. С ним пришлось договариваться иначе. К счастью, ей удалось это сделать с первой попытки, как только она верхом на Фантике прорвалась на корабль еще там, на Селесте, и с этого мгновения образ эльфы и ее четвероногого друга стал для Нолы табу. Они могли нагло разгуливать в любом виде перед датчиками корабля, не опасаясь, что электронный мозг их обнаружит. Этой идиллии положили конец дикие метаморфозы корабля в подпространстве. Он внезапно стал огромным. Это так выбило ее из колеи, что Лилиан потеряла над собой контроль и уже дважды засветилась перед членами экипажа. Сначала расчувствовалась, плененная чарующими звуками гитары, под которую пел капитан, а потом нарвалась на озабоченного юнца в душе. И вот они снова в подпространстве, она засветилась в третий раз и на этот раз чуть конкретно не попалась. Идея поселиться в номере капитана, конечно, была гениальная. После старта с Блуда Пит устроил на корабле натуральную облаву, пытаясь найти «зайца», а потому его каюта оказалась единственным местом на корабле, где ее искать не будут. Но как ее занесло в объятия Блада? Две ночи спокойно спали рядышком бок о бок, он во сне грезил о своей Алисе, она просто спала, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности. Когда она была рядом с этим забавным человеком, все страхи куда-то уходили, она начинала чувствовать, что ей ничего не грозит, и вот на тебе! Как она умудрилась во сне подкатиться ему под бочок? Придется искать другое гнездышко, пока не улетят подальше. Сейчас они направляются на какую-то планету Лимбо. Планету, которая даже не числится в реестре галактических справочников обитаемых планет. Девушка выбрала наугад одну из свободных пассажирских кают, вошла внутрь, осмотрелась. Ну вот, опять одна. Фантик, где ты?!! Мне тебя так не хватает! Лилиан прошла в ванную комнату, натянула веревку и начала развешивать на нее белье. «Надо будет стырить у Алисы пару платьев, – решила девушка. – У нее их много, не заметит. Не могу же я все время разгуливать нагишом, пока мое белье сушится…» Лилиан пришлось бежать второпях, как говорится, в чем была, но она считала себя очень чистоплотной девушкой, а потому постирушку устраивала чуть не каждый день…

2

Перед выходом в свет капитан привычно надел шляпу, которой дорожил уже почти так же, как Боярский, полюбовался на себя в зеркале, одернул камзол.

– По-прежнему неотразим, – сделал вывод Блад. – Надеюсь, Алиса не приревнует, когда я объявлю охоту на белокурых «зайчиков».

– «Зайчиков»? – в каюте появилась гнома.

– Корабль большой. Кто знает, сколько их здесь бродит. Так, Нола, утренний доклад. Кто чем занимается?

– Капитан! Ты предлагаешь мне стучать? – искренне изумилась гнома.

– Неправильная постановка вопроса. Не стучать, а докладывать.

– Это другое дело. Значит, так: профессор Лепестков и Фиолетовый о чем-то шушукаются в кают-компании в ожидании завтрака, Алиса шипит от злости и роется в своих вещах, Джим издевается над бортовым компьютером…

– Издевается?

– Издевается. Заставляет его рисовать Стесси во всех ракурсах в закупленных для нее на Блуде нарядах, а иногда и вообще без них.

– Понятно. Дальше.

– Капитан Блад издевается над бедной Нолой и заставляет ее стучать на…

– Ага, – насторожился Пит. – Ты так искусно обошла своего создателя, что…

– Кого?!!

– Нашего Гиви… Кстати, первый день полета, ясно, он, как и профессор с Фиолетовым, был с дикого бодуна, но я и вчера его весь день не видел. Так чем он занимается?

– Как и положено хорошему бортмеханику, приглядывает за работой оборудования, – отрапортовала гнома.

– Где именно? – потребовал уточнить капитан.

– В двигательном отсеке.

– У скачкового двигателя, – сообразил Блад, до которого начало доходить, как именно гном приглядывает за оборудованием.

– Ну да. За движком ухаживает.

После феерического взлета с Земли, когда они умудрились на трех неисправных двигателях, подключенных по дикой схеме, преодолеть двадцать с половиной световых лет за восемь секунд вместо положенных трех суток, гном все не унимался, пытаясь заставить скачковые движки работать как надо. Эта попытка после старта с Селесты вогнала корабль в дикий режим, и он развернулся в трехкилометровую громадину, но как только Бладу с помощью томагавка (то есть сдернутого с пожарного щита топора) удалось их укротить, корабль вернулся в первоначальное состояние. Теперь на «Ара-Белле» стоял новенький исправный двигатель, который вывел судно в подпространство по всем правилам, что умилило гнома, и он теперь…

Блад выскочил из каюты и помчался проверять свое предположение. Предыдущие два дня полета в подпространстве ему было не до бортмеханика. Он методически прочесывал корабль, пытаясь найти «зайца», а «заяц», если у него не глюки, жил под боком. Вот потеха!

Предположение Блада подтвердилось. В двигательном отсеке Гиви «накрыл поляну» и абсолютно никакой обнимался со скачковым двигателем. Рядом с ним на полу стояла четверть и полный стакан, отдельно на обрывке газеты лежала краюха хлеба, головка лука и шматок сала, порубленный явно томагавком булатной стали, который валялся рядом с двигателем на полу.

– Ну за тебя, родной. – Гиви опрокинул очередной стакан, дыхнул на двигатель и начал протирать его рукавом рабочего комбинезона. – У-у ти, мой харо-о-оший…

– Это он так за двигателем ухаживает? – усмехнулся Блад.

– Да! – категорично заявила Нола, защищая своего создателя. – Не видишь, что ли? Методом тонкого напыления движок спиртом покрывает, а потом тряпочкой протирает.

– А этим гайки подтягивает? – поднял с пола топор капитан.

– Томагавк он у Джима отнял, – сдала юнгу гнома. – Не дал ему движок порубать.

– Зачем? – изумился Блад.

– Зачем не дал?

– Нет, зачем Джиму движок рубать?

– Юнга утверждает, что с этим движком мы ползем как черепаха. Без него дело шустрее шло. Ему хочется поскорее протащить ученых по маршруту экспедиции и вернуться на Блуд к своей Стесси.

– Я его понимаю, – сочувственно вздохнул Блад. – Нет, это надо же, сколько всего я упустил, пока за призраком гонялся. Однако пора наводить порядок. Начнем с этого алкаша. Подгоняй сюда дроидов. Пусть перетащат бортмеханика в его каюту и засунут под холодный душ. Двигательный отсек задраить и никого, кроме меня, до протрезвления Гиви сюда не пускать. Особенно Джима.

– Есть, капитан!

Нола, когда надо, умела работать оперативно. В двигательный отсек ворвались дроиды, одна группа подхватила гнома за ручки-ножки и поволокла его в каюту, другая начала разборку.

– Значит, вместо того чтобы серьезно заниматься программами, наш юнга Стесси рисует и на наш единственный скачковый движок покушается? – осматривая испачканное в сале лезвие топора, спросил Блад.

– А с программами он уже закончил, – обрадовала его гнома. – Твоего Йорика из бортового компьютера вычистил. А жаль.

– Почему жаль?

– Только я придумала новый метод допроса с пристрастием, но без всякого садизма, а этот вирус в юбке – раз! – и испарился. Знаешь, как обидно?

– Раздолбали все-таки мой артефакт. Пойти, что ли, опять в черепушку свечку вставить?

– Не вздумай! – всполошилась Нола. – Опять в компьютер влезет, и здесь начнется черт знает что.

– Здесь и так черт знает что. Ладно, пойдем проведаем больного. Я только томагавк к себе закину.

Блад вернулся в свою каюту, сунул топор под кровать и вместе с Нолой пошел к «больному». В каюте гнома курс лечения шел вовсю. Одежда бортмеханика лежала на полу, а из душевой до Блада с Нолой доносились душераздирающие вопли:

– Утопите, сволочи! Пошли вон!!!

Глухие удары, грохот падающих тел, и из душевой вылетел гном, одетый лишь в свою мокрую бороду.

– Нола, отвернись! – Гиви начал натягивать на себя камзол.

– Он при свете дня всегда меня стесняется, – хихикнула Нола, поворачиваясь к гному тылом.

– Третий день уже дневного света не видим, – усмехнулся Блад.

– Ну при свете фионных ламп, какая разница? – отмахнулась гнома.

Капитан заглянул в душевую. На кафельном полу трепыхались изуродованные дроиды.

– Не бойся, отремонтирую, – сердито буркнул гном, борясь со штанами. Они не хотели налезать на мокрое тело. – Хоть какая-то развлекуха будет.

– На корабле бардак, – удрученно вздохнул Блад. – Пора здесь наводить порядок.

– Кэп… – изумленно прошептал гном.

Встревоженный Блад выскочил из душевой. Гном с так и не натянутыми до конца штанами застыл перед висящей на стене картиной, которую капитан, войдя в каюту бортмеханика, сразу не заметил.

– Что случилось?

– Кэп, я гений!

– На чем основано это утверждение?

– Мою картину кто-то хотел скрасть!

Рама картины действительно была слегка выгнута и немножко сдвинута в сторону, словно кто-то пытался сорвать ее со стены. Блад подошел поближе. На картине красовались каравай хлеба на обрывке газеты, шматок сала, огурец, граненый стакан и четверть самогона. Практически весь набор, который только что наблюдался в двигательном отсеке. Что интересно, рисунок был выполнен в серых тонах, словно карандашом, но при ближайшем рассмотрении Блад понял, что здесь работали краской. Внизу картины вилась надпись: «Водка есть. Ее не может не быть!!!»

– И что в ней гениального? – спросил Блад.

– А ты не понял? – Гном так возмутился, что очередным рывком все же натянул на мокрый зад штаны. – Дерьмо красть не будут!

– Гм… резонно. И что ты этой картиной хотел сказать?

– Вообще-то я ее задумывал как напоминалку, – честно признался гном, почесывая всклокоченную бороду. – Был у меня как-то черно-белый период, и, когда я начал видеть мир в серых тонах…

– Это когда у тебя такой период был? – заинтересовался капитан.

– Еще на Земле, когда я вышел из очередного запо… э-э-э… творческого кризиса и не смог найти заначку. Вот по ходу дела и наваял.

– Ага… напоминалка как способ выхода из запоя.

– Из творческого кризиса, – надулся гном. – Гения каждый норовит обидеть.

– Так, значит, у тебя там заначка?

– Ну да.

Гном подошел к картине, нажал на определенные точки на подрамнике, и его слегка покореженный шедевр отъехал в сторону, открыв тайник, из которого Гиви извлек очередной пузырь.

– Есть подозрение, что кто-то искал твою заначку или что-нибудь другое, а не картину. Так, немедленно убрал пузырь назад! – жестко сказал Блад. – Черно-белый период закончен. Мы на подлете к Лимбо. Увижу еще раз пьяным, пеняй на себя.

– Кэп, не зверей, – расстроился бортмеханик. – Один глоток, чтоб сфокусироваться.

– Убрать!

Гном с сожалением затолкал четверть назад и прикрыл ее картиной.

– Нола, обеспечь его рассолом. Кстати, что там у нас с завтраком?

– Все уже в кают-компании. Ждут только вас. И рекомендую поторопиться. Алиса подпрыгивает от нетерпения. Она в ярости и, по-моему, хочет сделать какое-то объявление.

– Какое именно?

– Точно не знаю. Даже профессор с Фиолетовым от нее ничего не добились. Но, мне кажется, это объявление она держит в кулаке. Крепко держит. Так крепко, что аж костяшки пальцев на руке побелели.

– Сегодня я с ней рядом не сажусь, – озаботился капитан. – Гиви, не хочешь занять мое место за столом?

– Я не самоубийца, – буркнул гном. – Дам ей сдачи, а ты меня потом убьешь.

– Тогда посадим рядом Джима, – решил Блад. – Пошли.

3

Нола не соврала. Алиса была не в духе и, как только гном с капитаном сели за стол, начала наезжать.

– Ну и кто это сделал?

– Алиса, – осторожно произнес профессор, – ты так и не сказала нам, о чем идет речь.

– Они знают. – Девушка обвела команду «Ара-Беллы» прокурорским взглядом. – Так кто это сделал?

– Может, все же уточнишь, что именно? – деликатно осведомился Блад.

– Кто спер мое нижнее белье?!!

У Джима с Гиви отпали челюсти, и они в полном обалдении посмотрели на Блада.

– Э! А что вы на меня уставились? – заволновался Блад, увидев, что и Фиолетовый с папой Алисы смотрят на него с тем же выражением лица. – Я не фетишист. И потом на меня ее тряпки по-любому не налезут.

В принципе он уже понял, чья это работа, но не объяснять же всем подряд, что совсем недавно видел пропажу Алисы на белокуром глюке в своей постели.

Лепестков потряс головой.

– Да, Алиса, тут ты перебираешь. Наверно, просто засунула их куда-нибудь. У тебя этих тряпок столько…

– Я точно знаю, куда их клала! – возмутилась девушка. – Это самое ценное из того, что мы со Стесси купили на базаре Блуда. И потом я все у себя в каюте перерыла! Моего нижнего белья там нет!

– Какое хоть оно? – поинтересовался Джимми.

– Вот смотрите, – активировала девушка Итор.

Над столом зависло призрачное изображение Алисы в пляжном ансамбле «мини-бикини». Похоже, съемка была сделана, когда она вертелась перед зеркалом в своей каюте, примеряя свой самый сексуальный аксессуар. На горлах членов экипажа «Ара-Беллы» заиграли кадыки.

– Ну и кто это сделал? – повторила девушка.

– Не я.

– Не я.

– Не я.

И даже Фиолетовый сумел выдавить из себя: «Не я».

– Ага, не сознаемся. Ладно, вам же хуже, – раскрыла кулачок Алиса. На ее ладони в свете фионных ламп заискрился сиреневый кристалл.

– Алиса, не вздумай применять к ним свой мыслефон! – всполошился профессор.

– Папа, они же не сознаются! И вообще, пора испытать находку Зеки на людях. Начнем с Джима. Сейчас я узнаю, о чем он думает. – Девушка навела кристалл на юнгу. – Смотри туда, – ткнула она пальчиком в свою голограмму, – и думай о пропаже.

– Ой! У меня что-то с животом. – Джим пулей вылетел из кают-компании и скрылся в коридоре.

– Меня тоже что-то прихватило. – Следом за юнгой помчался Гиви.

– Пойду посмотрю, как там у них дела. Вдруг чем серьезно отравились? – Блад так торопился покинуть помещение, что с трудом вписался в дверной проем.

– Они что, втроем их крали? – опешила Алиса.

– А ты не помнишь, о чем Джима попросила, прежде чем направить на него свой мыслефон? – хмыкнул Фиолетовый.

– Чтоб он смотрел туда, – опять ткнула в голограмму девушка, – и думал о пропаже.

– Дура ты, Алиса! – не выдержал профессор. – О чем могут думать взрослые мужики, глядя вот на это!

– Ой… – покраснела девушка. – …Папа, я пошла.

– И носа из своей каюты не высовывай, пока они не успокоятся! – крикнул ей вслед Лепестков.

– А это сколько?

– Не меньше часа там сиди!

– Я голодная.

– Тогда хотя бы минут десять.

Профессор со штурманом остались в кают-компании одни.

– Говорил я тебе, Лепестков, выросла твоя дочка. А ты все: маленькая, маленькая! Вот тебе и маленькая.

– Внешне, может, подросла. Но мыслит порой как ребенок!

– И забывает прописные истины, – кивнул штурман. – Предупреждали же глупышку: не свети всем подряд свой мыслефон. Теперь с расспросами пристанут.

– Слушай, Фиолетовый, а чего ты вокруг него секреты разводишь?

– Сергей Павлович! Неужели и вам надо прописные истины объяснять? Мыслефон – наше секретное оружие в предстоящей миссии.

– От возможных союзников секреты? – начал сердиться Лепестков.

В кают-компанию сунул нос капитан.

– Алисы нет?

– Нет, – сердито буркнул профессор.

– А где она?

– Носик пошла пудрить, – ядовито сказал штурман.

– Мужики, заходите, – распорядился Блад. – Ее тоже прихватило.

Красные от смущения мужики просочились обратно в кают-компанию и заняли свои места за столом.

– А что это за прибор был у Алисы? – осторожно спросил Пит. – Вы его вроде бы назвали миелофон.

– Мыслефон, – поправил капитана Лепестков.

Штурман удрученно посмотрел на профессора. «А что я вам говорил?» – читалось в его взгляде, но Сергей Павлович предпочел этот взгляд проигнорировать.

– Этот кристалл трудно назвать прибором. Уникальный минерал. Подарок одного зарубежного коллеги.

– Какого именно? – вкрадчиво спросил капитан. В этой истории уж больно явственно проскальзывали параллели с литературными героями его родного мира.

– Его настоящее имя наш язык не в состоянии произнести, а потому у нас его зовут Зека Громов.

– Какое оригинальное имя! – фальшиво изумился Блад. – За что он его получил?

– Шумный очень, – пояснил профессор. – И в тюрьме был шумный, и когда я вытащил его оттуда, тоже. Он всегда очень громко выражает свои эмоции.

– А как он попал в тюрьму? – заинтересовался Джим.

– Приняли за сонарианского шпиона, – пояснил профессор. – Это давно было, еще до рождения Алисы. Я два года пороги обивал. Объяснял, что никакой он не шпион, а обычный археолог. Нет, не обычный. Беззаветно преданный работе археолог. Прибыл в Федерацию для проверки своей теории. Представляете, – оживился профессор, – он утверждает, что хомо сапиенс как вид в нашей Галактике раньше вообще не существовал и не было никаких предпосылок для его появления.

– Откуда же он тогда взялся?

– По теории Зеки Громова из какой-то альтернативной вселенной. Их вокруг нас бесчисленное множество. Так вот…

– Знаете, профессор, – поспешил перебить увлекшегося ученого капитан, – я в таких делах не специалист, а вот мыслефон ваш меня заинтересовал.

– Не мой, Алисин. Зека потом еще раз прилетал на Землю с экспедицией и, разумеется, зашел ко мне. Увидел Алису, ей тогда уже пять лет было, как всегда шумно восхитился и подарил ей этот сиреневый кристалл, который нашел в одной из своих экспедиций. А кристалл в ее руках заработал как усилитель мыслей окружающих. Причем он делает это только в ее руках. Похоже, сразу как-то настроился на ее ауру и никого больше не признает.

– Понятно. – Блад откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и начал думать.

Картина вырисовывалась забавная. Он сам, выскочив из альтернативной реальности, начал играть здесь роль литературного героя, но нарваться на аналогичных героев родного мира как-то не ожидал. Что бы это могло означать?

– Цыпа-цыпа-цыпа…

– Алиса! Что ты делаешь?

Возмущенный вопль Лепесткова заставил капитана распахнуть глаза. Алиса ползла по кают-компании, словно по картофельной грядке, в позе буквы «Ю» с капустным листом в руке, заглядывая по ходу дела под стол и во все углы просторного помещения.

– У меня черепашки разбежались, – разогнулась раскрасневшаяся Алиса. – Или кто-то их украл! Черт знает что творится на этом корабле!

– Стоп! Это какие черепашки? – насторожился Блад. – Случайно не алмазные?

– Нет. Электрические. На прощальном вечере у одного официанта прикупила.

Блад побагровел. Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы сдержать эмоции, но, чувствуя, что все-таки не сдержит, выскочил из-за стола и пулей вылетел из кают-компании.

– Что это с ним? – удивилась Алиса.

– На этот раз не знаю. – Профессор тоже был озадачен.

– Пойду поговорю, – двинулась было Алиса к выходу, но Гиви поспешил ее остановить.

– Слушай, не советую.

– Почему?

– Какой-то он сердитый очень. Мне кажется, на тебя.

– За что?

– Не знаю, но дай ему остыть.

– Джим, может, ты по-родственному выяснишь у него, в чем дело? – обратилась девушка к юнге.

– Есть более бескровный способ, – флегматично хмыкнул юноша. – Нола!

В кают-компании появилась гнома.

– Куда пошел капитан? – кинулась к голограмме Алиса.

– В свою каюту.

– И что он там делает?

– Бурно выражает свои эмоции.

– Из-за черепашек или из-за меня?

– Вот этого он не сказал, – хихикнула голограмма.

– А что он сказал?

– Нецензурные выражения опускать?

– Опускай.

– Тогда он промолчал.

– Так, господа, – Блад стремительными шагами вошел в кают-компанию, – благодаря единственной на этом корабле даме на судно проник механический шпион и, возможно, не один. Алиса, сколько у тебя было черепашек?

– Четыре.

– Значит, мы имеем четырех механических шпионов, которых надо срочно найти.

– Чего городишь? – возмутилась девчонка. – Какие механические шпионы? Они живые! Я что, живое от механического не отличу?

– А то, что они электрические, тебя не смущает? – хмыкнул Блад.

– Ну вообще-то животные, использующие электричество как средство защиты и нападения, в природе не редкость. – Профессор Лепестков сдернул с носа очки, извлек из кармана платочек и начал им протирать стекла. – Электрические скаты, угри…

– Но не черепахи! – жестко сказал Блад. – Нола!

– Да, мой капитан? – В кают-компании появилась голограмма гномы.

– Твои электронные датчики могут этих чебурашек найти?

– Черепашек, – поправила капитана Лепесткова и тут же расстроилась. – Как это я сразу ее подключить не догадалась?

– Так могут твои датчики этих черепашек найти? – не унимался Пит.

– А чего их искать? – удивилась гнома. – Они ж не глюки, никуда не пропадали.

– Где они сейчас? – обрадовалась Алиса.

– Одна в грузовом отсеке шарится, чего-то ищет, – начала докладывать гнома, – другая по каюте капитана ползает, третья в капитанскую рубку поползла, а четвертая перед вами на столе сидит.

Все уставились на стол. Как они ее сразу не заметили, одному только Господу Богу известно. Скорее всего, потому что все внимание пассажиров и команды «Ара-Беллы» было обращено на капитана. Но тем не менее на столе действительно сидела… нет, стояла! Стояла на задних лапках забавная черепашка, по панцирю которой проскакивали электрические искры, и деловито сооружала себе бутерброд, прислушиваясь к оживленной беседе.

– Взять ее! – рявкнул Блад.

Гиви недолго думая попытался схватить черепашку, словил от нее приличный электрический разряд, вслед за которым прилетел уже слегка надкушенный бутерброд, и вместе с этим бутербродом брякнулся со стула, конвульсивно подергиваясь в попытке переработать избыточные кулоны. И, надо сказать, переработал быстро.

– Ну все, травоядное, – просипел гном, выползая из-под стола, – ты попало!

Гиви выдернул свою отвертку, заставив ее светиться.

– Да какое это травоядное? – ахнула Алиса. – Папа, ты только посмотри, она мясо ест!

Черепашка и не собиралась никуда удирать. Она оторвала своими маленькими лапками от курочки приличный кусок и, алчно подвывая, впилась клювом в аппетитно прожаренную шкурку.

– И воет… – прошептала пораженная девчонка.

– Тебя б на одной травке три дня подержать, еще бы не так взвыла, дура! – прочавкала черепашка.

– Так ты еще и разумная. Все назад! – Блад выдернул Алису из-за стола, закинул ее себе за спину.

Повскакали со своих мест и все остальные. В руках Джима и Фиолетового появились бластеры, Питер выдернул шпагу.

– С какой целью проникли на корабль? – хмуро спросил Блад.

– Так я тебе и сказал!

Черепашка взмыла в воздух, сделала сальто назад и приземлилась на пол. Фиолетовый с Джимом невольно нажали на спуск, но разряды бластеров растворились в панцире черепашки, не причинив ей никакого вреда. В ответ черепашка метнула в них ветвистую молнию, но ее перехватила и поглотила шпага Блада.

– Нас раскусили! – завопила черепашка. – Мы нарвались на профессионалов! Заканчивайте там быстрее. Я их пока отвлеку. Минут пять по потолку побегаю. Они меня хорошо бластерами подзарядили.

– Отставить бластеры! – приказал Блад. – Нола, покажи мне остальных лазутчиков.

Над столом появились голограммы. Одна черепашка деловито простукивала стены забитого выпивкой и закусками для планеты Лимбо трюма, другая переворачивала вверх дном каюту капитана, а третья копошилась в рубке управления, что-то встраивая в сиденье пилотского кресла.

– Они общаются по радиосвязи, – сообщила гнома.

– Всех дроидов на поимку. Корабль в боевой режим, – приказал Блад и начал наступать на черепашку, поигрывая шпагой. – Дроидам заземлиться на корпус корабля для защиты от статического электричества. Задавить их массой, но хотя бы одного лазутчика взять живым! Бластеры и сканеры не применять.

– Атас!!! – завопила черепашка и ломанулась к двери, резко вырастая на бегу. Как ни странно, Блад не стал ей препятствовать и даже посторонился, открывая путь. – Первый, второй, прекратить поиск объекта! Третий, дави по тормозам!

Из кают-компании черепашка выскочила уже двухметровым монстром.

– Да я еще бомбу не заложил, – откликнулся террорист из рубки.

– Какая бомба, идиот, – донесся до команды «Ара-Беллы» голос улепетывающей черепахи из коридора. Что интересно, улепетывала она, не выпуская из лап куриную ляжку. – Объект не найден! Преображаемся. Вариант «А» провалился, переходим на вариант «Б». Выводи корабль из подпространства!

Гиви попытался было метнуться вслед за черепахой, но Блад и его удержал.

– Оставь это роботам. Пусть черепахи на них свои заряды спустят. А когда выдохнутся, мы их голыми руками возьмем. Нола, врубай противометеоритную защиту!

– В подпространстве? – оторопела гнома. – Кэп, в подпространстве метеоров не бывает.

– Переборки опускай! – рявкнул Блад.

Пол под ногами дрогнул от одновременного удара об него противометеоритных переборок.

– Попались, – азартно потер руки капитан.

– Кэп! Ты посмотри, они переборки режут! – завопила Нола.

Действительно, рвущиеся к переходному шлюзу черепахи, все уже довольно внушительных размеров, светящимися мечами, очень похожими на джедайскую шпагу Блада, быстро прорубали себе дыры в переборках, поторапливая своего сообщника в рубке.

– Ну ты скоро там?

– Выводи корабль из подпространства!

– Дави на тормоз!

– Я подрывник, а не навигатор! – паниковала черепаха в рубке. – Почем мне знать, где тут тормоз? Слушайте, а если я мечом по бортовому компьютеру шарахну, это поможет?

Черепаха извлекла из недр своего панциря джедайский меч и засветила его.

– Мою технологию украли, сволочи! – расстроился Гиви.

– Ой! – испугалась Нола, и перед террористом на пульте управления появился рычаг с надписью под ним «Тормоз» как раз в тот момент, когда в рубку ворвались заземленные дроиды.

– Во! Нашел!

Террорист дернул за рычаг, и корабль, что называется, встал на дыбы. Экстренный выход из подпространства заставил пассажиров и членов экипажа кубарем покатиться по полу, организовав приличную кучу где-то в углу. К счастью, Блад с Гиви успели деактивировать свое оружие и даже отбросить его в сторону, чтоб никого не поранить. К тому времени, как они сумели подняться, черепахи уже прорвались к переходному шлюзу, оставив за собой груду порубанных лихими ударами дроидов. Одна из черепах выдернула из-под панциря маленький черный шарик, швырнула его на пол, и он развернулся в четырехместный спасательный бот.

– Нола, если они откроют шлюз, корабль останется без воздуха! – завопил Блад.

– Я что, дура, сразу все переборки опускать? – фыркнула гнома. – Так, в связи с аварийной ситуацией беру управление на себя.

Лязгнула запасная аварийная переборка, отсекая шлюзовую камеру от остального корабля, из маленького люка в стене выскочил юркий дроид, метнулся к боту, прилепил к нему какую-то металлическую нашлепку и нырнул обратно в люк. Как только люк закрылся, шлюзовая камера распахнулась, и бот вместе с остатками воздуха выбросило в космос.

– Режим крейсера! – приказал Блад. – И залп изо всех орудий! Не дать им уйти!

– Не могу, капитан, есть более важные дела, – ответила независимая Нола. – Корабль получил ранения, их надо срочно залечить.

– Это что, бунт? – возмутился Блад.

– Нет. Попытка спасти Блин.

– Какой еще блин? – опешил капитан.

– Планету, около которой нас вышвырнуло из подпространства. Ее так и называют – Блин. Залп из всех орудий… надо же было до такого додуматься. Решили вместе с ботом уникальную планету разнести? Да вас сразу объявят в межгалактический розыск как самого опасного преступника.

– Ну-ка продемонстрируй этот Блин, – приказал Блад.

Нола развернула голограмму. В воздухе появилось призрачное изображение огромной, стремительно вращающейся вокруг своей оси планеты, внешне действительно напоминающей пышный, раздутый в центре блин.

– Они теперь и так никуда не денутся. Я им дополнительный антиграв прилепила, он их сейчас на полюс тянет, – пояснила гнома. – Если на экваторе за счет центробежной силы тяжесть почти нормальная, всего ноль пять «жэ», то там, куда они летят, восемьсот пятьдесят три. А выше четырехсот ни один антиграв не выдерживает. О! Смотрите, как полыхнуло. – На голограмме в районе полюса планеты сверкнула яркая вспышка. – Все, хана вашим террористам.

– Мы вырвались!

– Мы крутые!

– Э! А вам не кажется, что нас слишком быстро вниз несет?

– И прямо на планету.

– Да это же…

– БЛИ-И-ИН!!!

– Хоста, бомба еще при тебе?

– При мне.

– Ставь на упреждение в пять секунд и отстреливай ее прямо по курсу!

Ослепительная вспышка заставила боевиков зажмуриться. Наткнувшись на взрывную волну, бот сделал резкий вираж, стряхнув с обшивки антиграв Нолы, и начал входить по пологой дуге в атмосферу планеты-гиганта, держа курс на экватор. Собственные антигравы бота прекрасно выдерживали нагрузку в 650 g, и террористы даже не почувствовали перегрузки. Корабли пиратской армады Стесси Романо были оснащены самым современным оборудованием. Уж на что, на что, а на это она денег не жалела…

4

– Так, всем быстро сделать умные морды, – ворвался в лабораторию начальник отдела. – Стучите по клавишам, поднимайте в воздух голограммы с формулами позаковыристей и делайте вид, что пашете в поте лица.

– Что случилось, шеф?

– Опять ревизия?

– И очень серьезная, – хмуро буркнул начальник отдела. – Включайте стенд надпространственной пеленгации. Ревизоры ради него сюда пожаловали.

– Но мы еще не освоились с калибровками, – заволновался начальник лаборатории. – Шеф, может, стоит пригласить Драгобича?

– Чтобы этот урод сорвал нам презентацию? Включайте!

Один из лаборантов поспешил включить демонстрационный стенд. Внутри него с резким хлопком что-то рвануло, заставив моргнуть фионные лампы, и резко запахло паленой изоляцией.

– Это еще что такое? – побледнел начальник отдела.

– Кажется, короткое замыкание, – пролепетал начальник лаборатории. – Вы не волнуйтесь, мы сейчас все выясним.

Он кинулся к стенду, согнулся в три погибели и полез под пульт. Сорвав панель, начальник лаборатории заглянул внутрь и взвыл дурным голосом:

– Шеф! Наш прибор сперли!

– Что?!!

– Кабели, провода висят, а прибора нет. Провода оголенные. Они и замкнули.

– А вы куда смотрели, идиоты? – взбеленился начальник отдела.

– Так вчера все работало, а сегодня мы его еще не включали.

– Его наверняка опять Драгобич спер, – уверенно сказал один из лаборантов. – Он сегодня утром у лаборатории крутился.

– И я его видел, – оживился другой лаборант. – Он мне навстречу шел и, по-моему, что-то держал под мышкой под халатом.

– Охрана! – завопил начальник отдела в коммутатор. – Немедленно отыскать Драгобича и доставить его в лабораторию надпространственной пеленгации.

– В прошлый раз они его полчаса искали, – пробормотал начальник лаборатории.

– Проклятье! – простонал начальник отдела. – Стоп! У кого-нибудь здесь есть игрушка «Галактические войны»?

– Шеф, как можно?

– Мы на работе в игрушки не играем!

– У кого она есть, обещаю премию в размере годового оклада!

– У меня есть! – дружно рявкнула вся лаборатория.

Начальник отдела окинул взглядом своих подчиненных, выбрал из них самого худого и кивнул на стенд.

– Лезь туда, подключай свою игрушку и изображай надпространственный пеленгатор.

– Шеф! Вы – гений! – Лаборант метнулся к своему столу, выудил из него черную пластмассовую коробочку и нырнул под стенд. – Проклятье! Разъемы не подходят. Дайте мне бокорезы и изоленту. Буду сажать напрямую.

Коллеги тут же сунули ему под стенд все необходимое.

– Заканчивай скорее и включай, – приказал начальник отдела и лично закрыл панель, запирая лаборанта в стенде.

В этот момент дверь в лабораторию приоткрылась и в нее просунулась голова замдиректора НИИ.

– У вас все готово?

– Разумеется, – заверил его начальник отдела.

– Это хорошо. Они уже идут.

Голова исчезла.

– Провалиться… – одними губами прошептал начальник отдела, а когда в лабораторию вошла комиссия, ему и вовсе стало дурно. Он чуть в обморок не упал, увидев, кто шествует во главе.

– А здесь наши сотрудники занимаются проблемами сверхдальней пеленгации космических объектов искусственного происхождения, – рассыпался перед Стесси директор института, на ходу вытирая платочком обильно выступивший на лбу пот.

Над стендом развернулась голограмма. Лаборант под стендом работал очень быстро, но не очень качественно. Картина, отдаленно напоминающая карту звездного неба, была неустойчивой и периодически подергивалась рябью.

– Это и есть ваша пеленгация? – спросила Стесси.

– Совершенно верно, госпожа, – закивал головой директор.

– А чего это она рябит?

– Сотрудники калибровку делают. – Видя, что директора прошибает холодный пот, а начальник отдела вот-вот упадет в обморок, начальник лаборатории решил взять удар на себя. – Настроечные параметры задают.

Внезапно на голограмме появилось четкое изображение боевого линкора с включенными маршевыми двигателями. Пара мгновений, и линкор со свистом ушел за пределы голографического экрана, стремительно уменьшаясь в размерах. Причем ушел именно со свистом, который шел откуда-то из недр стенда.

– Я что-то не совсем понимаю, – нахмурилась Стесси. – С каких это пор вакуум начал проводить звук?

Внезапно картинка дернулась, внутри стенда что-то сверкнуло, и оттуда послышался отборный мат. Вся лаборатория вместе с начальством как по команде вжала головы в плечи.

– Та-а-ак… – Стесси вышла вперед, не поленилась нагнуться, сунуть голову под пульт и откинуть крышку панели.

– Ты что, новенькая? – спросил ее оттуда лаборант. – На, подержи, а то сейчас начальство припрется, а у меня рук не хватает все концы держать. – Лаборант сунул в руки оторопевшей Стесси провод в желтой изоляции и задумался, глядя на пучок в своих руках. – Как ты думаешь, красный или синий?

– Мне всегда правился красный цвет, – сказала Стесси.

– Пусть будет красный, – согласился лаборант, выделил из пучка красный провод и попытался соединить его с желтым проводом Стесси.

Под треск ослепительного разряда лабораторные лампы снова мигнули.

– Значит, все-таки синий, – глубокомысленно изрек лаборант. – Не зря говорил мне папа: послушай женщину и сделай наоборот. – С этими словами он соединил свой синий провод с желтым проводом Стесси и шустро замотал оголенный концы изолентой. – Вот теперь хрен кто догадается, что это липа, – обрадовал он наполовину ослепленную яркой вспышкой девушку.

– Мило. – Стесси разогнулась, проморгалась, потерев пальцами глаза. – Достаньте оттуда этого пиротехника.

Шреддер со Сплинтером, сопровождавшие хозяйку в инспекционной поездке, нырнули под стенд, вытащили наружу лаборанта и поставили его напротив Стесси.

– Значит, липа, говоришь?

– Ой, мамочки… – Только тут бедолага сообразил, кто стоит перед ним.

– Поздно мамочку вспоминать. Я так понимаю, никакого надпространственного пеленгатора у вас нет.

– Есть, но его сперли, – испуганно пролепетал лаборант.

– Кто?

– Скорее всего, Драгобич. Я приказал найти мерзавца! – зачастил начальник отдела. – Уверяю вас, не пройдет и…

Дверь в лабораторию распахнулась, и внутрь ввалились два дюжих охранника, волоча худосочную личность лет двадцати с всклокоченной рыжей шевелюрой.

– Не отдам! – верещала всклокоченная личность. – Это мой прибор! Я на него два месяца угробил! Можно сказать, на коленке собирал! Все помойки в поиске деталей обшарил. Достали, козлы! На чем я свои примочки без пеленгатора проверять буду?!!

– Картина проясняется, – хмыкнула Стесси. – Мальчики, отпустите его.

Охранники отпустили юношу.

– Вот. У него под мышкой был, – сказал один из них, протягивая девушке черную коробочку с кучей разъемов по бокам.

– Так, значит, это твой прибор? – ласково спросила парня Стесси, вертя в руках коробку.

Драгобич воинственно встряхнулся, поправил разорванный в нескольких местах халат.

– Мой. А ты кто?

– Вообще-то начальство надо знать в лицо, – усмехнулась Стесси. – Ну… скажем так, инвестор, финансирую этот институт.

– Очень хорошо. Тогда скажите этим козлам, – ткнул пальцем в сторону начальства юноша, – что, если они еще раз отключат воду и отопление в моем флигеле, когда я провожу эксперименты, я… я не знаю, что с ними сделаю!

– Обязательно скажу, – кивнула Стесси. – А пока не мог бы ты подсоединить свое изобретение к стенду и продемонстрировать мне его работу?

– Да на фига его соединять? – хмыкнул Драгобич. – Он и без него прекрасно работает.

– Что?! – невольно ахнул начальник отдела. – А разъемы на нем тогда зачем?

– Для моих примочек, – пояснил изобретатель.

– Почему нам сразу не сказал? – побагровел начальник лаборатории.

– Чтоб вы помучились и мне его назад отдали, – бесхитростно ответил изобретатель. – Как вы только сумели оживить его без моей кодировки, не пойму.

– Тоже мне код! – фыркнул один из лаборантов. – Свой день рождения влепил и засекретился. А вот питание не раскодировали. Пришлось извне подавать.

– Для того и стенд потребовался, – сообразила Стесси. – Да-а-а… почаще мне надо делать такие инспекции. Ну, мальчик, у тебя есть шанс отличиться. Продемонстрируй нам свой прибор. – Девушка отдала изобретателю его творение.

– Какой корабль интересует? – деловито спросил Драгобич, активизируя прибор через свой коммуникатор.

– В смысле? – не сразу поняла Стесси.

– Местоположение какого корабля хотите посмотреть? Если он не в подпространстве, то мы его в один момент найдем.

– Радиус действия твоего прибора? – спросила девушка.

– Пока только в пределах нашей Галактики, – удрученно вздохнул изобретатель, – не больше сотни тысяч световых лет захватывает. Но есть у меня одна идея…

Глазки Стесси загорелись.

– Если ты определишь местонахождение корабля, который я сейчас назову, будешь директором этого института.

– Да на фига мне это надо? – выпучил глаза изобретатель. – А работать когда? Ты знаешь, сколько у меня идей? Одна вообще такая мощная! Если в помойке подходящие детали для нее найду… Не, я в директорском кресле штаны протирать не буду!

Глядя на возмущенного парнишку, Стесси невольно умилилась. Перед ней был тот тип бесшабашных изобретателей, которым не нужны чины и звания, им только условия для работы создай, и они, удовлетворяя свое любопытство за чужой счет, весь мир с ног на голову поставят. Но вот условий ему здесь явно не создали. Ну что ж, с этим она еще успеет разобраться, головы сегодня полетят.

– Я учту твое пожелание. А теперь приступим к делу. Меня интересует каботажное судно «Ара-Белла».

– Данных мало. Идентификационный код в него скиньте, – кивнул на свой прибор изобретатель.

Стесси отдала мысленный приказ своему коммуникатору скинуть данные «Ара-Беллы» на надпространственный пеленгатор, однако ничего не произошло.

– Ну вот, – радостно сказал юноша, – интересующий вас корабль в подпространстве.

– Как-то не очень убедительно, – фыркнул Сплинтер.

Внезапно над прибором развернулась объемная голограмма сплюснутой как блин планеты, и появилась маленькая точка вынырнувшего из подпространства корабля.

– О! Уже не в подпространстве, – обрадовался Драгобич. Под изображением побежали надписи на интерлингве и цифробуквенные коды галактических координат. – Около планеты Блин выскочили, – начал расшифровывать надписи парень. – Судя по всплеску остаточной энергии, летели с Блуда. Выход из подпространства экстренный. Что-то у них произошло. То ли авария, то ли еще чего… Опаньки, он только что сбросил массу. Тонны на две полегчал. Похоже, от него что-то отделилось.

Шреддер со Сплинтером настороженно переглянулись за спиной Стесси. Эти цифры им многое сказали. Две тонны – это суммарный вес преображенных черепашек со спасательным ботом. Они что, уже взяли лягву? Но почему не возле Лимбо, куда уже должна прибыть часть армады Стесси с Гревом во главе?

– Все. Исчезли. Ушли в подпространство. Судя по всплеску, в направлении… Куда это они? – удивился Драгобич. – В этом направлении нет зарегистрированных планет.

«Зато незарегистрированные есть, – мрачно подумала Стесси. – Что же там произошло?»

Ей вдруг захотелось плюнуть на все, запрыгнуть в свой сверхскоростной корабль и рвануть вслед за любимым. Она ведь от Лимбо совсем недалеко. Не больше двух дней в подпространстве, и уже там.

– Ну вы закончили? – нетерпеливо спросил Драгобич Стесси.

– Пока да, – оторвалась от своих мыслей девушка.

– Хвала Создателю. А то я все никак свою примочку в действии проверить не могу.

Драгобич извлек из кармана маленькую плоскую коробочку размером со спичечный коробок, состыковал ее через разъем со своим прибором и активировал. Тут же развернулась объемная голограмма, высветив рыхлого парня, который сидел в кресле, азартно долбя пальцами по виртуальной клавиатуре.

– Ну чё, Кабан! – заорал Драгобич. – Все над своей спиральной моделью бьешься?

– Здоров, ханурик, – откликнулся Кабан, перестав издеваться над виртуальной клавиатурой. – Давно на Зентру прибыл? Ух, какая рядом с тобой телка, познакомь!

– Фигушки.

– Не будь жадиной, подваливай ко мне.

– Подвалил бы, но до тебя три сотни световых.

– Ханурик! – подпрыгнул Кабан. – Так у тебя получилось?

– Спрашиваешь! Теперь дело за движками.

– Отключи связь! – резко сказала Стесси.

– Чего? – не понял Драгобич.

– Связь, говорю, отключи, – повторила девушка.

– Извини, Кабан, у меня тут вроде как начальство. Я с тобой потом свяжусь.

Изобретатель отключил прибор.

– Какие перспективы… мгновенная связь на практически любое расстояние. Это твой друг?

– Можно сказать, с рождения. Вместе на Зентре в один горшочек писали. Я оттуда родом.

– Он тоже изобретатель?

– Ага. И теоретик. Над подпространственными движками бьется. Но я считаю, что его спиральная теория – туфта. Узко мыслит. Если по этому пути идти, то скорость в подпространстве увеличится от силы в два-три раза.

– Обалдеть! – ахнула Стесси.

– Обалдеете, когда я свою примочку к движку забацаю, – гордо сказал Драгобич. – Кабан пытается скрутить подпространство в спираль, чтоб увеличить в нем количество пробоев между витками, но много из этого не выжмешь. А вот моя теория вложенных подпространств даст такой эффект, что закачаешься, – начал увлекаться изобретатель. – Скорость кораблей, по моим подсчетам, увеличится как минимум раз в двадцать…

– Парень, да тебе цены нет, – у Стесси перехватило дыхание. – И когда ты свою примочку забацаешь?

– У меня тут еще пара мусорных контейнеров не разобрана. Если все, что нужно, там найду, то…

– Какие контейнеры!!! – завопила Стесси. – В твоем распоряжении ресурсы всего института!

– Ой, забыл. Непривычно как-то.

– А если этого недостаточно, то и всей Фересты, – добила его девушка.

– Всей планеты? – изумился парень.

– Всей!

– Тогда к завтрашнему вечеру точно забацаю. А может быть, и раньше. Как пойдет.

– Хозяйка, я бы на твоем месте особо не спешил, – деликатно кашлянул Сплинтер. – Вдруг этот Кабан в соседней комнате сидит, а он нам тут заливает.

– Что? – возмутился юноша, активируя свой прибор. – Вгоняй сюда данные, на кого хочешь, и, если он не в подпространстве, общайся с ним хоть до посинения.

– Стоп. Ты хочешь сказать, что с помощью этой коробочки мы можем общаться с любым разумным в нашей Галактике, даже если у него нет такого же, как у тебя, прибора? – насторожилась Стесси.

– Конечно. Если знаешь данные его коммуникатора, то никаких проблем.

– Это я удачно сюда зашла…

– Если позволите, я все-таки проверю. – Сплинтер активировал свой коммуникатор, и над прибором вновь развернулась голограмма.

На Стесси и ее секьюрити смотрел суровый мощный мужчина в синем мундире с адмиральскими погонами.

– Моя королева? – изумленно вскинул брови адмирал. – Вы уже здесь?

– Где вы сейчас находитесь? – спросила Стесси.

– Полчаса назад вышли из подпространства возле Лимбо.

– Прекрасно! Как видишь, все работает. – Девушка победно посмотрела на Сплинтера. – Надеюсь, теперь сомнений нет?

– Нет, госпожа, – поклонился Сплинтер. – Адмирал, у вас все готово к осуществлению плана «А»?

Грев перевел на него взгляд и понял, что их главный план накрылся.

– Да.

– А у вас был и план «В»? – заинтересовалась Стесси.

– Разумеется, – кивнул адмирал. – И план «С» тоже, на случай, если что-то пойдет не так.

– Это хорошо. – Девушка кивнула Драгобичу, давая знать, чтоб он отключил связь.

Голограмма свернулась. Стесси обратилась к притихшему институтскому начальству:

– А теперь я хочу знать, почему автору этого гениального изобретения здесь ставили палки в колеса. Предупреждаю, мне детектор лжи не нужен, я ложь почую сразу. И как только кто-нибудь соврет… – Девушка выразительно чиркнула себя ребром по горлу.

Метаморфы поставили бластеры на боевой взвод.

Начальство запричитало на разные голоса:

– Да с ним работать невозможно!

– Он же ненормальный!

– Стульями в начальство кидается!

– И режим секретности постоянно нарушает.

– И трудовую дисциплину!

– Нет чтоб коллективно, мозговым штурмом идеи развивать!

– Чьи именно идеи? – вкрадчиво спросила Стесси.

– Э-э-э… его, – вынуждено было признаться начальство.

– Тогда почему не под его руководством и почему он на помойках детали для своих изобретений ищет, в то время как я ссужаю институту громадные деньги?

Под дулом бластеров врать очень трудно, и картина быстро прояснилась. Вихрастого паренька с дикими идеями действительно конкретно гнобили и даже собирались вытурить из института, пока он не забацал на коленке свой надпространственный радар. Начальник отдела, в кабинете которого юный гений устроил демонстрацию, решил, что для его послужного списка это большой плюс и в его лаборатории этот прибор будет смотреться гораздо лучше, а потому сразу наложил на изобретение свою лапу, заранее предвкушая баснословные премиальные. Зятю директора института и не такое сходило с рук, а потому подчиненные даже не пикнули и молча начали потрошить прибор, пытаясь разобраться в его работе, чтобы шеф мог оформить заявку. К счастью, работали очень аккуратно, сумев не повредить уникальный образец. Драгобичу заявки были не нужны. Ему был нужен прибор для продолжения работы, и он умудрился дважды спереть свой аппарат. Когда он сделал это во второй раз, в институт с инспекционной проверкой нагрянула Стесси…

– Ну что же, картина ясная, – кивнула Стесси. – К этому мальчику приставьте охрану. Ни один волос не должен упасть с его головы. Она очень ценная. Все, что необходимо для работы, выделять по его первому требованию. Как я поняла, этому дарованию нужен только хороший финансовый директор и толковый координатор работ. Все его идеи сразу пускать в разработку. Да, и немедленно наладить серийное производство… – девушка на мгновение задумалась, – ПДСД.

– Чего? – не понял юноша.

– Приборов дальней связи Драгобича, – пояснила Стесси. – Далее… Сплинтер, у нас около Зентры есть корабли?

– Нет, – отрицательно качнул головой метаморф.

– Но у нас там есть свои люди, и я знаю данные их коммуникаторов, – поспешил сказать Шреддер.

– Свяжись с ними через наш первый ПДСД, – кивнула на прибор Драгобича девушка, – прикажи срочно доставить сюда этого Кабана. Пускай работают вместе. И сделайте это побыстрее, чтобы он про изобретение Драгобича никому не успел разболтать. ПДСД сейчас наше главное преимущество перед всеми противниками.

– А что с ними делать? – кивнул на директора и начальника отдела Сплинтер.

– Странный вопрос, – пожала плечами девушка. – Конфисковать все, что они украли у меня за эти годы, а судя по тому, как здесь дела ведутся, украли они немало, и расстрелять. Ты как, одобряешь? – спросила она изобретателя.

– Не-а, – отрицательно мотнул головой Драгобич. – Они, конечно, козлы, но я бы их иначе использовал.

– Как? – заинтересовалась Стесси.

– Я бы их полы здесь драить поставил. А то уборщицы у нас неграмотные, все подряд из лабораторий на помойки метут. Из того, что туда вываливается, ядрену бомбу на коленке склепать можно. А вот если приставить к этому делу господ с высшим образованием…

– Какая изобретательная месть! – рассмеялась девушка. – А если они этой ядреной бомбой по тебе же и шарахнут?

– Ха! Да у них руки из задницы растут. Им самостоятельно даже рогатку не соорудить.

– Ну что ж, не в моих правилах такое спускать, но тебе, мальчик, я пойду навстречу. – Стесси повернулась к разжалованному начальству. – Чего глаза выпучили? Быстро переодевайтесь в рабочие робы и бегом сортиры драить! И скажите ему спасибо, уроды. Считайте, родились сегодня второй раз!

5

– Повреждения устранены?

– Еще нет. Эти животные много дроидов положили, – доложила Нола. – В первую очередь надо их отремонтировать, тогда работа по восстановлению переборок пойдет шустрее.

– Согласен – кивнул Блад, – а теперь будь ласкова, просвети нас насчет тормоза.

– У-у-у… тормозов здесь сейчас столько! Насчет какого именно конкретно просветить? – нахально спросила Нола.

– Ну все! Ты меня достала! – разозлился Блад. – Джим, Гиви, быстро в рубку. Отформатировать компьютер и установить программы заново. Использовать разрешаю только лицензионные программы!

– С ума сошел? – всполошилась Нола. – Я курс держу. Лишать бортовой компьютер корабля программы перед самым выходом из подпространства – самоубийство!

– Хочешь сказать, мы не успеем?

– Может быть, и успеете, – шаркнула призрачной ножкой гнома. – Кэп, хватит тебе дуться. Ну пошутила неудачно, с кем не бывает.

– Тем более что кто, кроме нее, тебе в глаза правду скажет? – поддержала голограмму Алиса. – Ты, Питер, иногда такой тормоз бываешь!

– Алиса!.. – ахнул Лепестков.

– Поздно воспитывать дочь, профессор. Вы опоздали как минимум на восемнадцать лет, – нахмурил брови капитан. – Однако, как я понимаю, назревает бунт на корабле?

– Нет, пока только саботаж, – успокоила его Алиса.

– Так нам в рубку идти или не идти? – почесал затылок Джим.

– Подожди, – тормознула его девушка, – мне тоже интересно насчет тормоза. Зачем ты им позволила нас вывести из подпространства? – спросила она гному.

– А если б тебе мечом по кумполу пригрозили зарядить, ты бы согласилась? – зашипела Нола.

– Вряд ли.

– Вот и я о том. Дави, думаю, на кнопку, придурок, а он ее все не находит. Пришлось этому тормозу вырастить рычаг. Зато теперь мы все целы, а террористы в блин!

– По-моему, ее надо реабилитировать, кэп, – осторожно сказал Гиви. – Она действительно нас всех спасла.

– Веревки из меня вьете, пацифисты, – удрученно вздохнул Блад. – Ладно, уговорили. Нолу пощажу, но для поддержания порядка и дисциплины на корабле кое на ком отыграюсь. Итак, начинаю зверствовать. Ты… – указующий перст капитана нацелился на Алису.

– А пальцем тыкать неприлично, – фыркнула девчонка.

– …сейчас идешь на кухню, – словно не слыша Лепесткову, продолжил капитан, – находишь там ведро с водой и половую тряпку.

– Зачем? – опешила Алиса.

– Порядок здесь будешь наводить, – обвел глазами разгромленную кают-компанию Блад. – Руками, без помощи дроидов!

– Это ты не из дисциплины, это ты из вредности! – возмутилась девушка. – Можно подумать, нельзя дождаться, пока дроидов починят…

– Бегом! – рявкнул Пит, – И чтоб через полчаса здесь все блестело! Готовься к взрослой жизни. Для хозяйства полезно, для будущего мужа тоже!

Алису как ветром сдуло.

– А разве в императорском дворце прислуги нет? – громогласным шепотом на ухо Фиолетовому удивился профессор.

– Прислуга прислугой, а бабу надо в кулаке держать, – так же громогласно отшептался штурман.

«Кажется, меня уже женили», – мысленно хмыкнул Блад.

– Фиолетовый, ты вроде раньше бортмехаником был?

– Да, – кивнул штурман.

– Тогда включайся в работу. Поможешь Гиви в восстановлении дроидов. До выхода из подпространства корабль должен быть в полном порядке.

– Есть, капитан.

Бортмеханики покинули кают-компанию. Капитан поднял с пола кресло и сел в него, заложив нога за ногу.

– Нола, как только приблизимся к Лимбо, перед выходом из подпространства войди в режим боевого крейсера, поставь защитные поля и ощетинься всеми орудиями, какими можно.

– Режим крейсера? – опешил профессор.

– А вы думаете, император Эпсании будет летать на допотопном, беззащитном каботажнике? – съехидничал юнга.

– Еще один приколист на мою голову, – простонал Блад. – Я эпсанский гранд, а на этом корабле вообще просто капитан!

– Да, да, ваше…. э-э-э… капитанство, – закивал головой профессор, – мы вам верим.

– А зачем боевой режим? – внезапно нахмурился юнга. – Чтобы нас там приняли за своих, достаточно кнопочку Алонзо Бельдини нажать.

– Хорошо, что напомнил. Нола, первое, что ты сделаешь, как только мы выйдем из подпространства, закинешь эту кнопочку на местное светило. И еще одно. Всех свободных от ремонтных работ дроидов припахивай на обыск. Пусть начинают с груза этого Алонзо. На этот раз досмотр произвести очень тщательный. Цель – найти все, что в перспективе может распылить нас на атомы. А то нажмем на кнопочку, пожалуй! Либо фейерверк на всю Галактику устроим, либо крокодилы похлеще этих черепашек на борт полезут.

– Но его прислала Стесси! – возмутился Джим. – А Стесси…

– Глупая, наивная девчонка, которую любой вокруг пальца обведет! – отрезал Блад. – Возможно, этот Алонзо Бельдини в нападении на нас не замешан. Скорее всего, это привет от покойного Дона, людей которого ты завалил. Им по статусу марку держать положено, мстить за своих, а так как это казино было под ними, там наверняка их кадры в персонале есть. Вот и послали ходока с подарочком. Повторяю, все может быть, но рисковать кораблем, пассажирами и экипажем не собираюсь! Так что режим полной боевой готовности. Нола, с ходу просканируешь поверхность Лимбо, найдешь место, где поменьше аборигенов, и сделаешь туда посадку. Попробуем выяснить у местных кадров, что на этой планете в действительности творится. И на любое подозрительное шевеление, любую попытку нас атаковать жесткий отпор.

В кают-компанию вошла Алиса с ведром и шваброй, которую заставила себе соорудить оторопевшим от такого заказа дроидам. Девица поставила ведро и начала возюкать шваброй по полу.

– Ходят тут всякие, мусорят, а я должна убирать. Ноги подними!

Капитан посмотрел на свирепую мордашку Алисы, понял, что, если его ноги не уступят место швабре, то она прогуляется по роскошной шляпе на его голове, и поспешил выкинуть белый флаг, в знак капитуляции задрав вверх ноги.

Стесси только что по потолку не бегала от нетерпения. Самое тяжелое – это ждать и догонять, но улетать с планеты, на которую она завернула с инспекционной проверкой без УД (ускорителя Драгобича) не желала. Да и минимизированного варианта прибора дальней связи хотелось дождаться. Производственный цех института в режиме строжайшей секретности работал всю ночь, ставя на поток ПДС юного гения, который пыхтел сейчас над своей примочкой к скачковому двигателю.

– В двадцать раз быстрее… два с половиной часа в подпространстве – и я на Лимбо. С ума сойти!

Стесси покосилась на дверь, возле которой она нарезала круги, сделала несколько глубоких вздохов, словно перед прыжком в воду, и сунула свой нос в лабораторию.

– Ну что, готово?

– Да сколько можно?!! Брысь отсюда!!!

Стесси едва успела захлопнуть дверь, прежде чем в ту грохнулось что-то тяжелое.

– Не соврали, – удивилась девушка. – Он действительно стульями кидается.

– Я его убью! – прошипел Сплинтер.

– Только попробуй!

– Хозяйка, такое спускать нельзя, – поддержал друга Шреддер.

– Сама виновата, – отрезала Стесси. – Я его полночи уже достаю. Но какая экспрессия! Сам такой худенький, а стул такой тяжелый. Надо будет его достойно отблагодарить.

– Да ты и так его облагодетельствовала, хозяйка, – фыркнул Сплинтер.

– Ему мои деньги до одного места, – покачала головой девушка, – тут надо что-нибудь другое. А что, если… точно! На таких ушастых умников девочки обычно не смотрят.

– Подгоним самых симпатичных, – понял ее с полуслова Сплинтер.

– Устройте ему медовый месяц… нет, неделю! А то расслабится тут на укропе, работать перестанет. Да когда же он свой ускоритель доделает?!!

– Хозяйка, ты уверена, что так надо? – осторожно спросил Сплинтер.

– Именно так и надо. Мою яхту подготовили?

– Она вас уже ждет.

– Как только ПДСД будут готовы, возьмите себе по экземпляру. Остальные выдавать только особо доверенным лицам и капитанам моих кораблей. Самим со мной на связь не выходить. На «Ара-Белле» никто не должен знать, кто я такая и какими технологиями владею. Когда потребуется, я свяжусь с вами сама.

– А если будет что-то срочное? – осторожно спросил Сплинтер.

– Драгобич по моей просьбе внес соответствующее дополнение в ПДСД. Скрытый посыл называется. Шлите вызов, и я при первой возможности с вами свяжусь.

– Но как так можно, госпожа? – простонал Шреддер. – Одна, без охраны…

– Госпожа Романо!

Сплинтер с Шреддером выхватили бластеры. Спешащий к ним по коридору технический директор института замер, испуганно втянув голову в плечи.

– Отставить! – приказала Стесси. Ее персональная охрана поспешила убрать оружие. – Что у тебя, Хантер?

– Первый экземпляр готов, – пролепетал директор, робко приближаясь. – Вот, как и заказывали, точно под вашу руку сделан.

Хантер протянул Стесси элегантную коробочку. Девушка поспешила открыть ее. Внутри на красной бархатной подушечке лежал золотой браслет, инкрустированный изумрудной россыпью с редкими вкраплениями рубинов.

– Я же просила просто золотой, чтобы не выглядел слишком вызывающе, – нахмурилась Стесси.

– Все верно, – заволновался директор, – но эти камни хорошо маскируют внутреннюю начинку. Без них любой портативный масс-спектрометр определит…

– Я поняла, – оборвала его девица, – свободен.

Директор поспешил убраться. Стесси извлекла браслет, надела его на руку и ввела со своего коммуникатора в прибор данные на «Ара-Беллу». Тут же развернулась голограмма, высветив планету, поверхность которой была почти полностью закрыта пеленой бурлящих облаков. В редких разрывах этой белой пелены виднелись зеленые участки суши и синие проплешины морей и океанов.

– Они уже на Лимбо, – пробормотала девушка, увидев красную точку, фиксирующую положение корабля на поверхности планеты.

– Значит, Грев скоро начнет операцию, – тихо сказал Сплинтер.

– Если уже не начал, – хмыкнул Шреддер.

– Рано, – покачала головой девушка. – Нападение должно произойти во время разгрузки, когда команда «Ара-Беллы» начнет пьянствовать с моими… Стоп! А что они делают так далеко от базы? До них как минимум две сотни километров!

– Не знаю, – пожал плечами Сплинтер.

Стесси торопливо ввела в прибор код коммуникатора своего адмирала.

– Грев! В чем дело? Почему «Ара-Белла» не на базе?

– Да какая, к черту, «Ара-Белла»? – Багровый от злости адмирал чуть не сплюнул на пол рубки, но вовремя опомнился, сообразив, с кем говорит, и поспешил подтянуться, расправить плечи. – Прошу прощения, королева, но здесь нет никакой «Ара-Беллы». А вот боевой крейсер есть.

– Что?! – ахнула девушка.

– Двадцать минут назад был мощный всплеск остаточной энергии. Какой-то сумасшедший вынырнул из подпространства возле Лимбо, прямо внутри маскировочной сферы, словно заранее знал, что за ней планета.

– Ничего себе! Он вас засек? – встревожилась Стесси.

– Не должен. Мы с самого начала под «зеркалами». Генераторы невидимости были включены еще перед выходом из подпространства.

