Владко Владимир Николаевич

Двойники Степы Лозникова

Владимир ВЛАДКО

Двойники Степы Лозникова

1

Едва только похожий на огромные гантели межпланетный корабль — два насаженных на одну ось металлических шара, — наконец сел, ломая и круша деревья густого леса, оглашая все вокруг треском и грохотом, Капитан экспедиции, не теряя ни минуты, вызвал к себе двух офицеров — начальника разведки — Номера Три и начальника информации — Номера Четыре. Его неподвижные холодные глаза без ресниц осмотрели обоих. Удлиненное тело Номера Четыре было выше тела Капитана почти на голову. Капитан раздраженно сказал:

— Где дисциплина, Номер Четыре? Почему вы позволяете себе быть выше меня, Командира? — Он сердито протянул вперед руку с одним пальцем.

Тело начальника информации немедленно съежилось до размеров Капитана. Даже, как и положено, стало немного меньше. Номер Четыре ответил:

— Так точно, Капитан. Простите. Это от удара о чужую планету.

Рука Капитана исчезла. Он снова взглянул на офицеров. Теперь все было в порядке. Оба его подчиненных имели вполне нормальный вид. Никакие конечности или выступы не портили их каплевидные полупрозрачные тела, покрытые морщинистой кожей. Отличались офицеры только цветом круглых глаз без ресниц, внимательно и почтительно, не мигая, смотревших на Капитана. Тела обоих офицеров опирались на короткие, широко расставленные ступни. С точки зрения дисциплины, это было вполне допустимо, потому что и сам Капитан стоял на таких же ступнях. Капитан удовлетворенно откашлялся.

— Внимательно слушайте меня, — сказал он.

Словно по команде, за круглыми неподвижными глазами офицеров появились большие уши, направленные в сторону командира.

— Мы сели, — продолжал Капитан, — как всегда, без каких-либо осложнений и точно по карте, составленной нашими автоматическими межпланетными зондами, в районе большого леса возле реки. Анализ воздуха свидетельствует, что он вполне пригоден для дыхания. Думаю, здесь мало жителей. Для нас это удобно. Вы знаете, что мы уже обследовали соседнюю планету и установили, что она непригодна для жизни. Теперь очередь за этой новой планетой… Вы что-то хотели сказать, Номер Четыре?

Рукой, что выросла справа, начальник информации явно хотел задумчиво почесать себе длинное ухо, но сдержался, и рука исчезла так же неожиданно, как и появилась.

— Вы невнимательны, Номер Четыре, — продолжал Капитан. — Где дисциплина?

— Простите, Капитан, — покорно ответил Номер Четыре.

— Это у него от удара о чужую планету, — почтительно добавил Номер Три.

— Итак, я сказал, что теперь очередь за этой новой планетой, — продолжал Капитан. — Ее обитателей мы еще не знаем. Но мы должны узнать о них все. Сначала образцы низших животных этого мира. Затем высших. Все это возлагается на вас, Номер Три, немедленно приступайте к работе. Нам некогда ждать… Что?..

— Простите, Капитан, — замялся начальник информации, — мне кажется, что надо сделать еще дополнительные пробы. Возможно, воздух и вода на этой планете…

Его голое морщинистое тело напряглось, собираясь рябью вокруг круглых глаз. Он, видимо, очень хотел помочь себе жестами, однако дисциплина не позволяла ему сформировать из тела ни руки, ни пальца, если этого не делал Капитан. Но командир презрительно молчал, вопросительно устремив на него неподвижный холодный взгляд. Наконец он сказал:

— Лишние разговоры, Номер Четыре! Больше никаких проб не надо. Достаточно и того, что показал анализ. Понятно? И, пожалуйста, больше не перебивайте меня. Командую я. Вам, офицеру Великих Моллюсков, следовало бы знать это… Что, Номер Три?

— Еще раз простите, Капитан, — так же уважительно начал начальник разведки, — это у Номера Четвертого получилось неумышленно. На него действительно плохо повлиял удар о чужую планету. Он не удержался на ступнях в тот миг, и вот… не успел оправиться…

— Все равно, дисциплина есть дисциплина, — сурово ответил Капитан. — Так или иначе, мне придется еще раз напомнить вам, Номер Четыре, наш главный приказ. Тем более, что с обитателями этой, очень похожей на соседнюю, планеты, нам нечего церемониться. Они слишком мало развиты, эти жители, у них очень низкий уровень. Мы, Великие Моллюски, для них всемогущи! Ведь именно с нас началась великая эра процветания. Мы, Великие Моллюски, а не какой-то там человек, — так, кажется, называют себя жители этой планеты? Человек, который происходит от ничтожных рыб, — ха-ха-ха! Разве можно относиться к ним серьезно, ха-ха-ха!

Теперь, когда Капитан засмеялся губами, которые появились у него в эту секунду, позволили себе улыбнуться и офицеры: под их круглыми глазами вдруг возникли такие же губы, и изобразили смех.

