Александр Тарасов

Противостояние. Обретение мечты

Пролог

- Профессор, разрешите? - среднего роста молодая женщина с длинными каштановыми волосами появилась на пороге просторного кабинета.

- Да, Анна Сергеевна, проходите, что у вас? - человек отключил голоэкран и откинулся на спинку кресла, сцепив руки на столе в замок, тем самым приглашая к диалогу.

- Объект исследований 51249С. Нам удалось расшифровать пространственные координаты вектора излучения.

- И финиш? - названный профессором человек напрягся, подавшись вперёд.

- Наше пространство, где-то на Сангории, - посетительница сделала паузу, как бы решая, не будит ли следующая просьбы чрезмерной, но в итоге всё же произнесла строгим официальным тоном. - Считаю целесообразным перенести артефакт в конечную точку луча и проводить дальнейшие исследования уже на месте. Профессор, нам нужен корабль для экспедиции.

- Хорошо, будет вам экспедиция, - губы говорившего чуть раздвинулись в лёгкой улыбке. - Готовьте грузовой транспорт 'Гермес', соберите оборудование и артефакт. Отправляетесь, как будете готовы, а я сообщу отделу УВР на месте, пусть подготовят встречу. Посмотрим, куда ниточка тянется.

Когда девушка вышла, мужчина поднялся с кресла и подошёл к стене, за которой распахнулась картина морского побережья.

Ох уж этот гостинец. Обнаруженный четыре месяца назад во время самой рутинной исследовательской экспедиции, объект настолько заинтересовал управление разведки, что был отдан приказ о приоритетном его исследовании. Впрочем, страсти уже поутихли немного.

Вначале всё шло как обычно - высадка экспедиции на безжизненном спутнике, привлекшем внимание исследовательского аппарата неестественностью ландшафта возле единственной горы, стоящей на усыпанной кратерами поверхности планеты.

Прибывшие учёные обнаружили сеть пещер, явно искусственного происхождения. Ничего стоящего пристального внимания, правда, не нарыли, незначительные древние обломки, ещё не рассыпавшиеся в пыль под гнётов беспощадного времени, упаковали в стасис. Корабль вот-вот собирался отбыть на родную планету, но проведённое напоследок агрессивное гравимагнитное сканирование, обрушившее часть проходов в горном массиве, выявило вместе с тем полость в форме шара на глубине двух километров.

Когда пробили тоннель, выяснилось, что рукотворная пещера окружена постоянным полем, сдерживавшим давление пород. Пришлось возиться, испарять скальное основание вокруг и расширять канал с поверхности, но всё работы того стоили - в помещении обнаружился рабочий механизм иной цивилизации, этот самый 51249С.

Правда радость оказалась преждевременной - объект не поддавался никаким методам сканирования, лишь излучая слабые гиперпространственные импульсы сложной амплитуды и начисто игнорируя на любые воздействия извне.

К счастью, научной группе доктора Винник удалось выяснить по сигналам координаты узловой точки векторов направления, теперь пусть слетают, может быть прояснится, что за предмет они из-под земли откопали, археологи.

Глава 1

Вот вечно мне не везёт. Скажите, ну откуда в субботу, в самый разгар дня, когда голубое солнце Сангории заставляет даже привычных ко всему ящериц забиться куда подальше, откуда взялись эти вояки на мою голову? Не знаете? И я не знаю. Хорошо, что заметил их прежде, чем был обнаружен сам.

В итоге появление нежданных наблюдателей заставило меня уподобиться этим самым ящеркам - упасть на живот и ползком протиснуться в щель между грудой металлолома, оставшегося уже не поймешь от чего, и обугленным остовом штурмовика Хэнок 337.

Целый холм песка, наметённый безжалостным пустынным ветром вокруг моего укрытия, тонкими струйками песчинок прокрался внутрь некогда могучей техники, образовав удобное место для наблюдения всего в нескольких шагах от ведущих беседу взрослых. Это было как нельзя кстати и я, для улучшения обзора, осторожно прополз по зыбкой поверхности, вплотную подобравшись к перфорированной плите плазменного делителя, которую покрывали сквозные отверстия. Тень от нависающих над моей головой многотонных конструкций надёжно скрывала меня от чужих глаз, тогда как стоящие на самом солнцепёке мужчины были видны как на ладони.

Форма на военных была незнакомая - черно-зелёная, без следов камуфляжа, наверняка ещё и парадный комплект. Из чего вывод - гости относятся к штабной братии. Интересно, что их заставило покинуть уютные кабинеты, где можно спокойно ничего не делать за государственные деньги, и выбраться в поле?

Но больше всего вызывал удивление сам факт наличия подобного облачения, ну кто в разгар лета будет надевать тёмное? Своих идиотов нет, вон Виталий Степанович, местный смотритель, только в лёгкой футболке и шортах щеголяет. Не удивлюсь, если этих выпендрёжников пригнали с самой столицы, не удосужившись предупредить об особенностях местного климата. Теперь стоят и обтекают, ха ха.

- Это единственная свободная площадка требуемого размера? - спросил средних лет высокий лейтенант, утирая пот со лба тыльной стороной ладони.

- Я о чём вам и говорю. Транспорт пригнать наземный сюда ещё можно, а дальше завалы. Или сюда ваш груз кладите, или в пустыню, до которой всего полкилометра, кстати.

Офицер что-то прикинул, сверяясь со своим браслетом, затем ещё раз оглядел площадку. Дельный совет умудренного опытом сторожа он проигнорировал.

- А почему хранилище до сих пор не приведено в порядок? Где полный список техники? - с раздражением спросил он, вертя головой.

Хранитель свалки, которому уже и так осточертело стоять на солнцепёке, а тут ещё и указывать пытаются, ответил довольно резко. Тем более, что свалка армии не принадлежала и содержалась на средства завода, что без сомнения добавляло Виталию Степановичу уверенности в своём праве.

- А тут вам не армия, юноша. На сколько денег дают, такой и порядок. Не на горбу же мне это железо таскать. Вы ещё про охраняемый периметр спросите.

Офицера малость перекосило от такого укорота, но он взял себя в руки, достал рацию и произнес короткую фразу, не расслышанную мною из-за ветра. Дождавшись ответа, молча пошёл к ожидавшей их машине, кивком головы пригласив следовать за собой смотрителя, после чего военный грав чуть приподнялся над поверхностью и, пыля шлейфом красноватого песка, исчез за поворотом. Я облегчённо перевёл дух, наконец-то убрались.

Смотреть было больше не на что. Перевернувшись на спину, я разжал упётрые в стенки щели руки и скатился с песчаной подушки вниз.

Тень нисколько не спасала от жары, я вспотел и нестерпимо захотелось выпить чего-нибудь холодного. Выбравшись из временного убежища, я отошёл немного, подобрал впопыхах брошенный рюкзак с припасами и присел возле горячего, несмотря на тень, борта штурмовика. Достал флягу, отхлебнул пару маленьких глотков ледяной свежести домашнего морса и зажмурился в блаженной улыбке.

Повезло мне с этой флягой. Ёмкость была армейская, найденная здесь же на свалке в хвостовой половинке распиленного на части эсминца. Корабль был настолько древним, что перестал представлять интерес даже для учебных частей, особо не балуемых не то, что новой, а вообще любой техникой. В итоге старичка без особых сожалений списали и раскурочили на запчасти.

Вот курсанты, наверняка, и забыли полевой спасательный комплект в рубке механика, хотя может статься, что кто-то из членов экипажа был параноиком, готовым выжить в любых условиях и распихавший запасы по тайникам на корабле. А что, я про такое слышал.

Повезло мне тогда. Спасательная экипировка была велика для меня, и пришлось продать её вместе с комплектом инструментов и приборов, оставив для личного пользования аптечку, нож и эту флягу.

Никаких украшений на приборе не наблюдалось - с виду невзрачный серый овал. Тем не менее чуть тёплая на ощупь фляжка, оснащённая плёночным накопителем, питаемым от термо- и фотоэлеметов, целый месяц без подзарядки могла сохранять свежесть залитой в неё жидкости, обеспечивая при этом любую требуемую температуру.

Никаких тебе кнопок, просто пара движений пальцем по сенсорному экрану, закрученная крышка и с собой всегда полтора литра холодной воды. С тем же успехом можно было выставить режим кипячения и заваривать чай. Внутри кипяток исходит паром, а многослойная поверхность так и останется чуть тёплой. Пар даже ладонь не обожжёт, если крышку открыть.

Ещё одним достоинством была встроенная система фильтрации. Тонкая плёнка силового поля не позволяла проникнуть внутрь опасным примесям и микроорганизмам, фильтруя даже тяжёлые химические элементы, растворённые в жидкости. В это технологическое чудо проходила только чистая, как слеза вода, какая бы мутная лужа не служила её источником. Понятно, почему цена на армейские фляги была весьма существенной.

Ради таких вот подарков судьбы в свободное время все мальчишки от мала до велика половину свободного времени проводили на нашей свалке в поисках уцелевших ценностей. Ну а там уже как кому везло - джунгли, они и есть джунгли, что настоящие, что металлопластовые.

Совсем я о вежливости забыл. Зовут меня Василий, Василий Ежов, если полностью. Но все называют просто Вась. Мне скоро пятнадцать, живу я вместе со старшей сестрой в небольшом посёлке, являющемся пригородом Норбока.

Иллана заменяет мне и мать, и отца. Родители наши погибли, разбившись на граве когда мне было три года. На память сохранились только голографические записи, запечатлевшие нашу семью в те далёкие времена. Молодая, счастливая женщина с широкой улыбкой и синими глазами на этих снимках всегда вызывала у меня в душе тёплые чувства чего-то родного... и потерянного навсегда.

Для нас с сестрой тогда настали тяжёлые времена. Хотя суд и признал вину производителя, обеспечив наше существование вполне приличной компенсацией, сестре нужно было продолжать своё обучение и обеспечивать меня всем необходимым.

Не поймите неправильно, вопрос о пропитании, крыше над головой и стандартном комплексе социального обеспечения не стоял ребром. Технологическое развитие индустриального сектора давно шагнуло вперёд настолько, что государство с лёгкостью обеспечивало всем необходимым своих сограждан, даже если эти самые граждане вообще не желали ничего делать. Трутней всего-то ограничивали в правах и лишали шанса завести детей, хотя обычно до крайних мер старались не доводить, предлагая работу и возможность приносить обществу хоть номинальную пользу.

Но в том-то и дело, что стандартное социальное пособие было минимальное - это самое правильное слово. С голоду не умрёшь, но ни достойного обучения, ни шансов на омоложение не предвидится. Тянуть же лямку у конвейера до семидесяти, а потом давиться всю оставшуюся жизнь синтезированными продуктами мало кто хотел.

Поэтому Иллана старалась, как могла, она у меня вообще умница - упорная, смелая, никогда не сдаётся и всего старается добиваться сама. Видя, как она тянется вверх, я по мере сил старался её поддерживать.

Сестрёнка с успехом окончила полный курс медицинского факультета университета Сангории по специальности лазерная хирургия. Уже после трёх лет практики стала лучшим специалистом региона, прошла несколько квалификаций, став профессиональным хирургом и диагностом.

На юге континента мы оказались вынужденно, по распределению сестры. Денег на полное обучение не хватило и, чтобы оплатить курс, ей пришлось брать кредит у государства на условиях отработки в провинции, чем сейчас сестра и занимается.

На работе Иля - гений. Нынешние системы обеспечения безопасности жизни человека не чета тем, что были ещё недавно, но случайности и несчастные случаи происходили всегда и без работы хороший медик не останется никогда. А специалист она действительно великолепный.

Особенно поражает её интуиция, проистекающая из богатого опыта, хорошей памяти и постоянных тренировок. Зачастую ей хватало одного взгляда на пациента, чтобы поставить диагноз даже без молекулярного сканера и сразу же начать действовать, демонстрируя чудеса при управлении хирургическими системами операционной. Её действия зачастую ставили в тупик всезнающий искусственный интеллект, который не всегда поспевал за её выводами.

Это может показаться невозможным, ведь скорость реакции фотонных вычислительных систем невероятно высока, а связь с центральными хранилищами памяти позволяет рассмотреть каждый новый случай через призму тысяч других, схожих ситуаций. Вот тут стоит сделать паузу для полного понимания причин подобного феномена и остановиться на технологии прямого ментального обмена информацией с компьютером, попросту на вирте.

Например, я учусь в обычной школе. Виртуальной. Еще лет пятьдесят назад технологии, лежащие в её основе, существовали исключительно в военной сфере и были строго засекречены, но теперь они стали применяться повсеместно, что невероятно подстегнуло качество обучения. Как это работает.

Достаточно лечь в кресло и надеть виртуальный шлем, и ты попадаешь в совершенно другой мир. Фактически тело остаётся на месте, а разум путешествует по сети. Нет, не так. Разум тоже никуда не девается, вместо чего все данные транслируются на терминал пользователя, а хитрый прибор воздействует на зрительные, слуховые, тактильные зоны мозга, вследствие чего для человека-оператора эти искусственные ощущения как бы подменяют настоящие, становясь новой реальностью.

Сознание при этом раздваивается. Ощущение напоминает взгляд сквозь стекло. Можно посмотреть на прозрачную поверхность и увидеть каждую незначительную пылинку, не видя при этом, что происходит за окном. Но если сфокусировать взгляд, с тем же успехом можно окинуть взглядом всю улицу, тогда стекло как бы растворяется и игнорируется разумом.

Точно так и происходит в вирте, только фокусируется не зрение, а сознание. Небольшая практика и совершенно незаметным усилием воли можно менять реальность на виртуальный мир. А сказки учёных про раздвоение личности просто сказки и есть, наших дедушек небось тоже пугали, что если сутками не вылезать из-за существовавших тогда плоских стационарных мониторов, то останешься в компьютере навсегда, потеряв связь с реальностью. Вот же чушь. Не верю, что за плоским светящимся монитором можно просидеть больше трёх часов, я как то пробовал, чуть глаза не сломал.

Конечно же, не все воздействия виртуального мира доступны страждущим, существует целая система ограничений, служащая для предотвращения несчастных случаев и даже смерти оператора.

Например, боль может быть транслирована только при ручной модификации шлема и отключении специальных фильтров в системе. Это нужно в основном для тренировок боевых искусств, ведь человек так устроен, что без болевых ощущений в результате занятий можно получить разве что толчок в развитии, но в перспективе никакого эффекта не добиться.

Или взять индустрию вирт-эротики (хе хе хе), которая шагнула настолько далеко, что различить настоящее и виртуальное подчас очень сложно. Ещё бы, учитывая число желающих получить необычные ощущения, эта сфера услуг развита куда лучше любой государственной соцпрограммы. Да и слишком большие деньги крутятся в этой области вирта, иногда кажется, что именно нереальный секс и толкает вперёд прогресс, по пути оплачивая все исследования.

В соответствии с законом, только с шестнадцати лет можно получить полную разблокировку запретных удовольствий. Хотя, кто сказал, что абсолютная защита существует? Вам каждый пацан снимет какую угодно блокировку за десять минут. Тут главное не попадаться сестре...э, о чём это я?

Ещё если вы думаете, что виртуальный мир заменит реальный, это ошибка. Например, стакан воды. В реальности, выпив его можно почувствовать вкус воды, её прохладу, а после жаркого дня это такое удовольствие, что мурашки пробегут по коже. В вирте это будет просто стакан воды, вылитый в желудок, имеющий определённый набор параметров: мокрая, холодная, без запаха. Суррогат, одним словом, но суррогат похожий, а для некоторых весьма реальный. Ну, в общем, понятно.

Учиться я всегда любил, лишних знаний не бывает, и предпочитал четыре часа в будние дни проводить в школе, ещё два уходили на занятия в виртуальном клубе рукопашного боя, преподаваемого бывшим взводным космического десанта. Оставшееся время я летал. Много, страстно, ожидая с нетерпением шестнадцатилетия, которое уже не за горами, когда можно будет попробовать поступить в Звёздную академию.

Пробыть в школе нужно не менее двадцати часов в неделю, иначе толку от занятий не будет. Многовато, если учесть налагаемое тем же законом ограничение на присутствие в виртуальном мире подростков - восемь часов в день.

Времени на всё, конечно же, не хватало, но для таких случаев существовала технология ускоренного восприятия виртуальной реальности, или темп. Учёные сделали открытие, доказав что скорость мышления человека далеко не полностью связана с функционированием нервных клеток мозга - в этом процессе не последнее место занимает энергетика организма. Оказалось, что чем выше уровень внутренних сил, тем быстрее человек думает, лучше запоминает информацию, обладает дополнительными способностями, который следует развивать.

Часть теории нам позже разъяснили тарги, до остального дошли сами люди, но так или иначе, в последние годы технология темпа получила широкое распространение.

Суть в том, что один физический час, в недрах компьютерного мира мог растянуться в два, три и более раз, в зависимости от пси-индекса. Естественно на уровне устройства были встроены всевозможные ограничители, чтобы мозг оператора не выгорел, так что всё более-менее безопасно.

А сейчас можно вернуться и к Иллане с её лазерным скальпелем. Да, она во время использования ускорения обгоняла фотонный процессор ИИ. Как? Ответ прост - интуиция. Каждый человек ею обладает в той или иной степени. Фактически это способность точно предугадать развитие событий на несколько мгновений вперёд, кроящаяся в личном опыте и ещё в надёжно скрытом от любопытства учёных природой и не раскрытом до сих пор механизме предвиденья будущего.

У большинства людей эта способность развита слабо, но у Илланы она доведена до четырёх десятых секунды. При выполнении сложной операции сестра использовала пятикратное ускорение, благодаря чему на субъективные три секунды предвидела развитие ситуации на операционном поле, а так же быстрее компьютера могла произвести оперативную диагностику и принять правильное решение. Таким образом, компьютер ещё только считал варианты развития событий, а моя сестра уже действовала по одному ей ведомому алгоритму. И никогда не ошибалась.

Ну да бог с ним, с виртом. Есть ещё и реальный мир, он куда интереснее.

В выходные, покончив с домашними делами, я рыскал по кладбищу космической техники в поисках чего-нибудь ценного. Сказать по правде, найти что-либо завалах старых кораблей было практически нереально, очень уж тщательно обирался каждый.

Судите сами, сначала с судна еще в доках снимали всё более-менее ценное, потом то, что осталось транспортными платформами отправляли на переработку. И уже оттуда ободранный скелет попадал в хранилище не утилизируемых компонентов, короче сюда, на свалку. Если что и ускользнуло от цепких взглядов, то, скорее всего, оно просто было не нужно никому, кроме таких же, как и я мальчишек.

Оставались ещё старые зоны свалки, где имелся шанс найти не до конца ободранный кораблик, или поврежденный в бою и выброшенный военными в суматохе. Но добраться туда нужно целый день, очень уж сложно пешком пробиться через многокилометровые нагромождения отжившей свой век техники.

Ещё вчера я навестил соседа, работавшего мастером на перерабатывающем комплексе 'Энио', располагавшегося в пригороде Норбака. Человеком Виктор Аркадьевич был одиноким и всегда радовался моей компании, за чашкой свежего чая рассказывая про свою работу. На этот раз он поведал о военном транспорте, цикл утилизации которого был предварительно завершён и на следующий день грузовая платформа перенесёт его останки на свалку.

Информация была эксклюзивной, вот я и занял место в первых рядах, вдруг чего вкусного перепадёт. Тем более, что пилоты грузовозов далеко летать не любили и сбрасывали металлолом на первое же свободное место, давно наплевав на правила размещения. А последняя более-менее нормальная площадка по прямой от завода именно в этом месте и располагалась, поэтому все шансы, что именно на неё угодит очередная куча хлама. Эх, знал бы я к чему всё приведёт... конечно же сделал бы всё то же самое.

Бегать по жаре с высунутым языком совершенно не хотелось, да и опасно ждать вне укрытия, вдруг нерадивые работники вывалят весь лом мне на голову, так и костей не найдут потом. Поэтому я поднялся, подпрыгнул, уцепился за край технологического отверстия, бывшего некогда створом люка и, подтянувшись, заглянул внутрь штурмовика. Пятнадцатиметровый корпус некогда грозной машины был разворочен в самой середине попаданием крупнокалиберного заряда. А чем еще объяснить полутораметровую рваную дыру и отсутствие внутреннего каркаса?

Переваливаюсь через край и встаю на ноги. Боевая броня легко отражала солнечный свет, поэтому, несмотря на палящий полуденный зной, внутри стояла приятная прохлада - нечастое явление, учитывая, что такое покрытие сдирали в первую очередь.

Узкие лучики света сквозь падали на заметённую песком палубу, под подошвами ботинок чуть похрустывало, но всё равно вокруг стояла уютная тишина. Ни кают, ни приборов, только закопченные стены внутренней обшивки составляли незамысловатый интерьер внутреннего отсека.

Я аккуратно прошел ближе к входу в центральный пост управления, в благоговении прикасаясь к пачкающим пальцы черным стенам. Двери в отсек на месте не оказалось, от неё осталась просто овальная дыра в переборке. Внутри кабины пилотов царило запустение: зияли провалами гнезда модулей электроники, посредине торчком стояли торчком массивные стержни системы крепления боевых ложементов, а сквозь дыры в переборках вообще можно было свободно выйти наружу.

Я присел на кучку песка и представил, что пережил этот штурмовик, как он воевал, огрызаясь вспышками фотонных ускорителей непосредственной обороны от залпов врага, нацеливая и выпуская собственные ударные ракеты. Сам не заметил, как уснул на прохладном песке, представляя себя на месте безвестных пилотов, ведущим боевую машину в горнило схватки, крошащим направо и налево врагов.

Пробуждение было не очень. Сильный удар сверху до основания сотряс моё убежище. Пол наклонился и вместе с мусором меня отбросил вперед, на металлопласт кабины. Ударившись рукой и плечом, я мгновенно вскочил и попытался сориентироваться.

Штурмовик ощутимо накренился и проседал. Верхняя балка каркаса, теоретически неразрушимая, на практике ощутимо скрипела и грозила лопнуть, похоронив одно излишне любопытное существо вместе с собой.

Пора уносить ноги. Слева дыра в боковой стене была перекрыта вдавленными внутрь металлическими полосами, через которые не было ни единого шанса проскочить. Оставался только правый проход.

Осторожно выскользнув наружу, где поднятый завихрениями воздуха бушевал песчаный ураган, шипя от боли в руке и прикрывая глаза, я 'по приборам' отбежал в сторону площадки (как не напоролся ни на что, не понимаю) и уже находясь на свободном и безопасном месте, оглянулся назад.

Хвостовая часть триста тридцать седьмого поднималась все выше, придавленная краем огромной гравиплатформы, зацепившей кабину кораблика и сейчас вдавливающей его в песок не хуже пресса. С какого перепугу пилот решил посадить на старые железяки свою машину? Совсем мозгов нет, так ведь можно плиту преобразователя энергии грохнуть и дешевле будет оставить труп платформы на свалке.

Грузовик стабилизировался, поднятый при посадке песок постепенно оседал на близлежащих кораблях, покрывая всё вокруг ровным сантиметровым слоем. Хотя всё вокруг скрылось в тени неровно севшего диска, и видимость была минимальной, я разглядел лежащий на свободной от груд металла утрамбованной площадке шестиметровый блин непонятного назначения. Стало понятно, почему посадка была такое неправильной - видимо, груз представлял из себя нечто очень важное и его зафиксировали не только гравизахватами, но и физически подстраховали тросами, установив на спускаемой аппарели платформы. В такой ситуации по-другому опустить груз на площадку не представлялось возможным. Стало любопытно, что это такое важное, ради чего стоит гробить невероятно дорогую платформу?

Подойдя ближе, я отщёлкнул с пояса фонарик и узкий конус света осветил непонятную конструкцию. Тёмно-серая поверхность отражала и рассеивала луч. На устройстве, если это устройство конечно, не было ни одного шва, люка, болта, просто ровная стена двухметровой высоты. Веяло от блина почему-то древностью и холодом, несмотря на жару.

Я осторожно дотронулся до поверхности пальцами и ощутил покалывание, как будто отлежал руку, и кровь теперь возвращалась обратно, принося лёгкую боль.

С первого взгляда становилось ясно - это не наше, не человеческое. В мозгу пронеслись десятки вариантов, но отчего-то не уходила одна картинка из фильма 'Имперский миротворец', прошедшего в прошлом году и пересмотренного всеми мальчишками не один раз. В картине присутствовал эпизод, где инопланетный корабль приземлился на планетарную базу центральной планеты неведомой империи, и главный герой так же, как я сейчас дотронулся до поверхности неведомого корабля. Чушь, конечно, какой корабль, если в нём всего шесть метров диаметра и два высоты, но что вы ещё от любопытного меня хотите?

Я облизал языком враз пересохшие губы, плотнее прижал левую руку к стенке, и не обращая внимания на неприятные ощущения чуть хриплым от волнения голосом произнёс:

- Я пришёл с миром.

Глупо? Наверное, да. Но вокруг никого, способного посмеяться над моей наивностью как-то не наблюдалось, самое время совершать глупости. Душа жаждала тайны, разум же уверенно твердил о несовместимости чуда и реального мира.

Так вышло и на сей раз. Не открылись шлюзы, не появились укрытые золотистыми переливами силовых полей инопланетяне с новейшими технологиями. Никто не повёз меня в космос на встречу с расой древнейших. Впрочем, чего и следовало ожидать.

Я подождал ещё минуту, держа руку на плите неведомого материала, мягкостью сравнимого с бархатом. Возникшее в начале контакта покалывание сошло на нет, оставив напоследок ощущение сухости.

Разочарование было настолько сильным, что пришлось убеждать себя в невозможности сюжетов из вирта в мире реальном. Да и инопланетяне уже давно были известны людям, познакомившимся с представителями восьми иных рас. Подумаешь, бросили какой-то инопланетный блин, зарядившийся статикой при посадке, а я уже нафантазировал невесть что.

Раздавшийся со стороны дороги тихий шелест заставил насторожиться и присесть, прислушиваясь. Возвращался грав, были видны отсветы его фар, пронзающие белым светом полумрак образовавшегося коридора и рассыпавшие искорки бликов на отполированных песком поверхностях старых кораблей. Видимо, военные посадили эту штуку на землю не просто так и теперь возвращаются, получив сигнал о моём здесь присутствии, либо для проверки ценного груза.

Связываться не было никакого желания, и я быстрой ящеркой юркнул за артефакт, пробежал десяток метров, проскользнул между перекосившимися от напряжения конструкциями, сплюснутыми давящим сверху штабелем пластика и начал пробираться вглубь свалки по знакомому маршруту, выводящему к моему штабу.

Поняв, что никто не собирается меня преследовать, я несколько снизил скорость бега, скользнул в люк малого тягача с Палмы, выбрался с другой стороны, поднырнул под перекрестьем рёбер ещё одного корабля и спустя пару минут оказался в недрах 'прямого коридора' - треугольной формы полукилометрового каркаса грузовика, заваленного сверху многометровым слоем всякого мусора. Теперь меня не найти даже с орбиты, я как бы находился под землёй, уходя от суеты военных специалистов по наверняка не известному им маршруту.

Здесь, в полной темноте, прочерчиваемой только острым светом поискового фонаря, было по-настоящему холодно. Стены смыкались всех сторон, капал где-то неподалёку конденсат, раздавались в полной тишине шорохи и мягкие шлепки подошв по влажному песку.

Я достал нож, просто на всякий случай. Бывало, из пустыни забредали в это прохладное место довольно опасные твари, от одной из которых - песчаного иглоголова, я еле сбежал, вовремя его заметив. Нож может и не поможет, но уверенности он придавал изрядно.

К счастью ничего опасного на этот раз не ждало случайного путника, и через десять минут осторожного продвижения по прямой как стрела дорожке я оказался с противоположной стороны тоннеля. А ещё спустя два часа я стоял около лежащего на боку старого транспортника, увенчанного сверху планетарным катером, выделявшимся на фоне завалов, как маяк на скале. Именно в этом малыше я и оборудовал свою дальнюю базу.

Проверив, нет ли вокруг кого чужого, я откопал из песка припрятанную пластиковую лесенку, нырнул в тёмноту трюма, прикрыл за собой люк и по покоробившейся стене взобрался наверх. Втянул лестницу, снова приставил её к борту, нашарил в незаметной нише монтёрский ключ, которым отвинтил, а затем и вовсе снял массивную с виду, но необычайно лёгкую сетку вентиляционной заглушки. Теперь осталось проползти по узкому лазу, пачкаясь в вездесущем песке, после чего очутился в просторном зале бывшей кают-компании планетарного катера.

Странно, что бригады ремонтников практически ничего здесь не тронули. Приборов, конечно, не осталось, как и обзорных экранов с энергокристаллами. Зато сохранился диван, стол, даже шкафы из металлопласта были в полном порядке. Я вычислил это место, поскольку по схемам знал примерную конструкцию судёнышка. К счастью не ошибся и получил отлично защищенное убежище, своё собственное.

Я даже заклеил отверстия маскировочной молекулярной пленкой и замаскировал поверхность снаружи так, что даже при внимательном осмотре возникало ощущение наполненности внутренних отсеков утрамбованным мусором, который торчал из всех щелей сквозь прорехи в броне. Никто так и не решился забраться и проверить так ли это на самом деле.

Скинув рюкзак, я первым делом достал из шкафа пачку влажных салфеток и с наслаждением вытер лицо, буквально растворившись в нежном лесном аромате и прохладной свежести ткани. Затем вытянул вторую салфетку и растер ею между пальцев, убирая с них всю грязь. Вот только когда я снял перчатки без пальцев и начал протирать запачканные ладони, мне резко поплохело.

На левой руке, той, с которой я снял перчатку прежде, чем потрогать иноземный гостинец, ярко-желтым цветом выделялся фосфоресцирующий символ.

Я оторопел. Сердце ухнуло в пятки, перед глазами пронеслись картинки инопланетной чумы, пожирающей меня и скелет, оставшийся на полу. Стоп, что за чушь в голову лезет, соберись тряпка. Какие скелеты, если меня могло убить на месте энергетическим разрядом, это что-то совсем иное.

На руке проступал чуть пульсирующий в такт биения сердца знак не виденный мною никогда до этого. Это был именно знак, иероглиф, руна, что угодно, но только не случайно оставшаяся метка, слишком ясные и чёткие были линии. Растворитель и нейтрализатор, никакого эффекта на назойливого гостя не оказали. Портативный анализатор аптечки ничего опасного так же не зафиксировал, замерцав зелёным цветом и уверяя меня в полной чистоте исследованного органа.

Вытерев снова руку, я потрогал ладонь, никаких ощущений. Ровная кожа, не признака припухлости, никаких изменений температуры в месте, где светилось переплетение изящных линий. Аккуратно расположившись в центре руки, призрачный гость нисколько меня не беспокоил. Помаявшись еще немного, решил не накручивать себя, плюнул и достал из рюкзака флягу и не выбирая взял с полки первый попавшийся армейский пищевой рацион - зверски захотелось есть.

Во время трапезы сам не понял как, но слопал целый пакет, рассчитанный на суточное питание в походных условиях. Не бог весть что, но мясо было мясом, суп на вкус не отличался от настоящего, а десерт - оранжевая витаминая масса со вкусом апельсина - мне даже нравилась. Блин, как в меня влезло за один присест три с лишним тысячи калорий?

Осоловевшими глазами посмотрел на обёртки. Офигеть, как же я назад-то пойду. Вдобавок захотелось пить и что за наваждение, как будто какая-то сила управляла мной - я выпил всю фляжку. Живот изрядно надулся, горло заболело от холода, но других неприятных ощущений не возникало.

С трудов поднявшись с дивана (дико захотелось поспать), промыл водой опустевший сосуд и заново долил водой из бачка конденсатора. Подумал, и на всякий случай затолкал внутрь чуть крошащуюся таблетку витаминного коктейля, дал раствориться, затем установил режим охлаждения и убрал флягу в рюкзак.

Взглянув в следующее мгновение на левую ладонь, я понял, что рано обрадовался. Знак изменился. Теперь его цвет был небесно-синий и форма совершенно другая. Я сел на диван, откинулся на спинку и продолжил всматриваться, запоминая узор и боясь пропустить новые изменения.

Вдруг, как на экране голографа синие линии плавно перетекли, раздвинулись, образовав уже третью надпись. Последним, что я запомнил, падая на мягко спружинившие подушки дивана, был изумрудный цвет нового символа на моей ладони и ощущение присутствия внутри кого-то или чего-то, холодного, оценивающего и безумно равнодушного ко всему живому.

Загрузка энергоструктуры симбиотического кода завершена.

Подключение к энергоструктуре носителя.

Обнаружена псионическое поле восьмого типа.

Матрица влияния наложена.

Анализ стадия 1-27 завершена. Базовые биогенные параметры носителя известны.

Целостность псионического поля носителя 56%.

Целостность физической структуры носителя 41%, обнаружена критическая аномалия.

Активация программы структурного восстановления.

Завершено. Аномалия ликвидирована.

Целостность структуры носителя 54%.

Активация программы структурного преобразования.

Ошибка. Недостаточно материала для активации. Вероятность потери носителя 87%.

Изменение состояния структуры. Необходимый материал получен.

Активация программы структурного преобразования.

Считывание базовой матрицы носителя.

Завершено. Анализ данных.

100% совместимости с преобразованием по типу 81: 'Энерго'.

Ситуация тип 1. Активирован канал прямой трансформации.

Загрузка матрицы 'Энерго' в базовую матрицу носителя.

Активация преобразования.

Преобразование завершено.

Анализ базовой матрицы носителя.

100% соответствие типу 81: 'Энерго'. Ошибок не выявлено.

Целостность псионического поля носителя 609%.

Целостность структуры носителя 378%.

Энергонасыщенность матрицы 96 абсолютных единиц.

Носителю присвоена категория 9 тип 'Энерго'.

Ошибка. Вероятность психического отторжения 72%.

Активирован режим эмуляции. Установлен порог эффективности носителя 10%.

Преобразование завершено.

Режим пассивного наблюдения.

Глава 2

Очнулся я от головной боли. Самочувствие - не передать, будто бы в мозг одновременно с нескольких сторон медленно закручивают раскалённые шурупы, хотя нет, два из них не закручивают, а забивают. Этим, как там этот древний инструмент пыточный назывался? Вспомнил! Перфоратором. Кто-нибудь дайте кубик аспирина или пристрелите меня нахрен.

Я застонал, попытался подняться с дивана, но новый приступ отбросил меня на подушки. Перед глазами плыли радужные пузырьки с мелкими циферками, не иначе как отсчитывающих последние секунды моей никчемной жизни. Всё тело колотило, как от холода, ноги стали ватными и не слушались, руки дрожали, словно я вечером выпил изрядную порцию алкоголя.

Вот за что, блин, мне всё это?

Я лежал и пытался унять боль, пользуясь проверенным методом медитативной стимуляции.

Организм расслабился, дыхание выравнивалось, становясь глубоким и редким. Быстрый вдох и медленный выдох, вдох-выдох. Мысленно представляю очаги боли в голове как пульсирующие точки, концентрирую на них волевое усилие, прогоняя энергию по кругу от диафрагмы к мозгу и обратно, приказывая боли исчезнуть.

Молоточки в висках продолжали стучать, но я не сдавался, и через какое-то время мне полегчало настолько, что появилось желание жить дальше. Зная, что подобную технику требуется поддерживать хотя бы минут тридцать, для закрепления эффекта, продолжаю глубоко дышать, и только поняв, что все неприятные ощущения канули в небытие, неторопливо открываю глаза.

Надо же, я жив! Не настолько, чтобы почувствовать себя здоровым человеком, но вполне достаточно для возникновения интереса к внешнему миру.

Вокруг царила темнота. Бросив взгляд на браслет, я присвистнул. Шесть утра. Это сколько же я проспал, получается? Ответ всплыл в сознании сам собой - сорок два часа. В голове только мелькнула цепочка образов от появления военных до момента пробуждения. Скорости расчета я значения не придал, поскольку память услужливо напомнила про некий волшебный символ на ладошке, и я вновь покрылся холодным потом.

Нащупав на полу фонарик, поставил его на стол и включил режим ночника. В призрачном свете никакого символа на ладони видно не было. Сделал поярче, наплевав на светомаскировку - та же песня. Даже обидно стало, только прикоснулся (в буквальном смысле) к тайне древних, как всё куда-то исчезло.

Нет, ну не привиделось же мне это? Я ясно видел перед собой первый символ, второй, третий. Они вставали перед глазами как живые, перетекали из одного в другой с такой чёткостью, что глюком быть не могли в принципе.

Сижу на диване и тупо разглядываю чистую ладонь. Всё же люди - странные существа. Вчера ещё был напуган этой иноземной меткой до усрачки, чуму вспоминал, а теперь её нет, а ощущение потери осталось. А ведь, по идее, радоваться должен, что жив остался.

В этот момент меня как толкнуло. Я поднёс руку к самому свету и недоверчиво уставился на розовую кожу.

На ладони отсутствует не только знак. Несколько лет назад, во время очередной вылазки, я этой самой рукой напоролся на острый штырь, пробивший её насквозь. Еле сумел левой рукой залить рану имевшимся в наличии кровоостанавливающим гелем и кое-как добрался до дома. Три дня в больнице, двухсантиметровый уродливый шрам и частичная потеря моторики двух пальцев была ценой той глупости. Счастье ещё, что новая техника пилотирования не придаёт особого значения наличию всех конечностей и этот досадный мой промах не станет помехой для поступления в Академию. Но сейчас передо мной сияла чистая, как у младенца ладонь, без всяких шрамов.

Я тотчас забыл про головную боль и слабость. Вскочил, подцепил фонарь и прилепил его силовым держателем к стене, в дальней части кают-компании, за встроенными нишами шкафов. Теперь снаружи не должны увидеть никаких отсветов, хотя кто там в такое время может шастать, разве только зверьё пустынное.

Я разделся и осмотрел себя полностью. Начисто пропали все родимые пятна, царапины, мелкие шрамы и иные отметины бурной молодости. Повреждённое во время вчерашних приключений плечо не болело. Сгибаю руку и вижу наливающийся шарик бицепса. В принципе, он и раньше имел место, но сейчас, на ощупь, комок мышц казался каменным. Я потыкал в пресс пальцем, напрягся - броневая плита.

- Нифига себе, - только и произнёс я.

Перспектива вырисовывалась неясная. С одной стороны подобного рода преобразования не могли не порадовать - организм явно стал здоровее и научился быстро устранять повреждения. Опять же, могло быть и хуже, например, если бы вырос хвост. Представив себя, помахивающего длинным пушистым хвостиком, я хихикнул.

С другой стороны, бесплатный сыр сами знаете, где лежит. Какие ещё функции тела были изменены сможет показать только полное молекулярное сканирование, а не получится ли в результате так, что я тихо исчезну в недрах секретного института? На благо родного государства, так сказать.

Одевшись заново, стало холодно стоять раздетым на голом полу, я огляделся по сторонам. Здравствуйте, тут что, бомба взорвалась? Все шкафы распахнуты, а вещи, ещё не так давно аккуратно лежавшие на полках, валялись по всему помещению. Везде, куда падал взгляд, раскиданы смятые обёртки от военных рационов. Пустые. Не понял, ко мне на огонёк кто-то заходил и забыл поздороваться?

Я принялся вспоминать, что где лежало до, попытался сопоставить с тем, что имелось в наличии, понял бесперспективность этой затеи и занялся уборкой, укладывая на полки ценности, выкопанные из груд мусора. Закончив (стало жарко), сел на пол перед изрядной кучей разорванного пластика и задумался.

Все восемь имевшихся в наличии рационов были съедены до крошки. Пятнадцатилитровая ёмкость конденсатора, наполовину полная к моменту моего прихода, пустовала, как и фляга, валявшаяся рядом с диваном. Аптечка распакована, часть препаратов отсутствует и я, кажется, начал понимать, где они находились в данный момент.

- Но это же в общей сложности почти пятнадцать килограммов продуктов и воды, - я уже сам с собой заговорил, здравствуй доктор, называется. - Да ещё и гадостью обкололся всякой, понятно чего меня так вертит. Но это я, что ли всё сожрал?

Нехорошее предчувствие заставило прикоснуться к браслету, вызывая голографический экран, на котором можно посмотреть календарь. Мама дорогая! Шесть часов двадцать минут утра, понедельник.

Вот теперь мне действительно стало не по себе. Какие там мурашки, скорее уж стадо ящериц по спине пробежало. Уснул в субботу, проснулся утром через двое суток. Не осознавая своих действий, сожрал все продукты. Да что происходит, это всё артефакт? Господи, Иллана, она же с ума сошла меня разыскивая! Хотя стоп. Сестра умчалась в город на дежурство и приедет только сегодня к вечеру. На браслете вызовов нет. Уже легче.

Ещё одна мысль назойливо вертелась в голове. Военные. Они вполне могли видеть следы возле артефакта. Платформа так точно оборудована камерами слежения за поверхностью, и если лицо заметить пилотам не удалось, то сам факт моего присутствия обнаружится запросто. А это чревато большими неприятностями, ведь если простое прикосновение к Активатору дало такой эффект, то не знаю, что могут со мной сделать для сохранения секретности. Сериалы в вирте ясно давали понять, что такие свидетели живут очень недолго, а дохнут пачками.

Я притормозил лихой бег мыслей. Могли бы - уже б нашли. Я вспомнил свои действия и не нашёл в них изъянов, ушёл я как заправский профессионал. Тем более, что опыт в таких делах был - не впервой скрываться от сторожей и своих собратьев-'археологов', некоторые из которых бродят компаниями, человека по три.

Активатор. Откуда я собственно знаю, что этот артефакт называется именно Активатором? Чуток поразмыслив и ничего не вспомнив, решил не забивать голову, а потихоньку готовиться к выходу.

Ночью по кладбище гулять явно не стоило. Тут и днём то было на что напороться, а ночью и подавно. Да и живность местная бывает не самой приятной в общении, например, получить шип от плевателя в темноте не было ни малейшего желания.

До рассвета ещё час, нужно себя занять работой, пока есть такая возможность.

Вымел песок, убрал весь мусор в отдельный пакет, чтобы отнести его подальше, подклеил несколько разъехавшихся кусков маскировочной плёнки.

Незаметно пролетело время. Вокруг всё уже сияло первозданной чистотой, а на свалке начал светлеть горизонт, постепенно наполняя мир красками. Осторожно рассматривая небо через затянутые плёнкой отверстия, я не видел в нём ничего необычного. Диск платформы, чуть было не севшей мне на голову позавчера, отсутствовал.

Горизонт светлел. Рассвет на Сангории - одно из самых красивых зрелищ во вселенной и им даже приезжают любоваться влюблённые парочки с обитаемой части этой вселенной. Красный песок пустыни и синее солнце создают просто удивительный эффект. Горизонт играет всеми оттенками зелени и золота. Иголочки света короной расходятся по небу, пронзая шапки облаков, которые, подсвечиваемые изнутри, меняют цвет на алый. В игре оттенков появляется узкий серп звезды, пока ещё лимонно-жёлтый, он постепенно вырастает, светлея и принимая свой истинный небесно-синий цвет.

Заворожённый я простоял минут двадцать, пока не спохватился, восстановил маскировку, собрал вещи и выбрался наружу через узкий лаз вентиляции. Далее последовала стандартная процедура заметания следов, во избежание раскрытия тайного убежища, не занявшая к счастью много времени. И вот я снова стою на мягком песке, окружённый привычными остовами отжившей свой век космической техники.

День вступал в свои права. Маленькие ящерки то тут, то там мелькали среди обломков. Искорки выпавшей за ночь росы играли радужным блеском на открытых частях металлопластовых рёбер. Ветра пока не было, вокруг стояла тишина, нарушаемая раздававшимся изредка потрескиванием и тихими скрипами конструкций.

Я не решился пойти напрямик, выбрав окружной путь. Пробираясь по нижнему ярусу я на каждом повороте замирал, ожидая услышать голоса, но спустя полчаса понял, что свалка пуста. По пути выбросил мусор, закинув его в первую же дыру. Главное не бросать ничего рядом с базой, а здесь уже можно.

Постепенно беспокойство отступило, и я перестал обращать внимание на свои страхи, физически ощущая, как возвращается задор и хорошее настроение от замечательного утра.

Идя по красноватым дорожкам, я размышлял, что же делать дальше. Возвращаться с пустыми руками не хотелось, но других вариантов не было. Несмотря на отсутствие грузовой платформы пойти на место позавчерашнего происшествия казалось откровенной глупостью. Исследовать свалку наугад тоже особого смысла не имело, на площади в двести квадратных километров можно бродить всю жизнь.

В этот момент со мной произошла очередная метаморфоза. Задумавшись над вариантами дальнейших действий, мне как наяву привиделась картинка двухнедельной давности, когда мы с сестрёнкой пролетали над территорией свалки на такси, спеша в город. Пилот набирал высоту от нашего дома, а я жадно рассматривал поле, плотно забитое кораблями, стараясь запомнить все детали и используя систему внешнего обзора, которой оснащались подобные гравы, на полную катушку. Сейчас каждый миг представал передо мной, как будто в виртуальной имитации.

Вот текущий сектор. Ничего нет интересного, продвигаюсь дальше. Снова ничего, пусто, пусто. Стоп. Дальний сектор. Наваленные друг на друга, уже даже не подлежащие классификации останки лежат неаккуратной грудой. Такси ещё не набрало высоты и вид сбоку просто превосходный. Вот движется ряд контейнеров, кончается каким-то остовом, сверху воткнут огромный цилиндр - часть конструкции крупного корабля.

Был сильный удар, боковая крышка контейнера отошла. Такси движется дальше, занимая позицию между солнцем и нужной точной, и на миллисекунду взгляд проникает в контейнер, пройдя вслед за узким лучиком солнечного света сквозь навал металлопласта. Время остановилось, и перед мысленным взором предстал правильный силуэт в провале смятого ударом сверху контейнера дальних перевозок.

Очнувшись, я понял, что стою на одной ноге и не шевелюсь. Старая часть базы была заставлена давным-давно огромными неповоротливыми контейнерами. Каждая такая махина имела сорокаметровую длину и боковую стенку двадцать на двадцать. Выполненные из сверхпрочного материала, предназначались они для перевозки крупногабаритных грузов на дальние расстояния специально сконструированными контейнеровозами.

Но коммерческая идея, что называется, не пошла. Так и не набрав необходимого количества контрактов для окупаемости проекта, компания-перевозчик разорилась. Последние сверхтяжелые контейнеровозы разобрали, а такие вот останки доживали свой век на свалках различных планет, поскольку воспользоваться повторно металлопластом можно, но цена изменения раз созданной конструкции такова, что проще отлить новые формы.

Пустые контейнеры забивали чем могли и выкидывали. Но каким образом в подобном хранилище мог оказаться корабль, если это конечно он. И ведь там не просто старый хлам, и не яхта, а как минимум малое боевое судно, поскольку антрацитовый цвет брони означал наличие абсорбирующего покрытия, полностью поглощавшего высокотемпературные атаки и распределявшего их по поверхности корабля так, что накопители заряжались под огнём противника.

Мозг заработал, как самый настоящий компьютер. Производили это покрытие всего три корпорации. Силуэт узкий, надстройки не видно, часть крыла скруглена и вытянута вперёд, явно предназначен для посадки на планету. Длина около тридцати метров. Поместился в контейнер, значит крылья или убираются, или их размах не превышает размеров упаковки.

Проанализировав все данные, мозг выдал ответ. В контейнере с высокой вероятностью находилось изделие с планеты Новороссия, Беркут 24-16.

Созданный семнадцать лет назад по заказу флота малый разведчик, оснащённый гиперпространственным модулем, защитной силовой системой и великолепным блоком маскировки, этот кораблик даже вооружён был неплохо, поэтому использовался флотом в ситуациях, когда требовалось работать быстро и тонко, сочетая невидимость с возможностью мгновенно нанести мощный удар и уйти.

Я непроизвольно облизнулся. Это вам не фляжки искать. Если корабль ещё не зарегистрирован, то в по прошествии десяти лет, при условии заявленных на него претензий, его владельцем станет первый, кто сумеет зарегистрировать.

Разрешение на пилотирование по исполнению четырнадцати лет не получает только ленивый. Тем более, процедура бесплатна и имеет целью как можно большее число молодёжи приобщить к управлению современной техникой. Флотские вирт-программисты даже создали великолепный симулятор, в который загрузили данные о не самых секретных боевых машинах. В вирте отличий между настоящим и виртуальным космическим боем мало заметны - те же манёвры, перегрузки, оружие и корабли. А я далеко не последний пилот в рейтинге лиги, уверенно держусь в первой тройке на Сангории, летаю с восьми лет, с тех самых пор, как заболел космосом.

Оружие, понятно, заблокируют, а вот всё остальное останется на месте и будет моим. Нужно только добраться до контейнера, убедится в целости разведчика и выковырять его наружу. А то может быть это вовсе макет, либо рисунок на стене.

Но никакие умозаключения остановить меня уже были не способны. Отказаться от такого было выше всяких сил. Да вы покажите мне мальчишку, который будет долго размышлять, получив такой шанс.

Я прикинул свои возможности. Из снаряжения не хватало только еды и воды, но это не проблема, склад у меня не один, через двадцать минут всё добуду. Раннее утро, соответственно времени у меня вагон и маленькая тележка. Сестру успокою вечером. Да нафиг, она и слова не скажет, если я корабль найду. Решено - вперёд!

До цели было шесть километров. Но это легко сказать. На деле, вместо часовой лёгкой прогулки, приходилось пробираться по настоящим завалам, внимательно глядя по сторонам - а ну кто выскочит, или сам напорешься на острый обломок.

Не раз и не два мне приходилось возвращаться и искать обходные пути. Я даже чуть не сорвался и чудом успел схватиться за выступ на монолите стены, распоров ладонь сквозь перчатку. Было больно, но я терпел, такое на свалке постоянно случается.

Пена из баллона аптечки закрыла рану, а через пятнадцать минут я с удивлением обнаружил, что застывшая нашлёпка отпала, посчитав свою работу выполненной. Даже шрама не осталось. Вот это дело, если на мне так всё регенерирует, мне ничего не страшно. Кстати, на фоне получения собственного корабля, все мои изменения, артефакты древних и их тайны вышибло из головы начисто.

Впрочем, продолжалась моя радость недолго. Уже предвкушая головокружительные полёты на собственной боевой машине, зависть друзей и знакомых, я неожиданно даже для самого себя остановился и сел, поначалу не понимая, что заставило это сделать.

Шкварк, шкварк. Мне знакомы практически все звуки свалки, давно уже ставшие фоном и проходящие мимо сознания, но то, что потревожило мой слух, было чужим. А всё чужое здесь смертельно опасно, это известно всем.

Сердце гулко забилось. Стараясь не шуметь, я поднялся по намертво впаянным в стену старого рудовоза скобам на второй ярус, где затаился, прислушиваясь. Раздавались негромкие щелчки. Раз, второй, вот целая серия. Я подполз к щели между плитами брони и осторожно выглянул наружу. Никого, перебрался дальше, и только с третьего раза мне удалось выяснить источник шума.

Подо мной стояло паукообразное существо грязно-серого цвета. Вытянутое вперед сплюснутое тело сверху было покрыто хитиновым панцирем и увешано какими-то зализанными устройствами, придававшие этому чудовищу фантастический вид.

Я не мог видеть его целиком (иначе был бы уже мёртв), но воображение услужливо дорисовало шесть лап, удерживающих туловище над землёй и узкие полоски фасеточных глаз, окружавших голову монстра, стоявшего неподвижно, лишь чуть покачивая корпусом из стороны в сторону и издававшего негромкое пощёлкивание.

Я отодвинулся от щели и сел на пол. Я знал, кто это. Мне ли не знать. Во всех фильмах и играх представители этой расы водились в обязательном порядке. Но если в мире виртуальном чудовища умирали десятками, то на практике встреча с одним из них без тяжёлого вооружения представляла собой гарантированно удачный способ самоубийства.

Дело в том, что трёх шагах от меня, на родной планете, принадлежащей людям, стоял корн.

Изменение статуса

Обнаружена боевая особь типа 403 'Корн'

Вероятность потери носителя 95%

Отмена режима эмуляции

Разблокировка базовой матрицы носителя

Зафиксирована ситуация тип 3

Возможность удалённого считывания симбиотического кода 34%

Активирован протокол деактивации симбиотического кода.

Глава 3

Кто такие Корн? О! Корн это и не раса даже, это самая настоящая стихия - первозданная и яростная в своём великолепии. Они напоминают древних викингов, без разговоров бросающихся в драку, лишь завидя чужака. На самом деле им и повод то не особо нужен, если хочется почесать кулаки (это к слову, какие кулаки у членистоногих). Единственное отличие от предков - космические корабли и плазменное вооружение, в остальном их поведение вполне соответствует привычкам каких-нибудь викингов.

Заставить корн уважать себя можно только в случае успешного выполнения одной нехитрой процедуры - хорошенько набить им морду. Желательно совершить это в открытом бою, сойдясь с плазменными кораблями этой расы лицом к лицу.

Впрочем, свойственная корн некоторая прямолинейность не должна вас обманывать. Раса эта древняя, насчитывающая десятки тысяч лет документированной истории. Корн вполне могут быть хитрыми, изворотливыми, умеют лгать, и при любых обстоятельствах они чрезвычайно опасны.

Первое же знакомство людей с корн переросло в войну. На деле, 'война' слишком громко сказано, но конфликт со столь любимой флотскими адмиралами космической пальбой имел место.

Дело было так. Семьдесят два года назад мирный и никого не трогавший исследовательский крейсер 'Скарабей' проводил рутинную астрографическую съёмку в звёздной системе, расположенной в трёх шагах от Палмы. Что-то донельзя интересное обнаружили там автоматические исследовательские зонды, настолько значимое, что стоило экспедиции.

Корабль как раз подлетал ко второй планете системы, показавшейся капитану весьма привлекательной как по причине отсутствия агрессивной атмосферы, так и в связи с обнаружением на поверхности крупных залежей трансурановых элементов, которые всегда в хозяйстве пригодятся.

Безжизненный шар красно-голубой планеты уже был достаточно близко, чтобы рассмотреть его в оптику. Но этого не требовалось, поскольку выведенные на орбиту четыре спутника крутились на границе атмосферы, производя гравитационное сканирование, интерпретируемое корабельным компьютером в подробную карту поверхности.

Температура на нулевой отметке выше двухсот градусов, мутная атмосфера состоит в основном из углекислого газа, азота и плотного водяного пара - испарившейся с поверхности воды. Но подобные условия являются чуть ли не идеальными для начала планетарного преобразования. Как это будет?

Восемь станций класса 'Преобразователь' зависнут на орбите, и силовой зонтик невидимой стеной преградит путь свету местного солнца. Девяносто процентов излучения не достигнет поверхности, на которой наступит непроглядная ночь.

Спустя два-три месяца атмосферная влага выпадет чудовищными грозовыми ливнями, которые более полугода будут терзать лиловые скалы оживающей планеты. Воздух очистится, став кристально прозрачным. Снося всё на своём пути, по вновь сформированным руслам устремятся пенные потоки, наполняя животворной влагой низины. Уже сейчас компьютер на основании анализа массы атмосфер давал прогноз на как минимум трёхкилометровой глубины океан и два огромных континента.

Через год в атмосферу будут сброшены капсулы искусственно созданных спор, которые начнут бурно размножаться, поглощая углекислый газ и азот, покрывая поверхность метровым слоем биоорганики, очищая океан и воздух от опасных примесей.

Спустя четыре года, когда окончится жизненный цикл первичной схемы биотрансформации, планетарные челноки с высоты километра засеют всю поверхность круглолистным папоротником с Морга, который размножится и за три коротких сезона из непригодной для дыхания атмосферы будет создан настоящий рай на земле.

Папоротник будет уничтожен специально для этих целей выведенной бактерией, а ещё через год на перегнивший компост специалисты экологического управления начнут высаживать травы, засеивая поля и океаны.

Десять коротких лет и первые колонисты смогут ступить на эту Терра-Нову, прекрасную в своей первозданной чистоте. У влюблённых нового мира будет даже своя луна, уютно укутывающая их нежно-зелёным сиянием.

Пройдёт ещё пятьдесят лет и могучие леса зашумят там, где совсем недавно бескрайним одеялом лежали безжизненные пустыни, по которым смертельный ветер носил лишь фиолетовый песок.

Но пока это были только мечты. Реальность же в очередной раз доказала, что человек может лишь предполагать, но истинным властелином мира является судьба.

В момент приближения к спутнику планеты, из-за его горизонта вынырнул довольно крупный космический объект, напоминавший по виду тугой огненный шар. Температура на его поверхности зашкаливала за сотни тысяч градусов и поначалу экипаж никак не мог классифицировать гостя - то ли это искусственное солнце, то ли корабль, а быть может естественный феномен, чего не случается в далёком космосе. Все сомнения отпали, когда подойдя чуть ближе, незнакомец без особых раздумий плюнул плазменным сгустком в крейсер и тотчас устремился в лобовую атаку.

Ну да наши тоже не лыком шиты. Откуда Корнам было знать, что протокол космофлота, регулирующий правила работы в неизученном пространстве, создавался группой параноиков-профессионалов и всего скорее процесс написания сего жизнеутверждающего труда проходил при изрядном потреблении мозговых стимуляторов.

Согласно предписаниям, все работы в свободном поиске должны выполняться в состоянии полной боевой готовности. На практике это оказалось очень верным решением, спасшим не одну человеческую жизнь во время экспедиций к далёким звёздам. Но, святые, как муторно было следовать всем этим ненужным на первый взгляд пунктам, вы даже не представляете. Поэтому, пока не случалось нечто экстраординарное, а оно случалось в одном из тысячи вылетов, все проклинали чёртовых бюрократов. Но не в тот раз.