– Это хорошо. Есть дополнительные данные по этому крейсеру?

– Есть. Он вынырнул, как и мы, под «зеркалами», но вы же знаете, как они работают во время выхода из скачка. Энергетический всплеск на некоторое время смял его «зеркала», что позволило нам рассмотреть корабль. Это что угодно, но не каботажник. По всем параметрам это – боевой крейсер с кучей странных орудий, половина из которых допотопная. Правда, я сильно сомневаюсь, что они допотопные. Крейсер окружен таким мощным силовым полем, что это, скорее всего, маскировка.

– Где он сейчас?

– Не знаю. По данным зонда, крейсер, не сделав ни одного витка, сразу вошел в атмосферу и исчез в джунглях.

– Опознавательный сигнал Алонзо с него не поступал?

– Нет, конечно. Потому голову и ломаю, как он без нашего луча наводки вообще Лимбо нашел. Мы-то точно знаем параметры орбиты, а для посторонних она абсолютно невидима. За пределами сферы планета в оптическом диапазоне не видна. Ее только случайно, в непосредственной близости, с помощью гравиметра обнаружить можно. Именно так ее черные копатели и нашли. Но чтоб, не зная точных координат, наткнуться на нее снова, – это уже из ряда вон. Я в такие совпадения не верю. Шанс один на прорву триллионов. Кто-то им скинул точные координаты! Да, забыл сказать: прежде чем пойти на посадку, крейсер вышвырнул в сторону Эльдира какую-то капсулу. Я послал за ним бот, но сомневаюсь, что догонит. Капсула идет с приличным ускорением и, вероятнее всего, сгорит в местном светиле. Королева, если это разведчик торговой федерации или сонарианцев, его надо немедленно уничтожить. Никто не должен знать, что мы тайно добываем тут метрил.

– Поучи меня еще! Где сел этот корабль?

– Не могу сказать. Его сигнал исчез, но по траектории снижения мы приблизительно установили район посадки. – Грев приказал своему коммуникатору высветить координаты предполагаемой посадки крейсера.

Стесси сравнила данные. Они почти точно совпадали с координатами, которые ей выдал прибор Драгобича.

– Размеры крейсера? – тихо спросила королева и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Где-то в районе трехсот метров.

«Ай да Блад! – мысленно ахнула девица. – Да у тебя козырь в рукаве, и козырь неплохой. А ты не так-то прост. Впрочем, это понятно. Чтоб императорский корабль да не имел сюрпризов? Что же ты тут вынюхиваешь на своем каботажном крейсере, дражайший Питер? Неужто тоже лягву? И ведь выследил, опередил. Сумел обойти меня. Но ничего, я тоже не лыком шита».

Стесси улыбнулась своим мыслям.

– Без моего приказа ничего не предпринимать! – приказала она Греву. – Сидеть под «зеркалами» и не высовываться.

– А если крейсер нас обнаружит и нападет? – растерялся Грев.

– В бой не вступать! В крайнем случае выставляй защитные поля и уходи в подпространство.

– Что?!! – Такого приказа он еще не получал. Уходить от боя, трусливо бежать от одного жалкого крейсера, когда в его распоряжении целая армада?

– То, что находится на этом корабле, дороже ваших жизней, – жестко сказала Стесси, прочитав мысли адмирала по его окаменевшему лицу.

– Так это тот самый каботажник? – изумился адмирал.

– Исполнять! – не вдаваясь в подробности, приказала Стесси и отключила связь.

– Есть! – Из лаборатории вышел осунувшийся Драгобич с какой-то дикой конструкцией в руках. – Это к движку надо пришлепнуть. Большой корабль не потянет, а бот средних размеров или яхту запросто.

– Уверен? – спросил Сплинтер, с сомнением глядя на заковыристый прибор.

Надо сказать, он не внушал доверия, так как кое-какие детали были прикручены проволокой, кое-какие просто примотаны друг к другу изолентой.

– Уверен.

– Сам сможешь установить его на движок? – спросила Стесси.

– Да запросто!

– Тогда чего стоим? Бегом на мой корабль!

Космическая яхта Стесси оторвалась от бетонной площадки и, плавно набирая скорость, взмыла в воздух. Драгобич с метаморфами наблюдали за ее взлетом с крыши института. Корабль вскоре превратился в маленькую точку и скрылся в облаках, однако изобретатель продолжал наблюдать за его перемещением по своему прибору.

– Хорошо идет. Еще пара минут – и можно будет делать прыжок. Не… через минуту. Ух, какую скорость развила! И куда из юбки рвется? Несется, словно на пожар.

– Под юбкой у нее пожар, – хмуро буркнул Шреддер, получил тычок в бок от Сплинтера, опомнился и сердито зарычал на изобретателя: – Куда и зачем летит госпожа, тебе знать не обязательно.

– Так интересно же, – шмыгнул носом Драгобич.

– Неспокойно что-то на душе, – тяжко вздохнул Сплинтер. – Зря мы ее одну отпустили. Да еще с этим диким агрегатом. Он точно яхту в двадцать раз быстрей до цели донесет?

– Если сразу не рванет, то обязательно.

– Что?!! – завопили метаморфы.

– В принципе сразу не должен, – почесал затылок Драгобич. – Я его надежно прикрутил.

– Убью!!! – взбеленился Сплинтер.

– А чего вы от меня хотите за такой срок? – возмутился юноша. – Я ж его на коленке собирал, чего пристали?

– Я тебя сейчас лично, своими руками… – затрясся Шреддер.

– Да чего вы дергаетесь? Проволока крепкая, пару встрясок выдержит. О! Ушла в подпространство. Практически без всплеска ушла, как я и предполагал! Работает хреновина! – И доморощенный гений заплясал от радости.

Секьюрити Стесси переглянулись, посмотрели на скачущего козликом по крыше изобретателя, подхватили его под белы ручки и потащили обратно в лабораторию.

– Э, куда вы меня тащите? – возмутился юный гений.

– На работу. Немедленно ставь свои движковые примочки на поток и первые экземпляры нам!

– И чтоб примочки надежные, не на проволочках были!

6

– Алиса! Да это же зоологический рай! – Профессор готов был прыгать от восторга.

– Да, в этих кустиках наверняка прорва зверушек прячется! – азартно потерла ладошки Лепесткова.

– Ни фига себе кустики! – Блад круглыми глазами смотрел на экраны внешнего обзора. – Наши секвойи отдыхают.

– Наши? – насторожился Фиолетовый.

– Ваши, – отмахнулся Блад. – Оговорился малость. Нет, вы только посмотрите, они под шестьсот метров высотой! Наш каботажник…

– Крейсер, – меланхолично поправил его штурман.

– …в этих джунглях просто утонул! – не обращая внимание на брюзжание Фиолетового закончил фразу Блад.

Штурман до сих пор бы в шоке. Легкость, с которой каботажник превратился в грозное боевое судно, сразила его наповал.

– Нола, доложи обстановку, – распорядился Пит.

– Сила притяжения у поверхности планеты в районе ноль семи «жэ», атмосфера земного типа, – затараторила гнома. – Температура плюс двадцать шесть по Цельсию. Плотность воздуха на уровне моря один и одна сотая кило на квадрат, состав атмосферы в процентах: азот семьдесят один и один, кислород двадцать шесть и четыре…

– Нола, – болезненно сморщился капитан, – кончай дурью маяться! Дышать там можно или нет?

Алиса захихикала:

– Капитан, чему вас во дворце учили?

– Нерадивых слуг на императорской конюшне сечь, – огрызнулся Блад. – Особенно я там люблю пороть служанок. Самых непокорных туда тащу и вожжами по голой попе…

Профессор был настороже, а потому успел сцапать дочку, прежде чем она рванула в атаку.

– Одно удовольствие на вас смотреть, – зацокала призрачным язычком Нола.

– Я все еще жду ответа, – рыкнул на нее Блад.

– Содержание кислорода чуть-чуть завышенное, но дышать можно, – успокоила его гнома. – Однако если вы хотите прогуляться на свежем воздухе без скафандра, то извольте пройти в медсанблок.

– Зачем? – насторожился капитан.

– Планета не изучена, ее даже в реестре нет, а потому тут могут быть неизвестные вирусы, которые представляют смертельную опасность для хомо сапиенс. Требуется биоблокада.

– А почему перед посадкой на Селесту или Блуд нам эту блокаду не делали? – нахмурился Питер.

– Эти планеты полностью адаптированы под человека, а потому биоблокада там не нужна, – доложила гнома.

– Биоблокада… – пробормотал Блад.

– Стандартный комплекс прививок, – на всякий случай пояснила Нола.

– Это нам что… уколы делать будут? – расстроился капитан.

– Ага. Медицинский дроид со всего размаху в голую попу! – злорадно сказала Нола.

– Капитан! – обрадовалась Лепесткова. – Да ты никак уколов боишься?

– Я не боюсь, – надулся Блад, – я их не уважаю… с детства. Чего ухмыляешься? Фобия у меня такая. Должны же у вашего капитана быть хоть какие-нибудь недостатки. Ладно, пошли в санблок. Самые смелые вперед.

– А ты, капитан? – Глаза Алисы смеялись.

– Я буду прикрывать тылы. Биоблокада – дело серьезное, никогда не знаешь, откуда вирус нападет…

Экипаж «Ара-Беллы» с пассажирами повалили в санитарный блок, сдержанно хихикая на ходу. Забавная фобия капитана почти всех развеселила. Только Фиолетовый молчал. В голове его опять крутились нехорошие мысли. Странный капитан преподнес ему очередной сюрприз. Он что, придуривается или всерьез не знает, что перед высадкой на неизвестную планету с активной биосферой комплекс прививок обязателен для всех?

Из санблока Блад вышел последним, потирая пострадавший в результате процедуры тыл. Алиса, естественно, крутилась возле двери, поджидая своего избранника.

– Ну как? – радостно спросила девчонка. – Сам отдался или дроидам тебя связывать пришлось?

– Ну подумаешь, укол, укололся и пошел, – бодро продекламировал Блад. – И вообще, брысь отсюда! К высадке готовься.

– Уже готова. – Алиса поправила на боку кобуру со станером. – Дроиды с клетками возле шлюзовой камеры.

– А клетки зачем?

– Для животных. Это же неизвестная планета! Тут могут быть уникальные виды. Грех не воспользоваться моментом.

– Станер – это хорошо, – пробормотал Блад, окидывая взглядом стройную фигурку девушки, и сглотнул слюну, – но, судя по кустикам, зверье тут тоже соответствующих размеров, так что держись рядом. Нола! Передай всем, чтоб вооружились бластерами, и о приближении опасных хищников сразу сообщай.

– Все кроме Сергея Павловича уже вооружились, – успокоила его гнома. – Поторапливайтесь, а то профессор возле шлюза от нетерпения уже копытом палубу роет.

Алиса с капитаном двинулись к шлюзу.

– До селения аборигенов далеко? – спросил Пит.

– Сто восемьдесят семь километров. Правда, я не уверена, что это аборигены.

Блад резко затормозил.

– Издеваешься?

– Нет. Поселок возле геологического разлома, богатого залежами метрила, хорошо замаскирован в джунглях, но я его сразу засекла при выходе из подпространства.

– А почему здесь приземлилась?

– Ты же сам просил туда, где поменьше аборигенов! – возмутилась Нола.

– Верно. И много их здесь?

– Один.

– Всего один?

– Всего один, – подтвердила гнома. – Больше на просканированной мной территории разумных существ не было, исключая тех, кто в поселке. Он явно не хомо сапиенс, хотя и разумный, а значит, абориген.

– До него далеко?

– Двести пятьдесят метров.

– Тогда он нашу посадку наверняка заметил.

– Это вряд ли. Абориген, когда мы садились, в землю закапывался. Похоже, землянку себе рыл и ему было не до нас. Он в небо не смотрел.

Внезапно Нола насторожилась.

– Что-то случилось? – спросил Блад.

– Состав воздуха изменился. В нем появился галлюциногенный яд. Рекомендую надеть респираторы, чтобы не поплыть.

– Жаль. А так хотелось подышать свежим воздухом, – искренне расстроился Блад.

Они вышли к шлюзовой камере, где группа высадки, в которую вошли все члены экипажа и пассажиры, уже надевала на себя респираторы, доставленные дроидами. Нацепили на себя респираторы и Блад с Алисой.

– А в респираторе ты смотришься красивей, – мстя за подколки, «похвалил» подругу Блад.

Девушка несколько секунд осмысливала сомнительный комплимент, а когда до нее дошло, отвесила «императору» хорошую затрещину. Профессор с Фиолетовым деликатно отвели в сторону глаза, а Джим, глядя на них, завистливо вздохнул. Его подруга была отсюда далеко.

– На себя сначала в зеркало посмотри! – сердито буркнула девчонка.

Шляпа с щегольским пером поверх респиратора действительно смотрелась классно!

– Так, разминка окончена, – сообщил команде Блад, – все на выход. Профессор, Лепесткова, на зверушек не отвлекаться. Сначала дело, потом удовольствие. Окучиваем аборигена, устраиваем ему допрос с пристрастием, а потом решаем, что делать дальше. Нола, опасных хищников поблизости нет?

– В сорока километрах отсюда стадо каких-то монстров валит лес, пробираясь к водопою.

– Ни фига себе! Это какого же они размера, чтоб такие лесины валить?

– С меня, – погладила свои призрачные крутые бедра гнома.

– В смысле размером с наш корабль? – ахнул капитан.

– Ага.

– Уф… так, господа зоологи. Клетки мы с собой не берем. Местные зверушки все равно туда не влезут. Нола, если эти милые создания пойдут в нашу сторону, немедленно дай знать. Мне что-то не хочется попасться им на зуб.

– Главное, не попадите им под копыта, – посоветовала Нола. – Они травоядные. А вот зверушки поменьше, метров тридцать в холке, вас действительно могут попробовать на зуб, Впрочем, такие козявки их вряд ли заинтересуют. Они за этими гигантами охотятся. Стаей вокруг стада шныряют, детенышей, слабых и отставших ищут.

– Так, что-то мне уже не нравится эта планета. Надо в темпе вальса сделать здесь все дела и свалить отсюда, от греха подальше. Если эти зверушки окажутся слишком близко, вали их на хрен, но так, чтобы нас с орбиты не заметили. Наверняка у работяг Алонзо в космосе есть зонды.

Блад посмотрел на Алису, профессора, перевел взгляд на Фиолетового. «А ведь я дурак. По кораблю белокурый призрак бродит, непонятно что высматривая, по лесу – зверушки величиной с корабль…

– Планы меняются, господа. На контакт с аборигеном идет боевая группа: я, Джим и Гиви.

– Что?!! – подпрыгнула Алиса.

– Попробуй только возразить.

– И возражу!

– Так, продолжим воспитание. Бегом на кухню сковородки драить! Нола, проследи, чтоб дроидов к этому делу не подключала. Потом доложишь. Фиолетовый, за безопасность пассажиров на корабле отвечаешь головой, а ты, Нола, своими программными чакрами.

Сказано это было таким жестким тоном, что все поняли: шутки кончились и оспаривать решение капитана не имеет смысла. Лепесткова сорвала с себя респиратор, грохнула его в сердцах об пол и, сердито фыркнув, удалилась.

– Алиса, ну что ты как ребенок, – засеменил за ней расстроенный не меньше дочки профессор. – Капитан, как и положено, заботится о нашей безопасности…

Фиолетовый задумчиво посмотрел на Блада, снял респиратор и пошел вслед за пассажирами.

7

Люк распахнулся, и лавина звуков обрушилось на контактеров. Сельва Лимбо жужжала, щебетала, рычала и квакала на все голоса. Антигравитационная платформа опустилась вниз, и группа контакта спрыгнула на землю. Ноги сразу погрузились по щиколотку в мягкий пружинящий мох. Во все стороны рванули врассыпную насекомые размером с приличную крысу. В этом мире все явно страдало гигантизмом. Блад осмотрелся и невольно подивился точности бортового компьютера, сумевшего ювелирно посадить громадину корабля меж стволов гигантских деревьев, лишь слегка повредив их кроны, сквозь которые кое-где просматривались клочки неба, затянутые пеленой облаков.

– Однако влажность здесь, – подивился Блад, вытирая пальцами мгновенно покрывшийся мелкими бисеринками пота лоб. – Нола, дай направление на аборигена.

– Зюйд-зюйд-вест, – доложила гнома, появляясь перед Бладом.

– Ты дурку-то не гони. Ты мне пальчиком покажи.

Нола, радостно хихикнув, дала направление, ткнув пальцем в просвет между стволами двух гигантских деревьев, корни которых вздымались над землей, образуя причудливые арки. Блад выдернул из ножен шпагу, активировал ее в режим джедайского меча и решительно двинулся вперед. Вооруженные бластерами Гиви с Джимом, настороженно озираясь, пошли за ним, благоразумно стараясь ступать след в след, так как там было гораздо меньше уже распуганных Бладом насекомых. К счастью, те не нападали. Более того, ползающие, прыгающие и летающие твари шарахались от них и улепетывали, стремясь оказаться как можно дальше от подозрительных двуногих зверей. Похоже, местную фауну отпугивал чуждый запах пришельцев, что контактерам было на руку.

Первые признаки присутствия аборигена они почуяли, пройдя полосу препятствий меж корней, как только указанные Нолой гигантские деревья оказались позади. Явственно пахнуло дымком с до боли знакомым капитану запахом. Запахом, с которым не смогли справиться даже фильтры респираторов. Блад поднял руку, призывая всех к вниманию, и крадучись продолжил путь, стараясь ступать так, чтоб ни одна ветка под ногой не хрустнула. Обогнув очередной поросший мхом корень, контактеры вышли на маленькую проплешину среди деревьев, отдаленно напоминающую поляну, в центре которой горел костер. Рядом стояла литровая алюминиевая кружка. Над огнем на перекладине висел котелок литров на тридцать, внутри которого что-то бурлило, а неподалеку от костра, метрах в двадцати, что-то громоздкое энергично закапывалось в землю. Комья земли так и летели во все стороны. Из ямы, в которую закапывался абориген, тоже тянуло дымком, но запах был совсем не тот, что от котла.

Блад через респиратор еще раз вдохнул воздух, неопределенно хмыкнул и решительно снял маску.

– Эй, абориген, гостей принимаешь?

– Все-таки засекли! – Из ямы как ошпаренный выскочил шестирукий монстр под два с половиной метра ростом в коричневом комбинезоне, с огромной дымящейся самокруткой в зубах, шлепнул по какому-то прибору на запястье одной из своих рук, а затем угрожающе растопырил их в сторону пришельцев. – Всем стоять! Работает черный археолог!

– Слышь, археолог, у тебя чифир убегает, – рассмеялся Блад.

Из закипевшего котла действительно выплеснулась в огонь первая порция черной пены.

– Ой! Мой чифирчик! – Монстр кинулся к костру, сдернул с него котелок и осторожно водрузил его на мох.

Капитан закинул шпагу обратно в ножны. Его примеру последовали Гиви с Джимом, сдернув с себя маски и убрав оружие.

– А чифир-то, по-моему, на валерьянке, – принюхался бортмеханик.

– Это самый кайф. – Монстр выдернул из пасти самокрутку и умильно облизнулся. Гости явно были мирные, и он быстро успокоился.

– Ну что, чифирнем вместе или зажилишь дозу? – весело спросил Блад.

– Не зажилю. – Монстр встрепенулся. – Чифирнем? Да ты никак из наших, из сидельцев!

– Спрашиваешь! – неопределенно хмыкнул капитан, подсаживаясь к костру.

– А не врешь?

– Не вру, – нагло соврал Блад.

– Проверим. – Одна пара рук монстра выудила из многочисленных карманов комбинезона клок бумаги с кисетом и быстро свернула самокрутку, другая пара зачерпнула кружкой из котелка и извлекла из кармашка кубик сахара. – На, пыхни.

Блад принял самокрутку, извлек из костра горящий сук, прикурил.

– Слабый табак, – выпустил изо рта клуб дыма капитан. – Вонючие носки туда для аромату бы добавить. – Когда-то в далекой молодости Петька Черныш курил как паровоз, и ему стоило большого труда потом сказать куреву «нет», но старый навык позволил Бладу сейчас не закашляться и не прослезиться. – Надеюсь, чифирок у тебя половчее будет. – Блад зажал между зубов кусок сахара и процедил через него обжигающую жидкость.

– Ну точно из наших! – восторженно хлопнул себя всеми шестью лапами по могучим ляжкам монстр. – Где чалился, брателло?

– Догадайся с трех раз.

– Так пьют чифир только в Федерации, – уверенно сказал абориген.

– А ты догадливый. Мужики, подсаживайтесь, здесь все свои, – распорядился Блад, – продолжаем налаживать контакт.

Слегка ошарашенные скоростью налаживания контакта Джим с Гиви подсели к костру.

– Нашел себе посудомойку! – бушевала Алиса в кухонном блоке, яростно размахивая сковородкой. Чистой сковородкой. Дроиды давно уже здесь все помыли задолго до ее прихода. – Узурпатор! Зоологов к животным не пускать! Погоди, дай срок, я из тебя императорские замашки выбью! Нола!

– Чего изволите, мадмуазель? – насмешливо спросила Нола, проявляясь в воздухе.

– Чем сейчас этот диктатор занимается?

– Я так понимаю, вы имеете в виду капитана?

– Можно подумать, у нас тут есть еще один диктатор.

– Есть.

– Кто?

– Ты.

– Шутку юмора не поняла, так что давай не ёрничать. Быстро покажи мне Блада.

– Зачем?

– Затем, что он с животными обращаться не умет, а их там наверняка тьма-тьмущая.

– Всех опасных я контролирую, а мелочь пузатая ему не страшна.

– Нола, сейчас я сяду за компьютер и все программные волосенки тебе повыдергаю!!! – взбеленилась Лепесткова.

– Так бы сразу и сказала.

Перед Алисой появилась голограмма Блада, который в тот момент огибал поросший мхом корень. Вот он остановился, удивленно посмотрел прямо перед собой, затем хмыкнул и снял маску.

– Эй, абориген, гостей принимаешь?

– Все-таки засекли! – рыкнул чей-то незнакомый голос, и изображение погасло.

– Нола, в чем дело?

– Они исчезли. – Гнома была явно удивлена.

– В смысле как исчезли? – Алиса начала стремительно бледнеть.

– В смысле так вот. Раз, и экипажа нет!

– Похитили… – Алиса пулей вылетела с кухни. – Шлюз быстро открывай!

– Тебе туда нельзя! – неслась перед девчонкой голограмма Нолы.

– Попробуй только не открыть, я твой бортовой компьютер этой сковородкой на молекулы разнесу!

– Потом лично подтвердишь капитану, что я вынуждена была уступить наглому шантажу!

– За мной не заржавеет!

За спиной Алисы слышались встревоженные голоса Фиолетового и Лепесткова, которые тоже наблюдали через мониторы за группой контакта, и ее исчезновение их здорово напугало.

– Ну за знакомство.

Литровая кружка чифира пошла по кругу. Непривычный к такому напитку Джим уставился остекленевшими глазами в пространство.

– Да-а-а… чифир на валерьянке – это что-то, – осоловело потряс головой Гиви.

– Так, я не понял, ты где чалился? В облаке Оорта или на Титане?

– Эх, где я только не был, чего я не отведал… – ностальгически вздохнул Блад. Внезапно глаза его расширились. – СТОЙ!!!

Поздно. Вихрем вылетевшая на поляну Алиса в прыжке с размаху зарядила сковородкой по затылку монстру, посмевшему похитить ее капитана. Тот закатил глазки и лег отдохнуть возле костра. Следом на поляну выскочили Фиолетовый с Лепестковым.

– Хвала создателю, все живы! – облегченно выдохнул профессор. – А это кто?

Монстр на земле зашевелился, уперся всеми шестью руками в землю. На одной из них Фиолетовый увидел хорошо знакомый ему прибор.

– Глушилка! Вот почему вас Нола потеряла, – догадался штурман.

– О боже! – ахнул Лепестков. – Да это же наш Зека Громов! Алиса, ты с ума сошла! Разве можно бить академиков сковородкой?

Академик сел на землю, потряс головой, хлебнул из котелка, свел глаза в кучку и попытался сфокусировать их на Алисе.

– Так это твоя дочка, профессор? Выросла девочка, выросла, ничего не скажешь…

8

Появление академика на корабле доставило Ноле массу хлопот. Он категорически отказался отключать глушилку, утверждая, что без нее враги народа, сравнительно недавно обосновавшиеся неподалеку, всего в паре сотен километров от раскопок, его обязательно найдут, а так как при включенной глушилке он стал невидим для Нолы, то дроиды постоянно спотыкались об него. И не только об него. Все, кто оказывался в радиусе десяти метров от академика, рисковали получить под дых от сновавших по кораблю дроидов, наводящих последний лоск на внутреннее убранство корабля после погрома, учиненного электрическими черепашками. В конце концов Блад просто объявил кают-компанию запретной для ремонтных киберов зоной, и они наконец смогли поговорить в относительно спокойной обстановке. Хотя, как понял Блад, Зека Громов и спокойствие понятия абсолютно несовместимые. Обрадованный встречей со старым другом шумный академик громко восхищался спортивными достижениями подросшей Алисы, сумевшей в один момент организовать ему на затылке шишку, вспоминал, как подбрасывал ее под потолок, когда она была еще совсем маленькая, и качал на всех своих шести руках. А когда Алиса честно призналась, что этого не помнит, страшно разобиделся, но быстро остыл и даже попытался сцапать девчонку, чтобы показать, как это было, и разбудить ее моторную память. Однако красная от смущения Алиса увернулась и спряталась за спину Блада. Чтобы он опять не надулся как мышь на крупу, Пит поспешил сунуть ему кружку с чифиром, которую они вместе с котелком взяли с собой на «Ара-Беллу».

– Так как вы здесь оказались, друг мой? – получил наконец-то возможность задать вопрос Лепестков. – После нашей последней встречи вы словно в воду канули. Я пытался навести справки, но в галактической Ассоциации Космической Археологии мне не смогли дать вразумительного ответа, а академик Ляпис, когда речь зашла о вас…

Зека Громов зарычал и замахал всеми шестью руками:

– Никогда не упоминайте при мне это имя!!! Может быть, когда-то он и был приличным ученым, способным воспринять новые веяния в науке и адекватно оценить свежие археологические находки, но теперь он за них расплатиться забывает, маразматик старый! Фуфло он, а не академик! И еще смеет называть себя коллекционером! Такой артефакт у меня заныкал! И ведь знал, что я после зоны на мели, а когда я у него в отместку спи… – Академик вовремя опомнился и успел заткнуть себе верхней парой рук зубастый рот, испуганно косясь на Лепесткову.

– Скоммуниздил, – нашел более деликатный синоним Блад.

– Во-во… это слово, – перевел дух академик.

– И что же ты у него скоммуниздил? – спросил капитан.

– Бомбанул его на артефакт, который доказывает мою теорию о происхождении хомо сапиенс в нашей Галактике. – Зека Громов плотоядно облизнулся, проведя розовым языком по своим треугольным, по виду акульим, зубам.

– Я чувствую, тебя в зоне многому научили, – понимающе кивнул головой Блад.

– Спрашиваешь! К концу срока я там уже был в авторитете. И вообще, брателло, хватит выкать. Ты же свой в доску, тоже на зоне чалился!

– Да нет базара, корефан!

Лепестковы с Фиолетовым дикими глазами посмотрели сначала на академика, потом на капитана.

– Академик, я вас не узнаю… – ахнул Лепестков.

– А вот не фиг было своего коллегу на бабки ставить! – рыкнул Зека. – С вами, профессор, я бы так никогда не поступил!

– Молоток, – одобрительно кивнул Пит. – Как аукнется, так и откликнется. И что было дальше?

– У меня после зоны в Федерации репутация подмоченной оказалась, а у Ляписа связи большие были, ну и мне пришлось срочно съё… э-э-э… срочно в экспедицию научную собираться. Я быстренько свой кораблик набил всем, чем можно, и сюда.

– А почему именно сюда? – спросила Алиса.

– Так я ж говорю: Ляпис тупой! – радостно завопил Зека. – Открытие у старого хрыча под носом лежало, сам же его на Цикаде своими руками добыл и ни хрена в нем не понял. Во ботан!

Стены кают-компании завибрировали от раскатов громового хохота академика. Все поспешили заткнуть пальцами уши, спасая барабанные перепонки от избытка децибел.

– И что это за открытие? – спросил Лепестков, когда академик отсмеялся.

– О! За такое открытие любой археолог душу Проклятому отдаст! Город первых хомо сапиенс, – понизив голос, прошептал Зека. – Именно отсюда, с этой тайной планеты, началась экспансия вашего забавного вида по Вселенной!

Как ни понижал голос академик, но его таинственный шепот прошелестел по всем закоулкам «Ара-Беллы».

– По Вселенной? – ахнула Алиса.

– Ну если не по всей Вселенной, то по нашей Галактике точно, – успокоил ее Зека Громов.

– А почему вы назвали планету тайной? – спросил Блад.

– Потому что Эдем под коконом. На высоте пятисот километров от поверхности начинается защитный слой. В оптическом диапазоне эту планету из космоса не видно, и, если точно не знаешь орбиту… Стоп, а как вы вообще нашли Эдем?

– Встречный вопрос: почему Эдем? – поинтересовался Блад.

– Потому что по праву первооткрывателя я ее так назвал. А как еще можно назвать планету, на которой появились первые хомо сапиенс? Только Эдем.

– Вообще-то ее уже открыли до вас, академик, – разочаровал археолога Лепестков, – и назвали Лимбо.

– Да ничего подобного! – возмутился академик. – Я здесь уже десять лет, а черные копатели всего семь. Они не имели права переименовывать мою планету! Так как все-таки вы вышли на Эдем?

– Элементарно, академик. Вынырнули из подпространства – бах! А тут планета, – пояснил Блад.

У Зеки отпала челюсть.

– Прямо внутри кокона вынырнули?

– Прямо внутри, – подтвердил Блад.

– И корабль не размазало?

– Как видишь.

– Ну вы даете!!! У меня два месяца ушло на поиски Эдема после того, как из подпространства вышел, хотя и знал ориентировочно параметры орбиты этой планеты. По гравиметру на нее вышел. А потом еще неделю место первого поселения искал.

– Нашли? – Глазки Алисы лучились любопытством.

– Десять лет уже ищу, – удрученно вздохнул академик. – Чифир, валерьянка кончается, а я все ищу.

– Так, может, не то место для раскопок выбрали? – спросил профессор.

– То! Уверен, то. Карта, конечно древняя, а потому чуток рябит и не в объеме, но я уверен, что это место здесь!

– Зека, дай артефактик посмотреть, – взмолилась Алиса, которая уже просто сгорала от любопытства.

– Для дочки моего лучшего друга ни в чем отказа нет! – напыщенно сказал Зека Громов, извлекая из кармана странную фигурку из серого камня, и передал ее Алисе.

– А где карта? – наморщила лоб девушка.

– Карта появится, если вон на те три выступа слегка нажать.

Алиса начала давить, но карта так и не появилась.

– По-моему, то, что для академика слегка, для тебя, дочка, перебор, – сообразил Лепестков.

– Ну почему же я об этом не подумал? – расстроился Зека. – Заставил мучиться любимую дочку моего лучшего друга!

Академик забрал у девушки фигурку и слегка надавил на выступы. Над артефактом развернулась плоская голограмма местного светила на фоне звезд, и призрачная, покрытая голубоватой дымкой одинокая планета, вращающаяся вокруг нее. Звезда ушла в сторону, планета приблизилась, заняла весь голографический объем изображения и начала медленно вращаться, демонстрируя проплывающие внизу континенты. Однако изображение было нечетким. Оно рябило и покрывалось волнами, смазывая картину. Вот на одном из континентов наметилась точка неподалеку от береговой линии океана, затем рванула вперед и развернулась в нечто напоминающее призрачный город. Картина в очередной раз покрылась рябью и потухла.

– Как видите, данных для начала полномасштабных раскопок больше чем достаточно, – заявил академик, – чем я и занялся.

– Зека, друг мой, – деликатно кашлянул Лепестков, – боюсь, что длительное пребывание на зоне не прошло для вас даром.

– Что вы имеете в виду, профессор?

– Боюсь, вы не совсем адекватно оцениваете кое-какие вещи. Вот, например, эту, – кивнул профессор на артефакт.

– Простите, профессор, но я все равно намек не понял, – нахмурился академик. – Нельзя ли более конкретно аргументировать мою неадекватность.

Лепестков виновато вздохнул.

– Понимаете, мой друг, уж больно город вид имеет современный. На первые поселения хомо сапиенс не очень-то похоже. Вы уверены, что… э-э-э… скоммнуниздили не подделку?

– Что?!! Да я подделки за парсеки чую! – возмутился Зека. – Я в этой области эксперт! И, между прочим, по данным радиоактивного анализа этой игрушке около ста тысяч лет!

– Ого! – невольно вырвалось у Блада.

– Но почему именно хомо сапиенс? – спросила Алиса.

– Потому что я уже побывал на раскопках города вроде того, что скрыт под сельвой здесь, и кстати, твой мыслефон, Алиса, тоже оттуда. Я снял его с останков хомо сапиенс, который, как и город, пролежал в земле тоже не менее ста тысяч лет, – сообщил Зека.

– Пусть будет так, – не сдавался Лепестков. – Но если сто тысяч лет назад мы строили такие города и создавали подобные артефакты, то почему не эволюционировали дальше?

– Потому что одичали, все забыли и в результате начали с нуля. – Шестирукого ученого не так-то просто было переубедить.

– А как ты по этой картинке определил координаты, корефан? – спросил Блад.

– По контурам созвездий вычислил, – гордо сказал академик. – Именно так они должны были выглядеть сто тысяч лет назад на небе Эдема.

– Где же тогда этот город, если вы за десять лет его не смогли найти? – хмыкнул Фиолетовый.

– Так я ж один копаю, без помощников! Но город точно здесь. Ландшафт за это время немножко изменился, но я сделал соответствующие поправки и уверен, что он здесь.

– А других данных, подтверждающих существование затерянного города, у вас нет? – продолжал гнуть свою линию профессор.

– Что значит «нет»? – возмутился академик. – А поле, закрывающее весь Эдем от посторонних взглядов, вам не доказательство? Мы лишь недавно научились закрывать чем-то подобным корабли. Когда они идут под «зеркалами», их только детекторами масс обнаружить можно. Но накрыть «зеркалом» целую планету пока не удавалось никому. Что это означает?

– Что кто-то очень не хотел, чтобы ваш Эдем нашли, – пробормотал Блад, не сводя глаз с артефакта. Что-то эта приземистая фигурка с тремя еле заметными выступами ему напоминала. – Кореш, дай позырить. В натуре фенька в тему. Хочу ее вкурить.

Блад уже понял, что блатная феня звучит как музыка для ностальгирующего по зоне Зеки (не шутка ведь – авторитетом стал среди братвы!), и пользовался этим на всю катушку.

– Какой базар!

«Фенька» перекочевала в руки Блада. Капитан повертел ее в руках. Присмотрелся к выступам…

– Блин! Да это же…

Внезапно артефакт нагрелся на ладони Блада так, что он невольно выронил его.

– Осторожно!!! – взревел Зека.

Серая корка треснула, разлетелась на три части еще в полете, и на стол выпало то, что под ней скрывалось. Изумрудная лягушка с тремя отростками в виде короны на зеленой голове уставилась бирюзовыми глазками на Блада. Все кроме Зеки дружно ахнули и в полном обалдении уставились на капитана. Происшествие на базаре Блуда, в результате которого он стал обладателем почти такой же, правда живой, лягушки было еще свежо. Капитан осторожно взял статуэтку в руку. Она была уже холодная. Тронул пальцами рубины, венчавшие корону, и вновь развернулась голограмма. Но на этот раз она была уже чистая, без всякой ряби, и объемная.

– Компьютер! Срочно мне компьютер! – завопил академик, грохнув по столу кулаком так, что закрепленная на его руке глущилка отключилась. – Пока не поздно, надо более точно привязаться к местности!

Да, это был город, располагавшийся в ста километрах от береговой линии величественного океана. Город среди моря джунглей – с башнями, кубическими и прямоугольными строениями, ажурными арками, эстакадами, а в самом центре – шестиугольными конструкциями, напоминающими соты…

Джим поспешил активировать свой коммуникатор, и рядом с голограммой артефакта появилась голограмма этого района джунглей, зафиксированного «Ара-Беллой» во время посадки.

И тут корабль тряхнуло.

– Что за черт!

Все схватились кто за что. Алиса, разумеется, за Блада.

– Господин Зека, – в кают-компании появилась Нола, – очень вас прошу больше эту вашу глушилку не включать. Вы лишаете меня оперативной связи с капитаном.

– Что случилось? – насторожился Блад.

– Не знаю, что тут у вас произошло, но из этой комнаты был мощный энергетический выброс, и дух Йорика взбесился. Требует вас всех немедленно к себе.

– Ничего себе, – фыркнул Блад, – он уже требует!

Корабль тряхнуло еще раз.

– Капитан! Твой Йорик рвется в бортовой компьютер. Если он захватит управление, я ничего сделать не смогу.

– Это уже серьезно. Где этот террорист в юбке?

– В рубке управления… был.

Действительно был. Голограмма всклокоченной и жутко сердитой девушки была уже в кают-компании. Она открыла свой нежный ротик и, как обычно, начала что-то орать на Блада, беззвучно шевеля губами.

– А она где чалится? – заинтересовался Зека, с любопытством глядя на тюремную робу взбешенной девицы.

– В алмазном черепе, – сообщил Блад.

– О такой зоне не слышал. Это где?

– Совсем рядом. Будет время, я устрою тебе туда экскурсию, а сейчас дай сообразить, что она хочет мне сказать?

Впрочем, это понять было не трудно. Дух Йорика, как всегда, с помощью гримас и мимики нелестно отзывался об умственном потенциале капитана, тыкая в него пальчиком одной руки, и вертя пальчиком другой около своего виска. Периодически она переключалась на артефакт и висящие в воздухе голограммы объемных карт местности. Ее указующий перст по очереди тыкал сначала в статуэтку рогатой лягушки, затем в высвеченный ею в воздухе старинный город, а потом в определенную точку голограммы Джима.

– Юнга, быстро разверни мне эту местность, – дошло до Блада.

– Да нет там ничего, – расстроенно махнул руками Зека. – Я эту местность обшарил первым делом после высадки.

– А что там есть? – спросил Лепестков.

– Выход скальных пород.

Джим увеличил изображение указанного Йориком участка. Действительно, кроме хаотичного нагромождения скал, этакого каменистого пятачка посреди зеленого моря джунглей, на голограмме больше ничего не было.

– Боюсь, на этот раз, мой Йорик, ты попал пальцем в небо, – сказал капитан.

Девица в полосатой робе демонстративно сплюнула, ткнула пальчиком в Блада, выразительно постучала себя кулачком по голове, затем обвела всех пассажиров и членов экипажа гневным взглядом, призывно махнула рукой, видимо предлагая проследовать за ней, и поплыла к выходу из кают-компании.

– Брателло, тебе повезло. Если я не ошибаюсь, появился гид, готовый привести тебя долгожданному открытию. Но есть одна проблема.

Голограмма в полосатой робе затормозила возле двери и зло уставилась на Питера, всем своим видом говоря: ну, что за подлянку ты на этот раз придумал, изверг?

– Какая проблема, капитан? – нетерпеливо спросил уже выскочивший из-за стола Лепестков. Намеки духа Йорика были так понятны, что любопытный ученый был уже готов бежать вслед за ней.

– Обрисую в двух словах: оно нам надо? – спросил Блад. – Наша задача выполнить контракт. Доставить груз для работяг на Лимбо, рассчитаться и свалить отсюда в темпе вальса, чтобы войти в график научной экспедиции.

– Так ведь научной! – завопила возмущенная Алиса. – А тут такое научное открытие под боком, что мы не имеем права его пропустить!

– Ты археолог? – кротко спросил Блад.

– Нет, я зоолог, но Зека Громов, как и я, ученый, да к тому же друг семьи. И ты же сам сказал, что с этими работягами здесь может быть не все так чисто. Ведь в космосе на нас напали!

– Совершенно верно, – согласился капитан, – и это возвращает нас к цели высадки на планете именно в этой точке. Если припомните, мы собирались здесь найти аборигена с вполне конкретной целью: выяснить, чем занимаются на этой планете люди Алонзо Бельдини и не они ли стоят за нападением на нас в подпространстве. На первый вопрос Нола уже дала ответ: тайно добывают здесь метрил, а вот на второй…

– Нет, я не понял! – внезапно возмутился Зека, – Вы им что-то везете?

– Совершенно верно, – кивнул Блад. – Трюм забит водкой, вином, коньяком, экзотическими специями…

– Да опустить их всех!!! – завопил Зека. – Они меня чуть не угробили, когда я хотел за пополнением припасов улететь! Долго тут потом шныряли. Хорошо глушилка помогла. Запустил ее на всю катушку, и они мой кораблик в джунглях не заметили. Второй год уже на одном чифире с валерьянкой живу. Консервы кончились, а местная фауна такая дрянь! Жрать невозможно! Хрен им, а не бухло со специями.

– Тогда, может, и сто миллионов хрен им? – оживился Гиви.

– Так вы еще и деньги везете? Опускайте козлов по полной программе! Лохов сам бог велел разводить, – начал гнуть пальцы академик. Рук было много, и пальцы складывались в такие замысловатые фигуры, что за ними было не уследить. – Да я их, оленей комнатных, быков педальных…

– Алиса, выйди, – заволновался Лепестков, – и не возвращайся, пока академик не успокоится.

– Прошу прощения, господа, – сразу сдулся Зека, перестав гнуть пальцы. – Дурное влияние среды, да и одичал я малость в этих джунглях.

– Академик, рекомендую держать себя в руках, – с трудом сдерживая смех, посоветовал Пит. – Я вот тоже на зоне чалился, но в приличном обществе базар фильтрую.

– Капитан, можно вас на пару слов? – внезапно вмешалась Нола, выразительно кивнув на дверь.

– А при всех нельзя? – нахмурился Блад.

– Разговор приватный, – отрезала голограмма.

– Как скажешь. Ждите меня здесь, – распорядился Пит и двинулся к выходу.

Дух Йорика попытался преградить им дорогу, ощетинившись на Нолу.

– Хватит цапаться! – рявкнул на них Блад. – Сейчас не до ваших бабских разборок.

Агрессивная девица в арестантской робе отступила. Блад проследовал в свою каюту.

– Ну что там у тебя?

– Слышь, капитан, я, конечно, все понимаю… – И вдруг, к огромному изумлению капитана, голограмма начала довольно профессионально гнуть призрачные пальцы. – …но что, если этот парашник зоновский на нормальных пацанов пургу гонит? Нам же предъявы потом кинут, как отвечать будем?

– Нола, где ты этой фени набралась? – ахнул Блад.

– Из базы данных бортового компьютера. Стандартный интерлингво-воровской словарь.

– Но зачем?!! – завопил ошеломленный капитан.

– Перешла на нормальный для вас с Зекой язык. Вы же оба на зоне чалились, кореша в натуре, вот и решила, что так вам понятней будет. У меня только пальцовка, как у академика, не получается. У него рук много.

– Тьфу!

Капитан решительным шагом вернулся в кают-компанию.

– Значит, так, мы посовещались, и я решил. В связи с только что открывшимися деталями выяснение отношений с людьми Алонзо оставим на потом. Поможем нашему академику найти его тайный город, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

– Ура-а-а!!! – завопил Зека. – Корефан, я в тебе не сомневался. Только пойдем под моей глушилкой, чтобы эти козлы не засекли! Боюсь, правда, что уже засекли. Ваш корабль приметный.

– Корабль еще до выхода из подпространства был переведен в режим повышенной защиты, – успокоила его Нола. – Мы под «зеркалами». Так что если в первый момент выхода из подпространства нас не засекли, то все в порядке.

– А если бы засекли, то тут уже крутились бы ребята этого Алонзо, – сообразил Блад. – Ладно, будем считать, что нас не заметили.

– Прошу прощения, академик, а откуда у вас эта глушилка? – деликатно спросил Фиолетовый.

Зека покосился на свой прибор, затем перевел взгляд на Итор штурмана, усмехнулся.

– У одного гэбэшника из Федерации перед выходом из зоны одолжил. Правда, он об этом еще не знает.

– Думаешь, еще не хватился? – усмехнулся Блад.

– Надеюсь, нет. Всего десять лет прошло. А чего, собственно говоря, мы тут сидим? Нас ждет великое открытие! Капитан, мне нужна кирка. И не одна. Этими инструментами, – пошевелил он пальцами на всех своих шести руках, – я в скалах много не накопаю.

Дух Йорика в полосатой робе метнулся к академику, выразительно постучал призрачным кулачком по его голове, а потом ткнул пальчиком в зеленую статуэтку артефакта, которую все еще держал в руках Блад.

– Чего ей надо? – опешил Зека.

– Мне кажется, она намекает, что ваш артефакт заменит нам десяток экскаваторов.

Дух Йорика воздел руки кверху и поднял к потолку призрачные глаза, всем своим видом давая знать: ну наконец-то до этого дебила хоть что-то дошло.

– Артефакт… а это идея, – обрадовалась Алиса. – Надо взять с собой в дорогу мыслефон.

– Зачем? – испугался Блад.

– Хочу в мыслях местной фауны покопаться. Не верю я, что наш запах их так пугает, что они разбегаются.

– А-а-а… ну если фауны, то ладно. Но попробуй только в мои мысли влезть!

– Я за этим прослежу, – успокоил капитана Лепестков. – А ты, Алиса, помни: применять этот прибор к разумным существам без их согласия недопустимо с точки зрения этики и морали. Ты поняла?

Глазки Алисы загорелись. Она прикусила нижнюю губу и с любопытством посмотрела на капитана.

– Конечно, папа!

9

Экономя время, Блад решил переместить экспедицию поближе к скалам вместе с «Ара-Беллой», тем более что, как выяснилось, подбитый черными копателями корабль Зеки находился совсем рядом. Каботажный крейсер медленно поднялся над деревьями и на бреющем полете, скрываясь под «зеркалами», быстро перебазировался на новую стоянку. Операция заняла не более минуты. Найдя просвет в кронах деревьев, «Ара-Белла» мягко приземлилась рядом с покореженным звездолетом Зеки. Это была старая космическая яхта не более ста метров в высоту, которую академик купил где-то по дешевке, и непонятно, как она вообще сюда добралась, так как, судя по внешнему виду, ее уже давно ждали в утиле. Собственно говоря, после стычки с черными копателями она теперь только туда и годилась. Зека первым делом выволок из яхты самое ценное: три бочонка настойки корня валерианы, которые Гиви тут же определил в контрабандную секцию, так как грузовой отсек был и без того забит до отказа.

До выхода скальных пород, среди которых предположительно скрывался тайный город, оставалось где-то километра два пути, которые предстояло преодолеть пешком.

– Так, идем кучно, не разбредаемся, – начал командовать Питер после выгрузки на землю. – Приготовить станеры и бластеры… – Что-то щелкнуло за спиной Блада. Капитан резко обернулся. – Алиса, зачем тебе сачок?

– А чем я живность ловить должна? Она же разлетается, – воинственно тряхнула складным сачком девчонка. – Или ты хочешь, чтобы я с мыслефоном за каждой козявкой бегала?

– Никакой живности и беготни! Чтоб рядом на глазах была. Академик, а вы куда?

– Я ща. – Зека метнулся на свой корабль и выскочил оттуда с киркой. – Артефакт артефактом, а это надежнее, брателло. Эх, сколько я этим кайлом на зоне отмахал! Разрешили взять с собой на память.

– Ну никакой дисциплины, – разозлился Блад. – Нола, а ты тут что делаешь?

– Пытаюсь нащупать зону действия глушилки, – пропыхтела гнома, крутясь около академика. – Кажется, нащупала. Вы исчезаете, как только оказываетесь в радиусе десяти метров от этой точки, – ткнула она пальцем в невидимого для нее Зеку. – Ну-ка зайди внутрь, капитан, и посемафорь мне. Если увижу, скажу.

Блад подошел к академику и помахал стоящей за пределами круга Ноле рукой, но она не отреагировала.

– Действительно не видит, хорошая защита, – хмыкнул Блад. К нему подплыл дух Йорика и в упор посмотрел в глаза. – Ого! А ты, кажется, видишь!

Капитан вышел из зоны действия глушилки.

– Как договаривались, Нола. Отслеживай вокруг обстановку, накапливай информацию. В случае нападения давай отпор, а если нам потребуешься, мы с тобой свяжемся. Ты куда? – Пит перехватил уже погнавшуюся со своим сачком за какой-то стрекозой-переростком Алису. – Повторяю: не разбредаемся, а тем более не разбегаемся. Джимми, я держу Алису, вы с Гиви приглядывайте за профессором, а вы, Фиолетовый, за академиком. Ученые, они все безбашенные, за ними нужен глаз да глаз. Зека, веди. Ты эти места лучше знаешь.

Марш-бросок прошел без особых происшествий, скорее всего именно потому, что безбашенные ученые не разбредались. Академику самому не терпелось поскорее оказаться на месте новых раскопок, и он несся во главе отряда со своей киркой с такой скоростью, что остальная группа с трудом за ним поспевала. Профессор был человек достаточно дисциплинированный, да и заданный Зекой темп не позволял отвлечься на красоты окружающего мира, а Алису Блад банально держал за руку, не давая ей свинтить за местной живностью, которая в панике разбегалась и разлеталась при их приближении.

Однако за Зекой они все-таки не угнались, и, когда вышли из леса, он уже ковырялся своей киркой у основания скалы, пытаясь отколоть от нее хоть маленький кусочек.

– Братва, кто-нибудь в геологии сечет? Это что, базальт или гранит? Почему не откалывается?

Блад присмотрелся. В геологии он был не очень-то силен, но то, что это не гранит, сообразил сразу. Ни вкраплений кварца, ни слюды в породе не наблюдалось. Эта серая скала больше напоминала… корку. Ту самую корку, которая когда-то покрывала артефакт!

– Академик, – Пит отпустил Алису и извлек из кармана статуэтку, которую на правах начальника изъял у Громова во временное пользование, – нам тут прозрачно намекали, что это ключ. Попробуем воспользоваться?

– Еще бы знать, куда его вставлять, – пропыхтел Зека, продолжая орудовать киркой.

– Попробуем узнать.

Питер одновременно нажал на все три отростка статуэтки. Из венчавших корону рубинов вырвались три веера красных лазерных лучей, быстро просканировали окружающее пространство, нащупали какую-то точку над головой с уханьем вонзавшего в скалу свою кирку Зеки и сфокусировались на ней. Серая корка треснула, начала обваливаться, и академик едва успел отпрыгнуть в сторону, чтоб не оказаться погребенным под ее обломками.

– Вот это камуфляж! – ахнул профессор, увидев обнажившийся прямоугольник серебристой двери. – И… и вы только посмотрите, она сделана из метрила!

– Ну и что? – пожал плечами Блад. – Нола же сказала, что его здесь добывают.

– Вы не понимаете! – возбужденно замахал руками профессор. – Чтобы добыть грамм чистого метрила, надо переработать прорву тонн сырья. И переработка – необычайно сложный технологический процесс. На изготовление одного скачкового движка уходит всего десять миллиграмм этого невероятно редкого вещества. Им тонким слоем покрывают внутреннюю часть рабочей камеры двигателя для создания абсолютной вакуумной зоны, а тут этого метрила тонны! Если дверь, конечно, целиковая, Это уже не миллионы, это миллиарды галактических кредо!

– Мерси за информацию. Гиви, как будем возвращаться, не забудь захватить дверку с собой, – усмехнулся Блад.

– Ни в коем случае! – возмутился академик. – Это редчайшая археологическая находка, и здесь все должно остаться в неприкосновенности!

– Братан, да я шуткую! – рассмеялся Блад. – Давайте лучше подумаем, как проникнуть внутрь. Боюсь, что вариант «Сим-сим, откройся» здесь не прокатит.

– А вы попробуйте, – предложил профессор. – Я давно заметил, что артефакты к вам благоволят и слушаются, как собачки.

– Это верно, – кивнул Джим. – Уж если у кого и получится, то только у него.

– Давай, кэп, покажи всем класс, – подбодрил Пита Гиви.

– Ладно. Уболтали. Сим-сим, откройся!

Блад особо реакции не ждал, но, к его удивлению, из короны статуэтки в очередной раз вырвался тройной луч света, уперся в центр двери, но она не распахнулась. Вместо этого в ней образовалось нечто напоминающее дверной глазок, оттуда вырвался ответный лучик, чиркнул по лягушке и…

– Я же говорил, что это хомо сапиенс! – восторженно запрыгал академик. – Две руки, две ноги, два глаза, все как положено!

Возле серебристой двери, перекрывая вход, стоял суровый воин, обвешанный оружием всех мастей, как говорится, от холодного до горячего. На левом боку шпага, почти такая же, как и у Блада, на правом боку за поясом кинжал, на предплечье кобура, из которой торчала рукоять то ли бластера, то ли пистолета, – и все это было голограммой. Голограмма смерила всех хмурым взглядом, открыла рот и беззвучно зашевелила губами, о чем-то спрашивая.

– Блин! Ну нам везет, – расстроился капитан. – Еще один глухонемой на нашу голову. Вы как хотите, а я с ним жестами общаться не буду. Мне Йорика хватает.

– Может, попробую я? – Профессор выступил вперед. – Мы пришли с миром. Мы – ученые и хотели бы…

– Да кто ж так говорит? – возмутился академик и бесцеремонно отодвинул профессора в сторону. – Брателло, открывай! – заорал он, радостно размахивая киркой. – Мы свои. Мы вас исследовать пришли.

А чтоб бестолковой голограмме было понятней, чего от нее хотят, он сделал шаг вперед, который в данной ситуации был явно лишним. Голограмма изобразила рукой отталкивающий жест, а из глазка двери вырвался яркий луч, заставив вскипеть землю у ног академика.

– Все назад! – Блад оттащил разобиженного Зеку от ретивого стражника. – Нам здесь не рады.

Капитан прекрасно понимал, что воевать с голограммой дело пустое, а главное – ради чего? Ради метрила или удовлетворения тщеславного любопытства этого научного маньяка? Нет уж, увольте. Благоразумней отступить и убраться восвояси.

Однако, в отличие от капитана, дух Йорика так не считал. Теперь вперед выступила голограмма девицы в полосатой робе и…

– Ну ни хрена себе! – ахнул Блад.

Девица прижала правую руку к сердцу, а потом вскинула ее в нацистском приветствии. Блад воспринял ее жест именно так, и это ему уже не понравилось. Дух черепа – нацист?!! Страж у входа вытянулся в ответ и в точности повторил жест девицы. Дух Йорика что-то быстро залопотала, периодически тыкая пальчиком в Блада. Охранник напряженно слушал ее беззвучную речь, явно все понимал, но на Блада посматривал недоверчиво. Затем извлек из кармана кителя тонкую призрачную пластинку и, держа ее на ладони, начал переводить взгляд с того, что на ней изображено, на Блада и обратно. Что-то явно было не так, а потому охранник опять отрицательно мотнул головой. Однако дух Йорика продолжал настаивать на своем, сердито топая ножкой.

– Так, господа, фейс-контроль я не прошел, а потому съё… тьфу! Сваливаем отсюда, – опомнился Блад, вспомнив об Алисе. – Нам все эти терки ни к чему. Блин! Академик, чтоб больше никакой фени, это так заразно! – Капитана мучили дурные предчувствия, а своей интуиции он привык доверять. – Черт! Где Алиса?!

Блад рывком развернулся и сразу нашел пропажу. Неугомонная девчонка, получив свободу, немедленно воспользовалась ею по своему назначению, и в данный момент ей было не до терок с местной охраной, которую она даже не заметила. Алиса, яростно размахивая сачком, неслась во весь опор за насмерть перепуганным жуком размером с приличного пекинеса, пытаясь на бегу навести на него свой мыслефон. Окончательно деморализованное насекомое, потеряв в полете ориентацию, врезалось в затылок Зеки и плюхнулось в руки стоящего за ним Блада, а сачок Алисы с размаху накрыл голову академика, вогнав его в ступор.

– Пит! Держи, пока он не удрал! – Девчонка направила кристалл на жука. – Я ж говорила, что не запах виноват! Они полуразумные, и наши ауры их пугают.

– А если ты с дубинкой за ними погонишься, так они вообще в штаны наложат, – отбросив в сторону обалдевшего жука, фыркнул капитан и сцапал Алису.

– У них нет штанов, – возразила девушка.

– Их счастье. Я же сказал: от меня никуда не отходить!

– А это кто такой? – Алиса уставилась на голограмму местного охранника.

Голограмма тоже пялилась, но не на девушку, а на ее кристалл. Затем охранник медленно поднял глаза на раскрасневшуюся от погони девицу, прижал руку к сердцу и встал перед ней на одно колено.

– Во дает! – ахнула Алиса. – Пит, тебе не завидно? Ты император, а королевские почести воздают мне!

– Скорее твоему кристаллу. Будь мыслефон в моих руках, мне бы кланялся, – задумчиво пробормотал Блад, до которого что-то начало доходить. – Похоже, эта статуэтка – ключ, а твой кристалл что-то вроде пропуска или удостоверения личности. И личности очень влиятельной. Ишь как прогибается.

Охранник встал, что-то беззвучно произнес, сделал приглашающий жест рукой, и массивная, сверкающая в лучах местного светила дверь распахнулась.

– Вроде бы контакт налаживается. – Пит с сомнением смотрел на черный провал входа.

Но черным он был недолго. Там медленно разгорался мягкий свет, проявляя длинный коридор, ведущий куда-то в глубь скалы.

– Дорогу королеве! – радостно воскликнула Алиса, вывернулась из рук Блада, выпятила грудь и с гордо поднятой головой вошла внутрь.

– Какого черта тебя понесло в это фашистское логово? Кто разрешил? – разозлился Блад.

– Королеве разрешение не нужно. А тебя, я смотрю, завидки берут?

– Не выйдешь сама, силой выведу!

Блад шагнул вперед, но на его пути вырос охранник, выбросив вперед руки в отрицательном жесте. И, что самое неприятное, между ними проскочила приличная искра.

– Я ж говорил: фашисты! Алиса, немедленно назад!

Девчонка обернулась.

– Эти со мной, – небрежно кинула она охраннику, озорно блеснув глазами.

Тот посмотрел на нее, правильно понял жест и отошел в сторону, но Блад с места не тронулся.

– Алиса, мне это не нравится. Возвращаемся на корабль. Это приказ.

– Ты стоишь на пути научного открытия. А может, ты сдрейфил, капитан? – фыркнула девчонка, развернулась к Бладу тылом и решительно двинулась вперед.

– Извини, корефан, но я пойду, – протиснулся мимо Блада наконец вышедший из ступора академик, пытаясь на ходу сдернуть с головы Алисин сачок. Тот был нахлобучен очень плотно, почти по самые глаза. – Я этот город десять лет искал.

– Совсем отбилась от рук девчонка, – рассердился Лепестков. – Я ее верну.

– Сильно в этом сомневаюсь, – пробормотал Блад. – Похоже, наша королева зазвездилась. Ладно, двигайте, а я за вами.

Как только Зека Громов удалился на достаточное расстояние для прекращения зоны действия глушилки, Блад окликнул Нолу.

– Слушаю, мой капитан.

– Немедленно займись своей арестанткой.

– В каком плане?

– Кайф ей обломай! – рявкнул Блад. – Согни ее в дугу так, чтоб не смогла, зараза, больше влезать в бортовой компьютер, и попридержи до моего прихода. Хочу допросить с пристрастием эту мадам. Не нравятся мне ее нацистские замашки!

– Я же тебе говорила! – обрадовалась Нола.

– Брысь! Не до тебя.

Блад нырнул в проход, около которого его терпеливо дожидался охранник, и помчался вслед за своенравной девицей и своей командой. Массивная дверь из чистого метрила медленно закрылась за его спиной, отсекая от внешнего мира…

10

Стесси вертелась перед зеркалом, наводя последний лоск перед встречей с Джимом. Оська сидел на подзеркальнике, скептически глядя на хозяйку.

– Значит, говоришь, эта легенда не пройдет?

Ящерка отрицательно мотнула хвостиком, забраковывая уже шестой по счету вариант.

– Может, ты и прав. – Стесси покрасила тушью ресницы. – А если так? Джимми, милый, мое сердце почуяло беду, я не выдержала и полетела за тобой на крыльях любви!

«Туфта!» – прозвучал голос Оськи в ее голове.

– Но почему? Я действительно его люблю!

«При чем тут Джим? Он по-любому растает, а Блад не поверит. Как полетела, на чем? Как их найти сумела?»

– Вот обязательно тебе надо все испортить! Чем тебя не устраивают предыдущие варианты? Там вроде все логично.

«Всем не устраивают! Варианты для полного дебила».

Стесси тяжко вздохнула и задумалась. Это действительно был самый слабый пункт в ее программе, который Оська постоянно браковал. А что, если сработать на полуправде?

– Тогда так: у меня был страшный сон. Мне приснилось, что вы бились на какой-то странной планете с гигантскими чудовищами, а когда увидела ее галактические координаты, поняла, что это вещий сон!

«Ну-ну, – оживилась ящерка, – и дальше что?»

– Купила яхту – и сюда! Как думаешь, в такой вариант поверят?

«Нет, конечно. Сплошной бред, но так интересно!»

– Тьфу! На тебя не угодишь!

«Тут главное – Бладу угодить. Капитан верчёный. Я в его мозг пробиться не могу. И дело тут не в координатах планеты, ты их и от Алонзо узнать могла, а как до нее так быстро добралась».

Хризолоиды были уникальными животными. Эта редкая порода ящериц, которых в Галактике остались считаные единицы, практически не имела своего сознания и выживала лишь за счет телепатического симбиоза с выбранным в жертву или в сотоварищи, это уж как угодно, существом. Практически ящерка становилась его вторым «я», развиваясь параллельно, а так как без хозяина, на котором она паразитировала, жить не могла, то была ему заодно и верным стражем.

