Александра Черчень

Разные судьбы нас выбирают

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Глава 1

Начало конца

Погода была ужасная! В стекла хлестал дождь, а в полутьме за окном временами сверкали зарницы и грохотал гром. Принцесса же, вопреки обыкновению, сейчас была очень даже прекрасна.

Я сидела перед зеркалом и отсутствующим взглядом наблюдала за тем, как моя первая дама, леди Мариоль, превращает девушку Алю в принцессу Александру вир Толлиман. Все же такое мероприятие, как сбор Совета Хранителей, стоит посетить во всем блеске. Особенно учитывая причину, по которой такие со всех сторон примечательные личности встречаются полным составом. Все восемь имеющихся штук! Какая честь…

Кроме них сегодня в дворцовом Зале Стихий еще будет присутствовать мой венценосный отец, которого мы, к сожалению, не могли обойти радостной новостью о том, что его внебрачная доченька готова к «танцу со стихиями».

Как только Кланы узнают, что принцесса-бастард вскоре станет наследницей, игра выйдет на новый уровень. Если, конечно, я пройду все испытания и обрету силу полноценного Проводника.

Ох… Как все сложно-то. Где моя спокойная деревенская жизнь? Так временами ее не хватает…

Кроме напряженной учебы и игр с Кланами есть еще полный разлад в личной жизни. Если, конечно, то, что имеется в наличии, можно так назвать… Есть рыжий приятель детства, который, вновь появившись на горизонте, занял в моем сердце важное место. Впрочем, скорее он никогда его и не покидал. Евгран Пламенеющий, наследник Алого Клана и глава их службы безопасности. Рыж.

И двуличный снежный блондин, который мне мозги два месяца своими масками пудрил! А я мучилась от своей предполагаемой распущенности, что мне и замначальника императорской службы безопасности лорд Хор, и Хранитель Лирвейн нравятся!

Впрочем, пока мой моральный облик «взлетать» не торопится… Раньше трое нравились, теперь выяснилось, что все же двое. На продолжение этой тенденции рассчитывать не приходится. И, наверное, к счастью. Потому как и Евгран, и Лир-Хор – это достойные мужчины.

Лир прокололся абсолютно случайно, ибо никак не ожидал, что добропорядочные принцессы станут ползать по спальням своих наставников в полночный час. Впрочем, наставник в этот раз повел себя отнюдь не образцово, так что предъявить ему мне нечего. А то придется поднять тему невоздержанности некоторых в желаниях определенного рода.

Я пакостно улыбнулась и, поймав вопросительный взгляд Мариоль, пояснила:

– Да вот, радуюсь сознательности нашего водника-подводника.

Подруга покачала головой и обеспокоенно произнесла:

– Я, конечно, не против морального торжества над «противником», но тебе не кажется, что сейчас не об этом думать надо?

– Да, – сразу погрустнела я. – Совет. Интересно, а когда начнутся «танцы со стихиями»? И как это вообще технически выглядит?

– Как я понимаю, это скорее мысли вслух, – улыбнулась Мари, пристроила последнюю невидимку в прическе и отошла в сторону. – Ну вот… ты готова.

Я вздохнула и поднялась со стула, выпрямилась и оглядела девушку в отражении. Забавно… Всего три месяца назад я также стояла перед зеркалом у нас в поместье и очень волновалась перед встречей с Хранителем. Не знала, зачем он приехал, и предполагала, как считала тогда, худшее: что меня решили все же выдать замуж. Правда оказалась гораздо интереснее самых смелых догадок. Девушку Алю забирали, чтобы сделать из нее Императрицу.

Я смело улыбнулась Александре вир Толлиман. Она послала мне ответную улыбку, расправила платье цвета слоновой кости и гордо вскинула подбородок. Императрицу Хранители пока не получили. Но принцессу – вполне.

Проходя по гулким, пустынным коридорам Золотого дворца, я вспомнила, как впервые здесь появилась. Всего два месяца назад отчаянно трусившая принцесса-бастард вот так же шла по этому пути. Но тогда ею владели совсем другие эмоции. И смотрели на нее по-другому. Прежде – со скрытым пренебрежением, теперь же во взглядах придворных хищников все чаще проступают любопытство и интерес.

Уже на подходе к Залу Стихий, где меня ожидал Совет Хранителей, я кинула случайный взор в один из боковых коридоров. И встретилась взглядом с глазами цвета малахита. Рыжеволосый мужчина коротко поклонился, я ответила легким кивком и сжала пальцы, чтобы они не дрожали. Впрочем, присутствие «рыжего солнца», как всегда, придало мне сил, и спустя несколько секунд я уже спокойно входила в зал и на лице моем не было ни малейшего признака недавней нервозности.

– Приветствую вас, господа, – кивнула сидящим за круглым столом Хранителям.

– Добрый вечер, леди, – прошелестел безликий голос, и из-за стола встала одна из закутанных в серый балахон фигур.

Судя по яркой маске, на которой были нарисованы причудливые перья неведомой птицы, это был Хранитель Грез, он же Мидьяр Ле-Кинаро, начальник отдела Иллюзий департамента переселенцев и, наверное, единственный среди Хранителей, к кому я испытывала самые теплые чувства. Хоть и самый старший из всех воплощений стихий и продуманный не меньше своего зубастого блондинистого коллеги-безопасника. Лира-Хора, ага…

Пока я с улыбкой рассматривала Искусника, остальные Хранители тоже встали, приветствуя принцессу. Перевела взгляд на застывшие серые фигуры. Хоть как-то распознать их можно было только по разноцветным маскам. Машинально выцепила взглядом синий узор на маске Водника и с трудом удержалась от того, чтобы не покраснеть. Лирвейн…

– Позвольте представиться. – Вперед выступили три фигуры. Сначала поклонился мужчина с красной змеей на маске. – Хранитель Огня.

– Хранитель Земли, – склонился мужчина в накладке с зеленым узором.

– Хранитель Ветра, – закончил последний.

Ага. Как понимаю, маски снимать они не будут. Традиция? Я мимолетно коснулась щеки и вопросительно взглянула на Лирвейна. Тот кивнул, подтверждая мои выводы. Ну ладно…

Меня проводили к креслу и галантно помогли сесть. Дождалась, пока Хранители займут свои места, и всем видом изобразила готовность внимать. Они переглянулись и дружно сошлись взглядами на мужчине в белой с металлическими вставками накладке. Асгард. Хранитель Стали. Мозг и здравый смысл компании, который именно по этой причине всегда «крайний».

– Думаю, причины нашей встречи всем присутствующим известны, а потому оглашать их повторно смысла нет, – негромко начал Оружейник. – Леди, ваш «танец» через месяц.

– Где? – безмятежно улыбнулась, сжимая холодные пальцы под столом и только этим выдавая свое волнение.

– Храм Стихий, – мелодично прозвучал голос Ровены. Светоч поправила капюшон мантии и продолжила: – Кстати, «танец» – это скорее общее выражение. Просто первый Император именно танцевал. Но испытания всегда разные. Так что не расслабляйтесь, Александра.

Надо же! Даже фейри Ро, придерживаясь официоза, обращается ко мне исключительно на «вы» и величает полным именем. А расслабляться я и не планировала. В конце концов, уже не единожды предупреждали, что испытание может стать для меня первым и последним. Если выдержу, буду наследницей, а потом и Императрицей. Если нет… значит нет.

Но я сама решила. Папенька предлагал выбор. Первой реакцией было: «А ну его с такими альтернативами!» Притом все это высказала на первой же аудиенции и не жалею о содеянном.

– Также мы бы хотели обсудить с вами…

Что именно хотел со мной обсудить Асгард, так и не узнала. Потому что раздался резкий стук, двери распахнулись – и, не дожидаясь позволения, на пороге появился Кейран Мерцающий из Белого Клана. Советник моего отца. Интересно, что Коршуну тут понадобилось?

Мужчина на секунду замер, потом поправил очки, перехватил поудобнее свою неизменную папку и прошел в Зал Совета.

– Доброго вечера, Мерцающий, – раздался холодный голос Лирвейна. – Чем обязаны?

– Приветствую Совет Хранителей, – склонил голову новоприбывший. – Сегодня я представляю тут Императора. По состоянию здоровья сам он не может присутствовать.

– Не хочется показаться грубым, – мягко произнес Хранитель Воды, – но это Совет Хранителей. И ваше присутствие нежелательно, лорд.

– Не хочу показаться назойливым, – почти повторил фразу Водника Кейран, улыбнулся и еще раз поправил и без того идеально сидевшие очки, – но Император имеет право быть на Совете. А я сегодня представляю его интересы… и полномочия. – Брюнет приподнял правую руку, позволив императорской печатке блеснуть на свету, и продолжил: – Надеюсь, теперь господа ничего не имеют против?

Судя по всему, возразить господам было нечего.

Я же с любопытством смотрела, как пронырливый Белый вежливо-вежливо отказывается от вынужденно высказанного Асом предложения присесть за стол и устраивается в кресле у окна. На миг наши взгляды встретились, и я, как и в первую встречу, поразилась холодному выражению его янтарно-карих глаз. Правда, глаза за очками едва заметно блеснули иронией, но уже в следующий момент от нее не осталось и следа. Даже задумалась, а не почудилось ли. Ведь стекло так часто искажает…

– Вы продолжайте, продолжайте, – живо проговорил Коршун. – Я вам не помешаю.

Едва удержалась от того, чтобы не покачать головой. Восхищенно? Осуждающе? Пока не определилась. С одной стороны, наглости этого серого кардинала столицы можно поклониться, с другой… тип себе на уме. До мельчайшего шага и оттенка эмоций в голосе. Нет, неспроста он так себя ведет.

Ох… ощущаю себя слепым котенком, который на уровне интуиции понимает – что-то не так, а объяснить причины не может. Рядом с этими акулами большой политики с зубами в три ряда я вообще несмышленыш. Ну и как прикажете обыгрывать их на их же поле? Хотя… Меня пока ведут. И до конца этой партии как минимум Совету я нужна живая и здоровая. А там пешка станет ферзем. И следующая игра будет иной.

– Вернусь к прерванной теме. – Голос Оружейника привел меня в чувство. – Как понимаете, ваша программа на ближайшие недели претерпит некоторые изменения. Но несколько дней перед «танцем» должны пройти в покое и так, как вы того захотите.

Ага! Погулять перед возможной гибелью позволяют мне мои «щедрые» опекуны. Спасибо. Поблагодарила я их, разумеется, без малейшего признака ехидства в голосе. Хоть чему-то во дворце успела научиться. Лицемерию в том числе.

– На этом, пожалуй, все, – поднялся Хранитель Стали.

Эм? И все? Хотя предстоящее мероприятие исключительно традиционное: и все, что надо знать, мне не один раз расскажут в самой резиденции, но уже без этих безликих масок и балахонов. В гораздо более непринужденной обстановке и без лишних ушей в виде советника.

– Тогда я удалюсь. – Встала, присела в реверансе и пошла к выходу.

Уже в десятке метров от Зала Стихий меня догнал Кейран:

– Ваше высочество, Император ожидает вас в своих покоях через полчаса.

– Хорошо.

Коршун поклонился и оставил меня.

Так… Полчаса. К себе не имеет смысла идти. Пойду-ка я в саду прогуляюсь. Весь не так давно случившийся цирк не помешает переварить в одиночестве. А иначе как цирком данное мероприятие никак не назовешь. Потому как, во-первых, длилось это все не больше двадцати минут, а во-вторых, ничего нового и путного мне там не сообщили. И правда дань традиции? Ох, темнят Хранители.

Пока размышляла, успела дойти до сада и ступить на одну из дорожек. И теперь неторопливо шагала по ней, мимолетно касаясь влажных после дождя листьев. Сад был хорош тем, что над дорожками и беседками были устроены навесы. Можно наслаждаться свежестью, не опасаясь намокнуть или испачкаться.

Плитка под ногами была совершенно чудная. Мозаичная, узорчатая, яркая. Я воровато огляделась. В это время и в такую погоду здесь никого не было, а потому никто не помешает мне немного пошалить. Так! Приподняла подол, встала на красную плиточку, наметила впереди другую и прыгнула. Раз-два! Красный квадратик – ножки вместе, два синих – прыгаем на них. Ой, весело! Как в детстве! Развернулась, перехватила поудобнее юбки и собралась повторить обратный путь. На свою беду, подняла глаза и наткнулась на смеющийся серый взгляд напротив.

Лорд Хор наконец соизволил отвесить моему высочеству поклон. Наглую ухмылку прогнать с губ, правда, не соизволил!

Высочество судорожно одернуло подол и попыталось принять позу подостойнее. На глаза упала выбившаяся из прически прядь. Закинула ее куда-то наверх. Не помогло. Предательница опять свалилась на глаза. «Дядя» не удержался и фыркнул. Я почувствовала, что краснею, потому сочла за лучшее ретироваться.

– Добрый вечер, рада видеть, прошу прощения, спешу, – пробормотала скороговоркой и едва ли не бегом припустила по еще недавно казавшейся мне столь привлекательной мозаичной тропинке.

В прошлый раз, когда пошла маску воровать, на кровати у Лира попрыгать захотела и едва ноги незамеченной унесла! Правда, это меня не спасло… Туфли забыла, и пришлось лезть в спальню к Воднику еще раз. Чем все закончилось, вспоминать не буду! А то покраснею еще больше…

Сейчас ему же, но в другом облике попалась. И за каким занятием! Ой-ей-ей! Маришка посмеется… Да и я, наверное. Потом. Нескоро.

Неслась я по дорожкам хоть и панически, но тем не менее достаточно продуманно. Как раз к той части дворца, где располагались покои венценосного отца. Последнюю сотню метров до южного крыла прошла медленным шагом, позволив себе отдышаться и настроиться на серьезный лад.

В одном из коридоров столкнулась с Лилит Пламенеющей. Алая была, судя по всему, в прекрасном расположении духа. Если принять во внимание, что фаворитка появилась со стороны отцовских комнат… да еще и в свете его приказа прийти к нему… Что-то не нравится мне довольное выражение лица сестры Рыжа. Ой не нравится…

Конечно, взять верх эмоциям я не позволила. Мы с Алой вежливо раскланялись и разминулись.

Лакеи у дверей гостиной его императорского величества низко мне поклонились и распахнули створки. Прошла в просторную комнату, почтительно склонила голову и присела в низком реверансе перед венценосным родителем. Император Александр расслабленно сидел в глубоком мягком кресле и внимательно смотрел на меня. Кивком позволил подняться и жестом предложил занять небольшой диванчик по левую руку от себя.

Я села и вопросительно посмотрела на государя. Скользнула взглядом по подчеркнуто аккуратной одежде, отметила легкий тремор рук и сделала вывод, что, несмотря на простой крой наряда, одевался он явно с посторонней помощью. Да и вообще, выглядел он даже хуже, чем в нашу первую встречу.

– Добрый вечер, Александра, – тихо проговорил Император. – Хочу вас поздравить…

– Благодарю, – любезно улыбнулась в ответ, настороженно глядя на отца.

– И поднять тему, которую в свое время прервала своим эффектным появлением моя мать, – прозрачно намекнул венценосец.

О как! Значит, не отказался…

– Мне думалось, что я вполне четко высказала свою позицию, – осторожно подбирая слова, сказала я. – И с того времени она не изменилась. Я буду танцевать за свой трон…

– Уже «свой трон», – усмехнулся Александр. – Быстро привыкла, бастард.

– Хочу отметить, что обстоятельства моего рождения не делают чести именно вам, – отозвалась я, сжимая пальцы в волнении.

Играю на грани. Так ставить на место правителей могут только близкие им женщины. В моем случае дочь к таковым не относится.

Император прищурил серые глаза и недовольно посмотрел на меня, я подняла на него безмятежный взор и улыбнулась. Он ухмыльнулся, качнул головой и все же выровнял «кривую» нашей беседы:

– Так вот… Я все же повторю свое предложение. Ты пока можешь избежать возможной гибели.

– Знаю, – кивнула, машинально выводя пальцем узор на синем бархате подлокотника. – Если выйду замуж за указанную вами фигуру и благополучно рожу от него наследника. И даже не одного… пока Проводник не получится. Повторю, мое мнение на этот счет не поменялось.

– Хорошо, – позволил себе вздохнуть отец. – Раз ты так упорна… Но ведь замуж все равно придется… Даже если станешь Императрицей.

– Вот оно… – задумчиво протянула я. – Ключевое слово. Я буду полноценным Проводником в расцвете сил и Императрицей. А он моим консортом. Согласитесь, есть разница.

– А ты амбициозна. – Родитель с любопытством поглядел на меня и сложил пальцы в замок.

– Нет, – покачала головой. – Просто между правом и бесправием выберу все же первое. И я бы не назвала это амбициями… Скорее, здравомыслием.

– Как повезло стране, – усмехнулся Император.

– Кто знает, – не растерялась я. – Может, и повезло.

– Смелая, – одобрительно улыбнулся Александр. – Это хорошо. Тогда мы обсудим еще одну тему, и я больше не буду тебя задерживать.

– Слушаю.

– Я бы хотел, чтобы ты более благосклонно относилась к обществу неких двух джентльменов.

– Кого именно? – улыбнулась, уже понимая, что как минимум одно имя новостью для меня не будет.

– Адис Вермен и Евгран Пламенеющий, – оправдал мои худшие опасения папочка.

Шикар-р-но! Слов нет, насколько восхитительно!

– Допустим, то, что вы назвали Алого, удивления не вызывает, – осторожно начала я. – Но зачем еще и Синий?

– А почему нет? – вскинул бровь Император. – Они оба из самых достойных женихов столицы.

Ага… Для полного паноптикума «ядовитых» женишков остается добавить только Кейрана Мерцающего. Тьфу-тьфу-тьфу! Не дай Создатель! Советник вызывает у меня, как ни странно, очень положительные эмоции, но это не показатель.

– Как понимаю, это настоятельная просьба?

– Верно понимаешь, – благосклонно кивнул царственный собеседник.

Ага… То есть почти приказ.

– Как скажете, ваше величество. – Я встала.

– Реверансы можешь опустить, – нетерпеливо взмахнул рукой Император. – И сейчас, и в дальнейшем.

– Благодарю.

Я поклонилась и вышла. Медленно двинулась по пустынному коридору по направлению к центральной части дворца. Оттуда уже к себе, в северное крыло. Что мы имеем? А неоптимистичную картину.

Чую, одного рыжего прохвоста ждет неприятный разговор, как только он снова ко мне явится. Кстати, уже неделю не было… Я поймала себя на том, что скучаю. Немедленно ужаснулась и засунула это чувство как можно дальше. Мне нельзя такого испытывать к Пламенеющему. Хватит того, что, когда мы вместе, я веду себя не так, как нужно. А так, как хочется… хочется близости… как в детстве, когда мы только познакомились. Забираться на колени, расплетать медное великолепие волос, перебирать пряди и жадно вдыхать особенный аромат моря, ветра дальних стран и пряностей. И ведь, как правило, мужчина мне в этом не отказывает.

Так! Что-то меня опять унесло со-о-всем не в те степи!

Ев. Моя рыжая осень. Как же так у нас получилось?.. Такого покоя я ни с кем не испытывала, так хорошо только с тобой. Но это только тогда, когда есть Аля и Рыж. Днем же на поле Евгран Пламенеющий и принцесса Александра. Еще не враги, но уже соперники.

Уф… Совсем я загрустила. Надо сменить тему.

Что у нас на второй чаше весов из предложенного папенькой? Адис Вермен, которого я еще на первом балу прозвала лордом Гадисом. А что? Рифмуется просто великолепно и суть отражает замечательно. Синий все это время проходу не давал. Да и Мариоль, которой приходилось заменять меня под личиной, от противного лорда практически выла.

Подведем итоги. Как понимаю, это в данный момент основные кандидаты на мою руку и грядущую корону. Кстати, если с Евом все ясно – сестренка подсуетилась, – то почему в качестве «противовеса» отец поставил Синего лорда? Алые этот Клан терпеть не могут… М-да. Сплошные «почему».

За всеми этими думами я наконец добралась до северного крыла. Проходя через одну из гостиных, увидела там своих фрейлин и Мари. Глазки подруги хищно сверкнули, моя первая дама встала и выразительно указала взглядом на придворных болонок. Я понятливо улыбнулась и произнесла:

– Здравствуйте, леди. – Девушки присели в реверансе. – На сегодня вы можете быть свободны.

– Как скажете, ваше высочество. – Придворные дамы снова поклонились.

– Леди Мариоль, вас я попрошу остаться.

Как только за последней фрейлиной закрылась дверь, Мари схватила меня за руку и потащила в свои апартаменты. Так как мы уже шли по хозяйской части крыла, то не могли встретить никого, кроме вдовствующей императрицы Надин вир Толлиман. Даже слуги здесь убирали только в условленные часы, а потому видом первой дамы, тянущей за собой принцессу, удивить было просто некого. Все же хорошо, что Надин настояла на том, чтобы мы с подругой поселились именно тут. Леди Надин. Назвать эту даму бабушкой у меня язык не поворачивался до сих пор.

Когда мы оказались в комнатах Мари, переглянулись и для начала решили переодеться. Вскоре уже в более удобных нарядах развалилась на ковре перед камином.

После долгого дня закованная в корсет спина немилосердно ныла. Как и все тело в общем-то. Лирвейн и не думал снижать темп физических нагрузок, и это утро не было исключением. Снова ни свет ни заря поднял с постели и потащил в спортзал. Опять на «стенки». На мои возражения о сомнительной необходимости навыков альпинизма и скалолазания в придворной жизни противный Водник не обратил ни малейшего внимания. Впрочем, как и всегда. Для Лира важно только его мнение и мнение коллег. На точку зрения двадцатилетней принцессы этот орк в возрасте прилично за тридцать плевать хотел с высокой колокольни.

Подруга лениво потянулась к большой вазе с фруктами, для удобства тоже поставленной на пол.

– Рассказывай, – повелительно кивнула Маришка, критически оглядывая выуженную грушу. Спустя пару секунд все же признала ее годной к употреблению и надкусила.

– Да особенно и нечего, – перевернулась на спину и со стоном потянулась. – Совет Хранителей прошел на удивление быстро, и наверняка этой оперативности немало поспособствовал нежданно-негаданно заявившийся Коршун.

– Мерцающий? – От удивления подружка даже на локтях приподнялась, забыв про фрукт. – Что этот пронырливый Белый там забыл?

– Он там официально Императора представлял, – с охотой поделилась я, перекатилась обратно на живот и быстрым броском захватила стратегический объект в виде надкусанной груши.

Подруга недовольно на меня покосилась, я проказливо улыбнулась в ответ и погрузила зубы в сладкую мякоть. Зажмурила глаза от удовольствия и оказалась совершенно не готова к тому, что у меня буквально изо рта стащат законную добычу.

– Понятно все с ним, – как ни в чем не бывало продолжила подруга. – А что папенька хотел?

– О-о-о! – протянула я. – Многого! Сознательности и здравомыслия, серьезного отношения к жизни и дальнейшей судьбе!

– Да ты что?! – удивилась подружка. – С каких это пор он так за тебя радеет?

– Сама в недоумении, – пожала плечами я. – Вообще, кажется, основной целью было воззвание к моей женской сути!

– Не поняла, – призналась подруга.

– Мне прозрачно намекнули, что стоит более благосклонно относиться к неким двум лордам. А конкретнее – к Пламенеющему и Гадису.

– Так… – озадаченно пробормотала Мариоль. – С твоим личным хищником все понятно, а зачем папеньке Адис? У Императора ведь Алый Клан в фаворе.

– Это и мне крайне интересно, – вздохнула и полюбопытствовала: – А почему ты Рыжа так назвала?

– Да потому, что опасный и зубастый и не кусает, кажется, только тебя, – рассмеялась Мари.

– Просто мурлыкать и быть рыжим и пушистым ему пока выгоднее, – возразила я, покачав головой.

– Кис-са, – хитро прищурившись, протянула подруга.

– Не-а, – перевернулась и задумчиво посмотрела на пляшущие по потолку и стенам отблески пламени в камине. – Тигра. Нравится ему пока играть. Потому и отдает «хвост и уши» на растерзание девчонке…

– Сама ты как к нему относишься? – тихо спросила подруга, чуть склонив набок голову. Я на миг залюбовалась мелькнувшими в темных волнистых волосах багровыми искрами пламени.

– Мы с тобой это уже обсуждали. – Отвела взгляд.

– «Один пульс на двоих», – тихо вздохнула она. – Помню…

– Тогда зачем спрашиваешь? Мое отношение к рыжему за этот месяц, к сожалению, не изменилось…

– А к блондину? – задала неожиданный вопрос брюнетка.

– К которому? – невинно моргнула. – Я прекрасно отношусь к Асу. Оружейник замечательный… кажется, все же человек. Как ты думаешь, к какой он расе принадлежит?

– Я думаю, что некоторые принцессы пытаются запудрить мне мозги и увести от темы, – прищурилась Мариоль.

– М-да, – осуждающе глянула на нее я, – тогда должна бы понимать, что я не очень хочу о нем говорить.

– Милая моя, – приторно улыбаясь, протянула подружка, – ситуация такова: один и тот же мужик, с которым у тебя по жизни не особенно хорошие отношения в стиле «ссора на ссоре и ссорой погоняет», и при этом вы уже три раза поцеловаться умудрились!

– Все случайно! – защищалась, ощущая, как щеки заливает жаркая краска.

– Ну да, ну да, – с умным видом закивала Маришка. – Когда надрался с твоим Рыжем, случайно перепутал координаты телепорта и перенесся к тебе в спальню. В темноте принял за фрейлину и попытался употребить по назначению. Вовремя завопила.

– Он потом извинился!

– Ага, а ты еще неделю при упоминании имени Алира Хора краснела, – язвительно пропела подруга. – Идем дальше.

– Может, не надо?

– Надо, Аля, надо! – Мариоль не сжалилась. – Потом тебя умыкнули, и наш снежный блондин примчался спасать прекрасную принцессу!

– Ага, – тихо пробурчала я. – Только белого коня не хватало.

– Так в телепорт тащить наверняка неудобно было! – нашлась уже давившаяся смехом Мари. – Вот и не взял конька.

– Не получился принц из безопасника.

– Мы отвлеклись, – вспомнила подруга, и я досадливо поморщилась, поняв, что столкнуть ее с намеченного пути моего позора не получится. – Потом, так как некоторые неопытные магички устроили себе перерасход силы, наш доблестный Хранитель самоотверженно решил помочь тебе восстановить резерв.

– У доблестного выбора особого не было, – возразила я. – Иначе я еще в портале бы загнулась.

– Таки да, – кивнула Мари и лукаво сверкнула глазами. – Но по обрывочным сведениям, некоторые очень уж увлеклись спасением, а другие дармовой энергией… так что их усыплять пришлось, а то соблазняла уже, бессовестная.

– Чтоб я еще раз тебе что-нибудь рассказала!

– Продолжаем, – не вняла воззванию моя первая дама. – То, что я увидела в его комнате, вообще описанию не поддавалось!

– Мари! – не выдержала я. – Хватит! И вообще, что за намеки?! Я была одета!

– Зато Лир в одной простыне, – ухмыльнулась брюнетка. – А ты в платье только потому, что я вовремя явилась.

– Ну и к чему ты ведешь? – устало спросила я.

– Наконец-то! – Из голоса Мариоль исчезли нотки веселости. – К тому, что в такой ситуации нельзя быть страусом, Аля. Вы срываетесь. Оба срываетесь. Каждый понимает, что нельзя, но друг к другу вас тянет. Вот и получается…

– И что ты предлагаешь? – грустно спросила я, не удержалась от зевка, сонно потерла глаза и продолжила: – И вообще… Это просто влечение. Нас ничего, кроме этих срывов, и отношений «учитель – ученица» и «Хранитель – принцесса», не связывает… да и нельзя. И… Ро ведь предупреждала. Что нужен будет мужчина, так что все вполне закономерно.

– М-да, – скептически оглядела меня Мариоль. – Надеюсь, у орвира мозгов окажется больше.

– Ты о чем?

– О том, что все не так просто, – тихо рассмеялась подруга.

– Давай оставим эту бесперспективную тему, – попросила я. – Тут столько проблем по всем остальным фронтам, что тратить нервы еще и на это по меньшей мере глупо.

– Хорошо, – покорно согласилась подруга. – Но надеюсь, ты все же кое-что вынесла из этого разговора.

– Несомненно. – Улыбнулась и со вздохом встала. – Поздно уже. И день был сложный.

– Завтра в резиденцию, – потянулась девушка.

– Кста-ати, – хитро прищурилась я. – О рыжих и блондинах мы с тобой сегодня говорили… а вот о брюнетах нет!

С подруги враз слетела блаженная расслабленность, и она недовольно на меня посмотрела.

– А о них и говорить нечего!

– О них и не будем, а вот про одного конкретного очень даже можно, – мстительно произнесла я.

– Ты, кажется, спать собиралась?

Я рассмеялась, потом зевнула.

– Ладно! Но только потому, что и правда очень устала. Глаза закрываются. Но к этой теме мы еще вернемся!

– Напугала, – вполне искренне ответила Маришка.

Мы еще немного попрепирались, а потом я отправилась спать.

Глава 2

Безумный Бард: тень на свету

На следующий день за нами пришел Искусник при полном параде (маска и балахончик) и перенес в резиденцию. Все же хорошо, что в свое время мы сумели добиться разрешения Императора на то, что выходные я и Мариоль проводим у Хранителей. Правда, в итоге в резиденции торчу дней пять в неделю. В Золотом мое время пытаются занять чем угодно, но не тем, что действительно необходимо изучать. Потому несколько дней в неделю Мари в личине меня заменяет, а я «развлекаюсь» или у Хранителей, или в департаменте «дядюшки» Хора. Активно так развлекаюсь… Спать некогда.

Сегодня Тьма сделал своей ученице очень приятный подарок. Отдал Маришке на разграбление запасную лабораторию. Девушка, когда это услышала, с радостным воплем повисла у оборотня на шее, чмокнула в щеку, выдернула ключ из рук обалдевшего от такой реакции мужчины и, не прощаясь, унеслась осматривать подарок.

Так что теперь подружка лабораторию обустраивала – перетаскивала туда всяческое оборудование и материалы. Короче, у Маришки счастье. Все же насколько оно для всех разное… Вот и сейчас: уже вечер, а она и не думает вылезать из новообретенного логова.

Мы многому научились за эти три месяца.

Раньше магией я владела только на базовой основе. И то практически до всего доходила сама. Сейчас же Лир говорит, что если продолжать в том же темпе, то, после того как я стану полноценным Проводником, смогу строить порталы самостоятельно. Соответственно стану более свободной в передвижениях.

Лир-Хор, конечно… Двуличный блондин! Вот только… А он в курсе, что маскарад раскрыт? Точно не знает. Ведь в первый раз он меня не видел. Поймал, когда я второй раз полезла за забытыми туфлями. Интересно, а что мне это дает? По сути, ничего. Но… Можно подумать и придумать. Или не стоит? Ведь, как правило, наши авантюрные мероприятия заканчиваются не очень хорошо. Жуткую месть беловолосому можно как раз отнести именно к такой деятельности. Да и… Сама виновата. Никто специально этого не скрывал. Недомолвок было более чем достаточно. Вполне могла додуматься.

Вот с такими мыслями я шла по коридору к апартаментам Искусника, прокручивая в голове все то, что он говорил мне в прошлый раз. Все же с иллюзиями у меня дело не ладилось.

Почти подойдя к дверям, услышала блюзовые переборы гитары. Мидьяр не очень часто брался за инструмент, но лучшего гитариста я не знала, хотя уже прилично покрутилась в кругу музыкантов-переселенцев. Ведь мы теперь часто бывали в «Триэле», а там собиралась основная творческая компания столицы.

Буквально на цыпочках преодолела оставшееся расстояние и, тихонько отворив дверь, проскользнула внутрь. В гостиной Хранитель Грез был не один. Вокруг круглого стола с уже открытой и окруженной бокалами бутылкой «Стикса» в креслах сидели Хранители Воды, Тьмы и, как ни странно, Стали. С последним я вообще нечасто сталкивалась, так что была изрядно удивлена, застав его тут и за таким занятием. Все же Асгард был в сумасшедшей компании Хранителей «здравым смыслом», которому уходить в пьяную несознанку как-то совсем не к лицу.

Оружейник кинул на меня темный взгляд поверх круглых очков, еле заметно улыбнулся и отсалютовал бокалом. Я покраснела: похоже, этот проницательный тип прекрасно понял, в какую сторону ходили мои мысли. Мысли устыдились направления и вернулись обратно.

Хотя ребята тут психи по очереди…

Например, Лир может быть таким же замороженным типом, как и при первой встрече, а может стать язвительным настолько, что от резкостей меня удерживает лишь хорошее воспитание.

А Ярр… Временами этот ненормальный музыкант с не более «здравым» репертуаром творит такое, что остается только расслабиться и получить удовольствие. Впрочем, на другой день можно наткнуться не на беспечного барда, а на начальника отдела Иллюзий и Хранителя Грез. Серьезного, собранного мужчину. Неизменными остаются только мелкие косички в закатной шевелюре.

Мидьяр, не прерывая своего занятия, кивнул мне на диван. Я скинула туфли, забралась с ногами и интереса ради потянулась было к бутылке. За что получила от Лира по рукам. В ответ очень захотелось запустить в него вышеупомянутой бутылью с эликсиром. Но я доблестно сдержалась и ограничилась только недовольным взглядом. Лирвейн в ответ приподнял белоснежную бровь и скривил губы в усмешке.

Играть в гляделки не стала. Явно у Водника язвительно-несдержанное настроение. Наверное, опять много работал сегодня. Перерасход энергии, восполнение и, как следствие, легкий неадекват. Ну или не очень легкий…

Кстати, с какой это радости мои драгоценные покровители решили накачаться единственным напитком, который приводит их в состояние опьянения? Впрочем, судя по похоронным физиономиям, ничего хорошего не произошло…

На этом этапе моих размышлений музыкант начал петь. Я привычно закрыла глаза, позволив музыке и голосу увлечь меня в свое измерение.

Ох, Мидьяр. Какой же ты волшебник… Хрипловатый голос. Мягкие переборы струн и новая картина перед внутренним взором.

О разном.

О жизни, о мечте и реалиях.

О том, что мы не выбираем судьбу, но можем изменить жизнь. Носим маски, играем спектакли одного актера, пробуем себя на режиссерском поприще. И некоторым даже удается… И тогда появляется возможность привлечь в свою пьесу кого-то еще…

Я приоткрыла глаза и из-под ресниц наблюдала за Искусником. За тем, как огненные искры от светлячка пляшут в алой роскоши волос, играют янтарем в чуть более светлых, чем основная масса, косичках. За тем, как в глазах цвета полночного неба гаснут золотые звезды и радужка принимает тот самый бархатный синий цвет, в который окрашивается небосвод в самое темное время суток; как по резкому лицу пробегают эмоции, принося понимание, насколько больше меня он видел. Сейчас Ярр не казался молодым парнем. В зрелости сидящего напротив ленейри нельзя было усомниться ни на секунду.

Здесь слово не станет светом, но что тебе

нужды в том? —

Мидьяр обжег меня пронзительным взглядом.

Здесь хочется быть поэтом, но выгодней

быть шутом[1].

О да… Шутом нашему Искуснику и правда быть выгоднее. И потом все неприятно удивляются, когда у таких вот балагуров внезапно исчезает из глаз веселье, а из голоса смех, который заменяется сталью твердо принятого решения. И зубы у них в три ряда обнаруживаются…

Выгоднее… все верно, Ле-Кинаро. Все верно.

Последние отзвуки давно стихли, но в комнате все еще стояла тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине.

– М-да, – первым нарушил молчание Лирвейн. – Вот так и живем.

– Кстати, по какому поводу праздник? – Я кивнула на бутылку с эликсиром на столе. – Да еще такой… не особо веселый.

Аэрлис встал и налил мне сока, а остальным заново наполнил бокалы и пояснил:

– Дело в том, Аля, что нас всех вытянуло из родных миров примерно в одно время. И когда мы познакомились и узнали об этом, то все вместе напи… хм… посидели. С тех пор это стало своеобразной традицией. – Он сел обратно в кресло, немного покачал жидкость в бокале и отпил. – Мидьяр играет, а мы разговариваем или просто молчим.

Хранитель Грез встряхнул волосами, и насыщенный кроваво-алый цвет, что властвовал в его гриве секунду назад, стал светлеть, уступая место золоту и меди.

– Что-то мы совсем загрустили! А с нами дама, ей скучать нельзя! – Синеглазый подмигнул мне.

– Дама не скучает, – с улыбкой заверила я музыканта, поставила бокал обратно на столик и обвела любопытным взором высокую компанию. – Надеюсь, я не мешаю?

– Нет, – ответил Лир. – На удивление, нет дискомфорта от постороннего присутствия…

– А что, Ро к вам не присоединяется? – поинтересовалась я, решив пропустить мимо ушей непонятную фразу блондина. – Эта фейри по определению не может быть лишней.

– У Ровены весьма своеобразные принципы, – задумчиво проговорил Ас. – Она уважает право других на частную жизнь. И вот такие вечера она почему-то отнесла именно к этой сфере. Хотя мы всегда рады видеть нашу танцовщицу.

– У Ро вообще странные понятия о частной жизни и допустимом пределе вмешательства в нее, – поморщился Лир. – Как, впрочем, и у любого фейри.

– Ярр, спой еще, – осмелела я и просительно взглянула на Искусника.

– Не-а, – покачал головой волшебник, а потом привстал и протянул мне гитару.

Ничего не оставалось, кроме как принять инструмент. Беспомощно посмотрела на мужчин, но наткнулась только на любопытные взгляды. Асгард и Аэрлис ранее не видели меня с гитарой, Ярр лукаво сверкал синими глазами, в задумчивом же взоре Лира было только серое море, на сей раз спокойное. А в воде так сложно что-либо увидеть, кроме своего отражения…

– Спой, – кивнул беловолосый.

– Но… – растерянно начала, не зная, как объяснить, что тогда решилась только потому, что Ярр задел мою гордость. Сейчас же этого никто не стремится сделать. Но… четверо мужчин, а более-менее спокойно я себя чувствую только в компании Ярра. Сталь и Тьма вообще темные лошадки.

Пока в голове скакали эти мысли, я сжимала внезапно вспотевшей ладонью гриф гитары и уже подбирала слова для корректного отказа. На судорожно сжатые пальцы легла теплая смуглая ладонь, и по телу прокатилась приятная волна, оставляя после себя какое-то радостно-искристое ощущение. Всю неуверенность и стеснительность как смыло. Удивленно посмотрела на отстранившегося Лира, но тот только ободряюще улыбнулся. Эм… что-то он подозрительно благостный. Впрочем, задумываться о причинах поведения Водника сейчас не хотелось. Потому как идея спеть теперь казалась если не гениальной, то весьма достойной! Даже песня вспомнилась.

Улыбнулась присутствующим, подмигнула в ответ Мидьяру и прижала гитару к себе. Пробежалась пальцами по струнам и недовольно покачала головой. Давно не играла, все мозоли сошли, пальчики нежные стали. Будет больно. Но ведь оно того стоит? Стоит!

Первые звуки отозвались в тишине комнаты резким боем. Я прикрыла глаза, отгораживаясь от зрителей, вступая во тьму своего воображения. Пока во тьму… Прогнала рисунок мелодии по кругу, вспоминая аккорды, и как только поняла, что все помню, открыла глаза и, глядя поверх голов собравшихся, начала. Мечтать? Погружаться?

Ярр научил меня и этому. В любое дело надо погружаться с головой. Гореть им. Если ты поешь, то уже не тут. Ты – там. Там, где слышен шелест крыльев за плечами, там, где теплые воздушные потоки держат в невесомости, там, откуда можно увидеть мир. Свою страну. И свою ли? Она и правда не моя… Моя, небольшая, что была центром мироздания, осталась позади, а та, на престол которой сейчас прочат, еще не приняла… Птицы не всем даются в руки. А те грязные лапки, что порой тянутся к яркому оперению ее высочества Александры, оборвать временами хочется.

Когда закончила, передала инструмент Искуснику. Мидьяр рассеянно погладил деку и вопросительно на меня посмотрел:

– Птичка, значит?

– Птички разные бывают, – с усмешкой добавил Лирвейн.

– Согласна, – качнула головой я. – Бывают певчие в клетках. Для красоты и престижа. Бывают серые и почти незаметные. Но они или очень красиво поют… или просто полезные. Но часто о последнем знают только хозяева птичек. Но если пернатая достаточно хищная, то она становится независимой. К таким бы я отнесла Коршуна.

– А еще? – Лир откинулся на спинку кресла и с любопытством посмотрел на меня. Странный он сегодня…

– Хм… – Потянулась к своему полупустому бокалу, качнула, полюбовалась на рубиновые переливы «Ардагора» и продолжила: – Падальщики еще встречаются… Крайне неприятные… так и хочется оперение проредить. Лорд Гадис, к примеру.

Я поняла, что назвала Синего придуманным прозвищем, только когда в комнате раздалось тихое фырканье, которое спустя несколько секунд переросло в сдержанный смех. М-да. Уже несдержанный.

– Кто-о-о? – выдохнул Мидьяр.

– Адис Вермен, как понимаю, – за меня ответил Лир.

Я взглянула на столь веселого сегодня Водника и подавила желание поинтересоваться его здоровьем. Психическим. Интересно вот, а что меня завтра ждет. При таком-то сегодняшнем раскладе. Опять из крайности в крайность?

– Он, – осторожно подтвердила я.

– А за что ты так приласкала несчастного? – полюбопытствовал Аэрлис, откинув упавшую на лоб черную прядку.

Я невольно вспомнила, как мы с ним познакомились, и не удержалась от улыбки. Бедная Мариоль… Кстати, оборотень ей своего унижения пока не простил и в ближайшем будущем альтруизмом страдать не собирается… Ну что ж, за любовь надо платить! Даже к котам.

Тьма внимательно на меня посмотрел, я согнала с лица подозрительно довольное выражение и невинно улыбнулась.

– И все же почему так прозвали Синего? – напомнила мне тему разговора зеленоглазая Маришкина «любовь».

– Да оно само как-то, – пожала плечами я. – В сердцах назвала так еще на первом балу, ну а потом, когда бегала от него по Золотому и Летнему, только удостоверилась, что первое впечатление было верным.

– М-да… – насмешливо сверкнул серыми глазами Лир. – Куда только не уводит полет фантазии!

– Ага, – согласно кивнула я. – В разные стороны таскает. Мы с Мари всегда были на выдумки горазды. С детства.

– Наставнице доставалось? – Лир рассеянно перебирал пальцами кончик своей косы, и я невольно залюбовалась серебряными искрами в его волосах.

– Нет, – рассмеялась я. – От нее в случае чего нам досталось бы. Так что шутили мы безобидно и над теми, кто о нас ничего толком не знал.

– То есть над соседями, – заключил Асгард, который вполне успешно выловил зернышко правды из моих иносказаний.

– Верно, – вздохнула я.

– Видимо, страсть к глупым шуткам у вашей подруги осталась до сих пор, – досадливо поморщился Аэрлис, а после скривился, похоже вспомнив что-то особенно «приятное».

А «Стикс» волшебников и правда пьянит. Иной причины хорошего настроения и благостного ко мне отношения Лира я не вижу, Аэрлис сегодня тоже непривычно разговорчив, да и Асгард более чем раскрепощен. Это практически незаметно, но если учесть почти стальную сдержанность и невозмутимость Оружейника, то перемены есть. Мидьяр… А что Мидьяр? Он практически не пьет, в глазах опять сверкают искры, а волосы медленно меняют цвет на какую-то кошмарную смесь лилового и зеленого.

Я нервно икнула и спросила:

– Ярр, ты чего?

– А что? – невинно осведомился Искусник, покрутил в пальцах зелененькую косичку и лукаво сверкнул синими глазами.

– Да ничего, но… – Я неопределенно взмахнула рукой и неуверенно продолжила: – Психоделичненько так…

– Аля, – откинулся на спинку дивана Хранитель Грез, – тебе знакомо выражение «мне так хочется»?

– Ты уже озвучивал однажды, – покорно кивнула я.

– Так вот с тех пор причины не изменились, – заверил ненормальный.

– Прощайте остатки разума, – присвистнул подобравшийся Аэрлис, разглядывая шевелюру Искусника.

– В смысле? – осторожно спросила, зачарованно наблюдая, как лиловый медленно темнеет до фиолетового и, похоже, на достигнутом останавливаться не собирается.

– В прямом, – резко ответил Лир. – Аля, уйди.

– Но… – начала я.

– Быстро! – коротко рыкнул Водник.

– Ну зачем же? – мурлыкнул Искусник. – А вы лучше не дергайтесь, ребята. Ничего страшного не случится, это я вам гарантирую.

– Мидьяр, я ничего не понимаю, – честно призналась я.

– Знакомься, – вздохнул Асгард и кивнул на Хранителя Грез, чьи волосы потемнели еще на несколько тонов. Темно-зеленые теперь косички тонкими змейками вились в фиолетовой гриве. – Безумный Бард.

– Эм… – начала было я, желая сказать, что вот так, с наскока, мне это ничего не объясняет.

– Аля, – Ярр перевел на меня темный взгляд и улыбнулся, – добрые посиделки закончились.

Я только кивнула и быстро выскочила за порог. Конечно, любопытство не позволило мне уйти, не попытавшись узнать, в чем дело.

– Мидьяр, ты совсем одурел?! – раздалось злобное шипение Лира.

Потешить любопытные ушки еще немного не удалось, так как дверь резко захлопнулась, наподдав мне по ягодицам.

Грубиян! Конечно, после такого «напутствия» оставаться тут было по меньшей мере глупо. Вот противный блондин! Умудрился все положительное о себе впечатление перечеркнуть одним поступком!

Спать я отправилась в совершенно непонятном настроении. Меня все еще потряхивало от нервного напряжения и любопытства. Это что же в нашем «шуте» такое проявилось? Безумный Бард, говорите? Ой как любопытственно!

Остаток вечера мы проболтали с Мариоль, которая перехватила меня по пути в спальню. Хотя правильнее будет сказать «остаток ночи»… Так как спать легли только часа в четыре утра.

Побудка была ранней и не особо приятной.

– Доброе утро! – гаркнул над ухом чей-то голос.

Я резко села и панически огляделась. Рядом с постелью обнаружился довольный Лирвейн, который, не оставляя мне шанса устроить скандал, сообщил, что ждет на полигоне за резиденцией, и направился к выходу.

– Ты совсем обнаглел?! – рыкнула вслед Воднику, с каждым днем наглевшему все больше.

Мужчина замер на пороге, а потом порывисто развернулся и внимательно посмотрел на меня.

– Александра, тебя честно попыталась разбудить горничная. Но у нее не получилось. Вопрос: когда ты легла спать?

Опустила глаза и покраснела. М-да. Легла поздно.

А сейчас и правда смутно вспоминаются попытки служанки разбудить меня.

– Эм… претензии снимаются, – смущенно пробормотала я.

– Отлично, – холодно кивнул Лир. – И поверь, оттого, что мне приходится самому тебя будить, я не испытываю никакого удовольствия. Не говоря уже о том, что теряю время.

– Какой ты… – вздохнула я.

– Какой? – полюбопытствовал блондин, склонив голову набок.

– Бука, – бросила я и сползла с постели. Одернула сорочку, недовольно взглянула на Хранителя и подсказала: – Ты бы вышел.

Он коротко фыркнул и закрыл за собой дверь.

Все же шикарная ситуация… Лир с периодичностью примерно раз в неделю вваливается ко мне в спальню, чтобы разбудить. Нет, я, конечно, его личная ученица, но можно же решить это как-то иначе!

После тренировки Лир телепортом отправил меня переодеваться, а когда я спустилась завтракать, Хранителя в столовой не было. Там вообще почти никого не было. Только рыжий Хранитель сидел за столом, допивал чай и просматривал какие-то документы. Волосы Ярра опять сверкали медью и золотом. Похоже, Безумный Бард испарился в никуда. Судя по строгому внешнему виду, мужчина после завтрака собирался на работу.

– Доброе утро, – приветственно улыбнулся волшебник.

– Доброе и приятного аппетита. А где все?

– Асгард еще утром отправился в свои ангары и, судя по фанатичному блеску глаз, в ближайшие сутки его можно не ждать, – пожал плечами Мидьяр. – Аэрлис утащил Мариоль покупать оборудование для ее новой лаборатории.

– Кстати, что-то Тьма подозрительно положительный. – Придвинула к себе тарелку с овсянкой и задумчиво поводила в каше ложкой. – Он же ее терпеть не мог.

– Все меняется, – философски констатировал мой собеседник.

– А Водник?

– На работу сбежал, – невозмутимо ответил Мидьяр.

– В департамент? – осторожно спросила я.

– Ну да, – спокойно сказал Искусник, склонил голову набок, и золотая косичка скользнула по синему форменному камзолу департамента переселенцев.

– Почему вы мне ничего не сказали? – со сдержанной злостью спросила Хранителя.

– А ты не спрашивала, – улыбнулся он в ответ. – И это не секрет был. Кто же виноват, что ты не сложила два и два?

– Ты представляешь, какой идиоткой я себя ощущала?!

– Ну… – В глазах Ярра хитро сверкнули золотые искорки. – А если я ему не скажу, что ты в курсе?

– И что мне это дает? – ехидно осведомилась я.

– А ты подумай.

– Ладно, – после секундного раздумья царственно кивнула я. – Не говори.

– Как скажешь, – улыбнулся Мидьяр, и мы продолжили завтрак.

Спустя полчаса накинула на себя иллюзию, и Хранитель забросил меня порталом к «дядюшке». Приветственно кивнула дежурным телепортистам и направилась в кабинет лорда Хора. В приемной сидела неизменная Леслава и вдохновенно полировала безупречные ноготки.

– Здравствуй, Альена, – обрадовалась мне секретарша.

– Доброе утро. На месте?

– Да, – ответила девушка. – Но занят.

– Ох, – нерешительно покосилась в сторону кабинета. – Вариантов особо нет.

Леслава попыталась что-то возразить, но я уже открывала дверь.

– Не отдам, – невозмутимо покачал головой «дядюшка».

– Но она из моего ведомства сбежала! – возмутился сидящий напротив Рыж.

– Какое невероятное совпадение! – восхитился имперский безопасник. – Помнится, меньше месяца назад у нас был похожий разговор, но у тебя в кабинете и по поводу моего «потеряшки». Помнишь, как далеко ты меня послал?

– Я не посылал, – оскорбился Пламенеющий. – Я корректно объяснил, по каким причинам не могу тебе отдать этого дроу.

– А также чертежи, к нему прилагающиеся, – добавил блондин.

– Но мы же все равно одна структура, – вкрадчиво продолжил Евгран.

– Вот-вот, – улыбнулся Хор. – Поэтому какая разница, у тебя или у меня та очаровательная шпионка? Кстати, – он повернулся ко мне, чуть прищурив серые глаза, – здравствуйте, дорогая племянница.

– Доброе утро, – ответила «дядюшке». – Приветствую вас, Пламенеющий.

– Леди Альена, – зеленоглазый змей встал напротив, поклонился и поцеловал вынужденно протянутую руку, – рад вас видеть, прекраснейшая.

– Взаимно. – Осторожно высвободила ладонь, которую Алый прохвост не торопился отпускать.

– Альена, мы с вами не закончили последний разговор. – Рыжий сразу приступил к делу. – Вернее, закончили на не очень красивой ноте. Могу я пригласить вас на прогулку?

Опять?! Да сколько можно?! Я ясно сказала, что никуда с ним не пойду! И также обрисовала, насколько далеко он может пойти сам со своими предложениями. Да при одном воспоминании о том, что он сделал, меня начинает потряхивать от злости. Не хватало еще, чтобы у него появились подозрения. Если этот скользкий тип все же соотнесет Алю и Альену… Неизвестно, что будет.

Уже собиралась корректно отказать, как раздался тихий, но от этого не менее жуткий голос «дяди»:

– Кот. Не наглей.

– Не рычи, Пес, – не оглядываясь, бросил Евгран. – Девушка совершеннолетняя, и спрашивать у тебя позволения я не обязан.

– Не хочу тебя разочаровывать: – сладко улыбнулся безопасник, встал и подошел к нам. Схватил меня за руку и притянул ближе к себе. – Но я ее официальный опекун. И без разрешения не видать тебе моей прелестной племянницы.

На какие-либо действия я сейчас была неспособна. Только наблюдала за этой комедией, но с каждой минутой челюсть ощущала все более сильное притяжение пола.

– Значит, так? – ухмыльнулся Рыж. – Решаемо. Лорд Хор, я официально прошу у вас руки леди Альены.

Ба-а-амс! Челюсть таки упала.

– Я не согласен, – справился с изумлением Хор.

– А не имеешь права, – довольно рассмеялся Пламенеющий. – Я сделал предложение, и, согласно нашему законодательству, отвергнуть его раньше чем через два месяца, ты не можешь.

– Но и я не согласна! – наконец обрела дар речи потенциальная невестушка.

– Тоже не можете отказать прямо сейчас, – ласково улыбнулся Рыж. – А теперь позвольте откланяться! И, леди Альена, теперь как кандидат в женихи имею право на ваше время. Всего доброго.

– Стоять! – коротко рыкнул «дядя».

Алый, который уже направлялся к двери, замер и медленно повернулся. Темный блеск малахитовых глаз мне очень не понравился.

– Лорд Алир Хор, – тихо начал мужчина, – вы забываетесь.

Не дожидаясь ответа, резко развернулся, что заставило медную гриву волос разлететься по затянутой в бордовый камзол спине, и быстро вышел.

– Допрыгалась ты, – коротко резюмировал Хор.

Глава 3

Межличностные взаимоотношения

Лорд Хор сидел за столом и на меня старался не смотреть. И правильно делал. Судя по всему, крайней в случившемся он решил обозначить именно меня. Ну за неимением рыжего мерзавца!

– А теперь все же вернемся к нашему давнему разговору, – наконец подал голос блондин. – Что произошло в вашу последнюю встречу? И, Аля, прошу вас без увиливания!

Мы снова на «вы»? Я уже давно заметила, что на такое обращение что Лирвейн, что его «оборотная сторона» переходят только в исключительных случаях. Судя по всему, этот можно считать таковым.

– Он хотел продолжить общение, – со вздохом призналась. – Я отказала. Возможно, несколько резко…

– Ясно, – задумчиво протянул Алир, откинулся на спинку кресла и скосил на меня серые глаза. – Осталось понять, почему он так прицепился.

– Может, из-за вас? – робко предположила я.

– Мы никогда не отказывались от возможности сделать друг другу гадость, но это не тот случай… – покачал головой лорд. – Но в любом случае ничего не попишешь. Гулять с ним ты должна как минимум раз в неделю.

– Уже плюс, – вздохнула я. – Это не худший вариант.

– Согласен. Но это тоже плохо.

– Похоже, общение с Пламенеющим теперь пройдет по всем фронтам, – пробормотала я.

– В смысле? – подобрался безопасник.

– Отец просил уделять больше внимания Евграну и Адису Вермену. – Встала и отошла к окну.

– Что-о-о? – потрясенно раздалось за спиной. – А почему я не в курсе?!

– Так я вот и рассказываю, – невинно хлопнула ресничками в ответ. – Ведь мы с вами только сегодня увиделись. А отец просил вчера. Вот почти сразу, как пришла, и рассказываю.

Лорд недоуменно на меня уставился:

– Так ты разве… – Притворщик вдруг замолк и продолжил развивать уже совсем другую тему: – Я имел в виду, что вы не рассказали Хранителям.

– Рассказала, – нагло соврала, с удовольствием наблюдая за разгорающейся в серых глазах злостью. – Просто они же не все вам докладывают, верно, «дядюшка»?

– Верно, – медленно кивнул тот.

– Так какие у меня на сегодня задания? – улыбнулась я. – А то время идет, тратится бесполезно. А вы так этого не любите.

– Врунишек тоже не люблю, – проговорил Хор, не сводя с меня тяжелого взгляда.

– Вы даже не представляете, как мы с вами солидарны, – серьезно ответила я.

На этой «оптимистичной» ноте меня наконец отправили работать. Правда, сегодняшний день пройдет рука об руку с «дядюшкой». Сначала в архив за документами, а потом обратно к Железному Лорду…

День прошел… напряженно. Заканчивался квартал, и потому в департаменте хлопот у всех было выше головы. Хор же, как заместитель главы этой структуры, вообще пахал как проклятый. Мало того что по документации дел было много, так еще и носился по всем корпусам. Я, конечно, вместе с ним. Даже впервые побывала в боевом подразделении департамента. Что сказать… настолько разных людей и нелюдей я мало где видела. Некоторых так и тянуло записать в бандиты, а заметив хрупкую девушку-дроу, я удивилась: что она вообще тут делает. Женщин у темных не очень много, и так просто не отпустили бы ее. Если, конечно, не сбежала. Выводы оказались верными. Дроу сбежала буквально из-под ножа и подалась в Изначальную Империю. И не с пустыми руками. В итоге девушку взяли на службу и создали новое имя и лицо.

Притом, судя по тому как эльфа посмотрела на Хора и по короткому взгляду «дядюшки» в ответ, их отношения явно не укладывались в рамки «начальник – подчиненная». От этой мысли мне стало очень неприятно.

Наконец блондин прекратил любоваться изгибами затянутой в светлый костюм фигурки девушки, которая разлеглась на балке под потолком.

– Лавель! – задрал голову он. – Слезай!

– Так точно. – Эльфийка плавно спрыгнула.

– Вот скажи, почему я должен бегать за десятниками отрядов по всему департаменту?! – прошипел он.

– Простите, до меня не донесли ваши распоряжения, – поклонилась темнокожая женщина.

– И, похоже, не только до тебя. У меня нет отчетов от половины командиров. – Хор протянул дроу лист бумаги. – Вот список. Передай всем остальным мои распоряжения.

– Как прикажете, – еще раз поклонилась Лавель.

– И еще. – Железный Лорд хлопнул в ладоши, и по большому ангару прокатилась звуковая волна. Все присутствующие замолчали и повернулись к нам. – Архаровцы! Говорю в первый и последний раз. – Тут меня вытолкнули вперед, и я испуганно вцепилась в папку, которую держала. – Это моя личная помощница Альена. Бегать к вам с распоряжениями теперь станет она. Так что не пугать в вашем обычном стиле! А то я работников не напасусь!

– Да мы что, мы ничего! – вразнобой раздалось со всех сторон. Потом кто-то особенно веселый добавил:

– Кто же виноват, что у всех, кроме Лесли, нервы слабые! А ее ты себе забрал!

– Вот Альку мне не портить! – рассмеялся Хор.

– Личная помощница, говоришь? – заржали откуда-то сверху. – Ладно! Уговорил! Портить не будем.

От пошлых намеков и смеха я покраснела и зло поджала губы. Мужланы!

– Значит, так, юмористы… – Кожа покрылась мурашками от тона «дядюшки». – Кроме того что помощница, она еще и моя племянница. А значит, шутникам я отрежу все, что не смогу оторвать. Все ясно?!

– Ясно, – улыбнулась дроу и, подойдя, провела ладонью по предплечью мужчины. – Никто твою девочку не тронет, лично прослежу.

– Да и я просто пошутил. – Передо мной приземлился смуглый брюнет. – Не рычи, знаем мы, что племянница.

– Вот и отлично. – Заместитель главы службы безопасности обвел подчиненных тяжелым взглядом. – Надеюсь, к этому мы больше не вернемся.

На такой ноте он резко развернулся и пошел на выход. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Спустя пару часов Хор построил портал и перенес меня в резиденцию Хранителей. Я устало потянулась и неторопливо направилась к себе. Как раз искупаюсь, и уже время ужина подойдет.

Когда спустилась в столовую, там обнаружился тот же расклад, что и утром. Только Искусник. Мидьяр положил голову на стол и вытянул руки вперед. Эм? Спит, что ли?

– Ярр? – осторожно позвала я.

– Здравствуй, – не поднимая головы, отозвался Хранитель.

– Ты что?

– Я устал, – торжественно поведал мужчина. – Знаешь ли, бывает.

– А где все?

– Ас там же, где и утром. Тьма и твоя подружка совершили налет на кухню, захватили чай с бутербродами и унеслись расставлять и монтировать все то, что накупили. Ненормальные…

– А Ровена и Лир? – полюбопытствовала, заняв место за столом напротив Ле-Кинаро.

– У Ро аврал на работе. Как, впрочем, у всех. Айсберг скоро придет.

– Что у Садовницы стряслось? И у тебя.

– У меня все вечное и неизменное, – невесело рассмеялся Искусник и поднял голову, явив усталую физиономию с темными кругами под грустными глазами. – Стажеры, переселенцы и отчетность. На этот раз все одновременно и в большом количестве.

– Понятно, – отозвалась, понимая, что нагло вру. – А что с Ровеной?

– У нее аукнулась продажа советником королевских орхидей, – хихикнул немного повеселевший Мидьяр. – На носу праздник Цветов, а орхидей практически нет.

– И что теперь? – заинтересовалась я.

Ответить мне Ярр не успел, двери распахнулись, и в зал вошел Водник. Весь в черном, белые волосы в небрежном хвосте, злю-у-ущий! Красота!

– Ага! – возрадовался при виде меня Лирвейн. Я, наоборот, загрустила. – Леди, у меня к вам вопрос.

– Слушаю, – приняла максимально достойную позу я.

– Почему мы узнаём о том, что Император просил вас принимать ухаживания Синего и Алого, последними?!

– А лорд Хор, оказывается, бессовестный стукач, – спокойно ответила, глядя прямо в серые глаза, которые потемнели от гнева. Прищурилась от удовольствия и закончила: – А ведь я искренне считала его достойным мужчиной. И даже не рассказывала о некоторых его… промахах.

Судя по еле заметному румянцу на смуглых щеках, блондин все прекрасно понял. Ярр же с интересом на нас смотрел, и хандра его испарялась прямо на глазах.

– Это не Хор. – Хранитель Воды все же пришел в себя. – Я только что из дворца.

– Ну так вы отстали от жизни, – мило улыбнулась и потянулась к стакану с водой. – Еще утром я обо всем рассказала Ярру.

Искусник с веселым изумлением вскинул рыжую бровь; пользуясь тем, что Лир отвернулся, я умоляюще сложила ручки и состроила просительное выражение лица.

– Ну да. – Хранитель Грез пошел мне навстречу. – Вот как раз хотел тебе рассказать, да все никак не вклиниться было.

Фу-у-ух!

– Ясно. – Лирвейн переводил тяжелый взгляд с меня на Ле-Кинаро, но мы отвечали ему безмятежными улыбками.

– Кстати, – раз такая пляска, то уместнее сообщить сразу, – можете меня поздравить!

– С чем на этот раз? – ехидно спросил Лир.

– Сегодня Пламенеющий сделал мне предложение!

От такой новости Мидьяр поперхнулся соком и изумленно на меня уставился:

– Как так?!

– А вот, – развела руками. – «Дядя» Хор наотрез отказался снабжать заклятого приятеля «аксессуаром» в моем лице. Потому Евгран пошел на такие бредовые меры.

– Да не скажи, – поморщился Лирвейн. – Ему отказали, так что вы не жених и невеста. Но право «переубедить» остается.

– О-о-о! – восхищенно протянул Искусник и демонстративно поаплодировал. – Вот змей изворотливый! Но уважаю! Весело живете, ребята!

– Ага, – поморщился Лир.

– А вы тоже где-то «весело живете»? – театрально изумилась и недовольно покосилась на развеселившегося Мидьяра.

– Я весело живу везде! – обреченно сказал Лир, потянув себя за прядь белых волос. – По всем фронтам.

– Пожалеть или порадоваться?

– Переключись на учебу, – поморщился Лирвейн. – У нас занятие еще сегодня.

Возразить было нечего. Потому поела и сбежала в библиотеку готовиться.

Оставшийся вечер прошел тяжко для моего уставшего мозга. Так что, как только добралась до постели, сразу заснула.

На следующий день нам с Мариоль пришлось вернуться в Золотой дворец.

День прошел без особых эксцессов, но и не очень приятно. Видимо, Адис Вермен уже был в курсе, что я не могу, как прежде, лишать его своего сиятельного общества. Соответственно Синий составлял нам компанию во время послеобеденного моциона. Лорд, как обычно, был очарователен, и этим прониклись все дамы, кроме нас с Мариоль.

Вот интересно, а как Ингрид Вьюжная относится к матримониальным планам своего фаворита? Впрочем, госпоже Синего Клана это может быть и на руку.

Вот и сейчас мы сидели в беседке и пили чай. Лорд Вермен, который в начале чаепития расположился напротив, каким-то совершенно непостижимым образом оказался рядом, и теперь у нас была маленькая локальная война. За мою ладошку, которую он норовил если не чувственно облобызать, то хоть взять. При этом проникновенно заглянув мне в глаза. Я же смотрела на этого красавца и не понимала, чем он мне настолько не нравится. На интуитивном уровне, но все же. Я в очередной раз с любезной улыбкой высвободила руку и немного отодвинулась от Синего. Демонстративно огляделась. Отметила, что мои фрейлины зябко ежатся, и, стало быть, пора во дворец. И вообще, прошу меня извинить, но сейчас занятия по расписанию.

Мои болонки попытались было увязаться следом, но я не позволила. Только Мариоль взяла.

– Настойчивый тип! – воскликнула подруга.

– Еще какой, – кивнула и поплотнее закуталась в кружевную шаль.

– Вот только почему твой второй кандидат не появляется? – задумчиво протянула Маришка. – По сути, радоваться Алые должны. А стало быть, пинком отправить своего ставленника обихаживать тебя, перспективную. Невзирая на его желания…

– Как грубо! – Укоризненно посмотрела на подругу, старательно пряча улыбку.

– Не грубо! – Леди Мариоль наставительно подняла палец вверх. – А рассудительно.

– В любом случае Рыжа на горизонте нет, – вздохнула и передернула плечами. – Но оно и к лучшему, мне сейчас и так придется постоянно с ним общаться.

– Женишок, – хихикнула моя первая дама.

– И не напоминай. – Я уныло посмотрела на нее. – Представляешь, что будет, если он решит проверить? Да и вообще, после того что этот гад предложил Альене в прошлый раз, я не хочу с ним общаться! Сволочь двуличная!

– Ну а что ты хотела? – философски пожала плечами подруга. – Он взрослый мужчина и давно использует все что может себе во благо. Даже свои чувства к тебе умудрился обернуть так, что ты ему доверилась. Рыжий делает ставку на искренность. И выигрывает.

– Да какие у него чувства! – фыркнула я.

– Ой, не скажи, – начала было подруга, но тут в конце дорожки появилась высокая белоснежная фигура. По алебастру одежд красным потоком расплескались волосы, и даже с такого расстояния нельзя было усомниться в том, кто именно встал у нас на пути.

– Помяни демона… – ошеломленно пробормотала подружка.

– Добрый день, дамы, – поклонился приблизившийся мужчина и поочередно коснулся легким поцелуем наших рук.

– Рады встрече, Евгран Пламенеющий. – Присела в реверансе. Мариоль последовала моему примеру.

Уловив холодок в голосе, Рыж с веселым изумлением вскинул медную бровь, по губам наглого прохвоста расплылась хитрая улыбка.

Не будь мы в относительно близких отношениях, он бы никогда не посмел так себя вести с принцессой! Пользуется тем, что тут никого, кроме Мари, нет, и позволяет себе больше! Но я буду не я, если разрешу себе ответный жест! Не дождется!

Появилось желание сказать что-нибудь неприятное. А лучше сделать. В поле зрения попала стопа Рыжика, и мне немедленно захотелось на нее наступить. А потом еще и попрыгать. Так! Надо притормозить расшалившуюся фантазию! Меня не оправдывает то, что я много работаю с силой. Нужно держать себя в узде.

– Леди позволят составить им компанию? – осведомился Пламенеющий.

– Леди направляются на занятия, – любезно ответила я. – Так что проводить вы нас можете только до дворца.

– Это уже огромное удовольствие для меня. – Рыж скрыл насмешливый взгляд под длинными ресницами.

Он предложил мне руку, и ничего не оставалось, кроме как ее принять.

Да, я обижалась! Этот гад полторы недели не появлялся! Потом очень эффектно нарисовался в департаменте. И не просто эффектно, а еще и результативно!

Вторую руку Евгран подал Мари, и мы медленно направились к замку, вежливо беседуя ни о чем.

Оказалось, что он – такой красивый – с заседания лордов, на котором заменял своего папеньку. Мне вдруг стало очень интересно, а присутствовал ли там Император. Оказалось, нет.

М-да…

Мысли и выводы были неутешительны. Кланы – снова независимая и очень мощная сила, которая почти не считается с самодержцем. Ой, как все плохо. Похоже, надо начинать подбирать ключики к наиболее влиятельным представителям Кланов Империи. Начну-ка, пожалуй, с Кейрана Мерцающего.

Сразу искать Коршуна, разумеется, не стала. И вообще, не стоит забывать, что во дворце есть еще одна сила. Неизвестно, сколько нитей держит в своих старых, но по-прежнему крепких руках вдовствующая императрица Надин вир Толлиман. Не помешает, кстати, нанести ей визит. Есть темы для беседы.

За то время, что я погружалась в свои мысли, дорогая подруга, она уловила мое состояние, вполне результативно отвлекала Евграна. Тот периодически кидал на меня взгляды, но у него хватало такта не игнорировать столь прямой намек на нежелание в данный момент с ним общаться. Впрочем, если судить по смешливым искрам в малахитовых глазах и наглой физиономии, эту тему он еще поднимет. Потом. Наедине.

В замке мы благополучно расстались.

Занятие у нас вел Аэрлис Деверо. Притом, если судить по тому, как цедила слова Маришка и как зверствовал наш дорогой учитель, они опять поссорились. Признаться, мне это чем дальше, тем больше не нравится. Похоже, все же придется припереть подругу к стенке и вытрясти подоплеку таких странных отношений с Хранителем Тьмы.

Весело мы тут живем. Просто дальше некуда.

Следующее утро выдалось солнечным. Я под благовидным предлогом покинула свой официальный конвой и теперь медленно бродила по дальнему тихому уголку сада. Тут неподалеку были только оранжереи Садовницы Ро и замковая стена. Так что наткнуться на кого-то из придворных было маловероятно. А это весьма удачно. Так как Гадис настолько злоупотреблял данными ему моим отцом привилегиями, что теперь рекордными темпами приближался к красивой отметке «достал, гад назойливый!».

Рыжа, что ли, демонстративно предпочесть? Может, Синий тогда отстанет? М-да. План хорош. За исключением того, что меня из-за такого фаворита линчуют Хранители. И «дядя». Если судить по его реакции, своего заклятого друга на троне он видеть не желает.

Если подумать, у меня на вольную жизнь осталось меньше месяца. А там уже либо вообще мирские радости заботить не будут, либо, если я пройду испытание, появится много новых проблем. Потому, чувствую, в ближайшее время мне будет решительно плевать на мнение Хранителей, придворных и сиятельного батюшки. Я собираюсь взять от этих дней все! Конечно, вразнос не пойду, но почему бы не договориться с тем же Рыжем? Что он избавит меня от раздражающего внимания Синего лорда. И… ведь мне нравится быть рядом с Пламенеющим. Правда нравится. То есть всем выгодно.

Решено!

А еще надо серьезно заняться укреплением своих позиций. Потому как возможная гибель – это не причина, для того чтобы спустить все на тормозах. То есть надо думать, на чем можно поймать Кейрана Мерцающего и как познакомиться с Люцианом Туманным. Бывший глава Серебряного Клана может оказаться весьма полезным престолу. Если будет в нем заинтересован. А чтобы понять, насколько этого типа реально привлечь на нашу сторону, нужно для начала с ним пересечься.

Тут я услышала разговор на повышенных тонах.

Мне бы, как порядочной девушке, развернуться и уйти. Но спорящими были Кейран Мерцающий и фейри Ро. И возник вопрос: как Садовница умудрилась довести Коршуна до такого состояния, чтобы он повысил голос? Это же Белый лорд! То есть по определению он отлично владеет собой.

Пока я обо всем этом размышляла, ножки как-то совершенно непроизвольно преодолели несколько метров, и вот я выхожу из-за угла. Надо отдать должное моему любопытному высочеству. Прятаться и подслушивать я не собиралась. Но спорщики были настолько увлечены друг другом, что в этом и не было нужды.

Судя по скучающей физиономии Кейрана, он уже успел устыдиться эмоционального всплеска и взял себя в руки. Мужчина облокотился о стенку и, играя своим фамильным кинжалом, с иронией наблюдал за собеседницей. При взгляде на Ровену было понятно, что спокойствием тут и не пахнет. Девушка носилась по пятачку перед советником и что-то еле слышно говорила.

– Хватит бормотать непонятно что, – усмехнулся Белый лорд.

Видимо, Коршуну тоже было плохо слышно.

– А ты бы вообще молчал! – коротко рыкнула фейри.

Оп-па! Они у нас на «ты»? Очень интересно!

– С чего это? – вскинул бровь Кейран, все так же иронично глядя на Садовницу.

Ровена резко остановилась и порывисто развернулась к нему. Девушка была в своих любимых ромийских одеждах, босая, с косынкой на буйных кудрях, да еще и землей немного испачканная. Прекрасная нимфа в рабочей обстановке. Разозленная, правда, нимфа. Не на шутку разозленная.

– Ты-ы-ы! – прошипела она, медленно надвигаясь на мужчину. – Ты во всем виноват!

– Голословные обвинения. – Мерцающий поправил очки.

– Да ты что! – издевательски протянула Ро и встала в самую красноречивую женскую позу всех времен и народов под названием «руки в боки», сулившую всем увидевшим ее особям мужского пола большие моральные неприятности.

– Именно так, – еле заметно улыбнулся советник, с любопытством наблюдая за разгневанной собеседницей.

– Ты продал орхидеи! – ткнула пальцем в грудь лорда Ровена. И, разумеется, испачкала его светлый камзол.

– А аккуратнее? – недовольно проворчал Кейран, достал платок и попытался оттереть пятнышко. – Я одежды не напасусь.

– Не мои проблемы, – независимо тряхнула головой Ро. – И вообще, ты шел в мою часть сада, более того, ты шел ко мне скандалить, так почему не продумал форму одежды?

– Знаешь, я был настроен на конструктивный диалог и вовсе не рассчитывал, что высокородная леди изволит измазать меня землей!

– Я бы тебя в ней с огромным удовольствием закопала!

– А не судьба, – довольно улыбнулся Коршун. – Чего ты от меня хотела?

– Я от тебя хотела финансирования – до того как ты красиво послал меня при половине двора, – зло рыкнула фейри.

– И это что, причина так мелко пакостить?!

