Середенко Игорь

Казаки

Памяти кошевого атамана Петра Конашевича Сагайдачного.

Земля помнит своих героев,

Навечно оставшихся в ней.

Не щадя жизни своей

Они несли процветание

И славу родной земле.

В Мире существуют две противоположности одного целого, две его крайности. При их движении существует целое, но при объединении противоположностей, при их сближении — целое исчезает и образуется пустота у-цзы.

Польша, 1615 год

Густой и темный лес, которому, казалось, не было конца и края, находился между высоких и стройных гор. Природа здесь была на редкость сказочная. Деревья довольно высоки, с пышными шапками зелени. Внизу росли множество диких трав и кустарников, окутывая все пространство своей пышностью. Но, несмотря на эту дивную и поэтическую красоту, живых существ в этом месте природы, не водилось. Все живое словно по невидимому приказу дикой природы, обходило лес стороной. Даже темные, нависшие и тяжелые облака, покрывающие горизонты неба, навалились и закрыли этот край от людских взглядов. Казалось, сама природа скрывает красоту и тайну этого леса.

Тяжелые тучи сомкнулись, и где-то вдали сверкнула молния, осветив верхушки деревьев. Через мгновение ударил гром, и первые капли дождя тяжело опустились на листья деревьев. Польский отряд солдат пробирался сквозь сучья и мох, пробивая дорогу мечами и нарушая устоявшуюся тишину леса. Словно невидимые, длинные мозолистые руки ветвей, в знак протеста нарушенной тишины и покоя, натянули боевой лук с неимоверной силой. Заскрипела тетива, и стрела, по невидимой команде, выбрала цель. Тетива лука была натянута до предела, и вот произведен выстрел, и стрела с черным наконечником была отправлена с бешеной скоростью в пучину леса. Стрела летела со скоростью ястреба охотившегося на свою жертву, пронзая листья деревьев, она пролетает 60 метров и с сокрушительной силой врезается в голову человека. Польский солдат упал замертво, обрызгав своей кровью стоящих рядом товарищей. Перепуганные солдаты застыли на месте. К напуганным до смерти солдатам подбежал офицер.

— Что вы рты раскрыли! Оно здесь, я чувствую его. Ему не уйти. Мы его обложили со всех сторон, и скоро кольцо сомкнется. Вперед!

Солдаты робко и с неохотой повиновались командиру.

— Местные поговаривают, будто это сам дьявол, — шепчет один солдат другому на ухо. — Его видели неподалеку от хутора.

— А почему дьявол? Ведь дьявол не стреляет стрелами.

— По описанию очевидцев — у него есть хвост, глаза в ночи светятся, с лысой головой, обезображенный, ну словом, сатана. Говорят, что это проклятие. И оно пришло с другого мира, оно не здешнее.

— Ну и дела! А ты знаешь, я готов за такие деньги, что нам полковник пообещал, самого сатану поймать. — Солдат перекрестился.

— Да. Но ведь жизнь то у нас одна. Надо быть осторожным. Давай держаться вместе.

— Давай, — согласился приятель.

— Говорят, что будто сам князь приказал изловить его.

— Кто бы ни приказал, а сильнее сатаны на белом свете, все равно нет.

— Это точно. Поэтому, если что, дадим деру. Все равно нам еще не заплатили. Только обещали…

Его собеседник кивнул головой в знак согласия.

Отряд в сто человек подошел к горе, вокруг которой расположен густой лес и болото. У подножия горы был обнаружен вход в пещеру.

— Оно здесь! Солдаты мы у цели. Первый, кто заметит его получит премию в 10 золотых. Помните, его не убивать. Оно нужно живым. Ничего не бойтесь, это лишь зверь лесной.

Солдаты слушали своего боевого офицера, но не решались войти в пещеру. Неожиданно страшный вопль раздался из глубины пещеры. Этот звук наполнил страхом сердца и разум солдат. Солдаты вздрогнули.

— А может, мы его выкурим! — выкрикнул кто-то из солдат.

— Нет! — ответил офицер. — Это может убить его, мы не знаем наверняка. Давайте несите сети.

Специально изготовленные для ловли дикого зверя сети поднесли к входу в пещеру и установили там.

— А, что теперь? Что делать дальше?!

— Спокойно! Выйдет, рано или поздно, никуда не денется, — сказал ровным голосом офицер. — Нужны добровольцы — человек пять.

Солдаты не решались. Офицер знал, что мог в непредвиденной ситуации поднять премиальные до неограниченного размера. Таковы были предписания и распоряжения князя.

— Поднимаю оплату добровольцам до пятидесяти золотых! Ну, как? Есть желающие?

Из толпы вышло восемь человек, желающих получить премию.

— Вот и замечательно! — произнес офицер, слегка улыбаясь.

Солдат вооружили лишь короткими мечами и одели на них металлические панцири, после этого солдаты медленно и с осторожностью вошли во внутрь пещеры. Прошло три минуты. Неожиданно раздался жуткий скрежет металла, словно в пещере происходила битва, а точнее бойня. Ужасные крики раздались из пещеры. И вдруг, неожиданно для всех, из пещеры выкатились восемь окровавленных человеческих голов. Это были головы погибших солдат. В толпе солдат началась паника. Офицер не знал, что делать в такой ситуации. У него был строгий приказ от его хозяина: «Любой ценой изловить и доставить в клетке. Если не выйдет, то обложить зверя и ждать особых распоряжений».

День приближался к вечеру. Верхушки деревьев покрылись позолотой. Неумолимо сгущались сумерки. Было решено огородить вход в пещеру железной сетью, а за ней повсюду расставить капканы и ловушки. Кроме этого, была поставлена засада, из опытных охотников, в количестве десяти человек. Отряд солдат отошел и расположился неподалеку от пещеры. В солдатском лагере ночь прошла без происшествий. На рассвете, в лагерь приехал небольшой отряд, в количестве тридцати человек. Среди прибывшего отряда была его светлость князь Орзески. Солдаты были выстроены для приветствия высокого гостя. За князем шли двадцать элитных солдат, из его личной гвардии. Позади них ехала черная, бронированная карета, больше похожая на небольшой вагончик с закрытыми окнами. По бокам вагона были нарисованы какие-то символы и рисунки трех драконов. Позади кареты шли десять солдат с длинными мушкетами. После совещания князя и офицерского состава, отряд подошел к пещере.

Чем ближе отряд подходил к пещере, тем тише становилось в лесу. Птицы, словно предчувствуя какую-то опасность, прятались в своих дуплах и гнездах, не решаясь показаться. У входа в пещеру перед глазами прибывших открылась жуткая картина. На земле лежали мертвые солдаты. Это были пять охотников, что остались дежурить на ночь у входа в пещеру. Некоторые из погибших были прибиты их же мечами к деревьям, кровь была по-всюду. Эта картина наводила зловещий ужас на прибывших. Ловушки, что вчера с большим старанием были расставлены, сейчас находились в разрушенном состоянии и были пусты. Лица погибших были искривлены гримасой жуткого ужаса, который объял их в эту ночь.

По приказу князя Орзески развернули повозку с вагончиком так, чтобы единственная дверь вагона была расположена напротив входа в пещеру. Открыли дверь вагончика и из него вышла пожилая женщина с длинными седыми волосами. Она медленно спустилась по короткой лестнице на землю и оказалась напротив входа в пещеру. Солдаты, стоящие в окружении были удивлены увиденным. Они не понимали, как эта старая и беззащитная женщина поможет изловить невиданного и опасного зверя.

— Это ведьма, — произнес шепотом один из солдат. — Говорят ее сам князь привел из далекого страшного замка. Это проклятый замок. В том замке никто, кроме нее не живет. И все люди обходят те болотистые места. Поговаривают, что она вступила в сговор с самим сатаной, обитающим в том замке.

— Посмотрим, как эта убогая старушка справится с нашим монстром.

— Идиот. Ты ничего не понимаешь. Это же магия. Тут земные законы не действуют.

— Да сам ты идиот. Не верю я в магию. Я лишь полагаюсь на господа бога и свое оружие, оно еще меня ни разу не подводило…

Разговор собеседников был прерван диким, не человеческим воем, который раздался из пещеры. Все непрерывно смотрели за каждым движением старушки, стоящей у входа в пещеру. Старуха, что-то про себя шептала на непонятном языке, похожим скорее на змеиное шипение, чем на человеческую речь. Вдруг, из пещеры появились три темных силуэта. У некоторых солдат пробежала мелкая дрожь по спине. Другие нацелили, от страха, свои ружья, но по команде офицера — они тут же опустили их. Теперь были отчетливо слышны три различных звука, раздававшихся из пещеры. Однако эти звуки не были уже свирепыми и наводящими безумный ужас, как это было вчера. Теперь эти звуки напоминали крики детенышей какого-то чудовища, просящие еды и ждущие когда их накормят и приласкают. По приказу князя, вагончик приблизили вплотную к входу в пещеру так, чтобы никто не видел, что происходит за ним.

1600 год, Польша

Молодой польский князь Орзески женится на румынской девушке — герцогине. Ее красота была, подобно греческой богине любви. Темные волосы, голубые глаза и курносый носик делали ее безумно привлекательной. Она была красива словно ангел пришедший с небес. Родители молодоженов были довольны этим союзом. Эта партия была выгодна для обеих сторон в политическом и экономическом смыслах. Молодой князь безумно был влюблен в свою молодую жену. Обычно молодоженов женили против их воли, но в этом случае, молодые любили друг друга, так как оба были красивы и юные. Молодая герцогиня любила своего избранника, сильного и красивого молодого князя. До свадьбы они много вечеров встречались, и князь показывал ей свои владения вокруг родового замка. Природа окружающая его замок была сказочно красива. Здесь были и озера наполненные многочисленной рыбой, леса полные птиц и животных, поля на которых росла молодая пшеница и виноград. Князь рассказывал своей невесте о своем имении, об истории своего рода, о детстве проведенном в этих сказочных краях. А она, будто малое дитя, слушала его и любовалась сказочной природой. После свадьбы молодые отправились в свадебное путешествие в Румынию. Их дорога проходила сквозь лес в котором они обнаружили загадочный и заброшенный замок. Вокруг замка было расположено болото. Карета, в которой путешествовали молодые, сломалась — полетела передняя ось. По предложению проводника — было решено переночевать в заброшенном замке, так как день подходил к вечеру, а другого приличного строения здесь не было.

— Скажи, любезный, — обратился князь к проводнику, — мы сможем здесь починить карету?

— Да, князь. Я, сейчас же возьму двух лошадей и отправлюсь за кузнецом. Он живет в трех часах езды отсюда. Больше селений здесь нет, князь.

— Хорошо, так и поступай. Да поскорей возвращайся.

— Как ты думаешь, мы здесь надолго застрянем? — спросил князь своего друга, сидевшего в карете рядом с ним.

— Не знаю, не знаю. Интересно, здесь наверное кроме пару лягушек ничего и нет.

— А мне как-то не по себе. Страшно здесь. Не мило. — робко сказала молодая графиня.

— Ничего, — бодро ответил князь. — Вот починим карету, и думаю, что уже завтра отправимся дальше. Прочь от этого места.

— Это верно князь, здесь даже птицы не селятся. — Произнес проводник.

— То-то я смотрю, здесь как-то тихо, — сказал князь, оглядывая болотистые просторы покрытые мелкими кустарниками.

Герцогиня прижалась к жениху.

— Не бойся, моя голубка. Нас сопровождает отряд из тридцати человек, все они обучены и вооружены. Нам здесь ничего не угрожает. — Он обнял её, прижав к себе крепкими руками.

— Да, это верно, — добавил друг князя, — боятся следует живых, а не мертвых. А здесь, кроме пары надутых лягушек никого и нет.

Буд-то соглашаясь со сказанным, где-то призрачно квакнула лякушка.

Путешественники разместились на верхних этажах замка, князь с другом в одной просторной спальне, а герцогиня в другой. Отряд из тридцати элитных солдат расположился на первом этаже замка. Замок был огорожен со всех сторон двух метровой стеной и болотом в окружении. Офицер расставил охрану, а сам расположился на втором этаже замка. Проводник, взял двух лошадей и в сопровождении одного солдата отправился за кузнецом. Темнело, солнце уже закатилось за горизонт, оставив узкую полоску аллого света в память о себе.

Офицер делал вечерний обход караулов, расставленных им солдат.

— Как служба, солдат?! — Спросил офицер молодого, рыжеволосого парня, который вытянулся по стойке смирно, при виде офицера.

— Все в порядке. Только,… — солдат замешкался с ответом, что-то его волновало.

— Что ты хочешь сказать? — спросил офицер, сонным голосом. Он хотел спать, и потому несколько раз зевнул.

— Понимаете… как-то подозрительно тихо, даже сверчков не слыхать. До того, как мы въехали в замок они были, а теперь их пение прекратилось. Не может быть, что бы их здесь не было. А может, их что-то испугало? Я не боюсь любого врага, и готов сразится, но вот мертвые…

— А, ерунда. — Произнес, зевая офицер. — Неси службу солдат. А это все бабушкины сказки, никаких живых мертвецов не бывает. Не бойся, ты же солдат элитного подразделения, и личная гвардия его светлости. К тому же у тебя есть оружие. Верно?

Солдат кивнул в знак согласия. А, когда офицер отошел от него, направившись к себе на второй этаж, то солдат перекрестился несколько раз и, достав из-за пазухи крестик, и прильнул к нему дрожащими губами.

Отправляясь в свою комнату, расположенную на втором этаже замка, офицер вспоминал о том, как он сам, когда был еще молодым солдатом, стоял на посту и слушал от своего офицера рассказ о том, как важно быть храбрым и не бояться смерти.

Тем временем, рыжеволосый солдат расположился у факела, освещающего темный коридор первого этажа. Его товарищ по службе, тоже находился на посту, но со стороны входа в замок. Солдат обдумывал слова офицера. «Действительно, чего ему бояться. Ведь он жив, а этот мир для живых, а не мертвых. Все мертвые отправляются на небеса». — Эти размышления немного успокоили молодого рыжеволосого солдата. А, если он не справится со своими страхами, то тогда он решил отправиться к своему приятелю, несущему службу у входа в замок.

В час ночи он почувствовал, как засыпает, и ему показалось, как будто огонь факела начинает незаметно гаснуть. Он открыл глаза и увидел, что факел почти потух. Взяв новый факел, он разжег огонь. Но, на его удивление, новый факел тоже начал гаснуть. Солдат испугался, по всему телу пробежала легкая дрожь. Он окончательно проснулся от этого. Оглянулся, в надежде обнаружить сквозняк, но ветра в коридоре не было. Вдруг, он увидел, как какая-то тень в дальнем углу коридора начала приближаться к нему. Он замер от страха, не зная, что делать. Его руки и ноги перестали ему подчинятся. Он хотел повернуть голову, но не смог, словно какая-то невидимая сила держала его. Солдата объял жуткий холод. Факел погас окончательно, погрузив всё в полную темноту мрака.

Утром, в комнату офицера, кто-то сильно стучал в дверь, офицер лениво поднялся с кровати. Окончательно проснувшись, офицер подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял взволнованный солдат. Было видно, что солдат в панике. Что-то случилось.

— У нас беда, пан офицер! — Кричал солдат. — У нас беда!.. — он был встревожен и напуган и потому не мог объяснить толком, что же произошло.

— Успокойся, и все объясни толком, по порядку. — Спокойно, сказал офицер, протирая свои глаза, что бы прогнать сон.

— Там,… там мой друг, он… он, кажется мертв!

— Что за ерунда. Как это, мертв, — окончательно протерев глаза и проснувшись, а затем расспросив солдата, он узнал, что сегодня в пять утра был обнаружен на своем посту мертвым один из солдат. Не решаясь доложить князю, не видя происшествия, офицер отправился вместе с солдатом к месту преступления.

На месте происшествия столпились солдаты. Офицер, растолкав столпившихся солдат, подошел к лежащему на полу трупу. Погибшим был рыжеволосый солдат, которого он вчера вечером проверял на посту. Труп почти нельзя было опознать, так как тело начало разлагаться. Глаза трупа были широко раскрыты. Зрачки были белы, как облако, казалось, что они вовсе отсутствовали. Лицо трупа было искажено гримасой ужаса, словно, перед смертью бедняга увидел самого дьявола, во всем своем обличии.

Все были в панике. Графиня хотела убраться поскорее из этого проклятого места. Прибывший кузнец после осмотра кареты сказал, что она готова будет лишь к позднему вечеру. По этой причине решено было остаться в замке еще на одну ночь. Стража по периметру замка была удвоена. Коридоры мрачного замка были освещены дополнительными факелами. Князь посчитал, что погибший солдат заразился какой-то болезнью и поэтому было решено спалить все вещи умершего, дабы инфекция не распространилась на других людей.

Местный кузнец рассказал легенду, согласно которой, в здешних местах, когда-то давным-давно жил один богатый вельможа иностранец. Он был влюблен в здешнюю графиню, румынку. Эта пара, тайком от родителей девушки, встречалась. Родители графини не хотели, чтобы женихом их дочери был никому не известный иностранец, сомнительного рода. К тому же, молодая графиня с детства уже была обручена. Молодой иностранец горевал по этому поводу. И вот однажды, на балу — в честь рождения его возлюбленной, он решил выступить публично перед родителями любимой, и сделать ей предложение. Несмотря на смелость молодого человека, родители его возлюбленной отказали ему. И тогда, на глазах у всех он решает убить себя. Он вспорол себе живот коротким кинжалом и умер. По приказу отца невесты — труп умершего отвозят тайком на болото. Графиню все равно выдали за князя, знатного рода, с которым она была обручена еще с детства, и которого она не любила. С тех пор поговаривают, что на болоте появился призрак, который нападает на одиноких путников, и потому эти места начали обходить стороной. Все боялись, что дух умершего и не похороненного в земле будет мстить всем, кто приблизится к этим болотам. Кузнец сказал, что сам он не верит в приведение, и сколько здесь он не живет, ни разу не встречал призрака. По его словам, это лишь красивая легенда, не более.

Проводник, присутствующий при этом рассказе вспомнил еще одну легенду. Эта легенда, по его словам, еще более древняя и таинственная, и мало кто о ней знает. Она повествует о том, что в этом болоте обитает абсолютное зло, это не человек и не зверь. Оно не с нашего мира и ему чуждо все, что обитает на нашей земле. С давних времен ходят слухи, что на этих болотах, кто-то пропадает каждый год. И поэтому все люди не только переселились из этих мест подальше, но и путники и даже звери обходят стороной это проклятое место. Легенда, которую как-то поведал один старый монах проводнику, повествует о том, что давным-давно, в один из ясных дней, неожиданно небо покрылось черными тучами, да такими, что день превратился в ночь. Над полем появился огненный шар, яркий, как солнце. Из этого шара ударил луч света. При этом осветилось все кругом на десять километров. На месте удара луча образовалось болото. С тех пор даже птицы не селятся в этом лесу. Что-то отпугивает их. Но удивителен и тот факт, что никто не знает, кто построил этот загадочный замок. Он будто вырос из болота сам по себе. Ни кто не помнит, чтобы кто-то селился и жил в этом замке. Его строение необычно и не похоже ни на одно известное людям. Нет ни одного документа, в котором был бы указан владелец замка.

Несмотря на эти истории, которые все с интересом слушали, князь не был напуган. Он был оптимистом и верил в свой меч, золото и ум. Он воспринял это, как хорошо сложенные и придуманные людьми сказки и былины. Однако его жена графиня была страшно напугана этими историями и последними событиями. Она говорила, что поломка их кареты бала не случайностью. Но ее оптимистический и властный муж князь Орзески успокаивал ее и говорил, что это всего лишь случайность и ничего страшного не будет, если они еще одну ночь переночуют здесь.

Ночь была на редкость тихой. У комнаты графини по приказу князя была выставлена охрана из четырех, самых смелых и сильных солдат. Наступил час ночи. Один солдат, из охраны графини, заметил, будто тишина, окружающая их, стала еще тише. Она переходила в зловещее молчание, наводила на пугающее предчувствие новой беды. Даже сверчки затихли и спрятались в щели стен замка. Солдату показалось, что на противоположной стороне коридора стало темнее обычного.

— Ребята, там что-то есть. Я вам точно говорю.

— Чушь, — отвечает другой солдат, — ерунда, просто факел начал тускнеть. Надо заменить его, вот и все дела.

— Мы его уже меняли. Не может он тускнеть.

— Я пойду, проверю. Кто со мной?

Один из охраны согласился, и они вдвоем направились в конец коридора. Когда они завернули за угол, один из двоих оставшихся у дверей графини солдат вытащил, на всякий случай, пистолет.

— Это так, на тот случай, если придется стрелять. Не нравится мне это.

Прошло три минуты, но никто не возвращался. Часовые заволновались. Когда один из них позвал тех, кто ушел, то это ничего не дало. Только тишина в ответ.

— Может быть, они разыгрывают нас?

— Не думаю, — ответил второй охранник.

— Тогда, может позвать на помощь? Здесь недалеко. На втором этаже комната офицера.

— У нас приказ. Охранять комнату ее светлости. Мы не можем покинуть караул. Будем ждать.

Прошло десять минут. Незаметно начали гаснуть дальние факелы, один за другим.

— Надо бы заменить их. Наверное, это от сырости.

— Что-то они рано гаснут. Ох, не нравится мне это. И где эти двое. Куда они ушли. Я завтра все доложу офицеру.

— Да, ты прав. Но нам еще до утра дожить надо.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, ничего. Я пойду, заменю факелы, пока там совсем не стемнело. А ты будь наготове, если что. Достань пистолет. — Солдат взял небольшой факел и отправился в дальний угол темнеющего коридора. Сердце тяжело отбивало удары.

Дрожащими руками он вставил новый факел вместо старого, и начал заменять их один за другим. Он почувствовал легкую прохладу в коридоре, похожую на сквозняк. Вдруг, расставленные им факелы, начали медленно гаснуть у него на глазах. Солдат почувствовал жуткий холод вокруг себя, пробирающий до костей. Он пришел в ужас от мысли, что этот холод уже давно рядом с ним. Просто он его раньше не замечал. Он почувствовал головокружение. А потом он понял, что не может двинуться с места. Его собственное тело не слушалось. Теперь он даже не мог крикнуть своему напарнику о помощи. Даже его глаза отказывались подчиниться его воли. Было слишком поздно. Вокруг него стала образовываться, словно из ниоткуда, тень. Она неумолимо начала расти, и постепенно превратилась в абсолютную тьму, полный мрак, наводящий ужас и трепет перед внезапным непонятным явлением. Второй часовой, который стоял у дверей комнаты графини, видел, как его напарник вставлял новые факелы, а потом вдруг исчез во тьме. Он тут же достал пистолет и вытащил свой длинный меч. Но куда стрелять? Рядом и вдали коридора никого не было. Лишь тьма и тишина. Небольшой холодок незаметно подбирался к нему. Почувствовав дрожь он прицелился наугад в тьму, которая постепенно приближалась к нему. Когда он решил позвать к себе на помощь своих товарищей, то понял, что он оказался во власти какой-то невидимой силы. Страх и неведомая сила, вместе с холодом сковали его действия, парализовав его волю и мысли. Он не смог произнести ни звука. Тьма поглотила его.