— Мы овладели искусством межпланетных космических путешествий, мы можем как угодно менять нашу внешность, достаточно нам только пожелать этого. Нам не хватает только одного — жизненного пространства. Она умирает, наша планета, и мы должны найти другую. Это понятно вам, Номер Четыре? Мы найдем другую планету и, если надо будет, истребим ее коренное население!

Капитан, появившейся у него рукой, сделал широкий жест, очерчивая пространство вокруг межпланетного корабля. Сразу же такие же конечности возникли и у обоих офицеров. Номер Три повторил своей рукой жест Капитана, а Номер Четыре незаметно почесал ухо, которое болело от удара. Однако Капитан не обратил на это внимания.

— Что скажете вы, Номер Три?

— Приказ будет выполнен, Капитан.

— И возьмите лучших разведчиков, чтобы копии были безупречны. Штук пятнадцать хороших копий… Как мы делали это на соседней планете. Помните, Номер Три?

— Так точно, Капитан.

Командир обернулся к начальнику информации.

— Ну, а вам понятно, Номер Четыре?

— Так точно, Капитан. Как только изучим все образцы, сразу приготовим копии, и тогда разведчики соберут нужную информацию.

— Вот теперь все правильно, Номер Четыре!

Капитан протянул руку и похлопал начальника информации по плечу, что возникло у того на теле именно тогда, когда его коснулась рука командира.

— Очень хорошо. Я доволен вами, офицеры. Можете идти!

2

В этот теплый августовский вечера рыба в речной заводе под лесной поляной клевала на удивление хорошо. Сбросив с себя рубашку, а потом и штаны, Степа Лозников едва успевал наживлять удочки. Он весело приговаривал:

— Еще окунек… Еще плотвичка… Ох, и здорово клюет! Ты бы, Петр, тоже поудил. Да и Захару Ивановичу не помешало бы… Такую уху сварим для ребят, пальцы оближут!

Петр Селин похлопал себя рукой по бедру и лениво отозвался:

— Неохота… У меня свое дело есть. Я лучше займусь геологией. — И он углубился в страницы потрепанного учебника, поглаживая по спине овчарку Джоя.

— Ничего, Степа, трудись, — сказал старший геолог Захар Иванович, заглядывая в ведерко, где трепыхалась пойманная рыба. — Если так будет и дальше клевать, ты и один справишься. Да и поздновато уже — скоро солнце зайдет! Искупаемся еще разок — и я поеду домой готовить уху. А вы ночуйте себе на берегу реки…

Петр Селин снова поднял голову от книги, взглянул на небо и сказал:

— Действительно, вечереет. — И задумчиво добавил: — А неплохо было бы стать, например, космонавтом! Никаких тебе зачетов, знай готовься к полетам, — только и всего. А наступит время старта, — и пожалуйста, появляется, скажем, космонавт-шесть или десять, и слава ему, и популярность…

— Ну, братец, подготовка к полетам у космонавтов тоже не сахар, — засмеялся Степа. — А такую штуку, как геология, они еще в вузе хорошо освоили, не мешкая, как ты. Сам виноват, Петр. Если бы ты учил хоть понемногу, но систематически, без перерывов, тогда не пришлось бы наверстывать. Ну, Степа, заканчивай. Самое время искупаться. А это что? — Он удивленно впился глазами в небо.

Джой вскочил на ноги и тоже встревоженно смотрел вверх.

На сумеречном вечернем небосклоне вдруг появилась яркая красная полоса. Сначала узенькая, она, словно стрела, пронзила небосвод и, казалось, воткнулась в дальний синеватый лес — где-то километров за пятнадцать от реки. А еще через несколько секунд в небе загрохотал отрывистый гром. Его звуки неслись со стороны странной красной полосы, которая медленно расплывалась в полумраке. Джой ощетинился и глухо враждебно зарычал.

— Метеор! — воскликнул Петр, отбрасывая книгу.

Опираясь на руки, он вглядывался в небо.

— Да нет, не метеор, а уж скорее большой метеорит, — сказал Захар Иванович. — Если бы это был метеор, то откуда взялся бы такой грохот?

— А может, это межпланетный корабль? — отозвался Степа, забыв про удочки. — Да еще не какой-нибудь, а с далеких чужих планет?.. Вот здорово было бы! А может, действительно, Захар Иванович? — обернулся он к геологу.

— Кто же его знает, — медленно ответил тот. — Фантазировать, конечно, можно сколько угодно… Впрочем, метеорит, вероятно, очень крупный.

Ярко-красная полоса в небе уже растаяла. И сумерки словно еще сильнее сгустились над землей. С южной стороны, оттуда, куда упал метеорит, резко и неожиданно подул ветер. И снова все затихло. Джой перестал лаять и улегся на траве.

— Ну, купаться, так купаться! — решительно сказал Петр и, разогнавшись, прыгнул в теплую речную воду.

Вслед за ним побежал к реке и Степа. Захар Иванович, все еще поглядывая на небо, позвал Джоя, который лениво потягивался, и не спеша погрузился в волны.

— Ух, и хорошо же! — сказал он фыркая. — Джой, как тебе не стыдно? Иди, иди сюда!