– А что-то не так? – невинно осведомилась девушка. – Насколько я помню, лорд Мерцающий неоднократно просил моих работников сделать что-то с пустырем под его окнами. Я наконец вняла просьбам и занялась вашей проблемой лично, господин советник. И это невзирая на загруженность! И где ваша благодарность?!

– За что?! – язвительно поинтересовался Кейран. – За то, что госпожа Садовница настолько «оживила» территорию, что я ночью нащупал колючий кустарник?! А вечером еще удивлялся, зачем ты розочки там сажаешь. Стоило же насторожиться!

– И чем же ты его нащупал? – внезапно заинтересовалась фейри. – Если чем-то серьезным, то тебе не ко мне, а к доктору надо.

– Не поверишь! Руками!

– Если бы руками, ты так сильно бы не возмущался, – хитро протянула Ровена и вдруг одним прыжком оказалась возле Кейрана. – А ну-ка покажи ладо-о-ошки!

– Ровена Делвин! Вы ведете себя неприлично!

– Да пошутила я, – хихикнула фейри.

– Ох уж эти твои шутки, – вздохнул советник. – Значит, так… Ты ликвидируешь свои художества, разбиваешь у меня под окнами нормальный красивый цветничок, и в обмен будут тебе орхидеи в нужном количестве. Согласна?

– Согласна, – довольно прищурилась Ро. – Кстати, если бы ты тогда не спихнул половину цветов дроу, то сейчас проблем бы не было.

– Если бы ты не явилась во время приема в аналогичном виде, – советник красноречиво указал на наряд Ровены, – то это мы решили бы намного быстрее.

– Возможно, я была неправа, – вздохнула фейри. – Но тогда мне только сказали о грядущей подставе, и я на эмоциях рванула тебя искать в чем была.

– Короче, мы договорились, – снова поправил очки Коршун. – Ты убираешь тот колючий ужас и облагораживаешь территорию, а я решаю вопрос с цветами.

– А может, заодно и вопрос с ремонтом оранжереи уладишь? – невинно хлопнула длинными ресницами нимфа.

У Белого лорда восхищенно округлились глаза, и он несколько раз хлопнул в ладоши.

– Леди Ровена Делвин, ваша наглость не имеет границ! И вообще, я не казначей!

– Нашел причину, – проворчала Ровена. – Ладно, решишь это, и мы в расчете.

– Нет, – прищурился Кейран. – Ты отправишься со мной на прогулку.

С кудрявой слетел весь боевой задор, и она устало проговорила:

– Мы эту тему обсуждали, и неоднократно. Нет, Кейран.

– Ладно, – сухо обронил мужчина. – Тогда позвольте покинуть вас, леди.

Коршун поклонился и скрылся за кустарником. Ровена прислонилась к стенке там, где только что стоял советник, и обессиленно закрыла глаза.

Я решила, что самым подходящим сейчас будет уйти, и медленно шагнула назад.

– Аля, выходи, – раздался негромкий голос Хранительницы. – Я тебя почувствовала, как только ты тут появилась. Нимфа все же…

– Здравствуй. – Нерешительно приблизилась к Ровене.

– Ты что-то хотела? – безмятежно улыбнулась она.

– Я немного заблудилась, – соврала, чтобы хоть как-то объяснить свое любопытство.

– Конечно. – Судя по тому, как сверкнули карие глаза Хранительницы, она мне не особо поверила. Потом Ро перевела взгляд на виднеющиеся шпили Золотого дворца. – Не волнуйся, я тебя провожу.

Мы медленно направились по ухоженной дорожке, ведущей к замку.

– Ро, – все же решила спросить я, – получается, советника можно привлечь на нашу сторону?

– Советник только там, где он хочет, – тихо рассмеялась фейри. – Кейран хитрый, изворотливый и в меру подлый тип. Идеальный политик.

– У вас с ним странные отношения, – покачала головой и, подобрав подол, перескочила небольшую лужицу, встретившуюся на пути.

– Какие мы, такие и отношения, – рассеянно отозвалась Ровена.

– Хорошо сказала, – улыбнулась в ответ.

– Кстати, ты уже подобрала себе кандидатуру?

– Для чего? – не сообразила я.

– Помнишь, что я тебе говорила? – спросила фейри. – Что, после того как станцуешь со стихиями, тебе необходимо устроить личную жизнь. Хоть чисто на физиологическом уровне.

– Ро, – поморщилась я. – Не представляю себе этого, если честно! Так что пусть все идет своим чередом. Если кто появится, хорошо. Нет – переживу.

– Глупая ты, Аля, – рассмеялась нимфа. – Ладно, не будем развивать смущающую тебя тему.

Я с облегчением выдохнула. Вскоре мы вышли на одну из главных дорожек, и Ровена меня покинула. Я же неторопливо побрела к дворцу, с каждой минутой впадая во все более глубокую задумчивость.

Глава 4

Зеркала Искусства: все грани нормальности

Я неторопливо шагала по коридорам Северного крыла по направлению к апартаментам леди Надин. Вдовствующая Императрица изъявила желание видеть свою внучку. Вот и иду. Возле роскошных дверей на миг остановилась и тихо выдохнула, пытаясь настроиться на серьезный разговор. Лакеев здесь не было, так что вполне могла позволить себе эту маленькую слабость.

Потом все же постучала и толкнула двери. Створки с тихим скрипом распахнулись, пропуская в просторную светлую гостиную. Старая леди сидела за шахматным столиком и в задумчивости вертела в руках одну из фигур. Надин подняла на меня глаза и молча указала на кресло по другую сторону стола. Я послушно села. Присмотрелась и поняла, что она держит в пальцах королеву. Леди почти неслышно вздохнула. Протянула руку с фигурой, опрокинула короля и поставила ферзя на его место.

– Красиво? – спросила она.

– Неправильно, – через секунду ответила я. – Они одного цвета.

– А в жизни не всегда все по правилам, – чуть заметно улыбнулась леди Надин.

Судя по всему упавший король – это мой отец… А королева – я.

– Этого может и не случиться, – сказала, кивнув на доску.

– Знаешь, Александра, – внимательно посмотрела на меня старуха, – для всех нас будет лучше, если это произойдет.

– Это один из возможных вариантов, – покачала головой я. – Также есть вероятность, что через пару недель мы с вами уже не сможем так мило общаться.

– Скажу тебе как женщина, которая проводила на испытание трех Проводников и стояла за троном двух Императоров. – Она резко подалась вперед. – Ты пройдешь!

– Три Проводника и два Императора? – Вопросительно приподняла бровь, намекая, что если леди начала говорить, то неплохо бы дать пояснения.

– Твой отец – младший сын, – тихо сказала она, устало прикрывая глаза. – Мой старший прошел испытания, но погиб в море за месяц до коронации.

– Как… странно, – задумчиво протянула я. Чтобы утопить Проводника в полной силе, и правда надо постараться.

– И знаешь, что самое забавное? – вскинула бровь леди. – Что вместе с наследником погиб и Хранитель Ветров того времени.

– О-о-о… – протянула я. Еще и Хранитель. Совсем красиво. Это кем надо быть, чтобы их обоих грохнуть?

– Вот-вот, – кивнула вдовствующая Императрица. – Потом на престол взошел Александр.

Надин поднялась и отошла к окну. Темный бархат ее платья еле слышно прошелестел, когда она вновь повернулась ко мне. Я окинула взглядом прямую фигуру, застывшую в ярком солнечном свете, и в который раз восхитилась леди Надин. Сколько же ей лет? Сколько она знает? Жена одного из величайших Императоров Изначальной Империи.

– Ты похожа на свою мать, – неожиданно сказала женщина.

– Вы ее знали? – вскинулась, с надеждой глядя на леди.

– Конечно, знала, – фыркнула та. – Она была моей фрейлиной.

– Но… – начала было я.

– Почему допустила твое рождение? – улыбнулась женщина. – Вообще-то они меня не спрашивали, знаешь ли. Твоя матушка влюбилась, а у моего сына оказалось достаточно беспринципности, для того чтобы этим воспользоваться.

– Вы сами знаете, что проблему нежданной беременности в столице весьма легко решить, – тихо заметила я.

– Верно, – кивнула женщина. – Но Елена «решать проблему» не захотела. Ее отослали в дальнее имение. Как раз туда, где ты росла.

– А потом выяснилось, что родился Проводник, – выдохнула я.

– Да, – улыбнулась Надин. – Потому мы тебя спрятали и никому о тебе не рассказывали.

– А почему замуж не выдали?

– А вот это спроси у своего отца, – рассмеялась старая леди. – От меня предложений, конечно, не поступало, но факт есть факт. Но все же сдается мне, что своей личной свободой ты обязана кому-то другому.

– Очень интересно, – призналась я.

– Несомненно. Кстати, внученька…

Услышав такое обращение, я с огромным удивлением воззрилась на бабушку, и та рассмеялась.

– Простите, – все же взяла себя в руки, – просто это непривычно.

– Для меня тоже, не волнуйся, – улыбнулась вдовствующая Императрица. – Как понимаю, Александр просил уделять больше внимания Синему и Алому?

– Верно, – вздохнула я. – И что с ними делать, ума не приложу.

– А тебе кто-нибудь из них нравится? – живо заинтересовалась Надин.

– А вам? – хитро спросила я.

Леди опять расхохоталась.

– Знаешь, а это сложный вопрос. – Она вытянула вперед ладонь, полюбовалась на узкую кисть и поправила незаметно сползшее чуть влево колечко. – Тут есть две стороны медали. Политическая и личная. С политической точки зрения наиболее безобиден Адис Вермен. Пламенеющий – это… даже не акула. Это скат. Одно касание – и ты мертв.

От этих слов меня пробрал озноб. С такой стороны я Рыжа еще не рассматривала. А похоже, пора.

– А с личной точки зрения?

– А с личной, – леди вдруг легко улыбнулась, – мне нравится Евгран. В нем нет жестокости его отца, зато изворотливости в рыжем на пятерых. И… обаятельный, мерзавец!

– Это точно, – кивнула и аккуратно расправила манжеты. – А я… скажем так, ваше мнение разделяю.

Мы немного помолчали, в задумчивости глядя на шахматную доску.

– Сыграешь со мной? – внезапно спросила Надин.

– Я не очень хорошо играю, – неуверенно ответила.

– Это поправимо.

– Леди Надин.

– Да.

– Простите, что не по теме, но можно мне не выходить замуж в ближайшие годы?

– А это как себя поставишь, деточка, – усмехнулась вдовствующая Императрица. – Как себя поставишь…

Следующий час прошел в почти непринужденной беседе и увлекательной игре. Конечно, мы больше общались, чем играли.

В конце аудиенции Надин сказала, что если она не разгромила меня в пух и прах в первые же десять минут, то у меня неплохие задатки тактика. Я порозовела от удовольствия и поблагодарила бабушку за столь лестную оценку скромных способностей.

К себе я шла очень довольная и в превосходном расположении духа. Впереди выходные, которые мы с Мариоль проведем в резиденции. Там можно не так сильно «держать лицо» и не следить за каждым шагом. Можно немного себя отпустить… Наверное, именно по этой причине дни с Хранителями так нами ценились. Они были максимально открытыми и искренними. Или просто настолько сливались со своими масками, что фальши уже не ощущалось…

С такими мыслями я подошла к своим апартаментам. Открывая двери, перебирала в уме, что нужно взять с собой. Прошла через гостиную и наконец оказалась в спальне. Хлопнула в ладоши, зажигая светлячок. Эм… Как было темно, так и осталось. Что это такое? Вздохнула и сплела магического светлячка сама. Огонек робко расправил лучики и взмыл к потолку. Та-а-ак. Теперь можно отпустить. Только аккуратно, чтобы не взорвался, как в прошлый раз.

– А ты прогрессируешь! – раздался громкий голос, который заставил меня вздрогнуть, машинально перестроить нити контроля и швырнуть огонек на звук.

Вокруг высокой фигуры на миг полыхнул щит, который без остатка впитал мой шарик. Я тут же сформировала ледяные иглы и отправила вдогонку потерпевшему поражение огню.

– Аля, ты с ума сошла?!

– Что? – растерялась, сдерживая уже готовое сорваться с пальцев заклинание.

– То… – Мужчина щелкнул пальцами, и комната озарилась неярким светом, явив во всей красе немного потрепанного Рыжа.

– Ты это откуда такой? – Красноречиво обвела рукой его наряд.

– С работы! – коротко рыкнул Евгран. – Кто же знал, что салочки со смертью для меня сегодня не закончены?! А если бы я щиты снял?!

– Эм… – Быстро подошла к приятелю и с тревогой заглянула в зеленые глаза. – С тобой все в порядке?

– Да, но не твоими стараниями, – фыркнул рыжеволосый.

– Ну я же не знала, что это ты, – сделала ответный выпад. – У меня с некоторых пор нервы никакие!

– С каких это? – полюбопытствовал мужчина, опустился в кресло и откинул с глаз медную прядь.

Все это позволило мне немного прийти в себя и осознать, что я едва не проболталась про то, что случилось с Альеной.

Вай-вай. Теряю бдительность, а это плохо!

– Как в столицу приехала, – вздохнула я. – Ты, пожалуйста, не пугай меня так больше.

– Приму к сведению, – медленно кивнул Рыж.

– С чем пожаловал? – решила напомнить Пламенеющему о цели его визита.

– Соскучился, – расплылся в обаятельной улыбке этот мерзавец.

– А вот не верю, – скрестила руки я. – Ты появляешься максимум раз в неделю. Если бы скучал, приходил бы чаще.

– Родная моя! – прищурил глаза мужчина напротив. Такое обращение отдалось чем-то теплым где-то внутри меня. – А ты не забыла, что во дворце ты бываешь хорошо если три дня в неделю? Тебя вообще-то весьма проблематично отловить.

– Об этом и правда не подумала, – смутилась я.

– Вот, – наставительно поднял палец Рыжий. – А еще меня обвиняешь!

Я молча улыбнулась, внимательно рассматривая Алого и ощущая то самое, что чувствовать не должна. Радость, легкость, счастье. Я и правда очень по нему скучала.

Он быстро поднялся из кресла и через секунду оказался возле меня. Еще спустя миг подхватил на руки и затащил в телепорт.

Вышли мы на какой-то крыше, откуда открывался восхитительный вид на ночной Лиман. Но мне было не до красот столицы!

– Ты сдурел?!

– Почему это? – лукаво сверкнул глазами Евгран. – Просто я не стал терять время на объяснения и аргументацию. Ты бы все равно согласилась, так смысл?

– Ну ты и нагле-э-эц! – почти восхищенно протянула и зябко обхватила себя за плечи. Все же осенняя ночь, а этот поганец вытащил меня на свежий воздух в одном платье.

– Ну-у-у. – Мужчина легко запрыгнул на бортик.

Я с тревогой за ним наблюдала, хоть и понимала, что Рыжий никогда не сделает то, в чем не уверен, но все равно смотреть, как он ходит по краю, было страшновато.

Лучи полной луны играли серебром на светлых вставках его камзола и растворялись в темном шелке медных волос, лишь изредка вспыхивая стальными отблесками.

– Зачем мы здесь? – тихо спросила, подошла к козырьку крыши и глубоко вдохнула стылый ночной воздух.

Едва слышные шаги раздались слева от меня, потом Рыж мягко спрыгнул на камни. Через секунду я ощутила его присутствие за спиной, послышался шорох ткани, и вот мне на плечи опустился форменный камзол. Я рассеянно закуталась в него, не отказав себе в удовольствии на миг уткнуться носом в мягкую бордовую ткань, вдохнуть присущий этому мужчине запах моря и юга. Соль, пряности и ветер. В этом весь он, моя рыжая осень.

– О чем думаешь? – раздался над ухом негромкий баритон.

Я вздрогнула от неожиданности, подняла голову и ответила:

– Жду твоего ответа. И кстати, где мы?

– Ну сегодня хорошая ночь, – пожал плечами Рыж и опять запрыгнул на бортик.

Улыбнулась, наблюдая за тем, как в хладнокровном безопаснике проявляется все больше и больше чего-то мальчишеского, неуловимого, того, чего мне в нем все это время недоставало, наверное. Он был таким, когда мы встретились впервые… Сейчас уже нет. Впрочем, прошло восемь лет. А это немало. Совсем немало.

– Ты вот сейчас ничего не прояснил, – недовольно фыркнула и отошла к противоположному краю.

Алчно покосилась на бортик, от души завидуя мужчине, на котором, в отличие от меня, были высокие рифленые сапоги, а не туфельки. И стало быть, он на такие фокусы был вполне способен. А мне нельзя-а-а.

– Мы на крыше моего дома, – раздался тихий смешок Рыжа, который уже успел переместиться на мою сторону.

– Да-а-а? – заинтересованно протянула и теперь уже с любопытством огляделась. – Кстати, драгоценный, а ты в курсе, что после всего, что между нами было, по законам высшего общества ты просто обязан на мне жениться?

Рыж чуть с бортика не свалился!

– Ты это… поосторожнее с такими заявлениями, – выдохнул Пламенеющий и спрыгнул на пол.

– Почему? – невинно поинтересовалась, всеми силами стараясь удержать на лице серьезное выражение. А что?! Ему можно делать предложение, только чтобы насолить «дядюшке», а мне и поразвлекаться нельзя?

– Потому, что я могу воспринять их всерьез, – ухмыльнулся рыжий.

Я опешила. Такого ответа точно не ожидала. Думала, он станет в лучших мужских традициях юлить и увиливать. Но, как выяснилось, опять недооценила Алого.

– Рыж, я пошутила, – сказала, прямо глядя на него.

– Знаю, – спокойно кивнул он. Потом беспечно встряхнул головой и сменил тему: – Аль, я голодный. Так что предлагаю тебе составить мне компанию за трапезой.

– Не имею ничего против.

– Тогда два варианта. Или спустимся в дом, или я ограблю кухню и поедим тут.

– Второй вариант предпочтительней, – благоразумно ответила, понимая, что спускаться к нему нежелательно. Не сейчас. Я пока не готова к новому этапу.

– Хорошо, – улыбнулся Алый. – Тогда подожди, я быстро.

Оставшись одна, вздохнула и поплотнее закуталась в камзол Пламенеющего. Как-то совершенно по-идиотски у нас все получается. Оба ловим моменты, когда можем оставить свои маски и на время стать почти собой. Чуть более искренними, чуть более свободными. Позволить себе немного больше.

Но это не может не отражаться на отношениях принцессы и Пламенеющего. Уже отражается. Это видно. Что же делать? Отказаться? Но я не хочу. И он тоже. Иначе бы не приходил. Не хочу думать о будущем. Пусть я опять веду себя как тот самый неоднократно воспетый Лирвейном страус. У меня этого будущего может вообще не быть. Потому я возьму от жизни все то, чем она милостиво меня одаривает. И неважно, что это – последние жаркие лучи осеннего солнца, шалости, в которых можно не оглядываться на высокое мнение покровителей, или теплота встреч с Рыжем.

Послышался скрип отворяемой чердачной двери, а затем негромкие шаги.

– У тебя такое решительное выражение лица, – тихо проговорил Ев. – О чем думаешь, Аля?

– Сейчас, о том, что не хочу об этом говорить, – ласково улыбнулась другу, взглядом прося прощения за скрытность. Впрочем, она у нас постоянно в спутниках…

– Как скажешь, – кивнул мужчина, признавая мое право на молчание.

– Что принес? – сунула любопытный нос в корзинку.

– По мелочи, – фыркнул Рыж, расстилая плотный плед на деревянном настиле в углу крыши. Предусмотрительно. Все же на камнях сидеть не самое умное решение.

– Вижу-вижу, – довольно протянула, с блаженным видом медитируя над корзиночкой. – Чую, вернее.

– Да, кухарка у меня хорошая, – согласился Евгран. – С детства ее выпечку люблю. Отец не разрешал нас баловать, но она тайком кормила сладким. Вот сейчас, как появилась возможность, забрал ее к себе, и теперь никто не мешает есть вкусное в неограниченном количестве!

– Ты любишь сладкое? – удивилась я. – Хотя да. Забыла, извини.

– Люблю, – кивнул Рыж. – Мы всегда любим то, что нам долго запрещали.

При этом он так внимательно посмотрел на меня, что в голову закрались нехорошие мысли о двусмысленности фразы. Решила не обращать на это внимания и продолжила в прежнем ключе.

Покрывало было расстелено, Рыж попытался отобрать у меня еду, но я не отдала. В итоге раскладывали все же вместе.

– Да, тут ты прав. Нам с Мари мало что запрещали, кроме откровенно опасного. У нас было счастливое детство и юность.

Мужчина критически оглядел «сервировку» и сел на плед. Я опустилась в метре от него, на что он недовольно фыркнул и привлек ближе, заставив опереться на него спиной.

– Это хорошо. Значит, не зря.

– Что «не зря»? – не поняла фразы и заинтересованно взглянула на приятеля.

Тот улыбнулся и легонько щелкнул меня по любопытному носу. Я поморщилась, недовольно на него посмотрела, но настаивать на развитии темы не стала.

– Расскажи о своем детстве. – Схватила какую-то булочку и радостно пискнула, обнаружив в кувшине молоко. Мням! Давно не пила!

– Какие-то у тебя вопросы… – вздохнул Рыж и обнял меня за талию, устраивая поудобнее. С улыбкой посмотрел на мое воссоединение с кружкой молочка и рассмеялся: – Какая все-таки ты…

Уточнять не стала. И так понятно. Что сейчас выгляжу дите дитем. Но булочка свежая! Молочко! Как дома! Откусила хрустящий краешек и зажмурилась от удовольствия.

Вот так мы и сидели. Сначала поели, а потом просто разговаривали, молчали, смотрели, как в небе вспыхивает все больше алмазов-звездочек. Я привычно перебирала теплые медные пряди, прижималась к сильной груди, слушала бархатные переливы тихого голоса. Он опять избегал личных тем и прошлого, но с охотой рассказывал о том, где бывал и что видел. Страны, обычаи, народы. Это тоже было очень интересно. Частная жизнь Алого интриговала меня не меньше, но я отдавала себе отчет, что если он расскажет сам, то будет иметь моральное право на откровенность с моей стороны.

Потом, когда я уже почти засыпала в его руках, Евгран перенес меня обратно в резиденцию.

Прощались мы как обычно – очень быстро. Потому что если это затягивалось, он, как правило, задерживался. И сильно. Иногда до утра. А опять прятать его в шкафу и молиться, чтобы фрейлины не нашли Пламенеющего или не увидали какую-нибудь улику в виде рыжего волоса, мне вовсе не хотелось.

Следующее утро началось с Мариоль, которая с огромным трудом, но все же подняла меня.

– Ты что вчера делала? – недоумевала до противности бодрая подруга. Вытащила меня, сонную, из постели и толчком задала направление к ванной комнате.

Я сочла за лучшее ретироваться и не освещать этот вопрос.

Потом мы собрались и пошли в телепортационный зал дворца. Там меня ждал Хранитель, облаченный в официальный наряд. Судя по черно-белой маске это был Аэрлис. Тьма склонился в коротком поклоне и открыл портал в резиденцию.

В холле замка Лис скинул капюшон, снял маску, с ходу утащил и мяукнуть не успевшую Мариоль, а меня послал. К Ярру.

Я ошеломленно проводила взглядом сумасшедшую парочку. Сначала Мари пыталась возмущаться, но, после того как Лис выдал длинную заковыристую фразу из непонятных терминов, подруга рванула в лабораторию едва ли не быстрее брюнета.

Пожала плечами, поправила сумку и направилась к себе. Не знаю, как Мари, но я в платье заниматься не собираюсь. Впрочем, если учитывать специфику деятельности Мариоль, то у нее в лаборатории наверняка есть во что переодеться.

Вот с такими мыслями я медленно шла по знакомым коридорам резиденции. Надо же… Я уже почти воспринимаю это место как нечто похожее на дом. Во всяком случае, хочу сюда возвращаться. Это, наверное, что-то значит?

Меньше трех месяцев минуло, как я приехала в столицу. Изменилась, наверное… если учесть, сколько всего произошло. Человек на удивление пластичная субстанция. Какое некрасивое слово. Но что в голову пришло.

Пока размышляла, успела переодеться и даже добраться до апартаментов Искусника. Я толкнула дверь и изумленно замерла на пороге. По моим воспоминаниям, обитель этого волшебника была очень светлой, со множеством разноцветных легких тканей, подвешенных к потолку и невесомо окутывавших окна, с беспорядочно разбросанными подушками, с обилием зеркал. Сейчас здесь было темно. Очень. За порогом как будто черная дыра. И согласно всем своим физическим законам, она поглощала льющийся из коридора свет, не позволяя рассеять мрак внутри помещения.

– Ярр, – нерешительно позвала я, не решаясь войти.

– Проходи, Аля, – спустя несколько секунд отозвался Искусник. – У нас сегодня не совсем обычное занятие, но не бойся.

Я прикусила губу, с опаской глядя вперед. Осторожно протянула руку и кончиками пальцев коснулась Тьмы, что начиналась за порогом. Это была именно Тьма. Но Мидьяр ведь Хранитель Грез… Он никогда не использовал другую стихию. Я с ней тоже была знакома весьма поверхностно. За два месяца невозможно в равной степени освоить все восемь стихий, хотя мы и старались.

Выдохнула и решительно шагнула вперед.

Ничего особо не изменилось, за исключением того, что свет в глазах померк, а позади с грохотом захлопнулась дверь.

– Отли-и-ично, – довольно протянул какой-то непонятный мне сегодня Ярр. С каждой секундой он становился еще и жутковатым.

Так как кричать «да будет свет» никто не торопился, я поняла, что придется выкручиваться самой. Попыталась сплести светлячок, но ничего не получилось. Из-за концентрированной Тьмы вокруг тонкая ленточка Света так быстро в ней растворялась, что не успевала даже на миг вспыхнуть огнем. Так…

– Не утруждайся, – оборвал мои мучения резкий голос Мидьяра. – Это мы потом разберем. Сегодня другая тема.

– Хорошо, – растерянно ответила, даже не зная, что еще ожидать от непредсказуемого Искусника.

– Значит, начнем. – В тишине оглушительно громко прозвучал хлопок, и воздух вокруг заискрился, давая тусклый, но все же свет.

Я удивленно охнула. Как будто в другое место попала… Огромная круглая комната и зеркала, зеркала, зеркала. В каждом отражалась испуганная принцесса, силуэт которой можно было различить только благодаря светлому костюму. И Тьма вокруг… Вдруг где-то за плечом уловила движение и резко развернулась. Но не увидела ничего, кроме своего отражения в другом зеркале. По залу прокатился тихий, но жуткий смех.

Ярр ли это? Я его таким не знала. Или опять… Безумный Бард?

Как оказалось, последние фразы я произнесла вслух.

– Не совсем. – Голос Ле-Кинаро послышался так близко, что я вздрогнула.

– Ты меня пугаешь. – Я нервно сцепила пальцы.

– Правильно. Но внимание все равно не должно рассеиваться. Невзирая на любые внешние раздражители. Соберись!

Я снова развернулась и едва не отшатнулась от неожиданности. Искусник висел вниз головой буквально в полутора метрах от меня. Увидев такую реакцию, он весело рассмеялся, на мгновение напомнив мне о том, каким он бывает обычно. Что сейчас мне придется нелегко, можно было понять только благодаря цвету его шевелюры: опять черные волосы с тонкими змейками светлых косичек.

Я отступила на несколько шагов, а Ярр неуловимо быстро приземлился на пол. И стал медленно обходить меня по кругу. Создатель, да что же это такое?!

– Итак… – По губам мужчины скользнула странная улыбка.

Миг – и вот уже меня окружают два Мидьяра. Еще мгновение – их четверо. Через десять секунд Искусников в зале полтора десятка.

– Пожалуй, хватит, – насмешливо улыбнулся тот, что оказался ближе.

– Несомненно. На первый раз более чем достаточно, – согласился с ним другой.

– Девочка бои-и-ится, – насмешливо протянул тот, что стоял вдали, и, тихо рассмеявшись, шагнул в зазеркалье, которое на миг дрогнуло, пропуская его.

– Это естественное состояние, – возразил ему первый. Или нет? Ведь они постоянно передвигались.

– Согласен. – Появился из другого зеркала пропавший. – Но даже из страха нужно учиться черпать силу.

– Я не боюсь! – твердо произнесла, всеми силами стараясь скрыть нервную дрожь. – Просто все… очень уж странно.

Странно… Невероятно и жутко!

– Ну да, ну да, – с издевкой поддакнул кто-то из темноты.

– Зачем же так скептично? – рассмеялся еще кто-то. – Может, и правда не боится?

– Но мы же видим, – хором прозвучало сразу несколько голосов.

– Может, мне все же пояснят причины этого… – Я красноречиво обвела ладонью толпу одинаковых Ярров.

– Глупая, – фыркнул кто-то. – Не сообразила еще.

– Сообразила, – хихикнули где-то под потолком. – Просто хочет, чтобы мы озвучили.

– Ну так это несложно, – пролетел по залу дружный смех. – Совсем-совсем.

Что это вообще такое?! С Мидьяром ничего общего, кроме внешности, эти шуты не имеют. Потому что от них за версту несет сумасшествием. И мне реально становится страшно. Но показывать испуг нельзя.

– Все просто. Надо определить, кто из нас Мидьяр Ле-Кинаро.

– Да-да-да, – пропели позади. – Всего-то!

– Всего-то… – эхом повторила я. – Но как?

Вот тут зал содрогнулся от смеха, и я зажала уши, чтобы не слышать этого жуткого громкого звука.

– Глупая, глупая, глупая, – издевательски повторяли за спиной.

– Думала, что подскажем!

– Стоп! – радостно воскликнул кто-то.

– Что? – недовольно спросил другой. – Не мешай, нам давно так интересно не было.

– Если она не разгадает, то интереса не будет, – вздохнул тот, кого я миг назад посчитала здравомыслящим. – Быстро все кончится…

– Точно, – разочаровались в «блестящей» идее остальные. – Надо дать подсказочку.

– Но ведь непростую? – мерзко захихикали над головой.

Вот же! Что это вообще такое?! Или… Точно!

– Слушайте меня! – резко прервала этот кошмар я. – Я вообще сомневаюсь, что Мидьяр здесь есть. Но вы его часть, его суть. Вы Грезы!

– Угадала, угадала, – захлопали в ладоши где-то справа. – Но так бы-ы-ыстро! Это не интересно! Это скучно!

– А мне вот весело. – Я прищурилась от злости. Так целенаправленно и с удовольствием надо мной еще не издевались.

– Ты – это не главное. Главное, чтобы нам было весело!

– Если не будет меня, то вы вновь окажетесь заточены в Хранителях, – окончательно осмелела я.

– Разве нам есть дело? – удивились откуда-то снизу.

Я невольно взвизгнула и отпрыгнула, мысленно похвалив себя за то, что надела штаны. Кто-то пакостно рассмеялся, и из пола вырос очередной Мидьяр.

– Нам дела нет, – шепнули в ухо.

– А вот и врете, – дерзко заявила я. – Если бы вам не было дела, то вас бы здесь не было. Ведь Искусник планировал совсем иной урок, верно? Вам стало просто любопытно! И вы пришли!

– М-да, – расстроенно проговорило ближайшее воплощение стихии. – Она умнеет!

– Как интересно! – Ко мне метнулись сразу несколько фигур. – И часто это у тебя?

– Что? – с содроганием спросила, прилагая все силы, чтобы не завизжать от подсознательного ужаса, который с каждой секундой давил все сильнее.

– Внезапное поумнение, – голосом научного сотрудника произнес ближайший. Он подпрыгнул и завис в воздухе. Щелкнул пальцами – и в руках оказались блокнот и перо.

В стороне рассмеялись, послышался щелчок, и на «психологе» появился белый халат и строгие очки. Он недовольно глянул на тех, кто позволил себе самоуправство, хлопнул в ладоши – и халат стал разноцветным, а очки приобрели оправу совершенно невообразимой формы. «Мидьяр» довольно себя оглядел и наконец перевел взгляд на меня:

– Ну-у-ус! На что жалуемся?

– На вас, – едко ответила я.

– За что?! – обиделись ненормальные воплощения.

– Ярра мне отдайте, – нахмурилась я.

– Выбирай! – развеселились Грезы.

– Так его тут нет, – заявила, полностью уверенная в своей правоте.

– Аля-ля-ля! – опять торжествовали голоса вокруг. – Пошел обратный процесс! Резкое поглупение!

– Но… – растерялась я.

– Он здесь, – настаивали воплощения Грез.

– И как найти?

– Ты отказалась от подсказки.

– Нет! – возмутилась, зло поджав губы. – Я просто вынесла предположение о том, кто вы такие.

– Ты нам не дала сказать, – пояснил «доктор». – А значит, предложение аннулируется.

– Это нечестно!

– Да, но интересно!

– Тогда я вообще пошла, – развернулась и решительно направилась к двери.

– Как это? – всерьез озадачились они.

Я остановилась, повернулась и с улыбкой сказала:

– А теперь мне с вами неинтересно, – передернула плечами и пошла дальше.

– Ты не выйдешь.

– Точно, – спокойно согласилась я. – Но какие у вас были лица!

Если не хочешь проиграть сразу, то надо принимать правила предложенного поля. Значит, я буду интересна.

– Нам надоело, – прошелестело по залу. – Выбирай, Проводник.

Похоже, с наглостью я перестаралась. Обиделись.

– Кого? – холодея от дурного предчувствия, спросила я.

– Хранителя, – раздался неприятный смешок. – Выберешь неправильно – с тобой останется тот, на кого указала.

Представила постоянное общение вот с таким вот недоразумением и содрогнулась. Потом до меня дошел смысл высказывания, и я осторожно поинтересовалась:

– А что будет с настоящим?

– Заберем-заберем-заберем! – гнусно захихикал тот самый поганец, который постоянно высовывался из пола, шастал по зеркалам и примерял на себя роль доктора.

– Вы все его части, – тихо сказала я. – Наполненные стихией, но вы все его части. Кого бы я ни выбрала, все равно он не будет прежним.

После моих слов зал полыхнул лиловым светом, и когда сияние угасло, я увидела одну-единственную фигуру. Освещение стало более ярким, чем прежде, и теперь отчетливо были видны медные волосы стоявшего напротив волшебника. Успокоенная солнечным сиянием косичек, я радостно выдохнула и бросилась к Искуснику. До него оставалась всего пара метров, как вдруг мужчина поднял голову и открыл глаза. Радужные и светящиеся.

Я резко затормозила.

– Не бойся. – По губам Ярра скользнула неприятная улыбка. – Я не заберу. Просто нужно поговорить серьезно.

– Слушаю, – напряглась, понимая, что развлечение закончилось и сейчас я разговариваю с всесильной стихией. Кто же думал, что они… разумные.

– Ты права, Проводник, нас не устроит, если Хранителей опять посадят на поводок. И потому Император все же нужен. Но не рассчитывай на снисхождение при испытании. На престоле должен быть достойный.

– Правда? – любезно спросила я. – Тогда поведайте, что там делает мой папенька.

– Мы отреклись от него, – резко дернул головой Грезы.

– Вы вообще его принимать не должны были, – жестко сказала я. – Но приняли…

– Ты не знаешь, каким он был раньше, ведь верно? – улыбнулся Грезы.

Странно, я всегда ассоциировала Грезы с чем-то женским… Но разговариваю… И понимаю, что это мужчина.

– Не знаю, – согласилась и продолжила: – Но вы должны видеть человека. И знать, каким он станет. А «испортиться» этот Император успел еще до моего рождения.

Грезы несколько секунд внимательно смотрел на меня, после расхохотался:

– Забавная! Нравишься!

– Рада, – сухо бросила я.

– Ну и замечательно. – Он внезапно оказался возле меня и коснулся поцелуем лба, так же быстро отступил, щелкнул пальцами, и меня осыпала невесомая лиловая пыль, которая быстро впиталась.

– Что это? – подозрительно осведомилась, с содроганием ожидая какой-нибудь реакции организма.

– Метка, – улыбнулся он. – И защита. Поможет с другими на испытании.

– А что она значит? – поинтересовалась я.

– Наше одобрение. – Мне подмигнули. – Но нам пора прощаться. До встречи, Проводник.

– До встречи, – эхом откликнулась, не зная, что еще сказать. – И спасибо.

Он ничего не ответил, а в следующий миг радужный свет медленно пропал из глаз Искусника, и на меня взглянула знакомая небесная синева. Я облегченно рассмеялась и, поддавшись порыву, обняла Мидьяра.

– Аля, – выдохнул он, обнимая в ответ.

– Ага, – всхлипнула я. Видимо, от всего пережитого у меня немного сдали нервы.

– Он ушел, не волнуйся. – В этот момент силы волшебника покинули, и он навалился на меня всей тяжестью.

С трудом удержала его и аккуратно уложила на пол. Потом подумала и устало растянулась рядом. Сознание начало уплывать, и я уже сквозь сон услышала, как распахиваются двери.

Глава 5

Такие разные истории

Сознание возвращалось медленно и сложно. Голова болела, да и общее самочувствие находилось на отметке «средней паршивости».

– Это уже ни в какие рамки! – раздался злой голос Лира где-то рядом. – Нельзя было так рисковать.

– Я не думал, что так все обернется. – Услышала усталый ответ Ярра. – Планировался просто более сложный урок, по атмосфере приближенный к реальной встрече со стихией. Кто же знал, что он на самом деле явится?!

– А по мне, так все обернулось даже лучше, чем мы могли рассчитывать. – А это уже Асгард. Похоже, вся высокая компания в сборе. Только Аэрлиса пока не слышно.

– О чем ты?

– Ас прав, – нехотя согласился Лирвейн. – Девочка познакомилась с Грезами еще до испытания и, более того, получила его одобрение. Это дорогого стоит. Шансы увеличиваются.

– Да, – вздохнул Мидьяр. – Ведь, невзирая на то что Проводник им нужен, реакцию стихий предугадать невозможно.

Осторожно приоткрыла глаза. Я лежала на диване в гостиной. Судя по голосу, в изголовье у меня сидел Лирвейн. Посмотрела в ту сторону и получила возможность убедиться в предположении. Мужчина расслабленно откинулся на спинку дивана и рассеянно вертел в пальцах кончик косы. Моей.

Почувствовал движение, повернулся ко мне:

– Проснулась. Как себя чувствуешь?

– Терпимо, – вздохнула я.

– Это хорошо, – сказал бессильно развалившийся в соседнем кресле бледный Мидьяр.

– Господа… – решила сразу задать интересующий меня вопрос. – А почему вы не предупредили, что стихии разумны?

– Это очень громкое слово, – устало прикрыл глаза Искусник. – Ты же его видела. Какой там разумный…

– Я про то, что это не просто сила, а личность, какой бы она ни была.

– Проводник должен все узнавать сам, – подал голос Асгард.

– Ясно, – вздохнула и с трудом села. – Ох, что ж так плохо? Я же вроде ничего не делала.

– Ты нет, – согласился Лир и поддержал меня за локоть, помогая устроиться поудобнее. – Но была очень сильная нервная встряска, и еще, Грезы что-то с меткой намудрил. Воздействие такого уровня бесследно не проходит.

– Что же он вообще явился…

– Любопытно стало, – поморщился Искусник.

– А остальные любопытствовать не будут? – с опаской уточнила я.

– Не должны, – пожал плечами Хранитель Стали.

– Вы быстро появились, – сказала я.

– Еще бы, – улыбнулся Асгард. – Грезами на весь особняк фонило, думаешь, мы не почувствовали?

– Понятно. – Попыталась встать, но меня резко повело в сторону, я не осела на пол только благодаря вовремя подхватившему меня Лиру.

– М-да, – критически оглядел меня блондин, потом повернулся к остальным: – Ас, отправь Ярра отдыхать, а я отнесу Алю.

– А как же… – Ярр неуверенно посмотрел на меня, но закончить фразу не успел.

– Тоже займусь, – кивнул Лир.

– Но я… – начала было возмущаться.

– А тебя не спрашивают, – отрезал Лирвейн, создал портал, подхватил меня на руки и быстро шагнул в голубую дымку.

– А ты не много на себя берешь? – недовольно нахмурилась и, как только мы оказались в гостиной, завозилась в руках мужчины, намекая на то, что теперь меня и поставить можно.

– Отнюдь, – невозмутимо ответил блондин, подошел к ближайшему креслу и осторожно меня в него опустил. – А теперь надо восполнить запас сил. Этот гад вытянул все что мог и оставил только свою стихию.

– Восполнить? – эхом повторила, а потом подозрительно посмотрела на Хранителя Воды. – Как это?

– «Как», «как», – вздохнул Лир, – как обычно.

Я вспомнила, как у нас бывает «обычно», покраснела, и словно из ниоткуда взялись силы, чтобы выползти из кресла и отступить за него.

– Знаешь, – нерешительно начала, настороженно глядя на волшебника, – я, пожалуй, сама… по старинке! Высплюсь, и все будет хорошо!

– Не будет, – покачал головой Лир и решительно направился ко мне.

– Тогда еще и поем, – поспешно добавила, совершая короткую перебежку к столу.

– Тебе другая сила кроме Грез нужна, – покачал головой Лир.

– Ну так я в источник схожу, – тут же нашла выход.

Лир остановился, прислонился бедром к спинке дивана, скрестил руки на груди и с прищуром посмотрел на меня:

– Не поможет. В тебе только одна стихия сейчас. Притом приживается быстро. Если не поторопиться, то тебя могут отвергнуть все остальные, кроме этой.

– А чем поможет твоя Вода? – Признавая верность некоторых выводов, я перестала отступать.

– Разбавит. Иди сюда.

– Как-то не нравится мне твой… – замешкалась, подбирая слово, – трудовой энтузиазм, скажем так.

– Аля! – тихо рыкнул беловолосый. – Я что, за тобой еще и гоняться должен?! Быстр-р-ро подойди сюда!

– Ладно. – С опаской приблизилась к Хранителю и остановилась в полуметре от него.

Лир закатил глаза, схватил меня за руку и притянул ближе. Я молчала, краснела и отводила глаза. После прошлого опыта спокойно смотреть на него сейчас не могла.

Мужчина это, похоже, понял, так как тихо вздохнул и просто обнял.

Я сначала потрясенно распахнула глаза, но секунды шли… Ничего не происходило. Он не двигался и ничего не говорил, за что я была ему благодарна. Потому расслабилась, положила ладони на сильную грудь и прижалась к ней щекой. Мерный стук его сердца, аромат мороза и хвои, тепло тела рядом… Как ни странно, это успокаивало.

Мужская ладонь осторожно прошлась от середины спины до поясницы, и блондин тихо проговорил:

– Все равно этого не избежать, Аля. Ты – Проводник, а я – твой Хранитель.

Из всей его фразы меня почему-то больше всего зацепило словосочетание «я твой». Поймала себя на этой мысли, еще сильнее залилась краской и поняла, что спокойно смотреть ему в глаза смогу нескоро.

– Ну не может не быть способа! – отчаянно прошептала, старательно выгоняя из головы кошмарно фривольные мысли.

– Конечно, – спокойно согласился Лир.

От удивления даже про смущение забыла и резко вскинула голову. Лирвейн убедился, что я внимаю, и с видимым удовольствием продолжил:

– Могу Асгарда позвать… Или Аэрлиса. Впрочем, Ровена тоже подойдет.

– Но… – ошеломленно пролепетала я.

– Решай давай. – Лир откинул с моего лба упавшую прядку. – Время не ждет.

Я выдохнула и быстро, как перед прыжком в ледяную воду, сказала:

– Я согласна! Давай!

– Что? – иронично вскинул белоснежную бровь сероглазый гад.

Ах ты!!! Я еще и озвучивать должна?! Да без проблем!

– Аса зови!

– Как?! – обалдел Хранитель.

– Обычно, – кивнула я, уже прямо и без смущения глядя на мужчину. Тут в голову, весело хохоча и размахивая каким-то трофейным флагом, из дальних краев вернулся авантюризм. За ним уныло тащилось чутье на неприятности, которое немедленно оживилось, как только увидало всю картинку. Из угла разума попытался выползти здравый смысл, но эти двое ему даже рта раскрыть не дали! Зато я продолжила! Похоже, сила начинала чудить. А я вместе с ней.

Ласково улыбнулась блондину, приподнялась на цыпочки и нежно прошептала:

– А можно… вопрос?

– Можно, – заинтересованно кивнул Лир, сильнее сжав кольцо рук.

– Он личный, – кокетливо потупилась я.

– Хорошо, – послушно «попался на крючок» блондин.

Авантюризм радостно потер лапки и бросился в бой!

– Лирвейн, – смущенно стала рисовать пальцем на груди мужчины незамысловатый узорчик, потом подняла глаза и полушепотом закончила, – а папеньку ты так же, как меня, «лечил»?

– Алечка, – спустя секунду сказал мужчина, – ты и правда задаешь очень личные и даже, можно сказать, интимные вопросы.

– Какая сложная у тебя работа, – сочувственно вздохнула я.

– И не говори, – согласился он. – Подопечные попадаются просто крайне испорченные. И нет, «лечил» не так. Среди нас, на случай срочных вмешательств подобного рода, есть дамы. А если время терпит, то можно все решить без тактильного контакта.

– Ну какие учителя, такие и подопечные, – язвительно ответила и попыталась отстраниться от прижавшего меня слишком близко Лира. – Как сам говорил: «Какие позы – такие и мысли».

Лир вдруг уткнулся в мои волосы и тихо рассмеялся:

– Успокоилась?

– Да. – С некоторым удивлением прислушалась к себе.

– Тогда начнем. – Прохладная ладонь Хранителя скользнула по моей шее и легла за затылок. Все веселье испарилось так же быстро, как и появилось. Дыхание тотчас сбилось, и я нервно закусила губу.

Лирвейн заставил поднять к нему лицо, и мне не оставалось ничего другого, кроме как взглянуть на него. Блондин был серьезен. Темно-серые глаза задумчиво смотрели на меня, большой палец Лира рассеянно поглаживал меня за ухом, от чего по телу пробегала легкая дрожь, а меня все больше охватывало какое-то непонятное чувство.

Я машинально облизнула вдруг пересохшие губы и заметила, как зрачок Хранителя дрогнул и заполнил собой радужку. Мужчина прижался лбом к моему и выдохнул:

– Издеваешься?!

– Но… – Непонимающе хлопнула глазами.

– Ничего. Бери. – И, не оставляя мне, да и себе, времени на раздумья, прильнул к губам.

Я послушно приоткрыла рот, позволив Воде раствориться в себе, и постаралась не думать о том, как это все выглядит со стороны. Чем это не является. И чего мне бы хотелось.

Не знаю как, но спустя несколько секунд мои ладони оказались на плечах Лира. Я пила силу, чувствовала его теплые губы на своих губах, ощущала приятный аромат можжевельника. И подавляла желание прижаться к нему ближе и сделать «первый шаг». Превратить это в настоящий поцелуй.

К счастью, когда в моей голове промелькнули подобные мысли, Лир отстранился, я мельком отметила его совершенно черные глаза, где уже не было и намека на цвет грозового моря.

Хранитель Воды несколько секунд на меня пристально глядел. Поднял руку, с нажимом провел пальцем по губам и хрипло приказал:

– Спи.

Я протестующе охнула, но больше ничего сделать не успела, послушно уплывая в сон.

Вот… страус!!!

И не поцеловал!

Что обиднее?

Следующее утро, вопреки сложившейся традиции последних месяцев, наступило само. Само – это значит, что меня никто не будил. Не стаскивал одеяло, не поливал водой и не зачитывал над головой в голос и с выражением двенадцать основных уложений законодательства Изначальной Империи. Проще говоря, утро началось без Лирвейна.

Недоверчиво приоткрыла глаза, но противного Водника и правда не было. Странно. Потом в ранее пустую и потому счастливую голову, с пинка распахнув двери, вошли воспоминания вчерашнего дня.

Я секунду посидела, осознавая размах подставы, а потом со стоном рухнула обратно на подушки. Меня в очередной раз можно поздравить! На этот раз ничего предосудительного не было. Внешне. И во время обмена. А вот то, что этому предшествовало… Как я умудрилась спросить его о методах «лечения» мужчин?! Еще и намекая на наш с ним прошлый опыт!

Ой-ей-вей!

Потом… КАК я это спрашивала! Я с ним кокетничала. С Лирвейном. Эти два предложения даже в голове сочетаются плохо! Ага… Зато, как выяснилось, в реальности они сочетаются замечательно.

Продолжим? А варианты?!

Теперь возьмем самого блондина. Почему он так себя вел?! Или тоже переработал с энергией? Вот его и несло, как и меня?

Ох, права была Мариоль. Срываемся мы. Оба.

Тут в голове возникла одна коварная мыслишка. Остановилась, покрутилась, позволяя себя рассмотреть, и вновь свалила в неизвестном направлении.

Мне вдруг вспомнилось, о чем говорили Ро и Мидьяр. О том, что именно лучше всего приводит в норму гормональный баланс волшебника. После вспомнились абсолютно черные глаза Лира, когда он от меня отстранился.

Вывод, куда мог направиться наш «легковозбудимый айсберг», напрашивался сам собой. Сразу вспомнилась красавица-дроу из департамента. Лорд Хор у нас, оказывается, экзотику любит!

Я вскочила с постели и нервно забегала по комнате.

Нет, так дело не пойдет! Надо успокоиться! Очень!

Нет, ну каков кобель?!

Так. Все. Вдох-выдох. Он мне ничего не должен, и между нами ничего не было.

Внезапно всплыла еще одна деталь разговора с Хранителями Света и Грез: что я сама, как только начну вплотную работать со стихиями, стану неуравновешенной. И Ро прямым текстом посоветовала поискать мужчину. Может, я именно поэтому на Лира так и реагирую?

Нет, ну правда! Вчера было самое большое погружение в стихию за все время, что я с ними работаю. Еще в какую стихию… Грезы.

Я облегченно выдохнула. Ну вот! Все объяснимо.

Зато в повестке дня встал еще более глобальный вопрос.

Где взять этого мужчину???

Спокойствие и только спокойствие!

Интерес к Лирвейну можно кем-нибудь перебить.

Кто мне там нравится?

Уловив последние мысли, я от неожиданности даже споткнулась.

Мне кажется или такое уже где-то было?!

А если конкретнее, то в этой самой дурной головушке, но парой месяцев раньше… И по поводу другого мужчины. Я тогда думала, каким клином вышибать интерес к Рыжу. Выш-ш-шибла! Чтоб этому «клину» век бабы не видать!

Так! Обратный процесс?

Нечестно по отношению к Рыжику.

Хотя он всегда заставлял меня забыть обо всем, кроме того, что мы рядом…

Да и если выбирать, кого «предпочесть» принцессе, я решу оставить за бортом назойливого Синего. То есть все опять сводится к Пламенеющему.

Ох-х-х…

Я безвольно осела на ковер.

Евгран Пламенеющий, Рыж, Рыжик. Меднокосая осень.

К тебе привязываться едва ли не опаснее, чем к Хранителю Воды.

Так! Хорош, думать о личной жизни.

Тем более ее и правда нет.

Нужно подумать о том, кто должен был занять мои мысли уже давно. Стихия. Грезы. Что вчера было на занятии?

Судя по оговоркам Мидьяра и тех «недоразумений», что приняли его облик, Искусником планировался лишь немного необычный урок. Но кому-то стало любопытно, и этот кто-то решил внести разнообразие в нашу скромную программу. Креативщик, чтоб его! В итоге состоялось предварительное знакомство с покровителем Мидьяра Ле-Кинаро. И не сказать, что я жалела.

О потрясениях моего бедного разума, пожалуй, говорить не будем, а сразу перейдем к полезностям? Пожалуй!

Итак!

Кроме того что у меня теперь не будут так сильно трястись коленки при встречах с сущностями подобного уровня, меня еще и облагодетельствовали каким-то даром непонятного свойства.

Впрочем, Грезы обещал, что это поможет мне на испытании. И это значит, что он меня одобрил.

Вот правда, с чего это такая щедрость? Что я такого занятного успела сделать за время нашего кратковременного общения? Сказала, что мне с ним скучно, нахамила в лицо, когда он «собрался» в одного Ярра, и выразила сомнение в правильности их методики подбора «кадров». В ответ он рассмеялся и вдруг внезапно проникся ко мне симпатией. Вот уж точно ненормальный. Хотя… Грезы ведь.

Чаще наглеть, что ли?

Недаром же наглость – второе счастье. А первое какое? Наверное, быстро сделать ноги, если не срабатывает второе… Впрочем, от стихии не удерешь.

Уф! На этом все? Вроде да.

Подводим итог разбору полетов. У меня по-прежнему проблемы с двумя мужчинами плюс полный швах на государственном и магическом фронтах. Оптимистично? Скорее интересно. А это чаще важнее…

Я вздохнула, поднялась и направилась в ванную.

Хоть сегодня утром мне и дали отдохнуть, но занятий с Тьмой, Сталью и Водой это не отменяло. День и вечер будут насыщенными.

Особенно вечер. Так как придется встречаться с Лирвейном.

Не хочу!!!

Но кто ж меня спрашивает?

Глава 6

Особенности обучения: недочеты и их последствия

На следующий день подъем снова был ранний и надо мной изощренно издевались Лирвейн с Асгардом. Вернее, эти гады загнали меня на полигон, а сами повисли в нескольких метрах надо мной. Лир сказал, что если смогу уйти с этого поля, то могу быть свободна. Злобно посмотрела на безмятежного блондина.

На этом внимание к моей персоне свелось к минимуму, и Хранители с самым умным видом начали обсуждать какую-то непонятную псевдонаучную штуку.

Огляделась и поняла, что никаких зрительных препятствий для моего счастливого воссоединения с завтраком нет. Но так просто быть не могло… Посмотрела наверх. Мужчины замолчали и теперь с любопытством наблюдали за мной. М-да… Дело точно нечисто.

Сделала осторожный шаг. Ничего не произошло, но вот Хранители о чем-то тихо переговорили и даже хлопнули по рукам. И как это понимать? Решила не обращать на странности Водника и Оружейника внимания и медленно пошла вперед. Вдруг меня что-то подсекло под ноги, резко дернуло вверх и там опутало чем-то невидимым.

Зависнув в трех метрах над землей и не в силах пошевелить ничем, кроме головы, я поняла, что сегодня с учителями явно что-то не так.

– Леди, вы меня разочаровываете, – раздался спокойный голос Лира. – Ведь сразу поняли, что не все в порядке и так просто быть не может, но тем не менее просто пошли вперед.

Опять на «вы»? Все еще за вчерашний вечер злится? Вай, какой обидчивый. Хотя я и правда вела себя не совсем правильно. Проще говоря, доставала учителя как могла. А все потому, что много работала с силой! Только поэтому!

Но я промолчала, так как он был полностью прав. Так привыкла, что беловолосый разжевывает материал и почти всегда дает инструкции к действию. В итоге совершенно не проявила инициативы. Я ждала команды! Как зверушка дрессированная! И сейчас мне явственно показали всю глубину падения.

– Хоть зрение переключите, – подсказал Асгард. – Думать о своих ошибках станете потом. Сейчас вам надо выпутаться из той паутины, в которую вы так неосмотрительно угодили.

Вздохнула, прикрыла глаза, а когда снова их распахнула, очень захотелось выругаться.

Во-первых, то, что творилось с нитями на полигоне, описанию не поддавалось. Столько пространственных ловушек, что оставалось только удивляться изобретательности и усидчивости их творца. Ведь их надо было именно плести, тут заготовленные шаблоны не подойдут. Хранители у нас не кружевницы, да и времени это занимает ой как немало… Вывод: что-то здесь нечисто…

Вспомнила, как накануне Лирвейн пытался рассказать мне о различных пространственных тварях, которые охотятся на магов, но я постоянно отвлекалась. А еще так как много занималась с Хранителями, а потом сама плела связки и оттачивала ментальные щиты, к вечеру была несколько несдержанна на язык. Потому невозмутимая длинноносая физиономия блондина действовала на меня как красная тряпка на быка и я прилагала все усилия, чтобы добиться от него хоть призрака эмоций. В конце концов он захлопнул книгу, бросил ее на стол и осадил меня так, что из головы мигом вымелась вся игривость. Сказал, что изучать дальнейший материал оставит в одиночестве, но непременно проверит, насколько хорошо я все усвоила.

И теперь его угроза сбылась.

Осмотрелась и заметила в дальнем углу полигона какое-то темное пятно, которое, медленно переползая с нити на нить, двигалось ко мне.

– Лир, ты совсем с головой распрощался?! – дернулась в своем коконе, стараясь подавить зарождающуюся панику.

– Сказал же, что проверю, – невозмутимо отозвался блондин. – Заодно и физподготовку, а то мучаюсь с тобой почти каждый день, а результаты неоптимистичные.

Я промолчала.

– На первый раз тебе дается фора, – прозвучал голос Лира, мои путы ослабли, и я полетела вниз. Приземлилась уже сама. Спасибо «альпинизму».

Надо стряхнуть с себя оцепенение, удивляться «подлости» Хранителей стану потом. В конце концов, когда-нибудь они должны были перейти от теории к практике. А то, что без предупреждения… Что там про эту тварюшку-паучишку известно? Кажется, про него мне Лир успел рассказать. Видимо, потому именно эту «прелесть» и выпустили.

Тварь в высшей степени противная. Особенно тем, что обитает на двух уровнях реальности и плетет свою паутину из силовых лент. Притом капканы и силки ставит такие, что легендарные северные охотники могут смело вешаться от зависти. Впрочем, так как север у нас был во владениях Белого Клана, эти прагматики не вешались, а перенимали у пожирателя опыт. В этом все Белые. Даже у смерти они напоследок возьмут урок.

Так… хондрик плетет ловушки и жрет попавших в них. Так как в наш прогрессивный век жертвы ему попадаются крайне редко, кушает паучара долго, что, естественно, жертву не радует, так как ее стараются подольше оставить в живых. Сначала жалом вытягивают магическую силу, а потом, так сказать, учиняют физическую расправу.

Перспективы не вдохновляли.

– Что мне с ним делать?! – закричала, подняв голову.

– Хоть что-нибудь, – почти попросил меня Лирвейн. – Если ты что-то с ним сделаешь, это уже будет праздник.

– Издеваешься?! – возмутилась, отступая от медленно ползущего в мою сторону пожирателя. – Что я с ним сделаю?! Мы не изучали!

– Как это – не изучали? – поджал губы Лир. – Мы не просто изучали! Я тебе даже связки показывал, и если в то время у тебя случился приступ вредности, то это не моя вина!

– А я вам не мешаю? – Асгард вскинул бровь.

– Ни капли, – недовольно выдохнула я.

– Дать подсказку? – спросил Ас.

– Дать, – ответила, уже чуя недоброе.

– Повернись, – улыбнулся Сталь. – Когда им надо, бегают они быстро.

Вместо того чтобы повернуться, я сразу бросилась в сторону, перекатилась и снова вскочила.

Ох ты ж мама! Какой противный…

Хондрик был не особо крупный, мне по колено, но на этом его безобидность и заканчивалась. Никогда не видела пауков такого масштаба, и надо признать, что и не хочу расширять кругозор. «Просветитель» на мои желания плевать хотел и целенаправленно полз в мою сторону.

Так… А что я, собственно, могу?

Для начала окутала себя непроницаемым защитным плетением. Потом немного подумала и набросила его и на хондрика тоже. Тварюшка остановилась и озадаченно оглядела окруживший ее щит. Потыкала в него лапкой, поняла, что он непроницаемый, и начала расплетать. Пока она с ним расправилась, я отбежала метров на двадцать и даже успела немного подумать. Но как только с паучишки упали последние нити, он так стремительно рванул ко мне, что я едва успела набросить на него второй защитный полог, но уже более укрепленный и с привязкой к земле. Подумала еще немного и пропустила через нити ток. Хондрика слегка шибануло, и он на минуту замер. Потом начал что-то плести, а когда полетел и этот щит, поняла, что поганец сделал заземление! Да какой же у тебя интеллект, пожиратель?!

На этот раз он успел до меня добежать и даже принялся за мою защиту. Завизжала, обвила гада огненной лентой и, не проверив результат, опять сделала ноги. К сожалению, бег осложнялся тем, что полигон был весь окутан паутиной пожирателя, а влетать в ловушки мне было категорически запрещено, так как тогда «экзамен» считался неудавшимся.

Я ни капли не боялась. Ведь над головой висели два Хранителя, которые не позволят, чтобы со мной что-то случилось. Но все равно хотелось показать, что я не на всех занятиях ушами хлопала.

Та-а-ак! Схватить гада, отшвырнуть подальше, накрыть щитом, отбежать к Хранителям.

Блондины косились на меня с интересом, видимо ожидая какого-то результата от мыслительной деятельности.

Увы, результатов не было.

– А может, еще подсказку? – просительно посмотрела наверх.

Лир рассмеялся и требовательно протянул Асу ладонь, тот поморщился и что-то в нее вложил.

– Это что? – подозрительно осведомилась я.

– Да мы спорили, сколько ты продержишься и как скоро прибежишь спрашивать совета, – с удовольствием опустил мое самомнение на уровень земли Лир.

Уже открыла рот, чтобы возмущенно сказать, кем является противный Водник и что я думаю о его методах обучения и этичности ставок на свою же ученицу, но не успела. На меня со странным шипением несся назойливый хондрик. Я возвела перед ним очередной щит и предприняла новый заход по полигону.

– Гад! – обласкала Хранителя, в очередной раз пробегая мимо.

– Знаю, – рассмеялся мне вслед Лир.

– Ладно. – Попыталась отдышаться, искоса поглядывая на беснующегося за пятью щитами хондрика. Первый уже начинал разлетаться. – Все что могла перепробовала, холодное оружие не поможет, это точно помню. Я не знаю, чем его прикончить.

– Не все, – невозмутимо ответил Хранитель Воды. Он снова получил что-то от Аса. – Интервалы времени ты рассчитывать не умеешь.

– У тебя совесть есть? – устало спросила и, не дожидаясь ответа, пошла к почти разнесшему последнюю защиту пауку.

Была одна мысль… Но опасно… Придется дождаться, пока он освободится, иначе никак. И после этого находиться на достаточно близком расстоянии.

– Аля! – обеспокоенно окликнул меня Лирвейн.

– Иди ты! – невежливо отозвалась я.

Так… Пожиратель был в пяти метрах от меня, когда разлетелись последние ленты и он оказался свободен. К сожалению, из-под полусферы с отверстиями, над которой я думала во время забегов, он выскользнул, и нити стихий пронзили уже пустую «клетку».

Стремительно развернулась, но ретироваться не успела, так как меня что-то дернуло за ногу, и я упала. Едва успела подставить руки и потому ударилась не так сильно, как могла бы, но воздух из легких все равно вышибло, да и ладони как огнем горели. Я резко перевернулась, но встать не успела: по мне медленно, наслаждаясь ужасом, ползла тварь, поводя жалом и постепенно приближаясь к груди. Несколько секунд растянулись на невероятно долгое время, я видела каждую прожилку на уродливой голове и теле, сверкавшие разумным торжеством глаза и предвкушение… Он уже знал, как будет меня жрать…

То, что я испытала, словами не передать. Потому, когда с меня ударом сбили пожирателя, а на него опустились сразу три «клетки» и паучье тело пронзили нити стихий, я не почувствовала абсолютно ничего. Полная заторможенность и отрешенность.

– Аля! – Возле меня опустился Лирвейн. Глаза волшебника были панически расширены, а смуглая кожа казалась бледной. Он помог мне сесть и сильно прижал к себе. Вот тут-то я и очнулась.

– Не трогай меня! – Лихорадочно стряхнула с себя руки блондина и вскочила.

– Аля? – Водник смотрел на меня непонимающе, потом поднялся и осторожно шагнул ко мне.

– Не подходи! – Вот теперь меня трясло по-настоящему и на глаза наворачивались слезы. Хотелось оказаться как можно дальше от этого места. От этого человека! Будь он хоть трижды орк, Хранитель и маг, никто не дает ему права так поступать!

– Ас, уйди, – резко скомандовал Лир.

– Не уходи, – истерически всхлипнула. – Вернее, я тоже хочу.

– А может… – начал Оружейник.

– Быстр-р-ро! – коротко рыкнул Лирвейн.

Не успела я ничего сказать, как почувствовала колебания пространства и поняла, что нас оставили вдвоем.

– Сволочь! – Истерика пошла по нарастающей. – Псих бесчувственный! Садист отмороженный! Ледышка!

– Я не бесчувственный, – тихо отозвался мужчина, делая мягкий шаг ко мне. – И тем более не садист. Успокойся, все уже закончилось.

– Стой на месте, – отпрыгнула я. – Создай портал, хочу уйти!

– Куда в таком состоянии? – вскинул светлую бровь Лир. – Подойди ко мне, помогу.

– Да чтобы я к тебе подошла?! – нервно рассмеялась. – Я скорее с хондриком обнимусь!

Глаза орвира неуловимо потемнели, и он, слегка склонив голову, проговорил:

– Аля, не веди себя как ребенок. Мне может надоесть тебя уговаривать…

– Да иди ты знаешь куда со своими уговорами?! – Меня понесло. – Быстро портал сделал!

– Ты мне приказываешь? – окаменел Хранитель.

– Да! – всхлипнула я, и по щекам снова покатились слезы.

– Не стану. – Несколько секунд подумав, мужчина покачал головой. – У меня есть идея получше.

– Да катись ты своими идеями вот к ним вот в логово. – Я ткнула пальцем в тушку паучары.

– Разве что вместе с тобой, – чуть прищурил серые глаза Лир.

– Что-о-о? – завизжала я, запсиховав по-крупному. – Да как ты смеешь! Я твоя принцесса, и вообще!

Хранитель внезапно оказался рядом.

– Ты все слышала, – раздался шепот возле уха, и, пока я пыталась это осмыслить, он продолжил: – И раз ты так хочешь отсюда уйти…

Лир чуть толкнул меня, заставляя сделать шаг назад, и вокруг заклубилось голубое марево телепорта. Когда оно рассеялось, я увидела, что мы оказались на том самом берегу моря, где некогда зародились наши относительно нормальные отношения. Но сейчас меня не могли смягчить приятные воспоминания, и я продолжила скандал:

– Ты куда меня приволок?!

Поняв, что успокаиваться я не собираюсь, Хранитель чуть наклонился и спросил:

– Ты последствия осознаешь? Я не железный.

– Ты не железный! – Нервно засмеялась и сама схватилась за нити, пытаясь сплести портал. Плевать, что никогда не делала. Теорию знаю же. Но и тут ждала неудача! Из-за нестабильного состояния ленты силы выскальзывали из рук и слушаться не хотели категорически.

Бросила взгляд на Хранителя, с иронией глядевшего на мои попытки, и снова вспыхнула злостью.

– Ты псих полумороженый! – К сожалению или к счастью, ни потемневшие глаза Лирвейна, ни то, что меня теснее притянули к сильному телу, не стало сигналом, для того чтобы заткнуться. – Да какой из тебя учитель?! Ты садист безответственный! Таких надо запирать, от общества изолировать.

– Да я и не учитель! – У Водника кончилось терпение. – Тобой вообще Аса надо было заставить заниматься. У него специализация, в конце концов!

– И надо было! – Попыталась вырваться из его рук, меня не пустили, только белая бровь провокационно поползла вверх, и мне немедленно захотелось стукнуть гада. – Он хоть адекватный и таких заскоков, как ты, не имеет!

– Да замолчи ты наконец! – не выдержал волшебник.

– И не подума… – Закончить не успела, так как Лир просто закрыл мне рот. Ладонью. Я в немом изумлении округлила глаза и попыталась что-то сказать. Получилось невнятно. Но явно ругательно.

– Цыц! – «ласково» приказал Лирвейн. – Хватит.

Но я не успела никак отреагировать, потому что раздался негромкий голос:

– Вот уж действительно хватит.

Мы с Лиром повернулись и увидели опирающегося о скалу Мидьяра. Искусник выглядел лучше, чем вчера, но все равно утомленно.

– В самый раз, – упрямо качнул головой Водник, но меня все же отпустил.

– Ты, конечно, на это ориентирован и, по идее, тебе видней, но сейчас позволь не согласиться. – Ярр посмотрел на меня, взмахом руки создал портал и сказал: – В резиденции найди Аэрлиса, скажи ему, что я просил дать тебе настойку листивиока.

– Хорошо. – Спорить не стала и метнулась к телепорту.

Хранитель Грез остался стоять на месте, продолжая сверлить нехорошим взглядом блондина, независимо сложившего руки на груди.

Надеюсь, противному Хранителю сделают выговор за его варварские методы обучения!

Вышла я сразу в лаборатории. И тут же пришлось пригнуться. Над головой со свистом что-то пролетело, и раздался злой голос Маришки:

– А ну возьми свои слова обратно! Как ты вообще смеешь поднимать эту тему?!

– Не возьму, – иронично протянул голос Тьмы где-то сзади. – Здравствуйте, Александра.

– Здравствуй, – немного нервно ответила ему и осторожно повернулась. – Аэрлис, Искусник велел дать мне настойку листивиока.

– Даже так? – изумленно вскинул черную бровь Хранитель. – Хорошо.

Он подошел к шкафчику и стал пересматривать бутылочки. Потом спросил Мари:

– Не помнишь, куда его ставила?

– У тебя на рабочем столе, – сквозь зубы ответила та. – На нее вообще в последнее время гигантский спрос.

– В смысле? – заинтересовалась я, осмотрелась и все же решилась присесть на стул.

– В прямом. – Подруга развела руками. – Лирвейн часто таскает, да и этот… – Маришка неприязненно взглянула на Лиса. – Тоже много берет.

– А что это за настойка?

– На травах. Нормализует гормональный фон, снимает нервную возбудимость.

– Проще говоря, успокоительное с полезными для нас побочными свойствами, – резюмировал Тьма, передавая мне небольшой темный бутылек.

– Ясно. – Покрутила его в руках и посмотрела на Мари: – Ты свободна уже?

– Да, – ответила подруга, с некоторым вызовом глядя на оборотня.

– Иди, конечно. Я что, против? – Брюнет сделал вид, что принял этот взор за вопросительный, и обломал ей моральное торжество.

Глава 7

Наглость – второе счастье

Следующий день прошел в департаменте «дяди».

Когда проходила через приемную, то вскользь отметила большое количество цветов. Но так как сильно волновалась перед встречей с «оборотной стороной» Хранителя Воды, то не обратила на это пристального внимания.

Первое, что сообщил мне Хор, как только я появилась в кабинете, было:

– Ваш поклонник завалил цветами полдепартамента и изрядно нас всех достал. Уже устали твою замену от него прятать.

– Зачем? – удивилась я. – Пусть походит на свидания. И Пламенеющему приятно, и нам спокойно.

Алир иронично вскинул брови и снисходительно на меня посмотрел.

– Альена, ваш несостоявшийся жених не дурак, как это ни прискорбно. – Он запустил пальцы в волосы и закончил: – Потому обмануть его не получится.

Тут раздалась мелодичная трель, и голос Леславы произнес:

– Мой лорд, пришел посыльный.

– Если с тем же, с чем и предыдущие пять раз, пусть катится обратно! – зло рыкнул безопасник.

– Эм… – протянула секретарша. – Вообще на этот раз с документацией. Но отправитель тот же…

– Неси, – махнул рукой блондин.

Девушка вошла в кабинет, приветливо улыбнулась мне и положила на стол начальству несколько конвертов. Хор брезгливо поднял один за краешек и критически оглядел со всех сторон. Я спрятала улыбку. Такой мужчина нравился мне гораздо больше. Он более… искренний и настоящий, что ли?

Безопасник тем временем вскрыл два послания и откинулся в кресле, держа оба в руках.

– Вот что бы это значило? – уныло осведомился он. Отвечать я, разумеется, не стала. Во-первых, потому, что не знала темы, а во-вторых, судя по всему, вопрос был риторический. – Вот первое. Начинается вполне стандартно: «Заместителю начальника, достопочтимому…» – и прочее. Опять шпионку обратно просит. – Блондин покрутился в кресле и задумчиво сообщил в тишину: – А вот не отдам! – Снова кинул взгляд на бумаги. – А второе крайне неуважительное. Хотя бы из-за вступления! «Если ты, пес плеши…»… м-да, опустим… «сегодня не придешь, то…»… тоже опустим.

Тут Хор кинул на меня смущенный взгляд. Как будто только вспомнил, что я вообще тут.

– Эм… леди, я несколько увлекся, прошу простить, – коротко поклонился он. – Я вчера много работал с силой, почти досуха опустошен был, потом восполнение. Надеюсь, вам не надо объяснять психические особенности человека после такого.

– Ничего страшного, – безмятежно улыбнулась я.

– Вот и отлично, – сухо кивнул мой собеседник. – Меня ждут дела, а тебя я попросил бы просмотреть эти договора. Что посчитаешь нужным, подпиши и отдай Лесли.

– Эм… – Я ошеломленно уставилась на «дядю». – Но как?

– Ты мой представитель, забыла, что ли? – недовольно взглянул на меня собирающий какие-то документы в папку блондин. – И вообще, давно пора вникать.

С этими словами он быстро нацарапал что-то на листе бумаги, затем смял оба послания Евграна, выкинул в корзину, а сам направился к выходу. В приемной бросил лист на стол Леславе и приказал отправить Пламенеющему.

Я озадаченно проводила взглядом «дядю», потом не менее задумчиво осмотрела стол зама.

Ну что ж… Поехали.

Осторожно встала и приблизилась к креслу. Нерешительно в него опустилась, ощущая себя очень неуверенно. Поймала себя на глупой мысли-фантазии, что сиденье сейчас отрастит себе зубки и тяпнет собирающийся опуститься на него отнюдь не начальственный зад.

Слава стихиям, ничего такого не произошло.

Я выдохнула и решительно придвинула к себе бумаги. Так… Это у нас смета на снаряжения для боевых команд. Не решусь подписывать. Пусть блондин сам думает. Кстати, а где он вчера успел «досуха» выложиться? Они же с Ярром оставались разговаривать… Не подрались же с Искусником?.. Бред. Хотя работа у Лира опасная, вполне мог и ночью сорваться, если дела требовали его присутствия.

Так-так-так… Эти два можно подписать. Дежурные доки, ничего важного, но необходимы, чтобы дела не тормозились.

А это у нас что? При чем тут договор о найме на работу нового уборщика? И что он делает на столе у зама, если этим отдел кадров заниматься должен? Надо положить отдельно.

Как я ни старалась погрузиться в работу, все равно до конца не выходило. Взгляд неудержимо притягивала корзинка с выброшенным туда очень интригующим меня посланием. Все же интересно, что там Рыж понаписал!

Я все же решилась, встала и крадучись направилась к урне.

Эх, как низко мы пали! Но ведь все во имя благой цели! Ага… любопытства.

Быстро выудила оба листочка и метнулась в подсобку. А что?! Вдруг кто войдет?