Согласно тому же протоколу, корабли дальнего поиска оснащались самыми совершенными, зачастую экспериментальными системами вооружения, в результате представляя из себя квинтэссенцию технологического развития кораблей боевого флота. Применение оружия так же оговаривалось, и главным его условием было обеспечение безопасности экипажа, а потом уже шли все пункты про мир, дружбу и инопланетян.

Именно поэтому первый, самый неожиданный залп противника был мгновенно отслежен и нейтрализован операторами противоракетной обороны. А спустя пятнадцать секунд, необходимых для наведения на цель уже готовых к стрельбе установок, боевые рубки в свою очередь осчастливили агрессивную мишень массированным ракетным пуском.

Как показала практика, прямая ракетная атака оказалась относительно неэффективным средством воздействия на системы защиты корн, корабли которых были окружены высокотемпературным плазменным полем, заключенным в вихрях гравитационных коконов. Атакующие заряды попросту сгорали, не успевая достичь зоны эффективного подрыва, ну а если взрывались дальше, чем в километре от внешней поверхности экранов, то ядерный шквал бессильно обтекал сияющую защиту. Конусные заряды, к сожалению, в тот период развития людям известны не были.

Следующая атака противника была осуществлена уже роем высокотемпературной плазмы. На этот раз часть из сгустков, прорвавшихся через систему защиты крейсера, чуть не пробили гравимагнитный щит 'Скарабея', начисто проигнорировав огонь фотонных концентраторов, составлявших в то время основную деталь противоракетной обороны. А вот гравитационные ускорители, грассы, названные так по аналогии с давно устаревшие гаусс орудиями, пришлись как нельзя кстати, эффективно уничтожая любые атаки противника металлопластовыми шариками, разогнанными до девятисот километров в секунду.

На второй минуте боя ангары выплюнули эскадрилью штурмовиков, что стало неожиданностью для корн, не имевших на тот момент представления о концепции малых боевых судов.

Пока неожиданный враг ломал голову, что делать с вьющейся вокруг него мошкарой, операторы орудий приноровились к манере боя противника, сбивая неуправляемые заряды очередями из грассов, и лёгкими ракетами уничтожая самонаводящиеся плазменные шары, медленно летевшие в сторону крейсера. Защита так же подстроилась под заряды корн, став гораздо устойчивее против высокотемпературных плазменных атак. Боевые посты даже успевали контратаковать, и нужно сказать не без успеха.

'Скарабей', в долгу не остался, существенно потрепав чужаков каскадным подрывом боеголовок, позже вошедшим во все учебники, как 'атака Крафта'. Кроме того, в результате налёта эскадрильи штурмовиков была выведена из строя часть двигательной системы крейсера корн, что и дало шанс на спасение земного корабля.

Через шесть минут после начала столкновения, а это очень долгий срок для скоротечного космического боя, были исчерпаны средства ПРО. Получив несколько чувствительных попаданий, командир 'Скарабея' отдал приказ к отступлению и за мудрость принятого решения позже был представлен к награде.

Многие аналитики уже потом сделали вывод о возможности окончательной победы путём применения специальных схем атаки, более эффективного управления эскадрильей штурмовиков, а некоторые гении всерьёз рассматривали возможность проведения десантной операции. Я вообще аналитиков не люблю, на мой взгляд, корнем этого слова является как раз первый четыре буквы. Многие из этих теоретиков космос видели на картинках и как можно вообще судить в тиши кабинета о смертельной схватке в глубине космоса, схватке с равным по силам противником, способным угрожать всему человечеству. Правильно всё сделал капитан, честь ему и хвала за это.

К сожалению, люди не обладали в то далёкое время информацией о реальной скорости перемещения корн в гипере и совершенстве их технологий, иначе попытались бы скрыться несколькими прыжками. В любом случае, идти напрямую к Палме было ошибкой.

Повреждённый крейсер только успел добрать до орбитальной ремонтной базы и сообщить о произошедшем инциденте, как спустя всего несколько часов боевой линкор объединения корн вышел в трёх астрономических единицах от орбиты главной планеты демократического союза.

Спасло людей только одно: противнику не была известна технология поля Вилларда. История создания этого, одного из важнейших секретов человеческой расы, демонстрирует, что и в науке очень многое зависит от элементарной удачи.

Почти сто лет назад Гейн Виллард при исследовании резонанса частот гравитационных и статических полей наблюдал очень интересный эффект: возникавшее в результате взаимодействия нескольких полевых структур поле полностью нейтрализовало радиоактивность в радиусе девятисот километров, поглощая и рассеивая энергию альфа, бета, гамма частиц. В результате проведённого эксперимента были выведены из строя почти на тридцать минут все ядерные и термоядерные реакторы в этом регионе планеты, что по счастью не привело к фатальным последствиям в связи с повсеместным переходом на энергокристаллы.

Как позже выяснилось, эффект дополнительно препятствовал накоплению критической массы, что делало невозможным детонацию ядерного заряда. Термоядерные боевые части, как показали испытания, тоже не срабатывали должным образом.

Открытие опередило своё время на столетия. Учёному случайно удалось нащупать такое точное сочетание параметров энергий, что шанс на это оценивался как один к десяти триллионам. И ни в каких других вариантах поле не давало подобного стабильного эффекта.

Технологию, конечно же засекретили и люди получили возможность безо всякой опаски добывать трансурановые элементы буквально открытым способом. В результате торговля изотопами с другими расами начала приносить весомую прибыль по причине безопасности и низкой себестоимости добычи. О лучевых поражениях и радиации человечество вообще позабыло прочно и навсегда.

В военной сфере мы тоже получили преимущество, и какое! Никакие ядерные и термоядерные удары были больше не страшны оборудованным подобными системами планетам и звёздным базам, тогда как наносить по врагу мощные ядерные удары никто не мешал. Как жаль, что сама установка занимала слишком много места и потребляла прорву энергии, по причине чего не могла быть смонтирована нигде, кроме поверхности планет и на самых крупных кораблях и станциях.

Что касается корн, то громадный линкор довольно быстро разогнал вышедший ему на перехват патрульный флот, разрушил сегмент системной обороны и с шестидесяти тысяч километров дал залп тяжелыми термоядерными шарами по орбитальной инфраструктуре. С нулевым эффектом. Хотя вру, смесь тяжёлых изотопов позже выковыряли из носителей, собрали с поверхности и продали обратно корнам, а чего добру пропадать.

Ответный удар накрыл корнский линкор, частично рассеяв окружавшее его защитное поле последовательным ударом. Убедившись, что противник не обладает полем Вилларда, военные выдали второй залп, чуть было не разорвавший один из мощнейших боевых кораблей объединения на части.

Концепция ракетного вооружения была корн хорошо знакома - они применяли управляемые плазменные структуры. Вот только методы обороны против массированного залпа высокоманевренных ракет, полагаясь только на гравитационную и плазменную технологии, оказались бесперспективными. Агрессивно настроенные чужаки не смогли противопоставить в ответ ничего, способного уравнять шансы и вынужденно отступили.

Каково было изумление человечества, когда спустя трое суток в пространстве системы появилась целая делегация корн с предложением сотрудничества.

С тех самых пор вялотекущее противостояние с расой разумных паукообразных проходило с переменным успехом. Они учились у нас политике и дипломатии, мы вели успешную торговлю. И обе расы грызлись в локальных стычках, теряя корабли и наземные подразделения. Впрочем, мелкие столкновения никогда не выходили за определённые рамки и служили прекрасным полигоном для испытания эффективности средств вооружения и защиты.

Но если в космическом пространстве люди были равны корн, то в планетарном противостоянии похвастаться нам было особенно нечем. Одна из самых многочисленных каст корн - боевая. Выведенные специально для ведения войны живые машины оснащались как техническим, так и встроенным биологическим оружием, обладали невероятной живучестью и быстротой реакции. Многое зависело и от материального оснащения, но если выставить отделение из восьми тяжеловооруженных десантников против трёх пехотинцев корн, то шансы были пятьдесят на пятьдесят. А меньше, чем в составе боевой ячейки из трёх особей, корн не ходили.

Не думаю, что ошибусь, если свяжу появление инопланетян на Сангории с прибытием артефакта. Наша дырявая противокосмическая оборона успешно прошляпила появление пауков, осуществивших незаметную высадку. А по отсутствию вокруг тяжелых пехотных частей можно судить, что тайной наличие корн на планете так и остаётся до сих пор. Бред какой-то.

Воякам что, свой блин вывезли и уплыли, а мне теперь придётся огребать за них. Сомнения в способности корн, отличавшиеся большой въедливостью, рано или поздно меня найти не было. А это такие ребята, что сначала стреляют, затем думают и это только в сказочке можно выйти к корн подняв лапки, мол, извините, поговорить хочу. Ага, щаз. Поджарят и не спросят, как звать.

В этот момент меня накрыло. Хорошо ещё я сидел, а то звук падения тела был бы слышен в гулком корпусе как внутри колокола. Свет померк, возникло ощущение, будто я вхожу в вирт, только не сам, а затягиваемый в глубину тёмного тоннеля чьей-то недоброй волей.

Попробовал переключиться на реальный мир, да только куда там, меня затягивало в воронку бессознательности. Я честно старался бороться, сопротивлялся, как мог, но замелькавшая карусель тысяч картин свела все мои попытки на нет. Образы было смутно знакомыми, как дежавю, но ни один не задержался в разуме надолго, унесённый в бесконечность скользким ветром подсознания.

Сколько прошло времени, пока моё свернувшееся в позу эмбриона тело лежало на полу, мне неизвестно, знаю только, что когда приступ отступил, я с удивлением оглядел разительно изменившийся мир.

Тёмный потолок при взгляде на него приблизился, вновь отдалился, как бы фокусируясь, качнулся ещё несколько раз, вызвав лёгкую тошноту. Вокруг посветлело, стала видна узкая трещинка, расползавшаяся по стене трюма в десятке метров от меня. Изменилась с чёрно-белой на цветную палитра цветов, и я понял, что способен видеть в тепловом спектре.

Окончательно привело меня в себя щелканье речи инопланетян с другой стороны борта, понять бы ещё как я их слышу сквозь обшивку. Страх подстегнул сознание, мелькание в голове сразу прекратилось, а зрение скачком подстроилось под полумрак помещения и стабилизировалось.

Пытаясь подняться, я вытянул вперед руку и заметил, что её окружает полупрозрачная оболочка. Наиболее плотной она было у границы кожи, и сантиметра через два истаивала, чуть мерцая. Я попробовал соединить две ладони, не ощутив никакого сопротивления, но свечение в зоне соприкосновения изменилось, пошло волнами. Ух ты, да я же ауру свою вижу.

Сразу вспомнились игры в вирте, где это умение присутствовало в той или иной мере. По расцветке и узорам биополя можно было определить кто перед тобой, но только то происходило в играх, а не в реальном мире. Очень интересно, что я ещё умею?

Шорохи и щелчки, доносившиеся снаружи смолкли, послышалось шуршание песка, и наступила полная тишина. Посидев ещё немного и поэкспериментировав с возможностями зрения, я рискнул проверить, вдруг воины действительно отправились в другое место и можно попробовать выйти на свободу из ловушки старого корабля.

Смотрю в первую щель, никого не видно, видимо ячейка рассредоточилась в разные стороны, расширив зону поиска. Это шанс. Осторожно выглядываю из люка, свесившись вниз и в тот же миг стоящий в глубине трюма воин оборачивается всем телом и в меня летит оранжевая капля плазменного заряда.

Скорости с которой моя голова втянулась в люк позавидовала бы любая черепаха. Сгусток огня пролетел мимо и расплескался потёками расплавленной стали по потолку, образовав десятисантиметровую воронку, светящуюся тревожным бардовым цветом. Ничего себе, мы так не договаривались.

Чувствуя, как утекают последние мгновения, слыша цокот лап агрессивных инопланетян, я лихорадочно осмотрелся. Выбраться отсюда можно только через верхние отверстия вырезанные лазерами орбитальной базы. Одна проблема - ближайшее находилось на пятиметровой высоте.

Отталкиваюсь от пола, надеясь ухватиться за выступающий из стены трюма на высоте метров трёх кусок трубы, но сила импульса толкает меня вверх как из катапульты. Чувствую рывок, слышится треск разорванного рукава. Я благополучно пролетаю мимо цели и, больно ударившись головой о потолок, дезориентированный падаю обратно, успев заметить настороженного корн, выпустившего в меня второй заряд и снова промазавшего.

Охренеть, не встать. С трудом поднимаюсь и, уже не думая об альпинизме, прыгаю повторно, целясь в сторону дыры в потолке.

Вот что правильная мотивация делает! Мне удалось подскочить вверх на добрые семь метров, вылетев как пробка из шампанского на свободу, воспарить над палубой, и приземлиться на внешнюю обшивку, распластавшись по ней как блин на сковороде.

Уй, больно то как. Тру ушибленную руку, подскакивая - некогда думать, наступило время бегать. Главное живым убраться с открытого пространства, а уж по лабиринтам я как-нибудь уйду от преследования. Тем более, что в поиске участвуют трое пауков как минимум - корн всегда держатся поблизости и все будут в сборе очень скоро.

Разбег - прыжок. Перелетаю пятиметровую пропасть, даже не успев испугаться или глянуть вниз. Ноги касаются упругого пластика поверхности, и я перекатом, как на тренировках, гашу инерцию падения. Тут же вскакиваю и зигзагами лавирую между обломками, как ящерица.

Пока вслед мне ничего противоестественного не летит, но кажется, это только вопрос времени. Одно попадание и докторов можно не бояться, было бы что хоронить. О! Накаркал.

Спину буквально обжигает предчувствие, я падаю, и серия светящихся шариков прочерчивает пространство над макушкой. Меня начинает разбирать злость. Нет ну какого хрена. Никого не трогаю, живу своей жизнью, роюсь в мусоре, тут этот артефакт, превративший меня в мутанта, затем пришельцы. Хочется нажать кнопку сброса, да ладно, я бы уже в игре давно сохранился, или вообще стёр этот бессюжетный бред фантазии полоумного режиссёра. Выпустите меня из вирта!

Тело само падает, перекатывается влево, и новая серия ложится чуть ниже моих ног, впиваясь в покрытие и разбрасывая яркие искры. Одна попадает мне в плечо, прожигая куртку. Многострадальная левая рука повисает плетью, а меня скрючивает от боли. Всё, достали, сволочи.

Я уже настолько зол, что сознание от ярости практически отключается и верх берут голые инстинкты. Всё становится зыбким и медленным, хотя на самом деле это я начинаю двигаться и мыслить быстрее, как будто войдя в темп наяву.

Правая рука рывком выстреливает вперед, по телу проходит холодная дрожь энергетического разряда, волосы на голове встают дыбом от статического поля. Пальцы обращённой к инопланетянину руки начинают наливаться белым и светиться. Вот раздаётся треск, я ещё успеваю ощутить запах озона как дуга высоковольтного разряда соединяет меня и монстра, уже скорректировавшего прицел и готового в следующую секунду меня добить. Всё происходит настолько быстро и неожиданно, что гаду не хватает буквально секунды.

Голова корна, охваченная сеточкой статики буквально взрывается, раскидывая вокруг синие ошмётки плоти и блестящие обломки навесного оборудования. Следом вспухает огненное облако расколовшегося плазменного накопителя, высвободившего разом всю свою мощь. А разделяет то нас всего метров пятьдесят.

Меня тащит по плите ураганным порывом ветра, я только успеваю ухватиться за стык между броневыми листами, с трудом переживая мною же сотворённую бурю. Порывы, рвущие на мне одежду и старающиеся оторвать от поверхности постепенно стихают, устремившись во все стороны песчаным смерчем, а я поднимаю голову, выплёвывая песок изо рта.

Картинка передо мной та ещё. Огненным валом практически начисто вымело всю поверхность старого рудовоза, обшивка которого была вмята внутрь где-то на полметра. Следов монстра не видно, только висит в воздухе взвесь чёрных обрывков то ли пластика, то ли хитинового панциря. Отвратительно пахнет палёным.

Смотрю на свою правую руку, никаких изменений, обычная ладонь. Вспоминаю ещё свежие ощущения, напрягаю мышцы и с удовлетворением улыбаюсь, видя белое свечение, начинающее окружать пальцы. Будете знать, как стрелять в меня! Приходит мысль пойти поохотиться, но здравый смысл побеждают азарт, эффект неожиданности прошёл и потерявшая одного из членов тройка знает, что в зоне присутствует кто-то опасный для них.

Ноги сами доносят меня до края, и открывшаяся картина своей красотой заставляет остановиться на миг. Я стою на сорокаметровой высоте над целым океаном обломков мёртвых кораблей. Ветер пока ещё несёт прохладу, его порывы колышут волосы, быстро высушивая бисеринки пота. Мелкие песчинки с шорохом осыпаются с поверхности куртки, хлопающей складками на ветру, но я не обращаю внимания ни на что вокруг, кроме близкой цели. Под моими ногами ребристая поверхность огромного контейнера, а ниже, стоит ещё один, раскрытый и покорёженный. Именно внутри него, среди грудой наваленных сверху обломков должно покоиться угольно-черное тело моего 'Беркута'.

Все контейнеры, стояли аккуратным рядом по два в штабеле. Кроме последнего, на крышу которого, умники с завода сбросили массивную балку, скорее всего даже её часть, настолько непропорциональной и кособокой она была. Шестиметрового диаметра конструкция нанесла такой динамический удар, что лопнули более хрупкие крепления, идущие по всему периметру боковой плиты, которая не выдержала давления, прогнулась и рухнула в гору металла, наполовину обнажив своё содержимое.

Я достал веревку, свернул верхний конец в кольцо и нажал дважды. Гибкий пластик сразу стал твёрдым, больше похожим на металл или камень. Надев получившееся кольцо на сломанное крепление замка, я скинул оставшуюся часть веревки вниз, дождался, пока она с шорохом развернётся до самой земли и спрыгнул вниз. Стоило сжать шершавый материал в руке, как на нём тут же ощутимо вздувалось утолщение, похожее на узелок. Очень удобно - нет необходимости вязать узлы, достаточно приложить небольшое усилие и руки получали удобную опору для торможения. Спустившись, подёргал гибкий кончик, свернул упавший инструмент в бухту и, тщательно выбирая место между завалами мусора, преодолел оставшиеся метры до края нижнего контейнера.

Внизу были набросаны острые штыри металлопласта, и мне пришлось долго искать новое место спуска, но это уже мелочи. Спустившись и смотав верёвку, стоя на одном колене, я никак не мог заставить себя обернуться. Эх, была - не была.

Оборачиваюсь и да, память, подстегнутая воздействием иноземного артефакта, не подвела меня - хищное тело космического корабля лежало внутри контейнера.

Неизвестно.

Зафиксировано пополнение ряда 'Энерго': категория 9, особь тип 573 'Человек'.

Для взаимодействия и защиты направлена особь тип 5 'Иллар'.

Задание - произвести первичное обучение объекта и вывести его в режим созидания за восемь внутренних циклов.

Глава 4

Внешнее покрытие 'беркута' успело запылиться, под бортом скопился песок и мусор, но никакого вреда это боевой машине причинить не могло.

Подойдя ближе, я как во сне дотронулся до прохладной поверхности, стирая слой грязи, под которой обнажилась антрацитовая броня. Пройдя вдоль корабля, от носа к корме, рассматривая знакомые по вирту обводы, я просто млел от нереальности происходящего.

Остановился около неширокого крыла, выдающегося из корпуса почти на пять метров и вытянуто вперед полумесяцем. Толщина его основания превышала мой рост, а на конце виднеется треугольное вздутие орудия, до времени сокрытого внутри.

Я вернулся к входному люку, возле которого на стене виднелся овальный контур идентификатора. Остановился.

Чтобы получить неограниченный доступ ко всем системам любого космического корабля, нужно иметь соответствующий капитанский доступ. А стать капитаном возможно исключительно после привязки, официальной регистрации, осуществляемой через вирт-интерфейс и проходящей через реестр космического транспорта. До этого корабль использовать по назначению попросту невозможно - будут задействованы минимальные транспортные функции, жизнеобеспечение, аварийный контроль и только...

Для проверки мне оставалось всего ничего - приложить руку, но именно это действие вызывало дрожь в коленках. А вдруг не получится, вдруг корабль уже зарегистрирован и стоит в этой пустыне не просто так, а с какой-то неведомой мне целью? Ведь тогда вскрыть корпус смогут только на заводе, а я могу сколько угодно сидеть перед запертой дверью. Ладно, чего я жду.

Подношу ладонь к сенсорному блоку. Круг осветился бежевым, мигнул и переключился на зелёный. Есть! Раздалось шипение, сдувшее песчинки с окружающего люк покрытия, щелчок и часть корпуса разделившись на три части, растеклась в разные стороны, освобождая проход.

Мягко осветился внутренний коридор. Энергетическая стена отсекла часть пространства за люком, превратив его в аналог шлюзовой камеры. Процедура отлично знакомая и очень хорошо, что всё работает - значит компьютерная система, энергообеспечение и основные механизмы не пострадали за годы бездействия.

Я сделал шаг и очутился внутри. За спиной с шелестом схлопнулись лепестки, вновь превратив корпус в несокрушимый монолит. Свет сменился на сиреневый, началась процедура биологической обработки, которая не только уничтожала всю потенциально опасную бионику, но и очищала гостей от грязи, принесённой с поверхности. После завершения очистки поле исчезло, открыв моему взору подсвеченный дежурным освещением коридор.

- Компьютер, - произнес я, - свет.

Зажглись жёлтым полосы на полу и потолке, заливая пространство непривычным, режущим глаза светом. Видимо изначально настроенный на спектр солнца планеты, где произвели эту машину, компьютер не имел достаточно интеллекта для самостоятельной регулировки освещения под условия внешней среды.

- Цвет освещения белый, яркость половина текушего, - отдал я следующую команду.

Пока бортовой комп слушался отдаваемых ему команд и выполнение бытовых приказов, кстати, подтверждало мои выводы о статусе корабля. Спектр изменился, став привычным, интенсивность ламп снизилась.

Я находился на нижней палубе, всего их тут две, судя по высоте борта. Лихорадочно вспоминая всё, что знал о конструкции судна, пошёл вперёд, вертя головой по сторонам. В игре-то всё просто, очутился в кабине, сел в кресло и полетел, а сейчас придётся голову поломать где тут рубка.

В воздухе витал неуловимый запах, который, я предполагаю, свойственен исключительно новым, только привезённым с завода, машинам. Не знаю, сколько лет простоял 'Беркут' в одиночестве, но запах не выветрился и внутри него стоял аромат пластика, смазки и металла. Позже, в соответствии с предпочтениями экипажа коридоры наполнятся ароматами леса, травы, цветов и всем, на что горазда внутренняя климатическая система. Но никогда уже не возникнет такого ощущения первозданной новизны.

Походив по коридору в поисках поста управления, я мысленно хлопнул себя по лбу, вот дурак.

- Показать схему отсеков, - попросил я и тотчас на боковой стене развернулся голоэкран с полной картой корабля в разрезе.

Справа ангар, энергоотсек, технический блок, слева коридор спецотсеков, неясного пока назначения, но подробности можно узнать и позже. На второй палубе комнаты экипажа, кают-компания. В конце главного коридора небольшая лестница, которая и ведет в кабину. Вот оно.

Небольшое помещение трёхметровой высоты. Одно кресло впереди, ещё два справа и слева от главного - резервные посты управления. Ничего лишнего, никаких кнопок, приборов, вся информация подается в вирт, либо на голоэкраны с силовым интерфейсом. Стандартная, унифицированная пилотская рубка среднего корабля.

Сажусь в кресло, и тут меня ждёт первый сюрприз, нет шлема. Вот смешно будет, если корабль ими забыли укомплектовать.

- Компьютер, а где шлем? - спрашиваю я.

- Управление кораблём осуществляется через полевой интерфейс, резервная система управления вмонтирована в ложемент пилота.

Силовой шлем. Тоже неплохой вариант. Пока они еще слишком дороги, но по качеству ничем не отличаются от физических. Но это в бытовых условиях роскошь, а на военных кораблях было логично использовать более надежный полевой интерфейс. Ладно, выясним для начало самое главное.

- Статус принадлежности корабля? - задаю я главный вопрос.

- Корабль не зарегистрирован. Система не прошла привязку. Крайний срок активации просрочен на четыре тысяч триста восемьдесят два дня. Возврат в точку отправки невозможен по техническим причинам. Режим оповещения заблокирован.

- Запустить последовательность регистрации согласно законам Сангории.

- Предоставьте ваш идентификатор и активируйте систему внешней связи для обновления баз данных.

Я с облегчением снял с шеи красный кристалл и включил на браслете внешний доступ, передав канал кораблю. Тело в тот же момент притягивает к спинке кресла, цвет освещения сменился на красный.

- Обнаружено несоответствие идентификатора объекту проверки. Провожу генетический анализ на соответствие биоспектру, пожалуйста, ожидайте.

Вот блин. Точно, правильно, артефакт же изменил меня настолько, что теперь кристалл не соответствует моему генетическому коду и слепку ауры.

Я примерно представлял, что сейчас будет. Примчатся на экстренный вызов полицейские, вытащат меня и увезут на проверку, а свободный корабль просто разыграют между собой или продадут, пока всё будет выясняться. Хотелось плакать от отчаяния.

Прошли две минуты, показавшиеся годом. Компьютер не отвечал на вопросы и не ослаблял хватки защитной системы. Но в момент, когда отчаянье буквально душило меня и слёзы непроизвольно наворачивались на глаза, свет в помещении сменился вновь, став белым.

- Проверка определила проведение незарегистрированной операции по изменению генома. Слепок ауры соответствует Василию Ежову на семьдесят девять процентов. Прошу отдать команду на снятие ментального индекса.

- Подтверждаю.

Я сразу успокоился. Если дошло до проверки индекса, то теперь всё будет в норме - самая надёжная методика анализа личности, ни подделать, ни изменить критерии по которым производится тестирование невозможно. Я расслабился. Мелькнули образы детства, родители, сестра, моя комната, укрытие на свалке, первый запомнившийся мне день рождения.

Процедура ментальной индексации проста. Демонстрируется стандартный набор символов, их всего больше пятидесяти, как я помню. Сознание реагирует на эти картины в соответствии с хранимыми воспоминаниями, а компьютер индексирует полученный цифровой ряд. В итоге появляется последовательность, свойственная одному-единственному человеку, подделать которую просто нереально, как нельзя искусственно перезаписать весь объём памяти одного человека другому. Вместе с генетическим анализом все эти параметры заносятся в персональный идентификатор и периодически обновляются в социальной службе учёта населения.

- Проверка закончена, подтверждено соответствие идентификатора. Рекомендую зафиксировать изменения в центре службы контроля.

- Хорошо, но регистрацию провести можно?

- Подтверждаю.

- Так начинай, - торопливо произнёс я.

- Отправлен запрос на регистрацию права владения, ожидаю ответа. Ответ получен, ограничения не зафиксированы, право собственности зарегистрировано с одним условием: установлен запрет на применение боевых систем в границах гравитационной зоны планеты.

- Компьютер, я хочу зарегистрировать название корабля. Пусть будет Тень.

- Принято.

- И подключай вирт, хочу посмотреть, чем я теперь владею.

- Запускаю процесс привязки корабля к пилоту.

Виски сдавило, видимо это и есть силовой шлем. Потекла череда непонятных кодов. Сбоку появился инъектор и кольнул меня в шею, второй укол я почувствовал в затылок. Медленно текли секунды, требуемые на фиксацию моих параметров в бортовом компьютере. Наконец всё закончилось, включился вирт и рубка сразу преобразилась.

Пространство стен трансформировалось в один огромный экран, отображавший происходящее снаружи. Перед виртуальным взором возникли стандартные глифы систем управления. Одновременно в мозг полилась потоком информация о состоянии бортовых систем. Проверим.

Накопители в норме. Установлен энергокристалл четвёртого класса (ого-го!). Гипердвигатель в норме. Наличие биомассы для синтезаторов пять процентов (неприкосновенный запас). Полевая защита в норме. Комплекс ближнего боя на основе двенадцати волновых индукторов в норме (заблокировано). Сдвоенное гравиплазменное орудие в норме (заблокированно). Ракетное оружие не установлено.

Это куда я попал? Как такой корабль мог пылиться на свалке двенадцать лет?

- Компьютер, почему не была произведена регистрация?

- Неизвестно. Предположительно, в отсутствии заявленных прав и без возможности обратной отправки, после окончания оплаченного срока хранения контейнер с кораблём утилизирован автоматической службой.

Вот это да... То есть корабль доставили, он стоял, ожидая хозяина, который не пришёл. Все сроки истекли, принято решение отправить обратно, но грузоперевозчик разорился и оплаты за дорогостоящуу пересылку негабаритного груза получить не с кого. Контейнер выкинули на ближайшую помойку, поскольку операция по взлому защищённого хранилища стоит зачастую в несколько раз дороже груза. Всё равно не логично, корабль стоит никак не меньше пятидесяти тысяч галов. И тут меня осенило!

- Что стояло в графе 'наименование груза'?

- Свежезамороженная рыба с Чу-Ли.

Я расхохотался. Теперь все стало ясно. Кто-то контрабандой решил привезти кораблик, поэтому блокировал связь и подделал декларацию. А компании-перевозчику в условиях кризиса было абсолютно всё равно что возить. В порту же сочли, что после нескольких месяцев хранения рыбка, мягко говоря, испортилась, и вскрывать контейнер не решились. Ещё бы, я бы тоже не стал этого делать. И изначальная стоимость не имела значения, просто гнилая рыба с Чу-Ли - это официально самое вонючее и несмываемое вещество, известное человеку. Куда там земным скунсам, да весь грузовой портал пришлось бы закрывать на дегазацию минимум на месяц. Вот и выкинули контейнер, вздохнув с облегчением, идиоты.

Главное, некому было предъявить претензии. И теперь этот корабль мой, разрешение на полёты имеется, вооружение заблокировано, таким образом всё по закону. Осталось только выбраться наружу, а вот с этим могут случиться проблемы.

- Мы можем отсюда вообще вылететь? - я прикидывал и так и эдак, но по любому Тень задела бы стенки при попытке выйти из тесного капкана.

- Да. Но для этого необходимо разблокировать боковую стенку контейнера.

Хм. Это я уже и так понял. Защищённый металлопласт, это вам не бумагу разрезать. Хотя боевые индукторы не древние лазеры, искромсают за милую душу. Но они заблокированы, что же делать-то.

А может поле включить и выдавить стенки наружу?

- Можно ли активировать защитное поле?

- Риск уничтожения накопителя более восьмидесяти процентов.

Дальше подумать мне не дали. Шестилапая тень свалилась откуда-то сверху, на миг замерла, ориентируясь, и выстрелила в борт черточкой плазменных разрядов, прочертивших воздух оранжевым пунктиром. Эй! Не стрелять в мой корабль, урод!

- Судно атаковано. Применено плазменное оружие ручного класса.

Корабль вздрогнул

- Эффективность рассеивания сто процентов. Опасность нулевая.

Опасность ноль, как же. Кресло ощутимо потряхивало, слышались глухие удары. И ведь поле врубить не получится, так бы эти пауки могли век стрелять из своих ручных плазмеров.

К первому террористу присоединился второй паук, после чего интенсивность обстрела возросла вдвое. Пришла мысль, что они могут и свою капсулу вызвать, не пешком пришли, наверное. А там тяжёлое вооружение, наверное...

Я включил темп и углубился в чтение, лихорадочно перебирая строчки документов в сети, вспоминая уроки права. Не то, не то, вот!

- Пользуясь пунктом 43 статьи 12 кодекса гражданина Сангории требую разблокировать систему вооружений корабля.

- Запрос отправлен. Зафиксирован входящий вызов.

- Ответь.

Передо мной сформировался кабинет с сидящим в кресле мужчиной плотного телосложения. Опять вояки, ненавижу. Офицер внимательно смотрел на скрытый от моих глаз экран не обращая на моё появление ни малейшего внимания. Дочитал сообщение и поднял на меня глаза.

- С кем имею честь? - даже не представился.

- Василий Ежов. Требую разблокировать систему вооружений частного корабля!

- Зарегистрированного три минуты назад, - как ни в чём не бывало заметил собеседник. - Пострелять захотелось, малыш?

Новый удар сотряс корпус. Благодаря специальному покрытию кораблю удавалось гасить энергетическую составляющую ударов, но вот массу плазменного сгустка никто не отменял, а бьют уже на полной мощности, судя по частоте вибрации.

- Находясь в районе Норбока подвергся атаке боевой ячейки корн. Корабль заблокирован обломками. Прошу дать разрешение на разблокировку вооружения в связи с угрозой для жизни человека, - упрямо повторил я.

Лицо передо мной стало серьёзным. Я перекинул картинку.

- А третий где? - вдруг спросил меня офицер.

- Уничтожен. Слушайте, вы долго ещё будете ждать пока меня тут поджарят?

- Ладно, умник, оружие мы тебе включим. Но сразу направляешься на базу в Норбок. Попробуешь исполнить любой финт, отстрелим зад по самый нос, как понял, пилот?

- Услышано, - скрипя зубами, произнёс я.

Отключение абонента совпало с докладом Тени.

- Орудийные системы разблокированы, активирую оборонный комплекс.

Ну, это по-нашему. С подобной компоновкой оружия я ещё не сталкивался, но какая разница, система управления знакомая.

Сначала убрать насекомых. Я взял под контроль один индуктор. Пауки заметили энергетический скачок от запуска систем вооружения и попытались убраться, но попали в ловушку, скользя по наклонной поверхности упавшей стенки. Две едва заметных синих вспышки и взрыв испарил надоедливые пауков, исчезнувших во вспыхнувшем на миг облаке плазмы.

Теперь плита. Шесть волновых индукторов правого борта перешли в полный боевой режим. Задав сектора и параметры работы, я стал наблюдать, как сконцентрированные в одну точку ослепительно-синие жгуты ведут росчерк по поверхности плиты. Вот, наконец, разрезанная на две части, она рушится, увлекая следом металлический мусор. Еще несколько рассеянных ударов и силовые захваты разблокируют проход.

Что примечательно, заряд накопителя после трёхминутной работы в непрерывном режиме шести индукторов вообще не снизился, то есть потока энергии кристалла достаточно для работы как минимум половины системы точечной защиты на оперативном потоке. Впечатляет.

Дав команду гравам, аккуратно вывел машину наружу. Вирт действовал великолепно, каждая система корабля стала частью меня, я чувствовал его весь, от носа до кормы, как своё собственное тело. В игровом мире так не бывает, там всё как-то пресно, что ли. А тут я фактически стал кораблём.

Приподнявшись над свалкой и видя удаляющуюся землю, я почувствовал восторг. Хотелось кувыркаться, петь, совершить что-нибудь дикое, но угроза со стороны неизвестного офицера еще была жива в моей памяти и я с трудом унял возбуждение. Успеется. Теперь отобрать у меня корабль они не смогут, только пугать будут для острастки. Пусть их.

Открылся экран вызова и женский голос произнёс.

- Контроль движения. Василий Ежов, вам надлежит следовать курсом на военную базу Норбок. Отклонение от маршрута не допустимы.

- Понял вас, выполняю.

Запустив ускорители, я занял предписанный эшелон и начал набирать скорость. Красота. Никакой вибрации, полная стабильность полёта. Не машина, а сказка.

Я видел на несколько километров вокруг. Системы обнаружения, состоявшая из целого набора активных и пассивных сенсоров, позволяла разглядеть и идентифицировать даже спутники на орбите. Никто мне систему сканеров использовать не запрещал, чем я и пользовался на полную катушку.

Мы медленно поднимались над океаном красного песка. Свалка уже была видна как на ладони, играя отблесками солнечных лучей. Вскоре стал виден и пригород, даже наш с Илланой домик, зажатый между соседними участками можно было рассмотреть во всех деталях. Конечно же, флотский разведчик ещё не на такое способен.

Я летел в ручном режиме, наслаждаясь свободой и простором. Не космос, конечно, но и не пешком по земле. Сейчас разберусь с делами на базе и полечу встречать сестру, устрою ей сюрприз, в конце концов, вот она обалдеет.

Всего шесть минут мне понадобилось, чтобы достичь места назначения. На подлёте обнаружил комитет по встрече, ох, чую, сейчас что-то будет, не доверяю я воякам, если быть совсем точным, то я их попросту ненавижу. И на то есть причины.

Тень аккуратно приземлилась на выделенную площадку. Защита отключилась и корабль опустился на грунт. Добро пожаловать в благословенную армию.

Спросите, за что я не люблю вояк? Это какое-то глубинное отвращение, накопившееся после нескольких эпизодов с их участием. С каждым последующим случаем я лишь убеждался в правильности своих выводов и полностью перестал доверять армии как структуре. Никакие фильмы и новостные сюжеты, восхвалявших доблестных защитников Отечества, не щадящих живота своего за Родину, не могли изменить это чувство гадливости при встрече очередного бравого воина. Знаете, как это бывает?

Первый случай произошёл когда мы с сестрой ездили в город на праздник. Тогда вместе с семьёй наших друзей, все вместе мы отлично провели время в парке, пообедали на природе и попрощавшись, шли себе спокойно на станцию гравов. Решили срезать путь, пройдя по боковой улочке, ну и нарвались на неприятности.

Началось всё с двух здоровенных десантников, которых зачем-то вынесло из близлежащего бара. Что они там делали и без слов понятно, их шатало, но бодрость и веселье плескалось через край. Чего им внутри не сиделось?

Тут на беду мы с сестрой и проходили мимо. Накалённым парни, лет по двадцать пять каждый, захотели поразвлечься и не нашли ничего умнее, как обратить внимание на проходившую мимо симпатичную цыпочку. Они загородили проход сестре, оттёрли меня в сторону и начали, как они думали, флиртовать. Мне тогда было всего одиннадцать, кстати, но что делать я знал, не стал кидаться на идиотов, а вывал номер комендатуры и продемонстрировав синхронную запись, вызвал патруль.

Не выдержал я, когда сестра вскрикнула, неаккуратно схваченная за руку одним из дуболомов. На меня как-то не обращали внимания, подумаешь, хлипкий подросток. Зря они так, подростки после вирта и беготни по свалке на пограничной планете, это вам не городские нытики.

Подкравшись к спине одной из ржущих свиней в форме (а мне уже было всё равно, за сестрёнку я реально готов прибить), я разблокировал магнитный датчик и отскочил уже со штатным армейским 'зорком' в руке.

Если судить по реакции, боевые навыки вбили в десант на уровне рефлексов спинного мозга. Солдат успел развернуться и присесть, я - отключить предохранитель и, сдвинув режим огня на одиночные, навести оружие на бритую голову и нажать курок. Второй десантник этого не видел, поглощённый Илланой.

Я тогда не знал, что в мирное время на оружии активировался датчик принадлежности, препятствующий подобным происшествиям, иначе придумал бы чем стукнуть напавшего. Но пьяный солдат, узрев наставленный ему в лоб узкий ствол игломёта с активированным голографическим прицелом, а затем услышав характерный щелчок, отпрыгнул назад (будто бы это ему помогло), сбил с ног сестру и своего напарника.

Не знаю, что бы произошло дальше, если бы не прибывший флотский патруль, мгновенно разоруживший меня и не давший пришедшим в себя воякам открыть стрельбу.

Сестре удалось уговорить прибывшего офицера замять дело по обоюдному согласию, и настаивать на расследовании инцидента никто не стал, поскольку досталось бы всем. Но осадок в душе остался, особенно когда я дома увидел выделяющиеся на коже синяки, покрывавшие руки и плечи сестры.

Далее произошёл инцидент с армейским патрулём, чуть не сбившем меня в городе. Система контроля движения оказалась не в силах остановить не подчинявшийся гражданским законам грав, на высокой скорости пролетевший по пешеходному переходу. Спасло меня предчувствие и реакция, заставившая упасть и пропустить бешеную машину над собой.

В дальнейшем случилось ещё несколько подобных эпизодов, в том числе рассказанных друзьями. Пришлось однажды даже непонятно за что провести ночь в провонявшем карцере, после поимки меня на свалке. Всё это выработало во мне стойкое отвращение к людям в форме.

В противоположность, моё отношение к флотским офицерам и рядовым членам корабельных команд было совершенно другим. Они на моей памяти никогда не нажирались до потери пульса, вирт такое не прощает. Я многих знаю лично - мы часто пересекаемся в схватках, а трое профессиональных пилотов даже состоят членами нашей гильдейской лётной эскадрильи. Виртуальной, конечно.

Наблюдая за успехами двенадцатилетнего паренька на соревнованиях по лётному мастерству среди подростков, в которых мне было присуждено второе место, в качестве приза нас вместе с победителем прокатили по орбите на десантном 'корсаре'. Каждый получил возможность 'порулить', а мне персонально посоветовали поступать именно в Звёздную.

Но на базе меня встречали именно солдаты. Грав с тремя вооружёнными военными уже стоял у борта, куда подкатил от края посадочной площадки сразу после приземления 'Беркута'. Ох, не доверяю я им.

- Тень, после моего выхода врубай режим защиты, чтобы никто, кроме меня внутрь попасть не мог. Главный приоритет до моего возвращения. И прикрой меня, если что, лады?

Таким образом, я обезопасил себя и корабль. В заданном режиме, находясь снаружи, только я сам смогу теперь отключить защиту, когда попаду внутрь. А никого постороннего компьютер вместе со мной не пропустит.

Спокойно выхожу, готовлюсь представиться, но мои планы ломает здоровенный лысый детина, сразу отпихнувший меня от люка и попытавшийся проскользнуть внутрь.

Ха-ха. Вспышка и незадачливый солдат катится по бетону. Проход тем временем плавно затягивается, включается основное гравитационное поле, поднявшее корабль на метр вверх.

- Немедленно отключите защиту! Нам отдан приказ провести проверку корабля! - визгливый голос лейтенанта заставляет меня немного отступить, упершись в блокирующего сзади солдата. Ага, разбежался.

- Судно находится в моей собственности, - голос дрожит, но я намерен бороться до конца. - Я не даю разрешения подняться на борт.

- Поговори мне ещё, открывай немедленно, а не то хуже будет, - лейтенант надвигается, от него разит потом, как будто он не мылся с колыбели. Я пробую отойти в сторону, но руки сзади как капканы впиваются в мои плечи.

Я начинаю злиться. Да какого вообще хрена? Я конечно белый и пушистый, но не до такой же степени. Пальцы сжимаются сильнее, как будто желая сломать мне кости, становится больно.

- Тень, помоги! - кричу я, и корабль подчиняется.

Пальцы с плеч исчезли вмиг. Компьютер, выполняя программу, подхватывает всех троих в силовые захваты и поднимает над землёй. Лейтенант тянется к кобуре, но его так резко подбрасывает на пять метров вверх, что оружие выскальзывает от рывка и падает передо мной. Я не делаю даже попытки подобрать пистолет, не хватало ещё обвинений в присвоения оружия.

Осознавший опасность своего положения офицер оставляет попытки сопротивляться и с ненавистью смотрит на меня. Лицо его перекошено от ярости и испуга, но, видимо, в голову приходит какое-то решение, он произносит короткую фразу и начинает зло улыбаться.

Ох и не нравится мне выражение морды на его лице. И верно. Раздаётся вой сирены, этот недоумок объявил боевую тревогу по базе!

От ангара в мою сторону бегут люди в форме, на этот раз уже с винтовками. Венчик одной из башен ПКО меняет позицию, неспешно разворачивая орудия в нашу сторону. Тень расширяет периметр защиты, беря меня внутрь, одновременно доворачивая корпус вправо, наводя прицел на главную угрозу. На броне наливаются светом утолщения волновых индукторов, судно готовится к бою.

- Капитан, - первый раз она так меня назвала! - ввиду явной угрозы рекомендую подняться на борт. Не могу гарантировать вашей безопасности во внешнем периметре.

Но я пока надеюсь разрешить всё миром, не могут же они все быть поголовными придурками. Хотя...

Военные останавливаются у границ экрана, нацелив на меня своё оружие. Смешно. Накопители полны, кристалл стоит от крейсера. Чтобы пробить защиту, стационарные плазменные пушки нужны или тяжёлые ракеты, а не ручные фонарики.

Так и стоим. Солдаты понимают всю глупость ситуации и недобро поглядывают то на меня, то на продолжающего висеть в воздухе офицера со товарищами. А оружие-то тяжёлое, никак, долго ещё продержаться?

Впрочем, проверить выдержку и силу персонала базы мне не посчастливилось, поскольку на нашей сцене появляется новое действующее лицо спектакля, на этот раз в чине майора. Высокий, поджарый, с кулаками, размером с мою голову, весь как с картинки с армейского призывного пункта.

Оглядев мельком всю композицию, не дрогнувшим голосом прибывший начальник прекращает бардак, бросив всего одну короткую команду.

Солдаты с облегчением опускают оружие, и направляются обратно в помещения базы. Вой сирены стихает.

Видя вменяемого человека, я прошу Тень отпустить горе-вояк, отключить оружие и выпустить меня наружу для беседы. Поле на миг гаснет и тут же смыкается за моей спиной.

- Что тут происходит, лейтенант? - громовой, отлично поставленный голос раскатывается по площадке.

- Несанкционированное проникновение на базу, - враз севшим голосом докладывает вытянувшийся в струнку лейтенант, - отказ подчинения военному патрулю, отказ в досмотре судна. Прибывший пилот совершил нападение на военный персонал базы, была предпринята попытка завладеть личным оружием. Согласно уставу, была объявлена тревога.

- Лейтенант Краузе, вы всерьёз думаете, что ваше оружие могло заинтересовать этого мальчишку? И в чём было выражено нападение? Да он вас в пар бы превратил при желании!

- Это пилот приземлившегося военного судна... - лейтенант замялся. Ха, объяснить попытку проникновения на борт частного корабля, нападение на его капитана и угрозу расправы было сложновато.

- Вы что скажете, - обратился майор уже ко мне.

- Меня на вашу базу направила диспетчерская служба. Попытку проникновения на борт посторонних пресёк компьютер, он же защищал меня, восприняв ответные действия лейтенанта как попытку причинить вред экипажу. Корабль находится в моей собственности, можете проверить, - я уже успокоился и взял себя в руки.

- Ясно. Лейтенант, свободны. Рапорт об инциденте жду к вечеру, вы же, - он обернулся в мою сторону.

- Василий

- Василий, - он чуть помолчал, оглядывая меня, - прошу за мной, расскажете, каким образом у вас в собственности оказался 'беркут' и что за бред несёт служба контроля про корнов.

На военной базе мне ещё не доводилось бывать. Не считая конечно посещения заброшенного флотского полигона в пустыне, давно покинутого и почти засыпанного наносами красного песка. В ту степь меня занесло просто из озорства и желания полазать по старым обломкам, там все мальчишки перебывали.

Вокруг чистота и порядок, чувствуется тяжёлая рука толкового командира, не дающего заскучать подчинённым даже во время несения рутинной службы.

Ходят патрули, несколько взводов выполняют упражнения на плацу, куда-то направился танк. Приплюснутое тело боевой машины чуть вильнуло влево, разминулось с нами и, обдав лица жаром, умчалось куда-то назад. Э...а не к кораблю ли оно поехало.

Я обернулся. Точно, не дай бог выстрелит, Тень же тут всё с землёй сравняет. Майор флегматично, будто его это не касалось, вёл машину.

- Тень.

- На связи, - тихим шелестом голос компьютера возникает в голове. Встроенный имплант подцепился к слуховому нерву и транслирует теперь передаваемые кораблём сигналы напрямую, минуя органы слуха.

- Там танк приехать должен, ты его не трогай. Первой.

- Хорошо, капитан, первой не буду, - мне показалось, или это было ехидство?

Майор покосился на безмятежно откинувшегося на спинку кресла пассажира и сдался, дав команду отбоя в кнопку микрофона. Так-то лучше.

Мы добрались до штаба. Стоящие на посту десантники вытянулись, пропуская нас в помещение сквозь силовое поле. Пройдя на второй этаж, мы оказались в кабинете начальника базы, которым мой провожатый и являлся. Странно, чего это его лично потянуло прогуляться, не иначе, как рядом оказался.

Табличка на двери гласила 'майор Дж. Стампл'. Внутри обстановка, скажем прямо, не блистала роскошью. Включённый овальный экран полукругом окружал пустое кресло. Поверхность рабочего стола, устланного ворохом пластиковых листов, едва виднелась. В помещении присутствовал шкаф в углу, где стояли папки с документами, три стула и небольшой узкий столик возле широкого окна дополняли интерьер. В качестве украшения на стене висел портрет Александра шестого.

Майор обогнул стол и занял рабочее место. Затем отключил экран, откинулся на спинку кресла, кивком головы предложив мне занять любое место. Когда я устроился поудобнее, он начал разговор.

- Итак, гражданин Василий Ежов, что вы можете мне рассказать? - спросил хозяин кабинета. В голову ничего не приходило, он сам-то знает, чего хочет?

- А ко мне будут вопросы? - извернулся я.

- Без сомнения, - согласился мой собеседник. Тут вновь зажёгся монитор, продемонстрировав атакующих моё судно корн. Те старались изо всех сил, молотя плазменными шарами по невидимой камере. Помолчали.

- На свалке хоть нашел чего? - вдруг задал неожиданный вопрос офицер.

- Неа. Пусто.

- Оно и видно, - ослепительный луч на экране скользнул от края до края, вспухло огненное облако, и картинка закончилась.

- Случайно я его обнаружил. Убегал от корнов, влетел в дальнюю зону, а там он и стоял.

- Ладно. Метод получения тобой корабля в сферу моих интересов не входит. Твоё право на него подтверждено, таким образом у службы охраны правопорядка пусть об этом голова болит. Уничтожение боевой группы корн оправдывает разблокировку оружия, его снова выключат, как только вернёшься на корабль. Теперь что касается отчётности: даёшь мне лог компьютера за неделю, отключаешь защиту для проведения полного сканирования и свободен.

- Вот так просто? - я не мог поверить в удачу.

- А что не нравится? Корабль ты зарегистрировал уже на планете, так что таможня тебе не грозит, если на борту отсутствуют запрещённые предметы. Обслуживания 'Беркут' требует минимум, что касается энергии, то даже завидно, от тебя хоть город подключай. Лети, птичка, никто тебя не задерживает, - сидевший офицер усмехнулся.

Тут нас прервали. Раздался гул, затем хлопок, потом всё повторилось. Ожил, ещё больше увеличившись в размерах, экран на столе, снова завыла сирена, наполняя истошным рёвом все закоулки базы.

- Доклад, - рявкнул майор в одно из изображений, сразу превратившись из доброго начальника в матёрого тигра.

- Атакованы тяжёлым рейдером корн, ещё два корабля на подходе. Автоматически задействован оперативный периметр ПКО. Орбитальная группировка выпустила перехватчики, подлётное время двадцать восемь минут. Дежурное звено ведёт бой.

- Отправить доклад в центральный штаб. Передать код ноль. Космическую тревогу по региону. Составу базы приготовиться к отражению атаки с воздуха. Усиленный патруль отправить на свалку 'Энио'. Исполнять.

- Господин майор, мне нужно на корабль, - решительно произношу я.

- Сиди, тебя там не хватало, бросает начальник базы, не глядя в мою сторону.

Стараясь унять предательскую дрожь в голосе, начинаю убеждать майора.

- Мой корабль запросто справится с рейдером, только довооружить ракетами. Плюс, скорее всего, это из-за моих действий, они думают, что на свалке я мог что-то видеть и не успокоятся, пока не выяснят всё. Так что при любых обстоятельствах мне безопаснее находиться на корабле. И ... и с этой стороны планеты у вас ничего нет, я знаю.

С сомнением офицер посмотрел на меня. Его можно понять, ведь действительно, кроме дежурного звена с этой стороны только спутники, а они три средних судна не сдержат. Да и экипаж патруля вряд ли по составу больше двух звеньев истребителей.

- Ты кроме как по курсу идти, ещё что можешь?

- А вы проверьте, ник Альтаир в виртуальном рейтинге флота. У меня шестьсот корнов набито.

- Сынок, война не игрушка, там убивают, - произнёс назидательно офицер, но глянул на экран, проверяя заявление сидящего напротив него парня.

- Меня и так дважды сегодня чуть не убили. И сестра сейчас в этом городе находится, поэтому кому, кроме меня, лететь?

Майор перевёл взгляд на экран, снова посмотрел на меня. Челюсти его были сжаты. На улице снова что-то хлопнуло, раздался гул близкого взрыва.

Могу понять его нерешительность, давать разрешение на боевую операцию частному лицу он вправе, но если будут последствия в виде убитого мальчишки, средства массовой информации поднимут истерику. Ну а не отпусти он меня, может погибнуть куда больше людей, это пока есть время, до объединения кораблей корн в одну группу, потом будет сложно справляться с ними. А система космической обороны Сангории и так не является, скажем прямо, самой эффективной в Новоросии.

- Да и хрен с тобой, хочешь помереть, твоё дело, - офицер хлопнул рукой по столу.

Отдаю должное, думал он всего секунд пять.

- Дона, выведи разовый контракт на гражданина Василия Ежова, частный 'Беркут'. Что значит, не можешь, у нас три рейдера на орбите. Это прямой приказ: подготовить разовый контракт. Сообщай на здоровье. И заодно включи пункт о боезагрузке по третье категории.

На столе материализовались два плотных листа пластика с синими квадратами идентификаторов сбоку. Надо же - настоящий контракт на боевую операцию, мне это не снится часом?

Я начинаю понимать, что происходит. Корн вошли в пространство далеко от планеты и подобрались по инерции, отключив активные поля. Служба контроля пространства умудрилась прошляпить этот факт, что немудрено, учитывая качество нашей планетарной сенсорной сети и единственный форт на орбите, который прикрывает столицу на противоположной стороне планеты. Теперь запахло жареным, патруль вступил в бой, и быстрее меня никто поспеть им на помощь не сможет, перехватчикам на форсаже даже лететь минут тридцать. А других подразделений с этой стороны планеты нет, поскольку считается, что пока противник преодолеет разделяющее планету и зону перехода пространство, сто раз можно добраться до точки перехвата.

Я дважды прижал палец к листам и забрал свой экземпляр. Офицер больше внимания на меня не обращал, занявшись командованием.

- Э...господин майор, а ракеты будут?

Он оторвал голову от экрана и посмотрел на меня, как на идиота. Что и спросить нельзя?

Сбежав по лестнице, я выскочил наружу. То, что там творилось можно охарактеризовать одним словом - суета.

Все бегают в разные стороны, танки разъезжаются на заранее означенные позиции. Невдалеке занялся пожар и туда спешат гравы противопожарной роты.

Сверху падает небольшая искорка, похожая на белую звезду. Тотчас с двух концов базы вверх устремляются росчерки зенитных излучателей, раздаётся знакомый бух и в небе расцветает огненный цветок. Как корны умудряются с такого расстояния цели видеть, интересно.

Прыгаю в ближайший свободный грав и, едва не сбив не вовремя подвернувшегося десантника, стартую к своему кораблю. Вслед несутся сочные матюги.

Влетаю в зону защиты Тени, бросаю не нужную больше платформу и врываюсь на корабль, едва тот отключает силовое поле.

Ещё снаружи отдаю команду раскрыть внутренние контейнеры, ясно представляя, как передние обтекатели крыльев выгибаются вверх, меняя форму и открывая шесть пустых ячеек ракетного боезапаса. Часть плит, покрывающих площадку, уходит вверх, их место занимают силовые манипуляторы, несущие заранее переданные по зарядным эскалаторам ракетные контейнеры. По маркировке я всё равно не пойму, что грузят, а компьютер сам скажет, поэтому спешу оказаться в кресле пилота.

Иллар.

Полёт - это прекрасно. Нет запретов, нет соединения с наставниками, нет ничего, кроме меня и пустого пространства. Условно пустого, конечно. На скорости, с которой я приближаюсь к цели, сквозь меня проходят миллионы частиц, рассеянных, одиноких, забытых всеми. Каждая оставляет о себе кусочек энергии, или забирает его, кажется, что меня качает на волнах звёздный протуберанец, играя и щекоча.

Интересно, какой он, мой будущий подопечный? Я мало узнал о его расе, даже бесконечные знания наставников хранят в себе лишь разрозненную информацию о расе гуманоидов, совсем юной и беззащитной, но смелой и упорной, полной радости жизни и познания.

Дождись меня, маленький человек, вскоре я буду рядом, чтобы научить всему, стать другом и защитником, жди, я уже лечу...

Что за ерунду я несу?

Глава 5

- Тень! У нас новости! - я наконец добрался до своего кораблика и не в силах сдерживать эмоции, заорал с самого порога.

- Капитан?

- Вот, - я махнул в воздухе листком контракта, мгновенно считанным внутренними сенсорами. Впрочем, комментариев по этому поводу я не дождался.

- Идёт пополнение боезапаса. Хотите ознакомится со спецификацией?

- Давай без выканий и обращайся ко мне просто Вась. Показывай, чем они тебя там кормят, - шлюз зарастал за моей спиной. Пока идёт процедура биологической очистки, успеваю развернуть экран браслета, куда Тень сбрасывает данные по загрузке.

Что тут? 'Гром-ПК6' с плазмо-кристаллической боевой частью, шесть штук, жмоты. 'Орбита-2М' двадцать четыре штуки в двух контейнерах. Эти вообще накопительного типа, надеюсь они их хотя бы зарядили, а то будет не смешно. На самом деле это даже не оружие, а бред в данной ситуации - вояки бы еще первую модель для меня откопали, тогда корн имели бы все шансы лопнуть от смеха. С другой стороны, против плазменных шаров самое то будет, да и пару атакующих наработок можно выполнить, рейдер, это всё же не крейсер, защита не та. Но всё же я рассчитывал на более серьёзное вооружение, подходящее к ситуации.

Третий пункт мне не известен, не приходилось встречать подобного оборудования. 'Шершень АП-13', это ещё что за хрень? Читаю внимательно, мамочка, каждый занимает один внутренний модуль. Да все шесть 'громов' занимаю два, а это, между прочим, средние ракеты с разделяющейся боевой частью.