Над рекой стоял веселый гам. Смеясь и отплевываясь, Степа спасался от Джоя, который пытался схватить его и вытащить на берег: собаке казалось, что его другу грозит смертельная опасность. А когда Степа нырял, Джой удивленно оглядывался и, не находя его, бросался к Петру: ведь и этому надо было помочь. По крайней мере, пес именно так представлял себе свои обязанности.

Наконец друзья, отдуваясь, вышли из воды на берег, за ними влез и довольный Джой. Он энергично отряхнулся, обдав дождем брызг Петра и Степу, заставив их отскочить, а потом лег на песок, внимательно поглядывая на Захара Ивановича.

— И почему Джой не спасает вас, Захар Иванович? — удивленно спросил Степа. — А нам надоедает так, что сил нет!

— Наверное, именно потому, что я тоже не надоедаю ему. Отношусь к нему серьезно, правда, Джой?

Овчарка, словно соглашаясь, радостно завиляла хвостом.

— Ну, а теперь до свидания, ребята! Смотрите, уже стемнело! — воскликнул он, быстро одеваясь. — Пока доеду, уже и ночь будет. Итак, переночуете здесь, на берегу, как договорились, а завтра утром — на базу. И без опозданий! Рыбу я заберу с собой, утром для всех сварим уху.

Захар Иванович поставил ведерко с рыбой на руль своего велосипеда.

— Джой, ты тоже оставайся здесь! Вернешься с ребятами.

Джой еще раз помахал хвостом. Вместе с друзьями он проводил внимательным взглядом Захара Ивановича, быстро исчезнувшего во мраке, и снова лениво положил голову на лапы. Петр и Степа разожгли костер, вскипятили воду, поужинали жареной рыбой, накормили собаку. И тогда Степа снова сказал, поглядывая на рассыпанные в ночном небе звезды:

— Конечно, все это ерунда… А все-таки, если это правда не метеорит, а межпланетный корабль с какой-нибудь другой планеты?.. Разве такого не может быть, а? И мы с тобой тогда стали бы свидетелями необыкновенного события…

Он не досказал. Джой вскочил на ноги. Его шерсть взъерошилась, уши, как локаторы, ловили неслышимые звуки.

— Что такое, Джой? — удивленно спросил Петр.

Собака мелко дрожала. Потом отрывисто залаяла раз, другой…

— Да в чем дело, Джой? — Степа тоже заинтересовался его необычным поведением. — Диких зверей здесь, конечно, нет. Смотри, он весь дрожит!

Джой еще раз встревоженно залаял. Потом стремглав рванулся вперед и исчез в темноте. Издали послышался лай и вдруг оборвался, словно собаке перехватили горло. Снова все затихло.

— Джой! Джой! Где ты? Джой, иди сюда!

Но собака бесследно исчезла, словно утонула в ночном мраке.

— Куда он делся? — Степа взял горящую головню из костра и пошел в том направлении, куда унесся Джой.

Он обшарил все вокруг и вскоре вернулся.

— Нет. Будто сквозь землю провалился наш Джой… И главное — не лает! Сейчас возьму большую головешку и еще раз…

— Ни к чему все это, — остановил его Петр. — Что ты найдешь в этой темноте? Диких зверей тут нет, а люди… Люди пришли бы сюда, к костру.

— А где же тогда Джой?

— Ну, разве я знаю? Побегает, побегает и придет сам. Если он не лает, то, пожалуй, все в порядке. Лучше ляжем спать. Вставать придется на рассвете.

Степа все еще тревожно оглядывался.

— Нет, не нравится мне все это… — сказал он. — Знаешь что? Давай повесим одежду на деревья — рубашки, брюки… Чтобы часом кто-нибудь не пришел сюда и не забрал, а? Да и костер разведем побольше…

— Глупости, — уже сонно отозвался Петр. — Кто это может сюда прийти? Ну, если уж ты так хочешь, давай. Подстилки у нас есть, и холодно, наверное, не будет. Да еще и костер…

Через несколько минут они уже лежали на подстилке. Костер ровно и ярко пылал, бросая блики на ближайшие кусты. Петр заснул сразу. А еще чуть позже заснул беспокойным сном и Степа.

3

Капитан прислушался и снова недовольно, так, будто у него болела голова, потер внезапно появившейся рукой кожу у себя над глазами. Он еще раз прислушался, направляя возникшее длинное ухо, в сторону выхода из межпланетного корабля. Так, было лучше слышно, как зашуршали герметичные засовы главного люка. На секунду даже слегка пахнуло свежим воздухом из открытого люка. Итак, у входа корабля что-то происходит…

Немного погодя на пороге каюты появился начальник разведки Номер Три. Офицер Великих Моллюсков внимательно смотрел своими круглыми глазами на Капитана, явно проверяя, — все ли в его внешности точно такое же, как у Капитана? На мгновение он даже выдвинул длинное ухо, но, заметил, что ухо Капитана уже исчезло, и спрятал свое.

Капитан нетерпеливо спросил:

— Ну и что?

— Задание выполнено, Капитан, — ответил начальник разведки. — Наши разведчики взяли образцы низших представителей животного мира. Их принесли сюда.

— Какие же они?