Села за столик и взяла первый листик. Аккуратно разгладила и вчиталась. Послание и правда было сугубо официальным, но настолько вежливо-закрученным, что поневоле закрадывалась мысль, что писавший его издевается. Впрочем, догадка, вероятно, недалека от истины. Так! А теперь второе!

Я вчиталась в строчки, выведенные красивым летящим почерком, и невольно округлила глаза.

Здравствуй, дорогой мой приятель.

«Дорогой» в самом прямом смысле, ибо меня окончательно достало то, что твои орлы лезут всюду и портят моему ведомству всю малину. Прекрасно знаю, что ты испытываешь ко мне не более теплые чувства по аналогичной причине.

И все бы ничего, если бы не существовало СБ остальных Кланов, которые, в отличие от нас с тобой, сейчас оставляют свои склоки и пытаются сплотиться. Не знаю как тебе, но мне крайне не нравится практически объединение Белой и Синей структур. Надеюсь, не нужно объяснять, чем это грозит?

Так что предлагаю встретиться на нейтральной территории и все обсудить.

И если ты, Пес плешивый, так и будешь дурака валять, то я вспомню старые времена и все же порежу тебе шерсть!

P. S. Кстати, есть что обсудить помимо рабочих моментов. Например, наши симпатии к девушке с чудесным именем на «А».

Искренне твой, Кот.

М-да… Многозначительно.

Вот только… что значит «симпатии»? Он ведь должен думать, что Хор – мой дядя. Ничего не понимаю. Да и, может, это вообще не про меня.

Объединение Белых и Синих – это плохо. Более того, очень плохо. Если Кланы вновь станут монолитной силой, повязанной общей выгодой, то я мало что смогу сделать. В любом случае проблем будет неописуемо много. Уже сейчас не представляю, как можно бескровно сесть на трон… Но как только я стану настоящей наследницей, начнется совсем другая игра. Потому как на пешку в начале поля внимания почти не обращают. А вот если она в шаге от того, чтобы стать ферзем…

Все же нужно взять в оборот леди Надин и как-то добраться до Люциана Туманного. С нынешним Серебряным главой я, конечно, виделась, но поговорить с ним в частном порядке не получилось. А бывший глава мало того что имеет немало рычагов в своем клане, так еще и возглавляет Магический Государственный Университет. Правда, по слухам, Люциан чем-то очень насолил дроу и те открыли на него охоту. Потому за пределами МГУ его директор появляется, только если не может отвертеться.

Кстати, нужно подумать, как на этом можно сыграть. Вернее, можно ли договориться с темнокожими и выторговать у них жизнь такого перспективного типа.

Так! По поводу политической ситуации вполне могу потрясти Лира-Хора. А пока надо вернуться в кабинет и заняться делами. А то вернется наш «великий и ужасный», а у меня ничего не разобрано. А после не помешает позаниматься магией. Вчера произошла просто отвратная штука! Из-за неуравновешенности я даже силу удержать не могла! Это уже ни в какие ворота!

Я была почти у стола, когда услышала голоса в приемной. Протестующий – Леславы и негромкий мужской баритон. Потом двери распахнулись, явив мне начальника СБ Алого Клана.

– Леди Альена, какая приятная неожиданность. – Зеленые глаза Евграна вспыхнули торжеством, мужчина быстро закрыл дверь перед носом возмущенно вскрикнувшей Лесли и продолжил: – Вас было чрезвычайно трудно застать всю эту неделю.

– Так получилось, – честно ответила я, медленно отступая. Я и правда не знала, по каким именно причинам посылали Пламенеющего. Да и вообще, надо признать, старалась не загружать голову тем, что мне не понадобится. Слишком много материала, который нужно усвоить, так что забивать голову своими иллюзорными двойниками не считала нужным.

– Очень интересно, – прищурил малахитовые очи наглый, беспринципный тип напротив. Почему такие нелестные эпитеты? А кому понравится, если симпатичный вам мужчина ухаживает сразу за двумя девушками. И это только что мне известно! О том, что ни с принцессой, ни с Альеной он пока не позволял себе вольностей личного характера, я предпочитала не думать. Намеки с его стороны были более чем откровенные!

И вот мне интересно… А что бы делал Рыж, если бы «дядя» дал согласие на помолвку?

Я так задумалась, что не заметила, как рыжеволосый подобрался слишком близко. Вздрогнула, испуганно вскинула голову и оказалась едва ли не нос к носу с нависшим надо мной мужчиной. Нервно сглотнула, решив, что такая близость – это очень неприлично. Как и то, что у меня от нее почему-то подгибаются коленки и вообще надо дышать пореже! А то когда он рядом, невозможно абстрагироваться от запаха моря, юга и горячего ветра.

– Эм, – нерешительно протянула, надеясь, что мужчина поймет причину моего румянца и соизволит отодвинуться.

Не соизволил. Более того, подался вперед и оперся рукой о стол за моей спиной. Так что сейчас рыжая сволочь был совсем близко, чем вводил меня в смущение, прекрасно это видел и наслаждался ситуацией.

– Что? – невинно осведомился бессовестный провокатор.

Мне ничего не оставалось, кроме как упереться ладонями в сильную грудь, немного его отодвинуть и шагнуть вправо. Дальше я намеревалась стремительно развернуться и удрать на другую сторону стола. Но планы рухнули. Потому как справа, буквально в полпяди от бедра, оказалась вторая рука Пламенеющего. Изумленно округлила глаза и в шоке на него уставилась. Положение было самое что ни на есть двусмысленное. Я в капкане рук – и нависающий надо мной Евгран. Мужчина чуть подался вперед, я отшатнулась, и в колдовских зеленых глазах сверкнули бесовские огоньки. В следующую секунду по шее скользнули горячие пальцы. У меня сбилось дыхание, и я машинально попыталась отодвинуться. В итоге неожиданно села на стол. Мужчина быстро этим воспользовался, придвинувшись еще ближе. От такой полномасштабной атаки у меня не то что дар речи пропал, мыслительные процессы остановились! Все, что я могла, – это беспомощно хлопать глазками. По ключице скользнула гладкая медная прядь, выбившаяся из косы Пламенеющего, а горячие губы прошлись по виску.

– Страшно? – Обжигающее дыхание и быстрый поцелуй в ухо заставили меня дернуться.

Ответить я была не в силах. Потому за меня это сделал Рыж.

– Не сказал бы… – Рука Ева соскользнула с шеи на плечо, он томительно медленно провел по спине, и я с трудом удержала рефлекторный порыв изогнуться ему навстречу. – Но глаза-то какие ошеломленные-э-э. Алечка.

– Что? – остатками сознания удивилась я.

– Думала, я не пойму, маленькая поганка? – нежно-нежно спросил он, приподнимая подбородок и заставляя посмотреть на него.

– Как?!

– Ну что вы меня игнорируете, не новость, – выдохнул мне прямо в губы. – Ваш дядя – так вообще на диво невежливый тип. А ведь я имею право… – Тут он властно обхватил меня за талию, привлекая еще ближе. Краем сознания я понимала, что все это уж совсем неприлично выглядит. Тем временем горячие губы мимолетно коснулись скул, потом глаз, заставляя опустить ресницы. – …На ваше… время.

«Но не тело же!» – захотелось завопить мне и поскорее вывернуться. Но я сидела как очарованный кролик и не думала трепыхаться. Только пыталась сообразить, что же он имел в виду под «Алечкой». То ли просто вольность, сокращение от «Альена», то ли и правда все понял. Впрочем, ведь его следующие фразы это опровергали. Просто наглеет.

О-о-ой, наглеет! Поняла, когда ощутила поцелуй на шее.

Так, надо стряхнуть с себя оцепенение и что-то сделать.

Я решительно подняла голову и сказала:

– Хва… – Закончить не успела.

– Поздно. – Его губы были всего в нескольких сантиметрах от моих, и преодолеть это последнее расстояние ничего не стоило.

Если бы у него было еще хотя бы две секунды.

Дверь с грохотом распахнулась. Евграна практически снесло с места и впечатало в противоположную стенку. От входа раздался неестественно спокойный голос:

– Убью.

Я обозрела «оптимистичную» картину: криво повисшая на петле дверь, злобный Алир Хор, с любопытством выглядывающая из-за его плеча Леслава. Потом смущенно поерзала на столе, скрестила ножки и честно призналась:

– Это не то, что вы подумали!

«Дядя» ничего не ответил. Меня просто очень невежливо взяли за шкирку и запихнули в сверкающий портал.

Вывалилась у себя в спальне в доме Железного Лорда.

Как я могла так вляпаться?!

Нервно прикусила губу и забегала по комнате. В ее центре очень удачно лежал небольшой круглый ковер. По нему я и носилась: то по кругу, то по ломаной прямой.

Итак, что мы имеем? А имеем мы вконец оборзевшего Рыжа, злющего «дядю» и главную сплетницу департамента. И попробуй кому докажи, что он меня не целовал даже! Прижимал-то крепко, и губы совсем рядом были!

Вай-вай-вай!!!

Я резко остановилась и села на коврик. Так. Надо успокоиться. Привести в порядок мысли и решить, что делать дальше.

Во-первых, причина злости Лира. Из-за чего он так взбеленился?

Непонятно.

Во-вторых, а Рыж понял, что я – это я? Или решил все же прибрать к рукам Альену, вот и перешел в стремительное наступление?

И то и другое не внушает оптимизма.

Вот мне что, проблем было мало?!

Так! Пока ничего неизвестно, а потому приму ту игру, которую поведет Пламенеющий.

И вообще, нужно прекратить думать о мужчинах.

Мне надо бы вернуться во дворец, потому как скоро прием в честь грядущего испытания моего высочества. То есть прощальные гуляния.

Лучше бы мне на вечер дали вернуться к маме Амалии. Была бы более счастлива.

Но кто же меня спрашивает?

Испытание-испытание-испытание.

Неделя осталась. Всего ничего.

В голове мелькнула постыдная мысль, которая окрасила щеки румянцем. Если я там не выживу, то, может, все же последовать совету Ровены? А что? Совращу кого-нибудь из мужиков, хоть узнаю, что это такое, напоследок. Но кого?

М-да. Кандидатуры две.

И как-то слабо я себе представляю «совращение», надо признать.

Так что пусть все идет как идет. Выживу – отлично. Не выживу… А тоже отлично!

Я уже хотела подняться, как в комнате заискрился портал, и спустя секунду из белого света вылетела фейри Ро.

– Ну ты даешь! – восхищенно воскликнула девушка и плюхнулась на кровать.

– Что такое? – с опаской уточнила я.

– Как «что»?! – возмутилась черноглазая Садовница. – Вот расскажи мне, что нужно сделать, чтобы до такой степени довести Лирвейна? Он злой был неимоверно! Так что ты сотворила-то?

– Я – ничего, – смущенно отвела взгляд, но потом сжала кулаки и заявила: – И вообще… он сам пришел!

– Кто? – удивилась Свет.

– Пламенеющий! Скотина рыжая!

– И чего хотел?

– Не знаю, – покраснела я. – Но итог таков: распахивается дверь, и красивая картинка – я на столе, он меня обнимает.

– О-о-о! – восхищенно зааплодировала девушка. – Так это же хорошо!

– Почему? – не уловила логической цепочки, которая привела фейри к такому странному выводу.

– Как это? – удивилась Хранительница. – Тебе же мужчина нужен. Конечно, Евгран с политической точки зрения не самая удачная кандидатура, но ведь и не с принцессой это произошло, так ведь?

– И? – все еще не понимала я.

– Он красивый, – многозначительно улыбнулась Хранительница. – Обаятельный и, судя по всему, прекрасно знает, что делать с женщиной. Как раз то, что тебе надо!

– Да ты что! – Я вскочила и снова забегала по комнате. – И как ты себе это представляешь?!

– А очень просто. – Нимфа не поняла причин моей злости. – Просто поменьше трепыхаться. А дальше он все сам!

Я вспомнила, что вообще не трепыхалась, и стала пунцовой.

– Ро, все не так просто… – нервно сцепила пальцы в замок.

– Есть что-то, чего мы не знаем? – раздался тихий голос позади меня.

Я вздрогнула и порывисто обернулась. У дверей стоял Мидьяр и внимательно на нас смотрел.

– Не пугай так! – выдохнула я.

– Надо «сетку» наконец научиться раскидывать, – укоризненно взглянул на меня Ярр. – И не только на уроках. Это должно быть рефлексом. Тогда и неприятных неожиданностей такого рода не будет.

– Хорошо. – Я поморщилась.

Хранитель Грез тем временем опустился в ближайшее кресло, положил руки на подлокотники и расслабленно откинулся на спинку.

– Рассказывай, – кивнул мне Искусник. – Я давно заметил… неправильность ваших отношений.

– Не понимаю, о чем ты, – беззаботно улыбнулась и села на кушетку напротив.

– Ладно, – поморщился ленейри. Достал из воздуха переливающийся стилет и порезал ладонь. С бледной кожи сорвалась алая капля, но долететь до пола не успела. – Я, Хранитель Грез Мидьяр из рода Ле-Кинаро, прозванный Искусником, клянусь силой своей стихии, что никому не расскажу о том, что узнаю сейчас. Разглашение допустимо только в случае угрозы Империи при умалчивании информации.

Кровь вспыхнула лиловым пламенем. Клятва была услышана.

– Я, Хранительница Света Ровена из рода тиль Делвин, прозванная Светочем, клянусь… – вторил ему звонкий голос фейри. Ее кровь тоже сгорела, но в белом огне.

Все. Пути отрезали.

Но… ведь такое утаивать и правда нежелательно.

– Мы и раньше знакомы были… – неуверенно начала я. – Давно.

– Так и знала! – обрадовалась Ровена, но осеклась под осуждающим взглядом барда.

– Когда, как и почему? – коротко и по-деловому сыпал вопросами Мидьяр.

– Восемь лет назад. Я его нашла в лесу недалеко от имения. Рыж умирал. Но понял, кто я такая, и уговорил поделиться силой. Собственно, он меня и распечатал.

– Вот как. – Хранитель прикрыл полночно-синие глаза. – Сколько вы провели вместе?

– Неделю, – созналась я.

– Как понимаю, общались плотно, – коротко резюмировал Ярр. – А я еще думал, почему же он так обеспокоен судьбой неизвестного бастарда!

– В смысле? – нахмурилась я.

– Видишь ли, мы с Лиром очень заинтересовались причиной, по которой единственную принцессу, хоть и незаконнорожденную, до сих пор не выдали замуж, – пояснил Искусник. – Рыли почти три месяца и результатам очень удивились.

– Неужели Пламенеющий?! – От такой новости Ровена даже привстала с покрывала, на котором комфортно разлеглась.

– Верно, – кивнул Мидьяр, задумчиво накручивая на палец медную косичку. – Мы еще долго гадали, зачем ему это. Ведь если бы хотел для себя, то стоило намекнуть Императору, и доставили бы тебя Алому за один день, да еще и ленточкой красиво перевязали.

Ой-ой-ой. Спасибо Рыжу, конечно, но тогда встает большой такой вопрос. А что ему надо?

– Да, – вздохнул Ле-Кинаро. – Тогда не нужно бы было такой сложной, многоуровневой интриги. – Синеглазый усмехнулся и сделал мне своеобразный «комплимент». – Он на эти цели потратил очень много денег, сил и времени. Подключал всех, кого мог. Кого не мог, шантажировал, угрожал или устранял. Так что… гордись, Алечка.

Гордиться мне категорически не хотелось.

Слово «устранял» неприятно резануло.

– Как будто вы иные, – тихо сказала, с вызовом глядя в синие глаза напротив. – Методы у вас те же, Хранитель. И не надо такого показательного осуждения.

– Мы такие же, – охотно согласился Мидьяр. – Те из нас, кто с головой в делах и политике. Те, кто ведет «двойную» жизнь. Долгую жизнь… Со временем рамки морали и этики очень сильно раздвигаются, ваше высочество.

– А у некоторых они изначально от твоих отличались, – добавила Ровена. – Среди Хранителей много нелюдей, если ты забыла.

– Помню, – вздохнула я. – И… если у нас сегодня вечер откровений, то, может, и о себе немного расскажете?

– Оно тебе надо? – Мидьяр устало потер виски.

– Она имеет право, – вступилась за меня фейри.

– Хорошо! – Ярр подался вперед и положил подбородок на сцепленные руки. – Спрашивай.

– Безумный Бард, – сказала я.

– О-о-о! – Он зло ударил рукой по подоконнику. – Следующий вопрос, Аля.

– Но… – недоуменно вскинула брови, правда, в следующий миг решила, что каждый имеет право на тайны.

– Хотя ладно, – внезапно расслабился мужчина. Он откинулся на спинку кресла и с минуту просто задумчиво крутил в пальцах постепенно темневшую золотистую косичку. На исходе этого времени волосы приняли насыщенный темно-медный оттенок. – С чего бы начать… Пожалуй, с истоков.

Ярр распахнул глаза, и я провалилась в синюю бездну, зачарованно наблюдая, как в ней гаснут золотые звезды. Все же почему-то в его глазах я каждый раз теряюсь…

– Только не уходи туда, – тихо попросила волшебника Ровена.

– Не уйду, – улыбнулся Мидьяр. – Я уже научился не тонуть. – Хранитель перевел темный взгляд на меня. – Аля… Тут все просто и старо как мир. В Изначальный Мир меня вытянуло на грани помешательства. За полгода до этого умерли моя жена и маленькая дочка. – Ярр вновь прикрыл глаза и сцепил руки в замок. Только по тому, как побелели костяшки, я поняла, какой ценой ему дается внешнее спокойствие. – У меня на руках. Медленно угасая. И я ничего-ничего не мог сделать. Только быть рядом… Я и был. До последнего вздоха дочери. С каждой секундой сходя с ума.

Мне становилось все более и более жутко. От того, как темнели волосы волшебника, сменяя цвет с багрового на чернильно-черный. От того, какие эмоции тенью мелькали на резком лице.

Искусник же продолжал:

– Наверное, последовал бы за ними сразу, как только смог. – Ярр все еще сидел с закрытыми глазами, и я была ему за это благодарна. Так как боли мне хватало и в голосе мужчины. – Если бы не дочка. Перед… тем как… – Он замер, резко выдохнул и сильно прикусил губу. Потом продолжил: – Она схватила меня за руку и сказала всего две фразы: «Должен жить. Обещай». Я… пообещал. Поклялся. Потому пришлось жить. – По губам Ярра скользнула кривая ухмылка, и последовал короткий, но жутковатый смешок. – Но сходить с ума мне никто не мешал… А потом меня выдернуло сюда. И Иссо обрадовал новостью, что отныне я становлюсь Хранителем его стихии.

– Иссо? – Я воспользовалась возможностью сменить тему.

– Иссо, – повторил Ярр. – Твой недавний знакомец и мой покровитель. Полного имени не знаю. Он не представлялся, а я не настаивал.

– Понятно…

– Так что силой меня наделили и отправили в свободное плавание, – продолжил Ле-Кинаро. – С наказом развлекаться. Так как он это любит. – Мужчина тихо рассмеялся, и от этого звука меня пробрал озноб. – Я же подробно рассказал, куда он может пойти со своими предложениями и в каком гробу вижу все обязанности Хранителя. Но один наказ исполнил! Развлекался. По полной программе. Тогда и появилось прозвище Безумный Бард. – На лице Мидьяра появилась полностью оправдывавшая его тогдашнее прозвище улыбка. Но через секунду она пропала, волшебник поджал губы, дернул себя за прядь волос и продолжил: – Но к моему сожалению, работу еще никто не отменял. И неадекватный Искусник был никому не нужен. Потому Лир и Асгард взяли меня за шкирку и притащили в резиденцию. Там, собственно, мы и сошлись ближе. После того как… эм… разговорились. – Судя по всему, этому, согласно мужским традициям, предшествовал мордобой, а потом они очень хорошо «разговорились» за бутылкой. Того же «Стикса», к примеру. Это не тогда ли родился милый обычай ежегодно сидеть «за жизнь»?

– Почти сразу меня пристроили в департамент, и пришлось вникать во все дела. Да и обязанности, которые накладывал статус Хранителя, тоже не испарились, пока я ими пренебрегал. Но безумие никуда не делось. Ему временами требовалась свобода. Потому Бард продолжал выступать. – Ярр наконец открыл глаза и безмятежно улыбнулся. – Вот и все…

Если бы не беззвездная ночь в его взгляде, я бы, может, и поверила…

Ох, Ярр. Не все. Не отпустил ты это. Пока в тебе живет он.

– А со мной все еще проще, – раздался голос Ровены. Я повернула голову и увидела, что фейри свернулась калачиком на покрывале и смотрит перед собой невидящим взглядом. – По поводу мужчин… Давай без подробностей. Просто… нехорошо поступили. С тех пор я и боюсь их до полной потери концентрации и соответственно контроля над силой. – Ро замолкла, потом села, встряхнула головой и слабо улыбнулась. – Но потом меня перенесло в Изначальный, и Свет избрал Хранительницей. И тут во всей красе встала проблема с гормональным фоном. Остальные Хранители на эту тему не заморачиваются, просто имеют несколько постоянных любовников. А я тогда даже простое прикосновение мужчины была вынести не в силах … – Тут Ровена с благодарностью посмотрела на Мидьяра. – Но ребята помогли, и со временем я смогла хоть в танце от этого абстрагироваться.

– Да, было сложно, но мы справились, – с нежностью взглянул на девушку Ярр.

– Вы? – переспросила я.

– Лир, Ас и я, – подтвердил музыкант, волосы которого с каждым мигом светлели, постепенно возвращаясь к привычному солнечному цвету. – Особенно Лирвейн. Он же у нас интуит. Знает, как нужно действовать. Именно потому ему тебя и поручили.

– Ага… – грустно улыбнулась я. – Нужна несломленная императрица, так?

– Нужна та, кто сможет ею стать и не потерять себя, – спокойно подтвердил Бард. – Именно потому и поручили твое перевоспитание интуиту. И, хочу заметить, не прогадали. Результаты мне нравятся.

Я скривилась. Нравится им. Хотя… мне тоже нравится. Как это ни забавно.

Так, надо менять тему, потому как эту я развивать не хочу.

– Ро, а почему ты не пошла к своим?

– Мне сородичей хватило в своем мире, – скривилась Садовница. – Да и… опять эти косые взгляды. Ведь такая ирония – неполноценная княгиня.

– Ты княгиня? – потрясенно охнула я.

– По рождению да, – кивнула девушка, задумчиво накручивая на палец черный локон. – Но дара у меня нет. По граням миров ходить не могу.

– М-да… – протянула я, не зная, как еще заполнить паузу.

– Думаю, теперь мы в расчете, – хмыкнул Мидьяр.

– Более чем, – подтвердила я.

– Я пойду. – Искусник внезапно поднялся.

– До завтра, – попрощалась я. Волшебник улыбнулся и скрылся в лиловом мареве телепорта.

– И мне пора. – Фейри сползла с постели. – У тебя впереди сложное время.

– Да, через несколько дней бал во дворце, а там и испытание не за горами, – вздохнула я. – Еще Лир… Чтоб его.

– А что? – склонила голову набок Ровена.

– Я не понимаю его отношения, – честно призналась. – Вот совсем.

– Ну это и я могу тебе сказать. – Девушка хитро на меня посмотрела, продолжая теребить кучерявую прядку. – Романы с подопечными крайне нежелательны, а с той, чьи приказы в дальнейшем станут последней истиной, – так вдвойне. Ты его будущая Императрица, Аля. И Лир прекрасно это понимает.

– Эм… – Я отвела глаза.

– Думай, – улыбнулась Садовница. – Это вообще полезное занятие. И…

– Что?

Фейри танцующей походкой прошлась по спальне, легким пассом открыла портал, застыла на краю, обернулась, шкодливо подмигнула и шепнула:

– Вообще Евгран – это не последняя подходящая кандидатура. Мне, например, всегда больше нравились блондины!

С этими словами кудрявая поганка скрылась в белом тумане, не дав шанса ей ответить. Я запустила подушкой в то место, где несколько секунд назад был портал, и поплелась в ванную.

Завтра сложный день, а спать осталось всего часов пять. Так что не буду тратить их на бесполезные раздумья и метания. Не буду, сказала!

Глава 8

О цыплятах, жабонятах и экономических взаимоотношениях

Утро началось буднично. С Лира.

– Вставай.

– Уйди, нечистый! – вспомнила услышанное где-то выражение.

– Кто-о-о?!

Малодушно попыталась спрятаться под подушку. И вообще, я гада видеть не хотела после всего, что он устроил! На полигоне полной идиоткой выставил, и меня там чуть хондрий не сожрал, потом в департаменте ввалился на самом интересном моменте!

– Аля, мне это надоело! – угрожающе раздалось над головой.

– Лир, уйди, а, – жалобно протянула я. – Тебе мало того, что в последний раз устроил?

– Ну не уследил, признаю, – вздохнул блондин.

– Не уследил?! – резко села и зло посмотрела на Хранителя. Захотелось очень многое ему сказать, но все, что приходило на ум, уж точно окончательно испортит наши и без того непростые отношения. Потому я прикусила язычок и подчеркнуто вежливо попросила: – Лирвейн, не могли бы вы покинуть мою спальню?

– Как скажете, ваше высочество, – чуть заметно поклонился мужчина, развернулся и вышел, придержав дверь.

Мне кажется или мы опять на «вы»?

О-о-о! Ну вот за что мне это?!

После тренировки, которая прошла на все той же подчеркнуто официальной волне, блондин перенес меня в резиденцию, где перепоручил Асгарду. Оружейник мучил меня еще несколько часов геометрией силовых потоков планеты, потом отправил выковыривать Маришку из цепких лап нашего штатного химика и переодеваться. Пора было возвращаться в Золотой дворец.

Когда я осторожно открыла дверь лаборатории, поняла, что в этот раз подругу спасать не обязательно. Они с Лисом склонились над какими-то расчетами и ожесточенно спорили, поочередно тыкая то в одну, то в другую схему.

– Я тебе говорю, что ошибка, потому что мы тут подставили значение «а», а нужно было перемножить «а» и «с»!

– Ты вообще где исходные смотрела?! – рыкнул Аэрлис. – На формулу глянь! Все в этом месте правильно. Это на финише сглупили, просто неправильный знак поставили, вот и получилось невесть что…

– Все тут со знаками верно! – воскликнула Мариоль и отпихнула Тьму плечом, чтобы встать поближе к столу.

– Ребята… – нерешительно позвала я.

– А? – вскинулись химики-биологи.

– Мари, нам пора.

– Идем. – Подруга с сожалением покосилась на порядком потрепанные листочки и стянула с себя на удивление чистый халат. Повесила на вешалку и направилась ко мне.

– Подожди, – окликнул ее Тьма, положил их расчеты на чистый лист и провел сверху рукой. Копию вместе с каким-то учебником передал Маришке.

– Издеваешься? – спросила подруженька с тоской в голосе.

– Пока и не думал, – улыбнулся зеленоглазый. – Но ошибку обнаружить надо, а мне некогда этим заниматься, так что поручаю тебе. В книжке найдешь все необходимое. Если не справишься – зови.

– Как скажешь, – вздохнула девушка.

Мы вышли из лаборатории, и я с тревогой посмотрела на Мариоль, улыбавшуюся чему-то.

– Не надо, – ответила на невысказанный вопрос темноглазая.

– Я все равно волнуюсь.

– И я за тебя переживаю. – Она поймала мою ладонь и крепко сжала. – Я постоянно за тебя боюсь, Аля. А сейчас так вообще… Впереди твое испытание.

– Все будет замечательно, – сказала с уверенностью, которой не ощущала, чтобы хоть как-то успокоить подругу.

– Хорошо, – тихо произнесла Маришка.

– А теперь пошли. – Шутливо дернула ее за косу. – Совсем скоро мои торжественные поминки, на которых я должна присутствовать. А к ним еще и готовиться надо…

– Безобразие! – поддакнула девушка. – Может, еще катафалк заранее заказать?

– Это преждевременно, – хихикнула я. – Но вот то, что к моим торжественным проводам я же и готовиться должна, – ни в какие рамки!

– Ну тут, допустим, тебе просто поручили потренироваться на первом же крупном торжественном мероприятии.

– Но ситуация все равно весьма забавная. – Я покачала головой. – Особенно если учесть, что это совпадает с праздником Цветов.

– Ну так повелось «провожать» наследников за две недели до самого испытания, – пожала плечами Маришка.

– Эх, красота! – блаженно прищурилась я. – Вот представь! Я вся в цветах, в светлом платье! Хоть прямо так в гробик клади! Смотреться буду шикарно!

– Принцессы могут надеть любую цветовую гамму, – улыбнулась подруга. – Это гости должны фоном для великолепия цветов служить. Ну и императорской семьи.

– А я вот буду следовать традициям! – вздернула подбородок. Но тут в голову пришла идея, и я резко передумала. – А хотя нет!

– Александра, ты меня пугаешь. – Моя первая дама театрально схватилась за сердце.

– Спокойно, – ласково улыбнулась в ответ. – Просто насколько помню, оттенки платья свидетельствуют о том, к какому Клану принадлежит избранник дамы… Бу-у-удет им избранник! – Я в предвкушении потерла руки. – И скандал им будет!

– Так, – подружка ухватила рванувшую вперед меня за рукав, – а ну-ка рассказывай!

– Я покажу-у-у! – Отцепила пальчики брюнетки и с хохотом понеслась дальше по коридору. Перед поворотом остановилась и весомо добавила: – Потом!

За спиной услышала ругань Маришки в адрес магии, которая так отвратно влияет на ее здравомыслящую подругу.

Правда, убежала я недалеко. Почти сразу в кого-то врезалась и не полетела на пол только потому, что «преграда» успела меня подхватить и прижать к себе.

Подняла глаза, увидела удивленного Лира, хихикнула, подпрыгнула, поцеловала волшебника в щеку, чем вызвала выражение еще большего изумления на смуглой физиономии.

– Спасибо! – оглянулась, посмотрела на показавшуюся из-за поворота Мари, рывком высвободилась из крепких рук блондина и уже на бегу крикнула: – Задержи ее!

– А ну пусти! – взвыла где-то позади Маришка.

Я даже обернулась от удивления! Разумеется, Лир и не думал ее ловить, это тут каким-то образом оказался Аэрлис. Вернее, Хранитель вышел из портала, и в него врезалась его ученица.

– Что это за театр абсурда? – ошарашенно поинтересовался Водник.

– Без понятия, – пожал плечами Тьма, пытаясь удержать Мари.

– Ты за что меня ухватил, кошак блудливый! – возмущалась подруга.

– Что под руку попалось, – ехидно отвечал Лис. – Специально не искал, вот честно!

– Да если бы оно тебе в первый раз попалось! – рассвирепела моя первая дама. – Руки убери, гад!

– Та-а-ак! – Быстро вернулась и встала в классическую позу «скоро будет скандал». В простонародье – «руки в боки». Есть еще восточная интерпретация – «а мне плевать, где у тебя тюбетейка!». – Что значит не в первый раз?!

– Аля! – Подруга наконец выбралась из объятий странно довольного Аэрлиса, одернула платье, пригладила волосы и спрятала за спину туфли, которые скинула, когда гналась за мной.

– А вот действительно… – подал голос Лирвейн, разглядывая стоявшего напротив коллегу.

– Вы бы вообще молчали! – взвилась Маришка. – Мне тоже есть что вам напомнить!

– В смысле? – заинтересовался оборотень и посмотрел на Лира, который отвел взгляд и смущенно почесал кончик носа.

Я при виде этой картины снова захихикала.

– Пошли, магичка в неадеквате! – недовольно фыркнула брюнетка, схватила меня за руку и потянула за собой.

– Идем, – послушно кивнула, подобрала подол и, пританцовывая, двинулась за ней следом.

– О-о-о! – протянул в спину Тьма. – Проследи, чтобы она настойку листивиока выпила.

– Хорошо, – не оборачиваясь, бросила Мариоль.

– А с тобой, Лир, мы сейчас поговорим, – зловеще донеслось вслед.

– Может, не надо? – спросил Хранитель Воды. – А то, как выясняется, и мне есть о чем с тобой поговорить…

– Ой, как интересно, – затормозила, как только мы завернули за угол.

Подруга сначала хотела потащить меня дальше, но потом остановилась.

– И правда, занятно…

– А ну кыш отсюда! – раздался дружный мужской рык.

– Не больно-то и хотелось, – разочарованно скривившись, удалились переодеваться. На сей раз по-настоящему.

Через полчаса мы спустились в холл, и Оружейник перенес нас в Золотой. Там, как говорится, с рук на руки сдал эскорту и оставил на растерзание нашим болонкам.

– Ваше высочество, вас так долго не было, а до праздника Цветов осталось всего ничего! – щебетала леди Вирит, немилосердно творя на голове что-то полагающееся мне по статусу.

– Аккуратнее, – недовольно посмотрела на фрейлину, когда она в очередной раз слишком сильно дернула волосы.

– Простите, – опустила глаза блондинка.

– Ничего, – махнула рукой. – Не так уж и долго я отсутствовала. В свете того что предстоит, еще и мало.

– Вы боитесь? – с любопытством пискнула какая-то из новеньких девушек, что ко мне приставили. Как я заметила, они в последнее время вообще размножаются в геометрической прогрессии…

– Нет, – улыбнулась я и спросила, ощущая себя последней старой кошелкой: – Кстати, деточка, а вы кто?

«Деточку» выпихнули вперед «добрые» подруженьки, и она застыла, панически глядя на меня. Я покровительственно взглянула на девушку и поманила ее пальчиком, под перепуганным взглядом представляясь себе как минимум аллигатором.

– Леона Милите из Белого Клана, – прочирикал цыпленок, обмирая от страха.

Нет, ну я что, такая ужасная?

– Понятно. Леди Вирит.

– Да, ваше высочество. – Самая умная шпионка в моем окружении присела в реверансе. Хотя… Я же ее к таковым отнесла, а значит, уже не самая.

– А что тут делает этот цыплячий выводок? – поочередно ткнула пальцем в еще несколько таких же трепетных, мигом побледневших ланей.

– Ваше высочество, – осуждающе прокатилось по будуару.

А вот и не замолчу! Я здесь, можно сказать, последние две недели доживаю! Имею право!

– Девушки, на момент моего появления в Золотом вас было четверо. И это вместе с моей первой дамой. – Поднялась с пуфика и медленно прошлась по комнате, поочередно глядя на каждую и четко проговаривая слова. – А сейчас десяток, и половина – это вышеупомянутые жабонятки, а другая… – Я встала напротив яркой представительницы с наглейшим взором и повела рукой, пытаясь подобрать точное слово, ее характеризующее. Приличного найти не смогла, но все равно выкрутилась: – А другая – полная им противоположность!

«Цыплята-жабонята» стояли бледные и перепуганные. Девушки, вроде той первой, что пытались мне навязать, как только я приехала, держались уверенно. Значит, по протекции…

Ну хватит! Я долго молчала, но десяток фрейлин на меня одну многовато!

– Принцесса, согласно дворцовому уставу, у вас в свите должно быть по одной представительнице от каждого Клана.

Я удержалась от того, чтобы не скорчить недовольную гримасу, и продолжила игру:

– Вас тут десять. Кланов восемь. У кого из нас плохо с арифметикой?

– У лорда Мерцающего, – выдал кто-то особенно наглый.

Я обернулась и поняла: тот самый первый куренок. Хотя, скорее, все же жабочка.

– Да, да, да, – согласился остальной курятник.

И Коршуна не боятся! Как интересно! Или это и правда Кейран?

– Так, – села на тахту, – в рядочек и перекличка.

– Что? – ошеломленно чирикнул кто-то.

– Я знаю только трех особ, – пояснила. – Так что представляемся, дамы, и говорим, какому Клану я должна выразить благодарность за ваше присутствие.

Спустя пять минут поняла, что очень хочу отвернуть Мерцающему его хитрую башку. Так как три дамы из десяти были Белыми. Еще две из Алого Клана, на остальных оставалось всего ничего. Девушек из некоторых Кланов не было вовсе.

– Значит, так! – зло прищурилась и ткнула пальцем в трех, что были тут изначально, и наугад указала еще на трех, поумнее на вид: – Вы пока остаетесь. Потом конфиденциальная беседа с каждой и вынесу окончательное решение. Остальные свободны.

Тявкать болонки не посмели и покорно вышли. Только тогда я заметила замершую в дверях Мари, которая задумчиво глядела на меня.

– Леди Мариоль, вы закончите мою прическу? – Жестом подозвала ее. – Барышни, вас попрошу выйти.

Изрядно поредевшая стайка девиц вымелась из комнаты, оставив нас вдвоем.

– Ну ты и анаконда у меня! – Первая дама пару раз хлопнула в ладоши, едва за девушками закрылась дверь.

– Что? – непонимающе посмотрела на Мари.

– То, что тебе этих «цыплят-жабонят» еще припомнят. – Подруга хихикнула и взялась за расческу.

– Сами виноваты, – пожала плечами я. – Кстати, что у нас там по плану.

– Через час примерка бального платья, а потом занятия.

– Отлично, – довольно мурлыкнула я.

– Отлично?

– Есть время нанести визит изворотливому советнику!

– Оно тебе надо? – устало спросила Мари.

– Надо, – решительно кивнула я. – Мерцающий совсем меры не знает. Так что… будем договариваться!

– Ты о чем? – нахмурилась Маришка.

– Ну не думаешь же, что Кейран их по доброте душевной сюда пихнул? Во-о-от! – Наставительно подняла палец. – Что-то он за это получил. Так вот… делиться надо!

– Аля, а не рановато ли тебе с ним играть?

– Ну знаешь… – грустно рассмеялась. – При худшем раскладе мне жить осталось полмесяца.

– Так! – Мари оставила мои многострадальные волосы и села напротив. – Фаталистка моя! Чтобы я от тебя такого больше не слышала, все понятно?! А то… О! Мы тут с Лисом работаем над формулой, которая способна на краткое время оживлять мертвых. Вернее, не оживлять, а возвращать на какое-то время дух. Если помрешь, я тебя верну и буду выносить тебе мозг все двое суток, в течение которых действует зелье! – На этом месте подруга нехорошо улыбнулась, после чего зловеще закончила: – И не только в переносном смысле.

– Ты меня пугаешь, – призналась, на всякий случай отодвигаясь от нее.

– Я шучу! – расхохоталась девушка, потом подалась вперед и порывисто меня обняла. – Зато ты немного повеселела. И вообще! Настроение у тебя для задуманного должно быть бодро-наглое!

– Ага, – улыбнулась я и беспечно тряхнула задорными кудряшками, что мне накрутили.

Вот с таким настроем мы вышли из моих апартаментов и резвенько направились в главное крыло дворца искать кабинет советника Императора.

Кабинет нашли быстро. Слуги, правда, смотрели на нас крайне удивленно.

– Я одна, – уверенно потянулась к округлой ручке.

– Как это? – перехватила мою руку Мари. – Неприлично.

– Что? – переспросила я.

– Он мужчина, тебе нельзя с ним наедине быть.

– Знаешь… Возможно, ты права и я правда стала фаталисткой. Но вот честно, мне сейчас все равно.

– Как хочешь, твое высочество. – Подруга со вздохом отошла. – Но смотри мне!

– Не волнуйся, – улыбнулась в ответ. – Все будет хорошо. Не съест же он меня!

– Ага, разве что поклюет.

– Не будь пессимисткой, – подмигнула упавшей духом Мариоль и решительно вошла в приемную.

Вопреки ожиданиям секретаря на месте не оказалось. Закралась противная мысль, что Коршуна тут вообще нет и я зря собирала в себе решимость и мужество. Но тут, словно в ответ на мои мысли, распахнулась противоположная дверь – и в проеме показался нагруженный какими-то бумагами Белый лорд.

– Здра-а-авствуйте, господин советник, – обрадовалась я его явлению.

Кейран моей радости не оценил и от неожиданности выпустил из рук одну из папок. Та со стуком упала на пол, и ее содержимое разлетелось по комнате. Как воспитанная девушка, я бросилась собирать.

– Леди Александра! – Кейран поправил очки, оглядел меня и спросил: – Что вы тут делаете?

– Я поговорить с вами хотела, – доброжелательно улыбнулась.

– Правда? – настороженно осведомился пронырливый советник.

– Конечно.

Мы наконец собрали все бумаги, я отдала Мерцающему свою стопку, он положил ее в папку, еще раз вернул сползшие очки обратно на переносицу и жестом предложил мне пройти в кабинет.

Я зашла и с любопытством оглядела просторную комнату в пастельных тонах. Особенное восхищение вызвали огромные окна: они занимали всю восточную стену и не были декорированы шторами, но это не создавало ощущение дискомфорта. Все было… стильно. Лаконично, приятно глазу. Опустилась в кресло, поймала внимательный взгляд севшего напротив Кейрана и подавила желание поежиться. Я сюда пришла с конкретной целью, потому надо наконец приступать к разговору. А там уже посмотрим, чего можно добиться от Коршуна, учитывая его промахи. И пусть я пока бесправная принцесса-бастард, а он почти всесильный советник и серый кардинал столицы. Я хоть и молода, но новичкам часто везет. Как, впрочем, и дурочкам. И вот мне совсем не важно, благодаря какой из этих двух закономерностей фортуна повернется ко мне лицом.

– Хотела спросить, с кем согласовывается штат моих придворных дам? – мило улыбнулась я.

– Высшая инстанция – это я, но, как правило, всего-навсего подписываю документы о назначении, ну и изредка сам ставлю людей.

– И что, вы совсем не смотрите, что подписываете? – еще более ласково спросила я. – Лорд Мерцающий, – тут пожалела, что, в отличие от советника, не ношу очков и, стало быть, мне нечего величественно поправить. Жаль! Но вернемся к нашей игре. – Не далее чем час назад я решила пересчитать своих дам, которых каким-то непостижимым образом с каждой неделей становится все больше…

– И что? – благожелательно осведомился Коршун, который, разумеется, и не думал терять присутствие духа.

– Девушек десять, – ответила в том же тоне, что и собеседник. – Это уже выходит за пределы кодекса. И среди них почему-то три Белых и две Алых. Нет представительниц трех Кланов.

– Как странно, – задумчиво произнес Коршун.

– Очень, – согласилась я.

– Хорошо, лишних уберу. – Кейран снял очки, вытащил из нагрудного кармашка платок и начал медленно протирать стекла, все так же пристально глядя на меня глазами цвета бренди. Я в очередной раз поежилась. Начинаю понимать, почему Ровена от него бегает…

Вернемся к теме.

– Можете не утруждаться. В данный момент у меня осталось шесть фрейлин и плюс первая дама.

– Очень интересно. – Советник с любопытством посмотрел на меня и вернул очки на острый нос. – Разогнали?

– Именно, – лукаво взмахнула ресницами я.

Кейран отвел взгляд и попытался сдержать улыбку. Похоже, наш «содержательный» диалог забавляет не только меня.

– И что вы в таком случае хотите от меня? – Советник все же вывел разговор на деловую прямую.

– Что вы знаете о товарно-денежных отношениях? – Я с ходу поставила мужика в тупик.

– Эм? – Это все, на что хватило Мерцающего, но спустя миг он реабилитировался: – Вообще-то я экономист.

– Замечательно. – Потерла лапки и хищно уставилась на Белого. – Значит, мы с вами поймем друг друга.

– Излагайте, – откинулся на спинку кресла Коршун.

– Давайте обозначим ситуацию. – Потянулась к столу, стащила с него лист, убедилась, что он чистый, и поинтересовалась у оппонента: – Карандашики есть?

– Цветные? – ошарашенно спросил Кейран.

– Желательно, – радостно кивнула я.

– Сейчас. – Он обошел стол, порылся в ящиках и вытащил упаковку карандашей. Я мимолетом удивилась, но тотчас переключилась на дело. Сначала взяла карандаш с простым грифелем и разделила лист на две половины. – Итак, – посмотрела на советника, – предположим, что вы компания «Кейран и Ко».

– Что? – непонимающе переспросил Мерцающий.

– «Ко», – недовольно повторила я. Тут раздался смешок, но, когда я подняла взгляд, лицо Белого было невозмутимым. – Продолжим. Допустим, вашей компании частное лицо заказало восемь… – Тут я задумалась. – Вот! Яиц! Разных цветов.

– Заказ мое «Ко», как я понимаю, приняло? – Кейран даже не пытался скрыть широкую улыбку.

– Верно. Итак, ждем мы свои восемь яичек строго определенного колера. – Нарисовала на одной половине листочка аккуратные овальчики и заштриховала их соответствующим цветом. Полюбовалась на результат и продолжила: – Поставщик предложил доставлять товар постепенно, и заказчик согласился. – Посмотрела на придворного, пытаясь понять, осознает ли он подтекст нашей шуточной беседы. – Но спустя некоторое время обнаружилось, что имеющийся товар не соответствует заказанному. Что в таком случае бывает с недобросовестным снабженцем?

– Тут есть варианты. – Мерцающий с интересом взглянул на меня. – Как правило, стороны все же ищут компромисс.

– Я рада, что мы с вами мыслим в одном направлении!

– И что же провинившийся может предложить в качестве извинения?

– Ну это, как правило, предлагает сторона «Ко», – мило улыбнулась и выжидательно уставилась на Коршуна.

– Ну, во-первых, – советник последовал моему примеру и тоже сел, – мы предоставим потребителю требуемые восемь… яиц нужной расцветки.

– А моральная компенсация? Ведь те, кто устроил судьбу яичек, наверняка были вам… благодарны.

– Не всякая благодарность измеряется в звонкой валюте, – усмехнулся Кейран.

– Тогда, может, мы оставим услугу? Ведь хорошая репутация так много значит…

– Как хорошо, что мы с вами друг друга поняли, – открыто улыбнулся Белый.

– Тогда позвольте удалиться.

Встала и уже открыла двери, как меня окликнули:

– Леди Александра, – обернулась и наткнулась на внимательный взгляд желто-карих глаз, – я в восхищении.

– Благодарю за комплимент, лорд Мерцающий, – присела в реверансе, поднялась и решительно вышла из кабинета.

Глава 9

О превратностях любви

– Ну как все прошло? – сразу кинулась ко мне Мари.

Я задумалась, неопределенно взмахнула рукой и максимально честно ответила:

– Странно, но забавно.

– Это как? – озадачилась фрейлина. – Пойдем, кстати, нам на примерку надо, по дороге расскажешь.

Я послушно пошла следом за Мариоль, рассказывая все, что произошло в кабинете.

– Ну ты даешь! – рассмеялась подруга, критически меня осмотрела, поправила прическу и потянула дальше. – Это надо же! Объяснять все на таких примерах едва ли не главному финансисту двора.

– А что я могла ему предъявить? – пожала плечами. – Максимум высказать претензии. И то это было бы пустым звуком.

– Но он согласился на услугу.

– По одной простой причине. Я была занимательна. Ему стало интересно. Так что все это полностью инициатива Мерцающего. Но своей цели я добилась. Теперь он ко мне расположен.

– А если бы не смогла?

– Я рассчитала, – хитро покосилась на подругу. – За Кейраном наблюдаю уже два месяца, потрясла Хранителей на информацию и составила определенное мнение насчет советника. И, как видишь, не ошиблась. И… знаешь, я сейчас делаю очень много глупостей… – задумчиво протянула. – И пусть нельзя себя настраивать на неудачу, но… Ведь шансы у меня пятьдесят на пятьдесят. Так что не хватало еще, чтобы я последние две недели своей жизни прогибалась под мнение двора! Если уцелею, то разговоры будут совсем иными. Я стану полноценным Проводником, по силе равным Хранителям. И назначат дату коронации… То есть все мои чудачества отойдут на второй план. Если же что-то пойдет не так, мне будет все равно, что именно скажут на похоронах.

– Аля, хватит ныть, – неожиданно жестко осадила меня Маришка. – Я тоже прекрасно все это осознаю и в общем одобряю твою тактику, но вот то, что ты так решительно настроилась на гибель, мне не нравится. И хочу напомнить, что если моя госпожа не вернется с испытания, то ее первую даму в лучшем случае отправят обратно. В худшем… есть варианты. Так что очень тебя прошу, не падай духом. Терпеть не могу панику без причины.

Я несколько минут молчала, пребывая в шоке от такой отповеди. Потом сказала:

– Прости… Я поняла.

– Вот и отлично, – улыбнулась Мариоль. – Мы пришли. Сейчас примерка…

– А потом надо найти Ровену, – решительно кивнула я.

– Зачем? – удивилась подруга.

– Потом. – Я уже открывала двери.

А Садовница… Для моей задумки придворная портниха не подходит.

Следующий час меня вертели как куклу, подгоняя по фигуре красивое платье цвета слоновой кости. Я покосилась на золотую ленту, что висела на спинке кресла и на балу должна была быть вплетена в традиционную косу. По платью и ленточке можно было понять, что сердце ее высочества свободно и она принадлежит только золотому цвету императоров.

Этот бал будет интересным! И не только из-за его особенностей.

Все они у меня попляшут! И Рыжий, и Лир-Хор, которым я тоже сделаю пакость.

Хотя дела никто не отменял. А потому воспользуемся тем, что на этом празднике именно дамы приглашают кавалеров, и вытащим на танцы Мерцающего, Люциана Туманного и посла-дроу. Надо пообщаться с этими примечательными джентльменами. Особенно с остроухим интриганом, который время в Изначальной, судя по ругани «дяди», проводит чрезвычайно плодотворно. Для Подгорного королевства, разумеется.

Наконец нас отпустили, и я увлекла Мариоль в сад. Покрутилась, ориентируясь, и решительно направилась в сторону оранжерей Садовницы.

– А ты уверена, что нам стоит с ней общаться в этих ролях? – осторожно спросила Мари. – Все же ты принцесса, а Ро у нас легкомысленная фейри, которая хоть и в почете, но особа весьма скандальная.

– Скандальная? – с любопытством посмотрела на подругу.

– Да, – хихикнула та. – Теперь уже это все дела минувших дней, но пять лет назад, когда босоногая нимфа появилась тут в качестве Садовницы, было крайне весело. Она ведь одевается соответственно только на большие приемы. А вот работает или в ромийских платьях, или в крайне непритязательных нарядах.

– И что? – недоуменно спросила я. – Она фейри, ей положено чудить, да и к экзальтированности дивных всегда относились снисходительно.

– Это да, – согласилась фрейлина. – Потому ропот утих достаточно быстро. Но потом появились новые причины. Фейри красивая, необычная и притягательная. Естественно, она привлекала внимание мужчин разного рода. Не знаю, какое их количество поняли слово «нет» и отстали, но одно время многие господа ходили поцарапанные и из сада возвращались ободранные. По их словам, случайно попадали в заросли роз, шиповника или чего-то не менее колючего.

– Ясно, – рассмеялась я. – Правильно! Так их!

– Но вокруг не дураки, и все прекрасно понимали, что это дело рук маленькой фейри.

– Кстати, я видела их с Кейраном. Он ее на свидание приглашал.

– Да ты что? – удивилась Маришка. – Коршун и фейри Ро…

– Она не согласилась.

– Они такие разные, – вздохнула Мариоль. – Но возможно, так и должно быть?

– Не знаю, – развела руками. – Но вот советника и Садовницу я себе как-то слабо вместе представляю. Настолько полярные… Еще и боязнь мужчин у Ровены… если уж Хранители ничего не смогли сделать.

– С чем не справляется магия, с тем совладает любовь.

– Смелое заявление, – раздался звонкий голос Ровены. – И вообще, у вас такие интересные разговоры, девушки!

– Здравствуй, – приветственно кивнула фейри, стоявшей в одном из боковых проходов живой изгороди.

Конечно, неудобно, что она слышала, как мы ее обсуждаем. В такой ситуации есть несколько вариантов. Смутиться и сбивчиво извиниться. Спокойно поздороваться, обсудить дело и уж потом повиниться. Ведь я и правда поступила некрасиво.

Прямо посмотрела в темные глаза нимфы, и та еле заметно взмахнула ресницами, показывая, что согласна перенести обсуждение этого инцидента на более поздний срок. Вот и замечательно.

Светоч щелкнула пальцами, и воздух вокруг дрогнул.

– Леди, такие разговоры не стоит вести в подобных местах, не подумав о том, что вас могут услышать посторонние.

– Ты права, – поморщилась от собственной глупости. Вообще что-то в последнее время делаю много того, за что потом краснею. Безалаберная стала до безобразия.

– Как понимаю, вы меня искали, – улыбнулась Ровена.

– Верно, – кивнула. – Ро, мне нужна портниха, талантливая, но, желательно, неизвестная широкому кругу и, естественно, неболтливая.

– Вот как. – Фейри задумчиво провела ладонью по яркой ткани своей лоскутной юбки. – Есть такая.

– Отведешь?

– Это тоже фейри, – кинула на меня острый взгляд Хранительница. – Как правило, шьет только для нас или тех, кого мы порекомендуем. Как понимаю, тебе нужно что-то очень необычное?

– Да. К балу.

– Мало времени осталось, – неодобрительно покачала головой Ровена. – Не успеет, наверное… Хотя спросим. Послезавтра вечером я за тобой зайду, Аля.

– Хорошо.

Мы разошлись, я хлопнула в ладоши, распыляя заклинание Ро.

– Не буду ни о чем спрашивать, – проницательно посмотрела на меня Мари. – Тут ты права, лучше взглянуть. И мешать развлекаться тоже не буду.

– Я в тебе не сомневалась!

На этом мы разошлись, довольные друг другом.

Я неохотно шла на встречу с Адисом Верменом. Неприятия этому добавляло и то, что сегодня мы будем гулять без моего неизменного конвоя из фрейлин. Синий пригласил мое высочество на выставку скульптур в Фиолетовом павильоне дворца.

Произошло это на очередном «семейном» ужине. Император так требовательно на меня смотрел, что я не посмела отказаться. Все же умный этот лорд! Как бы я к нему ни относилась, данного факта это не отменяет. Даже то, что он не замечен ни в чем особо предосудительном, уже о многом говорит. Коршуном не замечен!

Пока я размышляла об этой со всех сторон примечательной личности, подошла к воротам Фиолетового павильона. Возле створок стоял лорд Вермен, встречая меня обаятельной улыбкой и изящным поклоном. Я присела в положенном реверансе и подала руку для поцелуя, мимолетно поблагодарив моду за правило, что на леди должны быть перчатки.

Вот что забавно, так это что против прикосновений Лира или Рыжа к обнаженной коже я не возражаю. Ярр тоже отвращения не вызывает. А этот… как представлю, что прикоснется, хочется брезгливо скривиться. До сих пор не понимаю, почему так реагирую на этого красивого и галантного мужчину.

– Леди, вы прелестны, как и всегда. – Синий предложил мне руку, и я с улыбкой ее приняла. – Сегодня чудесная выставка работ мастера Тинай Миража.

– Кого? – ошеломленно хлопнула глазами я.

– О да, именно фейри, – с готовностью кивнул Адис. – Они птицы редкие, а тех, кто делится своими творениями, вообще единицы. Этот князь один из немногих.

Надо же! Работы фейри!

– Очень интересно, – совершенно искренне заметила и как бы между делом спросила: – А увидим ли мы самого маэстро?

– Если на то будет желание скульптора, – пожал плечами Синий. – И, конечно, если он здесь.

Ага…

В последующие полчаса выяснилось, что скульптор фейри отличный. Впечатление от творений Миража не испортило даже присутствие Адиса Вермена! Впрочем, сегодня мне в обществе этого лорда было на удивление комфортно. Странно… Или это потому, что он разбирался в этом направлении искусства и мне было интересно с ним говорить? Да и Синий не пытался очаровать меня, а просто общался.

Несколько часов пролетели довольно быстро и увлекательно. Я осталась довольна.

После прогулки состоялся торжественный ужин, который несколько затянулся. Так что теперь я медленно шагала по Северного крылу к своей комнате.

Темнело быстро, но в этой части Золотого дворца, в отличие от остальных, освещение всегда оставляло желать лучшего. В некоторых кулуарах оно вовсе отсутствовало. И не из-за халатности слуг, как я подозреваю. Леди Надин не тот человек, потребности которого можно игнорировать. Так что полагаю, ей просто так нравится. И понимаю ее…

Пустынные длинные переходы, тишина, и даже звук моих шагов глушит толстая ковровая дорожка. Разум очищается, на душу снисходит спокойствие. Не знаю, какими чарами оплетали северное первые императоры, но до такого мастерства мне далеко. Сейчас я могу только разглядеть ажурное, почти эфемерное плетение, что покрывает стены.

Лунный луч вдруг выхватил из тьмы холодный серебряный блеск, полускрытый занавесью. Я остановилась, подошла к окну, решительно отдернула плотную гардину и увидела лежащие на подоконнике мужские карманные часы. Они заманчиво поблескивали в молочном свете ночного светила, и я машинально потянулась к притягательной вещице. Но рука в нерешительности замерла в нескольких сантиметрах от предмета. Отвела руку, быстро сплела сканирующую связку и окутала ею механизм. Спустя миг заклинание вернулось обратно, и я недоуменно пожала плечами. Часы как часы… Уже не колеблясь, взяла их, щелчком пальцев зажгла светлячок и начала рассматривать. Старинные, с интересным асимметричным рисунком на крышке, без каких-либо камней. Только насечка… Осторожно провела пальцем по гладкому металлу. Хронометр коротко что-то мурлыкнул, я вздрогнула и выронила его. Часы без стука упали на ковровую дорожку, продолжая завлекательно поблескивать серебристым бочком. Наклонилась, подумала, но все же подняла. Открыла и посмотрела на циферблат. Десять вечера. Потому и урчали, наверное… Звук приятный. И сама штучка очень интересная. Оставить, что ли? Просто поношу при себе несколько дней, если хозяин найдется – отдам. Сжала в ладони, минуту помедлила и убрала в карман.

Когда пришла в свои комнаты, разделась, вытащила находку и положила на прикроватную тумбочку. Сама отправилась в ванную.

Все же в жизни без прислуги есть свои прелести. Лично мне после трудного дня никого не хотелось видеть. Конечно, некоторые наряды невозможно снять самостоятельно, но сейчас я не в таком.

После того как отмокла в воде, закуталась в мягкий халат и забралась в постель. Часики еще раз мурлыкнули, я сонно улыбнулась и закрыла глаза. Какой все же приятный звук.

Утром проснулась сама, хоть Лирвейн сегодня и не приходил. Видимо, практика ранних подъемов начала давать свои плоды. Да и легла вчера в виде исключения еще до полуночи.

Неторопливо встала, умылась, приказала принести завтрак в свою гостиную. Сгребла с тумбочки часы и положила их в карман. Мысль о том, что хотела бы носить их на виду, благополучно отодвинула на второй план. Они вновь заурчали, и на моих губах появилась довольная улыбка. Все же и правда звук очень приятный и ненавязчивый!

За завтраком просматривала расписание на день. М-да… неоптимистично! Но делать нечего! Решительно допила кофе и вышла из апартаментов.

Первые полдня прошли напряженно, потому что сегодня Сталь впервые воспользовался тем, что на аудиториях стояли сферы отражения, и не стеснялся в комментариях.

Асгард был непривычно злобным, что явилось для меня большой неожиданностью, так как на занятиях Оружейника я отдыхала морально. Легче там не было, но он всегда был безупречно корректен. В отличие от неизменно весело-язвительного Ярра, ироничного до издевательства Аэрлиса и Ровены, которая объясняла материал так запутанно, что мозг в макраме заплетался.

В конце Ас, конечно, извинился за резкость, но впечатления это не сгладило. Оказывается, «честь и совесть» компании Хранителей тоже далеко не непогрешим.

После занятия бесцельно бродила по западной анфиладе, которая в этот час была пустынна. Часики ласково мурлыкнули, и я невольно улыбнулась. Как мне нравится этот звук… И касаться их нравится. Гладить пальцами прохладный металл, чувствовать подушечками неровность насечки… Так не хочется возвращать владельцу. Потому и ношу в кармане. Чтобы не видели.

Тут на другом конце коридора появилась высокая фигура, облаченная в синий костюм. Мое сердце непонятно отчего забилось быстрее. Когда же мужчина подошел ближе, то я подивилась такой своей реакции – Адис Вермен.

– Леди, рад вас приветствовать. – Он поклонился и поцеловал мою руку. И на сей раз у меня не было даже тени досады, что его губы коснулись обнаженной, не защищенной шелком перчатки кожи. Наоборот, мне было… приятно.

– Здравствуйте.

А теперь вопрос. Почему я покраснела?

– Принцесса, вы сегодня прелестны, – обласкал меня лазурным взглядом златовласый красавец.

Я потупилась и рассеянно накрутила на палец завитую прядку волос. Краем сознания я поражалась тому, что делаю, и тем чувствам, что вспыхнули во мне при виде Синего.

– Э-э-э, – по-дурацки протянула я. – А который час?

Адис вскинул светлую бровь, но полез в нагрудный карман, вытащил оттуда странно-знакомый предмет. Открыл крышку мурлыкнувшего приборчика и сказал:

– Сейчас начало шестого. – Он убрал часы обратно и вопросительно взглянул на меня: – Что-то не так?

– Нет, – покачала головой и наконец оставила локон в покое. – Просто ваши часы…

– Что? – обаятельно улыбнулся молодой мужчина, и мое сердечко опять заколотилось быстро-быстро. Да что же это такое?! Не говоря ни слова, я вытащила из кармана свою вчерашнюю находку и нехотя протянула ее Синему.

– Наверное, это ваше? – Расставаться с вещицей мучительно не хотелось, но я же обещала, что если найду владельца, то отдам.

– Не совсем, – лукаво улыбнулся лорд Вермен. – Я действительно их потерял, но если учесть, что они все равно попали к той, для кого предназначались…

– Это мне?! – Обрадованная, что часы не придется возвращать, я прижала их к груди, а потом быстро, чтобы Синий не передумал, убрала их в карман.

– Вы такая… – задумчиво оглядел меня златовласый.

– Какая? – Смутилась, украдкой рассматривая себя в отражении окна. Вроде все в порядке.

– Чудная, – с каким-то печальным вздохом сказал Вермен. – Я рад, что вам нравится подарок, леди.

– Как-то… нерадостно прозвучало, – прищурилась я. Детали нашего диалога постепенно начали доходить до меня. И они мне очень не нравились.

Но тут Адис улыбнулся, и меня снова как пыльным мешком ударило! Дыхание перехватило, а в глазах чуть ли не звездочки заплясали.

Синий снова достал часики, они, как всегда, приятно пропели, едва он их открыл, и я вдруг заметила, как восхитительно играет заходящее солнце на его волосах!

– Леди Александра, вы собираетесь ужинать с Императором? – поинтересовался лорд, предлагая мне руку.

Я ее приняла, уже в который раз за последние десять минут покраснев. Ответила, что да, поем с отцом. Одновременно осознав, что даже если бы этого не было в планах, все равно пошла бы туда.

– Тогда, возможно, вы согласитесь прогуляться со мной по саду? – галантно предложил Вермен.

– Разумеется!

От него очень приятно пахло. Не приторными одеколонами, которые я улавливала раньше, а какой-то свежестью с примесью хвои. Такой… ассоциативный запах… Я втянула воздух, пытаясь прочувствовать оттенки. Озадаченно нахмурилась. Теперь вокруг царил запах моря, соли и специй. И он тоже мне кого-то напоминал… Что-то с памятью. Не помню.

Мы больше часа гуляли, и с каждым мигом лорд казался мне все ближе, роднее и желаннее. Почему же он раньше вызывал такое отторжение?! Часики еле слышно запели, и я неосознанно прижалась к своему спутнику. Какой высокий! Сильный!

– Моя леди, – раздался неуверенный голос справа от меня.

Я оторвала очарованный взор от лорда и посмотрела на стоявшую в стороне подругу.

– Да, Мариоль.

– Вам надо переодеться к ужину, – с намеком произнесла темноглазая.

– Разве? – рассеянно отозвалась я. – Мой наряд подходит…

– Леди, как всегда, восхитительна, – обласкал меня взглядом Адис.

Расплылась в улыбке, жестом отослала фрейлину, и мы продолжила прогулку.

Мариоль и правда ушла. Вернее, почти убежала куда-то в глубь сада.

А через десять минут появилась в сопровождении Садовницы и Коршуна. Кейран что-то тихо сказал Синему лорду, и тот кинул на меня раздосадованный взгляд. Извинился, и мужчины ушли.

– Так, – зловеще начала фейри, – Алечка, посмотри-ка на меня!

– Да. – Подняла на Хранительницу безмятежный взгляд.

– Странно, – медленно обошла вокруг меня Ровена. – Никаких следов воздействия…

– Но не могла же она сама так его оценить?! – всплеснула руками Маришка.

– Кого? – поинтересовалась я.

– Вермена! – хором выдохнули девушки.

– Сиииний, – блаженно закатила глаза я. – Девочки, у него такие глаза! Как небо летнее! А волосы! Золотые-золотые!

– А ты зато теперь дура дурой, – сделала вполне закономерный вывод Ро. – Мари, ее надо проводить в резиденцию. Тут явно нечисто, но я не могу понять что…

– Как в резиденцию?! – всполошилась я. – Мне туда нельзя!

– Почему это? – прищурилась Свет.

– Потому что через, – открыла часы и ойкнула, – через сорок минут ужин!

– С каких это пор ты воспылала любовью к мероприятиям такого рода? – подозрительно осведомилась Маришка.

– Так там сегодня Адис будет! – возбужденно подпрыгнула я.

– Он там и раньше бывал, но особого воодушевления ты от этого не испытывала, – покачала головой подруга и переглянулась с фейри.

Та еле заметно кивнула и сделала пас, я огляделась в поисках результата воздействия, но тут подруженька меня толкнула, я попятилась и провалилась в белесую дымку. Вышла в общей гостиной и выругалась от злости.

Ярр и Асгард изумленно на меня уставились.

– Постройте портал обратно в Золотой, – приказала я. – Немедленно!

– Леди, что с вами? – Оружейник внимательно оглядел меня.

– Что-то не так. – Искусник сообразил первым.

Тут открылся второй портал – и в комнате появились две предательницы.

– Ты не имела права так поступать! – напустилась я на Ро.

– Что с ней? – спросил у коллеги Мидьяр.

– Непонятно что, – развела руками Хранительница. – Но влюбленность в Адиса Вермена налицо. Притом еще вчера ничем таким и не пахло. А сегодня разглагольствования о прекрасных глазах и льняных локонах.

– У него золотые волосы! – обиделась за прекрасного Синего я.

– О-о-о, – протянул Ярр. – Шикарно! Аля, подойди ко мне.

– Не пойду, – независимо скрестила руки на груди. Но тут пиликнули часики, я их открыла и охнула: – Полчаса! Мне срочно нужно назад!

– Так, – вскочил Асгард. – А ну-ка дайте мне эту штуку!

– Не отдам! – Я отпрыгнула и прижала дорогую сердцу вещичку к себе. – Это подарок!

– Тем интереснее! – прищурился Сталь.

– Аля, отдай, – попросил Ярр.

– Нет, – независимо вздернула подбородок.

Уже спустя полминуты, когда сидела в кресле в силовых путах и могла только ругаться, я поняла, что до уровня Хранителей мне еще очень далеко. Потому приходилось с бессильными слезами наблюдать, как вандал Оружейник разбирает мои замечательные часы!

– Вот это штука! – восхищенно присвистнул Асгард десять минут спустя.

– Что-то интересное? – вскинул медную бровь Ярр.

– Очень! Принцип звуковых волн, Мидьяр.

– Мелодия? – изумился Искусник.

– Если бы! – Судя по восторгу в глазах, Сталь был готов расцеловать неведомого мастера, который это создал. – Даже тиканье! Любой звук, который они издают, воздействует на мозг! Более того, тут на крышке тончайшая вязь, которая анализирует состав пота жертвы и меняет волны на индивидуальные! А мозг переводит все имеющиеся на данный момент симпатии на один объект! Все, понимаешь?! Дружба, влюбленность и просто хорошее отношение – все ориентируется на кого-то одного!

– Тогда понятно, с чего ее так приложило, – присвистнул Хранитель Грез.

– Аля, когда ты нашла эту гадость?

– Отдай! – крикнула, и не думая отвечать на поставленный вопрос.

– Можно ли снять эффект? – тихо спросила Мари.

– Само пройдет, – пожал плечами Асгард. – Отрубайте девочку, и спать.

– Я не хочу! – брыкнулась я.

Но тут из-за спины разделся злобой голос:

– Сейчас захочешь!

– Уберите его от меня! – независимо вздернула подбородок я. – Не желаю видеть этого хама.

– Я тебе сейчас покажу хама, – весело пообещал Лирвейн, встал передо мной и заставил посмотреть ему в глаза.

– Сначала я, – возразила фейри. – Если вы помните, то разум – это моя специализация. Так что сейчас сделаю что смогу, потом ты, Лир. Твоя задача – эмоциональный фон. В завершение Асгард переориентирует эту игрушку, и оставим ее на ночь в Алиной комнате. По идее, к утру она должна прийти в себя.

– Хорошо. – Лирвейн посторонился.

– Алечка, – мягко пропела княгиня, – посмотри на меня, солнышко.

Я заглянула в черные глаза и уже через миг себя не помнила…

Пробуждение было приятным.

Мне было тепло, хорошо, только нос что-то щекотало. Я чихнула, сонно мурлыкнула и теснее прижалась к стенке. Стенка вздохнула и крепче обняла меня в ответ.

Глаза я распахнула моментально!

К сожалению, смуглая мужская грудь перед носом внушать в меня оптимизм не торопилась. Так же как и испаряться в никуда. Я в панике прикусила губу. Ой-ой-ой!!!

– Проснулась, – раздалось над головой.

– Ты кто? – прошептала я, опасаясь поднимать глаза.

– Мм… – растерялся сосед по кровати. – А есть варианты?

– А я ничего не помню, – трусливо призналась я. – Но боюсь.

– Я твоя златокудрая мечта, – издевательски пропел на ухо этот гад. – С глазами синими, как небо летнее, высокий, сильный, желанный! Адис Вермен!

– Что-о-о?! – В панике подскочила и шарахнулась в сторону.

– Аля, ты меня задавишь! – раздался сонный голос с той стороны.

– Что тут происходит?! – жалобно выдохнула я, глядя на растрепанную Ровену, которая пыталась приподняться на кровати. Перевела взгляд на мужчину и взвыла.

– Лечение, – хмуро поведал Лирвейн и быстро встал. Всклокоченные белоснежные волосы рассыпались по обнаженным плечам.

– А почему в постели?!

– Потому, что некоторые ночью рвались к любви всей своей жизни, – объяснила Ро. – Вот нам с Лиром и пришлось тебя контролировать.

– О-о-о, – отвела взгляд я. – Понятно.

– Вот и отлично. – Лирвейн фыркнул, накинул рубашку, но застегивать не стал. Подошел ко мне, схватил за подбородок и заставил посмотреть на него. – Так… Вроде все хорошо.

– Ага, – подтвердила Ро. – Нормально. Даже во дворец можно возвращаться.

– Пусть лучше денек в резиденции проведет, – отрицательно покачал головой Водник. – Побудет на глазах. В Золотой завтра тогда. А сейчас Мариоль замаскируем и отправим туда.

– Тоже выход, – согласилась Свет. – Аля, одевайся, и пошли завтракать.

– Ладно, сейчас спущусь, – покорно согласилась я.

На этом меня оставили.

День прошел в реабилитации, а на следующий и правда меня перенесли в Золотой, и все пошло по-старому.

Вот только Адис Вермен мне на глаза некоторое время не попадался.

А по дворцу распространились слухи о вконец распустившихся грабителях, которые не постеснялись залезть во дворец только для того, чтобы дать сиятельному лорду в морду.

В тот же вечер я заметила у Лира разбитые костяшки пальцев…

Приятно!

Глава 10

Мираж. Иллюзия первая

Очередной день начался вполне неплохо и, вопреки пессимистическим ожиданиям, на той же волне и продолжился. С утра устроила обещанное собеседование своим придворным дамам, после которого штат фрейлин сократился еще на одну.

Я послала записку Мерцающему, в которой известила его о трех свободных вакансиях. Главной по отбору кадров назначила свою первую даму. Мариоль в восторге не осталась, но смирилась.

В обед почтила своим сиятельным присутствием «семейную» трапезу. На ней был Пламенеющий. При виде Евграна, который морщился от резких звуков и время от времени держался за висок, я испытала мстительное удовлетворение. Поганец рыжий!

Вермена не было. И слава богу! Так как при любом упоминании Синего я бесилась неимоверно! Едва тупую влюбленную курицу из меня не сделал! Адису продолжало хронически не везти. Судя по слухам, переданным Ровеной, невинно хлопающей длинными ресницами, лорд сегодня упал в кусты роз. Трижды. Мне очень захотелось уточнить, «кусты» сами за Верменом бегали или неожиданно на тропинку выскакивали.

На самом деле я была очень благодарна Хранителям. Что Лирвейну, который, не разбираясь, разукрасил прекрасный лик Синего, что фейри, которая тоже внесла свой вклад.

Впрочем, как рассказала Мариоль, неприятности фаворита Ингрид Вьюжной такими мелочами не закончились. У него сломались сразу два личных механических экипажа и появился поклонник нетрадиционной ориентации, который надоедал лорду серенадами неприличного содержания. Притом трубадура поймать не могли. Он словно испарялся из сада. Вдобавок кошачьи свадьбы вдруг стали устраиваться осенью и непосредственно под окнами Синего. Исключительно в четыре часа утра.

Если учитывать специфику пакостей… не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чьих это рук дело.

Очередной день начался вполне неплохо, правда к вечеру я все равно устала. Но необходимость присутствовать на ужине в «близком кругу» это не отменяло. Несколько облегчало положение то, что Пламенеющего не было.

И еще кое-что: я узнала от Ярра… что именно стараниями Рыжа просидела в имении до двадцати лет и мною не «распорядились в интересах державы». За что ему огромное спасибо, конечно, но я все равно не понимаю, с какой целью это было сделано. Вечно такая ситуация продолжаться не могла, рано или поздно меня бы все равно из захолустья выволокли… Тогда зачем? Или у тебя все же был какой-то план, мой хитрый друг? А ведь был… Алый никогда не стал бы играть вслепую. Значит, у Рыжа были на мое высочество какие-то конкретные виды. И как-то мне это совсем не льстило и меня не обнадеживало…

Из-за переживаний в комнату я вернулась никакая. В случае с фейри вообще и Светоч в частности «вечер» – это понятие сильно растяжимое, так что решила искупаться. Тем более Хранительница не постесняется постучать и сообщить о своем прибытии.

Мои догадки оказались верны, «вечер» у Ро наступил уже в двенадцатом часу. Я к тому времени успела не только принять ванну и нормально поесть, но и позаниматься.

– Здравствуй, – поздоровалась фейри и обессиленно опустилась в ближайшее кресло.