Нет, зря я так. Оказывается это у нас что-то вроде беспилотника, помимо прочего оснащенного накопителем, полевой защитой и волновым индуктором. Вооружённая группа прикрытия и разведки, которая дохнет от первого же залпа. Жаль я уже не могу изменить вариант загрузки - времени не хватит, так что пусть птички лежат, а с рейдером и без них справимся.

Пока знакомился с ракетами, успел добежать до рубки, по пути чуть было не растянувшись на лестнице, не привык ещё. Свернул экран браслета, обогнул и занял кресло пилота.

- Тень, подключай меня.

Для облегчения работы сразу скинул кораблю код моего персонажа в 'звёздных крыльях', чтобы перенести все настройки. Игра - игрою, но меню виртуальной боевой консоли каждый пилот сам себе создаёт. Значение имеет любая мелочь, вплоть до цвета виртуального глифа и его расположения. Миллисекундная задержка на поиск там, где требуется инстинктивное мгновенное действие и всё, противник сместился, залп попадёт в лучшем случае в поле, а не в намеченную точку. Даже полное слияние с кораблём не поможет, поскольку дело отнюдь не в одном выстреле - пилот чаще всего использует в бою заранее созданные и оттестированные на практике комбинации лучевых и ракетных ударов, направленных в различные части машины противника.

Именно эти схемы составляют уникальный стиль боя каждого пилота. С совершенствованием приёмов вы становитесь всё опаснее для противника, который будет вынужден разгадывать хитросплетения ваших каскадных ударов, противопоставляя им собственные наработки. Никакое копирование боевой системы другого человека не поможет - давно проверено, что на основе чужих приёмов можно создать свои, только вот мастер их быстро раскусит и подберёт механизм противодействия. Поэтому процесс совершенствования должен идти постоянно, иначе можно морально устареть.

Все панели встали на места, остаётся чуть подправить оружейный экран, распределяя по зонам соответствующие им сегменты боевых комплексов.

На стадии подключения к вирту возникла небольшая проблема:

- Несоответствие параметров пси-резерва, провести повторную проверку?

А то, конечно провести. Артефакт наверняка мне не только мышцы подправил, если я молниями научился кидаться. Тешу себя надеждой, что пси-резерв тоже немного подрос, вот было бы здорово!

Что такое пси-индекс? При входе в вирт, пользователь задает режим смещения временной составляющей, попросту темп. Я, например, работаю в режиме два, то есть двухкратного ускорения. Два часа в вирте равны часу в реальном мире. Чтобы мозг не выгорел, предусмотрены системы защиты, которые заранее высчитывают безопасный период рабочего времени, которое оператор может проводит в вирте применив режим темпа. Это время и получило обозначение пси-резерва.

Мой потолок равен тридцати четырём, то есть максимум я могу провести в вирте (условно) тридцать четыре часа без ускорения. При этом пси-индекс снижается с включением скорости не линейно. Двукратный темп сокращает время работы до восьми часов, а десятикратный оставляет мне всего пять минут для работы. Истощив резерв, пилот просто вываливается в нормальное течение времени и становится лёгкой добычей противника, или идёт до конца, истощая энергетику организма и выжигая себе мозги.

С тренировками и возрастом порог растёт, можно ещё химией воспользоваться, но правильные препараты дороги, а прочие...здоровья не хватит. В Звёздную Академию необходим минимальный порог сорок единиц, чего я надеюсь достичь к шестнадцати, совсем немного не хватает.

Что-то подозрительно долго комп копается.

Вывожу базовую панель, меня сразу окружает целая система различными цветами обозначенных параметров пилота и корабля. Заряд накопителей, мощность поля, отдельно гравичастоты и алгоритм их смены. Оружие, двигатель, сенсоры, мой пси-резерв. Ох, е...

Цифры в боковом секторе меня просто пугают своей невозможностью. После общения с инопланетным компьютером, я, конечно, ожидал увидеть чуть больше, но индекс в сто единиц был пределом мечтаний. Тренированные ветераны флота имеют и двести и выше, но я хорошо осознавал свои возможности и возраст. Да что говорить, с сотней пси индекса в Академию брали без всяких экзаменов, ещё и именную стипендию выдавали. Вот и представьте, что я почувствовал, вместо стандартных тридцати четырёх, увидев нереальное число триста семь.

У меня аж дыхание спёрло.

- Тень, какой мой текущий резерв ускорения по режимам?

- Безопасный режим восемь единиц четыре часа активной работы. Полный режим тридцать единиц пять минут. Поскольку данные пилота соответствуют потенциалу класса три нуля, согласно директиве командовании звёздного флота лог оценки направлен в штаб сектора.

Так, замечательно, теперь я точно попаду в Академию, да ладно, меня туда под конвоем доставят и выучат. Проблема в том, что направить повестку могут прямо сейчас, а тогда мне придётся попрощаться с контрактом, который мигом аннулируют ради моей потенциальной ценности. Чтобы этого не произошло (в процессе выполнения задания меня уже никто и никогда остановить не сможет), я отдаю приказание Тени.

- Старт по готовности.

- Стартуем через двадцать секунд. Разрешение получено.

Не успели транспортные эскалаторы, подававшие боезапас, скрыться в покрытии площадки, как гравиполя начали поднимать судно. На высоте пятнадцати метров включились магнитные ускорители, и Тень с хлопком ушла по выделенному взлётному коридору. Откажи сейчас защитное поле и корабль превратится в капельки металлического дождика, несмотря на всю броню. На обзорных экранах видна стремительно удаляющаяся поверхность земли, от базы в сторону Норбока тянется хвост белесого дыма, заметны росчерки противокосмических орудий, ведущих огонь по подлетающим целям.

Две минуты до орбиты. Я подключился к системе внешних сенсоров и осмотрелся. За последние минуты ситуация изменилась.

Группа перехватчиков проходила экватор. Штурмовики максимизировали плотность защиты и шли на грани фола, пытаясь пролететь по касательной у самого края атмосферной границы, чтобы в гравитационном поле планеты набрать ещё большую скорость. Корабли двигались форсируя двигатели, рискуя сжечь накопители, но они всё равно не успевали, слишком далеко расположена основная орбитальная база. Через минут пятнадцать эскадрильи как раз успеют к подходу двух рейдеров корн, до того же мне в одиночку придется разбираться с гостями.

Виртуальный экран расширился, показав весь сектор. Ближайший рейдер так и крутился, окружённый патрулём. Дальние цели, обозначенные в виде двух красных точек, приближались с ускорением вне зоны поражения, до которой светящимся на экране значкам оставалось десять минут лёту.

Торговые и транспортные корабли разбегались из зоны конфликта в разные стороны, не желая получить случайную плазменную плюху. Сеть боевых спутников, жидкая и разрозненная, вела ракетный обстрел ближайшего рейдера, который в это время вёл бой с патрулём сектора.

Два лёгких истребителя, выделывая немыслимые финты, крутились возле плазменного шара рейдера. Жёлтыми ленточками мелькали заряды энергии, но тут наблюдалась патовая ситуация. Неповоротливый корабль корн не может поразить скоростные кораблики, нарезающие вокруг его туши круги, впрочем, и они сами не имеют достойного вооружения для пробития многослойной полевой структуры противника и способны были только отвлекать его, не давая вести прицельный огонь по планете и орбитальной инфраструктуре. В принципе грамотно работают парни, но надолго их не хватит в таком темпе.

Активируется глиф внешнего вызова, ого, а я был прав, патруль использует темп семь для боя. Жду синхронизации временного потока и слышу в голове напряжённый голос.

- Варан 2 вызывает неопознанный корабль, ваш статус? - канал плывёт и чуть дрожит, явный признак усталости и истощения резерва собеседника.

- Здесь Беркут 24-16, позывной Альтаир. У меня контракт на эти воздушные шарики, так что если исчерпали резерв, выходите из боя пока можете, я ими готов заняться. У меня тут вооружение класса 3-3А на борту, если что.

- Принято, Альтаир, удачи. Мы поблизости будем, поможем ракетами.

Ну что ж, понеслась. Тело наполняется предвкушением настоящей схватки и очень хорошо, что в темпе, будучи в вирте, я не могу чувствовать дрожи от сумасшедшего выброса в кровь адреналина. Усиленно давлю эйфорию ногами, ни к чему хорошему она никогда не приводила, проверено на практике. Только почувствуешь неуязвимость и начнешь геройствовать наобум, как раз, и в попе пара лишних дырок. У меня более пяти тысяч часов виртуального налёту и девятьсот индивидуальных побед, так что будем работать профессионально.

Отдаю команду на переход в боевой режим, разблокирую вооружение и сразу ныряю в темп двенадцать. Время резерва выдаётся на экране сбоку - три часа десять минут, обалдеть.

На таком ускорении мне ещё летать не приходилось. Мир вокруг замедляется, сознание становится ясным, а хитросплетение траекторий движения трёх корабликов в семистах километрах от меня перестаёт казаться котлом непонятностей, став простым и понятным.

Звёздочки патруля рваной строчкой уходят от огрызающегося плазмой корабля корн, не желающего отпускать добычу. Вот неровная линия маятника одного из них становится предсказуемой - у пилота иссяк пси-резерв. Бортовой компьютер тут же выдаёт конус расчета алгоритма работы защиты 'Варана-2' и мне становится понятно, что жить пилоту, лишившемуся темпа, осталось всего несколько секунд - корабельный компьютер истребителя не чета интеллекту среднего корабля корн - подловят на манёвре и амба. Надо бы подсобить, заодно обозначу, что я тут тоже есть.

Трасса прицела на миг накрывает тело противника, я мысленно жму глиф активации носового орудия. Два уже сформированных плазменных сгустка вылетают под действием разгонных блоков в космическую пустоту, и в тот же миг гравимагнитный импульс, выданный накопителем орудия, размазывает боевые заряды в оранжевую линию, финиширующую на внешней оболочке рейдера. Великолепное попадание, что при моих возможностях просто детская забава. Индикатор выдаёт расчёт урона, запускается вариативный анализ систем защиты противника.

Ах, мы не обращаем внимания! Корн попадает в подставившийся патрульный перехватчик липучкой и тот сразу теряет ход. Не дожидаясь добивающего удара, который не заставляет себя долго ждать, пилот Варана 2 катапультируется, а напарник, совершив головокружительный манёвр, захватывает его гравизахватами, вновь встав на траекторию отступления. Правильно - нефиг ему тут делать, со спасательной капсулой под боком.

Вот и пробил ваш смертный час, изделия с невнятным названием. Оба дрона стартуют к удаляющемуся кораблю и сразу переходят под его контроль, пристроившись в хвост и начав отстреливать довольно медленные атаки плазменных шаров рейдера. Я тем временем приближаюсь.

Противник уже в радиусе действия волновых индукторов, но по-прежнему увлечён погоней, не обращая на ещё один малый корабль никакого внимания. Есть у корн такая черта, как азарт в бою, очень им это дорого встаёт периодически.

Задаю последовательность работы индукторов на серию из трёх импульсов с интервалом две миллисекунды и сменой частоты в переделах одного процента. Усиливаю темп до двадцати, одновременно проводя разворот, сейчас мне понадобится вся возможная точность. Корабль летит боком к цели, но для современных машин всё равно, как ускоряться, хоть кормой вперёд.

Залп их трёхсот микроимпульсов, угодивший в одну точку защитного экрана явно не пришёлся по вкусу корн. Часть разрядов вступает в резонанс с защитой и компьютер, мгновенно уловивший энергетический всплеск, даёт сигнал. Попался! Тень просчитала частоту щита противника и автоматически ведёт огонь, не теряя резко ускорившуюся кривую смены режима работы повреждённых силовых экранов. То, что в реальности заняло бы всего одну секунду, для меня ощущалось, как двадцать секунд субъективного течения времени, которые тянутся, как улитка.

Запускаю первый 'гром'. Надо же, пилот рейдера, сообразил, что вмешавшийся в противостояние корабль куда опаснее первых, и начал маневрировать, пытаясь раскрутить неповоротливую тушу рейдера и закрыться неповреждёнными секторами полевой структуры. Поздно каяться, дружок.

Полный импульс двигателей, и я лечу вокруг вражеского корабля, не отклоняясь от нащупанной резонансным сканером бреши в энергополе. Две установки 'держат' частоту, а четыре, наносят по врагу десять ударов максимальной мощности в секунду. Вот первый, второй импульс прорывают щит, и наружу вырывается облако плазмы, рассеивающееся в пустоте. Пока что индукторы рейдеру что слону дробина, но это не важно, главное нащупана слабая точка.

'Гром' к этому времени достиг рубежа атаки. Повинуясь программе, эллипс ракеты распадается, и пять нестабильных энергокристаллов выстраиваются атакующей цепью, реализуя принцип каскадного подрыва. Вот первый кристалл бьёт в поле корабля противника, направляя всю высвобожденную энергию внутрь, сминая скрученный спиралью объём плазмы и силовых полей. Сквозь брешь пролетают оставшиеся боевые части, прочерчивая взрывами внутреннюю зону, обеспечивая коридор для следующих за ними боеголовок. Да, я теряю так три из пяти боевых зарядов, зато два последних кристалла не сгорают в плазменном поле, а точно попадают в борт вражескоё машины. Есть!

Подчиняясь обострившейся как никогда интуиции, резким манёвром увожу корабль вправо. Сквозь покинутую точку пространства пролетает гравитационная липучка, вслед за которой неспешно приближаются два ослепительно белых шара самонаводящейся плазмы. Относительно медленные, они могут долго преследовать свою жертву, но уж когда попадают, то сносят малый корабль сразу. А гравитационная липучка, встречи с которой я успешно избежал, имеет свой целью замедлить излишне ретивого противника. Очень хорошая стратегия ближнего боя, только вот шаблонные методы экипажу корн не помогут. Две малых ракеты и облака безобидного газа рассеиваются в пустоте.

Попадание 'грома' серьёзно повредило рейдер. Напряжённость внешнего поля быстро падает, частоты уже не меняются с немыслимой скоростью, и я спокойно расстреливаю его из индукторов, нащупывая ослабленные зоны и маневрируя, кружась по орбите искусственного плазменного шара, как сошедший с ума спутник.

Не тратя больше ракет, втыкаю в брешь сдвоенный заряд главного орудия, уворачиваюсь от замедлялки, делаю ещё один круг, наблюдая неуклюжие попытки рейдера сместиться, и достигнув пробитой дыры на четверти мощности накопителя пронзаю копьём плазмы борт уже повреждённого рейдера.

Серия внутренних взрывов сотрясает обшивку, внешнее поле гаснет, истекая разлетающимся по спирали плазменным хвостом. Передо мной открывается чёрно-алый борт с огромной рваной дырой посередине, но это зрелище доступно всего миг единый, уже в следующее мгновение весь корабль вспухает изнутри, пламя и внутреннее оборудование выплёскиваются через нанесённую мною рану, а разорванное пополам тело противника уже в виде остывающих обломков медленно распадается.

В режиме ускорения это зрелище просто сюрреалистическое, но для экономии ресурса, я сбрасываю интенсивность информационного обмена. Сразу же следует внешний вызов.

- Варан-1 Альтаиру, приём.

- Слышу хорошо, как вы, живые?

- Да, спасибо за помощь. Альтаир, а чем ты его так приголубил?

- 'Громом'.

- Да мы в него воткнули четыре штуки до этого, ноль эффекта, как так?

- Потом объясню, тут ещё два на подходе.

В голосе пилота слышится беспокойство

- Может ты это, вместе с оперативным крылом, они уже скоро будут? Чего зря рисковать.

- А я жадный. Не волнуйтесь вы, прибью, и мама сказать не успеют, сами увидите.

- Лады, залетай тогда на базу после боя, за нами должок.

Обстановка вокруг напряжённая. Похоже, с поверхности стартовали все аэрокосмические силы Сангории, учения они собрались проводить, что ли? Смысла в подобном количестве кораблей я не находил - тут четырёх штурмовиков за глаза хватило бы, если б все штатные звенья грамотно прикрывали планетарное пространство и были правильно распределены по секторам. А вот командиру авиаотряда, отправившему два лёгких истребителя в бой против среднего рейдера, я б самолично высказал пару очень приятных комплиментов.

Контроль пространства вообще никакой, это ж надо оставить почти пятнадцатиминутный разрыв в обороне. Будь мы в вирте, три-четыре звена нашей гильдии уже снесли бы половину ПКО и до прихода с противоположной стороны планеты помощи, без суеты разрушили бы любые объекты на поверхности. Чую, будет на орехи местным командирам от высокого начальства.

Два рейдера тем временем снизили ускорение, опасаются. И правильно. Идут парой, разойдясь друг от друга на пару сотен километров, прикрывая друг друга. Надеются взять меня в клещи, ну-ну. Так, кто мне меньше всего нравится, пусть будет правый.

Выпускаю в каждый корабль по 'орбите' и сразу подрываю, одновременно дав команду на короткий прыжок. Пространственный двигатель выдаёт импульс, съедая четверть заряда накопителя, свет тухнет на миг, и я оказываюсь в хвосте выбранной жертвы.

Энергии потрачено уйма, я мог вообще до соседней звезды прыгнуть, но оно того стоило. Я ещё не пришел в себя, но заданная последовательность действий скрупулезно выполняется Тенью.

Взрывы ракет на миг скрыли моё старт, и хотя экипаж рейдеров тут же снова поймал моё местонахождение, момент был упущен. Не ожидали они от беркута подобной энергонасыщенности.

Я ушёл в прыжок с четырьмя ракетами 'гром', выпущенными наружу и удерживаемыми в сфере перехода гравизахватами. На самом финише они стартуют к целям, одновременно корабль выдаёт максимально мощный залп носовым орудием. Учитывая почерпнутую в бою с первым рейдером информацию, я могу надеяться на схожесть конфигурации противостоящих мне кораблей, следовательно и на аналогичные способы защиты.

Мои предположения оправдались. Луч разогнанной плазмы вонзается в щит врага. Точка попадания пульсирует, оттягивая энергию накопителей, но заряд обладает такой силой, что структура защиты сминается и начинает разрушаться, теряя монолитность. Интеллект корабля, не допуская прорыва, выполняет наложение соседних секторов, смыкая их в атакуемой зоне тем самым на краткое время ослабляя мощность полевой структуры. И вот, пока сложная сеть гравиполей не стабилизировалась, иглы боевых частей 'громов' наносят точно выверенный удар, выполняя сложную и чрезвычайно эффективную комбинацию 'цветок'.

Одновременный подрыв четырёх энергокристаллов первого уровня заставляет всю обращённую ко мне часть поля схлопнуться, выпустив наружу многокилометровое плазменное облако, сжигающее несколько близко подошедших боевых частей. Но тех слишком много, в итоге семь зарядов достигают цели.

На этот раз не осталось даже обломков. Боевое судно, превосходящее по массе мой кораблик втрое, просто испарилось и пусть ответный залп уже погибшего рейдера задевает вскользь носовой сектор, потеря тридцати процентов щита быстро компенсируется, а я, пролетев сквозь облако газа, захожу на последнюю цель.

Третий корн, наблюдав столь быструю расправу над собратом, повёл себя по-другому. К моменту моего приближения на дистанцию эффективного поражения, капитан противника начал вращать свой корабль всё быстрее и быстрее, не давая мне нащупать и поразить уязвимые точки. Одновременно в мою сторону полетели сгустки управляемой плазмы. Два, четыре, шесть, десять огненных шаров уже сориентировались и неслись навстречу.

Что ж, видали и такой вариант обороны, странный, но вполне осуществимый, особенно для корн, корабли которых как будто специально предназначались для подобной игры. В недавнем прошлом я бы не стал даже пытаться строить траекторию ухода от такого количества угроз. Мой резерв, даже будь он полон после уничтожения двух средних боевых кораблей, этого не позволял категорически, а самоубийцей я никогда не был. Но сейчас другое дело, мой пси-индекс до сих пор составлял двести тридцать.

Я перевёл внутреннее восприятие на полное ускорение, ещё больше замедляя ритм боя, вместе с компьютером распределяя схему ведения ответного огня.

Первый же залп ракет, и веер вырвавшихся наружу снарядов нейтрализует большую часть атак, от двух я ускользаю красивым манёвром. Импульс гравиускорителей и я перестраиваюсь в верхнюю сферу корабля корн, к точке полюса вращения.

После двух полных залпов и телепорта ресурс накопителя не достиг даже половины. Но кристалл четвёртого уровня довольно быстро восполняет потраченную энергию, восстанавливая боевые возможности.

Наношу удар из носового, стартует последний 'гром'. Дополняю залп малыми ракетами для расчистки пути, но на этот раз противник весьма опытен. Поле дёргается вместе с кораблём, и заряды растекаются по вращающейся сфере, не причиняя той особого вреда.

Повинуясь обострившемуся чувству опасности, бросаю корабль в разные стороны, уходя от атак и сбивая прицел системе наведения. Индукторы максимально снизили время импульса и бьют теперь на грани своих возможностей, пробивая смещающееся поле и стараясь нащупать уязвимость. Проходит минута, две и, наконец, то одна, то вторая лёгкая ракета или фотонная шпага пронзают ослабленную защиту последнего противника.

Мой корабль так же получил несколько чувствительных ударов, пришлось снизить интенсивность огня и переориентировав поток поступающей энергии на защитное поле. Я с удовольствием наблюдал, что корн не так быстро восстанавливает свои щиты, как Тень.

Вокруг хаос из мешанины огненных шаров, плазменных выхлопов, остающихся после локальных проколов поля и всевозможных зарядов, усиленно швыряемых в мою сторону корн. Тень максимально облегчает мне задачу, просчитывая безопасные траектории движения и я уже на основе интуиции прокладываю самый правильный курс, не забывая угощать рейдер серией энергетических разрядов. Бой идёт уже несколько минут, вскоре должен исчерпаться резерв и придётся снижать темп. Корабль подтверждает мои опасения.

- Превышение пси лимита через девяносто секунд.

Тень предупреждает об осторожности, но я хочу закончить этот бой сам, без помощи флотских перехватчиков, спешащих к месту столкновения на полных парах.

Первым не выдерживает экипаж противника. Корн быстрее людей, но и им недоступен надолго достигнутый мной и Тенью уровень темпа. Контроль над работой всех систем противостоящего мне судна берёт автоматика и сразу же становится интуитивно понятен алгоритм смены частот поля, а атаки становятся предсказуемыми.

Разогнанные пучки фотонов вскрывают защиту врага. Ракеты практически кончились, ресурс поля Тени всего треть, но враг теряет защиту, и мои импульсы начинает победный танец по внешней обшивке, уничтожая эффекторы гравиполей, оружие и синтезаторы плазмы. Стартуют все оставшиеся ракеты, дополняя разверзшийся на борту корабля противника ад девятью ослепительными вспышками.

Вот очередной взрыв выводит из строя двигательную систему, и я облегчённо сбрасываю ускорение до трёх единиц, с наслаждением принимая сигнал сдачи от капитана корн. После открытого признания своего проигрыша, капитан рейдера следует дипломатическому протоколу, выработанному с участием всех известных нам раз давным-давно и принятому в свою очередь человечеством.

Условия пленения просты. Шар корабля передо мной истаивает облачком пыли - результатом работы системы самоуничтожения, оставив на своём месте лишь спасательный модуль и энергоячейку.

Подтягиваю всё к борту, капсулу энергоблока беру на борт.

- Получен энергокристалл третьего уровня, - сообщает компьютер.

Замечательно. Все расы используют эти кристаллы. Если корабль находится на грани гибели, то с целью сохранения в секрете технологий, все системы уничтожаются, кроме энергоячейки. Сам кристалл выступает в роли приза победителю. И он же гарантирует жизнь пилотам и доставку их на родину. Хороший закон, спасший множество достойных пилотов, очень правильный.

Третий уровень корабельного источника - это уже достойная награда. Чтобы создать такой требуется огромная энергия и импульс энергокристалла на пять уровней выше. Обычно такие ячейки устанавливаются в системы боевых кораблей класса эсминец или легкий носитель. Ну и стоит кристалл в районе тысячи галов, что немаловажно.

Разворачиваюсь в сторону планеты, ложась на обратный курс. До перехватчиков три минут, они практически поспели к бою, покинув гравитационный колодец Сангории и находясь на полпути ко мне. Хоть прокатились ребятки, улыбаюсь я.

Выхожу из темпа и вызываю базу флота. Контракт выполнен полностью, осталось сдать спасённых корнов и можно лететь домой и хвастаться. Сразу же вспоминаю про сестрёнку, и голова сама собой уходит в плечи. Вот она мне задаст, когда сможет добраться...

- Альтаир - Орбите, слышите меня?

- На связи.

Приятный женский голос раздаётся в голове одновременно с появлением картинки девушки в пилотской форме, сидящей за пультом.

- Выполнен контракт 349-23/2 на защиту от орбитального прорыва. Все цели уничтожены. Захвачены три пилота корн. Куда сдавать?

- Передаю коридор до орбитальной базы, прекрасная работа, - лицо девушки озаряет улыбка.

Оператор если и удивлена, видя в вирте такого молодого пилота, никак не демонстрирует этого, продолжая улыбаться.

- Спасибо, - благодарю я, завершая связь.

Облачко точек, обозначающее перехватчики, разворачивается обратно по пологой орбитальной траектории - теперь спешить некуда. Наши курсы совпадают, поэтому пристраиваюсь эскадрилье в хвост. Если не форсировать двигатель, лететь нам на другую сторону планеты никак не меньше получаса - будет время прийти в себя.

Отключаю вирт, переживаю головокружение - извечный спутник отключения связи с компьютером - и понимаю, что сижу в пилотском кресле весь мокрый, как мышь. Несмотря на работающие системы управления климатом вся моя одежда пропиталась потом, хоть выжимай.

Пытаюсь встать с ложемента, но руки скользят по сидению, я теряю равновесие и чуть не падаю. После обычного вирта такого не бывает, может быть виновато ускорение с которым я действовал в бою?

Всё-таки мне достался умный и заботливый кораблик. Меня подхватывает силовой захват, помогая, а перед глазами появляется бокал с прозрачным, чуть искрящимся от пузырьков напитком и запахом хвои.

- Стимулятор, - сообщает комп.

Выпиваю, блин какая гадость, солёный, чуть горчит, но заставляю себя допить последний глоток, ибо сразу ощущаю живительный поток силы, вливающийся в меня. Тело наполняется бодростью, усталость отступает. Остаётся привести себя в порядок, а то как можно показаться на глаза людям в таком неприглядном виде.

- Тень, где тут душ?

Светящийся шарик появляется под ногами и плывёт к двери. Следуя за подсказкой, поднимаюсь по лестнице вверх и оказываюсь на второй палубе. Первая же каюта оказывается капитанской, удобное расположение.

Стягиваю с себя всё и с наслаждением встаю под душ. Господи, вот это да! Только под горячими струями, хлещущими по груди и плечам я понимаю, что сделал. Мне же только что удалось самому уничтожить три тяжёлых рейдера корн, сделав это на 'Беркуте'. Да, он относится к среднему классу, но мало того, что разница в тоннаже была раз в десять, так разведчик вообще для открытого боя не предназначен, пусть и неплохо вооружён. Видимо корн прекрасно знали это и поплатились за самонадеянность, не учтя возможных изменений, внесённых в конструкцию корабля. То есть первые два не учли, третий не того поля ягодка - опытный и матёрый волчара, хрен бы я его побил, если бы не запредельное ускорение и дар предвиденья.

Выхожу из кабинки. Постель так и манит, но мужественно надеваю комплект одежды, выданный кораблём. Тень явно расстаралась, запустив на экстренном запасе синтезатор и явив мне стандартный лётный комбинезон нейтрального пилота. Знаки различия, само собой, отсутствуют, зато на правом плече уже проявились три узких зелёных полоски, обозначающих самостоятельное уничтожение трёх целей среднего класса. Позже количество полосок будет увеличиваться, изменится их цвет и по цветовой гамме на плече сразу можно будет определить кто перед тобой. Оперативно работает кораблик.

Орбитальная база Сангории.

Дальний вызов пришёл неожиданно, стоило только закончится кутерьме, вызванной появлением тройки рейдеров корн в пространстве планеты. Как будто абонент на той стороне виртуальной линии знал, что у нас тут происходит.

- Добрый день, Степан Васильевич.

- Здравствуйте, профессор, чем обязан?

Конечно же, он знал этого человека. Профессор Терещенко, одновременно он являлся руководителем лабораторного комплекса 'Колобка' и занимал должность в структуре управления внешней разведки, числясь в этом всячески уважаемом заведении в чине подполковника.

- К нам поступила информация о возможном прибытии к вам на базу Василия Ежова на 'беркуте' модели 24-16. Прошу вас оказать ему всю возможную поддержку. Пересылаем пакет сведений, основываясь на которые, постарайтесь убедить его незамедлительно направляться на Новороссию. Молодой человек желал попасть в Звёздную академию, вам не составит труда, воспользовавшись полученной информацией, направить его на мысль о необходимости скорейшего отлёта. И, полковник, это очень важно.

- Есть какая-то особая причина? Быть может выделить эскорт?

- Этого не потребуется, Василий должен добраться до Новороссии самостоятельно, там мы его встретим. Прошу вас как можно внимательнее отнестись к этому поручению, предупредите соответствующие службы на станции.

- Будет исполнено, Виктор Игнатьевич, не извольте беспокоиться.

- В таком случае не смею вас задерживать, всего доброго.

- До свидания.

Когда сеанс закончился, я был до некоторой степени удивлён. На моей памяти подобных поручений не случалось, а карьера моя длится уже больше семидесяти лет. Что же, если сказали, сделаем, но поговорить с юношей по прилёту, как и выяснить про него всё возможное стоит заранее.

Глава 6

Процедура посадки в док орбитальной станции не отличалась от виртуальной даже в деталях и была настолько проста, что мне и в вирт не пришлось входить.

Получив ответ на свой запрос, связанный в основном с целью прибытия и необходимостью проведения профилактических и ремонтных работ, база выдала посадочный маршрут к пятнадцатому ремонтному доку, после чего Тень перехватила управление и направляемая корректорами станции поплыла к створ дока.

Капсулу с пленными у меня забрали ещё до стыковки. Проводив глазами уплывающих корн и пожелав им удачи в общении с сотрудниками управления разведки, я перевёл взгляд на светящийся прямоугольник посадочного сектора. Защитные заслонки разошлись в стороны, открыв видимую сквозь атмосферное поле суету техников.

Мы приблизились и заботу о посадке приняли на себя гравизахваты базы, аккуратно подхватившие нас. Плёнка удерживающего воздух экрана выгнулась под массой Тени, но тут же второй контур атмосферного щита замкнулся за нами, а уже через минуту направляющие плавно опустили судно на выделенное ему место.

Отключив все системы и разблокировав доступ техникам к основным узлам корабля, я неторопливо добрался до ближайшего люка и вышел наружу. Странно, но с этой стороны никого не было, видимо группа по встрече ожидала моего выхода через створ главного ангара. Да вот ещё, буду я его открывать ради себя одного.

Ступаю на чуть пружинящий, ребристый пластик палубы. По потолку, на высоте двадцати метров скользят ремонтные механизмы, часть из которых начинает сползаться поближе к Тени, наверняка с целью проведение технического осмотра. Всё вокруг настолько огромное, что суетящиеся вокруг техники, управляющие инструментальным комплексом ангара, даже теряются на фоне автоматов, кажутся малозначимыми и неуместными в этом царстве гигантов. Воздух наполнен запахом горячего металла, всевозможнейшими техники и ещё чем-то неуловимым, свойственный любой, пусть совсем крошечной, мастерской, где трудятся настоящие мастера своего дела. Из всего увиденного делаю вывод, что мне здесь понравится.

Обошел площадку. И впрямь, как я и думал! Возле кормы, вполоборота ко мне стоит девушка в форме кадета и с нетерпением разглядывает люк. Обхожу корабль по дуге и встаю сбоку от встречающей.

- Василий, здравствуйте.

Девушка мельком оглядывает меня, кивает и снова упирается взглядом в борт Тени.

- Привет, - весело отвечает она, всё ещё глядя на люк. - Кадет Зинченко, встречаю нашу знаменитость, не знаешь, когда он наконец появится?

Хмыкаю в ответ. Стоим. Девушка продолжает буравить корабль глазами, ожидая появления капитана. Не знаю, чего она там себе напридумывала, но я с большим трудом удерживаюсь от смеха, это же надо быть такой наивной в её-то возрасте.

Через пару минут я замечаю направляющегося в нашу сторону немолодого уже мужчину в комбинезоне техника. По пути он успевает отдать несколько указаний, что-то разъясняет более молодому коллеге, просматривая его планшет, и вот добирается до нас.

Сначала мастер бросил оценивающий и очень цепкий взгляд на корабль, затем уже на меня, и не сговариваясь мы оба посмотрели на кадета, которая ничего не замечая вокруг, теребила форменную фуражку, вот-вот начнёт подпрыгивать от нетерпения. Покачав головой, подошедший улыбнулся в усы и протянул мне руку.

- Руководитель техслужбы сектора, Сергей Степанович Строев. Лихо вы их уделали.

- Василий, - рукопожатие твёрдое и аккуратное.

Разворачивается незадачливый кадет как бы частями. Сначала её глаза самопроизвольно косятся на нас, за ними следует голова с ошарашенным выражением, медленно проявляющимся на милом личике, и в довершении она переступает с ноги на ногу, оказавшись лицом к нам. Бедолага, она ещё не до конца вникает в юмор ситуации, но проблеск понимания уже проявляться в её взгляде.

- Пилот Беркута, Василий Ежов, очень приятно, - чувствую лёгкий укол совести, ох не стоило начинать с шуточек. - Вы меня ожидаете, наверное.

Девушка краснеет и опускает глаза в палубу. Я же делаю грандиозные усилия, чтобы не улыбаться, этого она мне уже не простит, точно знаю. Я как-то пошутил над Илланой, потом не знал куда бежать, когда после удачной, ну мне так казалось, шуточки ещё имел наглость посмеяться над мокрой и липкой от сиропа... так, что-то я увлёкся.

- Анечка, ну сколько раз тебе повторять, что детали - это всё! Вот куда ты смотришь, что в этом устройстве входа-выхода такого привлекательного? Где ты видела на базе комбинезон свободного пилота с тремя средними победами на плече, и какие шансы, что он окажется тут и сейчас? Как ты вообще кораблём то управляться будешь?

Девушка молчит, насупившись. Думаю, пора отвлечь мастера от, без сомнения, полезной нравоучительной беседы, ибо если несчастная сейчас просочиться сквозь палубу от смущения, то кто меня провожать будет в таком случае?

- Сергей Степанович, а корабль у вас можно перебрать, а то такая компоновка мне непривычна? - отвлекаю я мастера вопросом.

- Ну, твой счёт позволяет ещё не то сделать, - он переключает внимание на развернувшийся экран браслета. - Мы ведь не только военные, но и частные корабли обслуживаем, док общий. Только чудес не жди, ничего нового из оружия не дам. А вот защиту, энергетику, оборудование вполне, вполне. Твоя птичка, сразу видно, первый вылет, только какой пи... хм, гений на новый корпус понавесил такое старьё.

- А можно я сначала все дела решу с командованием, а то меня сейчас бить начнут, - улыбаюсь, смотря на уже справившуюся с собой девушку, многообещающе посматривающую на меня.

- Будешь издеваться, и побью, - отвечает она. - Давай быстрее, тебя командующий базой ждёт.

Быстрее, значит быстрее, это я тоже одобряю.

На орбитальной базе мне бывать не приходилось. Я замечаю, что торопимся мы одни. Вокруг не было никакой спешки, по своим делам спокойно и целеустремлённо следовали военные и гражданский персонал. Странно, я вообще-то думал, что база чисто военная, а тут, оказывается, принимают и частные корабли. С другой стороны всё логично, база пограничная, завернуть может и корабли дальнего поиска и торговец с охраной, а такая крупная орбитальная платформа у планеты всего одна.

Проходим мимо столовой. Желудок вдруг начинает напоминать о своих потребностях, высказывая нетерпеливое желание получить что-нибудь питательно и, желательно, мясное. Чего это он? Бросаю взгляд на браслет и понимаю, что с момента выхода за кораблём прошло уже шесть часов, а поскольку последний рацион я слопал непонятно когда, требования желудка вполне обоснованы. Ладно, успеется, потерпит ещё немного. Желудок, без сомнения против, но сделать ничего не может и вынужденно подчиняется издевательству над собой, что не мешает ему недовольно бурчать.

Пройдя широкий радиальный коридор, вдоль которого тянулся ряд торговых ниш, мы добрались до лифтового холла. У самого дальнего в ряду лифта стоял пост охраны, оборудованный комплексом идентификации и неулыбчивыми десантниками в боевой броне. Ей богу, что роботов поставить, что этих вот амбалов, так робот ещё и на все вопросы готов отвечать, а вояки могут за излишнее любопытство и накостылять. По мне так я лучше с автоматами пообщаюсь.

У нас проверили кристаллы, после чего мы взлетели на скоростной платформе до последнего этажа, где на выходе оказались перед вторым постом охраны, точь-в-точь таким же, как двумя палубами ниже. Процесс проверки повторился, я иного и не ожидал. Спрашивается, кто мог не войти внизу и выйти наверху? Или им персонал девать некуда, либо это всё армейские приколы.

- Нам сюда, - показала рукой Аня.

Стол, стул, секретарь, диван, шкаф - вся обстановка. Рабочее место адъютанта, или как там секретарь по-военному называется, было скрыто подавляющим экраном, скрывающий все звуки и искажающий до неузнаваемости картинку на компьютере. Не прекращая надиктовывать какой-то документ, девушка махнула рукой в сторону двери.

Кабинет начальника базы был просторен и куда больше соответствовал статусу своего хозяина, чем приёмная. Рядом с дверью, на столике, висел, слегка покачиваясь в подсвеченном алым светом гравиполе, макет боевого крейсера 'Слава'. Того самого, первого, таранным ударом уничтожившего базовый носитель Арконов. Президент Союза, Николай Савельев, отдавший приказ и находившийся в тот момент в рубке, погиб вместе с флагманом. Достойный корабль, достойная смерть.

Стена, превращенная в один большой экран, демонстрировала имитацию берёзовой рощи и, казалось, стол начальника базы стоит среди белых красавиц. Где-то журчал ручей, пели птицы. Великолепная симуляция, хотя на боевой станции не совсем к месту, на мой взгляд.

Хозяин кабинета, полковник Жлобин, просматривал на отдельном мониторе детали прошедшего боя, что-то комментируя. Как только мы вошли, он прервал связь и поднялся нам навстречу.

- Кадет Зинченко, пилот Беркута доставлен, - отрапортовала девушка.

- Можете идти кадет, только будьте неподалёку, вы можете понадобиться, а вы присаживайтесь, молодой человек, побеседуем.

Обменявшись рукопожатиями, мы устроились. Лист контракта был у меня изъят и направлен на оплату, которая поступила к концу нашего разговора - никакой волокиты.

Командующий базой был старым флотским асом, что явствовало из грамотных вопросов. Что примечательно, ни слова не было сказано о происхождении корабля, только вопросы о бое. Обсудили вооружение, применённую тактику. После пошли каверзные вопросы, вроде 'А что, если бы второй корн успел крутануть карусель?'.

Секретарь принесла чай со свежей выпечкой, я непроизвольно облизнулся и сам того не заметив слопал всю вазочку с горячими ещё, воздушными булочками. Виновато посмотрев на полковника, я готов был от стыда провалиться сквозь пол, но полковник не обратил внимания на моё покусительство, поощрительно кивнул и вызвал секретаря с новой порцией, а затем и сам составил мне компанию по поглощению вкуснейшей сдобы. Где только секретарь её берёт, сама печёт, что ли? Последняя мысль меня повеселила.

Мы допили чай, после чего и началась самая серьёзная часть разговора.

- Понимаешь, Василий, мы нашли след твоего кораблика.

Я напрягся, Тень не отдам. Видимо Степан Васильевич заметил мой взгляд и поднял обе руки, успокаивая меня.

- Не то. Корабль твой и никто его не сможет забрать, поздно уже. Да и сегодняшний бой ясно дал понять, что 'беркут' попал в правильные руки. Как бы это объяснить, да, контракт. Но когда юноша твоего возраста, имея за плечами всего двадцать часов реального налёта на боевом судне, используя исключительно игровые навыки уничтожает три тяжёлых рейдера корн, сделав это на устаревшем разведчике, такое выходит за рамки, знаешь ли. Думаю, пресса будет петь дифирамбы в твою честь ещё долго. Но проблема совсем в другом.

Он отхлебнул чаю и поведал следующее.

Всё случилось ещё до моего рождения. Проворовавшийся офицер был выкинут из армии с позором. Ему ещё повезло, что фискальные службы не сумели доказать все эпизоды его махинаций. Так или иначе, ущерб был погашен, свободу этот деятель сохранил, но путь в более-менее приличное общество с такой репутацией был ему заказан. Но он сохранил связи в теневом мире и осел на Сангории, начав самостоятельное дело.

Поначалу всё шло вполне законно. Созданной компанией, вполне, кстати, легально были выкуплены практически все плантации по производству альтиров. В итоге за семь лет отставному военному удалось создать настоящую корпорацию, поставлявшую активное вещество известным медицинским учреждениям, действующим на ниве омоложения.

Потом случайно вскрылись несколько махинаций, началось расследование, но кто-то добрался до бывшего офицера раньше. Его нашли убитым на собственной вилле. Никто больше не пострадал, ни одна камера не зафиксировала убийц, даже собаки ничего не почуяли.

Проведённое по горячим следам расследование показало очень многое, настолько, что тогдашний глава местного отделения службы внутренней безопасности сам ушёл в отставку. Было обнаружено и производство наркотиков, и торговля людьми, подпольные клиники генетической трансформации, связь с пиратами - практически весь спектр доходов от услуг, оказываемых на чёрном рынке Сангории, подчинялся этому ныне покойному господину.

И ещё не были обнаружены деньги подпольного мафиози. За три месяца до кончины почти четыреста тысяч галов были переведены на Иллидию, где растворились бесследно.

И вот, когда все почти забыли историю пятнадцатилетней давности, появляется некий молодой человек, который регистрирует собственность на малый боевой корабль, у которого в графе оплаты заказа стоит генетический оттиск Оливера Савина. А всё потому, что он обнаружен он в спецконтейнере, предназначавшейся именно этому мертвецу.

Дрожащим пальцем я открыл экран браслета, начальник базы мне не мешал, наслаждаясь вкусом чая, мне же было не до спокойствия.

Так, стоимость 'беркута' 24-16 двенадцать лет назад составляла тридцать четыре тысячи галов. Прибавим установку комплекта экстра - ещё восемь. Замена стандартного энергокристалла тип два на тип четыре - двести двенадцать тысяч. Где остальное? Я вспоминаю технический зал и слова старшего механика о моих деньгах, открываю данные о корабле и смотрю на текущее состояние того самого оперативного счета, который привязан к кораблю и расходуется на пополнение боеприпасов, ремонт, обслуживание и так далее. Сто двадцать четыре тысячи галов. Пи...

Кто не в курсе. Гал - валюта для межрасовой торговли. Стоимость и курс гала не менялся много веков и составляет около девятисот рублей за единицу. В переводе на материальные блага, на десять галов можно отправиться в межзвёздный круиз. За сто - в каюте люкс, вдвоём с красоткой по вашему выбору. А за тысячу - то же, но на своей яхте. Вот и судите сами: кто этого мафиози грохнул, наверняка ждал денег. А денег нет, зато есть мальчишка с кораблём, счёт которого переполнен галлами, какие мысли на ум приходят?

Но полковник продолжил. Когда начали дёргать все ниточки, раскопали и эту рыбу, ну помните, ту, что должна была быть в контейнере вместо 'беркута'. Была произведена проверка на перерабатывающем комплексе Энио, но она не показала ничего. Согласно документам, контейнер был уничтожен вместе с содержимым, а за давностью времени провести детальную проверку не смогли, да и не особо жаждали, дело буквально очень плохо пахло.

И теперь 'Энио' ждали большие неприятности, но эти господа наверняка отделаются штрафом, не велик проступок, да и время упущено. Зато кое-кто из бывших подельников господина Савина мог решить, что кораблик больше подойдёт ему, а не мальчишке.

- И что мне делать? - с деланным спокойствием спросил я.

- Тебе же сейчас четырнадцать? Тогда только поступать в Академию. И обязательно столичную. Курсанта Звёздной тронуть не посмеет никто. А с твоими данными тебя гарантированно туда возьмут и на два года раньше срока.

Сестра! Новая мысль буквально обожгла. Она же сейчас домой возвратится, меня нет, не дай бог её кто перехватит.

- Мне нужно позвонить, срочно.

Полковник только понимающе кивнул. Я активировал браслет и вызвал Иллану. Связь установилась практически мгновенно, и передо мной материализовалось лицо сестрёнки, уставшее и озабоченное.

- Вась, привет, как дела?

- Иллана, где ты сейчас?

- Что случилось? - всё правильно, если уж я назвал её полным именем, то беда.

- Я на флотской орбитальной базе. Ты где?

- На вокзале собираюсь домой. Постой-ка, я чего ты на орбите забыл? Опять натворил что-то?

- Почти ничего, Иль, бери билет на ближайший челнок и..., - я заметил стучащего по виску полковника, точно, я болван.

- Иля, иди к кассам, быстро. Заказывай спецрейс для транса на орбитальную базу, в режиме экстра заказывай, деньги я тебе сейчас переведу.

- Поняла, иду.

Всё же Иллана чудо. Никаких вопросов, выяснений отношений, надо, значит будет действовать быстро и чётко, как лазерный скальпель. Быстро перекидываю десять галов со счёта корабля на Илин кошелёк. Конвертация автоматически выдаёт сумму, подтвердить, трансферт завершён, уф.

Допиваю чай. Степан Васильевич молчит, давая мне собраться с мыслями. Я же составляю план.

Первым делом корабль. Если его могут переоснастить быстро, хорошо. Нет? Пусть, так долетим. Далее встретить и устроить Иллану, выжив при этом. Наверное, стоит её определить сразу на корабль. Точно, ещё оплатить долг сестрёнки. Потом в столицу.

- Степан Васильевич, спасибо вам, я пожалуй пойду.

- Да это я тебя благодарить должен, - он молчит. - Если бы не ты, патруль вряд ли вернулся бы, парни были уже в красной зоне, когда ты прибыл. А три рейдера, это вообще ни в какие ворота не лезет. Так что не бери в голову, если что нужно, говори.

- Корабль мне нужно переоснастить. Дайте добро.

Полковник нажал сенсор вызова, и в экране появилось знакомое лицо Сергея Степановича.

- Привет, Сергей. Помоги пожалуйста парню с 'Беркутом'. Да. У парня проблемы могут быть, ему до Звёздной добраться надо. Добро, приказ будет и можешь использовать резервный фонд, отбой, - смотрит на меня.

- Ладно, беги. Тяжелого оружия не будет, но всё, что лезет на твой разведчик, можешь ставить. И аккуратнее по пути к Новороссии.

Прощаясь с полковником, я подумал, что всё слишком легко. Понимаю, вооружить частный рейдер или поисковик дело правильное и естественное. Но неизвестного пацана на военном корабле, ну и что, что я сбил трёх корн. Где-то тут таится хитрая загогулина, но информации для разгадки маловато.

Решил не забивать голову, попрощался и вышел в приёмную. Аня была на месте, как будто меня и дожидалась. Мы вновь двинулись в сектор технического обслуживания.

Мы ещё не добрались до лифта, как меня вызвала Тень.

- Вась, поступил запрос на проведение модернизации.

Нет точно корабль живой. Какой тонкий намёк в голосе.

- Проводи, но следи, чтобы тебе чего лишнего не открутили, я скоро буду.

Заскочили поесть. Пока насыщались, рассказал про бой и предшествующую историю, умолчав только откуда корабль. Позвонила Иллана, сказала, что уже летит и скоро оборвёт мне уши. А ведь может.

Увидев свою боевую машину снова, я чуть было не упал. Все панели обшивки были расстыкованы и висели вокруг. Силовые захваты деловито меняли какие-то компоненты в крыльях. Ворох вырванных проводов и электроники лежал рядом с кормой уже достигнув высоты моего роста. Довольный работой мастер Строев сразу подошел ко мне, но узрев моё состояние, а я уже готов был зарядить в кого-нибудь молнию, он не стал утомлять меня беседой, вместо чего переслал мне план работ. Я присел тут же на раскладной стул и углубился в чтение.

Профилактика всех элементов обшивки с напылением второго слоя защиты. Ну это много не даст. Тяжелый корабельный разряд что до, что после это всё насквозь прошьёт и не заметит.

Замена части энергоканалов, установка более эффективной энергоячейки, мура, мура, мура. Я продирался через длинный перечень спецификации, пока не наткнулся на главное. Они собирались выкинуть старый накопитель и установить батарею из двух новых, меньшего размера, но обеспечивающих более быстрое накопление.

- Сергей Степанович, а можно больше накопителей установить? А то в бою один выстрел носового и минус четверть запаса, как то несерьёзно получается. И стандартные каюты можно убрать, мне двенадцать одноместных коробок два на три не нужны, я набивать Тень как консервную банку не буду.

- Василий, тут вот какое дело. Тебе корабль нужен для каких целей? Сейчас это малое десантно-разведывательное судно. В ангаре стоит авторемонтная база, четыре средних управляемых робота и тяжёлой брони восемь единиц. Всё это вместе занимает ровно половину свободного пространства двух палуб.

Вот те на. Я действительно как то в суете не заглядывал в основной отсек, думал там только защита и энергетика стоит. Но на кой чёрт мне сдался десантный модуль и роботы? Я что, штурмовать кого-то буду, нет не буду.

- А давайте мы это всё выкинем и поставим более мощную защиту? Пусть внутренний объём станет небольшим, зато боевая эффективность корабля станет максимальной, сделаем из него тяжёлый штурмовик среднего класса.

Я начертил пальцем на планшете желаемую компоновку. Капитанскую каюту оставил как есть, соединил по три маленькие одноместные клетушки, сделав три приличные комнаты. А из одной соорудил настоящую сауну с маленьким бассейном, отведя под это часть кают-компании.

На первой палубе на три четверти уменьшил боевой ангар, выкинул всех роботов, оставив два тяжёлых бронескафа на всякий случай, они в своих нишах места не много занимают. На освободившееся место установил стасис-камеру под хранилище припасов, остаток объёма ушел на расширение энергоотсека, который получился в четыре раза больше прежнего.

Мастер подумал, ещё раз сверился со своей схемой и, попросив не отвлекать, углубился в расчеты, выдав через полчасика гениальное по своей простоте решение.

Текущий накопитель, прыжковый генератор, гравитационный стабилизатор и вообще вся машинерия были выкинуты, я попрощался с мечтой о сауне и бассейне, отсутствовали пара отсеков первой палубы. Получилось очищенное пространство от переборки до переборки. Вот туда-то и влез малый преобразователь энергии таргов, представляющий из себя шестиметрового радиуса полусферу. С двух сторон этого чудовища выросли колонны контроллеров полевой структуры, один угол скромно заняла ячейка энергокристалла, последний угол стал входом. Но все эти манипуляции того стоили.

Тарги изначально были нашими союзниками, поскольку являлись первой встреченной человеком иной расой. Самое главное, никаких конфликтов с этой расой инженеров и исследователей не случалось ни разу, в противном случае я бы, наверняка, с вами не беседовал.

Тарги вообще не имели собственных планет, перемещаясь по космосу в огромных, достигающих шестисот километров в диаметре шарообразных кораблях, похожих на громадные астероиды.

Один такой шарик - семейство Кобрагг и вышел в незапамятные времена на орбиту Земли. Не помню, что им понадобилось, но земляне не отказали в помощи, получив за это с лихвой новыми технологиями, давшими толчок звёздной экспансии. Но про это я как-нибудь позже расскажу.

Основное свойство установленного преобразователя - трансформация энергии из одного вида в другой. Как он это делает - неизвестно, поскольку никто ещё не смог разобрать это чудо инженерного искусства. Не неразрушимо оно. Если вскрывать аккуратно, поверхность нагло игнорирует все воздействия, а грубо...мощности, достаточной для пробития покрытия с лихвой хватало на уничтожение внутренностей. Отличный способ хранить секреты, к слову.

Поскольку одновременно этот блок мог манипулировать с несколькими десятками потоков частиц и полевых структур, при этом будучи сверхнадёжным, то с высокой эффективностью агрегат заменял по функционалу гиперпроводник, накопитель, систему защиты, гравитационный генератор, двигательную установку и систему вооружения. Стоил он, правда, дороже самого корабля, требовал минимум кристалла четвёртого уровня для работы, но ничего лучше и универсальнее просто не существовало в природе.

На вопрос, откуда, невозмутимый начальник инженерной службы поведал, что база способна ремонтировать в том числе корабли инопланетных гостей, предназначена для оснащения дальних поисковиков и на складах лежит ещё и не такое.

Волновые индукторы мы демонтировали, на кой они теперь, когда луч любой природы, вплоть до второго типа можно сгенерировать из любой точки защитного покрытия. Носовое орудие тоже перебрали, усилив дополнительно блок гравитационных колец и убрав плазменный генератор, вместо чего подвели каналы от таргской машины, так куда эффективнее, да и некоторые объединённые излучения, вдобавок разогнанные до сверхсветовой скорости, будут похлеще гравиплазменной установки. Не знаю, что получится, но, чую, придется выкинуть на помойку все мои наработки и учиться воевать по-новому, поскольку одних только видов излучений первого и второго типа насчитывалось более сорока, не считая их комбинаций. И пусть большая часть из них годилась для использования в виде фонарика, подобрать что-то убойное труда не представляло, главное самому в пыль не рассыпаться в результате экспериментов.

Провозились почти час. Время летело совершенно незаметно в беготне и расчетах наиболее оптимальных вариантов конструкционных изменений. Силовые ленты как раз успели демонтировать место под энергоустановку, а мы с мастером обсуждали варианты оборудования медотсека, как крепкие пальцы схватили моё ухо и потянули вверх. Вот и подкрался неведомый пушистый зверёк, принявший вид растрёпанной высокой девушки с большой белой сумкой на плече.

- Итак, Вася, - вдумчиво и прохладно произнесла держащая моё ухо дама, - если ты мне сейчас же не объяснишь внятно и чётко, что я делаю на военной орбитальной базе, вместо того, чтобы убирать бардак, оставленный тобой дома, я тебя лишу вирта на месяц. Будешь только уроками заниматься!

Видя такое дело, Сергей Степанович мигом испарился, а я вырвался из захвата, забрал сумку сестрёнки и повёл её в уже известную мне столовую, где вкратце объяснил суть происходящего. Поев и выслушав меня, Иллана ненадолго задумалась.

- То есть ты предлагаешь ехать в столицу. А на что мы жить там будем, и кто мне оплатит кредит?

Я молча продемонстрировал счет корабля, что в шок сестру не повергло, но заставило ещё немного побарабанить пальцами по столу, впрочем принятие мгновенных решений требовала её работа хирурга и она недолго колебалась. Тут же аннулировав все долги, оплатив при этом почти пятьдесят галов неустойки, мы вернулись в док, где забросили вещи в капитанскую каюту.

После обеда Иллана развила бурную деятельность. Она отловила Сергея Степановича, покопалась в схеме медицинского отсека и спросила, на кой нам нужны аж восемь стасис-камер при отсутствии восстановительной системы. После этого в течении десяти минут, даже не пользуясь каталогом, просто по памяти она набросала перечень оборудования медотсека, перенеся его на вторую палубу, поскольку на первой нужного места не нашлось. Переглянувшись с мастером, который от беспардонности сестры уже начинал закипать, я покачал головой, в данном вопросе с ней было бесполезно спорить.

Пришлось ставить расширенный синтезатор, умеющий создавать более сложные, чем еда биологические вещества и менять фотонный компьютер на биомодульный. Тут и корнскому энергоисточнику место нашлось в системе бесперебойного обеспечения питания.

Поглядев на получившееся безобразие, я только вздохнул. На второй палубе, осталась каюта капитана, уменьшившаяся в размере на треть, чуть более скромная каюта сестры и две гостевых клетушки. Ширина коридора уменьшилась на метр, зато появился гигантский медотсек.

Если судить по стоимости оборудования в нём, то корабль можно считать полноценным реабилитационным центром, способных проводить практически любые виды диагностики и лечения, вплоть до генной стабилизации и работы с бионикой высшей категории опасности. За каким лешим сестрёнке понадобилась такая прорва высококачественного оборудования, она что, решила в виде мобильного госпиталя подрабатывать?

Подведя итог всем изменениям, я недрогнувшей рукой подписал счёт, составивший девяносто тысяч галов. Это уже с учётом выкупа высвобожденного после работы старого оборудования. Если таким темпом тратить деньги, никаких средств не хватит - разоримся.

Закончив с кораблём, мы пошли гулять, договорившись сообщить всем остальным об отъезде постфактум, чтобы не светиться. Иллана отправилась за покупками, потащив меня с собой и измотав до потери пульса. В итоге я просто напросто перекинул её сразу тысячу галлов и сбежал, сославшись на необходимость контролировать ход выполнения работ. Довольная Иля отправилась в развлекательный центр, где она нырнула в салон красоты, я же, предоставлены самому себе немного поплутал и только собирался отправиться в док, как отловлен молодыми пилотами.

- Василий? С 'Беркута'? - подошел ко мне высокий лейтенант флота. Одет он был в повседневную синюю униформу. Чуть скуластое лицо озаряла улыбка, а по едва заметным морщинкам в уголках рта становилось понятно, что хорошее настроение сопутствует ему всегда.

- Ну, да.

- Парни! - заорал он куда-то вбок так, что я вздрогнул. - Нашёл! Тут он.