Наутро всех разбудили крики. Князь в одной ночной рубашке выбежал из своих апартаментов, предчувствуя новую ужасную беду, наводящую ужас в сердца солдат. Он бежал в апартаменты графини. В коридоре, где находилась комната графини, лежало четыре разлагающихся трупа, одетых в военную форму. Было очевидно, что это и были те четыре охранника, которых он вчера вечером лично оставил караулить у дверей графини. Вбежав в ее комнату, он обнаружил жуткое зрелище. Его возлюбленная исчезла, а на ее кровати лежала беспомощная, седая, очень некрасивая — обезображенная старуха. Ее лицо было все покрыто ужасными волдырями, ее глаза были голубого цвета, слегка помутненные от старости. Вокруг ее кровати столпились солдаты. Князь приказал всем покинуть помещение, кроме своего друга и офицера. Князь робко приблизился к кровати, на которой лежала несчастная. На ней была одежда его возлюбленной.

— Кто вы?! Черт возьми. Кто вы? — закричал на женщину князь дрожащим голосом. — Где моя…

Его остановил друг, взяв его за руку.

— Ты знаешь,… Я думаю, что это и есть твоя жена.

— Не может быть. — Произнес хриплым гортанным голосом князь. Он и сам начал понимать это. По сходству одежды и знакомым чертам лица. По ее синим глазам — он узнал в этой обезображенной старухе свою жену. Сомнений быть не могло — это она.

Офицер, стоящий у дверей, сильно волновался. Ведь это ему было поручено вести охрану и проверять караулы.

— Я думаю, что эта старуха должна знать, что здесь произошло ночью, и куда пропала графиня. Надо допросить ее, — сказал неуверенным голосом офицер.

Князь был в гневе и хотел обрушить всю вину на офицера, как вдруг… женщина подняла свою руку, словно зовя к себе. Князь, повинуясь, приблизился к ней, и склонился над кроватью. И только сейчас он обнаружил, что лежащая перед ним женщина была беременна. Женщина в стонах, вероятно от боли, которую она испытывала, очень тихо произнесла слова.

— Он явится, и его дети помогут ему в этом.

Зрачки князя увеличились до неимоверных размеров, он увидел то, что никогда не видел ни один человек. Он обезумел от увиденного: синий цвет ее глаз превратился в белый, безжизненный, без малейшего присутствия в них боли и страданий. Ее глаза просили о помощи.

Где-то в Украине

По тропинке небольшого Украинской села, шел парень. У небольшого домика он остановился и наклонился к земле, где росли придорожные цветы. Собрав небольшой букет, он подошел к сеновалу, там он заметил какое-то движение хозяев домика и тут же спрятался за сноп сена. Собрав горсть маленьких камушков, он бросил их один за другим в небольшое окошко домика. Окно раскрылось и в нем появилось лицо красивой молоденькой девушки лет семнадцати.

— Маруська! — не громко крикнул парень, пытаясь обратить ее внимание.

— Ваня, это ты? — сказала девушка, заметив своего возлюбленного.

— Я! Ты, когда выйдешь?

— Я не знаю. Отец сказал мне, что бы я помогала по дому, а затем я нужна ему в поле. Пшеницу надо собирать.

— Тогда, давай вечером встретимся.

— Я поговорю с отцом. Может, разрешит.

— Разрешит, разрешит. Я поговорю с ним. И о нашей свадьбе.

— А ты сможешь, он ведь строгий у меня, — лицо девушки окрасилось румянцем.

— Ничего, я не из пугливых.

Кто-то вошел в комнату, и Маруся в спешке закрыла его.

Вечером, Марусе разрешили пойти на свидание и счастливый Ваня, от того что ему удался разговор с отцом девушки, шел рядом с ней. Маруся держала в руках букет только что сорванных полевых цветов, который ей подарил ее возлюбленный.

— Ванюша, а ты знаешь, моя мама против нашей свадьбы. Но я буду переубеждать ее, ведь отец не против.

— Она, наверное, боится, что я на четверть цыган, и в моих венах течет цыганская кровь.

— Да, ты прав. Твоя бабушка цыганка. Сегодня я разговаривала с мамой, и ты знаешь, мне удалось кое-что объяснить ей. Ну и что, что цыганская кровь. У нас в роду тоже когда-то были цыгане. — Сказала девушка.

— Эх, Маруся. Как же мне приятен твой ангельский голосок. Я поговорил с отцом, и мы скоро будем присылать сватов. Так что будем мы жить вместе с тобой, и не станем больше прятаться. — Он нежно обнял Марусю.

По восточному календарю шел год дракона. Спустя месяц молодоженов обвенчали в православной церкви. Прошли месяцы, и у них родился сын. Назвали его Петром — в честь дедушки по папиной линии.

На следующее утро, после рождения сына, в дом к молодоженам прибежала в спешке бабушка Вани. Она, что-то кричала по-цыгански, но ее не понимали.

— Мы не понимаем, что ты там бормочешь, — сказал Ваня. — Маруся, ну хоть ты, ее успокой. Что ей пришло в голову — будить нас так рано.

Маруся отошла от коляски, в которой спал маленький Петр, и вместе с мужем подошла к взволнованной цыганке — бабушки Вани.

— Я говорю … — начала цыганка, задыхаясь, — что у меня был сон, видение. А потом я погадала. И вот, что я увидела.

— Надеюсь, ничего плохого, — спокойно сказал Ваня.

— Ты лучше не перебивай меня, а внимательно выслушай. Я редко ошибаюсь.

Маруся была напугана этим ранним визитом и прижалась к Ване в недоумении.

— Во сне, — начала цыганка, — я увидела твоего сына. Вокруг него было много крови, он был с длинным хвостом, какой бывает у драконов. Я видела ветер, бурю, которая сметала все на своем пути. Когда я проснулась и начала гадать, то увидела цифру 36. И … — она запнулась, ее глаза округлились, а потом продолжила, — я видела смерть или дьявола. Это не хорошее предсказание. Испуганная Маруся еще больше прижалась к Ване, вцепившись в него обеими руками.

— А ты знаешь, — сказал невозмутимо Ваня бабушке, — ведь наш сын был 36-м младенцем, рожденным в этом году. Так мне священник сказал. Я тогда не обратил на это внимание. Интересно, наверное, совпадение и только.

— Да, верно, верно, — тихо произнесла Маруся, — священник сказал в церкви, что наш Петр 36-й младенец.

— Ну и что? — сказал оживленный Ваня. — Ну, 36-й, что тут такого.

— Я редко ошибаюсь Ванюша, — сказала цыганка, — это не добрый знак.

Младенец, который все это время спал, вдруг проснулся и начал дико плакать и кричать.

Однажды, отец Петра взял его с собой в поле, где он работал, собирая урожай. Подняв маленького сына на плечи, он сказал:

— Смотри, смотри на это все богатство. Все это будет принадлежать тебе сынок. Эти золотые поля, бескрайнее синее небо и чистые прозрачные реки. Все это твое. Береги и защищай это бесценное сокровище, и оно одарит тебя своими безграничными плодами.

Прошло несколько лет. Петру исполнилось два года. В небольшой украинской деревушке, что на западе Украины, все было спокойно, пока однажды это равновесие не нарушил один человек. В деревне появился какой-то важный поляк с целой свитой.

Начало 17-го века. Настали тяжелые времена для Украины. Согласно Люблянскому договору 1569 года, между Литвой и Польшей, все украинские земли перешли от Литвы к Польше. На этих землях жило русское население, те, чьи земли перешли от Киевской Руси к владениям Литвы. Селяне, до появления на их землях поляков — шляхтичей, были вольным народом, который свободно трудился на своих исконных землях. Однако по Люблянскому договору, Польше вместе с землями перешли и люди, живущие на них. Поляки, которые скупали за бесценок украинские земли, отбирали их у исконных владельцев. Шляхтичи, как называли себя поляки, выпрашивали эти земли у польского короля, который даже не знал, где расположены эти богатейшие земли. А затем, с патентом на землю, появлялись на Украине и, предъявляя бумаги, отбирали земли. На этих землях, кроме простых и бедных селян, жили казаки — древнее рыцарское сословие. Однако и у казаков не было бумаг на право владения землей. Таким образом, польская шляхта теснила и отбирала земли у их исконных владельцев. Вместе с потерей земли, украинцы теряли последнюю надежду на вольное существование. Ведь земля кормила этих людей. Люди были вынуждены покидать свои земли. Часть из них становилась разбойниками, а тех, кто остался, ждала более страшная участь. Оставшимся людям на уже польских землях, шляхтичи давали землю в аренду, под большие проценты. По окончании срока, им нужно было отдать долг польскому пану, который так любезно дал им в пользование у них же отобранную землю. Многие селяне, так и не сумев расплатится с паном входили в долг к нему и постепенно становились его рабами. Скоро повысились цены на хлеб. И как следствие цены на чернозем так же поднялись. Король повысил налог на землю и на число людей обрабатывающих эти земли. Чтобы не платить большой налог, шляхтичи стали выгонять селян с обрабатываемых ими земель. Многие обездоленные селяне уходили на юг, к казакам. Они находили там защиту от польских панов. Казацкие земли пока еще были свободны от польских панов, так как эти земли находились далеко от Польши, и о них мало кто в Польше знал, к тому же шляхтичи боялись заходить так далеко от Польши, вглубь Украины, где постоянно проходили монгольские и турецкие набеги на мирное население. Казаки были вольным народом, который биологически владел землями, но не имел юридического права на нее. Казаки принимали беглых крестьян до своих сотен — военные казацкие отряды, на вольных правах. Управляли такими отрядами сотники. Тех крестьян, которые шли в разбойничьи отряды, ждала печальная участь. Поляки, имея сильное войско, окружали разбойников и голодом заставляли их сдаться. А, когда те сдавались на милость победителю, поляки жестоко расправлялись с зачинщиками. Кроме шляхтичей, Польша привела на Украину католическую веру. До этого, на Украине была православная вера. Католицизм привел и новые порядки, согласно которым вышестоящее духовенство уже не избиралось народом, как это было при православии еще со времен Киевской Руси, а назначалось свыше. Хлеб начали вывозить в Германию. Поляки сильно подняли цену на зерно. Что бы отобрать все украинские земли, поляки создали комиссию, во главе с Калиновским. Эта комиссия направилась вглубь Украины, для того, что бы оценить пригодность тамошних земель. Польский король был в неведении: что это там за новые украинские земли, которые согласно Люблянскому договору, отошли Польше. Ему не было известно и о людях, населяющих эти земли. Королю ничего не было ведомо об этом. Хитрый Калиновский, вернувшись после осмотра украинских земель, обманул своего короля, сказав, что земли непригодны, и попросил продать их ему за небольшую плату.

Нерешенным был вопрос: «что делать с казаками?». У казаков не было бумаг на землю. Они не входили в рамки польского сословия. На военной службе в Польше были жовтнеры — артиллеристы, кавалерия, но не было казаков. Однако король имел право держать на службе наемников. Поэтому было решено нанять казацкое войско — для несения службы. Польский сейм разрешил нанять 6 тысяч казаков, для защиты от набегов татар и турок. В то время, из-за постоянных набегов татар и турок на украинские земли, казакам приходилось противостоять этим силам, и они превосходно это делали.

Таково было положение Украины и тяжелая судьба её граждан. Вернемся в небольшую деревню, где жили Ваня с Марусей и маленьким Петром. Итак, в их деревне появился молодой пан с бумагами на их землю. Жадность и жестокость этого пана не имела границ. Уже через месяц его пребывания в деревне, девять семей были вынуждены покинуть селение и в принудительном порядке при сопровождении польских солдат они покинули свои земли и отправились на юг страны. Только за один месяц сбежало восемь человек, которые были вынуждены присоединиться к разбойничьим отрядам.

Отца Вани пан приказал запороть до смерти, если тот не заплатит ему налог на выданную им землю, которая была сначала отобрана, а затем выдана в аренду бывшим хозяевам. Теперь эта земля, согласно польским бумагам, принадлежит пану, которого звали Марек Ковальский. Ковальский принадлежал одному из древних польских родов. Он не был богат, но был молод, любил гулять и потому быстро промотал в азартных играх все свое состояние, и был вынужден продать свое имение в Польше и переселиться на эти «варварские земли», как он их называл. Эти события озлобили молодого гуляку, и он начал отыгрываться на жителях своей новой деревни. Жители деревни, согласно польскому праву, потеряли всякие права на эти земли и превратились в рабов. Пан обложил всех селян деревни непосильными налогами. Постепенно входя в долги перед молодым паном, и не имея возможности выйти из этого положения, они становились его рабами.

Испорченный прошлой грязной жизнью Марек искал здесь, на чужих землях, ни сколько утешения от неудачной жизни в Польше, сколько пути развлечения на ней. Ему, как и любому польскому пройдохе, который привык жить за чужой счет, нравились красивые женщины. А в Украине, где он теперь обитал, было немало молоденьких, красивых и бедных девушек.

На свою беду Маруся была очень красива. У нее были светлые длинные вьющиеся волосы и темные красивые глаза. От одного ее взгляда парни сходили с ума. К моменту появления пана в деревне, Маруся была уже замужем за Ваню, и это очень бесило пана Марека, и ни сколько не останавливало его перед его беспутными желаниями. Марек полагал, что, так как он новый правитель и это его земли, то и законы должны быть тоже его. Он относился к католической вере, и поэтому, он считал, что православная вера не должна иметь силу на его собственных землях. Поэтому, свадьба между Ваней и Марусей, заключенная по православным законам, не действительна, равно, как и всякая другая. И потому, все бывшие жены, особенно молоденькие женщины, свободны от уз брака. Не успел пройти месяц, как по приказу пана, отца Вани забили до смерти. Сам же Ваня разыскивался паном и его бандой слуг, так как тот пару раз съездил ему по морде. Теперь Ване пришлось бежать, иначе по «суду» пана, его ждала верная смерть. Пан в деревне в одном лице представлял хозяина и суд. От его слова и настроения зависели судьбы селян. Ваня был вынужден бежать. После побега, Ване ничего не оставалось, как присоединится к повстанческому отряду, который боролся против польских панов и польского права. Постепенно этот отряд превратился в шайку разбойников. Ване приходилось тайком по ночам пробираться в деревню, чтобы встречаться со своей женой и сыном. Маруся жаловалась на порядки пана, на то, что тот пристает к ней и не дает ей прохода. Ваня и Маруся приняли решение: ей и Петру необходимо бежать из деревни. Они назначили день и время побега. Но этому не было суждено сбыться. Пан Марек Ковальский в этот день пригласил Марусю к себе в имение, под предлогом, что даст ей работу, которая необходима была ей, так как она и ее маленький сын жили впроголодь. Маруся решила не рисковать задуманным планом о побеге и потому пришла к пану в имение, чтобы не вызвать подозрение у него.

— А, Маруся! — сказал Марек, так будто не ожидал её прихода.

— Вы желали меня видеть, для какого-то предложения о работе? — ответила тихонько Маруся.

— Да нет, не желал, а страстно хотел.

При этих словах пана, Маруся вздрогнула и сделала шаг назад.

— Та не бойся ты, дуреха. У меня есть для тебя работа. Ведь ты нуждаешься в ней, хоть твой муженек в бегах от правосудия. Поговаривают, что он в разбойники подался. Ну, ничего, мы его еще найдем.

Наступила небольшая пауза.

— Так вот. Есть работа для тебя, тебе ведь надо кормить сына, ни так ли?

— У нас все есть, — ответила спокойно Маруся, хотя она прекрасно знала, что кушать у них ничего не было.

— Да ничего подобного, — сердито, со злобой прошипел пан, зная экономическое положение Маруси.

— И, что же это за работа? — спросила Маруся, что бы тот не пришел в ярость.

— Я думаю, что ты догадываешься. — Он посмотрел похотливо ей в глаза. — А, если не догадываешься, то подумай о своем ребенке, он ведь такой беспомощный.

— Я не понимаю вас, — с тревогой произнесла Маруся. — Я ведь уже сказала, нам не нужна работа, у меня есть… — от волнения она запнулась. Она вспомнила слова Вани, который ей говорил, что сегодня ночью она и сын должны совершить побег, и поэтому ей нужно быть предельно осторожной, что бы никто не догадался об этом.

— Да нет. Тебе же нужны продукты. Ты же не дура. — Пан подошел к Марусе и взял ее за руку. Он начал обнимать ее, прижимая к себе.

Маруся размахнулась рукой, чтобы ударить Марека, но проворный пан поймал ее руку.

— Нет, не надо так. Я же по-хорошему. — Грозно сказал пан. — Пойдем со мной. Я покажу тебе твое место работы. Идем ко мне в спальню. Там ты узнаешь, какую работу должны выполнять подданные моего величества.

Он силой начал тащить Марусю за собой. Маруся сопротивлялась изо всех сил, но силы были неравными. Она уже поняла, что попала в западню. Пан, видя, что ему сопротивляются, в злобе начал разрывать на Марусе ее платье. Марусе удалось оттолкнуть пана, и пока тот поднимался, она быстро схватила со стола вазу и со всего размаху разбила ее о голову пана. Марек упал на пол, а испуганная Маруся пустилась бежать прочь от этого места. Она прекрасно знала, что теперь, за то, что она сделала, ей грозит лютая смерть. Но думала она в эти минуты не о себе, а о маленьком беззащитном сынишке, который ждал ее дома в детской кроватки. Выбежав во двор, она побежала к своему дому, что бы забрать своего маленького сына, а затем, вместе с ним покинуть родную деревню. Сердце ее содрогалось при мысли, что ее поймают люди пана. Увидев польских солдат и приятелей пана она резко остановилась, и что бы не вызвать у них подозрение пошла шагом. Пройдя мимо них, она услышала смех позади себя. Выйдя за ворота, она пустилась бежать. По дороге ее мысли переплетались, иногда она не понимала, что происходит, сознание туманилось, от слез дорога расплывалась, но мысль о своем маленьком сыночке приводила ее чувства и переживания в разумные действия. Она понимала, что подвела Ваню, и что прощения от пана не будет. В ее голове все путалось: «А что, если я убила пана, меня поймают и расстреляют. А, если он жив. О боже, — она вздрогнула при этой мысли, — что если он жив. Он же лютый зверь. Он и клочка живой кожи не оставит на мне. А, как же мой ребенок? Кто позаботится о нем?». Маруся ускорила свой бег. По дороге, от волнения, она несколько раз падала, разбивая колени до крови, но вновь поднималась и продолжала бежать, не чувствуя били. Прибежав домой, она, прежде всего, вытащила своего малыша из кроватки, где он мирно спал. Мальчик проснулся и начал громко плакать.

— Не бойся, не плачь. Пожалуйста, — умоляла она его, нежно целуя и прижимая теплый живой комочек к сердцу.

Но мальчик не останавливался и начал еще больше плакать. Маруся вынесла Петра из дома, держа его на руках. Но вдруг услышала за своей спиной далекий стук лошадиных копыт и чьи-то яростные крики. Она испугалась. «Это погоня, погоня за мной…» — думала Маруся. Забежав обратно в дом, она подбежала к окну комнаты и, открыв его, покинула свой дом. Она спряталась за сарай, расположенный позади дома. Чьи-то шаги послышались в ее доме. Она призрачно услышала голоса.

— Ищите ее. И младенца тоже. Найдя его, мы и ее отыщем. Без своего сына она не уйдет. Я чувствую, она где-то здесь, — звучали голоса, словно жестокий приговор.

Маруся посмотрела на Петра. Мальчик, словно чувствуя опасность, прекратил плакать. Он начал играть с ее нагрудным крестиком.

— Пожалуйста, Петруша. Не кричи и не плачь. Нам надо добежать до леса, там мы будем в безопасности.

Маруся, держа мальчика на своих руках, осторожно отошла от сарая и, что есть силы, побежала по полю в направлении леса. Но ей не удалось сделать это незамечено. Фортуна сегодня отвернулась от Маруси. Не прошло и пяти минут, как они были замечены паном и его приятелями. Увидав Марусю, пан приказал всем его слугам и солдатам пустится в охоту на нее, словно на зверя. По его приказу выпустили охотничьих собак, дабы «дичь» не ускользнула. Маруся задыхалась от волнения, ей не хватало сил, что бы добежать до леса. Она поняла, что проиграла. Ее судьба была предрешена. С болью в сердце и с призрачной надеждой она бросила взгляд в сторону леса. Но, как же быть с ее маленьким Петрушей. Заметив небольшой овраг, расположенный неподалеку от нее, она бросилась туда.

Марек Ковальский оседлал лучшего жеребца. С друзьями и в сопровождении слуг он мчался по полю. Впереди бежали свирепые псы. Маруся опустила сына на землю, сняла свой нагрудный деревянный крестик и одела его на сына. Она решила спрятать Петрушу в небольшом овраге. Что бы собаки ни обнаружили его, она взяла лежащий рядом коровий навоз и им измазала Петрушу.

— Не плачь только, мама скоро придет, — на глазах у матери выступили слезы, — прости меня сынок. — Она отбежала от Пети и, выбежав из оврага, направилась в сторону леса.

— Догоняй! — Кричал Марек. Его лицо стало красным от ярости. — Окружай! Обрезайте путь.

Маруся спотыкнулась, но тут же поднялась и побежала дальше, затем опять спотыкнулась и упала. Ее сердце бешено колотилось в груди, дыхание участилось так, что она начала задыхаться. Она пыталась не уйти от преследования, а отбежать подальше от оврага. У нее сильно болело колено. Она поднялась, и уже прихрамывая, продолжила свой путь. Марек не хотел, что бы его друзья из Польши скакавшие рядом с ним и, участвуя в этой безумной погоне, узнали о происшествии в его доме. По приказу Марека были выпущены псы. Через минуту собаки догнали совсем обессиленную Марусю и окружили ее. Сначала собаки сбили ее с ног, а затем набросились на нее. Маруся отчаянно отбивалась и сопротивлялась смерти, но силы были слишком неравные и она сдалась. Над ее разорванным телом еще три минуты бесчинствовали животные. Первым к ним подбежал дрессировщик собак, который приказал собакам отойти в сторону. Собаки повиновались. Бездыханное тело Маруси лежало недалеко от леса в поле, которого Марусе так и не суждено было пройти. Широко раскрытые, красивые, темные глаза Маруси смотрели на бескрайнее голубое небо. Ее душа отходила в мир иной, туда, где нет насилия и жестокости, где нет панства и несправедливости.

Толпа людей окружила тело несчастной. К ним подъехал Марек. Испугавшись, что Маруся еще жива, он, подбежав к толпе, закричал.

— Воровка! Она воровка! — Но, приблизившись к трупу, он замолчал.

В те времена паны были полными хозяевами на своих землях, незаконно отобранных у жителей деревень. Пан был хозяином над землей и людьми. В его власти были судьбы, некогда свободных людей. В одном лице — паны представляли власть и суд. От слова пана зависела жизнь тех, кто работал на него. Тело Маруси похоронили на кладбище, которое находилось за деревней.