– Откуда ты такая замученная? – поинтересовалась, закрывая книгу.

– Розарий леди Надин вир Толлиман сегодня потоптало несколько любимых лошадей ее венценосного сына, – уныло сообщила девушка. – Конечно, виновные в побеге копытных были наказаны, но мне от этого не легче.

– Пришлось выращивать новые цветы? – догадалась я.

– Верно, – сказала она. – А я все же не Земля, и в таких количествах это для меня сложно. Как итог перетрудилась, так что еще и танцевать сегодня придется…

– Бедная, – искренне посочувствовала, встала, достала из-под кровати припрятанную там бутыль с «Ардагором» и предложила фейри тонизирующий напиток.

Ро обрадовалась бутылке как родной. В единоличное пользование я ее не отдала, и по стакану мы выпили вместе.

– Вот! – Пободревшая и повеселевшая нимфа быстро встала. – Чувствую себя человеком!

Я секунду осознавала смысл сказанного, а потом рассмеялась. Садовница сначала недоуменно хлопала ресницами, но вскоре комизм ситуации дошел и до нее.

– Ну полноценной, полной сил фейри. Вставай, Аля. Я отведу тебя, но предупреждаю сразу – не удивляйся.

– А там что-то настолько неожиданное? – полюбопытствовала я, проходя в молочно-белый туман портала.

– Ну как сказать… – протянула Ро.

– Что-то тут темновато, – озадаченно сказала я секунду спустя.

Раздался негромкий хлопок, и комнату залил мягкий янтарный свет, а после негромкий голос произнес:

– Приветствую вас, Александра.

Я резко повернулась и с трудом удержала челюсть от падения. Во-первых, это была не портниха. Портной. А во-вторых, им оказался тот самый князь фейри, с которым я отплясывала в «Триэле» и который обещал встречу. Помнится, сама Свет и просила меня от таких знакомств воздержаться. Если, конечно, мне срочно не понадобится стать женщиной в полном смысле этого слова.

Кинула на Светоч недоуменный взгляд, та только пожала плечами:

– Позволь представить тебе мастера Тинай.

– Рад нашей новой встрече, леди. – Фейри как-то незаметно оказался возле нас, и мне ничего не оставалось, как протянуть ему руку для поцелуя. Князь лукаво сверкнул темными глазами и коснулся костяшек теплыми губами.

– Боюсь, что не понимаю, о чем вы, – вежливо улыбнулась, аккуратно высвобождая пальцы. – Я ранее не имела чести быть с вами знакома.

Вернее, имела, но в виде Альены. А сейчас я принцесса.

– У леди такая короткая память, – улыбнулся князь.

– Аля, он иллюзионист, – устало вздохнула Ро. – Князь Тинай, по прозвищу Мираж. Твои иллюзии для любимца Грез как легкая дымка.

– Вот как, – с интересом осмотрела фаворита ненормальной стихии.

– Именно, – еще раз поклонился Тинай. – Леди, час поздний. Потому предлагаю перенести светскую беседу на другое время. – Мираж развернулся, подошел к каминной полке, налил в бокал вина, потом уселся в кресло, судя по всему не испытывая ни малейших угрызений совести от того, что дамы стоят. – Излагайте!

Я подумала и, не спрашивая разрешения (приглашения, судя по всему, точно не дождусь), села на диван напротив. Ровена встала за мной и положила руки на спинку диванчика.

– Мне нужно платье на бал Цветов, – решила не утомлять присутствующих долгой предысторией.

– А чем вас не устраивают придворные портные? – Мужчина склонил голову набок, от чего искры камина золотом рассыпались в его черных волосах.

– Многим. Давайте не стану распространяться. Просто… мне нужно что-нибудь интересное. Необычное.

– Любопытно. – Князь покачал бокал с багровым напитком и поднес его к губам. Отпил, довольно кивнул и вновь пристально на меня уставился. Ну как на меня… На тело. Такое ощущение, что раздели, осмотрели, раскритиковали, но в общем-то сочли годной к употреблению. – Я согласен. Но есть условия.

– У меня тоже, – недовольно взглянула на наглого типа. – Князь Тинай, прошу вас в дальнейшем воздерживаться от настолько откровенных взглядов. Все, что вы хотели, увидели еще в «Триэле» или в первые минуты моего к вам сегодняшнего визита. Потому ваше поведение сейчас трактуется мною не иначе как хамство!

Позади раздался тихий смешок Ровены. Хранительница на миг ободряюще сжала мое плечо, и я поняла, что действую в верном ключе.

– Прошу прощения, принцесса, – склонил голову брюнет. – Итак! Каким вы представляете свой наряд?

– У меня два условия. – Я доброжелательно улыбалась, теперь ничего не напоминало о том, что мы с мастером только что столкнулись. – Он должен быть двуцветным. Алый и синий. В равных пропорциях.

– Надо же, – мурлыкнул фейри, отставил бокал и резко подался вперед. – Ее высочество осознаёт последствия своей прихоти?

– Вполне, – порывисто кивнула в ответ.

– Рисковая девочка, – вновь откинулся на спинку кресла князь. – Но я согласен.

«Девочку» покорно проглотила. Этот тип может быть меня раз в десять старше.

– Тогда все остальные нюансы оставляю на ваше усмотрение. Вот только… В платье больше не должно быть ничего скандального, кроме цветового расклада.

– Конечно. Собственно, это и было мое условие. Я учитываю пожелание клиента, но оставляю за собой право на импровизацию, – кивнул Тинай и текучим движением поднялся. Мне, в отличие от невоспитанного хозяина дома, манеры сидеть не позволили. Я встала, поправила немного смявшиеся юбки, вскинула голову и успела увидеть летящее в меня заклинание. Недолго думая, рухнула на пол, пропуская связку над головой, и швырнула в ответ слабеньким электрическим зарядом. С той стороны донесся удивленный возглас, а потом ругательства.

Я взглянула на Ровену, но Хранительница на случившееся никак не отреагировала. Если, конечно, не считать реакцией широкую улыбку.

Поняла, что чего-то не поняла, и решительно встала. Красиво и стремительно не получилось. Все же большое количество нижних юбок грации не добавляет. Такие платья как-то не подразумевают, что благородных дам станут ронять. Да и если роняют, то, как правило, виновники и поднимают. А мне пришлось вставать самой!

Малость потрепанный князь обнаружился в своем же кресле. Взглянул на меня и внезапно расхохотался. Причин веселья я так и не увидела.

Но Миражу было не до моего возмущения. Вернее, фейри немного успокоился, взглянул на меня и снова рассмеялся.

– Ро, – наконец пришел в себя этот эксцентричный тип, – ты поняла, что произошло?! Она меня поджарила! Случайно, но смогла! Перспективная девочка!

– Мы знаем, – хихикнула Светоч. – Но ты сам виноват.

– А меня никто просветить не собирается? – недовольно скрестила руки на груди. – Вместе повеселимся.

– Просто Тинай у нас невероятного самомнения, – улыбнулась Ро. – И теперь вот веселится из-за того, что его чудную шкурку подпортила молоденькая, почти необученная волшебница.

– А самое обидное, что я просто хотел с вас мерки снять!

– Так предупреждать надо! У меня же рефлексы…

– Это какая жизнь, если такие рефлексы? – С фейри веселье как ветром сдуло, и теперь он был серьезен.

– Хорошая. Живу, дышу, чувствую каждый миг.

– Фаталистка.

М-да, я это слово как ругательное скоро воспринимать буду.

– Так, – князь встал и размял пальцы, – Александра, предупреждаю: внимание – снимаю мерки!

Вот ехидна!

С пальцев мужчины сорвалась тонкая вязь заклинания, окутала меня невесомой паутинкой и вернулась к хозяину.

– Хорошо, – кивнул тот. – Жду вас через два дня.

Мы откланялись, и Хранительница создала портал.

Шагнула в туманную дымку и, когда вышла, в который раз за сегодняшний вечер удивилась. Думала, что нимфа вернет меня во дворец, но мы оказались на улице. Подняла глаза и увидела знакомую вывеску «Триэль».

– Не составишь мне компанию? – спросила Садовница. – А то… не хочу одна.

– Почему? – удивилась я.

– Хозяин, – поморщилась фейри. – После последнего танца ненавязчивые ухаживания Кея переросли в настойчивые.

– Вот как, – вскинула брови я. – Но знаешь, после провокации, что ты устроила, это неудивительно.

– Да кто же знал! – возмутилась Ровена. – Я ж неопытна в отношениях. Не думала, что безобидный танец повлечет такие последствия!

Я вспомнила танец и не согласилась с тем, что он был безобиден.

– Проще говоря, теперь ты боишься и бегаешь от него как от огня?

– Что-то вроде того, – вздохнула Светоч. – Я бы и сейчас не пошла сюда, но в это время суток «Триэль» – самое предпочтительное место для моей задумки.

– Тогда почему стоим?

Мы переглянулись, прыснули и вошли.

Спустя минуту выяснилось, что Кея нет и вообще он еще не появлялся. Фейри вздохнула с облегчением и улетела танцевать.

Я подвинула поближе чашку с крепким чаем и с любопытством огляделась. В прошлый раз зал был какой-то невообразимый, искрящийся – словом, производил впечатление дорогого заведения. Сегодня же «Триэль» напоминал скорее таверну средней руки. С интересным антуражем в виде картин и предметов старины, стоявших в нишах, висевших под потолком или на стенах. Пока я осматривалась, Хранительница закончила свой первый тур и вернулась обратно. Забрала у меня кружку и за раз выпила почти половину. Чай был горячий, и я невольно зауважала ее еще больше. Поймала себя на этой мысли и засмеялась.

Ро кинула на меня вопросительный взгляд, но я отрицательно покачала головой. Не важно.

– Натанцевалась?

– Какое там… – грустно вздохнула кудрявая. – Я сегодня очень много работала. И вчера. А не танцевала почти неделю. Так что вот она, расплата.

– Это что, интимную жизнь надо в таких же количествах иметь? – Я ужаснулась от перспектив.

– А вот этого не знаю, – развела руками Ро. – У мужиков спроси, сколько там допустимо целибат держать, пока крыша совсем уж не попрощается.

– У ко-ого? – шокированно переспросила.

– Ну у Лира, например… Или Асгарда.

– А почему не у Ярра или Лиса? – внезапно заинтересовалась я.

– Потому что Лир и Ас – чокнутые трудоголики, – пояснила девушка. – Пока совсем не припечет, по бабам не побегут. Стало быть, у них и узнавать…

Представила себе, как спрашиваю у Оружейника… Резко поплохело. Впрочем, воображаемая реакция Лирвейна меня тоже не порадовала.

– Лучше воздержусь…

– Как знаешь, – пожала плечами нимфа, допила мой чай и уже собралась сбежать, как двери со стуком распахнулись.

Когда я услышала дружный мужской смех со знакомыми нотками, то сначала даже ушам не поверила. Как оказалось, зря. Ибо стоило развернуться, как догадка подтвердилась. В таверну в обнимку ввалились заклятые друзья-конкуренты: Алир Хор и Евгран Пламенеющий. Почему в обнимку, я поняла спустя пять секунд. Судя по всему, мужики были в том состоянии, когда голова еще худо-бедно соображает, но ноги уже заплетаются.

Решение пришло молниеносно. Я щелкнула пальцами, корректируя свою иллюзию, наложила морок на спутницу и теперь задумчиво смотрела на рыжего и блондина.

– Ну и что будем делать с твоей? – Рыж оглядел помещение и неопределенно повел рукой. – Ну или моей…

– Заткнись – мы уже все обсудили, – недовольно рыкнул на него «дядюшка», потом недоуменно уставился на приятеля: – А ты вообще со мной зачем?

– Так мы же по отдельности ходим плохо, – с охотой пояснил Ев. – Вот и решили друг друга проводить.

– Да… – нахмурился Алир. – А потом как?

– Что?

– Да ничего, – озадаченно почесал длинный нос Хор. – Так что мы тут делаем?

– Не знаю, – всерьез озадачился Пламенеющий, потом неопределенно взмахнул рукой: – Просто шли, шли… и зашли!

Собеседники по кривой доплелись до ближайшего столика, оказавшегося соседним с нашим, и продолжили разговор.

– Как правило, заходят, чтобы выпить, – продолжил логическую цепочку блондин и рукой подозвал официанта.

– Считаешь, что нам надо еще? – засомневался рыжеволосый. Но тут принесли бутылку чего-то бордового. Вот тебе и враги.

Пнула Ровену и прижала палец к губам. Та понятливо кивнула: судя по горящим глазам, ей тоже было интересно.

– Итак, – Рыж открыл сосуд и разлил по бокалам, – на чем мы остановились?

– На том, что ты обвиняешь меня в связи с племянницей, – ухмыльнулся Алир.

Ровена изумленно на меня уставилась. Я покраснела.

– Она тебе кто угодно, но не родственница, – нехорошо прищурился Евгран. – Ты же не думаешь, что за десять лет плотного с тобой общения я не понял…

Рыж замолчал, но недосказанность повисла в воздухе, и всем, кто знал, что Хор всего лишь маска, стало понятно, что Алый это тоже осознаёт. Вай, как красиво. Но надеюсь, невзирая на ум рыжего, он не догадался, что под «маской» Железного Лорда скрывается именно Хранитель. Так как если понимает… Может быть плохо. Хранители – те еще акулы.

– Кстати, – Евгран откинулся на спинку стула, поднял бокал на уровень глаз и посмотрел сквозь него на блондина, – не то чтобы я считал тебя совсем уж беспринципным гадом, но все же. Если меня уберут, твое инкогнито не останется в тайне. Вернее, то, что ты фальшивка. Настоящего имени я не знаю, не нервничай так.

– Ты кинул весомый камешек на чашу весов, – нехорошо ухмыльнулся имперский безопасник.

– Вот и отлично, – кивнул рыжеволосый. – Потому как ты бы все равно этот вариант обдумывал. А мы с тобой вроде как друзья… не мог же я позволить тебе бесполезно, а в перспективе и вредно потратить драгоценное время?

– Я что, все эти годы тебя вытаскивал только для того, чтобы сейчас самому на тот свет отправить? – поморщился Лир.

– Знаешь… – Рыж прищурил малахитовые глаза. – Мы с тобой похожи. И я бы, наверное, всерьез обдумывал такой вариант.

– Какой ты нехороший, – рассмеялся блондин, покачал вино и решительно отпил. – А неплохо…

– «Триэль», – пожал плечами Евгран. – Как Кей обходит таможню дроу, чтобы такие раритеты достать, для меня загадка. Итак, продолжим?

– Давай, – благосклонно разрешил блондин.

– Так вот… – Рыж отставил бокал и на минуту замолчал, неторопливо прокручивая на пальце клановый перстень с крупным рубином. «Дядя» его не торопил. Похоже, беседы такого толка для них все же не в новинку. Прекрасно знают, как себя вести друг с другом. И что самое странное, при всем том, что они сейчас обсуждали, агрессии или напряжения не ощущается. Просто… дежурная угроза, чтобы приятель-оппонент вдруг не забыл о том, что менять ситуацию нежелательно.

– Знаешь, а ведь девушек мы с тобой делим впервые, – вдруг задумчиво заметил Ев. – Нет, конечно, соревнования на этом поприще в нашей жизни тоже были, но… несерьезные. А вот чтобы одна так основательно зацепила и тебя, и меня…

– За меня не говори, – нахмурился блондин.

– Вешай лапшу на уши прелестной Альене. Ты ее хочешь, но не трогаешь. Девочка же еще невинна… Вывод: относишься не так, как к другим.

– Дорогой мой друг, – скривил губы в ироничной усмешке Лир, – а ты не подумал ли о том, что я работу и эпизодичную личную жизнь не смешиваю?

– Думал, – довольно улыбнулся Пламенеющий. – Если честно, то я настолько хорошо о тебе думал довольно долго. Если быть точным до того момента, как ты нас застал.

– А вот про это лучше не напоминай, Кот блудливый, – прищурился собеседник. – Кстати, зачем ты предложение сделал?

– Честно? – вздернул бровь Алый. – Первый порыв – это насолить тебе, но потом… а мне ведь и правда пора жениться…

– Что?! – в шоке округлил серые глаза Алир. – Тебя по голове никто не бил?

– С чего это такие сомнения в моем душевном здравии? – Рыжеволосый рассмеялся и перебросил косу с плеча за спину. Невзирая на неподходящее время и место, я машинально отметила, что искрящиеся в свете ламп медные волосы просто великолепно смотрятся на камзоле глубокого зеленого цвета. М-да, подлецу все к лицу. Посмотрела на другого подлеца, столь рьяно радеющего о моей чести, и скривилась. Этому тоже все к лицу. Хоть и в черном, да еще с такой перекошенной рожей, имперский безопасник казался мрачной вороной, но все равно был хорош! Но как они меня обсуждают! Мер-р-рзавцы!

– Ты решил жениться. – Лир развел руками. – Это же практически диагноз!

– Ну почему же? – пожал плечами бессовестный приятель детства. – Лорд Мелькиор, приходящийся мне отцом, давно намекает на то, что желает видеть это колечко на женской ручке. – Он поднял руку, и фамильный перстень блеснул багровой искрой. – И потому, пока мне не подсунули не особо симпатичную ручку, я предпочитаю выбирать ее сам.

– Насколько я помню, сейчас тебе активно сватают принцессу, – начал Лирвейн, напряженно вертя бокал в руках. – Настолько не понравилась? Она вроде не особо страшненькая…

Что-о-о?! Это я-то «не особо страшненькая»?! Вот сволочь! Когда он на меня с поцелуями кидался, я была вполне себе симпатичная! Ну теперь я тебе устрою! Не знаю что и как, но точно устрою!

– Не в этом дело, – отмахнулся Рыж, и мною завладела жажда мести еще и этому типу. Я, между прочим, его близким человеком считала. А он даже слова в мою пользу не сказал. Впрочем, Пламенеющий немного реабилитировался. – Она привлекательная. Просто на престол я не хочу. Очень сильно.

– А отец знает о том, что сын не удался? – ехидно осведомился блондин. – Какое потрясение… Единственный сын, наследник Клана – и не хочет упрочить положение семейства. На трон не хочет…

– Замолкни, – обманчиво ласково произнес Ев. – Ты знаешь, что этой темы лучше не касаться. Сам же неоднократно лечил меня после особенно ярких проявлений отчего гнева.

– Но в последние годы ситуация изменилась.

– Я стал чуть более покладистым и гораздо более хитрым. – Лицо меднокосого словно закаменело, только зеленые глаза нехорошо блестели.

– Впрочем, в плане взаимовыручки мы с тобой в расчете. – Железный Лорд со вздохом провел рукой по волосам. – Вернее, уже со счета давно сбились.

– Да, ты тоже у нас регулярно влипал, – кивнул Евгран. – Предлагаю вернуться к изначальной теме.

– Да запросто, – легко согласился Хор. – Не отдам.

– Что? – удивился собеседник.

– Все, – пожал плечами блондин. – Умерь аппетиты. Альену не получишь.

– А ведь ее не так зовут, верно? – прищурился Пламенеющий. – Кто она, Алир?

– А может, тебе еще пароль от сейфа назвать и ключи от архива вручить? – поразился наглости коллеги имперский безопасник.

– Понятно. Значит, не скажешь.

– Не-а. Кстати, если разговор закончен, то, думаю, можно и поразвлечься.

– Ты про двух очаровательных барышень за соседним столиком, что нас подслушивают? – вопросительно вскинул медную бровь Алый.

Ровена вскочила и сильно дернула меня за руку. Я, поняв, к чему дело идет, конечно же задерживаться не стала и побежала за ней. Краем глаза заметила, как Лир перескочил через стол и рванул за нами. Рыж от него не отставал. Ну конечно! Нашли кого подслушивать! Глав структур безопасности с огромным стажем!

Когда на нашем пути внезапно вырос Лир, я испуганно завизжала и автоматически разбила о его голову большую кружку, которую машинально стянула со стола.

Ровена расхохоталась, обогнула зашатавшегося мужчину и побежала дальше.

– Что смешного?!

– Он нас убьет! – радостно сообщила фейри.

Я не нашлась что ответить, потому все внимание посвятила насущной проблеме – как удрать от красивых мужиков. Неправильные мы какие-то женщины…

Вылетели из «Триэля» как ошпаренные. Но вот лично мне бежать было сложновато из-за одежды. Это Ро скакала, как козочка в своем ромийском наряде. Я выпустила руку фейри и попыталась совершить подвиг. На бегу подняла платье и добралась до завязок на нижних юбках. Сказать оказалось сложнее, чем сделать, но я справилась. Ткань светлым пятном осталась лежать на мостовой, я на ходу обернулась и послала на нее искры огня. Вспыхнуло как промасленное. Вот и отлично. Теперь по личным вещам не выследят. Конечно, у меня весь гардероб заговоренный, но рисковать нельзя.

– Молодец, – сосредоточенно сказала Хранительница, когда я ее догнала. – А теперь будет сложно.

Спросить почему, я не успела, с крыши спрыгнула темная тень. Тусклый свет фонаря вызолотил волосы преследователя и янтарем отразился в хищных зеленых глазах. Все же догнали! Я развернулась и увидела, что и другая сторона переулка тоже перекрыта медленно приближающимся Лирвейном. Судя по злобному лицу, кружку он мне не простил. Видимо, голова болела.

Ро загородила меня спиной и что-то быстро начала плести.

– Идиотская ситуация, – пробормотала она.

Я была с ней полностью согласна. Удирать от своего же Хранителя и учителя, причем в компании с его коллегой. А блондин с энтузиазмом ловит нас вместе со своим вроде как врагом. Притом врагом по всем фронтам. Куда ни кинь – всюду они конкуренты.

– Ну куда определим девочек? – хищно оглядел нас Евгран.

– Ко мне, так полагаю. – Алир не отставал от приятеля в жуткости оскала. – Но сначала надо выяснить, на кого они работают.

– Почему к тебе?! – возмутился Алый. – Или опять злоупотреблять служебным положением будешь? Смотри, какие хорошенькие!

– Не суди обо всех в меру своей испорченности! – недовольно фыркнул блондин.

– Я пошутил, – отмахнулся рыжий. – Кстати, одна «рыбка» что-то интересное выплетает. Странный почерк…

«Дядя» прищурился и подался вперед. Потом сделал какой-то странный жест, и Ро еле заметно кивнула. Хор коротко выругался, быстро создал какое-то заклинание и кинул в Пламенеющего, пока Рыж на него не смотрел, разглядывая плетение фейри. Одновременно в Алого запустила свою связку и фейри. Рыжик закатил глаза и упал на мостовую.

– Быстро ушли отсюда, – зло посмотрел на нас безопасник. – Он на минуту отключился, не больше.

– В тебя метнуть? – поинтересовалась Ро, выстраивая портал.

– Да. А то заподозрит.

Княгиня «приласкала» неведомой штукой и Водника. Тот только покачнулся и поморщился.

Вышли из портала у меня в спальне.

– Что делать будем? – устало спросила я, опускаясь на постель.

– Про тебя не скажу, – вздохнула кудрявая. – У меня много приятельниц, так что должен поверить.

– Спасибо, – с благодарностью посмотрела на нимфу.

– Не за что. Мне тоже ничего приятного не скажут, если узнают. Потому я и о себе забочусь тоже.

– Ну куда же нам без взаимной выгоды? – рассмеялась я.

Глава 11

А все ли то, чем кажется?

Занятий с Хранителями сегодня не было, но танцев и этикета мне тоже хватило с лихвой.

Кроме всего этого, я каждую свободную минуту посвящала подготовке грядущих предварительных поминок. Вернее, я-то готовилась к балу Цветов, но это все удачно совместили. Все же насколько чудный обычай! Во-первых, можно не строить на этом мероприятии показательно-печальное лицо и танцевать. А во-вторых, при худшем раскладе, есть возможность еще раз погулять уже на настоящих поминках. Какая прелесть…

Потому в свои апартаменты я вернулась по стеночке. Не то чтобы так сильно загрузили на занятиях, просто спать нужно больше пяти часов в сутки. Чувствую, сказывается хронический недосып. Лирвейна сегодня не было. С одной стороны, хорошо, так как если бы пришел, то вместо пяти часиков я бы проспала всего два. А с другой – мандраж в преддверии встречи был все сильнее. Конечно, Ровена обещала не раскрывать истинное лицо своей товарки по развеселому забегу, но вдруг блондин и сам догадался? Он же умный зар-р-раза!

Воспоминание о Лире повлекло за собой мысли о Пламенеющем. С одной стороны, его матримониальные планы на Альену говорили о том, что он не в курсе, что я принцесса. А с другой… что теперь с этим женишком-алкоголиком делать?!

Хм… Алкоголиком? Когда Рыж и Лир ввалились в «Триэль», создалось полное впечатление, что безопасники пьяны практически в стельку. А вот беседа их была совершенно трезвой. Да и потом мужики перепрыгивали через столы, бегали по переулкам и ползали по крышам очень резво. Вывод? Не были до такой степени «никакие» или быстро протрезвели? Первый вариант более вероятен. Но тогда почему так себя вели? Или… развлекались? Веселились? Как показывает практика личного общения, что у Ева, что у Лирвейна с чувством юмора все в порядке.

А что мы знаем еще? Что и рыжий, и блондин ко мне неровно дышат. Женское самолюбие выползло из глубин подсознания и, прихорашиваясь, заявило: «Ну конечно, ведь это же мы!» Либидо тоже решило напомнить о себе и авторитетно заявило, что мужчины ему нравятся. Но тут пришел злой дядя «здравый смысл» и распинал присутствующих. Вытащил на свет божий логику. Слабенькую, бледную, пыльную (видать, давно не пользовались), и попросил дать прогноз, что будет, если я поддамся провокаторам. Логика достала какой-то потрепанный листок и сунула под нос самолюбию и либидо. Там было красивое: «Нельзя!»

А ведь и правда нельзя… Вернее, только если замуж. Но если за Пламенеющего выйти можно без глобальных проблем, то за Лира… Кланы не потерпят Хранителя-консорта. Если же брать в расчет его «маску» в виде Алира Хора, то и там сложности.

Впрочем, и с Пламенеющим не все так легко. Это вознесет Алый Клан очень высоко, то есть у меня появится оппозиция. А если вспомнить записку Евграна, в которой говорилось про объединение Белой и Синей структур безопасности, то оппозиция у меня будет чрезвычайно злобная и зубастая. И учитывая, что Синие практически контролируют Голубой Клан, а у Белых очень большое влияние в Зеленом… Я получаю половину восставшей Империи.

Та-а-ак! Мне кажется или я сейчас серьезно рассматривала вариант замужества с одним из них? О-о-ой! Скормите меня хондрию…

Но тут двери распахнулись, и через несколько секунд я получила возможность лицезреть леди Мариоль, первую фрейлину принцессы. Леди стащила шляпку, запустила ее через всю гостиную, потом, порывисто расплескав по плечам волосы, повернулась ко мне и рыкнула:

– Они меня достали!

– Кто на этот раз? – флегматично отозвалась я.

Варианты были. Или Хранители. Ну это кривлю душой. Как правило, все же ХраниТЕЛЬ. Один. Зеленоглазый такой…

Вариант номер два – это мои многочисленные поклонники, которые жаждали оказаться поближе к ее выгодному высочеству.

И третий вариант – это сами фрейлины. Ведь то, что Мари – моя подруга, секретом не являлось. То есть предприимчивые придворные решили, что она имеет на меня влияние.

– Адис Вермен! – Маришка плюхнулась на кровать.

– Он что, уже залечил разбитую физиономию? – удивилась я.

– Практически, – кивнула подружка. – Впрочем, Лир у нас умница и бил, кажется, не просто так, поэтому до конца свести синяки не смогла даже магия. Потому сиятельный лорд прибегает к помощи косметики!

– Какая гадость, – сказала я.

– Ну это почти незаметно, – пожала плечами подруга.

– Так что он сделал?

– А, – отмахнулась девушка и вернулась к прерванной теме. – Просто был крайне любезен, притащил букет лично для меня, я его понюхала и расчихалась до безобразия! Обнаружилась аллергия на орхидеи… В итоге нос красный, глаза слезятся, сижу уткнувшись в платок, а он и не думает уходить! Притом толкует, какая я красивая, как мне с ним повезло и что он, несомненно, желает своей госпоже всего самого лучшего!

– Молодец какой.

– Само собой, я согласилась, – кивнула моя первая дама. – И, судя по дальнейшей беседе, «самое лучшее» – это он!

– Ничего себе! – восхитилась непробиваемой наглостью этого гада.

– А потом, когда я сбежала от Гадиса, наткнулась на «тигру»! Он ничего особо не говорил, но улыбался о-о-очень многозначительно! И на что намекал?

– Рыжик, – вздохнула я.

– А Лирвейн? – напомнила подруга. – Они все еще равнозначны для тебя? – тихо спросила Мари.

– Не знаю, – ответила честно, поморщилась и запустила пальцы в волосы. – Они слишком разные, чтобы сравнивать. Как и мои эмоции.

– А если… – Подруга нерешительно замолчала. – Хотя нет, не вариант.

– Договаривай.

– Если мне не изменяет память, то раньше были прецеденты множественных браков. – Мариоль стыдливо покраснела. – Правда, там две жены были, но ведь ты Императрица и…

– Ну ты дае-е-ешь! – восхитилась развращенностью подружки.

– Я исторические факты вспоминаю, а ты… – надулась Мариоль.

– Ай-яй-яй! – захихикала и погрозила подруге пальцем. – Но все равно!

– Так что?! Вполне реальный выход!

– Ну… – задумчиво накрутила прядку на палец. – Тут несколько сложностей. Первая – это я. Как-то дико все звучит. Вторая… Я, конечно, не специалист и тем более не психолог, но что-то мне подсказывает, что даже если они согласятся, то исключительно для вида. А потом с кем-нибудь произойдет несчастный случай. Разумеется, никаких следов не будет, да и быть не может. Ведь профессионалы работали…

– Какая-то ты пессимистка.

– Я реалистка, – возразила. – Просто такие мужчины не делят свою женщину с кем-то еще. Хотя, возможно, сужу на основе своих высокоморальных принципов.

– Вероятно, – кивнула Мариоль. – Но может, у Ярра поинтересоваться? Он Лира хорошо знает…

– Торопишься, – покачала головой, встала, подобрала полы домашнего платья. – Мы с тобой вообще рассуждаем о фантомных, да еще и крайне неприличных материях. И еще… это по отношению к ним нечестно. Они заслуживают того, чтобы женщина принадлежала только одному.

– В чем-то ты права, – пожала плечами подруга. – Ладно, закроем эту бесперспективную тему. Тем более с таким предложением должна не девушка подходить! А мужики уговаривать!

Я медленно обернулась, вскинула бровь и вкрадчиво спросила:

– Чисто теоретически как ты, моя развращенная подруженька, представляешь агитацию такого рода?

– Даже не знаю. – Мари наигранно потупилась.

– Чему тебя при дворе только учат, первая дама? – с улыбкой спросила я.

– Этикету и правилам приличия, – невинно хлопнула ресницами Мариоль.

Мы минутку соревновались в чопорности, но потом не выдержали и рассмеялись.

Спустя несколько минут Мариоль ушла к себе.

Проводила подругу взглядом, зевнула и поняла – пора ложиться спать.

Вспомнила, что скоро идти к Миражу за платьем, и испытала нечто среднее между нетерпением, страхом и предвкушением. Все же насколько интересный фейри! Впрочем, все дивные такие.

На следующий день я сидела на лавочке около департамента «дяди» и грустно обрывала лепестки с только что доставленного букета. Он издевается?! Рыж… Знает ведь, какая у Алира на них реакция.

Мне вообще временами кажется, что все это предприятие только для того, чтобы позлить приятеля. Иначе почему посыльным велено передавать цветы лично в руки Хору?!

Это уже в самом букете карточка, что цветы для меня. Но вот передаривать их обязан блондин. Естественно, первый букет улетел в открытое окно. Через два часа доставили второй, который Хор мне все же вручил со словами: «Чтобы я вас не видел!»

«Нас» – это меня и цветочки?

Грубый!

А они красивые!

Оборвала последний лепесток с последней лилии и печально посмотрела на остатки цветов под ногами.

– Закончились, – озвучил мою мысль приятный баритон, и мне на колени опустился новый букет. На этот раз из ромашек. Не глядя на мужчину, вытащила из букета первый цветок и продолжила методично обрывать лепесточки.

– Спасибо, – отстраненно поблагодарила. – Надолго хватит…

Подняла взгляд и слабо улыбнулась Рыжу, довольно жмурившемуся.

– Не сказал бы. – Он проводил взглядом очередной лепесток. – Такими темпами минут на пятнадцать.

– И вам не стыдно?

– Ни капли. С чего это я должен стыдиться того, что посылаю цветы избраннице?

– Мы вам отказали, – напомнила на всякий случай.

– Да. – Рыжеволосый откинулся на спинку лавочки и рассеянно провел ладонью по деревянной перекладине. – Но того, что я выбрал вас, это не отменяет.

– У нас нет будущего, – честно ответила я.

– И вам от этого грустно. – Из-под медных ресниц сверкнул малахитовый взор.

– Я знаю больше вас, – пожала плечами.

– Не факт, Аля, – почти неслышно сказал он. – Далеко не факт.

– Я, кажется, вам не давала права так себя назвать.

– Для моих планов это имя подходит, – пожал плечами он. – И лорд Хор же вас так называет.

– Ему дозволено!

– О да, – медленно произнес он, пристально глядя на меня. А потом с намеком сказал: – Ему вообще многое дозволено.

Я вспомнила их беседу в «Триэле» и невольно покраснела.

– И какие же у вас на меня планы? – вскинула бровь.

– Уже озвученные, – рассмеялся Евгран. – Более того, вы обещали подумать.

На то, чтобы сообразить, о чем он, ушло полминуты. Потом я потрясенно округлила глаза и возмущенно выдохнула:

– Вы еще смеете мне напоминать?!

– А нельзя? – демонстративно изумился мерзавец. – Альена, у меня конкретная проблема, и я вижу конкретное средство для ее решения. Так почему должен останавливаться перед преградами?

Я вскочила с лавки и встала напротив прохвоста, который задумчиво перебирал кончик медной косы и с интересом на меня смотрел. Весь его вид словно говорил: «И что теперь?»

А мне «теперь» очень хотелось дать по наглой морде его же букетом!

– Я, конечно, знала, что вы беспринципная ско… – «ласково» начала, но вовремя опомнилась и фразу не закончила. – Но логики в поступках не вижу. Зачем делать предложение потенциальной постельной грелке, которая ни на что иное не подойдет?

– Как вы грубо, – поморщился Пламенеющий. – И неправильно…

– А как вас еще понимать?!

– Альена, – вкрадчиво начал Алый, – вам оно надо? Департамент, опасная работа и прочее…

– А вот не надо озвучивать альтернативное предложение, – ехидно сказала я. Огляделась и отправила цветы в ближайшую урну. Подальше от искуса. А то могу и не сдержаться… И будет он у меня рыжий, прекрасный и весь в ромашках!

– Почему же? – вскинул бровь оппонент.

– Потому, что за такое можно и получить, – все же не сдержалась я.

На губах мужчины появилась откровенная усмешка, а потом он неуловимым движением переместился ко мне. Я ошеломленно хлопнула глазами и попыталась отступить. Не смогла. Он не только очень быстрый, он еще и хваткий! Одной рукой Рыж обнял меня за талию, другой сжал локоть. Теперь меднокосый стоял вплотную ко мне, и все желающие могли оценить страстные объятия племянницы заместителя главы имперской СБ и его конкурента.

Я уже открыла рот, чтобы ему все высказать, но тут по шее прошлось теплое дыхание, а спустя миг уха коснулись горячие губы. Я подавилась возмущением.

– И что же за такое можно получить? – мурлыкнул мужчина, полностью оправдывая свое прозвище.

Ответить я не успела. Но это сделали за меня.

– В морду, дорогой мой друг, – зловеще раздалось справа от нас. – За такое можно и даже нужно получать в морду!

Евгран чуть слышно выдохнул и отступил. Но не преминул на прощание ласково провести по моей спине. Руку он вообще очень своеобразно опускал. Провел от локтя до запястья, если учитывать, что рубашка на мне была как раз с короткими рукавами, то я в полной мере прочувствовала каждый миг нашего контакта. Потом он перевернул ладонь и поцеловал ее внутреннюю сторону. По коже прокатились мурашки, я испуганно отпрыгнула, но тут меня поймал другой мужчина. Обнял за плечи и прижал к себе.

– Кот, а не извиниться ли тебе? – вкрадчиво спросил Алир.

– За что? – демонстративно удивился Рыж. – Я ничего не говорил. И тем более не предлагал. Леди сделала свои странные и даже в чем-то абсурдные выводы.

Исподлобья взглянула на его довольное лицо и осознала, что все я поняла правильно!

– Как скажешь, – недоверчиво протянул блондин, не торопясь меня отпускать.

– Я смотрю, невежливое обращение с цветами у вас наследственное?

Перед словом «наследственное» чуть заметная пауза и откровенная усмешка.

Ну Рыж! Я ж тебе все лохмы повыдергаю, как доберусь!

Мы дружно посмотрели на ромашки в урне. Мне стало стыдно. Цветы были красивые и ни в чем не виноватые…

– Позвольте откланяться, – качнул головой Пламенеющий. – Дела зовут.

Хор медленно кивнул. И мы проводили взглядом исчезнувшего в огненном портале Евграна.

– У вас поразительные способности нарываться на неприятности, – со вздохом проговорил Алир. – Причем не только самой, но вы еще и меня втравливаете.

После этого мы все же закончили с документацией – и мужчина отправил меня телепортом во дворец.

Глава 12

Мираж. Иллюзия вторая

Следующим утром мне тоже позволили выспаться. Я, конечно, удивилась такой неслыханной щедрости блондина, но все же это вполне объяснимо. У меня на носу бал, приходится активно заниматься его подготовкой, а нервы уже и сейчас не особо крепкие. Видимо, Хранители решили меня пожалеть. Как это на них непохоже.

Последний день прошел в лихорадочной беготне и огромном желании удавить нового управляющего. А также выковырять Кейрана из того места, куда этот умник удрал, и заставить его заняться делами. Но Коршун был хитер и неуловим! Видимо, Белому организации бала в честь моего прибытия и нескольких приемов после хватило за глаза и по уши. Потому он ни в какую не желал обнаруживаться, и не удивлюсь, если вообще сбежал из дворца.

Утешало только то, что с цветами все было в порядке. Ведь если бы и тут ждала подлянка, я бы совсем-совсем расстроилась. Вот очень сильно.

Ближе к сумеркам нас с Мариоль забрал Хранитель Стали. Да, верно, все по плану. Во дворце я появлюсь только завтра к закату. Едва ли не непосредственно перед балом Цветов. Ну и замечательно! Конечно, в резиденции отдых мне не грозит, но там хоть не надо заниматься организационными моментами.

В замке я попросила принести еду ко мне в комнату, поела и с чистой совестью завалилась спать. Фейри придет – разбудит.

Так и случилось.

Ровена меня растолкала (никак иначе это было не назвать, очень уж просыпаться не хотела), я умылась, переоделась в брючный костюм, и мы направились в гости к эксцентричному князю.

Очутились все в той же комнате, где были в прошлое посещение. Но на сей раз Тинай отсутствовал. Надеюсь, правильно имя понимаю… Кажется, имена князей фейри не склоняются. Кстати…

– Ро, а почему твое имя склоняется?

– Потому что оно адаптировано, – объяснила девушка. – Вернее, Ровена – это второе имя. Первое вполне типичное…

– Мое любопытство будет уместным?

– Это не тайна, – улыбнулась темноглазка. – Тимлин Рона Деллин. Это мое настоящее имя. Ровена Делвин появилась уже в Изначальном.

– Какие у ваш-ш-ш любопытные бешеды, тьфу, лингвистического характера.

Мы повернулись и увидели стоящего в дверях хозяина дома. Тот был в военной разгрузке, но вместо оружия там были разнообразные портновские принадлежности. От ножниц и сантиметра до ниток, пуговиц и булавок. Судя по речи и по тому, что сейчас он прикалывал булавочки к ленте, прежде Мираж держал их во рту.

– Здравствуйте!

– И вам не болеть, – недружелюбно отозвался Тинай и сел.

– А что ты такой хмурый? – Ровена пристроилась на подлокотнике его кресла и заботливо погладила по руке.

– Малыш, ты вот как думаешь: платье за неполные двое суток просто сделать? Тем более такое, чтобы все прониклись.

– Я верю, что ты справился! Пошли посмотрим!

– Идем. – Мужчина со вздохом поднялся. – Ох, как поясницу ломит. – Он скосил на меня хитрые глаза и добавил, видимо, на случай, если я сама не додумаюсь: – Бедный я, несчастный.

– Бедный и несчастный, – послушно повторила, не зная, как еще реагировать.

Хранительница открыла дверь, судя по всему ведущую в мастерскую, и озадаченно замерла возле темного проема.

– Ты что, зафиксировать пространство не мог?

– А зачем? – беспечно отмахнулся фейри, подталкивая Ро. – Так же скучно!

С этими словами он схватил меня за талию и пихнул к двери. И возмутиться не успела, как влетела в комнату.

Ну как комнату… Когда открыла глаза, поняла, что границ тут нет в принципе. Я вообще охарактеризовать это место не могла. Просто белое-белое пространство. Прямо напротив меня был длинный стол с разложенными на нем тканями и выкройками. Стояли манекены, на некоторых были платья или костюмы. Правда, судя по колеру, не мои. Полки висели в воздухе сами по себе, причем под такими невообразимыми углами, что оставалось удивляться, почему с них ничего не падает. Подняла глаза наверх и едва не завопила от неожиданности, заметив что-то большое и темное. Резво отпрыгнула в сторону.

– Ну и что ты так нервно реагируешь? – недовольно покосился на меня портной. – Знала ведь, что не в обычное место идешь. Привыкай, еще и не с таким в жизни столкнешься.

Я кивнула, но не успокоилась.

То, что меня напугало, на поверку оказалось большим шкафом. На полу он, разумеется, тут стоять не мог. Хотя бы из-за отсутствия оного.

– Зачем принцессу пугаешь? – укоризненно спросила Ровена, подпрыгнула и повисла в воздухе.

– Я не пугаю, я тренирую.

Еще один тренер нашелся…

– Так платье где? – не утерпела я.

– Вот! – Хозяин взмахнул рукой, и стол со свистом унесся куда-то, растеряв половину своего содержимого. Ткани мягко спланировали вниз. Гораздо ниже того уровня, где стояла я. Стало немного жутко, падать как-то не хотелось. Тут что, вообще пола нет? Стоило мне про это подумать, как он и правда исчез, и я полетела вниз. Почему не визжала – огромный вопрос. Видимо, язык от страха проглотила. Впрочем, подхватили меня довольно быстро.

– Есть тут пол! – рявкнул мне на ухо князь. – Есть, пока он тебе нужен. Так что контролируй мысли.

– Ага, – закивала, как болванчик, и меня аккуратно поставили обратно «на пол». Который есть! Есть, я сказала! Пространство послушалось.

– Отлично. – Мираж взмахнул рукой, и откуда-то снизу, чуть не доведя меня до инфаркта, выскочил манекен в чем-то сине-алом. – Так. – Портной щелкнул пальцами, манекен испарился, а платье, потеряв форму, с размаха на меня налетело. Я схватила его в охапку и уставилась на ненормального фейри, не зная, чего еще от него ожидать. Он снова повел рукой, и словно из ниоткуда выпрыгнула ширма. – Марш на примерку! – скомандовали мне.

– Но я же не надену сама…

– Ро, помоги ей, а то я сейчас упрощу всем задачу. Просто распылю старую одежду и надену платье сам.

Я шарахнулась за перегородку.

– Да не трясись ты так, – улыбнулась Хранительница, забирая у меня наряд. – Это же Мираж. Он, когда уставший, всегда немного злобный.

Девушка разложила вещи на банкетке, осмотрела и крикнула:

– Тинай, а корсет? Без него же все сползет.

– Забыл. – На нас спланировали какие-то яркие тряпки. – Держите.

При ближайшем рассмотрении тряпки оказались бельем. Весь комплект: корсет, панталоны, чулки и подвязки.

– Чудненько, чудненько, – мурлыкала фейри, рассматривая ажурные вещи. Потом глянула на меня: – Что стоишь? Раздевайся!

Я ошеломленно глядела на белье и пыталась прийти в себя.

– Это что такое?!

– Стандартный набор, – озадаченно донеслось из-за ширмы. – Между прочим, лучшее, что было. Эксклюзив. Радуйся!

– Почему оно такого… кроя и цвета?!

– Такой фасон, потому что красиво, а цвет… это единственное, что подходило под твой наряд. Не белое же надевать?!

– Да хоть черное! – взвыла я, потрясая отобранным у Ро корсетом. – Почему он красный и настолько откровенный?! И чулки с поясом такие же… Это вульгарно!

– Это красиво и соблазнительно, бестолочь! – возмутился оскорбленный в лучших чувствах маэстро портновского искусства.

Выудила какую-то тряпочку, расправила и поняла, что это короткие панталончики с кружавчиками. Очень короткие.

– Не буду это надевать!

– Тогда и платье не бери! Одно без другого не отдам, – категорично заявил Тинай.

– Аля, все нормально, – улыбнулась Ровена. – В любом случае нужно примерить, да и раздеваться ты ведь ни перед кем не собираешься. Ну красное. Кто увидит?

– Хорошо.

Быстро разделась и, ежась от прохлады, натянула нижнее белье. Оно и правда было безумно роскошным и очень хорошо сидело. Особое восхищение вызвали чулки. Алые, красивые, с ажурной подвязкой, украшенной вышивкой и мелкими синими камешками. Но тут Ровена взялась затягивать кружевной корсет, и мне стало не до веселья.

Когда меня окончательно одели в белье, то я даже порадовалась, что зеркала тут нет. Не вижу себя со стороны. Но вот фейри мой вид прокомментировала!

– Не убирай комплектик далеко! В свое время пригодится!

Наконец пришел черед платья.

Завязали нижние юбки, Ро взяла наряд:

– Так-с… И где тут низ?

– Там, где больше красного, – подсказал Мираж.

– Спасибо, – серьезно поблагодарила его кудрявая.

После на меня обрушился прохладный поток шелестящей, гладкой ткани. Как только выпуталась из нее, Хранительница повернула меня спиной к себе и начала застегивать многочисленные пуговички. Закончив с ними, покрутила в разные стороны, оправляя наряд:

– Ну вроде все.

– Хорошо, – отозвался князь, и ширма рухнула вниз вместе с моими вещами. Я проводила их тоскливым взглядом и понадеялась, что вернут.

– А что… – Мираж навернул вокруг меня несколько кругов. – Мне очень нравится.

– Да и мне, – кивнула Ро. – Еще туфли, прическа – и будет идеально.

– Туфли сами, я портной, а не сапожник, – отмахнулся мужчина. – А делать укладку сейчас смысла нет.

– Кстати, – подала голос Хранительница, – можно Лирвейна попросить.

– О чем? – не поняла я.

– Орвиры плетут просто потрясающе сложные косы, – мечтательно закатила глаза фейри. – Лично я буду его уговаривать, чтобы он мне опять заплел.

– Тогда попробую поговорить с ним. – Огляделась по сторонам. – А зеркало можно? Мне все же любопытно, а так оценить не могу.

– Да без проблем, – пожал плечами князь и сказал: – Зеркало. – Ничего не произошло. Тинай нахмурился и оглушающе рявкнул: – Зеркало, я сказал!

Раздался свист, и откуда-то сверху свалилось оно.

– Что-то совсем у тебя настройки барахлят, – покачала головой Ровена.

– Все руки не доходят в порядок привести.

Фейри продолжили обсуждать малопонятные мне магические явления, но я уже не обращала на них внимания. Я смотрела на свое отражение.

Все же насколько наряд меняет женщину. Даже с беспорядком на голове и без косметики я стала иной. Напротив стояла восхитительная, изящная, яркая девушка, в огромных растерянных глазах которой отражалось недоумение, радость и что-то еще, чему пока не могла дать точного определения. Лиф из синей тафты, отливающей алыми всполохами, красиво обрисовывал тонкий, гибкий стан. Декольте было откровенным и сильно открывало полушария груди, остатки скромности спасало то, что кружева поднимались выше уровня выреза и создавали иллюзию некой закрытости. Из-под переплетения нитей, усыпанных мелкими сапфирами и рубинами, светилась нежная сливочная кожа.

– Шантильи, – раздался над ухом хрипловатый баритон незаметно подобравшегося слишком близко фейри. Он вскользь коснулся кружева на декольте, но не успела я возмутиться, как мужчина уже расправлял пышные короткие рукавчики. – Лучшее, самое тонкое, легкое, нежное и редкое.

– Эм, спасибо. – Отодвинулась и вернулась к разглядыванию красавицы в зазеркалье.

Юбка синей была только сверху, совсем немножко, словно чашелистик цветка покрывал поток алого шелка, и спускалась глубокими фалдами сзади, подхваченная несколькими большими красными маками. Впереди же казалась чем-то нереальным: не очень пышная, она состояла как будто из языков пламени. Ткань струилась и волновалась от малейшего движения. Казалось, мои ноги объяты живым, ласковым огнем.

Алое с ярко-синим… Многим такое сочетание может показаться вульгарным и кричащим, но в этом платье… это был шедевр портновского искусства.

– Великолепно, – выдохнула я, проведя ладонью по пламенному шелку, но потом покосилась на открытую грудь и нерешительно сказала: – А может, все же…

– Нет, – резко прервал меня князь. – Не нравится – не бери.

– Да нравится, – протянула я. – А почему синего больше?

– Тканей одинаковый метраж, – покачал головой Тинай.

Я повернулась, сделала несколько шагов. Несмотря на то что при первом взгляде красного казалось меньше, в движении эта иллюзия рассеивалась.

– А перчатки? – машинально провела по руке.

Ладонь поймал Мираж. Перевернул, поцеловал запястье и тихо проговорил:

– Такую кожу прятать нельзя.

– Но на балу положены перчатки, – покачала головой я. – Без них неприлично.

– Дорогая леди, – улыбнулся фейри, – если бы вы думали о приличиях, то ко мне бы не пришли. Еще и с таким заказом.

– Кстати про заказ. Сколько я вам должна?

– Александра, это такой сложный вопрос…

– И все же?

– Услугу, – сверкнул темными глазами фаворит стихии.

– Нет, – спокойно отозвалась я. – Деньги или обозначенная просьба. Что смогу – сделаю.

– А что так? – спокойно спросил, казалось, совсем не расстроенный отказом князь.

– Насмотрелась. – Пожала плечами. – Нет ничего опаснее того, что ты должна не просто непонятно кому, а еще и непонятно что.

Точнее, все, что угодно.

Мираж запрокинул голову и расхохотался:

– Какая умная леди! Хорошо, после бала пришлю счет во дворец.

– Вот и замечательно, – благосклонно кивнула, внутренне содрогаясь от суммы, которая там наверняка окажется. Тут только камни и кружева целое состояние стоят.

– Тогда позвольте вас проводить. – Тинай повел рукой, и перед нами появилась дверь. Ну как перед нами… она лежала на полу.

– Настройки, настройки, – ехидно протянула Ровена.

– Стоять! – рыкнул Мираж, и дверь послушно приняла вертикальное положение.

Вот! В жизни возможно все! Главное – практика и дрессировка! Дрессировка и практика!

– А переодеться? – напомнила я.

– М-да. – Портной озадаченно поглядел на меня. – А я забыл.

Снизу опять выскочила ширма, а мне на голову свалились какие-то вещи.

– Это не мое. – Я вытащила из кучки мужские кальсоны.

– Ошибся, – пожал плечами Тинай. – Тут так часто все забывают.

Чужая одежда испарилась, а следующая уже была моей. Я кивнула и удалилась переодеваться.

– Забывают! – рассмеялась Ро. – Так и скажи, что сбегают из этого места при первой же возможности!

– Некоторые очень нервные, – невозмутимо признался князь.

Фейри помогла снять наряд и унесла его, и, когда я оделась и вышла, Тинай вручил мне большую темную коробку.

Мы раскланялись, и Хранительница построила портал в резиденцию.

– Завтра я к тебе зайду.

– Хорошо, – кивнула, задумчиво поглаживая коробку. – Спокойной ночи.

– До встречи. – Девушка махнула рукой, растворяясь в белой дымке.

А я отправилась спать. Потому как что-то мне подсказывает, что если я тут, то утреннее занятие Лир не пропустит.

Кстати, надо с Водником быть поласковей, мне еще у него прическу выпрашивать. Подумать только: Лирвейн у нас косы плетет! И как сказала Ровена, она его постоянно просит. И похоже, ледяной блондин не отказывает. Забавно.

Ожидания оправдались, поутру двери со стуком распахнулись, но Хранитель не успел сделать даже шага в комнату, как я скатилась с постели и удрала в ванную с криком: «Встала! Сейчас буду!» Быстро умылась, оделась в заблаговременно оставленный тут спортивный костюм и вышла.

Лир обнаружился в гостиной, мужчина встретил меня подозрительным взглядом, создал портал и жестом предложил пройти в голубое марево.

Тренировка прошла как обычно. Лир бодрый, свежий и незапыхавшийся, а я взмокшая, с дрожащими от перегруза ножками и почти пустым магическим резервом. Этот гад опять практиковал комплексный подход.

– Сегодня все было очень хорошо, – одобрительно кивнул блондин, чем вверг меня в благоговейный шок. Водник и похвалил?! – Только выпей листивиока сразу, а то на балу будет весело только тебе.

– Хорошо. Лир.

– Что? – вскинул бровь мужчина, сцепляя между собой карабины и вешая на крючок. Поднял одну из веревок и начал сматывать.

– Мне тут Светоч сказала, что ты ее заплетал раньше к балу Цветов, – с места в карьер рванула я, опасаясь, что если буду ходить вокруг да около, то просто не решусь подобраться к просьбе.

– Допустим. – Блондин с любопытством глянул на меня и замолчал. Похоже, он не собирался облегчать мне задачу.

– Ты мне традиционные косы не заплетешь? – решилась я.

Лирвейн пожал плечами:

– Можно. Во второй половине дня зайду. На мне еще Ро и твоя подружка.

– Мари тоже попросила? – удивилась я.

– Это Свет за себя просила. Мариоль за компанию. Две пары умоляющих глазок я не выдержал. Все, что угодно, лишь бы отвязались.

– Отлично, – просияла я. – Тогда я пойду с Ровенки стребую цветы.

– Беги, – с улыбкой махнул рукой Хранитель Воды.

Из спортзала я ушла сама, отказавшись от портала.

Вот… Косы у меня будут.

Вдруг я резко остановилась. Платье никому видеть нельзя до момента отправления во дворец. Особенно Воднику, с него станется самолично вытряхнуть меня из наряда. И что делать? Эм… Это, конечно, не особо прилично, но другого выхода нет. Надену халат. Ничего! Он меня регулярно в пижаме видит и до сих пор инфаркт не заработал. Так что переживет. И я… Надеюсь. Ведь, в отличие от мужчины, буду в курсе, что под халатом тот верх неприличия, который гордо позиционировался Миражом как нижнее белье. А стало быть, красные щеки обеспечены.

За завтраком встретилась с ненормально оживленным Мидьяром. Он с любопытством меня разглядывал и хитро переглядывался с кучерявой Хранительницей Света. Появилось стойкое ощущение, что меня сдали. Потом сходила в Источник, восполнила запас сил. Нашла Аэрлиса и вытрясла из него новый бутылечек успокоительного.

После были занятия с Асгардом. На этот раз мы практиковались в построении портала. И у меня получилось! Правда, Оружейник не дал проверить, куда вело сие творение, но оно держалось! Переливалось серо-жемчужным маревом и даже не думало распадаться. Я от радости пару раз подпрыгнула и с трудом подавила желание расцеловать своего замечательного учителя.

– Ас, – внезапно заинтересовалась, обходя вокруг воронки и едва ли не обнюхивая ее. – А почему портал серый?

– Каждая стихия визуально отображается определенным цветом, – пожал плечами мужчина. – Видимо, если их сильно перемешать, то они в этом плане ведут себя как обычные краски. Структура становится однородной.

– Понятно, – кивнула. – Так я его сворачиваю?

– Он и сам через две минуты распадется, но лучше попрактикуемся, – кивнул Сталь.

Практика обернулась тем, что я схлопнула воронку неправильно и разнесла половину аудитории. Оружейник поднялся с пола с гораздо большей грацией и достоинством, нежели те, с кем он упал. Одернул камзол и указал на дверь:

– Вы свободны.

Я виновато потупилась и вышла. Эх, ну что он так… Я же не специально!

Но так как время торопило, тратить его на отрицательные эмоции не стала, а поскакала купаться и одеваться. Надо Мариоль позвать, а то одной затянуть корсет трудно.

Добралась до своих апартаментов, включила воду, щедрой рукой вылила в нее розовое масло и блаженно вдохнула приятный аромат. Хоть и банальный запах, но мне всегда очень нравился. Быстро разделась и забралась в воду. Ох, горячо! Но скоро кожа привыкла к температуре – и стало хорошо. Настолько, что даже задремала.

– Аля, ты где? – разбудил звонкий голос подруги.

– Тут, – откликнулась, поднимаясь из воды.

– Отлично. – Маришка заглянула в ванную, кинула в меня полотенцем, положила белую коробку на банкетку. – Я сейчас приду, ты пока надень то, что сама сможешь.

– Хорошо. – Закончила вытирать голову, стянула с себя полотенце и наконец разглядела прическу Мари. – Ой, какая прелесть!

– Ага. – Девушка довольно прищурилась и покрутилась, позволив рассмотреть ее со всех сторон. – Только цветами осталось украсить и переодеться.

Ее длинные волосы были заплетены в красивый венец, притом не банально, а каким-то сложным плетением. Несколько выпущенных на свободу локонов обрамляли лицо.

– Лирвейн сказал, что, работая с моей гривой и невзирая на ее густоту, он отдыхает, – хихикнула подружка. – С кудрями Ровены долго мучился.

– Ну там есть с чем, – вздохнула я и машинально провела ладонью по своим волосам, понимая, что по сравнению с подругой и Хранительницей у меня мышиный хвостик.

– Хорошо. – Мари открыла крышку коробки и застыла в ступоре. – Аля, что это?

– Это белье от маэстро Тинай Миража, – со вздохом пояснила я.

– Красиво, конечно, но мы вроде как к балу готовимся, а не к твоей первой брачной ночи. – Фрейлина накрутила на палец прядку темных волос.

– Мираж сказал, что если не возьму белье, то не получу и платье, – развела руками. – Да в любом случае его никто, кроме вас с Ро, не увидит!

– Ну да, – улыбнулась Мари. – Ладно, вытирайся-одевайся. Скоро буду.

Вернулась Мариоль буквально через пару минут, я только и успела, что шортики-панталончики надеть, и теперь вертела в руках корсет. Девушка помогла его затянуть, довольно осмотрела и сказала:

– А знаешь, и правда вульгарно не выглядит. Изысканно, соблазнительно – да, но не грубо. Или это из-за твоей невинной мордашки, на которой написано: «Как меня угораздило-то?!»

– Вот вредина! – запустила в нее мокрым полотенцем, которому не повезло еще больше, оно упало в ванну с водой.

– Не-а, – подмигнула Маришка. – Ты с чулками и поясом сама справишься? Отлично, тогда я побежала.

– Лети, – улыбнулась в ответ.

Я выудила из коробки оставшиеся там вещи и со вздохом осмотрела. Создатель, ну чулки-то почему тоже красные?! Хотя юбка же… Да… Ладно, надеваем.

Наконец встала напротив зеркала. Все же корсет – великая вещь! Талия узенькая, грудь шикарная, сама себе нравлюсь. И алый цвет на белоснежной коже хорошо смотрится. Уловила последнюю мысль и нервно засмеялась. Алый у меня ближе к телу! М-да…

Ладно, пора выходить, скоро должен прийти Лирвейн. Так, где мой халат?

Эм… А правда, где?

Спустя пару минут лихорадочных поисков поняла, что его нет. Как и любого другого предмета гардероба, которым можно прикрыться. Так нерационально пущенное мною «в расход» полотенце грустно отмокало в ванной. Что делать? Нужно проскочить в гардеробную, халаты там. Надеюсь, что закон подлости про меня не вспомнит и в это время никто не войдет. Так! Сомневаться некогда! Потому я смело распахнула двери и вышла в спальню. И мне почти повезло! Я была всего в трех метрах от спасительной гардеробной, когда за дверью раздались шаги и голоса.

– Ну Лир! – возмущенно воскликнул Мидьяр, и я подписала себе смертный приговор.

Створки распахнулись.

– Нет и еще раз нет! – категорично заявил блондин. На счастье, мужчины смотрели в другую сторону, потому я рванула дальше.

– Тебе сложно?! Ну заплети! – наседал Искусник.

– Да у меня руки уже устали! – возмущался Водник. – Мне вот интересно, во дворце есть парикмахеры, почему ко мне-то! И вообще, где Ал… о-о-о!

– Что та… ну ничего себе! – присвистнул за спиной Ле-Кинаро.

Я остановилась, устало закрыла глаза, надела самую невозмутимую из возможных в данный момент маску и обернулась. Эти гады и не подумали отвести глаза!!! Появилось огромное желание прикрыться. Но я только надменно вздернула нос. Выпрямилась, царственно взмахнула рукой и сказала:

– Ожидайте!

– Ага, – дружно кивнули Хранители, которые так и не оторвались от изучения: один – корсета (груди, если быть точной!), а другой – красных чулочек (ножек в них!).

Я развернулась, вошла в гардероб и демонстративно хлопнула дверью.

На этом выдержка закончилась, и я, в панике прикусив палец, сползла на пол.

Тут в спальне раздался крик:

– Аля, я тебе туфли принесла! – Ровена замолчала, а потом спросила: – Эй, мужики, что с вами? И где наша принцесса?

Встала и отошла от двери. Спустя несколько секунд ко мне заглянула Ро.

– Аль, что с парнями? – И тут фейри увидела, в каком я виде. – Только не говори, что…

Несчастно кивнула, подтверждая ее догадку, но кудрявая и не подумала посочувствовать! Свет весело рассмеялась:

– О-о-о! Судя по виду, они впечатлены!

– Как мне теперь с ними общаться?! – полушепотом спросила, нервно сжимая пальцы.

– Как всегда, – отмахнулась княгиня. – Они и не такое видели, так что не волнуйся.

– А поточнее? – едко поинтересовалась, пытаясь наскрести в себе мужество.

– Потом узнаешь, – пожала плечами Садовница. – Накинь халат и иди заплетаться. Они у нас мужики нормальные, почти настоящие джентльмены, напоминать не будут.

Делать нечего. Пришлось одеваться, выходить, терпеть хитрую рожу Мидьяра, которая так многозначительно улыбалась, что очень хотелось проредить ему косички!

Лир молчал и вообще вел себя очень корректно. Но один любопытный взгляд в вырез халата я таки заметила!

Вообще, чувствовала себя очень нервозно, видимо, поэтому спустя минут десять меня несильно стукнули по макушке расческой, и Лирвейн недовольно проворчал:

– Хватит вертеться и дергаться! А то криво получается.

Я послушно замерла.

Мандраж продолжался недолго, всего минут пять, потом от пальцев блондина начало распространяться знакомое искрящееся тепло, и мне стало спокойно. Даже глаза закрыла и расслабилась.

Впрочем, Лиру это не сильно помогло, он все равно еще несколько минут путался и соответственно ругался.

– Лирвейн, спокойствие и только спокойствие! – издевался Мидьяр. – Вдох – выдох!

– Я схему забыл, – высокомерно глянул на коллегу Водник. – Давно не плел такое, вот и вспоминаю.

– Ну да, ну да, – дружно закивали Искусник и Светоч.

Это они о чем? Если о том, о чем я подумала… Я пытливо посмотрела на беловолосого. Впрочем, реакция его понятна. Если бы передо мной в трусах дефилировали, мне бы тоже трудно было остаться равнодушной… М-да… А я и не осталась в свое время. «Патриотические труселя» до сих пор со смехом вспоминаю!

– Ярр, – зловеще начал Хранитель Воды, – ты меня уговорил. Я тебя заплету.

– С чего это такая щедрость? – с подозрением уставился на него Ле-Кинаро.

– Мы же друзья, – ласково посмотрел на него Лир.

– Знаешь, я что-то очень сомневаюсь в твоем хорошем настрое и благих порывах души, – протянул Искусник.

Правильно, я бы тоже сомневалась.

– Обещаю, что будет красиво, интересно и своеобразно, – сказал беловолосый.

– Ну хорошо. – Искусник Кивнул. – Но смотри мне.

– Конечно!

Лично я бы на месте Ярра не соглашалась.

Спустя несколько минут Искусник откланялся, и осталась только Ровена. Но ее все равно что не было, так как фейри извинилась и ушла в транс. Судя по дрожи силовых нитей, Садовница над чем-то экспериментировала. Притом не Свет дрожит… Странно.

– Опять пытается Грани найти, – вздохнул Лирвейн и с жалостью посмотрел на княгиню.

– Зачем?

– Не знаю, – пожал плечами Водник. – Наверное, чтобы что-то доказать. Хотя бы себе. Князей мало, их способности уникальны, и потому таких практически боготворят… Но сама понимаешь, что происходит, если бог сходит с пьедестала.

– Не любят, – вздохнула я. – Травят.

– Ну дивные до подобных крайностей, как правило, не доходят, но все равно…

Вот интересно, если мало, то почему мне на каждом шагу попадаются?! Хотя… Это же Ро. Неудивительно, что у девушки знакомые ее уровня.

На этом наш разговор затих, и попыток его возобновить я не делала. Да и вообще, решила расслабиться и получить удовольствие. У Лира оказались на удивление чуткие пальцы, потому больно не было. Более того, теперь было приятно. Я закрыла глаза и постаралась от всего отрешиться.

Что же делать? Все больше запутываюсь в своих же чувствах и эмоциях.

Глава 13

Бал Цветов: ход за серым кардиналом

Как только Хранитель закончил с прической, то очень быстро сбежал. Можно даже сказать – стремительно.

Я пожала плечами и направилась к Ровене. Подошла к зависшей в центре комнаты девушке и озадаченно ее оглядела. Нам вообще-то одеваться уже пора, а время в таком состоянии летит очень быстро. Надо ее «будить».

– Ро? – осторожно потрясла фейри за плечо. Она вздрогнула, открыла глаза и плавно опустилась на пол. Я мимоходом позавидовала. Я, например, если в трансе умудряюсь воспарить, при пробуждении, как правило, падаю. Особенно неприятно было, когда я свалилась с высоты аж два метра. Лир и не подумал посочувствовать. И полечить. Заставлял тренироваться. Гад все же. Учитель! Мучитель…

– Поможешь мне одеться? – спросила у Садовницы.

– Конечно. Есть еще две проблемы.

– Знаю, – уныло согласилась я. – Первая – это твои коллеги, вторая – придворные и папенька. Но я знаю, что делать.

– Правда? – удивилась княгиня.

– Оденусь перед самым балом, – пожала плечами я. – А потом уже поздно из платья вытряхивать будет.

– М-да… – Садовница с сомнением осмотрела меня. – Ну как знаешь. Я чем смогла – помогла.

– Спасибо тебе за это! Кстати, как вы познакомились с Миражом?

– Тинай, – улыбнулась темноглазая красавица. – К нему благоволит Иссо, так что неудивительно, что мы знакомы.

– Может, расскажешь, что собой стихии представляют? А то я, если честно, думала, что они неразумны.

– А как же иначе? – удивилась волшебница. – Они же выбирают Хранителей и Проводников.

– Ну это не вязалось у меня с тем, что они… – замолчала, подбирая подходящее слово, – личности.

– Ты думаешь, они нам рассказывают? Разумные и разумные. Мы – инструмент. Средство. Иначе чем по делу, они не общаются. И то если случилась какая-то глобальная пакость, за которой мы не уследили. Тогда снисходят. Ну или если Проводника выбирают.

– Тогда зачем Грезы приходил?

– Без понятия, – рассмеялась Ро. – Иссо вообще по Ленейру специализируется, но Изначальный ему нравится. Часто тут бывает. Он вообще самый нормальный из них, как это ни парадоксально. И общительный.

Это я на себе уже прочувствовала.

– Миров восемь, стихий восемь. Хранителей в каждом мире восемь, – продолжила девушка. – Мы, так сказать, наместники. У них же задачи более высокого порядка.

– Как все сложно.

– А это всегда сложно. Ладно, сейчас не время. Одевайся, бери коробку с платьем – и в Золотой.

Сказано – сделано. Через полчаса нас перенесли в Императорский дворец. Фрейлины мне обрадовались, поахали над чудесной прической и предложили помочь переодеться к балу. Я осмотрела этот отряд болонок, представила, как быстро всем станет известно о цветовой гамме моего наряда, содрогнулась и отказалась от предложения.

– Спасибо, дамы, но мне нужна только леди Мариоль.

– Как прикажете. – Девушки присели в реверансе и покинули гостиную.

– Вот и отлично, – кивнула подруга, забирая у меня коробку с платьем. – Давай, а то мне еще к себе идти одеваться.

Спустя полчаса отпустила первую даму и попросила до самого бала меня не беспокоить. Села на кушетку и задумчиво оглядела принцессу в зеркале. Хороша… В сине-алом платье, основная масса волос убрана под венец, только по спине спускается перевитая жемчугом коса сложного плетения. Лирвейн сказал, что цветов в волосах не надо. Будут лишними. А мне вполне хватает маков на платье. Губы красные, а из-за бледности кожи так вообще кажутся очень яркими.

Ох, правильно ли я делаю? Это ведь вызов обществу. Да, я имею право так одеться, но… Ладно! Хлопнула по ладони сложенным веером. Я уже одета и все решила. Хватит трястись. Для начала нужно определиться, кому я отдам предметы-символы. Рассеянно погладила прикрепленные к поясу пять золотистых платков. Итак… Во-первых, невзирая на то что синий – это цвет Адиса Вермена и посчитают, будто я благоволю именно ему, к лорду я даже не подойду сегодня. Пора дать понять, что Синий в опале. А приглашу Хора, Евграна, Кейрана, Люциана Туманного и дроу. Как зовут, не помню, но в процессе выясню.

Пробили часы, и в комнату быстро вошла Мариоль. Фрейлина была прелестна в светлом платье с чуть заметным голубоватым оттенком. В волосах подруги были мелкие розы. Черные. О как! Такого Клана нет, многие сломают голову над тем, кому же отдано сердце моей первой дамы. Но вот меня это очень настораживает. Надо потом поговорить с подругой по поводу ее… цветовых предпочтений.

Мариоль оглядела меня и довольно кивнула:

– Ярко. Эффектно. Тебя заклюют.

– Пусть только попробуют, – надменно вскинула подбородок я.

– Моя принцесса, – без малейшей нотки иронии в голосе сказала первая дама и поклонилась.

– Мне страшно, – призналась я. – Хоть и не так, как на первом балу.

– Вот и отлично. – Мари выпрямилась. – Значит, все пройдет отлично. А бояться будешь потом. Когда встанешь у дверей Храма Стихий.

Я не стала продолжать разговор, только молча показала на циферблат. Мари расправила юбки, и мы вышли из спальни. В гостиной ждали пять фрейлин. Какие были лица у барышень, когда они меня увидели, наверное, можно не упоминать…

– Ваше высочество, – возмущенно выдохнула ставленница Алого Клана.

– Что?

– Но ваше…

Продолжить я ей не позволила:

– Леди желает отправиться домой? – Девушка поспешно замотала головой, сбивчиво извинилась и присела в низком реверансе. – В таком случае советую помнить пределы допустимости… свободного мнения. И понимать, когда его можно высказать, а когда лучше промолчать. Без этих качеств вам нечего делать при дворе.

– Простите, леди. – Алая не отрывала взгляд от пола.

– Хорошо, – кивнула я и обвела высокомерным взором оставшихся дам: – Искренне советую вам не забываться.

Не дожидаясь реакции, резко развернулась, подобрала подол и устремилась в бальный зал.

Можно было даже не оглядываться, чтобы понимать, что фрейлины строевым «веером» следуют за мной.

Однако какая я грозная стала… Жаль, что не умная. Хотя кто знает. Говорят, что скептичный подход к своим личным качествам и есть проявление ума.

Чем дальше шла, тем больше попадалось придворных на пути. Думаю, не нужно уточнять, как они на меня смотрели. Я же встречаться с ними взглядом не горела желанием, потому вздернула подбородок и смотрела поверх голов.

Наконец мы подошли к высоким резным дверям зала Цветов. Именно в нем ежегодно проводился бал. Мажордом объявил о прибытии принцессы, я зябко поежилась, но решительно сжала кулаки и распрямила плечи. Еще не хватало показать свою неуверенность.

Конечно же мой внешний вид вызвал резонанс. Если бы я была одета так, как все ожидали, то внимание было бы сдержанным и незаметным. Но я выделялась. Среди дам в одеждах пастельных тонов и кавалеров традиционно в черном я была как яркая, экзотическая бабочка. Или цветок. Вот только осторожно с цветочком, господа. Они временами оказываются ядовитыми или даже… хищными.

Двор не посмеет открыто осудить. Вернее, максимум, что могут, – это именно сдержанно не одобрить. Потому на лице появилась легкая полуулыбка, я склонила голову, приветствуя гостей, и легкой походкой направилась к тронному возвышению. Расклад там был такой же, как и на моем первом балу. Отец на троне, за ним по правую руку сидела леди Надин. В стороне стояли Евгран и Лилит Пламенеющие. Вот на Рыжа и его сестрицу я не стала смотреть принципиально!

Приблизилась, присела в низком реверансе и встала, как только получила на то позволение венценосного родителя. Подняла глаза и поймала странный взгляд Императора и недовольный его матери. Леди Надин поджала губы и отвернулась. Неприятно.

– Дочь моя, ваш наряд вызывает изумление. – Отец все же решил поговорить на эту щекотливую тему.

У меня было что ему ответить.

– Странно, так как я во всем следовала вашим распоряжениям, рекомендациям и… предпочтениям. – Александр нахмурился, а вдовствующая Императрица вновь на меня посмотрела, но на этот раз в прозрачно-голубых, ясных глазах искрилось любопытство.

– Вы немного неверно соизмеряете степень демонстрации моих предпочтений, – едва слышно отозвался правитель. – Но теперь поздно что-либо менять.

– Прошу прощения. – Опустила голову, так как торжествующую улыбку все же не сдержала. Но родственникам ее видеть вовсе не обязательно.

– Хорошо. – Император величественно взмахнул рукой, отпуская: – Можете идти, Александра.

– Благодарю, ваше величество.