Ох, не нравится мне это всё. Но обошлось. Набежавшие пилоты лётной группы базы практически все были в недавнем вылете и хотели со мной познакомиться. Мне жали руку, градом сыпались вопросы, пока Натан, как звали встретившего меня, отметя всё возражения, потащил меня во флотский бар.

Что странно, никто даже не посмотрел в сторону невысокого подростка, которого, по идее, в такое место и пустить не должны были. Расселись за самым большим из столов, оказавшимся уже накрытым, мне сунули в руки стакан, все затихли и слово взял мой новый знакомый:

- Друзья. Тост за Василия, вставшего паукам поперёк горла. Чистого неба!

- Чистого неба, - повторил я, осторожно нюхая предложенный напиток. Надо же, яблочный сок. Но как они узнали?

Я с удовольствием допил стакан холодного напитка и принялся за еду, даже не удивившись, что проголодался вновь. Потом долго отвечал на вопросы, мы спорили и в итоге всей гурьбой оказались в главном вирт центре пилотской подготовки. Там меня быстро сунули в тренажер и заставили показать класс.

Тренировка проходила в равном темпе на стандартных условиях. Счёт был три-четыре в пользу пилотов базы, что меня только распаляло - я жаждал реванша. Именно в момент, когда я только вырвал ещё одну схватку и готовился к следующей, потерявшая меня сестра добралась до нашей развесёлой компании, вытащила из вирта и, несмотря на уговоры, забрала с собой.

Я думал, что пилоты меня отобьют, да куда там. После салона красоты вид у сестры был такой, что отказать ей не смогли, сами выковыряли меня из кабины и сдали с рук на руки, предатели.

Впрочем, сделано это было как раз вовремя. Пока суть да дело, ремонт Тени был практически завершен и, хотя внутри корабль пока был больше похож на консервную банку, все жизненно важные системы уже установили и интегрировали в корабельную сеть. Оставалось провести калибровку и синхронизацию энергосистем, но мощнейшие компьютеры базы обещали сделать это в течении часа.

Тем временем техники уже установили на места элементы обшивки, а служба доставки подвезла сделанные сестрёнкой покупки, которые как раз пытались загрузить на корабль. Роботы монтировали внутренние модульные перегородки и производили облагораживание помещений. Схема работ была настолько отточена, что не удивлюсь, если местные механики способны крейсер за сутки разобрать и собрать заново.

Лицо главного техника выглядело довольным.

- Сергей Степанович.

- Привет, Вась. У нас всё практически готово, через пару часов можешь принимать работу.

- Отлично. Нас никто не спрашивал?

- Репортёры были, но я их спровадил к начальнику базы, так что, глядишь и не найдут.

- Хорошо бы.

Поскольку тянуть смысла не было, я оплатил счёт за ремонт сразу. Не знаю сам зачем спешу, но было какое-то зудящее чувство внутри, как будто что-то пойдёт не так.

Сестра уже была внутри, самозабвенно копаясь в документации по своему заказу, я же остался снаружи, наблюдая за работой. Вот, наконец, всё было закончено, последний шланг с шипением отцепился от борта и змеёй уполз в люк.

- Спасибо Вам огромное, - крепко пожав руку мастера.

- Ты, Вась, аккуратнее там и ... - он чуть прервался,- в трюме тебя ещё один сюрприз ждёт. Пилот второго 'варана' мой крестник, тут вообще все друг другу родня и братья, вот ребята расстарались, как могли.

Я поднялся в шлюз, помахал рукой, прощаясь. Аппарель сдвинулась, поползла вверх, и в тот же миг компьютер запустил процедуру отлёта. Гравы подняли чёрное тело 'Беркута', атмосферное поле окружило нас на миг и спустя минуту мы удаляемся от гостеприимно принявшей нас базы, калейдоскоп огней которой медленно уплывал вдаль.

'Грэус'. Боевой крейсер объединения Корн.

Синклит шестерых - Ведущему в путь, капитану 'Грэуса':

1. Прервать текущее задание.

2. Прибыть в пространство системы /пространственные координаты/. Обнаружить и захватить живым человеческую особь /биоэнергетический слепок/. Особь особо опасна, категория 6-2.

3. Доставить особь в синклит, доложить о выполнении лично пятому среди равных.

Глава 7

- Сколько там до точки перехода осталось? - поинтересовался я первым делом у бортового компьютера, когда занял пилотское кресло и запустил вирт.

- В текущем режиме ускорения двадцать три минуты, - ответил мягкий голос Тени.

Сестра уселась в боковое кресло и так же активировала силовой шлем.

Неожиданно замигал сигнал внешнего вызова, это ещё кто? Никаких незавершённых дел у нас, вроде не осталось - школа переживёт моё отсутствие, а сестра сообщила в медицинский центр, что увольняется и на следующую смену её можно не ждать. Странный, короче, звонок, да ещё именно в момент вылета. Вполне могло статься, что некто нашёл какую-то возможность запретить мне покинуть пределы системы, так или иначе вызов шёл с частного комма и ни к чему меня не обязывал. Игнорируем.

Включив темп, я приступил к анализу установленного программного комплекса управления. За час субъективного времени вполне успею разобраться в основах обновлённой системы, чтобы хоть какое-то понятие о возможностях корабля получить.

Вообще-то так дела не делаются. Я здорово рисковал, отправляясь на только что перестроенном корабле без должной подготовки, но обстоятельства были выше моих желаний. Будь у меня время, я как минимум пару дней посвятил бы работе над Тенью.

Быстро проведя анализ структуры управления, я вывел панель контроля таргского генератора, в данный момент выступавшего в роли сердца корабля. Ага, а заодно ног, рук, дубины и одежды.

Тень подсказывала, вытаскивая из недр информационной базы необходимые на данный момент сведения об этом инопланетном агрегате, я же пытался разобраться с режимом интеграции боевых и защитных подсистем. Техслужба базы по причине срочности применила стандартные настройки, кое-как объединив оборудование в и программу управления в одно целое.

Должным образом были отрегулированы лишь гравимагнитные энергопотоки, что давало мне значительное преимущество в скорости и манёвре, по сравнению с тем, что было до этого. Пространственный переход можно проводить быстрее, скорость движения в гипере, как и дальность прыжка значительно возросли, приблизившись по эффективности к лёгким крейсерам. Все бытовые системы, включая жизнеобеспечение, синтезаторы, компьютер обеспечивались энергией на должном уровне.

Щит корабля претерпел значительную модификацию, став плотнее, поменял структуру. Учитывая энерговозможности источника питания четвёртого класса, безразмерный, более чем на порядок превышающий прежний накопитель, интегрированный в устройство таргов, а так же небольшая площадь силового щита и возможность использовать в качестве эффекторов поля любую точку внешней обшивки, пассивная защита на короткое время могла сравняться по своим характеристикам с крейсерской.

Опасения вызывали орудийные модули. У меня же фактически оружия на корабле не осталось, всё заменил таргский комбайн. Да, он способен создать любой поток частиц, так ведь нужно ещё решить, что использовать. Я решил пойти по простому пути и воспользоваться проверенным годами оружием.

Ускоренные гравитационными кольцами пучки фотонов, вот что представляли собой волновые индукторы. Создать подобный тип излучения при возможностях новой техники - пара пустяков. И теперь я смогу вести огонь с любой стороны всеми пучками сразу, без лишних манёвров. В будущем нужно будет поэкспериментировать со средствами поражения. Если правильно применять имеющиеся возможности, то разнообразием средств атаки можно поставить в тупик любую защитную систему противника.

Поразмыслив и поворошив память Тени на предмет доступной информации, я даже нашёл пару проверенных вариантов. В итоге в качестве непосредственной обороны можно будет использовать гравитационные лучи, а носовые орудия, благодаря дополнительным ускоряющим кольцам вполне потянут создание дестабилизирующей фазовой волны. А залп фазера, скажу я вам, это уже раза в три серьёзнее, чем плазменное орудие, да и скорость потока мгновенная.

Пришлось вместе с компьютером оптимизировать систему распределения энергии вручную. Поняв, что за отпущенное время мне не справиться со всеми сложностями, я вывел на эффекторы излучателей эмуляцию волновых индукторов, а на носовое орудие протонный пучок, который, пройдя через ускоритель, по эффекту примерно равен стоявшему до того орудию и разница заметна на первый взгляд не будет.

Накопитель был заполнен процентов на шестьдесят, но и это было почти в двадцать раз больше предыдущего варианта. Почему такие системы не ставят на крупные корабли? Ведь по запасу энергии я сейчас сравнялся с лёгким крейсером. Наверное, сказывалось то, что на малый корабль невозможно было установить эффективное оружие, способное реализовать весь энергетический потенциал.

За счёт подобной мощности переход до Новороссии можно было совершить не за дюжину прыжков, а гораздо быстрее. Выведя курсограмму, подготовленную Тенью, я понял, что на достижение конечной цели - пространства столичной планетарной системы, потребуется всего три дальних прыжка и двое суток полёта. Не пойдёт, не успею спокойно разобраться с системами корабля.

Немного скорректирую трассу, чтобы не столь явно по прямой двигаться к Новоросии. Ну вот, другое дело - серия из шести укороченных прыжков позволит долететь за четверо суток и появится время освоить все тонкости управления новым 'беркутом'. Особенно хотелось, чего таить, пострелять где-нибудь в астероидном поясе, а то теория - теорией, но практика важнее всего.

Я отдаю команду на переход, при этом использовав одну хитрость. Есть очень полезный трюк - уходящие от преследования корабли применяют этот метод, если не ожидают встретить на выходе ещё одного противника, конечно.

Уже исчезая в зоне перехода, я сбросил внешнее поле защиты. Это было рискованно. Мало того, что если не рассчитать, то можно оказаться в гипере в виде световой вспышки, но и на выходе корабль не будет окружён защитным полем, его придётся накапливать с нуля. Зато энергетический всплеск начисто разрушал зону перехода, и уже через несколько минут просчитать траекторию выхода становилось невозможно. Сделал я это по наитию, но логика тоже присутствовала - корнам же что-то от меня было нужно, а они летали куда быстрее и прекрасно умели отслеживать маршрут гипертрассы по точке входа.

Я не видел, как спустя полчаса после нашего прыжка, в район Сангории вышел боевой крейсер корн. Постояв на месте три минуты и напугав до икоты персонал базы, гигант скрылся в глубинах космоса, так и не подав ни одного сигнала.

Мы с сестрой в это время сидели в кают-компании. Корабль двигался под управлением компьютера, моё присутствие не требовалось, и было время поведать о своих приключениях любимой сестрёнке. Пришлось повторить полную версию, включая факт контакта с инопланетным устройством.

- Вася, ты балбес!

Сестра привычно устроилась в кресле, поджав под себя ноги и жуя какой-то очередной деликатес, которыми забила стасис камеру. С данным утверждением я был всецело согласен, но не рассказать об этом сестре не мог, мы привыкли доверять друг другу во всём.

- Вот кто тебя просил играть в героя и соваться куда не просят? Не мог просто спокойно пройти мимо?

- Но ведь интересно же было! Зато у нас теперь есть корабль, деньги.

Иллана только вздохнула, допила стакан выданной синтезатором воды и потащила меня в медотсек, где сначала заставила снять технологическую плёнку и подключить оборудование, а затем вместе мы переставили приборные панели в одной ей ведомом порядке.

Но это были цветочки. Ягодки начались, когда она меня раздела и сунула в ячейку медицинской системы, внутри которой я был мгновенно обездвижен и подготовлен к молекулярному сканированию. Все три часа, пока длилась экзекуция, сестра что-то надиктовывала Тени, хмыкала вместе с ней (!) и не ответила ни на один вопрос. В итоге мне милостиво разрешили пойти погулять, что я и сделал, благо и предлога не нужно выдумывать - необходимо поработать с компьютером.

За несколько следующих часов, растянутых темпом, мы отладили в черновом варианте систему ПРО и провели виртуальное тестирование. Я только приступил к точной настройке вооружения, приноравливаясь к открывшимся возможностям судна, как Тень выдала сигнал готовности к выходу в нормальный космос.

Сразу отключив комплекс виртуального моделирования, я уведомил сестру, попросив ту занять койку в своей каюте, и вышел из гипера готовый к любым неприятностям. К счастью, их не последовало и спустя двадцать минут после стабилизации гиперпривода и восстановления защиты, мы ушли во второй прыжок.

В середине третьего, самого длинного, перехода, Иллана попросила меня подойти в медицинский отсек. Она выглядела осунувшейся после многих часов работы, но это не уменьшило её ехидства.

- Ну что, мутантик, - с жизнерадостной улыбкой заявила она, - как долго намереваешься пожить на этом свете в человеческом виде?

Что-то мне это не нравится, больно сестричка весёлая. Не к добру. Как-то раз, одна семилетняя дама налила лужу прямо на кушетке автодока после подобной фразочки доброй тёти-врача.

- Итак. Генная карта показывает, что твоя генная карта не соответствует генной карте! - и как эту фразу понять, кто-нибудь мне скажет? - Изменениями затронуты все области, отвечающие за нервную деятельность, клеточное восстановление, структуру органов и так далее. Кстати об органах.

Передо мной возникла голографическая проекция меня любимого. Вид не ахти какой по причине отсутствия кожного покрова, да и подсветка тех отделов организма, о которых рассказывала в тот момент сестрёнка выглядела угрожающе.

- Все твои мышцы изменили структуру. Волокон стало больше, они истончились, не потеряв своей прочности. Скорость прохождения сигнала по нервным клеткам значительно ускорилась, хоть убей не пойму как. Такое ощущение, что сигналы в мышцы подаются через ауру, а все нервные клетки принимают участие в процессе мышления. Не моя область, к сожалению, я мало что поняла.

Иллана сменила внешний вид проекции и продолжила.

- Кости теперь ломать тебе не судьба, они стали намного прочнее. Ну, конечно, сдуру сломать можно что угодно, но удар, который раньше бы гарантированно переломил берцовую кость, сейчас её даже не повредит. Не вдаваясь в подробности, полностью перестроена структура костной ткани и её плотность, хотя материал вроде бы остался тем же. Твой вес, соответственно, увеличился на пятнадцать килограмм, до шестидесяти пяти, что совершенно не заметно внешне. Отсюда проистекает твой зверский аппетит - организм требует материала для роста и тебя теперь проще убить, чем прокормить. Итог: ты стал втрое сильнее, как минимум вдвое быстрее, получил ускоренную регенерацию и дополнительные свойства, выраженные в изменении отпечатка ауры, усиленного пси-индекса и чего ты там ещё можешь? Молнии кидать, да? Вот и это самое тоже.

Голограмма погасла. Сестрёнка прервалась, собираясь с духом перед самым главным. Она всегда оставляла вкусное напоследок.

- Молекулярное сканирование показало, что в твоем организме не осталось ни одного опасного вируса, бактерии, вообще болезнетворной бионики ноль. Такое ощущение, что на входе стоит фильтр, а внутри установлен компьютерный антивирус. Защитные клетки повысили свою активность в несколько раз, механика их активности не похожа ни на что, известное человеку. Стоит упомянуть, например, что если раньше эритроциты окутывали паразитов кислородным слоем, то теперь они используют нервные клетки и ресурс мозга для опознания угроз, объединены в единую сеть и уничтожают биологические угрозы электрическими импульсами. Кстати так же точно они поступают с любыми имплантами, которые в твоём сознании не ассоциируются с безопасными.

Вошедшая в раж Иллана встала со стула и начла ходить перед моими глазами из угла в угол. Он всегда так делала когда ей требовалось собраться с мыслями.

- Таким образом, болеть тебе больше не придётся. Изменилась группа крови, тебя теперь можно влить в кого угодно. Даже если ты все деньги сольёшь на игрушки, можешь стать донором. Клетки не теряет активности еще сутки как минимум и за это время могут вылечить что угодно, кроме, пожалуй, оторванных конечностей, хотя регенерацию тоже подхлёстывают будь здоров. В этом кроется большая опасность: узнав о таком свойстве организма, медицинские корпорации будут драться за тебя насмерть. В смысле за твою смерть, поскольку разберут на винтики.

Перспектива вырисовывалась просто головокружительная. Вести какие-то дела с могущественными корпорациями было бесполезно, прав ты или виноват, не важно. У нас не Палм, конечно, но под каким предлогом меня затолкать в клетку, как подопытную мышь, они найдут.

- Особенно изменилась структура мозга, ментальная схема вообще теперь не твоя и придётся проходить новую идентификацию. Количество и сложность связей в мозгу выросли на порядок, к счастью без изменения объёма, так что из ушей не польётся, не волнуйся. Постоянно задействованы практически тридцать процентов клеток и отдых им не требуется, иначе ты уже бы стал растением. Отсюда, кстати, и высокий пси-индекс.

Она сверилась с планшетом.

- Там ещё слух, глаза, некоторые области в голове, которые вообще-то латентны, но вдруг стали активными, часть образовавшихся нервных центров науке просто не известны. Я уж не говорю, как ты там молнией пальнул. Короче, разберут тебя на составляющие в ближайшем биоинституте, мозг посадят в банку, прочие достоинства продадут за бешеные деньги. Поздравляю, братик.

Жизнеутверждающе. Зря я ей всё выложил, как бы она сама меня на части не распилила.

Два дня пролетели незаметно. Сестра осваивала медотсек, с установленным там автоматическим кибердоком последней модели работать ей ещё не приходилось. Иллана часами проводила виртуальные операции и выходила только поесть, даже спала в обнимку со своим аппаратом. Надо ли говорить кто в основном являлся предметом пристального внимания этой маньячки от медицины?

Выяснилось, что биомодульный компьютер обладает зачатками искусственного интеллекта, но я это сразу предполагал, очень уж Тень была самобытна. Освоившись на новом месте жительства, эта дама начала самосовершенствоваться, в будущем обещая стать очень неплохим инструментом, пусть не разумным, но способным на самостоятельные решения, а не только на тупое исполнение отдаваемых приказов.

Я успел обследовать каждый уголок корабля. Трюм, он же небольшой грузовой отсек с примыкающей к нему стасис камерой, был забит помимо прочего женскими нарядами, украшениями, косметикой и прочим барахлом. Кто бы сомневался, что накупила сестрёнка в магазинах, дорвавшись до них с достаточной буквально для всего суммой. Мне пришла мысль спустить половину в утилизатор, всё равно не заметно будет, но после недолгих размышлений всё осталось на своих местах. Место позволяло, средства тоже, а приобрести себе такое раньше сестра не могла, стараясь для меня изо всех сил. Стасис камеру, кстати, она забила деликатесами, которые синтезатор воспроизводить не мог. Интересно, тут и кухня есть, что ли?

В трюме, а точнее восьмой его части, урезанной на нужды энергоотсека и вправду меня ждал сюрприз - два полностью откалиброванных боевых костюма. Это было не то старьё, которым забили 'Беркут' изначально, а полноценные 'Снегири'. Собственная силовая установка, встроенное плазменное и лучевое вооружение, активная полевая защита и прочие новинки ВПК позволяли использовать это оборудование на планетах с высокой гравитацией, десантироваться прямо с орбиты и вести бой с тяжёлой наземной техникой. На крайний случай прекрасное средство спасения, главное успеть добежать до них.

Но всё-таки большую часть времени я проводил в вирте, на полную катушку используя полученные свойства организма и осваивая новую технику. Постепенно стали вырисовываться намётки к более совершенному стилю боя, не похожему на мой собственный.

Таргский преобразователь позволял не просто мгновенно менять частоту излучения, но и его тип. Электромагнитные, гравитационные, фазовые разряды во всех комбинациях и частотах выдавались мгновенно и их можно было комбинировать в любой последовательности, совмещать, менять мощность, в общем делать всё, чтобы свести с ума анализаторы противника. Даже протонные, нейтронные и прочие потоки частиц, требовавшие специальных ускорителей, прибор синтезировал, жаль, что при этом тратил активную массу. Надо бы дополнительные уплотнители поставить по возможности.

Эффективность преобразования была разной. Простые электромагнитные волны воспроизводились с потерей каких-то трёх процентов энергии источника. А вот на создание протонного луча впустую тратилось уже процентов шестьдесят. К счастью, внутренний объём накопителя энергии можно было делить на ячейки, заранее заряжая нужным типом излучения. Таким образом, пока готовые заряды были внутри, боевые возможности корабля значительно вырастали и первый залп мог смертельно удивить врага.

До установки нового оборудования моя техника боя предусматривала высокую скорость и маневренность, интуитивное уклонение от атак противника и работа по уязвимым точкам с использованием излучений разной частоты. Теперь добавились различные виды энергий плюс повышение эффективности чередования их в одной атаке. Следовало не только учитывать возможность применять десятки различных видов излучений, но и требовалось просчитывать эффект от их объединения в пучок. Сложность боевой модели повысилась во много раз и если бы не изменения мозга, а так же обновлённый компьютер ничего бы у меня не получилось просчитать.

Изучив уже известные варианты, я загрузил Тень программами теоретической физики пространства и принялся подбирать новые, экспериментируя и записывая полученные данные в лог. Сейчас в базе хранилось более двухсот вероятно эффективных комбинаций и требовалось найти скрытое от лишних глаз место и вдоволь пострелять, поскольку никакой дурак не будет использовать в бою исключительно теоретические расчеты.

Но до полигона было ещё далеко, а так ожидаемая практика настигла меня сама, уже на пятом прыжке. Вот честное слово, я даже не предполагал такого хода событий.

Стоило только вынырнуть из гипера, как компьютер объявил тревогу. Я по привычке занимал место пилота и находился в вирте, когда всё завертелось, поэтому среагировал мгновенно.

Что мы имеем? А имеем мы вполне грамотную засаду. Три пары скоростных перехватчиков устремились в мою сторону. Одновременно пришел вызов, показавший лицо висельника, потребовавшего отключить защиту и принять призовую команду на борт, в случае отказа грозила нам кара в виде распыления в пространстве. Они что, идиоты?

Я запустил активные сканеры, считал данные и, поняв кто меня собрался атаковать, мысленно улыбнулся - пираты. Не управление разведки, не военные, не корн даже, а простые бродяги звёздных дорог, как они себя любят называть.

Без сомнения, шесть скоростных 'Буров' с маткой, которая вот-вот должна вынырнуть из гипера, имели неплохие шансы справиться с одиноким разведчиком. Но им не свезло. Видимо, информатор не успел передать полной спецфикации произведённых ремонтной командой изменений, либо возможность получить в виде приза двести штук галов затмила флибустьерам космоса глаза. Стоп, а кто сказал, что появление этой бригады сорвиголов обязательно по мою душу? Место подходящее, часто посещаемое всевозможными кораблями, которые не имеют возможности так быстро как я выйти в гипер повторно. Чего тут пиратам не виться?

В любом случае новоявленным флибустьерам придётся иметь дело с тяжелым штурмовиком, обладавшим как минимум энергетикой и защитой лёгкого крейсера.

В голове возник план самому устроить засаду и повеселиться от души. Следуя ему, я встретил первую пару имитацией протонного залпа из главного орудия, промазав при этом.

С пиратских пташек сорвались ракеты и, отбросив навесные контейнеры, 'Буры' прозванные за несоразмерно мощное носовое гравитационное орудие, пошли в атаку. Пока это было не опасно, они пытались только сбить поле и, парализовав систему ближнего боя, взять меня на абордаж. А если не получится, то разрушив двигательную систему, убить всё живое на корабле импульсами гравитации, которая не повредила бы основному оборудованию и главной ценности - энергетическому кристаллу. Видали мы таких умников.

Крутанув карусель, я открыл огонь из волновых индукторов. Залпы шли быстрее и точнее, чем обычно, но в суматохе боя это было не особо заметно.

Вот первая волна ракет уничтожена, огонь уже открыли две дальние пары, но я на пролёте поражаю первый 'Бур' точным залпом сразу трёх излучателей, пробив плёнку защиты. В обычном случае это бы означало конец пирату, но выполняя план, я лишь отстреливаю точным выстрелом правое крыло, выводя из строя щит и часть вооружения. Покалеченный корабль отваливает в сторону, еле держа курс и потеряв возможность свободно маневрировать.

Скорость передвижения противника резко возрастает, они группируются в строй и принимаются за меня всерьёз, но разница в классе всё же чувствуется, и точным залпом я поражаю двигатель коррекции второго пирата.

Моя защита держит молотом бьющие гравитационные удары. Компьютер имитирует радужные разводы, разбегающиеся по внешней оболочке, как будто бы корабль начинаю сдавать позиции.

Тут, наконец, мне в хвост совершает переход матка, сразу дав веерный залп из плазменных ускорителей. Старый военный транспорт, модернизированный и напичканный плазменным и ракетным оружием, неказистый, но оснащённый мощным щитом, надёжный и живучий. Впрочем, все преимущества ни рядом не стоят с тем, что ему предстоит узреть вот прямо сейчас. Ловушка захлопнулась окончательно.

Поехали! Включаю темп двадцать и неуловимым манёвром вывожу корабль за зону атаки. Носовой залп, уже не индукторами, а куда более опасными фазерами, вскрывает поле одного пирата как игла мыльный пузырь, а в следующий миг луч превращается в протонный поток, превратив врага в пыль. Работает система!

Только что казавшиеся фотонными, эффекторы излучателей непосредственной обороны начинают чертить спирали концентрированными гравитационными нитями, уничтожая ракеты и плазменные капли. И их много, отнюдь не двенадцать, как положено по проекту. При достаточном обеспечении энергией я могу хоть пятьдесят разделбно наведённых пучков генерировать. С удовольствием любуюсь феерическим зрелищем разноцветных вееров, расчерчивающих пространство вокруг и кажущимися то трепещущими стрекозиными крыльями, то парусами розового света.

Силовой экран стабилизируется, перестаёт дрожать и из гравимагнитного трансформируется в многослойную мешанину аморфной защиты. На виртуальных экранах пиратских кораблей статус опасности моего судна с видимого ранее 3А (я ракет не выпускал, и пираты не могут знать, что на борту имеется) стремительно вырастает до 7Б. А бежать уже поздно, на стабилизацию гипердвигателя этому корыту потребуется как минимум полчаса.

Правый борт тем временем выполняет программу тестирования, по очереди пробуя на реальных врагах теоретические выкладки компьютера по части состава комбинации в различных излучений. Пока только один из двадцати выстрелов имеет хоть какой-то эффект и сражение продолжается. Два повреждённых противника пытаются уйти, три оставшихся и транспорт стреляют уже из всех орудий, спасая свои жизни.

Вдруг один за другим взрываются сразу два малых корабля, словивших особенно мощные заряды. Оставшийся один на один со мной 'Бур' огибает материнский корабль и на полной скорости уходит в космос, прикрываемый тушей транспорта.

Я держусь на удалении ста километров от улепётывающего носителя пиратов, постепенно отсекая не сработавшие варианты, лениво постреливаю в пирата. Всерьёз его уничтожать я не намерен, дал мне попрактиковаться и пусть катится.

Спустя семь минут, когда пират уже совсем потерял голову и всерьёз подумывал попроситься в плен, несмотря на гарантированную казнь после попадания на любую планету Новороссии, варианты у меня кончились.

Напоследок решаю дать этому корыту хорошего пинка под зад, для чего наугад выбираю два наиболее убойных выстрела. Один не наносит физических повреждений, но против щитов работает на все сто, второй более универсален и состоит сразу из четырёх потоков излучений, разделённых на две фазы. Почему я выбрал именно эти комбинации? Да не знаю, просто так случилось.

Преобразователь подаёт на энергоканалы главного орудия одновременно два потока энергии. В дополнение, я включаю на полную мощность гравитационные разгонные кольца, что должно ускорить получившуюся смесь до скорости в тридцать световых. Короче, что получится, то получится, считать всё равно некогда.

Два размытых луча, нежно-зелёный и тёмно-коричневый, перевитые между собой разгонными гравитоннелями, устремляются в точку на теле противника. Расстояние до атакуемого корабля всего девяносто километров. Ослепительно яркая вспышка аннигиляции разрывает пространство в точке совмещения двух потоков и гаснет, породив вокруг мощнейшую энергетическую волну. Оба корабля пиратов просто исчезают из пространства, а меня настигает откат, и даже мощнейшие компенсаторы не справляются с напором самого хаоса.

Тень отбрасывая на несколько десятков километров. Воет сирена, мелькают огоньки повреждений. Толчок едва не сбрасывает меня с кресла, что означает достижение предела возможностей гравикомпенсаторов, едва справившихся с импульсом, при этом задействовав на защиту всю энергию накопителя. Если бы не поток от энергокристалла, мы бы отсюда и не выбрались.

Чуть придя в себя, я принял вызов сестры, которая только сейчас поняла, что снаружи что-то происходит. Выслушав все её пожелания в отношении брата-придурка, свернул экран. К счастью, хоть она не пострадала в защищённом медотсеке.

- Тень, ты жива?

- Потеря носового поля, повреждения броневой обшивки, носовое орудие выведено из строя. Противник уничтожен, дополнительных целей не обнаружено. Активированы ремонтные микроботы. Время восстановления повреждений шесть часов.

- Что это вообще было? - только сейчас до меня доходит, что ещё чуть и облачком плазмы пришлось бы разлетаться уже мне.

- Зафиксировано энерговоздействие третьего уровня по классификации Таргов. Поражение поля 'Гранита' совместной комбинацией 'хрень 102' и 'хрень 226' (блин не буду больше так называть варианты, на слух звучит диковато) породило эффект вакуумной аннигиляции. Часть пространства, объёмом ориентировочно три кубических миллиметра перешло в энергетическую составляющую, образовав на расстоянии двенадцати километров от точки воздействия фотонный фронт мощностью пятьдесят две единицы.

- Записать вариант выстрела под кодом 'Шторм', вывести глиф на главную панель. Произвести расчет эффективности.

- Выполнено. Рекомендуемый безопасный радиус атаки сто сорок километров. Максимальная дальность выстрела с текущими параметрами фокусировки триста шестьдесят, при замене гравитационных колец и с использованием фокусирующих гравилинз до семисот двадцати. Максимальная теоретическая эффективность выстрела шестьдесят девять единиц в радиусе двадцать. Интервал повторной атаки двадцать семь секунд, расход энергии на удар полной мощности тридцать восемь процентов накопителя.

Ох ты ж. Получается, что таким залпом можно за раз разметать целое авиакрыло, уничтожить эсминец или серьёзно потрепать защиту крейсера. А против единого фронта ракет вообще идеальный вариант. Да, после второго выстрела я останусь без энергии, зато какой эффект! В базе данных, переданной с таргской установкой, не было вариантов формирования излучений выше второго типа, я же теперь мог применять сразу третий. Надо бы ещё чего-нибудь такое же убойное придумать для ближнего боя.

Кстати о классификации энергетических воздействий. Тут используется система таргов, а если вкратце, то берём кусок урана. Естественная радиоактивность - воздействие первого типа. Сжав уран в гравитационной сфере, получим ядерный взрыв - воздействие второго типа. Аннигиляция материи и антиматерии - второй тип, а вот аннигиляция пространства - уже третий, поскольку воздействует на само трёхмерное пространство. Туда же относится свёртка пространства, движение в гипере и открытие зоны гиперперехода.

Четвёртый тип - локальная трансформация законов этой вселенной, вызывающая эффект, невозможный теоретически в естественных условиях. За примером далеко ходить не надо - дестабилизатор, локально меняющих закон гравитационной постоянной так, что переход в гипер становится невозможен. Или излучатель холода, поглощающий любую энергию, что приводит к разрушению материи, исчезающей без следа. Этакая мягкая аннигиляция. Ну и так далее, вплоть до седьмого уровня. Людям, насколько я знаю, доступны первые три типа воздействия.

Ладно, зафиксируем параметры боя и позже перешлём в управление комической безопасности, пусть сами ищут, кого я тут прихлопнул. Кстати да, а где наши доблестные полицейские? Защищать мирных путешественников - это как бы их задача.

Мысленно ругая обленившихся защитников правопорядка, я совершаю последний переход к системе Новороссии, нынешней столице Союза Планет и иду спать, чтобы к моменту выхода из гипера быть как огурчик.

Планета Корниус. Синклит шестерых.

Капитан 'Грэуса' - Пятому среди равных.

Объёмное сканирование системы выявило след целевой особи людей. Осуществление захвата не возможно - особь скрылась в параллель с применением техники маскировки. Прошу дополнительных инструкций.

Глава 8

Столичная система встретила нас, сказать по правде, не ласково.

Точка перехода распахнулась как обычно в нескольких астрономических единицах от звезды, вне пересечения планетарных гравитационных зон. Пиратов на этот раз не было, откуда бы им тут взяться, но как истинный параноик, чисто на всякий случай, я привёл в полную готовность системы вооружения, почему и оказался сразу после выхода на прицеле двух лёгких крейсеров внутрисистемного патруля. Сценарий общения с разбойниками повторялся полностью, если бы не одно отличие - пришедший вызов имел идентификацию флота, поэтому вступать в противостояние было крайне не желательно.

- Патрульный крейсер 'Стриж' неизвестному кораблю. Немедленно отключите системы вооружения, полевую защиту и примите дрейф. Не пытайтесь противодействовать сканированию вашего судна, или будете уничтожены.

А ведь могут. Даже с расстояния в десять тысяч эти два крейсера вполне способны оставить от нас решето. То есть в теории, но как-то проверять не хочется.

- А вы стрелять не будете? - вежливо поинтересовался я.

Как вы наверное уже догадались, крейсер ответил на мой умный вопрос одиночным гравитационным импульсом в моего 'беркута'. Тряхнуло. Юмор куда-то сразу вышел и пришлось выполнять требования флотских.

Тень просканировали всеми имеющимися средствами, ничего противозаконного не обнаружили, удивились этому и поинтересовались, а какого лешего мы вообще выходим из гипера в полной боевой, да ещё и в районе столичной системы.

Сбросил им запись боя с пиратами. Просмотрев финальную сцену, они впечатлились настолько, что мощность гравиполей крейсеров скачком выросла в три раза, достигнув максимума, они разошлись в стороны и передали приказ без лишних манёвров двигаться к очередной космической базе, на этот раз полностью военной и носившей странное название 'Колобок'. Интересно, шутника, давшего такое имя двухкилометровому военному объекту просто расстреляли, или придумали для него что поинтереснее?

Достигли места назначения мы медленно и молча - все задаваемые вопросы оставались без ответа. Ожидать чего-то иного было бы глупо.

Внутрь станции потенциально опасное судно (нас, то есть) конечно не допустили, приземлив Тень на внешнюю платформу безопасности, представлявшую из себя многослойный круг, поверхность которого была выполнена из особо надёжного материала. В случае чего, она даже подрыв ядерного заряда переживёт, самой станции никакая опасность при этом не грозит.

Иллану оставили на корабле, а меня отконвоировали на борт, долго водили по разным секторам и в конце посадили в крошечную камеру где я и пребывал до сих пор, второй час повторяя историю своих приключений лейтенанту Управления внешней разведки.

Вопросы задавали, на мой взгляд, довольно глупые- каким образом и от кого я получил в пользование корабль, когда я впервые вступил в контакт с корнами, почему полетел воевать с ними, где жил до этого момента, с кем, кто мои родители. Всё это бесило, ибо во-первых, не в жизнь не поверю, что в такой конторе нет элементарного досье на любого человека, во-вторых, им наверняка в подробностях сообщили обо всём со мною произошедшем, а уж вычленить главное из вороха разрозненных сведений УВР всегда умело. Так какого, простите, хрена?

Интересовались буквально всем, кроме самого важного - про артефакт не слова, как будто его не было. Я уже подумал, что эта беседа затеяна исключительно по причине моего экстравагантного появления в столичной системе. Если так, то святые с ними, заплачу штраф, получу премию за уничтожение пиратов и до свидания.

На каком-то моменте допроса в кабинет вошёл крепкий старик в мундире подполковника УВР. Кивком отослав лейтенанта, который сразу же отдал честь и торопливо покинул помещение, гость занял освободившееся место.

Представился он отчего-то не подполковником спецслужбы, а профессором Терещенко, после чего успокаивающе мне улыбнулся, отключил экраны и систему контроля, остановив даже запись протокола допроса.

Радость моя длилась недолго - на столе появилась уменьшенная голографическая копия инопланетного блина. Артефакт находился в какой-то пещере, вокруг него установлены стойки с исследовательской аппаратурой. Неспешно ходили ученые в характерных светло-бежевых комбинезонах. На исследовательский центр не похоже, скорее это именно то место, откуда артефакт вывезли.

- А вот такой объект вам знаком, юноша?

Отпираться было бессмысленно, наверняка вся комната накрыта ментальным сканером, поэтому я решил отвечать предельно честно.

- Знаком, его опустили на платформе на свалку.

- Вы вступали в контакт с данным объектом?

- Ну...я его потрогал...

- И?

- А что, он немного кольнул меня, как током, потом всё прошло. Мне недосуг было долго возле него топтаться - возвращались военные, и я сбежал.

Старик опустил голову, что-то бормоча про себя, впрочем я услышал обрывки его фраз.

- ...шесть добровольцев...никаких результатов, тут ... мальчишка...ко...

- Молодой человек, вы нас очень обяжете, если пройдёте небольшое обследование. Все займёт не более суток, обещаю. Никакой опасности, обещаю.

- Но меня же уже обследовали? - вырвалось у меня. Зря я это сказал, глаза подполковника стали внимательными и больше подошли бы зрачку лазера системы наведения.

- Что значит, уже обследовали? - медленно и по слогам поинтересовался он.

- Ну, я чувствовал себя не очень хорошо, сестра меня проверила на бортовом автодоке.

Собеседник сразу расслабился и стал похож на доброго дедушку.

- Ах это, да, мы изъяли эти материалы из вашего компьютера, уж извините. Могу отдать должное вашей сестре, она великолепный врач и сэкономила массу времени для наших специалистов. Так что, будем работать? - переспросил меня он.

- А у меня есть выбор?

- К сожалению, нет, - по крайней мере, честный ответ.

В недрах станции, оказывается, скрывалась лаборатория, по уровню превосходящая не только всё, что я мог видеть до сего момента, да ладно, такого не демонстрировалось даже в фантастических сериалах. Ощущение, как будто я попал в неведомое будущее, или к инопланетянам. Космический век, современные материалы и гравитационная технология, получившая повсеместное распространение ни в коей мере не подготовили меня к увиденному.

Я смог опознать оборудование научного комплекса исключительно по красующихся то тут, то там логотипах производителя. Какие-то кубы без следа органов управления, вирт ложементы, расположенные кругом и уткнувшиеся изголовьями в огромный цилиндр по центру. Повсеместно используемая гравиполевая технология, энергонные материалы, буквально всё дышало завтрашним днём.

Отсек, куда меня привели сотрудники лаборатории, был абсолютно пуст. С удивлением оглядевшись, я обнаружил, что проход за моей спиной исчез без следа, а подо мной засветился белый круг.

- Раздевайтесь, пожалуйста, - всколыхнул воздух компьютерный голос, - одежду можете положить на пол.

Пол был тёплый и мягкий, температура в комнате не ощущалась. Некоторое время я стоял, не зная, что делать дальше, затем мягкий толчок в районе поясницы поднял моё тело в воздух, и сразу сознание уплыло куда-то вдаль под перезвон колокольчиков.

Что со мной происходило, я так и не узнал, но проснулся в прекрасном настроении в палате со стенами, имитирующими красочный водопад в джунглях. Полюбовавшись зрелищем падающих на камни пенных потоков, я попробовал встать.

Ничего не ограничивало мою свободу, свежая одежда лежала на стуле, а на столе аппетитно красовался накрытый прозрачной салфеткой завтрак - пара бутербродов с мясом и сыром, фрукты и сок.

Я оделся, с наслаждением умял вкусности и был готов к выходу, если выпустят конечно. Подойдя к двери, провёл рукой вдоль покрытия, открыто, надо же! Снаружи была ещё одна комната всё той же лаборатории, где которой девушка осмотрела меня, вертя в разные стороны, поводила напоследок возле висков светящимся прибором и сказала, что меня хотел видеть сам профессор, после чего погрузилась в свою работу.

- А где он? - задал я логичный вопрос.

Девушка не отрываясь махнула руками на дверь в конце помещения.

В уютном кабинете, отделанным под старину настоящими деревянными панелями с ажурной резьбой, сидел вчерашний подполковник. В момент моего появления он вёл беседу с флотским майором, показавшимся мне смутно знакомым.

- А вот и наш герой очнулся, как раз вовремя, - прервал беседу профессор, повернувшись ко мне. - Проходите, юноша, не стесняйтесь.

Я присел на свободный стул и более внимательно посмотрел на расположившегося напротив меня офицера, тоже на меня поглядывающего. Судя по серьёзности и стальному блеску в глазах, интерес я представлял для этого, напоминавшего скалу, человека чисто гастрономический.

- Разрешите вам представить, Девор Джон, заместитель начальника Звёздной Академии Флота по лётной подготовке.

Точно! Как я мог забыть. Это же тот самый знаменитый пилот, в одиночку на повреждённом штурмовике уничтоживший боевую звезду оргонцев, герой битвы при Эллере.

Я сразу вскочил.

- Можешь сидеть, - голос у знаменитого пилота был чуть басовитый, по-русски он изъяснялся чисто и совершенно без акцента.

- У нас всего один вопрос, ты хочешь поступить в Звёздную?

Меня окатило жаркой волной. Я понимал, что в Звёздную меня примут, не было никаких сомнений в этом, но не смел и надеяться, что произойдёт это знаменательное событие настолько быстро. Не размышляя, я выпалил.

- С восьми лет мечтаю.

- В таком случае, если готов, то мы сегодня отправляемся.

Мда, а рассусоливать этот майор явно не любил. Но как же сестра, Тень.

- Э...господин майор, но как быть с моим кораблём, и Илланой.

- Как к вам попал 'Беркут', мы уже знаем. Временно он будет находиться в ангаре академии. Деньги со счёта мы убрали. Сделано это под видом конфискации средств покойного Оливера Савина в пользу государства, чтобы заинтересованные личности не имели к вам с сестре претензий. Вместо этого была переведена награду за уничтожение пиратов сумма, полученная тобой от продажи кристалла корнов.

Прощай мечта о богатстве, я только начал привыкать к своему состоянию. Что ж, легко пришло, легко ушло, хоть 'беркута' успел модернизировать и то хлеб.

- Тем не менее, - майор выложил два банковских кристалла, - все средства переведены на защищённый депозит, доступ к которому вы получите по этим кристаллам в любом отделении национального банка. Настоятельно рекомендую пользоваться только в экстренном случае.

- Да я шиковать как-то не намерен.

- Тем не менее, я предупредил. Иллане предложено место хирурга при госпитале Академии. Таким образом, мы вас обоих сможем контролировать. Во время учёбы придется время от времени проходить медицинские проверки, переживёшь. Своих новых способностей прошу не афишировать, кроме экстренных случаев. Вопросы есть?

- А что мне делать сейчас?

- В пределах базы, кроме закрытых секторов ты волен перемещаться по желанию. Сестра твоя скоро прибудет, а вечером мы улетаем. Свободен, кадет!

- Есть, - и я пулей вылетел обратно в лабораторию.

Только я успел покинуть лабораторный комплекс, интереса к белым, пропахшим больницей стенам не возникло совершенно, как меня встретила сестрёнка, ожидавшая под дверью в компании серьёзных постовых. Вид у неё был измученный, а на лице можно было заметить скрываемое за маской спокойствия волнение. Но всё переменилось, стоило ей меня увидеть.

- Вот и я, живой и здоровый, не волнуйся, Иля.

Она только вздохнула, взяла меня за руку, как маленького ребёнка, и по привычке растрепала волосы у меня на голове.

- Пошли уже, кролик подопытный.

База была огромна. Её сердцем служил силовой отсек, расположенный в самом центре, под километровым наслоением броневых перекрытий, оборудования и рабочих зон. Энергокристалл шестого класса и расположенные в четырёх узловых точках космической крепости вспомогательные накопители обеспечивали энергией все сегменты космического сооружения.

Вспомогательный носитель, таково было официальное назначение 'Колобка'. Вся внешняя обшивка была усеяна стартовыми зонами и ангарами малых кораблей, вмещавших четыреста с лишним истребителей и штурмовиков различных классов. Два посадочных комплекса могли принять в свои доки и более крупные суда, до эсминца, а на поверхности могли приземляться и получать комплексное техническое обслуживание даже ударные линкоры. Вместе с автоматическим производственным комплексом, ремонтным доком и прочей инфраструктурой поддержки, база играла одно из ключевых звеньев в системе защиты планетарной системы Новороссии. Вот только откуда взялась научно-исследовательская лаборатория, в таком случае? Учитывая уровень оборудования и число учёных, виденных в коридорах, мне начало казаться, что носитель - это далеко не основное назначение этой базы.

Всё это мне поведала Иллана, успевшая в беспокойстве за меня исходить несколько километров коридоров и кабинетов. Её тоже допросили, забрали материалы исследований одного молодого мутанта, после чего отпустили на все четыре стороны. Правда расписаться за секретность заставили, но она и так не была склонна болтать лишнего о любимом брате.

Никаких развлечений не предвиделось, это не Сангория, поэтому мы вернулись в ангар, где прошли проверку на входе и были строго предупреждены не пытаться покинуть базу. Да ну их нафиг, будто бы я самоубийца.

Тень, как мне показалось, обрадовалась нашему возвращению. Она сразу сообщила, что техническая служба произвела съём информации с банков памяти, подчистив некоторые блоки, которые она тут же восстановила, воспользовавшись резервным хранилищем в источнике таргов, куда проверяющие заглянуть не догадались.

Только мы приблизились к кораблю, как мой комм завибрировал, принимая вызов. Кто бы это мог быть?

- Слушая вас, - лицо определённо не знакомо, какой-то учёный.

- Василий Ежов? - поинтересовался этот господин.

- Да, а вы кто?

- Доктор Бергман к вашим услугам. Василий, вы временем располагаете? Мне бы очень хотелось обсудить некоторые ваши наработки в части управления энергопотоками. Обещаю, будет интересно.

Всё ясно. Им нужно узнать, как мне удалось достичь эффекта пространственного взрыва, продемонстрированного на записи боя с пиратами. Повторить однажды достигнутый результат несложно, особенно на установках базы, куда более мощных, чем скромное оборудование моего корабля, но не это главное, а метод, благодаря которому я достиг правильного решения. Чем я руководствовался, когда прогонял через компьютер те или иные блоки данных, статистика ошибок и так далее. Вот они удивятся, когда поймут, что я действовал по наитию, вообще особо не задумываясь над конечным результатом, просто перебирая варианты.

Я быстро согласился, договорившись о встрече через час, всё равно делать нечего до самого вечера. Илю я предупредил, что схожу развеяться, впрочем, та и не возражала - главное, что птенец был отпущен на свободу злыми охотниками, дальше пусть летает сам. Мы на скорую руку перекусили, а то завтрак давно успел исчезнуть в моём вечно голодном организме без следа, и я отправился по указанному в электронной визитной карточке адресу.

Преодолев три поста внутренней охраны, последовательно проверивших мои документы со свойственной автоматам педантичностью, я добрался до сектора 45-32-3. Хочу сказать, что это было самое скучное путешествие в моей жизни - одинаковые коридоры с метками указателей, запертые двери и иногда встречающиеся люди в форме, спешащие по своим делам. Никаких интересных впечатлений, всё серое, скучное и только зелёный цветок, неожиданно увиденный мною возле одной из дверей, развеивал впечатление царившего здесь уныния.

Внутрь сектора без соответствующего разрешения меня поначалу пускать категорически отказывались, и даже пригрозили арестом. Представляете, на базе возле межсекторных переходов стоят посты с живой охраной, как будто автоматической системы безопасности не хватает.

Только я собрался уходить, как в коридор буквально выкатился очень смешной дядечка. Росту в нём было всего метра полтора, был он пузат, но энергию излучал, как кристалл десятого класса. Все проблемы с охраной в тот же момент решились, я был взят под локоток и сопровождаемый что-то пытающимся объяснять учёным, направился в недра научного сектора.

Вот это да... Я о таком только слышал краем уха, да и то по большому счёту считал фантастикой, куда там Тени с её биомодулем. Дело в том, что лаборатории, как она представлялась у меня в голове, на самом деле не существовало. В центре огромного, даже по меркам космической базы, стометрового зала был смонтирован вычислительный комплекс на гравитонно-полевом принципе работы, который занимал половину помещения. По кругу от него располагались вирт-кресла, часть которых была уже занята операторами. И всё. Ничего другого в научном центре не содержалось.

- А зачем они по кругу стоят? - поинтересовался я.

- Всё просто, очень просто, гравитонные каналы должны находиться на прямой с процессорными модулями. Если линия искривляется, нужен ретранслятор частоты, что снижает скорость обмена данными. Это примерно как в старинных компьютерных сетях, когда допускалось всего определённое число углов при прокладке кабеля, иначе он не работал. Вот нам и пришлось задействовать столь просторное помещение.

- А на что вам такая вычислительная мощность? Здесь же можно разместить целый планетарный вирт центр.

- А вот это как раз по причине того, чем мы в данный момент занимаемся. Понимаешь ли, Василий, мы создаем информационное пространство, эмулирующую действующие законы трёхмерного континуума. Этот вычислительный комплекс создает в информационном пространстве сферу диаметром шестьсот километров, в котором мы исследуем влияние пространственных взаимодействий на уровне энергии и частиц. Только представь - на программном уровне эмулируется не просто местоположение каждой молекулы, но и всех возможных её взаимодействий со средой. Химические, ядерные, аннигиляционные, синтез процессы могут быть воспроизведены на нашей установке с высоким соответствием действительности. Опыт накоплен такой, что только в одном случае из двух тысяч эксперимент в реальном мире не будет соответствовать воссозданному виртуально.

Ничего себе, теперь понятно, зачем им потребовался собственный суперкомпьютер, да ещё такой.

Ты в своей работе действовал примерно так же, - продолжал тем временем доктор, подводя меня к вирт модулям, - но каким образом достиг такого интересного результата при ограниченных возможностях, тут вырисовываются два варианта - ты или гений, или чрезвычайно везучий молодой человек, как больше нравится.

- Подключайся, я хочу тебе кое-что продемонстрировать, - он сам уже садился в кресло, я делаю то же самое.

Вирт лаборатории имел вид совершенно отличный от привычного. Никакого внешнего интерфейса не существовало, меня попросили подождать синхронизации и секунду спустя я стал одним целым с группой незнакомых мне людей.

Это сложно объяснить. Я мог услышать любого из них и всерьёз понимал ту научную белиберду, которая им заменяет родной язык. Ответ на любой оформившийся в голове вопрос приходил мгновенно, как будто в голову вживили всю информационную базу этого искусственного интеллекта.

В моём сознании появился образ профессора.

- Ты себя хорошо чувствуешь?

- Да, вполне, но где я?

- Попробую объяснить. Мы сейчас находимся внутри группы совместной разработки. Наука не умеет пока выкачивать память человека из его мозга, но ассоциации мыслей и образов уже поддаются обработке. Когда ты начинаешь думать, интеллект расшифровывает те волновые изменения в биополе, что происходят во время процесса размышлений, оцифровывает и если это вопрос, то сразу же транслирует адекватный ответ. Поэтому тебе и кажется, будто ты сам вспоминаешь позабытый кусочек информации.

Этот механизм ощутимо помогает решать любую сложную задачу. Вот, например, тебе знакома теория полевого резонанса?

- Да и я пользуюсь её результатами.

- Ах да, ты же пилот. Попробуй тогда пройти ещё раз путь расчетов, которые ты проделал на корабле, а мы пронаблюдаем.

Я честно начал вспоминать. Так, выбирал самые опасные излучения, как же там было?

Сразу перед высветился перечень основных характеристик применённых мною излучений. Ух ты, эта машинка дополняла мои мысли точными знаниями, при этом старалась подстроиться под особенности моего мышления, выводя готовые данные как можно более привычно, да это же гениально! Почему нет такого везде?

- Очень сложно и дорого пока, не отвлекайся, пожалуйста.

Хорошо, вот четыре типа излучения одного луча и два другого. Мощность для вступления в резонанс энергии тут же была выведена передо мной, хорошо. Оптимизирую баланс сил, компьютер подправляет результат. Теперь что я сделал? Разогнал в гравитоннеле оба луча. Объединяем потоки, изгибаем спиралью и пускаем в каждый свой луч энергии. Параметры верны, всё так, как было тогда. Удивительно, процесс занял считанные секунды, вот что значит современная технология. Теперь бы пострелять.

Сразу же я оказываюсь в полной темноте. Тишина, нет света звёзд и планет, как будто вся вселенная разом погасла. Становится неуютно и только я представляю, как включается свет, как пространство вокруг окружает сияющая сетка, рассеивая окружающий мрак.

- Не бойся, Вась. Ты находишься в тестовой зоне. Выбери мишень, установи её там, где тебе удобно и стреляй, как будешь готов.

Я представил рейдер корн - мою первую победу. Пространство расширяется и корабль появляется из ничто во всей красе. Видимо, обладавший полной информацией о данном объекте искусственный интеллект дополнил рейдер такими деталями, которые я знать точно не мог. По моему желанию внешнее энергополе стало прозрачным, открыв черную с красными проплешинами поверхность. При взгляде на любую деталь в мозгу появлялась информация о её назначении.

Поиграв немного, никто мне не мешал, я удалился на триста километров, к самой границе рабочей зоны, и выстрелил. В тот же миг всё вокруг накрыло ярко-синей вспышкой и стало вновь темно.

За испытанием наблюдали, поэтому, как только я закончил, появились вопросы. Учёные пытались нащупать ту логическую цепочку выводов, которые привели меня к полученному результату. Компьютер уже произвёл расшифровку математики процесса, переведя её в ровные ряды формул.

Несмотря на изменения, встряхнувшие мою бедную голову, а так же поддержку искусственного интеллекта лаборатории, намного умнее я не стал и лишь в незначительной мере осознавал зубодробительные формулы и смысл терминов, составлявших повседневный способ общения этой группы людей. Вскоре я запутался, раздался короткий сигнал, и меня выкинуло из вирта. Как там сестра говорила, я в несколько раз умнее стал, да? Нифига мне это не помогло. Чувствую себя дурачком на фоне молодых лаборантов, спокойно обсуждавших с коллегами представленную задачу.

Отдышавшись и выпив стимулятор (мне посоветовали не перенапрягаться), я упрямо полез обратно. В итоге всё, чего мы достигли за пару часов, это оптимизировали энергию выстрела, при этом увеличить мощность аннигиляции, либо изменить дальность фокусировки не получалось - малейшее отклонение в балансе энергий и в лучшем случае излучение наносило незначительный урон второго типа.

- Всё же ты невероятно везуч, - поведал мне Николай Андреевич, когда мы уже закончили с экспериментами и пили чай с малиной. - Ведь ты мог просто разлететься в пыль, увеличь хоть на гран ускорение. Или вообще не достичь никакого эффекта и отбросить такой перспективный вариант. Твоё открытие сродни достижению Вилларда с его полем.

- Сравнили, называется. Куда мне до Вилларда - он гений был, а у меня случайно вышло.

- Нет, ты не понимаешь. Что там у тебя стоит? Таргский малый источник? У нас он тоже много где задействован. Естественно в такую скорлупку, как твой 'беркут' его не ставили, неоправданно дорого выходило, но на эсминцах он присутствует. Нам известны комбинации энергий, дающих в результате третий и даже ограниченно четвёртый уровень, но мощность при этом расходуется просто колоссальная и проще десять минут палить уже известными средствами, чем в результате одного залпа стать лёгкой мишенью, лишённой сил. Поэтому твоё открытие позволит уничтожать плотные группы малых судов, ракетные залпы, выводить из строя щиты кораблей в строю. Не супероружие, но с тактической точки зрения достаточно эффективно, чтобы быть принятым на вооружение тяжелыми кораблями.

На некоторое время доктор задумался и продолжил.

- Но только ты учти, что по причине использования сразу шести разных типов энергий выстрел легко засекается сканерами. Когда о нём станет известно, найдутся умельцы и будет быстро выработан способ противодействия. В любом случае тебе спасибо. Кстати. Мы тут с Брашем, нашим интеллектом, переработали и сбросили на кристалл урезанную программу ведения пространственных расчетов. Она помимо прочего включает матрицу континуума до третьего уровня энергии, выше твой компьютер не потянет. Ничего секретного в этом нет, но тебе поможет, вдруг ещё что-нибудь накопаешь. А если захочешь, учись и приходи к нам, светлые головы в науке всегда нужны.

Общение с группой профессора заставило задуматься. Я по незнанию надеялся, что с таким потенциалом урона смогу при случае разнести в пыль что угодно. Не тут-то было. Оказывается, давно известны способы противодействия подобным открытиям, просто методики не афишируются. Представив на миг, что мог сделать со мной любой современный крейсер, я поёжился. Ну долбанул бы я разочек по нему, а потом они нейтрализуют эффект удара какой-нибудь рассеивающей волной, действующей на один из компонентов атаки и получается пшик. Хотя чего это я унываю, у меня всё впереди. Быть может, я ещё что-нибудь открою, и всем покажу, где звёзды светят.

- Профессор, а можно просьбу?

- Попробуйте, молодой человек, - профессор глянул на меня с поощрением.

- У меня по этому генератору очень мало информации. Может быть, поможете?

Учёный задумался ненадолго, что-то посмотрел на экране.

- Что касается средств атаки, ничем не могу помочь, это секретная информация. Могу поделиться сведениями об активной системе управления защитой на основе взаимопроникающих полевых структур. Ну и уже известные варианты, которые могут стать опасными и которые использовать нельзя ни в коем случае. Устроит?

- Конечно, спасибо большое.

Получив ещё один зашифрованный одноразовый кристалл, я отправился в обратный путь, по пути всерьёз рассматривая вариант поступления в научный университет, конечно же, после окончания Академии. Благо, живёт благодаря современной медицине человек куда дольше предков, сохраняет здравый ум до семидесяти даже без процедуры омоложения и может себе позволить получать высшее образование более одного раза. Учитывая же мои финансовые возможности и свойства организма, прожить полноценно до трёхсот лет уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим.