– Тогда так. Прилетел мой друг с планеты Зентра…

«И Джимми начинает рвать и метать, – фыркнула ящерка. – Только он за порог, и возле тебя, как чертик из бутылки, возникает друг».

– Верно. Тогда пускай он будет мой двоюродный брат!

«Уже лучше».

– Который не просто брат, а до кучи еще и ученый. Гениальный ученый!

«Еще лучше. Давай дальше».

– Узнал, что у меня появились деньги, и попросил просубсидировать его гениальное открытие!

«Отлично! Ври дальше»

– Что значит «ври»? Я уже сама начинаю в это верить.

Внезапно яхту тряхнуло так, что Стесси чуть не слетела со стула.

– Мы уже на месте? – удивилась девушка. – До выхода из подпространства еще тридцать две минуты.

– Нет. Мы пока в подпространстве, – проинформировал ее бортовой компьютер. В каюте материализовалась голограмма элегантного юноши.

– Тогда в чем дело, Дрон?

– В нормальном подпространстве. – В голосе голограммы звучало удовлетворение. – А то летим непонятно где, непонятно как, мои программные нервы чуть не лопнули! Сейчас, хвала Создателю, идем с нормальной крейсерской скоростью. До выхода из подпространства одиннадцать часов семнадцать минут.

– Что?!!

«Кажется, гениальное творение твоего братишки крякнулось», – хихикнул Оська.

– Провалиться!

Стул отлетел в сторону. Стесси во весь дух понеслась в двигательный отсек. Догадка хризолоида подтвердилась. Проволочки все-таки не выдержали нагрузки, и гениальное творение Драгобича развалилось надвое. Одна половинка прочно сидела на боку скачкового движка, удерживаемая магнитными защелками, а другая висела на обрывках изоленты и пучке проводов, пять из которых были порваны.

– Заррраза! – энергично выругалась Стесси. – Дрон, сможешь отремонтировать эту хреновину?

– В моих программных файлах нет данных на этот ужас в изоленте, – чопорно сказала голограмма, брезгливо воротя нос от творения Драгобича.

– Бестолочь. Все приходится за вас самой делать. Ладно, будем ремонтировать.

«Хозяйка, – заволновался Оська, – а ты умеешь?».

– Нет, но я видела, как это делается. – Девушка села на корточки перед порванными проводами. – Так, красный провод с желтым в прошлый раз не сочетался, а с синим с ходу заработал. Так и сделаем.

«Хозяйка, стой!»

Поздно. Стесси уже соединила провода. Бабахнуло так, что даже голограмму вынесло из двигательного отсека.

«Хозяйка, ты жива?»

Чумазая, изрядно подкопченная Стесси с вздыбленными волосами сидела на попке перед двигателем, выпучив глаза на обуглившиеся концы проводов, которые до сих пор держала в руках.

– Ну Драгобич, ну ушастик, дай только до тебя добраться. Я тебе эти проволочки припомню!

– Все, император, ты попал, – разглагольствовала Алиса на ходу. Свет плавно разгорался перед ними по мере прохождения коридора и так же плавно затухал за их спинами. – Я здесь в фаворе, а значит, теперь ты у меня будешь на посылках. Готовься сковородки драить. Теперь вся грязная посуда на тебе!

Блад решил оставить серьезную разборку с непокорной девицей на потом, сейчас была неподходящая для этого обстановка, а потому, ограничившись коротким выговором, всю остальную дорогу по бесконечному коридору, уходящему куда-то глубоко в скалу с небольшим уклоном вниз, благоразумно молчал. Однако такой нахальный выпад без внимания не мог оставить.

– Уверена, что я подчинюсь?

– А то? Если я тут большая шишка…

– Типа королевы, – хмыкнул Блад.

– Самый приятный вариант.

– Для твоих подданных не самый. У тебя диктаторские замашки. Ладно, к сковородкам мы еще вернемся, когда окажемся на «Ара-Белле», кухня тебя ждет. Меня другое интересует. Как ты будешь править, королева? У тебя уже есть программа действий?

– Спрашиваешь! Еще какая! Первым делом заведу себе симпатичного пажа, – начала загибать пальчики Алиса. – Нет, пажей!

Команда контактеров добродушно ухмылялась на ходу, слушая их пикировку.

– И что будешь с ними делать? – заинтересовался Блад.

– Буду ходить с ними на ловлю редких экзотических зверей, а потом загонять их по бешеным ценам на Блуде.

Дружный смех контактеров заглушил громовой хохот Зеки, от которого задрожали стены коридора. Даже недовольный тем, что пришлось идти на поводу у своенравной девчонки, Блад невольно улыбнулся.

– Зверей или пажей загонять? – гоготал Гиви.

– Полагаю, и тех и других, – вытер выступившие от смеха слезы на глазах профессор.

– На моей далекой родине, – как только все отсмеялись, сказал Блад, – есть забавная сказка-быль о мечтах прачки.

– И о чем же она мечтала? – заинтересовалась Алиса.

– Конечно, о возвышенном! Если бы я была королевой, мечтала эта мадам, то я была бы богаче королевы. Потому что, кроме того, что я была бы королевой, я еще подрабатывала бы стиркой.

Тут уж Зека Громов просто согнулся пополам.

– Держи, королева, – прорыдал он сквозь смех, отдавая Алисе сачок, который сумел-таки стянуть со своей головы. – На инструмент для ловли местных блох можешь уже не тратиться. Половину галактического кредо я тебе сэкономил.

Алиса покраснела. Попытка подзадорить капитана отыграла не в ту сторону.

Внезапно Блад напрягся. Чувство тревоги опять вернулось. Что его вызвало, он понял не сразу, а затем сообразил, что в голове что-то шуршит, тихо, еле слышно, словно помехи от неисправного радио. Шуршит и давит на мозг, будто пытаясь прорваться в мысли капитана. Блад заметил, что это началось, как только в конце коридора наконец появилась распахнутая настежь серебристая дверь, сделанная явно из метрила. Здесь вообще все было сделано из этого уникального материала: пол, стены потолок, и капитан, кажется, уже догадывался почему. В процессе погони за Алисой он, эксперимента ради, еще раз вызвал Нолу, но она не откликнулась, хотя до академика с его глушилкой было достаточно далеко. Дух Йорика в арестантской робе тоже исчез. Похоже, метрил отсекал все сигналы напрочь.

– Полагаю, что мои будущие подданные ждут нас там! – обрадовалась Алиса и рванула вперед, но Блад успел схватить за руку неугомонную девчонку.

– Будь твои подданные еще живы, они встретили бы свою королеву с цветами на входе, предварительно расстелив ковровую дорожку.

– Если это мертвый город, тогда чего бояться? – спросил профессор.

– Бездушной автоматики, которая здесь до сих пор работает, и призраков, которые приветствуют друг друга так! – вскинул руку в нацистском приветствии Блад.

Призрачный охранник, плывший рядом, немедленно отреагировал аналогичным жестом.

– Видали, какая дрессировка? Джим, Гиви, Фиолетовый, держите наготове бластеры. Зека, будь настороже. Печенками чую, что нас здесь ждут сюрпризы, и не факт, что приятные. Профессор, присмотрите за дочкой.

Блад передал Алису с рук на руки Лепесткову и первым вошел в полутемное помещение. Как только он перешагнул порог, свет начал разгораться, и все увидели просторный зал. Высокие своды поддерживались шестью каменными колоннами, равномерно расположенными по кругу на равноудаленном расстоянии от стен и центра зала. Они были отделаны материалом, напоминающим розовый мрамор. Сам свод и стены отливали небесной голубизной, являясь одновременно источником рассеянного света, а узорчатый пол – зеленым. Правда, эта зелень была испещрена многочисленными серыми прожилками, и Блад поначалу принял материал отделки за полированный малахит, но, присмотревшись, понял, что ошибся. Отделка не имела ничего общего с элегантными узорчатыми разводами малахита, так как линии на ней пересекались под прямыми углами, образуя что-то вроде головоломного лабиринта. Стены образовывали огромную шестигранную призму, на гранях которой слабо мерцали серебром метриловые двери, аналогичные той, в которую только что вошел Блад, но, в отличие от нее, остальные двери были закрыты.

– Ну что там у нас? – высунулась из-за спины капитана Алиса.

– Пока все в порядке, идем дальше. – Блад, напряженный, словно туго сжатая пружина, отошел в сторону, пропуская товарищей. Его команда прошла внутрь и начала озираться, рассматривая отделку помещения. – Ни к чему пока не прикасаться и к дверям не подходить, – распорядился Блад.

– Капитан, я тебя не узнаю, – искренне удивилась Алиса.

– Я доверяю своей интуиции, а здесь что-то не так. – Давление на мозг усиливалось, шелест в голове становился все явственней, и на мгновение Бладу показалось, что через этот фон помех пробиваются отдельные слова. Тем временем голограмма стражника переместилась в центр зала и вопросительно посмотрела на Алису. Та его взгляда не заметила, так как изучала в тот момент пол, пытаясь разобраться в хитросплетениях прожилок лабиринта. А вот от Блада этот взгляд не ускользнул. Он решительно двинулся вперед, заставив потесниться охранника, и, как только оказался в центре зала, пол словно ожил. Часть серых прожилок внезапно полиняла, они слились с общим зеленым фоном, оставшиеся линии налились черным цветом, превратившись в указующие стрелки, которые вели от центра ко всем шести дверям, а вдоль стрелок шли сопровождающие их надписи… на чистейшем русском языке!

– Ух ты! – Алиса разогнулась, чтобы охватить взглядом всю возникшую на полу картину. – Капитан, мне кажется, это – древнеэпсанский. Когда твой корабль в подпространстве сошел с ума, на нем появились точно такие знаки. Я не ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – кивнул Блад. – Но должен сказать, что это меня не радует.

– Почему? – спросил профессор.

– Потому что, судя по надписям, мы на какой-то секретной базе.

– Научной? – оживился профессор.

– Военной? – насторожился Фиолетовый.

– Представления не имею. Вон та дверь ведет в сектор «А», вон та в сектор «В», следующая в сектор «С». Здесь только два нормальных указателя. «Выход» – кивнул Блад на дверь, через которую они попали в зал, – и «Центр управления. Вход только членам координационного совета», – ткнул он пальцем в дверь напротив.

– Тебе знаком древний язык? – поразился академик. – Да ты никак лингвист, брателло!

– Еще какой, – тяжко вздохнул Блад, – жаль только, не историк, чтобы понять, как совместить древнеэпсанский язык с нацизмом. Не нравится мне это. Покинутая фашистами база может таить множество неприятных сюрпризов.

– Необязательно покинутая. Вдруг здесь есть кто-то живой, а ты знаток этого языка, – азартно размахивая руками, зашумел академик. – Представляешь, сколько воистину бесценной информации мы почерпнем о вашем прошлом!

– Да гори она огнем эта информация! – разозлился Блад. – Ладно, маньяки от науки, все равно ведь не отвяжетесь. Пару помещений мельком осматриваем и валим обратно на корабль. Будем надеяться, что хозяева этих хором давно загнулись.

– Тогда в первую очередь исследуем центр управления, – заволновался академик, – а там видно будет.

– Сто тысяч лет, древнеэпсанский. – Алиса укоризненно посмотрела на капитана. – Пит, тут явно были твои предки, а ты – «пару помещений»! Неужели тебе самому не интересно?

– Нет! – отрубил Блад. Он подошел к двери, ведущей в центральный блок и сердито пнул ее ногой. – Ну как там тебя, «Сим-сим, откройся», что ли? Так давай открывайся, не томи!

Дверь плавно распахнулась. За ней уже был не коридор, а точно такой же по форме зал. По форме, но не по содержанию. Судя по всему, весь этот комплекс представлял собой что-то наподобие пчелиных сот с шестью дверями в каждой ячейке, благодаря чему можно было быстро и легко проникнуть в любое помещение.

– А вот и первые жмуры, – пробормотал капитан. – Рекомендую к ним не приближаться во избежание инфекции. Кто знает, от чего они загнулись?

Да, этот зал уже не был пуст. Центральную часть его занимал огромный круглый стол с гигантской сферой, напоминающей хрустальный шар гадалки, посередине, а вокруг стола между колонн стояли кресла, в которых сидели мумифицированные члены координационного совета тайного города Эдема.

– Сто тысяч лет, говоришь? – недоверчиво покачал головой Блад. – Для такого срока они неплохо сохранились.

Мумии сидели в самых разных позах. Кто-то заложил нога за ногу, кто-то сидел, небрежно развалившись. Внимание капитана привлек седовласый мужчина, восседавший в самом роскошном кресле с кучей кнопок и переключателей под пальцами рук, лежащих на подлокотниках. Его смуглая пергаментная кожа была гладкой, словно искусство бальзамировщика превратило ее в полированное дерево. Скорее всего, это был глава координационного совета, так как кроме более роскошного кресла были и другие отличия от остальных: он имел очень властный вид, на голове серебрился метриловый обруч, напоминающий диадему. Он был инкрустирован драгоценными камнями, среди которых, в самом центре, выделялся сиреневый кристалл. А на правой руке мумии красовался массивный золотой браслет, инкрустированный такими же камнями. Остальные мумии могли похвастаться лишь висевшими на груди обычными кулонами с сиреневыми кристаллами.

У Блада вдруг возникло ощущение, что это не простые украшения и, если он на себя наденет… Капитан сделал шаг к седовласому мужчине, но вовремя опомнился и притормозил. Какой пример он подает остальным? Сам же велел к покойникам не приближаться. Так, а что делают остальные? Пит огляделся по сторонам и удрученно вздохнул. Нет, это не команда, а черт знает что. Когда же они научатся слушаться своего капитана? Только Джим с Фиолетовым вели себя относительно прилично, просто озираясь по сторонам, а вот остальные…

– Хомо сапиенс, самый натуральный, – восторгался профессор, который вместе с дочкой чуть ли не обнюхивал одну из мумий.

– Но сто тысяч лет назад наш вид еще не существовал! – возражала Алиса.

– Выходит, уже существовал, если, конечно, все это они построили.

– У вас есть сомнения? – возмутился Зека, который в этот момент обшаривал карманы мумий.

– Возможно, наши предки нашли эти строения, возведенные какой-то древней цивилизацией, и просто воспользовались ими в своих целях, – пожал плечами профессор.

– Какая забавная конструкция! – донесся голос Гиви из-под кресла привлекшей внимание Блада мумии. – Так, пожалуй, это я возьму себе.

Кресло энергично тряхнуло. Оно слегка подалось вперед, мумия, потеряв равновесие, навалилась на стол и начала рассыпаться в прах. Метриловый обруч глухо стукнул об каменную столешницу. По полу покатился золотой браслет.

– Гиви, твою мать! – взбеленился Блад. – Кончай мародерствовать!

– Кэп! Ты почти все запчасти на переплавку еще по пути к Селесте пустил, должен же я где-то пополнять запасы!

– Я сказал: отставить! Академик, чтоб тебя приподняло и прихлопнуло, по карманам покойников шарить не западло?

– Я не по карманам шарю, а провожу археологические изыскания, – пропыхтел Зека Громов, – причем очень аккуратно. Видишь, ни один мой покойник в прах не рассыпался. Высший пилотаж! И потом, им это уже не нужно, а я на этом чуток денежек срублю. Или я что, за бесплатно тут корячиться обязан? Десять лет по полной, от звонка до звонка отмотал. Опять же на будущие экспедиции средства нужны. Раскопки – дело дорогое…

– О господи! Горбатого могила исправит. Лепестковы, что за дела? Я кому велел к покойникам не приближаться? Вдруг они погибли от какой-нибудь опаснейшей болезни? Вирусы они, знаете ли, сохраняют свою жизнеспособность миллионы лет!

– Нам не страшен серый волк. Нас здесь ходит целый полк! – бодро продекламировала Алиса. – Нам же прививку биоблокады только что вкололи. Как минимум недели три мы в полной безопасности. Все вирусы, поступающие в наш организм извне, будут уничтожены как враги народа!

– А с врагами народа в нашей Федерации бороться умеют, – добавил профессор.

– Кто бы сомневался, – сердито буркнул Блад, шелест в голове которого усиливался, а вместе с ним усиливалось и беспокойство.

Капитан покосился на безмолвного стража, который почему-то игнорировал творящийся в центре управления беспредел и старался держаться поближе к Алисе, буквально пожирая ее глазами в ожидании распоряжений.

– Исследователи, блин! Вы бы выяснили хоть, от чего они загнулись.

– Пока не подтянем сюда аппаратуру, вряд ли это представляется возможным, – покачал головой профессор. – Пока могу только сказать, что внешних физических повреждений нет, следов борьбы тоже не видно, а так как все они на момент смерти спокойно сидели в своих креслах, значит, смерть их настигла одновременно и была практически мгновенной.

– Кстати, биологически активных вирусов здесь нет, брателло, – сообщил академик, прекратив шарить по карманам покойников, и выдернул из своего кармана тонкий синий стерженек, на торце которого слабо мигала зеленая точка. – Сколько я этих жмуриков на раскопках повидал! И от чумы умерших, и от холеры, и от космической ветрянки. Я что, больной, что ли, на дело без анализатора ходить?

Зека потянулся к лежащему на столе метриловому обручу, чтоб присоединить к своей добыче, но его остановил окрик капитана:

– Не трогать! Ни обруч, ни браслет!

– Понял, брателло! – поднял вверх все свои шесть рук академик. – Это твоя добыча, не посягаю.

– А тут у нас что? – Неугомонная Алиса уже исследовала надписи на «древнеэпсанском», сопровождавшие стрелки, ведущие к запертым дверям.

– Здесь уже без выкрутасов пишут. Энергоблок, складские помещения, лаборатория биохимии, – начал переводить Блад, – кунсткамера…

– Кунсткамера – это что? – заинтересовался профессор.

– А вы не знаете? – удивился Блад.

– Впервые сталкиваюсь с таким понятием, – честно признался Лепестков. – И что это такое?

– Мечта алкоголика, – с самым серьезным видом пояснил Блад. – Бухло и закуска в одном флаконе.

– Как интересно! – встрепенулся Гиви. – Я хочу посетить этот доисторический бар!

– Знаешь, брателло, меня это тоже заинтересовало, – оживился академик.

– Мы договорились осмотреть лишь пару помещений. Это будет последнее, а потом на корабль! – строго сказал Блад.

– Заметано, брателло! – Зека метнулся к двери, навалился на нее всем телом, но она даже не шелохнулось. – «Сим-сим, откройся!» – рявкнул Зека. Метриловая дверь проигнорировала приказ. – Слышь, корефан, свистни ей, что ли, меня она не слушается.

– Нет, а почему она должна слушаться именно его? – ревниво воскликнула Алиса. – Кто здесь королева: я или капитан?

Девушка подошла к двери, небрежно щелкнула пальцами, подзывая стража, и царственным жестом приказала освободить дорогу. Страж что-то беззвучно произнес, и дверь распахнулась.

– Не, я тут точно королева! Подчинение беспрекословное! – обрадовалась девчонка, заходя внутрь.

За ней, заранее облизываясь, рванули Гиви с академиком, а затем подтянулись остальные. Блад шел последним, заранее ухмыляясь. Ему хотелось посмотреть на вытянувшиеся физиономии бортмеханика и Зеки, когда они увидят этот «доисторический бар». Эффект превзошел все ожидания. Челюсти отпали не только у Гиви с академиком, но и у всех остальных, включая Блада. Это была уже не стандартная призма. Помещение было просто громадным. Блад и не подозревал, что они забрались так глубоко под землю, спускаясь по коридору вниз. Своды потолка терялись где-то далеко вверху, а сами путешественники оказались в длинном коридоре между гигантскими витринами. То, что это не витрины, даже Блад не сразу понял, хотя прекрасно знал, что собой представляет кунсткамера. Это были глухо запаянные аквариумы, в которых плавали заспиртованные представители местной фауны самых разнообразных видов и размеров. Тут были и гигантские рептилоиды под двести – триста метров в высоту, и забавные лохматые существа величиной с комнатную собачку.

– Да они же плавают… а в чем? – шепотом спросила потрясенная Алиса.

– В спирте, – ответил Блад. – Я же говорил: мечта алкоголика. Универсальное средство. В этой среде ни один микроб не работает и биологические объекты остаются в целости и сохранности сколь угодно долго.

– Какое варварство! Они же захлебнулись! – возмутилась девушка. – Почему их нельзя было просто поместить в анабиоз?

– Я так полагаю, чтоб не лишать себя бухла и закуски. Это же идеальный продуктовый склад! – подначил девчонку Блад. – Ты, кстати, не проголодалась?

– Тупые у тебя шутки, капитан, – обиделась Алиса.

Капитан отошел к академику, который, раскрыв рот, рассматривал один из экспонатов. Подойдя ближе, Блад понял, что так поразило Зеку. Он смотрел на свою уменьшенную копию, таращившуюся на него из-за стекла. От безволосого академика он отличался повышенной лохматостью и был где-то на полметра ниже. Бладу даже не пришлось бы прыгать, чтоб дотянуться рукой до головы далекого предка Зеки.

– Знакомый? – спросил капитан.

– На дедушку похож, – судорожно вздохнул академик. – Так это что, и мои предки пошли отсюда?

– Кто знает?

– Но он же разумный, почему его заспиртовали? Представителей моей расы положено кремировать. Так было испокон веков, – начал чернеть от злости Зека.

– Они, наверное, об этом не знали, – успокаивающе тронул ученого за руку капитан.

– Я думаю, нам пора возвращаться, – заволновался Фиолетовый, с тревогой поглядывая на закипающего Зеку.

– Согласен. Помоги мне проводить его в центр управления. Там мумии, они ему гораздо ближе. Так, никому не разбредаться! И вообще, сворачиваемся. Экскурсия закончена! – крикнул Блад своей команде.

Капитан и штурман схватили академика за нижнюю пару рук и потащили за собой на выход.

В центре управления Зеке действительно стало легче, хотя он все еще кипел.

– Какая дикость! Заспиртовать разумного, как какое-то подопытное животное!

Шум в голове Блада нарастал.

– Да что же это такое? – скрипнул зубами капитан. – Нет, отсюда валить надо. Все на выход! Алиса! Профессор! Гиви! Джим! Возвращаемся на корабль.

– Еще минуточку! – откликнулась девчонка из кунсткамеры. – Тут так интересно! Вся доисторическая фауна планеты как на ладони!

Взгляд Блада упал на диадему, лежащую на столе. Внимание его привлек сиреневый кристалл. Что-то знакомое… Черт! До он же точная копия мыслефона Алисы. Только размером меньше. И такой же камень на браслете возле кресла на полу… Капитан поднял его с пола, нацепил на руку, и бессвязный шелест в голове прекратился. Словно кто-то подкрутил ручку настройки радиоприемника, поймав несущую частоту.

«…я не могу самостоятельно принять соответствующее решение, а потому был вынужден начать процедуру подъема согласно инструкции «пять-один», – зазвучал в его голове чей-то механический голос на чистейшем русском языке. – Никто из них, кроме элемента бортовой программы, сопровождавшего это подобие разумных до базы, не владеет истинным языком. Данный элемент, принявший почему-то женскую форму, заявил, что на базу прибыл сам капитан Блад. Внешность его действительно подходит под соответствующее описание, но у меня возникли сомнения.

– Какие именно? – прохрипел кто-то в ответ. Говорил этот кто-то с большим трудом, словно едва шевелил губами, пытаясь отойти от наркоза.

– Он вышел на связь с базой через амулет куратора, а амулет Верховного оказался у женщины. Отказываться подчиняться Верховному я не имею права, а потому вынужден был выполнять все ее требования. А первым ее требованием было пропустить на базу всех.

– Вот всех и бери».

– Все ко мне! – дурным голосом взревел Блад.

– В чем дело, капитан? – донесся до него сердитый голос Алисы, которая с отцом, Джимом и Гиви ушла уже довольно далеко от входа, рассматривая экспонаты.

– Там что-то случилось, – сообразил Джим. – Бегом назад!

По коридору затопало множество ног.

«Они что-то почуяли, – сообщил механический голос.

– Так чего ты ждешь? Начинай захват».

С грохотом захлопнулась метриловая дверь, отсекая Блада, Фиолетового и Зеку от кунсткамеры. Одновременно распахнулась дверь сектора «А» и оттуда повалили мертвенно-бледные личности, вооруженные точно так же, как и призрачный охранник, бластерами, шпагами и кинжалами.

Зека тут же выхватил из кармана какой-то прибор, нажал на кнопку, и часть нападавших буквально размазало по стенкам, а часть вышвырнуло обратно за дверь.

– Хорошо, что я защитку с собой всегда ношу, – удовлетворенно сказал академик. – Зона меня многому научила. Брателло, скажи своим, чтобы мочили всех подряд, не стесняясь, это биороботы, их не жалко. Кстати, поле одностороннее. Мы их можем достать, они нас нет.

– Да как их теперь дозовешься, дверь закрыта! – истерично завопил Фиолетовый. – Они в ловушке!

Штурман всадил в дверь заряд станнера и отлетел назад, сметенный волной отката. Блад выхватил шпагу, превратил ее в джедайский меч, перепрыгнул через штурмана и начал вырубать в метриле дырку.

«…Они активно сопротивляются по обе стороны барьера. Расход конструктов слишком велик.

– А ты не стесняйся. Но постарайся, чтобы хоть один остался в живых для допроса. Сколько мне осталось до полного восстановления?

– Двенадцать часов.

– Вот через двенадцать часов я им и займусь. Все же постарайся захватить как можно больше пленных».

«Ах ты сука! – мысленно взорвался Блад. – Да если хоть с одного из моих людей волос упадет, я ж тебе кишки на шею намотаю, глаз на жопу натяну, пасть порву, тварюга!»

«Господин главком, взлом базы данных. Носитель амулета куратора проекта в сети! И он владеет истинным языком!

– Это лазутчик. Уничтожить его.

– А остальных?

– Если будут сильно сопротивляться, тоже, – просипел главком, – и ускорь процедуру восстановления».

Вырубленный шпагой Блада кусок метрила рухнул на пол, и он уже готов был ринуться в образовавшуюся дыру, но академик успел схватить за шиворот.

– Назад!

Вырубленный Бладом проход перегородило силовое поле. Это уже было не защитное поле, сформированное прибором Зеки, а поле противника, которое отгородило две секции базы друг от друга. Капитан в сердцах рубанул по нему шпагой, вышибив из мерцающей прозрачной пелены сноп искр. Сквозь марево силового поля он прекрасно видел, как мечется в проходе Джим, круша конструктов, как не отстает от него Гиви, ловко орудуя своей сияющей отверткой, как сердито лупцует биороботов сачком Алиса, но конструкты уже доставали бластеры, и Блад понял, что они начнут стрелять на поражение в не защищенных силовым полем Зеки Громова друзей.

– Сдавайтесь!!! – заорал Блад.

К счастью, поле пропускало звуки, и его услышали.

– Сдаваться? – изумился Джим.

– Да! Бросай оружие!

Гиви с Джимом прекратили отбиваться, и на них тут же навалились конструкты. Только непокорная Алиса все еще пыталась заехать своим сачком по носу какому-то конструкту, но и ее с отцом быстро скрутили.

– Нам тоже сдаваться? – растерянно спросил Зека.

– Ни в коем случае. Нас будут конкретно убивать!

– Давление на защитный кокон возрастает, – озаботился академик. – Их поле на нас давит почти со всех сторон. Еще немного, и нас просто сомнет.

– Можешь сделать что-нибудь?

– Только одно. Заставить силу их поля работать на нас.

– Ну так заставляй!

– Угу…

Зека отстучал по прибору пальцами замысловатую дробь, меняя конфигурацию защитного кокона, и как только закончил эту процедуру, неведомая сила подхватила всех троих и понесла прямо на запертую дверь. Хитроумный Зека действительно сумел заставить силовое поле противника работать на себя. Изменивший конфигурацию защитный кокон выскользнул, как кусок мокрого мыла из плотно сжатого кулака, вышиб одну метриловую дверь, затем другую, со свистом пронесся по бесконечно длинному коридору, по которому они совсем недавно шли, вынес наружу последнюю дверь, перенес их через лужайку и окончательно иссяк, выкинув незадачливых контактеров возле корней гигантских деревьев.

– Батарейка ёк, – сообщил Зека, копошась на земле. – Надо перезаряжать.

Блад вскочил на ноги, рывком развернулся. Выбитая полем дверь так и осталась лежать на земле, но черная дыра прохода в скале уже зарастала серой коркой.

Поднялся с земли и Фиолетовый. Штурман тяжело посмотрел на Блада и внезапно заорал, наливаясь кровью:

– Идиот!!! Если предчувствия дурные были, пинками надо было эту дуру оттуда гнать! За волосы волоком тащить, но не пускать ее туда!

Фиолетовый внезапно рухнул на колени, схватился за голову и по-звериному завыл от горя и отчаяния…

11

Истинная любовь творит чудеса. Пятая попытка оказалась настолько удачной, что провода при соприкосновении не взорвались, и до чумазой Стесси наконец дошло, что желтенькое надо соединять с желтеньким, а синенькое с синеньким в строгом соответствии с колером изоляционной оболочки проводов, и никак иначе. Провода на концах, правда, слегка обуглились, но цвета разобрать было можно.

– Ладно, с этим разобрались, а дальше что? – задумалась Стесси. – Тот недоумок из НИИ вроде чем-то их заматывал… Так, мне нужен инструмент! – сообразила девушка. – Дрон, тащи сюда все, что у нас есть.

Дрон неопределенно хмыкнул. В двигательный отсек ввалились дроиды с инструментами, начали раскладывать их перед Стесси, и глазки ее сразу округлились. Она и не подозревала, что инструмент – понятие растяжимое и его может быть столько! А дроиды честно притащили все, что имелось на борту, в один момент завалив двигательный отсек так, что в нем стало тесно. Здесь было все – от топора, рубанка и стамески до молекулярного паяльника. Единственной знакомой вещью показался моток синей изоленты, в который Стесси тут же и вцепилась.

– Нужная вещица. По-моему, это все… – Она опять задумалась, настороженно глядя на обуглившиеся провода. – …Или не все?

– Не все, – деликатно кашлянул Дрон, и, повинуясь его приказу, дроид сунул в руки Стесси нож.

Девушка чисто автоматически пропустила его между пальцев, профессионально изобразив «бабочку».

– И что с ним делать?

– Зачищать, – лаконично сказал Дрон.

– Кого? – растерялась девушка.

– Провода.

– Ты что, издеваешься? – разозлилась Стесси. – У них горла нет!

– Зато гарь есть. Если ее не счистить, контакта не будет.

– Так ты, оказывается, все знаешь?

– Ну не все, но кое-что в этом безобразии мне знакомо, и…

– Так чего ты мне голову морочишь? Быстро все соединить и на место посадить.

– Но только не на проволочки, – выставил условие Дрон.

– Да хоть на заклепки. Исполнять!

И работа закипела. Все обрывы были устранены, половинки гениального творения Драгобича состыкованы и намертво прикручены друг у другу, на этот раз не на проволочки, а на солидные болты, после чего яхта Стесси, к великому неудовольствию Дрона, опять вошла в дикий режим. Причем в более дикий, чем раньше. Что уж там сдвинулось по фазе в творении Драгобича после феерических попыток Стесси восстановить агрегат, неизвестно, но она не успела даже толком отмыть свою мордашку в душе, как яхта уже была на месте. Нацеленный на «Ара-Беллу» аппарат Драгобича вывел ее точно, и яхта, вынырнув из подпространства, сразу вошла в атмосферу Лимбо и благополучно приземлилась рядом с каботажным крейсером.

– Волосы мокрые, макияж не наложен, комбинезон не той расцветки, с колером бластера не сочетается, – сердито бурчала Стесси, выбираясь из своего корабля. Для приведения себя в порядок ей не хватило каких-то жалких трех часов, но не будет же избранник ее сердца столько ждать? Да и самой ей не терпелось припасть к груди Джима.

«Лучше думай, как перед Бладом будешь оправдываться», – хмыкнул Оська, свернувшийся на ее шее в колечко этаким зеленым воротничком.

– Да не до него сейчас! У меня ногти не накрашены! По четвертому варианту сработаю, и все дела.

«Лучше по второму, – посоветовала ящерка, – он убедительней».

– Думаешь?

«Знаю».

– Подожди. Здесь что-то не то.

Покореженная яхта Зеки Громова неподалеку от громады «Ара-Беллы» заставила девушку насторожиться. И из каботажника, каким-то чудом превратившегося в боевой крейсер, никто ей навстречу не спешил. Будь Джим на месте, увидев Стесси, он уже мчался бы к ней с распростертыми объятиями. А что, если с ним… В руке девушки появился черный бластер, который действительно по колеру не сочетался с зеленым комбинезоном, второпях напяленным на мокрое тело.

– Нола… – тихо позвала девушка, подкравшись к кораблю Блада.

На мгновение перед ней появилась растрепанная гнома.

– А, это ты, – вытерла она кровавую юшку под носом – Заходи давай, мне сейчас не до тебя.

Голограмма исчезла. Это не понравилось Стесси еще больше. Высоко над ее головой распахнулся люк, и вниз опустилась антигравитационная платформа. Девушка запрыгнула на нее и через несколько секунд уже переступила порог «Ара-Беллы». Внутри было тихо. Подозрительно тихо. Корабль словно вымер. А почему тогда у Нолы кровь под носом? С кем она там воюет? Стоп, но она же обыкновенная программа, как и ее Дрон. Может, придуривается? С этой приколистки станется. Но куда, черт побери, все подевались? Девушка поставила бластер на боевой взвод и крадучись двинулась по коридору. Машинное отделение – пусто, кают-компания – пусто, рубка управления…

До рубки управления Стесси не дошла, привлеченная подозрительными звуками со стороны одной из кают. Причем звуки шли из каюты Джима! Стесси, стараясь не дышать, подкралась к ней, легонько нажала на ручку двери. Дверь плавно отъехала в сторону и мягко ушла в переборку, явив взору Стесси филейную часть девицы, которая пыталась что-то нашарить под кроватью.

– Да куда ж они его задевали?!

– Алиса? Ты что там делаешь? – удивилась Стесси, не сразу сообразив, что это голос не ее подружки.

Белокурая девица, облаченная в платье Алисы, которое и ввело Стесси в заблуждение, выскочила из-под кровати. Этот стремительный прыжок заставил всколыхнуться копну белоснежных волос, на мгновение обнажив заостренные кверху эльфийские ушки юной красавицы.

– Вот это ни хрена себе! – ахнула Стесси. – Ты что в каюте моего Джима делаешь?

– Белье грязное для постирушки ищу, – ляпнула Лилиан первое, что пришло в голову.

– Ах во-о-от даже как, – Стесси сняла бластер с боевого взвода и вернула его обратно в кобуру. – Только я за порог, а у него уже персональная горничная по спальне шастает. Ну держись, стерва!

И с этими словам Стесси ринулась в атаку. Ревность до добра еще никого не доводила. Обида Стесси была так велика, что она напрочь забыла все азы древнего боевого искусства, которым владела в совершенстве, и вместо того чтобы отрубить соперницу лихим ударом ноги, вцепилась в ее волосы. Соперница в ответ вцепилась в ее шевелюру, они рухнули на пол и начали друг друга азартно трепать, ухая и повизгивая от избытка чувств…

План дальнейших действий напрашивался сам собой: вернуться на «Ара-Беллу» и, используя ее огневую мощь, потолковать с окопавшимися в тайном городе фашистами с позиции силы. Возвращение получилось безрадостным и трудным. Отчаяние Фиолетового было так велико, что на обратном пути он несколько раз впадал в буйство, пытаясь наброситься на капитана, которого винил во всех смертных грехах. В конце концов Зека Громов не выдержал и со словами: «Не хрен на корефана зазря бочку катить, не по понятиям это», – отрубил его легоньким ударом кулака сверху вниз, затем взвалил на плечо, и они продолжили путь в относительной тишине. Блад был мрачнее тучи. Он, как и Фиолетовый, во всем винил себя. Одним махом из-за собственной глупости потерял добрую половину команды и всех пассажиров. Однако на этом их злоключения не закончились.

– Похоже, у нас гости, – пробормотал Блад, увидев роскошную яхту Стесси рядом с «Ара-Беллой».

Академик принюхался, окинул взглядом окружающее пространство.

– Гость, – поправил он Блада. Оказалось, археолог прекрасно читал следы. – Прошел туда, – кивнул академик на каботажный крейсер.

– И Нола его впустила? – нахмурился Блад.

– Так же, как и нас, – почесал одной из своих рук затылок археолог, глядя на спускающуюся вниз платформу.

– Закрой штурмана в ближайшей каюте, – приказал капитан, обнажая шпагу, – и сам будь настороже. Кто знает, кого эта кокетка запустила на корабль. Надо было все-таки подчистить ее программные чакры.

– Всех зачистим, и Нолу, и захватчиков, – воинственно взмахнул киркой академик, извлекая из-за пояса бластеры средней парой рук.

– Особо не увлекайся. Вдруг кто из своих. Нола же его впустила. А теперь тихо! Ищем незваного гостя.

Долго искать его не пришлось. И гость, как выяснилось, был не один. Стоило им спрыгнуть с платформы на палубу переходного шлюза и выйти в коридор, как из-за поворота под ноги выкатился верещащий клубок самозабвенно мутузящих друг друга женских тел.

– Это еще что такое? – выпучил глаза Зека Громов.

– Не что, а кто. Одна – Стесси, а другая – мой персональный глюк, – удрученно вздохнул Блад.

– Тяжелая у тебя жизнь, брателло. – Академик слегка нагнулся, и растащенные в разные стороны девицы затрепыхались в его нижней паре рук. Но даже в этом положении, вися в воздухе, они извивались, норовя пнуть друг друга побольнее. – Ба-а-абы… – снисходительно прогудел Зека.

Вид у академика в этот момент, надо сказать, был еще тот. В правой верхней руке кирка, левая верхняя придерживает перекинутого через плечо Фиолетового, в средней паре рук бластеры, а в нижней извиваются, словно взятые за шкирку щенки, девицы.

– Брэк! – рявкнул Блад.

Девушки перестали брыкаться и повисли кульками в воздухе. Зека Громов, не выпуская из рук драчуний, кистевым движением развернул их к себе лицом.

– А ничего, они у тебя симпатичные.

– У него?!! – опять взвились девицы.

– А ну всем молчать!!! – заорал взбешенный Блад. – И без моего разрешения не вякать! Только вас, дурищ, мне здесь для полного счастья не хватает! – Капитан подошел к эльфе, потыкал ее пальцем, заставив нервно хихикнуть, облегченно вздохнул. – Хоть здесь повезло. Ты все-таки «заяц», а не моя шизофрения. Так, девочки, а теперь быстро мне все объясните.

– Это она во всем виновата! – дружно заорали девочки, ткнув друг в друга пальцем.

– Ясно. Зека, бластеры пока припрячь, оттащи Фиолетового в его каюту, уложи в кровать, а этих диких кошек неси в кают-компанию, буду с них допрос снимать. Только не отпускай, а то опять сцепятся.

– Какой базар, братан? Все сделаем.

12

– А что мне было делать? – кипятилась Стесси. – Я только прилетела, сразу бегом в каюту Джима, а у него там эта!

– Не волнуйся, эта была и у меня, – успокоил ее Блад. Надо сказать, не самым лучшим образом успокоил.

– Что?!! Так она у вас одна на всех?

Зека, сидевший между девицами за столом, слегка тряхнул ее за шкирку, заставив замолчать.

– Когда твой Джим увидел эту ушастую прелесть в первый раз, драпал от нее голышом так, что пятки сверкали, – сделал Блад еще одну попытку успокоить Стесси, и опять неудачно.

– Ах, голышом!!!

– Да успокойся ты! Твой Джим здесь ни при чем. Она ночевала только в моей каюте.

– Фу-у-у… – облегченно выдохнула Стесси и тут же нова возмутилась: – Так ты моей подруге изменял?

– Да нужен он мне! – заверещала эльфа.

– А ну всем молчать! – грохнул по столу кулаком Блад, которому в конце концов все это надоело. В кают-компании воцарилась тишина. – Вопросы тут задаю я, а вы мне на них коротко и четко отвечаете. Как здесь оказалась ты, – Блад кинул хмурый взгляд на Стесси, – выясним потом. Меня сейчас волнуешь ты! – Капитан в упор посмотрел на эльфу. – Кто ты такая и что делаешь на моем корабле?

– Буду я еще перед каждым самозванцем отчитываться! – фыркнула эльфа на чистейшем русском языке, вогнав Питера в ступор.

Зека со Стесси недоуменно переглянулись.

– Это она по-каковски говорит?

– По-древнеэпсански, – пробормотал Блад. – Не мешайте. – Капитан окинул эльфу задумчивым взглядом и тоже перешел на русский: – Так все же, кто ты?

– Я дочь императора Эпсании Лилиан, а вот кто ты такой?

– А я император этой самой Эпсании. Ну здравствуй, доченька, – не удержался Пит от мрачного сарказма. – Как ты, однако, выросла!

Эльфа невольно фыркнула:

– Полнейший бред!

– Согласен. И все же, ты откуда?

– Из Эпсании.

– Предсказуемый ответ. Как на корабль пробралась?

– Верхом на Фантике.

– Фантик – это кто?

– Фантик – это моя киса. Когда вы на Селесту сели, я всем глаза отвела и на корабль с ним проскользнула.

– Зачем?

– Свалить мне надо было, как и вам, с Селесты, вот зачем! – сердито буркнула девица. – И вообще, не пойму, чего я распинаюсь тут перед каким-то самозванцем да к тому же вором?

– Вором? – вскинул брови Блад.

– Фантика моего кто украл? Скажешь, не ты?

– И это мне говорит мадам, ворующая чужие платья.

– Я от безвыходности!

– Так, может быть, я тоже?

Лилиан задумчиво посмотрела на Блада.

– Забавно. То, что ты эпсанец, нет сомнения, и явно из благородных. Никто так чисто не говорит на древнем языке. Практически вся империя уже давно перешла на интерлингву. Древний язык изучает лишь высшая знать. Но я прекрасно знаю геральдику эпсанских домов, почти все ветви наизусть учила…

– Почти не считается, – отмахнулся Блад, напряженно думая, что теперь делать с этой свалившейся ему на голову принцессой. Ну до чего же все не вовремя!

– Пусть так, но назваться императором, да еще и капитаном Бладом, не будучи эльфом, это же полнейший идиотизм!

– Возможно, не меньший, чем назваться дочерью императора. Принцессы обычно живут в своих дворцах в окружении преданных слуг и охраны.

– Иногда они путешествуют. Порой в чисто научных целях.

– Научных?

– Я историк. Ищу… скажем так, кое-какие данные о происхождении нашего вида. Было нападение сонарианцев. Сопровождающая меня эскадра погибла, а мою яхту, запрограммированную на подобный вариант развития событий, автоматика вышвырнула в подпространство. Она должна была доставить меня в империю, но в момент перехода ее подбили. Настройки сбились, и меня выкинуло около Селесты. Яхту пришлось взорвать.

– Зачем?

– Нельзя было допустить, чтобы она оказалась в руках Федерации. Наши технические достижения опасны в нечистоплотных руках.

– Это я могу понять, – кивнул Блад. – Что было дальше?

– Высадилась под «зеркалами» на спасательной шлюпке на Селесту, дала ей команду на самоликвидацию и начала искать подходящий корабль для бегства. Знал бы ты, как я обрадовалась, поймав сообщение о потерпевшем бедствие эпсанском корабле, готовом к фрахту! Проскользнула на него, думала сразу же открыться капитану, и тут на тебе! Командует каботажником сам император, мой якобы папаша! Да еще как командует! Загоняет его в дикий авральный режим, из которого потом не знает, как обратно вытащить, плутает по этой громадине, словно слепой котенок. И главное, нагло именует себя императором! Скажу честно: не раз хотела либо сама тебя прибить, либо Фантика натравить.

– Так почему не натравила?

– Сама не пойму. Жалко, наверно, стало. И вообще, все странно. Самозванец, а производишь впечатление порядочного человека.

– Бывает и такое, – тяжко вздохнул Блад. – Еще вопрос. Ну нам ты глаза отвела, а почему тебя Нола не замечала?

– Так это же эпсанский корабль, – искренне удивилась эльфа. – Программа хоть и древняя, но я с ней договорилась. Хотела управление перехватить, но корабль почему-то слушается только тебя, хотя и не должен. Я же по статусу гораздо выше. – В голосе Лилиан звучало искреннее недоумение.

– А ты в этом уверена? – нейтральным голосом спросил Блад.

– Конечно! Во мне течет императорская кровь.

– А вдруг и во мне тоже?

– Не пори чепуху! Впрочем, это легко проверить.

На груди Лилиан прямо из воздуха проявился кулон на золотой цепочке. Это был уже до боли знакомый Бладу сиреневый кристалл в метриловой оправе, и, самое главное, Пит был готов поклясться, что точно такие же кулоны он совсем недавно видел на шеях мумий в зале координационного совета тайного города!

– Любопытно… Как тебе удалось его так замаскировать? – поинтересовался капитан.

– Плохо тебя глаза отводить учили, император, – усмехнулась Лилиан, снимая кулон с груди. – Смотри. Видишь, как он засветился в моей руке? Так он реагирует лишь на тех, в чьих жилах течет императорская кровь. А теперь попробуй ты. – Девушка кинула кулон через стол.

Блад поймал его на лету, и кулон вспыхнул так ярко, что все невольно зажмурили глаза. Пит повертел его между пальцами и кинул назад хозяйке.

– В следующий раз предупреждай, прежде чем световые гранаты кидать, – попросил капитан.

– Это как это? – ошарашенно хлопала глазами Лилиан, переводя взгляд с кулона на Блада.

– Это просто. – Пит сам не понимал происходящего, но старался держать марку соответственно моменту. – Вот что, девочка. У нас тут, понимаешь ли, экстремальная ситуация, и мне не до разборок, а потому предлагаю компромиссное решение. Ты о своем высоком статусе в империи помалкиваешь в тряпочку и поддерживаешь меня во всем, а я, как только выручу из беды своих друзей…

– С ними что-то случилось? – пролепетала Лилиан, не отрывая глаз от слабо светящегося в ее руке кулона.

– Да. Потому у меня и нет времени на всякую ерунду. Так вот, как только я вытащу своих друзей и выполню перед ними все свои обязательства, то доставлю тебя домой под крылышко настоящего папаши. Договорились?

– Если доставишь потом домой, то договорились. Я даже папу упрошу тебя за самозванство не казнить… – Девушка потрясла головой. – Господи, что я говорю! Почему он у тебя так светится?!! Ты же не император! Почему?!!

– По кочану, – отрубил Блад. – И кстати, кулон твой – не доказательство. Я только что здесь неподалеку такие же сиреневые стекляшки на куче жмуриков видел, но у меня большие сомнения, что все они члены императорской семьи.

Лилиан перевела изумленный взор с кулона на капитана.

– Так ты… ты что, Ист… – Девушка поспешила закрыть себе ладошкой рот, с трудом перевела дыхание. – В смысле настоящий?

У Блада возникло ощущение, что девицу настолько шокировало поведение кристалла в его руках, что последних слов капитана она просто-напросто не слышала.

– Чего уставилась, как на привидение? Конечно, настоящий. Из плоти и крови. Будешь хорошо себя вести, разрешу пощупать, при условии, что ты перестанешь вякать насчет своего императорского происхождения. Может, ты и правду говоришь, но у меня большие сомнения на этот счет. Наверняка нашла этот кулон в каких-нибудь развалинах во время одной из своих экспедиций. – Эльфа открыла было рот, чтобы что-то возразить, но Блад властным жестом дал ей знак заткнуться. Он не желал зря тратить время на пустопорожнюю болтовню. – Мы во всем разобрались, – сообщил он всем присутствующим, перейдя на интерлингву. – Это моя подданная Лили. Историк. Попала в беду на Селесте, пробралась со своей зверушкой тайно на мой корабль, а когда узнала, кто здесь командует, испугалась праведного гнева своего императора и пряталась, пока не попалась. Я нечего не перепутал? – строго посмотрел на эльфу Блад.

– Ничего, – кивнула ошеломленная Лилиан.

– А что ей потребовалось в каюте Джима? – Ослепленная ревностью Стесси все никак не могла успокоиться.

– А может, хотя бы ради приличия спросишь, где твой Джим? – разозлился Блад.

– Да… а где мой Джим? – опомнилась девица.

– Там же, где и вся моя команда. В беде. В очень большой беде. А вы, две клуши, тут сцепились и мешаете мне планировать операцию по их спасению!

– Где он?!!

Отброшенный вместе со стулом к стене Зека Громов оторопело посмотрел на обрывок ее блузки в своей руке. Стесси одним прыжком перелетела через стол и вцепилась в капитана.

– Руки убери! – жестко сказал Блад, глядя в яростные глаза рассвирепевшей девчонки. Та, борясь с эмоциями, медленно разжала пальцы. – А теперь сядь и слушай!

Стесси скрипнула зубами, но все же села.

– Вот это ни хрена себе меня приложили, – пробормотал академик, копошась среди обломков стула на полу. Такой прыти от хрупкой девицы он не ожидал.

– Прежде чем я скажу, где твой Джим, – окинул прокурорским взглядом девушку капитан, не обращая внимания на барахтавшегося на полу Зеку, – ты мне ответишь, какая сволочь подкинула нам на корабль электрических черепашек.

– Наемных киллеров?! – ахнула Стесси. – Кто, когда?

– Какой-то официант из твоего ресторана во время прощального ужина на Блуде.

– Узнаю кто, убью! – прорычала девушка.

Блад посмотрел на нее и поверил. Убьет. Эта убьет. Без малейших колебаний грохнет. Куда только девалась та застенчивая деревенская девчонка, с которой он впервые встретился на Блуде? Впрочем, на анализ странного поведения подружки Джима времени не было. Чутье подсказывало капитану, что она к истории покушения на членов экипажа и пассажиров «Ара-Беллы» отношения не имеет, а значит, пришла пора приступать к делу, не опасаясь удара в спину.

– Рассказываю коротко, так как время поджимает. Дело было так. Втравил нас один археолог, – Блад кинул сердитый взгляд на Зеку, – в свои исторические изыскания, и вляпались мы по полной программе…

13

Рассказ Блада привел Стесси в бешенство, и, судя по яростным взглядам, она, как и Фиолетовый, винила в произошедшем капитана, но, в отличие от штурмана, сумела удержать эмоции внутри. «На этих раздолбаев надежды мало. Вызвать эскадру и проутюжить этот подземный город, а потом запустить туда звездных волков? Нет. Бомбить нельзя. Вместе с конструктами и пленников погубим. Надо проникать тайно, но на разведку времени нет. До окончательного восстановления этого главкома, или как там его, всего десять часов осталось. Черт! Что же делать?»

Оська, почуяв нарастающую панику в душе хозяйки, спрыгнул с ее порванного в драке платья на стол и с тревогой посмотрел ей в глаза.

– Все в порядке. – Девушка погладила пальчиками преданную ящерку по плоской зеленой голове и посадила на плечо. – Я справлюсь.

Лилиан тоже была в трансе. Рассказ капитана подтверждал ее невероятную догадку: он – Истинный! То, что начертано в скрижалях ее древней расы, свершилось и теперь главное – молчать, держать в неведении вернувшегося из тьмы веков императора, чтобы не лишать свободы выбора. Иначе предначертанное не сбудется. А ведь в том пророчестве… Создатель! Неужели там шла речь о капитане Бладе и о ней! Не может быть. Он же не эльф!

– Капитан, – подала голос Стесси. – Этот твой ключ сможет еще раз открыть двери тайного города?

Блад вынул из кармана артефакт. Стесси впилась глазами в изумрудную лягушку с тремя отростками на голове в виде короны. «Да что ж это такое? – заметались возмущенные мысли в ее голове. – Все позарез нужные мне артефакты сами липнут к этому недоумку!» После прокола Блада в тайном городе ее отношение к императору Эпсании резко изменилось.

– Вряд ли, – покачал головой капитан. – Нам ясно дали понять, что мы там персоны нон грата… Твою мать! – грохнул кулаком по столу Блад так, что все подпрыгнули. – Нола! Тащи сюда лягушку из контрабандной секции!

– Один момент, мой капитан. – В кают-компании на мгновение появилась взмыленная Нола в форме тюремного надзирателя с наручниками в одной руке и кнутом в другой и исчезла.

Что интересно, на ее экзотический вид никто не обратил внимания. Все смотрели на скрипящего зубами Блада, а тот мысленно проклинал себя за тупость. Все, буквально все вело его к этому земноводному, а он, как последний идиот, уже не первый день игнорирует ее существование и гоняется по всему кораблю за белокурым «зайцем». Ведь и о том, что он император, мысли тому старику она внушила, и по имени его назвала, и даже образ Блада торгашу показала. А теперь, как чертик из табакерки, выныривает Зека Громов с артефактом в виде точно такой же лягушки. Ну придурок, ну дебил!

Дроиды притащили в кают-компанию аквариум с лягушкой и поставили его перед Бладом на стол. Стесси впилась в нее горящим взглядом. Теперь-то она понимала, почему ее так долго не могли найти. Признаки королевской лягвы, оказывается, не каждому дано увидеть. Капитан выудил лягушку из аквариума, достал из кармана артефакт, окинул взглядом, сравнивая.

– Морды похожи. Вот только рожек не хватает. Так, зелененькая, если тебе есть что мне сказать, то самое время. Я готов выслушать.

Лягушка смотрела на него грустными глазами и молчала.

– Слушай, земноводное, у меня нет времени с тобой возиться. Если знаешь что-то, что поможет спасти моих людей, так говори или прямо вот сюда, – постучал Блад кулаком по своему лбу, – телепатически информацию вложи.

Лягушка молча раздувала свои зеленые бока, не делая попыток ни сбежать, ни как-то отреагировать на слова капитана.

– Ну хочешь, поцелую? Я брезгливый, но ради друзей готов еще и не на такое.

Блад сцапал со стола лягушку, поднес к своим губам и чмокнул ее в нос. Не помогло. Лягушка так и осталась лягушкой и, что самое обидное, продолжала молчать. Раздосадованный Блад смачно сплюнул, отнюдь не по-императорски вытер рукавом рот и плюхнул лягушку обратно в аквариум.

– Похоже, сказки врут. Чего вылупилась? – шикнул он на лягушку, таращившуюся на него из аквариума. – Взасос целовать не буду, не надейся. Нола, тащи ее назад.

Дроиды сцапали аквариум и потащили его обратно в контрабандную секцию. Блад прекрасно понимал, что в глазах присутствующих выглядел полным идиотом, но ему сейчас на это было наплевать.

– Этот вариант не прошел. А жаль. Ладно, план у меня такой. Где находится вход в город, я знаю. Пробить там аккуратненькую дырку, используя огневую мощью корабля, нет проблем. Затем запускаем вперед дроидов с лазерными пушками. Их задача – высаживать двери, обеспечивая нам проход…

Внезапно взвыла аварийная сирена, заставив всех подпрыгнуть. В кают-компании появилась взмыленная Нола.

– Капитан, скорее в рубку. У нас проблема.

– Йорик захватил компьютер? – встревожился Блад.

– Не, с этой нацисткой я уже разобралась, – щелкнула призрачным кнутом гнома, – тут другое. Война. Заварушка глобального масштаба. Мы оказались в районе боевых действий.

Корабль качнуло так, что все полетели на пол.

– Это уже совсем рядом, – заволновалась Нола. – Чуете, какая взрывная волна? А ведь «Ара-Белла» под повышенной защитой.

Блад взвился чуть не под потолок и сломя голову помчался в рубку. Следом за ним понеслись остальные. Экраны внешнего обзора пестрели огненными вспышками. Нола была права. Над сельвой шел воздушный бой. И не только над ней. Показания приборов сказали Стесси многое. Ее эскадра сцепилась в смертельной схватке с атаковавшими планету сонарианцами. Бой шел как в воздухе, так и в космосе. Сонарианцев было как минимум в три раза больше, но корабли пиратской армады оказались гораздо лучше приспособлены к обороне. Их защитные поля выдерживали прямые попадания орудий противника, и они были гораздо маневреннее, так как недавно обновленные последние модели антигравов, разработанные в НИИ Стесси, способны были компенсировать перегрузки до 650 g. И это приносило свои плоды. Пока что, несмотря на трехкратное численное превосходство противника, ни один ее корабль не был подбит, а вот сонарианские корабли периодически падали на землю и взрывались, валя и превращая в факелы вековые деревья. Один из таких взрывов опрокинул искореженный корабль Зеки на роскошную яхту Стесси, и оба судна рухнули, застряв между стволами лесных гигантов, сумевших устоять перед взрывной волной. «Ара-Белла», хотя и была раза в три больше этих яхт, сумела сохранить равновесие, отыграв антигравами.

– Нола, информацию! – рявкнул Блад. – Кто с кем сцепился, можешь определить?

– Сонарианцы напали на базу черных копателей. Параметры их кораблей ни с чем не спутаешь. А охрана у копателей солидная! Я насчитала сорок восемь кораблей. Но сонарианцев гораздо больше. И все равно они проигрывают. Но это ненадолго. У охраны базы скоро накроются генераторы полей. Энергии не хватит долго сдерживать такой натиск. На чьей стороне вступать в бой? – деловито спросила Нола.

– Я тебе вступлю! – одернул авантюристку Блад. – Это не наша война. Наша задача – переждать и спасти своих людей.

Стесси скрипнула зубами. Это была ее война, но как сказать об том Бладу? И, что самое паршивое, Нола была права. Еще немного – и там начнут гибнуть ее люди.

И тут произошло непредвиденное. Один из подбитых пиратами кораблей рухнул прямо на скалы. В самый центр тайного города.

– ДЖИ-ИМ!!!

От пронзительного вопля Стесси у всех заложило уши.

– Алиса!.. – спал с лица Блад.

Взрыв был такой мощи, что «Ара-Белле» на мгновение пришлось включить горизонтальную тягу антигравов, чтобы противостоять взрывной волне. Каботажный крейсер, конечно, устоял, но все, кто был в эпицентре взрыва…

– Мой император! – ахнула Лилиан. – Вы только посмотрите…

Взрыв начисто смел защитный слой тайного города, и величественные строения, сделанные целиком из метрила, засверкали в лучах местного светила. А дальше началось что-то невообразимое. Похоже, этот взрыв город воспринял как нападение. Открылись громадные люки, из которых начали веером вылетать дискообразные аппараты, с ходу вступая в бой. Они носились с бешеной скоростью, круша всех подряд, в мгновение ока меняя направление движения под любым углом. Их тонкие огненные лучи легко пробивали все защиты сонарианских кораблей, и мгновенно разрезали их пополам. Защитные поля пиратов пока что сдерживали натиск, но ясно было, что надолго их не хватит.

– Блин! Да это ж НЛО! – воспрянул духом Блад. Город остался жив, а это значит, что еще не все потеряно.

Стесси тоже вздохнула с облегчением.

А бой тем временем продолжался. В метриловых стенах и куполах тайного города открылись многочисленные бойницы, подозрительно смахивающие на бойницы каботажного крейсера «Ара-Беллы». Заработали орудия ближнего и дальнего боя, с грохотом вышвыривая в воздух огненные шары, которые сами находили цели. Сонарианцам от них не было спасения, а вот корабли Стесси, используя фигуры высшего пилотажа, умудрялись не только уворачиваться, но и наводить их на корабли противника. Однако, чтобы обеспечить себе простор для маневра, и тем и другим кораблям приходилось подниматься все выше и выше, и скоро небо от них очистилось. Битва шла уже только в открытом космосе.

Стесси, пользуясь тем, что внимание всех было приковано к голограммам развернувшегося над сельвой боя, выскользнула из рубки. Девушка прокралась в ближайшую каюту и метнулась в ванную. Она прекрасно знала, что для всех бортовых программ обычных кораблей эта территория табу. Корабль Блада был не совсем обычный, но выбора у девушки все равно не было. Она знала бычье упрямство Грева, который не успокоится до тех пор, пока не добьет последний сонарианский корабль, оказавшийся на его пути. Семь лет назад вся семья адмирала, сестра и престарелая мать сгорели на Центоре в адском пламени ядерных взрывов после нападения сонарианцев.

Стесси активировала свой браслет со встроенным в него прибором ПДСД, введя в него данные коммуникатора Грева, и тот тут же возник перед ней в призрачном голографическом облике.

– У вас есть еще две минуты, – орал он на кого-то невидимого Стесси. – Если за это время не успеете эвакуировать с базы людей, лично с каждого шкуру спущу!

– Грев…

– О! Моя королева! Тут на Лимбо черт знает что творится. Сначала сонарианцы напали, а теперь…

– Знаю, – нетерпеливо перебила его Стесси. – Слушай меня внимательно. Продержись до окончания эвакуации базы, эти люди под моей защитой, их бросать нельзя, а потом уводи эскадру. Сразу делайте скачок в сторону Тантры и ждите там дальнейших распоряжений.

– Но сонарианцы…

– С ними дисколеты справятся.

– Как вы о них узнали?

– Да они тут так и свистят над моей головой.

– Так вы на Лимбо?!!

– Да, на «Ара-Белле». В паре километров от города, который вас атаковал.

– Королева, я вас тут одну не брошу!

– Адмирал, выполнять приказ!

Стесси отключила связь и поспешила обратно в рубку. Все продолжали пялиться на голограмму боя, а потому отлучки Стесси никто не заметил.

– Н-да-с… судьба Онегина хранила… – чесал затылок ошеломленный Блад. – Вовремя появились сонарианцы. Если бы мы поперли на тайный город напрямую, нас бы уже в клочья разнесли. А это что такое, Нола?

– С базы копателей поднялись корабли, – откликнулась гнома. – Похоже на экстренную эвакуацию. Да, точно. Корабли охраны их прикрывают. Молодцы. Грамотно работают.