Я выпила бокал сока, успокоилась, и ноги наконец снова смогли меня держать, а пальцы прекратили подрагивать. Ну что ж… Первый ход этого вечера разыгран удачно. И кажется, он за мной…

Что дальше? Бал Цветов хорош еще и тем, что тут не приняты церемонные представления и расшаркивания. То есть мне не придется изображать из себя любезную куклу и принимать поздравления придворных. А еще я могу забыть о назойливых кавалерах. Если я сама не выказываю к мужчине интереса, то он даже подойти ко мне права не имеет. Какая прелесть! Лорд Адис, принцессу рядом с собой вы сегодня точно не увидите!

Это подняло мне настроение.

Так… Я успокоилась, отдохнула, освежилась и теперь готова к дальнейшим свершениям. Пора выползать из удобной ниши, куда я спряталась с бокальчиком, и изображать из себя радушную хозяйку. Гости не должны скучать… Заодно отдам платки тем, кому планировала.

Сказано – сделано. Расправила юбки, выдохнула, любезно улыбнулась и ступила на светло-зеленый мрамор зала Цветов. Прищурилась от яркого света многочисленных люстр и не сдержала довольного вздоха. Все же постаралась на славу, когда готовила этот прием. Вернее, сама сделала, может, и немного, но все продумала. Что зачастую важнее личного, физического, так сказать, участия. Ведь бегать с тряпкой любая дурочка сможет. А вот организовать…

Я восхищенно оглядела бальный зал. Выдержанный в бело-зеленых тонах с редкими вкраплениями золотого, он был прекрасен. Огромные арочные окна и проемы дверей, ведущих на террасы, искусная роспись, покрывающая белоснежный мрамор, лепнина на высоких потолках. Кадки с цветами на подоконниках и в нишах. Красота! А ведь тут многое пришлось подновлять, искать мастеров, художников и так далее.

Я прохаживалась между знатных гостей, периодически останавливаясь рядом с теми, кого считала полезными, и недолго с ними беседовала. Впрочем, тут присутствовали и представители купеческого сословия, так как бал Цветов являл собой мероприятие неформальное. На словах и бумаге, разумеется. Впрочем, богатые торговцы на приемах в высшем свете не новость.

Искала тех, кому в этот вечер посчастливится составить компанию моему высочеству. Ибо я так решила. Первым мне на глаза попался Кейран. Радостно улыбнулась, мельком посмотрелась в зеркало, расправила плечи и подошла к Коршуну, который еще не догадывался о том, как ему повезло.

– Здравствуйте, лорд Мерцающий.

– Добрый вечер, леди. – Белый наконец оторвал изумленный взор от моего декольте. Мысленно потерла лапки. Все же у платья есть еще один плюс. Я в нем на редкость женственна и очаровательна. Если учитывать тот скромный стиль, которого придерживалась ранее, то удивление лорда вполне понятно. Вот, правда, то, что он позволил это заметить… Странно.

Тут Кейран вспомнил о манерах и галантно поцеловал мне руку:

– Ваше высочество, вы восхитительны.

– Благодарю, – кокетливо взмахнула ресницами и раскрыла веер. Полюбовалась на красивый абстрактный сине-алый узор. – Как вам вечер?

– Вы показали себя с наилучшей стороны, – тонко улыбнулся советник.

– Это замечательно. Правда, в процессе организации меня несколько разочаровало ваше отсутствие.

– У меня были срочные дела за пределами Золотого, – с фальшивым сожалением ответил мужчина. – Иначе я бы всенепременно пришел вам на помощь.

Заглянула в наглые глаза цвета бренди и поняла: врет и не краснеет. Ну что ж… Мы тоже так умеем.

– Как странно, что стража не видела вас покидающим замок…

– Какие нерадивые воины, – с каменной невозмутимостью парировал Коршун.

– Воистину, – спокойно согласилась, и мы ненадолго замолчали, глядя друг другу в глаза.

Я знаю, что он был во дворце. Он знает, что я спрашивала у стражи, но один начальник гарнизона не может ручаться за то, что интересующая меня персона это место не покидала. Впрочем, есть еще вариант, что персона имела на военного влияние, – и в итоге ее наивное высочество получило только те сведения, которые были нужны пронырливому серому кардиналу.

Остаемся при своем. Я знаю. Он знает. Но мы молчим. И наверное, это правильно. Так-с… Стоит переходить к цели.

Открепила от пояса один из платков и с любезной улыбкой подала его брюнету. Он с удивлением оглядел дар, но, разумеется, принял его и предсказуемо ответил:

– Какая честь…

– Что вы, что вы, – прощебетала я.

Мерцающий задумчиво посмотрел на оставшиеся четыре золотистых символа благосклонности, потом скользнул взглядом по моему наряду, видимо еще раз анализируя его цветовую гамму, и вопросительно вскинул бровь. Похоже, удивился, что я отдала первый платок именно ему, а не одному из фаворитов, о которых красноречиво говорили цвета моего платья.

Разумеется, теперь Белому ничего не оставалось, кроме того чтобы грациозно поклониться и пригласить меня на танец.

Кейран легко повел меня в менуэте. Двигался он превосходно, но, к сожалению, начать разговор я не имела возможности из-за особенностей танца. Постоянная смена партнера не располагает к беседам.

Наконец тур закончился, и Мерцающий проводил меня на место. Любезно предложил принести выпить. Я поблагодарила и согласилась, так как меня и правда мучила жажда. Белый ушел, оставив меня в одиночестве.

Вновь развернула веер и задумалась. Надо решить, с какого бока подобраться к щекотливой теме, которую я желала обсудить. Это сложно… Как назло, в голову ничего не приходило. Все же импровизация не всегда хороша. Я лениво обмахивалась веером, только для того чтобы чем-то занять руки.

Обвела глазами зал, поискав Кейрана, но наткнулась только на ироничный взор малахитовых глаз застывшего напротив рыжеволосого. Ев стоял не один, а в обществе прелестной юной барышни. Изящная блондиночка восхищенно смотрела на своего кавалера. Евгран ласково ей улыбался и нежно поглаживал пальцами серебристый платочек. Ясно. Леди из влиятельной семьи и мощного Клана. Папенька начал подыскивать наследнику невесту? Запасной плацдарм, так сказать. Если с принцессой ничего не получится.

Впрочем, какое мне дело? Пусть с кем хочет, с тем и любезничает. Я чуть слышно фыркнула и вздернула подбородок. Поймала ироничный взгляд Пламенеющего. Меднокосый подчеркнуто медленно скользнул взглядом по моей фигуре, уделив особенное внимание алой юбке, и провокационно вздернул бровь. Я невольно покраснела и отвернулась. Каков наглец! А ведь мне еще к нему идти… Ох.

На мою удачу вернулся Кейран, и я смогла отвлечься.

Мерцающий весьма кстати предложил мне прогуляться по террасе, и я с радостью приняла предложение. Едва мы оказались на улице, холодный осенний воздух привел меня в чувство и теперь я была спокойна и собранна. Щелкнула пальцами, и воздух вокруг нас засеребрился, давая понять, что разговор не услышит посторонний.

– Даже так. – Коршун с интересом поглядел на меня. – Присядем, леди?

Я кивнула и опустилась на широкую мраморную лавку.

Несколько минут мы просто молчали. Ведь не торопимся. К чести Мерцающего, он дал мне время собраться с мыслями. Также я была ему благодарна за то, что он не решил пойти навстречу глупенькой принцессе и сам повести разговор. Правильный подход. Я все это затеяла. Мне и расхлебывать.

– Вы не возражаете, если я обойдусь без длительного вступления? – поинтересовалась я. – Тем более оно все равно выветрилось у меня из головы.

– Слушаю вас, – серьезно кивнул советник.

– Замечательно. – Я решительно сжала пальцы. – Лорд, после того как я вернусь с испытания, вы принесете мне клятву верности.

– Какое смелое заявление. – Из облика Мерцающего пропала доброжелательная вальяжность, что была еще несколько секунд назад. – Основания? Для такого недальновидного с моей стороны поступка они должны быть очень вескими.

– Знаете… – Я неторопливо расправила красный шелк на коленях. – Если у предприятия сменяется руководство, то у финансовых директоров и советников предыдущего начальства есть несколько путей.

– Озвучите? – Кейран поправил очки и приготовился слушать.

– Разумеется, – чуть заметно улыбнулась я. – Первый: они остаются на прежних должностях и даже с некоторым выигрышем. Второй: пути предприятия и его бывших работников расходятся. И не всегда тихо и мирно.

– А вы понимаете, что угрожаете мне? – все так же невозмутимо поинтересовался Коршун.

– Вполне, – внутренне замирая от страха, кивнула я.

– А с чего вы взяли, что я соглашусь? – пожал плечами Белый. – Мне это невыгодно. Более того, клятву вассалитета я не приносил никому. Настоящую клятву. Вы меня понимаете.

– У вас не было достойного государя.

Я уже сама удивлялась собственной наглости и самоуверенности.

– Вы себя таковой мните? – В прищуре желто-карих глаз вполне можно было прочитать, что думает Кейран о моей чрезмерной смелости.

– Нет, – легко призналась я. – Если говорить откровенно, то есть большие сомнения, что я вообще вернусь с испытания. Но… не сидеть же последние недели в бездействии. И лорд… я же не предлагаю вам поклясться принцессе-бастарду. Вам предлагается отдать свое слово наследнице, которая станет Императрицей.

– Повторю свой вопрос. – Брюнет снял очки, вытащил из нагрудного кармана белоснежный платок и принялся неторопливо протирать стеклышки. – Вы считаете, что станете достойной правительницей?

– Не знаю, – честно ответила я. – Но у меня нет вариантов. Потому приложу все усилия.

– Великолепно. – Коршун вернул очки на острый нос и кинул на меня внимательный взгляд: – Это не совсем верный подход.

– Пока другого не имею.

На этом мы вновь замолчали. Теперь ситуация была прямо противоположна изначальной. Сейчас он думал и подбирал слова. Впрочем, нервничала я не меньше, чем десять минут назад. Нет ничего мучительнее ожидания и неизвестности.

– Я согласен. – Кейран заговорил так неожиданно и резко, что я вздрогнула.

– Что? – не веря своим ушам переспросила я.

– Согласен. – Он поднялся и встал напротив. Скрестил руки на груди и цепко, оценивающе меня осмотрел. – Если вы вернетесь наследницей, то я принесу вам клятву вассалитета. С этого момента все мои ресурсы будут в вашем распоряжении.

– Хорошо. – Я наконец совладала с собой. Хлопнула в ладоши – раздался еле слышный звон разрушенного щита.

– Если на этом все, позвольте откланяться. – Мерцающий склонился передо мной. – Вас проводить в зал?

– Нет, – покачала головой. – Я еще подышу свежим воздухом, спасибо, милорд.

– Как пожелаете. – И он скрылся за прозрачными балконными дверьми.

Я же осталась на лавочке. Думать.

На удивление безумный проект «привлеки Коршуна на свою сторону» сработал. Так что когда я вернусь, игра и правда выйдет на иной уровень. Отлично…

А теперь надо взять себя в руки и вернуться в зал. Пройдена только первая веха этого вечера. Впереди еще четыре беседы. Основные – это Люциан Туманный и дроу Тринвир дель Меридит. Последний является правой рукой посла своего народа в нашей стране. И практика мне подсказывает, что сначала лучше говорить именно с такими «теневыми» господами. А уже потом с их начальниками. К счастью, глава посольства Подгорного королевства заболел и на балу присутствовать не может. Стало быть, то, что я предпочла заместителя, не вызовет удивления или неприятия. Замечательно.

Но этих примечательных личностей я, пожалуй, оставлю на потом. Мне еще нужно отдать платки Пламенеющему и Хору. Кого первого найду, с тем и поиграю. Должна же я получать удовольствие? Я улыбнулась, поднялась, оправила платье, довольно оглядела себя в отражении балконной двери и решительно ее толкнула.

Зал меня встретил ярким светом, музыкой и смехом. Я нервно поджала губы, испытывая желание отказаться от своих планов. Как ни странно, встреча с Евом и Алиром меня страшила больше, чем вступительные беседы с Серебряным и дроу. Потому что с ними пока и правда только прощупываю почву. Да и они не имеют право сказать мне ничего такого, что выходило бы за рамки этикета. А вот рыжему и блондину хватит наглости в случае чего оттаскать меня за уши. И это как минимум. Потому я все замедляла и замедляла шаги и вскоре поймала себя на трусливой мыслишке бросить всю затею.

Но тут в толпе я заметила знакомую фигуру с расплескавшейся по синему камзолу гривой цвета красного золота. Приблизилась, рассмотрела в волосах мелкие косички и, едва ли не подпрыгнув от радости, рванула к одиноко стоящему Мидьяру. Тебя-то мне и надо!

– Добрый вечер, господин Ле-Кинаро.

Хранитель повернулся, окинул меня веселым взглядом и склонился в поклоне:

– Ваше высочество. Рад вас приветствовать. Приятно, что вы запомнили мое имя.

Вот язва. Попробуй его забудь, если мы почти каждый день встречаемся. Но вот официально мы виделись всего несколько раз.

– У меня хорошая память, – улыбнулась в ответ.

У Ярра сегодня была очень своеобразная прическа. Лирвейн, похоже, сдержал слово и все же заплел по сути те же косички, но иного плетения и пересекают голову ломаным зигзагом. Смотрится странно, но интересно. Это получается, что Водник все же сдержал слово, и подвоха нет?

– Пройдемся? – Искусник галантно предложил мне руку.

Я любезно улыбнулась и приняла ее.

Спустя пятнадцать минут я вновь пребывала в душевном равновесии, и все казалось мне нипочем. Спасибо, Ярр. Прекрасно понял, в чем я нуждаюсь, и дал мне это. Снял напряжение. Впрочем, одним обаянием он не ограничился. Волшебство в напитке я почувствовала, но виду не подала. Зачем? Хранитель не сделает ничего плохого.

Когда мы с ним раскланялись, я была настроена более чем благодушно и с оптимизмом смотрела в будущее.

Потому, когда увидела Ева, и – как ни странно – одного, а не окруженного прекрасными леди, то решительно направилась в его сторону.

– Леди Александра, – мужчина прищурил зеленые глаза и поклонился, – какая честь.

Он выпрямился, и медная коса, переливаясь золотом в свете многочисленных ламп, соскользнула со спины на плечо. Мне немедленно захотелось ее расплести. А потом снова заплести. Нет, сначала расчесать. Запустить пальцы в теплые пряди, поднести к лицу, наслаждаясь пьянящим ароматом юга, соленого ветра и моря. Как я соскучилась по его волосам.

Встряхнула головой, прогоняя наваждение, и подняла взор на Евграна. Глаза его были серьезны, и, судя по застывшей в них тоске, он догадался, о чем я думала. И отлично понимает, куда нас могут завести такие желания. Так! Все! Надо прекратить об этом думать. Я тут с вполне определенной целью.

Без предисловий отцепила от пояса золотой платок и протянула его Рыжу. Тот с поклоном принял его, но успел ухватить мои пальцы, перевернул руку и запечатлел поцелуй на нежном месте между запястьем и ладонью. От ощущения теплых губ на коже у меня внезапно перехватило дыхание, и, повинуясь порыву, я отдернула руку, с беспокойством глядя на мужчину.

– Сама затеяла, – покачал головой Пламенеющий, глядя на меня в упор.

– Услышат, – испуганно выдохнула я, прижимая к груди обласканную руку. Почему именно его прикосновение так подействовало? К этой ручке сегодня прикладывалось уже немало мужчин. Но именно рядом с этим сердце трепещет и дыхание перехватывает. Создатель! Мне нельзя думать рядом с ним. Куда-то не туда мысли уходят.

– Не услышат, – покачал головой собеседник. – Амулетик есть. Окружающие слышат только то, что ожидают. Подсознание выдает варианты, и некоторые принимаются.

– Интересная штука. – Воспользовалась любезно протянутой «рукой помощи» и сменила тему: – А где их можно достать?

– В моем ведомстве, – улыбнулся Алый. – Аля, предлагаю потанцевать. На нас уже косятся, а объявляют вальс. Сможем пообщаться и в движении.

Спустя пару минут мы уже танцевали. И вновь, как в прошлый раз, сильная рука на талии, горячая ладонь, сжимающая мою руку, дыхание на виске и шее, что рождает мурашки на коже. И бездонные зеленые глаза напротив, в которых можно раствориться. Рыж. Моя осень.

– Ты восхитительна сегодня. – В его взоре золотом мелькнул отблеск дальнего пламени. Ев склонился к моему уху. – Настолько, что я сожалею о тех остатках моральных принципов, что у меня есть. И о некогда данном слове.

– Я… не понимаю, – растерянно посмотрела на него.

– Платье чудесное, говорю, – невозмутимо ответил он, и в его малахитовых очах не было и следа огня, что бушевал там секунду назад. Ев задумчиво прогулялся взглядом вдоль выреза и иронично закончил: – Радует глаз.

– И мне тоже нравится, – немного сухо сказала. Я уже отошла от очарования, что как обухом меня ударило в первые минуты, когда я могла только восхищенно взирать на Ева и млеть, что такой мужчина смотрит на меня так… по-особенному. Но откровенный взгляд и привел меня в чувство. Тут же вспомнилось, как он вел себя с Альеной. А потом и то, что он собрался жениться. От этой мысли почему-то стало неприятно в квадрате.

– У меня вопрос. – Он мимолетно коснулся губами моего виска и с нажимом провел ладонью по пояснице.

– Слушаю, – заинтересованно посмотрела на него я. – Только, Рыж, хватит использовать приемы соблазнения.

– Непроизвольно, – пожал плечами Евгран. – Ты мне очень нравишься, вот подсознательно и выбираю этот тип поведения.

– Какой ты стал откровенный, – опустила глаза. – Я бы сказала, откровенный до глупости.

– Почему?

– А потому, что во вред, – почти неслышно закончила я.

– С чего такие выводы? – Партнер по вальсу вздернул медную бровь. – Аля, ты сегодня не просто красива. Да и «красота» – это слишком простое слово. Ты фантастична. Мираж, мечта, иллюзия. Такой не должно было сегодня быть. Но ты есть.

– Ты меня в краску вгоняешь, – призналась, ощущая, как щеки начинают гореть от его слов.

– Я всего лишь отвечаю на твои претензии, – бархатисто рассмеялся Пламенеющий. – Просто говорю, что твое появление на балу мало кого оставило равнодушным. А уж тех, кто испытывает к тебе чувства… как молнией поразило.

И тут мне подумалось: интересно, а Лирвейн оценил? Он, по идее, тоже ко мне неровно дышит. Ну чисто теоретически.

– Рыж, прекрати! – шикнула я, стараясь не смотреть на него. – И вообще, ты хотел что-то спросить.

– Да, – мурлыкнул бессовестный Алый. – Аля… А какой цвет… ближе к телу?

– Что?! – Я потрясенно вскинула голову и переспросила, не веря, что он может интересоваться такими интимными вещами. – О чем ты?

– О белье, родная, о белье. К такому наряду должно быть что-то в тон… Вопрос – в какой.

– А вот теперь ты хамишь, – ласково оскалилась я, внутренне кипя от возмущения. Мало мне того, что это злосчастное белье уже все кому не лень рассмотреть успели?! Теперь и Ев с вопросами!

– Вовсе нет, – пожал плечами этот подлец и выжидающе уставился на меня. Думает, что засмущаюсь и сбегу? Не дождется!

Музыка смолкла, я на миг приблизилась к нему почти вплотную, ласково провела пальчиком по груди, рисуя на черной ткани фрака замысловатый узорчик, потом поднялась на цыпочки и нежно выдохнула на ухо:

– Милый, если рассуждать логически, то «ближе к телу» Кейран Мерцающий.

Ну обманула! Зато какие у него были глаза!

Не дожидаясь, пока шокированный «откровением» Пламенеющий придет в себя, я поблагодарила его за чудесный танец, а потом ушла. Довольная-предовольная!

Глава 14

Бал Цветов: пламя и лед

Следующий этап – Люциан Туманный. Вот только что-то не видно Серебряного. Весь зал обошла.

Зато дроу попадался на глаза с завидной регулярностью. Решила, что не стоит игнорировать эту закономерность, и, когда мы столкнулись в третий раз, я «нечаянно» обронила платок. Спустя несколько секунд почувствовала легкое прикосновение к локтю.

– Ваше высочество, – эльф с поклоном протянул мне клочок золотого шелка, – вы потеряли.

– Благодарю, – с улыбкой взяла, покрутила в руках, якобы в задумчивости посмотрела на темнокожего и вернула платок обратно: – Вы не откажетесь составить мне компанию?

В глазах мужчины мелькнуло удивление, но, согласно этикету, он сказал, что будет несказанно рад.

– Леди, нас еще не представили. – Дроу встряхнул головой, и я невольно заострила внимание на его прическе. Белые волосы переплетались очень знакомым образом, только гораздо сложнее, чем у Искусника. И у Ярра косички вились справа, а по левой стороне свободно ниспадали волосы. У этого же наоборот. Интересно.

Но вернемся к разговору.

– В этом нет нужды, Тринвир дель Меридит.

– Очень интересно. – Светлые глаза эльфа оживились. – Я могу сделать вывод о том, что у вас ко мне разговор.

– Скорее, о том, что я желаю понять, что вы собой представляете. Уделите мне внимание?

– А у меня есть варианты? – вздернул белую бровь дроу. – Впрочем, это не будет мне в нагрузку.

Какой наглый эльф! Мое высочество не будет ему в нагрузку.

– Замечательно. – Кинула на него предупреждающий взгляд: не зарывайтесь, ваше темнейшество.

– Вы позволите пригласить вас? – Эльф протянул мне руку.

Тур мазурки прошел прекрасно, да и вообще, в обществе темного было на удивление комфортно. Конечно, некоторая бесцеремонность дроу поначалу резала слух, но постепенно я привыкла. Все же это у них расовая особенность. Они несколько более несдержанны. Но им это спускают. В общем и целом, мне понравилось общаться с ним. Когда напряжение немного спало, я рискнула спросить о его укладке.

– Лорд дель Меридит, насколько я знаю, у вашего народа почти всякое действие или деталь облика несут какой-то смысл. Ваша прическа не является исключением?

– Разумеется, – качнул головой эльф. – Деталями мы обозначаем очень многое. От кланового статуса и уровня силы до сексуальной ориентации.

Услышав последнее, я покраснела. Конечно, все понимаю, но зачем говорить об этом так прямолинейно?

– Вам не кажется, что вести разговор на подобные темы в таком месте…

– Я вас смутил? – безошибочно определил дель Меридит. – Прошу прощения, леди, в нашей, да и в вашей среде такие разговоры не являются чем-либо постыдным. Просто я упустил из виду ваш статус и особенности воспитания. А по поводу места обсуждения… Не волнуйтесь, я активировал амулет. Никто не услышит лишнего.

Мне кажется или что-то похожее я не так давно слышала? Чудно. О последних магических новинках я узнаю непосредственно из уст неблагонадежных личностей.

– Ничего страшного, – пожала плечами я. – Но вот… неужели это необходимо указывать?

– Леди, а что вы вообще знаете о жителях Подгорного королевства? – внезапно заинтересовался собеседник. – Не сочтите за грубость, но, судя по всему, ваши сведения, если таковые есть, весьма обрывочны и понимания картины не приносят. Советую об этом задуматься.

– Благодарю, – развернула веер, чтобы чем-то занять руки. Потом сложила обратно и провела пальцем по пластинам, ощущая неровность филигранной резьбы. Вот и новые детальки. Хранители не могут охватить все, а дворцовые интриганы не считают нужным.

– А по поводу прически, – дроу машинально взял свою прядку, – из-за расовых особенностей и во избежание проблем и неурядиц мы обязаны не скрывать свои… предпочтения.

– Какие предпочтения? – квадратными глазами уставилась я на него.

– Не уверен в своем праве посвящать наследницу Изначальной Империи в настолько специфические «околопостельные» темы, – развел руками темный. – Так что поинтересуйтесь у кого-нибудь другого.

– А вы?

– А я старый, дряхлый, скучный и исключительно традиционно ориентированный мужчина, – склонившись к моему уху, поведал эльф.

Я покраснела. Потому как этот старый, дряхлый мне кажется наглым и интересным – и прекрасно это знает. Кстати, у дроу же свободные отношения. Может, стоит внести заместителя посла в список потенциальных мужчин? Раз уж этот вопрос встает ребром.

Спустя некоторое время откланялась.

Дело сделано, первые мостики налажены, потому в дальнейшем будет легче. А теперь нужно найти Туманного.

К сожалению, Серебряный лорд оказался трудноуловимым субъектом. Спрашивать о нем было неприлично, а самого я не видела. Потому не оставалось иных вариантов, кроме как отложить встречу.

Что ж, можно развлекаться дальше. Буду считать, что с делами покончено. Лира-Хора оставим на… сладкое.

Следующий час прошел весело. Мы встретились с Мариоль, спустя какое-то время к нам присоединилась Ровена. Ткань ее платья напоминала белоснежные цветочные лепестки, а в кудрявых, с кажущейся небрежностью уложенных волосах цвели белые глицинии. Фейри иначе как прелестью было не назвать. Судя по взглядам Кейрана, которые я замечала время от времени, он разделял мое мнение. Ро на мужчину вообще никак не реагировала. Просто не смотрела. Мне стало немного жаль Коршуна.

Впрочем, Хранительница скоро потащила нас на свежий воздух. Там я незаметно выкинула платок, потому как он предназначался Туманному. Но Люциана не видно. А потому могут подумать, что он предназначен для Синего. Не хочу давать поводов для таких домыслов. Лорд Вермен в опале у ее высочества, и вряд ли его статус когда-либо изменится.

Когда мы вернулись с прогулки, поняла, что желаю танцевать, и хищно оглядела зал. Кого бы выцепить… Ведь бал близится к завершению.

Так, для начала выпить чего-нибудь.

Пока пробиралась к столику (вечно нет ни одного лакея, когда они так нужны), наткнулась на лорда Хора, но, к несчастью, наступила на подол и едва не упала. Мужчина поймал меня, окинул холодным взглядом и склонился в безупречном поклоне:

– Осторожнее, принцесса.

Ой… а что он такой… замороженный?

Я мимолетно проверила, не порвала ли юбку, потом присела в реверансе:

– Спасибо, лорд Хор. Вы спасли меня от конфуза.

– Не стоит благодарности. – Блондин еще раз поклонился и, судя по всему, всерьез вознамерился уйти. Как бы не так!

– Надеюсь, вы составите мне компанию на остаток этого вечера? – почти утвердительно произнесла я, намекая, что в высшей степени советую быть полюбезнее.

– Разумеется. – Безопасник принял золотистый шелк. Причем очевидно – в восторге он не был. И вообще, смотрел на меня о-о-очень осуждающе.

Это еще что за явление айсберга народу? Мы так не договаривались. А на что договаривались? Как я вообще к нему отношусь? Почему расстроилась? И на что провоцирую?

Бал кончился через полчаса. И все это время я с упорством мазохистки не отпускала от себя блондина. Более того, я закрыла с ним этот вечер. Вытащила на финальный танец. Смотрела на лица придворных и чувствовала смесь злой иронии и тоски. Похоже, я окончательно запутала всех в своих предпочтениях. И могу себя поздравить. Я была самой скандальной персоной на балу.

Почти сразу после торжественного салюта, презрев приличия, ушла. Конечно, перед этим отправила лакея к Императору и его матери с вестью, что мне нездоровится и я очень сожалею, что не смогу остаться.

Мне и впрямь было не очень хорошо. Видимо, сказалась моральная и физическая усталость. Сам бал и подготовка к нему дались мне немалыми нервами.

По дороге выцепила фейри и попросила ее перенести меня в резиденцию. Девушка согласно кивнула, и спустя десять минут во дворце появилась Хранительница Света и забрала мое высочество. Мы даже официальную версию придумывать не стали. А зачем? У меня на носу испытание, мало ли что может понадобиться Проводнику накануне.

Очутилась в своих апартаментах. Хотела сразу раздеться и уйти сначала в ванную, а потом спать, но столкнулась с проблемой. Туфли были на ремешках. Фиксировали стопу, чтобы во время активного вечера я не подвернула ногу. Очень полезно и предусмотрительно, но из-за корсета сложноснимаемо. Платье тоже скинуть проблематично. Что делать? Рановато я Ровену отпустила… Но не искать же по резиденции Тьму или Сталь… Тем более смутно представляю себе просьбу расстегнуть одежду и расшнуровать корсет. Меня могут немного неправильно понять.

Слуг-то тут почти нет. Раз в несколько дней просто активируется заклинание «привязки», и все вещи сами возвращаются на места.

Я уже склонялась к мысли все же попытаться объясниться с Хранителями, как двери гостиной с грохотом распахнулись и в комнату влетел Лирвейн. В настоящем облике и очень-очень злой.

– Чем обяза… – договорить не успела.

– Ты соображаешь, что делаешь, балбеска?! – коротко рыкнул он.

– О чем ты? – невинно осведомилась я.

– Я о твоем платье и поведении на балу!

– Разве ты был на балу? – удивленно хлопнула ресницами и стала накручивать на палец прядку волос, снисходительно поглядывая на Хранителя.

Похоже, это вывело его из себя окончательно:

– Как же ты меня достала!

– Правда? – искренне изумилась я. Откинулась на спинку, скучающе рассмотрела красный маникюр и вновь подняла глаза на Лира. – Кстати, когда ты на балу побывать-то умудрился? Не видела…

– Хватит прикидываться. – Водник с размаха опустился в кресло напротив, и его ножки со скрипом проехались по паркету.

Я поморщилась и осуждающе посмотрела на него. Что это вообще с ним? Какой-то… бешеный.

– Ты о чем? – Провела пальцем по губам, прикусила ноготок и вопросительно взглянула во внезапно потемневшие глаза Хранителя.

– Ах ты маленькая пакость, – ласково начал Лирвейн. От такого обращения у меня глаза на лоб полезли. – Ты прекрасно знаешь, что я и Хор – это одно и то же лицо. Но на эту тему и про твой обман мы поговорим позднее. А вот за наряд и поведение на балу тебя выпороть мало!

Мне внезапно стало интересно, что будет, если его в таком состоянии провоцировать словами и действиями. Например, сядем-ка мы поудобнее и поизящнее. А теперь немного изогнемся, самую капельку, чтобы это не выглядело намеренно. Просто поменяем позу, ага. И раз его так бесит спокойствие, то придерживаемся той же тактики.

– Смею отметить, что вас, господин Хранитель, это никоим образом не касается, – любезно улыбнулась, и Лирвейн зло прищурился. Похоже, то, что мы поменялись ролями, его не обрадовало. Ну да, ведь обычно я первая срывалась, а он оставался каменно-невозмутимым.

– Пока ты являешься моей подопечной, меня касается все!

Я невольно залюбовалась. Какой же он красивый, когда на лице нет маски холодной вежливости. Волосы слегка растрепаны, глаза горят сдерживаемой яростью, губы сжаты. Еще и одежда в легком беспорядке. Просто воплощенный соблазн… ведь это все значит, что он неуравновешен. Это мой шанс поставить на место заносчивого гада! И я не я буду, если упущу такую возможность!

– Правда? – кокетливо улыбнулась и откинула со лба выбившийся из прически локон. – Странно, выбор белья для ученицы тоже входит в обязанности наставника? Не знала, не знала… Уговорил! В следующий раз иду не с Ровеной, а с тобой!

– Аля, хватит издеваться, – прищурил глаза Лирвейн. – Ты прекрасно знаешь, о чем я.

– Значит, так, – жестко начала, – я не собираюсь с тобой обсуждать такие вопросы. А тем более мой выбор. Так что, – встала и пошла к двери, распахнула створки и кивнула, – уходи. Я не хочу с тобой разговаривать. Да еще в таком состоянии.

Вот тебе! За подколки и язвительные замечания по поводу моей незрелости и неуравновешенности!

Не знаю, чего я ожидала. Но уж точно не того, что он одним стремительным, текучим движением переместится ко мне, с грохотом захлопнет дверь, а меня прижмет к стенке.

– Ты дура?! – Зло посмотрел на меня.

– А ты ищешь родственную душу? – осведомилась с фальшивым сочувствием.

Мужчина со свистом выдохнул. Подняла глаза на Хранителя и пожалела, что такое сказанула и не сбежала после этого со скоростью света.

Лир так сильно шарахнул кулаком по стене, что я даже присела от испуга. Впрочем, на смену страху быстро пришло сначала недоумение (почему он так себя ведет?), а потом ярость. Кто дал право так поступать?!

– Отпусти меня. – Показывая свое отношение к таким вспышкам, я брезгливо скривила губы и дернулась в его руках, пытаясь вырваться. – И выйди из комнаты!

– Сначала скажи, откуда у тебя эта гадость! – Блондин кивнул на мой наряд и презрительно фыркнул.

– Это не гадость, – гордо одернула лиф. – Это платье от маэстро Тинай Миража.

– Так и знал, что без него тут не обошлось! – возмущенно выдохнул Лир.

– Еще скажи, что тебе не понравилось! – «Мило» улыбнулась, с трудом сохраняя маску спокойствия.

– Не понравилось! Одета как последняя девка легкого поведения!

От такого оскорбления у меня в глазах потемнело. С-с-сволочь!

– Заткнись! Знаешь, очень странно! А утром он у тебя вызвал самые положительные эмоции!

– Что я могу испытывать к девушке, одетой подобным образом? – скривился Хранитель, каждой фразой делая пропасть между нами все шире. – Только примитивное влечение.

Я сильно прикусила губу, чтобы позорно не расплакаться. Как он смеет такое говорить?!

– Знаешь, а по-моему, ты так взбесился по одной простой причине, – злорадно улыбнулась я. Потом встала на цыпочки, обняла его за шею и интимно шепнула на ухо: – Потому что я была с Пламенеющим. И… мне это понравилось.

Его холодные, но постепенно становящиеся все более теплыми пальцы скользнули по моей шее, потянули за косу, заставляя откинуть голову и посмотреть на него.

– Евгран, значит, принцессу интересует. – Пальцы скользнули к ключицам, а потом медленно, едва касаясь, прошлись по краю декольте. Я обеспокоенно зашевелилась. Что-то тенденция мне не нравится. Голос спокойный, сам уже не психует, но вот глаза почти голубые из-за силы. Плохо.

– Конечно, – спокойно пожала плечами, из-под ресниц наблюдая за ним. Разговор зашел совсем не в те степи, но иного выхода, как доиграть до конца на той же волне, я не видела. – А кем еще интересоваться? При дворе только он да Мерцающий относительно достойные претенденты. Но Кейран занят. И еще нельзя забывать, что мне скоро понадобится мужчина. Почему бы не он? – Лир тихо зарычал. – Что-то не так? Или ты считаешь, что рекомендации Ровены и Мидьяра неправильны?

– Почему Пламенеющий?! – В сером море взгляда мужчины появлялось все больше грозовых оттенков.

– А варианты? – пожала плечами. – Не ты же…

– Пламенеющий исключается, – в категоричной форме высказался Лирвейн. – Я запрещаю!

– Да ты что?! – восхитилась я. – Знаешь, а ведь ты поистине бессовестная скотина.

– Что-о-о?! – задохнулся от гнева.

– А ну отпусти меня, – решительно приказала я.

– Пока не уяснишь элементарные нормы морали и этики, не отпущу.

– Ах ты… – «Нормы этики» окончательно меня покинули. – Как лезть с поцелуями и ощупывать меня, а потом делать вид, что ничего не было, – так все хорошо. Как иметь несколько любовниц и от меня идти к ним, – так тоже все отлично! Какой же ты… лицемер! Не видно – не стыдно, да?!

– При чем тут это! – дернул уголком рта волшебник.

Ага! Не нравится!

– При том, что тут только Ярр и Ровена относительно честны! – сорвалась я. – А ты!!! У меня вообще слов нет! И интересно, как же ты, дорогой мой Хранитель, оправдываешь перед собой свои срывы?! Или я всякий раз виновата?! Бедный орк среднего возраста! Никуда ему не деться от озабоченной девственной ученицы, которая спит и видит, как же затащить его, несчастного, в постель! С оглядкой по коридорам ходить вынужден! Вдруг выскочит!

– Хватит нести ерунду!

– Почему же? – с веселой злостью спросила, сдувая со лба непослушную прядь. – Мы продолжим, милый мой праведник. Земноводное перемороженое!

– А вот за это ты мне ответишь! – Взгляд мага полыхнул голубым огнем безумия силы Воды.

– Да неужели! – истерически рассмеялась, начиная вырываться уже серьезно. – Что ты мне сделаешь, страус несчастный?!

Отвечать он не стал. Да и зачем, если можно показать.

Я подавилась второй порцией оскорблений, так как этот гад взял и поцеловал меня. Притом так, что успела только возмущенно пискнуть да пару раз стукнуть его по плечам. Больше не смогла. Так как он перехватил мои руки и прижал над головой.

А он целовал. Создатель, как он целовал! От вкуса дождевой воды на губах у меня кружилась голова. Лир отпустил мои руки и обнял за талию, я сжала их в кулаки, но уже не могла вспомнить для чего. В попытке оттолкнуть? Или я хочу провести ладонью по сильной груди, скользнуть пальцами по шее, немного царапнуть ее ноготками, вызвав его прерывистый вздох? Дождь сменился солоноватым привкусом океана. Холодного, который согревался моим теплом, превращался в патоку, и она вместо крови растекалась по венам. От жара внутри перехватывало дыхание, колени слабели, и мне не оставалось ничего иного, кроме как приникнуть к нему и обнять за шею. Запутаться пальцами в белоснежном шелке волос, испытывая желание ощутить их на… голой коже.

Он оставляет мой рот, но только затем, чтобы скользнуть губами по шее, доходит до ключицы и чуть прикусывает нежную кожу. Понимая, что останется след, я беспомощно лепечу:

– Зачем? Не надо.

– Весь вечер мечтал, – хрипло выдыхает Лир, покрывая короткими поцелуями плечо, рывком сдергивает платье ниже, освобождая верхнюю часть груди из плена кружев шантильи. Подхватывает меня под колени, и я испуганно цепляюсь за плечи блондина. Перемещаемся недалеко. До ближайшего стола. Одним движением смахивает с него письменные принадлежности, какие-то бумаги и пресс-папье. Грохот их падения я улавливаю краем уха.

– Но что ты… – Договорить опять не успеваю, так как отвечаю на каждое движение его губ, выгибаю спину под рукой, что властно проводит по пояснице. От рывка платье расходится на спине, пуговки с еле слышным звоном рассыпаются по столу и паркету. Протест срывается легким стоном, когда он томительно-медленно спускает верхнее платье до талии. Горячие ладони обжигают, пока он стягивает с меня рукава, а вода горных источников на устах снова лишает разума.

Мужчина на миг отстранился, и по его губам скользнула такая усмешка, что мне немедленно захотелось прикрыться, что я, собственно, и сделала, скрестив руки на груди. Но окончательно пробудиться стыду он не дал: снова поцелуи, аромат хвои и мороза, что пьянил без вина, и жаркий шепот на ухо, который заставлял щеки вспыхивать пожаром.

– Восхитительна. – Маг быстро лизнул мочку, вызвав удивленный стон.

– Но… – Похоже, он решил, что я наговорилась и теперь мне пора помолчать, потому как рот закрыл своим фирменным способом.

Когда он наконец оторвался от моих губ, я попыталась восстановить дыхание. Но этому мешали чересчур смелые руки. И откровенные слова, от которых полыхали щеки и зажигалась кровь.

– Красное на белоснежной коже… – хрипло выдохнул Лирвейн. – Вроде и открыто все более чем… Но хочется сорвать и остальное. – Его руки скользнули по корсету вверх, лениво поглаживая чувствительную кожу, прогулялись вдоль кромки до шнуровки и быстро дернули за ленту. Я почувствовала, как ослаб корсет, потрясенно ойкнула и попыталась прижать его локтями. Не дал. – Нет… Сначала просто невесомо провести по обнаженным плечам, чувствуя, как ты вздрогнешь от удивления. – Он прижался губами к шее. – Вот как сейчас…

– Лир, – тихо всхлипнула.

– А затем взгляд падает на ноги. – Лишь почувствовав легкий холодок на лодыжках, поняла, что неспроста он про это вспомнил.

– Что ты творишь?!

– Глупости, – честно признался он. – Притом с огромным удовольствием. – Словно в подтверждение этих слов, почувствовала горячую ладонь на колене. – А уж что со мной делают твои чулки… Вернее, мысль, что под ними нежная кожа бедер, – почти простонал Хранитель, проводя носом по виску. – Кстати, чудные подвязки. – Его рука скользнула выше по ноге и погладила упомянутую деталь белья.

Я лихорадочно облизнула внезапно пересохшие губы, невидяще глядя перед собой. Что же он творит?!

Творил он много чего. Долго ощупывать подвязки ему явно наскучило, потому Лирвейн томительно медленно заскользил по кусочку голой кожи между чулками и трусиками.

– Надо признать, что вместо этого я бы, наверное, желал увидеть что-то более откровенное. – На миг скользнул под них, затем продолжил путешествие по ткани. Обхватил ягодицы, притягивая меня ближе к краю стола.

– Мало ли, что ты там желал, – задыхаясь, съязвила я.

– А я вообще много чего желаю. – Лир так развратно улыбнулся, что я покраснела еще больше и спрятала лицо у него на груди. – Мне еще утром стоило огромных усилий не выставить Ярра и Ро из комнаты, так как сразу вспомнилось, что в спальне есть постель. А после пришла в голову мысль, что мне всегда нравились восточные ковры. – Он выдохнул и оставил в покое ноги, но только для того, чтобы вновь переключиться на корсет. Быстрое движение – и оковы, стягивающие тело, стали еще слабее, я округлила глаза и собралась было осадить разошедшегося Лира, но мне подарили такой поцелуй, что спустя минуту я уже не помнила, зачем открыла рот.

– Но ведь еще… – когда отдышалась, попыталась хоть что-то сказать я.

– Верно, – мурлыкнул Лир, мягко, но настойчиво отводя в сторону мои руки, которые пытались удержать оплот невинности из китового уса. Он, разумеется, сполз еще ниже, не обнажив окончательно грудь только по причине ее там наличия. То есть держался из последних сил и на честном слове третьего размера.

– Что «верно»?!

– Там еще был стол. – Честное слово оказалось недостаточно весомым, и спустя секунду по обнаженной груди скользнул поток холодного воздуха, который, впрочем, тут же сменили горячие руки. – Удобный такой, почти как этот… Хоть в чем-то мечты сбываются! И как я тебе тогда что-то на голове навертеть умудрился… – Он судорожно выдохнул. – Наваждение. Ничего не помогает!

– Постель, ковер, стол… Ты это к чему? – все еще не понимала я. Смущения почему-то не было, да и вообще, я была сосредоточена на проблеме, как вернуть корсет на место. Лир мешал. Очень.

– Еще кресло и подоконник, – с дьявольским смешком закончил перечислять Лирвейн. – Проклял свой опыт и фантазию! Потому как я знаю, чего хочу!

Меня обожгли совершенно черным взглядом, вновь впились в губы поцелуем, который заставил забыть обо всем. В чувство привел только холод дерева под спиной. Впрочем, это сразу вытеснил жар его губ на шее и ощущение пальцев на груди. Невесомые, на грани чувствительности прикосновения заставляли выгибаться, чтобы почувствовать их в полной мере. Ущипнул сосок, и я судорожно выдохнула и вцепилась в предплечья Лира, пытаясь отстранить его. Он подчинился. Впрочем, тут же об этом пожалела, потому что, как только ушло его тепло, кожу обдала ночная прохлада и вернулся разум. Ну как вернулся… Застыл с вещами у дверей.

Лир погладил нежную кожу за ухом, приласкал оставленную им ноющую отметину на ключице, обвел полушария груди, с нажимом провел по бокам и животу. Следом за его руками бежали мурашки, заставляя щеки пылать огнем смущения. Разум на это все полюбовался, собрал вещички и ушел туда, откуда явился.

– Некоторые маленькие девочки неосознанно провоцируют взрослых мужчин! – Волшебник настолько откровенно усмехнулся, что у меня дыхание перехватило, я потянулась было прикрыть грудь, но он перехватил мою руку, подался вперед и прижал над головой. Скосил глаза вниз, посмотрел на меня и, не отрывая взгляда, стал медленно наклоняться.

Трусливо зажмурилась, не желая видеть такой развратный блеск в серых глазах, что отзывался трепетом у меня внутри. Его дыхание прошлось по груди, шее, он нежно поцеловал меня в висок и тихо сказал:

– Я всегда знаю, когда нужно остановиться, моя принцесса. Советую и вам найти эту грань.

Он отстранился, помог мне сесть и даже натянул корсет и платье обратно. А я… сидела как заторможенная. Только с каждым мигом в груди нарастало жжение, дыхание перехватывало. Напряжение покинуло меня с легким всхлипом, и я почувствовала, как по лицу скользнули горячие капли. Больно.

Лир, какая же ты сволочь!

– Зачем? – еле слышно простонала я. – За что вот так?! Неужели я тебе столько плохого сделала… – Я подняла голову, Лир потрясенно расширил глаза, когда увидел слезы, машинально потянулся стереть, но я судорожно отшатнулась.

Я до крови прикусила губу, чтобы не скатиться в позорные рыдания. Лирвейн обнял меня, привлек к себе, шепча что-то успокоительное, но мне было уже все равно.

Даже на то, что открылись двери и на пороге появился Мидьяр. Он окинул нас взглядом, разъяренно рыкнул, рывком оторвал от меня Лирвейна и оттолкнул его. Меня же сдернул со стола и загородил спиной.

– Ах ты ублюдок, – оскалился Искусник. – Я же тебя сам удавлю! Ты что с девочкой сделал?!

– Хорошего же ты обо мне мнения, – покачал головой беловолосый волшебник.

– Все нормально, Ярр, – поддавшись порыву, обняла Мидьяра и уткнулась носом ему между лопаток. Несколько секунд вдыхала успокаивающий запах миндаля и корицы. – Он не делал ничего такого, чего я не хотела бы… А то, что дура… так это, похоже, не лечится.

– Солнышко, – Хранитель Грез прижал меня к себе, ласково вытер слезы, щелкнул пальцами и закутал в появившийся рыжий плед, – все хорошо, слышишь? Постой, пожалуйста, в сторонке, а лучше отправляйся в спальню, я сейчас разберусь и приду.

– Ярр, нам с ней нужно поговорить, – сказал Водник серьезно. – Оставь нас, будь добр.

– После всего, что видел?!

– Ты не знаешь!

– Мне достаточно того, что она в слезах! – Искусник ткнул в меня пальцем. В синих глазах Мидьяра не было и намека на искры, а волосы темнели все больше, сейчас отливая багровыми отблесками. – Значит, так, – негромко, но зловеще сказал он, – я долго молчал. Но твое поведение переходит всякие границы. Если не можешь удержать под контролем расовые особенности, эмоции, магию, да все, что угодно, то сиди у себя и не высовывайся!

– Уйди, – сверкнул на него голубыми, сияющими силой глазами Лирвейн.

– Уйду, – согласился Ярр. – И ты вместе со мной.

Искусник быстро сплел какую-то связку и метнул ее в Лира. Тот мешком свалился на пол.

Мидьяр вздохнул, устало потер виски и подошел к бессознательному блондину. Посмотрел на меня:

– Не удивляйся. Это бывает. Но все равно искренне советую вам выяснить отношения. Если он сейчас на почве ревности и неадеквата такое творит, то что же будет, когда у тебя кто-то появится.

– Ярр, – не удержалась и всхлипнула, – ты придешь?

– Да. – Ле-Кинаро послал мне ободряющий взгляд. – Сейчас этого отнесу и вернусь.

Хранитель пассом создал портал, поднял Лира и скрылся в лиловом мареве.

Я же обессиленно сползла на пол, уронила лицо на ладони и тихо заплакала. Создатель, за что мне все это?!

Глава 15

Остался лишь пепел

Я сидела на кушетке перед зеркалом и задумчиво расчесывала волосы. Было раннее утро, шторы распахнутого окна шевелил легкий ветерок. Время от времени этот по-осеннему холодный проказник залетал в комнату, облетал вокруг, задумчиво обнимал меня за плечи, заставляя вздрагивать от его прикосновений, перебирал волосы и нежно касался губ.

Окно я не закрывала, невзирая на прохладу. Мне вообще сейчас мало чего хотелось. Но была спокойна, собранна и сдержанна. Это, наверное, плюс? Вероятно.

Лира вспоминать не хотелось. Хотя даже злости не осталось. Просто обида и… усталость. И я сама… как выгорела. Было пламя – водой плеснули и даже горячих углей не осталось. Впрочем, так мне и надо.

А вот Ярр… И правда, Искусник. Полночи со мной просидел, пока я не уснула от усталости и выплаканных слез. А ведь просто мог наложить пару заклинаний и усыпить. Но нет. Разговаривал, тормошил, рассказывал что-то. Уже не помню что, но порой было даже смешно, а это показательно.

Тут, разрушив идеальный, почти строевой порядок моих мыслей, двери распахнулись – и в комнату, едва ли не пританцовывая, вошла Мари. Нашла меня взглядом, счастливо улыбнулась, и я не смогла не ответить ей. Давно не видела подругу в таком настроении. Интересно, что случилось?

– Как у тебя холодно! – Мариоль зябко поежилась.

– Да? Странно, не чувствую.

– Какая-то ты задумчивая. – Маришка внимательно оглядела меня, потом направилась к окну.

– А ты какая-то ненормально счастливая, – прищурилась, усилием воли задвинув свои проблемы на задний план.

– Ну-у-у, – потупилась подружка.

– Рассказывай!

Мариоль залезла на подоконник, закрыла окно и защелкнула замки.

– Вот теперь другое дело, – довольно кивнула она. Потом спрыгнула на пол, оглядела комнату, остановилась взглядом на кровати. И с разбегу на нее запрыгнула.

Я удивленно наблюдала за столь ребяческим поведением и понимала, что произошло что-то поистине грандиозное. Подруга томно потянулась на покрывале, приоткрыла карий глаз и сообщила:

– Он меня поцеловал!

– Кто? – не сообразила сразу.

– А что, есть варианты? – фыркнула Маришка, мечтательно накручивая на пальчик локон. – Аэрли-и-ис.

– Да ты что?! – искренне удивилась я. – И что же его сподвигло на такой поступок?

– Ревность! – Подружка подняла пальчик вверх. – Я же на балу столкнулась с тем дроу, ну… из «Триэля». Он меня узнал. Гад. Пришлось отдать платок. Но, надо отметить, эльф вел себя вполне корректно. Вечер прошел приятно…

– Аэрлис видел и сделал не те выводы? – вскинула бровь, с затаенной улыбкой наблюдая за Мари.

– Верно, – довольно сощурилась подружка. – Сегодня утром сам испортил декокт, а нарычал на меня. Слово за слово. Поссорились. Вспомнил бал и сказал: «Зачем я на тебя столько времени трачу, если ты забыла про все, стоило неблагонадежному, но смазливому типу проявить к тебе внимание!» – передразнила Хранителя подруга. – Ну я ответила… Много чего… Он тоже высказался. А потом взял и поцеловал! – Тут Маришка нахмурилась и вздохнула: – Правда, сразу же после превратился и сбежал. И глаза у него были удивлё-о-онные-э-э!

– Трус! – презрительно скривилась я. Сейчас у ее высочества ко всем «страусам» отношение было крайне предосудительное!

М-да…

Усилием воли смирила всколыхнувшуюся в душе ярость и поняла, что, говоря о своей беспристрастности, несколько поторопилась. Не знаю, как остальные чувства, но зла я на эту блондинистую сволочь очень сильно! А есть ли они, эти «остальные чувства»? Не знаю! Ничего не знаю и знать не хочу!

– Аля! – Резкий окрик Мари привел меня в чувство. – Ты меня слушаешь?!

– Да, извини, – примирительно улыбнулась подруге. – Я за вас рада!

– За что? – ехидно уточнила подруга. – За непонятные перемены? За то, что наши относительно налаженные отношения теперь разрушены?! Я тут страдаю, а она в облаках витает!

– Вняла, осознала и устыдилась, – со смехом подняла руки вверх. – Зато теперь ты меня понимаешь!

– И не напоминай, – загрустила подруга. – Только этого не хватало…

– А мы с тобой вообще в этом плане молодцы. Предлагаю пока оставить эту тему. Тем более что-то мне подсказывает, что «страусиная политика жизни» – это общая черта как минимум двух Хранителей…

– Ты права, – поднялась с постели Маришка. – Пошли, нам завтракать, потом занятия и вечером в Золотой…

Мы дружно скривились, но я отправилась переодеваться, а Мари стянула с тумбочки мою книгу по магическим вероятностям и начала листать. Снова я появилась в спальне спустя пять минут и застала подружку уже за столом, все с той же книжкой и листком бумаги, в котором она сосредоточенно что-то писала.

– А вот и ты! – радостно фыркнула она. – Иди сюда!

– Мм? – На ходу заплетая косу, я подошла и заглянула через ее плечо. – Что ты там отыскала? Кастовые ритуалы? Скукота, к тому же бесполезная.

– Так… – Мари лихорадочно выстукивала пальцами ритм на столешнице. – Я не уверена, но… Это многокомпонентные ритуалы… Алечка, у меня просьба.

– Да. – Я со все возрастающим интересом смотрела на девушку. Она быстро скинула жилетку и закатала рукава.

– Мне надо, чтобы ты вышла – это раз, и позвала Лиса – это два. Есть мысль, но для ее полноценного осознания и воспроизведения формулы не хватает теоретической базы. И скорее! А то мысль сбежит!

Я не понаслышке знала, что эти товарищи шустрые и верткие. Я ветром вылетела из комнаты и на миг застыла, пытаясь сориентироваться. С одной стороны, сейчас завтрак, поэтому Тьма должен быть в столовой, а с другой – он вечно опаздывает. Значит, лаборатория.

Уже по пути туда подумалось о том, что у них с Мариоль не так давно случилась ссора, в конце которой Хранитель совершил не совсем героический поступок. То есть его местоположение сейчас неизвестно…

Предположение оказалось верным. Я с досадой оглядела пустое помещение, ударила ногой по стене, ушиблась и взвыла от боли.

Видимо, это наложилось на вчерашние нервы. По этой причине мысль, которая появилась в голове, показалась мне на редкость удачной. Мысль удивилась, но отказываться от статуса не стала. Наоборот. Она эволюционировала до состояния идеи! Я же искать его долго буду. А Тьма – оборотень и слышит хорошо. Значит…

– Аэрли-и-ис!!!

Нити сил дрогнули и скрутились каким-то странным узлом.

Кричала я качественно. Настолько, что через десять секунд распахнулся портал и оттуда вывалился встрепанный, полуголый брюнет. Судя по тому, что он был измазан помадой двух разных цветов, прервала я его на очень интересном месте.

– Леди! – Судя по рыку, слова в мой адрес на его языке вертелись совсем иные, но зеленоглазый доблестно сдержался.

– Э-э-э… действенно! – вынуждена была признать верность тактики. Хотя такого все же не ожидала. Странный эффект… – Пошли!

– Куда?!

– Ко мне в спальню!

– Зачем? – опешил Хранитель.

– Там Мари, – еще более «гениально» продолжила диалог.

– И что? – подозрительно осведомился он. Затем щелкнул пальцами, приводя одежду в порядок.

Тут в голову пришла мысль. Бредовая.

– Как «зачем»? – Я невозмутимо пожала плечами, схватила его за руку и потянула за собой. – Жениться!

Позади раздался хлопок, и когда обернулась, то увидела на полу большого черного кота, который смотрел на меня ошеломленным взглядом. Кот поднял лапу и мурлыкнул:

– Извиняюсь. Я только недавно начал оборачиваться, и ввиду этого трансформации часто непроизвольны.

Я с недоумением оглядела Чучу, со вздохом наклонилась, подхватила эту о-о-очень увесистую тушку и пошла в свои апартаменты. Первые десять секунд кот не трепыхался. Видимо, приходил в себя. Но потом началось!

– Леди Александра… – нерешительно начал он. – Вы же пошутили?

Это было сказано с такой затаенной надеждой в голосе, что я просто не могла разочаровать. Себя. После вчерашнего хотелось отомстить всем мужикам скопом. А один так удачно болтается у меня под мышкой… И тоже небезгрешен! Полчаса назад Маришу целовал, а сейчас я непонятно как его выдернула явно со свиданки, притом с двумя (!) девушками!!! Развратник!

Женская солидарность требовала мести.

– Конечно-конечно. – Перехватила его поудобнее, обеими руками прижала к груди, стараясь не думать о том, что это все же мужчина. Ласково погладила по ушастой голове, заглянула в красивые зеленые глазки: – Какая свадьба?! Свадьба не раньше чем через два месяца. Сейчас помолвка!

Кот дернулся и попытался удрать. Так как был он большой и сильный, это у него почти получилось. Но далеко не сбежал! Я успела схватить его за шкирку и прижать к полу.

– Леди, что на вас нашло?! – мявкнул Лис, лихорадочно пытаясь из-под меня вывернуться.

– Всех на костер семейной жизни, – нежно мурлыкала я, фиксируя ему лапы и стараясь не думать о том, что будет, когда Хранитель отойдет от шока.

– Аля?!

Подняла взгляд и увидела кра-айне удивленных Лирвейна и Асгарда.

– Мужики! – возрадовался было Аэрлис.

– А ты не дергайся, хороший мой, – ласково пропела в мохнатое ухо.

Наконец ухватила его за шкирку и встала.

– Здравствуйте, господа, – кивнула, «нежно» глянув на блондина из-под волос, которые совсем расплелись и теперь окутывали меня русым покрывалом. Помахала котом в опущенной руке. – Я тут… шла-шла и мужа нашла.

– Что-о-о?!

– Нельзя-а-а-у!

– Да не нервничай ты так, – обратилась к Лису. – Это совсем не больно. Раз – и все!

– Александра, отпустите, пожалуйста, нашего коллегу, – поправил очки Ас. – Если вам так уж нужно замуж, то мы подберем кого не жал… в смысле максимально достойную кандидатуру.

– Лирвейн, а не будете ли вы так любезны создать мне телепорт в мою спальню? – невинно попросила Хранителя Воды, с огромным удовольствием отмечая, как в серых глазах появляется все больше грозовых оттенков гнева. Какая прелесть!

– Я провожу тебя! – раздался вдруг за спиной усталый голос Искусника, и меня за шиворот втянули в лиловую дымку.

И когда успел прийти?

Мариоль бегала по комнате с какими-то расчетами в руках. Она оглядела всю нашу компанию и ошарашенно спросила:

– Это что такое?

– Как ты и просила, я нашла твоего учителя! – Радостно протянула ей несчастного кота.

Подруга тихо охнула:

– Что ты с ним сделала?!

На Чучу и правда было жалко смотреть. Мари взяла его осторожно и села на кровать. Оборотень, кажется, даже дрожал.

– Александра! – За спиной раздался суровый голос Мидьяра. – Зачем вы так с ним поступили?

– А что я сделала? Пошутила немного.

– Совет на будущее. – Таким я Хранителя еще не видела. – Узнавайте больше об объекте шуток. Оборотни рождаются людьми, но впервые оборачиваются в двадцать лет. Их психика в звериной форме значительно младше, чем в человеческой. И вообще, пока вторая ипостась не становится взрослой, они очень часто и по любому эмоциональному поводу меняют форму. И, как любые подростки, психологически неуравновешенны. Если Лису-человеку тридцать два года, то коту всего двенадцать лет. Ведет себя и реагирует он соответственно.

– Что ты наговорила ребенку, изверг?! – Подружка уставилась на меня осуждающе.

– Эм… – озадаченно нахмурилась, вспоминая все, что было. М-да, и правда нехорошо получилось.

– Где тут гардеробная или ванная? – подал голос пострадавший. – Кстати, Ярр, мне пятнадцать. Так что я уже пришел в себя. Леди Мариоль, мне, конечно, очень приятно, но перестаньте меня гладить. Боюсь, в этот период месяца реакция на такое обращение у меня отнюдь не детская.

Аэрлис соскочил с колен ставшей пунцовой подруги и гордо удалился.

– Я тебя убью, – пообещала мне она.

– Не утруждайся. – Села на пол и обхватила голову руками, пытаясь понять, как я вообще смогла такое сделать. – Я сейчас сама умру от стыда.

– Не надо. – Меня ухватили за локоть, подняли, и я виновато посмотрела в изумрудные глаза Тьмы. – Это было почти забавно. Сейчас. Когда оглядываешься назад.

– Извини. – Я опустила глаза к полу, чувствуя себя отвратительно.

– Ничего страшного. – Тьма невесомо провел по моим волосам и повернулся к Ярру: – Но у меня вопрос. Почему ее высочество в таком неуравновешенном состоянии?

– Потому, что кому-то надо оторвать… – Искусник покосился на нас с Мари, заинтересованно навостривших ушки. – В смысле провести разъяснительную беседу.

– Даже так… – протянул Аэрлис. – Ну тогда и за меня пару раз…

– Непременно! – пообещал Мидьяр.

– Зачем я тебе понадобился? – Тьма перевел взгляд на Мари.

– Сейчас. – Та метнулась к книге, жестом подозвала наставника. – Я, конечно, в магии профан полный, и, возможно, все это ерунда, но…

– Это кастовые ритуалы, – полистал томик Тьма. – Древние, отброшенные из-за сложности и неустойчивости «каркаса» и чересчур большого количества вспомогательных предметов.

– Я с тобой в общем-то согласна, – кивнула Маришка и подвинула Лиса плечом, забирая книжку. – Но смотри, тут есть маскирующие, и если добавить порцию вербальной магии, потом, согласно ритуалу, снадобья и все это удачно сочетать, то получится…

– Точно! – Брюнет отвоевал у нее томик. – Тогда можно…

– Именно! – сияющими глазами уставилась на него Мари. – Ты понял!

– Да-да-да! – Тьма сгреб все исписанные девушкой бумажки, сунул под мышку мою книгу и потянул Мари к выходу. – Все правильно. Слушай, возможности открываются потрясающие!

– Ну ты спешишь, – донесся уже из коридора ответ Мариоль. – Надо еще найти эту неведомую траву… как ее… цайрицвай.

Тьма мелодично рассмеялся:

– Книга старая. Это обычные одуванчики с орвирского наречия.

Наконец голоса стихли, и я ошеломленно посмотрела на Мидьяра:

– Ты хоть что-то понял?

– Я нет, – покачал головой. – Но Лис понял, и это главное. Посмотрим, что они там нам навертят.

– Посмотрим, – эхом откликнулась я.

– А сейчас пошли завтракать. – Ярр взял меня за руку.

– Нет, – перепугалась я. – Может, позже? И вообще, я не хочу.

– Что такое? – нахмурился Искусник.

– Там будут Лир и Асгард, – полушепотом объяснила я. – А они все видели.

– Жестокое обращение с животным, что ли? – рассмеялся волшебник. – Успокойся! Это резиденция Хранителей. Сумасшедшее, неприличное, но очень могущественное место. И мы такие же. Так что подобные шуточки тут не то чтобы норма… Но весьма к этому близко.

– Ярр… Там он будет… Я не хочу его видеть.

– Ох! – Мужчина запустил руку в медные волосы и грустно на меня посмотрел: – Так нельзя вечно себя вести. Ты же понимаешь?

– Да, – еле слышно сказала я. – Но сейчас… я не хочу, Ярр. Он вчера сделал мне очень больно. Наотмашь, и когда я открылась.

– Дурак он, – вздохнул Ярр. – Все мы дураки в таком состоянии. – Он ненадолго замолчал. – Ладно! Но только сегодня. Через десять минут иди есть. Я все равно хотел с ним поговорить, так что без разницы когда…

– Спасибо! – крепко обняла искусника и радостно поцеловала в щеку. – Ярр, ты прелесть!

– Это ты прелесть, – рассмеялся Хранитель и шутливо дернул меня за прядь волос. Отстранился, быстро поцеловал в лоб, заставив округлить глаза от удивления. – Я пошел.

Проводила взглядом скрывшегося за дверью мужчину и со вздохом села на постель. Хоть на этом спасибо… Потому как сейчас встречаться с Лирвейном я и правда не готова. Но подумать о нем надо. Вернее, о том, как себя с ним вести. Прятать голову в песок нельзя. Впрочем, о чем размышлять? Надо просто быть с ним холодно-нейтральной и свести все контакты к минимуму и исключительно к деловой волне. Вот как с Асгардом общаюсь.

За размышлениями о линии поведения пролетело время. Я взглянула на часы, кивнула сама себе и отправилась в столовую. Ярр слово сдержал. В комнате были только Оружейник и Садовница.

Впрочем, не сказать, чтобы они завтракали. Асгард, сдвинув в сторону столовые приборы, что-то разбирал. «Что-то» дергалось, скрипело и разбираться явно не хотело. Я заинтересованно подошла ближе и перегнулась через плечо Оружейника. Непонятная штука оказалась небольшим, с пол-ладони, механическим паучком. Паучок жужжал и дергал металлическими лапками, свет играл на каких-то микросхемах и проводках.

– Ас, что это?

– Шпион. – На меня недовольно покосились, но все же ответили.

– А зачем ты его разбираешь? И почему он так «искусственно» выглядит, если это шпион? – не вняла взгляду Стали я.

– Разбираю потому, что он как-то странно себя ведет. – В подтверждение сказанного зверушка извернулась и попыталась цапнуть Асгарда за палец немаленькими зубищами, которых у пауков вообще быть не должно. – Ах ты членистоногое!!! – рыкнул Оружейник и легонько щелкнул свое творение по голове. Творение послушно затихло. Мужчина поправил сползшие на нос круглые очки, взглянул на меня и сказал: – Покрытие у него есть. Просто сначала снял шкурку.

Я углядела наконец на столе какую-то хитиновую тряпочку, поежилась и решила не представлять процесс ее «сдирания». Так как все еще была голодна, а такое аппетиту не способствует! Перестала стоять над душой у Хранителя Стали и направилась на свое место. Взглянула на Ровену, которая уныло ковыряла в тарелке, и вопросительно вскинула бровь, безмолвно интересуясь причиной ее хандры. Фейри только вздохнула и выразительно покосилась на Асгарда. Конечно, он что есть, что нет, но разговор, похоже, девичий, мужчинам такое слышать вредно для психики. Интересно, что же у нее случилось? Вернее, с кем? Советник или владелец «Триэля»?

Хранительница прищурила глаза. Потом со свойственной дивным непосредственностью потянулась ко мне и отогнула кружево воротника. Наклонила голову набок и провела прохладным пальцем по коже. Я посмотрела вниз и, увидев не замеченную мной розовую отметину, покраснела и прикрыла ключицу. Светоч отстранилась и нахмурилась. Судя по внимательному взгляду черных глаз, если меня и ожидает откровенность, то только в обмен на ответную любезность.

Я вздохнула и опустила ресницы в знак согласия. В конце концов, откровенность за откровенность. А Ровена хорошая девушка со сложной судьбой. Она заслуживает честности. Тем более что фейри отвечает тем же.

Когда я пребывала на этой позитивной ноте, двери распахнулись и в зал вошел Лирвейн – в форме департамента, зажав кожаную папку под мышкой и на ходу просматривая какие-то документы. Сжала пальцами щипчики для сахара, но все же удержала на лице любезное выражение.

– Доброе утро, – спокойно кивнула, подцепив первый кусочек рафинада и отправив его в чашку.

– Здравствуй. – Хранитель резко остановился.

Я же неторопливо добавила второй кусочек, аккуратно положила щипчики на место и стала неторопливо помешивать чай. Могу собой гордиться! Ни одного нервного движения, даже ложечка о фарфор ни разу не звякнула! Ай да я!

– Позавтракаешь с нами? – безмятежно спросила фейри.

– Нет, мне нужно на работу, – покачал головой мужчина и наконец оторвал от меня взгляд, переведя его на княгиню: – Ты в порядке?

– Да, уже все хорошо, – немного устало улыбнулась Ровена.

– Сходи в Источник, – посоветовал Лир. – Просто растворись на время в стихии – и встанешь обновленная.

– Нет… – покачала головой Свет. – С этим и правда нужно бороться, так почему бы не начать сейчас?

– А ты уверена… в кандидатуре? – осторожно спросил Водник. – И чем он лучше нас?

– Он не вы, – просто ответила девушка. – Лир, тема бесперспективна. Примите с Ярром как данность. Я так решила.

Я переводила взгляд с кудрявой на блондина и совершенно ничего не понимала!

– Ну как скажешь, – пожал плечами Хранитель Воды и посмотрел на меня. – Александра, я вас жду во второй половине дня на рабочем месте.

Я еле заметно поморщилась:

– Прошу извинить, но у меня иные планы.

Судя по ошеломленному выражению лица, такого он от меня не ожидал.

– Как это?

– Так, – безмятежно улыбнулась. – У меня планы. – Положила ложку на блюдечко, приподняла чашку, на миг прикрыла глаза, вдыхая божественный аромат каркаде, а потом сделала глоток рубинового напитка. Довольно облизнулась и опять обратилась к блондину: – Но завтра, думаю, буду свободна. В первой половине дня. Что-то еще?

Потянулась за печеньем и вопросительно взглянула на снежного мужчину.

– Леди, вы слишком много на себя берете, – тихо и зло проговорил Хранитель.

На этом выдержка мне изменила. Я со звоном поставила чашку на блюдце и встала.

– Кто бы говорил.

Резко развернулась и пошла к двери. За спиной послышался рык, и я все же оглянулась.

Лир, судя по всему, собирался меня догнать, но когда он обходил стол, Асгард поймал его за локоть, при этом даже взгляда не поднял от своей игрушки, и рывком усадил на соседний с собой стул.

– Останься, – приказал Оружейник.

– Да как… – возмущенно начал Хранитель Воды.

– Ты меня разочаровываешь. – Ас наконец поднял от механики глаза. Потом глянул на Ровену и сказал: – Ро, если я не ошибаюсь, ты еще не показывала Александре свой любимый уголок в поместье?

– Если так нужно… – Светоч спокойно поднялась, подошла ко мне и, взяв за локоть, вывела за дверь.

Спустя несколько минут мы неторопливо брели по дорожке сада.

– Как понимаю, нас только что корректно послали… в сад, – фыркнула, иронично глядя на фейри.

– Верно, – улыбнулась брюнетка и запрокинула голову, подставляя смуглое лицо ярким лучам осеннего солнца. – Куда пойдем?

– На твое усмотрение. – Невольно залюбовалась светлыми бликами в темных кудрях фейри. Точеные черты, пушистые длинные ресницы, бросающие тень на гладкую кожу… Красавица… И кто решился обидеть такую прелесть?

– Ты так на меня смотришь… – чуть приоткрыла глаза княгиня. – Что-то не так?

– Нет, – покачала головой. – Просто восхищаюсь.

– Спасибо. – На щеках девушки появились ямочки от улыбки. – Ты тоже красивая. Недаром нашего блондина так ведет.

– В смысле?

– Ну-у-у… – В темном взоре мелькнуло лукавство. – В прямом. Лира очень редко так на ком-то зацикливает…

Ага… Значит, прецеденты уже были. Нелестно.

– Редко, но, бывает, получается, – воздохнула в ответ. – И дело не в этом, а в том, как он себя ведет. И что себе позволяет.

– Мужчины такие дураки. – Ро, шедшая чуть впереди, резко развернулась, и сверкающие кудри рассыпались по белому утреннему платью. – Будь снисходительна.

Девушка присела на первую попавшуюся скамейку, сняла туфли и закинула их в маленький портал. Потом провела ладонью над ступнями, и они на миг засветились.

– Защищает от порезов и грязи, – пояснила Ро.

– Если уж речь зашла о мужчинах… – замялась, не зная, уместно ли продолжать тему. Все же мы не настолько близки… Захочет ли она говорить?

– Ты про наш диалог с Лиром? – Хранительница встала, и мы пошли дальше.

– Да, – кивнула в ответ. – И… ты была очень расстроена.

– Это все Кей, – со вздохом созналась фейри. – Тинай, поганец, вчера мне подмешал «Стикс» в «Лето».

Так… Помножить алкоголь на веселящий напиток. И будет взрывоопасная смесь. Мираж – бессовестная скотина.

– И что дальше?

– А дальше я поругалась с Кеем, – грустно продолжила она, через миг покраснев. – Мы… одни были. Он меня поцеловал. Обычно даже на меньшее реакция появляется сразу. Сковывает ужас, и я неосознанно разношу все в радиусе десятка метров вместе с наглым кавалером. Только на ребят такой реакции не было. Просто… противно было.

Как понимаю, это она про Ярра с Лиром.

Ро замолчала, отрешенно глядя перед собой и не торопясь продолжать. Торопить ее в этой ситуации было бы последним делом, потому я молча шла рядом.

– С Кеем все немного по-другому, – пожала плечами Ровена. – И вчера… я просто разозлилась и вполне самостоятельно дала ему по морде. Сама, понимаешь? Не потеряла контроль. Не испугалась. Я разозлилась.

– А кто он вообще такой? – с интересом спросила я.

– Неизвестно, – развела руками фейри. – Даже нам. Одно это дает понять, что этот тип о-о-очень непрост.

– А Коршун? – напомнила я.

– Мерцающий. – Девушка загрустила. – Он мне нравится. Очень. Но… он личность иного порядка. Мы не подходим друг другу.

– Советник так не считает, – тихо сказала, внимательно глядя на брюнетку.

– Аля, – она почти с отчаянием посмотрела на меня, – я не говорю о том, что он советник, а я Хранительница! Даже не об этом! Он временами пугает меня до дрожи. Он… другой. Холодный, собранный, расчетливый. И это постоянное его состояние! А я? Ветреная, раскованная, не могу без красок, танца и движения. Он «задушит» меня… – неожиданно горько закончила фейри. – Дивные умирают от тоски едва ли не быстрее драконов.

– А Кей?

– А он иной, – пожала плечами Ровена. – Более близкий по духу, что ли… И с ним проще. Да и видимся гораздо реже. Я туда танцевать прихожу только.

– Немного не поняла твоих на него планов, – вынуждена была признать я.

– Как выяснилось, я его не боюсь, – покраснела Ро. – Более того… он меня привлекает. Хоть, конечно, и страшновато… Но почти семь лет прошло! Прошлое надо оставить прошлому…

– А… сколько тебе сейчас лет?

– Скоро тридцать, – с улыбкой призналась она.

– Но… ты ведь даже, получается, несовершеннолетняя, – ошарашенно выдохнула я, пытаясь задушить в себе ярость при мысли о тех ублюдках, что могли покуситься на совсем юную девочку.

– Фейри взрослеют по-разному, – пожала плечами брюнетка. – Я большую часть жизни провела среди людей, потому психологически зрелая.

– Но по меркам твоего народа…

– Да, совершеннолетие в тридцать пять, – кивнула она. – В любом случае почти взрослая!