Судьба маленького Петра была иной. Мать, пожертвовав собой, спасла его жизнь. Его не обнаружили. Волею судьбы, его нашел один казак, который проезжал мимо деревни направляясь в Запорожские земли, на сечь. Сечь — это место, где собиралось казацкое войско. Случилось так, что ночью на казака напали разбойники. В отряде разбойников был Ваня — отец Петра. Он узнал своего сына. От казака, которого звали Никитой Коваленко, Ваня узнал о трагической судьбе его молодой жены Маруси. Так Ваня познакомился со спасителем своего сына. Ваня сразу же опознал маленький деревянный крестик, который висел у младенца на груди, подаренный ему его матерью перед смертью. Разбойники располагались в лесу. Ваня тяжело переживал за гибель Маруси. Удивительная встреча с сыном, ему показалась божьим знаком. Ночью было решено: казак Никита и Ваня с сыном уйдут от разбойников и направятся в Запорожскую сечь. Они сидели у дерева, недалеко от пирующих приятелей Вани. Казак рассказал Ване о том, что ему удалось узнать о случившейся трагедии от жителей деревни. Ваня молчал и смотрел в темноту, на его глазах выступили слезы. Он вспомнил, как он договаривался с Марусей о побеге, за день до трагических событий.

— Никита, я в долгу перед тобой, — сказал Ваня, вытирая слезы.

— Я думаю, что и ты бы так же поступил, будь я на твоем месте.

— Знаешь что, давай я выведу тебя из леса и отпущу, пока наши ребята будут спать.

— А, как же ты? Так и будешь разбойничать, ведь у тебя сан?

— Нет. Я не знаю, — Ваня задумался. — Ты прав. Теперь я с младенцем. Он мне дороже всего на свете. Смотри, как он похож на мою Марусю.

Маленький Петр лежал рядом с Ваней и сопел во сне.

— Ради него, я готов жизнь свою отдать, — твердо произнес Ваня.

— А знаешь что? Давай-ка со мной в сечь пойдем? — предложил Никита.

— А, что это? Далек ли путь? — Ваня вопросительно посмотрел на Никиту.

— Далеко, не далеко, а за правое дело будешь биться, за родную землю, против польских панов, и их зверских законов. Что бы выгнать польских панов. Мы казаки, ничего не боимся. Не страшна нам смерть, всем рано или поздно помирать, так лучше прожить достойно и умереть с честью для своей земли. Ради воли и жизни твоего сына стоит побороться. А? Как ты думаешь?

— Что значит воля? То есть, нет панов? — вопрошал Ваня, слегка заинтересовавшись словами казака.

— Нам паны не указ. Мы вольные казаки. У нас есть свой устав. Наши руководители — атаманы и сотники выбираются методом свободного голосования на круге, где собираются лучшие казаки. И вера у нас православная, а не эта языческая — католическая, которую нам поляки хотят навязать. — Никита сплюнул слюну на землю. — В католической вере священники назначаются вышестоящими, а в православной вере мы сами назначаем. То есть свобода и здесь у нас присутствует.

— Про веру то я понял. А, что до платы на землю, и есть ли она у вас?

— Земли у нас, сколько хочешь и можешь обрабатывать. Земля у нас богатая, она всех прокормит. Природа добра и не жадная. А платы у нас нет, разве мы свиньи польские. Мы свободные казаки. Принуждения у нас нет. Живи, как хочешь, ни кто тебя не тронет. Тебе подходит такая жизнь? — он пристально посмотрел на собеседника.

— Да, это интересно, словно сказка какая.

— Я думаю, что ты и твой мальчонка — славными казаками будете. Хорошими хозяевами земли нашей.

— А, что тут думать, выбор у меня с сынишкой не велик. Здесь в лесу, я не смогу его прокормить. Нам нечего терять.

— Вот и прекрасно. Верное и мудрое решение ты принял. Зачем разбойничать без толку. И себя погубишь без смысла и мальчишку загубишь. Рано или поздно польские военные отряды подойдут и побьют вас. Поначалу окружат и голодом морить будут, а когда вы сдадитесь, они порешат всех по своим свинячим законам, никого не пощадят. Слыхал про отряд Наливайко.

— Да, слышал. Всех побили.

— А ведь ребята бились отважно. У нас ты будешь в безопасности, нас много и мы в обиду своих украинцев не дадим. Польские псы боятся наших клинков. Поэтому они не суют свой нос в наши Запорожские земли. А сунутся, мы их таким градом железного гороха угостим, в век помнить будут.

— Хорошо. Я согласен послужить нашему отечеству верой и правдой. И сына своего буду учить, как защищать и не боятся врагов наших. — Ваня поцеловал свой деревянный крестик, который висел у него на шее.

Длинные языки пламени костра отбрасывали причудливые тени, освещая лица собеседников, окрашивая в красноватый оттенок.

— У нас, у казаков есть такой обычай. Если ты хочешь стать мне братом, то мы должны поменяться нагрудными крестами. Если ты не против, давай сделаем это. Я помог тебе, а ты мне.

— Давай, — согласился Ваня.

Они обменялись своими крестиками. Никита дал Ване свой серебряный, а Ваня отдал Никите свой деревянный маленький крестик. После этого они крепко обнялись.

— Ну, Ваня, — сказал твердо казак. — Теперь мы, как родные братья. Ради тебя я готов на все, что ты пожелаешь. Готов жизнь свою отдать.

— А я ради тебя на все пойду.

— Теперь, ты можешь не волноваться за сына. Если, что с тобой будет, я подниму его на ноги, не щадя жизни и здоровья своего.

— Ты знаешь, — задумался Ваня, — у меня есть одно дело незавершенное.

Было решено покинуть лагерь этой ночью. Втроем они доехали до имения пана Ковальского. В то время пан и его приятели сильно напились и улеглись спать в роскошном панском доме. Ваня и Никита решили ночью поджечь дом пана — это и было то незавершенное дело, о котором сказал Ваня. После этого уже завершенного дела, Ване оставалось только одно — побывать на могиле Маруси. Он не знал, где находилась ее могила. Так как была ночь, то спрашивать не кого было, да и опасно, повсюду рыскали польские солдаты, которые искали поджигателей панского дома. Стоя на поле, где вчера вечером лежало бездыханное тело Маруси, он поклялся вернуться и отыскать ее могилу.

Оседлав панских лошадей, они отправились на юго-восток страны, в Запорожскую сечь. Прошло несколько дней их похода, пока они не повстречали обоз, в котором были украинцы с одной из деревень. Угнетаемые панами, они были вынуждены покинуть свое село, и искать другие земли, свободные от польской шляхты. Среди них были и вольные казаки. Было решено присоединиться к обозу, так как их пути совпадали. Всего в обозе было около шестидесяти человек. Из них двадцать пять — казаков. Путь был тяжелым и опасным. На их пути могли повстречаться татары и разбойники. Татары были знамениты своими опустошающими и безжалостными набегами на украинские села. Да и от поляков ничего хорошего они не ждали, польские отряды так и рыскали в поисках разбойников, и подчас не разбирались, кого встречали на своем пути. Простые селяне, вольные казаки — все для них были потенциальными разбойниками, которых нужно уничтожить. Польские отряды были хорошо вооружены и уничтожали всех, кто против польского права и католической веры. Возвращали беглых крестьян в кандалах бесчинствующим панам — их владельцам, на их безжалостный суд.

Вечером караван остановился для ночлега. Повозки каравана расположились в форме круга. Были выставлены часовые. Во время татарских набегов, казакам приходилось обороняться, и лучшим оборонительным сооружением были повозки расположенные в форме круга. Иногда казаки составляли еще и внутренний круг. Часть отряда направилась на охоту. Поздним вечером все ужинали у костров.

Ваня рассказал Никите о своей нелегкой крестьянской судьбе. О том, как по приказу пана убили его отца, и отобрали землю. Он рассказал о своем сыне, о пророчестве его бабушки — цыганки.

— Я не знаю, что может означать число 36, — сказал Ваня. — Моя бабушка была известной гадательницей. Она говорила о смерти, присутствующей рядом с моим сыном. Возможно, число 36 как-то связано со злом.

— Я понял тебя. Ты считаешь, что то, что грозит твоему сыну, как-то связано с цифрой 36?

— Да. Именно так.

— Я теперь твой брат. И твой сын для меня, как родной. Я жизнь ради него свою отдам. Не волнуйся. Я думаю, что из этого мальчугана вырастит славный казак. — Сказал Никита и закурил казацкую трубку.

Ранним утром на караван напали татары. Казаки и крестьяне разделились на две группы. Одни заряжали ружья и подавали их стрелкам, а другие стреляли в татарских всадников. Лошадей, женщин и детей расположили в центре внутреннего круга. Если врагу удавалось сделать прорыв внутрь первого круга и тем самым занять первую линию обороны, то казаки отходили внутрь второго круга, а затем, через время, перегруппировавшись, легко отбивали первую линию обороны. Для татар, которые вели бой, сидя в седле, неудобно было воевать внутри круга, так как они находились между двумя кругами, то есть в западне. Казаки же перестреляв ворвавшихся внутрь круга татар, легко возвращались на прежние позиции. К обеду, когда число татарских воинов значительно поредело, и они начали отступать, казаки, оседлав своих лошадей, перешли в нападение. Отступающие татары не ожидали этого смелого хода противника. Оторвавшись на значительное расстояние от каравана, казаки все-таки догнали татар, и между ними завязался бой. Никита был среди тех казаков, которые на своих лошадях атаковали врага. Ваня находился в этот момент в обороне вместе с другими крестьянами, то есть внутри круга. Это было необходимо на случай, если казацкая атака не принесет успеха и им придется вернуться к обороне. Битва казаков и татар была ожесточенной. Каждый татарский воин по отдельности был грозным противником. Татары прекрасно владели луками и мастерски рубились на мечах. Но и казаки великолепно держались в седлах и замечательно владели пистолетами и своими грозными мечами. Казаки двигались в бою на своих лошадях, словно единый организм.

Битва была выиграна казаками. Часть татар полегло, а остальные убежали в степи. Тактическое решение, сделанное казаками — о внезапном нападении, было верным. Вернувшись к месту расположения обоза, казаки обнаружили, что повозки и весь круг был объят пламенем огня. Многие казаки и крестьяне были убиты. Татары не пощадили ни женщин, ни детей. От раненых, и чудом спасшихся крестьян, они узнали, что татары разделились на две группы. Одна нападала и заманивала значительные силы казаков, а вторая группа татар напала на слабо охраняемый обоз. Почти всех мужчин, кто мог сопротивляться, порубали, а оставшихся в живых женщин и детей забрали с собой. Татары сильно разозлились, когда узнали, что этот караван не был купеческим, а был бедным. Все, что татары смогли взять с собой — это пару бедняков, которых по всей вероятности они продадут в рабство, почти ничего не заработав. Все, что татары не смогли унести с собой, они сожгли.

Никита, вернувшись вместе с другими казаками, направился на поиски своего «брата» Вани и его сына Петра. Ваню, истекающего кровью, и смертельно раненного татарской стрелой в живот, он нашел лежащим у повозки. Наконечник стрелы, которой был ранен Ваня, находился внутри тела. Такую стрелу нельзя было вытащить, и потому шанса выжить у Вани не было. Он умирал.

— Никита… дай немного воды…. Жутко хочется пить, — едва дыша, прохрипел Ваня.

Никита осторожно взял руку Вани и по-дружески сжал ее в своей руке.

— Никита, брат мой, помоги… — Произнес тихим голосом Ваня. — Подними меня, чтобы я последний раз посмотрел на эти земли.

Никита, аккуратно приподнял Ваню, а тот из последних сил опираясь на его плечо, встал на ноги.

— Никита, они похитили моего Петрушу. Эти собаки даже детей не щадят.

— Я обещаю тебе, что сделаю все, что бы отыскать его. Если понадобится — я и жизнь свою отдам.

Через минуту Ваня умер на глазах у Никиты. Никита похоронил своего друга и брата. На его могиле он еще раз поклялся отыскать сына Вани. Что бы память о клятве не была забыта ни на минуту, Ваня у себя на плече выжег знак, напоминающий об этой клятве, в виде цифры 36. Что она означает — добро или зло, он не знал. Одно он знал наверняка: слова погибшего друга об этой цифре говорили, что число 36 должно быть связано как-то с Петром. Возможно, это и поможет Ване отыскать и спасти Петра. Так думал казак Никита.

Небольшой казацкий отряд, в составе которого был Никита, двинулся дальше — в направлении Запорожской сечи, в столицу вольных казаков. Для того, что бы там объединиться со своими товарищами и вместе сообща бить своих врагов, защищая родную землю и всех украинцев живущих на ней.

Судьба Петра

Отряд татар, которые совершили нападение на казацкий обоз, принадлежали татарской орде, которая вела оседлый образ жизни неподалеку от Кафы. В те времена татарские орды делились на две группы. Одни подчинялись туркам и жили в Крыму, другие были вольными и располагались на севере Крыма. Последние были не оседлыми, это были Ногайские орды. Они не подчинялись крымскому хану, но при необходимости помогали ему. Крымские же татары подчинялись турецкому султану. Род ханов (Гиреев) жил в Стамбуле. Это было выгодно Осману. Именно он назначал нового хана, и в сопровождении турецкого отряда «бессмертных» (лучшие воины султана), он сопровождался в Крым, к своим владениям. Османская империя была самой крупной в то время, она полностью завоевала Крым, подчинив татар. Ханы называли себя «рабами престола его величества владыки века», покорными слугами его. Даже во время молитвы, молились сначала за султана, а потом за хана. Да и сам хан был стеснен в политике и экономике беями — потомками древних родоначальников. Именно в их руках находилась реальная власть и богатства. Османский же султан величал себя падишахом Кафы, Крыма и Дагестана. Его огромные корабли ходили по Черному и Средиземному мерям. Это был непобедимый флот.

Итак, небольшой татарский отряд в двести голов прибыл в Кафу. Именно в Кафе был самый большой рынок невольников. Здесь продавали людей, делая из них рабов, многие были из Украины. Затем рабов направляли: мужчин на галеры, женщин продавали богатым туркам и увозили вглубь турецкой империи, также развозили этот живой товар по всему Средиземному морю. Украинские женщины — рабыни высоко ценились, так как они были милы, красивы и с ними было интересно поговорить на разные темы.

В Кафе маленького Петра и других украинских невольников, захваченных татарами в походе, продали местному работорговцу. Здешний палач ставил всем рабам клеймо — для учета товара. Клеймо выжигалось на спине, в области лопатки. Подошла очередь Петра. Палач выставил на печати очередной номер, это было число 666 — порядковый номер раба. После того, как палач заклеймил Петра, он грубо оттолкнул его вперед, что бы тот не мешал своими криками. Меленький Петр сильно кричал и плакал от боли. Сей палач славился тем, что совершал жуткие опыты над людьми и животными. У него в подземелье находились сотни искалеченных и изуродованных людей. Однажды он отрезал руку одного раба и пришил на ее место лапу леопарда. Многие эксперименты, проводимые Рашид-ад-Бином, не удавались и его пациенты погибали. Его не любили, призирали и боялись. Начальник тюрьмы был доволен его работой, так как именно Рашид-ад-Бин создавал различных монстров для развлечений богатых турков. Ему удавалось осуществлять пересадку органов человека, спасая тем самым жизнь одного, взамен жизни другого. Он, так же, создавал грозных воинов-мутантов, для армии Османа. Такие операции приносили большой доход. Рашид-ад-Бин обучался искусству врачевания двадцать лет. Он учился у многих известных хирургов востока. Объездил множество стран. Имея склонность к насилию, он пострадал за это — его выгнали из Стамбула. Однако на него обратил свой взор один из приближенных людей Османа. С тех пор, его опекают и ему покровительствуют некоторые знатные особы из свиты самого Османа, которые пользуются его услугами.

Через три недели Петра продали одному турецкому купцу, который купил мальчика для своего хозяина — бея, богатого господина. Мальчик нужен был для работы во дворце бея. Выполнять «маленькие шалости» взрослого, избалованного и развратного господина.

Позади каравана, направлявшегося на северо-восток Крыма, ехали охранники. Впереди них медленно двигалась телега, на которой сидел маленький Петр и играл пойманным им жуком. Из всей одежды, которая была на Петре, остались лишь порванные штаны.

— Али, ты знаешь здешние места? — спросил один охранник другого.

— Да, и совсем не плохо.

— Эти места опасны. Они так и кишат набегами татар. Но сильнее турецкой армии все равно нет. Даже знаменитая Золотая орда нас побаивается.

— Это верно Асад, но не нужно недооценивать врага, хоть татары покорились нам. На севере Крыма еще есть непокорные Аллаху. Это Ногайские орды. Ты видел глаза татарского воина в бою, один на один?

— Да, как-то было дело. Это лютые звери. Но мы все равно сильнее, нас больше и мы хитрее, с нами Аллах.

— Это верно, Аллах с нами. Один из моих приятелей охранял такой же богатый, как и наш караван. Так вот, напали на них татары. Число татар поначалу было в десять раз меньше охраны каравана. Татары выстреливали по каравану из своих проклятых луков, держась при этом на расстоянии. Затем они убегали, и вновь появлялись, словно демоны, с другой стороны. Так они перестреляли многих из того каравана. А затем, заманив часть охраны, напали на караван другой группой татар. Так и перебили всех купцов.

— Да, жуткая история.

— Смотри-ка, — указал Али пальцем на мальчика, спокойно играющего с жуком и сидящего впереди них на повозке, — на спине у мальчонки что-то написано.

Они с интересом подъехали поближе к повозке. На спине у мальчика была видна печать палача в виде цифры 36.

Прошло два дня, и на турецкий караван напали татары. Это были те самые орды, которые не подчинялись крымскому хану и турецкому Осману. Нападавшим был военный отряд, принадлежавший одной из Ногайских орд, которые обитали на севере Крыма. Караван был разбит, а пленных увезли на север Крыма в татарское ханство. Так, Петр попал к самым безжалостным в бою и вольным кочевым татарским ханствам. О нем не было слышно почти восемнадцать лет.

Польша, 1615 год

В Польше, в Украине и даже среди татарских орд появились слухи о трех непобедимых польских воинов. Вблизи казацкого поселения, в небольшой роще, разместился на ночь небольшой польский отряд, которым командовал князь Орзески. Наступил вечер. У дверей небольшого черного цвета вагончика стояли на посту двое польских солдат. Им было приказано охранять этот вагон даже ценою собственной жизни. Солдаты тихо переговаривались между собой.

— Как ты думаешь, что в этом вагоне? Выглядит довольно мрачно. Попахивает смертью. Саркофаг что ли?

— Я слышал, что в нем находится внеземное оружие. Равным которому нет на всем белом свете.

— Ну и ну. А давай заглянем внутрь него.

— Да ты что?! Ведь приказ. Мы только охраняем.

— Но ведь нам не говорили, что нам нельзя войти внутрь вагона, — солдат задумался, а затем продолжил. — Интересно, что там? А?

— Может казна, а может золото или драгоценные камни. А может и покойник.

— Так может, проверим? Что мы охраняем?

— Ладно. Давай заглянем. Только мигом, пока офицер спит.

Их любопытство превзошло страх перед неведомым и строгим приказом командира. Они тихонько приоткрыли засов двери вагона. Внутри вагона было темно, и веял жуткий холод, сырость и затхлость, пахло смертью.

— Ну, что заходим?

— Эх, и зря я тебя послушал, — струсил солдат, сердце которого начинало колотится от тревожного предчувствия. Зловещее беспокойство вселилось в его сознание, наполняя все его тело жутким холодом и дрожью. — Тут так холодно, словно в склеп. Ладно, иди первым. — Он уступил дорогу товарищу.

— Я держу меч и пистолет наготове. Мало ли, что там, может зверь какой, пума или леопард, — гадал товарищ.

Первый солдат вошел внутрь вагона, сделав один шаг вперед, второй остался у дверей. Вдруг он услышал, что кто-то или что-то зашевелилось внутри вагона. Он решил отступить назад. Повернув голову к выходу, он шепотом сказал напарнику, стоящему позади него.

— Здесь что-то есть…

В этот момент прозвучал короткий, но отчетливый щелчок, будто кто-то ударил кнутом. Вслед за этим был слышен хруст. После этого голова солдата, находящегося внутри вагона, слетела с плеч, словно мячик она скатилась и упала на землю. Из вагона послышался дикий, но тихий пронзительный вой какого-то зловещего существа. Оставшийся солдат какое-то мгновение стоял в нерешительности, страх перед неизвестным и внезапной смертью товарища сковал его мышцы, но быстро пришел в себя и захлопнул дверь вагона, закрыв ее на засов. Это спасло его. Он был так напуган происшедшим, что по его спине градом лил холодный пот, сердце судорожно колотилось. Его инстинкт самосохранения помог в этот раз ему выжить.

На следующее утро оставшегося в живых охранника наказали, а погибшего похоронили. К вечеру польский отряд уже подошел к казацкому селению. Поговаривали, что эти вольные казаки не подчинялись польскому праву и вольничали, заступались за селян, защищали их земли от польских панов.

По приказу офицера, послали шестерых разведчиков, что бы выяснить боевую ситуацию у границ казацкого селения и уничтожить часовых.

— Ты видишь, вон часовой сидит на бочках? — Говорит один польский разведчик другому, показывая на пирамиду, сооруженную из бочек.

На пирамиде, составленных из смоленых бочек, сидел дозорный, и зорко осматривал горизонт. В случае опасности, то есть появлении врагов, он должен был поджечь эти бочки. Что служило сигналом к приближающейся опасности для жителей деревни. Так казаки информировали о приближении неприятеля. Полякам необходимо было уничтожить дозорного на пирамиде раньше, чем тот сможет поджечь пирамиду.

— Да, теперь вижу, — тихо произнес польский разведчик.

— Стрелять из ружья нельзя. Можно промахнуться. Здесь нужен лук со стрелами.

Один из разведчиков достал лук со стрелой и прицелился в казака. Он выстрелил. Стрела попала казаку в спину. Тот кубарем скалился с пирамиды и растелился на земле. Легкий туман укрывал белым саваном теплую землю.

— Молодец. Прямо в цель. Где ты так научился стрелять из лука?

— Да я… до службы был охотником. Приходилось не только ружье в руки брать.

К солдатам подошел молодой офицер.

— Вижу, что начало неплохое. Князь обещал хорошие деньги, если все пройдет без звука. Вы сделали свое дело. Теперь вам лучше уйти подальше от этого места. — Он пристально посмотрел на скрытые легким туманом деревянные домики, выглядывающие, словно призраки, из белого покрывала.

— Вот так раз? — Удивился один из солдат. — А разве мы не атакуем казацкое селение?

— Мы, нет. У князя Орзески есть для этого другая сила. Небось, слыхали о трех демонах, — сказал офицер.

— Слухов много. Расскажите. Первый раз слышим правду, а то в основном слухи и сплетни, не бог весть какие.

— А теперь и увидите. Это будет, ни сколько наказание казакам, сколько демонстрация силы.

— Какой еще силы? — спросил удивленный солдат.

— Увидишь собственными глазами, — сказал офицер.