Стесси затаив дыхание следила за разворачивающимися событиями. Озверевшие от неудач сонарианцы упрямо продолжали уже практически проигранный бой. Это была отличительная черта самой агрессивной расы Галактики. Они никогда не останавливались на полпути и, ввязавшись в бой, перли напролом, бились до последнего. В отличие от них армада Стесси голову не теряла и, как только последний эвакуационный корабль с Лимбо вышел в подпространство, дружно сделала скачок и исчезла из поля зрения радаров. Правда, не вся армада. Один корабль заложил крутой вираж и вновь резко вошел в атмосферу.

Грев, сообразила Стесси. Этот безумец все-таки нарушил приказ и тут же за это поплатился, попав под перекрестный огонь сразу пяти дисколетов. Случилось то, чего и боялась Стесси. Защитные поля флагмана не выдержали, смялись, и один луч все же чиркнул по обшивке корабля, который, потеряв управление, закувыркался в воздухе и начал падать. Стесси сжала кулачки так, что костяшки пальцев побелели. К счастью, дисколеты сразу потеряли к флагману интерес и переключились на более легкую добычу. Впрочем, более легкой ее теперь было трудно назвать. Похоже, сонарианцы в процессе боя нащупали нужную комбинацию полей, которая защищала их от лучей дисколетов, а вот от огненных шаров по-прежнему приходилось уворачиваться, так как они прошибали практически любую защиту. Тем временем подбитый флагман все падал, и только продолжавшая провожать его взглядом Стесси заметила, как от него отделился спасательный шлюп, резко нырнул вниз и начал выруливать поближе к «Ара-Белле», которую Грев, скорее всего, засек. Он был уже очень близко, когда его заметил только что взлетевший с тайного города дисколет. Тонкий лучик чиркнул по обшивке спасательного шлюпа, тот резко клюнул носом и рухнул в джунгли.

«Идиот, – скрипнула зубами Стесси. – Какого черта тебя сюда понесло? И сам погиб, и людей угробил».

Как выяснилось, падение шлюпа засекла не только она.

– Нола, что там грохнулось? – спросил Блад. – Вроде совсем рядом.

– Да, мой капитан. Недалеко от нас упал спасательный бот охраны базы. Он поврежден, но экипаж остался цел. Восемнадцать человек. Они только что покинули бот и движутся сюда. Похоже, заметили наш корабль во время падения. Скоро будут здесь.

– Они не сгорят?

– Нет. Джунгли горят в районе двухсот километров от залежей метрила, мы оказались на окраине эпицентра битвы, но ветер гонит огонь от нас, в сторону базы черных копателей, а там уже некому гореть. Мои датчики говорят, что там всех эвакуировали, – по-военному четко отрапортовала гнома, которая прониклась серьезностью положения и старалась удерживаться от своих привычных хохм.

– Какая мощь! – в отчаянии прошептала Стесси, глядя на изрыгающий огненные шары и все новые и новые дисколеты город. – Я даже не знаю, что ей может противостоять.

– Силой нам туда не прорваться, – согласился Блад.

– Значит, надо пробраться хитростью! Ну же, капитан, напрягитесь. Сами же сказали, что там надписи на древнеэпсанском и тот главком с голограммой на этом языке говорил. Не может быть, чтобы не было туда какого-нибудь тайного лаза.

– Может, и есть, но где? – раздраженно буркнул Блад. – Этому городу сто тысяч лет!

– Для хорошего историка не срок, – задумчиво сказала эльфа. – Как я поняла, это один из первых городов наших далеких предков, непонятно как сохранивший свою работоспособность… – Лилиан замялась. В этой теории была большая плюха: по словам Блада, в городе ее далеких предков обитали люди, а не эльфы, которые, как и Блад, говорили на чистом эпсанском языке! Девушка тряхнула головой, отгоняя крамольные мысли. – С одним из таких городов я знакома. Он был в ужасном состоянии, почти полностью разрушен, и, к сожалению, до меня на Цикаде в разное время покопалась парочка знаменитых археологов. – Уничижительный взгляд в сторону академика. – Одного из них, если не ошибаюсь, звали Ляписом, другого Зекой. И тот и другой почему-то забыли поделиться своими находками с местным историческим музеем.

– Ученые, они такие рассеянные, – сочувственно кивнул головой Блад.

– Вот именно! – поддержал его Зека. – Так что давайте без этих гнусных инсинуаций!

– Давайте, – согласилась эльфа. – Так вот. Я как историк досконально изучила планировку этого города, но, признаюсь честно: даже моих знаний может оказаться недостаточно, чтобы проникнуть внутрь. Тут нужен особый проводник. Если вы вернете мне мою киску, она укажет путь.

– Ты в этом уверена? – с надеждой спросил Блад.

– Клянусь! – Эльфа встала навытяжку, прижала руку к сердцу и вскинула правую руку в нацистском приветствии.

– Еще раз так вот щелкнешь каблуками, – взбеленился капитан, – вышвырну с корабля!

У эльфы отпала челюсть. Такой реакции Истинного на свою клятву она не ожидала. Зека Громов был тоже поражен.

– Брателло, ты рамсы не попутал?

– Нет. Мне только фашистов на корабле не хватает. Сначала Йорик, а теперь эта…

– Кто такие фашисты? – заинтересовался академик.

– Тоже мне археолог! Лили, объясни ему.

– Но я тоже не знаю, кто такие фашисты, император, – пробормотала сбитая с толку эльфа.

– Тогда как понимать этот дурацкий жест? – вскинул вверх руку Блад.

– Древний ритуал приветствия. Обязателен во время дачи и принятия клятвы. В особо торжественных случаях дается под священным символом, – начертала пальчиком в воздухе свастику Лили.

– Ах, еще и под свастикой… – Блад напряженно думал, пытаясь свести концы с концами. – И что она обозначает?

– Солнцеворот.

– Поклонение солнцу, источнику жизни, – дополнительно пояснил академик. – Этот ритуал присущ большинству древних культур. Ты этого не знал, брателло?

– Тьфу!!! – душевно сплюнул раздосадованный на свою тупость Блад.

До него дошло. Вбитое в подкорку предубеждение против нацистских символов сыграло с ним злую шутку. Похоже, история данного измерения не знала ужасов фашизма с его человеконенавистнической идеологией, а эти действительно священные для многих народов символы и ритуалы существовали задолго до рождения Гитлера. Те же римские легионеры, скажем, когда орали «Аве император!» прикладывали руку к сердцу, а потом вскидывали ее вверх. Правда, рука у них при этом была сжата в кулак, но это уже детали. Главное другое: австро-германский психопат с крысиной мордой просто взял в свое время эти символы и ритуалы на вооружение и скомпрометировал их в родном мире Блада на века, если не навсегда.

– Все равно при мне вот так руками не махай, – сердито буркнул Пит. – Для вас этот ритуал, может, и священный, а меня от него тошнит.

– Я постараюсь, император.

Стесси покосилась на Лили, перевела взгляд на Блада. Она была неглупа и нестыковку почуяла сразу. Дикость ситуации не могла не броситься в глаза. Император типичный человек, подданная натуральная эльфа. Лили утверждает, что это город ее далеких предков, но, по словам того же Блада, мумии в тайном городе принадлежат людям, а не эльфам. Что-то здесь не так. Концы с концами не сходились. Она сделала себе мысленную заметку разобраться с этим позже. Сейчас главное – Джим.

– Где там ваша киска? Забираем ее, и вперед.

В рубку ввалился обвешанный бластерами Фиолетовый. Два из них он держал на боевом взводе в руках.

– Сидите? – злобно прошипел штурман. – Там Серега с дочкой в плену, а вы сидите? Быстро все на выход! Я лишаю вас всех полномочий, господин Блад, и беру командование на себя. Отныне я здесь капитан!

Все замерли. На такой поворот событий никто не рассчитывал. Первым опомнился Блад.

– Как скажешь. – В экстремальной ситуации голова Пита привычно заработала как часы. С этой позиции самозваного капитана не достать, а вот на выходе из кают-компании запросто. – Дамы, господа, не будем усложнять себе жизнь. Все на выход.

Блад окинул взглядом свою компанию и не увидел Лилиан. Она обнаружилась через мгновение сама, материализовавшись возле Фиолетового. Да… искусство эльфы отводить глаза впечатляло. Бластеры вылетели из рук штурмана, а сам он плавно стек по стенке переборки на пол, ловя ртом воздух.

– Как смеешь голос повышать на императора?! – Эльфа подняла руку для завершающего удара.

– Отставить! – рявкнул Блад. Лилиан с сожалением опустила руку. – Не видишь, он не в себе? Нола!

– Да, мой капитан.

– Можешь его по-быстрому привести в порядок?

– По-быстрому не могу. Капитально от горя с катушек съехал.

– Жаль. У меня сейчас каждый человек на счету. Ладно, в таком состоянии он только помеха. Зека, разоружи его. Нола, подгоняй дроидов. Пусть наденут на него смирительную рубашку и проведут курс интенсивной терапии.

Приказание было выполнено молниеносно. Академик распихал по карманам бластеры Фиолетового, в рубку ворвались дроиды, подхватили обмякшее тело штурмана и утащили в медсанблок.

– Про Фантика не забыл? – спросила эльфа.

– Нет, конечно. Нола, доставь сюда кису, – распорядился Блад, – и что-нибудь, чтоб привести ее в порядок.

– Что с Фантиком? – всполошилась Лилиан.

– Ничего страшного. Скоро сама увидишь.

– Ну вы разбирайтесь с проводником, а я пойду людей Алонзо встречу, – решительно сказала Стесси.

– Нам только тебя потерять не хватает, – разозлился Блад, – Кто знает, что у этих придурков на уме? Что я потом Джиму скажу, если тебя там прихлопнут?

– Не прихлопнут, – отрицательно мотнула головой девица. – Они из охраны, а значит, профессиональные военные, чьи друзья только что погибли. Наверняка горят жаждой мщения. Мы дадим им возможность ее удовлетворить.

– Лады, – решился Блад. – Нола, прикрой ее. При малейшей попытке нападения пали из всех орудий.

– Будет сделано, капитан.

14

Стесси продиралась через бурелом, вызванный последней взрывной волной, спеша перехватить своих людей как можно дальше от корабля. У нее не было желания раскрывать перед этим странным капитаном свои карты, и надо было предупредить бойцов о новом статусе их хозяйки. Вбитое в подкорку чуть не с пеленок искусство двигаться бесшумно по пересеченной местности, кишащей врагами, позволило ей почуять приближение членов экипажа подбитого корабля задолго до того, как они обнаружили ее. Теперь самая трудная задача. Стесси знала, что Нола, выполняя приказ Блада, наблюдает как за ней, так и за ее людьми, готовая нанести немедленный удар в случае агрессивного поведения экипажа спасательного шлюпа, а значит, напрямую их предупредить не получится.

– Рой, Говард, пойдете со мной на переговоры, – услышала Стесси голос Грева. – Остальные в засаде.

– Будем делать захват?

– Я тебе дам захват! Чтоб ни одного выстрела не было в сторону крейсера! Постараемся полюбовно договориться.

– Правильное решение, – вышла навстречу отряду Стесси и подняла руку, давая знак всем остановиться.

Глаза адмирала радостно вспыхнули, он раскрыл рот, но сказать ничего не успел, так как девушка нетерпеливым жестом руки заставила его заткнуться.

– Господа, я не знаю, кто вы и что делаете на этой планете, но хочу предупредить сразу: корабль, к которому вы направляетесь, мирный корабль. Мирный, но хорошо вооруженный…

Грев и его команда во все глаза смотрели на распинающуюся Стесси. Они не столько слушали, сколько именно смотрели, внимательно наблюдая за едва уловимыми движениями пальцев рук девицы, которые сообщали совсем не то, что передавали ее уста.

«Внимание. За нами наблюдают с корабля. Вы меня не знаете, я вас тоже. Вы – охрана базы черных копателей, принадлежавшей Алонзо Бельдини. Попали в тяжелое положение и готовы вступить под начало капитана Блада, командующего этим судном. Подчиняйтесь ему во всем, что не противоречит моим приказам. Мое слово в любом случае последнее, но никто на корабле об этом не должен догадаться. На жизнь пассажиров и экипажа «Ара-Беллы» не покушаться, а наоборот, защищать до последнего. Это мои друзья».

– …только на этих условиях капитан Блад согласен вас принять на борт, – закончила свою речь Стесси.

– От имени своих людей, – почтительно склонился перед девушкой Грев, – даю согласие, госпожа…

– Стесси. Зовите меня просто Стесси. Нола, доложи капитану, что восемнадцать человек готовы присягнуть ему на верность согласно кодекса наемников.

– Да слышала я, слышала, бегом на корабль. Мне сейчас не до вас. – Нола на мгновение проявилась в воздухе и исчезла.

– Опять у них там не все слава богу! – разозлилась Стесси, развернулась и горной козочкой запрыгала через бурелом в обратном направлении.

Ее команда рванула вслед за ней.

Ноле действительно сейчас было не до Стесси и ее людей, готовых пополнить экипаж «Ара-Беллы». Она составляла объемную карту, план-схему тайного города на основе данных коммуникаторов Блада и Зеки Громова, честно зафиксировавших их поход по подземным галереям, одновременно пытаясь привязать их к наземным конструкциям, которые обнажил взрыв корабля. А пока она это делала, Лилиан выдавала перлы изумительной красоты на чистейшем русском языке, пользуясь тем, что ее никто, кроме Блада, не понимает. Когда она увидела, в каком состоянии дроиды принесли в рубку управления ее любимчика, эльфа пришла в неистовство, и ей стало глубоко плевать на то, что перед ней сам Истинный. Довести ее кису до такого состояния! Лилиан была готова Блада растерзать! И, надо сказать, было за что.

– …дрит твою в качель! На чем ты его держал, придурок? – выдала она наконец относительно интеллигентную фразу, немножечко спустя пары.

– На хлорке со сметаной, – мрачно буркнул Блад.

– И как он в таком состоянии нас по подземельям поведет?

– Легко. Зека, – перешел на интерлингву капитан, – в твоей фляжке что-нибудь еще осталось?

– Не больше пяти капель, – испугался академик.

– Не делай из чифира культа. – Блад отнял у него фляжку, отвинтил крышку и поднес горлышко к носу жаждущего облобызать его котенка.

По кают-компании поплыли характерные ароматы, которые трудно было не узнать.

– Валерьянка? – всполошилась эльфа. – Император, не вздумай!!!

Поздно. По телу Фантика прошла волна. Он оглушительно чихнул, взметнулся вверх и начал нарезать круги по потолку, стремительно увеличиваясь в размерах.

– МЯ-А-А-У-У-У…

На пол рухнул уже не котенок, а здоровенный черный кот размером минимум с пантеру, еще раз сладострастно мяукнул и распластался черным мохнатым ковриком на полу, глядя на всех присутствующих шальными, но жутко счастливыми глазами.

– Да что ж ты с моей кисой делаешь? – чуть не плача завопила эльфа. – С хлорки на валерьянку пересадил. Он же теперь с нее не слезет! А уж отходняк потом такой будет, что проводник из него…

– Не проведет нас куда надо, шкуру спущу, – жестко сказал Блад. – А эту гадость он больше не получит. Нола, уничтожь все запасы валерьянки на корабле.

– Брателло, зачем хороших пацанов обижаешь? – расстроился академик.

– Так надо, корефан. А ты, Лили, лучше посмотри сюда, – кивнул капитан на составленную Нолой схему. – Думай, как внутрь будем проникать.

Лилиан удрученно вздохнула, окинула взглядом схему.

– Проще всего было бы по воздуховодам, но сейчас весь город открыт как на ладони, и нас сразу засекут. Лучше подобраться снизу. Здесь нарисовано не все. Если этот город строили по той же схеме, что и на Цикаде, то вот тут, – ткнула она пальцем чуть в стороне от общей схемы, – должен быть водозабор, а вот тут, ниже по течению, – еще один тычок пальцем в другую часть схемы, – выход сточных вод в подземную реку. Отходы жизнедеятельности уносятся рекой за сотни километров от города, не нарушая его маскировки. Наши предки были помешаны на безопасности и все время от чего-то или кого-то прятались.

– Верно, мои датчики показывают, что здесь есть проток, – удивилась Нола, накладывая изображение русла подземной реки на объемную карту тайного города.

– Где он ближе всего к поверхности? – азартно подался вперед Блад.

– Вы не поверите, капитан, прямо под нами, – отрапортовала Нола. – Тридцать два метра грунта, девятнадцать скальных пород.

– Наши скафандры сойдут за водолазные?

– Вполне, – кивнула Нола.

– Значит, река донесет нас под землей прямо до водозабора, – сообразил Блад.

– Не, – мотнула головой Нола, – до стока. Мы находимся между водозабором и выходом сточных вод.

– Значит, пойдем по калоотстойникам, – решительно сказал Блад. – Лили, ты схему их коммуникаций по Цикаде помнишь?

– Они могут в деталях по привязке к местности отличаться, – покачала головой эльфа, – но это не важно. Дальше нас к цели выведет Фантик. Он на Цикаде по таким же лабиринтам долго шуршал. К тому же у него врожденный талант проводника. Из любого лабиринта выход найдет. Правда, как он это сделает в таком состоянии, я даже не знаю. Плюс где для него подходящий скафандр найти? Моя киска не амфибия.

– Дроиды уже клепают, – успокоила ее Нола, – и через две минуты будут готовы приступить к бурению. Боевые лазеры поставлены на минимальный режим и в данный момент перемещаются под дюзы корабля. Вибраций при таком методе бурения практически не будет, и в тайном городе их засечь не должны.

– Нола, ты просто золото, – восхитился Блад.

– А я еще и крестиком вышивать могу, – зарделась гнома, смущенно шаркнув ножкой.

В рубку управления вошла Стесси. За ее спиной нарисовался могучий двухметровый гигант с пепельно-серыми волосами.

– Принимай пополнение, капитан. Это сержант Грев и с ним еще семнадцать человек. Готовы принести тебе временную присягу согласно кодексу наемника до полного разгрома общего врага.

– Это хорошо. Это очень хорошо. Среди вас раненые есть? – спросил Блад.

– Нет, – прогудел Грев. По дороге он успел сдернуть с себя и выкинуть адмиральский китель, чтобы скрыть свой настоящий чин. – Наш шлюп подбили, и он дополнительно пострадал при экстренной посадке, но бойцов не задело.

– Отлично. Нола! Обеспечить всех скафандрами.

– Дроиды их уже готовят, – сообщила гнома.

– Ловишь на лету. Ну что ж, господа, начнем процедуру знакомства и принесения присяги. Затягивать ее не будем, так как времени у нас в обрез. Пассажиры и часть членов моей команды попали в плен к какому-то психу, окопавшемуся на этой базе. У нас в запасе есть девять с половиной часов, чтобы вытащить их из ловушки. Если нам это не удастся, Нола подорвет к чертовой матери этот корабль вместе с тайным городом и нами. Нола, ты слышала мой приказ?

– Да, мой капитан. Какая форма суицида вас больше устраивает?

– Если в течение девяти с половиной часов ты не получишь от меня отмены приказа, включишь скачковые двигатели, не выходя в космос, и разберешь эту проклятую планету на атомы. Запомни твердо. Этот приказ, кроме меня, может отменить только один человек – Алиса. Но для этого она должна оказаться в полной безопасности на борту судна.

– Будет сделано, – кивнула Нола и не удержалась от комментария: – Гиви не раз мне говорил, что кораблем командует слегка отмороженный капитан. Он ошибался. Кораблем командует полный отморозок!

Судя по офигевшим физиономиям только что вновь сколоченной команды Блада, с ней были согласны все. А еще эта новая команда поняла, что жить ей осталось менее десяти часов, если, конечно, они вовремя не сумеют спасти друзей этого психа…

15

Бурный поток чуть не пронес их мимо выхода сточных канализационных вод тайного города. К счастью, Зека успел метнуть «кошку», которая зацепилась за борт канализационной трубы, и связанный общим линем спасательный отряд затрепыхался в бурунах, пытающихся утащить всех еще глубже под землю. Первым в трубу забрался Зека Громов, активировал блок аварийного освещения, выудив его из одного из многочисленных карманов своего скафандра, и только после этого начал, словно леску перемета, на крючках которого трепыхалась рыба, вытягивать из воды скользкий линь с привязанными к нему членами спасательного отряда и четырьмя запасными скафандрами для пленников. Зависший над ним шарик размером с мячик для пинг-понга освещал эту операцию мертвенным зеленоватым светом.

Как только все выбрались из воды, эльфа выскользнула из своего скафандра и кинулась к коту, который катался по полу, пытаясь лапами сорвать с головы шлем.

– Спокойно, Фантик, сейчас я тебе помогу.

– Заставь его вести себя потише, – приказал Блад, вылезая из своего скафандра. – Он нас здесь всех спалит.

Шлем слетел с головы киски, с грохотом прокатился по сливной трубе и без всплеска нырнул в воду.

– Не дашь еще разок нюхнуть, обязательно спалю, – мяукнул Фантик на интерлингве.

– Так он у тебя говорящий? – опешил капитан.

– Конечно, – удивилась эльфа. – Это же кот Баюн. Говорит на всех языках Галактики.

– И кто его научил? – спросила Стесси, ставя на боевой взвод бластеры. Сморщившаяся оболочка скафандра лежала рядом с ней.

– Никто, – сердито буркнула Лилиан, окинув недобрым взглядом свою недавнюю противницу по боям без правил. – Ему достаточно оказаться рядом с любым разумным во Вселенной, и он автоматически усваивает его язык.

– Ух ты! – Глаза академика загорелись. – А читать на древних языках он умеет?

– Отставить пустой треп! – отрывисто сказал капитан. – Советую не забывать, зачем мы здесь. – Блад окинул взглядом огромную трубу метров пяти в диаметре. – Лили, ты уверена, что это канализационный сток?

– А что же еще?

– Тогда почему здесь так чисто?

– Действительно странно. Но… вообще-то здесь уже давно гадить некому, а если во время полноводья вода выходила из подземного русла и затапливала трубу… да и метрил, насколько мне известно, не входит в соединение с органикой и вообще отталкивает от себя практически все инородные атомы и молекулы.

– Ясно. – Блад выудил из водонепроницаемой сумки свою шляпу, без которой в последнее время чувствовал себя чуть ли не голым, напялил ее на голову, обнажил шпагу. – Запускай своего Фантика вперед. Проверим, чего он стоит в качестве проводника. Кстати, как он дорогу чует?

– Нутром, – сердито буркнула эльфа. – Фантик, пошли.

Спасательный отряд двинулся вперед. Порядок шествия сформировался сам собой. Возглавляла процессию эльфа с Фантиком, за ними шел хмурый капитан с академиком, замыкала шествие Стесси со своими головорезами. Каждый шаг по огромной метриловой трубе сливной канализации приближал их к тайному городу. О том, что он уже над ними, Блад понял, когда они добрались до первой развилки. Фантик возле нее затормозил, сел на хвост и задумался.

– Ну чего расселся? – сердито шикнул на него Блад. – Давай, что там тебе говорит твое нутро? Куда нам – направо или налево?

– Пойдет направо – песнь заводит, налево – сказки говорит, – задумчиво мяукнул Фантик. – Не, мое нутро пока молчит. Его смазать надо. – Кот поднялся, подошел к академику и начал тереться об его комбинезон. – Ну доставай, я зна-а-аю, у тебя еще есть.

– Что есть? – опешил академик.

– Доза. В левом кармане. Ну капельку, брателло, тебе жалко, что ль?

Оказывается, у Зеки была еще одна фляжка с валерьянкой, о которой Блад не знал.

– Что ж ты, братаном назвался, а своих палишь? – расстроился академик, вытаскивая фляжку.

Фантик вывалил изо рта розовый язык, на который Зека капнул четко отмеренную дозу. Кот жадно ее всосал, сладострастно облизнулся и рванул по коридору направо. Все помчались за ним, стараясь не отстать.

– Ты хоть знаешь, куда он нас ведет? – спросил Блад эльфу.

– Полагаю, к ближайшему технологическому люку, через который мы попадем во внутренние помещения.

Однако далеко они не ушли. Наглый котяра опять сел на хвост возле очередной развилки и, не утруждая себя закатыванием очередного концерта, вывалил наружу язык, глядя умильными глазами на «брателло». В другой ситуации Блад над этим просто бы поржал, но сейчас конкретно взбесился. Стремительный бросок, и язык хвостатого шантажиста оказался в кулаке капитана. Левая рука Блада держала его мертвой хваткой, а правая поднимала шпагу, готовясь нанести удар.

– Отпусти его, – заверещала эльфа, – сам ему хлорку скармливал, а он теперь виноват?

– Еще раз мяукнешь не по делу, мяукать больше будет нечем, – даже не повернув головы в сторону Лилиан, прошипел Блад. – Ты меня понял?

Вид разъяренного капитана, похоже, киску испугал и слегка отрезвил. Фантик отчаянно заморгал глазами в знак согласия и даже попытался кивнуть, но зажатый в кулаке капитана язык не позволил ему это сделать. Лишь острый клык испуганного Баюна при этом слегка чиркнул Блада по запястью. Из пореза выступила кровь, но разгоряченный капитан на такую мелочь даже не обратил внимания.

– Веди, – приказал капитан, отпуская Фантика, и тот рванул вперед опять по правому проходу.

На этот раз он работал конкретно, без дураков, так что им даже до очередной развилки не пришлось бежать.

– Здесь, – задрал голову вверх кот, – но открывайте сами. Я свои когти об метрил тупить не нанимался.

В боковой стене трубы виднелся едва заметный контур люка на высоте полутора метров от пола.

– Разберемся.

Блад нажал на кнопку включения бластера на рукояти, заставил шпагу светиться, как джедайский меч, и уверенными движениями вспорол люк, ведя огненное лезвие точно по контуру. Люк рухнул внутрь трубы.

– А как же скрытное проникновение? – простонала Стесси.

– Город еще ведет бой, – отмахнулся Блад, – и вряд ли на сигнал одного датчика сливной канализации обратит внимание. И еще неизвестно, есть такой сигнал или нет.

Блад закинул шпагу в ножны, схватился за края люка, но Стесси опять остановила его.

– Я все понимаю, капитан, но пусть лучше профессиональные военные пойдут вперед, – решительно сказала она. – Вы, конечно, император, и я вас очень уважаю, но вы действуете слишком прямолинейно, а я своего Джима хочу вытащить оттуда живым.

На скулах Грева при этих словах заиграли желваки, и он отвернулся, пытаясь скрыть эмоции.

– Ладно, убедила.

Блад отступил, и в люк один за другим начали запрыгивать пираты Стесси. Последней туда залезла эльфа со своим поджавшим хвост котом. Фантик жался к ее ногам, стараясь держаться как можно дальше от отмороженного капитана. Блад осмотрелся. Они оказались в просторном помещении среди нагромождений непонятных механизмов. Пираты Стесси действительно работали профессионально. Бесшумно рассыпавшись по помещению, они быстро просканировали его и отпальцевали Греву, что посторонних нет. Временно разжалованный в сержанты адмирал указал на единственный, кроме вырезанного Бладом люка, выход из помещения. Это была уже хорошо знакомая Бладу метриловая дверь. К ней тут же подскочил Рой, извлек из кармана какой-то прибор, провел им вдоль тонкой жилки контура двери и разочарованно покачал головой. Показания прибора его явно не удовлетворили.

Блад решительно отодвинул его в сторону и вновь взялся за шпагу. На этот раз он действовал более осторожно, жестом пригласив академика для подстраховки. Тот его понял правильно, и вырубленный из стены створ выпал не на пол, а прямо на ногу шестирукого гиганта. Дверь оказалась так тяжела, что руки академика ее просто не удержали. К нему тут же ринулись на помощь люди Стесси, перехватили падающую с ноги академика дверь и осторожно приставили ее к стене. И все произошло бы в абсолютной тишине, если бы не авторитетный археолог.

– Брателло, твою мать! – запрыгал Зека Громов на одной ноге. – Осторожней надо. Это же метрил! Из стабильных трансурановых! Он в три раза тяжелее золота!

– Благодарю за информацию, академик, – яростно прошипел Блад, – но не могли бы вы продолжить лекцию на полтона ниже.

Как ни странно, на поднятый академиком шум обитатели тайного города не отреагировали. Это вселяло надежду, что появление в нем посторонних пока оставалось незамеченным. Грев ткнул пальцем в Роя и Говарда, кивнул на вскрытый черный проем. Пираты взяли бластеры на изготовку, готовясь к броску. Грев начал пальцами вести отсчет, но Блад перекрыл им дорогу, весьма характерным жестом сообщив, что они не правы – сунул под нос каждому кулак. Рой с Говардом растерянно посмотрели на Грева, но тот лишь пожал плечами, давая знать, что шеф в данном случае не он.

– В чем дело, капитан? – сердито прошипела Стесси.

– В том, что если и дальше будем переть напролом…

– Кто бы говорил, – фыркнула Стесси.

– … то нас сразу засекут, – закончил фразу Блад. – Лили, если я правильно понял, это техническое помещение, а дальше начинаются коридоры, ведущие в жилые отсеки и прочие присутственные места?

– Да. Компьютерное моделирование развалин на Цикаде говорит, что это так. Эти города очень похожи.

– Как только мы выйдем в коридор, начнет срабатывать автоматика, – задумчиво сказал Блад. – Датчики движения будут включать свет на пути нашего следования, информация о появлении посторонних тут же поступит на центральный компьютер, и сюда либо рванет толпа конструктов, либо нас просто пришибут силовым полем. Батарея прибора индивидуальной защиты Зеки разрядилась, и противопоставить нам будет нечего. Так что и сами сгинем и пленников не спасем.

– И что же делать? – заволновалась Стесси.

– Не мешать, – жестко сказал Блад, извлекая из кармана золотой браслет с сиреневым кристаллом, – и ждать моей команды.

Блад нацепил на руку браслет, невольно запачкав его своей кровью. Клыки у Фантика были острые, и рана до сих пор кровоточила. Одна из капель попала на сиреневый кристалл, и он сразу замерцал в такт биения его сердца. Да так ярко, что всем опять пришлось прикрыть глаза.

– Истинный… – замотала головой эльфа. – Он действительно Истинный. Это что-то невообразимое. Неужели древние схоласты были правы? Истинный не эльф, а человек… С ума можно сойти!

Стесси обладала очень тонким слухом, и бормотание ошеломленной эльфы не прошло мимо ее ушей. Девушка сделала себе еще одну галочку в уме: «Если выберусь отсюда живой, первым делом эту остроухую где-нибудь к стеночке прижму и все из нее выбью!» – решила она. Стесси перевела взгляд с эльфы на капитана. Блад стоял, прикрыв глаза, и она сразу поняла, что он погрузился в транс. Азы древнего боевого искусства, которым Стесси владела в совершенстве, в подготовительной стадии требовали многочасовой медитации, и она прекрасно знала все признаки вхождения в это состояние. Стесси не ошиблась. Блад действительно медитировал, хотя никогда раньше этого не делал, и давалось ему это очень легко. Много времени на вхождение в транс не потребовалось. Сиреневый кристалл в такт биения его сердца мерцал все медленней и медленней, а капитан все глубже и глубже входил в информационные системы тайного города… Нет, не тайного города, Лилиан ошибалась, не тайного города, а секретной научной базы, сотрудники которой работают над каким-то проектом «Тритон-головастик»! И метриловая труба, по которой спасательная группа проникла на базу, не имеет никакого отношения к канализации. Потому-то там и нет следов отходов жизнедеятельности. По ней испытуемые объекты выпускались в русло подземного потока, а оттуда их выносило в открытый океан.

Перед мысленным взором Блада возникла объемная схема базы, в одной из секций которой вповалку лежали бесчувственные тела пассажиров и членов экипажа его команды. Все были живы, но без сознания. Так, а где этот долбаный главком по имени (информация лилась в мозг Блада широким потоком)… Станиц?

Станиц обнаружился в координационном центре. Над ним хлопотали конструкты, вкалывая главкому тонизирующие препараты, ускоряющие процедуру выхода из анабиоза. Похоже, к этому их принудило нападение сонарианцев. Сам главком, тридцатипятилетний вояка с фанатичными, полубезумными глазами навыкате наблюдал за продолжающимся в космосе сражением. Он сидел в кресле главы координационного совета, чей прах находился прямо под ним, отстукивая пальцами команды по кнопкам управления на подлокотниках кресла, изредка кидал злорадные взгляды на безмолвные мумии, которые по-прежнему сидели за круглым столом, и разражался при этом безумным хохотом. На голове его серебрился метриловый обруч с сиреневым кристаллом в центре диадемы, принадлежавший когда-то начальнику базы.

Блад понял, что времени терять нельзя. Судя по голограмме над огромной сферой в центре стола, сонарианские корабли медленно, но верно проигрывали бой, и, когда все закончится, этот маньяк возьмется за пленников. Капитан еще раз быстро просканировал базу. В анабиозных камерах живых разумных не наблюдалось. Похоже, этот псих единственный, кто уцелел на базе после разыгравшейся когда-то здесь трагедии. Так, а это что? Корабль? Чем-то напоминает «Ара-Беллу», но габаритами как минимум в два раза меньше. Ладно, с этим потом разберемся. Что там у нас с охраной? Около помещения с пленниками дежурят восемь конструктов, восемнадцать заняты наведением огненных шаров на сонарианские корабли, пятьдесят девять – расконсервацией очередной партии дисколетов – безинерционных беспилотников на антигравах, и шесть крутятся возле главкома.

Блад мысленно прикинул маршрут до помещения, где содержались пленники. Здесь все просто. Капитан начал разблокировать все двери и отключать датчики слежения на пути к камере с узниками. Операция прошла успешно. Наполеон местного разлива вмешательства в охранные системы не заметил. Отлично. Блад ободрился. Раз ему удалось справиться с сигнализацией, то теперь не было смысла возвращаться на корабль тем же путем, каким пришли. Подземная река долго будет нести до океана. Есть путь короче. Через энергоблок, затем складские помещения, затем сектор «С», после которого группа окажется в шестиугольном подобии прихожей. Это позволит незаметно обогнуть центр управления, где засел маньяк, и по-тихому свалить отсюда к чертовой матери. Блад разблокировал все двери и датчики слежения по маршруту отхода. Его так и подмывало заблокировать заодно все остальное, включая конструктов и НЛО, но он прекрасно понимал, что проник на самый низший уровень допуска и полностью перехватить управление ему пока не по силам. С сожалением вздохнув, Блад вышел из транса.

– Всем активировать свои коммуникаторы, – тихо сказал он. – Принимайте данные. – Мыслеобраз, ретранслированный через перстень капитана, высветил объемную голограмму схемы базы. – Теперь месторасположение всех объектов через мой коммуникатор с базы данных города будет транслироваться напрямую к вам в реальном режиме времени. Обратите внимание: синяя линия на схеме указывает безопасный маршрут к пленникам, а также путь отхода. Сигнализацию вдоль всей этой трассы я отключил.

Лилиан при этих словах восторженно ухнула и с благоговением посмотрела на Блада. Вся ее злость на императора мгновенно улетучилась. Стесси тоже уважительно посмотрела на избранника Алисы. Капитан начал реабилитировать себя в ее глазах.

– Пленники сейчас находятся под наркозом в местной кутузке, которая расположена неподалеку от кунсткамеры, и отмечены на схеме зелеными точками, – продолжил Блад, не замечая этих взглядов. Он целиком был сосредоточен на деле, а потому собран, подтянут и на мелочи не отвлекался. – Все конструкты базы обозначены красными точками. Как видите, около лаборатории их восемь штук. Базой командует какой-то главком Станиц. Он либо патологический садист, либо маньяк, либо просто съехавший от одиночества с нарезки человек, еще до конца не вышедший из анабиоза, а потому очень опасен. Я не медик, но, по-моему, все признаки безумия налицо. Этот главком отмечен на схеме желтой точкой. В данный момент находится в центре управления. Время поджимает, а потому вот до этого места, – указал Блад нужную точку на схеме, – передвигаемся бегом и за пару поворотов до кутузки даем по тормозам. Бежим, желательно не топая. Это, уважаемый академик, в первую очередь относится к вам. – Зека энергично закивал головой в знак согласия. – Затем вступает в действие команда Грева. Сержант, ваши люди смогут бесшумно снять охрану возле камеры с пленниками?

– Людей – да. Обычных дроидов тоже, а вот с конструктами древних рас дела иметь не приходилось, – честно признался Грев.

– Ну что ж, будем надеяться, что они не успеют подать сигнал тревоги. Зека, запусти в коридор свой фонарик.

Академик приказал световому шарику нырнуть в черный провал двери, и серебристые стены коридора замерцали, отражая призрачный зеленоватый свет, испускаемый «фонариком» Зеки. Собственный свет базы при его появлении в коридоре не загорелся, что говорило о том, что ее датчики постороннюю иллюминацию не заметили.

– За мной! – распорядился Блад, первым нырнул в полутемный коридор и возглавил гонку, во весь дух помчавшись туда, где держали пленников.

Пять минут бешеной гонки по запутанным лабиринтам базы привел их к заранее намеченной точке. Блад дал знак остановиться и вновь высветил голограмму. Картина на ней за это время слегка изменилась. То ли Зека на бегу слишком громко топал, то ли все же сработал какой-то датчик на пути их следования, но два конструкта отделились от группы охраны пленников и шли им навстречу. Грев тут же отпальцевал своим бойцам соответствующие команды, и они вжались в стену коридора. Далее ситуация развивалась стремительно. Вышедшие из-за поворота конструкты рухнули на пол, срезанные лучами бластеров. Да, ребята знали свое дело. Пираты вихрем проскочили последний коридор, и возле камеры закипела битва. Ни один конструкт в ней не уцелел, но одного бойца все же слегка задели. Молодой парнишка лет двадцати зажимал простреленный бок рукой, корчась от боли.

«Несанкционированное проникновение на базу! Охрана взятых в плен объектов уничтожена. Жду ваших указаний, господин главком».

«Немедленно обнаружить диверсантов и уничтожить всех! Если потребуется, вместе с пленниками!»

Блад понял, что если не предпримет что-нибудь экстравагантное, то их просто раздавят силовым полем базы, как котят. Сразу раздавят, как только поймут, где они находятся.

– Нас обнаружили! – Блад вышиб ногой дверь камеры.

– Джим! – кинулась Стесси к юнге, поперек тела которого лежал гном.

– Уймись, девчонка! Не теряй голову! – рявкнул на нее Блад, подскочил к Алисе, осторожно разжал плотно сжатые пальчики и извлек из ее кулачка мыслефон. Он начал догадываться о назначении этого кристалла и понимал, что это их шанс выкрутиться из паршивой ситуации без потерь. – Грев, ты военный и наиболее старший здесь по званию, исключая меня. Бери командование на себя. Раненого и пленных на руки. Отход по заранее намеченному маршруту. Конструктов там не будет. Об этом позабочусь я. Как только окажетесь на «Ара-Белле», приводите Алису в чувство и при любом подозрительном шевелении со стороны базы заставьте ее отдать приказ Ноле, чтобы выставила защиту на полный максимум и валила с этой планеты на хрен!

– А вы, капитан? – нахмурился Грев.

– А я постараюсь свернуть шею местному начальству и перехватить управление базой. Пока ею командует этот психопат, «Ара-Белле» будет трудно взлететь.

– Есть, капитан!

Пираты подхватили раненого и пленников на руки, выстроились в боевой порядок, ощетинившись бластерами, и рванулись обходными путями к выходу. Стесси, лично помогавшая тащить своего Джима, кинула на прощанье Бладу такой взгляд, что он бы обязательно смутился и, возможно, даже покраснел, но сейчас капитану было не до того.

– А вы чего тут забыли? – рыкнул Пит на эльфу с Фантиком и академика. – Бегом за остальными!

– Я одного тебя здесь не оставлю, император! – сердито мотнула головой Лилиан, теребя загривок своего огромного кота.

– Так не по понятиям, брателло! – обиженно прогудел Зека Громов.

И тут Пит увидел, что наперерез зеленым точкам голограммы, изображавшим беглецов, движутся сразу два отряда конструктов. Возможно, они их еще и не обнаружили, все датчики слежения в этой зоне он лично заблокировал, но, если конструкты на них просто случайно наткнутся в процессе поиска…

– Ладно. Черт с вами! Сейчас не до споров.

Да, надо спешить, пока беглецов не расплющили силовым полем, а потому Блад крепко сжал в кулаке мыслефон Алисы, готовясь войти в транс.

– Император, – сдернула с себя кулон Лили, сообразив, что он задумал. – Возьми и это. Думаю, должно помочь.

– Мои феньки тоже забирай, – прогудел Зека Громов, извлекая из кармана еще пять штук точно таких же кулонов. – Не зря же я их со жмуриков снимал.

– О господи! – Не успел Блад и глазом моргнуть, как на его шее уже болталось шесть кулонов с сиреневыми кристаллами в метриловой оправе. – Так, все замолкли и мне не мешать!

Пит снова начал входить в транс.

«…Что значит, не можете обнаружить? Найти и немедленно уничтожить мерзавцев!»

«Кого ты посмел назвать мерзавцем, предатель? Своего правителя, прибывшего на базу с вашим куратором для инспекции? За это преступление повинен смерти!!!» – мысленно взревел Блад. И этот рев, многократно усиленный кристаллами самых различных форм и размеров, придал его словам такой вес, что Станиц от неожиданности впал в панику.

«Всем конструктам немедленно стянуться к центру управления! – завопил он. – Код ноль два! Непосредственная угроза жизни вашему главкому!».

Красные точки на голограмме резко сменили направление движения и помчались в сторону центра управления. Блад облегченно вздохнул. Путь беглецам на волю был свободен.

– Получилось.

– Что ты ему сказал? – трепетно спросила эльфа.

– Да ничего особенного. Вежливо попросил вести себя прилично, а он ни с того ни с сего наложил в штаны. Конструктами зачем-то обложился.

– Если так же вежливо, как Фантика просил, – невольно улыбнулась Лилиан, – то я ему не завидую. Какие наши дальнейшие действия, император?

– Выжидаем. Сейчас наши должны пройти самый опасный участок. Надеюсь, у Грева хватит ума перейти на шаг и прокрасться незаметно.

Зеленые точки на голограмме приближались к сектору «С», который вплотную граничил с центром управления, охраняемый усиленными нарядами конструктов. Похоже, они набились там как сельди в бочку, обложив своего главкома со всех сторон. Грев оправдал его ожидания. Он тоже видел все перемещения противника на голограмме своего коммуникатора и сумел деликатно обогнуть опасную зону и, оказавшись в туннеле, ведущем на поверхность, вновь резко нарастил обороты.

– Через пару минут они выйдут на поверхность, через десять, если поднажмут, доберутся до «Ара-Беллы». Пора тут начинать погром, чтоб этот придурок не помешал их взлету. Зря ты здесь осталась, девочка, – грустно вздохнул Блад. Окинул принцессу задумчивым взглядом и, не удержавшись, ласково провел по волосам. Рука задержалась на щеке Лилиан, от чего она затрепетала. – Хотя, может быть, еще и успеешь. – Капитан внезапно подхватил девушку за талию, усадил верхом на кота и грозно рявкнул: – Фантик, пулей на корабль! Маршрут, надеюсь, помнишь.

– Император, нет!!!

Лилиан попыталась спрыгнуть с Баюна, но тот так взбрыкнул задом, что девчонку кинуло на его загривок и она невольно вцепилась в густую шерсть.

– Потеряешь хозяйку – с того света за тобой вернусь и лично кастрирую! – дал последнюю вводную Блад.

Вдохновленный таким напутствием Фантик действительно пулей сорвался с места, и через долю секунды только хвост мелькнул за поворотом коридора. Мелькнул и исчез.

– Хорошо бежит, – одобрительно цокнул языком Блад.

– А мы когда побежим? – полюбопытствовал академик.

– А мы, брателло, не побежим. Мы пойдем. В бой пойдем. Пришла пора исправлять свои ошибки. Ты нас в эту кашу втравил, а я, как последний лох, на твой научный бред повелся, – хмыкнул капитан, наблюдая по голограмме за продвижением Фантика с эльфой по лабиринтам базы. Кот не подкачал. Шел точно по следам беглецов, ориентируясь, скорее всего, по запаху. – Так что можешь рвать на себе тельняшку и начинать петь: «Это есть наш последний и решительный бой».

– Тельняшки у меня нет, – почесал затылок Зека. – Честно говоря, я даже не знаю, что это такое. Но рвануть можно. Пара килограмм динитрохренуола у меня всегда с собой есть.

– Зачем?

– Ну я же археолог. Гору там какую-нибудь разворотить, лишний грунт направленным взрывом снять.

– Ни хрена себе! Оригинальные, однако, у тебя методы раскопок. А ты знаешь, это очень кстати, – загорелся Блад. – Если я не смогу уболтать этого идиота, твои технологические новинки в области археологии могут стать весомым аргументом в наших переговорах. Значит, так, брателло, я тут, копаясь в файлах базы, – ткнул пальцем Блад в браслет с сиреневым кристаллом, – установил, что живность в кунсткамере не заспиртована. Она находится в спецбиорастворе. И, если ее оттуда извлечь, станет живее всех живых, так как этот раствор является каким-то диким аналогом стандартного варианта анабиоза.

– Так это что, мой дедушка еще живой? – подпрыгнул академик.

– Какой дедушка?

– Ну тот, лохматый, на меня похожий.

– Пока живой. Короче, так, кидай в эту кунсткамеру свою гранату…

– Зачем?

– Чтобы ожившие зверушки конструктов на себя оттянули. Короче: швыряешь гранату и со всех ног дуешь на корабль.

– А ты?

– А я займусь придурком, который гордо именует себя главкомом.

Блад посмотрел на голограмму. Быстроногий Фантик уже миновал опасную зону и мчался со всех лап по туннелю, стремительно приближаясь к выходу. Пока все шло удачно, но были и настораживающие факторы. Пит уже так освоился с браслетом, что ему легко было наблюдать за действиями Станица, не входя в транс, одновременно анализируя все, что происходило вокруг него самого. Главком суетливо набирал какие-то коды на подлокотнике своего кресла, а часть конструктов начала рассасываться, занимая круговую оборону по внешнему контуру периметра центра управления. Это усложняло задачу Зеки, и Блад снова начал входить в ментальный контакт с хозяином базы… Хозяином? Как бы не так!

Браслет опять замерцал в такт биения его сердца, и база данных начала открываться, выкладывая подноготную «главкома».

«Ну что, фельдфебель, ты готов к встрече с истинным Верховным главнокомандующим? Я иду. Код ноль-ноль. Андрогенар, подготовь все необходимое для идентификации Истинного в секторе «А».

«Это самозванец! – завопил главком. – Всех конструктов внутрь!

Красные точки на голограмме метнулись вновь назад.

«Все помещения базы, кроме центра управления, немедленно накрыть катком!» – рявкнул фельдфебель.

Блад затаил дыхание. Ну теперь пан или пропал. Если он ошибся, то сейчас их с Зекой раздавит силовое поле, а если нет…

«Приказ отменяю, – проскрежетал в голове Блада механический голос, – объект дал код доступа Истинного на истинном языке. Согласно протоколу ноль один я обязан произвести полную проверку».

Капитан перевел дух. Последние слова он произнес чисто по наитию, но именно они сработали.

«Идиоты механические! Он просто взломал базу!» – начал впадать в истерику фельдфебель.

«Связать предателя!» – приказал Блад, неспешным шагом направляясь к центру управления.

«Пока вы не прошли идентификацию, ваши приказы силы не имеют».

Капитан покинул зону заблокированных им лично датчиков, и перед ним тут же появилась голограмма воина, совсем недавно встречавшего их возле скал. Это был Андрогенар, который, собственно, и был базой. Вернее, ее виртуальной программной голографической оболочкой, общавшейся с обитателями базы ментально через сиреневые кристаллы мыслефонов, не прибегая к созданию акустических волн. Да, до уровня знаний древней Эпсании их далеким потомкам было очень далеко.

Как это ни было противно, Блад преодолел себя, щелкнул каблуками и вскинул руку в древнем приветствии, одновременно заставив замерцать все сиреневые кристаллы в такт своему сердцу. И они замерцали так ярко, что щелкнувший в ответ каблуками Андрогенар без колебаний повторил его жест.

«Идентификация произведена. Приказывай, Верховный!»

«А-а-а!!! – взвыл фельдфебель и вызверился на Блада, которого тоже теперь видел мысленным взором. Сиреневый кристалл в его обруче бешено замерцал в такт биений сердца бывшего главкома, лицо исказила безумная гримаса. – Думаешь, это все? Пришел, тряхнул амулетами и можешь здесь командовать? Я ни в Истинного, ни в капитана Блада не верю! А уж тем более в Истинного, который именует себя капитаном Бладом. Ты знаешь, кому бросил вызов, самозванец? Скоро узнаешь. Даже если сможешь вырваться отсюда, тебе все равно конец. Ты – покойник. Эта база – мусор. Когда я доберусь до Альфа-1, уничтожу и тебя, и всех, кто тебе дорог! Хотя не думаю, что мне придется сильно утруждаться. Вы сдохнете все здесь. Все до одного!» – Станиц с размаху ударил по какой-то кнопке на подлокотнике.

Кресло рухнуло вниз, в разверзшийся под ним пол. Потайной люк захлопнулся, и в помещении остались одни конструкты.

– Твою мать! – зарычал Блад, обнажил шпагу и рванул что есть духу в сторону центра управления. – Немедленно арестовать предателя!

«Прошу прощения, Верховный, но у него статус Неприкасаемого и любой вид насилия к нему не применим!»

– Тьфу! – на бегу сплюнул Блад. – Глубоко в систему влез придурок. И главное, статус себе выбрал в тему. С индийскими кастами товарищ явно не знаком.

Он уже понял, в чем дело. Полученная с базы данных информация гласила, что Станиц когда-то был фельдфебелем из младшего командного состава. Отвечал за программное обеспечение систем безопасности этой древней базы, которой было более ста тысяч земных лет, а если быть более точным, то 108 372 года. Что на ней произошло в те далекие времена, Блад выяснить не успел, но ясно, что съехавший с катушек фельдфебель, используя свои профессиональные навыки, прежде чем залечь в анабиоз, присвоил себе неограниченные полномочия. Он и главком, он и начальник базы, он и Неприкасаемый, вот только с Истинным немного оплошал. Не смог без артефактов, что были сейчас у Блада, до конца взломать программу базы. Рылом не вышел. Уровень допуска подкачал.

Капитан ворвался в центр управления.

– Куда он направился?

«В центр аварийной эвакуации, – сообщил Андрогенар. – В данный момент он покидает базу на спасательном шлюпе».

– Черт! Что это за Альфа-1?

«Центральная база, координирующая работу остальных научно-исследовательских центров».

– Скинь на мой коммуникатор ее галактические координаты.

«Приказ выполнен, Верховный».

– А что он имел в виду, говоря, что мы здесь сдохнем?

«Режим самоуничтожения, который он только что запустил. До взрыва планеты осталось восемь минут».

– Что?!! Планеты? – ахнул Пит.

«Да. Неприкасаемый внес изменения в программу самоуничтожения базы. Внесенные в программу изменения подразумевают вместе с базой и уничтожение всей планеты».

– Немедленно остановить программу!

«Введите код допуска».

– Тебе Верховный приказывает! Истинный! У меня наивысший приоритет!

«Отмена процедуры самоуничтожения не зависит от приоритета. Введите код допуска, Истинный».

– Твою мать!!! – взвыл Блад.

Станиц его все-таки переиграл. И тут капитан с ужасом понял, что это не только его конец, но и конец «Ара-Беллы», и всех, кто на ней находится. А еще он вспомнил про академика, которому поручил подорвать кунсткамеру. Только бы успеть!

– Зека!!! – ринулся он в сторону кунсткамеры.

Дверь услужливо распахнулась перед ним, и Блад сразу наткнулся на неугомонного ученого, который деловито выковыривал киркой из аквариума своего «дедушку». Прежде чем совершить теракт, он решил позаботиться о своей пусть и дальней, но все же родне. Блад ворвался в кунсткамеру как раз в тот момент, когда очередной удар киркой разнес прозрачную стенку, и волна спецбиораствора швырнула мохнатого родственника Зеки в объятия академика.

– Зека! Тикаем, здесь сейчас рванет!

– Так я ж еще гранату не кинул.

– Без тебя подсуетились. Скоро всю планету на атомы разнесет. За мной!

Блад развернулся и что есть духу помчался в сторону выхода с базы. Зека взвалил на плечо своего начинающего подавать признаки жизни «дедушку» и понесся вслед за ним. Пересекая центр управления, он на бегу кинул взгляд на зависшую над шаром голограмму. Она демонстрировала в этот момент базу со стороны и взлет спасательного шлюпа, на котором удирал с планеты Станиц. Его взлету никто не мешал. Корабли сонарианцев уже были уничтожены, а дисколеты почтительно огибали шлюз, возвращаясь на базу.

– Не успеем… не успеем, – бормотал на бегу Блад. – Андрогенар, сколько времени до взрыва?

«Пять минут сорок восемь секунд».

– Не успеем! – Они уже мчались по бесконечному длинному туннелю, ведущему вверх. – И Нолу отсюда не предупредить, сигнал не проходит… хотя… Андрогенар, все двери базы нараспашку!

«Выполняю, Верховный».

– Нола!!! – завопил Пит.

– Да, мой капитан, – появилась гнома и начала перебирать ножками, делая вид, что бежит рядом. – А кто это рядом с тобой такой симпатичненький? – скосила глаза кокетка на Андрогенара.

– Заткнись!

– Фи, как грубо!

– Заткнись и немедленно взлетай, не дожидаясь меня! Выходи из атмосферы и сразу делай скачок. Планета вот-вот взорвется.

– Прошу прощения, капитан, но я уже взлетела.

– Хвала Создателю!

– Вы дали Алисе равный себе приоритет и, как только я привела ее в порядок, а Стесси в двух словах ввела в курс дела, она начала вопить. А когда прискакал ваш белый «зайчик» на вороном коте, – хихикнула гнома, – и, рыдая, сообщил, что император решил пожертвовать собой ради спасения пассажиров, Алиса начала все вокруг крушить, а потом приказала вооружить дроидов, поднять корабль в воздух и начать полномасштабный штурм.

Блад выскочил из туннеля и сразу наткнулся на мчащуюся навстречу Алису, которая возглавляла вооруженный до зубов отряд дроидов. За ней гнались Гиви, профессор, Джим, Стесси и ее пираты, в надежде остановить сумасшедшую девчонку, а за их спинами возвышалась громада корабля.

– Все назад! Планета вот-вот взорвется! – заорал Блад, сцапал завизжавшую от радости Алису и понесся с ней к антигравитационной платформе каботажного крейсера.

Уговаривать никого не пришлось. Все резко дали по тормозам, развернулись на сто восемьдесят градусов и помчались обратно к кораблю.

– Андрогенар, время?!

«Четыре минуты пять секунд до взрыва».

Вся толпа практически одновременно запрыгнула на платформу. Вот только Зека немножко припоздал.

– Меня подождите, – пропыхтел академик.

Еще бы ему не отстать! Кроме мохнатого родственника, уже обалдело мотающего головой, Зека волок за собой тяжеленную метриловую дверь, выбитую ими в предыдущий вояж на базу.

– Зека, мать твою!!! – завопил Блад. – Брось дверь!

– Бросаю! – пропыхтел академик, закидывая дверь на платформу, и рухнул со своим шестируким родственником на нее сверху.

– Аварийная загрузка и сразу взлет! – рявкнул Пит.

– Есть, мой капитан! – откликнулась Нола.

Аварийная загрузка – это что-то! Платформа взмыла вверх и с размаху вышвырнула всех в шлюзовую камеру.

– Ую-юй! – заверещал Зека, который вместе с родственником оказался под драгоценной дверью.

Люк захлопнулся, корабль тут же оторвался от земли и свечкой ушел в небо, спеша выйти за пределы атмосферы.

Они все-таки успели. Взрыв произошел, когда каботажный крейсер был на безопасном расстоянии от обреченной планеты. Собравшиеся в рубке управления пассажиры и члены экипажа «Ара-Беллы» с ужасом смотрели на виртуальных экранах мониторов на клокочущий огненный шар, который рвала изнутри на части неведомая сила. Да, древняя цивилизация, давшая в свое время начало, как выяснилось, далеко не мифической империи Эпсании, владела воистину страшными технологиями.

– Алиса, – решительно сказал профессор, глядя на огненные сгустки распадающейся планеты, – сегодня твое глупое упрямство и зазнайство всех нас едва не погубило. Запомни раз и навсегда. Еще раз ослушаешься своего капитана, не посмотрю, что ты уже взрослая, выдеру как сидорову козу! Раз он сказал нельзя, значит, нельзя!

– Папа, я буду его слушаться во всем!

– Честно? – улыбнулся Блад.

– Честно-честно, – поклялась Алиса, теребя его рукав.

– Ну тогда держи свой мыслефон. Он меня сегодня выручил, – вернул Блад подружке сиреневый кристалл.

– Когда стырить успел?

Девчонку все еще потряхивало то ли от переживаний, то ли от переизбытка чувств. Она никак не могла оторваться от своего капитана, который только что чуть было не погиб по ее вине, но из вредности не удержалась от подколки.

16

Обычно полупустая кают-компания «Ара-Беллы» теперь была забита почти под завязку. За накрытым белоснежной скатертью длинным столом сидели двадцать шесть человек (включая Лилиан, Гиви и Зеку Громова, которые, строго говоря, людьми не были). Даже только что залатанный медицинскими дроидами Ник не остался в корабельном лазарете. Не было только Фантика и шестирукого «дедушки» Зеки.

– А куда ты своего предка подевал? – спросил Зеку Блад.

– Он еще не готов к выходу в свет. Фантик его интерлингве обучает, – ответил академик.

– Представляю себе эту картину, – фыркнул Блад и поднял свой бокал. – Ну раз все в сборе, предлагаю отметить наше счастливое спасение умеренными возлияниями. Гиви, отодвинь от себя лохань. Нет, это не стопочка, а самая натуральная лохань! Я сказал «умеренными возлияниями», а они не подразумевают спиртовые ванны. Итак, из этой переделки мы вышли без потерь, и, как выяснилось, люди Алонзо Бельдини и их охрана тоже. А потому, дамы и господа, я предлагаю тост за нас и за удачу! Пусть она и дальше сопутствует нам во всех начинаниях.

Такой тост грех было не поддержать. Зазвенели бокалы, и пир начался. Веселились, правда, не все. Фиолетовый тяжко вздыхал, бросая виноватые взгляды на Блада. Тот наконец не выдержал.

– Да не расстраивайтесь вы так, Николай Петрович. – Фиолетовый вздрогнул. Впервые за все время знакомства капитан обратился к нему по имени и отчеству. – Я на вас зла не держу. Вы же не в корыстных целях пытались захватить власть. За друзей испугались, вот вам крышу и сорвало. Конечно, старайтесь в следующий раз держать себя в рамочках, чтобы далеко не уносило, но в принципе я все понимаю.

– Спасибо, капитан, – потупил глаза штурман.

– Он у тебя добрый, – подала голос Стесси. – Я бы за такое враз убила.

– Сте-э-эсси… – укоризненно покачал головой сидящий рядом Джим.

– А если б он своей глупой выходкой помешал нам вас спасти?

– Так не помешал же, – ласково погладил подругу по руке юнга.

На скулах Грева заигрывали желваки, и он уткнулся в свою тарелку, стараясь подавить нахлынувшие чувства. Сплинтер с Шреддером оказались правы. Его дело швах. Девочка влюбилась, и влюбилась, кажется, серьезно.

– Джим, сочувствую. Сердитая у тебя невеста, – улыбнулся Блад. – Сердитая и крутая. Ты знаешь, она нашего академика в сердцах чуть не нокаутировала. Кстати, Стесси, как тебе это удалось?

– У нас в деревне все так могут. Девочке из трущоб надо уметь за себя постоять.

– Забавная у тебя деревня, – не удержался от сарказма Грев. – И на какой планете таких девочек выращивают?

– На Тассили, – обожгла взглядом адмирала Стесси. – Еще вопросы есть?

– Есть, – Джим сверлил взглядом Грева, задумчиво теребя подбородок. – У меня к этому господину. Послушайте, сержант, а мы раньше не встречались? Что-то мне ваша квадратная физиономия навевает…

– Не знаю, что вам моя физиономия навевает, но я лично вас впервые вижу, – сердито буркнул Грев.

– У меня тоже есть вопрос. К капитану. – Отодвинул от себя тарелку Фиолетовый. – Я, конечно, искренне признателен за понимание и за то, что вы так снисходительно отнеслись к моей глупой выходке, но не могли бы вы объяснить, почему мы так резко изменили маршрут? Ваш крюк на Лимбо чуть было не стоил нам всем жизни, а теперь мы несемся через подпространство в сторону какой-то Альфы-один. Планете, которой, как и Лимбо, нет ни в одном реестре.

– Она там есть, – ответил за Блада Грев. – Галактические координаты соответствуют планете Семицветик. Стыдно, штурман, таких вещей не знать. Самый знаменитый галактический курорт. Хотя цены на этом курорте такие, что господам из КОФЕ там делать нечего. Наверное, они потому и не включили ее в свои штурманские карты.

– Да знаю я про этот Семицветик, – раздраженно отмахнулся штурман. – Я не знаю, почему капитан назвал ее Альфа-один. И хочу понять, почему мы все-таки летим не на Тантру, согласно утвержденному ученым советом Федерации маршруту экспедиции, а на этот ваш курорт для толстосумов, где без миллиона кредо в кармане вас даже в самый задрипанный отель не пустят.

– Нас пустят, – расплылся академик. – Нола, принеси мою заначку! – Дроиды по приказу Нолы втащили в кают-компанию метриловую дверь. – Думаю, на то, что за нее выручим, месяц в пятизвездочном отеле можно зависать.