– Подростковый максимализм, – иронично фыркнула я.

– Я уже больше шести лет занимаю должность Хранительницы, – надменно вздернула изящный носик фейри.

Посмотрела на кудрявую и тихо хихикнула. Потом не выдержала и рассмеялась в голос, через несколько секунд мне вторил звонкий смех Ровены.

– Вот я и решила, что позволю ему немного больше, – вернулась к теме девушка. – Вернее, попытаюсь. Все равно боюсь…

– Все будет хорошо, – ободряюще сказала я, и правда желая, чтобы у дивной все сложилось.

– Мне бы твою веру, – вздохнула Ро. – Кстати, а что у тебя за планы?

– Ты о чем? – непонимающе взглянула на собеседницу.

– Ну ты сказала Лирвейну, что у тебя дела. – Судя по улыбке Ровены, она уже поняла причину моей «занятости».

Я покраснела и не ответила. Фейри весело расхохоталась и шутливо дернула меня за косу:

– Тогда пошли погуляем? Возьмем Мариоль и развеемся. По рынку пройдемся, город хоть посмотрите. Вы же, кроме самых главных достопримечательностей, ничего и не видели.

Предложение мне очень понравилось. И правда, что это такое, мне совсем скоро на испытание, а перед смертью даже столицу не посмотрела! Хотя живу тут уже давно.

Потому мы с фейри развернулись и направились к замку. Весело переговариваясь, дошли до лаборатории и замерли на пороге.

– Ты криво начертил! – указывала на пол Мариоль.

– Так, как в книге! – возмущался Аэрлис, тряпочкой вытирая руки.

– Но также тут сказано, что угол наклона должен быть строго семьдесят пять градусов. – Подруга взяла со стола приснопамятный фолиант, подошла к Тьме и ткнула пальцем в страничку. Всучила книгу наставнику, сняла прикрепленный на талии транспортир и, не заботясь о чистоте халата, опустилась на колени. – А у тебя тут все… восемьдесят два!

– Да не может быть! – Не поверив, Лис наклонился и, подметая кончиком черной косы пол, тоже стал что-то измерять. – Хм… и правда. Но я же замерял!

– Плохо замерял, – довольно посмотрела на него девушка. – И что бы ты без меня делал?

– Собирал бы себя по кусочкам после эксперимента, – со вздохом признал Хранитель. Тут он бросил взгляд в нашу сторону и нахмурился: – Доброе утро.

– Здравствуй, Лис, – улыбнулась Ро, танцующей походкой прошла в комнату, поцеловала поднявшегося коллегу в щеку и игриво осведомилась: – Ты не возражаешь, если мы украдем твою ученицу?

– Эм… Вообще-то она мне нужна. А куда вы собрались?

– Девочки не гуляли по городу еще даже, представляешь?! – возмущенно всплеснула руками кудрявая. – Так что надо восполнить этот пробел. Кстати, тебе тоже не помешает проветриться. А то плесенью скоро покроешься в своей лаборатории!

– Предлагаешь пойти с вами? – неуверенно посмотрел на нее оборотень. – Ты ведь знаешь, почему это нежелательно пока.

– Ну я же с тобой, – неожиданно серьезно ответила фейри. – Если что, просто обратно закину.

– Позволено ли поинтересоваться предметом вашего обсуждения? – осторожно спросила я.

Ровена вопросительно взглянула на зеленоглазого. Тот махнул рукой и сказал:

– Я переодеваться, а ты, если хочешь, расскажи. – Потом обратился к Маришке: – Тебя в комнату закинуть?

– Если несложно, – благодарно улыбнулась моя первая дама.

Потом в портале, клубящемся тьмой, исчезла сначала Мариоль, а за ней и Аэрлис.

Ровена, недолго думая, отодвинула какие-то баночки-скляночки-листочки и запрыгнула на стол. Задумчиво взглянула на меня.

– Аэрлис – оборотень, – пояснила она. – Более того, сейчас период взросления-становления звериной половины. То есть он «а» – нервный и легковозбудимый, как и любой подросток; «б» – влюбчивый, как последний блудливый кошак, «в» – такой же драчливый. Собственно, потому Лис у нас в резиденции и сидит. Он вообще серьезный, сдержанный, умный и ответственный… Но в этот период месяца учудить может что угодно.

– Как с вами весело-то, – ошеломленно выдала я, понимая, что мне становится очень жаль Мариоль.

Да-а-а… Особенности оборотня – отличный подарочек остальным Хранителям!

– Ровена, – вкрадчиво начала я, – а нормальные индивиды среди Хранителей есть?

– А мы все нормальные, – с искренней верой в сказанное заявила фейри.

– Ну конечно…

Спустя пару минут вернулся Тьма, а еще через минутку прибежала Мари.

Ровена открыла портал, и мы в него вошли.

Глава 16

Факты – поистине занятная вещь!

Вышли в каком-то безлюдном переулке. Аэрлис поддержал за локоть тут же оступившуюся Мариоль.

Я задумчиво посмотрела на Тьму, который с непонятной грустью в зеленых глазах сверху вниз глядел на темную макушку своей ученицы. Похоже, все не так уж просто… Но его особенности меня очень уж настораживают. Не хочу для подруги такого спутника… Впрочем, кто же меня спрашивает?

Аэрлис отпустил ее сразу, как только она твердо встала на ноги, ответил улыбкой на благодарный взгляд и отошел в сторону.

Хранитель выглядел великолепно. Невзирая на стихию, этот мужчина любил светлые тона в одежде. Только жгуче-черная коса напоминала о том, что он Тьма. А так… даже глаза. Яркие, зеленющие, завораживающие. Он поймал мой изучающий взор и вопросительно изогнул бровь. Я только покачала головой, дав понять, что предмет моих раздумий неважен.

Бросила еще один мимолетный взгляд на него и с сожалением сделала вывод, что тут есть чем увлечься. Скорее худощавый, чем мощный, он все же производил впечатление сильного мужчины и серьезного противника. Возможно, благодаря грации движений? Четких, мягких, выверенных.

Пока я думала о брюнете, мы вышли из закоулка на оживленную улицу. Ровена схватила меня за руку и потащила за собой. На ходу обернулась, махнула Лису, тот понятливо кивнул, взял Маришку и потянул ее за нами.

– Ро, куда мы идем?!

– На рынок, конечно, – шально улыбнулась фейри и рванула вперед так, что мне пришлось чуть ли не бежать. Загвоздка была в том, что танцовщица лавировать в толпе умела, а я – нет и из-за этого постоянно натыкалась на прохожих. Но из-за Ровенки даже извиниться толком не успевала!

Довольно скоро я начала заряжаться атмосферой той суеты, нетерпения и веселья, что царила вокруг, потому спустя несколько минут улыбалась не менее широко, чем озорная фейри.

Фейри замедлила шаг, и вскоре мы остановились у высокого, не меньше пяти метров, деревянного столба, покрытого искусной резьбой. Я с жадным интересом рассматривала людей вокруг. Но удовлетворить любопытство мне толком не дали, нас догнали Лис с Маришкой.

– Ну и толпа! – пробормотала подруга.

– Это тебе не королевский дворец, – пожал плечами ее спутник.

– Но мне нравится, – улыбнулась Мари. – Тут… живо как-то.

– Вот за это я и люблю город. – Ро со смехом запрокинула голову, позволив едва удерживаемым заколкой кудрям рассыпаться по спине, и немного покружилась, не обращая внимания на изумленные взгляды. Впрочем, люди переставали дивиться, как только им удавалось разглядеть наряд девушки. – Тут жизнь! А холод Золотого, политика и игры, в которых маски меняются каждые полчаса, мне до невозможности надоели!

– Но справляешься ты все равно замечательно, – подала голос моя первая дама.

– Ну кровь обязывает, – подмигнула Ро. – Я княгиня как-никак.

– Пошли уже… княгиня, – усмехнулся единственный мужчина в нашей компании. – Зачем мы здесь?

– Как – зачем? – Хранительница с искренним недоумением уставилась на него. – Отвлекаться и отдыхать! Кстати, ты деньги взял? А то я опять забыла…

– Да, – вздохнул Тьма. – Я ж тебя знаю. Кстати, ты, наверное, уже богаче всех нас, вместе взятых.

– Не-а, – грустно покачала головой девушка. – У меня они не задерживаются, как и у любого фейри. Вроде есть, но тут же нет. Впрочем, скоро снова откуда-то появляются!

– Пошли уже, бабочка, – дернул ее за кудряшку Лис. – Лично я хочу сладкого.

– Мороженого со вкусом валерьянки тут нет, – ехидно пропела Мари, за что заработала недовольный взгляд оборотня. Впрочем, Тьма позволил себе только это.

За развитием событий я понаблюдать не смогла, так как Ровена потянула меня за собой, и мы снова окунулись в яркую круговерть толпы. Нам было очень весело и хорошо. Солнышко припекало, мороженое приятно холодило руки, а небольшой фонтан, на бортике которого мы устроились, насыщал воздух водной пылью. Тьма шкодливо улыбнулся, незаметно пошевелил пальцами, и над нами засверкала радуга, а потом преломилась, и их стало три. Маришка удивленно охнула и дернула меня за рукав, предлагая полюбоваться на чудо. Я покосилась на брюнета, но он только по-кошачьи прищурил зеленые глаза и приложил к губам палец, прося о молчании. Посмотрела на счастливую подругу, что-то вдохновенно вещавшую о странностях природы, и согласно кивнула ему в ответ.

Опустила взгляд на светлую мостовую и грустно улыбнулась. От них таким теплом веет… Аж завидно. К нашим с Рыжем отношениям всегда примешивается горечь. Неизменное полынное вино на губах… Лир же… С ним всегда фонтан эмоций. От счастья и страсти до отчаяния и злости. А вот такого вот… нет.

Долго рефлексировать мне не дала неугомонная фейри, которая пошла дальше, и нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ней.

Всегда считала кукольный театр развлечением для детей. Но это оказалось неожиданно красочно и интересно. Впрочем, я и ощущала сейчас себя восторженным ребенком. Тут было столько нового! Непознанного!

После театра был, казалось бы, элементарный «лабиринт», высотой нам по бедро. Но в нем мы бродили больше получаса, не в силах найти выход! Правда, бродили очень весело! Потому недовольных не было.

После такого «опасного» приключения захотелось пить, поэтому, когда набрели на открытое кафе, Тьма усадил нас за столик, а сам ушел делать заказ. Мы немного посмеялись, вспоминая, как три раза подряд упирались в один и тот же тупик.

Но тут на столик упала тень, и мужской голос протяжно произнес:

– Доброго дня вам, девушки.

Подняла голову и поймала ироничный взгляд прищуренных черных глаз.

– Здравствуй, Тинай, – угрожающе проговорила Ровена.

– К вам можно присоединиться? – Не дожидаясь разрешения, Мираж опустился на свободный стул, откинулся на спинку и довольно поглядел на разгневанную фейри: – Ро, ты прекрасна, как обычно! Как вчерашний вечер?

– Чудес-с-сно! – почти прошипела Хранительница. – Благодаря тебе!

– А что-то не так? – невинно хлопнул длинными темными ресницами Князь.

– Ах, я еще и объяснять должна?! – огрызнулась кудрявая, которая едва ли не кипела от ярости. – Ты мне за это ответишь!

– А это не я, – усмехнулся Тинай и откинул упавшую на глаза пшеничную прядь.

– Да неужели!

– Это Иссо, – спокойно ответил мужчина.

– Как это? – озадачилась Ро.

– Ну я же аватар, – пожал широкими плечами фейри. – Это сделал он. Видимо, посчитал необходимым. Ведь после этого что-то изменилось в твоей жизни, верно?

Ровена покраснела и отвела взгляд.

– Ясно, – рассмеялся Мираж. – Дамы, было приятно пообщаться, но вынужден вас покинуть. Тьма уже направляется сюда и разве что не дымится. И чую, что если не потороплюсь, то поднос с напитками окажется у меня на голове.

Испарился он еще быстрее, чем появился пятью минутами ранее. Через пять секунд на стол с громким стуком опустился поднос и Аэрлис грозно поинтересовался:

– Где эта сволочь?!

– Сбежал, – флегматично ответила Свет, потянулась и взяла бокал с ярко-красным содержимым. – Томатный! Лис, как ты угадываешь, чего мне в данный момент хочется, а?!

– Само приходит. – Мужчина уже почти успокоился. – Так где Тинай?

– Удрал конечно же, – ответила Ро.

– Вот мне интересно, его можно отловить, если он этого не хочет?! – задал риторический вопрос Аэрлис.

– Мираж! – Светоч улыбнулась, и я так и не поняла, то ли она назвала наглого портного по прозвищу, то ли отметила его особенности.

– Как понимаю, именно этот тип облагодетельствовал тебя эксклюзивным бельем? – поинтересовалась подруга.

Я поморщилась и кивнула.

– Каким это? – посмотрел на меня Тьма, отпивая что-то кошмарно зеленое из своего бокала.

– Своеобразным! – Я покраснела.

– Хорошо, хорошо, – поднял ладони Лис.

Больше мы эту тему не поднимали. Разговаривали о разном. Обо всем на свете.

Тьма успокоился совсем и теперь являл собой образец джентльменской галантности и мужского очарования. Судя по редким взглядам Мари в его сторону, моя бедная подруга явно прониклась.

А с Лисом надо поговорить. Ведь если обидит, то я не то что усы ему оборву, но и шерсть выщипаю! Или женю, или кастрирую кошака блудливого!

После того как перекусили, отправились в центральный парк и долго бродили по тропинкам. Затем Ровена танцевала, и я опять с восхищением смотрела на прекрасную нимфу и ловила себя на мысли, что и правда она дивная. Все же фейри – это невероятный народ.

В резиденцию мы вернулись к вечеру, уставшие, но довольные. В ближайшей же гостиной нам встретился Лирвейн, который оторвался от документов и бросил на нашу компанию всего один, но крайне осуждающий взгляд, чем мигом притушил все веселье. Вот… противный! Не успели мы с ним поздороваться, как двери с противоположной стороны с грохотом распахнулись и в комнату стремительно вошел Мидьяр. Я глянула на багровые волосы Искусника, мельком увидела темные глаза без малейших признаков смешливых искр и поняла, что дело дрянь.

Он даже не кивнул нам, сразу нашел взглядом Водника, без слов запустил в него какой-то черной пакостью и с показным спокойствием пообещал:

– Я тебя прибью.

Хранитель Воды пригнулся, пропуская над собой мерзкую штуку, и хладнокровно спросил:

– Что случилось?

– Ты еще спрашиваешь?! – В руках Ярра появилась радужная плеть, и я поняла, что как минимум эту гостиную они разнесут. – Почему меня сегодня уже два дроу посетили, а?! И оба с намеками!

– А, ты о прическе! – «осенило» блондина. – Ну ты сам попросил, чтобы необычно и оригинально. Я сделал.

– Лир, ты в курсе, что за такое убивают? – неожиданно спокойно поинтересовался Искусник.

– Нет. – Безопасник плавно поднялся, отошел к окну, бросил в нашу сторону взгляд и слегка пошевелил пальцами. Я заметила, как затрепетали нити силы, свиваясь в щит. Все так серьезно?

Тьма взял нас с Мари под руки:

– Девушки, вам лучше пойти отдохнуть, а мы пока разберемся.

Не успели мы с Мари опомниться, как уже оказались по другую сторону двери. Переглянулись, и Мариоль озвучила мои мысли:

– Дурдом!

Но видимо, практика все же сказалась, потому как мы только пожали плечами и отправились в столовую ужинать. Спустя минут двадцать, когда уже пили чай с тортиком и неторопливо обсуждали события сегодняшнего дня, в столовую вошла Ровена. Ну как вошла… На полусогнутых, держась рукой за стену и утирая слезки смеха. Мы с немым изумлением воззрились на Хранительницу.

Ро плюхнулась на стул и расхохоталась в голос.

– Де-э-эвочки! – стонала фейри. – Вот они идиоты, а? Мальчишки великовозрастные!

– Все настолько плохо?

– Хуже! – Ро наконец успокоилась. – Помните, какая прическа была у Ярра?

– Да, – кивнула я. – Очень своеобразная.

– А аналоги вы на балу видели?

– У дроу, – дружно кивнули мы с Мари.

– Дроу разной ориентации, – опять захихикала фейри. – И это у них отражается в прическах. Угадайте, что Лир навертел Искуснику.

Вспомнила разговор с темным эльфом на балу, и до меня начало постепенно доходить.

– Не может быть! – позволила себе не поверить.

– Может! – торжественно провозгласила фейри. – На Ярре все равно что табличка была: «Свободен. В активном поиске».

– Если он Лира прибьет, я этому не удивлюсь, – пробормотала Маришка.

Мы немного посидели, а потом дружно засмеялись.

– Бедный Ярр, – всхлипывала я. – Они его на балу осаждали? Но тогда почему скандал Лиру он только сейчас устроил?

– Нет, – почти икала фейри. – Они его там только заприметили. Зато он за сегодняшний день уже несколько неприличных предложений получил: одно письменное и аж три букета, набор цветов в которых трактовать можно очень даже однозначно!

– О-о-о! – прониклись мы с подругой. – Лиру не жить!

– Да нет! – отмахнулась Свет. – Потрепали друг друга немного, и все. Не первый раз. Ярр ему тоже периодически устраивает веселую жизнь. Так что ребята давно квиты. Ну разве что у Ле-Кинаро сейчас есть моральное право на ответную гадость.

– Весело вы живете…

– Мы! – Ро наставительно подняла палец. – Мы, Аля! Вы тоже!

Посерьезнев, задумчиво посмотрела на княгиню и встретила такой же серьезный черный взгляд. Значит, именно так, фейри? Вы меня приняли…

– Остальные разве разделяют твое мнение?

– С тобой возятся гораздо больше, чем с другими, – пожала плечами девушка. – А уж про мое отношение или Мидьяра и говорить нечего. Лирвейн тоже не так отстранен, как хочет казаться…

При имени блондина непроизвольно скривилась и дернула головой, усилием воли не позволив себе думать о нем.

Правда, продолжить диалог мы с Ровеной не успели. В зал вошли Водник и Искусник. Белые волосы Лира, невзирая на то что были заплетены в косу, дыбом не стояли только из-за прически. Мидьяр выглядел потрепанным. Физиономии у обоих были невозмутимые дальше некуда!

Засиживаться мы не стали. Маришка уже клевала носом, а я хоть и была еще довольно бодрой, но оставаться в одном помещении с Лирвейном не желала. Это стоило мне усилий и контроля. И сил. А я не собиралась расходовать этот дефицитный материал на… на бесперспективное времяпрепровождение! Потому встала, пожелала всем спокойной ночи и вышла из столовой.

Спустя минуту услышала за спиной стремительные шаги и внутренне поморщилась. Вот. Даже так узнаю!

– Александра, надеюсь, про утро вы не забыли? – окликнул меня холодный голос.

– Нет, – развернулась и вежливо склонила голову. – Спасибо за то, что взяли на себя труд и напомнили.

– Это мой долг.

Взглянула ему в глаза, и серое море обожгло меня арктическим холодом.

– Как хорошо, что мы с вами помним о долге, – чуть грустно улыбнулась. Судя по вспыхнувшему в его взгляде глухому раздражению, беловолосый явно понял подтекст фразы. – А теперь позвольте, мне нужно к себе. Завтра сложный день.

Он кивнул и уступил дорогу.

Вот и чудесно. Все как раньше. Спокойно, сдержанно и без вспышек. Без чувств.

Я молодец? Определенно.

Только немного грустно.

Мне почему-то катастрофически не везет с мужчинами. Или это им со мной? Ведь у всякой нити есть два конца. Два мнения.

Ладно, как показывает практика, холодную голову сложно иметь при горячем сердце. Так что надо брать пример с нашего айсберга. Который всегда знает, когда нужно остановиться!!!

Я глухо рыкнула и сдержала желание ударить кулаком по стенке. Максимум ушибу пальцы. Оно мне надо? Тем более завтра опять комплексное задание, и крепкие руки мне пригодятся.

Меня немного успокоила горячая ванна, так что легла я уже в хорошем расположении духа. Утром меня несказанно удивило и обрадовало то, что магический будильник взял и сработал! Хотя вечером заводила его исключительно на автопилоте и не рассчитывала на чудо с его стороны.

Это тоже сыграло мне на руку, потому как когда утром Хранитель Воды появился в гостиной, я уже сидела в кресле, пила чай и просматривала документы по Белому Клану.

– Доброе утро, Лирвейн, – приветливо поздоровалась и кивнула на кресло напротив. – Надеюсь, у нас есть пара минут. Мне позволено допить чай?

– Разумеется, – прищурил глаза блондин.

– Если есть желание, присоединяйтесь, – не глядя махнула рукой на стол, на котором стоял поднос с чайничком. Чашку, если что, сам наколдует. Не маленький.

– Да… – озадаченно протянул Лир, и я даже подняла голову от листа с поистине занимательной биографией Мерцающего.

Хранитель остановившимся взглядом смотрел на поднос. Вернее, на стол. Тот самый… Дура! Нашла на что обратить его внимание! Поспешно опустила глаза, надеясь, что на краску смущения он внимания не обратит.

– Лен Ниорт, – не иначе как с перепугу назвала его по фамилии, хотя этим обращением не пользовалась почти никогда. – Значит, Кейран у нас из среднего звена Белых? Но что он при таком статусе и в таком возрасте делает на должности советника? Молодой же…

– Он гений, – спокойно ответил Лирвейн. – Сильнейший менталист, умнейший тип и полезный индивид. Скольких серый кардинал столицы держит за жабры, знает, пожалуй, только он сам.

– Очень интересно. – Поежилась, только теперь начиная осознавать, как рисковала, ввязываясь в игры с личностью такого порядка. Но он сказал, что поклянется… Зачем, если я ничего не смогла бы сделать, даже если бы Коршун отказался?

Пока я размышляла, чашка успела опустеть. С сожалением заглянула в нее еще раз и поставила на маленький столик.

– Все, я готова. – Посмотрела прямо на блондина. – Чем мы сегодня будем заниматься?

Тот еле заметно вздрогнул. Судя по легкой растерянности на длинноносой физиономии, мыслями Хранитель был явно не тут.

– Что? – Мои домыслы подтвердились.

– Физическая разминка? – Вопросительно склонила голову набок, заметила, как неуловимо потемнели серые глаза, и озадаченно нахмурилась. Но когда скулы мужчины еле заметно порозовели, то ругаться мне захотелось уже очень громко! Вот сволочь! Оказывается, его развратное величество умеет краснеть! Какая прелесть… – Или, возможно, комплексные занятия?

– Комплексные, – медленно кивнул Лирвейн.

– Портал мне самой строить? – встряхнула запястьями, показывая, что в общем-то не против. – Как понимаете, нашу целостность я не гарантирую.

– Я сам. – Мужчина несколькими пассами построил телепорт. – Прошу.

– Благодарю, – царственно кивнула и скрылась в голубоватой дымке.

Тренировка прошла нейтрально. К чести Лира, он не пытался отыграться во время занятия за свою минутную растерянность. К моей чести, я придерживалась выбранной линии поведения и ни шагу не ступила за грань вежливости.

Потом Лирвейн перенес меня в мои апартаменты, я переоделась, забрала Мариоль, и Ровена отправила нас с ней вдвоем в Золотой дворец.

Глава 17

Уроки Коршуна

Несколько дней во дворце пролетели стремительно. В основном благодаря Мерцающему, который неведомым образом выбил право на занятия со мной. Хотя почему неведомым? У Императора тоже грешков немало, а такой шантажист со стажем, как Кейран, прекрасно знал, на что надо нажимать. И как не перестараться. В итоге к моей текущей программе добавились дополнительные часы в обществе советника. Впрочем, жаловаться не на что. Мне было с ним комфортно.

Мы разбирали экономическую ситуацию в стране. И психологию. В последнем он был мастер. Не хуже Ярра. Но если Искусник играл на эмоциях и желаниях, то Коршун брал расчетом и выгодой. Умением видеть то, что надо «клиенту» лучше него самого.

Занятия наши проходили где угодно. «Тренировал» меня Коршун на придворных. Объяснял такой подход тем, что мне с ними в дальнейшем работать и предстоит. Думаю, излишне упоминать о том, что о тайной, подковерной жизни двора я за это время узнала очень много. Нелицеприятные подробности, слабости, проблемы – все то, на чем можно сыграть. Грязи оказалось много. Я кривилась, а Кейран довольно улыбался и говорил, что у нас на удивление благодатная почва для дальнейшей деятельности.

За эти дни напряжение, как и сословные рамки, между нами постепенно растаяло. Вернее, я несколько раз дала понять мужчине, что не хотела бы терять время на кружево иносказаний и вообще излишнюю вежливость. Потому общение перешло на иной уровень.

– Кейран… – однажды решилась спросить о том, что меня интриговало.

– Да? – Брюнет оторвался от какой-то схемы и поправил очки, сверкнувшие на солнце стальной оправой.

– Почему вы решили со мной заниматься? – Выжидательно наклонила голову и внимательно на него посмотрела. – Это ведь нерационально.

Он задумчиво провел пальцем по кромке листа. Я в напряжении прикусила губу и убрала со лба выбившуюся прядку. Проворный ветерок с запахом цветущих неподалеку хризантем вернул ее обратно.

– Ну почему же, – покосился на меня Белый лорд. – Я согласился вам служить. А значит, не считаю правильным терять время. Вас надо вводить в курс дела. И как можно скорее.

– Но ведь я могу не вернуться.

– Не можете. – Мужчина откинулся на спинку скамьи. – Я в вас уверен, Александра.

– Безосновательно, – иронично вздернула бровь. – Противоречит вашей же тактике. На все должны быть основания и причины. Для выводов в том числе.

– Основания могут быть разными, – лукаво блеснул желто-карими глазами серый кардинал. – Я доверяю своей интуиции. И логике.

– А вы в курсе, что первое – это типично женское чувство и со вторым слабо сочетается? – спросила с ноткой ехидства в голосе.

– Ну я же настоящий мужчина, – Кейран с превосходством посмотрел на меня поверх очков, – значит, отлично умею сочетать несочетаемое!

– Как-то думала, что это тоже женская черта, – невинно опустила глаза и подчеркнуто тщательно разгладила складку на юбке.

– По себе судите? – хмыкнул Кейран.

– Даже если так, – подняла на него взгляд.

– Тогда делаю вывод, что в вас тоже есть черты настоящего мужчины, – с каменным спокойствием выдал брюнет.

Озадаченно нахмурилась, полминутки помолчала, после чего ответила:

– Ну не худший вариант. Если бы были черты настоящего самца, то было бы обидно!

– Да нет, леди… – поежился Коршун. – Если бы в вас были эти черты, то было бы страшно! В первую очередь, эстетическому чувству!

Мы с минуту смотрели друг другу в глаза, и я зачарованно наблюдала за тем, как тает лед в бренди его взгляда. Наконец Кейран прищурился и рассмеялся, я вслед за ним.

– Александра, вы чрезвычайно забавны!

Резко погрустнела:

– Знаю. Не вы первый так меня воспринимаете.

– Так это хорошо. – Кейран стянул очки, вытащил белоснежный платок и стал неторопливо протирать стеклышки. – Мне вот этого не дано. Потому я играю только на своем поле, не в силах выйти на другое.

– А вам это надо? Контролируете же практически всю доску.

– Контроль и власть – это не главное, – вздохнул мужчина, рассеянно глядя перед собой.

– А что главное? – тихо спросила я.

– Гармония, – пожал плечами он. – Для мужчины – женщина.

– Мне кажется, с этой стороной жизни у вас все хорошо, – осторожно начала я.

– Но нужна-то та единственная, которая как от огня бегает.

Сказать было нечего. Развивать тему считала некрасивым, да и не ощущала, что имею на это право.

– Над чем вы сейчас работаете? – указала на бумаги в его руках.

– Да так… – поморщился Мерцающий. – Пытаюсь найти подход к одному типу, который очень меня тревожит. Интуитивно, но…

– А что с ним не так? – сунула любопытный нос и с огромным удивлением разглядела в документах имя «дяди».

– Да в том-то и дело, что он чист, – вздохнул Кейран. – Более того, он просто возмутительно неподкупен, на что мне не раз жаловались, и вот я решил сам им заняться.

– И как? – заинтересовалась я.

– А никак! – коротко фыркнул советник. – Я тут несколько недель назад вообще до банальности скатился. Направил ему… – Тут он на меня глянул и неуверенно закончил: – Провокацию. Причем такую, что устоять перед ней физически невозможно!

– Женщину, что ли? – сообразила я.

– Незаурядную женщину! – Кейран блаженно закатил глаза, и я всерьез обеспокоилась его психическим здоровьем. – У нее кровь фейри. И не обыкновенная, а из рода Соблазна!

Мне стало очень неприятно. Род носил крайне говорящее название. Эти низшие фейри так энергию и черпали. Посредством соблазнения. Соответственно выглядели они очень привлекательно.

Мерцающий моих сжатых кулаков не видел. Но оно и к лучшему.

– То есть сама понимаешь, там физически не поддаться невозможно!

– И?

– А он и не стал особо упорствовать! – возмутился Белый. – Воспользовался подарочком, затем предсказуемо демонстративно разглагольствовал о ценных документах, которые лежат во-о-он в том ящике! Но это секрет, и посему тсс. Девочка приносит мне папку. А там выражения признательности, благодарности и личный привет от этой железной скотины!

В том, что он скотина, я была полностью согласна! Кобель!

Создатель, ведь знаю, что он Хранитель, которому необходима эта сторона жизни. Понимаю, что он элементарно мужчина, не связанный обязательствами. И то, что описанная Кейраном практика ненова и так не один век делают! Но все равно очень неприятно!

Вот только… Господин советник, а с чего это вы считаете такие темы допустимыми для обсуждения со мной?

Вопрос я не замедлила озвучить.

– Леди, – иронично посмотрел на меня Белый, – я сам волшебник. Хоть мой потенциал далек от вашего. Вас не могли не посвятить в то, что сила делает с организмом. Скажу честно, первое, что сделал мой отец, когда узнал о даре, это подарил ночь с женщиной.

Я краснела, бледнела и даже открыла рот, чтобы прервать Мерцающего, но тут мне в руки сунули спелое яблоко, скомандовали: «Жуй!» – и продолжили:

– Не надо так смущаться, не понимаю, почему я вам рассказывать должен?! И вообще, – Кейран потряс документами, – этот тип в дальнейшем ваш клиент!

– Как это? – опешила, вообразив худшее.

– А то, что Хор верен короне, а служебное рвение надо стимулировать. Если все же свернет с прямой, то убирать его смысла нет. Нужно будет посадить на поводок. Работать станет даже лучше, чем раньше!

А-а-а… Так вот он о чем!

Глубоко сомневалась, что Лир уйдет в какую-либо ненужную Хранителям сторону, но не рассказывать же Кейрану о причинах редкостного патриотизма Алира Хора? Потому я просто кивнула. Спустя полминуты выяснилось, что наше время закончилось. Мерцающий помог мне подняться, подав руку, и мы неторопливо пошли к дворцу. В холле под любопытными взглядами придворных раскланялись.

Я стремительно двигалась по коридорам, кивала попадающимся навстречу лордам и леди и испытывала мстительное удовлетворение оттого, что они обязаны мне кланяться. Да, это мелочно, некрасиво и отдает ребячеством, но то, как они все не соизволили склонить головы, когда принцесса-бастард тут только появилась, я им не забыла. И не простила.

Так… Мне кажется или это мания величия? Причем прогрессирующая…

Всплыла картинка, как вся такая великолепная я, в золотой парче, горностаевой мантии, с венцом императоров на голове, шествую по красной дорожке к престолу. Вокруг склонившиеся… хотя нет! Коленопреклоненные придворные! С трепетом на меня взирающие, а! Первая Императрица. Красота…

Я еще раз представила эту картинку и тихо фыркнула от смеха. Точно мания величия! Ну и бред!

– Леди Александра, – раздался знакомый голос.

Согнала с губ улыбку и повернулась. В балконных дверях, залитый вечерним солнцем, стоял лорд Хор. Он задумчиво смотрел на меня, в светлых прядях играло солнце, высекая из алебастра волос золотые искры.

– Здравствуйте, – присела в реверансе.

– Рад вас видеть. – Мужчина приблизился, взял протянутую руку и коснулся ее губами.

– Взаимно, – вежливо улыбнулась в ответ и потянула к себе ладонь, которую задерживали вот уже на несколько секунд дольше положенного. Что это с ним?

И вообще, при взгляде на него мне пришел на ум недавний разговор с Кейраном. И то, что он говорил про Хора и фейри Соблазна.

Потому я сейчас смотрела на него… Вспоминала, как он меня целовал. И понимала, что таких моментов в его жизни было очень много. Не каждый день бы, и то хорошо! Это для меня… мало, и каждый почти драгоценен, ведь минуты близости скрашивал эмоциональный фон тех чувств, что я к нему испытывала. Неужели я умнею?

– Лорд, вы что-то хотели? – доброжелательно спросила.

Серые глаза прищурились, и Хор тихо попросил:

– Я могу пригласить вас на прогулку?

– Почему бы и нет, – пожала плечами и предложила: – Розарий Садовницы? Тут как раз недалеко.

– Хорошо. – Алир поклонился и придержал дверь, пропуская меня на балкон.

Вышла и слегка поежилась от обнявшего за плечи прохладного ветра. Спустя пару секунд воздух вокруг потеплел.

– Спасибо, – нейтрально улыбнулась, подобрала подол и быстро спустилась по ступенькам.

В чем прелесть розария, это в том, что он все же виден из дворца, впрочем, как и путь к нему. То есть вроде как и уединение, но все в рамках приличий.

Пока шли, я краем глаза смотрела, как Хранитель выплетает вокруг нас какой-то странный кокон, а потом замыкает сферу на медальон.

– Забавно, – начала я, с иронией поглядывая на него.

– Что именно? – чуть заметно вздрогнул блондин.

– То, что аналогичные штуки уже распространены как минимум в Алом Клане и у дроу, – кивнула на медальон.

– Там также распространено и то, чем это можно взломать, – усмехнулся имперский безопасник. – А в мое «кружево» никто не сунется, даже если увидит. А последнее весьма сомнительно.

– Самоуверенность никого не красит, – пожала плечами. – И тем более, если мне не изменяет память, сила не особо помогала тем, на кого надевали браслеты. Хранители ведь не всегда служили Императорам.

– А ты сегодня злая, – констатировал Алир.

Да ты что! Новость сказал, удивил несказанно!

– Вовсе нет, – честно соврала в ответ. – У вас странные, ошибочные и, более того, ни на чем не основанные выводы… лорд Хор!

Судя по недовольному лицу и злым огонькам в глазах, он прекрасно понял подтекст фразы.

«Под этим именем вы не имеете права поднимать такие темы. И если у вас есть хоть немного чести и совести, то вы вообще эту тему поднимать не станете!»

Кажется, с честью и совестью у Лирвейна были явные проблемы.

– Ты долго еще обижаться собираешься?

– А я не обижаюсь. – Накрутила на палец спускающийся на грудь локон, повернулась к мужчине и светло улыбнулась: – Мне уже все равно.

– Да ты что?! – с ехидцей уточнил блондин.

Чего мне стоило сдержаться и не натворить глупостей, наверное, только стихии знали!

– Именно.

Спокойствие и только спокойствие. Если принцесса накинется на здоровенного безопасника в саду, боюсь, меня не так поймут. Вернее, не поверят, что это была попытка удушения!

– Аля, нюансы личных взаимоотношений не должны влиять на рабочие моменты.

Все. Держите меня. Или хоть заткните. Выдержка скоро закончится, и я ему та-а-акие нюансы взаимоотношений покажу! Уже он, а не Вермен в синяках ходить будет!

Что-то я слишком эмоциональная…

Судя по всему, это и называется женским самолюбием и ревностью. Потому как налицо весь комплект примет: он меня оттолкнул (и не абы когда, а тогда, когда я ему доверилась!), а затем я получаю доказательства тому, что наш блондин по бабам не просто бегает… а носится с крейсерской скоростью! С-с-с-хранитель!

– А не пойти ли тебе… с нюансами… – задумчиво проговорила, с удовольствием наблюдая, как вытянулось лицо Водника. – Далеко-далеко. Что вас не устраивает? Занимаюсь, учусь, разбираю документацию, прилагаю все усилия для того, чтобы не сдохнуть через неделю на торжественном разборе полетов! Мало?!

– Александра…

– Что? – вскинула бровь. – Чему ты удивляешься? Что вывела тебя за пределы «внутреннего круга»? Ничего странного. На что еще ты рассчитывал после такого? Я все поняла, дорогой учитель. И осознала, когда нужно останавливаться.

– Не такого хотел, – неожиданно признался он, с грустью глядя на меня. – И… немного не то имел в виду.

– Но ведь поздно, Лир. – Подняла лицо к солнечным лучам, что легко скользили по земле, отдавая последнее тепло. – Услышала и поняла. Все.

– Что – поздно? – сделал вид, что не понял, Водник.

– А все, – легко улыбнулась, не открывая глаз и ощущая, как лучик щекочет сомкнутые веки. За разговором мы прошли розарий насквозь и оказались у дверей восточного крыла замка. Решила, что этот непонятный диалог стоит закруглить. – Но оно и хорошо, так ведь? Теперь ничего не будет мешать обучению. – Кинула на него смеющийся взгляд и с тихим смехом закончила: – С моей стороны.

– Как так, только с ва… – начал было Хранитель, но я не позволила ему закончить.

– Лорд Хор, прошу меня извинить, но дела зовут. Времени больше нет, – присела в реверансе, дождалась вынужденного поклона и прощания. Потом развернулась и танцующей походкой пошла дальше по коридору.

За углом силы вместе с самоуверенностью меня оставили. Прислонилась к стенке и горько улыбнулась. Ну что ж… меня можно поздравить с прекрасно отыгранной партией. Лирвейна я в ней разгромила в пух и прах. Вот только победительницей тоже не стала. Так как все то, что я ему наговорила, в большинстве своем прекрасные мечты об идеальной реальности. Идеальной Императрице.

Сделав над собой усилие, я выпрямилась, расправила плечи и пошла дальше. Теперь улыбка – завершающий штрих, и вот – практически идеальная принцесса. А там и до Императрицы недалеко. Это ведь моя цель? В большом пруду мелким рыбкам надо расти побыстрее. Чтобы покусать потом крупных…

– Браво, леди, – прошелестело за спиной.

Резко обернулась, удерживая на кончиках пальцев обездвиживающее заклинание. Передо мной стоял Ярр. Но неправильный. С радужными глазами. Даже так? Какая честь!

Я низко поклонилась и почтительно произнесла:

– Рада приветствовать стихию Грез.

– Можно не столь официально? – В знакомом голосе чудились новые нотки, которые почти незаметно, но изменяли его. Другой. Другая суть. – Вы ведь знаете, как меня зовут.

– Знаю, – кивнула, выпрямляясь. – Чем обязана, Иссо?

– Любопытство? – предположил Грезы.

– Как вариант, – согласилась я. – Но ведь не только это.

– Верно, – кивнул он. – Совет.

– Внимательно слушаю.

– Не торопись. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. И через какие потери приобретешь.

– Спасибо, учту, – спокойно поблагодарила, решив, что к таким личностям за расшифровкой не обращаются.

– Дурочка, – ласково улыбнулся мужчина. – Молоденькая совсем. Но перспективная!

– Это значит, что в перспективе «дура»? – Не прикусила язвительный язычок.

– Нет. – Иссо на подколку никак не отреагировал. – Я в прямом смысле.

– Ну ладно… – Смотрела на Грезы, не понимая, зачем он вообще явился.

– А команду ты собираешь неплохую, – одобрительно кивнул радужноглазый.

– Какую это? – вскинула брови, так как пока в моей «команде» условно числился только Кейран Мерцающий.

– Но ведь продолжишь, – усмехнулся собеседник и растаял в воздухе. Не телепортом ушел, а просто испарился…

И зачем приходил? Чего хотел? Сказал пару непонятных фраз и исчез. Вот же… Грезы!

Глава 18

Меднокосая осень

После этого я ушла к себе в комнаты. Присланного слугу отправила обратно с вестью, что моему высочеству нездоровится, а значит, на семейном ужине высочество присутствовать не сможет.

Так что сейчас уныло ковыряла вилкой в тарелке и сильно так сожалела об отсутствии Мариоль, которая унеслась невесть куда вместе с выводком жабонят.

А мне было грустно и печально. Очень так. Взяла гитару, забралась на постель и задумчиво перебирала струны. И думала.

Сожалела о том, что сорвалась на Лирвейне, который, очевидно, пошел на мировую. Но мне-то не хотелось… ну вот как я могу вести себя как ни в чем не бывало, если он так поступил? Не могу и не хочу!

Возможно, со временем и остыну, но…

Почувствовала колебания пространства, едва заметные, которые быстро гасил искусный телепортатор, но все же уже для меня ощутимые.

– Здравствуй, милая, – раздался тихий голос от окна.

Лениво повернула голову и ответила улыбкой, затем снова вернулась к струнам.

– Рада, что ты пришел.

– У меня предложение. – Рыж сначала сел на постель, потянулся и упал на покрывало, скосил на меня хитрые зеленые глаза: – А где реакция?

– Какое предложение? – послушно заинтересовалась. Наклонила голову, немного подумала и сменила «рисунок» мелодии. – Руки и сердца?

Он повернулся на бок и какое-то время просто за мной наблюдал. Потом я почувствовала осторожные прикосновения к лодыжке.

– Пока нет, – фыркнул рыжеволосый и поймал мою ступню, когда я попыталась легонько пнуть обнаглевшего Пламенеющего за слишком смелые руки, которые уже поглаживали обнаженную кожу под краешком штанины. Но этот поганец рассмеялся и провел пальцем по подъему стопы, я охнула от щекотки и дернула ногой:

– Рыж!

– Так пойдешь со мной? – не сдавался меднокосый прохвост, продолжая касаться чувствительной кожи.

– Ты еще не сказал куда, – уже хихикала я, все еще не оставляя попыток освободить ногу.

– В лес, – зловеще протянул Евгран. – В темный, страшный лес вдвоем с мужчиной, у которого отвратительная репутация. И что я там буду с тобой делать!

– Это вопрос или утверждение?!

Я сидела в обнимку с гитарой и смеялась, не имея сил что-то наигрывать.

– Теория, – открыто улыбнулся рыжеволосый. – Признаться, фантазии на тему нестрашных зверств, которые можно озвучить в присутствии молодой девушки, у меня не хватает.

– А зачем зверства? – Все же отвоевала ступню и, недолго думая, поджала ее под себя.

– Ну… – Он озадаченно провел по медной брови. – Слушай, я сам запутался, если честно…

– Предлагаешь мне додумывать?

– Предлагаю не маяться дурью, а идти, если приглашают.

– Так… – Отложила гитару и демонстративно задумалась. – В лес… ночью… еще и с типом с высшей степени скандальной репутацией. По слухам, из-за тебя за последний месяц повесились три девицы и еще две угрожают суицидом, если ты на них не женишься…

– Ничему их опыт не учит, – вздохнул бессердечный тип. – Я не женюсь на шантажистках, которые на минуту затаскивают в комнату, а потом распускают слухи об утрате чести там же на полу. Честью там и не пахло!

– Это в каком смысле? – подозрительно осведомилась я.

– В таком, что с таким поведением ни о какой чести не может быть и речи.

– Что ж вы все такие блудливые козлы? – риторически спросила, грустно вздохнув.

– «Вы все»? Есть кто-то еще? – мгновенно выцепил из моей фразы нужное зернышко Пламенеющий.

Осторожно поймал кончик моего хвоста, легонько потянул к себе, и я послушно подвинулась.

– Не важно, – покачала головой я. – Но чем больше я наблюдаю за двором, Хранителями и мужчинами, тем больше разочаровываюсь в институте брака вообще и в отношениях в частности.

– А что так? – спокойно спросил Пламенеющий и сильно дернул меня за волосы.

Я ойкнула и свалилась на покрывало. Но успела только возмущенно засопеть, как Рыж быстро сгреб меня в охапку и подвинул к себе:

– Расскажешь?

– Ну… – Немного повозилась, но решила все же не вырываться. Мне всегда рядом с ним хорошо. – Просто… я оказалась довольно романтичной особой. И потому логическая цепочка «сила – гормоны – любовник – нормальное состояние» выглядит для меня дико. И еще… Всегда считала, что если любишь, то веришь. И верен. Но, как выясняется, одно совсем не гарантирует второго или третьего. Или наоборот…

– Твои слова наводят меня на не очень приятные мысли, – напряженно сказал Рыж. – Ты умудрилась влюбиться?

– Нет, – фыркнула в ответ. – Дело в том, что даже самые достойные мужчины из моего окружения не являют собой не то чтобы идеал… – судорожно выдохнула. – Не могу объяснить… как-то все запутанно! Что же вы так потребительски к нам относитесь, Рыж?

– Ты про отношения «мужчина – женщина»? – полуутвердительно спросил он. – Аля… есть те, кто в ближнем круге. К ним по-иному… Но вот к посторонним. Да, именно так. Как и они к нам.

– Кстати о ближнем круге, – повернулась на живот, чтобы смотреть Евграну в лицо. – Зачем ты меня сберег?

– О чем ты? – В малахитовых глазах царила только безмятежная зелень и ни малейшего проблеска понимания.

– Хватит притворяться. – Сцепила руки в замок и положила на широкую грудь мужчины. – Ты прекрасно знаешь, о чем я.

Он вздохнул:

– Вот оно тебе надо?

– Надо, – решительно кивнула я. – Устала ощущать себя послушной овцой на веревочке. Я хочу знать! Ты восемь лет обо мне помнил! И не просто, ты для чего-то меня защитил.

– Да почему сразу «для чего-то»? – возмущенно поджал губы Пламенеющий. – Тебе не приходило в голову, что я, несмотря на то что Алый, безопасник и, поверь, немало плохого сделал Императорскому престолу, добро не забываю!

– Какие же у тебя на меня были планы?! – Я подалась вперед, не желая пропустить ни тени эмоций на его лице.

– Да никаких! – порывисто взмахнул рукой. – Вот веришь?! Я не знал, что стану с тобой делать, когда выполню обязательства… если Клан отпустит и я получу возможность уйти. Да еще тебя увидел теперь… такой. В лучших мужских традициях раньше понимал, что годы на тебе отразятся, но все равно оказался не готов увидеть прелестную юную женщину…

– Не надо об этом, – сказала резко, спрятав глаза и опустив голову в попытке скрыть горькую улыбку.

– Да, – согласно прошелестел мягкий баритон. – Более того, об этом не просто «не надо», про это «нельзя».

– Но что-то пошло не так, верно? – вернулась к теме. – Тебя не отпустили. Почему?

– Потому, что все пошло не так, – вздохнул Алый.

– Как понимаю, лучше не спрашивать о подробностях?

– Ну от чего же. – Тембр голоса Ева сменился на мягкий и мурлыкающий. – Можно… И я могу даже рассказать, если ты хорошо попросишь.

Тут мир перевернулся, и я уставилась в зеленые глаза нависшего сверху Рыжа.

– И что, правда скажешь? – вскинула бровь, рисуя пальцем невесомые узоры на его предплечье, обтянутом белым батистом рубашки.

– Ну почему бы и нет, – жарко выдохнул на ухо он. – Но… тогда должен буду принять меры!

– Ой! – «испуганно» расширила глаза. – Страшные?!

– Очень. До смерти залюбить придется.

– В какие-то не те степи нас понесло, – пробормотала я.

Евгран опустился на меня почти всем весом и уткнулся носом в ключицу.

– Еще как… – тяжело выдохнул он, обдав обжигающим дыханием нежную кожу. – Ну или зацеловать до потери памяти и сознания.

– Совсем не в те, – повторила я. – Рыж.

– Да тут я. – Он скатился с меня и лег рядом. Взял руку и коснулся быстрым поцелуем запястья: – Прости.

– Ничего, – сказала только для того, чтобы что-то сказать.

Повисла пауза. Мы думали каждый о своем. Не знаю, как его, но меня беспокоило то, что сейчас едва не случилось. Нас опять заносит… И очень сильно. Но нельзя позволять отношениям выходить за рамки! Они и так беспрецедентно широки…

– Ты, кажется, меня гулять звал? – осторожно напомнила.

– Верно, – вздохнул Пламенеющий, порывисто встал и потянул за руку, которую так и не отпустил.

Мне пришлось подчиниться и тоже подняться, но мужчина, вопреки обыкновению, не отпустил меня, а, наоборот, притянул еще ближе. И я поняла, что с этим надо что-то делать. И вовсе не из-за того, что было неприятно или появились мысли о том, что не стоит портить дружбу. Вернее, они пришли, конечно, но далеко не сразу. Сначала в нос ударила пряная смесь присущего ему аромата, обдав меня запахом моря и горячего ветра. А еще сегодня от него еле уловимо пахло дымом…

Теплая рука на талии вызывала во мне какой-то внутренний трепет, да и то, что второй он осторожно поглаживал шею, не приносило спокойствия. Я ощутила желание приникнуть к нему ближе, распустить тугую медную косу, запустить пальцы в гладкие, теплые пряди, ощутить его дыхание на виске. Как всегда… Так тепло, как с Рыжем, мне никогда и ни с кем не было.

– Пора, – хрипло начал Евгран. – Иначе уже никуда не пойдем.

– Какой ты самонадеянный, – сделала над собой усилие и решительно высвободилась из его объятий. Шаловливо улыбнулась, сдула упавшую на лоб завитушку и лукаво прищурилась: – Это вообще тебе по жизни свойственно!

Рыж понял мой намек и принял манеру поведения.

– Если бы не был таким, то не продержался бы на своей должности. – Пламенеющий гордо приосанился, откинул за спину медную косу, высокомерно вздернул подбородок, всем своим видом демонстрируя, насколько высоко его положение, которое не уступает интеллекту и общей мужской притягательности.

Я с полминуты смотрела на эту игру одного актера, а потом весело рассмеялась:

– Рыж, ты такая самовлюбленная скотина!

– Ну как и любой мужчина, – спокойно отозвался Евгран, закинув меня на плечо и под возмущенные вопли войдя в огненный портал.

Впрочем, вопли были тихие. Я же не хочу, чтобы сюда полдворца сбежалось?

Когда мы вышли, то меня окутал аромат разнотравья. От удивления забыла про возмущение. Мужчина осторожно поставил меня на деревянный пол, и я медленно подошла к перилам просторной веранды, провела ладонью по гладкой древесине, искрящейся янтарем в свете заходящего солнца. Закат… Но как? Ведь в столице светило уже давно скрылось за горизонтом, окутав город густыми сумерками. А тут… За моей спиной был большой деревянный дом, впереди расстилался луг, за которым начинался пронизанный светом сосновый лес, впрочем, то тут, то там мелькали златокосые красавицы-березы и пламенные клены.

– А мы где? – потрясенно выдохнула, не в силах оторвать взгляд от великолепия вокруг.

– Это мой дом, – отозвался неслышно подошедший Рыж, он осторожно обнял меня за талию и положил подбородок на макушку. – Практически логово.

– О нем мало кто знает?

– Ну… – тихо фыркнул собеседник. – Абсолютно секретных мест не бывает, о них всегда знает кто-нибудь из тех, кому это надо. И хорошо, если эти знающие не имеют плохих целей. На этот момент…

– Как все сложно. – Положила ладонь на его руку и легко погладила ее кончиками пальцев. Он быстро перевернул руку и перехватил мою лапку:

– А просто и не бывает. Нам не дадут забыть, кто мы.

– Что-то мы опять загрустили. – Повернулась к Пламенеющему и ласково дернула его за косу: – Какая у нас культурная программа?

– Культурная? – Алый усмехнулся и заправил мне за ухо русую прядь. – А если она не совсем культурная?

– Ты меня не на шутку заинтриговал! – рассмеялась и отскочила от Евграна. – Так, хватит за нос водить, давай рассказывай!

– Вообще, просто хотел провести вечер вместе. – Мужчина запрыгнул на перила и задумчиво меня оглядел. – Проводить закат, посидеть у костра…

– Костер – это вкусное мясо и песни под гитару, – улыбнулась в ответ. – Так что надо за моей вернуться.

– Не надо. – Рыжеволосый соскочил со своего насеста и свернул за угол.

Влекомая любопытством, пошла за ним.

– Ой, какая прелесть! – Обежала вокруг плетеного столика и оказалась возле кресла, в котором на темно-зеленом пледе лежала гитара. Но какая! Чудо, а не гитара! – Ры-и-иж! – Схватила ее в охапку и, счастливая, развернулась к нему: – Это чье?

– Твое, – со смешком поведал облокотившийся на деревянную колонну Пламенеющий. – Я рад, что понравилась.

– Просто слов нет насколько!

На столике обнаружился ароматный чай, притом тот самый, который мне так понравился в том заведении, куда Рыж водил Альену. Я подозрительно взглянула на безмятежного Алого, который сейчас аккуратно разливал насыщенно-черный напиток по тонким фарфоровым чашкам. Приняла протянутую пиалу и ненадолго зависла над ней, вдыхая бодрящий аромат незнакомых трав.

– Что за сорт?

– Черная звезда. – Ев опустился в кресло напротив.

– А что так… своеобразно названо? – несколько опешила я.

– Потому что звучно, – хмыкнул Пламенеющий. – Основные законы торговли. Но напиток и впрямь восхитительный.

Пригубила и одобрительно кивнула. Немного терпкий, но это придает пикантности. На задворках сознания мелькнула маниакальная подозрительность с плакатом, гласящим, что пить непонятно что непонятно где в обществе едва ли не самого главного политического противника – это как минимум глупо. Но эту в общем-то дельную мысль оттеснили либидо, романтичность и женское самолюбие, вынеся категоричный вердикт: «Он нам нравится». После подоспела интуиция: «Я вообще-то сплю, но нам ничего не грозит». Соню продемонстрировали подозрительности, и она успокоилась.

– И где бродят твои мысли? – нарушил молчание негромкий баритон.

Я вздрогнула и подняла взгляд на свою меднокосую осень. Он смотрел на меня спокойными малахитовыми глазами, ветер чуть заметно шевелил рыжие пряди, что высвободились из его прически и легко касались светлой кожи. Таким я его видела только тогда. Давно. Восемь лет назад. Сейчас это был именно мой Рыж. И я не замечала ни следа Евграна Пламенеющего. Куда-то пропала жесткая складка возле чувственных губ, исчез циничный прищур, лицо больше не казалось резким и хищным. Камзол висел на плетеном подлокотнике, рукава рубашки были закатаны по локоть, ворот распахнут, клановый перстень небрежно валялся на столе, поблескивая кровавым рубином.

– Ты сегодня… необычный, – тихо призналась, наконец вынырнув из плена созерцания.

– Скорее естественный, – улыбнулся Рыж. – Хочу отметить, что если несколько месяцев назад между Алей и принцессой была не такая уж большая разница, то теперь она весьма значительна. Так что сейчас я рад ТЕБЯ видеть. Ее высочество, конечно, девушка восхитительная, но…

Он замолчал, и я решила напомнить:

– Но?

– Но ты милее, – рассмеялся мужчина и перекинул косу вперед.

– Взаимно, – отсалютовала ему чашкой. – Ты бы знал, как меня достал Евгран Пламенеющий!

– А мне казалось, что тебе он интересен, – по-птичьи наклонил голову набок.

– Ее высочеству – несомненно!

– Какой-то у нас с тобой диалог двух сумасшедших получается. – Рыжий хмыкнул и провел пальцем по скуле.

– Не первый раз, – пожала плечами и перевела взгляд на догорающее солнце, дарящее последнее тепло лугу перед домом. – Может…

Он понял меня без дальнейших слов, кивнул, подхватил плед, и мы спустились с веранды. Я шла по невысокой, мягкой травке, жадно вдыхала запах поля и леса, чувствовала тепло его руки, и мне было та-а-ак хорошо, что это казалось почти неправильным. Ибо все заканчивается.

Но… ведь это не причина не наслаждаться тем, что дано. В конце концов, мы всегда с ним ловили моменты. Жадно проживали каждый миг, бережно сворачивали воспоминания и откладывали в шкатулочку памяти, чтобы, когда станет пусто и холодно, их можно было достать и согреться. А сегодняшний вечер – это практически жемчужина, с которой может сравниться только драгоценность тех дней, когда мы впервые встретились.

А потом были горячие пальцы в ладони, постепенно чернеющее небо, на котором поблекли краски заката. Загорелись звездочки, появилась красавица-луна, и вот уже в полночную небесную синь полетели искры костра, а новая гитара в моих руках стала учиться петь.

Настроение было вновь веселым, и теперь мы с рыжим увлеченно боролись за единственный в данный момент шампур с прожаренным мясом. В итоге мне его по-рыцарски уступили и даже не позволили себе ни единого недовольного взгляда, пока я блаженно доедала второй кусочек. На первом подавилась оттого, что шашлык был все же горячим, а я так торопилась «застолбить территорию», что хватанула лишнего. Наблюдал он за всем этим ну о-о-очень злорадно!

Мясо мы потом поделили без конфликтов. На последний, уже надкусанный, особенно крупный кусок, который нагло стащила с тарелки меднокосого десятью минутами ранее, я теперь смотрела со вселенской скорбью и думала, куда его деть. Ибо в меня не лезло. Немного подумала и предложила приятелю. Тот скептически оглядел обглоданное подношение и иронично заломил бровь. Я покраснела и вновь уставилась в тарелку. Но тем не менее чужую вилку отбила чисто на рефлексах.

– Ой, – поспешно протянула предмет спора Еву.

– Ну ты и зараза, – сказал он.

Когда с шашлыками было покончено, мы просто сидели и смотрели на огонь. Я обнимала гитару, а Рыж меня. Пламенеющий еле слышно мурлыкал под нос какой-то мотивчик, спустя пару минут наконец вспомнила, из какой он песни. Мягко отстранилась, перехватила поудобнее гитару и вопросительно взглянула на зеленоглазого.

– Слова ты помнишь? – В ответ на недоуменный взгляд пояснила: – «Ночной волк».

– А… – сообразил он. – Приблизительно, а что?

– А то. – Пробежалась пальцами по грифу, потом несколько минут сидела, подбирая аккорды.

Вот… Хорошая песня, светлая, легкая и почти про нас. Некоторые фразы, конечно.

Взглянула в малахитовые глаза, в которых янтарными крапинками отражались искры костра, улыбнулась и запела:

Когда мы вместе, то ночь в два раза длинней.

И эта песня, конечно, будет о ней.

Луна так близко, что можно лапой достать.

Не нужно думать, а просто бежать, бежать…

Со второго куплета к моему голосу присоединился бархатный мужской баритон. Мне было не оторвать взгляда от его глаз, я глупо улыбалась и чувствовала себя очень счастливой. И хотелось… так хотелось и правда сбежать от всего этого!

Бежать от правил и городской суеты,

От воли рока и королевской мечты

Навстречу ветру, навстречу полной луне.

Смелее, брат мой, доверься мне.

И мы верили. Сейчас смотрели друг на друга, и ближе не было никого. И разделения не было. Рыж, Рыж, Рыж. Связал ты нас очень сильно.

Не мешкай, брат мой, наступит скоро рассвет.

И будем снова: я волк, а ты – человек.

И в серых буднях луну уже не поймать,

Ну а пока бежать, бежать, бежать[2].

Глава 19

Странности, неожиданности и приглашения

Следующий день начался рано.

Впрочем, как оказалось, не до такой степени. Просто если ложиться в пять, то вставать в восемь утра – это полная жуть. Потому чувствовала я себя сонной мухой. Судя по беглому взгляду в зеркало, выглядела тоже не очень. Даже умывание не помогло. Спать хотелось неимоверно! Но ночь того стоила…

Сегодня было чудное дворцовое мероприятие под названием «Пикник на природе». Если учитывать, что проводилось это все в ближайшем лесу, то природа была относительная.

Кавалеры гоняли по зеленому массиву какого-то несчастного зверя, а прекрасные дамы сидели на маленьких раскладных стульчиках или на покрывалах под навесом. Погода была солнечная, и красавицы не желали, чтобы их белоснежная кожа покрылась вульгарным загаром.

Пара фрейлин, обнаружив отсутствие этой самой аристократической бледности у принцессы, решили деликатно мне посоветовать средства для отбеливания кожи. Я в ответ фыркнула, вытащила стульчик на солнышко, покровительственно улыбнулась болонкам и поведала, что бледность уже не в моде и сейчас все больше набирает силу новое веяние: загар «а-ля дроу». Девушки с ужасом на меня уставились, видимо вообразив, как в связи с новыми традициями им придется мазаться гуталином.

Маришка перенесла свой стул поближе ко мне, опустилась на него, расправила бежевое платье, запрокинула голову и, жмурясь от ярких лучей, сказала:

– Ну ты и ехидна.

– Почему это? – удивилась я.

– Потому. – Подруга повела головой в сторону нашего «цветника». Два «цветика» озадаченно разглядывали свои лилейно-белые ручки, и на их личиках постепенно проступало осознание ужаса положения.

– Они еще и глупы, – скривилась я. – Шуток не понимают.

– Я специально не очень умных и молоденьких брала, – пожала плечами Мариоль. – Ты и так, как выяснилось, оставила самый зубастый состав, так что еще три пираньи мне были без надобности.

– Неужели конфликты случаются? – вскинула бровь.

– Не без этого, – вздохнула подруга. – Даже статус гранд-дамы не вселяет уважения. Потому первое время приходилось кусаться и доказывать, что самая крупная рыба в этом пруду – я.

– Ты не рассказывала, – грустно взглянула на Мари.

– А зачем? – пожала плечами Мариоль. – У тебя много своих дел и проблем. А это… бытовые мелочи. Если бы я не справлялась, то поговорила бы с тобой. А так… смысл?

– Вот и пошло у нас разделение целей, задач, – вздохнула я.

Подруга посмотрела на меня как на дурочку.

– Аля, вообще-то ты принцесса. Это так, для справки, на случай, если забыла. А я твоя первая дама. И у нас несколько разные пределы влияния и обязанности.

– Да не забыла я, – нервно сцепила пальцы. – Но всегда почему-то удивляюсь наглядной демонстрации этого. Мы ведь были на равных… И такое положение дел для меня непривычно.

– Мы тут не две недели. Пора привыкнуть и осознать.

– Мне иногда кажется, что ты гораздо сильнее меня…

– Ерунда, тебе кажется. – Маришка шутливо дернула мня за ленту в волосах.

Я хотела ответить, но тут подошел лакей со словами, что пора обедать.

После еды мы еще немного поизображали из себя натурщиц для пасторальной картинки «дамы на природе», а потом собрались и вернулись в Золотой.

Вечером перенеслись в резиденцию, и там нас по полной программе загрузили Хранители, аргументируя тем, что несколько дней перед испытанием я должна отдыхать, а значит, сейчас нужно умудриться запихать в мою голову все возможное.

Ближе к ночи я была никакая, а перед глазами все кружили те самые радужные бабочки, в создании которых я только что тренировалась с Мидьяром.

– Вот, уже лучше! – одобрительно сказал Искусник.

– Ты не поверишь, это самопроизвольно, – уныло поведала, провожая взглядом какое-то странное черно-золотистое упитанное существо, которое бабочку напоминало разве что крыльями. Оно изящно прошлось по воздуху, перебирая пухлыми ножками, повернулось и показало мне язык.

Ярр схватил это недоразумение, размахнулся и выкинул в окно:

– Иди к хозяйке!

– Это кто? – оторопела я.

– Пикси, – пояснил Хранитель. – Слуга Ровены.

– Сам ты слуга! А я вассал! – раздался противный голосок, мы повернулись и увидели эту мелочь, парившую за окошком, трепеща крылышками. В когтистых лапках появился какой-то шарик, которым пикси запустил в Мидьяра. – Гад, я чуть не разбился!

Ярр пригнулся, и непонятная пакость грязно-коричневого цвета пролетела над его головой и кляксой расплылась по белой стене.

– Ну не разбился же, – флегматично пожал плечами мужчина.

– Так не твоими стараниями! – заверещало нечто.

– Уйди отсюда! – рыкнул Хранитель.

Пикси фыркнул, гордо вздернул нос и удалился. Или улетел?

– Ярр… – начала я.

– Каждому князю или княгине положено существо в услужение, – вздохнув, начал объяснять Искусник. – Низшие фейри. У кого-то кельпи, у некоторых пегасы, а нашей вот это недоразумение досталось.

– А почему я его не видела раньше?

– Он редко показывается. Я впервые увидел вообще через полгода после знакомства с Ро. И то при своеобразных обстоятельствах…

– Понятно… – вздохнула я.

– «Своеобразные обстоятельства», – скрипуче передразнил соткавшийся из воздуха рядом с плечом Хранителя пикси. – Так и скажи, что я морду тебе набил!

– Ты ее разве что поцарапать можешь, – осадил горделиво приосанившегося коротышку Ярр. – И вообще, уйди отсюда, Фикс, а то занятие срываешь.

– Нет. – Чернуля откинул с мордочки золотые волосы, подтянул короткие светлые штанишки. – Я развиваю наблюдательность и умение абстрагироваться от внешних раздражителей.

– Так… раздражитель, – прищурился Мидьяр, – исчезни, а то повторишь вылет в окно, но я уж позабочусь, чтобы ты упал!

– Злобный, – фыркнул в ответ пикси и снова испарился.

– Аля, делай бабочек, – устало попросил меня наставник.

Я послушно занялась крылатыми. И спустя пять минут вокруг кружила стайка магических насекомых. От меня требовалось контролировать их полет и численность. Если они врезались во что-либо, то таяли.

– Ярр, а за что ты его не любишь?

– Просто так, – поморщился Искусник.

М-да. Непросто. Но настаивать чревато.

После занятий мы пошли в столовую. Там уже была вся компания.

Мариоль и Аэрлис устроились на подоконнике и тихо что-то обсуждали. На этот раз в виде исключения, кажется, не химию. Лирвейн развалился с бумагами на слишком коротком для него диванчике, поэтому длинные ноги волшебника смешно свешивались через подголовник.

Асгард разбирал на обеденном столе очередную непонятную штуку, но сейчас я даже примерно не могла определить ее назначение.

Обычный вечер в обычной резиденции самых обычных Хранителей Империи.

Тут распахнулись двери, и вошла Ровена. В официальном наряде. Более того, со строго убранными в высокую прическу волосами.

Девушка с грохотом закрыла двери, подвинула ноги Лира и с размаху уселась на диван.

– Ро! – взвыл Водник, резко садясь.

– Что? – непонимающе оглянулась Хранительница. – Ой да, прости, я совсем забыла.

Фейри вытащила из-за спины тубу.

– С-с-сзабыла, – со свистом выдохнул беловолосый. – Больно, между прочим!

– Ну прости! – Ро виновато улыбнулась, наклонилась и чмокнула орвира в щеку.

– Откуда ты такая образцовая? – поинтересовался с подоконника Аэрлис.

Светоч вытянула ноги, с отвращением оглядела изящные туфли и быстро их скинула. Потом повытаскивала шпильки из прически, расстегнула ворот строгого платья.

– Встреча с Мерцающим, – вздохнула она. – Никак не отвертеться было, пришлось идти.

– Результативно хоть? – не поднимая глаз от своего устройства, спросил Оружейник.

Хранительница нежно провела ладонью по тубе.

– А то как же!

– Ну и отлично, – улыбнулся Мидьяр. – Народ, если честно, я очень хочу есть. Совсем немного, и это состояние подойдет к отметке «жрать».

После такого отчаянного воззвания все устыдились и отправились ужинать.

Позже сидели в гостиной. Каждый занимался своим делом, а мне втолковывали основные уложения законодательства. Надо заметить, в голове они задерживаться не желали, хоть я честно старалась слушать Лира. Но скучно!

– Александра, на сегодня все, – устало сказал Хранитель Воды и закрыл гражданский кодекс. – Между прочим, не только тебе скучно! Мне по третьему разу это напоминать тоже никакого удовольствия не доставляет…

– Я стараюсь, – спокойно пожала плечами в ответ.

– Понимаю. Но эту гадость нужно выучить. Вернее, хоть запомнить, что и куда относится и как быстро найти.

Уже позже, готовясь ко сну, я размышляла о превратностях судьбы.

Не понимаю Лирвейна. Вот вообще.

Стоило раньше делать гадости и вести себя настолько отвратительно, чтобы сейчас пытаться все загладить и снова пытаться вывести отношения на прежний приятельский уровень? Ведет он себя совершенно по-другому. Доброжелательно и даже… заботливо. Теперь это отчетливо сквозит в его поведении.

Но я таять не тороплюсь. Все такая же вежливо-отстраненная. Ни единой лишней эмоции, ни одного вопроса не по делу. Морожусь я, проще говоря.

Но мне ничего не нужно. Вполне устраивает сложившееся положение вещей.

Лира, правда, нет. Потому временами его новая линия поведения все же гнется в старую вредно-ехидную сторону.

Создается впечатление, что он пытается вернуть утраченное доверие… Не получается, и Водник злится.

Но зачем ему это?

Ох, опять ненужные мысли. Совсем ненужные. И даже в чем-то вредные…

Дала себе мысленного пинка и пошла спать!

Второй выходной день ничем кардинально от первого не отличался. Ну кроме того, что слугу Ровены я сегодня не видела.

А так все та же загрузка, учеба и прочие прелести.

Лир снова вредничал. Погнал меня на сложный полигон, и зачет я, естественно, завалила. На что мне было сказано много приятного. Вернее, фраза была всего одна: «Я разочарован». И каменная морда. Чтоб его! И ведь стало стыдно… Очень.

В результате остаток дня прошел весьма грустно. Просто настроения не было, и все. Вдобавок Лирвейн унесся в департамент, обронив, что надо зайти к боевым командам. В итоге вспомнилась красавица-дроу, и теперь меня мучили мысли о том, чем же может быть занят противный блондин. Ох… Мне кажется или это и вправду ревность? Какой ужас…

К концу дня, когда Водник так и не появился, а мысли приняли совсем уж маниакальный характер, я психанула и сбежала в лес. Там успокоюсь.

Так и получилось.

Осенний лес прекрасен в любое время суток. Листья ложатся под ноги пушистым, чуть слышно шелестящим от каждого шага ковром. Сумерки окутывают деревья ореолом таинственности. Легкий ветерок с шорохом гоняет по земле упавшую листву, падающие листья кружатся в хороводе в вышине. Все это заставляло блаженно жмуриться и глубоко вдыхать в себя запах прелой листвы и сырой после недавней грозы земли.

Я так давно не была в лесу, что теперь наслаждалась буквально каждым мгновением. Обнимала деревья, прижимаясь щекой к чуть влажной, шероховатой коре, собирала букеты из разных листьев и кидала их вверх над головой, с замиранием следя, как они кружатся в воздухе со своими оторвавшимися от веток собратьями. Осень не поскупилась на яркие краски.

Пьянящий аромат насыщенного озоном воздуха и то, что я в кои-то веки сняла с себя некоторые ограничители, дало странные результаты. Опустилась на шуршащий разноцветный покров и, поддавшись минутному порыву, распустила волосы и сплела венок из осенних листьев. Чуть дыша, возложила его себе на голову. Бывают такие моменты, когда мы чувствуем себя если не всесильными, то счастливыми. Порой из-за сущей ерунды, но так… искренне. Неподдельно. Вот и сейчас в лесу, босая, в теплом оранжево-желтом платье и венке из листьев я ощущала себя королевой осени. По губам бродила умиротворенная улыбка, звуки леса казались прекраснее любой самой утонченной музыки императорского двора, от которого неимоверно устала за это время.

Если бы я была не одна, то, наверное, не позволила бы себе такой открытости. Нас всегда сильно сковывают условности… Это некрасиво, это неэстетично, ты плохо поешь, а ты не умеешь двигаться… Глупо. Главное, чтобы человеку было хорошо. А если хорошо, то он будет счастлив. А если счастлив, то так хочется поделиться своими светлыми эмоциями с другими. Разве мало хмурых лиц на улицах? А если встретим улыбающегося человека, то навесим на него ярлык ненормальности. Так получается, признак нормальности – это хмурый вид и неудовлетворенность жизнью? Грустно.

Здесь я чувствовала себя замечательно. От немузыкального напевания себе под нос, от пританцовывания, которому далеко до изящества Ровены.

Лес… Как хорошо! Прислонилась к дереву и прикрыла глаза. По коже прошел удивительно теплый для этого времени ветерок, да и босые ноги, как ни странно, не мерзли. Наоборот. Как будто земля была прогрета жарким солнцем.

Эти чудесные сумерки, когда полутьма мягко окутывает вершины деревьев, воздух еле заметно искрится светлячками, лес тихо шумит над головой и слышны мелодичные птичьи трели, навевали мне мысли о волшебном народе.

Невольно вспомнились сказки-легенды о дивных.

Фейри.

На этот счет не было никаких точных сведений даже у магов. Фейри были прямыми детьми стихий и могли взывать к ним без посредников. Обитали они в пространственных карманах. Но два раза в год появлялись в подлунном мире: весной и осенью. В Бельтайн и Самайн.

Я вышла к ручью, оседлала нижнюю ветку могучей ивы и опустила ноги в прохладную воду. Широкий ручей с еле слышным журчанием бежал вперед, петляя между камней и корней деревьев.

Все же владения Хранителей – это удивительно красивые места. Причем большая часть – нетронутая природа. Я здесь встречала много редких видов деревьев и трав. Пару раз видела красную белку. А она уже лет двадцать считается практически истребленным видом. Ее мех дает просто восхитительные переливы цвета, что, естественно, не продлевает жизнь зверькам.

Хранители… Я прикусила губу, а в душе снова темным облаком поднялась обида. За что он так? Жестоко… Я все понимаю. Вернее, пытаюсь. Учеба и прочее. Подготовка к единению с остальными стихиями и вступлению на престол. И правлению. А этические нормы правителя и простого человека весьма и весьма разнятся. Чтобы это выдержать, я должна стать Императрицей. Именно так. С большой буквы. Но приходится так корежить себя… Это сложно. Это трудно. Это больно. Он сам через это прошел. Неужели не понимает?

Я сделала несколько глубоких вдохов, ощутив, что к глазам опять подбираются слезы. Отвратительный! Почему я именно его слова принимаю так близко к сердцу?!

И правда, почему?

Задумалась. Мы знакомы несколько месяцев. За это время так много пройдено, и он постоянно был рядом. Если не в образе Лирвейна, то в облике «дядюшки» Хора. Конечно, за обман я была изрядно зла на длинноносого поганца, но также хорошо понимала необходимость такой меры. Да и не рвался он меня опекать. За это можно отвесить ни-и-изкий поклон Мидьяру и Асгарду. В первую очередь его разноцветной светлости. Которого тоже не помешало бы щелкнуть по носу. Ох, дошутится когда-нибудь!