— Ничего особенного, Капитан. В основном, млекопитающие и птицы. Представители вымерших на нашей планете видов.

— Ладно, пойдем, я посмотрю, — приказал Капитан.

В большой каюте корабля на полу лежали принесенные разведчиками образцы. Капитан осмотрел их. Офицеры и разведчики, неподвижно застыв, стояли у стен каюты. Только их глаза неотрывно следили за действиями Капитана. В этих неподвижных взглядах было что-то от внимательности спрутов и кальмаров, холодной и безжалостной. Капитан передвигался на широких ступнях, которые становились то мягкими наподобие лап зверей, то жесткими, как у птиц, — в зависимости от того, на что он смотрел. Ступни Номера Три и Номера Четыре также немедленно меняли свой вид, а разведчики, которые стояли у стен, тоже быстро и дисциплинированно придавали своим нижним конечностям точную форму меняющихся ступней Капитана.

— Да, — рассеянно говорил Капитан, — это существо, покрытое перьями, с большими глазами и насупленными бровями, видимо, что-то позаимствовало от предков наших древних Моллюсков: посмотрите на его глаза. Видите, Номер Три? — он указал пальцем внезапно возникшей руки на покрытые мутной пленкой зрачки мертвой совы.

— Думаю, что именно так, Капитан, — четко ответил начальник разведки.

Он деликатно помахал такой же рукой, не осмеливаясь указать ей на птицу… Легкое движение под морщинистой кожей каплевидных тел разведчиков показало, что и они готовы были выдвинуть руки.

— А эти маленькие рыбки! Они напоминают мне наших трогательных домашних животных, которых разводят дети. Такие же милые и ласковые рыбешки с изящными плавниками и хвостами… Слушайте, Номер Три, эти так называемые люди все же не настолько плохи, как мне показалось вначале, если они способны любить маленьких рыбок, как и мы, Моллюски!

— Простите, Капитан, — возразил офицер. — Разведчики докладывают, что у костра они видели множество рыбьих костей. Извините, но это же чудовищно… Люди… люди, очевидно, едят рыб! — Он осмелился даже искривиться, не дожидаясь примера командира.

Капитан возмущенно отшатнулся. Его тело покрылось рыжими пятнами отвращения и гнева, сразу же, словно по команде, такими же пятнами окрасилась тела Номера Три и Номера Четыре, как и всех разведчиков.

— Я не нахожу слов, Номер Три! — воскликнул капитан. — Это ужасно! Питаться такими очаровательными созданиями вместо того, чтобы бережно разводить их и наслаждаться игрой красок и их ловкими движениями! Нет, нет, эти люди не достойны того, чтобы с ними обращаться, как с разумными существами!.. О, а это уже более развитое животное… — Он с интересом присматривался к новому образцу. — Длинные лапы с когтями… довольно длинная и густая шерсть… вытянутая морда и крепкие зубы… Что это? Похоже на хищника, правда же? И если эти хищники охотятся на людей, считаю, что они правы, вот что!

— Снова прошу прощения, Капитан, — ответил начальник разведки, — потому что в желудке этого зверя просвечиваются куски такой же рыбы, которой питались люди. Они давали ему рыбу, как это отвратительно! — Он снова поморщился, видя, что под круглыми глазами Капитана уже собрались морщины.

Такие же морщины отвращения и презрения пробежали по лицам разведчиков.

— Да, на этой планете мне все кажется ужасным, — согласился Капитан. — Полное отсутствие моральных норм! Но что же это за существо?

Номер Три позволил себе слегка пожать плечами, неуверенно выдвинувшимися из его тела. Он вопросительно посмотрел на одного из разведчиков. Тот, ободренный его взглядом, ответил:

— Эта тварь находилась поблизости от людей, что были на берегу, Капитан. Она резко и отрывисто кричала, пока я не принял меры. Она даже пыталась кусаться, хотя сначала ее никто и не трогал. Очень злой зверь, — закончил он.

— Таким образом, результаты экспедиции не в пользу людей, — задумчиво проговорил Капитан. — Уровень их развития очень низкий, особенно моральный. Они поедают очаровательных крошечных рыбок, вместо того чтобы бережно выращивать их и воспитывать из них ласковых домашних существ, как это делаем мы, Великие Моллюски. Более того, люди кормят рыбами лютых зверей, способных лишь на то, чтобы кусать других существ… Кусать без всякой причины, для забавы! Нет, вопрос можно считать решенным.

Он замолчал, словно обдумывая приказ. Номер Три и Номер Четыре, вместе с разведчиками, благоговейно следили за ним, боясь нарушить каким-то неосторожным движением ход мыслей своего начальника.

— Приказываю, — изрек наконец Капитан. — Приказываю вам, Номер Три, немедленно отправить разведчиков за людьми. Проще всего взять их там же, на берегу реки. Все это сделать очень аккуратно, без малейших осложнений. Обязательно проследите, нет ли у этих людей каких-либо приспособлений, чтобы подать сигнал тревоги другим. И если такие попытки будут, положите им конец. Понятно?

— Так точно, Капитан, — ответил Номер Три.