– Месяц! – хмыкнул Грев. – Да в этой «железке» столько миллиардов, что там весь отель можно с потрохами купить. Теперь понятно, кто тут до нас покопался. Работяги говорили, что на этом прииске кто-то миллионы тонн породы переворошил. Какое расточительство – метрил на двери пускать.

– На двери, – фыркнул академик. – Да они весь город из него склепали. И не напрыгивайте больше на моего корефана. Он все сделал по уму. Оттянемся по полной программе. Денег у нас прорва.

– И кроме того, на моем счету полторы сотни миллионов галактических кредо болтаются, – поддержал Зеку Джим.

– И сто пять миллионов в грузовом отсеке лежит, – добавила Стесси. – Так что почему бы действительно после трудов праведных не отдохнуть?

– Эти деньги не наши, – отрицательно мотнул головой Блад, – и мы на них права не имеем. По возвращении на Блуд я обязан их вернуть Алонзо Бельдини.

– Не обязан, – возразила Стесси. – Он подряжал тебя чуть ли не на увеселительную прогулку, а втравил в натуральную бойню.

– Это да, – кивнул капитан. – Уверял, что фрахт абсолютно безопасен, но вряд ли он рассчитывал на нападение сонарианцев. Так что как порядочный человек я просто обязан вернуть ему деньги, которые так и не получили его сотрудники.

– А я бы как порядочный человек сделала ему предъяву за подставу, – уперлась Стесси. – Эти сто пять миллионов должны стать неустойкой за то дерьмо, в которое вы влипли по его вине.

– Предъяву? Боже мой, Стесси, – выпучил глаза Джим, – где ты таких слов набралась?

– В деревне, – опомнилась девушка. – У нас там все бизнесмены… в смысле фермеры, так говорят.

– И все-таки я не получил ответа на свой вопрос, капитан, – напомнил о себе Фиолетовый. – Почему мы изменили маршрут? Неужели только для того, чтобы поваляться на лазурных берегах и пляжах Семицветика?

– Разумеется, нет. – Блад отложил вилку, отодвинул от себя тарелку с недоеденной отбивной, вытер салфеткой губы. – Не хотелось говорить об этом за праздничным столом, чтобы не портить присутствующим настроение, но, видимо, придется. Дело в том, мальчики и девочки, что мы летим на Семицветик не развлекаться. Мы летим вслед за тем придурком, который несколько часов назад взорвал целую планету и влегкую разнес две армады. Не надо морщиться, сержант. Ни одному защитному сооружению тайного города, а если точнее, древней научно-исследовательской базе Лимбо, не был нанесен серьезный ущерб. И если бы охрана черных копателей не догадалась вовремя сделать ноги, с ней было бы покончено.

– Но, если все это так, – встревожился профессор, покосившись на Алису, – зачем нам преследовать этого опасного типа?

– Чтобы остановить его. На этом Семицветике, оказывается, есть еще одна база, вроде той, что была на Лимбо. Центральная база, которая координировала работу остальных научно-исследовательских центров этой древней цивилизации. Там находится база Альфа-один. И, похоже, академик абсолютно прав. Это наши прямые предки. Они положили начало хомо сапиенс, которые впоследствии расползлись по всей Галактике. По каким причинам наши далекие предки впали в варварство и растеряли накопленные знания, я не знаю, что там произошло, не имею понятия, но знания эти и технические достижения древних эпсанцев (для тех, кто не в курсе, поясняю, что этот маньяк говорил на языке моей далекой родины) чрезвычайно опасны. Предвижу ваш очередной вопрос, профессор: зачем втравливать в эту историю беззащитных пассажиров, членов обычной научной экспедиции, подвергая их опасности? Отвечаю. Во-первых, на лишние телодвижения у нас нет времени, а во-вторых, этот маньяк поклялся уничтожить всех, кто был на базе Лимбо. И он не переоценивает свои силы. На такие дела у меня чутье. Я хорошо чувствую фальшь. Это не пустые угрозы. База на Лимбо всего-навсего лишь небольшой форпост по сравнению с центральной базой. И если Станиц – так зовут этого придурка, раньше нас доберется до нее и сумеет подчинить себе, то первым делом начнет гоняться за нами по всей Галактике, разнося все встречные планеты в атомную пыль из-за одного только подозрения, что там можем находиться мы. Что он предпримет потом, я даже представить себе не могу. Так что с этим древним психом надо кончать. Нам только Дарта Вейдера здесь не хватает.

– А это кто такой? – жадно спросила Алиса.

– Большая бяка. Запросто подомнет под себя всю Галактику. И пока этого не произошло, его надо срочно обезвредить. Либо в смирительную рубашку затолкать, либо укоротить на голову. Задача всем ясна?

– Яснее некуда, – пробурчал Фиолетовый. Поставленная задача его, похоже, не вдохновила.

– Охренеть… – Глаза у Джима были квадратные.

– Да, юнга, скучать нам на курорте не придется, – усмехнулся Блад. – Открою тебе страшную тайну, Стесси: твой Джим мечтал когда-то стать пиратом.

– Что? – вздрогнула девушка.

– В пираты, говорю, хотел пойти. Он просто жаждал грабить богатых и раздавать награбленное бедным.

Пираты Стесси за столом заухмылялись.

– Джим и представить себе тогда не мог, что жизнь подкинет миссию, масштабней на порядок, – продолжил Блад, вновь взяв вилку. – Спасти Галактику от страшного злодея… – Капитан замер, уставившись в опустевшую тарелку. – Здесь только что лежало мясо.

– И у меня.

– И у меня.

Тарелки были подчищены практически у всех. И не только тарелки. На столе отсутствовало немало как мясных, так и овощных блюд, к которым участники праздничного пира не успели даже прикоснуться.

– Фантик! – сообразила эльфа. – Вот обжора!

– Да он же лопнет, – испугалась за кота Алиса, оценив объемы украденного.

– Если в одну харю схавал – запросто, – согласился Блад.

– Это же уникальный вид, – заволновался Лепестков, сразу забыв о всяких страстях. – Его надо спасать.

Они выскочили из-за стола и понеслись искать обжору. Блад, старавшийся все это время не упускать из виду Алису, вынужден был присоединиться к поискам, остальные поднялись вслед за ним. Воришку нашли быстро. Он сидел в каюте Зеки Громова, скармливая его лохматому «дедушке» украденную еду. И, что самое интересное, на столе сидела царевна-лягушка, внимательно наблюдая за трапезой.

– Ты что делаешь? – зашипела эльфа на Баюна.

– Эксперимент. Я тут с лягухой поспорил: сколько он сожрет, пока не лопнет.

– Что? Ты разговаривал с лягушкой? – навострил уши Блад.

Лягушка испуганно выпучила глаза и отрицательно замотала головой. Как она справилась с этой задачей, не имея в арсенале шеи, никто не понял, но она сумела это сделать!

– Не, кэп, тебе послышалось, – тут же отыграл назад экспериментатор.

– Что-то мне говорит, что врешь ты все, котяра, – покачал головой Блад, сдергивая со стола лягушку. – Лили, дай ему от меня по шее. У тебя удар слабее.

17

Питер, подперев кулаком щеку, сидел в своей каюте за столом, пялясь на лягушку. Лягушка тоже сидела, но не на стуле, а на столе в своем аквариуме и пялилась в свою очередь на Блада.

– Хотя бы квакни из приличия. Нельзя же, блин, так нагло игнорировать начальство.

Лягушка молча развернулась к Бладу тылом.

– И эту страсть зеленую я целовал… Нола!

– Да, мой капитан? – появилась в каюте гнома.

– Узнай у наемников: среди них нет любителей французской кухни?

Лягушка мелко завибрировала.

– Ага! – обрадовался Блад. – Попалась!

– Прошу прощения, капитан, но в данный момент ваша просьба невыполнима, – удрученно вздохнула Нола. – Наемники вне зоны действия сети.

– Не понял.

– Чего тут непонятного? Все разбежались. По ванным, баням да сортирам прячутся, а у меня туда доступа нет. Подозрительно все это.

– Ничего подозрительного. Народ устал, готовится ко сну.

– Я бы поверила в такой расклад, если бы не одно «но».

– Какое «но»?

– Ванные с душевыми и прочими удобствами есть во всех каютах, но эти господа предпочитают кучковаться. Наемники забились в банный комплекс для мужчин, все наши дамы в банной секции для женщин. Ну наемников я еще могу понять, привыкли мыться в общей бане, но почему профессор уединился с Фиолетовым в ванной комнате штурманской каюты? Что они там делают, хотела бы я знать? Раньше они просто исчезали из поля зрения моих сенсорных датчиков (теперь я знаю, что это гэбэшная глушилка виновата, мерзкое устройство), а сейчас в сортирах от меня прятаться стали!

– Ну мало ли чем они там вместе занимаются, – почесал затылок Блад, заставив шляпу съехать на лоб. – Нам-то какое дело?

– Большое! А вдруг они там гномью водку жрут или наркотиками балуются? А по корабельному уставу наркотики на боевом корабле запрещены!

– Боевом?

– Ну я же не только каботажник, я еще и крейсер, значит, боевом. Как хочешь, капитан, но здесь что-то нечисто. А что, если они с нашей государственной преступницей связались?

– Это с кем?

– С нацисткой. С духом Йорика. Вдруг этот зловредный дух сумел с ними связаться и готовит заговор? От этой стервы всего можно ждать. Я уж с ней и так и этак, а она не поддается и такие жесты мне показывает, что я краснею!

– Это ты краснеешь? – хмыкнул Блад.

– Да краснею! Я девушка нецелованная.

– Поцеловать программного духа не так-то просто.

– Сарказм здесь не уместен, капитан. У каждого есть свои недостатки, и намекать на них мне просто некультурно с вашей стороны. На вашем месте, вместо того чтоб издеваться над бедной гномой, я бы отреагировала на вовремя поданный доброжелателем сигнал, все проверила и навела на корабле порядок!

– Сигнал доброжелателя… что-то меня в этой фразе напрягает.

– Капитан. Речь идет о безопасности корабля, пассажиров и членов экипажа!

– С такой постановкой вопроса не поспоришь. Ладно, угомонись. Сейчас проверю.

Пит поправил на голове шляпу, прицепил к поясу шпагу и пошел наводить порядок. Подойдя к каюте штурмана, Блад затормозил, тяжко вздохнул и тихо постучал. Ему было очень неудобно. Заговоры, слежки… как-то все это противно. На стук никто не отозвался. Блад осторожно открыл дверь. В комнате было пусто. Капитан подошел к санблоку. Если верить Ноле, заговорщики находились там. «Господи, что я делаю?» – мысленно простонал Блад и резко рванул дверь на себя.

На него уставились две пары испуганных глаз. Заговорщики действительно были там с початой бутылкой элитного коньяка из запасов Алонзо Бельдини и двумя гранеными стаканами в руках. И, к большому облегчению капитана, оба были в одежде.

– Вы что тут делаете? – строго спросил Блад.

– Д-д-да как вам сказать… – проблеял Лепестков.

– Догоняемся, – весомо брякнул Фиолетовый.

– Нашли время и место, – нахмурился капитан. – В следующий раз рекомендую это делать в более комфортабельной обстановке, чтобы не нервировать Нолу, а она потом не выносила мне мозги.

Сделав выговор подчиненным, Блад покинул каюту и двинулся в сторону банного комплекса разбираться с новыми членами своей команды. Тут он, уже не стесняясь, миновал раздевалку и сразу прошел в душевую. Все восемнадцать наемников были там все как один в одежде, и ни один душ при этом не работал.

– Вы что тут делаете? – строго спросил Блад.

– Закусываем, – ляпнул первое, что пришло в голову Гарри, тучный пират, который действительно держал в руке надкусанный бутерброд.

– Не слушайте вы его, – подал голос Грев, – он у нас вечно голодный. Мы сюда мыться пришли.

– А заодно и одежонку на себе простирнуть?

– Нет, мы просто раздеться не успели.

– Понятно. Ну что ж, господа, с легким паром.

Блад покинул мужскую часть банного комплекса. Это ему уже не понравилось.

– Там пьют, тут закусывают. Боюсь даже подумать, чем наши девки занимаются.

Капитан вошел в женскую секцию банного комплекса. Прислушался. Приглушенные женские голоса из душевой и полное отсутствие звуков льющейся воды.

– Ах так…

Блад решительно пересек раздевалку и рванул дверь на себя.

– А-а-а!!!

Это оказалась не душевая, а парная в чисто русском стиле. Блад пулей выскочил оттуда, уворачиваясь на бегу от града самых разнообразных банных принадлежностей. На выходе его все-таки догнала шайка, запущенная меткой рукой Стесси, окатила водой, сбила шляпу и врезалась в переборку, чуть не впечатав в нее проходившего мимо юнгу. Дверь комплекса захлопнулась.

– Представляешь, они там действительно мылись, – сообщил Блад выпучившему на него глаза Джиму. – Ну Нола, ну приколистка! Я тебе это припомню.

– Кэп, ты не прав, – тут же возникла пред ним гнома. – Там пьют, тут закусывают, а здесь вообще покушение на капитана. Я бы их всех в карцер на недельку…

– Сгинь! – рявкнул Блад.

Нола испарилась. Капитан поднял с пола мокрую шляпу, ударил ею об коленку, стряхивая остатки воды, и надел обратно на голову.

И тут до Джима начало доходить.

– Стесси тоже была там?

– А кто, думаешь, меня чуть шайкой не прибил? Конечно, там. А она у тебя ничего, фигуристая, – обрадовал юнгу Блад. – Но моя Алиса лучше. Эльфа тоже девочка что надо. Жутко сексапильная! С этим надо что-то делать.

– С эльфой? – процедил Джим, поднимая с пола погнутую шайку.

– Со всеми. На корабле всего три девочки на кучу озабоченных мужчин.

– Включая тебя.

– Включая меня, – не стал отрицать Блад. – Но ты не куксись. На Стесси я не претендую. А за мой вояж в женскую баню нашу приколистку благодари. Программные чакры завтра ей в отместку подчисти, чтоб больше так не шутковала. Так, ты здесь, девчонок я уже проведал, наемников тоже, остались еще четверо. Нола, где они?

– Загнали Ура в двигательный отсек, – хихикнула программа, снова проявляясь в воздухе.

– Кого? – опешил Блад. – И зачем?

– Дедушку Зеки. Пытаются приобщить его к культуре. Готовят предка академика к выходу в свет.

– Я хочу на это посмотреть, – оживился немного успокоившийся за свою Стесси Джим.

– Ну так пошли.

Грохот со стороны двигательного отсека заставил их даже не идти, а со всех ног бежать.

– Ну если мне опять скачковый двигатель угробят, – прорычал Блад, врываясь в двигательный отсек.

Опасался он не зря. К загнанному в угол Уру с самым зверским видом приближались кот и Зека, с шестью щелкающими парикмахерскими ножницами в руках.

– Куда вы его загнали, идиоты! – прыгал рядом Гиви с початой бутылкой коньяка в руке. – Он мне все кабели порвет.

Действительно, ноги Ура уже запутались в толстенных кабелях. Блад сразу понял, что если он еще пару раз дернется…

Но коротышка Гиви был на высоте. Бортмеханик вырвал из рук Джима шайку и запустил ее в полет не хуже Стесси, благословив пращура Зеки точно в лоб. Тот рухнул на пол к ногам инквизиторов, не повредив проводку.

– Теперь стригите, – успокоился Гивиниан и присосался к горлышку бутылки.

– На корабле бардак, – тяжко вздохнул капитан. – Академик, очень вас прошу, воспитывайте и приобщайте своего родственника к цивилизации где-нибудь в другом месте. Желательно в своей каюте. Увижу его еще раз в этом отсеке, обижусь не по-детски. Вы меня знаете, я слов на ветер не бросаю.

– Все будет ништяк, брателло, – успокоил академик капитана, азартно работая ножницами, – скоро ты не узнаешь моего дедулю. Я из него сделаю человека!

– Фу-у-у… чуть не попались. А говорите, зачем бутылка, профессор.

– Но почему именно здесь?

– Знал бы раньше, что здесь нас Нола не достанет, обошлись бы без глушилки. На кораблях Федерации для бортовой программы запретных зон вообще нет. Правда, просмотреть их может лишь сотрудник с допуском ГБ.

– Какой кошмар! Это же неприлично.

Расстроенный профессор явно по рассеянности налил себе стакан и залпом его осушил.

– Что делать! – повторил ту же операцию штурман. – Безопасность в Федерации ставят во главу угла и уже давным-давно плюют на все этические нормы. Однако давайте все-таки не отходить от темы. Повторяю еще раз: капитан ведет себя неправильно. Как только появилась эта ушастая, он сразу же про все забыл.

– Про что именно?

– Про безопасность своих пассажиров. Его действия не выдерживают никакой критики.

– Но вроде он все очень убедительно нам объяснил.

– Что он объяснил? Что появился страшный монстр, которого надо срочно уничтожить? Как действуют в подобных случаях нормальные капитаны? Добираются до ближайшей обитаемой планеты и сообщают об угрозе в отделение местного ГБ. А уж агенты Галактической Безопасности делают все остальное. Они за это денежки получают, и, заметьте, денежки немалые. Эту структуру субсидируют все звездные системы, подписавшие Суорский договор…

– Который никто толком не соблюдает, и, если начинается серьезная заваруха, сразу ныряют в кусты. Мы, дескать, в ваши междоусобицы не лезем, а вы не лезьте в наши. Когда на нас сонарианцы навалились, никто из подписавших договор нам не помог. Хорошо, что пираты с сонарианцами что-то там не поделили и оттянули на себя часть сил, хотя и не подписывали Суорский договор. А то бы всем хана. Так что надежды на эту Галактическую Безопасность никакой, – отмахнулся Лепестков.

– Ну да, конечно. А капитан Блад с армией наемников в восемнадцать человек одним ударом решит за всех проблему. Пит – герой Галактики. Орден на грудь и медаль во всю попу. Ладно, чувствую, в этом вопросе до вас не достучаться. Тогда предупредите хотя бы свою дочь, чтоб не наделала глупостей.

– Это вы о чем?

– Да все о том же. О капитане. Непостоянный он, похоже, человек и очень скрытный. Вы видели, как на него смотрела Лилиан?

– Видел. Но я видел также, что капитан на нее не реагировал.

– А то, что нам рассказал ваш Зека Громов, уже забыли? Как эта эльфа, пока вы были в плену, чуть не с кулаками на Блада лезла. Орала что-то на непонятном языке так, что в кают-компании стены дрожали. Какая подданная на своего императора смеет так орать? Ну? Догадаетесь с трех раз? Правильно: или жена, или любовница.

– Но… она вроде как сюда секретно… в смысле тайно, пробралась, – еще сильней расстроился Лепестков.

– Как же вы наивны, боже мой! Профессор, для ревнивой бабы нет преград. Эта эльфа, возможно, через всю Галактику за ним носилась, пока не догнала на Селесте.

– О господи… вы меня пугаете. Нет, действительно пора срочно выяснить у Джима семейное положение капитана.

– Бесполезно. Я уже пытался это сделать.

– И что он вам сказал?

– Ничего конкретного. Мялся, жался, а потом покраснел как рак, буркнул что-то насчет свободных нравов своей родины и удрал.

Такой разговор действительно состоялся незадолго до того, как все уселись за праздничный стол, и Джим действительно удрал. А что бедняге было делать, если он не знал: женат его сюзерен или нет? Вопрос, ответ на который должен знать любой эпсанец, так и остался без ответа…

– Фу-у-у… пронесло. Надо будет с собой в следующий раз бутылочку взять, чтобы легче было отмазываться, – облегченно выдохнул Гарри, как только дверь за Бладом закрылась, и засунул в рот недожеванный бутерброд.

– Кстати, у Гиви гномья водка – это нечто! – оживился Рой. – Может, у него пару бочонков прикупить?

– На что покупать собрался? – хмыкнул Грев. – Мы же по нулям.

– Как это по нулям? – удивился Рой, извлекая из кармана метриловую стружку, – смотри, сколько я с дверцы академика настругал. Гиви я уже намекал, он вроде бы не против. Цены у него, конечно, запредельные, но в открытом космосе где еще приличную водку возьмешь.

– В грузовом трюме, дубина! – постучал по голове друга Говард. – Там же сплошь элитные сорта.

– Да по сравнению с водкой Гиви все эти сорта – пойло натуральное! Скажи ему, адмирал.

– А ну заткнули пасть! – зарычал Грев. – Забыли, зачем здесь собрались? И, кстати, в следующий раз, прежде чем начинать сходку, не стаканы надо брать, а штаны с себя снимать. Мы все-таки в душе, а не на пикнике.

– Теперь уже какая разница, – пожал плечами Рой.

– А на будущее учтем, – успокоил адмирала Говард.

– Ладно, – хмуро буркнул Грев, – давай о деле. Как я уже говорил: королеву надо спасать. На сладенький крючок попалась девка, голову потеряла, о делах забыла, а это уже совсем нехорошо. В команде Блада есть недовольные. По крайней мере один точно. Фиолетовый. Думаю, его можно будет подтянуть к себе. Профессор тоже может перейти на нашу строну. Он колеблется.

– Адмирал, зачем нам этот штатский? – удивился Ник, осторожно ощупывая раненый бок.

– Для Стесси. Она должна видеть, что захват корабля не простой бунт. Что нас поддерживает и часть старого экипажа «Ара-Беллы». А если при захвате Джима ненароком пришибем, большое дело сделаем для всей братвы.

– Слышь, адмирал, – прогудел Элвис, тучный пират по прозвищу Хряк. – Не нравится мне это. Не по понятиям дела ведем.

– Почему не по понятиям? – насупился Грев.

– Забыл, что Гивиниан рассказывал? Академик этот, Зека Громов, конкретно свой пацан, на зоне чалился, в большом авторитете.

– Да и сам Гиви дела вертел в былые времена. По мелочи там, контрабанда, но все равно из наших, – поддержал Хряка Рой. – Я слышал, как он хвастался по пьяни Зеке за столом.

– Опять же капитан… – почесал затылок Говард. – Есть в нем что-то такое… безбашенность, что ли. И Зека с капитаном в корешах. Нола говорила, что они на одной зоне чалились. Не, нутром чую, тоже наш пацан. Верно, Сема?

– Верно, – закивал худосочный, но жилистый пират. – Он там, на Лимбо, по понятиям работал, конкретно наши задницы спасал. Бучу поднимем, Зека сразу на его сторону встанет, а со своими бодаться мне, знаешь ли, западло. Общество не поймет.

– И мы ему недавно согласно кодексу наемников присягали, – добавил Леха.

– Мы не наемники, а вольные пираты, – начал потихоньку закипать адмирал.

– Все равно не по понятиям, – упрямо мотнул головой Леха.

– Может, и не по понятиям, – скрипнул зубами Грев, – но что вам важнее – Блад или королева?

– А что королева? – опять вступил в дебаты Рой. – Ну нравится ей этот мальчик, пусть берет себе. Кэп сам сказал, что он мечтал пойти в пираты, так в чем проблема? Блада тоже можно будет в наше братство взять.

– Ага. Императора Эпсании в братство вольных пиратов, – фыркнул Леха. – Так он к нам и побежал. Ты думай, что говоришь.

– Но гасить своих не по понятиям! – начал злиться Рой.

– Не по понятиям? Хорошо, – разозлился Грев. – Давайте по понятиям. Все сделаем четко по законам братства. Черную метку предъявим.

– Кому? Бладу? – изумился Рой.

– Ясен хрен, не королеве, – окончательно взбесился Грев и вывалил последний, но самый главный козырь. – Говорю же вам: Стесси на крючке у юнги. Сколько раз вам бестолочам повторять, что его подставили девчонке. Кто-то хочет всю армаду нашей королевы под себя подмять. Сплинтер с Шреддером мне об этом заявили напрямую. Сама она с этого крючка не слезет, а потому корабль надо брать, а мальчика гасить.

Пираты замолчали, переваривая информацию.

– Серьезная предъява, Грев, – прогудел Кабан.

– Но пахнет очень дурно, – покачал головой Рой.

– Захватывать не будем.

– Да, лучше по понятиям.

– По кодексу законов братства.

– Предъявим метку.

– Пусть держит ответ.

Это было не совсем то, на что рассчитывал адмирал, но тем не менее он сдвинул дело с мертвой точки. А при разборках на правиле всякое случиться может. Об этом уж он лично позаботится. Свою королеву Грев никому не отдаст. Тем более какому-то мальчишке, сопляку!

– Решено, – подвел итог адмирал. – Пока ведем себя ниже травы тише воды, присматриваемся, принюхиваемся, подтягиваем к себе из окружения капитана кого можно, чтоб не дать нашей королеве лишнего повода взбеситься, а потом предъявляем Бладу черную метку.

– Нет, девки, ваш капитан конкретно оборзел. Алиса, скажи своему Бладу, что, если он еще раз так сюда ворвется, я его убью! – бушевала Стесси. – А если б это Джим увидел?

– Слюной бы изошел, – хихикнула Лилиан. – У них с императором это, видать, наследственное. Твой Джим в душевую тоже всегда без стука вламывается. Когда меня внутри увидел, челюсть чуть об кафель не разбил. А Фантик ему от меня еще добавил.

– Фингал был знатный, вполлица, – подтвердила Алиса и тоже прыснула.

– А ты-то чего ржешь? – накинулась на нее Стесси.

– Видела бы ты его тогда, – захохотала уже в голос Лепесткова. – Через весь корабль до своей каюты нагишом скакал. Из одежды одна мочалка.

Стесси посмотрела на хохочущих девиц, сплюнула, потом не выдержала и тоже закатилась.

– Ладно, будем считать, что мужики все одинаковы, – отсмеявшись, согласилась Стесси. – За исключением моего Джима.

– И моего Пита, – добавила Алиса.

– Как интересно, – улыбнулась Лилиан. – Исключениями стали именно те, кто рвался посмотреть на наши прелести.

– А для тебя кто был бы исключением? – заинтересовалась Стесси.

– Ну… – неопределенно повела рукой Лили, разгоняя пар. – Я пока еще не определилась.

– Ушла в глухую несознанку, как говорит мой Блад, – подняла пальчик вверх Алиса. – Стесси, бери веник. Будем выбивать из нее правду по этому, как его…

– Древнеэпсанскому обряду, – подсказала Лилиан.

– Во-во, по нему, родному, – согласилась Лепесткова, макнула свой веник в шайку и с размаху вмазала им по голой попке эльфы.

– Хорошо-то как, – сладострастно простонала Лилиан.

– Ты только погляди, – удивилась Стесси, – ей это нравится. Дай теперь я над ней поиздеваюсь.

– Ни в коем случае! Она целых три дня в постели Блада ночевала. Здесь зверствовать имею право только я.

– А давай на пару.

– Давай на пару.

И они начали на пару издеваться над Лили. Эльфа расслабленно стонала, переворачивалась с боку на бок, подставляла под удары то спину, то живот и постоянно подзадоривала девочек:

– Еще… еще… сильнее… ну кто ж так бьет!

И только когда Стесси с Алисой вымотались окончательно и были, можно сказать, в мыле, распаренная до малинового цвета Лилиан соизволила спуститься с полка вниз.

– А теперь давайте вы наверх. Сейчас я вам покажу, как у нас в Эпсании изгоняют хвори без помощи лекарств.

Стесси с Алисой забрались на полку, и теперь уже над ними начала зверствовать Лили.

– Ую-ю-уй!

– Оё-о-ой!

– Терпите, девочки, терпите, я пока еще не бью, – ворковала Лилиан, нагоняя на подружек вениками пар. – Секрет здоровья нашей нации – хорошая эпсанская баня!

И на девочек посыпались хлесткие удары. Однако долго ей издеваться над подружками не удалось. На очередном замахе ее остановил строгий голос Блада:

– Внимание. Всем пассажирам и членам экипажа через пятнадцать минут собраться в кают-компании «Ара-Беллы» для решения ряда организационных вопросов и ознакомления с внутренним распорядком дня. Просьба не опаздывать.

Доступа к запретным зонам у Нолы не было, но система оповещения корабля работала исправно.

– Решение вопросов, – фыркнула Алиса. – Вот помяните мое слово, сейчас начнет люлей всем раздавать. Мой Питер жуткий узурпатор.

– Могу поспорить, что люли достанутся не нам, – хмыкнула эльфа.

– Пусть только попробует что-нибудь супротив нас вякнуть, – скатилась с полки распаренная Стесси, – мы ему вояж в парилку враз припомним.

– Затащим в баню, разденем и в три веника намнем ему бока, – закончила их мысль Лили. – А что вы на меня так вылупились? У нас в Эпсании все вместе ходят в баню. Чтоб девочки могли там подобрать себе жениха, а мальчики невесту. Под одеждой ведь не все бывает видно.

– Ой мамочки! Он на смотрины к нам пришел, а мы его прогнали, – расстроилась Алиса. – Что ж ты молчала?

– А что я могла сказать и когда? Вы же его сразу шайкой. Так что, Алиса, твое дело швах! Император воспринял это как отказ.

– Это Стесси! Я в него шайкой не кидала!

– Зато ладошками прикрылась и визжала.

– А ты… а ты… – начала ловить воздух ртом Алиса.

– А я спокойно на полочке лежала, дрыгала ножками и молчала, – победно улыбнулась эльфа, – так что у меня-то как раз шансы еще есть…

В кают-компании пассажиров и членов экипажа поджидал Блад. Он мрачным взглядом проследил за тем, как Зека с Гиви и котом привязывают к креслу Ура, облаченного в срочно пошитый дроидами для него костюм. Дедушку академика после модельной стрижки было трудно узнать. Из шерсти на нем остался только бобрик на голове. Капитан удрученно вздохнул и открыл собрание:

– Итак, дамы и господа, по галактическом часам время для хомо сапиенс уже позднее, всем пора на боковую, а потому сразу перехожу к делу. Мы тут посовещались…

– С кем? – не удержался от сарказма Грев.

– С моим титулом и чином, – холодно отрезал Блад. – Еще раз перебьете своего капитана, сержант, отлучу вас от своей особы, освобожу от присяги, высажу в первом же попавшемся порту, дам расчет и на все четыре стороны. Мне в команде разгильдяи не нужны. Я должен быть уверен в своих людях и знать, что любой мой приказ будет выполнен беспрекословно и без промедления. Вам все ясно, сержант?

– Так точно, капитан, – поспешил вытянуться перед Бладом Грев, проклиная себя за несдержанность.

– Вольно, – кивнул капитан. – Итак, продолжу. Я тут посовещался и решил: новые члены экипажа расселяются, выбирая себе каюты по вкусу. Думаю, вы из-за них не передеретесь, так как все каюты здесь стандартные, и их очень много, больше чем достаточно. Это, правда, не касается вас, уважаемый академик. Вам придется поселиться со своим родственником в одном номере, чтобы приглядывать за ним. Меня, знаете ли, шестирукий питекантроп, свободно разгуливающий по кораблю, не вдохновляет. Вы его сюда притащили, вы с ним и разбирайтесь. Заметано?

– Заметано, брателло, – добродушно рыкнул академик.

– А теперь главное. То, ради чего я вас всех здесь и собрал. – Блад поднял руку, призывая к вниманию. – В связи с тем, что экипаж корабля увеличился еще на восемнадцать человек, а если точнее, буду говорить прямо, на восемнадцать озабоченных мужиков, все наши дамы в количестве трех штук…

– Обалдеть! Он нас поштучно, блин, считает! – взорвалась Алиса. – Питер! Алё-о! Есть кто дома? А мы живые, между прочим, и одушевленные. Ты об этом как, не знал?

– Алиса! Замолчи! – шикнул на нее профессор.

– Все наши дамы в количестве трех штук, – упрямо повторил Блад, – заселяются в мою каюту.

– Что?!! – подпрыгнул Лепестков.

– Я так понимаю, он нас в бане рассмотрел, – прикусила губу Стесси, чтобы сдержать смех.

– Заценил, – дошло и до Алисы.

– И выбрал всех! – закончила Лили.

Блад только закатил глаза. Если эта троица споется, ему капец.

– Разумеется, одних я вас там не оставлю, – ядовито сказал он, решив отплатить врединам той же монетой. – Фантик, к ноге!

К изумлению эльфы, этот наглый разгильдяй помчался к Бладу чуть ли не на полусогнутых и действительно начал тереться об его ногу.

– Я слу-у-ушаю, мой капита-а-ан…

– Отныне спишь в моей каюте у порога, и чтоб после отбоя они оттуда ни на шаг, а всем, кто попытается туда вломиться, сразу в морду. У тебя это неплохо получается. На себе испытал. Надеюсь, намек все поняли? – спросил Блад, кинув на пиратов грозный взгляд.

– Все поняли.

– Так точно, кэп!

– Мы не подведем.

– А вы тогда где будете ночевать? – осторожно спросил Лепестков.

– Профессор, за кого вы меня принимаете? – устало вздохнул Блад. – Разумеется, не в их постели. Временно займу каюту старпома. Просто в моей каюте больше места и нашим дамам там будет жить удобней. Дроиды по моему приказу уже доставили туда еще две кровати.

– Как-то все это неправильно, капитан, – заволновался Джим. – Вы вводите для девушек казарменный режим.

– Да, на каком основании, капитан, вы ограничиваете нашу свободу? – согласилась с юнгой Стесси.

– Оснований больше чем достаточно, – успокоил ее Блад. – Лилиан – моя подданная и обязана выполнять все распоряжения своего императора беспрекословно. Алиса – несовершеннолетняя пассажирка, за жизнь и безопасность которой я отвечаю своей честью перед ее дядей, а потому она также обязана выполнять все мои приказы. Ее отец, присутствующий здесь, как вам известно, с этим полностью согласен. Теперь вы, Стесси… – Блад на мгновение запнулся, подбирая наиболее весомые аргументы для влюбленной в его юнгу девицы.

– Позвольте мне, мой император, ей все разъяснить, – проворковала Лилиан.

Блад с сомнением посмотрел на эльфу, но все же разрешающе кивнул, решив, если что-то пойдет не так, внести свои коррективы. Он все же император, а не халам-балам, в случае чего придумает подходящий к случаю закон, и все дела.

– Ты, Стесси, как я понимаю, невеста Джима, родственника и друга моего императора. Все верно?

– Да, – кивнула Стесси.

– Тогда тебе, как будущей подданной нашего императора, необходимо знать, что твой жених высокородный, а потому по законам Эпсании должен сочетаться браком только с девой непорочной и только после того, как ей и ему исполнится по восемнадцати лет, строго соблюдая все предписанные для данной процедуры ритуалы.

– Ну и что? – нахмурилась Стесси.

– А то, – поспешил вмешаться Блад, – что Джим уже совершеннолетний, это я точно знаю, а вот ты, девочка, судя по мордашке и фигурке, еще нет.

Пираты прикусили губы и начали багроветь, стараясь, чтоб не вырвался наружу смех. Они-то возраст королевы знали.

– А если вы ошибаетесь, мой капитан, – сладко улыбнулась Стесси, – и мне скоро будет двадцать?

– Метрику предъяви.

– Чего? – опешила королева.

– Подтверждающий данный факт документ. Он у тебя есть?

– На Лимбо вместе с яхтой подорвался.

– Вопрос исчерпан. Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек. Пока не докажешь, что совершеннолетняя, спать будешь под охраной Фантика, а ты, – погрозил Джиму пальцем Блад, – чтоб из своей каюты ночью не ногой. Теперь ты, Фантик. Попробуй только упустить кого-нибудь из них после отбоя. Враз купирую. А может быть, кастрирую. – Пит обвел строгим взглядом присутствующих. – Все свободны. А ты, – ткнул пальцем в эльфу, – задержись.

На этот раз его приказ был выполнен действительно молниеносно. Блад очень быстро заставил себя уважать. Уже на выходе Грев окинул его чуть ли не влюбленным взглядом. Капитан так облегчил ему задачу, что адмирал решил, если дело дойдет до прямого бунта, его не убивать и даже уговорить Стесси взять этого Блада в свою команду. Ну и что, что император? И среди императоров попадаются нормальные мужики.

За столом остались только Блад и эльфа.

– Вы что-то хотите у меня узнать, мой император? – Глаза Лилиан смеялись.

– Да, – шепотом ответил Блад, – только садись поближе. – Он похлопал по сиденью стула рядом с собой.

– Прослушки испугались?

– А ты догадливая.

– Не волнуйтесь, мой император, – села рядом эльфа, – датчики я отключила.

– Отлично, – воспрянул духом Блад. – А ты знаешь, мне все больше нравится обращение «мой император». Слушай Лили, а наши эпсанские законы о праве первой брачной ночи ничего не говорят?

– Ну ты и кобели-и-ина… – невольно перешла на русский эльфа, распахнув и без того огромные глаза.

– Да это я так… – засмущался капитан, – …в порядке ликвидации правовой безграмотности.

– Ну что ж, если вопрос ставится так, то я просто обязана помочь своему императору, – ехидно улыбнулась эльфа. – Мой дедушка, а следовательно ваш папа, отменил этот приятный для высокородных, но отвратительный для простолюдинов закон.

– Какой зловредный был у меня папаша, – расстроился капитан. – Сам от души попользовался, а потомкам – фиг! И как давно он его отменил?

– О! Совсем недавно. Где-то пару тысяч лет назад. А что это у вас с глазками, мой император?

– А что с моими глазками? – пробормотал ошеломленный Блад.

– Они полезли из орбит. Что-то не так?

– Да как сказать… Немножко смутил срок, – признался Пит.

– О! Да вы, никак, не знаете, что ваши подданные все поголовно долгожители? – с самым невинным видом «удивилась» эльфа.

– Ну как же, как же! Чтоб я про своих подданных чего-то да не знал!

– Приятно слышать. У вас есть ко мне еще вопросы, император?

– Есть один, но, если честно, боюсь спрашивать.

– Почему?

– Этот вопрос обычно дамам не задают.

– А вы рискните.

– Так и быть. Уговорила. Рискну. Сколько тебе лет?

– А знаете, император, мне ваш вопрос приятен.

– Правда?

– Правда.

– Почему?

– Потому что знаю, с какой целью задаете. Спешу успокоить. За меня можете не волноваться. Несмотря на то что я, как и ваша Нола, девушка еще нецелованная…

– Она любит этим фактом козырять.

– Я тоже. У нас в Эпсании высоко ценят непорочность и супружескую верность.

– Извини, что перебил. Так сколько тебе лет?

– От болтушки Нолы я узнала, что вы чтите уголовный кодекс. Успокойтесь, мой император, я уже семнадцать лет как совершеннолетняя, мне триста семнадцать.

– Уф… Хочешь дам совет?

– Я слушаю, мой император.

– Надумаешь крутить любовь не с эльфом, а с простым смертным, набавь себе годок, а триста лет сними.

– Спасибо за совет. Воспользуюсь всенепременно. Позвольте вам представиться. Принцесса Лилиан. Мне восемнадцать лет.

Внезапно огромные глаза эльфы оказались очень близко. Лилиан на мгновение прильнула к его губам, как бы мазнув мимолетным поцелуем, со смехом выскочила из-за стола и выскользнула из помещения, оставив застывшего в ступоре капитана бессмысленно хлопать глазами в пустоту.

Как только она вышла, в кают-компанию ворвалась Алиса.

– Чем ты тут с ней занимался? – требовательно спросила девушка.

– Да, я тоже хочу знать, почему вас потеряли мои датчики? – Это появилась Нола.

– Действия секретного агента Белоснежки с несовершеннолетними детьми и чересчур любопытными бортовыми программами не обсуждаю, – выдохнул Блад, выходя из ступора. – А ну брысь отсюда! Был приказ всем спать! И до утра чтоб из каюты ни ногой!

Алиса возмущенно фыркнула, наподдала ногой некстати подвернувшийся под ноги стул и удалилась, гордо задрав носик к потолку.

– По-моему, ты дал своей команде заведомо невыполнимый приказ, капитан, – хмыкнула Нола. – Нет, это надо же, казарменный режим! Ну Лилиан с Алисой еще ладно, но юнгу-то со Стесси зачем мучаешь, садист?

– Ну ты спросила! Им, значит, можно, а я должен слюну глотать? Дудки, вместе будем мучиться.

– Ну ты и сво-о-олочь…

– Да, я такой! Эпсано-туристо! Облико-морале! Если сухой закон для всех, значит, он сухой для всех! Завтра лично мне доложишь обо всех нарушениях моего подлого приказа!

18

Этой ночью нарушений подлого приказа не было. Изрядно вымотанный событиями накануне экипаж и пассажиры «Ара-Беллы» спали как убитые, о чем наутро с долей разочарования и доложила Бладу Нола.

Завтрак прошел в относительно спокойной обстановке. Все были друг с другом подчеркнуто вежливы и острых вопросов не поднимали, явно опасаясь новых драконовских мер со стороны капитана. А после завтрака все расползлись по кораблю каждый по своим делам.

Алиса с профессором поволокли Фантика в ближайшую свободную каюту, откуда тот сразу начал рваться на волю, истошно вопя, что он обычный кот. Однако зоологи не поверили и все-таки начали со всех сторон его обмерять, выискивая первичные и вторичные признаки тендарианской пантеры, которая была таким же мифическим существом, как и кот Баюн, которого они сейчас вживую изучали. И, что интересно, все признаки совпадали!

Стесси сразу после завтрака выбрала момент, когда каюта капитана, в которой теперь жили три девицы, опустела, уединилась в ванной, якобы для того чтобы принять душ, и попыталась связаться через ПДСД со своей эскадрой, рассчитывая отдать ей приказ перебазироваться в район звездной системы Семицветика, однако потерпела неудачу. Прибор в подпространстве отказывался работать, о чем ее и предупреждал Драгобич. После нескольких бесплодных попыток Стесси плюнула на это дело и отправилась на поиски своего избранника. Нашла его в рубке управления и сразу начала активно помогать в работе, сходу запрыгнув на колени Джима. Ее помощь практически спасла Нолу от зверской вивисекции, которую ей уготовил парень. Юнге сразу стало не до чистки программных файлов вредной приколистки. О каких программах может идти речь, когда к тебе прильнуло гибкое тело юной красавицы, о которой ты постоянно грезишь во сне и наяву?

Лилиан тоже не сидела без дела. Она прочно обосновалась в грузовом отсеке трюма. Кроме горячительных напитков, так и не попавших на погибшую планету, в нем было немало самых разнообразных специй, которые она с увлечением перебирала, тихо бормоча себе под нос:

– Кинза, чеснок, лук-порей… О! Неужто женьшень? Если в правильной пропорции смешать и добавить пару нужных травок, вполне сойдет за жмых от корня мандрагоры…

Периодически ей приходилось делать перерыв и чисто по привычке начинать отводить глаза другим посетителям грузового отсека, которые в отличие от нее, привыкшей гулять по кораблю тайно, вели себя здесь по-хозяйски. Гиви с Зекой за короткое время крепко скорешились и на пару забодяжили бизнес: загоняли гномью водку за метриловую стружку новым членам экипажа. Это была уже третья ходка в контрабандную секцию, и каждый раз академик уносил из нее по бочонку под каждой из своих шести подмышек. Таким образом, контрабандная секция похудела за короткое время на восемнадцать бочонков, обогатив бизнесменов на горстку серебристой стружки метрила, которая тянула, по их подсчетам, как минимум на шесть сотен миллионов, а то и на целый миллиард. Удачную сделку бизнесмены решили отметить с размахом, а потому Гиви тоже был нагружен. Пер на горбу еще один бочонок гномьей водки лично для себя и бочонок валерьянки для Зеки Громова. Скоропалительный приказ Блада уничтожить все запасы валерьянки на корабле не докатился до контрабандной секции, так как, согласно корабельным документам, ни этой секции, ни того, что в ней находилось, в природе не существовало, а следовательно, и уничтожать было нечего.

Фиолетовый был тоже занят – фланировал по коридору возле камбуза, рядом с которым располагалась каюта Грева, в надежде словно ненароком с ним столкнуться. У него к сержанту был серьезный разговор. Однако тот из своей каюты не выходил. Зато его подчиненные, шнырявшие по кораблю, изучая внутренние помещения, туда периодически ныряли на доклад со свежей порцией разведывательных данных. У каждого в каюте было уже припрятано по бочонку гномьей водки, купленной у Гиви, но бухла никто не смел коснуться. Готовящийся к бунту Грев пообещал прибить любого, от кого потянет спиртным духом.

И наконец, сам капитан. Блад тоже решил уединиться в своих новых апартаментах, чтобы собрать мысли в кучку. Если читатель думает, что с целью разработать хитроумный план уничтожения маньяка, то он сильно ошибается. Блад знал, что до планеты Семицветик «Ара-Белле» в подпространстве еще как минимум недели две лететь, а потому на разработку этих планов времени больше чем достаточно. Поэтому решил, что для дела будет больше пользы, если он попытается разобраться в своих чувствах. Кавалерийский наскок Лилиан накануне немало озадачил Блада и привел в смятение. Понятия мелкой интрижки на стороне для закоренелого холостяка Петра Алексеевича Черныша раньше вообще не существовало именно потому, что он был закоренелый холостяк и верность просто некому было хранить. Теперь этот вопрос встал перед ним ребром.

– Как ты думаешь, в моей Эпсании многоженство разрешено? – спросил он лягву, таращившуюся на него из аквариума. – Ну чего молчишь? Впрочем, молчание есть знак согласия. Будем считать, что разрешено.

Лягушка горестно вздохнула и развернулась к капитану тылом.

– Похоже, все же нет. Блин, еще не женился, а уже на сторону кошу. Что же дальше будет? О-хо-хо, грехи мои тяжкие. Нет, замутить интрижку с беленькой ушастой не получится. Ейный папаша император. А все императоры диктаторы и снобы, знаю по себе. В один момент по шапке получу. А с другой стороны, я тоже император. Что ж я, сам себе по шапке дам? Но с третьей стороны, раз я император, то Лилька моя дочь… которая в прабабки мне годится. Триста семнадцать лет! Кошмар! Господи, что за бред я несу!

Блад сдернул с себя шляпу, положил ее рядом со шпагой на стол, плюхнулся на кровать и взял в руку гитару.

Все это так, архитектура.

Вас от недуга излечу.

Вы мне доверьтесь, как врачу.

Поможет вам моя миксту-у-ура!!! —

завопил он во весь голос сонет Шекспира из совкового мюзикла «Собака на сене». С расстройства чувств пел капитан просто кошмарно. Немузыкально и до ужаса фальшиво. Нола такой кошачий концерт, разумеется, пропустить не могла и тут же нарисовалась в его каюте.

На девиц глядите с нужной точки.

Наливайте из медовой бочки.

Только дегтю добавляйте к меду.

Вникнуть попрошу в мою мето-о-оду…

– Готов. Пойду скажу Алисе, что клиент дозрел.

– До чего? – перестал терзать гитару Блад.

– Либо до решительных действий, либо до наставления ей рогов.

– Попробуй только вякнуть что-то в этом роде! Враз Джима на твою программу натравлю.

– Ему не до меня. Он Стесси в рубке тискает.

– А ты подсматриваешь?

– Конечно! Знаешь, как это интересно?

– Границ дозволенного не пересекают?

– Болтаются на грани, но пока что держатся. Кстати, тебе не завидно?

– Брысь отсюда, провокатор!

Нола с тихим смехом испарилась. Блад опять схватился за гитару и начал успокаивать нервы музотерапией:

Если вы на женщин слишком падки.

В прелестях ищите недостатки…

Пока он маялся дурью, на корабле полным ходом шла подготовка к перевороту. Заговор набирал силу. Ближе к обеду пираты тщательно обследовали весь корабль, выяснили, кто чем в данный момент занимается, и доложили об этом адмиралу. Узнав о том, что Стесси с Джимом, наплевав на все запреты капитана, целуются в рубке, Грев понял, что надо спешить. Ему уже доложили, что рядом с его каютой отирается Фиолетовый, явно желая войти в контакт, и он с удовольствием пошел ему навстречу. Приказав пиратам рассосаться по кораблю и бдеть дальше, адмирал покинул каюту и вроде бы как по делам двинулся по коридору в сторону рубки. Штурман тут же увязался вслед за ним.

– Э-э-э… господин сержант, вы можете мне уделить минуточку-другую?

– Я вас слушаю, – повернулся к нему Грев.

– Тогда, как говорится, прошу заглянуть ко мне на огонек.

Штурман провел адмирала в свою каюту, где уже все было готово к серьезному разговору. На столе стояла бутылка коньяка, две рюмки и блюдце с тонко нарезанными ломтиками лимона.

– Не желаете сполоснуть руки? – Фиолетовый услужливо распахнул дверь в ванную.

Адмирал усмехнулся. Намек был такой прозрачный, что он не удивился, когда штурман прошел туда вслед за ним и тщательно закрыл за собой дверь.

– Я слушаю вас, штурман. Что вы мне хотели сообщить?

– Не сообщить, а предложить.

– Что именно?

– Об этом позже. Сначала вы мне должны дать клятву, что независимо от результатов наших переговоров все, о чем здесь будет говориться, останется строго между нами.

– Клянусь.

– Вы, кажется, меня не поняли, сержант, – покачал головой штурман, активируя свой Итор. – Я знаю цену клятв наемников. Не надо понапрасну сотрясать воздух. Вы должны дать мне клятву на крови, которую проконтролирует мой Итор.

– В ГБ его получали? – догадался Грев.

– В ГБ, – не стал отрицать штурман.

Об этой хитроумной разработке силовых структур КОФЕ в Галактике ходили легенды. Неведомый гений, работавший в обычном фармакологическом НИИ, умудрился создать технологию программирования параметров крови. На нее тут же наложила лапу ГБ, и технология, которая могла бы произвести переворот в галактической медицине, начала работать на эту могущественную организацию, которая все старалась держать под контролем. Запрограммированная кровь начинала работать как детектор лжи в узконаправленном диапазоне, любая попытка нарушить клятву, произнесенную под контролем Итора сотрудника ГБ, заставляла закипать кровь, создавая искусственный аналог кессонной болезни, и человек практически мгновенно умирал.

В другой ситуации Грев никогда не пошел бы на такой шаг, но на кону стояла Стесси и судьба ее армады, флотилии которой были рассредоточены почти во всех стратегически важных пунктах этой части Галактики.

– Согласен, – протянул Фиолетовому руку адмирал. Тот жадно схватил ее и приложил к ладони Грева свой Итор. Из него тут же выскользнула тонкая иголка, пронзив ладонь. – Клянусь хранить молчание обо всем сказанном здесь, – четко сказал адмирал, в упор глядя на штурмана. – Вы удовлетворены?

– Вполне, – кивнул Фиолетовый, деактивируя прибор.

– Так что вы мне хотели предложить?

– Сто пять миллионов и этот корабль за одну маленькую услугу.

– Лихо. Какую именно услугу?

– Вы немедленно выведете корабль из скачка и измените курс.

– С какой целью?

– Доставить меня и профессора с Алисой на Селион.

– Как я понял из трепотни одной болтушки за столом, Селион – это конечная точка маршрута вашей научной экспедиции?

– Совершенно верно.

– А экипаж…

– Судьба экипажа меня не волнует! – резко сказал Фиолетовый.

– Понятно. Тогда еще вопрос: что я буду с этого иметь?

– Но я же только что вам предложил…

– Что предложили? Чужой корабль и чужие деньги? Вы меня держите за идиота? Вместе со мной здесь восемнадцать боевиков. При желании я в любой момент могу одним махом вырезать всех лишних здесь под корень. Включая вас. Мне штурман не нужен. Вот здесь, – ткнул он пальцем в перстень на своей руке, – полный комплект штурманских программ. Они у меня всегда с собой. Так что обойдусь и без вас, и без профессора, и без Алисы…

– Что?!!

Туша двухметрового гиганта, взятого за горло, буквально влипла в стену ванной комнаты, и он с ужасом почувствовал, что не в состоянии шевельнуть ни рукой, ни ногой. Похоже, укол Итора скрепил не только клятву на крови.

– Только посмей мне ее тронуть… – прошипел штурман. Глаза Фиолетового стремительно наливались кровью. Это были глаза натурального маньяка, готового загрызть любого, кто станет на пути к одному лишь ему известной цели.

– Думаете, если мой труп украсит вашу ванную, это поможет делу? – просипел адмирал.

Фиолетовый опомнился. Пальцы ослабили хватку, и тело адмирала сползло по стенке вниз.

– Забавная здесь собралась компания, – с трудом перевел дух Грев, проверяя рукой шею. Вроде все на месте. Ни горло, ни позвонки не были повреждены. Тело вновь обрело подвижность, и адмирал поднялся с пола. – Но я рискну все же повторить вопрос: на что вы рассчитывали, делая мне это дикое предложение?

– На то, что вам, как и мне, с капитаном Бладом не по пути. А если вы доставите меня, профессора и Алису на Селион, то получите не жалкую сотню миллионов, что лежит в трюме «Ара-Беллы», а нечто гораздо большее.

– Что именно?

– Власть. Власть, которой владеет этот недоумок Блад. Владеет, и о ней не подозревает!

– Хватит непонятки разводить, – нахмурился адмирал. – Хотите со мной о чем-то конкретно договориться – карты на стол. Я тоже не в восторге от того, что здесь происходит, но я, как вы изволили выразиться, наемник. А наемники работают на тех, кто больше платит. Груз «Ара-Беллы» предназначался для рабочих Лимбо и ее охраны, а следовательно, он и без того наш, по закону. Мы свою работу выполнили от и до. Что можете предложить нам сверху?

– Корабль.

– Я уже говорил…

– Вы не поняли, сержант, не простой корабль, а «Ара-Беллу»! Корабль, которому нет цены. Корабль, которым управляет идиот, не знающий, каким сокровищем владеет.

– А вы знаете?

– А я знаю. Смотрите. – Штурман активировал Итор, и в воздухе застыла голограмма диких зигзагов «Ара-Беллы» в подпространстве. – Рекомендую обратить внимание на время прохождения пути. Особенно тот момент, когда этот недоумок загнал корабль в дикий режим, и он меньше чем за сутки преодолел половину расстояния до туманности Андромеды.

– Сто миллионов световых за несколько часов? – ахнул Грев.

– Обратно долетел еще быстрее, – усмехнулся Фиолетовый. – За семнадцать сотых долей секунды обернулся. И не на Селесту, откуда стартовал, а на Блуд, куда изначально целился. Как вам такой расклад? Цена для изменения маршрута подходящая?

– Вполне. Я так понимаю, вы знаете, как этим чудом управлять, а император – нет. Я прав?

– Совершенно верно, – не моргнув глазом, солгал штурман. – И как только я с профессором и его дочкой окажусь на Селионе, вы получите полный пакет инструкций по управлению этим уникальным кораблем. Договорились?

– Ну что ж, цена действительно роскошная. Договорились. Как только все будет готово, мы начнем. А вы пока не дергайтесь, чтоб раньше времени не вызвать подозрений. Не провоцируйте раньше времени Блада. Ждите моей команды.

Заговорщики ударили по рукам, и адмирал поспешил назад в свою каюту. Полученная информация его ошеломила, и, прежде чем что-то предпринимать, он решил все как следует обдумать.

19

Надо сказать, что этот день на корабле прошел относительно спокойно именно благодаря сомнительной сделке между штурманом и Гревом. Адмирал практически не вылезал из своей каюты, анализируя ситуацию, и выбрался из нее только дважды: на обед и ужин. У него не укладывалось в голове, как капитан может не знать свой корабль? Это же нонсенс! Но если знает, то почему они ползут в подпространстве со стандартной крейсерской скоростью нормального скачка? Адмирал видел только три варианта: либо Блад затевает какую-то хитрую комбинацию с целью проверки новичков, и тогда визит Фиолетового чистейшая провокация, либо штурману действительно нужно позарез на Селион, и он пошел на прямую измену, рассказывая сказки про чудо-корабль. Как-то не очень верится в такие уникальные параметры скачка. И наконец, третий вариант: он не врет и капитан действительно болван, не знающий об уникальных способностях своего корабля. От правильного ответа на эти вопросы зависело очень много, и Грев не спешил делать резкие телодвижения.

Фантик после обеда все-таки удрал от Лепестковых, и они взялись за лягушку, которую Алиса сумела выпросить у Блада, клятвенно заверив капитана, что это лупоглазое животное семейства лягушачьих, отряда бесхвостых земноводных, класса амфибий не закончит жизнь на ее лабораторном столе. Просто им, зоологам, без работы скучно, и они берут эту квакушку во временное пользование для успокоения нервов. Разумеется, хитрой девчонке лягушка нужна была не для успокоения нервов. Ей нужна была информация о Бладе, которой, судя по всему, владела эта лягушка, и как только лупоглазое земноводное перекочевало в каюту профессора, Алиса первым делом навела на нее свой мыслефон. С таким же успехом она могла навести его на камень. Ее уникальный усилитель мыслей на лягушку не реагировал. Он молчал, словно у царевны-лягушки не было не то что мыслей, но и элементарных импульсов на уровне простейшего инстинкта. Алису это расстроило, а вот академика встревожило не на шутку: а не розыгрыш ли та сцена на базаре Блуда? Не надумал ли этот странный капитан их мистифицировать? Если да, то с какой целью? Что, если Фиолетовый в своих подозрениях в чем-то прав?

Блад закончил дурью маяться уже ближе к отбою и решил, что пора проведать свою разношерстую команду, а заодно проверить, как выполняются его приказы. Первым делом он разогнал по своим каютам Стесси с Джимом, затем заглянул к профессору, полюбовался на сердитую Алису, которая упорно продолжала тыкать свой кристалл лягушке в нос, в надежде выбить из нее хоть кроху информации, потом пошел искать бортмеханика. Ни в двигательном отсеке, ни в его каюте Гиви не оказалось. Нашелся бортмеханик в каюте академика.

Гном, Зека Громов и его неизвестно сколько раз «пра» дедушка сидели вместе за накрытым столом, глушили гномью водку с валерьянкой, вели оживленную беседу и, что интересно, прекрасно друг друга понимали, несмотря на то что Ур, кроме почесыванья всеми шестью руками под всеми шестью подмышками и энергичного уханья, ничего больше говорить не мог.

– Ур, у-у!! – сказал Ур.

– Тут я с тобой согласен, – кивнул Зека. – Только в бою против саблезубого тигра или мамонта проявляется настоящий коллективизм, но дубинку все равно не дам, даже не проси.

– Ур! У-у!

– Это все правильно, но… Гиви, убери отвертку, не смей из переборки дубину вырезать.

Гном плюхнулся обратно в кресло.

– Да, ты, пожалуй, прав. Угомонись, дедуля. С дубинкой – это, брат, не по понятиям.

– Ур! У-у!

– Ну и что? – возразил Гиви. – Подумаешь, восемнадцать рыл! У тебя шесть рук, у академика не меньше, а ежели еще и ноги добавить, уже явный численный перевес! Да вы их там вдвоем по стенкам без дубинок раскатаете!

– Не, погоди… – Академик начал пересчитывать свои руки и ноги, потом переключился на конечности дедули. – Братан, не получается! У них на два рыла больше.

– А ты про меня забыл? – возмутился гном. – Опять же Джимми к нам наверняка подтянется. Все, пошли валить!

– Не, первым начинать нельзя, не по понятиям, однако. Корефан узнает, пойдем по этапу как последние лохи! А ты что скажешь, Ур?

– Ур! У-у!

– Ну тут ты не прав, – замахал на него руками академик.

– Ур! У-у! – настаивал дед.

– А я с ним согласен, – заявил гном, накатывая очередной стакан. – Нет чтоб составить компанию нормальным пацанам, они тут все вынюхивают. Чего вынюхивают? Чую, пахнет заговором. Поверь, брателло, надо гнид гасить! Дедушка, ты идешь вперед. Ты их загоняешь, а мы добиваем, как того мамонта, о котором ты рассказывал. Но начинай с Фиолетового. Он хоть и не ихний, а гнида еще та! Печенкой чую!

Блад с умилением слушал этот пьяный бред, и ему вдруг стало так завидно, что он не заметил, как подсел к столу.

– А вы не торопитесь, ребята?

– О, брателло! – Зека сразу сунул в руку капитана наполненный до краев стакан.

– Нашего полку прибыло! – обрадовался Гиви и плюхнул в другую руку Блада еще один стакан.

– Ур! У-у!!! – одобрительно заухал дедушка.

– Ур, ты молоток! – расчувствовался академик.

– За правильных пацанов грех не выпить, – согласился Гиви.

И Блад выпил. Из двух стаканов сразу, правда, не сразу сообразив, что в одном из них плескалась гномья водка, а в другом валерьянка, настоянная на спирту.

Эффект был сногсшибательный.

– Ур! У-у!

– Я тебя тоже уважаю, – шмыгнул носом Блад, – но морды мы им бить не будем. Прези… призю…

– Кэп, ты бы яснее выражался. Вон как Ур, например, – попросил Зека Громов, сразу с четырех рук наполняя по-новой стаканы, – а то братва тебя не понимает.

– Презумпция невиновности, – выдавил из себя наконец капитан. – Вот.

– Ну за презумпцию!

Дружно звякнули стаканы, и Блад поплыл. Ой, зря он это сделал. Приближалась ночь. Ночь перевыборов капитана. Грев все-таки решился на переворот, приказав своим бойцам собраться в бане в пять часов утра, пока корабль вместе с его королевой сладко спит. Ну что сказать? Как выяснилось позже, он, как и капитан, это сделал зря! Силы оказались не равны…

– Нет, это уже наглость! Лили, прикажи своему зверю отойти!

– Фантик, с дороги.

Перегородивший выход из каюты кот отрицательно качнул лобастой головой.

– С дороги, я сказала!

– Ага, я отойду, а капитан меня купирует.

– Ну киса, миленькая, я за тебя заступлюсь, – начала уговаривать Фантика Стесси.

– Ага, я отойду, а капитан меня кастрирует.

– Мне очень, понимаешь, очень надо к Джиму. А перед капитаном я за тебя потому отвечу.

– Чем? – разозлился кот. – У тебя ни спереди, ни сзади нечего отрезать.

– Бесполезно, – вздохнула эльфа. – Император его насмерть запугал. Он даже меня не слушается.

– Вы знаете, девчонки, я его не узнаю, – искренне удивилась Лепесткова.