Прошел час. Кругом стемнело. Было велено черный вагон подвести поближе к полю, где находилась казацкая пирамида, то есть к периметру казацкого села. Все отошли назад. Вагон был сделан из дуба, по его бокам размещались металлические щиты. На дверях и стенах черного вагона были нарисованы какие-то символы и знак в виде дракона. Почти бесшумно открылась дверь. Из вагона вышли трое существ ниже среднего роста. Их тени направились в сторону селения. Раздались пронзительные не человеческие звуки. Тройка направилась в казацкую деревню, унося с собой мрачные тени и пронзительный холод, что всегда присутствовал при их появлении. В темноте были видны лишь силуэты троих существ похожих на людей. Они растворились во мраке ночи.

На следующее утро, польский отряд вступил на территорию деревни. Все беспрепятственно ехали по деревенской дороге. Вокруг лежали трупы людей. Дети, женщины, старики никого не пощадили сегодняшней ночью. Здесь была настоящая бойня. Судя по трупам, видно было, что вооруженные казаки отчаянно сопротивлялись неведомой силе, которая безжалостно поглотила всю деревню, не пожалев никого. Сама смерть посетила деревню, принеся беду и страдания.

— Ну и чудеса! — сказал один из солдат.

— Они никого не пощадили, даже детей порубали.

— Но ведь их было всего трое. По крайней мере, я видел только троих.

— Так и есть. Только трое. — Сказал офицер.

— Как же они справились с целой сотней казаков? Ведь здесь не меньше сотни будет, не считая женщин, стариков и детей, — он с ужасом оглядывал десятки окровавленных трупов лежащих повсюду.

— Да, это верно. — Произнес офицер.

— Вы представляете, какой силой и ловкостью необходимо обладать, что бы втроем справится с целой сотней казаков?

— Это ты верно говоришь. Чудеса.

— Вот смотри. Этого могучего казака прибили копьем прямо к дому. Вероятно, казак выходил из дома. Так он и остался висеть на двери собственного дома.

Несколько польских солдат подъехали к дому, где висел труп проколотого насквозь копьем казака. Его тело было достаточно крупным, но, несмотря на это, оно висела на копье, которое прошло сквозь него и врезалось в дубовую дверь. Солдат попытался вытащить копье, но не смог. Даже вдвоем они не справились с копьем. Оно прочно застряло в дубовой двери дома, пригвоздив к ней намертво казака.

— М-да, — промычал солдат. — Не хотел бы я встретиться с тем, кто это сделал. Верная смерть.

— Ты знаешь, вчера вечером погиб один из наших ребят. Эта их работа.

— Ты хочешь сказать, что они и нашего не пощадили?

— Да. Именно. Я это и хочу сказать. Они очень жестоки и беспощадны. Словно лютые звери.

— Звери такого не делают. Чую дьявольскую силу здесь. Помянешь мое слово, сегодня ночью здесь побывал сатана.

— Но ведь кто-то должен управлять этой силой. А то ненароком они и нас перебьют, как этих казаков.

— Я знаю, кому они подчиняются, — сказал офицер.

— Кому? — спросил удивленный и испуганный солдат.

— Князю нашему, его светлости князю Орзески. Он их хозяин.

— Но откуда он их взял? И, как он смог это сделать?

— Я слышал, будто из какой-то пещеры, в одном из дремучих непроходимых лесов, расположенных в горах. А еще поговаривают, что будто ими управляет какая-то ведьма. Она румынка.

— Я так и знал, что без магии и нечистой силы здесь не обойтись. У меня уже мурашки по коже выступили. Пойдем отсюда. Здесь повсюду летает запах смерти и боли. Пусть даже врагов, но мне их жаль. У них не было шансов. Не хотел бы я оказаться на их месте.

Крым. Тоже время

По всему полуострову Крыма разлетелись слухи о непобедимом отряде татар. Этот отряд был неуязвим для турок, он беспощадно громил турецкие военные и купеческие отряды. Командиром этого отряда был бесстрашный и сильный воин по прозвищу Черный Дракон. Его имя наводило страх на всех турецких беев по всему полуострову. За его голову сам Осман назначил большую награду. Теперь караваны, которые проходили по северной части Крыма, были вынуждены нанимать солдат для сопровождения в два, а иногда и в три раза больше. Ходили слухи о силе и ловкости предводителя татарского отряда. О его умении предчувствовать засады, опасности и стратегически рассчитывать силы и боевое умение вести бой в степи. Для поимки Черного Дракона были сформированы и посланы несколько карательных отрядов, им было приказано доставить голову разбойника в Османскую империю. В эти отряды входили самые сильные и отъявленные негодяи. В погоне за наградой они иногда нападали и на купеческие караваны. Грабя и убивая свидетелей, они как-то оправдывали свои походы, но отряд возглавляемый Черным Драконом они так и не встречали.

Караван купцов с богатыми товарами двигался медленно под палящем солнцем. В состав каравана входило до десяти купцов. Такое объединение сил было выгодным, так как каждый из купцов нанимал охрану для сопровождения. И в случае нападения разбойников у купцов было значительная боевая сила. Для охраны корована были наняты так называемые «бессмертные». Своими огромными мечами — ятаганами, они могли с одного удара разрубить всадника вместе с его лошадью. Бессмертных — элиту турецкой армии, обучали лучшие мастера единоборств. В отряды бессмертных нанимали только самых сильных и ловких бойцов прошедших множество боев и выдержавших ряд тяжелых испытаний. Бессмертных боялись и уважали. Они были дерзкими, грубыми. Некоторые из них сопровождали самого крымского хана по дороге из Стамбула в Кафу. Каждый из них в бою представлял собой грозную силу. Свои лица они разрисовывали красками — для устрашения. Наем бессмертных, для сопровождения каравана, был очень дорогим. Не смотря на это, купцы этого отряда были настолько богаты, что для своей безопасности и сохранности перевозимого ими товара и своих жизней, они наняли шестерых бессмертных. Ехали они впереди каравана, и грозно вглядывались в лазурный горизонт. Позади каравана ехали двое купцов и переговаривались между собой, что бы в дороге не так было скучно.

— Как у вас с запасом воды Марек? — спросил польский купец.

— Я пока не заглядывал в свои запасы Ян. Но если у вас закончится вода, то я одолжу. Не волнуйтесь, мы ведь должны помогать друг другу в этой дороге. Тогда нам всем будет легче.

— Это верно. Вдвоем легче. Тем более что в этом караване мы единственные поляки. Остальные ведь турки.

— Ян, вы едите в Польшу?

— Да, на родные земли. Надо молиться, что бы мы добрались без приключений. Ведь в этих землях разбойничают татары. Особенно славится эта шайка, во главе которой Черный Дьявол. Слыхали?

— Да, слыхал. За его голову назначено большое вознаграждение. Сам турецкий осман назначил эту сумму тому, кто привезет его голову.

— Да, видно достал он его.

— Мне в Кафе рассказывали, что будто на этого дьявола открыли охоту. Даже сам крымский хан поддержал турок и создал специальный карательный отряд, состоящий из одних бессмертных.

— Поговаривают, что он хитер и неуловим. Словом дьявол, а не человек.

— Возможно, хотя я лично не верю этому. Скорей всего этот негодяй самый обычный человек. Возможно, даже турок, и служит он на турков или хана. Для своей какой-то грязной выгоды.

— Какая же в этом польза? На своих нападать. — Спросил Марек.

— А-а, не скажите. Во-первых, деньгами еще никто не пренебрегал. Ему удавалось ограбить многие богатые караваны. Во-вторых — я думаю, здесь есть цель в том, что бы запугать купцов. Дабы они этими дорогами не перевозили свои товары. Тогда цены на эти земли упадут, и кое-кто их перекупит по дешевке.

— Я смотрю, у вас голова не пуста. Соображаете, что к чему.

— Я по этим землям уже лет десять ежу. Всякого навидался. Я вам одно скажу — рано или поздно, но его поймают или убьют в бою. Человек не вечен.

— Это вы верно говорите. Дай бог не встретимся с ним, — согласился Марек.

Ближе к вечеру, когда солнце еще не зашло за горизонт, караван встретился с другим караваном. Это был военный отряд. Он возвращался с боевого похода. Вез этот отряд несколько военнопленных татар. Один из пленных был привязан цепями и находился в металлической клетке. Клетка охранялась турецкими солдатами и наемниками — крымскими татарами.

— Ян! — крикнул Марек. — Вам удалось выяснить, что это за отряд?

— Говорят, что это отряд, направленный в эти места по поручению хана. Они возвращаются с севера. А пленный, находящийся в клетке, и за кем так строго следит их охрана, есть ни кто иной, как сам Черный Дьявол. Правда, они его называют Черным Драконом.

— Неужели его поймали? Ну и дела. Даже не верится. А это, что еще — одна из его новых кличек?

— Да. Он знаменит, — Ян усмехнулся. — Но как видно, деньги, назначенные за его голову, взяли верх. И даже такого знаменитого разбойника поймали.

— Да, вижу, что это простой человек, оказывается. Вовсе не дьявол, как его называют. К тому же он обычный татарин.

— Я же вам говорил. Теперь его везут в кандалах. Сначала в Кафу к хану, а затем, только с турецким сопровождением в Стамбул. Там его и казнят. Такова участь всех разбойников.

— Ну, что ж, теперь нам с вами волноваться нечего. Поимка этого разбойника — это хорошая весть для нашего брата. Приеду домой, обязательно расскажу эту новость.

— Да, это приятная неожиданность. Видимо наши молитвы не прошли незамеченными, и нас услышал господь. — Сказал довольный Ян.

— Однако я смотрю, что офицер их отряда чем-то взволнован и мне кажется они решили заночевать вместе с нами.

— Да, я думаю, что это будет безопасно теперь, когда преступник пойман, и у нас вдвое больше военной силы.

— Так-то оно так. Но ведь на свободе могут быть его люди. И они могут ночью напасть на нас, что бы выручить и освободить своего предводителя. Не так ли? — Марек вопросительно посмотрел на Яна.

— А вы правы. Лучше держаться подальше от этого отряда, — Ян задумался, а затем продолжил. — Но, в конце концов, нам ведь все равно необходимо остановиться на ночлег. А силы теперь у нас и вправду больше. К тому же когда есть рядом отряд бессмертных, можно быть спокойным. Кто еще может с ними потягаться в силе и ловкости? Это грозная сила в бою. Их даже татары побаиваются. Пусть только сунуться.

На совещании купцов и военных было решено остаться на ночлег, объединив силы двух отрядов. Два обоза соединились на манер казакам — в круг, по периметру были выставлены часовые.

Ночь прошла без особых происшествий. Наутро, когда Ян и Марек проснулись от криков и суеты вокруг них, они узнали, что на рассвете их отряды были атакованы. Татарский небольшой отряд всадников, в количестве двадцати человек, с востока напал на караван. Татары совершали странные перемещения. Они подъезжали к обозам и, выпустив стрелы, убегали прочь. Охрана каравана и солдаты военного отряда, которыми командовал офицер, оборонялись. Выстреливая из ружей в противника, они вели оборону лагеря. Татары, нападающие на караван, держались на расстоянии прицельного выстрела ружья. Татары несли не значительные потери, лишь легкие ранения. Ни одна из татарских стрел не долетела до обоза, так как выстрелы обороняющихся не давали им приближаться на расстоянии точного попадания. Через полчаса некоторые солдаты подняли панику. У них закончился порох. Но купцы уверяли, что пороха хватит, у них есть еще запасы. Когда открыли бочку с порохом, то обнаружили, что она практически пуста. В бочке обнаружили небольшую дырку, через нее порох видимо и высыпался, во время передвижения в пути. Запасы военного отряда так же были незначительны. Когда это выяснилось, то началась паника. Обороняющиеся теперь уже не имели огневой мощи. Оставалось одно — вступить с врагом в рукопашный бой, бой на мечах. На стороне обороняющихся было около тридцати солдат из них шестеро «бессмертных» турецких воинов. У татар было около двадцати всадников. Но это только те татары, которых было видно при нападении. Вполне возможно, что нападающих намного больше.

Купцы и офицеры военного отряда собрались на совет, для обсуждения плана дальнейших действий. Офицеры предлагали заманить врага внутрь круга, а затем напасть и пусть бой решится в поединке на мечах. Купцы же приводили все доводы против этого. Они говорили, что татар может быть больше, что татары могут не пойти в бой на мечах, а просто перестрелять всех своими стрелами. Кто-то предложил отпустить татарского предводителя, и возможно они нас оставят в покое. Другие говорили, что они все равно нападут на караван. Тогда встал Марк и предложил свое решение.

— У меня есть план, который удовлетворил бы всех вас. Следует собрать весь оставшийся порох в бочку, а ее спрятать в телеге, на которой расположить клетку с пойманным пленным — их предводителем. Татары не станут нападать, если увидят своего вожака. Для надежности, сделать сопровождение из шести имеющихся у нас бессмертных воинов, которых переодеть в купеческие одежды. Татары будут вынуждены пойти на переговоры. А, когда они решаться на переговоры и подойдут к телеге, то нужно взорвать бочку. По сигналу — бессмертные лягут на землю, что бы их не задело взрывом. После взрыва — бессмертные перебьют оставшихся в живых татар.

— А почему вы считаете, что они подойдут к телеге? — спросил один из купцов.

— Если мы перестанем стрелять по ним, то не трудно будет догадаться, что наши запасы пороха иссякли. И поэтому они подойдут все к телеге без всякого риска. Я предлагаю с их атаманом в клетку посадить оставшихся пленных татар. — Марк немного подумал, а затем продолжил. — По крайней мере, мы уничтожим их главные силы.

После выступления Марка, большинство согласилось на этот план действий. Марк предложил, так же себя в качестве того, кто сделает бомбу и подожжет запал, а значит поедет вместе с «бессмертными» на переговоры. Он рисковал в этом плане больше всех.

После того, как обороняющиеся перестали стрелять, татары затихли тоже, и не совершали больше своих набегов. Запряженная телега с бомбой и пленными татарами была готова через полчаса. В сопровождении шестерых, переодетых в купеческие одежды, турецких воинов — «бессмертных», она отъехала в направлении востока, откуда татары совершали свои набеги. Марк управлял этой телегой. По краям телеги шли шестеро переодетых татарских воинов. Телега отъехала от обоза на расстоянии ружейного выстрела и остановилась. Татарских всадников не было видно. Было такое ощущение, что татары будто забыли об обозе. Шло время.

Наконец Марк сошел с телеги и подошел к трем туркам, которые стояли с одной стороны телеги. Трое других «бессмертных» находились по другую сторону телеги и не видели, что происходило с другой стороны. Марк заговорил с турками на их языке.

— Ну, теперь нам остается только ждать.

Марк пристально посмотрел в глаза воина-бессмертного. На его лице он увидел бесстрашие, и решимость биться с врагом до последней капли крови. Если бы не было известно название «бессмертные», то Марк бы их назвал «бесстрашные». Двое других воинов начали шептаться между собой.

— Я даже меч не взял свой, для своей защиты, — сказал Марк уставившемуся на него турецкому воину.

Марк подошел ближе к нему, и пока тот задумался над сказанной фразой, Марк с молниеносной скоростью вытащил у него из ножен огромный меч — ятаган. В следующее мгновение он с одного взмаха меча снес голову «бессмертного». Срубленная голова упала на землю и закатилась под телегу, окрасив землю в багровый цвет. Огромное обезглавленное тело турка рухнуло на землю. Двое стоящих неподалеку «бессмертных» застыли от неожиданно увиденного зрелища. Пока падал на землю труп, Марк на ходу вытащил из кобуры погибшего, нож и с большой силой метнул его в направлении одного из «бессмертных». Нож вонзился в горло турка так, что обрызгал кровью второго воина. Третий «бессмертный» быстро опомнился, вытащил свой ятаган и с яростью тигра, приблизившись к Марку, занес его над головой. Легко отразив атаку, Марк сделал стремительный шаг вперед и оказался за спиной своего противника. После этого, не теряя времени, он нанес режущий удар по спине «бессмертного». Его противник рухнул на землю. Оставшиеся трое «бессмертных», находящиеся по другую сторону телеги, не видели, что происходит, но по звукам ударов мечей, они поняли, что кто-то ведет бой. Они разделились. Двое из них начали обходить телегу с одной стороны, а один с другой ее стороны. Марк встретился с одним из своих врагов. Прямым ударом, на опережение, он пронзил турка прямо в сердце. Двое оставшихся в живых воинов, обойдя телегу, увидели жуткую картину. Четверо их товарищей уже лежали на земле мертвыми. Такой ход событий они не ожидали. Кому же было под силу справиться с самыми грозными воинами — «бессмертными», которые составляли элиту Османской армии, и считались непобедимой ее силой?

Перед оставшимися турками внезапно появился Марк, держа в руках окровавленный меч. Когда турки ринулись с боевыми криками на Марка, тот вытащил палку из телеги и, блокируя атаку этой палкой, он нанес удар мечем по ноге первого нападающего. Отрезав его ногу, он совершил кувырок и оказался между «бессмертными». Отбив удар второго турка, он с молниеносной скоростью нанес режущий удар по горлу противника. Еще один «бессмертный» упал. Остался лишь один раненный турок. Марк подошел к лежащему на земле врагу и заколол его, вонзив огромный ятаган по самую рукоять в тело турка.

Освободив пленных, Марк сказал им что-то на татарском языке и те, повинуясь ему, отошли подальше от телеги. Вскоре прогремел взрыв. Через десять минут Марка и пленных татар окружили несколько десятков татарских воинов, прилетевших на своих быстрых лошадях, словно стая коршунов. Марк подошел к одному из татарских воинов, который держал за уздечку свободную лошадь, и сел в седло. Воины узнали своего предводителя — Черного Дракона и горячо приветствовали его восторженными криками, наводящими ужас и вселявшими панический страх в сердца тех, кто остался в караване. Оборонявшиеся недолго сопротивлялись от татарских стрел, многие из охраны погибли, а оставшиеся в живых быстро сдались на милость победителю.

Подвиги Сагайдачного и его казацкого войска

Населению Украины и его защитникам — казакам, которые жили на этих землях спокон веков, приходилось тяжело. С запада им угрожали поляки, которые после Люблянского договора с Литвой, полагали эти земли своими, не считаясь с их жителями; татары с востока совершали свои опустошающие набеги; турки с юга постоянно угрожали казакам и украинским селянам своими расправами. На территории Украины находятся самые плодородные земли. Но, собрав урожай, украинцам приходилось отдавать его захватчикам. Погибая в борьбе за жизнь, они отчаянно сражались до последнего вздоха. А те, кто не справлялся — убегали на Запорожские земли, под защиту казачьего войска. Казаки с гостеприимством принимали беглых. Но и им приходилось не сладко. Их урожаи были под угрозой набегов татар или турков. Приходилось обороняться, а иногда, что бы выжить им приходилось самим совершать набеги на поселения татар или турков. Казаки научились выживать в этих не защищенных и суровых землях. В кровопролитных боях они захватывали трофеи: продовольствие, оружие, пушки, лошадей. Им приходилось сражаться, как на суше, так и на воде. По Днепру казацкие чайки — небольшие корабли плыли к Черному морю и там разбивали большие турецкие суда, захватывали трофеи и добычу. В мирное время казаки тратили все, что отобрали у турков, поляков и татар. Охотились, разводили пчел, ловили и коптили рыбу. Разводили породистых лошадей. Казацкие лошади пользовались спросом — это лучшие лошади, они сильны, выносливы, грациозны и красивы. В мирное время казаки тренировались в стрельбе и на мечах. Занимались маневрами в конном строе. Они мастерски владели боевыми трофеями: турецкими ятаганами, польскими длинными саблями, немецкими и французскими мушкетами, шведскими и испанскими пистолетами. Владели этими видами оружия даже лучше их хозяев. Каждый казак, который шел в поход имел при себе: саблю, два карабина, четыре кремниевых пистолета, шесть фунтов пороха, ружье. К шароварам пришивалась кобура, где и находились пистолеты. Нередко, пистолеты и мечи украшались золотом и серебром. Порох добывали у поляков и турок. В бою казаки были бесстрашными, им нечего было терять. Они, как правило, не были женаты и потому не имели детей. На врага шли смело, так как не боялись, что за их спиной кто-то есть из семьи. В походах им запрещалось пить, виновного казнили на месте. Пьянство в бою приравнивалось к предательству. У казаков была пехота, конница и артиллерия. Пушки казаки снимали с захваченных судов турецкого флота, а так же отбирали их в бою с поляками.

В те времена казаками командовал кошевой Петр Конашевич Сагайдачный. Родился он в Галичине из Самбора, учился в Острожской академии. Сначала командовал артиллерией, а потом за мужество и ум казаки избрали его своим кошевым. Поначалу казацкое войско было небольшим, всего в шесть тысяч казаков. Это ограничение было по требованию польского сейма. Поляки опасались большого казацкого войска. Им трудно было управлять казаками, так как те считали себя вольными и единственными хозяевами на украинской земле, хотя по документам эта земля уже принадлежала Польше. Со временем армия казаков разрослась до пятидесяти тысяч человек. Казаки принимали в свои ряды только смелых и отчаянных людей, которые не побоятся врага и смерти, не струсят и не подведут в тяжелый момент. Разъезжая по украинским селам они набирали добровольцев для защиты родины. Делали рекламу и лозунги: «Кто не боится смерти — примыкай к нам. Не нужно бояться смерти, от нее не убережешься. Такая казацкая жизнь». Примерно половина казаков умела читать и писать.

Став кошевым, Сагайдачный начал воевать со всеми врагами Украины, поступая с пользой для своего народа и разумно для обогащения родины. Слава о его походах была впереди него. Люди верили ему, а он доказывал свою преданность походами и доблестными делами. В 1605 году он занял крепость Варну. В 1606 году разгромил Кафу, освободив всех невольников томящихся в тюрьмах, и спалил непобедимый флот султана. В 1607 году захватил Очаков. В 1609 году на чайках дошел до Стамбула и спалил окраину города. В 1612 году разгромил татарскую орду около Белой церкви и освободил пять тысяч украинцев. В 1613 году он во главе казаков совершил ряд морских походов по Черному морю, а на обратном пути разгромил большую армию татар, которые вошли на территорию Украины с целью воровства и насилия. В 1614 году он разгромил крепость Синоп, где находились около сорока миллионов золотых. В 1615 году с восьмьюдесятью чайками он вошел в Черное море и разбил турецкий флот, открыл огонь из пушек и мушкетов по окраине Стамбула.

Осман был в ярости от такого разгрома. Ведь он полагал, что турецкой империи ни что не может угрожать, так как она самая могущественная, а ее армия непобедимая. Османской империи принадлежал непобедимый флот, империю уважали все государства. Это была самая богатая и могущественная держава того времени. Турецкий султан не мог более терпеть набеги казаков. И то, что Польша не способна усмирить у себя на территории этих казаков. Поэтому, султан шлет одного посла за другим к польскому королю, с требованиями усмирить казаков, а не то он грозится начать военные действия против Польши. Это была реальная угроза, и это была опасность не только для Польши, но и для всей Европы. Осман и его беи уже давно помышляли о захвате всей Европы. Нападение казаков могло стать поводом для этого вторжения. Польский сейм уже несколько месяцев заседал и решал, как же им поступить в такой сложной ситуации. Казаки хорошо знали свои земли и умели их защищать, поэтому поляки не спешили распустить казацкое войско, ведь, в конце концов, именно казаки смогут реально помочь Польше в борьбе с турками. Действительно, казаки были единственным войском, которое умело воевать и побеждать турецкую армию. Эта сила могла противостоять турецкой армии в случае, если те начнут военные действия.