— Что же до вас, Номер Четыре, то вы должны приготовить лабораторию для немедленного создания копий. Когда образцы людей будут доставлены сюда, вы пошлете десяток-другой копий для ознакомления с другими людьми и сбор самой полной информации о них. А впрочем, ее легко добыть в ближайшем поселке людей. Но сделать все это надо до утра. Мы не можем терять времени. Вам все понятно, Номер Четыре? Ладно, действуйте!

И Капитан вышел из каюты, где лежали образцы низших животных чужой планеты.

4

Все было готово еще до рассвета. Двое мужчин в купальных трусах неподвижно лежали на полу большой каюты межпланетного корабля. Капитан осматривал их, обмениваясь отрывистыми фразами с офицерами. Он был явно взволнован: готовилась решающая операция. Естественно, волновались и оба офицеры.

— Без особого сопротивления? — спрашивал Капитан. — Осложнений не было?

— Первого захватили, когда он спал, Капитан, — ответил Номер Третий. — А второй пытался сопротивляться. Но, разумеется, его судьба была предрешена. К сожалению, пришлось принять соответствующие меры, чтобы он не брыкался.

— А как с устройствами для связи? — озабоченно спросил Капитан.

— Разведчики не обнаружили ничего похожего. Ни приемников, ни передатчиков, которые могли бы подавать сигналы. Все в порядке. Не хотите ли ознакомиться с теми вещами, которые разведчики нашли у этих людей?

— Да, да, покажите, Номер Три! — живо согласился Капитан.

— Вот они, прошу.

Это была коробочка с небольшими бумажными трубочками, наполненными до половины высушенной измельченной травой. Потом еще одна, меньшая коробочка с тонкими деревянными брусочками, концы которых было окрашено твердой коричневой краской.

— Зачем все это им? — удивился Капитан. — Для какой цели?

— У костра беспорядочно лежали такие же бумажные трубочки, но уже наполовину обгоревшие. Сгорели именно те части, которые были наполнены травой, — сказал начальник разведки.

— Не знаю, не знаю… странные у них обычаи, у этих людей… Еще что? — поинтересовался Капитан.

Еще на полу лежали длинные прутья с обернутыми вокруг них упругими нитями, на конце которых виднелись металлические крючки и покрытые красным кусочки дерева. Рядом — круглая жестяная посудина с длинным носиком и крышкой; в ней была вода. Вот и все.

— Сложные для понимания вещи, — сказал после раздумья Капитан. — Так или иначе, все это очень примитивно и не свидетельствует о высоком уровне развития людей. А общий вид образцов?

— Обнаженные, как и у нас, тела покрыты лишь сшитыми вроде цилиндров кусками легкой ткани, — доложил Номер Третий. — Конечности, типа рук и ног, очень прочные. Но у людей все одинаковое. Делать копии будет очень легко.

— Ладно, — согласился Капитан. — Номер Четыре, мне кажется, что для ускорения работы можно взять только одного из них, любого: особой разницы я не вижу. Да ее вообще и быть не может в таких простых образцах. Какие-то дикари! Приготовьте штук пятнадцать копий и отправляйте их в среду людей группами по двое. К делу, Номер Четыре!

— Будет исполнено, Капитан!

— И не забудьте надеть на каждого из разведчиков куски ткани. Надо, чтобы сходство наших копий с людьми было полнейшим.

— Будет исполнено, Капитан, — снова ответил начальник информации.

Разведчики перенесли тело одного из захваченных людей во вторую каюту. Здесь под командой Номера Четыре они начали готовиться к операции. Напряженно и внимательно всматривались в неподвижного человека, постепенно приобретая его форму. Их каплевидные тела стали более высокими и узкими, возле головы показалась шея, вытянулись руки и ноги. Грубая копия человека становилась все более похожей на свой прототип. Обозначились черты лица, сначала общие, а затем индивидуальные, точно повторявшие оригинал.

Начальник информации следил за действиями разведчиков, не говоря ни слова. Впрочем, вмешательство его было излишне, потому что у него не было никаких сомнений относительно последствий операции. Вначале еще можно было заметить некоторые отклонения от оригинала, но скоро четырнадцать разведчиков уже ничем не отличались от лежащего перед ними человека. Если бы он мог посмотреть на них, то увидел бы четырнадцать своих подобий, словно отраженных во множестве зеркал.

Из мастерских принесли четырнадцать одинаковых купальных трусов. Начальник информации удовлетворенно откашлялся: даже мать этого неподвижного человека теперь не отличила бы, где копия, а где оригинал! Он дал последние указания:

— Внимание! Сейчас вы отправитесь в экспедицию. Добираться до поселка людей по двое, с интервалами в пять-шесть минут. Так вы войдете в поселок, не привлекая внимания, и смешаетесь с другими людьми. Ваша задача: собрать самую подробную информацию о быте этих существ, которых, очевидно, потом придется уничтожить, потому что нам нужно жизненное пространство. Разговаривать с людьми вы, конечно, не сможете, потому что не знаете их языка. Поэтому вам придется — если возникнет необходимость — изображать представителей другого, чужого племени людей. Пообщаетесь, если что, жестами. Не сомневаюсь, что все будет хорошо. Эти дикари, конечно, сочтут вас за таких же, как и они. Но имейте в виду — лучше избегать любых осложнений. Вы должны полагаться только на умение тонко и правильно вести себя, как и положено высокоорганизованным существам нашей планеты, умственный и культурный уровень которых неизмеримо выше, чем у так называемых людей. И запомните еще: любое осложнение, спор с людьми может привести к гибели всей экспедиции, потому что в случае ранения или смерти кого-то из вас — вы это хорошо знаете! — разведчик, как и любой Моллюск, принимает свой привычный нормальный вид. Не забывайте об этом — и вперед, храбрые Великие Моллюски!