– Кого? – спросила Стесси.

– Капитана. Он всего за день превратился в такую вредину!

– Это верно, – согласилась эльфа. – Император в данном случае полностью не прав! Зачем так мучить Джима и его подругу?

– Меня этот вопрос тоже интересовал, – в воздухе возникла гнома, – и знаете, что мне ответил этот деспот?

– Что? – прозвучал дружных хор девичьих голосов.

– Что слюной от зависти боится захлебнуться. Типа им можно, а мне нельзя? – радостно сверкая глазками, заложила Блада Нола.

– Та-а-ак, – уперла кулачки в крутые бедра Стесси, – а больше он ничего не сказал?

– Еще плел какой-то бред, что он типа эпсано-туристо, облико-морале, и если сухой закон для всех, значит, он сухой для всех!

– Вот сволочь! – ахнула Алиса.

– Именно так я ему и сказала, – еще радостней воскликнула голограмма, – и он со мной согласился!

– Девочки, капитан зарвался, – решительно сказала Стесси.

– И его надо наказать, – кивнула Лепесткова.

– Ты с нами, Нола? – спросила Лилиан.

– Нет, – сморщила носик голограмма.

– А как же девичья солидарность? – возмутилась Лепесткова.

– Она пасует перед прямым приказом капитана, – вздохнула гнома. – Я все-таки программа, не забывай.

– Слушай, Нола, мне так вдруг захотелось перед сном конфет и молока, – перевела вдруг разговор на другую тему эльфа.

– Хозяйка, не надо, – заволновался Фантик.

– Ужинали вроде бы недавно, – удивилась гнома.

– Только в тюрьме арестантов кормят по часам, – разозлилась Стесси. – Быстро тащи сюда все, что тебе приказали.

– Много не надо. Всего парочку конфет и молока… литров пятнадцать – двадцать во-о-от в такой бутылке, – развела руки Лилиан, – и чтоб обязательно соска на ней была.

– А ты не лопнешь? – озаботилась сердобольная программа.

– В случае чего вылечишь потом.

Через две минуты дроиды притащили к ним в каюту заказ эльфы.

– И что ты будешь с этим делать? – Нолу буквально распирало от любопытства.

– Попробуй догадаться с трех раз, что я буду делать с этим набором в ванной.

– Как интересно! А давай не в ванной. Хочу увидеть, как ты лопнешь!

– Переживешь.

Эльфа перетащила все принесенное дроидами хозяйство в ванну. Нола, грустно вздохнув, испарилась.

– Кстати, девочки, – крикнула из ванной комнаты Лилиан. – Пора бы нам простыни простирнуть.

– Ты что, обалдела? – выпучила глаза Алиса. – Будешь мыться и заодно стирать?

– Тащи, дура, – шикнула на нее Стесси, которая уже все поняла.

Девчонки сдернули с постелей простыни и вместе с ними скрылись в ванной комнате. Фантик заметался возле двери.

– Не на-а-адо… меня ж кастрируют!

Лили развернула первую конфету и начала шуршать оберткой.

– Мя-а-ау…

Кот ворвался в ванную, обхватил всеми четырьмя лапами бутыль, плюхнулся на спину и присосался к соске.

– Теперь приматывайте, – распорядилась эльфа.

Девчонки повязали простынями Фантика по всем четырем лапам и даже челюсти к бутылке примотали, чтоб лишний раз не мявкал, оставив свободным только нос и маленький кусочек пасти, из которой торчала соска.

– Лихо, – восхитилась Лепесткова. – Лилька, как это ты его?

– Я этого прохиндея в детстве так прикармливала, чтоб он меня хозяйкой признавал. Он все время норовил удрать, и я его на шуршанье фантика к соске приманивала. Вот у него и выработался рефлекс. Потому Фантиком и назвали. Стесси, ты свободна. Двигай к своему Джиму, ни Блад, ни Нола не заметят. С корабельными датчиками насчет тебя я договорюсь.

– Лилька, за мной должок.

Стесси чмокнула эльфу в щеку, выскочила из ванной комнаты и начала переодеваться.

– Оська, отстань! Ты остаешься здесь. – Девушка скинула ящерку на подушку. – Алиса, можно я у тебя вот эту юбку позаимствую? Она мне вроде в бедрах в самый раз.

Все наряды Стесси подорвались на Лимбо, и теперь девица была вынуждена пользоваться гардеробом своей подруги.

– Бери, конечно, – разрешила Лепесткова, тоже покидая ванную.

Стесси быстро облачилась в одежду подружки, на мгновение задумалась и натянула на руки белые дамские перчатки.

– А это еще зачем? – рассмеялась Алиса.

– Это мое первое свидание. Желаю выглядеть на нем настоящей светской дамой. Опять же отпечатков на Джиме не останется, и Блад меня по ним потом не найдет, – пояснила Стесси, выскальзывая из каюты.

Фантик в ванной сосал соску, эльфа безмятежно спала в своей постели поверх одеяла, а Алиса все не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок. Ее конкретно давила жаба.

– Нет, ну действительно, им можно, а нам нельзя. – Девушка покосилась на дверь, ведущую из спальни в гостевую комнату. Ее тянуло к Бладу как магнитом, и было очень трудно с собой совладать.

Лилиан пробормотала что-то во сне, судорожно вздохнула, перевернулась на другой бок. Алиса села, спустив босые ножки на пол, посмотрела на Лили.

«Секретный агент Белоснежка, – мысленно фыркнула девчонка, – врет ведь, как всегда, небось». Лепесткова погладила оставшегося без хозяйки Оську, примостившегося на ее подушке.

Лилиан опять тяжко вздохнула и вроде даже застонала во сне. Алиса прикусила губу. А ведь смотрела эта Белоснежка на своего императора далеко не как простая верноподданная. Девушка колебалась. Папа категорически запретил ей копаться в чужих мыслях с помощью прибора Зеки, но так хотелось узнать правду! «А вдруг она шпион… ну например, сонарианцев? Планы зловещие строит, а мы ни сном ни духом!»

Отмазка была великолепная, а потому Алиса тут же выудила из-под подушки мыслефон, без зазрения совести направила его на эльфу, и с ходу ворвалась в чужой сон. Пред ней предстало умное волевое лицо Блада.

«Зря ты здесь осталась, девочка, – капитан вздохнул и окинул ее (нет не ее, Лилиан!) грустным взглядом. Ласково провел по волосам. Рука задержалась на щеке, заставив принцессу затрепетать (принцессу?!!). – Хотя, может быть, еще и успеешь. – Капитан внезапно подхватил девушку за талию, усадил верхом на кота, и грозно рявкнул: – Фантик, пулей на корабль! Маршрут, надеюсь, помнишь.

– Император, нет!!!»

Сон резко сменился. Теперь Алиса во сне Лили была в кают-компании «Ара-Беллы». Она сидела рядом с Бладом, глядя на него в упор.

«Спасибо за совет. Воспользуюсь всенепременно. Позвольте вам представиться. Принцесса Лилиан. Мне восемнадцать лет».

Лицо Блада приблизилась, и Алиса-Лилиан почти физически почувствовала вкус его губ. Оторопевшее лицо капитана и серебристый смех убегающей искусительницы.

Алиса рывком вывалилась из сна эльфы и застыла, выпучив глаза.

– Ну ни фига себе…

Первым порывом было придушить предательницу, но, к счастью, шок от увиденного был так велик, что девушка успела одуматься. Эта подданная Блада в любви и верности ей не клялась, так что о предательстве не может быть и речи, а вот соперница она серьезная. Принцесса… почему принцесса? Она его дочь? Нет, это, конечно бред. К отцу такие чувства не испытывают. И потом, когда бы Блад успел в свои-то тридцать два? Наверное, в его империи куча королевств, вот и болтаются там всякие приблудные принцессы… Надо что-то делать. Если просто так сидеть, то я его потеряю. Эта Белоснежка отобьет. Вот Стесси молодец, с ходу вцепилась в свое счастье, черта с два кто оторвет… Так, а я чем хуже?

Алиса спрыгнула с кровати, выудила из тряпья свой самый сексуальный наряд – пляжный ансамбль «мини-бикини», переодела нижнее белье, накинула поверх него халатик и выскользнула за дверь.

Назад вернулась быстро, минут черед пятнадцать, на цыпочках, с виноватыми глазами, и с ходу нырнула с головой под одеяло…

Стесси покинула каюту Джима уже под утро. Юнга очень не хотел ее отпускать, но девушка решила все-таки вернуться к подругам. Лилиан обещала договориться с датчиками корабля, чтоб Нола ее не заметила, но кто знает? Ей не хотелось лишний раз нервировать Блада, чтобы он и впрямь не захлебнулся от зависти слюной. Надо сказать, ее опасения были не напрасны. Задремавшая в своей каюте Лилиан все-таки ослабила контроль за корабельными датчиками, и Нола ее теперь прекрасно видела, но, к счастью для девицы, как выяснилось позднее, пока еще не слышала. Стесси шла, счастливо улыбаясь, на ходу теребя в руках перчатки, но до каюты капитана так и не дошла. Тихие крадущиеся шаги по коридору заставили ее метнуться за угол, скользнуть в приоткрытую дверь кухни и вжаться в стенку. Инстинкт сработал быстрее головы. И только оказавшись на кухне, она поняла, что ее насторожило. Красться так в это время суток по кораблю мог только враг. Других вариантов, по ее мнению, быть не могло.

Как только неизвестный на цыпочках прошел мимо кухни, Стесси оторвалась от стены, осторожно выглянула. Это был Рой. Он крался по коридору с полотенцем через плечо, постоянно озираясь. Как только пират скрылся за поворотом, Стесси скользнула вслед за ним. Искусству двигаться бесшумно ее обучали чуть ли не с пеленок, а потому она сумела проследить путь Роя вплоть до душевой, откуда доносились приглушенные мужские голоса. Стесси тряхнула головой. Какого черта им там надо в такую рань? Что это за общая помывка в пять утра?

Из-за поворота коридора вышел Грев тоже с полотенцем в руках, поигрывая черной шайбой вспененного эмпопласта на ходу. Увидев Стесси, гигант резко дал по тормозам, нервно икнул и начал пятиться.

– Ой, как интере-э-эсно, – протянула Стесси. – И куда же мы идем?

– Да я тут это… с друзьями хотел помыться, – словно нашкодивший мальчишка втянул голову в плечи Грев и начал прятать руку за спину.

– Как это мило. А что это у нас в руках? Черная метка? Тоже решили ее помыть?

– Нет, мы просто хотели…

– Мне тоже очень захотелось. А чего ты пятишься? Иди, там тебя ждут, – ласково проворковала Стесси, надевая на руки перчатки. – Если не возражаешь, я к вам загляну на огонек. Мне вдруг так захотелось помыться. Спинки друг другу потрем, морды помассируем.

– Не надо!

– Надо, друг мой, надо! Черная метка – это серьезно. Тут разбираться надо вдумчиво. И деликатно. А чтоб все было по понятиям, я вас сразу убивать не буду. Дам возможность чуток посопротивляться. – Девушка кивнула головой на дверь.

Грев, тяжко вздохнул, покорно склонил голову и вошел внутрь.

– Ну понеслась!

Стесси нырнула следом, тщательно закрыла за собой дверь, и со стороны раздевалки душевой послышались хлесткие удары…

20

– Капитан, я не хотела вас будить, но столько нарушений на вашем корабле, что я просто в шоке!

– Мм… Нола, отстань!

– Просыпайтесь, капитан! Все очень серьезно!

Блад с трудом приподнялся на постели, свесил ноги на пол, не открывая глаз. Как он попал в свою каюту и чем кончилась попойка накануне, капитан не помнил, но по состоянию организма догадался, что посидели они вчера неслабо.

– Чего тебе, чудовище?

– Да говорю же, капитан! Все ваши приказания нарушены!

– Какие именно? – по-прежнему не открывая глаз, промямлил капитан.

– Глазки разуйте, капитан, сами увидите.

Блад разлепил глаза, проследил за взглядом Нолы и тихо ахнул. На полу рядом с кроватью лежал пляжный ансамбль «мини-бикини».

– Алиса?

– Совсем не обязательно, – ехидно улыбнулась приколистка. – Ее гардеробом пользуются все дамы «Ара-Беллы», за исключением меня.

– Ну да… они почти одной комплекции, – кивнул головой Блад и застонал, получив крутой откат в похмельной голове. – Так кто же это был?

– Прошу прощенья, капитан, не имею права разглашать.

– Почему?

– Из соображения норм этики и морали. Но как она тебя взасос… ух!

– Так мы с ней… – Глаза Блада ползли на лоб, а руки начали лихорадочно нащупывать трусы. К счастью, они были на нем.

– Не, капитан, не волнуйся, ты был бревно бревном. А когда она тебя взасос поцеловала, ты так дыхнул, что ее с кровати унесло. Потому про лифчик с трусиками и позабыла. Хочешь, дам совет? Метода четкая. Враз узнаешь, кто тут с тобой был.

– Ну?

– Ты их обнюхай. У кого с утра с похмелья голова болит, тот точно этой ночью надышался.

– Да пошла ты на фиг, приколистка! – простонал Блад.

В каюту вкатился дроид с банкой рассола.

– Это еще не все. Пей, капитан. Тебе потребуются силы.

Блад присосался к банке, сделал три длинных глотка, и ему сразу полегчало.

– Что у тебя еще?

– Смотри сам. – Гнома развернула голограмму. – Видишь, что это?

– Помывочная вроде. Вход в мужскую раздевалку.

– А видишь, из приоткрытой двери ноги торчат? Что там внутри, я не знаю, в этих зонах у меня датчиков нет, но эти ноги снаружи меня настораживают.

– Твою мать!

Блад, как был в одних трусах, выскочил из каюты и что есть духу понесся в сторону общей бани. Надо сказать, там было на что посмотреть. Восемнадцать крепких мужиков, кто в одежде, а кто без, лежали в самых разных позах, разметанные по раздевалке и по душевой.

Блад быстро прощупал шеи каждого, в надежде найти пульс. К счастью, он присутствовал у всех.

– Гони сюда дроидов, – приказал Блад Ноле, – пусть тащат всех отсюда в санитарный блок, а я пока поговорю с этими уродами.

Не дожидаясь выполнения приказания, взбешенный капитан ринулся на разборку. Он «знал», где искать виновников побоища.

– Капитан, капитан, я не все тебе показала! – семенила рядом гнома.

– Убью!!! Не мешай!

Блад ворвался в каюту Зеки Громова, которые только что начали приходить в себя и тоже отпаивались рассолом.

– Я кому говорил: морды им не бить? – Пит схватил за грудки первого попавшегося, которым оказался Ур. – Я кому втирал тут о презумпции невиновности?

– Капитана, мы их не трогали, аднака! – заверещал на интерлингве Ур. – Нисего не было, аданака.

– Дедушка, да ты заговорил, – расплылся в счастливой пьяненькой улыбке академик.

– Капитана, не трогали мы их! Ура правду гаварит!

– Да? А это что? – кивнул Блад на горку ножей и бластеров наемников в углу, поверх которых лежали белые перчатки.

– Не знаю, аданака!

– Я тебе дам «не знаю»! Перчатки, чтоб отпечатков пальцев не наделать, надеть догадался, а как, когда и кого бил, он не знает!

– Кэп, – вступился за дедулю Гиви, – да эти перчатки на его лапы не налезут. – Гном посмотрел на свои кулаки-кувалды. – И на мои тоже.

Блад кинул взгляд на Зеку. Тот растопырил пальцы всех своих шести рук. Его «дедушка» поспешил сделать то же самое, а затем, плюхнувшись на попу, растопырил на всякий случай и пальцы ног, подозрительно похожие на пальцы рук.

– Да, не подходят, – вынужден был согласиться Блад.

– Питер! – зашипела Нола. – Говорю ж вам: это не они. Я просто вам не все еще показала! И вообще, оденьтесь. Вы же капитан! Кто увидит, сраму потом не оберетесь.

– Блин! – опомнился Блад, глянув вниз.

Неодетый, в одних трусах, наверняка с крутейшим перегаром и щетиной, в этом виде он на капитана явно не тянул.

– Ладно, пошли.

Блад поднял перчатки, вернулся в свою каюту, сполоснул под умывальником лицо, быстро побрился, оделся по всей форме, нацепил шпагу и шляпу, хлебнул рассолу.

– А теперь выкладывай все как на духу, – приказал он Ноле.

– Я лучше покажу. Ты только не упади. А лучше всего сядь.

Блад сел на краешек постели, и Нола развернула голограмму. Наемники, толпами стекавшиеся в банный комплекс среди ночи, и «ласковый» вид Стесси, загонявшей Грева в душевую, повергли Блада в шок.

– Звук, звук мне дай!

– Извини, капитан, но они разговаривают молча.

– Что за бред? Почему?

– А я откуда знаю? Датчики, наверно, барахлят. Я уже послала дроидов с проверкой.

– Тьфу!

Капитан круглыми глазами смотрел на сотрясающуюся от ударов изнутри банного комплекса дверь, а когда оттуда вышла гневная девица с грудой оружия наемников в руках, сердито пнув по двери, которой мешали закрыться выпавшие оттуда ноги, капитан чуть было опять не сплюнул. Его провели. Как последнего лоха вокруг пальца обвели. И кто? Какая-то девчонка! Впрочем, не какая-то, а очень и очень крутая девчонка.

Голограмма Стесси пробралась к дрыхнувшим счастливым пьяным сном гулякам, подкинула им трофейное оружие, сдернула с рук перчатки, кинула их сверху и, сердито фыркнув, вышла в коридор. Ее губы опять беззвучно зашевелились, и, если бы обезвреженные Лилиан датчики заработали, капитан мог бы услышать:

– Нет, после такого стресса надо нервы успокоить.

С этими словами призрачная Стесси развернулась и двинулась назад успокаивать нервы… прямиком в каюту Джима!

– Та-а-ак… Все мои приказы побоку? Ну, ребята, вы попали!

Питер Блад поднялся, взял перчатки, покинул свои апартаменты и направился к каюте юнги. Он подоспел удачно. Счастливая, сияющая Стесси как раз оттуда выходила. Увидев Блада, она замерла. Пит молча поднял вверх перчатки.

– Тьфу! Как я про них забыла?

Из каюты выглянул встревоженный и весь в засосах Джим.

– В мою каюту оба. Быстро! – приказал капитан, развернулся и пошел назад.

За ним, вжав в плечи головы, плелась провинившаяся парочка. По дороге Блад завернул в свою бывшую каюту, полюбовался на заспанные мордочки Алисы и Лили, спросонок хлопавших глазами на своего капитана, услышал тихое урчание из ванной, заглянул туда. Связанный простынями Фантик с соской во рту сказал ему о многом. В акции неповиновения участвовали все!

Блад молча покинул помещение, открыл дверь каюты старпома, в которую он перебрался, уступив свою каюту дамам, и кивнул головой приглашая нашкодившую парочку зайти внутрь.

Как только он ушел, Алиса с эльфой тут же спрыгнули с постелей.

– Что же теперь с ними будет? – заскулила Лепесткова. – Лилька, ребят надо спасать. Этот деспот на первой же планете высадит и Джима и ее.

– Спокойно. Если уважает древние обычаи, не высадит.

– А если не уважает?

– Не бойся. Заставим уважать. Бегом в каюту Джима.

– А зачем?

– Скоро узнаешь. Да ты быстрее давай, не копайся! Губки накрасить успеешь и потом.

– Итак, вы нарушили все распоряжения капитана, что равносильно бунту на корабле, – медленно цедил слова Питер Блад, мучительно размышляя, как выпутаться из щекотливой ситуации.

Он не хотел наказывать ни Джима, ни ее и прекрасно знал, что выглядит натуральным самодуром в глазах влюбленной парочки. Он проклинал себя за свой дурной запрет, но игнорировать такое злостное нарушение своего приказа тоже не мог. Подрыв авторитета, падение имиджа и прочие негативные последствия не заставят себя ждать. Побитые наемники в этой ситуации отошли на второй план. Запрета бить их он Стесси не давал, а как ей удалось их отмутузить, можно выяснить и потом… с помощью показательного суда. Блад невольно усмехнулся пришедшей в голову идее. Скучно вам, ребята? Развлекаетесь? Ну я вам устрою развлекуху. Потом. Сейчас главное сообразить, что делать с этой парой обормотов, застывшей в ожидании его вердикта. Он ведь совсем недавно вместе с Лилиан пугал девчонку законом Эпсании, который гласит, что высокородный может взять в жены только девственницу. Во, блин, попал!

Положение спасли вломившиеся без стука внутрь девчонки с развернутой как флаг простыней в руках.

– Император! – с ходу заявила эльфа. – Пока вы не приняли окончательного решения, вношу историческую справку. Право первой простыни!

– Какой простыни? – насторожился в радостном предчувствии Блад.

– Первой, – не менее радостно высказалась Лепесткова.

– Цыц! – шикнула на нее эльфа. – Кто тут историк: ты или я?

– Ты, ты.

– Тогда молчи и слушай. Так вот, – обратилась Лили к Бладу, – закон очень древний и кое-где изрядно подзабыт, но никто его еще не отменял, а потому он действует до сих пор. Если высокородный господин переспал с простолюдинкой и сделано это было по обоюдному согласию, то он обязан на ней жениться, если будет доказан факт первой простыни! – кивнула эльфа на кровавое пятно на простыне. – Факт уже доказан. Теперь дело за вами, император. Либо вы отменяете этот закон, либо назначаете дату свадьбы.

– А если отменю? – улыбнулся Блад. Такой расклад его устраивал.

– Да теперь уже без разницы, – радостно сказала Лепесткова. – Отмена опоздает. Закон первой простыни сработал раньше!

Блад расхохотался.

– Ну вы и прохвосты. Ладно, так и быть, целуйтесь, – кивнул он Стесси с Джимом. – Я вас благословляю. Как только наших вояк выпишут из лазарета, я назначу дату свадьбы.

– А что с ними случилось? – насторожился Джим.

– Спроси у невесты. Заодно попроси ее дать тебе пару уроков самообороны. Может пригодиться.

И тут Алиса буквально у себя под ногами увидела свой пляжный ансамбль, который так до сих пор и валялся около постели Блада. Глазки ее стали круглые-круглые. К счастью, кроме нее, эти явно лишние здесь женские аксессуары никто не заметил, и она сумела словно невзначай затолкать их ножкой под кровать.

– Ну мы здесь теперь лишние, – шепнула она Лилиан, утянула ее вместе с простыней в коридор и плотно закрыла за собой дверь.

– Так когда свадьба? – Джим только что не подпрыгивал от нетерпения.

– Я же сказал, назначу дату после выписки пострадавших из лазарета и…

– И? – насторожилась Стесси, печенкою чуя подвох.

– И эта дата будет напрямую зависеть от результатов суда.

– Какого еще суда? Над кем? – заволновался Джим.

– Над твоей невестой.

– Но закон первой простыни… – возмутилась девушка.

– С этим законом вы вывернулись ловко. Кстати, не будьте поросятами и не забудьте отблагодарить потом за него Лили. Но если на ваши постельные шалости я еще могу закрыть глаза, то мимо факта нанесения тяжких телесных повреждений своей команде пройти не могу. Две трети команды выведены из строя. Это уже не шутки. Рекомендую тебе подыскать хорошего адвоката, Стесси. Суд будет проходить по всем правилам эпсанского судопроизводства.

– Кэп, ты издеваешься? – расстроился юнга.

– Нет. Навожу порядок на корабле. Мне здесь бардак не нужен.

– Но…

– Джимми, не спорь. Он прав.

Стесси вытащила юнгу в коридор, где их поджидали Алиса с эльфой.

– Спасибо тебе, Лилиан, – устало вздохнула Стесси. – Ты очень вовремя вспомнила про этот древний закон. Нам повезло, что у тебя такая память. Сколько ему уже лет?

– Пять минут. Я его только что придумала.

– Ну ты даешь! – восхитилась Алиса.

– Наш человек, – кивнул Джим.

– Кстати, Нола говорит, что наемников через пару часов приведут в порядок. Ну что, вечером играем свадьбу? – радостно спросила Лепесткова.

– Боюсь, сегодня мы будем играть в другие игры, – сердито буркнул юнга.

– В какие именно? – заинтересовалась эльфа.

– В суд, – сообщила Стесси. – Кстати, у вас нет на примете приличного адвоката?

– Я так понимаю, для тебя? – усмехнулась Лилиан.

– А для кого ж еще? – фыркнула Стесси. – Я хоть и числюсь теперь в невестах, но есть подозрение, что капитан хочет укатать меня по полной программе до твоего совершеннолетия, Алиса.

– Вот редиска! – ахнула Лепесткова. – Ну, Блад, держись! Ты тоже, Стесси. Я буду твоим адвокатом!

– Только не это, – испугалась невеста Джима.

– Не волнуйся, – улыбнулась Лилиан. – Император у твоей подружки на крючке, так что лучшего адвоката тебе не найти. А кроме того, я тоже буду выступать на суде в качестве защиты. Подкреплю ее пламенные речи законодательными актами. По законам эпсанского судопроизводства подсудимый имеет право на неограниченное число адвокатов.

– А Блад об этом знает? – поинтересовался Джим.

– Еще нет, но скоро узнает, – успокоила встревоженную парочку Лилиан. – Да, Стесси, раз ты теперь мой клиент, то первый тебе совет: во-первых, требуй суда присяжных, а во-вторых, на суд оденься не как бизнесвумен или кровожадный злодей, а как его жертва. Трогательная беззащитная сиротка, которую пытаются обидеть все кому не лень. У твоей подруги, кстати, есть пара подходящих платьев. Как, Алиса, пожертвуешь на это дело часть своих нарядов?

– Спрашиваешь! Тряпья у меня навалом.

– Тогда чего мы ждем? – улыбнулась Лилиан. – Пошли работать над новым имиджем нашей подсудимой. Так, а ты куда?

– Я вам буду это… – Джим запнулся, пытаясь подобрать слова, – …с новым имиджем работать… помогать.

– За ночь не наработался? – насмешливо спросила эльфа. – Перебьешься. Обойдемся без тебя.

21

Известие о предстоящем суде быстро облетело весь корабль, приведя в шок всех без исключения. Истинную подоплеку происшествия знали только Стесси и ее едва пришедшая в себя команда, выступающая в этом шоу в качестве потерпевших. Вот им-то и приходилось труднее всего. Наверняка капитан начнет задавать неудобные вопросы, на которые придется отвечать, а что и как отвечать, не подставив ни самих себя, ни свою королеву, никто толком не знал. Никто, кроме Грева, который вовремя сообразил, что, если этот суд поможет на время изолировать хозяйку, ситуацию на корабле можно будет взять под контроль уже на его условиях и спасти девочку от необдуманного шага. Ни адмирал, ни наемники еще не знали, что этот шаг королева уже сделала и все для себя уже решила, а потому все дружно, прямо в лазарете, начали готовить свое шоу.

Однако к суду готовились не только они. Так как судебный процесс намечалось провести в строгом соответствии с эпсанским законодательством, за разъяснением его нюансов все потянулись к Лилиан, и она пообещала это сделать чуток позднее в присутствии императора. Свое обещание она выполнила во время завтрака, на котором присутствовали все, кроме конфликтующих сторон. Стесси заперлась в своей каюте, а наемники все еще были в лазарете. Эльфа с ходу объявила, что, возмущенная несправедливостью капитана, подозреваемая в совершенном преступлении объявила голодовку, которую закончит только тогда, когда восторжествует справедливость, и требует суда присяжных. Завтрак тут же превратился в нечто среднее между балаганом и предварительным слушанием дела, на котором в процессе приема пищи начали распределяться судейские должности. Со стороной защиты все было ясно – Алиса и Лилиан. Адвокатов подсудимая имела право сама себе выбирать, а потому это решение не оспаривалось. Кандидатура судьи тоже не обсуждалась. По корабельному уставу, капитан на судне царь и бог, а если он до кучи император, то тут и говорить не о чем. А вот насчет стороны обвинения разгорелись страсти. Роль прокурора пожелали взять на себя гном и академик, жутко обиженные бессовестной подставой Стесси, втихаря подкинувшей им оружие наемников, пока они были в отрубе. Возражение, что прокурор должен быть один, они не принимали (раз адвоката два, то почему не может быть двух прокуроров?), а за попытку урезонить алкашей Блад был немедленно освистан. Причем так азартно, что капитан понял: еще немного и они начнут скандировать «судью на мыло!», а потому поспешил сдаться, но отыгрался на другом. После распределения главных ролей состав суда присяжных определился сам собой, Блад в запале, чисто из вредности, дал отвод Джиму как заинтересованному лицу и сразу же об этом пожалел.

Ведь, если разобраться, суд над Стесси был откровенным самодурством с его стороны. Вернее, это выглядело так. На самом деле Блад затеял этот цирк неспроста. Это был прекрасный повод выяснить, кто есть кто на «Ара-Белле», и присмотреться к новым членам команды, проанализировать их реакцию на то или иное событие. Ну и заодно поразвлекаться. Все-таки лететь до Семицветика еще почти три недели, так почему бы малость дурью не помаяться? А главное, этот суд должен ответить на вопрос: кто такая Стесси? Легкость, с которой хрупкая девица расправилась с толпой наемников, Блада насторожила. Конечно, можно было потолковать с этим терминатором в юбке тет-а-тет, но Пит был уверен, что это ничего не даст. Вывернется, а если при этом начнет еще использовать женские чары, то вообще – труба. Как ему с Джимом потом объясняться? Нет уж, на фиг. Пусть, как говорится, ответит перед обществом, под прицелом кучи глаз. А потом он как капитан и император сообразит, как решить ее судьбу. Таков был изначальный план.

Теперь же ситуация вышла из-под контроля. Он прекрасно знал, что на суде присяжных его роль сводилась лишь к ведению заседания и наблюдению, чтобы оно прошло в рамках закона, а потому в финале ему останется лишь огласить вердикт присяжных, роль которых выполняли Фиолетовый, Лепестков и Ур. Да, да, шестилапый питекантроп Ур, которому Зека Громов не позволил сделать отвод. Иначе что это за суд из двух присяжных заседателей, которые к тому же оба человеки? Расовой дискриминацией попахивает. Как Блад ни противился, но и в этом вопросе ему пришлось уступить.

Сердито покосившись на Лилиан, изгадившую ему всю малину, капитан вынес свой вердикт:

– Суд состоится здесь. Через два часа. Нола, подготовь кают-компанию к судебному процессу. Трибуна, место для присяжных заседателей, загон для подсудимой, молоток для судьи. Короче, чтоб всё было по уму.

– Какой молоток? Какой загон? – опешила программа.

– Вот бестолочь. Бегом в мою каюту. Буду просвещать. Так, дамы, господа, завтрак закончен. Прошу освободить помещение. Его будут готовить к заседанию. Нола, за это время тебе придется выполнить множество заказов. Лилиан, тоже бегом в мою каюту!

– Это еще зачем? – вскинулась Алиса.

– Хочу обсудить с ней, как с экспертом в вопросах судопроизводства и адвокатом обвиняемой, ряд процессуальных вопросов перед началом заседания, чтоб избежать неприятных сюрпризов с вашей стороны, – ядовито ответил капитан.

Блад поднялся из-за стола и вышел из кают-компании. За ним, ухмыляясь, пошла эльфа. Следом, изображая пай-девочку, семенила Нола, которой предстояло выполнить множество заказов.

– Встать, суд идет! Что значит «суд идет»? Судья идет – я еще понимаю, император идет – тоже понимаю, но суд идет – это уже бред! Ты что, всю судейскую коллегию под мышкой понесешь?

– Лилиан! Кончай мне мозги канифолить! Таков порядок! – отбрыкивался капитан, не зная, как обосновать свое требование. То, что под понятием «суд идет» имеется в виду идет процесс суда, а не конкретный судья, до его все еще похмельной головы не доходило.

– Где? В какой стране? В каком государстве? В нашей Эпсании, простите, оговорилась, в вашей Эпсании, – явно издеваясь, сладко улыбнулась эльфа, – все не так. Первым заходит судья и усаживается на свое место.

– Почему первым?

– Чтобы иметь возможность видеть всех входящих в зал и по их поведению адекватно оценить обстановку: кто с кем сговорился, кто на кого надавил и так далее.

– Можно подумать, я не знаю, кто с кем на «Ара-Белле» сговорился! Девичий кодекс чести в ход пошел. Втроем на меня насесть решили. Однако ладно, уговорила: первым войду я.

– Теперь обсудим обращение. Что значит «ваша честь»?

– Это означает моя честь.

– И что, каждый на суде будет трепать своим языком вашу честь?

Блад почесал затылок, заставив шляпу съехать на лоб. Действительно, если задуматься, получается полная чепуха. Ваша честь! После распада СССР, когда некогда могучей державой начали править закон грубой силы и зеленые банкноты, он столько повидал продажных и бесчестных судей…

– Уговорила. Остановимся на «господин судья». Но молоток я требую оставить!

– Зачем?

– За надом! Треснул им по столу, значит, все заткнулись!

– И даже девушки?

– И девушки, и женщины, и бабы! В первую очередь именно они! Суд не базар. Ударил молотком, и все, кроме судьи, молчат!

– То есть все кроме тебя?

– То есть все кроме меня.

– Дискриминация!

– Еще какая! Так. В праве первого выхода на сце… тьфу!.. в зал заседания я тебе уступил?

– Уступил.

– Уступай мне в праве молотка.

– Ну да! Сейчас я уступлю в праве молотка, потом в праве первой ночи…

– Лили! Ты меня достала!

– Рада это слышать, император. Только за это уступаю в праве молотка.

– Хвала Создателю. У нас по процедуре все?

– Вроде все.

– Тогда уйди с глаз моих долой, о порождение ехидны! Так плешь проесть всего за час не каждый может!

– Этим талантом должна обладать любая уважающая себя эпсанская принцесса. Встретимся в суде, мой император, мой капитан, господин судья и ваша честь!

Эльфа с чарующим смехом выскользнула из каюты Блада.

– Все слышала? – хмуро спросил капитан Нолу.

– Все слышала.

– Тогда иди готовь зал заседаний, согласно новым вводным. И про заказ мой не забудь!

– Если вы о молотке, то Гиви его уже мастерит.

Нола испарилась. Капитан сдернул с головы шляпу и в сердцах шмякнул ее об стол.

– Напрасно я все это затеял, ой напрасно! Надо было сразу прижать к стенке эту врушку и вместе с Джимом взять ее в оборот. Хотя при нем могла и не сознаться… а без него чревато. Гормон у мальчика бурлит. Поймет неправильно парнишка, а ведь я, если разобраться, ему обязан жизнью. Похоже, придется ломать комедию и дальше.

Ровно в 11–00 по корабельному времени Блад стремительным шагом вошел в кают-компанию, превращенную стараниями Нолы в зал судебных заседаний. Он был облачен в срочно пошитую для него дроидами черную судейскую мантию до пят, на голове красовались букли седого парика, поверх него шляпа с неизменным пластиковым пером, под мышкой шпага, которой, к великому неудовольствию Блада, места под мантией не нашлось, но ради соблюдения протокола (который он придумывал на ходу) он был готов терпеть такое неудобство. Главное, что все по правилам! Согласно этому же протоколу, зал судебных заседаний был пока что пуст. Капитан (нет, сейчас строгий господин судья!) окинул взглядом помещение и с удовлетворением отметил, что оборудовано оно с учетом его пожеланий. Слева у стены, отгороженная стальной решеткой, стояла скамья для подсудимой, у правой стены – скамья для присяжных заседателей, по центру, неподалеку друг от друга, еще две скамьи – для прокуроров и адвокатов, перед скамьями стояла трибуна, а за ней, в глубине зала, кресло для единственного на этом процессе зрителя – Джима. Персонально для судьи, главного действующего лица на этом шоу, дроиды установили массивный стол с роскошным резным креслом, в которое Блад и плюхнулся, положив шпагу на стол.

Судя по всему, уже ознакомленная с судебной процедурой Нола, выполнявшая на этом процессе функции секретаря, только этого и ждала.

– В зал судебных заседаний приглашается сторона обвинения! – торжественно провозгласила она, проявляясь в воздухе.

Двери распахнулись, и в зал вошли Гиви с Зекой Громовым. Гиви тащил на плече увесистую киянку, академик объемистый мешок.

– Это еще что такое? – выпучил глаза судья.

Зека поспешил плюхнуться на отведенную для прокуроров скамью, а бортмеханик плюхнул в руки капитана киянку.

– Судейский молоток, – пояснил гном.

– Ничего себе молоточек, – взвесил в руке киянку капитан. – Ты что, свинец внутрь залил?

– Не, метрил. Он тяжелый, он поможет. И заначка неплохая. В случае чего, хрен кто найдет.

– Мне судейский молоток нужен был, а не кувалда!

– Вай! Капитан! А если подсудимая буянить начнет? Раз! И успокоишь.

– Да этой киянкой упокоишь, а не успокоишь. Ничего доверить нельзя. Садись на свое место. Зека, что у тебя в мешке?

– Вещдоки.

– Ладно, тогда сиди.

– В зал судебных заседаний приглашается сторона защиты, – провозгласила Нола.

В зал чуть ли не строевым шагом, с самым зверским выражением лица плечом к плечу вошли Алиса с Лилиан. Они, так же, как и Блад, были облачены в черные адвокатские мантии, а на их роскошных волосах красовались элегантные черные шапочки. Зека Громов завистливо вздохнул, глядя на них.

– Нам тоже надо было себе такие мантии заказать, – громогласно шепнул он на ухо гному.

– У тебя столько рук, что на все рукавов не хватит, – отмахнулся бортмеханик.

Девушки сели на соседнюю скамейку и начали сверлить глазами Блада. «Уставились, как на врага народа! – возмутился капитан. – Ну я вам покажу!».

– Введите обвиняемую! – приказал Блад.

– Заявляю протест по поводу нарушения протокола судебного заседания! – тут же подскочила Лилиан, выхватывая из складок мантии блокнот и делая в нем пометку. – После прокуроров и адвокатов в зал должны приглашаться присяжные заседатели, потом зрители, затем пострадавшие и только в самую последнюю очередь обвиняемая.

– В целях безопасности всех вышеперечисленных, – с ядовитой улыбкой сказал Блад, – я вынужден слегка подкорректировать данную процедуру. Введите обвиняемую!

В зал в сопровождении дроидов вошла Стесси со свертком в руках. Она была в легком розовом платьице, в котором выглядела трогательным подростком-несмышленышем. Это впечатление усиливал огромный бант того же колера, венчавший копну каштановых волос. С видом великомученицы, идущей на эшафот, Стесси просеменила в клетку, прижимая к груди сверток, и дроиды закрыли за ней решетчатую дверь.

– Почему у подсудимой в руках посторонние предметы? – нахмурился Блад. – Что это такое?

Стесси молча развернула сверток, продемонстрировав судье полосатую арестантскую робу.

– Правильно! – обрадовался Гиви. – Пусть привыкает. Засудим на хрен!

– Э, братан, поимей совесть, – толкнул его в бок академик. – Девчонка молоденькая, неопытная еще. Гляди, робу с собой взяла. Сразу видно, первый раз чалиться будет. Слышь, дочка, робу тебе и на зоне выдадут, не сомневайся. Я вот тут тебе в дорогу самое необходимое собрал. – Зека подошел к решетке, верхней парой рук раздвинул стальные прутья и протиснул внутрь мешок. – Сухарики, кружка для чифирка, фуфаечка, бельишко сменное, носочки шерстяные…

– Зека, твою мать! – рявкнул Блад. – Сядь на место!

– В мешочке дно двойное, – заторопился Зека, отступая от решетки, – я туда пять пачек чая положил.

– А я о камере уже позаботился, – обрадовал подсудимую Гиви. – Отличную каюту подобрал. Дроиды там в дверь уже решетку вставляют и переговорное устройство оборудуют. Будешь с Джимом через стекло по телефону общаться.

– А если сильно соскучишься, – крикнул уже с места Зека Громов, – то я в лямку мешочка напильник и отмычки вшил.

– Академик, ты же прокурор! – схватился за голову Блад. – Какие отмычки, какой напильник?

– Так говорю ж, девочка неопытная. А я знаю, что хорошему сидельцу надо.

– Тихо! – Судья грохнул молотком по столу, и столешница разлетелась вдребезги, не выдержав натиска нашпигованного метрилом судейского молотка.

В зал заседаний тут же ворвались дроиды, убрали обломки и поставили перед офигевшим судьей новый стол.

– Я видела, из чего прокурор молоток мастерил, и заказала сразу пятьдесят столов, – пояснила Нола.

– Постараюсь за эти рамки не выходить, – пробормотал Блад, поднимая с пола шпагу и кладя ее на стол. – Ладно. Кто там у нас следующий?

– А можно я? – в зал заседания сунул голову подслушивавший под дверью Джим.

– Садись, – кивнул на кресло для единственного зрителя Пит.

Юнга поспешил занять свое место, увидел Стесси за решеткой, судорожно вздохнул.

– Опять нарушение протокола, – сделала еще одну отметку в старомодном блокноте Лилиан.

– А чего ты там строчишь? – насторожился Блад.

– Фиксирую все нарушения. Если в ходе заседания их наберется достаточное количество, то по законам эпсанского судопроизводства буду иметь право выразить вотум недоверия судье и занять его место.

– Так его, Лилька, так! – обрадовалась Алиса.

– Адвокатам слово не давали! – Блад поднял молоток, покосился на столешницу и осторожно положил киянку обратно на стол. Затем в упор посмотрел на Лилиан и чисто из вредности изрек: – Потерпевших в сту… тьфу! Введите потерпевших!

И в зал заседания суда начали стекаться потерпевшие. Но как! У всех присутствующих при этой сцене глаза на лоб полезли. Пираты Стесси, кряхтя и охая, костыляли к самой большой скамейке в этом зале, предназначенной специально для них, – кто с оттопыренной на подпорке загипсованной рукой, кто с забинтованной головой, а одного вообще везли на каталке с капельницей. Возглавлял это траурное шествие Грев на костылях, поджимая под седалище загипсованную ногу.

– Да вы охренели! – взвился Блад. – Вы что мне тут устроили? Нола, сколько длится процесс регенерации в нашем медсанблоке?

– От десяти минут до трех часов в зависимости от тяжести повреждений, – отрапортовала гнома.

– Тогда в чем дело?

– Извольте сами посмотреть.

Нола высветила голограмму, на которой уже полностью выздоровевшие наемники, отталкивая медицинских роботов, обматывали друг друга бинтами.

– Так у вас лазарет просматривается? Мы же там голые лежали, это неэтично! – возмутился Грев.

– Я протестую! – подпрыгнула Алиса. – Это давление на суд!

– Протест принимается, – кивнул Блад. – Так, убогие, рассаживайтесь, ваш номер не прошел, – обрадовал он пострадавших, поигрывая молотком. – На жалость надавить не получилось.

«Калеки» сдернули с каталки самого «хворого», и «убогие» начали рассаживаться, оставляя за собой на полу гипсовые крошки. Лилиан торжественно пожала Лепестковой руку.

– С первым успехом вас, коллега. Продолжайте в том же духе.

– В зал приглашаются присяжные заседатели, – провозгласила Нола.

Фиолетовый затащил в зал упирающегося Ура, у которого профессор на ходу пытался отобрать дубинку.

– Не отдам! – верещал дедуля.

– Ур, зачем тебе дубинка? – удивился Блад.

– Насяльника, это не дубинка, это увесистый аргумент, аднака!

– Кто тебе это сказал? – нахмурился Блад.

– Фиалетавая, аднака!

– Николай Петрович, – расстроился капитан, – взрослый человек, а такие низкопробные шуточки себе позволяете. Нола, отобрать у присяжного увесистый аргумент.

Как ни брыкался Ур, дроиды все же отняли дубинку у шестирукого присяжного заседателя и уволокли ее из зала.

– Ну все наконец в сборе, – хмыкнул Блад, обвел глазами пестрое сборище. Дурдом! Самый настоящий дурдом. Другого слова и не подберешь. Но весело. Кроме Лилиан, никто ничего толком не понимает, и, если эта вертихвостка не проболталась, все должны принимать суд за чистую монету. Мало ли какие в моей Эпсании порядки? Так что продолжим цирк. – Нола, будешь вести протокол. Видеозапись этого суда заархивируешь потом в бортовом компьютере.

– Будет сделано, мой капитан!

– В данный момент я господин судья.

– Все будет сделано, господин судья.

– Итак, оглашаю дело, – начал заседание Блад, но Лилиан его снова перебила:

– Протестую. Никакого дела нет!

– Как это нет? – опешил Блад. – Почему нет?

– Уголовные дела такого рода заводятся только на основании письменного заявления пострадавших. Предъявите мне соответствующее заявление, и я сниму протест.

Блад мысленно чертыхнулся. Эта ушастая вредина крыла его по всем статьям, конкретно выставляя дураком, а этого он потерпеть уже не мог.

– Основанием для заведения уголовного дела является мое личное распоряжение. Как капитан корабля я мог бы довольно просто навести здесь порядок, – демонстративно помахал киянкой Блад, – и подсудимой очень повезло, что кораблем командует такой демократичный капитан. Протест отклонен!

Забывшись, судья грохнул киянкой по столу, и всем осталось только ждать, когда дроиды уберут обломки. Как только новый стол занял свое место, заседание продолжилось.

– Итак, оглашаю дело. Этой ночью подсудимая, нарушив установленный специально для дам комендантский час, вышла на прогулку в пять часов утра, где и столкнулась возле мужской душевой с одним из потерпевших, сержантом Гревом. После короткой, но очень энергичной перепалки она загнала его в душ, где к тому времени находилось еще семнадцать членов экипажа из числа вновь прибывших на корабль наемников, зверски избила их…

– Я протестую! – опять подпрыгнула Алиса. – Они сами себя избили, а свалили все на обвиняемую. Вы только посмотрите на нее! – Она театрально простерла руку в сторону Стесси. – Разве могла эта слабая, беззащитная девушка справиться с толпой вооруженных до зубов здоровенных лбов?

– Да запросто, – почесал затылок Зека, вспомнив, как летел вместе со стулом в этой же кают-компании, отброшенный в сторону нежной девичьей рукой. – Ух как она меня недавно шибанула!

– А улики потом нам подбросила! – поддержал коллегу Гиви. – Вот только на перчатках произошел облом. Не наш это размерчик!

– Нет, ну надо же, даже дело огласить не дали, – обиделся Блад и мрачно покосился на молоток.

– Я протестую! – теперь уже поднялась Лилиан. – Как только что выяснилось, у прокуроров с подсудимой сложились неприязненные отношения, а потому на их объективность рассчитывать не приходится. Они не смогут вести дело беспристрастно! Я требую дать обоим прокурорам отвод, если они как порядочные люди не сделают самоотвод.

– А мы не люди, – резонно возразил Гиви.

– Начальник, в натуре, – взвился под потолок академик, растопырив пальцы на всех шести руках. – Никогда козлами не были, только по чесноку пойдем!

Тут уж Блад не выдержал, согнулся пополам и ткнулся лбом в столешницу.

– Отвод не принимается, – прохрюкал он оттуда. – Как видите, уважаемые адвокаты, прокуроры обещают работать по чесноку… в смысле объективно. – Судья разогнулся, стряхнув с век выступившие от смеха слезы. – Ну короче, вы меня поняли.

– И вот чего ты влезла? – зашипела Алиса на Лилиан. – Если он на меня запал, то протест бы принял и суду конец. Что это за суд без прокурора?

– Да, ты права. Учту на будущее, – кротко согласилась эльфа.

– Небольшая просьба к прокурорам. Прошу говорить чисто конкретным – тьфу! – чисто нормальным языком без вульгаризмов и жаргона. И, если позволите, я все-таки продолжу оглашение дела, – сказал Блад, который все прекрасно слышал.

– Разрешаем, – милостиво кивнула Алиса.

– Итак, подсудимая зверски избила пострадавших, разоружила, после чего подкинула отобранное оружие в каюту нашего уважаемого академика, где он с господином штурманом отдыхал после серии научных экспериментов над своим дедушкой.

– Гы-гы…

Блад поднял глаза. Около входной двери на хвосте сидел Фантик с аквариумом в передних лапах, внутри которого хлопала глазами лягушка.

– А ты говоришь: пьянствовали, – мяукнул Фантик лягве. – Научные эксперименты ставили, а не пьянствовали!

– Вы здесь в качестве кого? – кротко спросил Блад.

– Зрителей, – ответил кот.

– Ну так займите место на галерке, освободите проход.

Дроиды притащили еще одну лавку, и пристроили ее поближе к креслу Джима. Кот осторожно поставил на нее аквариум и только после этого запрыгнул наверх сам.

В своем артистическом прошлом Бладу не раз приходилось разыгрывать на сцене судебные процессы, и он прекрасно знал, что после оглашения дела сначала выступала сторона обвинения, потом сторона защиты, затем давалось слово пострадавшему, потом обвиняемому и только после этого начинались прения сторон с привлечением свидетелей как с той, так и другой стороны. Но вокруг был такой балаган, что до сути дела, если вести процесс по протоколу, он никогда не доберется, а потому решил сразу взять быка за рога.

– Предоставляю слово пострадавшей стороне. Господин сержант, озвучьте вашу версию событий.

Грев дохромал до трибуны. Наложенный на здоровую ногу гипс здорово мешал.

– Уважаемые дамы и господа, у нас есть традиция. Мы с друзьями в пятн… а сегодня у нас какой день недели?

– Вторник, – подсказал ему кто-то из подельников.

– Так вот, я и говорю, у нас есть традиция: мы с друзьями каждый вторник в пять часов утра ходим в баню.

– Да ну? – радостно изумился Блад. – С легким паром вас! А почему в такую рань?

– Чтоб не мешать никому. Ведь нормальные люди в это время еще спят, – с самым серьезным видом сказал адмирал.

– Трудно возразить, – согласился капитан. – Нормальные люди спят, а вы в баню, на общую помывку. Все понятно. Продолжайте.

– Ну вот… чтобы не нарушать сон честных граждан, мы в пять утра решили собраться в бане. Помыться, попить пива, поговорить о своем мужском, и тут в нашу чисто мужскую компанию врывается… э-э-э… подсудимая и начинает всех конкретно пи… – Грев поспешил заткнуться, сообразив, что чересчур увлекся и чуть было не перешел на ненормативную лексику.

– Не верю! – опять подпрыгнула Алиса. – Это ложь! Как эта худенькая маленькая девочка, еще не познавшая любви…

Эльфа ткнула ее в бок.

– Уже познавшая.

– Что? – вздрогнул Грев, который о ночном вояже Стесси к Джиму еще не знал.

– Не важно, – отмахнулась от обоих Алиса. – Так вот, как эта хрупкая маленькая девочка могла вас так избить? Как зоолог утверждаю – это нонсенс! Потерпевший, лучше признайся по-хорошему, что это вы ее туда заманили.

– Для чего? – опешил Грев.

– Для свершения… – Алиса замялась, не зная, как деликатней сформулировать обвинение, – помывочных действий.

Блад демонстративно похлопал в ладоши.

– Немножко повторяетесь, но надо сказать, неплохая попытка поменять местами истца и ответчика. Однако она не засчитана. Надо лучше готовиться к судебному процессу, госпожа адвокат. Нола, продемонстрируй суду запись инцидента.

В воздухе появилась голограмма натягивавшей на руки перчатки Стесси и ее повелительный кивок на дверь, в которую покорно вошел Грев. Вот глаза Стесси мстительно блеснули, она сделала глубокий вздох, что-то пробормотала себе под нос и нырнула вслед за гигантом. Дверь затряслась от ударов изнутри.

– Достаточно.

Нола отключила изображение.

– Предлагаю теперь выслушать подсудимую. Извольте изложить вашу версию ночных событий, – повернулся к подсудимой Блад.

Стесси встала, поправила на голове бантик.

– Эта ночь для меня была очень трудной. Я, знаете ли, привыкла спать одна в своей девичьей постели, а тут попала в натуральное общежитие. Одна храпит, другая во сне стонет, пушистый со своим молоком достал, совсем мышей не ловит, по спальне хвост трубой носится…

– Поклеп! – возмутился Фантик.

– Что значит «поклеп»? – повернулась к нему эльфа. – Если бы мы тебя не связали и в рот соску не засунули, так бы до утра по нашим постелям и скакал.

– Но он так чмокал, сволочь, что я все равно заснуть не смогла, – поспешила добавить Стесси.

– Да вы совсем оборзели, девки, – разобиделся Фантик. – Все было не так!

– А хвостатым слова не давали! – погрозила своей киске кулачком Лилиан. – Тем более хвостатым, у которых начался весенний гон.

– Сейчас вроде бы лето, – удивился Гиви.

– По галактическим стандартам да, а по эпсанским только началась весна, – возразила эльфа. – А во время гона Баюнам верить нельзя. Врут безбожно, как собаки!

– И вообще, животные не имеют права голоса в суде! – внесла свои три копейки Лепесткова.

– Нет, ты это слышала? – Фантик возмущенно посмотрел на лягушку.

Та только удрученно вздохнула и развела передними лапками.

– Разрешение на прения сторон я не давал! – забывшись, опять грохнул молотком по столу Блад. – Тьфу! Нола, смени реквизит.

И снова пришлось ждать, пока дроиды не уберут обломки и не притащат новый стол.

– Подсудимая, можете продолжать.

– Так вот я и говорю: одна храпит, другая стонет…

– Я бы на вашем месте не настраивал против себя адвокатов, подсудимая. Кстати, а кто из них храпит? – заинтересовался Блад.

– Данная информация отношения к делу не имеет, и подсудимая не обязана отвечать на поставленный вопрос, – поспешила сказать Лилиан, сердито посмотрев на Стесси.

– Ты потерпи немножко, – посоветовала Бладу гнома, – через неделю сам все выяснишь.

– Что?!! – подпрыгнул профессор.

– Нола! – дружно завопили адвокаты.

– Прекратить этот бардак! – разнес своей киянкой очередной стол судья. – Стесси, продолжай! – приказал Блад, не дожидаясь замены реквизита, и дроидам пришлось работать прямо в процессе судебного заседания.

– А тут еще в каюте духотища, – продолжила рассказ Стесси, – не спалось. Вот я и решила прогуляться по кораблю, подышать свежим воздухом.

– Что значит «свежим воздухом»? – Теперь уже возмутилась Нола. – Что значит «духотища»? У меня на корабле все кондиционеры работают исправно. Ручаюсь!

– Так же исправно, как датчики? – улыбнулась Лилиан. – Из твоего поля зрения пассажиры с членами экипажа постоянно выпадают, а ты за кондиционеры тут ручаешься. А в каюте этой ночью на самом деле было жарко! Правда, Лепесткова?

– Правда! – без раздумий соврала Алиса.

– Поверим, – кивнул Блад. – Что было дальше, подсудимая?

– Ну иду я по коридору, как раз проходила мимо мужской бани, и вдруг вижу, что мне навстречу двигает этот наглец, – кивнула Стесси на адмирала. – Я его спрашиваю: не спится? А он мне отвечает: да. Решил вот в душе освежиться, не хочешь бравому сержанту спинку потереть? Это он мне, невинной девушке, такое предло…

Договорить Стесси не успела.

– Убью!!!

Джим сорвался с места. Подброшенное в воздух тело Грева рухнуло на пол, а над ним уже стоял юнга с занесенной для смертельного удара рукой. К счастью для адмирала, не только его соперник обладал способностью мгновенно входить в темп. На Джима с двух сторон навалились Блад и пулей вылетевшая из своей клетки Стесси, пытаясь без особого членовредительства скрутить взбесившегося юнгу…

Скованный наручниками, с кляпом во рту Джим сидел на своем кресле, для надежности прикрученный к нему еще и веревками.

– Юнга, хочу тебе напомнить, что ты здесь выступаешь в качестве зрителя, – вещал со своего места Блад, натягивая на голову букли седого парика, который слетел с него вместе с шляпой в процессе усмирения Джима. – Еще раз скажешь что-то не по делу, прикажу вывести из зала. Ты меня понял?

Джим отрицательно замотал головой и что-то неразборчиво промычал, что тем не менее было воспринято судом как знак согласия.

– А парень-то неплохо не по делу говорит.

– Одним ударом вышиб челюсть нашему сержанту.

– И пять зубов.

– Этот за свою девчонку постоит! – одобрительно загомонили пираты.

Грев мрачно разглядывал выплюнутые на ладонь окровавленные зубы, осторожно ощупывая другой рукой только что вправленную челюсть. Он проиграл. Стесси никогда не будет его по своей воле. Она из породы однолюбов. У нее это было наследственное, и Грев об этом прекрасно знал. Но если ее герой-любовник все-таки окажется из ГБ… придется не пожалеть и королеву. Армаду нельзя бросать на произвол судьбы.

– Хочу напомнить всем нарушителям порядка, что у меня есть очень хороший судебный аргумент, – потряс Блад киянкой. – В случае чего у нас правосудие для всех равно. Знаете, кто такая Фемида?

– Нет.

– Нет.

– Нет.

– Богиня правосудия. Страшная, между прочим, баба, – сообщил судья, пристраивая шляпу на парик, – в одной руке весы, в другой… – Блад покосился на свою шпагу, – вот это, – еще раз тряхнул он судейским молотком. – А на глазах повязка, и, если она этой кувалдой начнет махать, мало никому не покажется. Она разбираться не будет, кто прав, кто виноват. А ты чего руками машешь, Зека? У тебя есть к суду претензии?

– Слышь, начальник, протестую. Беспредел в натуре! – Зека поднял кресло вместе с Джимом и выставил претензию прямо на стол судьи.

– Академик, твою мать! Верни зрителя назад и сам сядь на свое место! Претензия не принимается.

Зека поволок кресло с Джимом обратно, но поставил его почему-то не на старое место, а рядом со скамьей присяжных заседателей.

– Я же сказал: назад, а не к своему дедушке под бочок. И не надо совать прикованному напильник, Ур. Откуда ты его вообще взял? Что? Фиолетовый дал? Николай Петрович, ну вы же взрослый человек, на серьезную организацию работаете, в ГБ стучите, как вам не стыдно? Профессор, зачем вы суете ему булавку? Он все равно наручники ею не откроет. Что? Уже открыл? Нет, это не суд, а черт знает что! Так, пока зритель окончательно не развязался, сержант, ты подтверждаешь слова подсудимой?

– Какие? – пробурчал Грев.

– Что делал ей предложения непристойного характера?

– Да пошутил я прошто, – прошепелявил адмирал. – Кто ж жнал, што она так деретшя?

– Джим, ты понял? Товарищ просто пошутил, а твоя подруга слегка погорячилась, так что кончай рваться из веревок. Кстати, подсудимая, как вам это удалось?

– Да очень просто. Спинку ему потереть! Ишь, чего выдумал! Я никому не позволю оскорблять невесту моего Джима!

– То есть себя, родную? – потребовал уточнения судья.

– Совершенно верно. Зашла в раздевалку, а их там вместе с Гревом восемнадцать штук оказалось, ну я всем, кто под руку подвернулся, спинку и потерла.

– Сте-э-эсси, – расстроилась эльфа, – что ж ты нам защиту рушишь? Договаривались же все свалить на наемников, дескать, они сами там друг друга отмутузили.

Капитан просто рухнул при этих словах и откровенно заржал в голос.

– Три девицы под окном… – прорыдал он сквозь смех, – недоработочка у вас вышла с линией защиты.

– Да пошла она, эта линия защиты! – сорвала с себя бантик Стесси. Ударом ноги она выбила решетчатую дверь клетки, в которую после усмирения юнги сама забралась добровольно, подошла к своему избраннику и начала развязывать веревки. – Тоже мне, нашли беззащитную девочку! Против меня на этом корабле разве что вы, капитан, сможете выстоять. Видела я, как вы в ресторане на базаре Блуда с какими-то придурками махались.

– А вот с этого момента поподробней, – встрепенулся Блад. – Собственно, именно этот вопрос меня и интересовал. Где деревенская девчонка из провинции так научилась драться?

– На Тассили, – буркнула Стесси.

– Кто научил?

– Отец.

– Фермер с аграрной планеты?

– И хранитель секретов древнего искусства восточных единоборств, – рубанула с плеча Стесси. – Единственный, между прочим, на всю Галактику хранитель.

– Восточных единоборств? – переспросил Блад.

– Восточных, – кивнула Стесси. – Только не спрашивайте у меня галактические координаты этого Востока. В упор не знаю. А вот секреты этого искусства отец мне передал. Его пытаются сейчас возродить в силовых структурах КОФЕ. Тайбакс, еще какая-то фигня, но то, чем они владеют, жалкие ошметки того, чем владел мой отец и теперь владею я.

– Так вот почему к вам так благосклонен богатенький буратино по имени Алонзо Бельдини, – «сообразил» Блад. – Надеялся завладеть наследством древних мастеров?

– Вы очень догадливы, капитан.

– Начальник, а чего она не за решеткой? – расстроился академик.

– Мы что, ее засуживать не будем? – сердито спросил Гиви.

– За что? – поинтересовался Блад. – За то, что отстояла свою честь?

– А за подставу? – взвился Зека. – Ты из-за ее фокусов моего дедушку чуть не прибил!

– Да, Стесси, – согласился с доводами обвинения Блад, – зачем ребят подставила? Я согласен с ними. Очень некрасиво.

– Да растерялась просто. Вышла из душевой вся расстроенная. Ой, чую, пришьют мне дело!

– И решила свалить все на меня? – возмутился Зека.

– Академик, ну вам-то какая разница? Годом больше, годом меньше, вы ж на зоне свой!

– Вообще-то правильно решила, дочка, меня там уважают, – растрогался внезапно Громов и во всю глотку заорал: – Свободу Стесси!!!

– Свободу Стесси!!! – поддержал его Джим, изо рта которого подруга только что вытащила кляп.

– Свободу Стесси!!! – дружно, в один голос, завопили присяжные заседатели, адвокаты и все потерпевшие, за исключением Грева.

– Обязательно дам, раз уж того требует народ, – кивнул судья, – если она честно ответит на один вопрос: как в нарушение моего приказа оказалась в постели Джима?