Станция 'Колобок'. Кабинет Терещенко.

- Профессор, где вам удалось откопать этого сокола? Давненько к нам подобные экземпляры не прибывали.

- На Сангории во время очередного эксперимента приблудился, умудрившись это сделать настолько удачно, что сейчас мы имеем счастье его лицезреть.

- Экземпляр что надо, пожалуй он и для Спецкурса подходит, - майор внимательно посмотрел на Терещенко.

- Пусть освоится первый год, заодно и полный цикл исследований пройдёт, а там посмотрим. Никуда он не денется от Таргов, а нам нужно понять, что же на самом деле с ним произошло и кто он теперь. Вон, Корн как с цепи сорвались - два силовых контакта за один день и крейсер вдобавок прислали. Не верю я в случайности, чувствую - всё дело в этом мальчишке.

- Так что нам с ним теперь делать? Пылинки сдувать.

- Это лишнее, пусть будет как все, только нагружайте его как можно сильнее. Если быстро освоит первый курс, переведём в вашу школу молодых талантов.

- Хорошо, тогда не буду тянуть, есть у меня одна мысль.

Глава 9

Звёздная Академия - именно такое официальное название носит учебное заведение, в которое мечтает поступить половина мальчишек Новороссии. История её основания и работы насчитывает несколько веков и корнями уходит практически к самой заре космической эры. Для полноты понимания сделаем небольшой экскурс в прошлое (всё равно ещё несколько часов лететь).

Итак. До двадцать первого века человечество варилось в бурном котле политических противоречий. Страны победнее, наблюдая за военными игрищами старших братьев, чуть ли не половину бюджета спускали на оружие. Это при том, что две трети населения жило за чертой бедности и было вынуждены голодать. Издержки большой политики.

Чем всё это могло кончится? Людям уже приходилось видеть обитаемые планеты, на которых рубикон злобы и беспринципности был перейдён местными обитателями. Кратеры ядерных взрывов, безумные эксперименты с генетикой и бионикой, заросшие лесами древние развалины и скелеты, тысячами обнаруживаемые ксеноархеологами в раскопах - вот всё, что остаётся за гранью. Такой была Палма, например.

Но всё разительно изменилось в середине двадцать первого века. В то время создавались новые международные политические блоки, начался компьютерный и космический бум. Одновременно несколько стран основали свои базы на Луне, позже объёдинённые в первый космический город - Лунный.

Как раз тогда прародина Новороссии - Россия, из федерации трансформировалась в империю. Хотя империя, это, пожалуй, предки хватили, учитывая, сколько территорий было потеряно по вине тогдашнего руководства, но с другой стороны, как ещё было назвать страну, в которой восстановили власть Императора? Восстановили кроваво, жестоко, путём революции, но в итоге избавившись от поедавших страну заживо олигархов и политиков.

Событие это, а больше последовавшие реформы новой власти реабилитировали страну в глазах народа и спустя несколько лет часть отколовшихся в конце двадцатого века стран вернулись в лоно матушки-России.

Прочие страны, кормившиеся с халявы и которым вдруг не продлили ресурсные договоры возмутились и начали бряцать оружием, намекая, что неплохо бы вернуть на место дерьмократию. Но оружие имелось у всех, даже у тогдашней России, притом в количестве, достаточном для раскола шарика на новое астероидное поле, куда позже влетела бы Луна и на человечестве, как космической расе, можно было бы поставить жирный крест. Шум, короче, стоял до небес, но этим дело к счастью и ограничивалось.

И в этот опасный момент, что забавно, именно с заоблачных высей пришли Тарги. Случайно ли, нет, но шарик корабля-планеты, чуть меньше Луны размером, занял позицию на противоположной от естественного спутника стороны Земли.

Физических последствий этого никто не почувствовал. При всей своей немалой массе, никаких изменений в планетарном гравитационном цикле не произошло, и лишь неяркий зелёный свет второй луны напоминал ночами об инопланетных гостях.

Чтобы не допустить истерики, Тарги сначала транслировали обращение к жителям земли о мирных намерениях, затем, выяснив реалии политической арены, обратились к правительствам самых развитых стран. Пришли они в три места - в Америку, в Китай и, как это ни странно, в Россию, наверное, из-за обширной территории. В объединённую Европу, что примечательно, гости даже не попробовали сунуться.

Попросили Тарги... помощи, при этом умолчав о её сути, только дав понять, что их не интересуют наши технологии и материальные блага. В целом никто ничего не понял, материальное сознание никак не могло взять в толк, чего требуется пришельцам из космоса.

В США на просьбу отреагировали очень просто и понятно - а что мы с этого будем иметь? Логично, да? В результате переговоров американцы потребовали военные технологии в сфере энергетики, даже не вникнув, что у них хотят получить взамен.

Китай мурыжил гостей около недели, так и не дав ответа. Ну да, Азия, чего вы хотите.

В России Тарги прибыли непосредственно к Императору. О чём они совещались, неизвестно, но спустя сутки в Сибири приземлилось огромная десятикилометровая полусфера, а спустя ещё три дня инопланетяне проложили ровное, как стол, шоссе стометровой ширины от Москвы до Хабаровска и ещё одно, уходящее на двести километров на север от Байкала. Сбылась великая мечта всех русских - прилетели инопланетяне и построили им дороги. После чего пригласили людей в гости.

Любого прибывшего обследовали, походя излечивая от большей части болезней, сутки задавали какие-то вопросы, каждый раз разные, затем отпускали. Здорового, полного сил и ... обладавшего новыми знаниями. Кто-то вдруг стал понимать гостей, как самих себя, другие обнаружили в себе знания культуры и искусства. А кто-то стал обладателем новых научных технологий. Самое главное, что желающие поторговать приобретёнными знаниями, конечно же тоже что-то получали, но как в насмешку, в таких областях, как кулинария, теология и так далее. Вещи нужные без сомнения, но не имеющие никакой ценности для государственной машины.

Поначалу всё проходило спокойно. Ровно до тех пор, пока шпионы всех мастей не побывали в сфере и не написали об этом отчёты. Тарги сразу поставили условие не препятствовать жителям вкушать плоды небесных технологий, а Император был достаточно мудр, внял голосу разума и народ хлынул потоком. Однако, кто сказал, что нельзя ограничить въездные визы из-за рубежа? Что и было сделано.

США это не понравилось. Страны НАТО через три месяца после начала интеллектуального бума потребовали немедленно поделиться технологиями со всем миром, что, по их мнению, было вполне честно. Только вот Россия и гости эти требования самым наглым образом проигнорировали. Когда же в Москве был создан первый гравитационный генератор, США сфабриковало липовое нападение сил России на их подводную лодку, и запустила ядерные ракеты по Российской Империи, а так же по висящему на дальней орбите кораблю гостей.

Конечно же ни один заряд не достиг цели, а вот ответный удар был намного тоньше - он превратил все скопления радиоактивных веществ весом более килограмма, находящиеся на территории США, в свинец. Очень тонкий намёк, заставивший всех остальных страждущих мгновенно умолкнуть.

Надо ли говорить, что началось в Америке? Бардак, стрельба, смена правительства, выход из строя половины энергетической сети и так далее. Самое главное - подорванный стратегический потенциал, ведь ядерное оружие осталось только на атомных подводных лодках, находившихся в то время в дальних походах.

На самом деле гости лишь продемонстрировали свой потенциал, и спустя пару месяцев добровольно передали страдающим янки двенадцать мощнейших генераторов, адаптированных под выработку электроэнергии. На том конфликт себя исчерпал, а гордые американцы вдруг осознали, что иногда нужно просить, а не требовать.

Прочие страны пытались наладить отношения с Таргами, но только спустя десятилетие такие же полусферы опустились в других местах Земли (а вот там дорог почему-то не строили).

В России тем временем уже создали новые заводы, выпускали промышленные гравитационные платформы и готовились ввести в строй первый внутрисистемный планетолёт.

Тарги не были агрессивными по натуре. Они игнорировали провокации, хотя несколько гостей погибли на планете по тем или иным причинам и не всегда естественной смертью (фанатиков во все времена хватало). Никаких последствий для землян после прискорбных инцидентов не последовало. Паломники в светящемся ореоле продолжали появляться во всех странах, изучая культуру, искусство и познавая человечество. Спустя тридцать лет новая раса тихо растворилась в глубинах пространства, вернувшись только спустя столетия.

Почерпнув огромные знания о нашем рукаве галактики, человечеству стало вдруг понятно, что далеко на взаимных противоречиях не уехать - сожрут. Да и территориальные и ресурсные споры уже казались смешными на фоне полученных технологий. Энергия, пища, экологические проблемы перестали стоять остро и люди объединились в начале двадцать второго века.

К середине этого столетия уже шло терраформирование Венеры, были созданы несколько рудных комплексов в районе Юпитера, а центром комических исследований и торговли стала Луна с её широчайшей инфраструктурой и космическими стапелями.

Проблем, впрочем, тоже хватало. Ассимиляции стран, как таковой, не произошло -где жили, там и остались. Россия, Китай, Американский конгломерат снова стали конкурентами, теперь уже в области экономики и технологий, но действовать стали аккуратнее, стараясь избегать насилья. Ещё бы, с новым оружием воевать сложновато - один залп и страны нет.

Самостоятельные исследования гипертеории и гравитации в итоге дали результат. Человечество освоило несколько планет, куда расселило чересчур разросшееся, несмотря на освоение Венеры, население.

Славянские страны с Россией во главе осваивали Новороссию. Европа, Канада и Америка колонизировали Палму. Несколько крупнейших корпораций объединились в грандиозный конгломерат и перешли на Иллидию, забрав свои капиталы и технологии. Всего было заселено одиннадцать планетарных систем, зависимых от помощи материнской звёздной системы. Так родился первый межзвёздный союз и произошло это в сороковых годах двадцать третьего века.

Объединённое человечество росло, развивалась, поддерживая совместный флот и ресурсную базу, пока повзрослевшие планеты не стали требовать независимости от Земли, ввергнув человечество в первую космическую войну.

Ценой двух сожжённых миров центральная власть победила, но разделение уже было не остановить, и постепенно вся система развалилась на несколько межзвёздных союзов. Инопланетян, кстати, мы уже в то время успели узнать и активно торговали с тремя расами.

Так бы люди и развивались, стараясь сохранить хрупкий мир силой оружия, если бы 13 мая 2412 года не пришли Оргонцы, сразу разрушив планету Эллер со всем населением. Вот так взяли, и беспричинно превратили цветущий мир в астероидный пояс. Лишь семьсот выживших из двухмиллионного мира были спасены с уцелевших рудных платформ.

Правда враг не учёл, что разрозненные с виду звёздные системы всё же были одной расой и сразу объединились перед внешней угрозой. Шпионские страсти, не стихавшие столетия, вместе с силовым противостоянием держали в тонусе боевые флотилии, соответственно, ответить было чем.

После мгновенного формирования нового союза экономика всех планет была переведена на военное положение, затем у Хордиров была выкуплена информация об агрессоре. С координатами их планетарных систем.

А потом уже совместный флот, используя преимущества поля Вилларда и новейшие технологии, буквально в течение двух лет загнал агрессивную расу инопланетян чуть ли не в резервации, не сумев уничтожить лишь две их системы, закрытые пространственным полем четвёртого типа. Миндальничать с Оргонцами никто не стал - убивали их везде, куда могли дотянуться.

На фоне победы родилось новое объединение, получившее название Союз планет. Правительство, по условиям хартии, не лезло во внутренние дела своих членов, но объединило флот и важнейшие исследовательские и производственные мощности, сосредоточив их в своих руках.

Что касается нашего государства, то оно включало в себя четыре планеты. Две, Новороссия и Эдо, вертелись в столичной звёздной системе. Сангория и Морг (кстати, в самую тему название) располагались неподалёку. Еще существовало несколько индустриальных комплексов в не колонизированных системах и половина от уничтоженного корабля Таргов, найденная в системе Дельта Клюгер и, как это ни странно, заселённая.

Планета Эдо, это вообще отдельный разговор. Еще в период великого переселения, Япония не решилась присоединиться к Европе и Америке, хотя звали с собой долго и нудно, а ушла к братьям - славянам. Давние разногласия в отношении Курильских островов уже потеряли актуальность, экономические отношения стран были на пике, а самоотверженная помощь России при спасении пострадавших от землетрясения и затопления провинций в 2094 году навсегда связала эти страны узами дружбы.

В итоге, японцы вместе со всеми технологиями и умением работать переселились сначала на Новороссию, а после терраформирования заняли второй по величине континент на Эдо. Смешно звучит, но при наличии монархического строя в объединении, на Эдо был ещё и свой император.

Ах да, я же забыл дать полное название: я имею честь быть гражданином планеты Сангория, Царство Новороссия. И да, как это ни смешно звучит, мы теперь именно царство, с царём-батюшкой и всеми сопутствующими регалиями трона. Почему, спросите? 'Империя' была сочтена чересчур громким и вызывающим названием, народ после переселения от имперских замашек решил отказаться. Хотя некоторые традиции ещё сохранились.

Звёздная Академия была основана на спутнике Эдо, Курии, в самом начале массового переселения, в двадцать третьем веке. Постепенно вгрызаясь вглубь каменного планетоида, она разрослась, превратившись из обычного учебного заведения в единый комплекс научных, производственных и организационных структур, главной целью которого было воспитание подрастающего поколения. Юноши и девушки становились офицерами, учёными, администраторами и другими специалистами высочайшего класса, так необходимыми для развития и управления государством.

Попасть в Звёздную было огромной честью. Для талантливой молодёжи Новоросии вход был открыт, иные звёздные объединения платили за знания, и платили много. Именно на Курию мы и летели в данным момент.

Добираться до места учёбы было решено на Тени. В этом был смысл - защищённый корабль, скоростной и комфортный за несколько часов должен был доставить нас до места назначения.

Майор Девор ещё в ангаре с кем-то переговорил по защищённому каналу и неожиданно появился в рубке управления сразу после старта. Проследив за моими действиями, он занял кресло второго пилота.

- Кадет Знаменский, есть задание. В рамках учений необходимо по подходу к спутнику выйти в сектор 26-17 и с трехсоткилометрового рубежа имитировать залп из главного орудия по поверхности Курии.

Чего-то подобного я и ожидал.

- Я могу пользоваться всеми возможностями корабля?

- Хватит задавать вопросы, кадет, ты уже на задании, времени даётся три часа, а меня здесь вообще нет, - обрадовал меня майор и умолк, удобно устроившись в ложементе.

Ладно, включим логику: стрелять в нас вряд ли будут - это учения. Значит, проверяется качество работы защитных комплексов главного учебного заведения Новороссии, и мои скромные возможности. Учитывая, какой объект мне предстояло штурмовать, шанс на удачное выполнение миссии был нулевой, но экзаменатору наверняка интересен подход, которым я воспользуюсь для осуществления прорыва.

Появилось желание доказать невозмутимому экзаменатору, что мы с Тенью можем и не такое.

Перво-наперво, я залез в базу данных по таргскому преобразователю, которую мне выдал профессор. Как мне и обещали, имелась в наличии отличная подборка по веерным защитным экранам, среди которых я обнаружил и схемы построения маскирующей защиты, способной на короткий срок эмулировать внешний вид и сенсорный отклик любого из вложенных в базу матриц космических судов. Напрашивается идеальное решение - воспользоваться скрытностью 'Беркута' и имитацией. Тем более энергии накоплена прорва - линкор можно эмулировать на короткое время.

Вот только система обороны стопроцентно готова к атаке. Скорее всего, компьютерная система Курии станет эмулировать настоящие боевые залпы, заменяя их имитацией. Чтобы обмануть систему, мне нужно ошарашить интеллект, а точнее, подвести его к противоречивой ситуации, в которой он примет решение, не подходящее к ситуации.

Так начал в общих чертах вырисовываться план. Трудились мы с Тенью (мой начальник ни слова не сказал за всё время) до самого ближнего рубежа, и результат обещал выйти занимательный.

Через два часа сорок минут сенсорная сеть Курии засекла формирование гиперперехода на удалении всего шестисот километров от поверхности планетоида, что было невозможно физически. Когда же через мешанину пространственных помех в наше пространство вышел одинокий боевой крейсер оргонцев и, набирая скорость, устремился к базе курсом атаки, все просто впали в ступор.

А вот интеллекту станции на невозможность происходящего было наплевать. Вместо растерявшихся людей контроль приняла автоматическая система обороны. Взвыла сирена и боевые посты открыли огонь из всего, что было готово к отражению угрозы. Поставить защитное планетарное поле уже не было возможности, и всю энергию направили в лучевые установки в надежде грохнуть пришельца до того, как он приблизится на расстояние действия своего оружия.

Промазать на таком расстоянии было невозможно, и достигшие корабля импульсы буквально распылили его, вызвав ослепительную вспышку аннигиляции.

Единственного выжившего в небольшой капсуле отбросило в сторону спутника. Одинокий осколок некогда могучего корабля, вертясь и оглашая пространство сигналом спасения, должен была через несколько минут разбиться о поверхность лишённого атмосферы планетоида, но такое в планы совета обороны не входило и для выяснения, что это вообще было, на его поимку отрядили звено 'Валькирий', случившееся недалеко от места столкновения.

Можно понять их удивление, когда на расстоянии четырёхсот километров от базы, подошедшие вплотную для транспортировки истребители, занявшие позиции с двух сторон от капсулы, получили в борт имитацию шести фазовых импульсов каждый и вырубились, а вперёд на огромном ускорении выпрыгнул одинокий 'Беркут'.

Поняв, что происходящее есть не что иное, как часть учений, боевой режим был снят, а группы прикрытия и боевые посты мгновенно сориентировались и открыли заградительный огонь, к счастью имитаторами на этот раз. Вот только время было упущено.

Вся стрельба буквально огибала вёрткий кораблик и чем дальше, тем выше было общее восхищение действиями пилота.

Окутанный постоянно меняющимися защитными экранами разведчик, казалось, предугадывал все действия сил обороны и упорно стремился к цели, ужом проскальзывая между трассами зенитных лучей и уничтожая выходящие на перехват ракеты. Мало того, крошечный разведчик, по утверждению компьютера, обладал невозможной для этого класса машин защитой и способностью к эмуляции совершенных голографических обманок, в мельтешении которых терялись объединённые вирт сетью операторы противокосмической обороны.

Более того, тот огонь, что достигал защиты бешеного 'беркута', должен был давно вывести из строя судно подобного класса, но тактический компьютер базы упорно утверждал, что совершавший прорыв одинокий разведчик жив.

Остановить нарушителя удалось только на рубеже триста сорок пространственным разрывом, после чего условно сбитый пилот подтвердил уничтожение и запросил посадочный коридор.

- Чёрт!

Я мысленно стукнул по подлокотнику кресла, поздно понял, что из вирта уже вылетел и отбил руку. Да что за наказание! Так всё было разыграно.

Выход крейсера из портала был воспроизведён эмулятором с такой скурпулёзностью, что никто в сплетении гравиполей не понял, что это имитация. Обманутый компьютер знал, что вот-вот начнутся учения, но применение боевой машины смертельного врага всего человечества, машины, способной одним залпом уничтожить половину планетоида, счёл нарушением основного приоритета и применил реальное оружие.

Самым опасным моментом был именно лучевой залп, попади он в Тень и никто бы даже не понял, что крейсер погиб не один, но пронесло.

Наземные батареи, как и ожидалось, нанесли точный избыточный удар, после чего уже никакой детектор не смог бы определить, что тут произошло на самом деле. К тому же напоследок Тень выдала настоящий аннигиляционный взрыв, что довело резерв до половины, но заодно ослепило на миг все ещё рабочие сканеры Курии. Ракеты с поверхности не стартовали, никто и тратить их не стал - не на что.

Осталось только отключить все активные системы и установить голограмму спасательной капсулы достаточно быстро, чтобы этого не поняли на спутнике. И ведь получилось! Эти два олуха на 'Валькириях' вполне могли меня даже отбуксировать к базе, вот был бы номер. Хотя нет, гравизахват сразу меня раскрыл бы по несоразмерной мощности, затрачиваемой на транспортировку.

А потом в темпе тридцать пять я рванул вперёд. Против того шквала огня, который на меня обрушили даже это спасало с трудом, но я бы всё равно прорвался, если бы не пространственный удар, применённый против малого корабля. Да никто не стал бы уничтожать несчастный штурмовик подобным оружием, потом неделю нужно было бы кристалл восьмого класса на стабилизацию орбиты задействовать. Бред.

Одно радовало, свой выстрел главное орудие 'беркута' нанесло в последний миг, пусть и не выйдя на заданный рубеж атаки, но всё же. А поскольку половина оперативного крыла уже была в воздухе, то будь залп реальным, как минимум я бы снёс тридцать малых машин и повредил весь сектор обороны в радиусе сотни километров, то есть уничтожил бы пятую часть поверхностной инфраструктуры спутника. Но чего тут считать. Задание может быть или выполнено, или провалено, как произошло в данном случае.

До посадки мне больше ничего не сказали. Оставив Тень в доке, мы с сестрой собрали вещи и выбрались наружу. Майор распрощался с нами ещё раньше, заняв место на поджидавшем его персональном граве, ещё раз внимательно на меня посмотрел и уплыл в неизвестном направлении.

После тщательной проверки багажа мы направились в центральный зал космопорта. Не знаю почему, но нас посадили не в боевых доках, а в частной зоне, где, как оказалось, ещё и плата за аренду ангара взималась. Несправедливо! Я их тут развлекаю, а они с меня за это ещё и денег берут.

В огромном общем зале нас тут же перехватили два кадета Академии. Один должен был проводить сестру до выделенного ей места жительства, второй показать мне расположение учебного центра Академии. Мы попрощались с Илей, обещав созвониться, и разошлись в разные стороны, следуя за нашими проводниками.

База была очень красива. В большинстве переходов над головой проецировалось настоящее небо. И не звёздная метель, а обычное, голубое, по которому двигались белые барашки облаков. То тут, то там стены были скрыты голоэкранами, демонстрировавшими самые живописные уголки природы различных планет. Представьте, идёте по коридору, вокруг каменная стена, тут заходите за поворот и вас окружает безграничное поле пшеницы. Имитируется даже шелест колосьев, ветер и запах свежей травы, хотелось забежать в золотистое поле, лечь и уснуть под убаюкивающее покачивание тяжёлых стеблей.

Мой проводник, представившийся Михаилом, давал мне освоиться и на высокой скорости перемещения не настаивал. Лет семнадцати на вид, одетый в форму Академии кадет сразу же расположил меня к себе уравновешенностью и какой-то обстоятельностью, как в поступках, так и в манере разговора. Он имел удивительный талант оставаться спокойным, какие бы вопросы я не задавал, отвечая на каждый подробно и очень живописно. По пути объяснял, что где расположено, как ориентироваться на базе, каким транспортом воспользоваться, чтобы достигнуть нужного места назначения.

Пройдя через довольно длинный ряд коридоров (наверное, мне специально устроили экскурсию для приведения в чувство), мы добрались до станции скоростного поезда, который не заставил себя долго ждать, обдал перрон прохладным воздухом и остановился у синей линии разметки.

- Пойдём, это наш, - сказал мой провожатый.

Как только мы устроились, электронный голос объявил следующую остановку и время в пути. Двери замерцали включившимся барьером, отсекающим внешние шумы, и состав тронулся, стремительно набирая ход. Вот он вылетел из тоннеля, промчался мимо стоящих за небольшим заборчиком грузов и вновь нырнул в темноту.

Михаил только перешёл на второй курс. Родом он оказался с Эдо, с японского континента. Семья его была недостаточно богатой, чтобы оплатить обучение в Академии, но мальчик при тестировании показал пси-индекс больше ста, что случалось окрайне редко. Получив сразу несколько великолепных предложений от разных учебных заведений (не только флоту нужны подобные кадры), он выбрал Звёздную, кто бы сомневался.

Я рассказал про себя и свой дом на Сангории, про пустыню и кладбище кораблей. Описал наш пограничный мир, стараясь в красках нарисовать как можно более полную картину. Постепенно разговор сблизил нас, и мы перешли на тему недавних событий.

- Вась, получается, это вы вместе с Быстрой Смертью всю базу на уши подняли?

- С кем, - не понял я.

- Это ваш 'Беркут' чуть не сбили по ошибке за нарушение периметра? Майор Девор с тобой прилетел?

- Ну да, вместе прибыли, только это что-то вроде учений было.

- Ага, ясненько. Так вот он и есть Быстрая Смерть, майор то есть - до сих пор один из лучших боевых пилотов. Правда, как преподаватель он довольно мерзкий тип, но только на первый взгляд. На деле он настоящий человек. Позже сам поймёшь.

- В таком случае, получается это действительно мы накуралесили.

Оказывается, на нашу попытку прорыва посмотрела, считай, вся Академия. Я дополнил незначительные детали, вместе посмеялись над неуклюжими действиями обороны. Потом Мишка стал серьёзнее.

- Слушай, Вась, ты когда прорывался, звено Гвидо сбил.

- Ну и что?

- Дослушай. Они на последнем курсе учатся и не последние пилоты. Дурни, конечно, что сунулись без подготовки, не проверив сенсорами куда лезут, спасатели несчастные. Вот и получилось, что ты их первым залпом уделал. Но дело не в этом. Понимаешь, их же сейчас до пересдачи практики космической безопасности месяц, наверное, не выпустят в реальные полёты, а это сильно отдалит получение направления на преддипломную практику. К моменту, когда им дадут добро, все лучшие места разберут, а останется...

- ... одня фигня.

Влип. А что мне делать оставалось, с другой стороны? Приказ сидящего в соседнем кресле начальника исполнять как-то требовалось. А парням не свезло, бывает.

- Их проблемы, чего пёрли, как на параде?

Мишка помолчал, глядя на проносящиеся за окном желтые огоньки тоннельного освещения.

- Гвидо, он сын шишки какой-то, да и компания вокруг него подобралась та ещё. Он сам тщеславный, любит покрасоваться, а друзья ему и рады потакать. Конечно, с ним и гулянки и корабль свой у него есть.

- Да ну? Неужто тоже истребитель, как моя Тень?

- Куда там. Яхта раздолбанная, помнишь, класса 'Росинка'.

Помню, конечно. Мишка не прав. Эта модель не самая новая, но десяток лет для космического корабля не срок, а оборудование и модернизировать можно. Кажется, он этого Гвидо сильно недолюбливает, но виду не кажет.

Ну вот, не успел приехать, как сразу на ровном месте нажил врагов. Я-то думал, что уж в Звёздной проходят обучение лучшие из лучших, а получается, как везде... Мысленно махнул рукой, всего бояться невозможно, посмотрим по обстоятельствам.

Разговор сам собой увял, да и не до беседы стало вскоре.

Поезд снизил скорость, мельтешение служебного освещения подземных коммуникаций начало замедляться и вскоре сменилось ярким солнечным светом. Я повернул голову, да так и замер с открытым ртом.

Полное ощущение, что попал в сказку. Поезд летел по воздуху, а вокруг плыли облака, настоящие белые облака, отбрасывающие тени на землю, видневшуюся далеко внизу.

Отсутствовали пушистые шапки только пути нашего состава и группировались таким образом, чтобы не мешать любоваться открывшимся внизу видом. А смотреть было на что.

В нескольких сотнях метров, среди океана деревьев стояли изящные шпили Академии. Купола зданий, тренировочные площадки, ряд ангаров с выстроившимися неподалёку штурмовиками - всё это заставляло сердце сжиматься от восторга.

Поезд плавно опускался вниз, по широкой дуге объезжая гигантский кратер. Скорее всего, это было сделано специально, чтобы прибывающие могли насладиться человеческим гением, превратившим пустой булыжник в цветущий сад.

Серпантин по мере снижения открывал всё больше и больше.

С площадки поднялась и синхронным манёвром ушла вверх эскадрилья штурмовиков. Серебристые тени как будто подгадали момент нашего прибытия, чтобы рвануться вверх, исчезая в вышине купола.

На поле для спортивных занятий тренировались группы кадетов, отрабатывая какие-то упражнения. Даже отсюда можно было различить золотистые цвета спортивной формы Академии.

Демонстрационный круг заканчивался. В салоне поднялся гул голосов, слышались отдельные возгласы. Часть пассажиров поднялась, видимо зрелище им было не в диковинку и хотелось побыстрее оказаться у дверей, чтобы покинуть вагон первыми. Я же так и сидел, не в силах подняться до самого прибытия, пока женский голос из динамика не заставил встрепенуться.

- Добро пожаловать в Звёздную Академию! - объявили из репродуктора.

Вагон остановился, проёмы моргнули, погаснув, и я понял, что уже попал туда, куда стремился половину своей жизни.

Иллар.

Ох и лететь мне... Это несколько доменных зон преодолеть придётся, ужас.

Вообще ничего не понимаю с этим поручением, ну 'энерго', ну девятая категория, так что, нельзя было кого поближе прислать?

Так, что тут у нас за сигнал? О! Клиусы, а интересно триктеры они привезли? Ммм... Ладно, ничего с этой биологической формой не сделается за десятую часть цикла, а мне тут рядышком. Решено - сначала трикстеры, потом все старые вырожденцы из совета и их задания. Я, в конце концов, высшая форма энергетической жизни, что хочу, то и делаю, вот!

Глава 10

- Миш, а у вас всех так встречают? - поинтересовался я, пока мы шли вдоль серебристой стрелы воздушного экспресса.

Редкие пассажиры не спеша заполняли покинутый нами прохладный салон, рассаживались в кресла и совершенно не обращали внимания на удивительный мир, окружающий их. Я же вертел головой так, что она чуть ли не проворачивалась на сто восемьдесят градусов. Мне было интересно решительно всё - и освещённый искусственными солнечными лучами перрон, и колышущиеся кроны деревьев, ветер, наполненный запахом леса и сами люди, минующие нас.

На Сангории мне этого так не хватало - лесов в нашей пустыне не имелось в принципе, а на каникулы я надолго уехать не мог, не к кому было.

За всё детство дальше нашего города мы выбирались считанные разы и не всегда с целью отдыха. Лишь однажды вместе с сестрёнкой посетили комплекс релаксации, раскинувшийся высоко в Таильских горах, на другом континенте.

Запомнилось то, детское, путешествие прежде всего возможностью летать по настоящему. Полёты на гравиранцах, при полном контроле интеллекта комплекса были так же безопасны, как пешая прогулка по ровной дороге. Но что значило это знание, когда под твоими ногами два километра пустоты, в глубине которой виднеется поросший зеленью крутой склон. Дыхание замирает и сердце просто останавливается когда ты шагаешь в пропасть (далеко не все взрослые в первый раз на это решаются) и сразу твоё тело подхватывает импульс ранца и ты паришь живым, шевелящимся великолепием, удерживаемый надёжными захватами ремней.

Когда это случилось впервые, я во-первых заболел небом, а во вторых не появлялся на базе четыре часа, пока меня не вернула сестрёнка, начавшая беспокоиться за ненаглядное чадо. Впрочем, чадо поело, взахлёб делясь новыми впечатлениями, и тотчас сбежало в вышину опять.

Мишка, отдаю должное его тонкой душевной организации, шёл размеренно, давая насытится массой впечатлений до состояния готовности к поддержанию диалога. Вот, кажись, я и дозрел.

- Конечно. Кадетов в Академии полно, и лучше за новичками сразу закрепить помощников, чем искать вас потом по всем закоулкам Курии. Здесь же не только Академия, но и лаборатории, производственные комплексы, город, в конце-концов. Но не обольщайся, будь таких как ты несколько, я бы всё равно один за вами прибыл.

- А, ну понятно, а почему так много людей? Вроде до занятий ещё несколько недель осталось?

Мишка непонимающе посмотрел на меня, забавно склонив голову набок, потом до него дошло.

- Ты что, учёба уже неделю как идёт. Большую часть вступительных экзаменов в вирте принимают, поэтому все, кто приезжают, сразу пристраиваются к делу. А на дату официального начало учёбы ты не обращай внимания, это так, для проформы.

- Погоди, как так, в вирте принимают, а как же читеры, химия, спецпрограммы?

- А они хитро придумали с экзаменями: сдавать тесты можно только с ускорением пять и во флотском вирт комплексе. И обязательно после медицинской проверки, чтобы с химией не баловались. Сам понимаешь, времени долго думать на такой скорости нет, кто с низким индексом сразу вылетает. Тебе, конечно, это не грозит.

- Прикольно.

Миновав аллею, мы вышли на широкий плац, выложенный мозаикой пластобетона. Рисунок узора считать было невозможно, слишком огромным было пространство искусственного поля, но я его и так знал - стилизованный сокол, символ военно-космического флота.

Но не это приковывало взгляд. Сразу за плацем стояло здание, как будто всё состоявшее из переплетённых золотых нитей, устремлённых вверх перевитыми стрелами. Стиль, сочетавший высоту, золото и живую зелень заворожил меня буквально до состояния ступора. А ведь я видел всё это в вирте, гулял по пустым коридорам комплекса, но как всегда оказалось, что искусственная реальность и рядом не стоит с реальными переживаниями.

Огромное, состоящее из множества секторов и этажей сооружение могло вместить несколько тысяч человек одновременно. А ведь имели место и множество других строений, виденных с высоты во время прибытия. Что вы хотите - в стенах Академии постоянно обучается до сорока тысяч человек. Потребности в высококлассных специалистах у разлетевшегося по всем сторонам космоса человечества воистину стали безграничны. Вот Звёздная их и удовлетворяла, по мере сил.

Я думал, что мы сразу двинемся как раз в сторону главного входа этого дворца, но неожиданно Михаил свернул в другую сторону, углубляясь в парковую зону.

- А нам разве не в центральныё корпус? - удивился я.

- Нет, тебе же зарегистрироваться надо и кристалл поменять. А потом я покажу тебе твои новые апартаменты.

- Погоди. А мой идентификатор чем не походит?

- Твой кристалл - простейшее криптохранилище гражданского образца. У него и защита третьего типа. А тебе выдадут военный идентификатор с личными данными, куда занесут не только персональную информацию, но и сформируют файл личного дела. Без айдишника ты у нас даже в комнату не попадёшь, не то что на корабль.

В итоге, пройдя метров триста и успев полюбоваться фонтаном, установленном на пересечении дорожек, мы вышли к белому куполу, голографическая табличка которого гласила: 'Центр виртуальной подготовки'.

В холле нас ждали несколько гостевых кресел и полное отсутствие кого бы то ни было. Чтобы хоть как то скрасить впечатление от гулкой пустоты, дизайнеры озаботились украшением стен экранами, демонстрирующими всевозможные виды природы. В данный момент на всех крутилась космическая тема с кометами, звёздами и конечно же, космическими кораблями.

Я опознал уродливый транспортник корнов, отчаливающий от не менее уродливой станции. Вот посадочное судно таргов на фоне зелёной атмосферы неизвестной планеты, а это у нас что?

Мишка потянул остановившегося меня к лифту, воспользовавшись которым мы достигли третьего этажа. Я так замечтался, пытаясь опознать восьмиколёсное транспортное средство, медленно ползущее по какой-то каменной пустыне, безвоздушно, судя по перспективе, что не заметил, куда меня привели.

Ну вот, опять! Только дверь лифта открылась, как в лицо пахнуло знакомым запахом медицинской лаборатории. Я невольно подался назад, не хочу, сколько можно! Но сзади стоял мой проводник, который подтолкнул меня в сторону выхода.

- Давай, не дрейфь, это быстро, - произнёс он и потащил меня по коридору в сторону неприметной двери с надписью 'Регистрационный комплекс'. Эх, знал бы ты, как мне все эти процедуры осточертели.

В кабинете нас встретила средних лет женщина, которая, поняв, что от неё требуется, выдворила Михаила наружу, а меня усадила в удобное лежачее кресло, похожее на вирт, задала несколько стандартных вопросов и запустила процесс идентификации.

Я только сейчас вспомнил, по какому случаю Тень рекомендовала пройти повторную идентификацию. Так что оно и к лучшему. Здесь, по крайней мере, никаких вопросов о несоответствии зафиксированных в моём кристалле параметров с реально существующими никто задавать не будет.

Так всё и вышло. Через пятнадцать минут мне выдали новый кристалл идентификатора, не красный, а синий, чуть искрящийся, по форме и размеру не отличимый от предыдущего. Ещё вручили пластиковый квадратик с непонятными обозначениями.

- Вот и всё. Удачи в обучении, - передала мне документы врач и занялась своими делами.

- Э...а что дальше? Я должен подойти к начальнику Академии? - что-то я тупить на радости начал. Дурость вопроса я осознал посредине, но длинный язык всё равно успел произнести всю фразу целиком.

- Не думаю, что адмирал найдет время на встречу с каждым кадетом, - Жанна Стасьевна (на бейджике было написано) потёрла пальцем переносицу, - Все документы уже получены по сети, направление подписано. Свободны, кадет.

Миша ждал меня в коридоре.

- Живой?

- Вроде да, кристалл вот новый дали.

- Ну и отлично, теперь пошли в жилой корпус, найдём тебе комнату, направление покажи.

Я так понял, он имеет в виду тот кусок пластика. Отдал.

- Смотри, 01-14 - это твой курс и группа. Ох ты! Да у тебя уже свой позывной стоит, Альтаир, да? Запомним. Значит, что ты предварительно допущен к вирт-тренингу на оборудовании Академии. У нас всё немного отличается от гражданской технологии, но ненамного, привыкнешь. Специализации пока нет, как и следовало ожидать. Обучение будешь проходить с первым курсом, там для всех одна программа, ничего серьёзного. Всего курсов, кстати, четыре, так что ты готовься.

- Да готов я, куда ж денусь.

Стоило нам отойти от здания, как сзади окликнули.

- Эй, кадеты, не торопитесь.

Предчувствие неприятностей, не раз меня выручавшее ещё до невольного апгрейда организма, молчало. Поэтому лишь услышав этот голос я получил мощный выброс адреналина в кровь, чуть не заставивший подпрыгнуть.

Мы обернулись. Четверо высоких парней в форме вышли из-за поворота и догоняли нас. Примерно одного роста, подтянутые, они выглядели просто образцовыми, с иголочки, молодыми офицерами. Мне все четверо не понравились с первого взгляда за нагловатое и какое-то хозяйское выражение на лицах, одинаковое на всех.

Будь я на Сангории, даже не стал бы связываться, сразу бы сбежал - геройствовать вдвоём против четверых можно в сказках, а опыт виртуальных единоборств против них вряд ли поможет. Офицеры тоже проходят курс тренировок, только реальный и куда более серьёзный.

- Всё нормально, Вась, - прошептал мне Мишка.

А и впрямь, чего это я? Инстинкты, туда их... Я же в Академии, а не на свалке, какие тут драки могут быть, это даже смешно. Потому и предчувствие не предупредило - физической опасности развитие ситуации не предполагало, а моральные и психологические прореживания шестому чувству до фонаря.

Раздражённые сегодняшним позором и насмешками, ожидавшими их по возвращении в группу, а это без сомнения были пилоты, которых я сбил, парни решили выместить накопившееся. Интересно, каким образом?

- Вам что-то нужно, а то мы спешим, - неожиданно для себя я выступил вперёд и начал первым.

- Да вот решили посмотреть, кого сегодня оборона ухлопала на орбите.

- Гвидо, шёл бы ты лесом. Парень всё очень красиво сделал, это ты ворон кормил, - вмешался Мишка.

- Ты мне лапшу не вешай. Куда ему такое исполнить, 'беркут' минимум на двадцати ускорения шёл. Наверняка Смерть решил очередную тренировочку устроить и тряхнул костями. Да и на 'беркуте' такого оружия, что может вывести 'вальку' в один удар, сроду не стояло.

Я вдохнул-выдохнул.

- Вас уничтожил залп фазеров непосредственной обороны, установленных на 'Тени'. А если бы вы частоту поля меняли в интуитивном режиме, а не компьютером баловались, то может и прожили бы на три секунды больше, - вмешался я в разговор.

- А не хочешь ли ты сказать, что пилотировал разведчика сам, а не майор? И, кстати, это 'Беркут', а никакая не 'Тень'.

Я не стал на это ничего говорить, откуда только такие берутся?

- Миша, ты говорил это центр виртуальной подготовки?

- Ну да, - мой новый приятель сразу смекнул что к чему.

- А могу я сейчас им воспользоваться? Пока не ушли далеко?

- Нет ничего прощео, он для того и стоит, - в голосе явное сомнение.

Понимаю его. Подумаешь, один удачный финт, а вот тренировочный бой - совсем другое дело.

- Отлично, - я снова повернул голову к стоящим парням, - Может дуэльку тогда? На 'валькириях' один на один? Покажешь, как летать нужно.

- Обучение, мой друг, дорого стоит, - буквально расплылся от предвкушения мести старшекурсник, - десять галов ставлю, что разделаю тебя под орех.

Мишка шумно выдохнул. Конечно, такие деньги составляли полугодовую зарплату инженера среднего звена. Но каков орёл, на слабо решил взять и думает меня смутить этим? Я всё увереннее чувствовал, что сейчас кое-кому не поздоровится. Первое волнение уже улеглось, и я просто таки жаждал продемонстрировать этим нагловатым старшекурсникам, что не стоит сбрасывать со счетов младших по возрасту.

- А деньги у тебя есть? - я ехидно прищурился, глядя на побагровевшее лицо. Зря он злится, точно проиграет.

- Да ты...ладно, мелкий. Десять галов за бой. И попробуй не отдать мне деньги, - вся компания развернулась и направилась в сторону недавно покинутого здания. Мы потихоньку направились за ними.

- Вась, зря ты так. Он может и дурной, но до Академии резерв на химии сильно поднял. Есть такая терапия, что-то связанное с энергетикой и геномом.

Ещё бы мне не знать, с моей сестричкой-то. Да я про это все доступные в сети материалы перелопатил. Цена курса медикаментозного расширения резерва была такой, что сравнивалась со стоимостью некоторых космических кораблей.

- Да и курс старший, лётная подготовка пройдена, а там стандарты весьма жёсткие. Про десять галов я вообще молчу, отдавать же придётся, - закончил мысль Мишка.

- Всё нормально, смотри, - я открываю экран браслета и демонстрирую моего вирт пилота в симуляторе. Идущий рядом Михаил прищурился, вглядываясь в цифры и символику, затем расплылся в улыбке.

- Да вы маньяк, кадет. Столько налёту не у каждого ветерана бывает. Ты сутками сидел, что ли? Верю теперь, что ты почти смог прорвать оборону. Бедный Гвидо, его самооценка сейчас сильно пострадает. С тебя, кстати, полянка после выигрыша.

- Да бога ради, мне не жалко.

Веселясь и обсуждая предстоящую схватку, мы дошли до центра. Мишка выложил, что знал про манеру сражаться этого субъекта, хотя информации было маловато - им не приходилось встречаться лично в бою. Ничего страшного, будем разбираться уже в кабине 'валькирии'.

Аппараты вирта были не похожи ни на что, встреченное мною до этого. Всего их в зале стояло восемь штук, но наверняка в недрах центра таких залов не один и не два. Каждый симулятор представляли собой настоящую кабину истребителя, сделанную в полном соответствии с оригиналом и упакованную в гравитационное поле. Таким образом достигался полный эффект присутствия с возможностью управления перегрузками при высокоскоростном маневрировании. Каждое попадание так же должно фиксироваться как в реальности. Потрясёт, однако.

Проверив кристаллы, операторы центра заставили меня прочитать инструкцию, касающуюся особенностей работы боевого симулятора. После ознакомления выдали подходящий по размеру лётный комбинезон, в котором надлежало пилотировать реальный летательный аппарат. Мне уже приходилось иметь с такими дело на соревнованиях и во время тестирования в лётной школе. Встроенная система жизнеобеспечения, вес двенадцать килограммов, жутко тяжёлая и неуклюжая штука, но может спасти жизнь, если тебя конечно на атомы не распылили предварительно.

Десять минут спустя я сидел в рубке почти настоящего истребителя и готовил вооружение к бою, благо физически переставлять ничего не было нужно. Поняв, что связи с внешними сетями нет, я вызвал инструктора, обслуживающего симуляторы.

- А можно мне командные глифы переместить?

- Они у тебя на кристалле?

- Э...нет, они в 'Крыльях', то есть в игре, - я почему-то смутился.

Честно говоря, я знал, что можно на кристалле всё хранить, но моя модель поддерживала только простейшие функции идентификатора и карты, а после замены прошло всего несколько минут, и я не успел ничего туда закачать. А в куполе внешние сети отключились.

- Ничего страшного, вставь кристалл в гнездо пульта, сейчас всё перебросим.

В кабине было тихо, пахло пластиком. Когда мой браслет чуть сжался, подтверждая перенос данных, я активировал силовой шлем, к которому уже начал привыкать. Наблюдатели сели в обычные вирт кресла, чтобы удобнее было следить за нашим боем.

'Валькирия', значит. Истребитель достаточно новый, ему всего пять лет. Отличные параметры скорости и манёвра. Несёт модульный комплекс вооружения, части которого можно легко менять по необходимости.

Я быстро выбрал привычную мне конфигурацию, которую всегда использовал в дуэли с незнакомым противником. Добавил ускорители, лёгкие ракеты, сменил штатное оружие на ионный диффузор, одним ударом пробивающий поле, только вот энергоёмкий и жутко медленный. Им мазать нельзя, до следующего выстрела можно не дожить. Правда кроме урона было и ещё одно преимущество - он был достаточно лёгким.

Четыре волновых индуктора встали так, чтобы три из них перекрывали сектора друг друга. В итоге получился скоростной перехватчик, заточенный под маневровый бой и вооружённый мощной кувалдой. Затягивать я не собирался, мне ещё в общежитие хотелось добраться и ознакомиться с местными достопримечательностями.

Время на подготовку вышло, свет померк и вокруг распахнулась бездна космоса. Наши корабли, разделённые пятьюстами километрами пустоты, висели неподвижно, ожидая команды старта. Выбранное противником игровое поле (он выиграл право выбирать первым) не имело никаких препятствий и позволяло на полную использовать оружие дальнего боя, которым, скорее всего и был вооружён корабль противника. Прямо таки тепличные условия - в прятки играть негде.

Звучит сигнал старта, дублируемый серией радужных вспышек. Гвидо воспользовался описанной во всех учебниках тактикой ракетного насыщения, выпустив сразу девять 'Громов' одним фронтом, охватывающим цель со стороны передней полусферы.

От таких мощных ракет уйти сложно - они обладают повышенной устойчивостью к помехам и манёвренностью, сбивавшей выпады противоракетной системы. Мало того, их интеллект, направляемый мозгом истребителя, может создать из волны чёткое построение и атаковать по системе. Пока я буду крутить карусель с мощными ракетами, подойдёт 'валькирия', которая легко меня добьёт. Классическая атака. Только вот подходила она больше атакующему строю, а в дуэли против опытного пилота была малоэффективна, что мне не раз доказывали, когда я сам подобной тактикой баловался. Ну-ка, приступим.

Разворачиваюсь и разгоняюсь по пологой дуге, обходя фронт ракет, который теперь смотрит точно мне в бок. Меньше минуты до контакта, запускаю ускорение двадцать и продолжаю внимательно отслеживать развитие событий.

Вот достигнут радиус действия моих ракет, который я отстреливаю в режиме противоракетной обороны. Маленькие накопительные ракетки не несут мощного заряда и летят недалеко, но они ускоряются значительно быстрее средних ракет и имеют повышенную точность.

Сразу следует второй залп, третий, четвёртый. Да, у меня ракет двадцать четыре и я могу потратить несколько на одну его. Судя по тому, что ко мне приближается аж девять меток, это три полных модуля по три, значит вместо носового орудия противник установил дополнительны ракетный блок. То есть из оружия Гвидо оставил четыре установки непосредственной обороны.

Первые четыре ракеты бесславно гибнут под ударами, оставшиеся меняют построение, отвлекая третью и четвёртую группы противоракет. Вот одна взрывается и боевые блоки объёмными взрывами прореживают моих птичек, но часть успевает разойтись и две оставшиеся находят цель. Одинокий 'Гром' легко срезается индукторами, от второго я просто ускользаю, подгадав момент разделения на отдельные боевые части. Можно было и все сбить одними индукторами, тем более я видел их манёвры как открытую книгу, но не буду травмировать психику ребёнку, да и не последняя это схватка, чтобы все мои возможности раскрывать.

Вот вам и итог. У противника не осталось мощных атакующих возможностей, остаются только защитные излучатели - малоэффективные против меня в данной ситуации. Я же восемь 'орбит' сохранил, да и пушка стоит неплохая.

Сблизившись, даю залп сразу всеми оставшимися ракетами. Пока противник лихорадочно сбивает комариков, тратя ресурс накопителей и отвлекаясь, пробиваю его залпом в борт из ионного орудия, добив серией из индукторов. Восемьдесят секунд, шустренько мы

- Ещё раз, я не успел оружие поменять.

- Десять галов увижу, будет ещё, - знаем мы такие приколы.

Но нет, богатый мальчик переводит деньги сразу без разговоров, просит пять минут на смену системы вооружения, я же не собираюсь ничего менять - и так нормально.

Второй бой заканчивается примерно так же. Гвидо теперь ударился в другую крайность - полностью сменил ракеты на заменившие их дополнительные орудия в надежде сбить меня непрерывным огнём носовых излучателей. Вот только ими ещё и пользоваться нужно уметь. Нет ничего хуже, чем менять тактику второпях, без подготовки, не имея должного опыта и знаний. Лучше б он ракетами учился пользоваться.

Разделываю его ещё раз, выйдя на дистанцию ближнего боя и навязав высокоскоростной пилотаж, во время которого наиболее эффективно не основное оружие истребителя, а защитные индукторы и лёгкие ракеты. Хотя он и попал в меня пару раз на встречном курсе, но я это пережил, а вот в затяжной схватке противопоставить моей скорости противник ничего не смог.

Быстро поняв, что моя интуиция куда выше, я успешно просчитал его алгоритм защиты, и пока он боролся с ракетами, вскрыл поле и, лишив манёвра, добил носовым залпом.

Третий бой, пятый. Старшекурсник силён, обладает отличной школой и практикой, но все его навыки ничто по сравнению с ветеранами, против которых я сражался на Сангории. Вот с ними было интересно. А тут... Судя по всему, он не просиживал в вирте часами, а бегал в это время по клубам. Чего этот кадр вообще забыл в Звёздной, не понятно.

На седьмом бое у противостоящего мне Гвидо иссяк резерв. Не имея возможности взломать его оборону, состоявшую из одних только индукторов и эмиттеров полей, я измотал его атаками со средней дистанции, благо мне позволяло ускорение. Мой резерв к этому времени снизился до ста. Ну не умею я пока эффективно его распределять - не привык.

Гвидо вынимали из кабины его товарищи. У пилота носом шла кровь, капая на белую псевдоткань скафандра. Парень был весь мокрый от пота, волосы всклокочены, на лице гримаса боли. Тот ещё видок, короче.

Я выскочил из кабины одним прыжком и спокойно посмотрел на проигравшего. Никакой злости, полыхнувшей вначале, больше не чувствовалось. Ну не ассоциировался он у меня больше с опасностью и всё тут.

- Так не бывает, ты химии нажрался! - сразу обвинил меня старшекурсник, совсем съехал с катушек, что ли?

- Кадет Марков, - знакомый голос, - вы бездарь и только это причина вашей убогости. Неужели вы думаете, что кадет Ежов мог обойти стандартный медицинский тест? Четверокурсник проигрывает всухую семь схваток в равных условиях. И кому! Не приступившему к обучению четырнадцатилетнему мальчишке. Позор!

Майор Девор, оказывается, присутствовал, наблюдая за противостоянием. Как он вообще везде успевает? Эй, да эту компанию он, похоже, тоже недолюбливает. Наверняка есть за что.

- Кадеты Ежов и Знаменский.

- Господин майор? - наша очередь под раздачу.

- Почему вы еще не приступили к занятиям? - взгляд у майора действительно был как у смерти.

- Кадет Ежов только прошёл регистрацию и для него ещё не составлен план занятий, - слово взял Михаил, - согласно инструкции мы знакомились с Академией и решили начать с центра подготовки, а кадеты старших курсов любезно согласились составить нам компанию и наглядно продемонстрировали работу тренажёров. Немного увлеклись.

Кадеты - старшекурсники, стоявшие группкой возле приходящего в себя товарища, посмотрели на моего товарища с благодарностью.

- Кадет Ежов, прошу не забывать, что завтра с утра начнутся занятия и вам следует для начала выяснить что вы будете изучать, где и когда, а не гоняться друг за дружкой на самолётиках. Свободны оба.

Мы буквально выпрыгнули из лётных скафандров и пулей вылетели из здания, оставив майора разбираться с Гвидо и компанией.

- Ух, пронесло, - произнёс Мишка, - пошли теперь в общежитие, потом в учебный корпус заглянем, определишься с планом, а там я тебя проведу по корпусам.

Мы быстро пробежали по дорожкам и чуть запыхавшись, влетели в ближайшее к нам здание жилого корпуса первого курса. Никаких особых ухищрений при его создании не предпринималось - вполне стандартное пятиэтажное строение с минимумом удобств и максимальной функциональностью внутри.

Поскольку учебные корпуса располагались дальше по улице, выбранное общежитие стояло крайним в ряду, и было заполнено едва ли наполовину.

Никаких особых сложностей с регистрацией не возникло, я только поднёс свой кристалл к специальному информационному табло, как сразу засветился номер моей комнаты и схема этажа. Быстро и просто.

Поднявшись на второй этаж по широкой лестнице, я подошёл к двери с номером 213, которая плавно отъехала в сторону, стоило провести по ней рукой.

Знаете, а неплохо. Слева у окна стоял стол с интегрированным терминалом. Кровати не имелось, скорее всего, она вырастет перед сном из трансформирующегося пластика стен или пола. В стену у выхода был встроен шкаф для одежды и личных вещей. Напротив него располагался санитарный блок с душем, раковиной и утилизатором.

На кровати меня ждала форма. Я был одет всё ещё в комбинезон, выданный мне в лаборатории 'Колобка', поэтому быстро переоделся в удобный учебный костюм и выпрямился, Мишка снова сделал круглые глаза. Он подошёл ближе и глянул на моё плечо, на котором зеленели узкие полоски, демонстрирующие мои реальные победы.

- Ого! Где ты успел настрелять столько?

Всё равно ж узнают. Пришлось поведать про встречу с рейдерами и пиратами, стараясь не приукрасить сделанное, скорее наоборот, приуменьшая свои заслуги. Получилось, вроде, корабль был хорошо вооружен, враги не ожидали этого, лопухнулись и вот итог.

Михаил, уже видевший мои схватки, был всё равно глубоко впечатлён. Ещё бы, мало кто из кадетов мог похвастаться участием в реальном бою, ведь последняя война давно закончилась, а конфликты в мирное время в основном происходят между патрулём и пиратами, ну и в дальнем поиске, куда курсантам попасть можно только на стажировке. Но даже при таких обстоятельствах шанс, что неоперившихся кадетов выставят против реальных врагов очень мал, среди командиров было мало желающих отвечать за гибель стажёров перед трибуналом.

Нет, конечно, если во время патрулирования произойдёт столкновение, то так тому и быть. Никто не будет специально ограждать будущих воинов от той работы, которую они выбрали, а то, что ж из них вырастет. Но послать кадетов в бой против превосходящего противника не рискнёт ни один командир.

В учебном центре мне перебросили на кристалл план занятий, после чего вместе с Мишкой мы осмотрели аудитории учебного корпуса, в которых в то самое время шли занятия. Забавно, кстати. Подходишь к стене, прикладываешь руку и белая поверхность становится односторонне прозрачной. Звук так же передаётся и можно прослушать лектора. Впрочем основной процесс учёбы проходил совсем не в просторных аудиториях, но об этом в своё время поведаю.

Время плавно подходило к обеду. На Колобке на момент отлёта наступил вечер по общекосмическому времени, действующему вне планет, а на Курию мы прилетели утром, так что проголодался я изрядно. Вспомнив про еду, желудок в который раз проявил норов и пришлось обратиться за помощью к Мишке.

- Слушай, а где тут можно хорошо и вкусно поесть?

- Если быстро, то в корпусе имеется автоматическая столовая, - начал было Мишка, но я его прервал.

- Нет уж, я обещал обед, значит, он будет, да и грех не отметить победу над этими олухами.

- А ведь точно, - он заулыбался, - тебе хоть деньги Гвидо перевёл?

Я пожал плечами и открыл браслет, просмотрев баланс. Плюс две транзакции на сумму семьдесят галов, всё честно.

- В таком случае давай друзей позовём из моей группы, будем тебя разорять, - он плотоядно улыбнулся и начал надиктовывать имена вызываемых абонентов в свой комм.

Ха ха, разорять. Выигранные деньги были настолько легко получены, что даже моя привычка экономить ничего не сказала в ответ на намерение потратить их с пользой. Тем более, что вряд ли я смогу всё спустить в ресторане, куда меня вёл Михаил, не верю, что там настолько запредельные цены. Ну, пару галов потрачу, и что?

Мишка развил тем временем бурную деятельность. Он создал групповой разговор и всем своим одновременно передал приятную весть - ужин обеспечивается сегодня по первой программе.

- Ну что, поехали? - закончив, спросил он.

- А то.

Мы вызвали дежурный грав, примчавшийся буквально сразу. Ещё минут десять ушло на саму поездку. Маршрут выбрал мой проводник, судя по длительности не просто так.

Мишка привёл меня в 'Галактику' - отличный ресторан с настоящей, живой кухней, расположенный недалеко от жилой зоны старшего курса. Поднявшись по ступенькам и пройдя атмосферное поле, избавившее нашу одежду от пыли, мы оказались внутри, где были встречены и сопровождены к уютному столику голосимуляцией чопорного метрдотеля. Всё как взаправду.

К моменту нашего прихода столик уже был занят шестью молодыми кадетами, двое из которых были весьма симпатичными девушками. Все сразу начавших исподволь разглядывать спутника своего друга, то бишь меня.