Разведчики, отсалютовав, по двое выходили из корабля. Проводив их взглядом, начальник информации повернулся к Капитану:

— Экспедиция разведчиков-копий отправилась, Капитан.

— Ладно, — ответил тот. — Выбросьте оригинал с корабля, как и все другие образцы. Они нам уже не понадобятся. Включите индикатор!

На широком экране слабо светилось миниатюрное изображение окружающего пейзажа. Видно было, как медленно передвигались ярко-красные пятнышки, попарно, одно за другим. Это были разведчики, отправившиеся на свое задание.

Капитан следил за ними. На этот раз он беспокоился больше, чем во время других подобных экспедиций, и над его круглыми глазами то и дело собирались глубокие морщины.

Изображение на широком экране все время менялось. Постоянными были только ярко-красные подвижные пятнышки — это разведчики парами шли к поселку. Капитан крикнул:

— Офицеры! Номер Три и Номер Четыре! Ко мне!

Начальник разведки и начальник информации вытянулись перед ним. Их глаза настороженно сверкали на верхней части полупрозрачных морщинистых тел.

— Вы хорошо проинструктировали разведчиков, Номер Четыре? Им все ясно?

— Так точно, Капитан.

— Вы подобрали в эту группу толковых разведчиков, Номер Три?

— Так точно, Капитан. Лучший отряд, Капитан!

Ярко-красные пятнышки уже пересекли границу поселка. На несколько секунд первая пара почему-то задержалась, потом двинулась дальше.

— Они уже дошли до людей, вы видите, Номер Три? Иначе бы они не задерживались. Ах, как жаль, что индикатор показывает только разведчиков! — пробормотал Капитан.

Вот уже и вторая пара разведчиков подошла к поселку. Еще через несколько минут — третья. А потом все разведчики соединились в одну группу…

— Это нарушение инструкции, Номер Четыре! Что там случилось с ними? — воскликнул Капитан.

Еще мгновение — и одна ярко-красная точка погасла.

— А это что такое?.. — встревоженно воскликнул Капитан.

Угасла и вторая точка. Потом третья. Офицеры молча переглянулись. Это означало, что разведчики оказались в каком-то очень затруднительном положении. Они ранены, а может, даже кто-то из них погиб.

Капитан медленно выпрямился. С минуту он размышлял, а потом решительно произнес:

— Приказываю поднять входные трапы! Главной группе разведчиков и бойцов занять оборону. Механикам готовиться к старту корабля! Я опасаюсь нападения, офицеры!

Он еще раз взглянул на экран. Остальные пятнышки суетилась, металась по сторонам, словно искала спасения в беспорядочном бегстве. Капитан отвернулся от экрана, словно потерял к нему интерес.

— Мы должны улетать обратно, — глухо сказал он. — Мы, Великие Моллюски, должны отступать!.. Какой позор!..

5

“Дорогой мой друг Андрей!

Думаю, что когда ты получишь это письмо, то, наверно, уже будешь знать, что произошло в далеком сибирском поселке Грозном, где я вот уже второй месяц руковожу геологоразведочной партией. В газетах, ты, возможно, уже читал о невероятном, странном и даже страшном событии, в правдоподобность которого я не поверил бы, если бы… если бы сам не принял в нем самого активного участия. Собственно говоря, я и пишу тебе потому, что мне хочется навести порядок а своих, достаточно перепутанных после этих событий, мыслях… Ну, а если ты захочешь приехать и написать интересный очерк об этом событии, — я к твоим услугам. Приезжай. Мне кажется, что это письмо не исчерпает темы, особенно для такого опытного журналиста, как ты. Однако довольно отступлений.

Так вот, в моей партии работают в основном студенты. Три дня назад, когда у нас был выходной, двое симпатичных парней, Степа Лозников и Петр Селин, предложили мне:

— А почему бы, Захар Иванович, нам не поехать на рыбалку? Мы бы отлично провели день на реке. Поедемте, Захар Иванович, на берегу и заночуем, а утром вернемся!..

Я согласился. И мы отправились километра за два на лесную поляну, где река образовывала большую заводь. Ну, скажу тебе, и клевала же там рыба!