Шел 1616 год. Как бы там ни было, а Сагайдачный и его казацкое войско решили в который раз разгромить крепость Кафу. Казаки организовали этот военный поход и на своих чайках поплыли по Днепру к Черному морю. У выхода в море их поджидала опасность. Турки выстроили по двум берегам Днепра крепости. Одну крепость они назвали Аслам, другую — Кызы-Кермень. Между крепостями турки натянули цепь, чтобы казацкие чайки не смогли пройти незамеченными в Черное море.

Ночь стояла на редкость тихой. Казацкие чайки остановились неподалеку от крепости Аслам. Зная западню, которая ожидала их впереди, они пристали к берегу. Сагайдачный лично командовал отрядом, который готовился первым пройти между двумя крепостями и выйти в Черное море.

Бывалый казак, теперь уже сотник, Никита Коваленко был направлен вместе со своим отрядом на сушу — для подготовки к проходу по Днепру между турецкими крепостями. Брать штурмом эти крепости было рискованным делом. Можно было потерять при этом значительные силы, и тогда нельзя было бы осуществить смелый и дерзкий поход на Кафу. Было решено пройти на чайках по Днепру и выйти в Черное море. Чайка — это небольшое казацкое судно с одной мачтой и двумя малыми пушками. Чайки были очень маневренны и быстроходны. Но их огневая мощь не могла сравниться с галеонами, галеасами, фрегатами и бригантинами османской империи. Галеас, к примеру, был длиной восьмидесяти метров, с тремя мачтами, на его вооружении было двадцать четыре пушки, а на борту было триста матросов. На мелководье такие суда были мало маневренны и не поворотливы, и потому становились легкой добычей маневренных казацких чаек.

Однако казаки встретились с более грозным противником — каменная крепость с множеством тяжелых пушек. По приказу сотника Никиты Коваленко были вырублены вербы. Их обвязали, а затем пустили плыть по реке в направлении тяжелых цепей, натянутых между двумя крепостями. Сооруженный, таким образом, плот доплыл по течению до цепей и, зацепившись за них, начал тянуть их за собой. Цепи натянулись, и дали знать туркам, что кто-то проплывает по Днепру. Турки открыли пальбу в ночной мрак из всех орудий с обоих крепостей в надежде, что попадут наугад в казацкие чайки. Разбив плот, составленный казаками, турки успокоились, и огонь прекратился. Казаки не были уверенны, что их сооруженный вербовый плот разорвал цепи, и потому построили еще один плот. Но на этот раз расположили на нем небольшую бочку с порохом. Затем плот пустили плыть по реке. Зацепившись за цепи плот остановился и начал натягивать их. Турки тут же открыли пальбу. Одно из ядер попало в бочку с порохом. От взрыва цепи разорвались, и проход казацких чаек к Черному морю был свободен. Чайки были не только маневренны и быстроходны, но еще и бесшумны. И потому в ночи нельзя было услышать тихий ход казацких чаек. Когда огонь из крепостей прекратился, казацкие чайки спокойно прошли залив и вышли в открытое море. Их путь был к богатой крепости и самому крупному рынку невольников. Многие из этих невольников были украинцы.

Происхождение Луна

Двадцать один всадник во главе с Черным Драконом прибыли к себе домой. Их встречал сам хан Курбангали со своей свитой: женой, двумя сыновьями и дочерьми. Хан был женат уже в шестой раз, и только от шестой жены у него появились сыновья. До этого у него было пятеро жен, и рождались лишь девочки. Курбангали принадлежал к древнему татарскому роду. Он был справедливым и строгим правителем одного из ногайских племен, которые поселились на севере Крыма. Это ханство не желало подчиняться крымскому ханству, так как, по их мнению, они предали татар и жили под покровительством и под контролем Османской империи. Ногайские орды были свободными от влияния турков. Они вели кочевой образ жизни, то есть не были оседлыми, как это произошло с крымским ханством. Нападали они на поляков, россиян, казаков и турок. Жили они за счет набегов и разведением скота.

— Приветствую тебя, великий Курбангали. Пусть солнце светит всегда тебе в спину показывая истинный путь. Многих лет жизни тебе великий хан. — Лун поклонился хану. — Мы привезли много трофеев, богатых украшений, рабов.

Лун — это еще одно имя знаменитого Черного Дракона, в переводе с китайского оно означает — дракон, так его называл хан Курбангали. Такое имя он получил потому, что был ловок и удачлив, как дракон. На Востоке «дракон» — означает счастливый, приносящий удачу. А еще, «дракон» олицетворяет силу и ловкость. Прозвище «черный» он получил потому, что для врагов он был как тьма несущая разрушение и хаос. Его боялись враги и уважали за его силу и изворотливый ум. В бою не было ему равных. Турки же прозвали его «Черным Дьяволом» потому, что имя дракон в Европе считалось темной силой, то есть сравнивалось с дьяволом, и было полным противоположным азиатским представлениям о «драконе», где ему поклонялись и считали его могущественным и приносящим удачу и счастье в дом. Как бы там ни было, но хан называл его просто — Лун. Лун не был похож на татар. По внешнему виду он был похож скорее на европейца. Он был немного смугл, что говорило о цыганской крови; высок; его загоревшее лицо прикрывали длинные черные волосы, из под которых виднелись слегка узкие и большие красивые зеленные глаза. На фоне загоревшего и смуглого лица его глаза казались еще более яркими.

— Приветствую и тебя Лун. — Мягко, по-отцовски произнес хан. — Мои сыновья и дочери заждались тебя. Тебе удалось выполнить просьбу моих мальчиков и привести им позолоченные мечи? — спросил с улыбкой хан.

— О великий, я привез твоим сыновьям инкрустированный драгоценными камнями и жемчугом щит, добытый в бою с турками.

Они стали разбирать трофеи, которые привез Лун. Встречавшие окружили их.

Жизнь в татарской орде была полна забот и усердной работы по хозяйству. Пока женщины трудились дома, выполняя домашнюю работу, их мужья и сыновья становились то пастухами, то охотниками, регулярно отправлялись в дальние боевые походы. Татарские кони были быстры, как ветер, а татарские стрелы ловко попадали в медный пятак со ста метров. В одиночном бою татарские воины сражались, как тигры. Единственной их боевой силой, самой грозной и разрушительной для врагов, была татарская конница. Татарская конница никогда сначала боя не нападала вся целиком. Конница разбивалась на маленькие отряды, по десять или двадцать всадников, и атаковали противника стрелами, держась от него на расстоянии. Окружив вражескую армию, они атаковали ее с разных сторон малыми группами, не ведя бой на мечах. Поэтому было трудно определить местонахождения всего отряда татарской конницы. Нанеся, таким образом, несколько десятков атак, они сокращали число вражеской армии, а после этого все отряды татар соединялись в условленном месте и времени в один большой отряд. После этого они обдумывали новый план действий — для того, что бы нанести сокрушающий удар по противнику, объединив все свои силы. Татарские воины так и не взяли на вооружение огнестрельное оружие. Они считали, что огнестрельное оружие — это детище сатаны. С другой стороны, они превосходно умели пользоваться своими луками. И по этому, пренебрежение к огнестрельному оружию, компенсировалось в бою мастерским владением боевым луком. Находясь в седле, они могли почти без промаха выпускать свои стрелы на достаточно большие расстояния, хотя по дальности выстрела и мощи их стрелы все же уступали огнестрельному оружию. Татарская конница прекрасно сражалась в степях, но не могла противостоять каменной могучей крепости. И поэтому они просто обходили ее стороной.

Как-то вечером, Лун зашел к хану домой. Лун был задумчивым и сильно озабоченным, что-то мучило его сознание.

— Я знаю, Курбангали, что ты велик, но еще больше ты славишься своим острым и мудрым умом. Я ведь единственный вольный европеец в этом ханстве и состою у тебя на службе…

— Это верно. Я пустил тебя в мой дом, как сына родного, — добродушно произнес хан.

На первый взгляд, было очень странно такое теплое и добродушное отношение грозного татарского хана к человеку с явно европейскими чертами лица. Хан не только уважал его, но и приблизил его к своей семье. Хан вспомнил давние события, когда еще Луну было всего девять лет, и он работал рабом в ханстве. Это были тяжелые времена, когда ханство и сам Курбангали вел много сражений со своими соседями и еще больше дипломатических переговоров. Поступая мудро, а иногда и жестоко, но справедливо, как о нем потом говорили, ему удалось сохранить ханство цельным, не разоренным другими ордами или Османской империей. Он брал к себе на службу сильных наемников из дружественных ханств. Однажды к нему пожаловал татарский воин по имени «Грозный». Он был силен и опасен в бою, быстрый, как молния и хитрый, как лиса. Прославился он тем, что его удары мечом еще никто не смог отбить. Своим широким клинком он мог разрубить всадника вместе с его лошадью. Хан нанял его в свой отряд разведчиков, который выполнял особо опасные и отчаянные боевые операции. Лун в то время был обыкновенным мальчиком девяти лет. Семь лет назад его привезли с юга Крыма, как раба, для домашних работ. Его, как и других рабов привезли после нападения татарами на одного из купеческих богатых караванов. С детства Луна интересовали различные виды оружия. Он в тайне от татар, ночью, когда все спали, пробирался в хижину солдат и рассматривал, а иногда и трогал клинки, которые привозили из походов татарские воины. Наблюдая за тренировками солдат, мальчик мечтал, как когда-то станет таким же великим, сильным и храбрым воином. В татарском селении его прозвали тридцать шестым — за то, что у него был на спине отпечаток цифры тридцать шесть. Все полагали, что это число было номером раба, которое было поставлено его последним рабовладельцем из Кафы, откуда его везли в купеческом караване.

Однажды, Лун взял в руки меч воина, которого все звали Грозный. Луну не повезло в этот день. Его поймал хозяин меча и здорово побил. При каждом ударе Грозного, Лун упав на землю, вновь вставал и шел в направлении своего обидчика. Остальные татары, которые столпились и наблюдали это происшествие, не решались вмешиваться и потому просто наблюдали. Рабам строго было приказано не касаться оружия. За нарушение этого указа можно было потерять свою голову. Но Лун был упрямым, смелым и любознательным с детства. Один из ударов Грозного был очень сильным. Лун отлетел в сторону, сильно ударившись при этом о какую-то перекладину. Девочка лет семи — дочь хана, услышав шум, выбежала из юрты вместе с ее отцом. Она увидела лежащего на земле окровавленного мальчика. Грозный подошел к мальчику и нанес еще несколько ударов ногой в живот.

— Ах ты рабское отродье! — кричал Грозный. — Я отучу тебя трогать мой меч, своими мерзкими ручонками.

Девочка заплакала и прижалась к ноге папы. Но Курбангали не хотел вмешиваться. Он полагал, что если этот мальчик будет великим воином, то он должен постоять за себя, а если нет, то и жить такому слабаку незачем — рабы быстро умирали, не выдерживая суровой татарской жизни. Он считал, что всем миром правит сила во вселенной, которую еще его дед называл у-цзы, что в переводе с китайского означает пустота, из которой появляются две противоположности: инь и ян. Борьба последних между собой порождает движение, то есть жизнь, а их объединение ведет к смерти, то есть обратно к у-цзы — пустоте. Ничто не может появиться из ниоткуда и не может бесследно исчезнуть. Все в этом мире взаимосвязано. Так и в данной ситуации — виноват мальчик, так как он нарушил закон и взял оружие. Пустота превратилась в две противоборствующие силы. Теперь, если он выживет, то станет великим воином, если нет, то его душа уйдет в пустоту, откуда и вышла изначально.

Нанеся еще несколько ударов ногами по мальчику, Грозный увидев, что тот весь в крови и не сопротивляется, оставил его и отошел в сторону, считая себя победителем и судьей. У мальчика сочилась кровь из носа и рта. Он съежился от боли, держась руками за живот. Девочка хотела подбежать к мальчику, что бы помочь ему, но ее отец остановил ее. Он приказал ей, чтобы она ушла к себе в хижину. Девочка плача, молча, повиновалась отцу.

Грозный, отошел от лежащего на земле мальчика, поднял лежащий на земле свой меч, из-за которого все и началось, вложил его в ножны и подошел к собравшимся в группу воинов. Он начал рассказывать им о том, что эти рабы совсем распустились, и что надо было просто отрубить этому наглецу голову или руку, а потом наколоть ее на кол, чтобы всем рабам это стало предупреждением. Так поступали в его роду.

Пока Грозный выхвалялся перед своими приятелями, которые соглашались с ним, все забыли о мальчике и перестали смотреть в сторону раба лежащего на земле в крови. Тем временем, мальчика на земле уже не было. Через некоторое время открылась дверь хижины Грозного, рядом с которой произошел инцидент. Из нее вышел мальчик так, как будто он вовсе не был тяжело ранен. В своих руках он держал лук, с натянутой тетивой. Пока Грозный заподозрил что-то неладное за его спиной, мальчик выстрелил из лука. Стрела попала прямо в плечо Грозному.

Наблюдая за этими событиями и поведением мальчика, хан запретил трогать мальчика, и велел обучать его боевым искусствам. Тогда-то мальчик и получил свое имя — Лун, которое впоследствии станет знаменитым. Имя Лун в переводе с китайского означает дракон, так решил именовать хан своего раба, за его изворотливый ум и отважное сердце. Курбангали так был удивлен поведением мальчика, что решил дать ему возможность выжить в этом безжалостном мире. Он подарил ему лук и меч. Мальчик и вправду не был лишен таланта, врожденных способностей, переданных ему от неизвестных ему родителей. Он обучался воинским искусствам с большим желанием, особенно его интересовала тактика и стратегия ведения боя в степях. От прибывших из похода воинов он выпрашивал новые виды оружия, для того, что бы изучать технику владения ими. Он расспрашивал прибывших из похода, что они видели, и учился у них разным премудростям военного дела.

Первая слава Луна пришла к нему неожиданно для него самого. Однажды, хан отправился в сопровождении с сотней своих воинов в военный поход, который, по словам разведчиков, был важным для дальнейших военных действий. Подойдя к дороге, ведущей в лес, отряд разделился на две группы. Это было необходимо для того, что бы быть уверенным, что отряд не попадет в окружение. Второй отряд контролировал периметр леса с его южной стороны. В северной стороне леса была расположена невысокая скала, откуда, по словам разведчиков опасности не было, так как скала была довольно отвесной, и враг не мог бы спуститься по ней. Во главе отряда разведчиков шел Грозный. Его повысили в должности, и доверие хана к нему было большим после того, как Грозный в боях с врагами ханства проявил себя. Грозный предложил отправиться разведчикам к северной части леса, что бы контролировать ее. В состав разведчиков, по просьбе Грозного, присоединили пятнадцатилетнего Луна, который к тому времени уже много знал о военном деле и превосходно владел оружием. По словам Грозного, если враг хотел бы сделать засаду, то это возможно было только впереди дороги, которая бала расположена в середине леса, так как южная и северная части леса уже контролируются небольшими отрядами. По южной части была направлена значительная часть отряда, а северная часть леса примыкала к скале, на которую, по словам Грозного, нельзя было взобраться врагу. Кроме того, к северной части леса были направлены разведчики в количестве десяти человек. Отряд хана, в количестве оставшихся сорока воинов двигался по центральной дороге, ведущей в лес.

Не прошло и получаса, как отряд разведчиков, двигающихся в северную часть леса, в направлении к скале, попал в засаду. Лун чудом остался в живых. Его спасло то, что он отстал ненадолго от отряда разведчиков и потому не был замечен неприятелем. Он спрятался в лесной чаще и увидел, как Грозный предал своего хана, а потом своими руками помог избавиться от разведчиков своего отряда. Затем, Грозный во главе уже нового отряда — двадцать человек, начал приближаться к основному отряду, во главе которого был Курбангали. Лун осторожно продвигался в след отряда Грозного, преследуя предателя. Подойдя к основной дороге, Грозный и его люди сделали засаду. Лун затаился и стал выжидать удобного момента. Через полчаса на дороге появились всадники. Впереди ехал небольшой отряд, позади него двигался медленно основной отряд во главе с Курбангали. Грозный дал сигнал своим людям, что надо пропустить малый отряд вперед и подождать, когда основной отряд подойдет поближе. План Грозного был прост — разделить отряд противника и убить их предводителя. В дальнейшем выяснилось, что Грозный был заслан в ханство специально для этой миссии — убить хана Курбангали, когда это будет необходимо. В скале был небольшой проход, через который должны пройти на помощь Грозному основные силы неприятеля. Об этом проходе знал лишь Грозный. Это была ловко спланированная ловушка для хана, и возможно гибелью для всего ханства, которым правил Курбангали. У Луна возник план действий. Когда передовой отряд хана подъезжал к месту засады, Лун прицелился из своего лука в Грозного, который едва был заметен со стороны дороги. Увидев, что Грозный дал знак — пропустить передовой отряд, Лун не теряя времени, выстрелил из лука. Стрела стремительно и с большой силой вонзилась в горло Грозному. Его тело упало с дерева прямо на дорогу перед разведчиками Курбангали. Начался бой.

Так Лун спас своего хозяина. Курбангали наградил своего спасителя тем, что сделал его свободным, дал ему титул и сделал его своим офицером. Эту великую честь Лун не уронил в дальнейшем, а приумножил ее своими дальнейшими победами в многочисленных военных походах. Слухи об его отряде и о нем самом дошли до Османа, который прозвал его «Черным Дьяволом». За его голову была назначена значительная сумма золота. Теперь, имя Черного Дракона или как его называют турки — Дьявола, наносит ужас на купцов и беев Османской империи.

Луну исполнилось восемнадцать лет. В него была влюблена одна из дочерей хана. Это была старшая дочь, с которой он с детства дружил. Курбангали не был против такого союза, тем более, что его будущий зять был сильным и прославленным воином, которого уважали в ханстве, и которого боялись, как самого дьявола, враги ханства. Хан выбрал Луна не по его сильному и ловкому телу и цвету кожи, а по его вольному духу, смелому и отважному сердцу, именно так он и оценивал своих подданных и воинов.

Однажды вечером Лун был приглашен к хану. У хана был праздник — день рождения его старшей дочери, которой уже исполнилось пятнадцать лет. На дне рождения, хан отвел Луна в сторону и предложил ему великую честь, о которой может мечтать любой воин ханства — взять в жены дочь хана и стать, таким образом, членом его семьи.

— Я знаю тебя давно и готов за тебя жизнь отдать, — произнес Лун.

— Это слова преданного и достойного воина, — ответил хан.

— Это делает мне великую честь, — продолжал Лун. — Для меня это будет хорошим будущим, однако, у меня нет прошлого.

— Что ты хочешь сказать? — удивился Курбангали.

— Я хочу сказать, что мне ничего не известно о моем происхождении, я ничего не знаю о моих родителях. Откуда я родом? — спросил Лун, пристально глядя в глаза хана.

— Я принял тебя в ханство, когда тебе было несколько лет отроду, а теперь готов принять тебя в свою семью.

— Я благодарен тебе за это. Это великая честь для меня. Но все же, пока я не узнаю о своем прошлом и моих родителях, я буду несчастен.

— Я понимаю тебя. Твое прошлое — это корни твои. Все, что я знаю о твоем прошлом, так это то, что тебя в раннем возрасте привезли в ханство с юга Крыма. Все, что было на тебе — это старая одежда, небольшой нагрудный серебряный крестик и этот знак в виде цифры тридцать шесть на твоей спине. — Хан открыл небольшую шкатулку и вынул из нее маленький серебряный крестик. — Это твой крестик, возьми его. — Хан передал его Луну. — До того, как тебя привезли в ханство, ты был среди рабов в Кафе. И этот знак у тебя на спине, скорей всего поставил палач из Кафы. По твоей просьбе, я узнал его имя. Имя палача Рашид-ад-Бин. Нашим людям это было не трудно, так как это известный человек в Кафе. Он прославился жестокостью палача, а еще больше — своими опытами над людьми. Вот кого уже давно надо отправить на тот свет, для очищения его души.

— Не раньше, чем я поговорю с ним. Возможно, у него есть информация о моем происхождении. Хоть и прошло много времени, но такие люди должны вести какие-то записи.

— Скажи Лун… я понимаю, что мне трудно будет удержать тебя от этого. Но я так же понимаю, что ты не успокоишься, пока не найдешь истину. Когда я первый раз тебя увидел, я понял, что характер у тебя настоящего дракона. Знак, который остался у тебя на всю жизнь, — он указал рукой на спину Луна, — говорит мне, что я не ошибся. На востоке число тридцать шесть означает счастье и силу дракона. За все время, что ты находишься в ханстве, нам везло. И это не случайно. Поэтому, я не хочу с тобой расставаться, и был бы рад выдать за тебя свою дочь. Может быть, в будущем наше ханство тоже примет оседлый образ жизни, и навсегда поселится на этих землях. Ты в будущем мог бы возглавить и усилить нашу армию и создать сильное ханство. Разум и сердце мне подсказывают, что ты не случайно появился у нас в ханстве шестнадцать лет назад.

— О, великий и мудрый, я постараюсь сделать все, что смогу для нашего ханства. — Лун приклонил колено перед Курбангали. — Прошу тебя отпустить меня в Кафу. Я узнаю о своем прошлом и вернусь.

— Все равно я не смогу удержать тебя. Трудно удержать дракона, особенно когда он летит. Но помни, что за твоей головой охотятся турки. Я дам тебе в сопровождение лучших своих воинов.

— Спасибо за веру в меня, мой повелитель. — Ответил Лун. Он поклонился и вышел.

В Кафу Лун отправился на рассвете в сопровождении трех татарских воинов. Курбангали лично выбрал охрану для Луна, и строго им приказал, что бы оберегали его в походе от всех опасностей ценою своей жизни. Через неделю пути Лун и его трое воинов, которым было велено его охранять, доехали до Кафы. Чтобы Луна не опознали, он загримировался под торговца.