- Знакомьтесь, это Василий Ежов, первый курс, - начал процесс знакомства Михаил, - именно он стал причиной утреннего переполоха со стрельбами и только что разделал Гвидо семь раз кряду.

Перезнакомившись с ребятами, мы вначале отдали должное бутылочке марсианского эля, почти полностью повторявшего букеты лучших земных вин, не содержавшего ни грамма алкоголя, но вызывавшего кратковременную эйфорию без последствий.

Дальше было весело. Компания подобралась отличная, без снобов и неадекватных личностей. Все за меня радовались, шутили над незадачливыми старшекурсниками, которых мало кто любил за чванливость и высокомерное отношение к кадетам начальных курсов. Мы обсуждали учёбу в Академии, мне надавали тьму советов, большую часть из которых я честно постарался запомнить.

Подали еду, и я буквально накинулся на жаркое, забыв обо всём на свете. Друзья Мишки тоже особо не смущались и отдавали должное кулинарным талантам местного повара. Ещё бы, не часто им удавалось так вот посидеть, всё же дороговатое местечко для кадетов.

В части оплаты счёта я на корню придушил общее желание скинуться, рассказав о выигранном пари. Вообще-то подобного рода азартные игры не приветствовались и если переборщить с суммами, как в нашем случае, то можно получить пару нелицеприятных строчек в личный файл. Но поскольку всё окончилось нормально, друзья согласились, что хороший обед - достойная цена победы. Я не был против.

После двух приятно проведённых часов мы весёлой гурьбой вывалились наружу. Уже смеркалось, воздух вокруг пропитался дневными запахами и дарил ощущение какой-то детской радости.

- Васька, смотри, сейчас начнётся.

Я завертел головой, не поняв, о чём речь и тут разом включилась внешняя подсветка академического комплекса.

Это было что-то. Сотни сияющих светлячков зажглись, осветив всё вокруг. Они горели ровным светом, но именно сейчас учебный город предстал во всём своём великолепии.

И на фоне красочных переливов на сотни метров вверх взметнулись освещённые золотым светом шпили главного корпуса. Освещение подключалось каскадом, ярус за ярусом и возникало ощущение, что это переплетение сияющих полос вскоре достигнет верхней границы купола и пронзив его выплеснется в открытый космос всеми оттенками изумрудного золота.

Все вокруг замерли, наслаждаясь виденным не раз, но не ставшим от этого обыденным зрелищем. Что уж говорить про мои чувства, ошеломлённые феерией света и тени.

- Вась? - Мишка положил руку мне на плечо, что заставило меня очнуться.

- А, что? - я даже не понял, что произошло поначалу.

- Хватит зависать, ты минут десять так стоишь.

Оказалось, что почти все ребята разошлись по своим делам, с улыбками попрощавшись с моим вросшим в землю и не реагирующим ни на что телом. Остались только одна из девушек, Марина, Мишка и я.

Мы вызвали грав и до самой ночи успели побывать везде, где только можно. Особенно меня впечатлили ангары, уже виденные из воздушного экспресса. Штурмовики, истребители, планетарные катера всех видов соседствовали друг с другом, выстроившись ровными рядами вдоль высоких зданий технической службы академии. Машины были новых моделей, в отличном техническом состоянии и с первого взгляда становилось понятно, что экономить на материальном обеспечении тут не принято.

Эти ровные ряды натолкнули меня на одну мысль, я решил её позже обдумать и всё взвесить.

Под конец экскурсии мы зашли в торговый комплекс, осчастлививший меня нужными в хозяйстве мелочами, а то даже санитарных принадлежностей при себе не было, не говоря уже про одежду и всё остальное. Ну а после мы попрощались с Мишой и Мариной, проведших в заботах обо мне почти весь день и тоже наверняка уставших.

Домой добрался на граве. Утомлённый новыми впечатлениями, но жутко собой довольный, я распихал покупки, принял душ и связался с сестрой, которая успела обустроиться и даже приняла участие в работе нового коллектива. Маньячка.

Потом Тень сообщила, что у неё всё в порядке, техническое обслуживание проведено по плану, расход активной массы скомпенсирован, и корабль ожидает дальнейших указаний. Я ей пожелал спокойной ночи и отключил связь, после чего упал на кровать и спустя минуту уже сладко спал.

Ресторан 'Шелест'.

- Я эту мелкую скотину прибью! - орал растрёпанный кадет, сидя за столом в компании ещё троих молодых людей. - Он ещё и издевался, урод: 'старшекурсники соизволили нам помочь с тренировкой'...

По всей видимости, слова у кадета кончились уже давно, были повторены не раз. Гвидо, а это был именно он, не найдя, что сказать, сплюнул на пол и отпил несколько глотков из высокого бокала с пивом.

- Вить, да чего ты так разошёлся. Ну потом ты его ещё встретишь на тренировках.

- Каких тренировках, он же точняк химии наглотался. А то я не знаю, как это делается - выпил дродиксал за час до проверки и проглотил половину литра сока кли. Ничего запрещённого, а резерв в полтора раза и интуиция.

'И потом лечиться месяц после третьего такого применения', - подумал один из сидящих за столом, но вслух произнести свою мысль поостерёгся.

- Ну ладно, я ему устрою, посмотрим, что это за птичка. Скину задание службе отца его проверить по полной, а там посмотрим, кто его прикрывает.

И с этими словами кадет опрокинул в себя остатки жидкости в бокале, потянувшись за новой порцией.

Глава 11

- Вставай, ленивец!

Слышу голос откуда-то снаружи. Вставать не особо хочется, вчера весь день просидел в кабине, вникая в зубодробительные формулы расчёта зоны перехода и, что куда более важно, если жить хочешь, точки выхода с гипертрассы. Вот не понятно, на кой чёрт мне сдались эти знания, если любой компьютер всё просчитает на раз-два, а без его помощи мне простейший переход считать месяц вручную.

- Вставай, тебе говорят, жизнь проспишь!

И голос-то какой противный. Сам подбирал его для будильника. Ладно, встаю я, встаю, только заткнись уже. Как представлю, что сегодня опять попу отсиживать в темноте усилителя...

Процесс обучения в Звёздной проходил куда проще и плодотворнее, чем в виртуальной школе моей прошлой жизни. Заслугой тому, безусловно, последние достижения в области вирта, преподавательский состав и психологический фактор того, что учишься ты не аба где, а в самой Звёздной.

Обычная школа, она и есть обычная, будь то реальная (да, и такие ещё остались), или виртуальная, никаких принципиальных отличий. Скорость усвоения материала зависит исключительно от способностей каждого конкретного ученика - кто-то запоминает лучше, кто-то хуже. В Академии всё совсем по-другому.

Весь процесс был разбит на три основных сегмента: теория, физическое развитие и практика применения полученных знаний. А знаний в наши головы вливали гигабайтами.

Учёными, с использованием технологий таргов далеко шагнули в совершенствовании вирта. Точно так же, как ранее, пятьдесят лет назад, эта технология стала гигантским скачком для всего человечества, так и новая разработка учёных должна была вскоре привести к очередному прорыву. Всё дело в изобретении ментальных усилителей, позволявших быстро и полностью усвоить информацию любой сложности. Абсолютная память, короче.

Огромные залы с установленными в них модулями усилителей разделены на изолированные от всех внешних воздействий кабинки. Это сделано специально, дабы не загружать мозг посетителя лишней информацией, вроде цвета одежды случайно услышанных разговоров или числа и формы ворсинок на ковре под ногами.

Пройдя по полутёмному коридору серого цвета, лишённому каких-либо запоминающихся особенностей, человек занимал индивидуальную кабинку и погружался в абсолютную тишину, как бы отторгнув от себя внешний мир. Во время занятий существовал только экран голографического монитора.

Каждый зал мог вместить до двухсот учащихся одновременно. Для наиболее эффективного использования генерируемой усилителем волны, помещение создавалось многоярусным с несколькими входами на разных уровнях. И подобных зон в Академии было вполне достаточно для эффективного использования всеми желающими ими воспользоваться. Жаль только, в вирте эта техника была бесполезна и дело тут вот в чём.

Работая в виртуальной среде человек тратит свой пси-индекс. Ну так вот, во время работы в ментальном поле так же снижался пси-индекс, как будто жизненная энергия каким-то образом влияла на способность к усвоению информации. И если в вирте минимальная скорость истощения резерва была равна единице, то в сфере ментального усилителя резерв тратился в темпе три. А ещё точнее константа ментальной стимуляции равнялась числу пи. Как это всё было взаимосвязано с геометрией, никто не знал, кроме самих таргов, наверное.

Об этом феномене судачили в перерывах все студенты, существовало множество теорий, но каков был принципиальный механизм работы устройства не было известно - большая Государственная тайна.

Мне лично по нраву теория, согласно которой знания сохранялись не только в нервных клетках мозга, но и в энергетическом поле, окружавшем каждого человека, то есть в его ауре. Этому было множество косвенных доказательств, вроде существования темпа в вирте и случаев выхода души из тела, когда человек путешествовал вне своей телесной оболочки, при этом сохраняя разум и память.

Как бы то ни было, но новый метод позволял влёт осваивать теоретическую часть курса, раскладывая материалы аккуратными стопками по полочкам в сознании. Я буквально за месяц умудрился пройти курс начального обучения и получил сертификат об образовании. Жаль, подобная технология сложна, дорогостояща и не может быть использована повсеместно.

Ментальное усиление не действовало на людей с резервом менее двадцати единиц, вообще никак не действовало, только голова болела дико и всё. Именно ограничение пси-индекса и было ещё одной причиной, почему ментальные усилители пока не получили всеобщего развития. Представьте, что начнётся в случае разделения общества на гениев, и простых людей, да ещё в пропорции один к десяти? На мой взгляд, ничего хорошего не выйдет.

Развитие физических и ментальных способностей курсантов ничем особо не отличалось от повсеместно применяемых методик. Те же медитации, тренажёры, как виртуальные, так и реальные, ускорители, всевозможные групповые тренировки и так далее. В этой области пока что особых прорывов не случилось.

Последний этап обучения занимал куда больше времени и проводился без всякого вирта, с живыми преподавателями. Лекции в форме дискуссий, споров, всевозможные соревнования влияли на быстроту мышления и помогали не просто запомнить, но понять, как применять полученные знания. В общем, нас учили думать правильно, и не сказал бы, что это было так уж легко.

Как вам объяснить? Например, иностранный язык. Мало выучить словарь и учебники по правилам, требуется ещё уметь бегло общаться на нём с другими людьми, узнавать на слух произносимые фразы, отвечать быстро и грамотно. И так по каждому предмету курса, в общем, нам было, чем заняться.

Ну и конечно, практика. И не только пилотирования. Через пару месяцев я с удивлением узнал, что могу на слух, по изменению тона работы приборов определить неполадку в системе энергоснабжения истребителя или отремонтировать боевую машину самостоятельно. Нас знакомили с техникой, элементами экипировки, с ручным оружием, боевыми костюмами, роботами, средствами связи и тысячами других мелочей.

Но всё это меркло в сравнении с возможностью летать по-настоящему, не в вирте. Я уже знал, но осознал только на занятиях, что тренировки в недрах компьютера, это совсем не то, что настоящий боевой вылет, когда ты точно знаешь, что каждая ошибка может стать последней. Когда вокруг только пустота, на многие десятки километров нет ни пылинки, и существуете только ты и космос. И противник, которого нужно побеждать.

- Я всё вижу! Всё равно проснёшься, трутень. Вставай, вставай, вставай, - принялась завывать симуляция.

Проклятый будильник. Как раньше просто было - стукнул кулаком по дребезжащей банке с шестерёнками, выкинул детали в мусор и спишь дальше. А тут этого фантома и заткнуть нечем, до девяти утра я его отменить могу только встав и умывшись. А после сам понимаю, что оно того стоило.

Ой.

Мозг наконец включился полностью и я вспомнил, что сегодня очередная практика по атмосферному маневрированию и моё в ней участие весьма желательно. Сон как рукой сняло. Волшебное слово 'летать', наверное, меня даже из гроба поднимет.

Откидываюсь назад, упираюсь руками в спинку кровати и резко толкаюсь вверх. Импульс мышц подбрасывает тело вверх не хуже катапульты, босые пятки ощущают холод потолка, коленки сгибаются. Отталкиваюсь от стены руками и в падении группируюсь. Новый толчок и тело ласточкой летит к входной двери.

Подобные цирковые номера с момента начала занятий в гимнастическом зале мне стали даже нравиться. С моими мышцами и координацией прыжок с места на несколько метров вверх так же прост, как аналогичный трюк, выполненный обычным человеком на земной Луне. Но понятно, что потренироваться в своё удовольствие выходит не всегда, не хватало ещё прослыть циркачом.

Спустя пятнадцать минут, одетый, умытый и готовый ко всему я сбежал по лестнице общежития, попутно здороваясь со всеми знакомыми и поспешил в сторону ангаров. Грав на этот раз я брать не стал, решив продолжить разминку и хорошо пробежаться перед вылетом.

Вот вы, наверное, спросите, а какого хрена четырнадцатилетнего подростка (на самом деле можно считать пятнадцатилетнего), да ещё и первого курса обучения пускают в боевую машину. И будете не правы. Некорректен сам вопрос, ведь всё дело в системе оценки пилота.

Как вы уже уяснили, теория в Звёздной для обладателя высокого пси-индекса никакая не проблема. Практика же по основному предмету оценивалась искусственным интеллектом Академии и с согласия куратора и ректора выдавались допуски к реальной технике.

В моём случае компьютер засчитал мне практику индивидуального боя по самой высокой категории. Ещё бы, после геройств в двух реальных схватках, да ещё и с учётом семикратной победы над олухом Гвидо. Этого с лихвой хватило даже без рассмотрения итогов моей виртуальной деятельности. Ну и второе место на юношеских соревнованиях Сангории в зачёт не пошло, не пойму, кстати, почему.

В общем, интеллект Академии признал, что в этой дисциплине ничего сверх того, чем я уже владел, академический курс мне не даст. Любительским навыкам, конечно, требовалась шлифовка профессионалов, но именно она и была доступна в реальной схватке.

То же самое произошло и с парными боями, действиями в составе авиакрыла (спасибо, родная гильдия) и несколькими не столь значимыми дисциплинами.

Правда перед посадкой в настоящее кресло пилота мне пришлось пройти уйму психологических тестов и получить заключение комиссии по пригодности к боевым полётам. Но это были только цветочки.

Мне пришлось в общей сложности в течение трёх месяцев налетать более трёхсот реальных часов в перерывах между сном и занятиями. Миносом было то, что так я не уставал никогда в жизни.

Плюсом служил полученный мною полный допуск к пилотированию любых типов малых боевых судов, чем не все третьекурсники похвастаться могли, повышение пси-индекса и улучшение способности к распределению энергии.

- Марина! - прокричал я, завидев фигурку впереди.

Девушка, не торопясь двигавшаяся в сторону тренировочных ангаров притормозила и обернулась.

- Васька, привет. Решил сегодня опять до ночи заниматься? Смотри, станешь слишком умным, девушки любить не будут.

Я что-то пробурчал в ответ. Вот откуда у неё способность сбивать меня с толку? Никакие способности не помогают, становлюсь какой-то сомнамбулой в её присутствии.

С усилием взяв себя в руки, я пристроился рядом. Трёхкилометровый забег никак не отразился на частоте моего дыхания и я решил поддержать беседу.

- Марин, а ты чем в ближайшие выходные занимаешься?

Она на меня посмотрела с удивлением.

- Мы с Мишкой хотим на Тени в астероидный пояс слетать, давай с нами? - продолжил я.

Мне показалось, или искорки в карих глазах погасли, а лицо вновь стало обычно-дружелюбным.

- А знаешь, давай, - спустя полминуты ответила она.

Уф. Я уж думал, не согласится.

- Но чур, - лукавая улыбка, - я пилотирую.

Да на здоровье. С Тенью они уже давно познакомились и вполне друг друга понимали.

Я принялся прикидывать, надо ли чего с собой брать в дорогу. Мы ведь не просто развлекаться летим, а ещё и попрактиковаться в скоростном маневрировании среди летающих обломков, окружающих Датрус-2. А где ещё троим молодым кадетам найти подходящий полигон для тренировок, да ещё и пострелять всласть. Да и корабль никто не доверит.

До конца мысль додумать я не успел. Узкая дорожка кончилась, выведя нас к громаде открытых ворот многоярусного ангара. Все сторонние мысли и переживания мигом выветрились из головы.

Алексей Максимович, уже в преклонном возрасте, но всё ещё подтянутый и поддерживающий себя в форме ветеран, наш инструктор лётной подготовки, как раз обсуждал что-то с собравшимися кадетами.

- А вот и последние, как раз вовремя.

Мы кивнули знакомым и влились в общую группу.

- Тогда слушайте, что вас сегодня ждёт...

Что мне больше всего нравилось в Звёздной Академии, так это общая атмосфера - ровная и умиротворяющая. Никаких армейских криков, преподаватель в жизни не опустится до оскорблений или криков.

Никто не смел поднимать меня с кровати ранним утром, поскольку в первой половине дня занятий не проводилось. Исключение - лётная подготовка, но после получения допуска я занимался наравне со вторым курсом, иногда участвовал в занятиях третьего. Случалось это пару-тройку раз в неделю, не чаще.

В основном с утра все спешили в кабины ментальных усилителей, самое лучшее время для усвоения информации. Я, же, к зависти моей группы, дрых до полудня, после чего спокойно шёл на лекции, а после них уже отправлялся загружать память программой обучения и дополнительными материалами, которые всегда пригодятся. Конечно, я же мог провести в кабинке памяти не полчаса-час, а все шесть, пока не надоест или, что куда чаще случалось, пока не проголодаюсь. Мой резерв позволял скрупулёзно, несколько часов кряду посвятить одной теме, зато после выхода из полутьмы кабины я знал её от и до.

С первых же дней всех кадетов приучали к тому, что мы - элита, офицеры Флота. Каждый проживал в отдельной комнате, никаких казарменных условиях, как у пехоты. Порядок поддерживался автоматикой, встроенной в стены. Да ладно, даже полноценный вирт с силовым шлемом присутствовал, вмонтированный в спальное место. Таким образом, можно было пользоваться любыми ресурсами сети, как внутренней, так и внешней, днём и ночью.

Всем, кто старался, выбивался из сил, но упорно шёл вперёд, демонстрируя результаты, платили стипендию. Мне она тоже была положена, именно на неё я и старался жить, помня предостережения майора и не шикуя на упавшие с неба средства. Сестрёнка примерно так же вела себя, благо на Сангории мы к подобному образу жизни привыкли.

Не забыл про меня и профессор. Его стараниями в мой учебный график тесно вплетались различные медицинские исследования, будь они неладны. Учёные вот уже три месяца пытались разгадать тайну того, что со мной произошло после прикосновения к артефакту, который после контакта перестал подавать признаки жизни, превратившись в выполненный из необычного материала обыкновенный кусок мёртвого камня.

Как то раз, к концу первого полугодия, меня вызвал наш куратор и под охраной, на специальном курьерском боте отправил в неизвестность. Меня никто ни о чём не проинформировал, но спустя девять часов, когда я уже начал сатанеть от безделья и скуки, мы прибыли на научную станцию. Рейс был закрытым, но по ощущениям я вновь очутился на Колобке. Хотя, быть может, это была другая станция.

Я ещё раз увидел иноземный блин, с которого всё и началось. Старый знакомый лежал в просторном помещении, весь опутанный датчиками и приборами. Повторное прикосновение не привело ни к чему, на этот раз я не почувствовал уколов энергии, вообще ничего, кроме ощущения пустоты. Скорее всего, выполнивший свою миссию прибор исчерпал запас энергии и теперь пуст, как покинутая оболочка. Честно поделился ощущениями с научной братией.

Но на этом путешествие не закончилось. Как я и опасался, специалисты, прознавшие про мои разборки с воинами корн на Сангории, принялись нагружать меня всевозможными экспериментами, стараясь выявить все последствия необдуманного прикосновения.

В процессе исследований я узнал, что могу нанести энергетический удар на расстояние до шестидесяти метров, научился инстинктивно превращать ауру в силовой кокон, защищавший меня от внешних воздействий и напоминавший корабельное энергополе. Не слишком сильное, но на один средней силы удар его хватало.

Учёные только что в ладоши не захлопали, принявшись проверять на мне воздействие разного типа излучений и условий внешней среды. Короче, меня морозили, нагревали, топили и как только не издевались. Любой другой давно бы копытца откинул, а мне хоть бы хны.

В условиях низкого давления, что характерно, я себя неплохо чувствовал и настолько расхрабрился, что успел прогуляться в полном вакууме, для чего специально был вывезен на полигон. Опыт показал, что я могу минут сорок (дольше не пробовали) без вреда для здоровья ходить по внешней обшивке.

Я был одет (скорее, это можно назвать раздет) в обычный рабочий комбинезон, не имевший никаких дополнительных защитных контуров. Стоит отдать должное экспериментаторам -сотни датчиков фиксировали состояние организма, а силовые поля в любую секунду готовы были окружить меня пригодной для жизни атмосферой, так что никакой угрозы для жизни эксперимент не представлял. Всё прошло как нельзя лучше.

Изучение продолжалось довольно долго и мне начинало казаться, что все применяемые методы давно используются на практике. В работе надо мной чувствовалась система, все опыты были взаимосвязанными, каждый раз имелось в наличии подходящее спецоборудование. Как будто учёные не просто изучали новый феномен, а вносили полученные знания в довольно толстую папку с полученной из других источников информацией, сопоставляя и анализируя результаты проверенными методами.

Не только физические особенности моего тела заинтересовали науку. Интуиция тоже подверглась детальному исследованию, в процессе которого я получил дополнительный толчок в развитии своих способностей.

Если раньше я относился к своему предвидению как-то...не знаю, как объяснить. Вот бывает, вы утром проснулись и чувствуете, что никуда идти нельзя, не хочется, нужно побыть дома. Никакой реальной причины для этого нет, зато имеются обязанности, работа, обещания и куча неотложных дел, которые попросту смешно отложить из-за посетившего вас мимолётного предчувствия. И вы выходите из дома, а потом вас сбивает военный грав, например.

Лишь в вирте, в растянутой временной среде четвертьсекундное предвидение будущего даёт возможность заранее планировать свои действия. Этим даром владели не все, а кто его получал от творца, всегда мог рассчитывать на достойное существование, поскольку это был очень, очень ценный талант.

После массы экспериментов я очень чётко стал чувствовал, но главное, мог классифицировать и распознавать грозящую мне опасность. Выстрел в меня предвидел за секунду до попадания, успевал отскочить или задействовать защиту. А если опасность была не столь явной, то внутри как будто рождался холодный комок, появлялось неприятное чувство дискомфорта, и я начинал вертеть головой, пытаясь определить что не так.

Особенно это выручало в вирте, когда на высоком ускорении можно было предугадать действия соперника чуть ли не за несколько субъективных секунд, что давало мне колоссальное преимущество манёвра внутри паутины чужой боевой схемы.

Жил я всё время в одной и той же комнате, расположенной напротив лабораторного сектора. Кормили на убой, все капризы исполняли по первому требованию, но внешней связи не было. Даже поговорить с друзьями не разрешали, лишь обещая доставлять мои вирт сообщения. Конечно же после скурпулёзной цензуры.

Случались во время испытаний и казусы. Как-то раз гениальные садисты экспериментировали, бросая в меня всякие мелкие предметы. Стоит отдать должное, делали это аккуратно, не целясь в критические места на теле, чтобы не навредить. Моей же задачей было уклоняться, что я и делал, успешно демонстрируя чудеса ловкости и разве что не бегая по потолку лаборатории.

Тут какой-то умник решил поднять планку и пульнул в меня плазменным шаром малой мощности, что чуть не стало причиной трагедии. Я не успел ничего сделать, как мой организм самостоятельно убрался с траектории раскалённой капли, а затем, прямо в полёте, выдал такой силовой разряд, что автоматический разрядник снесло с крепежей, и он чуть не пробил стену операторского отсека, застряв на полпути в рваной дыре, им же и пробитой. Со стрельбой на этом закончили, настрого предупредив не применять свои навыки в быту. Даже и в мыслях не было, если честно.

Вернулся я как через две недели, истощённый морально и физически. Потому плюнул на всё и отправился к Иллане.

Поселилась сестрёнка в отдельном домике, расположенном в жилой зоне. Можно было бесплатно жить в общежитии персонала, недалеко от госпиталя, но привыкнув к своему дому, отказаться от комфорта она уже не смогла. Да и денег, если честно, нам хватало за глаза. Зато как было приятно приехать к ней на несколько дней, снова поесть настоящей домашней еды, моей любимой, и просто поговорить обо всём. Эти незабываемые часы семейного уюта давали мне передышку, восстанавливали силы и душевное равновесие, как ничто другое.

Деятельная Иллана сразу по прибытии записалась на дополнительные курсы военно-полевой и корабельной медицины. Получив доступ к ментальным усилителям она очень долго ругалась на бредовые ограничения в использовании данной технологии. Конечно, она умудрилась освоить целый курс лекций полевой хирургии не за два года, а всего за месяц. И на этом не ограничилась.

Теперь профиль её работы постепенно менялся, а учитывая способности и возможность пользоваться новейшими технологиями, вскоре она могла претендовать на место помощника корабельного врача, ну, так, через пару лет обучения и практики в Академии.

Тень я давно перегнал в тренировочные ангары, что удалось благодаря содействию Быстрой Смерти. Устав мотаться в главный порт и терять деньги за стоянку, я обратился к майору с просьбой перевести Тень в оперативный резерв Академии. Таким образом, я мог за десять минут добраться до корабля, теперь занимавшего отдельный ангар, и не платить за место.

Кадеты старших курсов взамен получили отличную возможность оценить боевые качества оснащенного Таргским генератором судна на практике. Техники тоже были довольны - у них не было возможности практиковаться с подобным оборудованием каждодневно и они многие часы проводили перебирая механизмы корабля, правда согласовывая все работы со мной и Тенью, которая набиралась всё больше опыта и спуску мастерам не давала. Блин, да она ими даже командовать начала, по-моему.

Учитывая новые возможности 'беркута' и трепетное к нему отношение, его уровень теперь вплотную приближался к боевой единицы класса 5-9В. Добавление такого кораблика к ресурсам учебного заведения не могло не радовать руководство.

Спросите, было ли мне жалко? Не было нисколько. Курсанты и обслуживающий персонал умели обращаться с боевой техникой и ни разу не напортачили. Кроме того, профилактику и ремонт оборудования производила Академия за счёт своих средств, что мне было выгодно. Хотя, какой там ремонт. Таргский преобразователь был самовосстанавливающийся, корабль тоже, активная масса доступна в любом количестве, в общем - никакого беспокойства.

Как жаль, что эти генераторы такие дорогие. Я уже потом узнал, что даже моих средств могло не хватить на установку одного из них. Почему его смонтировали в корабль за половину фактической стоимости для меня так и осталось загадкой, но бракованным он не был точно.

Наглый ИИ корабля настолько развился, что начал намекать, что нехило бы установить дополнительные блоки памяти и расширить базу биопроцессоров, обещая золотые горы в виде повышения эффективности. Только что-то я Тени не верил. Перетерпит. Вот ещё, буду я все деньги на это тратить.

С первого дня в Звёздной, с того самого памятного обеда, если точно, мы поддерживали дружеские отношения с Мишкиной группой, которая мне стала куда ближе, чем моя собственная. Я уже серьёзно подумывал о досрочном окончании курса и переводе к ним, тем более, моё сознание могло без труда запоминать текст, фильмы, музыку в любых объёмах без последствий и теоретический материал первого курса я прошёл как раз за три месяца.

Коллектив подобрался на редкость лёгкий и весёлый. Мы часто виделись после занятий, собирались вместе, чтобы помогать друг другу, или просто так, ради приятного времяпровождения. Не последнюю роль сыграла в этом пятнадцатилетняя Марина, которая тоже начала учёбу с четырнадцати и обладала феноменально высокой реакцией, даже превосходящей мою. Мы часто сражались с ней в вирте, счёт очков у нас был примерно равный.

Помню, раз мы в парном бою раскатали на спор одновременно три звена третьекурсников, а в другой раз продержались против майора Дэвора целых восемь минут и умудрились снять с него больше половины защиты, дважды достав его. За этот подвиг нас объединили по обоюдному согласию в постоянное звено и засчитали реальную практику работы в звене досрочно, что вызвало бурную реакцию Маришки в виде визга и обнимашек.

Любая работа, которая занимает и мозги и руки всегда придётся человеку по нраву. Жизнь текла размеренно и необременительно. Все проблемы решались походя и мир казался сказкой. Ровно до тех пор, пока карусель событий под именем судьба не закружила нас в своём вихре.

В последнюю неделю Мишка ходил мрачнее тучи и был сам не свой. Его обычно ровный характер куда-то делся, на вопросы он отвечал вскользь, стал раздражительным, старался уйти первым и всё время проводил в своей комнате.

Я не мог понять, что происходит с моим другом, никто ничего не знал, а это сильно выбивало из колеи.

В воскресенье мы договаривались в очередной раз полетать на Тени, взяв с собой и Марину. Договаривались давно, чуть ли не за две недели, выкраивая свободные часы, когда 'беркут' не был в очередной раз занят. Мишка должен был лететь с нами.

Именно в этот день предчувствие скрутило мои внутренности в холодный узел. Уже настало утро, но на вызов мой друг в который раз не ответил и тогда мне всё надоело. Я решил проявить настойчивость, добрался до его комнаты и попробовал достучаться. Дверь отворилась только минут через десять, когда я уже подумывал вынести её нафиг, беспокоясь за Мишку.

- Чего тебе? - обычно спокойный и рассудительный, мой товарищь был явно не в себе.

Лицо бледное, глаза красные, как будто он не спал всю ночь. Ворох вещей в центре комнаты, скомканная одежда стуле. Это ли комната всегда аккуратного и спокойного Мишки Знаменского? У человека явно большое горе. А это могло означать только одно - что-то очень нехорошее случилось с родными, поскольку друг пока не успел найти себе девушку, достойную, чтобы по ней так убивались.

- Мих, что случилось? - задал я вопрос.

Он посторонился, закрыл дверь. Я сел на откинутую койку, а он так и стоял, прислонившись головой к двери и не решаясь ответить. Но всё таки взял себя в руки, повернулся ко мне лицом, и глядя в глаза, тихо произнёс.

- Вась, у меня с отцом беда.

Ох ты ж ничего себе, дела. И он молчал!

- Ты можешь объяснить, что случилось?

- Хириданская лихорадка. Только что звонили, у него началась вторая стадия. А мне туда нельзя категорически, у нас с ним одна проблема, семейная.

Меня передёрнуло. Неприятный вирус, чуть не покончивший с жизнью на Эдо и Новороссии. Первая стадия - чихание, сопли, пятна по всему телу, длится около недели. Вторая длилась несколько часов - коматозное состояние. Распад нервных клеток - третья стадия...на этом этапе больного проще усыпить, чтобы не мучился.

Против штамма чудом удалось найти препарат и спасти население, к сожалению выжило только пятьдесят процентов пострадавших. Карантин, прививки и медицинские наноботы почти покончили с этой напастью. Жаль не справились до конца.

- А прививки, лекарства? - я перебирал все средства, призванные покончить с болезнью.

- Роботы не помогут, они только сдержат распространение поражённых клеток, а лекарства, - он помолчал, - у нас индивидуальная непереносимость. Один укол и он труп. И это на оба эффективных препарата. Других альтернативных лекарств не существует.

- Стасис? - я перебирал варианты

- Денег не хватит надолго, нужен режим замедления больше тысячи, а так...только мучить его. Прогноз врачей неутешительный, шансов нет.

- Мих, а мне сказать ты мог?

- Занимать он отказался, да и какой смысл продлять агонию, а я...

- Мишка, на Тени полноценная стасис камера. Выкинем продукты, нахрен они там нужны, кладём твоего батьку. А там что придумаем. Есть целители, инопланетные средства, наконец. Деньги в данном случае роли не играют, сам понимаешь.

Он посмотрел на меня с надеждой, лицо его просветлело.

- Сколько у нас времени? - спрашиваю я.

- Два часа есть точно, но ведь туда лететь долго, даже если челнок нанимать, часов семь.

Совсем он расклеился

- Мишка, очнись, Тень сегодня свободна, мы ж лететь собирались вместе, - мы срываемся с места.

Надо же, как я вовремя зашёл.

Звоню Марине на бегу. Та сонная и растрёпанная смотрит на меня, ничего не понимая.

- Вася, привет, рано ещё.

- Марина, ты извини, но у Миши беда, мы срочно на Эдо летим. Потом вместе полетаем.

- Вы где сейчас? - соображает Марина очень быстро, сон слетает с лица по мановению волшебной палочки.

- На станцию гравов бежим. Если с нами, то быстрее давай.

- Ждите, сейчас буду, - сразу отбой.

Бежим. От женского корпуса чуть дальше, но нам даже останавливаться не пришлось. Уже на подходе видим живой вихрь в синей форме с развивающимися волосами. Марина только комбинезон и успела натянуть, но нам сейчас не до пикантного зрелища.

Запрыгиваем в грав и сразу старт. Мы, скорее всего, рекорд поставили, долетев до ангаров за четыре минуты. Тем временем я отправил запрос на срочный вылет и запросил коридор до Эдо. Потом приказал Тени готовиться к экстренному старту, чему соскучившийся по мне кораблик был очень рад.

В диспетчерской с пониманием отнеслись к проблеме, сразу выделив нам выходной тоннель, освободили прямую трассу и пожелали удачи.

Тень, умничка, уже самостоятельно открыла ангар и стояла на стартовой площадке. Заскочили внутрь и ещё только люк закрылся, как включилось поле двигателей и мы стартовали в тот же миг, скользнув наверх к внешним тоннелям.

Марина успела в кресло пилота первой, ладно, уступаю. Занимаю правое, Мишка плюхается в левое. Сразу выходим в вирт.

Вот Маринка даёт, сразу на десятом ускорении. Можно понять, даже с её реакцией войти в створ тоннеля диаметром пятьдесят метров и пройти по нему не задевая стенок, да ещё на сумасшедшей скорости может только она или компьютер. Но отдавать контроль машине наша маньячка не любит, проделывая рискованные манёвры в ручном режиме. А ведь такая тихая девушка вне пилотского кресла. Надеюсь, мы ничего не нарушили, вроде бы пока диспетчерская и контроль движения не ругаются.

Быстро вылетев наружу и пройдя внешнее защитное кольцо, Маришка активировала полную мощность поля, проверила стабилизаторы и перешла на форсаж. Я тем временем вызвал майора Дэвора, вот уж кто точно может нам оказать помощь.

- Кадет Ежов? Что у вас?

- Господин майор, у нас экстренная ситуация, у кадета Знаменского отец заболел. Хириданской лихорадкой.

Тут меня осенило, буквально озарение, я аж нить мысли потерял. Лихорадка! Микробы! Я включаю шифрование канала и подавляющее поле.

- Вторая стадия началась пятнадцать минут назад. Медикаменты неэффективны, аллергия.

Видимо нашему начальству была известна эта болячка, он молчал и не мигая смотрел на меня.

- Я хочу использовать переливание крови. Хуже не будет, но сестра говорила, что все болезни это вылечит. Помогите, пожалуйста, сесть у клиники. И я не знаю, что с секретностью делать.

- Ты не успеешь.

- Успею. Я сяду возле клиники, на орбите заторможу микропрыжком.

Глаза майора застыли, он наверняка читал моё медицинское досье и теперь перебирал в голове варианты и последствия. Я занимался тем же - сбивать меня не будут, а остановить...пусть попробуют остановить тройку лучших кадетов с общим пси-индексом выше шестисот, пилотирующих один из самых совершенных и дорогостоящих малых кораблей, друга я не брошу в беде.

- Добро, действуй. Будет тебе посадка - принял решение майор и сразу отключился.

Слава святым, прав был Мишка, майор может каким угодно быть по работе, но своих выручает. Даже не хочу думать, чего ему будет стоить поднятая сейчас шумиха. А уж что он потом с нами сделает. Но это будет потом.

- Марина, тормози микропрыжком.

- Ты меня ещё поучи, - перед глазами всплывает картинка с расчётом траектории, вот ведь сумасшедшая, у меня на тридцать секунд дольше вышло, но я бы так не рискнул!

Идя с постоянным ускорением, уже через двадцать минут мы набрали больше пяти сотен километров в секунду и стремительной стрелой летели прямо на Эдо. По всем инструкциям мы уже должны были превратиться для орбитальной обороны из дружественной в нейтральную цель, а чуть позже во враждебную. Но всё было спокойно, видимо нам помогали. Цвет проходного коридора был зелёным с серебристым ореолом повышенного приоритета, что подтверждало безопасность полёта.

Прошли в ожидании ещё четверть часа, мигнуло, и Тень совершила почти тысячекилометровый прыжок на девяноста процентах ресурса накопителя, погасив вектор скорости, после чего устремилась вглубь атмосферы. Сразу же пришёл вызов Эдо Главной.

- Контроль вызывает борт 3274. Вам предоставлен экстренный коридор и дано разрешение на посадку в десантном режиме. Чистого неба.

- Спасибо, контроль.

После прыжка большую часть скорости мы потеряли, что совершенно правильно, поскольку не затормози мы, никакие экраны бы не помогли. Маришка немедленно швырнула корабль навстречу планете, перпендикулярно поверхности. Сразу началась тряска - даже совместной энергии накопителей и потока от кристалла не хватало на все нужды корабля, поскольку вся мощность уходила на стабильность структуры носового щита, пронзавшего атмосферу на космической скорости.

Точка посадки располагалась не в самом удобном месте, пришлось вдобавок лететь против вращения планеты, что отнюдь не добавляло устойчивости маленькому кораблику.

- Двести до цели. Скорость одиннадцать тысяч, - голос Марины в напряженные моменты похож на лёд. Это её первая атмосферная посадка, тем более десантная, а она спокойна, как планетарный танк.

Изменилась тональность работы систем защиты - это наконец включилось торможение. Носовой экран на скорости уже девять километров в секунду принимал на себя уплотнявшуюся атмосферу планеты, светясь, как зелёная звезда. Я не чувствовал опасности и знал, что Марина выведет нас на точку через три минуты с нулевым ускорением, но всё равно мне было не по себе. Ползли вниз столбики заряда накопителя, вот они выровнялись, начали подниматься. Пронесло.

Скорость стремительно падала, вместе с расстоянием до поверхности.

- Вызов из больницы, отец держится, но просят поспешить, - это Мишка подключился.

- Делаем, что можем. Пусть дадут Марине координаты посадки как можно ближе к пациенту и готовятся к прямому переливанию.

- Вась, там палату служба безопасности оцепила, они со мной и говорят. Что происходит? И какое переливание, нам же в стасис отца класть нужно? - блин, мой долбанный язык.

- Миша, СБ вызвал Смерть. Отец твой выживет, обещаю. А подробности на обратном пути.

- Хорошо, Васька, - конечно Мишка волнуется, но верит мне, слава святым.

- Точка цели, двадцать секунд до посадки, - Марина напоминает нам поспешить.

Бежим к выходу вместе с Мишкой. Вот цвет освещения сменяется в быстрой череде зелёных вспышек, что служит универсальным сигналом окончания процедуры посадки. Люк открывается, выпрыгиваем на траву газона. Тень села очень аккуратно, ничего не сломав и уместившись на широком травяном поле, чуть припорошенном снегом. Марина молоток.

Нас встречают, показывая направление, и мы вновь бежим в ближайший корпус, через коридор и двери, остановившись только у входа в палату. Перед дверями двое военных в форме, отсекающее карантинное поле включено.

- Когда войдёте, снимите одежду и займёте свободную койку. Автоматика сама всё сделает, поняли меня? - человек в халате даёт наставления, я киваю.

- А вы что здесь делаете! - это он Мишке, - вам отца мало? Немедленно на корабль!

Я уже не слышу, чем кончится их спор и как этот человек умудрился за несколько минут узнать, кто рядом со мной и какой опасностью ему грозит нахождение в этой больнице. Я вхожу внутрь.

В палате выполняя инструкцию, скидываю верхнюю одежду на пол, не найдя куда её пристроить, ложусь на кушетку и чувствую толчок в руку. Сразу по гибкому каналу от меня убегает алая струйка, преодолевая метровое расстояние до соседней кровати, где весь покрытый синюшными пятнами, лежит пожилой человек. Успел, успел, успел.

Курия. Кабинет начальника КЗА.

- Майор, вы понимаете, что нарушен режим секретности?

Джон Дэвор навытяжку стоял перед человеком в мундире адмирала флота.

- Никак нет. На объекте были наши люди, они эвакуировали пациента и всё оборудование.

Адмирал вздохнул.

- Да сядь ты уже. Неужели другого выхода не было? Ты понимаешь, что сделают с твоим мальчишкой, если всё станет известно?

- Николай Дмитриевич, я не мог ему отказать. Что мне оставалось делать? Приказать вернуться? Так он бы меня послал и пошёл на прорыв, вы его досье смотрели, парень вполне готов и на такое свершение. А удалось бы даже перехватить... Умер бы отец Знаменского, вот вы бы простили нас? И я бы такого точно не забыл.

- Да уж... Что там с отцом парня?

- Не поверите, можно сразу выписывать. Наши специалисты в полной прострации. Все функции организма за сутки пришли в норму. Ни следа вируса, начисто вычищена вся болезнетворная бионика. Органы обновлены, исчезли все повреждения организма. Пятидесятилетний мужчина, не проходивший процедур омоложения, теперь выглядит на тридцать.

- Короче, здоров и прошёл омоложение, так?

- Так точно.

Минут пять не было слышно ни звука. Хозяин кабинета просто стоял и смотрел в окно, выходящее на главный плац Академии, рассматривая одному ему видимую точку.

- Пусть будет так, майор. Доставить их на 'Колобок' к Терещенко. Официальная версия - использован инопланетный лечебный артефакт, пусть подберут что-нибудь их хранилища. Эффект одноразовый, ведётся изучение.

Глава 12

Пока я лежал и предавался размышлениям, в палату вошёл встретивший меня врач, если он на самом деле имел хоть какое-то отношение к медицине, а не был очередным сотрудником спецслужбы.

Мельком осмотрев палату, он ободряюще кивнул мне, занял место за контрольной стойкой, окружил себя голографическими экранами и углубился в графики изменения состояния пациента, лежащего на соседней со мной койке. Всё-таки что-то он умеет, Иллана примерно так же выглядит, когда с особо сложным случаем сталкивается.

На самом деле для понимания того, что отец Мишки идёт на поправку, никакие технические ухищрения не требовались. Достаточно было кинуть взгляд на бледнеющие с каждой минутой синие пятна, которые постепенно рассасывались и исчезали без следа. Кожа пока оставалась белой, но вскоре обещала принять здоровый вид.

Цветовой монитор, вмонтированный в кровать, из красно-фиолетового цвета постепенно перетекал в жёлтую область, демонстрируя уже не критическое состояние пациента, а умеренно-тяжёлое. Что за борьба сейчас шла внутри организма, оставалось только гадать, но микробы явно проигрывали схватку.

Моё самочувствие становилось всё светлее, голова не кружилась, слабости не ощущалось, хотя по идее, кровопотеря должна была ослабить организм. Немало морали мне прибавляло и то, что наша миссия увенчалась полным успехом и, несмотря на проблемы, ожидавшие меня в дальнейшем, с Мишкой и его семейством всё будет путём.

Тем временем, сидящий за пультом человек виртуозно справлялся с несколькими десятками параметров на экранах, что-то периодически записывал, отдавал вслух короткие команды на анализ и сопоставление данных, ведя запись всего процесса, лихорадочно пытаясь уследить одновременно за шестью мониторами системы жизнеобеспечения.

Странно, чего он так суетится, подумаешь, вылечили очередного пациента, хотя и не совсем обычным способом. Если бы не аллергия, лекарство подействовало бы точно так же, может, дольше пришлось бы полежать под наблюдением, но эффект ни чуть не отличался бы от применённого мною метода. Любят некоторые из мухи слона делать.

Раздался сигнал, трубка отстегнулась от моей руки. Её место тут же занял щуп, продезинфицировавший небольшую ранку на сгибе локтя и заливший её регенерационным гелем. Я приподнялся с кушетки и сел.

Сидящий за пультом не обращал на меня никакого внимания, казалось, случись сейчас в палате вооружённый корн, увлечённый человек лишь попросит не путаться под ногами, а то и прибьёт походя, доктора - они такие. Но едва я подошел к двери, чтобы успокоить Мишку и вообще, посмотреть как там дела, как меня остановили.

- Василий, пожалуйста не выходите наружу. Скоро прибудет дополнительное оборудование для транспортировки пациента. Результаты настолько важны, что его и вас с друзьями приказано доставить на 'Колобок' к профессору Терещенко, - он на миг прервал фразу, - вы уж поймите.

Не обманул. Прошло всего несколько минут, как в палату доставили похожий на гроб прибор, оказавшийся на деле портативной стасис-камерой. Тут же я почувствовал дёргание браслета.

- Да, Миш? - лицо на экране выглядело озабоченным.

- Вась, меня не хотят пускать, как там отец?

- Пускать? Ты вообще с корабля выбираться не должен был, у тебя ведь та же болячка, что и у отца! Ладно, спокойно. Батя твой вне опасности, идёт на поправку, а не пускают тебя по причине карантина. Вернись на Тень, мы вскоре туда прибудем и все вместе полетим в небольшое путешествие.

- А гроб зачем?

- Ну, ты даёшь. Это мобильный стасис, всё, конец связи, мне пора.

Пока мы говорили, доктор, сноровисто управляя манипуляторами, переместил отца моего друга внутрь камеры. Панель контроля осветилась зелёным, над лежащим человеком возник голографический экран, отображавший внутреннюю структуру организма. Замелькали сиреневые вспышки биоизоляции. Через минуту прибор щёлкнул и сформировал стасис, время во внутреннем отсеке застыло.

Доктор Ёкуро (я наконец разглядел бейджик) отдал несколько распоряжений в наручный комм, затем развернулся ко мне.

- Отправляемся, Василий.

В коридоре к двум охранникам прибавилось ещё четверо. Все проходы были очищены от персонала и больных, выход и корабль оцеплены сотрудниками службы безопасности. Ничего себе они тут развернулись.

В Тень погрузились только я и неотрывно сопровождавший капсулу медик, Мишка к счастью уже был внутри. В закрывающемся створе люка я ещё успел заметить, как из дверей больницы в широкий фургон с обозначением службы безопасности выносят и грузят оборудование.

Первым делом мы посетили медотсек. Сопровождающий нас очень удивился и обрадовался состоянию корабельного госпиталя, сразу задействовал молекулярный сканер и, быстро разобравшись в управлении, положил отца Мишки в капсулу диагностического аппарата. Сын в это время с облегчением наблюдал за внешним видом отца, я же несказанно был рад за них обоих.

В рубке Марина с нетерпением нас дожидалась. Она даже из вирта вышла и теперь ходила вокруг кресел, разве что не подпрыгивая от любопытства. Увидев наши довольные лица, она сразу всё поняла и обняла по очереди.

- А теперь ты нам всё расскажешь! - не терпящим возражений голосом сказала девушка.

Пока решался вопрос с нашим стартом, мы уселись в кресла, развернули их лицом друг к другу и начались расспросы. Я наскоро пересказал, что происходило в медцентре. Марина тут же задала главный вопрос.

- Вася, а причём тут твоя кровь и переливание? - и врать же не хочется.

- Ладно, - я махнул рукой. Всё равно нас в покое уже не оставят, а друзья у меня умные, два и два сложат сами, лучше я им всё сам выложу.

Тень включила подавляющее поле, и я пересказал немного отредактированную версию моих приключений, без стрельбы молниями и прочих прелестей. Получилось, что я стал ходячей канистрой с лекарством, немного сильнее и нисколечко не умнее всех прочих.

- Здорово, тебя теперь никакая зараза не берёт, мне бы так, - хлюпнула носом Марина.

Вот не знаю где, но она умудрялась подхватывать одну за другой болячки, вроде насморка, гриппа, ещё чего-нибудь в этом же роде, но никакие прививки ей не помогли. Даже сегодня шмыгала носом. Человек научился большую часть смертельных болезней лечить, а в части гриппа с насморком достиг только ускорения срока выздоровления. Странно это.

Мишка вообще выдал. Он не побоялся выйти с корабля, и в палату рвался попрощаться. А ведь знал, что подобная неосмотрительность может кончиться летальным исходом - лихорадка весьма вирулентная штука.

Я проверил своё состояние и с удивлением обнаружил, что организм уже начал справляться с кровопотерей, усиленно вырабатывая кровяные тельца. То-то мне есть хочется со страшной силой. Дикая мысль оформилась в сознании, бесшабашно нокаутировав осторожность. И знаете что, она мне очень понравилась. В конце концов, это мои друзья и моё решение, пока есть время и возможность, помогу им, чем могу.

- Так, ребята, есть предложение. Потом поздно будет, на меня очередь образуется лет на десять вперёд. Давайте я и вам сделаю вливание прямо сейчас. Тень, можно в кабине пилотов осуществить прямое переливание крови?

- Данная функция предусмотрена.

Я вопросительно посмотрел на друзей, ну решайтесь же! Наконец они переглянулись, пожали плечами и закатали рукава комбинезонов. Медицинская система протянула свои щупальца и соединила нас.

- Тень, а сколько нужно?

- Согласно расчетам Илланы, Михаилу восемьдесят, Марине семьдесят миллилитров.

- Начинай, дверь заблокировать, связь только звук.

Я расслабился, думаю, минут десять потерпят. Сумасбродство? Без сомнения.

Вызов из координационного центра Звёздной последовал на середине процедуры. Лицо диспетчера засветилось в воздухе.

- Кадет Ежов на связи.

- Кадет, вам надлежит немедленно прибыть на боевую станцию 'Колобок', - это мы уже знаем, - Все трое поступаете в распоряжение профессора Терещенко. Посадка сектор 4 док 11. Задание рассматривается как военно-транспортная операция и идёт в зачёт.

- Принято, исполняем.

Я вызвал работавшего в медотсеке доктора, уведомил его об отправлении и отдал команду на старт.

Пиршество вамипиров закончилось уже в полёте. Я разблокировал дверь, оставив Тень пилотировать, и мы втроём переместились в кают-компанию. Все запасы питания сестрёнка истребить не успела, прочие любители вкусного (кадеты с техперсоналом то бишь) доступа к камере не имели, хотя Тень периодически меня уведомляла о попытках вскрыть камеру.

Я попросил корабль приготовить плотный завтрак, поскольку после повторной кровопотери начал чувствовать слабость и готов был слопать что угодно.

За столом мы как-то незаметно умудрились за десять минут умять всё, приготовленное кораблём. Тень учла нашего пассажира, но он только отмахнулся от предложения перекусить, с головой погрузившись в свои медицинские проблемы.

Посмотрев друг на друга, я поинтересовался.

- Быть может, повторим?

На это мои друзья отреагировали с бурной радостью, заказав у компьютера добавки. На этот раз мы отправили порцию доктору в медотсек, за работой сам не заметит, как есть захочет.

Потом был чай с вкуснейшими пирожными, расконсервированными Тенью для нас. Но на этом физические возможности организмов стали препятствием на пути пищи. Не выдержала первой Марина.

- Всё, мальчики, не могу больше, - она отпала на спинку дивана, положив руку на округлившийся живот. - Я сроду так не наедалась.

- Думаю, в организме началась генеральная уборка. Я забыл сказать, моя кровь не только убивает все бактерии и вирусы, она ... как бы это так сказать, ну лечит организм, регенерацию запускает. Так что ни порезов, ни ссадин, ни родинок не останется.

- Вася, - Марина посмотрела на меня как-то слишком внимательно, - а ты нам ТОЧНО больше ничего не забыл сказать?

- Это всё, клянусь! - я отодвинулся, но Мишка смотрел на меня таким же взглядом. Ну чего они.

Хотя, я могу их понять. Слишком эмоциональное решение было, быстрое, вот теперь и волнуются. Ничего, я сестре и профессору верю, да и отец Мишки наглядно продемонстрировал эффективность лечебных свойств моего организма. Всех залечим!

- Капитан, приближается звено истребителей, вызывают вас, - раздался голос корабельного компьютера

- Давай.

- Морен вызывает борт 3274.

- На связи, Морен.

- Нам приказано обеспечить вашу безопасность до Колобка.

- Понял Вас. Следуем на автопилоте, пристраивайтесь.

- Принято, конец связи.

Мы переглянулись.

- Они бы ещё крейсер прислали для полноты впечатлений. Нет, ну правда, хочу крейсер! - все захихикали.

После еды нас разморило. Я показал ребятам их комнаты (хорошо, что мы с сестрой хоть две оставили), а сам отправился к себе. Приняв душ, упал на кровать. Мелькнула мысль глянуть, что там делают мои друзья. Ну ладно, конечно же, меня интересовала только Марина.

Перед взором предстала соблазнительная картинка красивой девушки, медленно снимающей комбинезон и идущей в душ. Нет уж! Я запинал гадкую мысль в угол сознания. Она мой друг, а с друзьями так нельзя. Тем более девушка славная и мне очень нравится. Да, пусть она об этом бы не узнала никогда, всё равно, не хочу. Нет, хочу, но пока держусь...

- Тень ты ведёшь запись всех помещений корабля? - спросил я.

- Да. Общий лог сохраняются в течение недели, персональный до года.

- Не понял, а разница? - она что, дублирует записи?

- Общий лог записывает все события всех помещений в постоянном режиме. Персональный - ведёт запись местонахождения каждого присутствующего на борту отдельно.

- Стереть персональный лог моей сестры и Марины. Впредь запись не производить.

- Отключение общего лога корабля невозможно. Персональный лог отключён.

Вот так, чтобы соблазнов не было, а то мало ли что мне в голову взбредёт, могу и не сдержаться, человек я или нет.

Я немного полежал, фантазирую, затем вышел в вирт отвлечься и посмотреть новости. Пропустил политику, спорт, всякий рекламный мусор, добравшись до новостей флота и вооружения.

Так, на Палме прошёл первый старт нового крейсерского носителя. Шестьдесят единиц на борту, две стартовых палубы, защита...мда, с защитой они как-то перебрали, можно было ещё одно авиакрыло воткнуть, или поставить тяжёлое вооружение для поддержки штурмовиков. Ничему их жизнь не учит, перестраховщики. Как будто им усиленная полевая защита сильно поможет против массированной атаки.

А наши тем временем продолжают испытания 'Терминуса'. Тяжелый штурмовик последнего поколения. Как там было про бегемота? Видит плохо, тормозит медленно, но с такой пастью это не его проблемы. Впрочем, видит он, как раз, очень даже хорошо, да и 'бегать' умеет. Уровень боевых возможностей, как минимум 4-7В. До моего 'беркута' не дотягивает, но машинка качественная. И ракет, судя по обводам, несёт как Тень, если не больше. Не хотелось бы с таким встречаться.

Просмотрел другие военные новинки, вновь набрёл на изящный треугольник 'Кимори'.

Это судно - моя мечта. Относится к среднему классу, в четыре раза превосходит Тень по габаритам. Скоростные характеристики выше многие истребители предыдущих поколений, поэтому от крейсеров и прочих тяжей он просто сбежит.

Вдоль бортов установлены два комплекса ракетных батарей, по четыре пары с каждого борта. Гениальная конфигурация! В бою стартовые капсулы выдвигаются под углом сорок пять градусов к корпусу, Это экономит место и позволяет выдать залп сразу всеми ракетами. Как вам нравится одновременный запуск сорока восьми 'громов'? Мало? Так в дополнение на верхней палубе расположены два контейнера тяжёлых противокорабельных ракет, а пара 'таранов' - это уже аргумент.

Кто не в теме, ракеты в двадцать пятом веке корабельного пространства занимают немного. Тот же 'гром'. Ширина шестьдесят сантиметров, а длина всего метр десять. А зачем больше, если каждый кристалл с модулем подрыва с кулак размером. Двигатель, компьютер, управление - всё на гравитационном принципе и сосредоточено в одном устройстве. Энергия поступает непосредственно от пяти энергокристаллов, которые потом и взрываются. И это, напоминаю, средняя ракета, а малютки вообще до двадцати сантиметров в длину бывают. Это вам не триста лет назад, когда девяносто процентов масс-объёма - топливо.

Но настоящая фишка этого корабля в том, что он является малым тактическим носителем - самым лёгким в классе. Расположенный в верхней части судна ангар позволяет разместить звено лёгких истребителей. Жаль только 'Беркут' туда не влезет.

Останавливает ценник. Сто восемьдесят тысяч галов. И это минимум, а если ещё истребители добавить, нормальное оружие, накопитель и источник энергии, хотя бы как у Тени, то выходит за миллион галов. Девятьсот миллионов рублей, уму не растяжимо. Таких денег пилот никогда не заработает, даже думать не о чем, а продавать Тень и приобретать голый каркас, увольте.

Забил на нереальные мечты и увалился спать.

Снилась всякая ересь, какие-то голоса в темноте и жёлтый шарик, который бегал вокруг головы и кричал 'я друг, я учитель, я гениален'. Плюнул в него молнией, а чего он мне голову забивает всякой шнягой, получил обратно такую же, удивился и проснулся.

Какое-то ощущение странное. Встал с кровати, пошел в ванную, но только дотронулся до ручки, как жах! Десятисантиметровый разряд статики синей искрой проскочил между мной и дверью. Я подпрыгнул назад и вверх, ударился головой о потолок, чуть не сломав шею, упал, приложившись к стене спиной. Волосы встали дыбом, запахло озоном. Свет дважды мигнул и снова стабилизировался.

- Тень, б.., это вообще что было? - я ошарашено пытаюсь пригладить волосы, те сопротивляются и пощёлкивают.

- Искровой статический разряд средней мощности. Природа формирования неизвестна. Опасности не представляет.