Больше чем полдня мы провели на реке. И уже под вечер, когда я собирался ехать, потому что не мог оставаться на ночь, мы увидели в небе большой метеорит. Он пролетел с запада и упал, пожалуй, не так далеко от нашей поляны. Зрелище было очень красивое. Однако нас удивил сильный грохот, словно громовые перекаты, который в этот момент раздался в небе. Мой Степа тут же предположил (правда, в шутку), что это не метеорит, а космический корабль с какой-то другой планеты. Странное стечение обстоятельств!

Мы еще раз искупались. Ребята вдоволь поиграли в воде с моей овчаркой Джоем (ты, наверное, помнишь его?). Потом я оставил их на берегу, взяв категорическое обещание, что они вернутся утром, до начала работы. Я уехал на своем велосипеде почти ночью. Джоя оставил ребятам. Вот и все, чем ознаменовался этот день, если говорить о том, что я видел сам.

Рано утром я вышел из дома, высматривая Степу и Петра. Работы в нашей партии было много, поэтому каждая пара рук была на учете. Но ребята почему-то задерживались, и я, честно говоря, даже начал сердиться. Избушка, где расположилась наша партия стояла на краю поселка. Я несколько раз выходил, смотрел на лес, начинающийся сразу за поселком, не идут ли Степан с Петром, и злился. В соседнем дворе бригада рыбаков готовила сетки и снасти — собиралась на реку.

И вдруг я заметил, как из-за деревьев вышли двое парней. Сомнения не было, это возвращались Степа и Петр. Но почему они голые, только в трусах? И где их удочки и другие вещи? Я крикнул:

— В чем дело, ребята? Помешались вы, что ли? Вас же засмеют колхозники!

Они, к моему великому удивлению, ничего не ответили. Я смотрел на них, и мне казалось, что я брежу.

Ко мне подходили двое Степ Лозникових — оба невысокого роста, оба подстриженные бобриком, одетые только в купальные трусы. И оба Степы, что шли вместе, смотрели на меня каким-то странным взглядом, словно изучали меня, — ну, вроде бы они видели меня впервые! Это было так дико и нелепо, что мне хотелось ущипнуть себя: не сплю ли я. Ты только представь себе, Андрей: ясное, безоблачное летнее утро, все абсолютно реальное, где-то лает собака, доносятся голоса колхозников — и два Степана, которые ничем не отличаются друг от друга!

Я онемел от удивления. А оба Степы ровно и уверенно шествовали по дороге — и, очевидно, не собирались останавливаться возле меня.

Кажется, я крикнул:

— Погодите! Подождите!

Не знаю, возможно, я выкрикнул какие-то другие слова, но помню, что хотел остановить их. А они шли, не обращая на меня никакого внимания. На мгновение я заметил, как они смотрят на меня, — и понял, что здесь что-то не в порядке. Понимаешь, они оба смотрели на меня совсем не так, как люди, ну, не по-человечески! Их блестящие глаза не мигали. Стёпы уставились в меня острым пустым взглядом и шли молча, ни гугу.

Куда они направлялись, не знаю. Но когда оба Степы уже прошли мимо меня, словно мимо постороннего человека, я бросился им вдогонку, схватил одного за руку и отшатнулся: рука этого странного существа, казавшегося Степой, была холодная, как у мертвеца! А само это существо, ну, одно из них, к которому я прикоснулся, повернулось и сказало что-то безжизненным лающим голосом. Непонятные слова, на чужом, незнакомом мне языке.

И я наконец кое-что понял. Не все, о, далеко не все, только немногое.

Я бросился к колхозникам, которые как раз выезжали со двора на рыбалку:

— Помогите, друзья! Надо схватить этих двоих! Это не наши, чужие! Совсем чужие!

…Я был так взволнован, что говорил не очень убедительно. Я и сейчас, когда пишу тебе об этом, волнуюсь как тогда, в те минуты!

Я что-то доказывал колхозникам, кажется, объяснял им, что эти двое — не из моей партии, а чужие, посторонние, что они похитили Степу и Петра, а сами вот притворяются Степой… Вообще все, что я говорил, было бессмыслицей, чушью, как и все происходящее. Однако колхозники, наконец, поняли, что я очень волнуюсь и прошу их немедленно помочь. Теперь и они заметили поразительное сходство этих двух существ и их странное поведение.

Несколько колхозников попытались задержать их окриками. Но странные существа, оглянувшись, ускорили ход, почти побежали. Видимо, они хотели избежать непосредственной встречи с людьми. Но чего же они тогда сюда пришли? Ответить на этот вопрос я, конечно, не мог, да и не успел. Двое колхозников быстро схватили рыбацкую сетку и ловко накинули ее на чужаков. Ловко, я сказал? Нет, не совсем.

Сетка плотно опутала собой обоих, но тяжелое металлическое грузило, что висело на ней, ударило в висок одного из них. Приглушенно вскрикнув, он упал. И тут произошло что-то невероятно странное.