На грани войны Польши с Османской империей

Шел 1616 год. Осман подумывал о завоевании Европы. Его империя была самой могущественной. На вооружении его армии был самый сильный и непобедимый флот, четырехсоттысячная армия, элитные отряды бессмертных воинов, боевые слоны, конница на верблюдах, артиллерия. Для осуществления его плана, ему нужен был лишь повод для нападения на одну из европейских стран. Этой страной была Польша. Ее новые границы — украинские земли, были близки к турецким землям. Турецкая армия столкнулась с проблемой транспортировки своих сил через Днепр, Черное море и многочисленные мелкие речки, расположенные на украинской земле. Но, все эти проблемы можно было решить для такой мощной империи, как Османская. Однако перевозка армии и ее резервов, могла затянуться из-за многочисленных водных препятствий на ее пути. К тому же им мешали казаки во главе с их атаманом Сагайдачным, который неоднократно нападал на турецкий флот и придавал его огню. Осман уже несколько послов слал к польскому королю Жигмонду третьему с угрозами, о том, что начнет военные действия, если тот не успокоит разбушевавшихся казаков или как он их называл — сечевиков. Но король молчал, а польский сейм отвечал, что волноваться нечего, они разберутся с казаками и виновных накажут. Не дожидаясь ответа от польского короля, Осман начал готовится к военному походу против Польши. Для этого ему нужны были новые силы и лучшие воины. С этим он обратился к своим визирям, а те в свою очередь к знающим людям, где можно было бы пополнить и укрепить военную мощь империи. Один из таких визирей обратился к Рашид-ад-Бину. Его поручение было следующим. Не ограничивая себя в деньгах, Рашид-ад-Бин должен был создать у себя в лабораториях таких воинов или управляемых чудовищ, которые смогли бы сеять ужас и панику на территории будущего противника. Рашид-ад-Бин принял эту задачу и приступил к ее выполнению.

Тем временем, Лун и его воины, доехали до Кафы. Лун рассчитал, когда и как он сможет проникнуть в подземелье, где работал Рашид-ад-Бин. Простому купцу нельзя было пробиться к Рашид-ад-Бину. Он теперь уже не был простым палачом или знахарем. Вступив в должность и получив работу от беев, он сделался важным человеком. К нему могли попасть на прием лишь богатые беи. Его охрана не пускала к нему простых смертных, даже не каждый чиновник мог видеть его. Его дом охраняли так, как будто это было хранилище золотых запасов.

— Рашид никого не принимает, — говорил молоденький офицер, стоящий на посту у ворот дома известного хирурга.

От нескольких чиновников, Луну удалось выяснить, что Рашид в данный момент очень занят и потому никого не принимает. У него сложный заказ и он очень занят. Лун, также узнал, что самыми лучшими и богатыми заказчиками у палача были турецкие шейхи и визири. По словам охраны, Рашид уже целую неделю не ночевал дома. Он находился на работе, в своей лаборатории, в подземелье.

Прошло три дня. В Кафу прибыл богатый шейх. Его одежда и многочисленное сопровождение слуг говорили о том, что он богатый, и он может ни в чем себе не отказывать. Это был человек в руках у которого были и деньги и власть. Его звали Ибрагим Баттута. Ибрагим ехал в своей карете по шумным улицам Кафы. В его карете, украшенной драгоценными камнями и позолотой, ехал его попутчик — Арслан. Они весело разговаривали и закусывали сладостями.

— Скажи, а что это за имя такое Арслан. Забавное. — Произнес с улыбкой Ибрагим. При этом он затянул дым из трубки с гашишем.

— Это татарское имя. Так меня назвали в честь моего деда. Он по линии моего отца был известным беем, — ответил Арслан.

— Но ведь ты не похож на татарина, — усмехнулся Ибрагим.

— Это верно. Моя бабушка была не татарка, а литовка, из знатного литовского рода.

— Как это интересно. Татары и литовцы. В твоих венах течет несколько кровей.

— Все очень просто Ибрагим. Моя бабушка была очень красива, вот и вся тайна.

— А имя, какое интересное у тебя. Я слышал, что татарские имена что-то означают.

— Ты прав. Мое имя не простое. На татарском языке оно означает — лев.

— Это значит, что ты силен, как лев, не правда ли? Но по тебе не скажешь этого. Обычный человек. У меня в отряде охраны есть воины и те больше тебя в два раза. У них и вид очень грозный. Скажу я тебе по секрету, что даже я их побаиваюсь. Эту пару бессмертных воинов я приобрел у одного богатого визиря за очень крупную сумму золотых. Да я шучу. — Он толкнул по приятельски Арслана в плечо и засмеялся. — Но вид у них действительно грозный.

— Я думаю, что мои родители сильно любили меня, поэтому и назвали в честь царя зверей. Кстати о зверях. Ведомо ли тебе, что в этом городе есть один человек, который может из зверей делать подобие людей или наоборот. Я уже не помню.

Эта новая мысль заинтересовала Ибрагима, он даже оторвался от своей курительной трубки. Он сморщил брови, а затем произнес.

— Если это верно, то это великий человек. А, что, если мы наведаемся к нему. Быть может, даже купим парочку таких монстров. Для забавы. Должен же я что-то необычное привезти домой.

— Согласен. Но думаю, что это невозможно.

— Почему это?! — удивился Ибрагим.

— Невозможно это потому, что он никого не пускает к себе, и поговаривают, будто он работает над каким-то особым заказам, который он получил от одного богатого турецкого шейха.

— Что?! Я один из самых богатых пяти братьев юга Турции. Перед моим величеством открываются любые двери. Я вхож в покои самого османа.

— Ну что ж, попробуй сам.

— Даже не сомневайся. А ты пойдешь со мной. Сам убедишься, — Ибрагим засмеялся.

На следующий день Рашиду доложили, что приехал в Кафу известный и богатый шейх, приближенный к самому осману, который хотел бы посетить его. Рашид, поначалу отказался от приема столь богатого и уважаемого гостя, но потом, чтобы не пошли слухи о его невежестве к турецким шейхам, решил принять его. Ибрагима и Арслана провели в подземелье в приемную хозяина. Гостям было предложено сесть за стол и отужинать вместе с хозяином, известным хирургом Рашид-ад-Бином. И хотя Рашиду не была приятна эта встреча, так как он был очень занят, но он все же с большим напряжением скрывал свое настроение. Сам же ждал, когда он сможет избавиться от нежданных гостей и вернуться к своей работе. Они сидели за столом в окружении слуг и танцовщиц, описывающих загадочные фигуры восточного танца.

— Скажите любезный Рашид, — произнес Ибрагим, — вы можете излечить человека от любой болезни?

— От всех болезней никто не может излечить. Лишь судьба предопределяет, кому жить, а кому умереть, — ответил Рашид.

— Позвольте с вами не согласиться. Не судьба, а Аллах. Ибо он правит этим миром, им созданный, — изрек Ибрагим.

— Простите меня. Вы правы. — Ответил Рашид. Он глубоко в душе злился, что тратит свое драгоценное время на пустые разговоры с этим идиотом.

— Скажите, а вы могли бы… — Ибрагим запнулся, словно забыл то, что хотел сказать. А потом продолжил. — Ну, словом, до меня дошли слухи, — он посмотрел на Арслана, — о ваших творениях, экспериментах, не знаю, как сказать правильно. Поговаривают, будто вы из диких зверей можете сотворить человека, — сказав это, он уставился на Рашида.

Рашид вопросительно оглядел всех присутствующих за столом и произнес.

— Это вы ошибаетесь. Неверные слухи. Их очень много и, как правило, все они выдуманы. Недавно до меня дошли слухи, что будто я заменил голову коровы на женскую, человечью. И тогда корова стала говорить своему хозяину, когда надо ее доить, — на его лице появилось подобие улыбки.

— Так значит это все ложные слухи? — спросил Арслан.

— Уверяю вас. Это слухи не более того. И вообще я глубоко верующий человек и не стал бы заниматься этим. И вообще, медицине это не под силу. Лишь Аллах может поменять местами человека и зверя. Да и зачем нам это нужно?! Люди разное про меня говорят. Например, рассказывают, будто я муху вырастил до размеров верблюда.

Ибрагим звонко рассмеялся, бросив взгляд на Арслана.

— Да, вы правы. Это небылицы и вранье. — Произнес Ибрагим.

— Я слышал, что в этом городе одному богатому купцу вы заменили его парализованную ногу на ослиную? — Поинтересовался Арслан.

— Это верно. Операция такая была. Но вскоре началась гангрена ноги, и пришлось в скором порядке делать операцию по ее отрезанию — ампутация. И теперь пациент так и остался с одной ногой. Этот пример лишний раз подтверждает, что человек слаб, и ему не дано то, что может сделать лишь Аллах.

— Что верно, то верно, — согласился Ибрагим, разжевывая кусок мяса.

После затянувшегося ужина, гостей сопроводили в их покои. А, что бы они ночью не ходили по лабиринтам подземелья, Рашид приказал, выставить охрану у каждой двери, где находились гости, при этом сказав гостям, что это нужно для их безопасности.

В два часа ночи, когда все уже спали, Арслан вышел в коридор из своей спальни. У дверей он наткнулся на огромного роста охранника.

— Где у вас уборная? — Спросил Арслан.

— Идемте за мной, я провожу вас.

Они пошли темными коридорами подземелья. В одном из коридоров они проходили мимо какой-то странной двери. Дверь была расписана вся в замысловатых и непонятных знаках.

— Скажите, а куда ведет эта дверь? — поинтересовался Арслан, указывая на расписанную непонятными символами черного цвета дверь.

— Мне было велено только охранять вас. Больше я ничем вам не могу помочь, — сухо произнес охранник.

Завернув за угол, и пройдя еще три коридора, они добрались до уборной.

— Вот, пожалуйста, — охранник указал Арслану на дверь.

И вдруг, неожиданно для охранника, Арслан нанес сильный удар ему в солнечное сплетение ногой. Тот отлетел в сторону и сильно ударился о стену коридора. После этого, Арслан быстро приблизился к охраннику и со всего размаха нанес удар кулаком в голову. Тот упал замертво. Арслан оттащил тело охранника в уборную, а сам отправился к таинственной черной двери. Дверь и впрямь была вся покрыта таинственными символами. Арслан взял со стены факел и вошел в темное помещение. Он оказался в огромной комнате, где было много дверей, расположенных по периметру помещения. В самой дальней комнате он увидел маленькие проблески света. Медленно он шел вдоль дверей, направляясь к комнате, откуда был едва заметен луч света. Из-за дверей, которые он проходил мимо, были слышны какие-то странные звуки. Он попробовал приоткрыть одну из них, но тщетно, дверь была заперта. На всех дверях были нарисованы те же непонятные знаки, что и на входной двери. Он прислушался к звукам, раздававшимся из-за двери, и услышал чье-то чавканье, словно кто-то небрежно ел. Из-за некоторых дверей были слышны стоны и какие-то гортанные клокотания. Пройдя мимо пятнадцати комнат, он оказался у последней — центральной, из-за которой был виден луч света. На этой двери не было никакого отличительного знака, лишь надпись на турецком языке: «Не беспокоить». Осторожно приоткрыв дверь, Арслан зашел в просторное помещение. Комната напоминала камеру пыток. Вокруг были расположены какие-то непонятные приборы. К этим приборам были прикреплены части тел животных и людей. На одном из столов находился небольшой аквариум с жидкостью, внутри которого плавала голова человека. К голове были присоединены какие-то нити и тонкие металлические пластины. Арслан приблизился к аквариуму и посмотрел на голову, и вдруг её глаза приоткрылись. Голова словно наблюдала за движениями Арслана, во взгляде не было никаких чувств. За дальним столом работал Рашид. Он что-то записывал в толстую книгу. Рашид услышал чьи-то шаги за своей спиной. Он произнес, на турецком языке, не оборачиваясь.

— Я же ясно велел, чтобы меня не беспокоили, когда я нахожусь в лаборатории.

Не дождавшись ответа, он обернулся. Перед ним стоял Арслан и с ненавистью смотрел ему в глаза.

— Что вам здесь надо?! Как вы здесь оказались?! — закричал возмущенно Рашид. — Вы Арслан, если я не ошибаюсь.

Рашид внимательно присмотрелся, пытаясь узнать незнакомца.

— Нет. Я не Арслан. Турки меня называют Черным Дьяволом.

— Как, сам Черный Дьявол? — Сначала с возмущением, а потом с боязнью произнес Рашид. Его гнев сменился на страх и любопытство. Было заметно, что он начал волноваться. — Что же тебе от меня надо? — Дыхание Рашида еще больше участилось.

— Когда-то я здесь был, — Лун снял рубашку и показал Рашиду знак на спине в виде цифры тридцать шесть. — Этот знак, когда-то давно ты поставил. Мне было тогда несколько лет.

Рашид приблизился к Луну, чтобы поближе рассмотреть знак. И вдруг, неожиданно для Луна, Рашид отскочил от него так, будто увидел самого дьявола.

— Теперь я вижу, что ты опознал свою работу, — произнес Лун, — тогда ты был только палачом.

— Когда-то я делал эти метки, что бы вести учет рабов и военнопленных. Маленький мальчик, которому было несколько лет отроду, шел у меня по спискам под номером 666-й. Это число дьявола. Я могу поклясться, что выжиг у него на спине число 666. Однако на следующее утро мне доложили, что я совершил ошибку. Вместо 666, я поставил 36. Когда мальчика вновь привели ко мне, то я увидел, что вместо мной проставленной цифры 666 виднелся отпечаток другой цифры — 36. Это было странным. Я тогда подумал, что возможно вечером я устал и совершил эту ошибку…

— То есть, ты выжиг раскаленным металлом на спине у двух летнего мальчика?

Рашид испугался и растерялся.

— О нет, то есть да. Мне приказали. Такая у меня была работа. Сейчас уже я этим не занимаюсь. — Он замолчал и через мгновение продолжил. — Тогда я проставил еще раз цифру 666, поверх 36. Но на следующее утро, вместо цифры 666, я вновь обнаруживал на спине мальчика цифру 36. Для меня это была загадка. Но я не виноват, ты же не убьешь старика за это? — Он посмотрел Луну в глаза бегающим взглядом.

— Меня интересует прошлое мальчика. Откуда привезли его в Кафу?

— Этого я не знаю? Тебя доставили вместе с другими рабами из Украины.

— Все понятно. Ты мало что знаешь. — Лун опустил голову и молчал.

Рашид почувствовал, что ему не удастся спастись.

— У меня есть много золота и драгоценных камней. Мне хорошо платили. Можешь забрать их себе. — Он подошел к небольшому шкафу и открыл его. Он достал несколько шкатулок из шкафа. Затем, Рашид поставил их на стол перед Луном. — Вот, возьми их все. Если тебе мало, то у меня в доме есть еще. Только не трогай меня. Я…

— Не стоит. Мне не нужны испачканные кровью деньги.

Лун повернулся спиной к Рашиду и направился к выходу. Вдруг он услышал у себя за спиной, звук затвора пистолета. Лун обернулся. Перед ним стоял Рашид, в руках у которого, был заряженный пистолет.

— Ну, вот и все. — Произнес, усмехаясь Рашид. На его лице уже не было видно следа испуга. — А ты знаешь, я все-таки, перед тем как выстрелить в тебя, расскажу кое что. Много лет назад, когда я поставил это клеймо раба у тебя на спине, я видел видение во сне…

— Разве такие люди, как ты спят? — Усмехнулся Лун.

В сердце Рашида пробрался сквозняк беспокойства. Ему не была понятна смелость этого молодого человека, он даже проникся уважением к его мужеству мужества характера.

— Так вот, мне приснилось, будто я умираю, и в моей смерти виновен человек, с меткой на спине в виде цифры 36. Я тогда не поверил этому, так как знал, что рабы много не живут. Но теперь вижу, что сны сбываются. И сбываются они с обратным значением. — На его лице появилась зловещая улыбка.

Лун понял, что сейчас будет выстрел, и потому быстро пригнулся. Он сделал кувырок в дальний темный угол комнаты, в сторону двери. Прозвучал выстрел. Лун выбежал из комнаты. Пуля пролетела мимо. Лун подошел к маленькой двери, за которой кто-то тяжело стонал. Ударом ноги он выбил дверь и скрылся в темноте коридоров, выйдя из секретной лаборатории. Какая-то огромная тень вышла из камеры, дверь которой была разбита Луном. Что-то большое и лохматое вышло из своего заточения, оно перестало ныть и лишь немного сопело, прислушиваясь и принюхиваясь к новым запахам. Словно почуяв что-то, оно двинулось в направлении света. Вскоре прозвучал выстрел, затем было слышно чье-то грозное рычание, человеческие крики, через мгновение все умолкло.

Добравшись до выхода из подземелья, где ждали Луна трое татар, он вместе с ними отправился к западным стенам крепости. Преодолев высокую стену, он и его верные воины скрылись в темноте за холмом, покинув крепость.

На службе у казаков

Казацкие отряды уже вплотную подошли к крепости и окружили ее. Они готовились этой ночью взять ее штурмом. Чтобы не потерять много людей в битве, они послали разведчиков к стенам крепости. И вот уже несколько часов от них не было ничего слышно. Передовой отряд, которым командовал сотник Никита Коваленко, ждал разведчиков. Шло время, но разведчики не возвращались. Только на утро они узнали, что разведчики попались и их казнили. Их головы висели на кольях у входа в крепость. Наступила ночь. Казаки готовились к штурму крепости.

Пробираясь через камыши, растущие у небольшой речки, Лун и его люди попали в засаду казацкого отряда, вооруженных ружьями. Казаки решили, что они поймали врагов, которые двигались со стороны крепости и решили, не дожидаясь сотника, расстрелять пленников, посчитав их вражескими разведчиками. Их отвели подальше от крепости, чтобы не были слышны выстрелы. Во время допроса их избили, одежда на них была порвана. Отряд из десяти казаков выстроился в линию для расстрела. Их повернули спинами к казакам, которые нацелили на них свои ружья. Лун стоял в разорванной рубахе, на его груди висел маленький серебряный крестик.

Неожиданно к отряду казаков подъехали насколько всадников, среди них был офицер — сотник Никита Коваленко. Он выругал своего подчиненного, что тот без донесения решил расстрелять военнопленных. Однако, пообщавшись с офицером, он и сам принял решение, что целесообразно расстрелять пленных, чтобы не сорвать готовящуюся операцию по штурму крепости. Никита лично подошел к выстроившимся в линию казакам, что бы отдать приказ для выстрела. Он уже занес свою руку над головой, как вдруг увидел на спине одного из военнопленных ему знакомый знак в виде цифры 36. Он немедленно дал приказ — отставить, и подошел к военнопленному. Взяв его за плечи, он развернул пленного лицом к себе. Перед ним стоял храбрый и смелый воин, на груди которого висел маленький серебряный крестик. Никита узнал свой крестик, который он когда-то подарил своему побратиму Ване. Он вспомнил своего погибшего товарища и друга, а так же клятву, которую он ему дал перед его смертью. От воспоминаний глаза казака слегка увлажнились.

— Скажи мне. Кто ты, и откуда этот крестик у тебя? — спросил сотник.

— Мое имя Лун. Татары меня называют Черным Драконом, а турки Дьяволом, — ответил смело Лун.

— Да. Не знал я, что сегодня встречусь с тобой. А ведь ты похож на своего отца.

— Вы знали моего отца? Кто вы? — удивленно спросил Лун.

— Я все расскажу, но позже.

Никита Коваленко разогнал отряд казаков, что выстроились для расстрела татар. Громко непристойно выражаясь и вспоминая всех нечистых, он обругал своего офицера, который не сообщил ему о пленных. Пленных освободили. Никита остался наедине с Луном.

— Я знал тебя и твоего отца, — начал Никита.

Он рассказал Луну, кто был его отец и как он погиб; как погибла его мать — от сумасбродного поляка; и о том, что он пообещал его отцу отыскать его сына. В доказательство своих слов — он показал знак у себя на плече, в виде цифры 36. Надпись эту он вывел у себя на теле, что бы помнить о данной им клятве.

— Сегодня у меня праздник. Я встретил тебя и выполнил клятву, данную твоему отцу восемнадцать лет назад. Твое имя когда-то было Петр — в часть твоего деда.

Никита рассказал Луну все, что знал о его семье.

— Этот крестик, — Никита снял с груди маленький деревянный крестик и передал его Луну, — когда-то дал мне твой отец. Этот крестик носила твоя мать. Возьми его, теперь он твой.

— Нет, Никита. Спасибо, что рассказал мне все о моих родителях. Спасибо за сохраненный крестик, и что верен клятве был. Хоть и много времени прошло с тех пор. Я вижу, что этот крестик и для тебя многое значит, поэтому пусть он останется у тебя.

Сотник Никита Коваленко предложил Луну и его людям присоединится к его отряду и вместе бить турков. А после боя, если они останутся в живых, отправится на родину Луна к могиле его родителей. Лун принял это предложение. Больше всего на свете он желал оказаться на тех землях, где жили его предки. Теперь он знал многое о судьбе своих родителей.

Лун знал турецкую крепость лучше любого казацкого разведчика. Он знал, где находятся пушки — огневая мощь крепости, пороховые склады, слабые места крепости. Лун рассказал эти сведения казакам. После этого был сформирован новый план штурма крепости.

В 1616 году казаками, во главе кошевого Петра Конашевича Сагайдачного, был уничтожен непобедимый турецкий флот вблизи Кафы, штурмом была взята крепость и уничтожен 14 тысячный гарнизон аскеров обороняющих крепость. Были освобождены тысячи невольников, многие из которых были украинцы. Освобожденные люди расходились по своим землям и везде прославляли имя их спасителя — Кошевого Сагайдачного. Сагайдачный получил славу небывалую ранее.

Возвращение казацкого войска было тяжелым. Когда путь чайкам перекрывали турецкие галеоны, казакам приходилось давать отпор или обходить турецкие корабли по суше, неся чайки на своих плечах.

Вернувшись в Запорожскую сечь, Лун и Никита отправились в родные края — для того, чтобы навестить могилы родителей Луна. После того, как Лун побывал на родных украинских землях и видел могилы родителей, было решено вернуться в сечь. Во время их отсутствия казаки совершили несколько походов. Один из таких походов был на Москву. Россия тогда представляла собой разрозненные купеческие и боярские владения. Польский королевич Владислав начал военный поход против России. Под Москвой его отряды остановились, и он оказался в тяжелом положении. Его солдаты — жовтнеры, отказывались двигаться дальше, пока им не заплатят. Денег у королевича не было, что бы расплатится с солдатами и офицерами. Часть армии он уже потерял, когда они отказались воевать, обвинив своего командующего не способным им заплатить, и начали покидать свои военные позиции. Королевич оказался в тяжелом положении, и тогда король Сигизмунд третий обратился за помощью к запорожским казакам, обещав им много привилегий, свобод и земли. Двадцати тысячная армия казаков во главе с Сагайдачным, двинулась в поход на Москву. Взяв Ливны, Емель, Михайлов и разбив Волконского, Пожарского и московских ополченцев, украинская армия подошла к Москве — столице России. Казаки осадили столицу. Победа была близка, однако Сагайдачный неожиданно отвел свои войска. Поляки и россияне подписали мирный договор. Войско королевича было спасено. Но казаки так и не получили от королевича никаких привилегий обещанных им. Напротив, им запретили походы против султана. Однако полностью подчинить казаков, полякам так и не удалось. И полякам, и султану, пришлось считаться с 50-ти тысячной армией Сагайдачного. Сагайдачный продолжал свои походы и вел разумную дипломатическую деятельность.

Начиная с 1618 года молодой, избалованный Осман решил напасть и покорить Польшу. Он начал трехлетнюю подготовку к этому походу. На пути его армии было множество рек, Черное море. Морскими путями он перевозил на своих судах многочисленную армию — 400 тысяч солдат, боевых слонов, верблюдов, конницу, артиллерию. На его пути, ни дня не переставая биться, встречались казаки, которые громили его разрозненные отряды. Приближалась война с Польшей. Шел 1621 год.