Лир. Холодный, умный, властный, жесткий, высокомерный, временами занудный. Самый невероятный мужчина из всех, кого я знаю. Ироничный, красивый, притягательный. Ох, глупая ты принцесса!.. Может, стоит хоть самой себе признаться в том, что он тебе нравится? Правильно. Не стоит. И так проблем много. Будем и дальше изображать страуса! Ничего не вижу и не слышу!

Я грустно рассмеялась, подобрала с земли небольшой гладенький камешек. Немного покатала его в пальцах и с неожиданной злостью запустила в воду.

– О чем задумались, леди? – спросил спокойный голос откуда-то сверху.

Это оказалось настолько неожиданно, что я дернулась и едва не упала в воду. Но успела восстановить равновесие и таки усидела на ненадежной ветке. Подняла голову и, столкнувшись взглядом с серьезными серыми глазами, едва не свалилась вторично. Этот что тут делает?!

Уж кого-кого, а светловолосый предмет моих нерадостных раздумий я сейчас хотела видеть меньше всего! Надо взять себя в руки. Леди я или не леди?! Самообладание в любых ситуациях у меня в крови! Во всяком случае, очень на это надеялась.

– И вам еще раз доброго вечера, Хранитель. – Вот тебе! – С каких это пор вы воспылали любовью к высотным насестам? Думала, это прерогатива Мидьяра.

– Прерогатива. Но не монополия, – тонко улыбнулся Лир. – Значит, имею полное право. Или вас что-то не устраивает?

– Что вы, что вы, – тут же открестилась. – Просто я выразила свое недоумение по поводу нетипичного для вас времяпрепровождения.

– Понятно. Сейчас поздно, а вы в легкой одежде. Не совсем подходящий наряд для середины осени, Александра. Вы можете заболеть.

Оглядела Лирвейна. Кто бы говорил. Сам в легкой рубашке и тонких штанах. Камзол и тот висит на соседней ветке. Кстати, алый с черным. Что в лесу такое сдохло? Насколько знаю, он этот цвет не особо любит. Хотя я просто его на нем прежде не видела, а это не показатель. Интересно, где он ползал? Волосы убраны в небрежный хвост, и в них застряло несколько травинок и даже одна веточка.

Короче говоря, выглядел он в высшей степени необычно и нетипично.

Неожиданно Лир произнес:

– Не согласитесь ли вы составить мне компанию, леди? Сегодня один весьма необычный праздник. – Он перевел взгляд на густую разноцветную листву над головой и закончил: – Я вас приглашаю.

– Не хочу показаться грубой или невежливой… – осторожно начала, в волнении стискивая пальцы. – Но чем обязана такому жесту доброй воли? Не замечала за вами особого желания проводить время в моей компании. Более того, вас это скорее тяготило.

– Нас всегда тяготит навязанное, – серьезно ответил мужчина. – Но я не всегда вел себя достаточно этично, а вы… показали себя с весьма достойной стороны. Так что считайте это извинением и предложением.

– Предложением? – вопросительно вскинула бровь.

– Да, – улыбнулся мужчина. – «Дружба», наверное, слишком смелое слово, и поэтому не буду к нему прибегать. Да и, вынужден признать, в дружбу как между мужчиной и женщиной, так и между Императрицей и ее приближенным верю весьма слабо. Так что остановимся на нейтральном термине «приятельские отношения». Вы согласны?

О как! «Приятельские отношения» с Лирвейном. Интересно, он сам-то в это верит? Впрочем, что теряю? Вечно морозиться нельзя, в конце концов, мне с ним сотрудничать еще.

– Как скажете, Лирвейн. Согласна. На оба ваши предложения. Куда мы пойдем?

– Тут не особо далеко. – Блондин снял с сучка свой камзол и спрыгнул вниз. – При условии, что они не стали мудрить со входом в холмы и развлекаться с дорогой.

– Холмы… – задумчиво повторила. Почему-то у меня это с чем-то ассоциировалось. – И кто эти «они»?

– Вот и увидите, – снова улыбнулся волшебник, надевая камзол.

Подал мне руку. Несколько мгновений рассматривала предложенную ладонь, но все же вложила в нее свою. Водник сжал ее и сильным рывком поднял меня с ветки.

Он углубился в лес по видной только ему тропинке. Проще говоря, Лирвейн шел абсолютно спокойно, и часто растущие молодые деревья, а также низкие колючие кустарники ему, кажется, совершенно не мешали. Зато я двигалась с трудом. Постоянно пригибалась из-за ветвей и отцепляла платье от лапника. Лир заметил трудности моего продвижения, покачал головой и вернулся:

– Вот поганцы. Вернее, поганка. – Он задрал голову и крикнул в тишину леса: – Мы вместе! По приглашению Королевы! Пропусти!

Потом Хранитель взял меня за руку и потянул за собой. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Ветви теперь не мешали движению, даже, казалось, отступали от дороги, и Лир все ускорял шаг. Мне уже приходилось почти бежать. Хотела окликнуть его и попросить идти помедленнее, но тут он сам обернулся и одарил меня настолько шальной, искренней улыбкой, что не смогла вымолвить и слова. Постепенно заражалась нетерпением блондина. Теперь дыхание и сердцебиение сбивалось не только от движения. Мне было очень интересно, куда же он так рвется.

Неожиданно лес кончился, и мы вышли на большой луг, залитый алым светом закатного солнца, а в центре был холм с арочным проходом посередине.

– Останавливаться нельзя. Быстрее можно, медленнее нет! У этой ночи свои правила, – услышала от Лирвейна.

Как только мы пробежали под аркой, он резко остановился, и я с разгону на него налетела. Лир обхватил меня руками за талию, а я обессиленно прислонилась к нему, пытаясь отдышаться после лихого забега.

Вокруг было темно, только далеко впереди мягко искрился золотистый свет. Убедившись, что я успокоила дыхание, Лир осторожно потянул меня за собой. Чем дальше мы заходили, тем отчетливее слышались какие-то звуки.

Глава 20

Самайн: праздник дивного народа

Пройдя еще с десяток метров, мы наконец вынырнули из широкого каменного прохода, и я даже на секунду зажмурилась от яркого света костров и светильников.

Когда открыла глаза, то появилось желание прикрыть их снова и потрясти головой, чтобы наваждение исчезло. Но костры, музыка и странные существа иллюзией, похоже, не являлись.

– Фейри. Легендарный сказочный несуществующий народ, – прошептала, чтобы не нарушить сказочность атмосферы.

– Да, ты права, – сказал на ухо обнимавший меня за плечи Лир. – Не смотри так пристально. Мы гости и защищены от многого. Но приглашение от Королевы Благого Двора, а тут есть и Неблагие. Им законы не писаны.

– Хорошо, – тихо откликнулась, отводя жадный взгляд от танцующей в центре пары и пытаясь прийти в себя. У красивого брюнета вместо ног были копыта. Подавила в себе желание незаметно подползти и заглянуть под подол длинного платья его дамы. Боюсь, мой научно-исследовательский интерес не поняли бы.

Лир потянул меня снова, и я покорно пошла следом. Кажется, ходить за ним как телок на веревочке сегодня стало правилом. Но он не против. Как раз сам и таскает. А я очень боюсь остаться одной посреди этого чуждого и завораживающего своей необычностью праздника.

Я шла за Хранителем, с любопытством осматриваясь, но стараясь при этом не сильно крутить головой. Мы очутились в каком-то большом саду. По деревьям были развешаны причудливые светильники, в воздухе парили разноцветные огни. Вокруг них в замысловатом танце кружились светлячки, но когда подлетали слишком близко, то мгновенно обращались в легкий белый пепел, который, кружась, медленно оседал на палую листву. На полянах горели костры, и вокруг них водили хороводы самые разнообразные существа. Прекрасные и уродливые, большие и совсем крошечные, крылатые и в чешуе.

Чем дальше мы продвигались в глубь сада, тем более утонченными и красивыми оказывались встречаемые нами фейри. Если не ошибаюсь, то в центре должна находиться Королева со своими приближенными. Здесь музыка играла на грани слуха, и в ней больше не было тех заводных танцевальных мотивов.

Нас провожали любопытными взглядами, изредка приветствуя Хранителя. Судя по всему, Лирвейна тут знали.

Наконец мы оказались на круглой поляне, ее опоясывали цветущие яблони. Удивленно оглядела ближайшее дерево и даже наклонила одну усыпанную белыми цветами ветку. Меня окутал сладкий аромат яблоневого цвета. И это в середине осени…

В центре на белом покрывале сидела прекрасная златокосая женщина. Подле нее находилась красивая молодая брюнетка, державшая в руках два бокала с рубиновым вином, один из которых она подала Королеве. Посмотрела на нас и улыбнулась Лирвейну. Потом ее взгляд скользнул на наши сцепленные руки, и брови недоуменно приподнялись.

Когда мы приблизились, Королева подняла на нас яркие зеленые глаза и тихо проговорила:

– Рада приветствовать Хранителя Воды в ночь Самайна. – Она протянула руку, которую Лирвейн почтительно поцеловал. – Ты не представишь мне свою спутницу? До сих пор ты не пользовался своими привилегиями и не приводил с собой смертных. А тем более девушку. Многие наши женщины будут огорчены.

– И я счастлив снова вас видеть, Летняя Королева, – галантно поклонился блондин. – Это наследница трона Изначальной Империи леди Александра вир Толлиман. И моя подопечная.

– Как интересно, – наклонила голову Королева. – Проводник, да еще и женщина. Крайне любопытно.

– Приветствую Королеву Благого Двора, – присела в реверансе я.

– Здравствуй, девочка, – улыбнулась мне золотая леди. – Тебе нравится на нашем празднике?

– Я еще не успела этого понять, госпожа. Но он очень красивый и необычный.

– Честна. Искренна, – медленно проговорила женщина, смотря мне прямо в душу своими зелеными глазами. – Мне это импонирует. Ты любишь танцевать?

– Я люблю музыку, – уклончиво ответила.

– Это хорошо. Повеселись от души. Мы, фейри, любим веселых людей. Хорошей вам ночи.

На этом аудиенция была окончена, и мы ушли с «тронной» поляны.

Смотрела на Лирвейна и не узнавала его. Куда ушла вся холодность и невозмутимость? Сейчас он выглядел лет на десять моложе, чем обычно, да и улыбка, играющая на его лице, не добавляла ему серьезности. Вот тебе и ледяной! Странности все множились и множились. Мало того что блондина как подменили, так еще и я сама с каждой проведенной тут минутой все больше не узнавала себя. В душе искрилась радость, и вдруг очень захотелось в круг у костра!

Внезапно увидела в круге Ровену. Девушка самозабвенно, закрыв глаза, танцевала, к ней присоединился какой-то мужчина, и, почувствовав чужие руки на своей талии, Ро с улыбкой развернулась к партнеру, в котором я с удивлением признала Мидьяра.

– Откуда они тут? – изумленно округлила глаза.

– У нас у всех есть приглашения, – спокойно ответил блондин. – Кто может и хочет, тот приходит. Асгард с Аэрлисом тоже должны быть где-то рядом.

– А остальные Хранители?

– Об их планах не знаю. Может, и тут. Если не обнаружилось других дел и нашли вход в холмы.

– Ясно, – ответила, озираясь по сторонам.

– Кстати, ничего здесь не ешь, – предупредил Лир. – Да и пить можно только воду. Дивные любят шутить, а их шутки смертным не всегда по вкусу и… здоровью.

– Учту, – кивнула в ответ.

Внезапно ко мне подлетела вырвавшаяся из круга танцующих яркая, раскрасневшаяся Ро и, смеясь, без объяснений утащила за собой.

Беспомощно оглянулась на беловолосого мужчину, но он только развел руками. Затем развернулся и ушел. Видимо, меня передавали под опеку Ровены. Пожала плечами и решила взять от этого нежданного шанса повеселиться все что возможно.

Сначала ощущала себя несколько скованно, но пример задорной Ро был крайне заразителен. Из ниоткуда рядом опять появился Мидьяр, рассмеялся, посоветовал не корчить кислую мордочку и утащил танцевать.

Мне было просто хорошо. Очень хорошо. Я уже не обращала особого внимания, что было вместо ног у моего очередного партнера по танцам или какой набор клыков у него открывался при обаятельной улыбке.

Когда устала от постоянного движения и отошла в сторону, внезапно увидела Лира. В распахнутой рубашке, открывающей сильную грудь, влекущего за собой красивую темноволосую девушку. Планы Хранителя понять было совсем не трудно. И мне стало очень тяжело и грустно. Ну и в бездну его!

– Леди грустит? – раздался над ухом знакомый ироничный голос.

Вздрогнула, подняла взгляд на подошедшего, немного подумала и присела в реверансе:

– Князь Тинай, рада вас видеть. – Вру, конечно, я сейчас вообще никого видеть не хотела, но въевшиеся в плоть и кровь правила двора выручили меня и в этот раз.

– Взаимно, Александра. – Он чувственно поцеловал протянутую руку и сверкнул на меня темными очами. – Вы сегодня прелестны. Настоящая леди-осень. Правда, с весенними повадками…

Я с легким удивлением рассматривала князя. Фейри – народ эксцентричный, а этот конкретный еще и портной, так что, по идее, его внешний вид не должен вызывать особого недоумения. Но тем не менее… Одет был в лучших традициях Мидьяра, когда на Искусника находит состояние «эпатируй окружающих». Черный с золотом костюм невероятного покроя и берет. С пером. Дикого розового цвета! Какой кошмар…

– О чем вы? – вскинула бровь, осторожно высвобождая руку, так как Мираж и не думал отпускать ее.

– Вы веселая. – Он немного подумал и поправился: – Были. До недавнего времени. Что-то случилось?

– Почему же осень вы считаете печальной? – И не подумала отвечать на вопрос, предпочитая развить нейтральную тему. – Она живая, яркая и карнавальная. Ваш дивный праздник тому подтверждение.

– Рад, что вам нравится тут, – сверкнул белозубой улыбкой брюнет. – Александра, вы будете со мной сегодня?

– О чем вы? – подозрительно спросила.

Он полминуты на меня смотрел. А потом запрокинул голову, отчего черные кудри рассыпались по плечам, и расхохотался.

– Милая, я про другое, хотя ход ваших мыслей мне нравится. – Он стремительно подался вперед и оказался со мной почти нос к носу. Отшатнуться мне было некуда, я не фейри и в деревьях прятаться не умею. – Вы меня привлекаете, принцесса. Но я умею ждать.

– Как хорошо, что у вас в запасе почти вечность, – ехидно ответила, отталкивая его от себя.

– Великолепно, – кивнул Мираж. – Так что, леди? Вы позволите развеять вашу печаль? Ведь ваше… цветовое предпочтение сегодня повело себя не очень красиво.

– Какой же вы отвратительный тип, – сказала то, что думала. – О таком понятии, как такт, вы слышали? А о частной жизни?

– Вы такая забавная. – Тинай с восторгом уставился на меня.

– Я вас не понимаю, – устало признала. – Что я сейчас хорошего сказала?

– Вы честны, – фейри наставительно поднял палец вверх, – а это очень ценится нами.

– Да пожалуйста, – решила не жалеть комплиментов. – А еще на вас совершенно дурацкий берет. С остальным нарядом не сочетается, и цвет отвратительный.

– Браво! – несколько раз хлопнул в ладоши фейри, непонятно чему радостно улыбаясь. – Знаете, Аля, хоть мы и открытый народ, но вот высказать князю в лицо, что одет он кошмарно и не имеет ни малейшего понятия о вкусе, сможет не каждый.

– Вы меня разозлили. – Смирила гнев. – Иначе, я бы никогда себе такого не позволила.

– Вот потому и надо говорить правду, – подмигнул Мираж. – Хочу отметить, занятие это преинтереснейшее! Правда, иногда с последствиями…

– Так что подразумевает ваше предложение? – все же вспомнила о том, с чего мы начали.

– Просто предложение составить мне пару сегодня, – улыбнулся Тинай. – Танцевать, разговаривать, остальное… по желанию.

– Остальное – это что? – ехидно спросила, скрещивая руки на груди. Разговор с этим мужчиной доставлял мне удовольствие и прогонял плохие мысли. Отвлекал…

– Это все, – хрипловато мурлыкнул мне на ухо бессовестный соблазнитель, скользя чуткими пальцами вверх по руке.

– Князь Тинай Мираж… – медленно и с придыханием начала я.

– Что? – так же проникновенно спросил он, видимо решив, что я уже готова и к «остальному», а потому наглые руки перекочевали на мою талию.

– Если вы не прекратите так себя вести, то я наступлю вам на ногу, а потом продемонстрирую все то, чему меня научили на тренировках, – сладко пропела в ответ. – Нам было так хорошо и комфортно вместе… Давайте не будем усложнять?

Фейри отстранился, несколько секунд пристально на меня смотрел, а потом рассмеялся:

– Леди, вы чудесны. – Снял берет, жестом испарил его, потом завязал на одежде пару тесемочек, и вот непритязательный, непонятной формы балахон превратился в элегантный костюм. Мужчина довольно кивнул, склонился в галантном поклоне и предложил руку: – Леди…

– Благодарю, – царственно кивнула и вложила пальцы в теплую ладонь.

Тинай умел быть обаятельным, веселым и заражал этим состоянием всех вокруг. Ну да… Фаворит Грез. Ему положено. Сейчас я была благодарна дивному за такие качества. Потому что когда он держал меня за руку и тащил к очередной диковинке, приглашал потанцевать или просто останавливался поговорить под деревом, я почти не вспоминала о Лире. Вернее, о том, где он и с кем.

Так! Хватит думать о Воднике! Я вскинулась, решительно взяла Миража за руку и отправилась танцевать.

Дальше было бесшабашное веселье, гудящие ноги, опьяняюще сладкое «нечто» в бокале, который мне с самым честным видом и уверениями, что это вода, преподнес Тинай. Пылающие огнем смущения щеки от жаркого шепота красавца-фейри, страстный поцелуй под развесистой кроной, недовольный Лирвейн, оттащивший меня от сказочного мужчины, проворные руки которого уже подбирались к шнуровке на моем платье.

– Тинай, ты хочешь, чтобы тебя весь Совет Хранителей мечтал пристукнуть?! – рыкнул Лир, властно прижимая меня к себе. Я же отметила общий расхристанный вид волшебника, легкий фиалковый аромат, который примешивался к привычному запаху мороза и хвои. Потому скривилась, скинула с плеч уверенную руку и отстранилась от мага.

– Я не сделал ничего из того, чего не желала бы дама. – Фейри не внял угрозе в голосе Водника.

Мельком взглянула на Миража, который с видимым удовольствием участвовал в сцене, но тут он прижал пальцы к губам, подмигнул мне и медленно растворился в воздухе.

– Аля!

Я не смолчала.

– Не ваше дело, уважаемый.

Блондин в сердцах махнул рукой и возмущенно воскликнул:

– Сейчас-то я что не так сделал?! Опять морозишься!

– Ничего, – невозмутимо ответила орвиру. – Просто ты не имеешь никакого права вмешиваться в мою жизнь.

– Да ты что! – едко произнес Лир, порывисто откидывая за спину растрепанный белоснежный хвост. – К твоему сведению, как учитель, я имею право на очень многое! И если ваше высочество изволит отдаться первому встречному развратнику в лесу под деревом, то это тоже мое дело!

– Ах ты… – задохнулась от возмущения.

Водник прикрыл глаза и прижал пальцы к вискам.

– Так, – он поднял руки, – Аля, прости, я наговорил лишнего.

– Думаешь, одним «прости» можно решить все проблемы?!

– Нет. Но нельзя не попытаться. Кстати, он тебя чем-нибудь поил?

Выяснив, что я пила, волшебник выругался и принес обычную воду, которая слегка прояснила сознание. Лир оставил меня на попечение невесть как оказавшегося тут Аэрлиса, злого и весьма потрепанного, и приказал глаз с меня не спускать. Недовольство Хранителя Тьмы можно было понять. Если судить по красному пятнышку на шее брюнета и некому беспорядку в одежде, оторвали его от весьма приятного и, судя по недовольному виду, явно незавершенного занятия. Лир же сказал что-то о незаконченных делах и исчез.

От выпитого мне захотелось в кустики. О чем я тактично сообщила магу. Тот с ужасом на меня посмотрел, но дал добро на конфиденциальное посещение ближайших зарослей орешника. Пока я несколько пошатывающейся походкой приближалась к заветным кустам, в голове неторопливо продефилировала весьма важная мысль: а как относятся фейри к осквернению их природного достояния? Решила не загружать голову малозначительными мыслями. На обратном пути несколько заплутала. Лес как вымер. Ни света, ни музыки. Ни-че-го.

Остановилась как вкопанная, пытаясь сообразить, где я, и хоть немного сориентироваться. Заслышав чьи-то голоса, осторожно двинулась на звук. Буквально ползком преодолела последние несколько метров, при этом ощущая себя просто жуть каким самоотверженным разведчиком!

Вот я наконец аккуратно раздвинула ветви и выглянула.

На залитой лунным светом поляне сидели двое. Вернее, полулежали на каком-то покрывале. Признав в блондине Лирвейна, чья голова покоилась на коленях красивой девушки, подавила в себе желание резко сдать назад. Отметила такие детальки, как тонкие женские пальчики, запутавшиеся в белых волосах, и нежную улыбку на губах мужчины.

А ведь это та самая фейри, которая была при Королеве.

От этой идиллии мне почему-то стало неприятно. Я попыталась отползти, но наступила коленом на какую-то веточку. Ветка подло громко хрустнула. Парочка обернулась. Я замерла.

– Зверек, наверное, – предположила фейри.

– Возможно, – медленно кивнул Хранитель.

– Я благодарна тебе. – Видимо, брюнетка вновь вернулась к прерванному разговору. – Что ты решил поговорить. Но в этом не было необходимости.

– О чем ты? – непонимающе вскинул светлую бровь Лир, осторожно высвободился из женских рук и сел рядом.

– Как только я тебя сегодня увидела, то поняла, на твою компанию для завершения ночи рассчитывать не стоит. – Лир отвел глаза, а девушка грустно рассмеялась. – Но ты оставил свою спутницу в круге, пошел ко мне, и я понадеялась, что ошиблась, хотя ты постоянно искал ее взглядом. А увидев вместе с моим собратом, сразу бросился на выручку к человеческой девочке. Так что когда ты меня сюда позвал поговорить, я уже догадалась, о чем пойдет речь.

– Ты неправильно поняла, Лила, – негромко ответил мужчина. – Она моя подопечная. Я за нее в ответе. Но с тобой сегодня и правда не останусь.

– Я все увидела правильно, Лир, – покачала головой красавица. – Даже если ты сам пока слеп. И мне тебя жаль. Как и ее.

– О чем ты? – непонимающе нахмурился он.

– Ты до такой степени строго придерживаешься ледяной составляющей своей стихии, что практически сроднился с этой стороной Воды. Настолько, что даже мои огненные сестры не смогли с этим ничего поделать. Хотя ты не отказывал им в попытках, – продолжала фейри. – Сильные эмоции раскрывают твой потенциал. И если ты дашь себе волю, даже гейзеры покажутся чуть теплыми. А они уже бурлят в тебе, мой холодный мужчина. – Тут она замолкла и полушепотом закончила: – Уже не мой. Не размышляй слишком долго, Лир. Шанс на любовь выпадает так редко…

Обалдеть! Оказывается, наш ледышка успел переспать с половиной дивных дам. Не отказывал, понимаешь ли!

Вот только… про какие чувства она говорит? Неужели… Нет, не может быть!

– Ты прекрасно знаешь, чем это чувство грозит орвиру, – вздохнул Хранитель.

– Вечно прятаться – мира не увидишь, – философски проговорила фейри.

– Всякое мнение имеет право быть. Но я с тобой не согласен.

– Ты можешь отрицать. – Девушка покачала темной головкой. – И ты будешь это делать. Знаю. Но запомни мои слова.

– Хорошо.

– Вот и замечательно. – Девушка поднялась, расправила темно-синее платье и немного отошла. Потом повернулась к Лирвейну, который, как и всякий воспитанный джентльмен, не стал сидеть в присутствии дамы. – Поцелуй меня. На прощание.

Лир не отказал прекрасной деве в просьбе. Мне не хотелось на это смотреть, и если бы была такая возможность, то сбежала бы. Но я не смогла отвести взгляд. Хотя почему-то было очень больно следить за тем, как сильные руки обхватывают девичью талию, а тонкие женские пальчики зарываются в белоснежные волосы. Как она к нему прильнула, как нежно он ее поцеловал, как она закрыла глаза от удовольствия! Прикусила губу, боль немного отрезвила, и я наконец смогла отвести взгляд от этой удивительно красивой пары.

Потом послышался тихий шелест, сложившийся в практически неслышное «прощай», и все стихло. Я уже хотела ретироваться, как меня неожиданно схватили за шиворот и рывком вытащили из ставших практически родными кустов. Подняв глаза, я узрела перед собой Лирвейна, о-о-очень злого. Серые глаза сузились и с каждой секундой темнели от бешенства.

– Ваше высочество, какая неожиданная встреча! Позвольте полюбопытствовать, как вы тут оказались?!

– Мимо проползала, – брыкнулась я.

– Мимо, говорите! Так почему не поползли дальше? Или вам не говорили, что подслушивать чужие разговоры несколько неэтично!

– Я случайно!

– Да что вы!

– Именно так, – зло зыркнула на него из-под упавшей на глаза челки. Не знаю почему, но сейчас извиняться мне хотелось в самую последнюю очередь! Миловался тут со своей брюнеточкой, пока я в колючих кустах сидела! На земле, между прочим, холодно! – Отпусти меня, в конце концов!

– Как же ты меня достала!

От такого заявления я вообще в осадок выпала. И разозлилась.

– Я тебя достала?! Это ты у меня в печенках сидишь!

– Да ты вообще ни шагу без неприятностей ступить не можешь! Сколько всего за это время натворила, и передать сложно! А нам с тобой возись! Мне! Потому что остальные бодренько сплавили все на меня и спокойно занимаются своими делами. В итоге я должен опекать непоседливую девицу, которая хоть вроде и не дура, но иногда такое выдавать умудряется!

– Да что я делала-то?!

– Так еще и напомнить надо?! – Лир бешеным зверем метался по поляне, бросая на меня разъяренные взгляды. Особого впечатления это не производило. Гордо выпрямилась и с невозмутимым лицом наблюдала. – Твою манеру поведения с Пламенеющим хоть взять! Вы слишком много и тесно общаетесь!

– А если мне это нравится? Если он мне нравится, что тогда? – Я независимо вскинула подбородок.

– Что-о-о? – Лир аж остановился.

– То, что слышал, – сверкнула на него глазами.

– Тогда я переоценил твои умственные способности, – с деланым спокойствием начал мужчина. – Только полная идиотка, зная всю ситуацию, могла увлечься Пламенеющим!

– Да что ты! – зло рассмеялась я. – И почему же? Я молодая девушка, а он весьма красивый мужчина. Да и в кого тут еще влюбляться?! В тебя, что ли? Земноводное перемороженное! Ледыш-шка!

М-да, с оскорблениями повторяюсь…

Тут меня снова схватили в охапку и аккуратно прижали к дереву.

Он был очень зол… В серых глазах разгорались голубые искры, и, скосив глаза на кулак возле дурной головушки, я предположила, что меня сейчас будут бить. И скорее всего, по самолюбию.

– Ледыш-шка, значит. Земноводное, говоришь, – зловеще раздалось над моей головой. – А Пламенеющий как? Не обжигает?!

– При чем тут Рыжик? – невинно осведомилась, подлив масла в костер гнева. Мне вдруг стало интересно, до чего в своем бешенстве дойдет Лирвейн.

– Ах, Рыжик, значит! – Искры побежали по распущенным волосам, и вокруг медленно закрутились потоки силы. Так. Посмотрев в лицо блондину, осознала, что надо делать ноги, причем как можно скорее. Главное – добежать до толпы гостей, а там меня спасут! Если поднырнуть под руку и задать стрекача, то у меня есть все шансы удрать. Ведь не будет же он гоняться за мной по всему лесу?!

Сказано – сделано! Я резко вырвала локоть из ослабевшей хватки Хранителя и, поднырнув под его руку, практически сбежала. Практически. Каким-то образом уже через секунду я опять стояла у злополучного дерева, но на этот раз Хранитель обнимал меня за талию, прижимая к себе.

– Так просто не сбежишь, маленькая пакость! Вот ведь как осмелела. А поначалу так боялась. Из-за эликсира, что ли?.. – проговорил мужчина, второй рукой убирая упавшую мне на глаза прядь за ухо. Чтобы видеть глаза. Мне на него смотреть не хотелось абсолютно. Обычно светло-серые, глаза волшебника потемнели до цвета грозового неба, и теперь в них закручивался водоворот непонятных мне эмоций.

– Не боюсь. И вообще, мое нежелание с тобой общаться после того случая неудивительно.

Над головой раздался негромкий смех.

– Ты не находишь напоминание о том случае в такой ситуации несколько неосмотрительным и даже… провокационным?

Ощущая его дыхание на шее, я замерла как кролик перед удавом. Он осторожно провел пальцем по нежной коже, которая тут же покрылась мурашками.

– Незачем было поднимать эту тему, – проведя губами по виску, продолжил Лирвейн. – Я и так все прекрасно помню. Даже слишком хорошо.

Лир осторожно прикусил мочку, губами скользнул по чувствительной коже виска, заставив мои ладони, лежавшие на его плечах в попытке оттолкнуть, судорожно сжаться. Потом губы опять вернулись к ушной раковине и слегка на нее подули, тут же осторожно поцеловав.

Несмотря на то что только что увидела, я таяла в его руках. Правда, было смутное подозрение, что, как только к Хранителю вернется ясность ума, он снова наговорит гадостей, и мне будет плохо.

Еще крепче обняв меня и прижав к себе, он чуть слышно прошептал:

– Что же ты со мной творишь, девочка… Ведь нельзя, и я это знаю. А вот ты не понимаешь, что делаешь и чем все может закончиться.

Руки Лирвейна скользнули с талии на бедра, прижав меня еще сильнее к сильному телу. От такого поворота событий я вообще замерла как мышь под веником, из головы тотчас же выветрилась половина тумана, и до меня стало медленно доходить, где я и с кем. Но Водника уже понесло. Вот это и называется из крайности в крайность. Вздрогнув, я сделала попытку отстраниться, но ладонь мужчины скользнула вниз по спине, вызвав табун мурашек.

– Ну я же сказал: боишься… – Над ухом раздался низкий и чуть хрипловатый смех. – На этот раз помешать некому, и ты не убежишь. Разве тебе не говорили, что играть с огнем крайне опасно? Со льдом, кстати, не менее. – Горячее, вопреки внешней холодности, дыхание Лирвейна опалило шею и плечо. – Ты так и не поняла, что нужно остановиться и не стоит провоцировать взрослого мужчину?!

С этими словами Хранитель подхватил меня под ягодицы и, приподняв, прижал к себе. Рефлекторно я обхватила его ногами за талию, а руками вцепилась в сильные плечи. Никакого тумана в голове не было и в помине, я пребывала в глубочайшем шоке от поведения «ледышки». Да что ж это такое!

Но вдруг я вновь ощутила запах фиалок, и сознание затопила ярость:

– Ах ты скотина самоуверенная!

Лирвейн прекратил покрывать легкими поцелуями плечо и заглянул в мои злые глаза.

К сожалению, слезть с него не было никакой возможности, так как этот гад прижимал меня к дереву всем телом, да еще и убирать наглую лапу с бедра не торопился. Да как он смеет?!

– Убери от меня руки, – вздернула подбородок, стараясь сохранить максимально возможное достоинство в этой неприличной позе. Тяжело дышащий беловолосый волшебник смотрел на меня черными от страсти глазами и, кажется, мало что соображал. – Лирвейн, – жестко выкрикнула я, заставив себя отрешиться от ощущения его тепла, трепета в груди и сосредоточиться на приятном цветочном аромате. Том самом, который все испортил! – Твое поведение недопустимо. И, надо отметить, совершенно не соответствует статусу, возрасту и роду занятий. Ты неуравновешен. Потому прошу взять себя в руки и отпустить меня.

Объятия разжались, он отступил, и я соскользнула на землю.

– Александра, прошу меня простить. – Лир склонился в полупоклоне, а когда выпрямился, то на его лице было привычное отрешенное выражение. – Такого больше не повторится.

– Хорошо. – Незаметно прикусила внутреннюю сторону губы. Потому что было очень горько. Почти до слез…

– Позвольте проводить вас, – предложил мне руку Хранитель Воды.

– Благодарю, нет. Я предпочту вернуться в резиденцию.

– Как прикажете, леди. – Блондин пассом создал портал. – Прошу. Он ведет в ваши апартаменты.

Я улыбалась. Ровно. Доброжелательно. Никак. Мастер по придворному этикету и Кейран могли бы мною гордиться. На лице ни единого отблеска настоящих эмоций.

– Спасибо. – Не оглядываясь, прошла в телепорт.

Уже потом, спустя минуту, когда окончательно угасло голубое сияние, я обессиленно опустилась на пол. А по щекам побежали совершенно непрошеные, неуместные и практически запретные горячие соленые капли. Было больно. До слез.

Глава 21

Встреча с Огненной девой

Прошло несколько дней. Идеальных.

Все было хорошо. Никаких эксцессов, скандалов, разборок.

Даже фрейлины вели себя тихо и не трепали мне нервы.

Лирвейн тоже являл собой образец сдержанности и непогрешимости. Вежлив, тактичен, доброжелателен.

Конечно же эта бочка меда не могла обойтись без традиционной ложки дегтя.

К моему стыду, мне не хватало язвительности Водника.

Да и осознание, что до испытания осталось совсем мало времени, тоже не скрашивало мое существование.

Но все равно на душе было хорошо.

Вечером мы привычно собрались в дальней гостиной и занялись каждый своим делом. Мидьяр вразвалку сидел на диване и просматривал документы. Судя по гербу на бумаге – рабочие. Волосы Искусника были, как обычно, золотисто-рыжие, заплетенные в тугую косу, а одежда отличалась традиционностью кроя. Хранитель Грез изволили работать!

Асгард сидел за столом, обложившись транспортирами, и делал какой-то чертеж.

Ровена с ногами забралась на подоконник и смотрела в окно, задумчиво водя пальцем по стеклу.

А Мариоль читала и время от времени, когда думала, что никто не видит, поглядывала на дверь. Аэрлиса не было. Подруга ждала…

Спустя несколько минут дверь приоткрылась, и на пороге появился большой черный кот. Я подняла голову от расчетов и с удивлением посмотрела на Тьму. Странно, что это он в таком виде?

Чуча высокомерно оглядел нас изумрудными глазами и царственно прошел в комнату. Около дивана, на котором расположился Мидьяр, немного подумал и запрыгнул на подлокотник.

Ровена прекратила изучение оконной рамы и с изумлением уставилась на кота. Даже неверяще головой потрясла.

Зверюшка неторопливо прошлась по спинке дивана, спрыгнула вниз и, мурча, просунула голову под руку увлеченного бумагами Хранителя. Тот рассеянно на кота взглянул и мимолетно погладил по спине. Кот осмелел и забрался к Ярру на колени.

Я удивленно взглянула на фейри, которая с непонятным предвкушением наблюдала эту картинку. В ней не было ничего необычного, так как на кошару и правда временами нападало желание получить любовь и ласку. Но, как правило, за этим кот шел все же к Мари…

Теперь Чуча урчал почти оглушительно. Он перевернулся, подставляя щедрой на ласку руке пузо, и томно потянулся.

Ровена смотрела на все это ошеломленным взглядом и смеялась, зажав рот рукой. Ярр заинтересовался природой сдавленных звуков и повернулся к фейри. Она только покачала головой и расхохоталась в голос.

В этот миг распахнулись двери – и на пороге появился Аэрлис. Глаза Ярра округлились. Искусник перевел взгляд на черное существо у себя на коленях, я заметила, как цвет глаз кота сменился с зеленого на золотой, а потом воздух задрожал маревом, – и вот уже вместо оборотня на коленях Мидьяра лежал толстенький черный пикси.

Немая пауза. Даже Асгард оторвался от своей работы.

– Ну и что замер? – недовольно спросил Фикс. – Продолжай, не стесняйся!

– Ах ты маленькая тварь… – начал Искусник, и его глаза стали стремительно чернеть.

– Ярр, только несильно, – встревоженно привстала Ро.

– А я и несильно. Несильно, но больно.

– Поймай сначала, – показал язык пикси и стремительно скатился с колен Хранителя.

– Ох поймаю, – зловеще пообещал Искусник, откладывая бумаги. – Ты перешел всяческие границы!

Пикси только что-то тихо сказал Ярру и испарился.

Мидьяр вежливо извинился и сообщил, что вынужден нас покинуть. Естественно, мы не протестовали, и Хранитель Грез спокойно вышел из гостиной.

– Дошутился Фикс, – коротко резюмировала Хранительница Света.

Увидела я его только на следующий день на плече у Ровены и с о-о-огромным золотым «фонарем». Все же цветовая гамма у этого существа потрясающая. Черная с золотом… красиво!

Неужели Мидьяр и правда его побил? Не верится… Но расспрашивать самого Хранителя посчитала неэтичным, потому этот животрепещущий вопрос остался окутан мраком тайны!

В понедельник утром нас с Маришкой отправили обратно в императорский дворец.

День прошел хоть и суматошно, но довольно приятно. Занятия с Асгардом и Мидьяром, консультации Кейрана, прогулка с Евграном Пламенеющим по саду, где мы случайно столкнулись.

Короче говоря, жизнь была подозрительно прекрасна…

Естественно, долго она таковой оставаться не могла.

Однажды вечером, когда вернулась к себе в апартаменты, я застала там Рыжа. Непривычно задумчивого и очень серьезного.

– Аля, пойдешь со мной? – с ходу и ничего не объясняя, спросил он.

Наверное, раньше я бы сказала «да» не задумываясь. Но не сейчас.

– Здравствуй. – Положила сумочку на стол и стянула перчатки. – А куда?

– Сказать не могу, – покачал головой Ев. – Клановая тайна. Только показать.

– Хорошо, – кивнула, решительно вложила пальцы в ладонь Рыжа и шагнула в огненный портал.

Вышли в знакомом месте. Я тут была. Пылающая Земля. Священное место для Клана Рыжа.

Сегодня огонь был гораздо выше и яростнее, чем тогда. Раньше он горел лениво, лишь изредка взвиваясь в небо и показывая, что временное затишье не символизирует угасшую силу. Просто… он затаился. Кто сказал, что пламени не нужен отдых? Тем более если оно волшебное.

Сейчас же огонь яростно бесновался, окружив нас сплошной стеной. За которой невозможно было даже скал разглядеть. Небо же казалось черным колодцем бездны без малейшего проблеска звезд. Я понимала, что это из-за яркого света, но все равно безбрежная тьма над головой потрясала.

Неосознанно подалась назад, прижалась к Евграну. Он обнял меня за талию одной рукой и крепко обхватил мою ладонь. Мы переплели пальцы. Мимолетно удивилась интимности такого простого жеста. Казалось бы, что может быть невиннее? Но вот простое пожатие руки не заставляет сердечный ритм сбиваться. Впрочем, это же Пламенеющий. С ним возможно все. Вернее, это Рыж. А с ним возможно еще больше.

– Зачем мы тут? – повторила недавний вопрос, чтобы хоть как-то отвлечься от его тепла. И запаха. Аромат моря и ветра вновь начинал дурманить разум.

– Это особенная ночь, – задумчиво сказал Ев. – И сегодня я попытаюсь воплотить в жизнь одну безумную затею.

– В смысле? – повернула голову и искоса посмотрела на рыжего мужчину, который напряженно глядел на пламя.

– Если моя задумка удастся, твои шансы пройти испытание Императоров значительно повысятся, – наконец, сказал он. – А если нет, ты умрешь уже сегодня.

Высвободилась из теплых рук и отошла на пару шагов.

– О чем ты?

– Что ты знаешь о происхождении моего Клана? – Рыж неожиданно сменил тему.

– Эм… – озадачилась я. – Что-то слышала про элементалей стихий у вас в роду.

– Верно. – Мужчина с тревогой взглянул на окружающую нас стену огня. – Так вот, если в ребенке проявляется не просто огненный дар, а истинная искра, то в определенном возрасте его отправляют в Пылающую Землю. Раз в году тут танцует стихия. Огонь танцует. Если наследник выживает в изначальном пламени, то его признают официально.

– Почти как у Проводников, – тихо сказала, наблюдая, как наш безопасный пятачок потихоньку сжимается.

– Да, но вам сложнее, – кивнул Евгран. – У нас одна стихия. У тебя же их будет восемь.

– То есть ты… – Я посмотрела на меднокосого.

– Да, – выдохнул Рыж. – Сегодня ты столкнешься с Огнем. И если выживешь, потом будет проще. Немного, но проще.

Ой как замечательно. Спасибо, родной…

Хотя с другой стороны… Чего бояться? Если рассматривать ситуацию объективно, то первая аудиенция у стихии у меня была не далее чем две недели назад. И я вполне могла и не выйти из зеркального зала. Но Грезы не только признал мое право на жизнь. Он еще и благословил.

Так что встреча с Огненной девой не так уж страшна.

– Наверное, спасибо.

– Почему «наверное»? – Пламенеющий сделал шаг ко мне, так как его уже теснил огонь, подобравшийся так близко, что обжигал мне лицо жаром.

– С одной стороны, это шанс. – Он осторожно обнял меня за плечи и прижал к себе, я обхватила руками его талию и зарылась носом в рубашку на груди, жадно вдыхая знакомый до последнего оттенка запах его тела. Времени мало. Скоро пламя поглотит нас, и неизвестно, выйду ли я из него. – А с другой – я рассчитывала, что дней пять у меня еще есть.

– Не смей так думать, – хрипло выдохнул Алый мне в волосы, сильно сжимая руки. – Я и так себя просто отвратительно чувствую!

– Глупый. – Подняла голову и беспомощно ему улыбнулась. – Все ты сделал правильно. Это шанс. Попробовать свои силы. Если не справлюсь и с одной стихией, то заранее обречена. Так что… – На миг замерла, потом быстро, чтобы не передумать, приподнялась на цыпочки, наклонила его голову и коснулась щеки легким поцелуем. – В любом случае я рада, что ты будешь рядом.

– Глупая, – неестественно спокойно откликнулся Рыж. – Мне не легче. И если с тобой что-то случится…

– Что тогда? – Горько вздохнула. – Рыж, ты преотлично жил без меня двадцать семь лет до нашей первой встречи и ничуть не хуже восемь лет после нее.

– Ничего ты не знаешь. Ты сразу стала особенной. Солнцем в памяти. Тем, к чему так важно мысленно возвращаться. Моя жизнь не отличалась обилием теплых моментов, приятных людей. Даже с друзьями сложности. Их всего-то два, но мы конкуренты. И неизвестно, что станет для нас важнее, когда окажемся у рубежа.

– Но такие есть…

– Есть… – иронично признал он, затем вскинул руку, и уже вплотную подобравшееся к нам пламя отбросило на полтора метра назад. Оно бешено взревело, взметнулось к небесам и одним рывком отвоевало полметра. – Но, как я уже сказал, мы политики. Что Алир, что Кейран те еще акулы. – Тут его губы скривила циничная улыбка. – Впрочем, я ничуть не менее… подлый.

– Подлый, – повторила и недовольно поморщилась от некрасивого слова. Со всех сторон некрасивого.

– Конечно, – спокойно признал Ев. – Аля, ты – это ты. Я такой, каким ты хочешь меня видеть. Потому что я так хочу.

Если честно, меня как водой окатили!

Гад рыжий! Такой романтичный момент был! Он и она в окружении пламени за минуту до гибели! По всем канонам жанра он сейчас должен едва ли не в любви мне признаться и пообещать, что если я не вернусь, то он торжественно самосожжется на этом самом месте!

Вот, все романтические бредни на нет свел!

Рыж тихо фыркнул мне на ухо и повторил:

– Глупая. Не злись. Я просто хочу быть для тебя хорошим. – Он провел носом по моим волосам, коснулся легким поцелуем виска. – Именно для тебя.

– А так ты плохой? – спросила, рассеянно разглаживая складочки на его рубашке.

– Если расскажу, то это будет саморекламой. Так что давай опустим эту тему. Да и… мы с самого начала знали, что есть Рыж и…

– Евгран Пламенеющий, – тихо закончила я.

– Какие-то у нас совсем не те разговоры. – Рыж, все еще крепко меня обнимая, скользнул ладонью на спину и медленно провел до поясницы. – Время на секунды, а я даже то, что хотел сказать, не сказал.

– Но разве? – вскинулась, посмотрев в печальные малахитовые глаза.

В них отражением взметнулось оранжевое пламя. Спустя миг стена, что отделяла нас от огня, растаяла – и меня объяла стихия. Пламя довольно загудело, взметнулось до небес, закрыв собой все, ослепив, окунув в невыносимую боль. Когда стало немного легче и в глазах прояснилось, я поняла, что оказалась одна в этом бесконечном аду. Рыжа рядом не было.

Одежда тлела на удивление медленно, но все же пламя обжигало, и я лихорадочно окутывала себя всеми щитами, которые знала и могла сотворить сейчас. Только бы не навредить!

– Как интересно, – раздался звонкий голос неподалеку.

Я вскинула голову и прищурилась, пытаясь хоть что-то разглядеть в оранжево-желтом мареве вокруг. Спустя несколько секунд увидела тонкую девичью фигуру. Из огня. Она, то проявляясь, то почти растворяясь, медленно обходила меня кругом.

– Просто крайне любопытно, – хрипло признала я, зачарованно разглядывая это чудо.

В те редкие моменты, когда ее можно было бы назвать почти человекоподобной, она была поистине прекрасна. Но и в роли элементали… Совершенна. Легкое платье, которое, впрочем, тут же пропало, и дева осталась обнаженной. Волосы казались огненными змеями, но уже через миг змеи развеивались маревом, окутывая хрупкую фигуру потоком волос.

– Ты не Алая. – Стихия наконец определилась с обликом, и напротив меня замерла юная рыжеволосая девушка. Кудри чуть заметно шевелились, по золотистой коже пробегали искры, глаза светились изначальным огнем. Не спутать с человеком.

– Здравствуйте, Великий Огонь.

– Здравствуй, Проводник, – ухмыльнулась она. – Зачем пожаловала? У нас рандеву через пять дней.

– Так получилось. Обстоятельства сложились…

– Обстоятельства свое еще получат, – пообещала Огненная дева, вновь оборачиваясь элементалью.

– Не надо, – попросила я.

– Почему? – вкрадчиво спросили совсем близко, заставив вздрогнуть от обжегшего кожу жара.

– Он для меня важен. – Кажется, общаться со стихиями надо вежливо, честно и нагло. Но так как это дама, да еще и такая… вспыльчивая, то наглостью лучше не злоупотреблять.

– Пра-а-авда? – довольно протянула она. – Ты для него тоже важна.

– Знаю, – кивнула.

– Итак. – Огонь отошла от меня, махнула рукой, пламя загустело, вспыхнуло ярче и приобрело вид трона, на который дева и уселась. – Зачем ты здесь?

– Испытание, – осторожно сказала.

– Думаешь, потом будет проще? – вскинула бровь стихия.

– Думаю, – кивнула, твердо глядя ей в глаза. – И ведь небезосновательно?

– В чем-то да. – Она задумчиво оглядела меня. – Но проблема в том, Проводник, что Изначальное пламя тебя не трогает. Его гасят другие силы, в которые ты укутана. Так что для таких, как ты, мы и собираемся вместе. Да и Испытания наследников Кланов и Императоров очень разнятся.

– Это значит, что…

Договаривать не пришлось. Она поняла.

– Ну почему же? – Острый багровый взгляд из-под ресниц – и вот стихия уже стоит рядом со мной и смотрит в глаза. – Можно, Александра. Но тебе придется снять щиты…

– И? – насторожилась. – Вы же сами сказали, что это ничем не поможет. Разве что сгорю.

– Ну все возможно, – легко согласилась огненноволосая. – Впрочем…

Она многозначительно замолчала.

– Я бы хотела дослушать… – осторожно напомнила, что неплохо бы договорить.

– Ты не согласишься, – довольно прищурилась дева.

– Как я могу отказаться, если даже не знаю, что вы потребуете?

– Хорошо. – Легкая улыбка тронула совершенные губы. – Твой визит для меня неожиданность, а для полноценного испытания не хватает остальных. Но… ты ведь пришла за одобрением, верно?

– И за силой, – сказала твердо, наблюдая за изменчивой стихией.

– Ты уже достаточно сильна. – Она резко развернулась, и искры из-под ее стоп взметнулись к небесам, потом воздух поплыл – и дева исчезла. Спустя миг кожу шеи обожгло, и вкрадчивый голос над ухом проговорил: – Мы даем иное…

– Что же? – замирая, спросила я.

– Силу, конечно, тоже, – тихо рассмеялась Огонь. – Но не только. Императорам – Хранителей, наследникам Кланов – статус, магию и власть. И еще… привилегии.

– Так что, нужно, чтобы вы меня благословили?

Тут дева рассмеялась. Очень весело. А мне стало неприятно.

– Детка, мы благословляем крайне редко. И только тех, кто сможет стать великим правителем. Все, что я могу для тебя сделать, – это просто одобрить.

Я удивленно вскинула бровь и мимолетно коснулась лба. На котором некогда оставил благословление Грезы.

– Да, Иссо не всегда ведет себя правильно и разумно, – поморщилась пламенная девушка.

– Так что нужно сделать? – вернула разговор к истокам я.

– Дай подумаю! – Она крутанулась вокруг своей оси, исчезая в искрах, и вновь возникла из огня почти перед моим носом и жарко выдохнула: – Тепло души.

– Что? – ошеломленно переспросила, машинально, как будто в попытке защититься, прижимая руки к груди.

– Мне много не надо, – рассмеялась стихия, вновь исчезая и появляясь неподалеку. – Всего лишь то, что ты испытываешь к нему. – Огненная дева махнула рукой – и в пламени проявилось и тут же пропало лицо Рыжа. Она откинула со лба волосы, сверкнула на меня солнечно-янтарными глазами и полушепотом продолжила: – Ту нежность, ту любовь, то тепло.

Я замерла, пытаясь осознать это требование.

И никак не получалось.

Но… Вот, допустим, отдам. Получу одобрение.

Но как жить без всего этого?

Без трепета сердца, когда мы рядом, без счастья, когда я вижу те же чувства в зеленых глазах, без жара, окутывающего душу покрывалом, которое защищает тебя от жизненных морозов лучше любого очага. Нежность – это ощущение его тепла на кончиках пальцев, даже когда рыжая осень далеко… Любовь – это маленький огонек в солнечном сплетении, который иногда не дает дышать…

Но без него пусто, холодно и одиноко. Без него никак. Без него жизнь не имеет смысла. Глупы те, кто закрываются, закутываются в свой холод и не дают себя согреть тем, кто пытается это сделать.

Жизнь – движение. Жизнь – полет. Жизнь подобна фениксу. Если не сгоришь, не сможешь возродиться. Иной. И надо быть счастливыми. Пусть недолго. Пусть на миг. Но надо! Иначе все теряет смысл.

– Нет, – твердо произнесла, глядя в жадные золотые глаза совсем рядом.

– Почему? – искренне удивилась дева.

– Мне самой необходимо, потому и не отдам. Это мое.

– Какая ты жадная, – усмехнулась Огонь.

– Не сказала бы, – покачала головой и на несколько шагов отошла от стены пламени, так как юбка уже начала тлеть. Потушила одежду и продолжила: – Вот представьте, что у вас есть шкатулка с драгоценностями. Их немного… Некоторые украшения старые, тусклые и даже поцарапанные. Казалось бы, бросовый хлам… Но с каждой вещичкой связаны воспоминания. Каждая царапина символизирует какое-то событие. Несет в себе отголоски смеха, слез, счастья или ярости. Они – это часть твоей жизни. Почти машина времени. Возвращаешься…

– А ты и правда забавная…

– Рада, что развлекла, – сухо ответила.

– Тогда, хоть это и не в моих правилах, есть иное предложение… – Она переместилась мне за спину, и огненные ладони легли на плечи. Под ее руками платье рассыпалось пеплом, но кожа почему-то даже не покраснела. – Может, ты отдашь мне страсть?

В огне вспышкой полыхнул образ Лирвейна.

Ледяное сумасшествие. Мужчина, в руках которого мне отказывает здравый смысл. Под губами которого горит тело. И, что бы он ни сказал, я не могу долго на него злиться. И без него. Не могу уже долго… без того вспыльчивого, язвительного, но такого искреннего блондина. О да, нахала, потому как то, что он творит, иначе как нахальством не назвать. Чей запах туманит голову, а вкус воды в самых разных ее воплощениях запоминается надолго.

Он иной. Не Рыж.

– Нет, – повторила я.

– Почему?

– А вы не поверите, – весело рассмеялась, но все равно ощутила в смехе льдинки отчаяния. – Он тоже мне дорог. По-другому. Эмоции другие, оттенки, краски, ощущения. Но они тоже важны для меня. Это просто иные камни, заключенные в другой металл. Но они не менее драгоценны.

– Какая ты неинтересная, – уныло сказала девушка и, подпрыгнув, ступила на огненную ступеньку. Медленно начала подниматься, и под ее ногой за доли секунды из пламени соткалась лестница в небо.

– Какая есть, – пожала плечами, пытаясь смирить те чувства, что сама же разбудила.

– Знаешь… – Она остановилась, хлопнула в ладоши, и меня осыпала золотая пыль.

– За что? – ошарашенно смотрела на тающие на ладони искры. – Я ведь ничего не отдала.

Вскинула голову, но увидела только смутный, полупрозрачный силуэт.

– Ты осталась собой. – Отголоском эха прокатился по долине звонкий смех. – И это ценится. Мной по крайней мере. То есть я одобряю… Встретимся на испытании, принцесса!

– Хорошо… – растерянно пробормотала, глядя на окружающий меня огонь и размышляя, как же отсюда уйти.

Подумала, накрутила еще щитов и смело шагнула вперед. Все в порядке, кажется.

Но тут передо мной возникло хитро ухмыляющееся лицо Огненной девы, и она сказала:

– Почти забыла…

Мои щиты испарились, как будто их и не было, а тело объяло пламя.

Нет, я не горела и волосы не вспыхнули, но кожу обожгло нестерпимым жаром. Платье вспыхнуло и тут же осыпалось на песок крупными хлопьями пепла. Такая же участь, по всей видимости, постигла и ленту, так как волосы расплескались по спине и плечам.

А я кричала. Потому что было больно как никогда. Казалось, огонь, вместо того чтобы терзать тело, решил выжечь душу, сердце, легкие и вообще все, что внутри. Проникал через поры, растекался по мышцам, причинял почти невыносимую муку и, добираясь до солнечного сплетения, сворачивался там клубком, который жег уже едва заметно. Но это по сравнению с тем, что я испытывала…

Наконец пытка, казавшаяся бесконечной, прекратилась, и пламя вокруг теперь мягко стелилось по земле, не вздымаясь более к небесам.

А я сидела на песке, тупо глядя в одну точку, и пыталась заставить себя встать.

В себя меня привел резкий окрик:

– Аля! – После послышались торопливые шаги, на плечи опустилась мягкая ткань, окутывая вдруг начавшие мерзнуть плечи знакомым теплом.

– Рыж…

– Я тут, милая. – Он подхватил меня на руки и крепко прижал к себе, лихорадочно гладя по распущенным волосам.

Прижалась к нему и обняла за шею:

– Отпусти, пожалуйста.

Ев секунду колебался и все же поставил меня на ноги, но отступить даже на шаг не позволил, сразу же сомкнув руки на талии и прижав к себе.

– Я боялся, – выдохнул мне в волосы спустя миг. – Она загородила тебя, и я даже видеть тебя не мог. Метался, думал, что с ума сойду. Сто раз проклял себя за то, что вообще тебя сюда привел.

– Но все закончилось хорошо. – Подняла к нему лицо и слабо улыбнулась. Запустила руку в его волосы, успокаивающе поглаживая по затылку, второй невесомо скользила по гладкой коже шеи. – Она одобрила меня. Так что не зря все, рыжик.

– Но страх тебя потерять не проходит, – обреченно признался он, коснувшись ртом моего лба, затем скулы. На секунду замер, но я все же ощутила невесомый поцелуй в губы. Просто прикосновение…

Удивиться я не успела, потому что в груди стало расти маленькое солнце, я тихо простонала и обессиленно прислонилась к Пламенеющему.

– Сила? – сразу понял он. Меня хватило только на то, чтобы отрывисто кивнуть. Мужчина приподнял мой подбородок, заставив посмотреть на него, и тихо сказал: – Тогда отдай лишнее.

А затем был поцелуй. Настоящий. Горячий, жадный, в котором смешалось все, что у нас было, есть и будет. Тепло того времени, когда мы впервые встретились, огонь, который подпитывался нежностью и тем, что мы его… ценили. Оберегали. Не позволяли потухнуть все эти годы.

То, что есть сейчас. Осознание друг друга, что он мужчина, а я стала взрослой и нас тянет друг к другу. И что это… правильно? Правильно. Верно. Так должно быть. Должен быть огонь в груди, когда я его вижу, пламя в малахитовых глазах, когда он смотрит на меня.

Горечь от осознания будущего. Вернее, того, что оно практически невозможно. Меня там может не быть. Нам могут не позволить. Да и нужно ли? Пламя горит, пока есть преграды, которые оно может сломить и поглотить.

Потом мыслить я уже была не в силах. Просто растворялась в своих эмоциях, в его руках, отвечала на каждое движение губ или языка, перебирала медные волосы, жадно вдыхала знакомый до последнего оттенка запах, прижималась к нему всем телом, уже не задумываясь о том, что на мне один плащ, который нужно придерживать, чтобы не соскользнул.

Но на долю секунды разум все же стал сильнее разбуженных силой желаний, и этого мне хватило, чтобы прийти в себя и отстраниться.

Я уткнулась в ворот его рубашки, пряча глаза и пытаясь выровнять дыхание.

– Я дурак, – неестественно спокойно признал Пламенеющий, крепче обнимая меня и томительно медленно скользя ладонью от шеи до талии и обратно.

– Я не умнее, – вынуждена была признать.

– Пора назад, – спустя минуту с сожалением сказал Рыж.

– Да, – все еще не глядя на него, кивнула.

Вот в чем был плюс Лирвейна! Он меня вырубал, и мы счастливо избегали такой вот неловкости. Дальновидный мужик!

Шагнула в созданный портал – и оказалась в своей спальне.

– Я пойду, – как-то неуверенно проговорил Пламенеющий.

– Да, – чуть заметно улыбнулась в ответ.

Комната озарилась мягким оранжевым светом, но вдруг меня подхватили и, приподняв, прижали к себе. Я успела только изумленно охнуть, но губами тут же завладел Рыж, не оставляя мне шанса на протест. Коротко, крепко поцеловал, отпустил и, не прощаясь, скрылся в телепорте. А я еще минуту стояла посреди комнаты, обнаженная, в облаке плаща у ног, окутанная растрепанными волосами и прижимающая к припухшим губам ладонь.

Глава 22

О разочарованиях в личной жизни и привычных женских выводах

На следующий день я почти летала по дворцу, пугая всех счастливой улыбкой.

Самовнушение, что такое состояние является последствием испытания огнем и поцелуем на его фоне, не особенно-то и действовало. Очень хотелось увидеть Рыжа, поговорить и что-то решить, а его, как назло, не было. Весь день! Несколько расстроенная, вечером отправилась в резиденцию Хранителей. Там «считала ворон» на занятии с Асгардом, за что получила строгий выговор, который, впрочем, не испортил мне настроения.

Даже Лирвейн не вредничал, а был тактичен, доброжелателен и заботлив. Я отвечала ему тем же.

Утром он забрал меня с собой в департамент, и началась привычная работа, которая немного охладила мой пыл. Самую малость.

Я опять сидела на лавочке в саду с книгой, когда на меня упала тень. Подняв голову, увидела Алира Хора. Выражение лица самое ошарашенное, в руках букет белых роз, в глазах полное недоумение оттого, что он вообще тут в таком виде делает.

– Эм… – Лир повертел в руках цветы и протянул мне. – Я один букет выкинул, да и вообще, в последнее время вел себя не совсем красиво. Потому… вот.

Я нерешительно взяла розы, Лир сбивчиво попрощался и в прямом смысле испарился из сада. И как это понимать? Но… Скользнула пальцами по нежным лепесткам. Красивые. Мечтательно улыбнулась.

– Леди Альена, – нарушил идиллию чей-то резкий голос.

– А?! – вскинулась и увидела нависающего надо мной и чем-то очень недовольного Рыжа.

Пламенеющий с галантным поклоном протянул мне небольшой букет красных гербер.

– Счастлив вас видеть!

– Взаимно, – осторожно ответила, принимая цветы.

– Вы уделите мне время? – вскинул бровь мужчина и, не оставив шанса на отказ, уселся рядом.

Я недовольно поджала губы.

– Кажется, у меня нет вариантов.

– Мне всегда импонировала ваша эрудиция, – сделал он поистине сомнительный комплимент.

– Рада, – процедила в ответ, чтобы хоть что-то сказать. Так! Вдох – выдох. Спокойно. – Чем обязана?

– Не имею права навестить невесту? – Он иронично оглядел меня.

– Насколько я знаю, у вас на меня несколько иные планы, – ехидно прищурилась в ответ.

– Вы позволите пригласить вас на прогулку? – не стал разводить политесы Алый.

– Не вижу смысла. – Словно окаменела, еще крепче сжав стебельки. – Если вы все с тем же предложением, то вынуждена вас разочаровать. – Не интересует!

– Леди, неужели я так много прошу, – очаровательно улыбнулся Рыж. – Снизойдите. Будьте милосердны, я обещаю вести себя примерно!

– Вы невыносимы. – Тем не менее подала ему руку и поднялась со скамьи.

– Зря вы так считаете, – спокойно отозвался мужчина и жестом предложил прогуляться по западной тропке. Мне, в общем, было все равно, а потому пожала плечами и проследовала в предложенном направлении. – Может, вы просто плохо меня знаете?

– Лорд, если честно, я не желаю узнавать вас лучше… – На миг замялась, не зная, уместно ли вообще такое говорить, но все же решилась: – …В предложенной вами сфере.

– Я сегодня молчу по этому поводу, Альена. – Евгран обезоруживающе посмотрел на меня. – Но хотел бы пообщаться с вами на иную тему…

– Какую же? – насторожилась я, не зная, чего еще от него ожидать.

– Ваши отношения с предполагаемым «дядей».

– Не понимаю, о чем вы. – Поджала губы и до боли сжала пальцы. Как он смеет такое говорить?! Это… неправильно, некрасиво и почти подло!

– Милая, я понимаю, что Хор – обаятельный мужчина и не вы первая за влечением к нему не видите реального мира, но за вас я волнуюсь, – заботливо придержал меня под локоток Рыж. – И еще… Только немногие могут понимать, что между вами на деле нет кровных уз. А вот остальные… вы в курсе, что отношения между родственниками именуются инцестом?

Восхитительно. Мало того что он оскорбляет ни за что ни про что меня. Так еще и Хора. Который, между прочим, его друг!

– Вы в курсе, что маниакальные идеи называются паранойей? – смирив гнев, холодно спросила я. – А помыслы такого рода символизируют, что вы тоже далеки от идеала целомудрия.

– А я никогда не давал вам повода обманываться на этот счет. – Рыж поймал прядь моих волос, пропустил сквозь пальцы и позволил выскользнуть прежде, чем я успела возмутиться.

– Я вынуждена просить вас уйти, – процедила, призывая всю свою выдержку, чтобы не устроить безобразный скандал, в процессе которого неминуемо себя раскрою. Ведь я была так обижена, потому что позавчера он был другим… Нежным, ласковым, родным. А сейчас расчетливый мерзавец! Так как, похоже, план «затащи Альену в постель» перешел в новую стадию! «Очерни соперника» называется…

– Вынужден вам отказать. – Он весело посмотрел на меня. – И настаиваю на прогулке.

– Нет, – независимо скрестила руки на груди и задрала подбородок.

– Альена, – малахитовые глаза снова оказались нестерпимо близко, – такие, как мой приятель, если и смешивают работу и интим, то ненадолго и без обязательств. Я беспокоюсь о вас!

– Ага, – язвительно ответила я. – А вы у нас сторонник долгостроя.

– Я про то, что вы игрушка, сладкая лишь своей недоступностью, – с фальшивым сочувствием сообщил меднокосый и отстранился так же быстро, как оказался рядом.

– Кто бы говорил, лорд. – Резко подошла к Пламенеющему, всучила ему обратно герберы и сказала: – Мне пора. – Увернулась от его руки и стремительно направилась к департаменту, на ходу крикнув: – Можно не провожать!

– Как скажете, – донеслось мне вслед.

Как только я скрылась за первым поворотом, то ускорила шаг почти до бега, ощущая, как киплю от возмущения.

Нет, вот хитрая рыжая морда! Бессовестный! Зла, как я зла! А еще было даже физически неприятно, что после случившегося, он сразу побежал по бабам!

Да, это было под влиянием силы, да, это было неправильно и невыгодно. Да, я сама бы его осадила, если бы Пламенеющий намекнул на развитие таких отношений. Но! Но все равно неприятно! Наверное, это и есть уязвленное женское самолюбие…

Гад! Я так погрузилась в свои мысли, что не смотрела вперед и неожиданно в кого-то врезалась.

– Аля, – раздался обеспокоенный голос Лира, – почему ты бежишь? Что случилось?

– Ничего, – опустила голову. Вдох – выдох. Успокоиться.

– Та-а-ак! – Хор скользнул прохладными пальцами по подбородку, заставив посмотреть на него. – Кто тебя обидел?

– Никто, – вздохнула и слабо улыбнулась. – Все хорошо, Алир.

– Как скажешь. – Блондин ласково погладил меня по щеке и отпустил. – Пойдем выпьем чай, у меня есть вкусные пирожные, честно отобранные у Лесли.

– Пошли, – кивнула, отстраняясь от безопасника, хоть и не хотелось. Он был такой… уютный. – А почему ты сладкое у нее отобрал?

– Потому, что на рабочем месте надо работать, а не красить ногти, одновременно болтая по кристаллу связи и поедая пирожные, – рассмеялся Алир.

– Ясно, – хихикнула я.

Затем и правда был вкусный зеленый чай со сладким. Лирвейн, непривычно доброжелательный, продолжал потрясать меня теплым отношением.

Но самое интересное выяснилось под конец дня. Когда я спросила у Леславы, где она покупала такие вкусные сладости, секретарь удивленно на меня посмотрела и сообщила, что у нее сегодня ничего не конфисковали. Вывод напрашивался… приятный. Он купил их сам. Для меня.

После работы мы перенеслись в резиденцию.

Ужин прошел в дружной, почти семейной обстановке. Весело, тепло и хорошо. Отчетливо ощущалось, что Хранители ценят тех, кто входит в их ближний круг. И нас с Мариоль в него включили.

Спать отправились довольно поздно. Уже покидая гостиную, я заметила странный взгляд Ярра, направленный на Водника. Такой… изучающий. Тяжелый. Но тогда я не придала этому значения и спокойно ушла.

Утро началось хорошо. И я выспалась. Жизнь уже прекрасна!

Мурлыча незатейливый мотивчик, приняла душ и едва ли не вприпрыжку пошла на завтрак. Сегодня мы целый день в резиденции. И… кажется, у Лира дела только с утра, а потом он свободен. Стало быть, остальное время проведет здесь. Как и я. Получается, «вместе»? По губам расплылась довольная улыбка, которая никак не хотела стираться, невзирая на все доводы разума.

Так как время в запасе еще было, я пошла не по прямой дороге, а окольными путями. По солнечным анфиладам, просторным залам, искрящимся разноцветным мрамором в солнечном свете, открытым террасам, которые были увиты покрасневшей виноградной лозой и плющом.

Видимо, потому, что в эту часть замка, как правило, захаживают редко, они и выбрали для разговора именно это место…

Поэтому и услышала то, что для моих ушей не предназначалось.

Застыла в дверях длинной галереи, а спустя миг отскочила к стене, чтобы стоящие у распахнутого окна мужчины меня не увидели.

– И зачем ты меня вытащил? – Лирвейн с независимым видом скрестил руки на груди и с некоторой надменностью взирал на рыжего коллегу.

Мидьяр вершителя судеб из себя не изображал. Спокойно сидел на подоконнике, согнув одну ногу в колене, второй медленно покачивал в воздухе и задумчиво смотрел на беловолосого.

– Нам надо поговорить.

– Это я уже знаю. И у меня мало времени, еще в департамент сегодня нужно. Так что давай приступим.

– Как скажешь, – кивнул Искусник, все так же внимательно глядя на Хранителя Воды синими глазами. – Итак. Лир, я хочу знать, что между вами происходит. Сначала ты, разозленный, уносишься из бального зала, а спустя полчаса я застаю в твоих руках плачущую Алю, полуголую. Притом, судя по зацелованным губам, ты не просто помогал ей перед сном платье снять.

Лир поджал губы, и его лицо окаменело окончательно.

– Это обязательно… освещать?

– Да, – сощурился Мидьяр Ле-Кинаро. – И мне не нравится то, что происходит сейчас. Я настаиваю на объяснениях.

– Как скажете, – поклонился беловолосый, и в этот миг я впервые поняла, что Ярр и правда старше Лирвейна. – Я… тогда высказал леди некоторые претензии по поводу ее наряда, а в особенности его цветовой гаммы.

– Ну да, – усмехнулся Искусник. – А потом по поводу белья.

Лир недовольно взглянул на собеседника и чуть заметно дернул бровью:

– Да, вел себя несколько несдержанно.

– Это теперь так называется? Не знал, не знал… – Хранитель Грез соскочил со своего насеста и встал напротив Водника. – Лир, мне плевать, что ты ее сейчас соблазняешь. По сути, ей это и правда нужно, да и тебя возможно так клинить перестанет… – Ярр нервно дернул себя за косичку. – Мне плевать на твои… да и на ее моральные нормы. Но! Она должна быть уравновешенна! У девочки испытание на носу. Ты чем думал?! Хотя что я спрашиваю… И так понятно!

– У тебя все? – холодно осведомился блондин.

– Нет, – скривился Ярр. – Я хочу знать причину ее слез. Тут два варианта. В первый мне не верится, все же ты не последний ублюдок, да и прекрасно знаешь, что делать с женщиной…

– Спасибо за столь высокую оценку моих моральных качеств, – ухмыльнулся Лир.

– Да, пожалуйста. Второй вариант более вероятен. Не удержался, увлекся, потерял поводья. В результате сделал все, чтобы сохранить лицо. То есть свалил все на Алю. Знаешь, кто ты после этого?

– Хватит, а! – коротко рыкнул блондин, ожесточенно наматывая на руку собственную косу. – Я и так все знаю! И мне нелегко!

– А ей? – Мидьяр зло прищурился. – Ты о ней подумал?!

– Я только о ней и думаю, – тихо и горько признался Лирвейн, откинулся на стену и закрыл глаза.

– Тогда перемести мозг немного выше места его нынешней дислокации, – посоветовал коллега. – Потому что ты не о ней думаешь. А о себе. Ведь не мог не понимать, что девочка увлеклась! Ты интуит и симпатию еще на стадии зарождения должен чувствовать! Почему ничего не сделал?! – Тут Ярр зло рассмеялся. – Хотя о чем это я… Вероятно, все по той же причине смещения мозга!

– Хватит оскорблять, – кинул на него острый взгляд Лирвейн. – Я очень тебя уважаю, но знай меру, Искусник.

– А ведь и тебе тоже не помешает вспомнить о мере, – откликнулся Хранитель Грез. – Продолжим. Почему ничего не предпринял, когда понял, что нравишься?

– Я пытался, – развел руками блондин. – Но как-то… недейственно, что ли.

Это, видимо, он про хамство, строгость и вообще противное поведение. Никудышный из вас интуит, господин Хранитель.

– А по мне, ты просто постоянно сам срывался на нормальное общение и сводил на «нет» все нужное нам впечатление. – Ярр уселся обратно на подоконник.

– Так получалось, – вздохнул орвир.

– С Алей-то все понятно. – Мидьяр покосился на Лира. – Ты у нас и правда на диво интересный тип.

– Хватит издеваться, – устало сказал тот, примостившись рядом.

– А я и не издеваюсь. Был бы дамой, тоже проникся бы. И вообще, недостатка в женщинах у тебя никогда не было. Сколько сейчас любовниц? Две? Три? Тебя всегда любили… Так что реакция юной, неискушенной принцессы неудивительна.

– Не начинай, – поморщился беловолосый волшебник, которого мне чем дальше, тем больше хотелось медленно удавить.

– Я сейчас про то, какого лешего ты нашу принцессу лапаешь, когда у тебя от баб отбоя нет?! – внезапно взъярился Мидьяр. – Я же все вижу!

– Не знаю! – рыкнул на него в ответ оппонент. – Не знаю, доволен?! Просто клинит! Я тогда чудом ее на том самом столе не…

– Я тебя так бы раскатал тогда, что и мама родная не узнала бы. А теперь скажи, что ты к ней чувствуешь!

– Как ты меня достал! – Лирвейн в прямом смысле попытался уйти от ответа, но Мидьяр рывком вернул его обратно. – Ладно! Я ее желаю! И все! Хочу до звездочек в глазах. Просто умопомрачение какое-то…

– Значит, так, моя дорогая трусливая птица жарких земель… – зловеще начал Искусник. – Страус несчастный!

Услышав эту характеристику, я едва нервно не засмеялась. Вот уж точно…

– Кто?! – опешил Хранитель Воды.

– Идиот ты, – выпалил Ярр. – Я бы понял твое поведение, если бы были чувства. Но, Лир, не вздумай ее больше трогать. Если не сдержишься, я тебя просто вышлю из столицы.

– Это была моя ошибка, она больше не повторится. Можешь не волноваться, – невозмутимо пообещал Лир. – И… хорошо. Я вернусь к прежней линии поведения.

– А вот уж нет, – покачал головой Мидьяр. – Хватит этих игр в «холодно – жарко». Раз выбрал «тепло», то и придерживайся этой линии. Хватит девочку морозить, ей и так досталось.

– Ладно, – недовольно процедил блондин.

Я закрыла глаза, ощущая, как в сердце впиваются раскаленные шипы боли.

Ярр коротко выругался и продолжил:

– Дорогой мой друг, считаю своим долгом предупредить, что если еще раз увижу аналогичную сцену или, не дай боги, узнаю, что ты ее все же… словом, тебе придется очень плохо.

– С чего это так беспокоишься?