- Как это не представляет, я чуть заикой не остался! - и где предчувствие, я вас спрашиваю.

- Чуть не считается!

Это что за... Корабль, ты вообще опух? Ну, я тебе покажу, дополнительные модули и канал связи, железяка ржавая. Отформатирую нафиг.

Ругаясь на несправедливость и наглый корабельный интеллект, иду в душ. Быстро щёлкаю пальцем по ручке, вроде всё в порядке. В зеркале волосы все ещё немного шевелятся, сохранив остаточный заряд, зрелище кошмарное. Пришлось ополоснуться, только тогда полегчало. Это что, теперь каждый раз так будет? Хотя, не спорю - действенный способ пробуждения. Будильник бы такой - ты его отключаешь, а он тебе оп, искорку и сразу сна как ни бывало.

Привёл себя в порядок, по привычке глянул время, блин, я проспал пять часов, мы же уже на станции должны быть!

- Тень, почему не разбудила к посадке?

- Время в пути пять часов двадцать минут, к станции мы прибудем через два часа. Нас тормозит эскорт.

Всё ясно. Группа поддержки следовала эскортному протоколу, кроме того не обладала достоинствами моего 'беркута', поэтому мы двигались медленнее. Ну и отлично, зато выспался.

Выбрался в коридор. Миша и Марина ещё дрыхли, будить не стал, пусть отдыхают. Проглотил завтрак и пошел в рубку, где от нечего делать вывел программы профессора, восстановил свои последние шаги в виртуальном пространстве и вновь погрузился в работу над совершенствованием защиты корабля.

Как мы помним, атакующих комплексов в блоке, переданном мне на 'Колобке' не имелось, зато была хорошая подборка по совмещению защитных структур, что уже выручило меня во время прибытия на Курию.

В свободное от занятий время я уже два месяца работал над одной идеей, почерпнутой в предоставленных мне материалах. До поры раскрывать её не хотелось, часть расчетов пришлось даже заказывать интеллекту Академии, но теперь проект был практически завершён, осталось несколько штрихов и практика.

Что такое стандартная защита - это поле с граничным эффектом, похожим на плёнку мыльного пузыря. Чем выше энергия, тем прочнее плёнка. Если пробить дырку, то поле начнёт схлопываться, поэтому эмиттеры защиты расположены в нескольких местах для поддержания структуры поля и скорейшего закрытия бреши.

Существуют ещё аморфные поля, в которых внешний заряд как бы вязнет и рассеивается по всему объёму, тем самым теряя убойную силу. Такие варианты защиты прекрасно подходят высокобронированным кораблям, которым не страшно пропустить некоторое количество энергии, не способной пробить брешь в каркасном покрытии.

В эксперименте, найденном мною в базе, описывалось состоящее из трёх разных энергий поле. Оно имело интересное свойство - разряд гравитационного эмиттера порождал в нём пузырь, точь-в-точь мыльный, который некоторое время существовал сам по себе, сохраняя свойства защиты.

Проблема была в том, что два пузырька при касании сразу объединялись в один. Я же хотел добиться состояния пены, чтобы на пути потока энергии стояли многие десятки миниатюрных защитных полей. Пусть каждый из них по отдельности слаб, пусть они лопаются самостоятельно, группа эмиттеры может их наплодить до десяти тысяч в секунду. Смещая эту силовую пену, можно на пути залпа поставить многометровую подушку из тысяч пузырьков, которые поглотят любую атаку.

Статический разряд дал мне одну идею.

- Тень, что если добавить в систему электрическое поле на частоте защиты?

Секунда размышлений.

- Заряды будут отталкиваться, но общая структура поля и гравитационная составляющая не обеспечат распределение отдельных элементов по объёму энергонесущей сети.

- Короче, ты не знаешь?

- Не хватает мощности для обработки данных.

Блин, как меня это достало. Биомодуль хоть и был быстрее прошлой модели, совершенно не мог обеспечить необходимую вычислительную мощность.

Я вызвал эскорт и предупредил, что сейчас буду экспериментировать с защитой, чтобы не волновались.

Как хорошо иметь на борту источник таргов. Раньше защита создавалась тремя кольцами эмиттеров поля, опоясывающих корабль и формировавших вдоль контуров корабля энергополе. Сейчас любая точка обшивки могла служит таким эмиттером

Формируемое энергополе мало напоминало защитное. Оно зажглось ровным красным светом, разгорающимся по мере насыщения энергией. Вот баланс энергетических составляющих достигнут, структуры вступили в резонанс и стабилизировались, расход энергопотока шестнадцать процентов на поддержание, прекрасно.

Добавим статический заряд. Внешне ничего не изменилось, но на вирт-схеме корабль покрылся белой сеточкой разрядов.

- Тень, выдай пробную серию из ста импульсов по три миллисекунды на орудия непосредственной обороны.

Ура, работает! По полости поля разбежались пузырьки. Они не сходились друг с другом, свободно плавая вдоль силовых линий. Появилась ехидная мысль - а как я сам буду стрелять? Прогнал прочь, все проблемы по мере поступления.

- Уменьшить импульс до миллисекунды, непрерывный огонь.

О! Поле начало уплотняться. Двенадцать тысяч миниатюрных девятисантиметровых пузырьков начали заполнять пространство вокруг 'беркута'. Спустя двадцать секунд поверхность была скрыта сплошным шевелящимся пенным морем, но полное насыщение наступило ещё через минуту, когда отдельные шарики начали выходить за границы внешнего периметра и лопаться в пустоте. Выглядело это красиво.

Наступило устойчивое равновесие. Толщина сплошной защиты три метра, эффекторы вырабатываю две с половиной тысячи импульсов, столько же распадается. Расход потока семьдесят процентов, зато более трёхсот слоёв независимых защитных полей накрыло корабль, превратив его в алый эллипс.

- Структура поля стабильна. Коэффициент защиты не просчитывается без тестирования внешним воздействием.

И где я его возьму это воздействие, может попросить эскорт пальнуть? Дурацкая идея. Хотя...

Вызываю профессора Терещенко, всё равно именно он меня ждёт.

- Добрый день, профессор, - здороваюсь я.

- О! Василий, ты уже прибыл?

- Нет, профессор, летим. У меня к вам просьба. Я тут попробовал создать новую версию защиты и хочу её протестировать, но нужно, чтобы кто-то по мне пострелял. Может, вы эскорт попросите? Помогите, а то мне на такое не дадут добро никогда.

- Ну-ка, ну-ка, что там у вас? - профессор присоединяется к вирту, быстро схватывает суть и ненадолго уходит в себя.

- Василий, я проверил расчет, вполне интересная идея. Но стрельбу вблизи станции устраивать не будем, поступим по-другому. Вас куда направили? Док 4-11? Подлетайте в сектор 7, я вам метку сейчас перешлю. Там полигон расположен, закрытый, вас как раз встретит Бергман, эти вопросы по его части. Времени ваше мероприятие не должно занять много, как закончите, подходите ко мне в кабинет, побеседуем.

Иллар

Нет, вы видели? Я лечу за три вселенных, только в их континуум прибыл, пытаюсь с ним связаться и вступить в контакт, а он меня разрядом. А вот тебе, гадёныш мелкий, попрыгаешь, когда проснёшься.

Скорее бы добраться. И никаких сантиментов! Изымаю из их линии, вывожу в перпендикуляр и буду гонять, пока не взлетит...а потом снова буду гонять, точно! Будет знать, как меня великого обижать.

Так, где тут звезда созревшая, я жрать хочу.

Глава 13

За несколько минут до прибытия к станции назначения соизволила проснуться Марина. Сонная и нахохлившаяся, как птенец киви, она плюхнулась в левое от меня кресло, включила систему и вошла в вирт. То есть попыталась войти, поскольку ничего у неё не получилось.

- Несоответствие параметров пси-резерва оператора, провести повторную проверку?

Ой.

Меня как будто холодной водой окатило, когда дошло. Я помнил эту фразу, что мне выдала Тень в момент нашего с ней знакомства, но причём тут Марина?

Разум прекрасно знал ответ на этот нехитрый вопрос, но отказывался пускать в себя настойчивые мысли о взаимосвязи проведённой медицинской процедуры и более чем пятипроцентном изменении в энергетических возможностях Марины, которые привели к необходимости контрольного теста. Вот только в какую сторону эти самые изменения направлены. Впрочем, я об этом вскоре узнаю точно и тогда она либо мне чего-нибудь отрежет, голову дурную, например, либо полезет целоваться, от чего я отказываться не намерен.

- Вась, меня твой комп не пускает, говорит, что-то с резервом, успокой его, а.

- Марина, ты только не волнуйся. После моего общения с тем артефактом у меня немного вырос резерв. Подозреваю, что часть свойств перешло и мне, так что твои пси-индекс увеличился. Меньше не станет, это я тебе обещаю. Проходи тестирование и ничего не бойся, - я скрестил пальцы не удачу.

- Никаких больше сюрпризов, да, Вася? - с угрозой в голосе произнесла девушка и расслабилась, откинувшись в ложемент пилота.

Тянутся три минуты, во время которых я успел весь извертеться, как на иголках. Маринка сидит спокойно, я же кусаю ногти, что если я ей индекс понизил, вот тогда номер будет.

Тест закончен, сигнал готовности, подключение оператора. Я мигом открываю лог текущих операторов, вызываю меню личных характеристик...ох ты ж блин.

Одна проблема разрешилась - меньше индекс не стал. Маришка не обладала таким высоким потенциалом, как я или Мишка, её резерв составлял всего шестьдесят восемь единиц. Зато скорость мышления позволяла ей работать с двадцатикратным ускорением почти три минуты и переключать темп очень быстро, что экономило ресурсы. Учитывая это и Маринину реакцию, девушка превосходила меня по скоростному пилотажу, и побеждал я только в случае, когда имел возможность затянуть схватку, изматывая девушку. Ну так вот - кажется, теперь мне это не грозит. То есть, чтобы теперь победить Марину, мне нужно придумать нечто куда более эффективное.

На табличке в графе пси-индекс значилась цифра сто сорок один. И максимально безопасное ускорении при текущих возможностях организма сорок три на четыре минуты. Я икнул.

- Ну вот, я же говорил, - осипшим голосом сказал я.

Появилась вторая проблема - как вы думаете, что со мной на базе теперь сделают? Гипотетическая стеклянная банка с мышкой, жалобно пучившей красные глазки сквозь искажающее перспективу стекло, была всё ближе.

Марина меня не услышала, и я её прекрасно понимаю, сам был в ступоре. Она сейчас представляет, сколько нужно было лет угробить на достижение того же результата и не визжит от радости просто потому, что в вирте. Но всё ещё впереди. Ладно, пусть осваивается, пора для контроля третьего мутанта звать.

Проснувшийся Мишка, получив срочный вызов, оделся и пришёл к нам через пару минут. Его параметры оказались более стабильны - двести пять вместо ста пятнадцати. Максимальное ускорение Мишки никогда не отличалось высокими показателями, зато средний темп он держал дольше всех, что было великолепно для стратегического планирования и управления в боевой обстановке.

Теперь же перед нами предстал готовый флотский координатор первого ранга, способный держать темп одиннадцать пять часов кряду.

Первый переварил новости Мишка, Марина пока ещё пребывала в состоянии блаженного отчуждения.

- Вась, ты понимаешь, что тебя с 'Колобка' теперь не выпустят? А они наверняка уже знают, наш доктор не просто так сидит в медотсеке и эффект у моего отца наверняка проявился. И головой не качай, ты нам почти в два раза поднял индекс и если эффект окажется устойчивым, в чём я отчего-то нисколько не сомневаюсь, то, - мой друг прервался на мгновение, подбирая наиболее убойный пример применения меня, - только представь на секунду что будет, если тебя влить в первую гвардейскую? Всему составу сразу.

Мама, роди меня обратно. Если первую гвардейскую эскадрилью, где служили только прошедшие сотни схваток матёрые ветераны вроде Джона Дэвора прокачать подобным образом, то с их возможностями можно силами одной части уничтожить практически что угодно.

Собственно, таким образом всё и будет происходить. Перед глазами пробежала бесконечная цепь военных пилотов, стоящих в очереди, уходящей хвостом в бесконечность. Каждый стоял на месте, улыбался мне и товарищам, шутил, а когда приходило время кусал меня в шею, делал несколько глотков и уступал место следующему. Меня передёрнуло.

Ну и что теперь делать? Сбежать, пока не поздно, высадив ребят и пассажиров на какой-нибудь отдалённой станции, которая не сможет меня остановить? А что с сестрой будет? Да и не хочу я бегать, всё равно рано или поздно поймают, но при этом не факт, что обнаружат меня именно наши, Новоросские службы, в противном случае я буду вынужден весь оставшийся век работать на чужого дядю. Пусть уж лучше всё будет по добровольному согласию, и я буду иметь хоть какую-то иллюзию свободы, работая на своё государство. Приняв такое решение, я успокоился и произнёс.

- Нет, Мишка, не побегу я никуда, ибо бестолку.

- Будешь сидеть в лаборатории?

- Не знаю, но может и обойдётся всё. Не настолько высоко вы скакнули вверх. Смотри - Марина больше, чем вдвое, ты был изначально выше по индексу и у тебя он вырос всего процентов на восемьдесят. Есть шанс, что срабатывает это только на молодых пилотах. Кроме того, куда мне деваться прикажешь? Они же теперь меня везде найдут, когда выяснится это, а если сам всё расскажу, так хоть какая-то секретность и прикрытие будет. Слушайте, а может быть так сработало только с нами, потому, что мы пилоты?

- Знаешь, а ведь процесс ещё идёт, ты про сутки активности говорил.

Это меня добило. Я только вздохнул, вышел в капитанскую каюту и вызвал профессора Терещенко, которому всё выложил начистоту. Даже просить ни о чём не стал, а ждал решения.

- Знаешь, новость несколько ошарашивающая. В два раза, говоришь? - профессор поразмыслил и решительно произнёс, - А знаешь что, я не могу ничего тебе и твоим друзьям обещать, но мы что-нибудь придумаем, даю слово. Пока же приземляйся и проводи эксперимент на полигоне, пусть Бергман твою разработку проверит. А после милости прошу к нам. Только учти и передай своим, что вы у нас задержитесь, не могу сказать на сколько. Я извещу Академию.

Тем временем мы практически прибыли. Тень, получив новые указания, обходила Колобка с таким расчетом, чтобы выйти к новой точке приземления. Патруль попрощался с нами и, лихо развернувшись, отбыл на собственную базу, денёк у парней выдался длинный сегодня.

Седьмой сектор 'Колобка' выглядел совсем уж странно. Он представлял собой ровный круг, отстоящий от шарика базы метров на двести и соединённый с ней пятью колонными, которые удерживали эту хрупкую с виду поверхность от самостоятельного полёта в космос, либо служили транспортными артериями. Полигон был окружён по периметру башенками различных форм и размеров, служащих точками установки всевозможной научной аппаратуры, и оружия.

Приземление прошло без эксцессов, нас встретил доктор Бергман, что примечательно в отсутствии космических пехотинцев, как я поначалу опасался.

- Василий! - обрадовался он мне как старому знакомому, - а ты у нас теперь частый гость.

- Да какой уж там, доктор, я не был у вас больше полугода, - ответил я, с удовольствием пожимая протянутую руку.

- Да? Совершенно не заметил, но пусть. Я так полагаю, у тебя очередная гениальная идея?

- Ну не гениальная, но вы послушаёте...

Не буду утомлять вас научной белибердой, за обсуждением которой прошло почти два часа. Ребята успели заскучать, они выспались в пути, а работы или сколь либо увлекательного занятия для них не нашлось. В итоге их засунули в вирт, подключили внешний канал связи и так они развлекались, пока мы готовили 'беркут'.

Я немного забеспокоился, когда глянул на план грозящих моей верной Тени испытаний, но меня уверили, что мощность энергетических воздействий будет расти постепенно и энергия будет отключена в случае пробоя восьмидесяти процентов защиты. Успокоили не до конца, но отказываться было поздно.

Профессор выдал несколько идей, аморфное поле приобрело правильную шестиугольную структуру, появилась неширокая внешняя зона, что позволило сократить расход энергии втрое и значительно повысить плотность ячеек. Ах да, я же не сказал, доктор Бергман в моё отсутствие плавно трансформировался в профессора Бергмана, завершив исследования какого-то зубодробительного эффекта, связанного с физикой пространственного сдвига. Я его поздравил и пожелал дальнейших творческих успехов.

Не найдя ошибок в расчетах и откалибровав с помощью искусственно интеллекта множество параметров среды, Тень была помещена в центр полигона, зависнув на десятиметровой высоте от энергонного покрытия поверхности. Замигали сигналы тревоги, раздались предупреждающие команды, и началось, собственно, тестирование.

Результат полигонных исследований был неоднозначен. Моё изобретение никак не реагировало на множественные точечные уколы разных видов энергий. До определённого момента они вообще не наносили повреждений, потом начали уничтожать одну-две ячейки защиты, что мгновенно компенсировалось избыточной генерацией всё новых силовых пузырьков.

Плазменные заряды средней мощности растекались по поверхности поля, проникая на глубину не далее трёх слоёв. Выстрел главного орудия тяжелого крейсера, который должен был распылить кораблик на атомы, углубился в защиту на полметра, где благополучно рассеялся, потеряв энергию.

В самом конце орудийные комплексы выдали в 'беркут' полный носовой залп ударного монитора. Лучи энергии, способные разрушить свое чудовищной мощью планетарный щит, сошлись на алой защите тридцатиметрового кораблика. Тень сразу же начала концентрировать поле и максимально уплотнять ячейки в зоне атаки, перенеся всю мощность на правый борт. Полсекунды потоки энергии бессильно полосовали корабль, в итоге сняли сорок процентов ресурса щита и иссякли.

Присутствовавшие на испытании представители флота остались очень довольны. Ещё бы, им и в страшном сне не мог присниться малый корабль, выдерживающий прямое попадание излучателя тяжелого типа. Их счастье, что эта технология будет на них работать, а не на гипотетического противника.

Пообещав выделить дополнительно любые средства на исследование феномена и разработку новой системы защиты, приспособленной под крупные корабли, поблагодарив всех присутствующих за демонстрацию, военные нас покинули.

После этого профессор посмотрел на мою лучащуюся самодовольствием рожу, хитро улыбнулся, поколдовал с настройкой орудий, и в накапливающий энергию кораблик плюнула неяркая белая молния. Что, вы думаете, произошло? Половина защиты левого борта схлопнулась в тот же миг. Вторая аналогичная молния довершила начатое и лишила Тень щита окончательно, сделав корабль беззащитным.

- Ааа... - только и проблеял я.

- Так что же вы хотели, юноша. Идея хорошая, но ваша структура состоит из четырёх разнородных энергетических компонентов, к которым прибавляется ещё и гравитационные аномалии. Я лишь нейтрализовал одну из составляющих и все пузырьки полопались. А вот если бы я сделал это чуть по-другому, то кораблик получил бы обратно весь накопленный потенциал и, пух, облачко пыли. Но мысль ваша очень стоящая, в этом направлении можно и поработать.

- А почему вы тогда сразу так не сделали?

- А финансирование? Я под этот проект могу такие инвестиции получить...

Понятно, моя идея пригодилась только чтобы дали денег на исследования. Блин, чего я одни только пустышки вытаскиваю. Что обиднее всего - два месяца работы над этой хренью псу под хвост.

Видя мою расстроенную физиономию, профессор ободряюще положил руку на плечо.

- Наука - эту долгий путь неудач. И не всегда в конце ждёт прорыв, на десять перспективных проектов приходится лишь одна успешная разработка. Не стоит горевать, какие твои годы. Обе идеи, кстати, можно считать вполне нормальными, поверь, бывает хуже. Кто знает, может быть через год нам удастся стабилизировать структуру поля, и твой щит станет стандартом боевого флота. Всё возможно, молодой человек, всё возможно.

Наблюдавшие за опытом мои друзья поздравили меня, я только отмахнулся.

- Вась, ты не прав, - сказал Миша, - вот представь, что будет, столкнись ты на орбите с эскадрильей тех же корн. У них вряд ли найдётся интеллект, способный мгновенно разгадать тайну этого щита во время боя. А до тех пор они вообще не смогут ничего сделать кораблю, который от них просто улетит восвояси, несмотря на любые удары. А ещё можно сделать несколько слоёв защиты, комбинируя обычные щиты с твоим. Да брось ты, Тень пережила удар монитора, это вообще фантастика. Так что не переживай, может быть эта идея ещё тебе жизнь спасёт.

После проведения испытаний мы покинули седьмой сектор и направились в лабораторию профессора Терещенко, ожидавшего нас с вполне понятным нетерпением. Нас доставили в исследовательский центр сектора и разделили. Мною профессор занялся персонально.

В Академию сообщили, что мы временно прикомандированы к третьему отряду второго авиакрыла 'Колобка' в качестве стажёров и на неделю освобождены от занятий. На деле летать отправили моих друзей, со мной как раз возились в научном центре.

Марина и Мишка, впервые подвергнутые столь продолжительной диагностической процедуре, держались стойко, не показывая признаков усталости. Конечно, им-то чего волноваться, они боевые параметры, считай, вдвое повысили, теперь на фоне эйфории они хоть что переживут.

На этот раз исследования проводились всерьёз и длились трое суток. Даже ночевать мне приходилось в особой камере, напичканной всевозможными приборами. Я терпел.

Крови, кстати, за это время из меня выкачали где-то с литр. Организм на такое издевательство реагировал философски, каждый раз требуя неимоверное количество еды и на том успокаиваясь. Правда при попытке выцедить из себя лишнее, на определённом моменте начинал сопротивляться, превращая кожный покров в уплотнённый панцирь и отсекая барьером медицинские инструменты, перекрывая тем самым выход крови наружу.

Таким образом, за раз более четырёхсот миллилитров из меня откачать никто не сумел, а один настойчивый лаборант даже получил лёгкий удар током. Я, честно, этого не хотел и бросился на помощь упавшему юноше, но меня опередил профессор. Вместе мы уложили пострадавшего в диагностический бокс, на этом очередной инцидент и иссяк.

На третий день, уже после всех процедур, во время отдыха ко мне привезли на каталке маленькую девочку - Селену. Ей было лет девять, она оказалась очень живым ребёнком, который тут же замучил меня вопросами, всё ей было интересно. Ещё она была очень умной, правильная манера речи и столь глубокое знание медицинских терминов в области биоэнергий свойственно скорее доктору медицины, чем юной принцессе.

Конечно, она была не в порядке, я понимал, что её привезли специально для воздействия на мои эмоции, но ничего поделать со своим разумом, отчаянно жалевшим вылечить ребёнка. Болезнь была редкой, можно сказать, единичный случай в медицинской практике. Она сгорала от ментального избытка.

Пси-индекс маленькой Селены составлял больше трёхсот и в один день организм не справился с нагрузкой. Нервные клетки стали распадаться, начиная с периферийных областей. Лекарства не было. А она всё рассказывала и рассказывала, как с родителями приехала на Новороссию, как ей было интересно в столице и какие красивые листья и цветы в парке, куда она ходила, ещё своими ногами.

Через час я этого уже не мог выдержать и вызвал профессора. А ещё через день эта стрекоза буквально на крыльях прилетела ко мне, благодарить. Прибежала на своих двоих, буквально паря над полом. Я был рад за неё, теперь она будет жить.

Когда Селена упорхнула, я уже не так скорбел над своей дальнейшей жизнью. Быть может такие вот сверхсложные случаи и есть моя судьба? Не так уж это и плохо на деле - обменять свою жизнь на чью-то другую, а если получится помочь хотя бы нескольким таким вот детям, то я переживу жизнь на этой базе.

В конце этого же дня меня вызвали к профессору в уже знакомый кабинет с деревянными панелями. Хозяин ждал моего прибытия в одиночестве, задумчиво наблюдая за океанским прибоем на живой стене.

- Василий, мы всё проверили, что смогли, - начал он неторопливый рассказ. - в итоге появились довольно интересные факты.

Оказывается, моя кровь ведёт себя очень странно. Механизм, который используется для уничтожения бионики и омоложения был изучен и ничем принципиально не отличается от уже существующих технологий, правда действует куда быстрее. А вот каким образом происходит увеличение пси-индекса, выяснить не удалось. Исследовали могли только наблюдать, как незначительно изменяется структура связей в мозгу и усиливается функция нейронов. Было высказано предположение, что причина произошедшего кроется в кардинальном изменении неизученных слоёв окружающей человека ауры, но как это происходит и отчего, увы, нам было неизвестно.

Вторая странность была в избирательности действия. Если перелить кровь неизвестному мне человеку, она сработает как антибиотик, прекратив течение любую болезни. Но никакого другого эффекта не последует.

- Но как так, а отец Миши? - поинтересовался я, - и ребята?

- Знаешь, мы пробовали сделать Селене переливание дважды. Оба раза никакого эффекта, причём второе переливание было прямым, просто ты девочку не видел. А сегодня утром она встала и побежала, почти сразу после визита к тебе. Предположительно успех зависит от твоего искреннего желания. Если ты сочувствуешь, страстно хочешь помочь, то твоя энергетика передаётся другому человеку и творит чудеса. У Вероники теперь индекс больше четырёхсот, она полностью здорова и чувствует себя прекрасно.

Профессор откашлялся, выпил чая и продолжил.

- Мы замерили твой пси-резерв до и после процедуры. И обнаружили, что после переливания он упал на сто сорок единиц. При простом заборе крови этого не происходит. В общем, без твоего согласия и настоящего желания значимого эффекта добиться не удастся. Только поэтому было принято решение временно прервать стационарные исследования, но не надейся, что на этом всё закончится. Ряд изучения будет продолжен, когда ты прибудешь на место учёбы.

- Я понял, - доктор даже представить не мог, какое облегчение я испытал.

- Учиться ты, конечно же, продолжишь, но было принято решение перевести вашу троицу в другую группу, где вам самое место.

- Но как же, мы покидаем Академию?

- Нет, вы останетесь в ней, но поступите, скажем так, на другой факультет, сам факт существования которого мало кому известен. Но вам там точно понравится, не сомневайся. По крайней мере, одинокими вы себя не будете чувствовать, в окружении местных феноменов.

Ну вот, объяснил, называется. У меня после рассказа профессора образовалась такая куча вопросов, что я не знал, с какой стороны приступить к её разбору, чтобы не завалило.

Впрочем, самое главное было сказано. Мы ещё несколько минут обсудили насущные условия, а вскоре были прерваны звонком из лаборатории, после чего Терещенко заторопился по своим делам, а я вышел в общий коридор, предоставленный самому себе. Поеду теперь к ребятам, что ли?

Связался для начала с Мишкой. Он в это время крутился на симуляторах и не ответил. Комм любезно сообщил, что сообщение принято, и абонент мне перезвонит. В итоге через несколько минут меня вызвала Марина, и мы договорились пообедать.

Пока я двигался путанным маршрутом к ангарам третьего отряда, в составе которого временно числились кадеты Знаменский и Мышкина, мне переслали новые данные из Академии, касающиеся моего обучения. Теперь я числился в некой группе 2-99. Однако шустро всё тут происходит.

Столовая, куда меня вывел компьютер, была заполнена свободными от вахты пилотами. Ребята меня уже ждали, выглядели оба довольными, как и я после разговора с профессором. Мы пристроились к ближайшему окошку выдачи, забрали готовый комплекс и сели за свободный столик.

- Вам тоже пришло сообщение о смене места учёбы? - спросил я моих друзей, которые провели в Академии больше меня и должны всё знать.

- Да, - ответила за обоих Марина, - но ты нам лучше расскажи, что с тобой делали?

Пришлось поведать душераздирающую историю про пытки, злых докторов с пилами и ежедневное выкачивание нескольких литров крови. Ржали мои друзья над некоторыми моментами так, что на нашу весёлую компанию даже стали обращать внимание.

Когда мы отсмеялись и с трудом закончили обед, я поинтересовался, что им известно про группу, в которую нас перевели.

- Первый раз слышу, - решительно ответил мне Мишка. - По идее, все номера начинаются с курса, так что тебя можно поздравить, второкурсник.

- Я дико рад.

- Не слишком заметно по твоей кислой физиономии, - мы улыбнулись.

- Но вот что такое две девятки? Групп второго курса всего около сорока, насколько я помню.

До того молчавшая Марина устала смотреть, как мы тупим.

- Мальчики, чего вы гадаете, посмотрите внимательно направление, там же есть описание места обучения.

Точно! Включаю экран браслета. Вот оно. Спецкурс Звёздной Академии. Сектор девяносто девять. Опять дубль, а где это вообще? Странно, сведений о местоположении девяносто девятого сектора не было. Да ладно, его вообще не существовало, согласно общедоступным записям, ерунда какая-то.

- Ноль по всем направлениям, - Мишка серьёзно удивлён.

- А мне нашу группу жалко бросать, - это Маришка, доев свой овощной набор, решила высказать своё мнение.

- Марин, ну что ты, в самом деле, - мой друг оторвался от шашлыка, - будете в вирте общаться и по воскресеньям со своими подружками встречаться. Каникулы, опять же существуют. Кроме того, у нас будет новая группа, наверняка не хуже.

- Посмотрим, посмотрим.

После обеда друзья показали мне расположение отряда и их боевые машины. А они во время моего отсутствия вовсе не скучали и успели даже на 'персеях' покататься, совершив облёт станции.

Маринка наделала шуму своими талантами, разделав под орех чуть ли не треть эскадрильи - на большее силёнок не хватило. Поскольку девушка всё ещё пребывала в неплохой форме, я не удержался и влез во флотский симулятор. Марина, как и предполагалось, выиграла, буквально вырвав победу у моего штурмовика. Придётся теперь её нагонять. Ничего, постепенно сравняемся, у меня всё ещё впереди.

Тепло попрощавшись с пилотами, мы вернулись на Тень, которая сразу передала сообщение из Академии, содержащее зашифрованные координаты нашего нового места назначения. Наложили их на карту и долго пытались понять, каким образом наше будущее место обучения могло располагаться на ровной, как стол равнине в трёхстах километрах он главного комплекса Звёздной Академии. Проверка по всем доступным базам данных показывала лишь наличие заброшенного рудного карьера на этом месте, давно покинутого по причине крайней скудности.

Вскоре со мной вновь связались с диспетчерской службы и передали разрешение на вылет, получив которое, мы распрощались с 'Колобком' и стартовали. Эскорта нам на сей раз не выделяли, посоветовали преодолеть маршрут не отвлекаясь ни на что. И не чудить.

Иллар

О, красный гигант, прям как я люблю! Замечательно, сейчас подкрепимся и полетим подопечного наставлять на путь истины. Это ещё что? Какие-то энергоформы в моей пище. Особи неизвестного происхождения, вы кто? Э, мы так не договаривались, с ума сошли, в меня стрелять, вы вообще знаете, кто я? Ах мы ещё и неразумные, ну сами виноваты, получи!

Чем бы тебя таким пришлёпнуть? Да вот на тебе, темпоральный выверт, поживи пока наизнанку. Все, теперь Еда!

Не еда. Ещё трое, нет пятеро, да сколько вас! Это что за чудо лезет из звезды, родительская особь? Ничего себе в этой вселенной зверушек раскормили. Ладно, убедили, улетаю.

Застрял, сфера поглощения на всю систему, ну вы сами напросились, Барьер Метрики. Ну что, шестой тип барьера есть чем сломать? Грызите-грызите. Минутку, а ведь действительно грызут, великая Пустота, да это же одномерный поток. И энергии у них целая звезда, всё же разумные, хорошо, я вам покажу, что такое абсолютное оружие.

Ореол Пустоты. Снимаю барьер. Моё тело теряет три внешние оболочки и почти всю энергию, чуть не распадаясь под ударом одномерной энергии, но на месте ловушки возникает ничто и боль гаснет. Идеальный вакуум без единой частички материи или энергии мгновенно расщепляет всё, что отличается от этой первозданной гармонии. Лишь Хаос и Порядок, ещё две абсолютные силы, могут сопротивляться его натиску. Область расширяется, захватив уже половину звезды. Вихрь пространственных возмущений возникает на месте катаклизма, закручивая спирали раскалённых газов.

Опасные твари исчезли, путь открыт, но переместиться по желанию в любую точку этого континуума я уже не могу. На остатках энергии меняю локальный коэффициент смещения хронопотока, мир мелькает вокруг тысячами размытых полос. Лечу в последнее местоположение моей цели, надеюсь, он там, повторить переход я не смогу.

Глава 14

Когда компьютер запустил обратное ускорение, до цели оставалось полтора часа лёту.

Я вышел из вирта, поскольку надоело бесцельно пялиться на черноту космоса, и сладко, до хруста в суставах потянулся. Настроение совершенно невнятное, делать ничего не хочется. Подняв себя за шкирку, я вышел в главный коридор, поднялся шесть ступеней по лестнице и, очутившись в кают-компании, где заказал Тени чего-нибудь перекусить и растянулся в кресле.

Очередное приключение можно было считать оконченным. Профессора, наконец-то, остались далеко позади, мы живы-здоровы, а кораблик стремительно приближается к цели - тому самому сектору девяносто девять, которого нет.

Всё же странная штука жизнь, думал я, уплетая за обе щёки омлет с креветками. Сколько времени прошло с Сангории, меньше года? А я без пяти минут пилот, учусь в Звёздной, сестра из провинциального хирурга превратилась в готового корабельного врача. Ей бы чуть практики и смело можно в дальний поиск.

Деньги с неба свалились, Тень. Казалось бы - живи и радуйся. Вот только такого количества проблем, как сейчас я и представить то не мог раньше. Да и какие до всей этой кутерьмы у меня случались проблемы, смех, да и только.

А время? Я по простоте душевной до поступления мечтал - полдня учёбы, а потом, да с моими новыми возможностями, ух. Займусь, как хотел - буду летать, сидеть в вирте, гулять с друзьями. Как бы ни так.

В Звёздной, чем выше возможности кадета, тем хуже у него с досугом. Выходные? Ха ха ха. Правильно говорили предки - кто тянет, на том и едут. Но всё же, я бы ни в жизнь не променял всё это на унылое прозябание на Сангории.

Курию мы обогнули по пологой дуге, гася скорость и плавно приближаясь к поверхности. Когда до посадки оставались считанные минуты, я вновь нырнул в вирт, где уже ждали Мишка с Маринкой, успевшие позавтракать незадолго до меня.

- Тень, зайди сверху, осмотримся, - приказал я.

Интеллект скорректировал траекторию и начал спускаться по широкой нисходящей спирали, задействовав оптическое поле.

Вновь я порадовался современным достижениям. Страшно подумать, но всего лет сто назад, чтобы рассмотреть удалённый объект требовались стекляшки сложной формы, создавать которые считалось чуть ли не искусством. Их нужно было полировать, холить и лелеять, а пыль для них была самым страшным врагом.

Теперь вместо физических устройств 'беркут' сформировал в открытом пространстве три гравитационные линзы корабельной оптической системы.

Первая, и она же главная, имела диаметр порядка восьми метров. Поток собранного ею света последовательно проходил через фильтрующие и усиливающие слои энергетических полей, а после попадал на поверхность фотонного приёмника. Компьютер обрабатывал данные и транслировал в вирт готовую трёхмерную картинку расположенной в шестистах километрах внизу пустынной равнины. Детализация была просто потрясающей. Система давала оптическое усиление в девятьсот тысяч раз, что вполне позволяло разобрать каждую песчинку.

- И кто скажет, это шутка такая была? - поинтересовался Миха, настраивая оптику.

Вместо хоть какой-то цивилизации нам открывался вид на безжизненный кусок равнины, который был прочерчен широкой трещиной заброшенного рудного карьера. По всей территории разбросаны детали оборудования, перемежавшиеся обломками и каменным крошевом. Инженерные сооружения с трудом угадывались в развалинах.

В центре белел надтреснутый купол основной базы рудокопов. Притулившееся к нему овальная посадочная площадка больше походила полигон пехоты или поле боя - она была покрыта оспинами кратеров, а с одной стороны завалена грудами техногенного мусора, в котором я намётанным взглядом без труда узнал остовы нескольких космических аппаратов. И тут свалка.

Но самое интересное ждало нас впереди. Лучи мощных прожекторов, обшаривавшие поверхность, мазнули световыми пятнами по странным сооружениям в глубине карьера.

Усилив приближение мы, разинув рты, поняли, что в раскопе разместились несколько вполне обычных с виду жилых зданий, находящихся в разной степени разрушения и один невообразимо древний космический корабль. Но этого не могло здесь быть!

Так и не поняв, что делают наземные строения на Курии, мы прекратили спорить об их происхождении на высоте триста километров. Причиной тому стало одновременное отключение всех диапазонов связи.

В тот же момент Тень сообщила о применении неизвестной системы помех, перевела статус корабля в жёлтое состояние, активировала контрмеры и силовую защиту.

У меня по позвоночнику побежали мурашки. Ведь глушить связь просто так никто не станет и по всем каноном за этим должен последовать как минимум ракетный залп.

- Может ну его нафиг, не нравится мне это, - сказал я.

- Нет уж, - решительно произнесла Марина, - не для того я в Академию поступала, чтоб от первых руин бежать. Сейчас приземлимся, сходите и посмотрите что там и как.

- Эээ...

- Снегирей два, - напомнила девушка, - а я покараулю и прикрою, если что.

Мы с Мишкой переглянулись. Предчувствие не давало сигнала о грозящих неприятностях, но это ещё ничего не значило, всякое бывает.

- Тень, расконсервируй костюмы, - отдал я распоряжение кораблю, - вариант загрузки три, усиленный.

Тем временем, не желая мозолить глаза незримым наблюдателям, Марина с ускорением нырнула вниз и приземлилась невдалеке от расщелины. Свист гравимагнитных ускорителей смолк, чуть дрогнул пол, когда внешнее поле подстраивалось под посадочную площадку, и наступила тишина.

Пока мы облачались, проснулась логика. Видать то же произошло и с Мишкой.

- Вась, а на кой ты вообще собираешься, как на штурм Зимнего?

Я остановился, и мы посмотрели друг на друга.

- А ты?

Стало смешно. Заигрались, называется. Двадцать шестой век на дворе, центральная система, окружённая всеми мыслимыми и немыслимыми системами безопасности. А вот троих подростков, конечно же, похитят злобные инопланетяне, либо желающий единоличной власти потомок первого императора, в окружении верной свиты. Но смелые герои надевают верные боевые скафандры и устремляются на врага в отчаянную атаку. Мы ржали минуты три.

С шутками и прибаутками в все собрались у выхода из корабля. В последний момент Марину подкосил приступ любопытства, и она увязалась за нами в легком вакуумном скафандре. Оставить девушку на корабле мы и не пытались - бесполезное и небезопасное занятие.

Завершив проверку оборудования выхода, мы попрощались с Тенью и нырнули в створ разошедшегося тремя лепестками люка.

Камни под ногами оказались крупными и острыми. Это вам не по пляжу гулять. На поверхности планетоида отсутствовала атмосфера, и каждый скол играл на солнце бритвенными гранями, никогда не знавшими эрозии. Несмотря на надетые космические доспехи, обломки то и дело коварно норовили выскользнуть из-под тяжёлых ботинок и если бы не система стабилизации, то можно было бы и растянуться.

Резкие перепады дневной и ночной температур постепенно превратят обломки скал в мелкий песок, но случится это спустя много тысяч лет, когда сама память о нашем существовании уйдёт в прошлое.

Марине было куда хуже, чем нам. Её скафандр хорошо защищал от всех внешних условий, его нельзя было порезать или порвать, но лёгкий вес заставлял Марину не идти, а прыгать, как кузнечику, что сопровождалось периодическими падениями. А от ушибов полимерная ткань не спасала.

Когда девушка споткнулась в очередной раз, стоявший рядом Мишка просто подхватил её и посадил на плечо. Вид у него при этом стал донельзя героическим. Изящный скаф с улыбающимся Маринкиным лицом внутри на плече трёхметрового гиганта, закованного в несокрушимую броню. Красота.

Мы медленно продвигались к спуску в карьер. Посовещавшись, было решено проигнорировать развалины рудного городка, в которых наверняка не осталось ничего интересного. Вместо этого мы сосредоточились на исследовании непонятных строений внизу.

Я переместился вперёд и, сверяясь с картой, проецируемой на сетчатку глаза, мы вскоре вышли к месту спуска. То есть предполагаемому месту спуска. Очень странно, но по составленной Тенью карте здесь только что была пологая дорожка, ведущая вниз. Неровная, каменистая, но она должна существовать, не сошёл же я с ума.

Вместо этого под ногами начиналась отвесная скала глубиной метров семьдесят. Хотя на Курии сила тяжести и составляла всего треть от привычной мне, сигать вниз желания не возникло.

- Чего заснул? - взбодрил раздавшийся сзади голос.

Акустика скрупулезно передавала слова Мишки с того места, где он находился в данный момент, то есть сзади. При желании умная система могла симулировать наличие атмосферы и по данным датчиков воспроизводить звуки шагов, шорох камней, потрескивание освещённых скал и прочие эффекта, не отличимые от настоящих.

- Ну ты даёшь, кадет, - мой друг подошёл ближе, к самому обрыву, и глянул вниз. - Ты про ускорители часом не забыл?

Голова моя садовая. Забыл, конечно. Я уже устал удивляться, как при наличии практически абсолютной памяти и повышенной скорости мышления можно что-то не помнить. Как шутила сестра, для этого требовалась ещё и привычка думать, чего я, по мнению Или, отродясь делать не любил. Юмористка несчастная.

- Давай я первый, а ты с Маришкой после, - и не поинтересовавшись, совершал ли я хоть раз реактивный прыжок, шагнул вниз.

- Всё норм, можно прыгать, страхую, - раздался снизу его голос спустя несколько секунд.

Марина, не говоря ни слова, забралась мне на руки, устроившись, как в гамаке. Самое лучшее положение для предстоящего прыжка. На плече можно не усидеть, а если сесть на шею, то так её можно и сломать во время приземления.

Дальше я понял, что нас развели, как маленьких котят. Так глупо я себя никогда не чувствовал и оправдывался лишь тем, что интуиция бы точно сказала своё слово, грози нам реальная опасность.

Интеллект 'беркута' своими сенсорами разгадал бы хитрость вмиг. Но Тень была далеко, а нас поймали в оптическую иллюзию, голос друга воспроизвёл компьютер и шагнул я не с семидесяти метров, а... не знаю даже со скольки.

То, что происходит непонятное, я понял, когда спуск длился куда дольше положенного. Поверхность не приближалась, зато скалы так и мелькали слева от меня.

Я послал сигнал Мишке, который на вызов не ответил, вместо чего мир вокруг поплыл и мы оказались в глубоком, уходящем вертикально вниз пятиметровом тоннеле.

Скорость повышалась, раздался сигнал опасности, сообщавший и нехватке активной массы для торможения. Одно сдерживало меня от применения всех возможностей костюма и собственных сил - Марина могла пострадать. В итоге запустившийся в поисках выхода на полную мощность разум подсказал, что всё происходящее слишком грандиозно, чтобы просто угробить троих кадетов. Пришлось расслабиться и ждать.

Вскоре падение само собой замедлилось, внизу возник свет, и я мягко опустился на ноги рядом с костюмом Мишки.

Я попробовал шагнуть по пружинящему под ногами полу. Вокруг подошв пошли лиловые круги сполохов, окутав нас призрачным светом.

Как ни странно, атмосфера снаружи присутствовала. Я разблокировал шлем. Щёлкнул замок и сегментарно складывающий элемент брони исчез за спиной.

- И что теперь?

Риторический вопрос. Мне вдруг стало неспокойно. Какое-то непонятное чувство, не опасности, нет, но зудящее и не дающее расслабиться начало грызть изнутри.

- Ребята, мне страшно, - честно сказала Марина.

Мишка попробовал связь. Все диапазоны молчали, наглухо отрезанные массивной стеной. Канал с Тенью тоже отсутствовал, что явно демонстрировало работу поля подавления.

Мы включили освещение и разошлись в стороны, внимательно осматриваясь вокруг.

Стена, вдоль которой я двигался, была мягкой и тёплой на ощупь, напоминая кожу животного. Я прошел вдоль серой ленты, изредка касаясь её руками, освобождёнными от массивных перчаток, пока не обошёл помещение по кругу.

Прохода было найдено два. Один вёл наружу, через него мы прилетели, второй был куда меньше и имел вид внешнего корабельного. Может быть, имелись и ещё выходы, но обнаружить их не вышло.

Собрались вместе. Мы прекрасно понимали, что происходящее - часть какого-то плана, испытания, проверки, но что нужно было предпринять? Я начал злиться, вот зачем нас было приглашать и мурыжить тут.

- Что мы может сделать? - Мишка начал мозговой штурм.

- Нужно открыть дверь, - это была моя гениальная мысль.

- Знаешь как? Она энергоном обработана, если что.

Вот чёрт! Оружие 'снегирей' тут не поможет. А тайну моих способностей я открывать не хотел.

Размышления прервал неясный шорох из зала. Обернулись.

Я оторопело рассматривал появившийся в центре зала тёмный предмет, и когда до сознания дошло, что это, мне стало смешно, хотя обстановка к веселью не располагала. Друзья такого не ожидали, их испуг простить можно, а я... Короче, в центре зала стоял боевой корн. Снова.

Хорошо Мишка не пальнул, а мог. Корна спасла Марина, стоявшая как раз на траектории огня, да и ошарашенность не способствовала ведению активных боевых действий. Мы не десантники всё же.

Я пошёл навстречу инопланетному чуду. Плазменное орудие на спине того дрогнуло и опустилось, нацелившись мне в грудь. Да, да, да. Чувство опасности молчало, то есть это или робот или голограмма.

Робот всё же, я похлопал монстра по твёрдому плечу. Так близко мне их видеть не приходилось. Шесть лап, пушка на спине, пасть с зубами, странно, вроде бы пауки с Сангории несколько отличались от этого представителя, но кто их разберёт. Мой опыт общения с этой расой был несколько однобоким - не до разглядываний было.

Марина с Мишкой стояли возле двери, мне же всё надоело. Я поднял голову и произнёс в потолок.

- Уберите ваше чучело, пожалуйста, и откройте проход, или мы улетаем. Нас сюда учиться послали, а не в игрушки играть.

- Сам ты чучело.

Гулкий, лишённый эмоций голос, раздавшийся сбоку, мог принадлежать только роботу. Ну, это уже был перебор. Я понимаю, конечно, тесты и всё такое, но разумные пауки не обладали человеческой речью, о чём я и поведал этой железке.

- Ошибка, - произнёс робот, или не робот всё же?

Дверь открылась, быстро перебирая лапами, корн просочился внутрь. Я подошёл к ребятам, после чего все вместе мы шагнули в нормально освещённый коридор, не имевший признаков потусторонней чуши.

Робот завернул за угол и испарился, а на входе нас поджидал нормальный человек в светло-бежевом костюме. Слава святым!

- С прибытием! - радушно встретил он нас. - Меня зовут Сергей Игоревич Савин, я имею честь быть вашим куратором.

Мы нестройно поздоровались.

- Поймите нас, пожалуйста, - мы пересели на грав, предварительно освободившись от вакуумных доспехов, - состав кадетов вашей группы несколько специфичен, так что мы решили устроить небольшой психологический тест.

- Ага, размером с планету, - не удержался я от колкости.

- И как? Мы его прошли? - поинтересовалась Марина.

- Бывало хуже, некоторые начинали, скажем так, неадекватно реагировать на появление гостя из иного мира.

- Знаете, Сергей Игоревич, если бы не одно случайное событие, мы могли бы тоже отреагировать несколько неадекватно, - я был немного раздражён происшествием, - представляете, если бы мы пальнули?

Ведущий машину молодой мужчина весело улыбнулся, но ничего на это не ответил. Вместо этого он произнёс нечто совершенно не укладывающееся в голове.

- Я вас немного введу в курс дела. Начнём с того, что корн был не робот, это действительно корн.

Мы только открыли рты. Ничего себе, у нас же вроде как вооружённый до зубов нейтралитет с ними.

- А что вы так удивляетесь? Общество корн разделено на несколько каст, каждая со своими правилами, запретами и кодексом. Вместе они несколько напоминают наш Союз Планет, но роль стоящего над всеми управляющего органа более значима. В основном нам приходится сталкиваться в бою с кастой воинов, среди которых считается доблестью сражаться с сильным противником. Но одновременно человечество торгует с этой расой. А мы, вот, ведём сотрудничество с членами касты Мыслящих Вдаль, которых, несмотря на грозный вид, самих нужно охранять, настолько они беззащитны. Уважаемый Дерон-гор-ин-Дал, или доктор Дерон, как он позволяет называть себя, как раз к этой части сообщества корн и относится.

Ничего себе, новости. А почему про это ничего не написано нигде?

- А кроме Корн есть ещё кто-то из иных рас? - с интересом спросила Марина.

- Есть, есть, - улыбнулся наш куратор, продолжая путь.

Тоннель вёл куда-то вниз, мы его проскочили и оказались в границах гигантского подземного купола. Странно, как такое под землю запихали, да и зачем?

Оставили позади себя контрольный пост, не останавливаясь, мы направились к группе зданий, видневшихся неподалёку.

Над головой, кстати, светило солнышко, небо голубело на фоне белых облаков, дул свежий ветер, а на линии предполагаемого горизонта на полном серьёзе собирались грозовые тучи. Голографический экран километрового диаметра. Однако.

- Всего их четырнадцать, - я немного пропустил из объяснений, но сознание тотчас вытащило наружу предыдущие слова куратора.

Оказывается это не купол вовсе, а глубокая труба, уходящая вниз на полтора километра и разделённая как пирог на несколько продольных сегментов.

- Мы находимся на главном уровне - административно-бытовом, продолжал тем временем Сергей Игоревич, - Каждому из шести курсов отведён свой этаж, где и проводится обучение. Четыре уровня - полигоны с различными природными условиями. Ещё существуют технический, лабораторный и производственный зоны. Высота каждого слоя примерно девяносто метров. То, что так заинтересовало Василия - всего лишь удачная имитация.

Наше средство передвижения лихо завернуло на повороте, сразу сделало ещё один вираж, практически встав на бок и пролетев перпендикулярно стоявшему на углу зданию (на Сангории за такое сразу прав лишали) и шлёпнулось на белый пластик парковочного места.

- Прибыли, ваш выход, - обрадовал нас куратор, - прошу за мной.

Я помог выбраться Марине, наверняка это ей не было нужно, но она чуть опёрлась на подставленную руку и улыбнулась моей галантности.

Первым делом мы посетили административный корпус, где зарегистрировали прибытие и были распределены на наш курс, оказавшийся первым, а не вторым. Особенно это было неприятно для Мишки с Мариной, поскольку они уже числились учащимися второго курса. Но, как следовало из объяснений куратора, система обучения на спецкурсе несколько отличалась от привычной.

Всего нужно было пройти два периода обучения: общий и специализацию. При этом каждый этап вовсе не соответствовал году обучения. В зависимости от способностей и скорости развития, кадеты находились на своём курсе до трёх лет.

- Так получается, нам ещё четыре года учиться? - поинтересовался не слишком довольный этой новостью Мишка.

- Да, а кроме того вы должны будете завершить обучение по вашей основной специальности, вы же пилоты все трое, я не ошибся?

Прикинув итоговый срок обучения, все несколько приуныли.

- Ой да не расстраивайтесь так. Вы же ещё не видели всего. Поверьте мне - сами уходить не захотите, когда время придёт. Кстати, многие, самые талантливые остаются у нас в качестве кураторов. Некоторые возвращаются преподавателями.

Помимо центрального здания администрации, на этаже присутствовал торговый комплекс - очень современный, но пропущенный нами, в конце концов, не за покупками же мы сюда прибыли, успеется.

Имелась зона отдыха с ресторанами, уютными маленькими кафе, магазинчиками, вирт центром, в общем, что душе было угодно. А поднявшись на гравилифте, мы оказались в отдельном секторе релаксации. Это было зелёное поле с раскиданными там и тут группами деревьев, полянками, искусственной речкой и несколькими высокими холмами, увенчанными деревянными домиками.

Мы пообедали, побродили по извилистым тропинкам, и мне начало здесь нравиться.

Когда мы уже более-менее ориентировались, а время подходило к четырём, куратор счёл экскурсию оконченной и напоследок привёз нас в местный мемориал памяти.

Мы остановились у изящной ограды, выполненной из настоящего литого чугуна. Не спрашивайте, как я это определил, не знаю, но от перевитых полос металла исходило басовитое гудение, а я просто понял, что никакой современный пластик не сможет быть так уверен в своей силе, как этот металл.

Не сказав ни слова, посерьёзневший куратор повёл нас за собой.

Высокие ворота были открыты наполовину, и вдоль подстриженного газона, к ступеням каменной лестницы вела ровная дорожка из квадратных мраморных плит. К слову, всё в этом месте было настоящим, и если я видел камень, это был камень, дерево - дерево, а не голограмма.

Двухэтажный каменный особняк, застывший посредине ограждённого поля, отличался от своих современных, изящных собратьев веющей от него силой и древностью. Как будто огромный уставший великан остался нести тут вечную вахту.

По мере приближения стали заметны боевые шрамы на поддерживающих вход колоннах, на серых стенах из простого гранита. Проплавленные борозды с потёками застывших, как слёзы, каменных капель, покрытые сеточкой трещин выбоины и сколы, пустые проёмы окон.

Внутри, на стене коридора, уходящего вглубь, висели голоснимки молодых парней и девчонок. Кто-то от души смеялся, другие хмурились или просто открыто смотрели вперёд. Мы обошли каждую комнату, видели каждый предмет обстановки, но запомнили только эти лица.

Третий курс Царского корпуса. Тридцать шесть безоружных подростков, застигнутых врасплох во время экскурсии в Музей Чести. Сепаратисты тогда пытались захватить Свободный, столицу Новороссии. Мятеж был отлично подготовлен, даже часть войск перешла на сторону восставших.

Неполный курс кадетов умудрился перерезать неожиданно ворвавшуюся в музей волну нападавших и завладеть их оружием. Кортиками перерезать, кто не понял. Выход был парадным, по полной форме, а учащимся корпуса кортик положен со второго курса.

Выяснив, что происходит, оставшиеся на ногах семнадцать парней и девчонок прорвались в захваченный сепаратистами дом правительства, добрались до резервного энергетического поста и подорвали кристалл третьего уровня. Лидеров восстания не спасло даже убежище - многослойная броня перекрытий испарилась на глубину двухсот метров, после чего динамический удар довершил остальное.

Как неполному взводу курсантов, вооружённых трофейным оружием, без брони, удалось в лоб взять охраняемое несколькими сотнями профессионалов укрытие мятежников, позже никто не понял. Спустя многие годы ситуация на улицах Свободного была воспроизведена с точностью до мельчайших деталей. Компьютеры учли все параметры, но за восемь лет никто не смог повторить подвиг. Наземный спецназ, космический десант, все в голос утверждали, что так не бывает. Но против фактов не попрёшь.

Нанесло ли это решительный удар по восстанию? Скорее всего, нет. Уничтоженные лидеры были лишь яркой ширмой, тогда как настоящие вдохновители восстания - владельцы крупнейших корпораций, тайно снабжавшие мятеж оружием и преследующие свои, сугубо меркантильные цели, оставались далеко от военных действий. Но ребята этого не знали и погибли, тем не менее, уничтожив одно из ключевых звеньев в структуре управления восстания, которое через неделю было полностью подавлено силами спешно прибывшего космического десанта.

Конечно же все ребята стали героями и получили посмертно офицерские звания. Имена их и фамилии на слуху до сих пор. Нет города, где одна из улиц не названа в честь погибших. Ну а музей, получается, восстановили и каким-то образом перенесли на Курию.

На втором этаже посредине пустого зала горел вечный огонь, и справа от тёплого пламени стоял обелиск. Мы склонили головы, отдавая молчаливую дань павшим и пожелание, случайно найденное в дневнике одного из курсантов, оставило след во мне навсегда:

'Сохрани яркий свет своей души, пройдя с незатухающим факелом чести сквозь годы радости, горя и пустоты. И лишь тогда смерть, пришедшая в конце, отступит, став памятью и духом для будущего'.

Точно сказано.

На обратном пути долго не решались нарушить молчание, но Мишка не выдержал первым.

- Сергей Игоревич, а почему он здесь? - мой друг махнул рукой в сторону удалявшегося монумента.

- А Вы разве не помните?

Я, например, помнил, только вылазить вперёд не хотелось.

- Высоким указом после того случая Царский корпус стал Звёздной Академией и всю инфраструктуру учебного заведения перевели сюда. Не могли же они оставить свой главный символ? Позже Академии стало тесно, она расширилась и перебазировалась к главному порту, а это место отдали под спецкурс. А мемориал остался на месте.

Мы достигли боковой стены. На нижний ярус вёл наклонный пандус, тянувшийся вдоль купола. Получалось, чтобы спуститься на один этаж, нужно было проехать примерно три километра по гигантскому открытому серпантину. Ладно на один этаж, а если нужен самый нижний? Так и голова закружится ехать.

Куратор только рассмеялся.

- Да я ж вас на экскурсию повёз, показать что тут и как, а для быстрого перемещения по нашим пенатам используются грузовые и пассажирские гравиплатформы, я вам их позже продемонстрирую. Этот пандус создан на случай отказа всех систем питания, чтобы люди могли добраться до верхнего этажа.

- И случалось подобное? - поинтересовалась Марина.

- По правде ни разу. Но расслабляться не стоит - периодически проходят учения.

Мы специально двигались не торопясь и имели прекрасную возможность ознакомиться с открывающимися видами на всё новые этажи. Наш был шестым сверху, поэтому посмотреть было на что.

Каждый уровень имел свои, уникальные отличия. В одном, например, шёл самый настоящий дождь. Были видны спешащие по своим делам люди, накрытые атмосферными зонтиками, а сквозь тугие струи светило солнце, играя радужными лучиками в разбивающихся капельках воды.