Только что перед нами было два двойника Степы Лозникова. Теперь остался только один. Второй, которого ударило грузилом, вмиг изменился до неузнаваемости! В нем не осталось ничего человеческого. Исчезли руки и ноги, исчезла голова, так похожая на Степину. Существо превратилось в, покрытый морщинистой кожей, полупрозрачный мешок с похожей на холодец массой. Этот мешок еще несколько раз вздрогнул и застыл. На том месте, где у него была голова, осталась только пара холодных круглых немигающих глаз — как у осьминога. Эти глаза смотрели на нас свирепо, с нескрываемой ненавистью… Но это длилось всего мгновение. Вскоре глаза погасли и покрылись серой пленкой. Удивительное существо умерло…

Второй чужак все еще возился под сеткой. Впрочем, я уже не смотрел на него. Мое внимание привлекло появление из леса еще двух людей… Нет, не людей, я понял это сразу! Из леса шли еще двое Степ Лозниковых, таких же, как и первые, одетых только в купальные трусы… А вслед за ними шли еще двое, выдерживая интервал около десяти метров. Я уже не удивлялся, хотя это зрелище способно было поразить любого. Не удивился я и тогда, когда из леса, в направлении поселка, начали выходить новые и новые пары чужаков, абсолютно похожих на Степу Лозникова…

Вдруг меня поразила страшная мысль: эти жуткие существа, вероятно, убили Петра и Степу, а затем, приняв вид одного из моих славных ребят, направились в поселок.

Наверно, ты понимаешь, что мы с колхозниками рыболовецкой бригады легко обезвредили и остальных чужаков с помощью сетей. Странное дело, но эти существа, хотя по-своему и достаточно сообразительные, были беспомощны против такой несложной вещи, как рыболовная сеть! Они визжали, возились, но выпутаться из нее не могли. А потом, когда все они были пойманы и из леса больше не появлялся ни один чужак, я настоял на том, чтобы колхозники всей бригадой отправились туда, где упал вчерашний метеорит. У меня не было никакого сомнения, что Степа был прав: мы видели не метеорит, а загадочный межпланетный корабль с таинственными пришельцами из другого мира.

Неизвестно, удастся ли нам договориться с ними, существами, которые, понятное дело, не знали нашего языка. Безусловно, они были очень коварны, — об этом свидетельствовало их нападение на Степу и Петра и то, что они прислали целый отряд мнимых Стёп в наш поселок. Конечно, их цель для нас осталась тайной, но, думаю, она все-таки была враждебной. И если бы они не ошиблись, решив, что достаточно одной копии человека для убедительного изображения целой толпы, то кто знает, как все закончилось бы.

Итак, мы отправились к месту приземления межпланетного корабля. Но нас ждало разочарование. Мы увидели поломанные, раздавлены деревья, обожженный огнем участок леса, но корабля уже не было. Видимо, он успел взлететь. Наверно, его команда каким-то образом узнала о неудаче своей первой экспедиции и поспешила улететь, бросив на произвол судьбы пленников.

Удручало меня то, что мы не могли отыскать никаких следов Степы Лозникова и Петра Селина. Исчез и мой любимец Джой. И я подумал, что межпланетный корабль захватил их с собой. Но представь мое удивление и радость, когда в кустах, довольно далеко от места, откуда стартовал корабль, раздался слабый голос:

— Иван Захарович!.. Иван Захарович!.. Помогите нам!..

Оба они, и Степа и Петр, лежали там. Степа мог говорить, Петр был неподвижен и только впоследствии немного оправился. Что случилось с ними, они не знали. Помнили только, что их схватили, когда они спали. Петр попытался сопротивляться, но из этого ничего не вышло. Возможно, их оглушили или применили какое-то снотворное средство. Но они все время были без сознания.

Когда ребята пришли в себя, мы начали расспрашивать их… Вдруг послышалось радостное тявканье и поскуливание. Из кустов выполз, волоча задние лапы, мой Джой! Он ласково, словно прося прощения, лизнул мои руки, и я чуть не заплакал… Вероятно, его тоже оглушили, но очнулся он значительно быстрее, чем ребята.

…Вот и все, что я хотел рассказать тебе, дорогой Андрей. Если тебе захочется узнать еще какие-то подробности этого странного происшествия, приезжай к нам. Ты, конечно, сможешь написать про все это не так, как я, — ведь ты журналист.

Жаль только, что эти безобразные существа вряд ли доживут до твоего приезда. Они гибнут одно за другим — возможно, наша еда для них непригодна, а может, умирают со скуки. Ведь их экспедиция, цель которой так и остается неясной, закончилась неудачно. Кстати, они уже не пытаются сохранять черты человека; эти загадочные существа постепенно превращаются в полупрозрачные мешки, покрытые морщинистой кожей, похожие на гигантских медуз или слизней. И только в больших, круглых, неподвижных глазах все та же неуемная ярость и ненависть к нам.

Так, они и гибнут одно за другим, эти злобные существа из другого мира, хотя ученые и пытаются их спасти. Ведь они представляют немалый интерес для науки. Видно, цель их посещения Земли так и останется неразгаданной загадкой”.

1963

---

Володимир Владко. Двiйники Стьопи Лозникова (1963).

Перевод Семена Гоголина

Иллюстрации В. Авраменко из антологии "З далеких планет".

Content

Владко Владимир Николаевич Двойники Степы Лозникова

Владимир ВЛАДКО Двойники Степы Лозникова

1

2

3

4

5