– Она на мою сестру похожа, – признался Ярр. – Тебе не поздоровится.

Лирвейн не посчитал необходимым ответить. Просто развернулся и стремительно пошел к дверям. Тем, где стояла я. И почти сразу меня увидел.

Он резко остановился, как будто наткнулся на невидимую стенку, и ошеломленно посмотрел на меня. В серых глазах появилось понимание, что я все слышала. И… горечь?

Но мне уже было все равно. Я просто развернулась и скрылась в ближайшем коридоре, не реагируя на нерешительный оклик. Через несколько метров, после того как коридор вильнул вправо, шаг перешел в бег. Мне очень не хотелось, чтобы меня сейчас догнали.

Было… противно.

Даже в такой момент я не хотела признаваться себе в каких-то более серьезных чувствах к Лиру, чем сильная симпатия. Но все равно…

Хранители… Для моей морали они непостижимы. Лиса не так давно вытащила из объятий двух девиц, после того как он целовал мою подругу. Собственно, потому и взбеленилась тогда.

И я всегда осознавала, что у Лира есть женщины, но слушать про это было невыносимо.

Осознание, что он ласкал меня, целовал, а сам не так давно вылез из постели очередной любовницы, било наотмашь. Отвратительно! И я как грязной себя ощущала!

Еще когда поняла, что он не просто так сменил манеру поведения… А для… Господи, даже думать не хочется!

Я бежала так быстро, что с трудом вписывалась в повороты, а из-за пелены слез вообще мало что видела.

Слава всему, никто не попался на пути. А то я бы вообще от стыда сгорела. Никто не должен видеть слез принцессы! У них и так уже слишком много свидетелей… Недавно я ведь уже плакала из-за него.

Я вообще слишком много моральных сил отдаю отношениям, которых нет, а самое главное – они никому не нужны.

Слезы кончаться не хотели и невесомыми, горячими каплями скатывались по щекам. Прикусила губу, чтобы позорно не всхлипнуть.

А на что я надеялась? Как я вообще могу быть ему чем-то интересна? Мне двадцать, и всю жизнь я провела в деревне. Только в последние несколько месяцев окунулась в большую политику. И какое «окунулась»… Так… ножки помочила. В «воду» меня пока не пускают.

А он? Я не знаю, сколько ему лет! Мне известно только то, что он больше десяти лет как Хранитель и уже почти пять лет фактически возглавляет департамент Безопасности Империи.

Мы в разных весовых категориях…

Даже если бы была ему интересна, то мне пришлось бы нелегко. Лирвейн властный и жесткий. Это вполне оправдано его расой и жизнью, но легче в таких отношениях мне от этого не было бы. Пришлось бы постоянно биться за равноправие и доказывать, что достойна того, чтобы со мной считались. Впрочем, сейчас я делаю то же самое.

За этими мыслями не заметила, как оказалась в саду. По лицу все еще катились соленые капли. Я не хотела никого видеть.

Очень тянуло к маме. Хоть Амалия и не родила меня, но я всегда ее так воспринимала.

Хотелось прижаться, обнять и плакать, плакать, плакать. До тех пор когда силы и горечь окончательно меня покинут и останется только опустошение. Ощущать ее руки на волосах, слышать, как она тихо напевает. Не пытается выяснить, в чем дело, не настаивает… А просто находится рядом.

Конечно, подруга тоже могла бы мне и помочь. Но она занята. Более того, там есть Тьма. А Хранителей я видеть не хочу!

Наконец добежала до леса, где некогда впервые увидела Хранителя Воды без маски и обессиленно обняла ближайшую сосну. Медленно сползла вниз. Села на теплые, нагретые осенним солнцем иголки, обхватила голову руками. Но все попытки выровнять дыхание и успокоиться ничего не дали. Я тихо простонала и прижалась щекой к шершавой коре. Глубоко вдохнула сильный хвойный запах, скривилась и одним прыжком вскочила с земли. Отвратительно! Даже тут о нем напоминания!

Я не хочу! Я к Рыжу хочу! Единственному теплому, близкому мужчине. Он ведь тоже ничего не спросит…

А запах ветра, соли и юга вытеснит другой. Я ведь им очень дорожу. И от присутствия Евграна колени слабеют точно так же. Он моя первая любовь. И это чувство трансформировалось сейчас во что-то другое…

Очень хочется к Рыжему…

Настолько, что я решилась построить к нему портал. Ведь прядь у меня есть. Могу его по ней найти. Конечно, резерв это выкачает дальше некуда, но на то я и Проводник! Где не справится обычный маг, принцесса только ослабеет. Сила понадобится, но я ведь Рыжа в свое время выручила! Его очередь!

С такими вот откровенно бредовыми мыслями я решительно вытащила его волосы, выдохнула и начала строить телепорт. Естественно, при этом не подумала, что молодой мужчина в расцвете сил может быть не один. Или о том, что сейчас первая половина дня и он может присутствовать на совещании, а я даже иллюзией не прикрылась. И тем более в голову не пришла мысль, что он вообще может спать!

Короче говоря, умные мысли у меня в голове в этот краткий период времени не пробегали. К сожалению, куда-то подевался и инстинкт самосохранения. Поэтому не колеблясь шагнула в портал.

Глава 23

О вреде визитов в неурочное время

Естественно, сильно удивилась, когда на выходе очутилась в полной темноте и с размаху упала на что-то мягкое. Тихо застонала, но тут меня схватили за шею, и я ощутила у горла холод стали.

– Так-так-так, – злорадно протянули над ухом. – Кто это у нас тут?!

– Дура, – честно призналась. Отпихнула руку с ножом и порывисто обняла склонившегося надо мной мужчину. Эм… он полуголый?

– Аля? – ошеломленно выдохнул Рыж и щелчком пальцев зажег свет. – Что ты тут делаешь?!

– К тебе пришла. Мне плохо.

Он мягко меня отстранил, сел и вновь притянул поближе к себе. Всхлипнула и попыталась привычно залезть к нему на колени, но на этот раз почему-то не позволил. Странно.

– Сейчас лучше не надо, – улыбнулся он. Привлек к себе и заправил мне за ухо прядь волос. – Расскажи-ка мне, солнце, с каких это пор ты сама начала создавать телепорты, да еще и на объект?

– Вот с этих самых. – Обняла его за талию, провела пальцами по гладкой, горячей коже. Рыж еле заметно вздрогнул. – А почему ты в таком виде?

– Милая, я спал. А спать предпочитаю без одежды.

– Совсем? – покраснела, но все равно с любопытством скосила глаза вниз. Везет мне на мужчин в одной простыне…

– У тебя очень неприличные вопросы. – Ев быстро поцеловал меня в висок. – Подожди, я нож уберу.

Послушно отодвинулась и теперь просто любовалась, как перекатываются мышцы под светлой кожей, оттого что он потянулся к тумбочке и положил на нее оружие. Таким Рыжа я никогда не видела. Вернее, он, конечно, ходил и без рубашки, и даже в одном полотенце его один раз застала. Но в двенадцать лет отметила только то, что парень, наверное, очень сильный.

Сейчас же… растрепанные медные волосы скользили по плечам, спине, касались живота. И я поймала себя на мысли, что хотела бы повторить их путь. До него очень приятно дотрагиваться… Слава богу, пришедшие в голову непристойности я на сей раз не озвучила.

– Аля, хватит так на меня смотреть. – В голосе мужчины слышалось напряжение.

Встряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и поняла, что он уже снова сидит ровно, а чуть помедлив, откинулся на подушки.

– А что я делаю? – недоуменно уставилась на него.

– Глупости. И если не прекратишь, то и я начну творить не более умные вещи.

– Не понимаю, о чем ты, – слукавила, спрятав глаза.

– Все ты понимаешь, – прищурился рыжий, скользнул по мне медленным взглядом, от которого по телу прокатилась дрожь, и хрипловато позвал: – Иди сюда.

– Зачем? – насторожилась я.

– Рассказывай. – Из малахитовых глаз исчезло то голодное выражение, что появилось лишь на миг, и теперь зелень радужки вновь была нежна и безмятежна. – Что тебя довело до истерики? Расстроило так, что ты решилась, рискуя жизнью, лезть в телепорт только для того, чтобы меня увидеть.

Горько скривила губы. Согнула колени, обхватила их руками и задумалась.

– Рыж… Не важно. Но в тот момент самым главным казалось то, чтобы ты был рядом…

Уже через миг он обнимал меня, скользя губами по виску и перебирая волосы. Все же посадил на колени, и мне в голову не пришло смутиться оттого, что он в одной простыне. А спустя минуту стало вообще не до того. Потому как грудь начало сильно жечь. И с каждой секундой все больше и больше. Я судорожно выдохнула и прислонилась к нему внезапно взмокшим лбом. Как сказать-то…

Он все понял сам.

– Так… – Алый положил ладонь чуть ниже ключиц. – Дай угадаю… Истощение?

– Ну я ж тебя искала сначала. – Подняла голову, посмотрела на четкий профиль Пламенеющего и беспомощно улыбнулась. – А это забирает очень много.

– Знаю. – Он недовольно поджал чувственные губы. – Меня на такие заклинания не хватает. Иначе недолго бы ты мне с Альеной голову морочила! Сделал бы привязку, чтобы знать, где ты, и все.

– Так ты все понял?! – изумленно округлила глаза. – Но… когда?! И почему ничего не сказал? И зачем тебе это знать?

– Потому, что ты мне дорога, – спокойно ответил рыжеволосый, задумчиво поглаживая мою шею. – Конечно, я все понял. Я что, на идиота похож?

– Но тогда почему ты так себя с Альеной вел?! – возмутилась, припомнив его отвратительное поведение. И как я от этого бесилась.

– Ревновал, – спокойно ответил мужчина, рассеянно гладя меня теперь уже по спине.

– Эм… – Щеки вновь затопила краска. Ума не интересоваться причинами у меня хватило. Впрочем, Рыж не пошел навстречу и все же их озвучил.

– Да, я все помню. – Он чуть крепче прижал меня. – И то, как ты обронила, что Хор у тебя в спальне был в том числе. Я не слепой, милая, и вижу, как он к тебе относится. – Теплые пальцы, скользнув по бедрам, переместились ниже и теперь ласково гладили лодыжки. Беспокойно завозилась, Ев запрокинул голову, закрыл глаза и издал длинный полувздох-полустон. – Не ерзай, маленькая.

Я замерла, ощущая большое желание сползти с его колен. Или не колен?

М-да, уже не знала, куда нас заведет вся эта ситуация. Но боль, причиненная ледяным мужчиной, уходила, растворялась в обжигающем огне. И я была готова на очень многое, чтобы она не вернулась. Оттого прижалась еще плотнее, положила руку ему на грудь и почувствовала, как бьется его сердце под бархатистой кожей. Все быстрее и быстрее.

– Моя осень. – Вскользь коснулась губами его щеки, слегка отстранилась для того, чтобы перекинуть вперед длинные медные волосы, и приникла снова. – Ты вел себя безобразно.

– Знаю, – усмехнулся Пламенеющий. – Но не мог найти в себе сил отказаться от встреч. Александру было отловить чрезвычайно сложно, встречи же официальные почти всегда проходили под прицелом множества глаз. А с Альеной… Можно было быть чуть более искренним. Тем более осознавая, что под этой маской ты… – Рыж поднял руку, погладил меня по лицу и хрипло продолжил: – Твоя кожа, твое дыхание, и если иметь смелость сократить дистанцию, то можно ощутить и запах… ты так неповторимо пахнешь розой.

Озадаченно захлопала ресницами, не зная, как реагировать на такой комплимент.

– И я злился, – продолжал меднокосый. – Очень злился из-за того, что не я тобой дышу. Что рядом другой. И ты позволяешь ему больше, чем мне… – Похолодела, прикусила губу, думая, как ответить. Но, судя по всему, в этом не было нужды. – Алир… Я знаю его очень давно. И если ему тебя поручили… Стало быть, настоящее лицо моего приятеля еще более интересно, чем думалось.

– Не лезь в это, – покачала головой. – Опасно. Даже я не смогу запретить им пока.

– Так, значит… – задумчиво протянул Евгран. – Значит, он… Какая честь, однако.

Тут я поморщилась от очередного приступа, мужчина озабоченно покачал головой, перехватил меня поудобнее и переместил немного выше. Несколько секунд задумчиво смотрел, малахитовые глаза стремительно темнели, становясь почти черными. Золотые блики светлячка в них придавали и без того колдовскому взгляду какую-то магнетическую притягательность, янтарные отблески пламени плясали по плечам, вызывая желание до них дотронутся. Он быстро наклонился и коснулся моих губ. Невинно. Но это был именно поцелуй, так как я не получила ни капли силы, которой можно было бы оправдать такое действие.

Осталось только тепло прикосновения и желание… ощутить не только запах, но и вкус.

Я машинально облизнула губы, но почти ничего не почувствовала.

Но тут Рыж опять склонился ко мне.

Сладковатые пряности, смешивающиеся с соленым послевкусием. Несочетаемо.

Это все соединилось с игристым вином силы. Я жадно пила ее вместе с поцелуем, в котором на сей раз не было целомудрия. Жадный, страстный, как будто он боялся, что исчезну, оттолкну или передумаю. А я… я и не думала отстраняться. Все казалось таким естественным. Теплая кожа под руками, крепкие объятия, соль и ветер на языке, кружащий голову солнечный поток его Огня. Все оказалось именно так, как должно было быть.

Спустя несколько минут стало не хватать тех кратких глотков воздуха, что мы лихорадочно вдыхали, спеша возвратиться к сверкающей бездне, из которой отчаянно не хотелось выбираться. Потому я сама отстранилась и спрятала лицо у него на плече, пытаясь выровнять дыхание и осознать, насколько большую глупость я совершаю.

– Не думай, – коротко сказал все еще тяжело дышащий мужчина. – Ни о чем сейчас не думай, прошу.

– Но… – почти с отчаянием начала я.

– Я люблю тебя, – выдохнул в ответ рыжеволосый, заткнув мне этим признанием рот надежнее любого другого способа. Ну кроме одного. Впрочем, поцелуй последовал уже через две секунды.

А я отвечала. Так же отчаянно, как он меня целовал. Сейчас не надо говорить. Не нужно смотреть в глаза и думать. Необходимо только чувствовать. Первый любимый мною мужчина. На которого я старалась так не смотреть, так как между нами слишком многое стояло. Но… все равно.

Как-то незаметно оказалось, что я лежу на спине. По обеим сторонам – поток распущенных медных волос. Он отгородил нас от остального мира. И… мне было хорошо.

Жадные губы, рождающие пожар, руки, суматошно блуждающие по телу, как будто хотят охватить все и сразу. Мы всегда старались брать все. И этот момент не был исключением.

Запах моря и юга стирал из сознания последние проблески мороза и хвои, и я до безумия не хотела их возвращать. Потому сама гладила руки и плечи, скользила губами по скуле к уху, чтобы ухватить зубами нежную мочку и насладиться стоном Рыжа.

Здравый смысл пытался что-то сказать, предупредить: мол, мы еще об этом пожалеем. Но все остальные чувства предложили ему присоединиться к ним в дурмане страсти и забыть о проблемах! Разум подумал и решил, что «один в поле не воин».

Я тонула в своих ощущениях и желаниях. Целенаправленно отрешалась и забывалась. Чувствовала, как его губы прокладывают легкую дорожку поцелуев по подбородку, шее, замирают у ворота платья, и Алый на миг отстраняется. Но только для того, чтобы быстро расстегнуть несколько пуговичек и вновь прижаться ртом к коже, которая так жаждала этих прикосновений.

Слишком смелые руки обхватывают полушария груди, и я, изумленно охнув, распахиваю глаза и выгибаюсь. Прерывает протест поцелуем, все же добивается своего. Откровенность позы заставляет меня краснеть, но вырываться я сейчас не хочу. Тем более он шепчет на ухо:

– Я не пойду до конца.

И я верю. Я всегда ему верила.

Подняла глаза, и первое, что увидела, это какую-то очень неприличную картинку. Одетая (пока), но с припухшими от поцелуев губами девушка, обессиленно раскинувшаяся на постели, и нависший над ней обнаженный мужчина. Янтарные блики магического пламени плясали по идеальному телу, алым вспыхивали в распущенном шелке волос, отражались в растерянных серых глазах девушки. В моих глазах. Внезапно поняла я.

Комната вдруг полыхнула голубым светом портала, и спустя секунду раздался яростный рык.

Рыж, как был обнаженный, стремительно с меня скатился, вскочил и метнул в сторону пришельца сначала заклинание, а потом подхваченный с тумбочки нож. После нашарил на постели простыню, рывком ее стащил и завязал на талии. Если вспомнил про одежду, то гость опасности не представляет. Ну или убивать прямо сейчас не собирается.

Я вскочила и выглянула из-за плеча Пламенеющего.

Хранитель Воды стоял посредине комнаты, освещенный светом затухающего позади него портала и пляшущими вокруг крохотными язычками голубого огня. В этот миг я порадовалась, что на Лирвейне маска. Так как смотреть в его глаза я не имела никакого желания.

И тут Пламенеющий сделал глупость. Просто редкостную.

– Ну здравствуй, Алир. Прости, знаю тебя только под этим именем. – Я слабо простонала и уткнулась лбом в его спину. – Племянницу потерял?

Кретин рыжий! Ты хоть представляешь, что делаешь?!

– С-с-скорее, вос-с-питанницу. – Голос Лира было сложно узнать из-за искажающего его шипения.

Алый вытащил меня из-за спины, обнял за талию и демонстративно прижал к себе.

– Как видишь, все хорошо. Цела, здорова и довольна. – Евгран развратно улыбнулся и добавил: – А ты забегай часика через два. Думаю, мы к тому времени освободимся.

Я сильно ущипнула его за бок. Евгран еле заметно вздрогнул и перевел на меня малахитовый взор. Я взглядом сказала все, что о нем думаю, но этот мерзавец тихо рассмеялся, поцеловал меня в кончик носа, повернулся к Лирвейну и продолжил «рыть себе могилу».

– Впрочем, Аля права. Маловато. Лучше через три!

По комнате прокатилась силовая волна, и все предметы попадали на пол, а потолок пошел трещинами. О-о-ой! Что это с ним? Я скосила глаза на орвира, но внешне ничего не изменилось, разве что еще и глаза начали светиться голубым. Очень-очень плохо.

– А позволено ли поинтересоваться программой ее высочества на это время?! – издевательски протянул Хранитель.

– Позволено, – вместо меня ответил Пламенеющий. – Психологическая реабилитация. Потому как воспитанницы от наставников сбегают в слезах и истерике.

– Это внутренние проблемы нашей структуры. – Хранитель порывисто развернулся, и белоснежная коса, извиваясь, сползла с плеча на спину. Он крутанул в пальцах нож, который в него метнул Рыж, и стремительно отправил его обратно: – Ваше, Пламенеющий.

Евгран перехватил лезвие почти около лица и невозмутимо ответил:

– Благодарю.

– Александра, подойдите ко мне. – Лирвейн коротко рыкнул.

Мне очень захотелось устроить громкий скандал, упереться рогом и никуда не идти. Что он себе позволяет?! После всего, что было, он и правда думает, что я за ним пойду?! Да еще если это сказано в приказной форме?!

Но внезапно Лир склонился в церемониальном поклоне:

– Принцесса, прошу простить мне недопустимый тон. Но ваше присутствие требуется в резиденции. Не будете ли вы так любезны последовать со мной?

Вот, значит, как? Ты готов смирить свою гордыню, орвир?

Я согласно кивнула, поднялась на цыпочки и поцеловала Рыжа в щеку. Правда, не ожидала, что он-то решит поймать мои губы, и не успела увернуться. Покраснела, выскользнула из рук Пламенеющего и пошла к Лирвейну. Заглянула в пылавшие яростью голубые глаза и поняла, что сделала все правильно.

Пламенеющий силен. Но против Хранителя у него нет шансов. К тому же Рыж не столько боец, сколько телепортатор. Вот почему я не хочу, чтобы они сцепились, а что-то мне подсказывает, что именно это и произойдет, если мы не уйдем.

Блондин пассом создал портал. Рывком привлек меня к себе, взглянул на Евграна, независимо скрестившего руки на груди, выразительно провел ладонью по моей талии, прижимая ближе. Я дернулась и открыла рот, собираясь высказать все, что думаю о подобных замашках, но Хранитель сорвал маску и впился в мои губы поцелуем, одновременно отступая в портал.

Я успела только ударить его кулаком по плечу, но тут поняла, что мы куда-то падаем. Почувствовав под боком что-то мягкое, пришла к выводу, что на постели мне сегодня везет невероятно! Дернулась, освобождая руку, и с размаху залепила этому психу пощечину. Согнула ногу, рассчитывая доставить моему милому айсбергу массу неприятных ощущений. Но он на миг отстранился, перехватил колено и отодвинул в сторону. Навалился на меня, прижимая руку к покрывалу, и вот уже через секунду я была в более чем уязвимой позе. Возмущенно вскрикнула, но добилась только того, что предоставила ему еще большую свободу деятельности. Рванулась из рук, но он сжал мои запястья одной рукой, а второй обнял за талию, прижимая ближе к своему горячему телу. Впрочем, долго ощупывать поясницу оказалось неинтересно, и вскоре я почувствовала наглую лапу у себя на груди. Решила, что пора предпринять что-то этакое, и цапнула его за губу.

– Вот мерзавка! – возмущенно выдохнул Лирвейн, отстранился, щелкнул пальцами, и мои запястья связали голубоватые силовые путы. Он вызывающе медленно слизнул выступившую каплю крови. И снова склонился надо мной.

– Только посмей! – завизжала я, отвернулась и зажмурилась. Однако продолжить говорить гадости мне это не помешало. – Озабоченный, псих ненормальный, имбицил, да мне противно любое твое прикосновение! Не собираюсь быть сотой в списке!

– Дура ты! – зло выкрикнул Хранитель и неожиданно тоскливо закончил: – Единственная.

– Отпусти меня. – Дернулась в очередной раз.

Его рассеянный взгляд заскользил по моему лицу, мимолетно обласкал шею и наконец опустился до груди. Я прерывисто выдохнула и трусливо закрыла глаза. Но вес мужского тела вдруг перестал придавливать меня к постели, и я ощутила, что Лир лег рядом. В душе на миг всколыхнулась радость. Он меня отпустит, извинится – и все будет нормально. Не будет этой неопределенности. И… томления. Непослушное тело, которое еще не остыло от ласк, не желало успокаиваться.

Я дернула руками, но, как оказалось, освобождать меня никто не торопился. Я все еще была скована.

– Сними с меня это! – хрипловато приказала я.

Он тихо вздохнул и осторожно коснулся моих губ:

– Нет.

– Почему?!

– Только так можно поговорить, – твердо сказал блондин. – Аля, я знаю, что ты все слышала. И до недавнего времени все так и было, скрывать не стану. Правда, я никогда не относился к тебе просто как к объекту желаний. Ты всегда была чем-то большим. Но теперь кое-что изменилось. – Тут он обреченно рассмеялся, и мне стало не по себе. – Хотя я от души надеюсь, что все не так плохо.

– Что «плохо»? – осторожно спросила.

– Для тебя ничего, – иронично фыркнул Водник. – А вот для меня – хуже некуда.

– Я не понимаю…

– И не нужно. – Он взял в руки прядь моих волос и стал задумчиво перебирать. – Еще… Завтра испытание. На нем все решится. Если ты не выйдешь, то смысла уже не будет… – Он замолчал и полушепотом закончил: – Ни в чем.

Путы ослабли, я села, потирая запястья, и нерешительно от него отодвинулась.

– Расскажи, в чем дело.

– Нет, – флегматично, даже не взглянув на меня, проговорил Лирвейн. – Потому что надеюсь, что от этой болезни существует лекарство.

– От какой? – Я окончательно запуталась. – Ты болен?

– Да, – зло ухмыльнулся Лирвейн. – На всю голову.

– Что-то связанное с мозгом? – перепугалась я.

– И с психикой, – рассмеялся Хранитель, потом снова стал серьезным и сказал: – А сейчас, извини, тебе нужно поспать. Потому что переживаний было много, а магический сон с заданной структурой наиболее целебный.

– На этот раз ты ставишь меня в известность о моих планах заранее, а не постфактум. Спасибо, – язвительно сказала я.

– Был неправ, – спокойно согласился Лир, подался вперед и накрыл ладонью мой лоб. – А теперь спи, маленькая.

Я только возмущенно выдохнуть успела, как веки отяжелели, и я уже сквозь сон ощутила, как он подхватывает меня на руки и куда-то несет.

Проснулась уже в Золотом дворце от шороха штор и ударившего в глаза солнечного света.

– Доброе утро, ваше высочество, – раздался мелодичный голос леди Мариоль.

Села, потянулась и посмотрела на подругу, окруженную стайкой фрейлин. Нарядных таких.

– Поздравляем вас, леди Александра, – дружно пропели девушки и присели в реверансе.

– И я тоже за себя рада, – немного ехидно ответила и сползла с высокой кровати. – Леди Мариоль, леди Вирит, вы поможете мне одеться. Остальные подождут в гостиной.

Как говорится в одной отличной пьесе: «В сад, все в сад!»

Девушки не заставили повторять дважды и быстро вышли.

Меня же взяли в оборот.

– Как понимаю, для грандиозного события мне подготовили замечательный наряд, в котором и в гробик не стыдно улечься? – улыбаясь во весь рот, пессимистично поинтересовалась я.

Маришка, которая занималась прической, сильно дернула меня за волосы, и я возмущенно на нее покосилась. Она ответила не менее «ласковым» взором, и я поняла, что от таких высказываний лучше воздержаться, если, конечно, не желаю оказаться в гробике в красивом платье, но без шевелюры.

– Вам прислали два платья, – подала голос штатная шпионка леди Надин. – Одно традиционное, а второе просила передать вдовствующая Императрица.

– Как интересно, – довольно оглядела свое отражение. Прическа великолепна, Мари, как обычно, неподражаема.

Платьев и правда оказалось два.

Первое – роскошное, из традиционной золотой парчи, расшитое драгоценной нитью, украшенное камнями. Красота. В нем и помирать не стыдно.

Подарок бабушки оказался гораздо скромнее. На первый взгляд. На второй, стало понятно, что неброская серая ткань – бархат «ярость глубин» производства дроу – отличалась невероятной прочностью и мягкостью. Кроем платье напоминало монашеское. Особенно, пожалуй, тем, что было очень закрытым. Хотя фигуру будет обрисовывать неплохо. Так что нет, отнюдь не монашеское.

– Серое, – решительно сказала и вернулась к зеркалу, ожидая, когда девушки подойдут с нарядом.

Осторожно оделась, ощущая, как ткань невесомо обтекает тело, даря прохладу.

Посмотрела в зеркало.

Тонкие серебристые кружева поверх корсажа и манжет казались бы простым украшением, если бы не нити, из которых они были сплетены. Нити арахнов. Популяция полуразумных пауков на границе Империи была малочисленной и очень закрытой. И торговали они только нитью. Человека, в чьем наряде она использовалась, мало какими заклинаниями можно поразить… Малюсенькие сверкающие камешки тоже были не так просты. Они давали, с одной стороны, очень мало. Всего лишь ясность ума, трезвость мысли, свободу от сомнений и колебаний. Все то, что мне сегодня очень пригодится…

Надин вир Толлиман сделала мне поистине царский подарок.

– Ты прекрасна, – тихо шепнула подруга, склонившись к моему уху.

– Спасибо.

– Приветствуем Александру вир Толлиман, – дружно поклонились девушки.

Я благодарно им улыбнулась и спросила:

– Как понимаю, сейчас торжественная напутственная речь в тронном зале, а потом Храм Стихий?

– Верно, – склонила голову леди Вирит.

– Тогда пойдем, – тихо рассмеялась, расправила плечи и решительно вышла из спальни.

Фрейлины в гостиной вскочили с диванчиков и поклонились. Я не удостоила их даже взглядом.

По коридорам Золотого мимо придворных, на мнение которых мне уже было откровенно плевать, мимо портретов высокородных предков, мимо лжи, фальши и обмана этого места. В его эпицентр. Тронный зал.

Двери распахнулись, и я вошла.

Я не была тут со дня своего прибытия, когда принцессу-бастарда в нем встретил только сам отец Император и элитные гвардейцы, статуями застывшие вдоль стен. И придворные, которые даже кланялись с издевкой. Сейчас же дурбар был сверкающим, величественным и полным людей, которые при моем появлении склонились.

Как все меняется в жизни…

Последние почести?

Впереди на возвышении сидел Александр, за его троном стоял Совет Хранителей, в стороне, у окна, я заметила бабушку, которая довольно улыбнулась, увидев, как я одета.

Дальше последовала долгая церемония, помпезная речь правителя, поздравления и заверения придворных. Я от всего этого намеренно отрешилась. Силы и эмоции мне потребуются в Храме Стихий.

Наконец пытка окончилась, и мы вышли из Золотого, чтобы пешком по усыпанной цветами дороге проследовать к Храму. И тут мне стало жутко. Столица как вымерла. Пустынные улицы, прохожих нет, магазины закрыты, не слышно смеха детей и лая собак. Хоть я и понимала, что это все соответствует обычаю, но легче мне не становилось.

Потому шла, гордо выпрямившись и незаметно прикусив внутреннюю сторону губы, чтобы болью подавить панику. Размеренные шаги, серая ткань, мягко скользящая по ногам, цветы, запах которых становится резче от наступающей на них туфельки, голубое небо над головой, ветер, что запутывается в волосах и, презрев торжественность момента, освобождает прядь волос – свою вечную подружку для игр.

И я внезапно понимаю… Что все это может быть в последний раз. Что Храм, громадой возвышающийся впереди, может стать моим последним пристанищем. Что больше не смогу ощутить прохладу весенней травы обнаженными ступнями, не увижу море, не прижмусь к нагретой солнцем сосновой коре.

Не будет искр смеха в синих глазах Мидьяра, не увижу, как Ро пройдется в танце, отдавая стихии всю себя и даже немного больше. Асгарда мне тоже будет не хватать. Серьезный, уверенный, собранный, мы с ним общались, как правило, только по делу, но ведь Оружейник приложил свою руку к мелкой, но все же мести Синему. Аэрлис. Наглый кот, гениальный ученый, влюбленный в свою работу, все же надеюсь, что он поймет, что в его жизни есть и другое. И совсем рядом…

И они… Рыж и Лир. Огонь и Вода. Нежность и страсть.

Не буду думать. Тем более что резные створки Храма всего в нескольких метрах.

Наверное, мне бы стоило повернуться к тем, о ком я думала, когда шла сюда, сказать им что-то на прощание…

Но сил не было. И уверенности, что я останусь спокойной.

А я должна быть невозмутимой.

Чтобы отсюда выйти!

Глава 24

Испытание стихий

Ускорила шаг, приблизилась и решительно толкнула огромные створки. Невзирая на высоту и то, что они были сделаны из цельного куска дерева, поддались двери на удивление легко.

За ними же была тьма. Непроглядная и без единого проблеска. Такая густая, что казалась монолитной.

Если бы не Ярр, то я бы, наверное, испугалась. Но Искусник тогда попытался создать мне максимально приближенные к реальности условия. А если учесть, что на урок явился Грезы, вышло все достовернее некуда. Потому закрыла глаза и быстро, чтобы не передумать, шагнула вперед.

Тьма мягко обняла за плечи, невесомо скользнула по коже и пропустила. Теперь касания силы я не ощущала, но светлее в зале не стало.

И что дальше?

– А дальше, – задумчивым эхом прокатилось по залу, – здравствуйте, принцесса.

Замерла, преисполненная трепета и легкого недоумения. А как к ним обращаться?

– Приветствую, стихии связки миров, – низко поклонилась, решив обойтись без реверанса.

– Так официально. – Раздалось три хлопка, и в зале вспыхнуло маленькое солнышко, разгоняя тьму светлыми лучами с оттенком сирени. Такой колер придавал Храму ощущение ирреальности. Сирень… Грезы.

– Иссо, – еще раз поклонилась я.

– Леди Александра, – в тон мне, но с нотками иронии откликнулся стихия.

Я подняла голову, разглядела стоящую напротив фигуру и узнала его. Сейчас он не выглядел как Ярр.

– Тинай Мираж, – ошеломленно выдохнула я.

– Почти, – лукаво улыбнулся фейри. – Но не совсем.

– Так князь – ваш аватар? – полюбопытствовала я.

– Нет. – Грезы решил быть откровенным. – Это я. Маска, под которой живу в мирах. Фейри. Очень удобно.

М-да. Автор моего платья – самое могущественное существо из известных. Впору возгордиться, убрать его под стекло и молиться как на реликвию!

– А можно вас прервать? – ехидно спросили из тьмы, и вот вспыхнуло второе солнце и вперед выступил высокий снежно-белый блондин. Я немного подумала и поклонилась.

– Великий Свет.

Мрак озарился теплым оранжевым светом, и знакомый голос мурлыкнул:

– Вот и встретились!

– Огонь, – еще раз качнула головой, приветствуя Огненную деву.

Один за другим стали зажигаться разноцветные огни и материализовываться стихии. Разные, Создатель, какие же они разные. У меня даже слов для описания не находилось. Но очень… характерные. Они как будто пылали своей силой. Одежда, цвет волос и кожи. Один Иссо не такой. Вернее, среди остальных он смотрелся самым обычным, нормальным, и как раз это и казалось неправильным. Особенно зная, что он самая невероятная и непредсказуемая стихия.

– Если представляться и раскланиваться закончили, предлагаю начать, – ухмыльнулся тот, кого я поторопилась назвать нормальным.

– А у нас разве есть план? – иронично вздернул бровь зависший в воздухе Свет. В ожидании, пока закончится приветственная часть, он достал пилочку и теперь скучающе подправлял форму ногтей.

– Разумеется, нет, – пожал плечами Сталь. – По вашему же утверждению, это скучно. – Тут он полез в складки непонятной хламиды, в которую был одет, и выудил оттуда перетянутый лентой свиток: – Но я подготовил список требований к кандидату этого периода и характеристику претендентки.

Ленточка на бумаге развязалась, и свиток развернулся. Метра на полтора.

Стихии дружно проводили взглядом бумагу и почти хором сказали:

– Мы тебе верим, ты наверняка все помнишь, и нам читать не обязательно.

– Конечно, помню. – Высокомерно оглядев коллег, Сталь откинул со лба серую прядь волос.

Как реагировать на происходящее, я не знала. Они вели себя так, как будто меня тут не было. Но с другой стороны… Это же Высшие! Что им до нового Проводника? Рутинная обязанность… И кто сказал, что сами стихии должны быть более нормальными, чем их Хранители?

– Предлагаю сделать так, – внезапно воскликнул Иссо, и на зал упала темнота.

Я озадаченно огляделась, не понимая, что же теперь должно произойти.

– Новый Проводник. Новая власть. Новая Императрица, – внезапно раздался еле слышный шепот со всех сторон. Голоса, мужские и женские, высокие и низкие, разной тональности и эмоциональной окраски. – Вам всегда дается выбор. В этом вы даже свободнее нас. Чего ты хочешь, девушка?

– Я не понимаю, – растерянно развела руками, и правда не ведая, к чему они ведут.

– Все просто, – тихо рассмеялись справа.

– Смотря, что считать простым, – неприятно хихикнул голос слева. – Выбор иногда все усложняет.

– Вы меня запутали, – призналась я.

– Собственно, в этом и суть.

Я обернулась и застыла, не в силах осознать то, что вижу.

Напротив стояла… я. Роскошный наряд, венец на голове, величие в развороте плеч и легкая складка брезгливости возле прекрасных и вечно молодых губ.

– Но… как?! Кто?!

– Позволь представиться. – Она сделала несколько шагов вперед и чуть качнула головой. Кожа в прозрачном свете еле заметно отливала Сталью. – Императрица Александра вир Толлиман.

– Нравится? – эхом прокатилось по Храму.

Я подошла ближе к двойнику.

– Не сказать, что очень, – пожала плечами, потом, повинуясь порыву, подняла руку и слегка коснулась губ. Неприятная высокомерная усмешка на них немедленно пропала, и в глазах стихии появилось легкое недоумение.

Я довольно кивнула:

– Так лучше.

Но спустя миг двойник снова стал прежним.

– Не меняется, – возразила стихия. – Это вариант. Такой ты будешь.

– Она – это необходимость, – улыбнулась я. – Так нужно. Это мой долг. Нужная маска. Дальше?

– Как-то все не так весело идет, как я думал, – вздохнул позади Иссо.

– Нужно паниковать?

– Вообще, это было бы естественно. – Императрица пожала плечами и отошла в сторону, вновь растворяясь в тенях.

– А ведь тебе необязательно жертвовать собой, – вкрадчиво проговорили над ухом. Я вздрогнула от неожиданности и отскочила. Повернулась и поймала взгляд новой маски.

Простая прическа мещанки среднего дохода, безмятежное спокойствие в глазах, умиротворенная улыбка.

– Мы же можем и не убивать, – продолжила она. – Просто отпустить… И даже не с пустыми руками.

– Верно, – откликнулся голос из темноты. – Уедешь… Туда, где нет двора и грязи. Туда, где не придется следить за каждой своей эмоцией и где не надо проверять еду и одежду на яды и ждать покушения или заговора.

– И что? – Губы скривила ироничная усмешка. – До меня тогда не доберется пожар гражданской войны? Или не затронут набеги соседей, которые не упустят шанса «под шумок» расширить свои владения?

– Почему ты уверена, что Кланы не справятся?

– Они справятся, – рассмеялась я. – Непременно справятся. Но не сразу и с гораздо большими потерями.

– Думаешь, сможешь избежать жертв при воцарении? – искренне развеселились голоса.

– Не думаю. Но одно дело – смена правителя, а другое – не просто династии, а многовекового уклада.

– А может, тебе не нравится такой расклад?

Мещанка исчезла, и тотчас из мглы соткалась еще одна девушка. В мантии выпускницы Академии волшебства, с красным значком отличницы, который сулил ей великолепное будущее. Если она пожелает.

– Заманчиво, – кивнула я. – Но нет, спасибо.

Магичка пропала, и я вновь оказалась в темноте, без малейшей искры света.

– Значит, обеспеченность не главное… – задумчиво проговорил безликий голос. – И карьера не прельщает.

– Может быть… – предположил другой голос.

– Верно, – хмыкнул первый. – Можно и так. Александра.

– Да, – настороженно отозвалась я.

– А как же другая сторона жизни правительницы? – вкрадчиво спросили стихии. – Мужчины… тебе ведь придется выйти замуж. Выгодно выйти. Не ориентироваться на личные симпатии или антипатии. Терпеть ласки мужа… рожать детей. В муках рожать от нелюбимого мужчины.

Я холодела от каждого слова. Да… они нащупали то, чего я не хотела. То, чего я боялась больше, чем смерти в Храме. Жизни, в которой для меня не будет даже искры радости. Видимо, воздействовали они не только вербально, так как перед глазами проносились яркие картины. Вот она я на свадьбе с неизвестным. Брачная ночь, полная неприятия и боли. А потом жизнь… Отвращение к мужу, которое скрывается за холодной вежливостью.

– Да, – торжествующе продолжил стихия, – смотреть, как твои подросшие дети грызутся за власть. Как в ком-нибудь проснется жажда править и он уберет конкурентов… плакать на похоронах…

– Хватит! – закричала я, ощущая, как жжет глаза. Будто это уже свершилось…

Постаревшая, я с каменным лицом бросаю горсть земли на гроб своего ребенка.

– Нет, – вмешался кто-то другой. – Императрице нельзя скорбеть на людях. Потом… в тиши спальни, закусив угол подушки, чтобы слуги не услышали рыданий… Да. Именно так плачут правительницы.

– Мы знаем. Мы видели.

– Прекратите!

– И вот останется один или двое, – продолжали с издевкой. – Ты проводишь наследника к нашему Храму и станешь с замиранием сердца смотреть, как за ним захлопываются двери. И ждать. Ждать-ждать-ждать. – Послышался мерзкий смешок. – А мы не откроем. Не примем. И даже тело не отдадим.

– Ублюдки, – прохрипела я, медленно опускаясь на колени.

– Какая невежливая Императрица, – холодно осадили меня. – Мы только рассказываем. Ведь так легко говорить о том, какая хорошая ты будешь и что ты предотвратишь. А вот подумать о своей участи сложно. Вернее, сложно отбросить оптимизм и взглянуть правде в глаза! Мы помогаем… А ты не ценишь.

Мне так хотелось сказать, куда они могут идти со своей помощью! Но усилием воли я до хруста сжала зубы и промолчала.

– Но можно и иначе, – ласково начал Иссо. – Можно, Аля. Любимый мужчина, для которого главное – ты. Дети, ваши дети… Твои глаза и его волосы. Какой цвет тебе нравится, милая?

– О чем вы? – растерялась я.

– В душе два таких ярких и разных огонька, – довольно промурлыкал Грезы. – Огненный и сверкающе-белый. Такие разные. И твоя любовь к ним тоже разная.

– Я не понимаю, о чем вы.

Надеюсь, что лицо у меня такое же невозмутимое, как и голос.

– Обманывать очень нехорошо.

Что я могла на это ответить?

Грезы же начал медленно обходить меня по кругу. Всякий раз, когда он оказывался за спиной, мне было очень неуютно…

– Смотри… – Теплое дыхание шевельнуло волосы на виске, жесткие руки сжали плечи, а в глазах потемнело. Но спустя миг тьма раскололась ослепительным светом. Когда я привыкла к нему и смогла снова видеть, то лишь усилием воли удержала вскрик.

Солнечная поляна в сосновом лесу, солнце, пронизывающее пространство, медовыми бликами растекающееся по свежей, яркой зелени. Искрящееся на рыжих волосах маленькой девочки, сидящей в нескольких метрах от меня и плетущей венок. Малышка вскинула голову, и я увидела знакомые малахитовые глаза на маленьком личике. Она вскочила, отряхнула зеленое платье, взяла венок и с криком «мама!» кинулась ко мне.

У меня сердце остановилось. Но рыженькая пролетела мимо. Обернулась и увидела, как ее подхватывает молодая женщина. Я. Красивая, счастливая. Рядом с ней стоит такой же рыжий, но сероглазый мальчик.

Прикусила губу, стараясь физической болью привести себя в чувство и увести на второй план ту муку, что поднималась в сердце с каждым мигом видения.

А девочка кидается к высокому рыжеволосому мужчине. Тот обнимает ее одной рукой, второй привлекает к себе сына.

А мне больно. Мне очень больно.

Картина меркнет, и раздается негромкий голос:

– И ты от всего этого отказываешься? Ради власти и короны? Что такое благополучие страны по сравнению с тем, что вы будете счастливы? Он сможет уберечь тебя … И детей.

– Прекрати, – всхлипнула, ощущая, как по щекам побежали обжигающе горячие слезы. – Так нельзя. Это подло, низко!

– А разве не подло лишать этих детей права родиться?

– Это иллюзия! Вероятность!

– Верно. Ведь есть еще и другие дети…

– Нет! – закричала, понимая, что сейчас будет.

Но поздно… Разум снова затопила тьма.

Когда она рассеялась, мы оказались в роскошной комнате. Отчетливо было видно, что она для взрослых, но также можно было понять, что ребенок тут частый гость. Большой письменный стол с кипами бумаг и стопками журналов и отчетов, а рядом маленький, детский. С красками, недорисованным рисунком и рассыпанными карандашами. Игрушки, то тут, то там раскиданные по ковру. Поднос на подоконнике, на нем две большие чашки и одна маленькая.

За столом сидит женщина, я не вижу ее лица, так как она положила голову на сцепленные руки и смотрит в другую сторону. Но я замечаю расплывшуюся талию и милый животик. Месяц седьмой, не меньше.

Слышу знакомый мужской голос:

– И пошли они все вместе на восток, чтобы вызволять своего друга Ослика…

Тут он замолчал, но спустя несколько секунд раздался полусонный детский голос:

– Папа, я не сплю. Дальше.

– Хорошо. – В голосе «папы» слышится улыбка.

Я сделала несколько шагов, чтобы разглядеть.

На диване во весь свой немалый рост вытянулся Лирвейн с книгой в руках. У него на груди свернулся маленький мальчик лет четырех, придерживаемый отцовской рукой, чтобы не упал. Ребенок хлопал серыми глазами и всеми силами старался не заснуть. Лир рассеянно перебирал короткие светлые волосы сына и продолжал читать сказку.

Перевела взгляд на маму. На себя… Счастливая и безмятежная. Не босая и на кухне, а так, как и хотела.

Блондин отрывает взгляд от книги и нежно смотрит на жену. И «я» отвечаю ему той же любовью во взоре.

Но спустя миг картина снова искажается, и вот я уже снова в Храме Стихий. У Великих, которые играют в слишком болезненные игры!

– Если мы тебя примем как Императрицу, то этого не будет, – доносилось со всех сторон.

Слезы текли не переставая. Что бы я сейчас ни сделала. Как бы ни поступила. Не будет или рыженькой, или светлого мальчика. Не будет кого-то из детей! Или вообще никого. Ведь эти вероятности смогут сбыться, только если я выдержу большую битву за их право быть!

– А ведь у вас выбора нет! – вдруг расхохоталась я. – Всесильные! Интересно играть?! Интересно смотреть, когда другому больно?!

– Почему это нет выбора? – высокомерно спросил кто-то. Остальные обвинения они предпочли проигнорировать.

– Потому, что вы уже все решили, – горько улыбнулась я. – Возможно, если у вас есть варианты, есть другие Проводники, то вы и правда предлагаете испытания. Анализируете моральные качества, способность править и прочее. Но не тогда, когда у вас нет других претендентов!

– Какая самонадеянность…

– Я же читала! Вы иногда не выпускали наследников, а потом просто приводили потомка кого-нибудь из бастардов, в ком пробудился дар. Но теперь таких нет. Вы моего отца-то приняли только потому, что вариантов не было! Ведь это так просто. Даже если правитель – самодур, то есть Хранители, которые удержат страну от развала в течение двадцати – тридцати лет, пока не появится новый наследник, которого воспитают уже по-иному!

– А ты был прав. – Напротив меня возник Свет и посмотрел на меня бельмами глаз.

– Я всегда прав. – Рядом с ним материализовался Иссо.

– Мне она нравится. – Белый превратился в сверкающую фигуру, подошел и невесомо поцеловал меня в лоб.

– Что это такое?! – Ожесточенно потерла «пострадавшее» место.

– Благословение. – Грезы пожал плечами, наблюдая за тем, как свет снова растворяется во мгле. – Теперь тебя одобрили уже трое. Наглость и правда второе счастье.

Я озадаченно замолчала. Гнев и боль улеглись, так что теперь я могла мыслить здраво.

– Но все же? – вкрадчиво продолжил Иссо. – Ты и впрямь этого хочешь? Хочешь корону вопреки всему? Ценой счастья – своего и детей от любимого?

– А ведь вы мне опять лжете, – покачала головой я. – Знаете, я разговаривала на такую же тему с Надин вир Толлиман. И она мне сказала одну очень ценную фразу: «Как себя поставишь». Потому… все зависит от меня. Если я отсюда выйду.

– Думаешь, что сможешь переломить Кланы? – вздернул бровь Мираж.

– У меня будет Совет Хранителей, – в открытую усмехнулась я. – А ведь надо использовать все свои ресурсы, правильно?

Он запрокинул голову и рассмеялся:

– Правильно! Но более того… У тебя будет Палач.

– Кто? – наклонила голову я.

– Личный убийца Императора, – пояснил стихия.

– Я о таком даже не слышала.

– Потому что об этом знает только высшая знать. Те, кого убирают с его помощью. Палач не приходит сам. Его нужно найти…

– Но как?

– Знак, – пожал плечами Иссо. – Он наш слуга. Это отражается на ауре. Правда, не всегда.

Шикарно. Найди того, не знаю кого.

– А у отца он был?

– Нет, – покачал головой собеседник. – Он его не узнал.

Еще лучше.

– Это значит, что вы меня принимаете?

– Ну я и Свет – мы да, – кивнул Иссо. – Остальные?

– Мы согласны, – прошелестело по залу, и вокруг меня начали проявляться разноцветные, сияющие каждый своей силой фигуры. Даже Иссо постепенно окутывался лиловым свечением, погружаясь в свою стихию.

– Ты почти права, – начал он. – Испытание уже скорее обычай.

– Тогда зачем? – развела руками. – У вас же очень много дел. Зачем весь этот фарс?!

– Это не фарс. Мы определяли, сколько Императрице будет позволено жить. Ведь ты верно сказала… Если Наследник один и нас не устраивает, то нужно всего лишь дождаться его потомков.

– И что вы решили?

– Благословляю. – Передо мной выросла Огненная дева, подмигнула и коснулась лба.

– Мы не благословляем временных правителей, – шепнул Сталь и тоже поцеловал меня.

– А что это дает? – дрожащим голосом спросила я.

– Всего лишь привилегированность, – усмехнулся Вода. – И то, что теперь твое слово для Хранителей и правда закон.

– Значит, отец…

– Верно, – согласился Тьма. – Он не был им господином.

– Но это не все. – Я получила благословение от Земли.

– Также испытание проводится для того, чтобы увеличить резерв Проводника. – Последним меня коснулся Ветер.

– А сейчас самое сложное. – Напротив меня встал Мираж.

С них постепенно сходило сияние, но вот чем меньше светились стихии, тем ярче становились шарики силы перед ними. Я с опаской наблюдала за действом.

Все началось так стремительно, что я даже ахнуть не успела. Просто сферы одновременно сорвались с места и спустя миг врезались в меня. Растеклись, окутывая коконом и поднимая, поднимая в воздух и гася сознание.

Иссо с товарищами же просто растворились в воздухе.

Я парила в облаке силы и чувствовала, что не могу ее удержать. Но если отпущу поводья, то и сама погибну, и Храм разнесу. Это в лучшем случае.

Потом было беспамятство, из которого я рывками выплывала, чтобы спустя несколько мгновений вновь провалиться в темную бездну, где были только они. Безумные стихии. Отныне моя суть. Которая кружила рядом невозможно огромными потоками, и я понимала, что не смогу столько в себя вместить. Временами сила сплеталась самым причудливым образом и вновь показывала мне картины прошлого, вариации настоящего и будущего.

Другой узелок. Вот на то-о-ой дальней связке. И я понимаю, что где-то на дальних границах Изначальной собирается слишком мощная для той местности гроза. Пробую помочь и распутать узел, но в итоге затягиваю его еще сильнее, преобразуя простую грозу в ураган. Оглядываюсь и в отчаянии замечаю, что Вода уходит из южных провинций, осознаю, что если не исправлю, то в ближайшие годы нас ждут засуха и неурожай. Я – Проводник, я – равновесие, я – граница. Я должна справиться. Они покорились! Они уже приняли! Так почему же сейчас они меняют место?

«Не зафиксировала, – мурлыкнул в подсознании голос Иссо. – Старые связки разорваны. Новые не созданы».

Но как?! Как?! Это невообразимо мощно! Все равно что остановить реку! Остановить реку… Дамба! Каналы! Всему нужно русло! Просто создать… Укрепить старые. Проложить новые. Справлюсь! Или я не Александра вир Толлиман. Наследница Изначальной Империи, внучка величайшего Императора за всю историю нашей страны. Я справлюсь!

А дальше была изнуряющая работа. Пробы и ошибки. Судорожная «беготня» по силовой паутине, опутывавшей страну, попытки исправить то, что я натворила, и укрепить успешные начинания. Не знаю, сколько длилось… Минуты, часы или даже сутки?

Но спустя неимоверно долгое для меня время сила начала подчиняться.

Я обессиленно выдохнула и удовлетворенно оглядела проделанную работу.

Но тут «сетка» мигнула и исчезла.

Я недоуменно огляделась. И как это понимать?

Вдруг пустота вокруг вновь стала принимать очертания зала, и спустя миг из мглы соткалось восемь безликих фигур.

– Последний этап пройден, – прошелестела стихия Света.

– Проводник утвержден, – тихо шепнула Тьма.

Они вновь превратились в мои отражения и поочередно шагнули в меня. Я задохнулась от силы, что стала жечь грудь, и бессильно осела на пол.

– Ну что же ты так? – раздался рядом ворчливый голос, в котором я с удивлением признала Грезы. – Приляг хоть, пол с подогревом мы тут не просто так сделали!

– Это что было? – пролепетала я. – Куда все делось?

– Виртуальная реальность это была, – со вздохом признался Иссо.

– Как?! – От возмущения я даже привстала, но наглый тип, который опять принял облик Ярра, не дал мне подняться. Впрочем, это было и хорошо, так как стихии начинали обжигать меня изнутри, и с каждым мгновением все больше.

– Ну неужели ты думала, что мы тебя с бухты-барахты выпустим в реальную сеть? – изумился стихия.

– Ну как… – нерешительно начала я.

– Алечка, если бы мы каждого нового Проводника тестировали на реальной сетке, то от Империи давно камня на камне не осталось бы, – снисходительно улыбнулся Иссо. – Потому это вот последнее испытание. Если стихии полностью выходят из-под контроля, теряют русло и прочее. Такого, правда, в действительности почти никогда не случается, но если смогла справиться, то…

Договорить он не успел.

– С-с-сволочь! – процедила я медленно, но верно поднимаясь и испытывая огромное желание вцепиться в эту фальшивую морду.

– Нет, – демонстративно обиделся Грезы. – Я тебе подсказал, что делать, хотя был вовсе не обязан, и даже от своих мне попало за это! А ты! Неблагодарная…

– Ну ты и наглец, – покачала головой я.

– Зато я к тебе благоволю, – заметил Иссо. – Цени!

– Ценю. – Ответила, уже задыхаясь. Говорить было все сложнее, огонь из груди распространялся по всему телу, заставляя часто дышать и выгибаться на теплых камнях.

– Перестарались, – сделал вывод Грезы. – Но ничего, Хранители позаботятся, в конце концов, это их прямая обязанность.

Он быстро поднялся, хлопнул в ладоши, и я услышала, как с громким стуком распахнулись двери.

– Значит, так, – по залу гулко разнесся голос уже не шутника Иссо, а всемогущей стихии. – Я, Грезы, при свидетелях в лице Совета Хранителей, верховного жреца и представителей Кланов Империи официально заявляю, что принцесса Александра вир Толлиман признается нами наследницей Изначальной Империи и имеет право на ее корону. Да будет так.

– Да будет так, – прошелестело по залу.

Глава 25

Спи, моя радость, усни…

– В свете того что других претендентов на престол нет, принцессу должны короновать через полгода, согласно традиции, – жестко закончил Иссо. – А теперь… Хранители, заберите вашу госпожу.

– Как прикажете, – раздался чей-то голос, и меня подхватили сильные руки.

Я усилием воли разомкнула ресницы и увидела белую с голубым маску. Лир…

Затем сознание поглотил спасительный обморок.

Впрочем, я назвала свое состояние слишком громким словом. Беспамятство и не думало милосердно снисходить до меня. По телу пульсировала дрожь. Меня бросало то в жар, то в холод, с губ невольно срывались стоны. Не было сил на то, чтобы сдержать их. Да и зачем? Ведь плохо…

Краем сознания я заметила, что мы прошли в сияющий голубой водой портал, потом раздался испуганный вопль Маришки:

– Что с ней?! – Послышался какой-то шум и истеричные выкрики: – Отпусти меня! Что с Алей, ублюдки всесильные?! Что вы с ней сделали?!

– Мари, все хорошо, – спокойно проговорил Тьма.

– Ты вообще молчи! – Голос девушки то скатывался до полушепота, то поднимался почти до крика, в котором отчетливо слышались слезы. – Ты обещал, ты сказал, что говорил с покровителем, что все нормально будет! Что она выдержит!

– Пропусти ее, – устало попросил Лирвейн. – Мариоль, подойди удостоверься, что она жива, и уйди наконец с дороги!

Лица коснулось теплое дыхание Маришки, дрожащие пальцы подруги отбросили со лба выбившуюся из косы прядь и скользнули по шее, видимо нащупывая пульс.

– Да, жива, – радостно выдохнула она. – Но что с ней?

– То же, что было и со всеми нами в свое время, – ответил стоящий рядом Мидьяр. – Адаптация организма, гормональная перестройка и прочее.

– Нужно ею заняться. – В голосе Лира отчетливо слышалось раздражение. – Але сейчас больно и плохо. Лис, забери свою истеричку!

– Она не моя, – сдержанно ответил Тьма, но, судя по возмущенно фыркнувшей где-то в сторонке Мари, просьбу блондина выполнил.

Так что через пару минут меня опустили на постель и на лоб легла узкая, прохладная ладонь что-то успокаивающе приговаривающей Ровены.

– Ох-х-х. – Я потянулась за холодом ее руки, так как сама горела, при этом было зябко и меня почти трясло.

– Нужно звать Землю, – встревожилась девушка. – Я не справлюсь, ребята.

– Бесполезно, – забеспокоился Искусник. – Она сейчас допустит только ту энергию, с которой знакома. Носителям которой доверяет. Да и… у нее этой земной силы столько, что всю столичную психбольницу вылечить можно! Нельзя тут магией.

– А что ты предлагаешь?! – зло рыкнул Лир. Он все это время не выпускал мою руку, нервно поглаживая ладонь.

– Давайте травы сначала попробуем, – неуверенно протянула фейри. – Сейчас спрошу у Аэрлиса.

– Быстро!

Она вернулась с какой-то горькой гадостью, но мне уже было ни до чего. Оставался только безумный иссушающий жар и озноб, охватывающий в следующий миг. Тьма под закрытыми веками, взрывающаяся ослепительным светом через секунду. Больно!

Успокаивающий голос, ласковые руки и прохлада от сильного тела рядом. Не горячо и не холодно. Восхитительно. Поэтому я кошкой прильнула именно к нему, прикосновения остальных мне были неприятны.

– Что делать будем? – спросил усталый мужской голос.

– Не знаю, Ярр, – ответила девушка. – Перепробовали, кажется, все, что можно.

– Ее можно привести в чувство? – вдруг спросил тот, кто держал меня на коленях и совершенно не возражал против того, что я незаметно стащила с него камзол и расплела косу.

– Она и так в чувствах, – тихо рассмеялась Ровена. – А вот в разуме вряд ли. Но я напоила ее ниссой, так что скоро она придет в себя. Хотя предупреждаю, прежней она пока не будет. Сейчас у нашей девочки начинается вторая стадия, и, судя по тому что она тебя раздевает, в том, на что ориентирован организм, можно не сомневаться!

– Ро, у нее были мужчины? – Судя по всему, это Ярр.

– Нет, – грустно ответила фейри. – Иначе таких проблем мы сейчас не имели бы. Эм… ребята…

– Что? – дружно поинтересовались мужчины.

– У меня к вам не очень приличное предложение, – смущенно начала фейри. – Вообще, чтобы хоть относительно прийти в норму, ей нужна разрядка. И все…

– И что? – ехидно уточнил Лирвейн, перехватывая меня поудобнее и пытаясь положить на постель. Ложиться я не хотела и клещом вцепилась не только в одежду такого приятного сейчас ледышки, но и в белые волосы.

– Мужик нам нужен! – рявкнула выведенная из себя княгиня. – Желательно прямо сейчас!

– При всей моей неоднократно воспетой тобой беспринципности я на такое не пойду! – возмутился Водник и попытался встать, но тут же зашипел от боли, потому как по мере отдаления от желанной прохлады мне становилось хуже, а стало быть, анестезию следовало вернуть. Волосы волшебника все еще оставались у меня в руке, и я, недолго думая, за них и дернула. Лир с руганью свалился на кровать. Я быстренько подползла к нему, обняла, уткнулась носом в грудь и блаженно вздохнула. Теперь хорошо.

Раздался дружный смех остальных Хранителей.

– Хватит ржать, – не оценил искреннего веселья блондин. – Что мне с ней теперь делать?!

– А то тебе неизвестно? – иронично поинтересовался Мидьяр. – Более того, уже и практика имеется, насколько я знаю.

– Короче, мне это все надоело! – решительно сказала Светоч. – Прочь ненужные моральные терзания! Сам знаешь, и после этого она может остаться невинной. Но хм… расслабиться девочке необходимо. Считай себя врачом!

– Иди ты!

– И пойду, – согласилась фейри. – Впрочем, есть запасной вариант… Рыжий такой. Учились вы с ним вместе. Всего-то и делов – отправить Альку к нему. И все…

– Все вон! – зло рыкнул Лирвейн.

– Как скажешь, как скажешь, – пропела бессовестная провокаторша, и вскоре за Светом и Грезами захлопнулась дверь.

Минуту мы лежали спокойно. Не знаю, о чем думал Хранитель, но мне было хорошо и ничего менять не хотелось. Вот только постепенно становилось все жарче, и я начала совершенно машинально расстегивать рубашку блондина. А что? Там прохладная кожа. Только ладошки положить, и все.

– И что же мне с тобой делать-то? – задумчиво протянул Водник, не препятствуя тому, что я его раздевала. – Вернее, что делать-то – известно. А вот как потом нам с тобой жить?

– Жарко, – доверительно сообщила я и взялась за пуговки своего платья, мимолетом порадовавшись, что они спереди.

– Эм… пока не надо, – перехватил мои руки Лир.

– Надо! – не согласилась с ним. – Хотя правильно! Они маленькие, из пальцев выскальзывают, и под грудью самой трудно расстегивать. – Выпятила свой полноценный третий, задумчиво осмотрела и полушепотом закончила: – Потому что не видно!

Мужчина со стоном уткнулся мне в плечо и затрясся от смеха. Я была не против. Так же ближе, а значит, прохладнее. Только обнять понадежнее, чтобы сразу не сбежал в случае чего.

– Пусти, – через минуту дернулся блондин.

– Не-а.

– Мне дышать нечем!

– Мне тоже, если ты отстраняешься, – честно призналась я. – Сложно, мучительно. Не пущу.

– Пуговички расстегну, – предложил беловолосый.

– Ну хорошо. Наверху я сама справлюсь, надо просто платье снять помочь.

– Это еще зачем? – опешил Лир.

– Жарко, – как маленькому в десятый раз повторила я. – У меня вся спина мокрая. И все горячее становится… все хуже.

– Не понимаешь, что творишь, – внезапно охрипшим голосом сказал Лирвейн. Он сжал руки плотнее на моей талии, прижимая к себе. – Я ведь могу и не сдержаться…

– А зачем? – простодушно поинтересовалась. – И не надо. Сейчас я сяду, все расстегну, а ты снимешь.

– Алечка, если я сниму, то не только это, – начал Водник.

– Ты прав, – после секундного раздумья согласилась я. – Еще и чулки можно! – Спихнула с себя мага, встала на четвереньки. – А то и ноги вспотели.

– Лежи! – Меня толкнули в бок, и я упала обратно на покрывало, перевернулась на спину и подавилась возмущением. Мужчина навис надо мной и сверкнул серыми глазами. – Будут тебе… чулочки. И платье! – Тут он наклонился, коротко и страстно поцеловал. Потом скользнул губами к скуле и закончил: – Снятые!

– Эм… – завозилась. – С чулками я и сама могу.

– Поздно, – опалил горячим дыханием шею мужчина. – Это премиальные. За выдержку.

Как ни странно, его жар не был мне неприятен. Наоборот… казался нужным. Теперь я начала мерзнуть, и прижаться к нему за теплом мне хотелось еще больше, чем за прохладой.

– Стоп!

– Что? – недовольно спросил оторвавшийся от моей шеи Хранитель.

– Мне зябко, – жалобно протянула я. – Оставь в покое платье, раздевание отменяется. Где твой камзол?

– А зачем тебе камзол? – вкрадчиво осведомился он, скользнув руками по талии, бедру и смяв ткань юбки.

– Не поднимай! – шикнула на него я. – Мне холодно.

– Я согрею.

– Так это когда! И вообще, я хочу под одеяло!

На это заявление Лир опять согнулся от смеха. Лег на спину и рывком опрокинул меня, успевшую встать, обратно.

– Вот и как мне с тобой себя вести? – задумчиво спросил он. – Цель у нас вполне определенная. У меня, вернее. Весьма приятная, я бы сказал. Но только для тебя.

– А что за цель и почему только для меня приятная? – Перевернулась, положила руки на грудь мужчины, опустила на них голову и задумчиво посмотрела на Хранителя.

– Да как бы… – Тут он запнулся. – Мне тоже может быть хорошо, но разве что морально. И то только в процессе, так сказать…

– А мне будет хорошо и морально, и физически? – наивно осведомилась я.

– Чтобы не было очень плохо, я просто обязан устроить так, чтобы тебе было хорошо, – обтекаемо ответил блондин.

– Ничего не поняла.

– Сделаем проще, – выдохнул он мне прямо в губы.

– Лир? – Я быстро прижала пальцы к его рту. – Расскажи мне.

– О чем? – недоуменно хлопнул ресницами Водник.

– Как ты ко мне относишься? – придвинулась ближе, спрятала лицо у него на груди, обняла за шею.

– Хорошие у тебя вопросы, – вздохнул Лирвейн и медленно провел ладонью по спине. Я неосознанно изогнулась в попытке продлить прикосновение. – Неоднозначно отношусь, Аля.

– Ты откровенен сегодня… И ведешь себя не так, как обычно.

– А я, наверное, трус, – горько рассмеялся мужчина. – Видишь ли, у той настойки, которой напоила тебя Ро, есть несколько любопытных свойств. Кроме того, что на некоторое время успокаивает и проясняет сознание, она и память отшибает весьма неплохо. Завтра ты толком ничего не вспомнишь из этой ночи.

– Обидно, – переместила руку выше и зарылась пальцами в его прохладные волосы.

– А мне немного легче, – почти неслышно произнес он.

– Ты не трус, ты страус, – пришла к уже привычному выводу.

– В чем-то ты права, – кивнул Лирвейн. – Но видишь ли, Аля… Если бы ты не была Императрицей, то все было бы намного проще. А так… Я орвир. Орки однолюбы. Мы не сразу влюбляемся, но если это случилось… Это чувство – высший дар и проклятие. Потому что, если что-то идет не так, мужчина сходит с ума. Мне не хочется.

– Как все сложно.

– Да. А самое отвратительное, что половину пути я уже прошел. – Пальцы Хранителя чертили невесомые узоры на моей талии, от чего по телу пробегала легкая дрожь, чужое теплое дыхание шевелило волосы на виске. – Или вновь самообман…

А на меня вдруг навалилась свинцовая усталость, глаза закрывались сами.

– Я спать хочу.

– Ожидаемо. – Лир обнял меня чуть крепче. – Фаза вторая.

– А третья какая? – уже в полусне спросила я.

Ответ я не расслышала. Только ощутила, что он накрыл одеялом.

Некоторое время и правда спала. А затем, как горючим плеснули на почти остывшие угли, и сила во мне взметнулась ярким пламенем, заставив выгнуться дугой и тихо застонать от боли. Огонь сливался с Ветром, переплетался, они питали друг друга, испепеляли меня. Все, что оставалось, – это бессильно метаться по постели, ощущая, как текут по щекам слезы, и до боли в ладонях сжимать кулаки, чтобы не сорваться на крик.

Потом все на миг успокоилось, и я затихла в его объятиях, только сейчас осознав, что он все это время пытался привести меня в чувство.

Позже меня накрыло обжигающим, ярким, невыносимым Светом, таким мучительным, что упавшую следом Тьму я сначала восприняла как освобождение. Пока она не стала страшной и холодной.

Из этого плена меня вырвал треск рвущейся одежды, а потом я ощутила теплые руки на теперь уже обнаженных плечах.

– Слушай меня внимательно, – раздался резкий голос. – Силы много. Слишком много, ты в ней тонешь.

– Да, – бессмысленно и почти не осознавая, что мне говорят, повторила я.

– Нужно уравновесить все. Лишнее должно перегореть. Потому расслабься и получай удовольствие!

Эта фраза до моего измученного сознания все-таки дошла, и я даже решила уточнить, что же конкретно Лирвейн имеет в виду, но не успела, так как рот мне закрыли страстным поцелуем.

Дальнейшее слилось в водовороте эмоций. Ни одного связного воспоминания или мысли. Как звезда, гибнущая за горизонтом событий, я забывалась, гасла в его руках. Но это приносило освобождение.

Среди полыхающего перед глазами марева радужного спектра силы ощущала, что по телу скользят прохладные ладони. От рук блондина внутренний жар, рожденный стихиями, отступал, на миг становилось спокойно и легко, но следом приходило иное.

Я осознаю, что на теле остались только короткие панталоны и сорочка, но и ее бретельки медленно спускает с плеч сидящий за моей спиной блондин. Дрожь, рожденная уже не болью и страхом, а иным, непонятным чувством, которое заставляло меня подаваться грудью навстречу легшей на нее руке, изгибать шею под поцелуями, самой скользить ладонями по бедрам мужчины. Правда, этого мне не позволили, сразу же вернув руки на живот.

Во время следующего прояснения я осознала, что сижу к нему лицом, лихорадочно перебираю гладкий шелк волос, прижимаюсь обнаженной грудью и жадно отвечаю на поцелуй. Скул касается светлая даже во тьме прядь его волос, окутывая меня сводящим с ума ароматом мороза и хвои. Он отрывается от моих губ, и десяток секунд мы просто пытаемся хоть немного выровнять дыхание. Но в груди снова пожар, и я вновь тянусь к нему, как к лекарству от боли и беспамятства. Он мягко отстраняется, прижимается губами ко лбу. Я на миг замираю, прикрываю глаза, позволяя себе прочувствовать эти легчайшие прикосновения. Нежность порой вызывает большую дрожь и нетерпение, чем самая жгучая страсть…

Водник скользнул к виску и секундой позже осторожно прикусил мочку уха, вызвав мое потрясенное «Ох!». Ощущения были обострены до предела. По голой спине вниз прогулялись мужские пальцы, и я прикусила губу, сдержав стон.

Создатель, почему так чутко реагирую?

Руки Лира на миг сжались крепче, я услышала прерывистый вдох.

А дальше была лишь приятно обжигающая патока желания, прохладные простыни под спиной… или животом, когда горячие губы мужчины задумчиво изучали мою спину и все что ниже. Прерывистое дыхание и эхом отдающий в ушах пульс, короткие стоны, которые было уже невозможно сдержать… да он бы и не позволил.

Последняя одежда, плавно сползающая со скользкого покрывала на ковер, легкое прояснение разума и запоздалое смущение. Тихий смех, дрожью отдающийся в теле, чересчур смелые руки и губы, и уже нет желания даже подумать «нет».

В какой-то момент смущение все же взяло свое и я попыталась остановить это безумие. Но сверху опустился он, и ощущение обнаженной груди мужчины отозвалось томлением внизу живота, что заставило непроизвольно изогнуться и на секунду прижаться ягодицами к его бедрам. Он судорожно выдохнул, прислонился мокрым лбом к моему плечу, потом легонько прикусил нежную кожу и спустя миг зализал укус.

От ощущения твердых губ, постепенно спускавшихся все ниже, меня начала бить мелкая дрожь волнения или… возбуждения. Вцепившись пальцами в покрывало, я могла только по возможности спокойно лежать, так как любое движение или смена позы открывали Лирвейну более широкое «поле деятельности».

Но тут он добрался до бедер, с нажимом провел по левому и хриплым шепотом сказал:

– Р-р-родинка. Интересно. А еще есть?

– Не знаю, – выдохнула в ответ.

– Поищем, – мурлыкнул блондин и продолжил изучать мое тело, о котором уже сейчас знал больше, чем я за все предыдущие двадцать лет жизни.

На этом краткое прояснение закончилось, и я вновь погрузилась в радужную дымку силы. Но теперь она не мучила. Все так же вспышками приходили картинки близости, осознание, что спустя бесконечно-долгое обольщение, чередующее то страстный напор, то томительную нежность, меня накрыла обжигающая волна. Когда я отдышалась, то краем сознания заметила, что стихии не так бушуют во мне, как раньше.

Но поразмышлять не получилось, так как родинки блондин решил все же поискать и… приласкать более основательно. Какие-то крохи стыда все же оставались, и, вспомнив, как именно ласкали родимые пятнышки на бедре и груди, я решила не сдавать те, что находились в еще более интимных местах. Но начала с тех, местоположение которых казалось мне вполне невинным. Почему-то особенно чувствительной оказалась та, что около уха. От негромкого смеха, прикосновений и аромата можжевельника я металась на простынях, не в силах сдержать длинного стона. Впрочем, до тех родинок, что я показывать не хотела, он тоже добрался.

Мир осыпался искрами еще несколько раз, пока я не ощутила, что стихии успокоились и теперь медленно оседают внутри после своей последней вспышки, из-за которой и пришлось принимать такие экстренные меры, как более тщательное изучение родимых пятнышек.

Пытаясь успокоить дыхание, я обняла взмокшего мужчину, понимая, что сейчас хочу только спать. В теле ощущалось приятное опустошение.

Услышала, как Лирвейн что-то шепнул, и нас окутала Вода. Когда стихия схлынула, то мы уже были сухими, свежими и приятно пахнущими хвоей. Так вот откуда запах… Аромат его силы. Не Воды, а Лира. Придает окраску, индивидуальность.

– Спи, маленькая, – раздался грустный голос блондина над головой. Я хотела что-то спросить, но прохладные пальцы коснулись виска, и сознание затопил вязкий туман сна. Уже в полудреме услышала: – Завтра будет новый день. И я впервые боюсь загадывать. Не знаю… Я не знаю, что будет с нами. Со мной… Любовь – самая страшная кара моего народа.

Сноски

1

Автор стихотворения А. Щербина.

2

Ночной волк. Автор – А. Круглов.

Content

Александра Черчень
Разные судьбы нас выбирают

Глава 1 Начало конца

Глава 2 Безумный Бард: тень на свету

Глава 3 Межличностные взаимоотношения

Глава 4 Зеркала Искусства: все грани нормальности

Глава 5 Такие разные истории

Глава 6 Особенности обучения: недочеты и их последствия

Глава 7 Наглость – второе счастье

Глава 8 О цыплятах, жабонятах и экономических взаимоотношениях

Глава 9 О превратностях любви

Глава 10 Мираж. Иллюзия первая

Глава 11 А все ли то, чем кажется?

Глава 12 Мираж. Иллюзия вторая

Глава 13 Бал Цветов: ход за серым кардиналом

Глава 14 Бал Цветов: пламя и лед

Глава 15 Остался лишь пепел

Глава 16 Факты – поистине занятная вещь!

Глава 17 Уроки Коршуна

Глава 18 Меднокосая осень

Глава 19 Странности, неожиданности и приглашения

Глава 20 Самайн: праздник дивного народа

Глава 21 Встреча с Огненной девой

Глава 22 О разочарованиях в личной жизни и привычных женских выводах

Глава 23 О вреде визитов в неурочное время

Глава 24 Испытание стихий

Глава 25 Спи, моя радость, усни…

Сноски