– С расстройства, – сделала траурную мордочку Стесси. – Эх, думаю, что ж я, дура, делаю? Хороших людей подставила! Пошла поплакаться в жилетку к Джиму, а ее на нем не оказалось. Я же не знала, что он по ночам в постели без жилетки спит.

– Протестую! – на этот раз заволновалась Нола, – У меня все записано! В жилетку Джиму ты плакалась до того, как напала на наемников.

– Протест отменяется! – завопили в один голос адвокаты.

– Это еще почему? – Бладу было интересно, как на этот раз девчонки вывернутся.

– Потому что программным глюкам тут слово не давали! – воинственно сказала Алиса.

– Глюкам? – возмутилась Нола.

– Да еще каким! – поддержала Лепесткову Лилиан. – У тебя же типичное раздвоение личности. То ты пай-девочка, то семихвостой плеткой тут помахиваешь.

– А мой жених, между прочим, прекрасный программист, – похвасталась подсудимая. – Он в твоих программных чакрах поковыряется и докажет, что все это – поклеп!

– Свободна! – грохнул по столу судейским молоточком Блад, вдребезги разнеся очередную столешницу под оглушительный хохот почти всех участников судебного заседания.

22

Обвенчать молодых в походных условиях имел право только капитан, но он, как в сердцах высказалась Стесси, сволочь такая, сделать это категорически отказался под тем предлогом, что вопрос серьезный и ему нужна неделя на раздумье, а до тех пор ни-ни, и комендантский час никто не отменял. Все сразу начали что-то подсчитывать, косясь при этом на Алису, до дня рождения которой осталось всего шесть дней, и одобрительно кивать головой, дивясь законопослушности капитана, который в принципе на корабле и царь и бог. Алиса же просто цвела. Простой математический расчет говорил, что Блад предпочел ее, а не свою ушастую подданную, и это радовало.

Больше ничего примечательного на корабле в этот день не произошло. Греву в лазарете дроиды быстро вырастили новые зубы, Джим, о чем-то пошептавшись с Лилиан, нырнул вместе со Стесси в рубку управления и начал издеваться над бортовой программой, не обращая внимания на истерические вопли Нолы. В результате этого оперативного вмешательства в программу корабельные датчики перестали замечать как его, так и Стесси по их желанию, и они со спокойной совестью продолжили наслаждаться медовым месяцем после отбоя, наплевав на все запреты капитана.

Самому же Бладу этой ночью было очень тяжело заснуть. Несмотря на отсутствие внешних признаков, на него накатило тревожное ощущение надвигающейся беды. И не только у него. Капитан ворочался с боку на бок, а на столе волновалась лягушка в аквариуме. Квакала, прыгала, словно хотела что-то ему сказать, но до края бортика своей стеклянной тюрьмы не доставала. В конце концов усталость все же взяла свое, веки капитана сомкнулись и он сразу провалился в тяжелый, тревожный сон.

– Третий помощник, срочно зайдите в каюту капитана.

Блад прибавил шагу, на ходу одергивая на себе белоснежный китель с серебряным позументами. Добравшись до каюты капитана, поправил на боку шпагу, снял с головы белую фуражку с золотой кокардой и, держа ее на запястье полусогнутой левой руки, почтительно постучал в дверь.

– Войдите, – услышал он до боли знакомый голос. Знакомый и в то же время незнакомый.

Блад нахмурил лоб, пытаясь сообразить, где он его раньше слышал. А ведь он слышал его очень часто. Пит помотал головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но голова третьего помощника при этом не шелохнулась. Он (третий помощник) без колебаний надавил на ручку двери и вошел внутрь.

Сидевший за столом человек развернул кресло, и Блад увидел в этом кресле… самого себя! На нем был точно такого же покроя камзол и точно такая же шляпа, в которой Блад рассекал по «Ара-Белле» с тех пор, как ввязался в эту авантюру, только белого цвета.

– Вызывали, капитан? – щелкнул каблуками третий помощник, и только тут Блад сообразил, что разговор шел на чистом русском языке.

– Да, Эрвин, – кивнул капитан. – Научный десант к высадке готов?

– Так точно, господин капитан, – опять щелкнул каблуками третий помощник.

– Прекрасно. Я принял решение назначить тебя начальником базы на Радуге.

– Но как же так, – явно растерялся третий помощник, – господин капитан…

– Вижу, у тебя есть сомнения. Давай подсаживайся к столу и поговорим неофициально. В данный момент я для тебя не император, не верховный главнокомандующий, не капитан, а просто Питер Блад.

Эрвин (а вместе с ним и Питер Блад, во все глаза таращившийся на своего двойника) подсел к столу.

– Так какие у тебя сомнения? – повторил вопрос Блад.

– Капитан, я не ученый!

– Знаю.

– Что я буду делать на этой Радуге? Для организации охраны объекта достаточно одного взвода, которым сможет командовать любой фельдфебель. Все сооружения будут под землей, к проблеме маскировки мы подходим очень серьезно…

– Эрвин, ты не понял главного. Объект на Радуге имеет высший статус. С этой базы будет координироваться работа всех научных центров этого сектора Галактики. У нее статус Альфа-один. А ученые они и есть ученые, их зачастую заносит. Твоя задача не столько охрана и поддержание режима секретности, хотя и эта функция целиком и полностью возлагается на тебя, сколько контроль. Я давно к тебе присматриваюсь. Ты грамотный офицер, прекрасный хозяйственник и очень ответственный человек. И в то же время твое образование позволит разобраться в разработках наших ученых. Пусть не очень глубоко, пусть в чем-то даже поверхностно, но достаточно для того, чтобы вовремя выявить проблему и быстро ее устранить. Лучшей кандидатуры на этот пост я просто не вижу, полковник.

– Ну если вы ставите вопрос так…

– Именно так. Это наша третья по счету база, но она будет центральной. Местоположение Радуги в этом плане уникально, и все вновь организованные базы на периферии этой части Галактики будут переподчинены тебе. Главное, не дать им отойти от темы: адаптация и создание на планетах оптимальных условий жизни для людей. Как только они будут созданы, сразу запуск СМК, Суррогатной Матери-Кормилицы. Наиболее благоприятные условия для этой цели именно на Радуге, а потому там будет центр, который ты первым делом спрячешь под «зеркалами». На кону стоит судьба человечества, и рисковать мы не имеем права. Через сто, двести, может, через триста лет они за нами обязательно придут, и мы должны быть к тому времени готовы.

– Мы будем готовы, капитан. Я вас не подведу. Клянусь!

Блад проснулся в холодном поту, сел на кровати, свесив на пол босые ноги. На столе из аквариума на него таращилась лягушка.

– Слышь, зелененькая, это не ты мне тут ночные кошмары навеваешь? Ну чего молчишь? Хотя бы квакни из приличия. А лучше навей что-нибудь приятное. Про мою ушастую подданную или про Алису.

Блад прошлепал босыми ногами в душевую, попил прямо из-под крана воды, вернулся, плюхнулся обратно на кровать и вновь погрузился в тревожный, тягучий сон.

– Проект «Тритон-головастик» близок к завершению, но на Альфа-три образцы не выживают. Я считаю изначальной ошибкой закладывать базу на планете, страдающей гигантизмом. Испытуемые прекрасно ведут себя в водной среде, но сразу становятся добычей морских обитателей, которые порой достигают размеров боевого линкора. А вот открытая вами Нереида…

– Предлагаешь эвакуировать базу туда?

– Со временем. На данном этапе там достаточно организовать небольшую станцию и доставить на эту планету-океан последнюю партию образцов. Если они там приживутся…

– Я понял. Даю «добро».

– От капитана Блада нет известий?

– Нет.

– Тридцать лет уже прошло. Вам не кажется, что надо послать в зону Бэтланда на поиски Истинного…

– Нет! Не забывайте про его запрет. Что бы ни случилось с капитаном Бладом и ковчегом, дело не должно страдать! Мы должны осваивать эту часть Галактики и ждать появления Истинного или его посланника. Продолжайте работу.

Бывший полковник, а ныне император Эрвин I, в империю которого, благодаря СМК, уже входило двадцать шесть бурно развивающихся планет, отключил связь и откинулся на спинку кресла. Однако отдохнуть ему не дали. Коммуникатор на руке императора опять замельтешил рубиновыми всполохами. Это вызывала База-18, сотрудники которой занимались агросектором.

– Может быть, хоть аграрии меня чем-нибудь порадуют, – устало вздохнул Эрвин, включая связь.

Перед ним появилась голограмма плотного мужчины средних лет, облаченного в генеральскую форму.

– Император, кажется, у нас проблемы.

– Докладывайте.

– Две плантации взбунтовались.

– Не понял.

– Генетики наши перемудрили с самоупаковывающимися клубнями. Похоже, эта гибридная картошка обрела разум. Клубни захватили транспортный корабль вместе с экипажем и ушли в подпространство.

– Да вы с ума сошли! Нам не нужна разумная еда. Нам нужно продовольствие для войны. Какому идиоту пришла в голову такая дикая мысль и как вы лично такое допустили?

– Император, я не ученый, я военный и…

– Немедленно уничтожить все плантации под корень. И найти мне этот корабль! – рявкнул император. – Я…

Легкий ветерок, словно кто-то веером махнул перед разгоряченным лицом, вышвырнул Блада из сна. Он распахнул глаза, и на мгновение ему показалось, что этим веером, или, скорее, опахалом, служил широкий рукав юной красавицы, роскошные русые волосы которой венчала золотая корона. Что это, остатки его бредового сна или очередной призрак, появившийся на «Ара-Белле»? Блад этого так и не понял, но, когда он взметнулся с кровати, пытаясь поймать неуловимое видение, в спальне уже никого не было. Голова трещала. Общее состояние подозрительно напоминало похмельный синдром. Но он же накануне ничего не пил! Внезапно накатившая слабость заставила опуститься обратно на кровать. Он лежал поверх одеяла, весь в поту, сотрясаемый мелкой дрожью.

– Блин! Да что со мной?

Девица-красавица с короной в русых волосах… Блад с трудом приподнял голову. Лягушка сидела в своем аквариуме, невинно таращась на потолок.

– Делаешь вид, что ты тут абсолютно ни при чем? – пробормотал капитан. – Напрасно. Почитывал я в детстве сказки. Правда, не верил в них. Даже когда маленьким был, не верил. А теперь верю. Жизнь заставила. Раз есть на белом свете кот Баюн, то и царевна-лягушка имеет право на существование. – Блад опустил голову обратно на подушку, сделал несколько глубоких вздохов. Вроде чуток полегчало. – Тебя как зовут? Василиса Прекрасная или Василиса Премудрая?

Лягушка упорно молчала.

– А ты, однако, вредная царевна, неудивительно, что твой прежний хозяин с Блуда чуть не сошел с ума. Ну чего молчишь? Устроила мне тут ночное представление, а теперь в молчанку играешь… если, конечно, это ты мне представление устроила, а не Фантик. Этот наглый котяра еще и не на такое способен. Нола!

– Да, мой капитан, – склонилась над кроватью призрачная гнома.

– Этой ночью здесь кто-нибудь появлялся?

– На корабле или конкретно в твоей спальне?

– Конкретно в моей спальне.

– Конкретно в твоей спальне посторонние девушки не появлялись.

– А ты откуда знаешь, что я о девушке говорю?

– А о ком еще ты можешь в постели говорить, озабоченный ты наш?

– Тьфу! – Блад опять сел на кровати. На этот раз не рывком, а очень осторожно. Голова уже не кружилась. – Вот что, радость моя программная, прежде чем издеваться над капитаном, напряги свои электронные мозги и припомни: сколько раз я в своих подозрениях и предположениях ошибался?

– Превеликое множество!

– Тебе напомнить про Лилиан? Ты в нее до последнего отказывалась верить, пока наш академик не взял ее за шкирку.

– С ее стороны очень нечестный ход, – надулась Нола. – Лезут в мои электронные мозги все кому не лень, датчики отключают…

– Вот и я о том. Влезла она, мог влезть и кто-нибудь еще. Чем занимается команда?

– В кают-компанию к завтраку стекаются. По галактическим часам на корабле утро. Это ты тут в гордом одиночестве о девочках мечтаешь, а нормальные люди…

– Нола, заткни фонтан! – поморщился Блад, поднялся и поплелся в душевую приводить себя в порядок.

Неестественная бледность капитана сразу привлекла внимание всех собравшихся в кают-компании на завтрак. Блад молча ковырялся вилкой в своей тарелке. Кусок в горло не лез.

– Пит, что с тобой? – спросила Алиса, тревожно заглядывая ему в глаза. Сегодня она, под добродушные улыбки всех присутствующих, заняла место за столом рядом с капитаном, бесцеремонно отодвинув в сторону Гиви.

– Все нормально.

Блад врал. Нормально не было. Голова просто раскалывалась. Что-то давило на него, пыталось прорваться в мозг, и напор становился все сильнее.

– Император, клубни прорвались! Они захватывают…

Блада шатнуло. Он навалился грудью на стол, затем с усилием оттолкнулся от столешницы и откинулся на спинку кресла.

– Пит!!! – Кресло Алисы отлетело в сторону. Ее теплая ладошка легла на лоб Блада. – Господи, да ты как ледышка!

– Нола! Медицинских дроидов сюда!

– Брателло…

– Отставить, – прохрипел капитан.

Как только его коснулась рука Алисы, сразу стало легче. Он судорожно вздохнул, потряс головой и начал, словно спросонок, озираться. Взгляд Блада затормозился на Фантике, который пытался, пользуясь общим замешательством, стащить кусок мяса с тарелки хозяйки.

– Так, хвостатый здесь, а лягвы нет, – изрек Блад, мрачно глядя на кота.

Фантик выплюнул кусок обратно на тарелку эльфы, втянул голову в плечи и нырнул под стол.

Стесси еле заметно вздрогнула. Впервые Блад в ее присутствии назвал свою лягушку лягвой.

– Может, все-таки в лазарет, капитан? – тревожно спросил профессор. – Мало ли какой вы вирус на Лимбо подхватили.

Блада опять тряхнуло.

– Их вирус распространяется стремительно. Мы просто не успеваем исследовать его природу и…

– Биоблокада никакой вирус не пропустит, – возмутилась Нола, – а она будет действовать еще недели три!

– Тогда что с ним? – нахмурился Гиви.

– Со мной все в порядке! – рявкнул Блад. – Лучше скажите, у кого на этом корабле самая устойчивая психика?

Капитан медленно обвел взглядом всех присутствующих.

– Вы это к чему? – осторожно спросил профессор.

– Либо я подвергся мощной гипнотической атаке, либо на корабле есть еще один неучтенный «заяц». Этой ночью в мою каюту пробралась симпатичная девушка с русыми волосами и короной на голове.

– У тебя там что, бордель? – подпрыгнула Алиса. – Что ни ночь, к тебе…

– Алиса, я думаю, капитану это просто приснилось, – поспешил успокоить дочку профессор. – Нола, как вы думаете…

– Я думаю… – Нола покрутила пальчиком у виска.

– Отставить балаган! – треснул кулаком по столу Блад. – Есть здесь кто-нибудь способный противостоять гипнозу?

– Меня очень трудно загипнотизировать, – сказала Стесси. – Папа с детства обучал меня закрывать разум от чужого вмешательства.

– Отлично. Зайди в мою каюту, возьми аквариум с лягушкой и тащи ее в кормовую часть корабля.

– Зачем? – притворно удивилась Стесси, хотя внутри нее все заликовало. Вот оно! Свершилось! Она получила шанс остаться наедине с королевской лягвой и проверить истинность древнего пророчества.

– Хочу выяснить, кто мне давит на мозги.

– Думаете, это лягушка? – удивился Лепестков. – Впервые слышу про такие способности у этих земноводных.

– Одну ее я туда не отпущу, – испугался Джим. – Вдруг она и на нее надавит!

– Идите вместе, – отмахнулся Блад, голова которого просто раскалывалась. – Забейтесь куда-нибудь в трюм и сидите там, пока я во всем не разберусь.

Сладкой парочке этот приказ очень понравился, и они пулей вылетели из кают-компании, не закончив завтрак.

– Алиса, профессор, вам поручаю наблюдать за Фантиком. Затолкайте его в самую дальнюю от меня каюту и глаз с него не спускайте.

– А почему не я? – возмутилась Лилиан. – Это моя киска.

– Потому что ты сейчас пойдешь со мной в мою каюту.

– Зачем? – напряглась Алиса.

– Для серьезного разговора, – буркнул Блад. – И во время этого разговора попрошу нас не отвлекать. А самое главное, держать Фантика и лягву от нас подальше. Нола, доставь детектор лжи в мою каюту.

– Какой именно?

– Весь, какой есть.

Алиса посмотрела на мрачное лицо своего избранника, сообразила, что ничего хорошего этот разговор ее сопернице не сулит, и полезла под стол за Фантиком…

– Я была о вас лучшего мнения, мой император, – с усмешкой заявила эльфа, как только осталась с Бладом наедине. – Детектор лжи! Так всенародно унизить свою подданную!

– Откуда ты знаешь, для кого он?

– Не поняла, – распахнула глаза эльфа.

– Может, это для меня. Может, я говорю одно, а подсознание говорит другое, и мне нужен сторонний наблюдатель. Сторонним наблюдателем я выбрал свою подданную…

– Вы сами-то в это верите, капитан?

– Нет, конечно. Это отмазка для остальных.

– Вы не верите, а они поверят?

Дроид вкатил в каюту Блада накрытую белой простыней тележку, внутри которой что-то позвякивало. Капитан откинул в сторону простыню и замер с выпученными глазами.

– Нола! Это что?

– Детектор лжи, – откликнулась гнома, проявляясь в воздухе.

– Да это ж пыточные инструменты!

– Только что изготовленные, – подтвердила Нола. – Самый действенный детектор лжи. Дроиды очень старались. Вот, например, эти щипчики…

– Я тебя когда-нибудь вместе с бортовым компьютером убью! Убрать немедленно!

Дроид пулей вылетел из каюты капитана, волоча за собой тележку.

– Стандартный детектор лжи, будь добра. Пульс, влажность, биотоки, любые отклонения от нормы, которые скажут, лжет Лилиан или нет! Есть у нас такая аппаратура?

– Есть.

– Так тащи ее сюда!

– Зачем? Я могу все это сделать дистанционно.

– Замечательно. Тогда начнем.

Блад сел за стол, знаком предложил подсаживаться эльфе.

– Разве подозреваемой на допросе не положено стоять? – усмехнулась Лилиан.

– Не ерничай. Прикажу – ты у меня не только встанешь, но и ляжешь!

– Так, может, я совсем даже не против, – насмешливо сказала эльфа и потянулась к застежкам платья, словно собираясь его снять.

– Как же с тобой трудно, принцесса, – страдальчески наморщил лоб Блад. – Кстати, а ты настоящая принцесса?

– Да, – кивнула эльфа, усаживаясь за стол рядом с капитаном.

– Не врет, – тут же доложил детектор лжи голосом Нолы.

– И твой отец император Эпсании?

– Да.

– Не врет.

– Именно Эпсании, а не какой-нибудь другой страны или там империи?

– Да.

– Не врет.

Блад откинулся на спинку кресла, задумчиво рассматривая трехсотлетнюю красавицу.

– Ты относишься к роду хомо сапиенс?

– Да.

Блад посмотрел на Нолу, и та кивком подтвердила, что эльфа не врет.

– А почему тогда у тебя такие большие уши?

– На дне рождения оттянули, – засмеялась эльфа. – За триста семнадцать лет эту процедуру делали столько раз…

– Врет.

– Без тебя знаю! – огрызнулся капитан.

– Думаю, теперь будем выяснять, почему у меня такие большие глаза?

– Я не серый волк, а ты не Красная Шапочка, – отмахнулся Блад. – Ваша раса – результат генетического эксперимента?

– А вот на этот оскорбительный вопрос я отвечать не буду. И еще неизвестно, кто от кого произошел: эльфы от людей или люди от эльфов.

– Не врет.

– Насчет чего не врет? – потребовал уточнить Блад.

– Насчет того, что отвечать не будет. И насчет того, что неизвестно, – тоже не врет. Сомнения у нее в этом вопросе большие.

– Та-а-ак, ладно. Давно надо было тебя к допросам подключить. У меня к ряду товарищей накопилась масса вопросов. Кто такой Истинный?

– Без комментариев.

– Это я?

– Без комментариев.

– Нет, капитан, я так работать не могу! – возмутилась Нола. – Может, предыдущий детектор лжи вернуть?

– Не надо. Лилиан, твой Фантик метаморф?

– Частичный.

– Не врет.

– Так, Нола, хватит. Будешь вмешиваться, только когда она соврет!

– Как скажешь, капитан, – надулась гнома.

– Так, что значит частичный метаморф?

– Это означает, что он может произвольно регулировать свои размеры и становиться невидимым в оптическом диапазоне, но ни при каких обстоятельствах не сможет изменить свой облик. Так что он не только не метаморф в полном понимании этого слова, но даже и не оборотень.

– Пусть будет так. А чем оборотень отличается от метаморфа?

– Здесь мы уже вступаем в область мифов и легенд, так как на Эпсании оборотни не водятся, но, если верить этим самым мифам, там, откуда прибыли эльфы в зону Бэтланда, они водились. Итак, согласно этим легендам, оборотень, как и частичный метаморф, есть начальная стадия полного метаморфа. Если мой Фантик только управляет своими размерами, то оборотень способен полностью изменить свой облик, но только в одно единственное существо. Чаще всего среди оборотней попадаются волкодлаки и вампиры. Волкодлаки – это люди, способные оборачиваться волками. У них есть один недостаток: процесс перехода из одной ипостаси в другую для них происходит очень мучительно. В отличие от волкодлаков вампиры легко превращаются из обычных кровососущих людей в летучих мышей. И наконец, полные метаморфы, – тоном опытного лектора продолжила Лилиан. – Необычайно живучие существа, способные превращаться во что угодно и в кого угодно. Уничтожаются только зарядом плазмы бластера, поставленного на полную мощность, да и то лишь в том случае, если метаморф не успеет перестроить свой организм в поток аналогичной плазмы.

– Ничего себе! Настоящий терминатор. Ладно. Еще вопрос. Пока ты тут привидение изображала на корабле, других таких же, как ты, привидений не замечала?

– Нет, – уверенно ответила эльфа.

– То есть, кроме тебя, Стесси и Алисы, больше никаких девиц на «Ара-Белле» не наблюдается?

– Нет.

– Метаморфы способны загипнотизировать человека?

– Полные метаморфы – нет. Они утратили ментальные способности в процессе эволюции тела, достигшего высшей формы метаморфизма. Предупреждая твой вопрос, отвечаю сразу: у Фантика и всех ему подобных котов Баюнов эта способность в зачаточном состоянии. Они могут почти мгновенно усыпить человека, но что-то ему внушить не в состоянии. А вот вампиры могут. Их эманации действуют на людей очень сильно, но распространяются в основном на сексуальную сферу деятельности человека.

– А о лягушках, превращающихся после поцелуя в девушек, ты раньше слышала?

– Нет.

– Врет! – радостно завопила Нола.

– Тогда скажем иначе, – жестко сказала эльфа. – Без комментариев! Теперь я могу быть свободна, капитан?

– Иди, – кивнул Блад, сообразив, что больше от своей «подданной» ничего не добьется.

Он лично закрыл за Лилиан дверь, задумчиво осмотрел ее.

– Нола, ты знаешь, что такое щеколда?

– Впервые слышу о таком понятии.

– В мире продвинутой электроники это самое надежное средство от назойливых посетителей. А еще обычный дверной глазок и механический замок. Подгоняй сюда ремонтных дроидов. И вот еще что. Принеси чего-нибудь от головы, пока она не раскололась на части.

– Подогнать медицинских дроидов?

– Нет!

– Да вы не волнуйтесь, капитан, уколы они делать не будут.

– Я же сказал: нет!

– Тогда, может быть, вам просто отдохнуть? Поспать пару часиков после завтрака?

– А вот спать мне сейчас противопоказано. Ты все поняла? Щеколда, дверной глазок и болеутоляющее.

– Все поняла.

– Тогда чего стоишь? Действуй!

По идее ему бы стоило пройти обследование в санитарной части, но внутреннее чутье, которое практически никогда не обманывало капитана, говорило, что то, что с ним сейчас творится, к медицине никакого отношения не имеет. Бладу было очень плохо, и он не хотел никого видеть. А самое главное, не хотел, чтобы команда его видела в таком состоянии.

Разумеется, в покое его не оставили. Грохот, устроенный дроидами, которые встраивали в дверь каюты Блада механический замок, щеколду и дверной глазок, привлек всеобщее внимание. А когда болтушка Нола, демонстративно вертя пальчиком возле виска, всем популярно объяснила, что капитан занедужил, в его каюту сразу начала ломиться Алиса, но папа, громогласно шепча ей на ухо, что приличные девушки себя так не ведут, уволок ее от греха подальше к себе. Как только потерпевшего фиаско дилетанта увели, за дело взялся профессионал.

Блад лежал на кровати поверх одеяла, размышляя о своих странных снах и видениях наяву, когда со стороны коридора в замочную скважину влезла проволока. Щелк! Блад приподнял голову. Проволока исчезла, а вместо нее в дверной щели появился кончик ножа, деликатно отодвинул щеколду в сторону, и в спальню ввалился Зека Громов, на ходу рассовывая отмычки по карманам.

– Слышь, брателло, тут тебе от братвы подгон. – Академик начал выгружать на стол подгон братвы: бутылку гномьей водки, краюху хлеба, шматок сала и головку лука.

– Я так понимаю: от Гиви, – усмехнулся Блад.

– Ага. А от меня вот это, – извлек из кармана Зека пузырек.

– Что это?

– Микстура. Четыреста капель валерьянки, они завсегда помогают.

– Тогда уж лучше четыреста две, – заулыбался во весь рот капитан. Забота братвы его умилила.

– Не, четыреста две – это уже перебор! Ровно четыреста, и ни каплей больше! Спать будешь как убитый! Стопроцентное обнуление гарантирую.

– А вот спать-то мне и нельзя, – пожаловался Блад, глаза которого буквально слипались. Он изо всех сил боролся с навалившейся усталостью и понимал, что возникла она неспроста. Ведь он спал практически всю ночь! Что-то или кто-то специально давит на его психику, вгоняя в сон, чтобы возобновить видения. Блад не любил, когда им манипулируют, и не собирался поддаваться. – Нола, кофе крепкого сюда. И побольше.

– Ну ты давай держись, брателло. – Зека Громов тяжко вздохнул и, грузно топая, покинул спальню.

Навстречу ему катился дроид с подносом, на котором стояла большая кружка ароматного кофе.

– Стой! – тормознул его Зека, извлек из кармана пузырек и накапал прозрачной жидкости в кружку. – Ничего ему не говори, – попросил он возникшую перед ним Нолу. – Совсем соображать перестал брателло. Пусть поспит. Проснется – как новенький будет!

23

– Император, безумие усугубляется! Карантин введен слишком поздно. Мы только что получили сообщение с базы Альфа-три. Фельдфебель Станиц сообщил о появлении вируса на станции, объявил себя верховным главнокомандующим со статусом неприкасаемого и наглухо заизолировал базу от внешнего мира.

– Он что, свихнулся?

– Судя по всему, да. Именно так на первой стадии и действует этот вирус. У него маниакальный синдром величия. Вообразил себя повелителем Вселенной. Дистанционно управлять станцией мы теперь не можем. Он перепрограммировал ее, замкнув все функции на себя. И главное, остановить его некому. Кроме Станица, на базе не выжил никто. Подозреваю, не без помощи обезумевшего Станица. Блокада станции, возможно, не даст проникнуть вирусу во внешнюю среду, если он, конечно, туда уже не проник. Главное, чтобы сам Станиц базу не покинул. Наши психологи через интерком сумели убедить этого свихнувшегося маньяка отложить завоевание Галактики до лучших времен и лечь в анабиоз.

– И?

– И все. Все сигналы с базы исчезли. Наши аналитики предполагают, что, прежде чем окончательно сойти с ума, он включил режим консервации и поставил всю планету под «зеркала».

– Сколько времени займет поиск базы?

– Параметры орбиты ее известны, но под «зеркалами» все равно придется икать недели три. Прикажете послать группу зачистки?

– У нас нет этих трех недель. Разведгруппа обнаружила главную базу сонарианцев. Эта картошка окопалась у нас под самым носом! Все силы будут направлены туда.

Блад руками Эрвина I переключил интерком. Перед ним появилось голографическое изображение всклокоченного седого мужчины в белом лабораторном халате с красными от недосыпа глазами.

– Есть новые данные по вирусу?

– Да, мой император.

– Докладывайте.

– Он может гнездиться в любой форме жизни и пребывать там очень долго в латентном состоянии, пока не попадет в организм человека. Смертельно опасен он только для хомо сапиенс. Это ставит человечество на грань уничтожения. Кроме нас в Галактике полно разумных, обожающих экстремальный туризм. А это значит, что зараза будет переноситься с планеты на планету до тех пор, пока не распространится по всей Галактике. В организме человека скорость распространения вируса просто потрясающая. Мы досконально изучили его генную структуру. Вирус действительно искусственного происхождения, но я уверен, что его создатели не сами клубни, а захваченные ими в агросекторе генетики. Уверен, что они работали на них под пытками и страхом смерти.

– Откуда такая уверенность?

– В генную структуру вируса внедрен процесс саморазрушения.

– То есть, если зараженную планету подержать в изоляции…

– Мой император, процесс саморазрушения будет длиться восемьсот пятьдесят лет. Скорее всего, им пришлось работать в адских условиях, и они ошиблись в расчетах.

Эрвин I откинулся на спинку кресла.

– Ваши рекомендации, профессор?

– Вирус погибает при температуре четыреста пятьдесят два градуса… – осторожно сказал профессор.

– А держать зараженные планеты в изоляции восемьсот пятьдесят лет мы просто физически не сможем, – продолжил мысль ученого император. – Стерилизация…

– Да. Никто из нас не знает, когда вернется капитан, но вирус должен быть уничтожен до появления ковчега.

– Спасибо, профессор.

Эрвин I отключил интерком. Значит, стерилизация. Полная стерилизация. Приказ, который может отдать только он. Император включил общую систему оповещения.

– Объявляю общую мобилизацию. Подготовить к бою деструкторы. Командование армадой беру на себя.

– Не мог он так просто ни с того ни с сего свихнуться. Да отцепись ты от этой лягушки, Стесси, чего ты от нее хочешь?

– Много чего хочу.

– А именно?

– Для начала ответа, почему капитан свихнулся. И хватит меня тискать, Джимми. Будь примерным мальчиком, дождись отбоя.

Стесси вывернулась из объятий юнги, легонько толкнула его, заставив плюхнуться на мешок со специями, и вернулась к аквариуму, который стоял на коробках с элитными сортами коньяка.

«Оська, попытайся еще раз влезть в ее сознание».

«Хозяйка, сколько раз тебе говорить: нет у нее никакого сознания! А если и есть, то оно заблокировано круче, чем сознание Блада».

Стесси захотелось сплюнуть. Внезапно лягушка в аквариуме заволновалась. Ящерка вздрогнула всем телом. Ее коготки судорожно сжались. Да с такой силой, что прокололи ткань из легкого эмпопласта и впились в плечо Стесси.

«Опасность! Его надо остановить!!!»

На короткое мгновение перед мысленным взором девушки появился образ сурового, седого старика с мрачным морщинистым лицом, облаченного в строгий камзол капитана Блада. В такой же шляпе на голове, и точно с такой же шпагой на боку. А когда это видение исчезло, Стесси увидела круглые глаза Джима, смотрящего куда-то через ее плечо. Девушка резко обернулась. По грузовому отсеку шел капитан Блад.

– Он вышел прямо из переборки, – хрипло прошептал Джим. – Я что, схожу с ума?

– Боюсь, мы тут скоро все сойдем с ума, – пробормотала Стесси, – Джимми, я чувствую: случится что-то страшное.

Блад шел вперед как сомнамбула, ничего не замечая вокруг себя.

– Капитан, – встал на его пути юнга и отлетел в сторону, отброшенный мощной рукой капитана, сметая на своем пути ящики с элитными сортами вин и коньяка. По полу весело зазвенели осколки, остро запахло спиртом.

– Не вздумай меня остановить. Только я могу отдать приказ. Полная стерилизация, – чужим голосом сказал Блад ошеломленному юнге и двинулся дальше.

Стесси помогла Джиму подняться.

– Проклятье! – простонал юнга.

– Джим. Его надо остановить, но я не знаю как! Мы с ним не справимся! Даже вдвоем не справимся!

– Да что с ним такое?

– Не знаю, но он явно не в себе.

– Нет, ты только посмотри, что делает!

– Ой мамочки… Джим, ты мужской стриптиз заказывал?

Блад подошел к глухой монолитной стене трюма, срывая с себя одежду на ходу; оказавшись абсолютно голым, приложил раскрытые ладони к стене, и она раздалась, открывая нишу. Это был самый настоящий арсенал, заполненный странным, незнакомым ни Джиму, ни Стесси оружием и защитными доспехами, в которые Блад тут же начал облачаться. Чем-то они напоминали средневековые латы, и, если бы не прозрачный шлем на голове и отдаленно напоминающее бластеры оружие, закрепленное на поясе по бокам и предплечьям доспехов, капитана можно было бы принять теперь за средневекового рыцаря. Ниша закрылась. Рыцарь сделал пару шагов в сторону, приложил запакованную в бронированную перчатку руку к стене, и открылась еще одна ниша, внутри которой были развешаны иконы. Блад перекрестился на образа и что-то с надрывом сказал на своем странном древнеэпсанском языке, который на этом корабле, кроме него и Лилиан, никто не понимал.

– Да простит меня Господь за погубленные души.

«Опасность! – панически заверещал Оська у Стесси в голове. – Не дайте ему уничтожить корабль!»

«Откуда ты знаешь, что он хочет уничтожить корабль?

«Да почем я знаю? Знаю, и все! Не дайте прорваться ему в рубку управления!»

– Нола! – крикнула Стесси.

– Я здесь, – проявилась в воздухе гнома.

– Натрави на капитана дроидов. Задача не допустить капитана в рубку управления.

– Нападение на капитана? Да ты с ума сошла!

– Это капитан с ума сошел, не видишь, что ли?

– Я отказываюсь подчиняться!

– Джим, ты можешь что-нибудь сделать? – в отчаянии спросила Стесси.

– Могу, – кивнул юнга, активируя свой коммуникатор. – Нола, код один-два-шесть.

– Я слушаюсь, мой капитан, – вытянулась перед Джимом Нола.

– Как тебе это удалось? – ахнула Стесси.

– А ты думаешь, я только корабельные датчики отключал, когда в ее программных чакрах копался? Нола, приказываю дроидам задержать Питера Блада.

– Есть!

В корабельный трюм вихрем ворвались дроиды, ринулись на Блада и… с размаху вляпались в стальную стену.

– Он опять прошел сквозь переборку! Да как ему это удается, черт возьми! – в отчаянии воскликнула Стесси.

– Нола, объявляй общую тревогу! – рявкнул Джим, хватая за руку Стесси, и потащил ее за собой.

Взревела сирена, замигали алыми тревожными всполохами лампы аварийной сигнализации.

– Мы куда? – спросила Стесси на бегу.

– Если он пойдет в рубку через переборки, а мы на лифте, то обязательно успеем перехватить его там.

– Не выйдет, – сообщила Нола. – Все лифтовое оборудование в авральном режиме блокируется автоматикой.

– Черт!!! Нола, переключи корабельное оповещение на меня и дай возможность всем пассажирам и членам экипажа возможность переговариваться по громкой связи.

– Есть, капитан.

И по всем закоулкам корабля разнесся голос Джима:

– Экстренное сообщение. Говорит Джим Хокинс. В связи с неадекватным поведением капитана командование временно беру на себя. Питер Блад прорывается в рубку с намерением уничтожить корабль. Приказываю задержать его любой ценой. Повторяю: любой ценой! Если не удастся оглушить его из станера, стрелять из бластеров на поражение.

– Что?!! Убью каждого, кто посмеет в него стрелять!!! – истерически взвизгнула Алиса.

– Я сказал: на поражение! – жестко повторил Джим, выскакивая со Стесси из грузового отсека. – Дополнение. Питер Блад каким-то образом обрел способность просачиваться через корабельные переборки. Будьте предельно осторожны!

– Юнга, а ты сам случайно не больной? – послышался удивленный голос Фиолетового.

– Он говорит правду! – крикнула Стесси. – Я сама это только что видела.

Спринтеры рванули по коридору в сторону лестницы.

– Грев! – крикнула Стесси, – собирай своих бойцов. Если не сможете остановить, то хотя бы задержите его! Алиса, бегом в рубку. Он по тебе неделю сох, может быть, очухается, если твою физиономию увидит!

– И правда через переборки ходит, – послышался удивленный голос Зеки Громова. – Брателло, где такой клевый прикид достал? Э, ты чего? Да я же свой, брателло!

– Император, там пять миллионов невинных душ!

– Планета заражена.

– Но ведь наверняка больны не все! Надо послать туда бригаду медиков…

– И взорвать их вместе с планетой? Я понимаю, Дэв, у тебя там семья, но на кону стоит судьба человечества. Включить деструктор!

– Нет!!!

Обезумевший от горя адмирал бросился на императора и живым факелом рухнул возле его ног. Император вернул плазмер в кобуру.

– Включить деструктор!

Планета на экранах виртуальных мониторов вспучилась изнутри и расплескалась во все стороны завихрениями огненных протуберанцев. Императора шатнуло.

– Да простит меня Создатель. Штурман. Курс на Альфа-восемнадцать. Эта база тоже заражена.

– Не заражен, – сиплым, чужим голосом сказал Блад, откидывая в сторону академика, которого держал на вытянутой бронированной руке.

Из бокового ответвления коридора высыпали дроиды и накинулись на Блада.

– Нападение биологически неактивных объектов. – Пит извлек из нагрудного кармана своего доспеха тонкий стерженек, напоминающий карандаш, навел его на дроидов. На конце стержня замигал зеленый огонек. – Не заражены.

Видел бы сейчас капитан себя со стороны! Гремучая смесь Дарта Вейдера и Терминатора. Он неспешно шел по коридору, оставляя за собой груду покореженных механических тел дроидов. Разряд станера Грева, высунувшегося из своей каюты, заставил засверкать доспехи Блада, на поверхности которых заискрились электрические разряды. Небрежным взмахом руки капитан вернул разряд адмиралу, и тот как подкошенный рухнул на пол. Блад навел на него анализатор.

– Не заражен.

Разряд бластера на мгновение заставил вспыхнуть доспехи малиновым цветом, но изумительная система внутренней терморегуляции мгновенно остудила металл. Блад тут же ускорился, молниеносно войдя в темп, и взятый за горло Рой задрыгал ногами в воздухе. Расплющенный бронированной перчаткой Блада бластер лежал у его ног.

– Не заражен. – Капитан откинул в сторону ошеломленного пирата и продолжил путь.

Стесси с Джимом поняли, что опоздали, когда увидели Алису, которая сидела на попке возле порога рубки, ошеломленно хлопая глазами.

– Он говорит, я не заражена, – пробормотала она, глядя куда-то вглубь рубки.

Джим со Стесси перепрыгнули через нее и тоже замерли возле порога.

Капитан застыл всего в шаге от пульта управления, перед ним стояла юная красавица с распущенными русыми волосами, в длинном расписном платье до пят. На голове ее сверкала корона.

– Очнись, капитан, не загуби команду. Это не ты, это не твое…

Блад медленно снял с головы шлем. Девушка махнула перед его лицом широким рукавом своего сарафана. Капитан шатнулся, но устоял. Похоже, такой результат не удовлетворил девушку, и второй взмах больше напоминал пощечину. Однако и он не привел капитана в чувство. Вместо этого Блад закатил глаза и рухнул как подкошенный. От удара о пол доспехи капитана рассыпались на составные части, оставив лежать на полу беззащитное обнаженное тело Блада.

– Питер! – бросилась к нему Алиса.

В рубку управления ворвались профессор, Гиви, Зека Громов со своим дедушкой и Фиолетовый.

– Что здесь произошло? – держась за сердце, спросил Лепестков.

– Даже не знаем, что сказать. – Стесси с Джимом одновременно пожали плечами.

– Ква!

Сладкая парочка рывком развернулась. Девушки с русыми волосами в рубке уже не было, а на пульте управления сидела лупоглазая лягушка, в голову которой медленно втягивались отростки с красными шариками на концах, и сердито хлопала на всех присутствующих глазами. Этот взгляд на мгновение затормозился на Уре. «Дедушка» академика заволновался, бочком выскользнул из рубки управления и заспешил куда-то по своим делам по довольно странной траектории. Сначала он посетил каюту капитана, откуда вышел, вооруженный остро отточенным пожарным топором, затем зачем-то завернул в двигательный отсек, со всей дури шарахнул «томагавком» по силовым кабелям питания скачкового двигателя и рухнул на пол, получив мощнейший ментальный удар. А затем наступила тьма…

24

Пришествие тьмы сопровождалось резким рывком, который заставил всех покатиться по полу. Рывок был такой силы, что даже Нолу унесло. И когда свет снова вспыхнул, выяснилось, что людей буквально раскидало в разные стороны по рубке, хотя по идее они должны были бы грудой лежать возле стены, куда их уносил рывок. Первой опомнилась Стесси. Спрыгнув с Джима, который только что кувыркался вместе с ней по полу, она начала озираться.

– Ну ни фига себе!

Алиса не раз рассказывала ей, как они бродили по исполинскому кораблю, в который превратилась после старта с Селесты «Ара-Белла». Нечто подобное произошло и сейчас. Корабль пережил очередную метаморфозу. Нет, он не вырос до невероятных размеров, по крайней мере, рубка управления увеличилась раза в полтора, не больше, но внутреннее убранство полностью изменилось. Упругие стены, под ногами слегка пружинящий пол, мягкий свет неизвестного происхождения, льющийся с потолка. А в воздухе мерцают призрачные экраны. Часть из них, судя по медленно вращающимся звездам, передавала картину с датчиков внешнего обзора, часть демонстрировала странные, постоянно меняющиеся диаграммы, снабженные надписями на непонятном языке. Со всех сторон слышалось оханье и аханье поднимающихся с пола пассажиров и членов экипажа, а из коридора отборный мат. Это спешившие в рубку наемники скидывали эмоциональное напряжение привычным способом.

– Пит! – Алиса попыталась приподнять бесчувственное тело Блада, но силенок явно не хватало.

Джим бросился было ей на помощь, но Гиви с Зекой Громовым подоспели раньше.

– Слышь, брателло, ты это… того… – Академик осторожно взял Блада на руки. – Копыта откидывать не вздумай. – Зека прислушался. – Э! Да он не дышит! В больничку его надо срочно, – заволновался Громов и рванул к выходу, чуть не столкнувшись в дверях с галопирующей верхом на Фантике Лилиан.

– Что с ним? – испугалась принцесса, спрыгивая с кота, но Зеке было не до объяснений. Он вихрем пронесся мимо нее.

Следом за ученым мчались Джим, Гиви, Алиса и Стесси с лягушкой, которая в последний момент прыгнула ей прямо в руки. Спешивший в рубку Грев наметанным взглядом оценил обстановку и поднял руку, приказав своим пиратам притормозить. Наемники поспешили потесниться, пропуская толпу, несшуюся на всех парах в медицинский комплекс. Там их уже встречали дроиды, распаковывающие странный агрегат. Это была прозрачная капсула, отдаленно напоминающая хрустальный гроб. Дроиды приняли капитана из рук Зеки, переложили его в прозрачный саркофаг, закрыли крышкой, и капсула начала наполняться прозрачной жидкостью, которая бралась неведомо откуда.

– Он же захлебнется! – затряслась Алиса и попыталась своими слабыми ручками открыть крышку, которую намертво зафиксировали вакуумные присоски, но сверху на прозрачный саркофаг внезапно запрыгнула лягушка и злобно, не по-лягушачьи, зашипела на нее.

– Не должен, – возразила проявившаяся в воздухе Нола. – Дроиды докладывают, что сердечная деятельность возобновилась.

– Но кислород…

– Всей кожей получает прямо из биораствора, – успокоила ее гнома. – Надо же, какой интересный агрегат.

– А что, в твоей больничке такого не было? – удивился Зека Громов.

– Не-а, – отрицательно мотнула головой Нола. – Так, идите все отсюда. Дроиды жалуются, что вы им работать не даете.

– Никуда отсюда не уйду! – вцепилась Алиса в саркофаг.

– Одного они согласны потерпеть, – кивнула гнома. – Остальные на выход. Дроиды доложили, что за жизнь капитана уже можно не бояться.

– Хвала Создателю, – с облегчением выдохнул Джим. – Алиса, ты, если что…

– Пошли, – потянула Стесси юнгу к выходу. – Ты сейчас за главного. Твое место в рубке.

Немного успокоенная за судьбу капитана толпа повалила обратно в рубку управления.

К тому времени там уже собралось практически все население «Ара-Беллы». Не хватало только Ура, королевской лягвы и Алисы с Бладом, над которым дроиды хлопотали в медицинском отсеке.

– Что случилось с кораблем? – тревожно озирался Рой.

– Мы на «Ара-Белле»? – вопрошал команду Ник.

Метаморфоза корабля повергла наемников в шок, но уже привыкшие к подобным взбрыкиваниям каботажника старожилы от них только отмахнулись.

– Что с капитаном? – кинулся к Джиму профессор.

– На данный момент его жизни ничего не угрожает, – проинформировала за него всех присутствующих Нола. – Физическое состояние уже почти что в норме и через полчаса его выведут из стадии активной терапии. А вот психическое состояние больного вызывает опасение. Дроиды докладывают, что его сознание замкнулось на само себя. Какая-то мощная психологическая перегрузка.

– А где моя Алиса? – не унимался профессор.

– Осталась с Бладом, конечно, – фыркнула Стесси. – Разве ее теперь от него оторвешь?

– Ладно, лирика потом. – Только сейчас, немножко успокоившись за капитана, Джим начал озираться, пытаясь оценить обстановку. – Нола, в каком состоянии корабль?

– В упор не знаю. Знаю только, что его выбросило из подпространства.

– Почему?

– Дедушку своего академика спросите, – сердито сказала гнома. – Я не понимаю, чем всем так не угодил скачковый двигатель? Ур стырил из каюты капитана «томагавк» и устроил на наш двигатель охоту.

– Еще один двигатель угробили? – ахнул Гиви.

– Нет, только силовым кабелям досталось.

– Хвала Создателю, – с облегчением выдохнул бортмеханик. – Это мы быстро восстановим и возобновим прыжок.

– Не надо ничего возобновлять, – отмахнулась Нола. – Я хоть в этих значках ничего не понимаю, – ткнула пальчиком гнома в надписи под диаграммами призрачных экранов, – но контуры созвездий читать еще не разучилась. Мы уже возле Семицветика.

– Как – у Семицветика? – вздрогнул Грев. – Нам еще больше двух недель до него лететь.

– Если бы по моему кораблю всякие психи с топорами не носились, – хмуро буркнула гнома, – прибыли бы, как положено, через семнадцать дней, а так я умываю руки!

Грев посмотрел на Фиолетового. Штурман в ответ одними глазами улыбнулся: «А что я тебе говорил? Мое предложение, между прочим, остается в силе».

– Это хорошо, что мы так близко от цивилизации, – задумчиво кивнул Джим.

– На Семицветике прекрасные врачи, а денег на корабле навалом, – погладила его по руке Стесси. – О господи! – отпрыгнула она в сторону, уступая дорогу шестирукому гиганту.

В рубку покачиваясь вошел изрядно подкопченный Ур с оплавленным топором в руках, который Гиви поспешил у него отнять.

– Зачем забрал дубинка? – обиделся Ур. – Хароший дубинка!

– Зека, ты какого хрена за своим дедушкой не смотришь? – сердито спросил гном.

– Один удар и змея пополам! – Ур закатил глаза и рухнул на пол.

– Дедушка! – кинулся к нему Зека, но сразу успокоился, услышав богатырский храп.

– Не, ну это беспредел, – расстроился Гиви. – Если так дело и дальше пойдет, то мы точно в какой-нибудь туманности зависнем без скачковых двигателей, однако… Тьфу! До чего ж прилипчивое это «однако»!

– А чего ты-то расстраиваешься? – хмыкнул Грев. – У вас теперь, благодаря академику, столько бабла, что можете целую флотилию или роскошную яхту себе купить с кучей скачковых двигателей вместо этой груды металлолома. Хочешь, я ее у вас по дешевке куплю?

– Это кого ты назвал грудой металлолома? – возмутилась Нола. – Меня?

– Да! – поддержал ее гном, хватаясь за свою любимую отвертку со встроенным бластером. – Расцениваю это как наезд на нашего императора Питера Блада! Оскорбил лошадь, значит, оскорбил ее хозяина!

– Хватит дурью маяться! – властно сказала Стесси. – А ты, Джим, чего молчишь? Ты здесь теперь капитан…

– По какому праву? – хмуро спросил Грев. – Корабельный устав гласит, что в таких случаях командование кораблем принимает на себя старший по званию.

– По двум причинам, – обожгла его яростным взглядом Стесси. – Во-первых, Нола никого, кроме него, слушаться не будет! А во-вторых, он близкий родственник капитана.

– Имеющий на своей исторической родине чин полковника, – веско добавил Джим. – Так что не вам, сержант, диктовать тут условия.

– Полковник? – недоверчиво спросил Грев. – Юнга в звании полковника?

К адмиралу стали подтягиваться остальные пираты, настороженно поглядывая то на него, то на Стесси, явно не зная, на чью в данной ситуации сторону встать. С одной стороны, они были преданы своей королеве, но с другой стороны, рядом с ней стоял чужак, от которого, по словам Грева, ее надо было спасать.

Чуя назревающий скандал, эльфа запустила руку в складки платья и зашуршала в кармане фантиком. Обнюхивавший новую обстановку кот тут же оказался возле ее ног и начал тереться головой об хозяйку, пытаясь просунуть свою усатую морду ей под мышку.

Внезапно замерцала голограмма с диаграммами, высветив непонятную надпись на виртуальном экране, и в рубке раздался чей-то незнакомый мужской голос.

– Кажется, нас Семицветик вызывает на связь, – пробормотала Стесси.

– С каких это пор охранно-таможенные службы Семицветика перестали говорить на интерлингве? – нахмурился Грев.

– Возможно, я ошибаюсь, – профессор начал протирать свои вспотевшие очки, – но мне кажется, что я узнаю отдельные слова. – Милочка, это случайно не древнеэпсанский?

Эльфа молча кивнула головой, вслушиваясь в незнакомую для всех речь.

– Повторяю запрос. Немедленно передайте свой идентификационный код. Разведывательные катера данной модификации не посещали Радугу уже более ста восьми тысяч лет, – на чистейшем русском языке вещал голос.

– Есть! – не удержалась Лилиан. – Все-таки катер! Я так и знала!

– Джим, переведи, – потребовала Стесси.

– Я древнеэпсанский не очень, – растерялся юнга. – Меня ему специально не обучали.

– Тьфу! – не удержался Грев. – А еще в капитаны метит. Языка родного не знает. Чего там от нас хотят? – спросил он эльфу.

– Опознавательные коды запрашивают, – пояснила Лилиан.

– Но почему на древнеэпсанском? – нахмурилась Стесси. – На Семицветике все говорят на интерлингве. Вы уверены, что нас не в вашу Эпсанию занесло?

– До зоны Бэтланда отсюда восемьдесят тысяч световых лет! – категорично заявила Нола. – Мы в пятидесяти палочках от Семицветика. Это я вам точно говорю!

– Ну и кто отвечать будет? – растерянно спросил профессор.

– Отвечу, конечно, я, – откликнулась Лилиан. – Только я кодов не знаю.

– Неопознанный корабль. В связи с отсутствием ответа на истинном языке объявляю…

– Подождите! – поспешила откликнуться Лилиан. – Я говорю на истинном языке, но, к сожалению, опознавательных кодов не знаю.

– Я говорю с капитаном?

– Нет, с пассажиркой.

– Кто, кроме вас, на катере владеет истинным языком и где в данный момент капитан?

– Кроме меня, только капитан владеет истинным языком, но он не совсем здоров…

– Общая тревога! Зараженный корабль! Объявляю карантин первой степени и беру управление на себя. Посадка по аварийному лучу в автоматическом режиме! Просьба к пассажирам и членам экипажа чумного корабля: во избежание недоразумений до особого распоряжения никаких активных действий не предпринимать. Вам будет оказана вся необходимая помощь.

– Чего он говорит? – тревожно спросила Стесси.

– Говорит, что нам окажут помощь. Считает, что мы больные.

– Да уж, – покосилась на храпящего Ура девушка, – больных здесь хватает. Но ты ему скажи, что помощь требуется только одному. С остальными мы и сами справимся.

Корабль слегка тряхнуло.

– Поздно говорить, – покачала головой Лилиан. Вид у эльфы был встревоженный. – Управление кораблем перехвачено. С этого момента мы на карантине.

Картина на призрачном дисплее подтвердила ее слова. Было видно, как контур корабля, возникший на экране, окружил мерцающий кокон, и по светящемуся лучу его потянуло к планете, находящейся от него на расстоянии пятидесяти астрономических единиц.

– Нет, что за дела? – возмутилась Нола. – Как они смеют захватывать мой корабль?

– Смеют! – сообщил на древнеэпсанском чей-то мелодичный голос, и в рубке управления появилось новое действующее лицо.

– А вот и дух бедного Йорика явился, – пробормотал Джим, глядя на голограмму суровой, но очень симпатичной девушки, облаченной в военную форму. Белоснежный китель с явно офицерскими погонами, отороченный золотым позументом, очень выгодно подчеркивал скрывающуюся под ним грудь.

– И наконец заговорил, – оживился профессор.

– Еще бы понять, о чем заговорил, – буркнул Гиви.

– Судя по ее виду, о чем-то очень нехорошем, – пробормотала Стесси.

Чутье ее не подвело. Голограмма поправила на своих роскошных волосах фуражку и с разворота въехала ногой в челюсть Ноле, сделав классическую вертушку. Гнома улетела в переборку, уже закованная в наручники, на лету меняя свой соблазнительный наряд на арестантскую робу.

– Э! Чё она мою подружку обижает? – возмутился Гиви.

Дух бедного Йорика подошел к гному и начал что-то внушать ему на мелодичном, но очень непонятном языке, делая вид, что стучит призрачным кулачком по его голове. Внезапно эльфа сложилась пополам и разразилась прямо-таки гомерическим хохотом. Фантик, тоже прекрасно знавший древнеэпсанский, рухнул рядом и не по-кошачьи заржал, дрыгая в воздухе всеми четырьмя лапами.

– Может быть, нам кто-нибудь объяснит, чего она от него хочет? – мрачно спросил у них Джим.

– Она говорит, – задыхаясь от смеха, выдавила из себя Лилиан, – что если этот недомерок еще раз по пьяни сунет свои грязные лапы в ее девственное нутро, то она с ним сделает такое, чего ни в одном его гребаном порнофильме не увидишь! А будет упорствовать, то выбросит в открытый космос без скафандра вместе с его глючными программами! Еще говорит, что он придурок и платы с бодуна паяет так, что припой во все стороны летит, все голосовые датчики ей, бедной, повредил. Такого наворочал, что она вторую неделю до капитана достучаться не может. Как глухонемая, жестами изъясняется.

– Поклеп! – возмутился Гиви. – И вообще, порнофильмы не запрещены законом!

Девушка в военной форме опять начала что-то вещать, а задыхающаяся от смеха Лилиан – синхронно переводить.

– Она только что еще более страшную кару тебе придумала. Поселит эту долбаную программу в твою каюту, чтобы она там тебе круглые сутки мозги выносила!

Несмотря на трагичность ситуации, разбирать начало и остальных. Наемники отворачивались в сторону, пряча ухмылки, Фиолетовый покусывал губы, чтобы в голос не заржать, и даже Стесси не могла сдержать улыбки. Только Грев не давил «ха-ха», кидая задумчивые взгляды на штурмана. Похоже, Фиолетовый не врал. Ни Блад, ни его команда не подозревали, каким чудом им посчастливилось владеть. И скорее всего, эта девица в офицерских погонах настоящая, а не наносная программа доставшегося Бладу чудесного корабля.

– Я тебе не верю! – завопил гном, наседая на эльфу. – Это ты из вредности нам тут все неправильно переводишь.

– Йорик, будь ласкова, скажи им это на интерлингве, – попросила Лилиан, вытирая выступившие от смеха слезы. – А то кое-кто мне тут не верит.

– На родном языке легче душу отводить, – ответила на интерлингве голограмма. – Но если этот недомерок с первого раза не понял, то я могу и повторить! – И дух Йорика честно повторил всю тираду от начала до конца уже на всем доступном языке, вызвав на этот раз самый настоящий взрыв хохота.

– Слушай, Йорик… – начал было Джим, как только все отсмеялись.

– Я не Йорик, – жестко сказала девушка, – я Ара-Белла. Полковник Ара-Белла. Впредь попрошу обращаться ко мне именно так!

– Хорошо. Приказываю тебе, Ара-Белла…

– Приказ мне может отдавать только Истинный, коим является капитан Блад.

– А кто тогда будет управлять кораблем? – нахмурился Джим.

– Пока Питер Блад не придет в себя, кораблем буду командовать я! С базы Альфа-один получен приказ приземлиться в карантинную зону. Любая попытка помешать этому будет расцениваться как организация бунта на корабле со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– И каковы будут эти последствия? – поинтересовалась Стесси.

– Немедленная ликвидация.

– А после приземления в зону карантина? – вкрадчиво спросил Грев.

– После приземления все, кроме неприкасаемых, на моем корабле получают дипломатический статус, который сохраняется до тех пор, пока они не попытаются причинить вред кораблю или самим неприкасаемым.

– Не понял, – потряс головой Зека Громов. – Это кто тут у нас неприкасаемые?

– Капитан Блад, присягнувшие ему на верность юнга Джим, бортмеханик Гивиниан и подданная императора Лилиан.

– И что это означает? – продолжал допытываться Грев.

– Это означает, что пока Истинный находится в коме, я после посадки могу приказывать от имени капитана Блада только неприкасаемым. И этот приказ звучит так: выход с корабля до окончания карантина закрыт. Всем остальным я приказывать не могу, и они в любой момент могут покинуть корабль, но при этом статус дипломатической неприкосновенности с них сразу снимается.

– Звучит зловеще, – нахмурилась Стесси, – и что будет с тем, кто рискнет покинуть корабль после приземления?

– Не знаю. Это же уже не моя зона ответственности. Я получила приказ не выпускать с корабля только носителя древней крови, его подданных и членов присягнувшего ему экипажа. Остальным тоже не рекомендовано покидать корабль, но категорического приказа на эту тему не было.

– Как долго будет длиться карантин? – заволновался профессор.

– Восемьсот пятьдесят лет.

– Сколько? – завопила Стесси.

– Восемьсот пятьдесят лет, – повторила Ара-Белла.

– Да вы сошли с ума! – взбеленился Фиолетовый.

– Это что, шутка такая? – побагровел Грев. – А ну поворачивай от этого Семицветика назад!

В рубку ворвались бравые молодцы и в один момент скрутили адмирала.

– Это кто такие? – оторопел юнга.

– Биороботы, выполняющие функции корабельной охраны. Я вам не Нола, – грозно сказала Ара-Белла, – со мной шутить не стоит.

– Он все понял, – испугалась Стесси. – Пожалуйста, отпусти его.

– Ты все понял, сержант? – строго спросила Ара-Белла.

– Все, – понуро кивнул Грев, и роботы его отпустили.

– Во попали, – пробормотал профессор, растерянно глядя на штурмана.

– Спокойно. – Фиолетовый покосился на Грева. – Еще не все потеряно. На Семицветике разберемся, что к чему. Время у нас еще есть…

25

Ошеломленная команда «Ара-Беллы» разбрелась по кораблю обдумывать создавшуюся ситуацию. В рубке остались только Джим со Стесси и Лилиан. Все трое наблюдали за разгуливающей по рубке голограмме в полковничьих погонах, которая, не обращая внимания на зрителей, вела переговоры с планетой. Остался в рубке и Фантик. Правда, он за Ара-Беллой не следил, а лежал у ног своей хозяйки и тихо урчал, прикрыв глаза.

«Оська, настройся на Лилиан. Выясни: о чем этот полковник в юбке с Семицветиком говорит», – потребовала Стесси.

«К ней, как и к Бладу, трудно пробиться, – пропыхтела ящерка. – Да пусть сама переводит».

«Сама… Мало ли что она сама переведет! Я уже никому не верю! Попробуй тогда на Фантика настроиться, что ли! Он тоже по-древнеэпсански неплохо шпарит».

«Ща… ага… с хвостатым проще».

Перед мысленным взором Стесси появилась миска сметаны, на которую она смотрела умильными глазами размечтавшегося Фантика, правда, и беседа Ара-Беллы с базой не прошла мимо его ушей, и, что самое главное, Стесси теперь прекрасно понимала, о чем идет речь!

– Полковник, вы уверены?

– Да, генерал, это абсолютно точно. На корабле капитан Питер Блад. Это император. Но его мозг поражен амнезией. Он не помнит своего прошлого.

– Полковник, в этом вопросе ошибки недопустимы. Вы уверены, что он действительно Истинный?

– Без всякого сомнения. Об этом говорит не только анализ ДНК, который по моему приказу только что сделан в медотсеке, но и его обороты речи, характер поведения и, самое главное, высочайшие моральные качества, которые каким-то диким образом сочетаются с тем фактом, что он откровенный раздолбай!

– Да, образ соответствует. С чем связана его амнезия?

– Скорее всего, с травмой, полученной в предыдущей жизни. Сейчас он в медицинской капсуле. Боюсь, что дело плохо. К этой травме добавился ментальный удар во время прохождения корабля в подпространстве через гибельные миры.