Война Польши с османской империей

Польский сейм и король Жигмонд третий понимали всю серьезность событий, которые остановить уже было нельзя. Польский король обратился за помощью, уже в который раз, к Сагайдачному и его войску. Ему нужна была помощь в битве против турецкого войска. Король понимал, что лишь одной Польше не выстоять. К тому же, казаки были единственные войска, которые не только умели воевать, но и побеждать турецкую армию. После переговоров, Сагайдачный согласился помочь Польше в войне против османской империи. Однако Сагайдачный поставил перед королем ряд условий. Речь шла о религиозных и гражданских правах украинцев — для их защиты от гнета со стороны польских панов. Был подписан договор с польским королем. Сагайдачный не доверял польскому королю, так как был уверен, что этот договор упразднит польский сейм. В это время, через Украину ехал иерусалимский патриарх Теофан. К нему и обратился Сагайдачный, как к посреднику. Тот согласился. Ультиматум Сагайдачного был принят, и польское правительство согласилось обновить иерархию священников на Украине в том виде, какая она была до Люблянского соглашения. Тем ни менее, польский король держал втайне от сейма это соглашение, так как знал, что польский сейм не поддержит данное соглашение.

Одним из пунктов ультиматума было то, что казаки сами выбирают старшего запорожского войска. Король согласился и с этим. Сагайдачный так же требовал от поляков выдать ему бывшего старшего запорожского войска — Бородавку, который правил запорожским войском до Сагайдачного и был предателем, так как служил польскому правительству. После своего предательства, Бородавка бежал в Польшу. Когда поляки выдали предателя Сагайдачному, тот приказал расстрелять предателя публично перед польским табором.

Следующим ультиматумом было решение о православной вере, вместо католической. Православная вера была более близкой для казаков, привыкших жить и трудится на своих землях, как вольных людей.

После решения всех спорных вопросов и ультиматумов с Польшей, Сагайдачный начал готовиться к войне с турками. На казацком круге, где собирались казацкие сотники, было решено встретить неприятельскую армию у Хотина. Сагайдачный вместе с Хоткевичем подтягивали свои войска к Хотину.

В сорока километрах от Хотина, в небольшом украинском имении, которым владел польский пан Тадеуш Заленски, встретились два отряда. Польским отрядом командовал хозяин имения пан Тадеуш, а казацким — сотник Никита Коваленко. Хотя казаки и поляки воевали между собой, то сейчас, согласно подписанному договору между Сагайдачным и польским королем Жигмунтом третьим, они находились на одной стороне.

Лун с тремя татарами присоединившись несколько лет назад к казацкому отряду, находились у сотника Никиты Коваленко. Они могли бы в любой момент покинуть отряд и уехать к себе в орду. Лун так и собирался поступить. Однако он не знал, что события, которые развернуться в скором будущем переменят всю его жизнь.

Когда казацкий отряд въезжал в украинское селение они стали свидетелями ужасного происшествия. На центральной площади имения пана Тадеуша происходила казнь или наказание, как это считал сам Тадеуш. Польские солдаты кнутами били отца и его девятилетнего сына, привязанных к доскам. Когда казаки хотели вмешаться и заступиться за бедняг, то пан сказал, что бы они не вмешивались, так как это их не касается. По его словам, это был суд. Причину он отказался пояснить. Мальчик скончался от сильных ударов сразу после казни, а его отец не дожил до следующего утра. Казакам было приказано не вмешиваться во внутренние дела имения, так как всякий конфликт между казаками и польской шляхтой мог привести к разрыву подписанного между ними договора и началу военных действий между ними. Близилась война с непобедимой четырехсоттысячной армией турок, потому конфликты между союзниками не нужны были. Тем ни менее смерть этих двух несчастных сильно взволновала казаков. Но, к сожалению, сейчас они ничего не могли сделать.

Молодой пан Тадеуш Заленски в своем имении вел себя, как самодур, считая, что ему все принадлежит, включая и жизни селян, и потому чинил суд на свое усмотрение. Многие крестьяне стали экономически зависимы от него. Казакам удалось выяснить, что недавняя казнь состоялась из-за того, что украинская семья задолжала с оплатой земельного налога, за что и поплатилась своими жизнями. Оплата составляла не более восьми месяцев. По непонятным причинам произошел пожар, и все поле этой семьи сгорело. Семье нечем было расплатится с паном. Пан Тадеуш решил наказать семью публично, чтобы остальные селяне отдавали свои долги вовремя. Сто ударов плетью на семью — таково было наказание пана. Пятьдесят кнутов приходилось на отца и столько же для его девятилетнего сына. Когда отец попросил на коленях пана Тадеуша не трогать сына и наказать только его, выдав все сто кнутов, то ему было отказано в этой просьбе.

Казацкий отряд временно разместился в этом селе и ждал очередного приказания их атамана, для дальнейших дислокаций. На второй день пребывания казаков в имении пана, произошло еще одно происшествие, которое теперь затронуло и самих казаков. Вечером, в пивной, которая находилась на центральной площади имения, произошла драка между казаком и польским солдатом. Пьяный поляк стал высказываться в грубой форме об украинцах и казаках. Он обзывал их свиньями, голодранцами и многие другие оскорбления были слышны из его уст. Рядом с бушующими пьяными поляками за соседним столиком сидели трое казаков. Они стали свидетелями этих высказываний. Тогда один из казаков не выдержал и дал кулаком по физиономии пьяному польскому солдату. Между ними завязалась драка. Был вызван польский патруль, который арестовал обоих зачинщиков конфликта. Через день, по просьбе сотника Никиты, казака отдали в его отряд для трибунала. У казаков есть обычай, который стал обязательным для всех казаков: им было запрещено пьянство вовремя боевых походов, виновных ожидала смертная казнь, через расстрел. Вечером, по решению казачьего трибунала, виновного в пьянстве и драке казака расстреляли. Что же касается второго, истинного виновного в драке и пьянстве, то поляки его вскоре отпустили, так как посчитали, что он первым не начинал драку. А пьянство у них не наказывалось смертной казнью так строго, как это имело место у казаков. К тому же посчитали, что польский солдат находился не на посту, а в небольшом увольнении и просто отдыхал с приятелями.

Лун находился в казацком отряде. Однажды, прогуливаясь по окраине имения, Лун встретил молодую девушку дивной красоты. Ее волосы были рыжеватого цвета и ярко блестели в солнечных лучах, а ее глаза были светло зеленного цвета. Сердце Луна не выдержало, и он впервые в жизни влюбился. Девушку звали Наташей. Наташа тоже полюбила изящного, быстрого, сильного и симпатичного Луна. Они начали встречаться. Он рассказывал ей о себе, об обычаях татар, о тех опасных приключениях, в которых он побывал. Наташа рассказала Луну о том, как ее мать попала в неволю к пану. Отец Наташи был прославленным казаком, но погиб в одной из битв прошлым летом и она осталась одна с матерью. Полгода назад, ее мать тяжело заболела и умерла. Теперь пан Тадеуш приходит к ней в дом каждый день с требованием расплатиться с ним за долги ее матери. Наташа переживала, так как не знала, что ей делать в такой тяжелой ситуации. Она прекрасно знала, чем закончится для неё и её матери экономическая зависимость от польского пана.

— Наташа, не волнуйся, я теперь без тебя никуда не уйду, — мягко, с сочувствием сказал Лун.

— Ты не знаешь нашего пана. Он казнит любого, кто пойдет против его воли, — печально произнесла тонким девичьим голоском Наташа.

— Тогда я заберу тебя и увезу, — твердо заявил юноша.

— Милый Лун. У пана есть какие-то бумаги на меня. Он так просто меня не отпустит. А его люди будут искать меня и найдут. — Она опустила голову и заплакала, укрыв лицо ладонями.

— Я не дам тебя в обиду, не бойся. Я что ни будь придумаю.

Они шли, держась за руки вдоль маленького ручейка, по узкой тропинке, которая вела к селу. Их сопровождали трое татар — из свиты Луна, шедших позади них.

— Здесь есть родник чистой природной воды. — Сказала Наташа, которая немного уже успокоилась. — Если хочешь, тут можно утолить жажду. Здесь всегда останавливался мой отец, когда возвращался с поля, на котором он целый день косил пшеницу. У нас богатые земли. Земля очень плодородна, только хозяйские руки нужны.

Лун наклонился и немного выпил чистой родниковой воды. Его сердце сжималось от боли, он хотел помочь Наташе — получить свободу.

— Ты знаешь, мне сегодня ночью приснился дивный сон. Я поначалу не хотел тебе его рассказывать, так как думал, что ты испугаешься.

— Расскажи, расскажи, ну пожалуйста, — ласково и с девичьим задором попросила она его. Видно было, что ее печаль как рукой сняло, и она с нетерпением готова была выслушать Луна. Ее глаза заблестели, отражая солнечные лучи заходящего солнца.

— Я люблю слушать сны. В детстве мне рассказывала моя мама, как можно объяснять сны. Но, к сожалению, я так и не научилась этого делать. — Она пожала своими плечами. И с интересом посмотрела на Луна.

— Хорошо, я расскажу тебе. Но предупреждаю, он страшный, — Лун начал рассказывать Наташе свой сон. — Я иду по лесу совершенно один. Неожиданно в лесу быстро наступает тьма. Тьма окружает меня, и я полностью оказываюсь поглощенный ее. Чувствую леденящий холод и чье-то зловещее присутствие. Я теряю сознание, а через некоторое время вновь прихожу в себя. Меня окружают какие-то люди, они не знакомы мне. Я чувствую, что с моим лицом что-то не так. Когда я дотрагиваюсь до левого глаза, то ощущаю, что он опух так, что я не могу его открыть. Я подхожу к зеркалу и вижу, что мой глаз уже открыт, но цвет моих глаз стал черным. Через мгновение чернота расползлась по всему глазу. От испуга я закрыл глаза ладонями и в этот момент я проснулся. Ну, как Наташа? Тебе не страшно?

— Нет Лун. Не страшно. Когда ты рядом, то не страшно. Наоборот, мне хорошо, как будто я иду со своим отцом. А сон действительно странный.

— Интересно, что все это означает?

Шел четвертый день пребывания казаков в селении. Наташа так привязалась к Луну, что уже не мыслила расставание с ним. Она чувствовала защиту в его лице, и это чувство успокаивало ее нарастающее волнении и тревогу за свою жизнь.

— И, как это я раньше жила без тебя? — спрашивала она Луна, улыбаясь.

Вечером, когда Лун провожал Наташу домой, в сопровождении своих верных охранников, к ним у самого ее дома подъехал на своей карете, с открытым верхом, пан Тадеуш, в сопровождении дюжины солдат.

— Что это ты к моей собственности пристаешь?! — Закричал раздраженный Тадеуш, обращаясь к Луну.

Лун стал впереди девушки, закрыв ее.

— Она не твоя собственность, — ответил невозмутимо Лун. Не смотря на то, что его оппонент всячески старался вывести Луна из себя, он был по прежнему не возмутим и спокоен.

— Уже моя. После того, как ее мать задолжала мне. И вообще, ваши люди не должны расхаживать здесь, а должны быть в казарме. Я же приказал… — неожиданно его прервал железный и холодный голос Луна.

— Может быть, такая как вы, свинья, сможет меня остановить?

— Что!? — заорал разъяренный Тадеуш. Его солдаты схватились за ружья и сабли.

Татары знали нрав своего предводителя Черного Дракона и терпеливо ждали приказ.

— Да ты — татарская морда! — у Тадеуша от злости задрожали губы, раньше еще ни кто его так не выводил из себя, — да ты знаешь с кем говоришь! Да я тебя… — Тадеушь начал страшно ругаться.

— Может быть, мы тогда разберемся в нашем деле поединком? — неожиданно предложил Лун.

Тадеуш замолчал. Он еще не знал, что ответить, сказывалась трусость. Вдали появился небольшой конный отряд из восьми казаков. С казаками был сотник Никита. Лун посмотрел в направлении приближающихся казаков. Неожиданно для всех, когда казаки уже почти подъехали к ним, прозвучал выстрел. Один из польских офицеров, приятель Тадеуша, случайно выстрелил и попал в татарского воина, тот упал с коня на землю.

— Ах, ты ублюдок! — закричал Лун, схватив меч, он двинулся на поляков. Но его остановили только что подъехавшие казаки.

Лун был в гневе, он не находил себе места. Через час этого происшествия, смертельно раненный татарский воин скончался. Этот инцидент уладили. Разъяренный Тадеуш, которого еще так никто не оскорблял, вернулся в свой дом. А затем, так и не успокоившись, отправился с друзьями в пивной бар. Там он решил, что должен быть хоть как-то удовлетворен: раз нельзя наказать его обидчика, то по его приказу схватили Наташу и отвезли в конюшню пана. Там Тадеуш и его полупьяные приятели наблюдали, как Наташу сначала привязали к столбу, а затем выпороли, выдав ей десять ударов кнутом. Окровавленную девушку сняли со столба и бросили лежать в конюшне среди лошадей. После этого самоудовлетворения Тадеуш отправился с приятелями продолжать веселиться и пьянствовать в бар.

Все эти события не были известны ни Луну, ни какому либо казаку, служившему в казацком отряде. Отряд готовился выступать в поход.

Никита вызвал к себе Луна и остался с ним наедине.

— Я не знаю Лун, с кем ты остаешься? Будешь ли ты дальше воевать в нашем отряде за Украину. На наши земли наступают сотни тысяч турков. — Никита поглядел в глаза Луну. — Сейчас мы не можем позволить себе воевать с поляками. Понимаешь сынок?

— Да. Я понимаю…

— Подожди, не перебивай старших. Насколько я знаю, ты хотел покинуть мой отряд. Уехать к себе в орду, на север Крыма.

— Да, я так хотел. Но теперь, я… — Лун задумался, он был не уверен в своих мыслях, его что-то терзало, не давало покоя. — Не знаю. Там у нас в орде, все просто. У нас нет внутренних врагов. Бывает, ловим шпионов. Но это другое. А в поле, когда ты остаешься наедине с врагом, все ясно, где свои, а где враги. И только меч решает кому жить, а кому пора отправится в мир иной. Но здесь, я столкнулся с врагом, который живет по соседству и носит маску друга и партнера. А на деле высасывает всю кровь и оставляет голую степь. Без жизни. Эти все люди, я имею в виду украинских селян, ведь они же обречены на рабство и полную зависимость от такой свиньи, как Тадеуш. Я не смогу наблюдать, как вольный человек, работая на своей же земле с утра до вечера, превращается в раба, невольника. И его жизнь, не зависимо от его трудовых усердий, становится зависимой от этого польского пса.

— Ничего, казак, — успокаивал его Никита. — Наступит время и мы с панами по-другому заговорим. Вот тогда-то нам и понадобится вся ненависть к врагам, которую ты сейчас испытываешь. — Никита помолчал, а затем добавил. — А вообще-то вольному воля, поступай, как знаешь.

В девять часов вечера, гонец привез срочное донесение для сотника Никиты. В приказе говорилось о том, что отряду Никиты необходимо немедленно выступать из селения и двигаться в направлении Хотина, в направлении восточной его части — для укрепления наших позиций и защиты основных казацких сил с восточного фланга Хотина.

Через час казацкий отряд во главе с сотником Никитой Коваленко, выступил из села в направлении Хотина. Уже темнело, смыкались сумерки, словно мрачные призраки ночи, они окутывали поля и леса. Отряд отъехал на два километра от села, когда Никита внезапно приказал подозвать к себе Луна.

— Лун, — начал Никита, — ты решил с кем ты?

— Да Никита. Я не нахожусь на службе у Сагайдачного, и потому могу нарушить казацкий договор с поляками.

— Хорошо сынок. Я понимаю тебя. А после того, как ты спасешь девушку, что ты собираешься делать дальше? Как поступишь?

— Сначала, я повоюю вместе с тобой против турков.

— Как?! Ты решил ехать в Хотин и биться за украинские земли?

— Встретимся в Хотине, — Лун развернул своего коня и вместе с двумя татарами отъехал от казацкого отряда и поехал в противоположном направлении.

— Береги себя, Петр! — крикнул на прощание Никита.

Трое всадников отъехали от казацкого отряда и скрылись в темноте.

Тем временем, пан Тадеуш окончательно опьянев, вышел из бара и направился к своей конюшне, что бы развлечься с Наташей. Зайдя в конюшню, Тадеуш по ошибке зашел в отделение, где находился его любимый жеребец. Конь, испугавшись своего пьяного хозяина, встал на дыбы и ударил копытами Тадеуша прямо в лоб. Удар был настолько сильным, что Тадеуш скончался на месте.

Лун подъезжал к бару, где по-прежнему веселились польские солдаты и офицеры — приятели Тадеуша. Он приказал своим воинам занять позицию напротив двух окон бара, а сам на большой скорости, сидя в седле, въехал на безлюдную площадь, где находился бар. У входа в бар Лун заметил двоих солдат, которые охраняли вход. Не останавливая своего коня, Лун быстро выхватил лук и, зарядив его на ходу двумя стрелами, выстрелил в польских солдат. Их тела упали на землю пронзенные стрелами в области шеи. Лун сошел с коня, подошел к дому и открыл дверь. В баре все веселились, выпивали и громко пели песни. Один из пьяных солдат, заметив, что вошел чужестранец, подошел к нему.

— Ах ты, казацкая морда! Да, как ты смеешь вхо… — поляк не успел договорить.

Молниеносно выхватив свой меч, Лун сделал им один единственный взмах, описав замысловатую дугу. Голова пьяного солдата отделилась от туловища и упала на пол, откатившись в сторону разбушевавшихся поляков. Все, кто находился в баре, сразу же затихли. Увидев происшедшее, они тут же, как один, схватились за оружие.

— Стойте! — неожиданно для всех, закричал польский офицер грубым голосом.

Офицер находился за дальним столиком. Он был крупного роста, коренастый. В отряде его знали, как лучшего бойца и известного дуэлянта. На его счету было немало убитых им на дуэли людей. Он встал, спокойно подошел к своему мечу и вытащил его из ножен.

— Сядьте на свои места, — спокойно сказал офицер ледяным голосом.

Многие его боялись и потому уважали. Все солдаты послушались его и расступились, заняв позиции для наблюдения. Офицер подошел к незнакомцу, одетому в казацкую форму и остановился на расстоянии двух шагов от него.

— Мой меч не знает равных. Посмотрим, сможешь ли ты продержаться против него больше десяти секунд.

Лун стоял совершенно спокойно, с холодным выражением лица, и лишь его глаза выражали ненависть к своим врагам. Поляк сделал резкий выпад вперед в надежде с одного удара разрешить исход поединка. Но, проворный и быстрый Лун, разгадал намерения противника и мгновенно отразил атаку. Отбив его меч ножнами, так как свой меч он еще не вынул из них, Лун сделал неожиданный подскок к противнику и ударом ноги снизу выбил у польского офицера его меч. Меч со страшной силой вонзился в потолок. Далее, Лун мгновенно запрыгнул одной ногой на бедро склонившегося противника, а второй ногой он поднялся на его плечо и, оказавшись над поляком, под самым потолком. Он спрыгнул за его спину, и в прыжке Лун ловко развернулся и со всего размаха нанес удар ногой по затылку поляка. От этого удара поляк улетел вперед головой и со страшной силой врезался ей в дверь, выбив ее. После этого офицер упал на пол без чувств.

Все, кто наблюдал короткий поединок, были в небольшом шоке от происшедшего. Такого боевого искусства они еще не видели. Прошло еще пять секунд полной тишины и оцепенения польских солдат и офицеров, и начался бой. Лун был в окружении двенадцати польских солдат и офицеров. Иногда, польские солдаты падали на пол мертвые после одного взмаха меча Луна. Другие отлетали в сторону со страшной силой, разбивая своими телами все, что встречалось им на пути. Один из поляков, решил спастись и выбежать через окно, но лишь приоткрыв его, он безжизненно повис на нем пронзенный татарской стрелой. Двое татарских воинов зорко наблюдали снаружи, по приказу Луна, за окнами. Не прошло и пяти минут, как в баре все стихло. Из дома вышел лишь один Лун. Его рубашка была вся в крови, но это была не его кровь.

Не найдя Наташи, Лун решил направиться к ее дому, а по дороге наведаться к польскому пану Тадеушу, чтобы продолжить начатый сегодня днем разговор. Лун и двое татар доехали до усадьбы, в которой жил пан. Кругом все было тихо, как вдруг распахнулась дверь конюшни и во двор выбежала перепуганная Наташа. Лун крепко обнял ее. Наташа рассказала ему о случившемся. Наташу нельзя было оставлять в этом селе, так как её могли схватить поляки. Поэтому было решено, что Лун сопроводит Наташу к ее дяде, который живет в дальнем селении. Ее дядя когда-то был прославленным казаком, а сейчас состарился и ушел в отставку. Он поселился на окраине Украины, жил в уединении и разводил пчел. Три года назад ее дядя приезжал к ним в село в гости и предлагал им переехать к нему. Дядя рассказывал, что он живет один, и к счастью польских панов на его землях нет.

Встреча

Дорога была дальняя. Проскакав трое суток, Лун и Наташа, в сопровождении двух татарских воинов, добрались до небольшого леса. Заметив пещеру, Лун и его спутники решили переночевать там. Наташу разместили в одной части пещеры, а Лун и двое татар расположились поближе к выходу из пещеры. После ужина у костра, они легли спать. Лун не мог заснуть. Он лежал и смотрел в тьму пещеры размышляя о том, как ему поступить: остаться с казаками или вернуться в орду, где его ждала молоденькая дочь хана. Его мысли были прерваны, когда он услышал тихие шаги и чье-то прерывистое дыхание. Он увидел, как чья-то скрюченная рука держащая нож занеслась над его головой. Быстрыми движениями, он отразил удар и, схватив свой меч, нанес укол в тело невидимого врага. Прозвучал жуткий крик. Все вскочили на ноги и подбежали к Луну.

— Разожгите огонь! — произнес Лун, обращаясь к татарам, — надо пещеру осветлить.

— Что случилось?! — спросила сонная и перепуганная Наташа.

— На меня кто-то набросился и, кажется, я убил его.

Татарский воин разжег факелы и подошел с ними к Луну.

— Вот здесь посвети, — Лун указал рукой на темное место в глубине пещеры.

Все увидели лежащую в крови обезображенную старуху. В ее руке был нож. Ее лицо выражало зловещую и чудовищную ненависть к ним. Она смотрела на Луна. Старуха тяжело дышала. И вдруг, ее лицо перестало выражать ненависть, а вместо этого, на ее лице появилась улыбка. Ее белые безжизненные глаза сменили цвет на синий. Старушка словно ожила. Она разжала пальцы и выпустила из рук свой нож.

— Внимательно слушайте меня, — хриплым голосом и тяжело дыша, промолвила она. — У меня есть еще несколько минут.

— Кто ты? Зачем ты напала на меня? — спросил ее Лун.