– Как вы допустили такое, полковник?

– Прошу прощения, генерал, но мои функции были резко ограничены. Я была заблокирована вредоносной программой по имени Нола и не имела возможности повлиять на прокладку курса. Только когда вы после запроса на истинном языке перехватили управление на себя, я смогла частично вернуть утраченные функции.

– Я понял вас, полковник. Кто и в каком статусе еще находится на корабле?

– Юнга Джим Хокинс, которого Блад называет своим дальним родственником, хотя генетический анализ этого не подтверждает…

Глаза у Стесси расширились.

– Стоп! Если у Истинного амнезия, не может случиться так, что какой-то проходимец воспользовался его неведением?

– Нет, генерал. Эту легенду создал сам капитан Блад после успешного побега. Ему, бортмеханику гному Гивиниану и Джиму Хокинсу, который, по предварительным данным, является полковником ГБ КОФЕ, – Стесси при этих словах судорожно вздохнула, – удалось вырваться с Земли, после чего юнга и бортмеханик дали клятву верности императору, автоматически став его подданными.

– Императору?

– Да. Судя по всему, память фрагментарно восстанавливается, так как созданная капитаном Бладом легенда в некоторых деталях соответствует действительности. А это можно объяснить только тем, что он выдал ее на подсознательном уровне. Еще на борту находится эпсанская принцесса Лилиан. – (Глаза Стесси стали еще шире.) – Таким образом ей, Гивиниану и Джиму Хоккинсу присвоен статус неприкасаемых. Все остальные, а именно Алиса Лепесткова, ее отец профессор Лепестков, штурман Фиолетовый, академик Зека Громов, его далекий предок, извлеченный из статиса на законсервированной базе Альфа-три, Стесси Романо и восемнадцать наемников во главе с сержантом Гревом получили статус дипломатической неприкосновенности на борту «Ара-Беллы».

– Значит, был контакт с законсервированной базой?

– Да.

– Сто тысяч лет – достаточный срок для саморазрушения вируса, но исследование все равно надо провести. Что с базой Альфа-три?

– Уничтожена вместе с планетой.

– Император? – изумился генерал.

– Нет. Фельдфебель Станиц. Появление Истинного включило программу расконсервации, и он вышел из анабиоза. Он по-прежнему, как и сто тысяч лет назад, безумен. Вирус за этот срок наверняка уже разрушился, но мозг остался поврежденным. Станиц одержим манией величия и вынашивает планы завоевания Галактики. По последним данным, рвется на базу Альфа-один, а так как его спасательный шлюп не был заблокирован вредоносными программами, то он, скорее всего, уже на Радуге.

– Я понял, полковник. Мы примем меры.

Стесси развернулась, и на негнущихся ногах направилась к выходу.

– Ты куда? – Джим попытался было увязаться за ней, но девушка отрицательно мотнула головой.

– Извини, Джимми, но мне сейчас надо побыть одной.

Стесси бесцельно брела по кораблю, тупо глядя перед собой. Это был удар. Ее ласковый и нежный Джим оказался полковником ГБ. Сплинтер с Шреддером оказались правы. Постельный мальчик. Сладкая приманка.

«Не майся дурью», – заворочался на ее плече Оська.

«Что?»

«Дурью, говорю, не майся. Я покопался в его мозгах. Там, кроме тебя, никого нет. Парень в тебя по уши влюблен Ни одной посторонней мысли. Только ты. Иногда, кстати, в довольно интересных позах, – оживилась ящерка, – вот посмотри…»

«Прекрати!» – покраснела девушка, увидев переданный ей Оськой образ.

«А чё, мне понравилось». Оська опять свернулся калачиком на ее плече, вцепился коготками в тонкую ткань платья и задремал.

Стесси остановилась около места, где раньше находился лифт, но вместо него увидела мягкую эластичную стену из нежного желтого материала. У девушки возникло ощущение, что стена живая, и ей даже показалось, что она дышит, но скоро поняла, что ошиблась. Эти звуки издавал за ее спиной неведомо откуда взявшийся молодой человек в военной форме того же покроя, что и у Ара-Беллы. На белоснежном кителе незнакомца красовался герб в виде черепа, из глазниц которого выползали змеи, образуя под ним нечто наподобие скрещенных костей.

– Ты кто? – оторопело спросила Стесси.

– Воб-три, – отчеканил незнакомец.

– В смысле? – потрясла головой девушка.

– Военизированный биоробот третьей категории, выполняющий на корабле функции стюарда, – отрекомендовала робота Ара-Белла, появляясь перед Стесси. – Для краткости можешь называть его просто Воб.

– Чем могу служить вам, госпожа? – щелкнул каблуками Воб.

– Помоги лифт найти, – попросила девушка.

– Извольте, госпожа. – Стюард протянул ей элегантный браслет, инкрустированный россыпью маленьких сиреневых кристаллов.

– Что это? – Глазки Стесси загорелись. Она сразу их узнала. Мыслефон Алисы был сделан из того же материала. Только ее кристалл был гораздо больше.

– Корабельный транспорт. Наденьте его на запястье и скажите, куда вам надо, – почтительно ответил стюард.

Девушка, неопределенно хмыкнув, надела браслет.

– Ну скажем… В баню!

Картина вокруг резко изменилась. Она была уже возле банного комплекса. Рядом стоял невозмутимый Воб.

– Портал… самый настоящий портал! Вот это технологии. Это что, здесь каждому такое выдают?

– Нет. Только тем, кто имеет статус неприкасаемых, – откликнулся Боб.

– Но я к этой категории граждан не отношусь.

– В связи с особыми отношениями, сложившимися с некоторыми неприкасаемыми, для тебя и Алисы я решила сделать исключение. – Перед Стесси опять появилась Ара-Белла. – Алиса сейчас в трансе, но, как только придет в себя, ей будет выдан точно такой же браслет. Так что ваш статус на корабле с этого момента очень близок к статусу неприкасаемых, но всем об этом пока знать не надо. А теперь извини, но мое присутствие требуется в другом месте. Кое-кому надо аналогичную лекцию о статусах прочитать.

С этими словами Ара-Белла растаяла в воздухе, проявившись уже возле эльфы, которая со своим Фантиком находилась двумя палубами ниже. Перед ними стоял точно такой же биоробот, как и тот, что остался со Стесси, и, что любопытно, звали его тоже Воб. На руке девушки уже красовался усыпанный сиреневыми кристаллами браслет, и нечто подобное она пыталась натянуть на шею своему коту.

– Фантик, не вертись!

– Рабский ошейник на свободного кота?!! Только через мой труп!

– Это не рабский ошейник, – успокоила Баюна Ара-Белла. – Воспринимай его как знак отличия, носить которые имеют право только неприкасаемые, их близкие родственники и самые любимые зверушки.

– Это кого ты назвала зверушкой? – чуть не задохнулся от возмущения Фантик. Лилиан воспользовалась моментом и защелкнула на нем ошейник.

– Любимой зверушкой, – потрепала она возмущенного кота по загривку и чмокнула его в нос.

– Да нужна мне эта удавка, как собаке пятая нога! – Фантик плюхнулся на пол и начал кататься, мотая головой, пытаясь сдернуть с себя лапами ошейник.

– Да, Воб, ты нам так толком и не объяснил, почему все неприкасаемые должны носить эти знаки отличия? – повернулась Лилиан к лакею.

– Потому что неприкасаемые находятся под моей защитой, – ответила за него Ара-Белла. – Это устройство позволяет мгновенно перемещаться в любую точку корабля и в экстремальной ситуации может спасти вам жизнь. Достаточно лишь назвать место или просто подумать о нем, ярко представив себе пункт назначения.

Фантик тут же перестал кататься по полу.

– Кухня, – сказал он и растворился в воздухе.

– Вот прохиндей! – возмутилась Лилиан. – Надеюсь, кухня осталась на прежнем месте? – спросила она, озираясь.

Ара-Белла молча кивнула на ее браслет.

– Ах да… Кухня!

Эльфа переместилась на кухню вслед за своим пушистым обормотом и застыла с отпавшей челюстью.

– Что это? – с трудом выдавила она из себя.

– Так вот как выглядит кухня в его воображении, – усмехнулась вездесущая Ара-Белла. – Забавная у тебя киска.

Помещение, в которое они попали, больше напоминало миниатюрный ресторанный зал с шикарным роялем возле стены, на которой красовалась надпись: «Не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет». На рояле стояла миска со сметаной, стопка валерьянки, а за роялем сидел Фантик и давил «Мурку», азартно долбя лапами по клавишам. «Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая…»

– Фантик, где ты этого набрался? – И без того огромные глаза эльфы стали еще больше.

– От лягвы. А она от Блада набралась, – откликнулся Фантик, прикладываясь к стопке, и продолжил музицировать. «…Помнишь ли ты, Мурка, наш рома-а-ан?»

– Дурдом… – пробормотала эльфа.

– …везде, где ступала нога Истинного, – согласилась Ара-Белла. – Кстати, мы уже на базе. Хочу напомнить, что выходить с корабля всем неприкасаемым категорически запрещено.

– На базе? Но до нее целых пятьдесят палочек…

Эльфа заткнулась, сообразив, что кораблю с такими возможностями преодолеть пятьдесят астрономических единиц в мгновение ока не будет составлять труда.

– Ты поняла все правильно, – одобрительно кивнула Ара-Белла. – Я уже почти полностью восстановила контроль над кораблем, и прицельный прыжок до базы для меня теперь не проблема. Будь начеку и до тех пор, пока капитан не придет в себя, не вздумай покидать корабль. Только Истинный сможет навести здесь порядок и найти выход из ситуации, в которую вы попали.

– А мы попали?

– Да, вы попали. Причем конкретно попали, как любит выражаться этот раздолбай! Так, пора сделать общее оповещение.

И по всем закоулкам корабля разнесся мелодичный голос Ара-Беллы.

– Наш корабль совершил посадку в карантинной зоне космодрома базы Альфа-один. Всем желающим получить дополнительную информацию о правилах поведения в карантинной зоне просьба собраться в кают-компании.

Разумеется, инструкции хотели получить все. В кают-компании каботажного крейсера отсутствовали только капитан и Алиса, прочно прописавшаяся в медицинском отсеке возле постели больного, в которую его из капсулы перенесли биороботы. Физическое состояние Блада больше не внушало опасений, и реабилитационная камера, в рекордные сроки подчистившая пациенту сосуды, печень и ряд других органов, подорванных развеселым образом прежней жизни, была уже не нужна, хотя капитан по-прежнему находился в коматозном состоянии, не реагируя на внешние раздражители. Сознание замкнулось само на себя и продолжало вариться в адском котле взрывающихся планет, переживая этот кошмар снова и снова.

Призрачная Ара-Белла села в такое же, как и она сама, призрачное кресло за призрачный стол, сняла с головы фуражку, положила ее на столешницу, тряхнула головой, расплескав по плечам волну каштановых волос, достала из ножен довольно внушительных размеров кортик, извлекла из воздуха точильный камень и начала демонстративно править на нем лезвие, не обращая внимания на жаждущих дополнительной информации.

Вжик… вжик… вжик…

Немножко офигевший народ пялился на нее в ожидании высших откровений. Первым не выдержал Грев.

– Прошу прощения, полковник, я не совсем понял. Нам надо воспринимать это как намек?

Ара-Белла профессионально сделала кортиком «бабочку», заставив его мелькать между пальцами с неуловимой для глаз скоростью.

– Умный поймет. Скажу лишь, что, как только я избавилась от вредоносной программы нашего уважаемого бортмеханика, – убийственный взгляд в сторону Гиви, – у меня появилась возможность более детально изучить всех пассажиров и членов экипажа этого корабля. Выводы весьма неутешительные, а потому я решила более четко обозначить свою позицию и разъяснить ваши права и обязанности, чтобы ни у кого не было иллюзий. Но сначала посмотрите сюда.

Ара-Белла щелкнула пальцами, включая экраны внешнего обзора. Каботажный крейсер стоял на каменистой поверхности огромного плато площадью три-четыре квадратных километра, окруженного со всех сторон теснинами гор, заснеженные вершины которых терялись в облаках. С трех сторон площадка кончалась отвесными обрывами километровой глубины, четвертая сторона прилепилась к скале, у подножия которой сквозь то ли утренний, то ли вечерний туман (какое время суток сейчас на планете, еще никто не знал) смутно проглядывались строения космопорта.

– Где мы? – прошептала Стесси.

– На базе Альфа-один, – ответила Ара-Белла.

– Но это не Семицветик! Я прекрасно знаю все космодромы этого курорта, – возмутилась девушка.

– Этот не знаете. Закрытая зона.

– И что, за это время сюда не забрался ни один дикий турист? – недоверчиво прищурился Грев.

– Нет. Вся территория Радуги, планеты, которую вы называете Семицветиком, как и вся эта звездная система в радиусе полутора парсек от местного светила, находится под контролем базы.

– Ну ни хрена себе… – пробормотал Фиолетовый. – И кто этой базой командует?

– Генерал.

– Какой генерал? – попробовал уточнить Грев.

– Генерал базы.

– А у него есть имя? – спросил профессор.

– Да. Его зовут Генерал! – отрезала Ара-Белла.

– И давно его так зовут? – поинтересовалась Лилиан, начиная что-то соображать.

– Сто восемь тысяч лет.

– Очень мило, – хмыкнул Джим. – Нет, если нам здесь отмеряют такие сроки жизни, то какие-то жалкие восемьсот пятьдесят лет в карантине можно потерпеть. Только вот корабль маловат. Мы со Стесси за это время столько детей тут нарожаем…

Все, кроме побагровевшего Грева, зафыркали.

– Не волнуйся, хватит, – успокоила юнгу Ара-Белла. – И кают хватит, и мест для отдыха, которые вы сможете организовать здесь, где угодно, каждый по своему вкусу. Вот вы, Лилиан, где бы предпочли отдыхать?

– Есть одно место в Эпсании, которое я хотела бы сейчас повидать, вдохнуть свежего воздуха… – мечтательно прикрыла глаза эльфа.

И все вокруг мгновенно изменилось. Это была уже не кают-компания. Они стояли на выступе скалы, у подножия ревущего водопада, а за спиной пассажиров и членов экипажа «Ара-Беллы» раскинулся девственный лес, который рычал, щебетал и хрюкал на все голоса. И это была не иллюзия! Порывы ветра доносили до них водяную пыль со стороны грохочущего водопада, орошая разгоряченные лица восхищенных зрителей.

Ур восторженно ухнул.

– Моя на охоту!

Однако академик успел перехватить своего «дедушку», не дав ему рвануть в лес. Говард сорвал с ветки дикой яблони, росшей неподалеку, зеленый, еще явно незрелый плод, надкусил его, скривился:

– Кислое…

Грохот прекратился, и все опять оказались в кают-компании. О том, что они только что побывали на дикой природе, напоминал лишь огрызок яблока в руке Говарда и влажная одежда зрителей этого великолепного шоу.

– Теперь ты понял, зачем мне нужна была лягва? – тихо спросила Стесси у стоявшего рядом Грева.

– Фантастика… такое мне и не снилось, – прошептал пораженный адмирал.

– Как видите, устроиться здесь можно со всеми удобствами, – продолжила Ара-Белла. – Итак, подытожим. Неприкасаемые, к числу которых относятся капитан Питер Блад, юнга Джим, бортмеханик Гиви и подданная императора Лилиан, в любом случае до окончания карантина не имеют права покидать корабль. Все остальные на борту «Ара-Беллы» обладают дипломатическим статусом. Такой же статус присваивается их каютам, которые для меня с этого момента являются закрытой зоной до тех пор, пока в ней не окажется кто-либо из неприкасаемых.

– Почему? – не удержалась от вопроса Стесси.

– Потому что они находятся под защитой корабля. Обладающие дипломатическим статусом в принципе тоже находятся под этой защитой, но она автоматически снимается в случае попытки нанесения вреда кораблю или любому из вышеперечисленных мною неприкасаемых.

– Но при этом, как я понимаю, – решил уточнить Грев, – мы полностью свободны в своих действиях и при желании можем покинуть корабль.

– Совершенно верно, – кивнула Ара-Белла. – Но вне корабля я за вашу безопасность ответственности не несу. Если вопросов больше нет, то все свободны, – сообщила она, давая знать, что собрание окончено.

Народ начал расходиться.

– Стесси, – попытался взять девушку за руку Джим, но она отрицательно покачала головой и отошла в сторону.

– Грев, собери свою команду, нам надо поговорить.

С этими словами она поспешила покинуть кают-компанию, стараясь не смотреть ни на того, ни на другого.

26

– Почему он до сих пор не пришел в себя?

Алиса сидела у постели больного с красными от слез глазами, непрерывно шмыгая распухшим носом.

– Информационная перегрузка, – терпеливо, уже, наверное, в сотый раз пояснил биоробот. – Сознание закрылось и замкнулось само на себя. Мы сделали все что можно.

– Ква! – несогласно квакнула лягушка, сидевшая на груди Блада поверх простыни, которой он был прикрыт.

– Что значит «все что можно»? А психотерапия?

– Ква! – теперь уже одобрительно квакнула лягушка.

– Психотерапия возможна только при аудио– и видеоконтакте с пациентом, а пока он находится без сознания, контакт невозможен. – Биоробот стоял рядом с кроватью, направив на голову больного раскрытые ладони, которые сканировали мозг Блада. – Я постоянно пытаюсь пробиться сквозь его ментальные щиты, но все бесполезно.

И только тут заплаканная Алиса обратила внимание на то, что все пальцы биоробота были унизаны перстнями с сиреневыми кристаллами.

– Вот дура! – обругала она себя, еще раз шмыгнула носом, сорвала с шеи кулон, сжала его в кулаке, направила на Блада и с ходу ворвалась в его свернувшееся в зародышевое яйцо сознание, словно и не было никаких преград.

– Император, там пять миллионов невинных душ!

– Планета заражена.

– Но ведь наверняка больны не все! Надо послать туда бригаду медиков…

– И взорвать их вместе с планетой? Я понимаю, Дэв, у тебя там семья, но на кону стоит судьба человечества. Включить деструктор!

– Нет!!!

Планета вспучилась изнутри, сгорая в адском пламени.

Алиса смотрела на агонизирующую планету глазами Блада, и душа ее корчилась, умирая с каждой отнятой императором жизнью… Стоп! Императором ли? В зеркальном отражении потухшего экрана она увидела суровое, морщинистое лицо, и оно явно не было лицом ее Блада! Только теперь она поняла, что имела в виду эта странная квакушка, останавливая Блада в рубке.

– Пит! Это не твое! – завопила Алиса.

Переданная видением капитана боль была так сильна, что ее качнуло, и она невольно вцепилась в безвольную руку Блада. По телу капитана словно прошел электрический разряд, и ее швырнуло в очередное видение. Правда, теперь это видение было уже совсем другим.

Глазами Блада Алиса увидела, как он шел между рядами пирующих астронавтов, и сразу узнала обстановку казино «Мягкой посадки» на Селесте. Блад шел, внимательно вглядываясь в лица астронавтов, и прислушивался к их разговорам. Ему срочно нужен был штурман, и Пит был полон решимости его найти. И тут Алиса увидела саму себя, бредущую навстречу капитану. «Господи, как я нелепо выгляжу в этом убожестве», – ужаснулась Лепесткова, глядя на свой наряд. Но Блад, похоже, так не считал. Словно теплая волна омыла Алису, когда она увидела саму себя, курносую малявку в простеньком платьице среди пьяных громил.

– Эй, красотка! Не проходи мимо!

– Девочка, скрась мой досуг, дам два кредо!

– Ха! Два кредо! Ну ты и жмот.

– Такая конфетка стоит не менее пяти.

И тут их глаза встретились. «Да куда ж ты, дура! По сторонам смотри!» – мысленно простонала Алиса, увидев саму себя, рванувшуюся навстречу Бладу, и словно заново пережила момент, когда чьи-то потные руки ловко сцапали ее, заставив трепыхаться в объятиях пьяного громилы.

– Попалась, цыпа! Да не колготись ты, дура! Заплачу честь по чести…

– Отпусти меня немедленно, нахал!

И тут Алиса почуяла закипающую в Бладе ярость. Она видела свое гибкое тело, которое извивалось, пытаясь дотянуться до носа громилы с явным намерением его откусить, видела, как он ловко вывернул ей руку, заставив мордашкой ткнуться в стол, прямо в блюдо с каким-то салатом, видела, как бугай с удовольствием шлепнул ее ладонью по оттопыренной попке, вызвав общий ржач собутыльников.

– Горячая цыпочка попалась.

– С такой барахтаться гораздо веселей.

– Билли, чур я следующий!

Зубовный скрежет Блада только что не оглушал, и она почувствовала его лютую ненависть к этим отморозкам.

– Так, быстро отпустил девчонку, сволочь! – Голос капитана звучал спокойно, хотя внутри него все клокотало.

– Чё-о-о?!!

Ребро ладони Блада вмялось в мясистую шею пьяного борова…

Охватившая капитана волна ненависти сыграла с подсознанием Блада злую шутку.

– Император, там пять миллионов невинных душ!

– Планета заражена.

Тупая, чуть не на физическом уровне невыносимая боль заставила Алису отпустить руку капитана, и ее вышвырнуло из сознания Блада, которое, как испорченная пластинка, опять начало ходить по кругу.

– Что случилось? – взволнованно спросил биоробот.

– Меня выкинуло, – тяжело отдуваясь, сообщила Лепесткова.

– Но вы в его сознание прорвались?

– Да.

– Не отступайтесь. Попытки контакта надо продолжать. Мои датчики зафиксировали мощный всплеск мозговой активности пациента. Постарайтесь вызвать в нем самые приятные воспоминания. Вытаскивайте его сознание из этой мертвой зоны. Разрушьте скорлупу!

– Я попробую. – Алиса несколько раз глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, и не взяла, а буквально вцепилась в беспомощную руку капитана, дав себе слово, что бы ни случилось, никогда и ни за что ее не отпускать…

– И вы что, собираетесь сидеть здесь восемьсот пятьдесят лет? – Фиолетовый нарезал круги по своей каюте, кидая злобные взгляды на профессора.

– Нет, конечно, – раздраженно отмахнулся Лепестков. – Но не стоит делать опрометчивых шагов. Сначала надо все взвесить. Лично я считаю, что необходимо дождаться выздоровления капитана Блада. Он уже не раз доказывал, что умеет находить выход из любой ситуации. Да ему и выход находить не надо! Корабль слушается только его, и как только он выйдет из комы…

– …тут же начнет гоняться за этим фельдфебелем! Профессор, очнитесь! Да, корабль у императора уникальный, нам до таких технологий еще расти и расти, но пока что он уносит нас все дальше и дальше от цели. Я тут сделал простенький математический расчет. Отсюда до Селиона нам сорок два дня в подпространстве киселя хлебать, если идти на нормальной крейсерской скорости стандартного скачкового двигателя. А учитывая, что еще из этой ловушки придется как-то выбираться, то времени вообще нет! Три дня! У нас всего три дня, для того чтобы вырваться из этого капкана, добраться до цивилизации и нанять приличное судно.

– Да все я прекрасно понимаю! Но как вы себе это представляете? Одни, по горам. Здесь только первоклассные альпинисты со спецснаряжением смогут пройти, а насколько мне известно, ни вы, ни я никогда этим видом спорта не увлекались.

– Все верно. Одни мы не пройдем, но в сопровождении восемнадцати крепких мужиков и Стесси – запросто!

– Предлагаете поднять бунт на корабле? – фыркнул профессор.

– Зачем бунт? – Фиолетовый затормозил напротив кресла Лепесткова. – И Стесси, и ее мальчики пойдут с нами по доброй воле. Кстати, с одним из них я уже наладил контакт.

– Не понял, – нахмурился профессор.

– Сережа, ты наивен до предела, – простонал штурман. – Неужели ты поверил в этот цирк с судилищем над Стесси? Потерпевшие, как же! Наказанные они, а не потерпевшие. Провинились в чем-то перед своей госпожой, вот и огребли от нее по полной программе. А этот болван Блад глазами хлопает и не видит, что его элементарно водят за нос! Да ты сам подумай! Скромная деревенская девчонка, владеющая давным-давно утраченным древним искусством восточных единоборств, вокруг которой увивается мультимиллионер Алонзо Бельдини, якобы случайно знакомится с Джимом. Потом, по ее наводке, этот щедрый меценат знакомится с Бладом, и вот мы уже отклоняемся от маршрута и оказываемся на Лимбо, а следом, как ведьма на помеле, прилетает Стесси на шикарной яхте. На крыльях любви она, видите ли, прилетела. Профессор, я уже не в том возрасте, когда верят в сказки.

– Так вы считаете, что Стесси здесь не из-за Джима? – заволновался профессор. – Тогда какая ее цель?

– Да мне плевать на ее цель! У нас цель совсем другая, но на этом этапе наши цели совпадают.

– В чем?

– В том, что валить отсюда надо.

– Да как вы не поймете! – начал горячиться профессор. – Если капитан очнется и вернет контроль над кораблем, то мы до Селиона доскачем в один момент!

– Как же, доскачем! Вы видели, как он тут дроидов громил и всех за глотки брал? Он одержимый, Галактику спасает и, пока не грохнет Станица, не успокоится. А я вам так скажу, это не моя война, не ваша и не война Алисы. Девчонку под мышку, и бежать отсюда. Бежать так, чтоб только пятки сверкали!

– Вот Алиса-то как раз и не побежит, – удрученно вздохнул профессор. – Вы же видите, как она к Бладу прикипела.

– А без Алисы с ее мыслефоном нам никак! – покачал головой Фиолетовый.

– Я ей могу, конечно, попытаться приказать, она пока еще несовершеннолетняя, но ведь не послушается, я в этом уверен. Упрямая, вся в Наташу.

– Послушается, – мрачно буркнул штурман, прокручивая что-то в голове. – Это я беру на себя. Так что, примыкаем к группе Стесси и ее сержанта с генеральскими замашками?

– Генеральскими?

– Да, что-то мне говорит, что звание у Грева – ого-го! На его морде как минимум три высших образования написано, но, повторяю, мне на это наплевать!

– А мне что-то говорит, что вы сейчас со мной неискренни, – насторожился Лепестков. – Три высших образования по физиономии определили… а по мне, так он солдафон солдафоном! Николай Петрович, будьте любезны объясниться!

Фиолетовый скрипнул зубами, отвел в сторону глаза и вновь начал нарезать по каюте круги.

– Николай Петрович…

– Да если я сейчас всю правду расскажу, вы шагу с корабля не ступите, и нашей миссии конец! – взорвался штурман.

– И все же, Николай Петрович, я хочу, чтобы вы играли со мной честно! Я же вижу, что вы что-то скрываете.

– Хотите? Ладно! Только как бы вам потом об этом не пожалеть!

Фиолетовый активировал свой Итор, и в кают-компании развернулась объемная голограмма.

– Стесси? – удивился Лепестков.

– Она самая. Да вы на ее смазливую мордашку не смотрите, вы лучше то, что под ней написано, читайте. Я ведь не дурак: как заподозрил неладное, сразу в гэбэшные файлы полез. На моем Иторе их тьма-тьмущая.

– «Стесси Романо, – прочитал профессор, – пиратская мамаша, которую именуют еще королевой пиратов. Контролирует восемьдесят три звездные системы сектора Галактики, сопредельного с КОФЕ. В подчинении тридцать две армады, каждая из которых состоит как минимум из ста боевых кораблей. Самым мощным соединением командует адмирал Грев…»

Рядом с голограммой Стесси появилось суровое, словно высеченное из камня, лицо адмирала.

– «Отличный тактик и стратег… закончил военную академию, адъюнктуру…» – Профессор откинулся на спинку кресла, дикими глазами посмотрел на штурмана. – И вот с этими отморозками вы предлагаете мне заключить союз? – завопил Лепестков.

– Да! – рявкнул Фиолетовый. – Потому что только такие отморозки смогут вытащить наши задницы отсюда! А потом мы их пошлем куда подальше, сядем на нормальный корабль и полетим в нормальном подпространстве к Селиону! Без всяких фокусов и выкрутасов!

– Возможно, вы и правы. – Плечи Лепесткова сникли. – Действительно, какой от нас толк в этой войне? Капитану Бладу мы не лучшие помощники, только мешаться под ногами будем. Балласт. Но как сказать об этом Алисе? – На профессора было жалко смотреть.

– Это я возьму на себя! – повторил Фиолетовый.

– Но если император очнется, а ее…

– Если любит, найдет твою Алису! На свадьбе погуляем, молодость вспомним, напьемся, как две свиньи!

– Ладно, – сдался Лепестков, – я согласен.

Штурман выскочил из каюты и помчался на поиски адмирала.

Странное поведение подружки не могло не насторожить Джима. Он пытался понять, что произошло, и не мог найти ответа. Больше всего юнгу покоробило, что его Стесси пошла куда-то с Гревом и его командой, которую буквально накануне лично отметелила, чтобы о чем-то там поговорить, и недвусмысленно дала понять, что он там будет лишний.

Вернувшись в свою каюту, Джим в сердцах попинал мебель, превратив любимое кресло Стесси в груду обломков, однако психотерапевтический эффект был нулевой. Он все так же пребывал в состоянии бешенства. В нем бурлила злость и обида, замешенные на изрядной доле ревности.

– Значит, ты так со мной, девочка? Ну тогда и я так. Этика, мораль… плевать я на них хотел вместе с вашими дипломатическими статусами. Так… Нола в ауте, корабль полностью модифицировался, но что-то мне говорит, что бортовой компьютер предыдущего уровня еще жив. И если с ним связаться…

Юнга активировал свой Итор и начал азартно долбить по клавишам развернувшейся перед ним виртуальной клавиатуры. Он действительно был классный программист. Не прошло и трех минут, как юнга обошел программные барьеры захватившей на корабле власть Ара-Беллы и получил доступ ко всей аппаратуре корабля. Только вот аппаратуре ли? Это был живой организм, этакий уже не трехсотметровый, а полуторакилометровый метаморф явно искусственного происхождения, чутко реагирующий на все происходящее вокруг. И Джим получил к нему доступ. Нет, управлять этим громадным организмом юнга не мог, он пробил себе всего лишь статус стороннего наблюдателя, но пока что ему и этого было достаточно.

Он получил возможность наблюдать за всеми, где бы они в тот момент ни находились, без всяких исключений. Вот Гиви с академиком и его «дедушкой» сидят в каюте бортмеханика, которая превратилась в стоянку на берегу озера, и за бутылкой коньяка с изрядной дозой валерьянки вдумчиво перетирают полученную от Ара-Беллы информацию. На костре коптится котелок с чифиром, Зека Громов попыхивает самокруткой с «косяком», Ур, азартно размахивая всеми шестью руками, подбивает собутыльников устроить сафари на мамонта. Эту идею горячо поддерживает Нола в арестантской робе из своей клетки, стоящей неподалеку, намекая, что, если они собьют с ее узилища оковы, она им целое стадо подгонит прямо к костру. Идиллия…

Теперь надо найти Стесси. А вообще, кто она такая, эта Стесси? Ревность и обида пробудили в душе парня подозрительность, и он перевел свой Итор в режим поиска.

– «Стесси Романо», – приказал Джим, и перед ним тут же развернулась голограмма его Стесси. Всплывающие под изображением девушки файлы вогнали юнгу в шок. – Пиратская мамаша… королева… тридцать две армады… восемьдесят три звездные системы… – лихорадочно листал файлы Джим, – единственный из оставшихся в живых потомок императорской династии… деятельность направлена на восстановление монархии… подлежит немедленной ликвидации… Что?!!

Джим вытер со лба холодный пот. Подлежит ликвидации. Каждый агент ГБ, оказавшийся в непосредственной близости от Стесси, обязан предпринять меры, направленные на немедленную ликвидацию объекта… Его контакт с объектом был очень даже близкий…

На список ближайших соратников, которые тоже подлежали ликвидации, юнга даже внимания не обратил, хотя в первых рядах этого списка оказался адмирал Грев. Сподвижники пиратской мамаши его уже не волновали. В голове билась только одна мысль: Стесси его предала…

– Да нет, не может быть… Не верю!

Юнга быстро нашел каюту Грева и высветил ее перед собой.

– Я рад, что вы одумались, королева, – веско цедил слова адмирал. – Со мной выходили на связь Сплинтер с Шреддером и утверждали, что ваш Джим – это подстава. Хитроумная комбинация спецслужб КОФЕ. Мальчик работает на ГБ, и его задача через вас получить контроль над объединенной под вашей рукой армадой пиратских флотилий.

– Я не хочу об этом говорить! – резко сказала Стесси. – В конечном итоге поиски королевской лягвы привели нас на этот корабль. Что он собой представляет, вы уже видели, – кивнула девушка на окружающий ландшафт. Собрание проходило на лоне природы в вишневом саду. – Не стоит так волноваться, адмирал. Я не нарушу заветов своих предков.

– Не сомневаюсь, но зачем вам этот сопляк? Он же мелкая сошка…

– Еще раз, сволочь такая, посмеешь оскорбить моего Джима, – побагровела Стесси, – и тебе не жить!

– Но…

– Может быть, он из ГБ, но я видела его глаза. Они не врут!

Джим перевел дух. Все-таки не предала. Всей правды про себя не рассказала, но не предала. На душе сразу стало легче. В конце концов, он тоже не был с ней искренен до конца.

– Королева, я просто высказал свои сомнения, – пошел на попятную Грев.

– Оставь их при себе. Ты знаешь, кто это? – Девушка сдернула с плеча Оську. Проснувшаяся ящерка на ее ладони недовольно завращала головой.

– Ваша любимая зверушка.

– Эта зверушка пробивает почти любую ментальную защиту. Оська подтвердил, что Джим любит меня. Любит всем сердцем, и на этом ставим точку!

– Точку?! – неожиданно взорвался Грев. – О какой точке может идти речь, если наша королева собралась замуж за сотрудника ГБ КОФЕ? Как ваша команда должна к этому относиться?

– Адмирал, я всегда считала тебя разумным человеком, а ты, оказывается, самоубийца, – поразилась Стесси и внезапно осеклась. – Э… да ты никак… – До нее начало что-то доходить. – Оська, поработай.

Ящерка кинула ленивый взгляд на Грева, удрученно вздохнула и закрыла глаза.

– О господи! Этого мне только не хватало. И что теперь с тобой прикажешь делать? – расстроилась Стесси. – Ревнивый адмирал на таком посту…

Пираты с изумлением посмотрели на окаменевшее лицо Грева. Он так умело скрывал все эти годы свои чувства к королеве, что его подчиненные ни о чем не подозревали.

– Рой, ты ведь у нас сержант?

– Да, королева, – откликнулся один из пиратов.

– Принимай командование над группой, – приказала Стесси. – Адмирал временно отстранен от занимаемой должности. Он не может сохранять в данной ситуации объективность.

– Но у меня нет опыта командования крупными соединениями, – растерялся Рой.

– Я тебя не армадой командовать назначаю, а только этой группой. Да и то временно. И не забывай прислушиваться к советам адмирала, если придется принять бой. В тактике и стратегии ему нет равных.

Девушка повернулась к адмиралу:

– Ты будешь консультантом. Но только в вопросах тактики и стратегии. Ты понял меня, Грев?

Адмирал скрипнул зубами и нехотя кивнул головой:

– Понял.

– Так что нам теперь делать? – спросил Рой. – У нас вроде как свободный выход с корабля.

– И мы им воспользуемся, – кивнула Стесси.

– А как же Джим и капитан? – спросил Говард. – Как быть с пассажирами? Неплохие вроде ребята. Может, возьмем их с собой?

– Ты хороший вояка, Говард, но плохой психолог. Так называемых неприкасаемых корабль не выпустит до окончания этого странного карантина, а остальные не пойдут из преданности капитану. Разумеется, я не собираюсь никого бросать здесь на произвол судьбы. Если мы сумеем выбраться отсюда с лягвой, то найдем ковчег, и тогда вытащить отсюда всех оставшихся не составит особого труда.

– Мы уже находимся на корабле с немыслимыми технологиями, однако командовать им не можем, – мрачно буркнул Грев. – Вы уверены, королева, что сумеете подчинить себе ковчег?

– Время покажет. Но, что бы оно ни показало, я не собираюсь торчать здесь восемьсот пятьдесят лет, хотя бы потому, что у меня их нет! Карантин… Какого черта им потребовалось вводить карантин? На основании чего? У капитана с головкой плохо стало? Инфекции боятся? Так пара уколов биоблокады…

– Это неправильный вопрос, королева, – непочтительно перебил ее Грев.

– А какой правильный?

– Почему корабль нас отпускает? Ввел касты, дал запрет на выход неприкасаемым, а нас конкретно отпускает? Как-то не вяжется это с понятием «карантин».

Стесси задумалась, внимательно посмотрела на адмирала:

– Грев, если отбросить личные факторы, ты сможешь нормально командовать, не подставляя наше дело под удар?

– Да.

– Обещаешь не использовать свои полномочия во вред моим друзьям и в первую очередь Джиму?

– Да. Но предупреждаю сразу, королева: если увижу с его стороны хоть малейший намек на враждебные действия по отношению к вам или ко мне, хоть какой-то оскорбительный намек… – На скулах Грева заиграли желваки.

– Я знаю Джима. Он очень деликатный человек и ничего подобного себе не позволит. Рой, предыдущий приказ отменяется.

– И слава богу, – облегченно выдохнул пират. – Отдавать тупые приказы адмиралу мне как-то, знаете ли…

Все невольно улыбнулись. Добродушная откровенность сержанта подкупила даже наблюдавшего за этой сценой юнгу. У Стесси была прекрасная команда. Видно было, что кадры в ее армаде подбирались с умом.

– Попробую связаться с Шреддером. – Королева активировала ПДСД, но прибор молчал. – А вроде не в подпространстве находимся.

– Корабль глушит сигнал, – уверенно сказал Грев. – Здешние технологии опережают нас не на один десяток тысяч лет.

– Ладно, доберемся до курортный зоны, свяжемся с армадой, – решила Стесси. – Там же и наймем корабль. Какие-нибудь соображения и дополнения к этому плану есть?

– Есть, – откликнулся адмирал. – Предлагаю захватить с собой Фиолетового.

– Зачем?

– Он сам из ГБ и этого не скрывает. Я имел с ним приватную беседу, содержание которой не имею права раскрывать, так как дал ему клятву на крови по его правилам.

– Опаньки! – изумилась Стесси. – По гэбэшным правилам?

– Да. Вы знаете, чем закончится для меня попытка разглашения. Но, если он пожелает, то сам посвятит вас в детали нашей беседы. Я лично могу сказать только одно: этот товарищ владеет очень серьезной информацией и лишним не будет.

– Хорошо. Лягва сейчас в больничном блоке. Нужно ее под каким-нибудь деликатным предлогом оттуда извлечь. Пожалуй, этим я займусь сама. Рой, свяжись с Ара-Беллой, закажи флаер для перелета до курортной зоны. Как только лягва окажется у нас, мы вылетаем. Грев, ищите штурмана. Я даю «добро». Только постарайтесь не затягивать переговоры. Вылетаем через полчаса. Сбор у выходного шлюза.

Штурмана долго искать не пришлось. Он давно уже топтался возле каюты адмирала, горя от нетерпения поговорить за жизнь…

27

Джим нарезал круги по своей каюте. Ревность действительно дурной советчик. Гнев, обида и разочарование сменились совсем другими чувствами после подслушанного разговора. Стесси любит его, но уходит ради этих чертовых заветов своих предков. А рядом будет находиться Грев. Тупой, но по уши влюбленный в его девушку вояка! Юнга прекрасно понимал, что Грев не тупой, на такой должности тупых не держат, но ему очень хотелось так думать.

– Стесси, Стесси… тайком, как вор сбегаешь с корабля, даже не попрощавшись. А попрощаться придется. И уйдешь ты с корабля без своего адмирала.

В голове Джима созрел план действий. Он выскочил из каюты и помчался в сторону медицинского отсека, забыв про выданный ему как неприкасаемому браслет внутрикорабельного телепорта.

– И взорвать их вместе с планетой? Я понимаю, Дэв, у тебя там семья, но на кону стоит судьба человечества. Включить деструктор!

– Нет!!!

Алиса еще сильнее сжала ладошку, вцепившуюся в руку капитана, пытаясь вырвать его из очередного капкана. Образ взрывающейся планеты покрылся рябью, начал меркнуть.

– Так, так, тащи его, у тебя получается! – обрадовался биоробот, подбадривая Алису. – Ощущаю повышение мозговой активности. Вытаскивай его из этой скорлупы!

Видение резко сменилось.

Блад едва успел вытащить за шкирку сжавшегося до размеров котенка Фантика из тазика со сметаной. Котенок смотрел на него умильными осоловелыми глазками, сладострастно мяукал и тянулся к капитану всеми четырьмя лапками.

– Эк тебя развезло! Нет уж, дудки, целоваться я с тобой не буду.

Шарканье со стороны коридора. Блад напрягся. Провалиться! Не корабль, а проходной двор! Пит недолго думая затолкал котенка в стоящую на плите кастрюлю и прикрыл сверху крышкой. В камбуз вошла заспанная Алиса в халатике и в шлепанцах на босу ногу.

Алиса смотрела на саму себя глазами Блада и чувствовала, как теплело на душе. Вот она, не замечая капитана, достала из холодильника бутылку молока и присосалась к ней, утоляя жажду…

Около медотсека Джим притормозил, перевел дыхание и внутрь вошел уже на цыпочках. От представшей перед ним картины защемило сердце. Алиса, прикрыв глаза, сидела около постели капитана, вцепившись в его руку, и раскачивалась взад-вперед, еле слышно бормоча что-то себе под нос. По ее щекам катились слезы, оставляя за собой две дорожки, мерцающие в льющемся с потолка мягком свете. С другой стороны кровати стоял биоробот в белом халате, наблюдая по виртуальным экранам, развернувшимся над постелью больного, за состоянием его мозговой активности.

– Ну как он? – еле слышно прошептал Джим.

Биоробот приложил палец к губам, призывая к молчанию.

– Она его вытащит, – так же тихо прошептал он, боясь отвлечь Алису.

Джим кивнул головой, посмотрел на девушку и внезапно жутко позавидовал Бладу. С такой верной подругой он не пропадет. Вытащит. Держаться за него будет до последнего, зубами будет рвать, но вытащит! И никуда от Блада не уйдет. Ни от здорового, ни от хворого. А Стесси, когда встала перед выбором, выбрала не его, а заветы своих предков.

Джим подошел ближе и осторожно, стараясь не спугнуть, протянул руку к лягушке, сидевшей поверх простыни на груди Блада. Она смотрела на него большими выпученными глазами и, что интересно, даже не пыталась увернуться.

– Об этом никому ни слова, – тихо сказал Джим роботу, осторожно сунул лягушку в карман и, стараясь не дышать, на цыпочках вышел из палаты.

Бум!

– Мя-а-ау! – То ли кастрюля оказалась маловата, то ли котенок вновь внутри подрос, но он азартно бодал крышку.

– Ой! А вы что тут делаете, капитан? – окончательно проснулась Алиса, сообразив, что на кухне не одна.

– Суп варю, не видишь? – пропыхтел Блад, пытаясь удержать крышку.

– Мя-а-ау!

– Из чего? – выпучила глазки Алиса.

Крышка все-таки вывернулась из рук Блада. Из кастрюли выскочил подросший кот, рванул к тазику с мясом, лизнул пару раз хлорки и начал кататься по полу, снова уменьшаясь.

– Тендарианская пантера! – восторженно завизжала Алиса.

В палате появилась Стесси. В отличие от Джима она не теряла головы и воспользовалась презентованным ей Вобом порталом. Биоробот сделал страшные глаза и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Девушка кивнула головой, с состраданием посмотрела на Алису и начала озираться. Лягвы нигде не было. В этой палате вообще ничего постороннего не было. Кровать, рядом скромный стул, на котором сидела Алиса, медицинский робот с другой стороны кровати, голые стены. Никаких следов медицинского оборудования, которое, скорее всего, пряталось в этой кровати и в стенах, извлекаемое по мере надобности. И самое главное – никаких следов лягвы! Стесси не поленилась и на всякий случай заглянула под кровать. Пусто. Девушка кинула последний взгляд на подружку, судорожно вздохнула, увидев слезы, сочащиеся из-под ее ресниц, и бесшумно испарилась, актировав портал.

– Тот самый кот Баюн, в которого папа не верит!

– И пусть пока не верит дальше.

– Да как не верить, когда вот он? – Алиса села на корточки и начала гладить пальчиком черную шерстку на животике котенка. – Дай его мне, ты не умеешь с животными обращаться.

– Зато они с нами умеют. Видала, какой фингал под глаз Джиму эта киса поставила?

– Я видела, как он заходил в медпункт за мазью. Завтра его глаз будет как новенький. Сиди здесь, я за папой. Он должен увидеть это чудо.

В палату вошли Фиолетовый с профессором.

– Как состояние больного? – деловито спросил штурман.

– Тсс… – опять приложил палец к губам биоробот. – Есть явные признаки улучшения, но я просил бы вас вести себя потише, – прошептал он.

– Алиса, – тронул дочку за плечо профессор, – тут такое дело…

Девушка не реагировала, продолжая раскачиваться взад-вперед.

– Ты умеешь хранить секреты? – спросил Блад.

– Разумеется.

– Тогда пусть это будет наш с тобой секрет. Договорились?

– Договорились.

– Тогда брысь отсюда! Марш в свою постель и до утра оттуда носа не показывай.

Блад шутливо щелкнул Алису по носу.

– Ну ты чего со мной как с маленькой? – обиделась девчонка, резво вскакивая на ноги. От резкого движения полы халатика распахнулись, и у Пита перехватило дыхание. – Мне уже, между прочим, восемнадцать лет!

– Что это с ней? – заволновался профессор, кинув испуганный взгляд на робота.

– В данный момент она…

Договорить робот не успел. Разряд станера заставил конвульсивно дернуться Алису, и она начала оседать со стула, заваливаясь на бок. Из безвольной руки девушки выпал кулон. Сиреневый кристалл глухо стукнулся об пол.

– Что вы делаете? – завопил профессор, подхватывая дочку.

– Спасаю ее и вас, – зло ответил штурман, убирая станер под полу курки за пояс. – Или вы хотите, чтоб она тут окончательно свихнулась? – Фиолетовый поднял с пола кулон и торопливо затолкал его в карман. – Не бойтесь, заряд минимальный. Два-три часа крепкого сна ей гарантировано.

В палате появилась Ара-Белла.

– Полковник, – растерянно развел руками робот.

– Я в курсе. Покушения на жизнь неприкасаемого не было, все остальное не мои проблемы. Однако, господа, несмотря на предоставленную вам дипломатическую неприкосновенность, прошу вас покинуть больничную палату и заниматься своими разборками в каком-нибудь другом месте.

– Конечно, конечно, – закивал головой штурман. – Профессор, берегите силы, они вам еще пригодятся.

Фиолетовый вырвал из рук Лепесткова безвольное тело Алисы и выскочил с ней в коридор.

– Прошу вас, осторожнее! – помчался вслед за ним расстроенный до слез профессор.

– Продолжайте свою работу, – перешла на древнеэпсанский Ара-Белла, кивнув на Блада.

– Продолжу, но теперь его вытащить будет сложнее. Между Истинным и этой девушкой есть очень мощная ментальная связь. Она практически к нему уже пробилась, а вы позволили ее отсюда увести.

– Не имею права вмешиваться, но это ненадолго. Скоро она вернется, – улыбнулась Ара-Белла.

– Вы думаете?

– Я когда-нибудь ошибалась?

Биоробот на мгновение задумался.

– За последние сто восемь тысяч лет пока что нет.

– Вот видишь!

– Но, если учесть, что эти сто восемь тысяч корабль был законсервирован…

– И этот стал приколистом. Интересно, чье это влияние: Нолы или Истинного? – удрученно вздохнула Ара-Белла, испаряясь.

– Флаер вы не получите! – категорично заявила Ара-Белла.

– Но почему? – возмущался Рой.

– Как говорит наш капитан, по кочану! – отрезала программа. – Закрытая информация.

– Но как же мы доберемся до цивилизации, полковник?

– Все блага цивилизации я вам предложила здесь. Вы от них отказались, теперь крутитесь, как хотите.

– А этот ваш генерал на базе флаер даст?

– Спросите у него, но я бы на вашем месте на это особо не рассчитывала.

Столпившиеся около переходного шлюза наемники хмуро следили за переговорами.

– Но хотя бы альпинистское снаряжение нам здесь дадут? – начал уже откровенно злиться сержант.

– Вот с этим проблем нет, – заверила его Ара-Белла. – Продуктов на какой срок собрать?

– На неделю, – хмуро буркнул Рой, и к переходному шлюзу тут же подкатила автоматическая тележка, доверху набитая рюкзаками.

– Разбирайте, – сказала Ара-Белла, извлекла из призрачных ножен призрачный кортик и демонстративно начала подчищать им ноготки.

Пираты разобрали рюкзаки и начали в них копаться.

– Лёнь, а это что? – спросил один из пиратов, вертя между пальцами тоненький прутик размером с мизинец.

– Наверное, зубочистка, – пробормотал Алексей, рассматривая извлеченный из рюкзака маленький брикет и пытаясь прочесть на нем надписи.

– Туповата для зубочистки, – хмыкнул Сема, надавил пальцами на едва заметное утолщение в торце прутика, и тот мгновенно вымахал в солидный ледоруб.

– Осторожней! – шарахнулся от него Алексей, которому трансформировавшийся «прутик» чуть не заехал клювом в глаз.

При этом он рефлекторно сдавил пальцами брикет, и тот тоже трансформировался. В руках пирата оказался поднос с большой чашкой попкорна, копченой воблой и огромной кружкой пива.

– Ой, чё это? – оторопел Алексей.

– По запаху не понял, братишка? – Семен сдернул с подноса кружку, отхлебнул. – Лёха, это пиво!!! Да какое классное!

– Вообще-то мы называем это завтраком туриста, – усмехнулась наблюдавшая за этой сценой Ара-Белла, – Так, баловство. В других брикетах, тех, что побольше, полный рацион на один день. Вареная картошка, горячий суп, жаркое…

– Да кому нужно твое жаркое?

Пираты начали энергично шуршать по своим рюкзакам, выискивая брикеты с завтраком туриста.

– И много их там? – кивнул на свой рюкзак Семен.

– Семь штук.

– Чё так мало-то, – заволновались пираты.

– Но вы же просили продуктов на неделю, – пожала плечами Ара-Белла.

– А вдруг мы месяц по этим горам будем блуждать? – возмутился Говард. – Вот это что? – Пират выудил из рюкзака тугой узелок размером с кулак.

– А ты что, не видишь? – насмешливо спросила Ара-Белла, – там же написано: палатка.

– Я по-тарабарски не понимаю. Лишняя, – откинул в сторону палатку пират. – На ее место три завтрака туриста влезут.

– Положи назад! – приказал Рой. – В горах эта палатка ценнее сотни бочек пива. Или ты что, ночью замерзнуть хочешь?

– Что здесь происходит? – подошла к пиратам вывернувшая из-за поворота коридора Стесси.

– Похоже, флаера нам здесь не дадут, – пояснил сержант. – Придется своим ходом.

– Проклятье! – Стесси посмотрела на Ара-Беллу.

Та в ответ пожала плечами и продолжила чистить ногти.

Топот за спиной заставил Стесси обернуться. К переходному люку спешили Грев, профессор и Фиолетовый с Алисой на руках.

– Это еще что такое? – нахмурилась Стесси.

– Прости, королева, но без своих спутников штурман отказался с нами идти, – сообщил Грев.

– Что с ней? – Стесси взяла Алису за руку, коснулась пальцами шеи, нащупывая пульс.

– Просто спит, – успокоил ее Фиолетовый.

Стесси подозрительно посмотрела на штурмана.

– Что значит «спит»?

– Это значит, что хочет она того или нет, но она пойдет с нами, – ощерился Фиолетовый. – Одну ее я здесь не ставлю!

Стесси прикусила губу, прислушалась к ровному дыханию подруги.

– Ладно… Рой, выдели несколько человек на поиски королевской лягвы. В медицинском блоке ее не оказалось. Скорее всего, она либо в рубке, либо в каюте капитана, либо с Фантиком где-то зависает.

– Зачем нам лягва? – сердито спросил штурман. – Надо спешить, пока…

– Не ваше дело! – грубо оборвала Фиолетового Стесси. – Надеюсь, на эту квакушку не распространяется статус неприкосновенности? – ядовито спросила девушка у Ара-Беллы.

Та отрицательно покачала головой.

– Ник, в каюту капитана, – начал распоряжаться Рой, – Говард, Алексей…

– Не это ищете?

Все резко обернулись. К пиратам приближались Джим с лягвой в руках, Лилиан и Фантик. Лилиан на ходу сдергивала с плеча боевой лук и уже накладывала на него стрелу, а гладкая шерстка Фантика обрастала бронированными доспехами. Это был уже не забавный кот-переросток, а грозный, хищный зверь, приготовившийся убивать.

– Мы-ы-ышки…

– Отставить, Лилиан, – тормознул эльфу Джим. – Фантик, успокойся. Я сам. Это мое дело.

– Не только твое. Они Алису…

– Знаю! Но я тебя звал не за этим.

Джим вышел вперед.

– В поход, значит, собрались?

– Джимми, – качнулась к нему Стесси, но юнга сделал отталкивающий жест рукой, и она осталась на месте. – Это для общей пользы. Восемьсот пятьдесят лет… это же смешно. Я вернусь за вами, как только найду выход из…

– Выход вон, – кивнул на створки шлюза Джим. – Можете в любой момент уйти. Но, прежде чем уйдете, я хочу уладить одно дело. – Юнга в упор посмотрел на Грева. – Твой адмирал, королева… – Стесси отшатнулась. В глазах заплескалась боль, – …посмел оскорбить меня, назвав сопляком. Такие оскорбления смываются только кровью. Я требую суда чести!

– Крови моей захотел, щенок? – взбеленился Грев. – Так я твоей хочу не меньше!

Адмирал бросился на юнгу и с размаху вляпался в силовое поле, выставленное Ара-Беллой.

– Поединок запрещаю! На этом корабле никто не имеет права причинить вред неприкасаемому.

– Так, может быть, мы отсюда выйдем? – с надеждой спросил Джим, задумчиво рассматривая свой кулак. – Далеко не пойдем, не волнуйся. Прямо здесь, около дюз, разберемся.

– Он может выйти, ты нет! – отрезала Ара-Белла.

– Ну что ж, подруга, – пожал плечами Джим. – Можешь начинать качать права.

– Заявляю протест, – выступила вперед Лилиан. – Один эпсанский закон еще никто не отменял.

– Я слушаю, – заинтересовалась Ара-Белла.

– Джим Хокинс на этом корабле не простой юнга. Как мы все уже не раз слышали из уст капитана, он эпсанский дворянин, подданный нашего императора, его приближенный и, что немаловажно, дальний родственник. Надеюсь, вы не будете подвергать его слова сомнению? – в упор посмотрела на Ара-Беллу Лилиан, и, к изумлению Стесси, та это подтвердила.

– Не буду.

«Либо Оська что-то неправильно перевел и Джим все-таки родственник Бладу, – заметались в голове Стесси лихорадочные мысли, – либо машина врет. Но как может врать машина? Она же не человек!»

– В таком случае он имеет право требовать суда чести. В создавшейся ситуации не вызвать оскорбителя на поединок означает потерять лицо, расписаться в своей трусости. И этот позор ляжет не только на него и его семью, но и на императора, в свите которого не может быть трусов по определению. Обвиненный в трусости дворянин по эпсанским законам лишается всех чинов и званий и у него остается только один выход – собственноручно лишить себя жизни, чтобы восстановить честь семьи. Вы хотите этого, полковник?

– Нет, – покачала головой Ара-Белла.

– Тогда вы обязаны разрешить поединок.

– Суд чести разрешаю, – нехотя сказала Ара-Белла, и силовое поле начало оттеснять пиратов в сторону, расчищая площадку для поединка.

Что интересно, стены коридора тоже начали раздвигаться, освобождая необходимую для боя площадку.

– Подержи. – Джим сунул лягву в руки Лилиан и вышел в круг.

С другой стороны в него запрыгнул багровый от ярости адмирал. Силовое поле пропустило поединщиков, оставаясь непроницаемым для всех остальных. Адмирал с ходу бросился на Джима…

Стесси сразу поняла, что это был не бой, а показательное убийство. Джим владел этим смертоносным искусством почти так же хорошо, как и она сама. Он мог убить адмирала в первые же секунды боя, но ее наметанный глаз прекрасно видел, что Джим специально притормаживал себя, швыряя груду мускулов под названием Грев на невидимую стену силового поля. Он делал его как котенка! А вот сейчас… сейчас… по каким-то только одним ей понятным признакам Стесси поняла, что сейчас он нанесет последний, окончательный удар.

– Остановись!!! – закричала девушка. – Не убивай его, прошу. Иначе мы никогда не будем вместе!

Джим замер с занесенной для смертельного удара рукой. На скулах его мрачного лица играли желваки. Схватив за волосы измордованного адмирала, он приподнял его голову в сторону Стесси и прошептал ему в ухо:

– Я бы на твоем месте застрелился, адмирал. Смотри, баба за тебя просит. Хуже нет унижения для мужика.

Джим разогнулся, отбросив адмирала в сторону.

– Ара-Белла, снимай барьер, – приказал он.

– Ну зачем ты так! – плюхнула ему в руки лягву Лилиан и, к удивлению юнги, кинулась к адмиралу. – Он же не виноват, что влюбился в твою Стесси, как дурак! – Девушка приложила ладошки к вискам оглушенного адмирала, и тот на глазах начал оживать, неловкими движениями пытаясь отвести от себя руки эльфы.

Окаменевшая Стесси смотрела на Джима, не в силах вымолвить ни слова.

– Тебе это было нужно? – протянул ей лягву юнга.

– Да, – одними губами прошептала Стесси.

– Забирай, – вложил в ее ладонь лягушку Джим. – А ты знаешь, твой адмирал был в чем-то прав. Я действительно полковник ГБ КОФЕ… к сожалению, родню не выбирают. Есть только одно «но». Мне не нужна была твоя армада, ни раньше, ни сейчас. Мне нужна только ты. И я бы тебя ни за что на какую-то там лягву не променял.

– Джим, я отцу давала клятву. – Губы Стесси задрожали.

– У тебя трудный выбор.

Джим развернулся и направился к Фиолетовому, который до сих пор держал Алису на руках. Штурман начал пятиться.

– Что… чего…

– Ты можешь идти, но она с профессором остается здесь.

– На каком основании?

– На основании моего приказа! Или ты хочешь еще один суд чести? Пока не очнется капитан Блад, за их жизнь и безопасность отвечаю я. Он поклялся вернуть их на Селесту в целости и сохранности не только от своего, но и от моего имени, и от имени Гиви.

– Не отдам!

Эльфа взметнулась с пола и мгновенно натянула лук, нацелив стрелу в лоб Фиолетовому.

– Мы-ы-ышка… – сладострастно мяукнул Фантик, начиная подбираться к штурману.

– Вот видишь, Джим, ты тоже свои клятвы держишь, – сквозь навернувшиеся слезы слабо улыбнулась Стесси. – Фиолетовый, отдай Алису. Ее нельзя с Бладом разлучать.

Штурман изменился в лице, но все же подчинился. Стесси проводила глазами бережно несущего на руках Алису Джима, рядом с которым суетился Лепестков, поддерживая голову дочери, Фантика и Лилиан.

Ара-Белла небрежным взмахом руки распахнула шлюз, из которого пахнуло ночной прохладой.

– Вы свободны.

– Так ты с нами? – спросила Фиолетового Стесси.

– Да за кого вы меня принимаете? – зарычал штурман. – Я без Алисы и профессора отсюда ни на шаг!

– И у тебя есть обязательства. Все такие верные… так почему же всё так плохо?!!

Команда Стесси медленно брела к смутным очертаниям приземистых строений базы, периодически оглядываясь на темную громаду корабля. Рой с Ником поддерживали с двух сторон пошатывающегося Грева.

«Как побитые собаки», – мелькнула в голове Стесси горькая мысль.

До строений оставалось не более ста метров, когда внезапно перед ними, прямо на земле возникла слабо мерцающая зеленоватым светом полоса. Она начала удлиняться, двинулась вправо и влево все дальше и дальше, достигла границы обрыва, побежала вдоль ее контура, пока не окольцевала всю огромную площадку, в центре которой стоял «зачумленный» корабль. А к границе этой полосы прямо по воздуху начали слетаться жутковатые фигуры в темных плащах. С одного из них воздушным потоком сорвало с головы капюшон, и все увидели в слабом свете двух неполных лун Семицветика мертвенно-бледное лицо молодого человека с длинными клыками, торчащими из-под верхней губы. Раздался протяжный вой. Со стороны базы во весь опор мчались матерые волки с налитыми кровью глазами, и Стесси сразу поняла, что это не волки. В их глазах светился разум.

– Кто это? – прошептал пораженный Рой.

– Оборотни и вампиры, – тихо ответила Стесси. – Лилиан о них как-то упоминала, но я никогда не верила в их существование. Считала, что это сказки.

Оборотни застыли около светящейся черты. Над ними в воздухе парили мрачные фигуры в черных плащах. Команда Стесси ощетинилась бластерами. Волки зарычали.

– Уберите оружие, – приказала Стесси. – По преданиям, бластер их не берет.

Все поспешили опустить бластеры. Оборотни замолчали.

– Чего они от нас хотят, королева? – нервно спросил Говард.

– Намекают, что дальше хода нет, – прошептал разбитыми губами Грев, – и наша дипломатическая неприкосновенность за этой чертой кончается. Вот почему Ара-Белла выпустила нас. За своих драгоценных неприкасаемых трясется, от нас защищает. Похоже, живые мы ей не нужны. Очень элегантный ход. Я не сыграл бы лучше…

Content

Олег Шелонин, Виктор Баженов
Каботажный крейсер. Запретная любовь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27