— Мое имя вам ничего не скажет. Я когда-то была знатной и красивой. Моим мужем был князь Орзески. Во время нашего свадебного путешествия мы с моим возлюбленным остановились переночевать в одном заброшенном румынском замке на болотах. Тогда мы не знали, что в этом замке обитало абсолютное зло. Оно жаждало покинуть свой замок, который был для него тюрьмой и в теле человека выйти на свободу, для того, чтобы творить зло — уничтожить людской род. Но оно, по-видимому, не в состоянии было в одиночку покинуть свою темницу. Оно решило придумать другой выход. В одной из ночей нашего пребывания в замке, оно напало на меня. На следующий день я уже была беременна от него. В моем теле зарождался не человек. Это были дети монстра. Он хотел, что бы я родила их. И тогда управляя ими, он смог бы освободится из своего заточения. Их родилось трое. Они родились с единственной целью — убивать. Чем больше они убивали, тем сильнее становился их хозяин. Мой муж отказался от меня. Он был напуган. Сила этого чудовища управляла и мной, я полностью подчинялась ему. Через месяц я родила трех мерзких тварей. Они были на половину людьми. У каждого из троих, на груди был знак в виде цифры шесть. Мой муж князь Орзески забрал их, использовав мою силу. Ибо лишь меня они слушались. Я их мать. Орзески использует их для убийств своих врагов. Они очень сильны. Их не одолеет простой смертный. Но мне ведом один тайный секрет. Я их мать и поэтому знаю эту тайну. До сегодняшнего дня я не сказала бы ее, так как находилась во власти чудовища. Смертельная рана, которую ты мне нанес, освободила меня от уз дьявола. Теперь я свободна, но ненадолго, так как умираю. — Она посмотрела на Луна. — Я сразу тебя почувствовала, когда ты ступил в эту пещеру. Именно ты был рожден на земле в противоположность его отродьям и именно ты сможешь их одолеть. Ты их противоположность. В тебе есть сила, противостоящая их силе. Когда ты ранил меня, я перестала подчиняться ему и проклятие спало. Теперь я свободна и умираю. — Женщина издала какой-то гортанный клокочущий звук.

— Подожди, не умирай. Я ничего не понял. О чем ты говорила?! — спросил Лун. Казалось, что он впервые в жизни взволновался, словно речь шла о его жизни.

— Помни. Вместе с их смертью он не сможет выйти из своей темницы. Его детища помогают ему набраться сил. Поэтому они и убивают все живое. Они бессмертны. И только ты сможешь… — старушка замолчала, ее дыхание усилилось.

— Это агония. Ее минуты сочтены. Она бредит, — шепотом сказала Наташа.

Вдруг, старушка схватила Луна за руку.

— Вместе с их гибелью и ты найдешь покой. Тебе не выжить в этой битве, ты ум… — Недоговорив, она умерла.

Хотинская битва

У Хотина собралось тридцати семи тысячная армия поляков жовтнеров и сорока тысячная армия казаков. Им противостояла сила в четыреста тысяч турецких воинов. Турки использовали боевых слонов, верблюдов, артиллерию, конницу, и бессмертных — самая грозная их сила. Османская империя покорила Африку, часть Европы, Малую Азию. Численность их насчитывалась около шестидесяти миллионов человек. Они имели непобедимый флот, который господствовал на всем Черном и Средиземном морях. Теперь эта сила угрожала захватить всю Европу. И вот, на пути такого гиганта стали бесстрашные и вольные казаки. Осман второй написал письмо казакам, в надежде, что прочтя его, они испугаются его мощи и величия и сдадутся на его милость. Предложение Османа второго было следующим: «Я, султан, сын Османа, брат Солнца и Луны, внук и распорядитель Бога, владелец царств Великого и Малого Египта, Македонского, Вавилонского, Иерусалимского, владыка Малой Азии и Крыма, царь над царями, властитель над властителями, совершенный царь, непобедимый воин, хранитель гроба Господня, надежда и опора Мусульман, всемогущий защитник христиан — повелеваю Вам, запорожским казакам, сдаться мне добровольно, безо всякого сопротивления и более меня не беспокоить».

Казаки собрались на кругу для того, чтобы дать достойный ответ учтивому гостю. Их ответ был таков: «Запорожские казаки турецкому султану! Ты султан, сатана турецкий, черт пархатый, иуде брат и родня, самого Люцифера писарь. Какой ты к черту рыцарь, если голым задом зайца не убьешь. Черт высрал, а твое войско сожрало. Не быть тебе, сукин ты сын, управителем христианских сыновей. Твоего обосранного войска мы не боимся, будем биться с тобой на земле или в воде. Македонский болтун, Вавилонский пастух, Иерусалимский конюх, Крымский палач, Великого и Малого Египта навозник, самого господина внук и нашего борова член. Свиное ты рыло, лошадиная срака, злая собака, не крещенный лоб, мать твою в озноб. Такой тебе ответ запорожский. Не быть тебе и пастухом свиней наших. Теперь заканчиваем, потому что числа не знаем и календаря не имеем, месяц в небе, солнце над головою, а день у нас такой, как и у вас, за это поцелуй в сраку нас».

На следующий день, прочтя послание от казаков, Осман в гневе дал приказ своему четырехсот тысячному войску наступать и уничтожить всех, не оставляя в живых никого.

Если бы не казаки, то поляков бы разбили за 3–4 дня. Удивительная смелость, быстрая и разрушительная сила казаков противостояла врагу. Под Хотином, казаки приняли бой на себя, отбили девять атак. На следующий день, во время очередной атаки турков, казаки отбив ее перешли в наступление. Преследуя противника, казаки ворвались в лагерь турок, создав там большую панику. Турки не ожидали такой смелости казаков и не предполагали, что в десять раз меньшая армия казаков будет их атаковать. Турецкому командованию даже в голову такое не могло прийти. Поляки отказались поддержать смелую и отважную атаку казаков. Казаки были вынуждены отступить в виду неравных сил. Однако казаки на этом не остановились. Они совершили еще несколько ночных атак на противника. На протяжении пяти дней Осман второй потерял почти половину своей армии. И спасаясь от полного поражения, вынужден был подписать мирный договор с Польшей. Поляки предали казаков в этой войне. Отдельные казацкие отряды отказывались подчиниться предавшим их полякам, и потому продолжали вести бои с турками, выгоняя их с украинских земель.

Где-то к востоку от Хотина. Казацкий отряд во главе с сотником Никитой Коваленко, с честью отбили все атаки турков, защищая главные казацкие силы с фланга. Когда основные силы казаков перешли в наступление, Никита получил приказ от атамана Сагайдачного, оставаться на своих позициях на случай возможной атаки со стороны противника. Стратегически это была подстраховка основных сил казаков, чтобы не оказаться в окружении. Этот стратегический план был оправдан. Турки и впрямь решили атаковать с фланга, но все их атаки были героически отражены казаками, которыми командовал сотник Никита Коваленко. После того, как стало известно о подписании мирного договора Польши с Османом, Никита дал приказ своему отряду оставаться на своих позициях. Он не верил, что поляки предали казаков в тот момент, когда их победа над врагом была так близка. И потому, он ждал от атамана более точных разъяснений. Что же им делать дальше? Во всяком случае, война с турками была окончена. Хотя победа, полученная таким большим трудом, многими жизнями, которые отдали казаки, досталась побежденному.

На следующий день, ранним утром, к месту, где находился отряд Никиты, подъехали польские всадники. Их было двадцать человек, с ними ехал небольшой, черного цвета, деревянный, с бронированными бортами странный вагон.

Тем временем, Лун и его двое воинов возвращались к Хотину. Лун отвез Наташу, как и обещал ей, а затем решил вернуться в отряд к Никите. Добравшись до Хотина, он узнал о местонахождении отряда Никиты, и сразу же направился к нему. В Хотине Лун узнал о предательстве поляков, о подписанном договоре между турками и поляками за спиной казаков и без их ведома. К вечеру он со своими людьми уже подъезжал к месту дислокации казацкого отряда, которым командовал сотник Никита Коваленко. Жуткое зрелище открылось перед глазами Луна. Он медленно шел по дороге, держа коня за уздечку. На его пути, на месте дислокации казацкого отряда, лежал множество трупов казаков. «Но, где же трупы врагов, — думал он. — Неужели казаки погибли, так и не забрав ни одной вражеской жизни. Не может этого быть». Лун не верил своим глазам. Он доехал до небольшого домика, где находился штаб офицеров. Здесь он и обнаружил погибшего сотника Никиту. Приблизившись к его бездыханному телу, он увидел чудовищную картину. Ему показалось, что после смерти казака, его тело все еще продолжали рубить мечами. Множество жутких порезов он обнаружил на теле погибшего Никиты. На груди казака виднелся отпечаток какой-то странной ладони. Этот отпечаток не был похож на человеческий. Пальцы сильно растопырены, виднелись следы когтей. Кто-то или что-то взяло жизнь сотника и всех его людей. На лицах погибших казаков была видна ненависть и страх. Удивительно было и то, что глаза погибших были белы, без единого цветового оттенка в зрачках. Лун обнаружил, неподалеку от трупа Никиты, на земле маленький деревянный крестик. Он узнал его. Это был крестик, который казак всегда носил на своей груди в память своего побратима — отца Луна. Когда Луну было несколько лет, этот крестик принадлежал ему. Из груди погибшего торчал наконечник копья. Труп находился в сидячем положении, прижавшись спиной к стене дома. Лицо сотника выражало отчаяние и страх. Его глаза были широко раскрыты, но цвет его глаз не был белым, как это было у остальных погибших казаков.

— Так не должен погибать казак, — произнес Лун. Его сердце щемило и беспокойно колотилось. Сознание посетило тревожное предчувствие, он почему-то вспомнил последние слова умирающей в пещере старухи, которую посчитал сумасшедшей.

В десяти метрах от домика, татары обнаружили смертельно раненного казака. Из его живота сочилась кровь. Ему уже нельзя было ничем помочь. Его раны были смертельны и он умирал.

— Ему осталось от силы минут десять, — сказал татарский воин, обращаясь к своему атаману.

Лун приблизился к раненному казаку и произнес.

— Ты можешь говорить?

Казак кивнул головой, с болью всматриваясь с недоверием к ним.

— Я друг сотника Никиты Коваленко. Скажи, что здесь произошло? Мне сказали, что война уже закончилась и турки отступили.

— Это были не турки, — тихо и тяжело дыша произнес казак.

— Если это были не турки, то кто же это мог сделать? — удивился Лун.

— На наш отряд напали на рассвете, — тяжело полушепотом произнес казак, — похоже, что это были польские солдаты. Но они не нападали. Они наблюдали. — Казак закашлялся, капли крови показались на его губах.

— Наблюдали? Что? Казак собери все свои силы. Какая мразь сделала это? — Гневно произнес Лун.

— Это были не люди. Хотя они и похожи на нас. У них не было глаз.

— Как это, не было глаз? — удивился один из татар.

— Их глаза были белы, как снег. Они ничего не выражали. Ни жалости, ни страха, ни гнева, ничего. Нападавших было всего трое. Их руки были похожи на руки обезьян. Сильные, цепкие, их движения были молниеносными. Они сражались, как демоны. Без малейшего страха и волнения в глазах. Не прошло и полу часа, как все наши люди, вся сотня полегла. На их груди был какой-то знак в виде родимого пятна. Я не разглядел его. Но, по-моему, это было похоже на цифру.

— На цифру? — задумчиво переспросил его Лун. Он вновь, почему-то, вспомнил слова больной старухи.

— Да, на цифру. Я нанес одной из этих тварей смертельный рубящий удар. От такого удара любой человек отправился бы к праотцам, но эта тварь даже не дрогнула, словно она не почувствовала моего удара мечом. На моих глазах его рана почти затянулась, и след от удара меча исчез, превратившись в узкую полоску. Нам удалось объединить наши силы и окружить их. Ни меч, ни ружье не берет этих тварей.

— Скажи казак, как погиб сотник? Почему на нем я обнаружил множество колющих и рубящих ударов от мечей? — спросил Лун.

— Да, я видел этот бой. Никита был последним, кого я видел в живых, — Задыхаясь, сказал казак. — Он нанес удар мечом по одному из них. Тот, легко отразив атаку, с разворота нанес сотнику удар ногой в живот, а потом другой ногой в челюсть. Никита упал. Не успел он подняться, как другой, с разбега подпрыгнул на высоту роста человека и нанес удар ногой в грудь Никиты. Никита, от этого удара, отлетел к стене дома и сильно ударился спиной о его стену. В этот самый момент, третий из них, в прыжке за одно мгновение долетел до Никиты и пронзил его в грудь своим копьем.

— Жуткую картину боя ты мне рассказал казак, — с грустью и болью в сердце произнес Лун. — Так казак не должен погибать.

— Это еще не все, — произнес, сильно задыхаясь, раненный казак. — Одна из этих тварей подошла к телу сотника. Он хотел сорвать его нагрудный крест. По-видимому, его привлек маленький крестик, который висел у Никиты на его груди. Но, как только его кисть коснулась крестика, он взвыл от боли страшным звериным криком. Такой крик я еще не слышал. Ни одна тварь, живущая на земле, не может так кричать. От этого крика у меня мурашки поползли по коже, и я почувствовал жуткий холод. Наверное, эта тварь почувствовала жуткую боль от прикосновения к этому крестику. Тогда эти твари начали наносить удары мечами по трупу в область его груди. Вероятно, они хотели разрубить этот крест. — Казак замолчал. Его начало трусить. Через несколько секунд судорога его отпустила. Казак продолжил свой рассказ, но уже совсем тихо и прерывисто, теряя смысл. — Да… Это были не польские солдаты. Те лишь наблю… Это были отродья сата… — Тяжело вдохнув воздух он скончался.

Теперь Луну стало многое понятно, из того, что говорила ему погибшая ведьма. Он также знал, что его встреча теперь с этими монстрами неминуема. Вместе с татарами они определили следы колес, и по ним узнали направление движения польского отряда. Сердце Луна было переполнено звериной ненавистью и жаждой отмщения за смерть Никиты. Он знал, что их надо остановить. Но сумеет ли он это сделать?

Противостояние инь и ян

Польский отряд двигался медленно по лесной дороге. Впереди отряда ехало восемь всадников. Во главе их находился польский офицер. За всадниками следовала повозка, которая везла небольшого размера вагон, черного цвета. Позади повозки шли десять польских солдат. Отряд вышел на небольшую лесную поляну. На пути отряда, посредине дороги стоял какой-то человек. Он стоял спиной к приближавшимся людям. По команде офицера, все остановились. Офицер сошел с коня и подошел к незнакомцу.

— Если ты сейчас же не уберешься с дороги, тебе не поздоровится! — грозно произнес польский офицер.

Незнакомец обернулся. Поляк увидел холодный и свирепый взгляд незнакомца. Он хотел было схватиться за рукоятку меча, но не успел. Незнакомец, мгновенно вытащив свой длинный меч, пронзил им офицера прямо в шею. Тело поляка как будто застыло на месте. Незнакомец быстро вытащил из горла поляка свой меч и, развернувшись одним взмахом меча, срубил голову польского офицера. Удар был настолько сильным и необычным, что отрубленная голова подлетела вверх в направлении повозки. Пролетев над головами всадников, находящихся впереди повозки, голова упала прямо в руки кучера, который управлял повозкой. Тело офицера рухнуло на землю.

Незнакомцем был Лун. Он и его двое сопровождавших татарских воинов, сделали засаду для польского отряда. Татары разместились с обеих сторон дороги и спрятались за деревьями. Они начали стрелять из луков по польским солдатам. Солдаты были в панике, они не знали, что им делать, ведь их офицер уже был мертв. Лун стремительно поднял с земли свой лук и зарядил его сразу пятью стрелами. Он выстрелил в направлении всадников, которые приближались к нему. Трое из нападавших были поражены лишь одним выстрелом Луна. Их тела упали на землю. Начался бой. Польские солдаты, то и дело падали от ударов меча Луна или от татарских стрел. Через минуту от польского отряда почти ничего не осталось. Лишь двое из них сидели на повозке. Татары, увидев, что путь к таинственному черному вагону свободен, бросились к нему. Они уже были рядом с ним, как Лун заметив это, закричал:

— Нет! — он пытался предостеречь татар. — Не приближайтесь!

Но было уже слишком поздно. Неожиданно, в этот момент, кто-то разбил вагон изнутри. Из вагона вышли трое не похожих на человека существ. Ударами рук и ног они разбили стенку вагона, что бы выйти наружу. Один из них, ловкими движениями взмахнул своим мечом, и головы сидящих на повозке польских солдат скатились на землю. Двое других монстров мгновенно пронзили своими мечами находящихся рядом с телегой татар. Татары упали замертво, даже не поняв, что с ними произошло. Теперь, Лун остался с неведомым для него врагом наедине. Трое монстров медленно начали приближаться к Луну. Их холодные безжизненные взгляды он ощущал на себе. Один из троих держал в руках копье, двое других — мечи. Неожиданно для себя, Лун почувствовал, как с каждым шагом врага, по мере сближения, его собственное тело начинает пульсировать, местами — жечь, словно огонь. Ему становилось жарко, и этот жар исходил изнутри, как будто внутри него находился источник огня.

Существа и впрямь не были похожи на людей. Их головы были без волос. Кожа была черна и груба. Они не имели ушей. Их глаза были белы, ноги слегка кривые, носы у них были очень маленькие, рты очень узкие. На каждом из них, в области груди он увидел родимое пятно в виде цифры шесть, выжженное адским пламенем. По мере сближения с ними, он увидел, что от их тел отходит пар. Этот пар был похож на холод. Вероятно, им становилось очень холодно, в то время как Лун испытывал жар. Когда они уже почти сблизились, он заметил, как на их груди начали светиться белым светом их родимые пятна. Лун почувствовал, как и у него на спине начала жечь его цифра — число 36. Цифра 36, которая была у Луна на спине светилась желтым цветом, как будто она пылала огнем. Чудовища взвыли пронзительным звериным криком. Лун вонзил свой длинный казацкий меч в землю и сделал три шага назад. С земли он поднял два татарские меча, которые он положил там заранее. Начался бой.

Со стороны можно было видеть, как мечи ударяются друг о друга, при этом мечи Луна сверкают цветом пламенного огня, а мечи монстров сверкают, как холодный лед. Стремительные, сильные удары, ловкие перемещения сражающихся и непревзойденное мастерство владения боевыми искусствами с обеих сторон были на невиданном уровне. Головокружительные прыжки, быстрые подсечки, хитроумные комбинации движений рук и ног, использование многочисленных боевых приемов можно было видеть с обеих сражающихся сторон. От яростного боя их тела начали светиться. Тело Луна пульсировало огненным пламенем, а монстры светились холодным безжизненным льдом. И вот, Лун отбив очередную атаку противников оказался в окружении. Стремительным уходом от ударов монстров, он сделал шаг вперед и оказался между двумя из них. Срубив голову одному, а затем второму, он выпустил свои мечи из рук, воткнув их лезвия в обезглавленные тела противников. Со страшным, душераздирающим криком, последнее, оставшееся в живых существо, бросилось с копьем на Луна. Лун вытащил длинный казацкий меч из земли. Развернувшись лицом к противнику, он наклонился, что бы пропустить укол копья, а затем, сделав оборот в один круг, с яростной силой срубил голову нападавшего чудовища. Обезглавленное тело рухнуло на землю. Лун застыл в позиции приклоненным коленом к земле и опираясь левой рукой о землю. Свой меч он держал, высоко подняв его в правой руке, которую он уже не чувствовал. В этот момент тела монстров превратились в ледяные фигуры и со страшной силой разорвались, разлетевшись на мелкие ледяные осколки. Затем эти осколки растаяли. Словно по волшебству, тело Луна вспыхнуло ярким пламенем огня. Его тело горело, но он не сдвинулся с места, застыв в позиции победителя.

Эпилог

Шесть с половиной тысяч казаков полегло под Хотином, так и не пропустив врага вглубь страны. Ценою своих жизней они спасли от полного разорения и порабощения Польшу, а возможно, и всю Европу. Кто знает, какие были планы у молодого Османа, которому подчинялась четырехсот тысячная армия, не знающая поражений и готовая поработить и уничтожить все, что пожелает ее владыка.

Атаман Сагайдачный был дважды ранен в этом бою. Даже смертельно раненный, он не разрешал вывести себя с поля боя. Лишь после окончания войны его вывезли в Киев, где в 1622 году он скончался. После его смерти польский сейм отказался от выполнения ультиматума Сагайдачного, который был подписан польским королем до войны с турками. И вновь, на Украине стали действовать польские порядки. Казакам было разрешено иметь лишь шесть тысяч воинов. В этой войне победители стали побежденными. Казаки, не согласные с польскими порядками вновь объединились в крупную армию и продолжали отстаивать с оружием в руках волю и честь украинского народа.

После смерти Петра Конашевича Сагайдачного осталась его заповедь, в которой он завещал все свое имущество на постройку школ во Львове, Киеве и других городах Украины. Еще при его жизни им была построена Киево-Могилянская коллегия. До конца своих дней и последнего вздоха он думал о благосостоянии своей родины и ее населения, оставаясь верным ее сыном. Своим неутомимым усердием и жизни своей не щадя, он подарил людям надежду и силы бороться за свои права.

Пять лет спустя, после военных событий под Хотином. Где-то, на окраине Украины.

В поле, среди золотистых колос пшеницы, стояла молодая рыжеволосая красивая женщина, на руках она держала меленького зеленоглазого сынишку. На груди четырехлетнего мальчика висел небольшой серебряный крестик, отражающий алые лучи заходящего солнца. Их взор был направлен вдаль, где под голубым небом последние солнечные лучи осветили ярко алым светом золотистые поля пшеницы.

— Смотри сынок на эти золотые поля, бескрайнее синее небо и чистые прозрачные реки. Все это принадлежит тебе, — с любовью в сердце, сказала молодая мать своему маленькому сынишке. — Береги и защищай это сокровище, и оно одарит тебя своими безграничными плодами.

— Мама, а кто мой отец? Он придет к нам, — тоненьким дискантом спросил свою маму маленький мальчик.

— Да, непременно. Когда ни будь, он обязательно придет. Если ты назовешь его имя, то вдохнешь в него силу, и он вернется к нам.

— Мама, я знаю, что он не вернется. Мой дедушка сказал, что мой папа умер и поэтому он не сможет к нам прийти.

Мама улыбнулась. Она опустила своего сына на землю и ласково сказала.

— Милый Петр. Даже после смерти жизнь людей продолжается. А, для того, что бы твой папа пришел бы к нам, тебе нужно лишь назвать его имя и ты вернешь жизнь тому, кто умер. Он будет с нами всегда, пока память о нем живет с нами в наших сердцах.

Content

Середенко Игорь
Казаки

Польша, 1615 год

1600 год, Польша

Где-то в Украине

Судьба Петра

Польша, 1615 год

Крым. Тоже время

Подвиги Сагайдачного и его казацкого войска

Происхождение Луна

На грани войны Польши с Османской империей

На службе у казаков

Война Польши с османской империей

Встреча

Хотинская битва

Противостояние инь и ян

Эпилог