На третьем уровне было ясно и светло, а всё раскинувшееся перед нашим взором пространство утопало в зелени. Здания казалось, не создавали, а выращивали. За переплетениями ветвей всюду виднелись цветы, а ветер нёс их одуряющее-свежий запах.

Четвёртый уровень был сделан в старинном стиле и напоминал средневековый городок с пятиэтажными зданиями, настоящими асфальтовыми улицами, светофорами и рекламными плакатами, развешанными тут и там. Правда, насколько было видно, реклама в основном включала в себя мысли о необходимости учиться усерднее, а асфальтовые улицы были лишены заторов из сотен автомобилей, ставших настоящим бичом той далёкой эпохи. Меня эти урбанистические джунгли не впечатлили и я задал очередной вопрос куратору.

- А зачем всё это? Почему не сделать стандартно?

- Так было реализовано основателем. Стоимость строительства по проекту эти украшательства не слишком увеличивали, а разнообразие способствовало психологической разгрузке учеников. Позже ничего менять не стали, только учащиеся сами дополняли и заботились о самобытности своего места жительства.

На вопрос, как тут проходит обучение, Сергей Игоревич лишь плечами пожал.

- Наш метод в корне отличается от стандарта Академии. Помимо общих знаний вскоре вы начнёте осваивать специализацию, в рамках ваших способностей. Развитие каждого идёт неравномерно, поэтому время обучения не лимитируется и решение об окончании принимает совет преподавателей.

Это как так, мы тут навечно, что ли?

- Да не нужно так напрягаться, - улыбнулся куратор, - например, я закончил полный курс за четыре года, кто-то справился за три и меньше. Всё в ваших руках, не переживайте.

Тем временем я обратил внимание на межуровневые перекрытия, имевшие толщину около пяти метров и наверняка содержали всевозможные механизмы скрытые в своей толще. Да уж, тот же дождь устроить, это вам не раз чихнуть.

Только мы подумали, что узрели всё и удивляться нечему, как наш водитель хитро улыбнулся и свернул в город не доезжая одного этажа до нужного нам.

Проехав сотканный, казалось, из одного прозрачного, мерцающего воздуха ажурно-голубой городок, мы добрались до центральной колонны, имевшей ширину метров пятьдесят. Внутри как раз и были расположены грузовые лифты, один из которых мы заняли. Десять секунд и мы остановились, ну здравствуй, новый дом!

Иллар

Где я? Это был первый вопрос, возбудивший энергопотоки в матрице моего сознания. Ясно помню полёт через искажённое время. Помню бой с едой (только не говорите никому), дальше ничего не помню.

Состояние всех структур плачевно. Связь с наставниками потеряна, теперь для её восстановления потребуется лететь назад. Отвратительно то, что закрыт канал и к хранилищу знаний, а я в нём всю память в основном держал, лень мне каждый раз структуры памяти увязывать с энергетикой. Доленился, теперь я не помню как вернуться назад.

Все три энергохранилища развеяны. Основной заряд базовой матрицы иссяк на 97%. Эффективное воздействие на метрику ограничено естественными законами, что с учётом внутренних резервов означает, что я превратился в...фонарик. Нет, часть основных знаний расы содержится в ядре памяти, но чтобы их вывести в оперативный блок памяти, нужно время и энергия, а у меня нет ни того, ни другого.

Внешний барьер пока держится, но нужно срочно восполнить запас сил. Что у нас вокруг? Какая-то материальная конструкция размером со звезду. Стоп. Звезда вон там, а у этого камня диаметр два километра. Это я какого размера сам то?! Шарик тридцати сантиметров в диаметре, дожил, выродился в одноклеточное. Срочно питаться.

Лечу (как медленно!). Сооружение вроде бы искусственное и светится изнутри, там есть источник! Главное долететь. Так, меня облучают электромагнитными и гравиволнами, может хватит меня трогать и щекотать?

Ура, энерговоздействие первого уровня, фотонный поток. Плюс пять процентов энергии, можно еще? Чего вы мажете! А, ну да. Трансформируюсь в тонкий блин, застываю на одном месте. Во! Дело пошло, уже плюс двадцать процентов, как хорошо и, главное, делать ничего самому не надо.

Ух, ты! Воздействие второго уровня, разогнали фотопоток до двенадцати световых в гравиполе, ням-ням. Вот жмоты, опять прекратили Долго ещё ждать?

О! Плазма, свежая, высокотемпературная, только чего так медленно везут и зачем для этого источники уничтожать, дикари какие-то. Ладно, пережуём и это.

Всё, не могу больше накопить энергию, нужно создавать полевую структуру, а я не помню, как. Снова в шарик, размер не изменился, но, по крайней мере, чувствую себя получше. Пора пойти посмотреть, где там мой...кто?

Подопечный, ряд 'энерго' 9 категория. Нихера себе, кадр. Их всего десятка три на всю метрику, да эту расу изучать нужно срочно! Такими, как он, можно все прорывы позатыкать лет за девятьсот. Малыш, где ты? Что там я ещё про него знаю, ага, входил в контакт, вот и твоя частота. Странно, но тут тебя нет, всё равно посмотрю внутри.

Что такое, как так меня не пускать? Хилым барьерчиком, сейчас как дуну!

Ой. Эй, ну-ка пространство развернули обратно, как было. Да за что меня всякие микробы атаковали, что за вселенная. Ты, да вот ты, комок света на белковой основе, я тебя сейчас сожру, никакой выверт не поможет. Меня четвёртым уровнем не остановишь!

Только начал разворачивать спираль метрики обратно, чтобы наглого человека сожрать, как в оперативном поле связи появился глаз, потом я, затем я между двух человеческих ладоней, я прихлопнутый двумя ладонями и, на закуску, я, стекающий красными каплями с ладоней...намёк понял.

Типа местный божок, что ли? Так слетай в центр галактики и посмотри, что там творится, придурок. Лениво? Где-то я это уже слышал. Ладно, не буду я эту гадость разумную есть, но прибью, если будет мешаться. Прибивать то можно? Ну и ладушки.

Чем бы вас таким...ничем. Ничего не помню. Пока общался, упустил момент и меня уже вторым слоем в изгиб закатали. Тащат куда-то внутрь. Что же придумать-то? О! Придумал!

СПАСИТЕ!!!

Глава 15

Нас встретил стремительный бег снежинок - настоящая метель. У нас на Сангории конечно имелось несколько курортов, куда за экзотикой приезжают туристы со всей планеты. Но особой популярностью подобного рода развлечение не пользуется. Чаще всего простудившиеся гости, хлюпая носами, стараются побыстрее покинуть обитель холода и льда. Интересно, а тут всегда такая погода?

- Нас решили заморозить? - спросила Марина.

Словно в ответ, грав среагировал на изменение температуры и включил обогрев, одновременно выпустив силовой зонтик.

- Не всегда, конечно, вам просто повезло. Снег дают раз в неделю.

На въезде в городок всё стало гораздо приятнее. Здания и улицы были прикрыты от ветра и снега атмосферными полями, никаких метровых сугробов, воя ветра и колючих снежинок, делающих вас похожими на ледяную скульптуру.

Вскоре мы уже стояли у трёхэтажного здания, созданного...изо льда. Я не поверил и потрогал стену, уф, действительно лёд, но не тающий под руками и совсем не скользкий.

Глубина странного материала была испещрена тончайшей паутиной трещин, поэтому рассмотреть что делается внутри никак не получалось. Тем лучше, вот ещё не хватало, чтоб меня снаружи разглядывали.

- Ребята, пока располагайтесь, никаких ограничений на проживание у нас нет, занимайте свободные комнаты. Ваше расписание я скинул на кристаллы. Походите по территории, познакомьтесь с местными обитателями, ваша новая группа здесь же проживает. Если вам что-то нужно купить, можете съездить на первый уровень, там расположена торговая зона. Меня найдёте по комму, звоните, если что.

После чего ещё раз весело улыбнулся и укатил, подняв ворох снежинок. Мы остались одни.

Мороз не велик, а стоять не велит, вот мы и рванули наперегонки ко входу. Галантно пропустив вперёд Марину, я пристроился за ней. Неожиданно раздалось короткое 'ой' и я сделал шаг назад, едва не налетев на резко остановившуюся девушку.

- Марин, ты чего?

- Там стенка силовая, я, наверное, шишку набила, - обиженно сказала она, потирая лоб побелевшей на холоде ладошкой.

Миша сделал два шага вперёд, дверь послушно ушла вбок, открыв взгляду широкий холл. Руки моего друга начали ощупывать невидимое препятствие, точь-в-точь, как в одном древнем видеофрагменте.

- Это не поле, оно твёрдое, но смотри.

Он снял с плеча сумку и поводил перед собой. Для неживого предмета препятствия не существовало.

- Кажется, над нами изволили пошутить.

- Ребята, холодно, - произнесла наша спутница.

- Давай я попробую, - я отодвинул Мишку и встал у барьера, положив на него ладонь.

Никаких ощущений тепла или холода - вход внутрь перекрывало нечто неощутимое, но вполне себе осязаемое. Я закрыл глаза, сконцентрировался и попробовал посмотреть через призму внутреннего зрения. В инфракрасном свете сразу же проявилась стоявшая посреди холла размытая фигура, красным и зелёным выделявшаяся на синем фоне ровной температуры внутреннего помещения. Да у нас тут невидимка завёлся. Я начал заводиться.

Попробовал поменять диапазон зрения и вдруг увидел неяркий светлый поток, исходящий от существа в центре зала и заканчивающийся аккурат в дверном проёме. Природа феномена стала ясна, ну тогда нет смысла и мне церемониться. Я вытянул палец и стал пробовать изменить плотность энергии возле него, проталкивая через сопротивлявшуюся плёнку. Сначала ничего не выходило, но сконцентрировав усилие, я смог преодолеть преграду, и сразу разрядил немного энергии в стоящего посреди комнаты шутника. Для острастки.

Синяя искра разряда проскочила между нами, увеличиваясь по мере приближения к цели. Такого я не планировал. Палец буквально ударом выдавило назад, я чувствовал, как он хрустнул, кольнула боль. Юмористу, впрочем, было не лучше. Моя молния ударила точно в центр пятна, на уровне туловища, и откинула потерявшего невидимость невысокого юношу на пару метров назад.

Преграда исчезла и мы поторопились пройти внутрь. Пострадавший сознание объект моего идиотизма лежал на полу, не подавая признаков жизни. От его вывернутой вбок левой руки поднимался сизый дымок.

- Вась, это ты его чем, совсем дурной, что ли? - Марина бросилась на помощь.

Мишка склонился над пареньком, пощупал пульс

- Живой, вроде.

Вот как им объяснишь произошедшее? Они же половину не видели. Но в этот момент предчувствие дало о себе знать и у меня появились куда более серьёзные проблемы.

Высокая девушка в чёрном костюме, напоминавшем плащ, или халат вышла из бокового коридора, видимо на шум. Увидев тело на полу, она сразу подняла руку, и мой внутренний голос заорал: 'В сторону!'. Но за спиной стояли Мишка с Мариной, пытавшиеся привести в чувство мою жертву, и пришлось остаться на месте.

Объяснять что-то было уже поздно, я это сразу понял. Интуиция подсказала куда прилетит удар девушки - в правое плечо, поэтому я выбросил всё из головы, сместился между мной и Мариной, после чего рывком представил окружающую меня броню.

Мигнул и растёкся по моей уплотнившейся ауре желтый луч, раздалось 'чпок'. Моя рука, отреагировала рефлекторно, выплюнув ослепительно белый разряд прямо в голову девушки. Нет! Я еле успел дёрнуть непослушную конечность, как в десяти сантиметрах от каштановых волос пластик стены ворвался брызгами. Оглушенное тело отбросило к другой стороне коридора, блин, только бы не убить!

Кто кого прибьёт ещё неизвестно. Она что-то сказала, стёрла выступившую из носа капельку крови и исчезла, так быстро двигалась. Удар, и я лечу спиной вперёд в противоположный конец коридора. Сбив по пути Марину и, перевернувшись, падаю на живот. Организм мобилизует все возможности, я успеваю заметить тёмный шлейф дыма, двигающийся ко мне. Даже не поднимая руки, бью от пола веером вдоль коридора, стараясь только по своим не попасть, но противница умудряется прыгнуть вверх и немыслимым кульбитом прямо по потолку преодолевает разделяющие нас метры, затем отталкивается и летит в меня.

Я успеваю сбросить барьер, как сделал бы это с кораблём в космосе. Это сбивает точность удара и отбрасывает чёрную тень к стене. Встаю, оттолкнувшись от пола, пытаюсь прыжком уйти назад, но поздно, моя правая рука уже зажата в тиски захвата, а к шее приближается нечто холодное и острое. П... котёночку.

Тут всё останавливается. Я наконец могу в мельчайших деталях рассмотреть узкое, вытянутое лицо с сияющими коричневым светом глазами. Зрачки огромные и от взгляда веет ледяным холодом. В руке зажат нож, сантиметров двадцати длиной, незнакомой формы, но точно боевой. Не хватило каких-то нескольких миллиметров, чтобы проткнуть меня насквозь, или голову отрезать, не знаю, что там в мозгах у этой дамочки психованной крутится на этот счёт.

- Даяна, вам не кажется, что вы несколько увлеклись?

Мягкий, обволакивающий голос раздаётся в голове, а из-за поворота плавно выходит окруженный неярким зеленоватым ореолом ещё одно действующее лицо спектакля.

Почти человек, более высокий, изящный. Лицо непривычное, миниатюрное. Четырёхпалая рука. Одет в свободно ниспадающий поток света, не знаю, как подобрать другое сравнение. Не вызывает отвращение своим видом. Безусловно, тарг.

- Я поощряю развитие ваших способностей, но согласитесь, убивать новых кадетов, это уже слишком.

Ощущение холода во взгляде сменяется озадаченностью, нас отпускает, я сразу отскакиваю назад. Названная Даяной девушка медленно выпрямляется и неуловимым движением прячет своё оружие в складках одежды.

- Он напал на Хитоми, я пыталась защитить.

- Наш уважаемый Хитоми в очередной раз практиковался в создании незримого барьера, выбрав на этот раз группу вновь прибывших учеников, пока не знакомых с его талантами.

Девушка глубоко вдохнула и нехорошо посмотрела на уже пришедшего в себя парня. Тот, притворяясь смертельно раненным, лежал головой на руках поддерживающей его Марины. Жаль не добил гадёныша.

- Однако на этот раз юноша, которого вы чуть было не травмировали (ничего себе, травмочка бы получилась), наглядно продемонстрировал эффективный метод нейтрализации сплошного барьера второго типа путём точечного проникновения и выведения из строя оператора.

- Да он меня чуть не зажарил, - дёрнулся Хитоми.

- Если бы вы были чуть менее увлечены розыгрышем, то не оставили бы полностью незащищённый энергоканал, который и выступил проводником электрического разряда, дополнительно напитав его силой.

Поняв, что пациент скорее жив, чем умирает, а её банально используют в корыстных целях, Марина резко убрала руки и встала. Раздался стук, с которым голова этого хитреца соприкоснулась с полом, так его, Маринка! Мне сразу стало чуточку легче.

- Даяна, юноша не знаком с техникой энергодействия, неужели вы не заметили этого?

Даяна выразительно посмотрела на неровную дыру в стене, оставшуюся после моего выстрела. В прочнейшем пластике зияло сквозное отверстие, уже начавшее затягиваться. Девушка глянула на меня с неким подобием уважения. Тарг немного подумал и продолжил.

- Более того, в последний момент перед разрядом Василий отвёл его в сторону, спасая причёску на вашей голове. Если бы не это, результат попадания был бы печален, всё таки и о защите забывать не стоит.

Как-то о причёске я даже не подумал, а тарги, оказывается, мастера преуменьшения и хорошие дипломаты вдобавок.

Марина и Миша подошли ко мне, и теперь мы стояли вместе.

- А теперь, - тарг повернулся в сторону нас, - поскольку мы разобрались с инцидентом, разрешите вам представить кадетов Даяну Островскую и Хитоми Нага, двух членов вашей новой группы. Меня, в свою очередь, зовут Ванор и я имею честь быть руководителем данного учебного сегмента. В дальнейший курс событий вас посвятит Даяна, а мне разрешите вас покинуть, дела.

После чего этот джентльмен чуть поклонился и исчез, оставив на месте опадающие зелёные искорки и неуловимый цветочный шлейф.

Начальство испарилось и все осознали необходимость как-то сосуществовать вместе. Осознали - это хорошо, вот только ещё первый шаг для этого требуется сделать, а пока он зреет, все сидят в холле на аккуратных, белых как снег диванчиках, выросших из стен, и молча рассматривают друг друга.

Мы с друзьями пристроилась с одной стороны холла, прямо напротив входа, Даяна с Хитоми заняли места у противоположной стены, как раз под проделанным мною отверстием, которое уже практически заросло, и вскоре будет отличаться от ровного цвета стены лишь более светлым оттенком. Не выдерживает первым Мишка, который явно не может дальше терпеть такое вопиющее издевательство над своим жизненным опытом, подсказывающим, что виденного в реальности попросту не могло происходить.

- Кто-нибудь хочет мне сказать, что это за вирт наяву был? - требовательно произносит он, поглядывая на Даяну.

- Кратковременное противодействие двух псиоников, - глядя куда-то в сторону улицы выдаёт та.

Мишка смотрит, ожидая продолжения. Не дождавшись более информативного ответа, он продолжает.

- Тогда сформулируем вопрос так: что такое псионик в вашем понимании и чем палили друг в друга, наконец?

- Псионик - разумное существо, способное на энергодействие в силу высокого пси-индекса и соответствующих тренировок. Вам этот термин, скорее всего, встречался под синонимом 'энергик'. Я применила паралич, ваш друг его отбил и ответил электрическим разрядом высокой мощности, я перешла в гравиформу ускорения, он защитился энергощитом, пришел директор и остановил время в локальном объёме.

- Даяна, а ты часом не какой-нибудь биоробот?

- Нет.

Это называется объяснить не объясняя. Сидим, молчим дальше. Про энергиков, кстати, все слышали довольно давно, но никто не предполагал (вирт режиссёры с хроническим недостатком сюжетов не считаются), что они способны на такое. В основном это были люди, способные на мелкие фокусы вроде левитации, глубокого предвидения, управления энергией и так далее. Короче - циркачи. Но ассоциировать их возможности с только что произошедшим было равнозначно сравнению рогатки с плазменным пистолетом. Это в кино в последнее время часто появлялись всякие личности стреляющие энергетическими лучами из рук и глаз, двигающиеся на сверхскоростях, проникающие сквозь стены зданий. Но так ведь то вирт.

С другой стороны, если я способен генерировать энергоразряды, то кто сказал, что это не доступно другим? И я, кажется, догадываюсь, где всех этих одарённых сверх меры личностей собирают.

Тут Хитоми голос подал.

- Да вы не обращайте внимания на Данькины приколы, она большая бука и юмора принципиально не понимает, - девушка возмущённо поворачивается, но сказать ничего не успевает, - лучше, пусть этот ваш генератор объяснит, как он мой щит пробил и, вообще, почему меня увидел.

Все взгляды скрестились на мне. Я почесал нос, потёр, согревая, ладони. Тянуть время дальше стало нечем, пришлось давать пояснения.

- Ну не мог я вам всё выложить. И не смотрите на меня так, теперь конечно расскажу, вечером.

- Можешь, можешь, теперь ты всё можешь.

Я перевёл взгляд на ходячее недоразумение.

- А ты светился в тепловом диапазоне и поток энергии шел к двери. Тут кто угодно догадается. А насчёт пробил, - я остановился, чтобы сформулировать мысль, - попробовал такой же цвет придать пальцу, ну, чтобы он прошел внутрь. Вот и всё.

- А молнию зачем кидал?

- Случайно вышло, по привычке. И вообще, нефиг пальцы ломать, знаешь как больно!

- Больно! - взвился Хитоми, - Да где у тебя перелом? Вот у меня рука болит до сих пор! Дня два заживать будет.

- Ну а я, может, тоже юмора не понимаю.

- Хватит, - Даяна поднялась, - Хитоми, будешь тренироваться в невидимой ауре, чтобы не забывать перекрывать все диапазоны.

- Но...

- Никаких но. Вас, - смотрит уже в нашу сторону, - я прошу зарегистрироваться и выбрать комнаты. Весь дом находится в распоряжении группы, поэтому свободных комнат вполне достаточно. Правое крыло - мальчики, левое - девочки.

- А куратор сказал, что можно свободно комнаты выбирать, - ещё не хватало, чтобы мной командовала эта особа.

- А я сказала мальчики справа, - снова этот ледяной взгляд, ой как страшно, подумаешь, шустрая.

Я уже было назло собрался выбрать место обитания прямо напротив её двери и посмотреть, что она будет делать, но умница Марина разрядила обстановку.

- Не ссорьтесь, всё хорошо, я там поживу.

Я только фыркнул и с вызовом посмотрел на новоявленную фурию.

- Комнаты на втором этаже, столовая, зал отдыха на первом. Занятия начнутся завтра, сбор в холле в семь утра. Ещё вопросы есть? - произнесено так, будто за каждый дополнительный вопрос она будет стрелять в ответ.

Поскольку никто не соизволил что-либо ещё узнать у этой милой девушки, Даяна встала и плавной походкой ушла к себе. Марина тоже поднялась с кресла, сразу потерявшего форму и погрузившегося в недра стены, подошла к регистрационному табло, выбрала комнату и, помахав рукой на прощание, отправилась обживаться.

Вот так знакомство. Хорошо ещё друзья со мной рядом, а то с таким отношением внутри группы...

- Вы сегодня тут остаётесь, или гулять пойдём? - Хитоми подпрыгнул и поглядел на нас хитрющим взглядом.

Этому недожаренному мой разряд сил добавил, или как? Я бы на его месте уже к медикам пошёл, а он всё скачет колобком. Может ещё добавить?

- Мы, пожалуй, прогуляемся, познакомимся с окрестностями, - озвучил Мишка наше общее мнение.

- Отлично я вам тогда всё тут покажу, тут такие места есть, закачаешься! - энтузиазм так и пышет.

Как-то не внушает мне доверия этот проводник, точно с ним будут одни неприятности. С другой стороны альтернативы не было, а электронный гид вряд ли сумеет продемонстрировать дух нового места так, как это может сделать живой местный житель. Да и знать про наш новый дом всё этот проныра просто обязан.

Договорились о встрече через полчаса. Марина с нами идти отказалась, сославшись на усталость и желание отдохнуть и прибраться в комнате. Заодно попробует поговорить с Даяной.

Комната, выделенная мне, была какой-то роскошной, не привык я к таким. Имелся в наличии удобный диван-транс, отдельный вирт-модуль, безо всяких ограничений, даже пищевой синтезатор с обширным выбором блюд (тогда на кой была столовая внизу?). В шкафу вообще можно было жить, он по размеру был как гостевая каюта на Тени. Даже несмотря на то, что нам здесь суждено прожить не один год, подобные излишества я пока не мог принять как должное - не было такой привычки.

Санитарный блок следует описать отдельно. Вместо душа имела место целая ванная комната с голографическими стенами и трансформируемым полом. Включил базовую программу и сразу оказался в темноте пещеры, подсвечиваемой призрачными огоньками сталактитов. В центре находился неглубокий бассейн, переливавшийся мягкими переходами синего-белого-зелёного и напоминавший своей формой раковину моллюска. Очень красиво, но мрачно и я после учёбы предпочитаю не два часа лежать в ванне, а принять душ и залезть в вирт. Позже переделаю в стандартный вариант, пока же быстро воспользуемся тем, что есть.

Закончив приводить себя в порядок, я окинул взглядом пустое необжитое помещение и вдруг осознал, что я не прихватить ни единого предмета из моей старой комнаты и улетел на 'Колобок' в чём был. Блин, как всегда, пока был на корабле, ничего не приходило в голову, сейчас же отсутствие привычных предметов обихода действовало на нервы. Добираться до Тени, где все наши запасы в стасисе лежат, теперь далеко, она же на поверхности припаркована. Наверное, придётся воспользоваться советом нашего любезного куратора и посетить магазин.

Хитоми уже ждал нас внизу и только не бегал по потолку от нетерпения, вот же шило у человека в одном месте.

- Чего вы долго так, пошли быстрее! - и он поволок нас наружу, к граву, который успел вызвать, пока нас дожидался.

- Мы спешим? - спросил Мишка.

- Конечно, скоро вечер включат, темнеть начнёт, никуда не покатаешься толком.

- Подожди, нам на главный ярус нужно - магазин посетить.

- Да что там делать, я вот сейчас наш комплекс покажу и с ребятами познакомлю, вот где интересно.

Наш проводник умудрялся не только довольно шустро управлять гравом в ручном режиме, но и одновременно вести диалог с нами, перебирать информацию на голоэкране и вызывать каких-то абонентов. Чувствуя, что это никогда не закончится, я пошёл на хитрость.

- Слушай, мы вообще-то проставиться хотели за прибытие, вот нам наверх и нужно, продуктов прикупить. Поехали, пока действительно не стемнело.

Голоэкран сразу погас, вызовы прекратились, и наше чудо развернулось так, что система безопасности грава была вынуждена прижать нас к креслам силовыми ремнями, уберегая от вылета на мостовую. Вот псих.

- Так бы сразу и сказали! - он высунул от азарта язык и мы полетели.

Помните, я сказал, что куратор лихо вписывался в повороты? Ничего подобного, он тащился, как беременный слон, если сравнивать с нашим новым знакомым. Сумасшедшая скорость время от времени сопровождалась писком бортового компьютера и понять, по какой причине автоматический контроль движения нас не притормаживает, я, хоть убейте, не мог.

Дважды Хитоми, вместо того, чтобы объехать другое авто сбоку, давал полный импульс платформе подъёма, одновременно выжимая весь газ, что заставляло несчастное средство передвижения взмывать в воздух, наподобие кузнечика. Что чувствовали пассажиры гравов, которых обгоняли сверху, я не знал, но ничего хорошего про нас они точно не сказали. Интересно, здесь вообще есть правила движения? Какие там полчаса, мы уже через семь минут были у дверей торгового центра.

- Как тебе ездить разрешают таким образом, убьёшься же, - мы выползали на пластик дорожного покрытия, с трудом приходя в себя.

И вот не надо говорить, что, типа, пилоты привычны к таким скоростям. Одно дело, когда ты сам управляешь кораблём, чувствую каждое слитное движение, и совсем другое, если каждую секунду ожидаешь аварии, наблюдая за манёврами этого сумасшедшего.

- А мне и не разрешают, я грав на твоё имя вызвал. Тут такое старьё летает, что кристалл не проверяет, когда аварийный режим включаешь. Пошли быстрее, пока нас не тут не прихватили.

Писец, вот обормот!

Мы поспешили внутрь, и пройдя входную арку оказавшись в просторном зале. Только здесь до меня дошло.

- Стой, но в граве стоит система мониторинга, в лифтах тоже, тебя же всё равно вычислят.

- А ещё по дороге на каждом доме вирт-камеры. Подумаешь, фигня какая, я ж невидимость второй год изучаю, меня в граве вообще не было.

- То есть что получается, это мы гравом управляли?

- Э...ну...а пошли в продуктовый сектор, там вкусняшек разных много, - и не давая нам что-то с собой сделать, Хитоми быстрым шагом рванул сквозь мешанину голографических рекламных полей в один из боковых коридоров.

- Нет, ты это видел? - я буквально горел от возмущения и страстно желал пустить в зад этого неугомонного кадра ещё одну молнию. Мишка только посмеивался.

- Знаешь, Вась, его уже не исправишь, - пристроился рядом со мной друг, - Может быть, он с возрастом и поумнеет, но в настоящее время принимай нового приятеля таким, какой он есть.

- Да какой он мне приятель, недоразумение ходячее, - я пылал жаждой мщения.

О рекламе стоит сказать отдельно. Голограммы предлагаемых товаров и услуг вспыхивали вокруг нас, тихо, но настойчиво убеждая, что без активного покрытия ногтей наш вид никогда не будет идеален. Вот скажите, мне зачем на каждом пальце по голографическому экрану? Хоть бы мужчин от женщин отличали. Как хорошо было в докосмической эре: никакой назойливой рекламы и не нужно шарахаться от появившегося у твоего носа апельсина, зудящего 'съешь меня', кто это только придумал?

Людей было немного, и потому каждый проектор считал обязательным показать нашей группе все ролики, фото и слоганы, раз за разом вспыхивающие в калейдоскопе спецэффектов в поле зрения. Ненавижу супермаркеты, на Сангории такого не было.

Оставив позади всю эту котовасию, мы дошли до входа в продуктовый отдел, где нас ожидал ещё один сюрприз, на этот раз забавный. Хитоми заигрался, забыл про электронную невидимость и с донельзя обиженным видом стоял возле прозрачных створок, потирая лоб, отбитый о прозрачную пластину двери. Меня буквально скрючило от смеха, а когда он вдобавок изобразил уморительно-обиженное выражение на лице, то проняло даже Мишку. Впрочем, через секунду кукситься Хитоми надоело и мы уже вместе смеялись, проходя внутрь.

Ассортимент вполне мог составить конкуренцию любому крупному наземному торговому центру. Было удивительно видеть такое разнообразие в учебном заведении, учитывая, что кадеты вряд ли могли позволить себе приобретать столь дорогие натуральные продукты.

Хитоми на это только обозвал меня чудаком и поведал, что большинство учеников достаточно состоятельны, а стипендии остальных достойнее некуда. Кроме того, курсанты направляются на обучение не только с Новороссии, но и из других космических держав в рамках программы подготовки кадрового состава для нужд Союза и уж снабдить деньгами своих кандидатов было просто вопросом престижа.

Подобное учебное заведение, наверное, было не единственным, но тщательный подбор преподавательского состава, присутствие в нем наставников из иных рас и отточенная десятилетиями техника обучения, всё это делало его лучшим.

Кроме кадетов и преподавателей просторные сектора вмещали многочисленных представители технических служб, сферы услуг, службы безопасности, инженеров, учёных, и так далее. Всего в комплексе постоянно находилось как минимум двенадцать тысяч человек. Нетрудно понять, что труд в подобном месте не мог не оплачиваться на должном уровне. А спрос, как известно, рождает предложение.

Продукты хранились в стандартных охлаждаемых стасис-камерах с двенадцатикратным замедлением времени. Дам, пожалуй, пояснения. Эту технологию нам Тарги передали уже во времена Империи. Как там всё точно работает не помню, но в школьном курсе физики была глава, вкратце описывающая механизм этого явления. Благодаря подпитке энергией генерировалось поле, делающее делало объём пространства менее подверженным течению времени. Коэффициент замедления в стасисе зависел от приложенной мощности. Бытовые системы работали с пяти - семикратным смещением, промышленные - десять плюс, медицинские требовали уже собственного кристалла и замедляли время до нескольких сотен раз.

Отсюда, кстати, и исходила невозможность помочь отцу Миши. Даже если бы я уменьшил объём камеры Тени до минимума и перевёл на стасис всю энергию, замедление было бы всего тысяча триста, а жить человеку оставалось час, не больше. Растянули бы агонию и всего-то.

Хитоми с восторгом носился по магазину, заставляя меня набирать в тележку всё новые и новые продукты. Стоит отдать ему должное, элитные и самые дорогие он обходил стороной, но когда у него буквально слюна начала капать при виде настоящего земного шоколада, я просто нагрузил в тележку несколько особенно понравившихся коробок, мне не жалко.

- Э...Вася, ты бы на ценник глянул, - предостерёг меня наш спутник.

Мы с Мишкой переглянулись и рассмеялись.

- Поверь, я это переживу.

- Точно? Ну тогда ещё соков настоящих пойду возьму, - и тут же умчался.

Вот же сама непосредственность, раз сказали можно, он готов уже весь магазин вынести.

Себе я взял несколько пачек натурального земного кофе и молоко, очень уж мне понравился вкус этого волшебного напитка, который вполне мог быть создан домашним пищевым автоматом, при наличии ингредиентов, конечно же.

Неизвестно почему, но некоторые продукты не могли быть воспроизведены с помощью синтезатора. Это относилось к дорогим алкогольным напиткам, вроде коньяка или вина, кофе, лечебным бальзамам и так далее. Как объяснили тарги, в некоторых биологических веществах присутствует частичка души их создателей, без которой вино, например, лишится части своего аромата и теплоты. Поэтому ценник на натуральный кофе был несуразный, но имею я право на маленькую слабость, или как?

Расплатившись, покинули сектор продуктов мы вновь окунулись в круговорот рекламы. Начать тоже невидимость изучать, что ли, вон Хитоми все эти гадости в упор не замечают.

Быстро пробежавшись по другим павильонам, мы с Мишкой набрали одежды, а потом я не удержался и купил в биосалоне вазочку с 'фарфоровой лилией' с Гелиоса для Марины. Она цветы любит, полкомнаты в старом корпусе ими заставила, а здесь пока не обзавелась ни одним, вот мой и будет первым.

Не исключено, что все простуды нашей одногруппницы (часто она ими страдала) являлись лишь формой аллергии на очередное детище инопланетной эволюции. Ох, сколько приколов с её коллекцией случалось.

Один цветок как-то раз забыли полить, так он пророс из горшка и, переместившись в ванную, влез в канализацию, закупорив подачу воды. Пришлось менять систему в комнате Марины, а курс биологии изъял из её коллекции ещё пару растений, удивляясь, где она вообще столь опасные экземпляры умудрилась найти, но главное, почему они её до сих пор не сожрали?

В другой раз неизвестный экземпляр ни с того, ни с сего зацвёл. Всё ничего, но при этом он распылил в воздух летучую пыльцу, вызывавшую галлюцинации, что стало известно только спустя пятнадцать минут после анализа биологической активности неизвестного вещества Хирургом.

Два дня строгой изоляции и куча медицинских процедур стоило это происшествие всем, находившимся в то время в помещениях общежития. После окончания карантина всё те же биологи изъяли из комнаты Марины все некаталогизированные образцы. Во избежание. Думаете помогло? Фиг.

Покинуть торговый центр решили через другой выход, просто на всякий случай. Свободных гравов на стоянке было полно, Мишка решительно вытащил Хитоми из блока управления, куда тот успел просочиться, забросив его на заднее сидение, рядом со мной. Повторить незабываемое семиминутное путешествие никто не желал, и так по пути обратно мы ожидали, что вот-вот будем остановлены за грубое нарушение правил движения, но, вроде бы, всё обошлось.

- Вы как? Не устали?

- А есть ещё предложения? - спросил я.

- Ага, вы же ещё замка не видели. Как раз темнеет, здорово, сейчас я вам такое покажу, ух.

Честно говоря, зрелище стоило того, чтобы простить Хитоми все сегодняшние неприятности. Какой там замок - дворец, выполненный из замёрзшей воды, трёхэтажный, с узорчатыми стенами, лестницами, ледяными статуями и красочными картинами, вмороженными намертво в стены. Даже оконная разноцветная мозаика была выполнена из тончайших ледяных пластинок. Каких усилий стоило поддержание этого великолепия оставалось загадкой.

Все комнаты были холодны и пустынны, но стоило приблизиться к стене на метр и мир оживал. Живые стены, созданные из метровой толщины прозрачных глыб, в глубине которых голографические проекторы создавали настоящие трёхмерные картины жизни давно прошедших эпох.

В бальном зала можно было наблюдать кружащиеся в вальсе пары, а в уютной спальне горел в ледяном камине яркий огонь, распространявший не тепло, а холод, но не становившийся от того менее прекрасным и притягательным. Лёд и пламя, кто был тем гением, придумавшим это.

Повсюду в глубине прозрачных блоков можно было наблюдать как бы вторую жизнь этого удивительного места, а с наступлением темноты зрелище светящегося дворца становилось настолько глубоким и прекрасным, что Хитоми еле убедил нас вернуться в грав и продолжить путь домой.

Если похожий стиль выдерживается во всех строениях нашего уровня, что же происходит на других. Я пообещал себе посетить их все непременно, как только спадёт новизна впечатлений от этой ледяной сказки. Проходить обучение в подобных условиях, что может быть лучше.

Вернулись мы уже в начале девятого вечера. Выбравшись с объёмистыми тюками из грава, мы отнесли на кухню продукты, быстро закинули покупки в комнаты, переоделись и спустились к столу.

Праздник удался на славу. Помимо Даяны с Хитоми и нас, группа 2-99 насчитывала в составе ещё троих членов: Селена и Алина - две близняшки с Новоросии и Игорь, который был родом с жуткого Морга.

- Девчонки, вам помочь? - предложили мы свои услуги, но были изгнаны с кухни вслед за неугомонным японцем.

За попытку таскать из-под рук нарезаемые куски фруктов и прочих деликатесов, Хитоми дважды получал по пальцам, а в третий раз его пинками выставили за дверь, пообещав зажарить в кухонном процессоре, если ещё раз увидят. В итоге бедный, голодный страдалец тоскливо, как приведение, вздыхал под дверью. Кто б ему поверил.

Девушки довольно шустро обработали припасы и накрыли стол, выставив на всеобщее обозрение несколько вкуснейших блюд. То, что осталось (накупили мы более, чем достаточно) засунули в стационарный стасис, про запас.

Ради такого случая была запущена голографическая программа, погрузившая обеденный зал в волшебную полутьму, рассеиваемую трепещущим пламенем свечей и синими отблесками уличным огней на стенах. Мишка открыл бутылку хорошего вина (перед сном можно), мы представились друг другу и постепенно разговорились.

Близняшки оказались практикантками научно-исследовательского центра пространственных аномалий. Дар пробудился у обеих во время какой-то аварии. Девушек моментально изъяли из привычной среды и уговорили стать студентами спецкурса, что было не сложно, поскольку обеим пообещали практику и работу на 'Колобке'.

Игорь родился и вырос на Морге и был не особенно разговорчив, он лишь сообщил, что всю жизнь прожил на своей тяжелой, опасной планете. Советом поселенцев направил его для учёбы в Академию, а к нам попал из-за чрезвычайно высокого пси-индекса и дара предвидения.

Хитоми, самый младший, был родом с Эдо. Чтобы попасть в Академию, он умудрился пробраться незамеченным в космопорт, взломал компьютер 'Хэнкока' новой модели и отправился полетать. Спасло идиота только отсутствие на борту вооружения и любопытство адмирала Урванда, командующего комплексом противокосмической обороны планеты, решившего во что бы то ни стало посадить этот кораблик целым и посмотреть на гения, его угнавшего.

Обнаружив внутри двенадцатилетнего паренька (а ловили того почти два часа силами четырёх звеньев перехватчиков) все несказанно удивились, а после проверки метода угона, пленника отправили в Академию, о чём здешние обитатели успели не раз пожалеть.

А вот история Даяны оказалась грустной и поведала её нам не она, а Селена, оказавшаяся самой рассудительной и миролюбивой в группе.

Даяна родилась и выросла в недрах того самого огромного таргского корабля, половинку которого обнаружили в пространстве Угрии-7. Её община замкнуто существовала в этом монстре многие десятилетия. С внешним миром отшельники не знались, лишь однажды допустив к себе нескольких контактёров-исследователей. И это стало их ошибкой, поскольку информация просочилась в прессу.

Спустя полгода пиратский рейдер совершил нападение на поселение. Ума не приложу, что можно было возжелать в сельскохозяйственной общине, самодостаточной, но не обладавшей хоть какими-то ценностями. Но факт остаётся фактом.

Срочно подошедшей на сигнал бедствия эсминец патруля опоздал. Спасателями были обнаружены шестьдесят семь мёртвых жителей и лишь только один выживший - одиннадцатилетняя девочка в состоянии глубокого шока.

Ещё имелись в наличии примерно сорок тел пиратов. Точное число погибших со стороны атаковавших посёлок подонков подсчитать не удалось, поскольку некоторые тела были разорваны буквально в клочья. Пасовали даже молекулярные сканеры, настолько необычным было воздействие, превратившее людей буквально в фарш.

Девочку переправили на исследовательскую станцию, где проявился её талант к энергодействию. После первичного обучения и социальной адаптации её передали на спецкурс. Кстати, Даяна была нашим прямым коллегой - пилотом.

Постепенно мы со всеми перезнакомились, посмеялись над утренним происшествием, а Хитоми получил от Алины очередную затрещину за попытки слопать весь запас шоколада в одиночку. Мне кажется, парень мазохист, иначе как можно раз за разом нарываться на неприятности.

В ответ мы рассказали о себе, поведав заранее выработанные легенды о воздействии аномального излучения, чуть не убившего нас, но наделившего дополнительными способностями.

Единственное, что несколько портило вечер, это поведение Даяны, которая как бы и не присутствовала с нами, витая где-то далеко. Она сама чувствовала, что не вписывается в веселящуюся компанию, а потому сидела обособлено, в беседе участия не принимала и в конце концов, извинилась и покинула нас. К её такому поведению вполне привыкли и лишь Хитоми глубокомысленно изрёк:

- Перебесится к утру.

С уходом девушки обстановка разрядилась и окончательно стала домашней. Постепенно разговор перешёл на интересовавшую нас троих тему - где мы очутились. Рассказывали в основном близняшки, делая это по очереди, на два голоса и вывалили на наши головы столько околонаучной белиберды, что...сами вот послушайте.

Спецкурс Академии оказался центром исследований в области ментальной эволюции человека. Каждый из имеющих к нему отношение в той или иной степени отличался от простых людей.

С развитием вирт технологии слишком многое изменилось в жизни человечества. Лет сто назад умеющий левитировать камешек мальчишка выглядел бы настоящим кудесником. Но с тех пор отношение к подобным чудесам поменялось с изумления на стабильное 'ну и что, Ленка тоже так умеет'. Не массовое явление, но один-два случая на город можно было насчитать.

Средний порог пси-индекса населения увеличился на две единицы за пятьдесят лет. Учитывая, что он держался на среднем уровне в пятнадцать единиц в течение многих веков, столь явный скачок эволюции вниманием обойдён не был.

Но исследователи всевозможных феноменов столкнулись с проблемой - старые, проверенные методы не работали в отношении естественной энергетики человека. Приборы демонстрировали противоречивые результаты, компьютеры сходили с ума, а объекты исследований не могли поддерживать баланс энергии постоянно, как требовалось специалистам. К тому же сами способности ничуть не походили друг на друга и в большинстве своём являлись уникальными для каждого индивида.

В итоге кому-то очень мудрому пришла в голову мысль убить несколько зайцев сразу, создав не только крупный исследовательский центр по новому направлению, но и контролируемую государством структуру обучения специалистов нового профиля. Так родился спецкурс при Звёздной академии.

Идея оказалась своевременной. И очень здорово, что вначале само существование подобного научного центра являлось строго засекреченным. Прочие державы осознали первостепенную важность изучения возникшей проблемы лишь через добрых восемь лет и спешно принялись нас догонять, но поздно. К тому времени Новороссия безусловно лидировала в новом научном направлении.

Именно спецкурс являлся источником новых технологий вирта, вроде уже опробованной системы обучения с использованием ментальных усилителей и многих других новинки, до поры скрытых под грифами полной секретности.

Помимо общеобразовательного курса, раскрывавшего внутреннюю энергетику и объяснявшего, как её правильно распределять и накапливать, существовали две основные специализации: энергодействие и псионика.

Мы числились студентами курса энергодействия, изучавшего возможности практического применения ментальных сил в повседневной жизни. Всё, что касалось трансформации энергии, создание энергоструктур, использование собственных сил как в военных, так и в мирных целях, вирт технологии, опять же, - было подвластно нам.

Другое направление объединило всех, кто так или иначе желал внести вклад в исследование человеческого тела, как генератора ментальной силы. Псионики старались выяснить, как и почему человек получает и использует свои способности. Но главное - они создавалить схемы и методы, позволявшие научить других людей пользоваться дарованной от рождения силой.

В общем, весь курс был поделён на теоретиков и практиков.

Нормально изложено да? Быстро? На деле ужин длился почти четыре часа и, скорее всего, мы вполне могли общаться до утра, но появилась Даяна и прогнала всех спать под предлогом раннего подъёма на занятия. Никто не стал спорить, тем более девушка в целом была права, как-то засиделись мы.

Курия. Личный корабль дер-Девора 'Анерлинг'.

Полученная информация о возможном появлении в системе Новороссии эмиссара силы подтвердилась.

Объект - человек, Ежов Василий;

Возраст - пятнадцать циклов;

Статус экроса - неинициирован;

Тип экроса - 'энерго'.

Зафиксировано появление носителя силы, предположительно в роли наставника. Раса и возможности неизвестны. Текущее местоположение выясняется.

Ввиду особой важности контакта с носителем силы, принято решение о начале первичного обучения Ежова Василия технике 'герноваскор'.

Куратор сектора, дер-Девор.

Глава 16

Утро началось бодро. Вместо заказанного тёплого душа ванная комната вдруг вылила на меня двадцать литров ледяной воды с запахом цветов, уж не знаю каких, извините. Это Маришка бы вмиг их классифицировала, а я так не умею.

Чья была гадость мне было ясно, но доказательств пока не имелось, поскольку узкоглазый гадёныш стёр все следы взлома системы. Ладно, сочтёмся. Ох, и вспомню я пустынные ловушки, которые мы друг на друга ставили. Ничего смертельного, но тому, кто попался, становилось не до смеха. Влипал, знаю.

- Ну что, ребятки, готовы к учебным подвигам? - никогда не унывающий куратор нашей группы нарисовался возле дверей сразу по окончании завтрака.

Конечно готовы, куда мы денемся.

- Так, новенькие едут со мной, остальные по плану. Даяна, ты за старшую.

Девушка молча кивнула, а мы уместились во вчерашний грав и помчались.

- А нас почему со всеми не оставили? - поинтересовалась Марина, как только устроилась в кресле.

- А вы ещё, уж простите, вообще ничего не умеете. Я так понимаю, после вчерашней демонстрации одногруппники вас в курс дела ввели? Ну и ладушки. Знайте же, отроки, что подобным фокусам за день не научишься. А вот хороший пинок в нужную сторону ничуть не помешает. За тем и едем.

Надеюсь про пинок юмор был.

На сей раз утруждаться продолжительной прогулкой по серпантину Сергей Игоревич не стал. Уже спустя три минуты двери грузовой платформы открылись, выпустив нас в научный сектор.

Весь уровень фактически представлял собой один чудовищный исследовательский центр. Что в его недрах было сокрыто, я себе и представить не мог, но чуял, что собранный в этом месте интеллектуальный потенциал по убойной силе далеко превосходил мощность любого космического флота.

Минут десять мы петляли по широким коридорам, остановившись в итоге у ворот шестиэтажной колонны, напоминавшей хорошо укреплённую старинную башню. Здание удивило меня тем, что кроме широкого входа никаких иных, видимых глазу отверстий, не было и в помине. Как в таком склепе люди работают?

В круглом зале нас уже ждали вирт, силовые шлемы и компьютерный блок - родной брат-близнец аппарата из лаборатории профессора Терещенко. Здесь что, в каждом помещении гравитационный интеллект стоит, или как?

- Эта не вирт. Установка называется Ретранслятор ментальной активности и она способна передавать не знания, а приобретённые навыки, - запустив установку и надев шлем, поведал нам Сергей Игоревич, - нам это необходим для скорейшего понимания методики управления собственной силой.

- Сергей Игоревич, а почему такому не учат всех? - я этого понять не мог.

- Что значит всех, кадет Ежов?

- То есть вообще всех людей. Мне кажется, если бы все могли...

- Вот потому и не учат. И дело вовсе не в том, что тогда каждый сможет пульнуть молнию, как это проделываете вы. Организму без тренировки очень трудно контролировать выброс энергии. А найти достаточное число толковых преподавателей и создать сложнейшую аппаратную инфраструктуру, чтобы обучить миллиарды человек на текущем уровне развития технологии невозможно. И ещё, вот вы знаете средний уровень пси-индекса среди обычных людей?

- Семнадцать?

- По последним данным службы медицинского мониторинга, семнадцать и три. И в случае, если такой средний обыватель применит простейшую энрегосхему, затем повторит её, то уже после третьего раза на землю упадёт труп. Но, даже зная, что это может произойти, кто же откажутся попробовать новые возможности?

- Но ведь пси-индекс измеряют с точностью до десятых долей, неужели нельзя создать портативный прибор, который предупредит в случае опасности? - не сдавался я.

Куратор заливисто рассмеялся. Не понял, что я такого сказал?

- А что вам, юноша, сказал, что пси-индекс имеет хоть какое-то отношение к способности кинуть молнию?

- Но, - я вспомнил разговор с профессором на станции, - разве нет?

- Конечно нет. Индекс условен. Он лишь показывает ваш запас энергии и способность контролировать её расход. А вот с энергодействием дело обстоит куда сложнее, - он задумался на миг, - скажите мне, в чём можно измерить красоту? Или горе, талант, звон капель дождя? Одно и то же воздействие требует разной силы от каждого человека, если он вообще его сможет освоить. Никакой системы не найдено. Так что, рано ещё учить всех. Людей пока только подводят к мысли, что среди них существуют индивиды, способные не на одни лишь мелкие фокусы. Даже наш спецкурс без содействия таргов скорее всего потерпел бы фиаско. Топтались бы на месте, как слепые котята. Но мы отвлеклись.

Следующие два часа куратор на собственном примере демонстрировал как нужно работать с внутренней энергией - накапливать, концентрировать в точке, преобразовывать, пропуская через призму сознания. Я с удивлением понял, что ни разу не задумывался, как сам это делаю и неожиданно увлёкся процессом.

Ни до каких практических эффектов дело в этот день не дошло. Почти. Только в конце у Марины на миг проявился слабый ореол вокруг головы, а Мишка смог сдвинуть пламя свечи, стоявшей на столике в окружении россыпи всякой мелочи. Что касается меня, то просьбы о демонстрации собственных способностей не последовало.

- На сегодня достаточно, - куратор прекратил эксперименты и отключил установку. - Для первого занятия неплохо, теперь больше практики. Можете пока отдыхать, но обязательно ознакомьтесь с литературой, она уже в ваших кристаллах.

По пути назад никто не проронил ни слова. Я углубился в себя, повторяя усвоенный урок.

Как всё просто, как логично и естественно. Вот маленький комок тепла растёт в районе диафрагмы, светится внутренний канал до ладони, энергия плавно перетекает в руку...

- Васька! - сквозь слой ваты пробились до меня голоса.

- А, что?

Транс рассеялся, я открыл глаза и ошарашено уставился на светящийся комок в своей левой руке.

- Колдун несчастный, угробить нас захотел? - Марина всё ещё держала меня за плечо. На шум заинтересованно обернулся Сергей Игоревич.

- Ага, молодец, - высказал своё мнение он, увидев результат, - рассеивай потихоньку.

- А как? - успел спросить я, как шарик в руке лопнул фейерверком ярких вспышек.

На миг я ослеп, но зрение быстро восстановилось. Марина же взвизгнула и с минуту тёрла слезящиеся глаза, после чего отвесила оплеуху.

- Потихоньку же сказали, балбес!

- Да что это вообще за ерунда? - повысил я голос, - как будто мне объясняли.

Хитрый куратор успел отвернуться и теперь только посмеивался.

- Вообще это был где-то третий урок в ретрансляторе. Простейшее видимое отражение внутренней энергии. Замечательная тренировка: мало создать его, требуется поддерживать концентрацию, предотвращая рассеивание в течение сначала минут, а потом и часов. Резерв тренирует, будь здоров как.

- Часов? - не поверил я.

- Именно часов. У нас рекорд, если память не изменяет, двое суток. Природник один пару лет назад постарался.

Тем временем платформа остановилась, но не на нашем этаже, как можно было предположить. За открывшимися дверями простирался самый настоящий фруктовый сад, всюду виднелась зелень вперемешку с разноцветными гирляндами цветов, и я понял, что мы оказались на том самом живом уровне, виденном вчера.

- На выход! - раздалась команда.

- А что нам тут делать? - поинтересовался Мишка, вставая.

- Отдыхать, копить силы, тренироваться. Раз Василий продвинулся дальше всех, то пусть объяснит как. А неохота заниматься, можете просто побродить, откроете для себя массу нового.

Подмигнув напоследок, наш провожатый взмахнул рукой, и платформа ухнула вниз.

- Не верю! - произнёс Мишкин голос за спиной.

- Чего? - я обернулся.

- Ты иди посмотри, это же мандарины.

И впрямь, тяжелая ветка с некрупными оранжевыми плодами буквально склонилась к тропинке, на которой мы стояли.

Мишка подошёл ближе, потрогал один, потёр ногтем и принюхался.

- Обалдеть!

Сорвав несколько штук, он сначала перебросил парочку нам, а затем приступил к очистке своего, съел дольку, пожевал и закинул в рот сразу половину.

- Вкуснотища, - через силу выразил свой восторг мой друг и вознамерился обобрать веточку догола.

- Не спешите, молодые люди.

Незнакомый голос заставил всех обернуться. Марина спрятала мандарин за спину, а я со стыдом посмотрел на брошенную на землю шкурку.

- Мы тут, - начал было Мишка, но закончить ему не дали.

Улыбка расцвела на лице седого мужчины, буквально ниоткуда появившегося за нашими спинами. Одетый в тёмно-бордовую мантию, он стоял и доброжелательно смотрел на нас.

- Не оправдывайтесь. Эти деревья - наша гордость. И про мусор не волнуйтесь, через пару минут его не станет. Я имею в виду, что вам не стоит усердствовать. Неужели вы больше ничего не хотите попробовать?

И впрямь, чего это мы. Вдоль дорожки стояли совершенно одинаковые деревья, но на всех красовались идеальные спелые фрукты. И не только фрукты. Я с изумлением обнаружил гроздь клубники на одной из веток. Клубника на дереве! Гроздь!!!

Спустя час мы с частыми остановками прошли полкилометра и налопались так, что еле передвигали ноги. Видя такое дело, Виктор Геннадиевич позвал за собой и через несколько минут мы с облегчением присели на стоявшие посреди открытой поляны плетёные скамейки, прогнувшиеся под нашим весом и подстроившиеся под фигуру каждого.

- А как вам удалось добиться, что деревья одинаковые, а плоды на всех разные? - Маришка устроилась и сыпанула вопросами.

- Если взглянуть глубже, то это не деревья.

- То есть?

- Я не так выразился. Конечно, все плоды растут на деревьях, но дерево одно, а не несколько. Вот вы можете представить грибницу?

Ещё бы. Уж кому, как не жителю Сангории знать всё о грибах. Ребята так же утвердительно кивнули.

- Замечательно. Объяснить будет проще. Все деревья - наш эксперимент: 'живой сад'. Он растёт из одного источника - центрального ствола, скрытого в глубине леса. Все прочие соединены посредством корневой системы. Главное дерево при этом несёт функцию биологического компьютера и его можно запрограммировать на создание того или иного цветения. В генетическом коде системы хранятся данные о более чем двадцати тысячах всевозможных вариантов плодоношения, и каждый из них может быть выращен. Некоторые, правда, требуют определённого состава почвы, все нам не удалось воспроизвести - места не хватило, но в целом вы уловили мысль.

Это, это. У меня слов не было. Если таков результат изучения биоэнергетики, то я обеими руками и ногами за неё. То, что стояло перед нами могло буквально изменить всю систему распределения питания.

Мне представился домик где-нибудь в умеренной климатической зоне Сангории, где температура и зимой и летом за двадцать градусов. Дом, сад, подобный виденному и ничего больше не нужно. Выращивай любые фрукты и радуйся. Стоп, а почему только фрукты, наверняка и овощи можно на этом биологическом синтезаторе получить.

- А они, - я кивнул в сторону, откуда мы пришли, - только на фрукты способны?

- Не только, к сожалению, - глаза Виктора Геннадиевича потемнели, - не так давно мы обнаружили дерево, на котором вырастили хорн.

От б...ь. Другого слова не нашлось. Хорн - это редкий наркотик растительного происхождения. Вызывает ментальное усиление, сопровождаемое управляемыми галлюцинациями. Принявший это зелье впадает в многочасовую кому, во время которой становится буквально властелином своего внутреннего мира. Любые фантазии оживают, как наяву, все физические воздействия имеют отклик и реальны, реальны настолько, что покинув мир, в котором ты бог, человек тут же впадает в депрессию. И готов на всё, чтобы снова вернуться.

А расплата - физическое привыкание, ментальные боли, кома и смерть в случае непринятия новой дозы. Самое подлое, что лечение возможно, но как можно вылечить бога, как оторвать его от своей вселенной, от блаженства душевного и телесного? Никак.

Ах да. Цена удовольствия - пять галов за дозу. И ещё пять на курс реабилитации после дюжины приёмов. И такие вот плоды вырастили в Академии?

- Куда же вы смотрели?

- К счастью, взлом и перепрограммирование произвёл один из наших студентов. Он же и продемонстрировал результат. И очень хорошо, что это нам показал он, а не кто-то со стороны. Конечно, вырастить с чистого листа, да без нашего участия, подобную биосистему невозможно. Н так просто получить доступ к генетической структуре растительного интеллекта. Но защита пока не доработана и если что-то создано одним, то всегда может быть повторено другими человеком. Оттого держим для себя. Вы познакомились с единственным рабочим экземпляром сада.

- А почему вы нам всё это рассказали? Как же секретность?

Лукавая улыбка как будто омолодила сидящего напротив мужчину.

- А вы думаете, я вас так просто уже два часа прогуливаю? Некий профессор, попросил за вас слово. А нас несказанно заинтересовали произошедшие с тремя молодыми кадетами метаморфозы, и вот я перед вами.

- Терещенко, - догадался я.

- Совершенно верно, и он же мой младший брат.

Нет, но куратор каков: '...гуляйте и расслабляйтесь'. Как же. Сейчас потащат на очередные опыты, или снова станут рассматривать каждую клеточку. А ведь он всё знал. Настроение стремительно портилось.

Но я ошибся. Никуда нас не потащили, а отдохнувших повели в центр лесного города.

Чего мы только не увидели за этот день. И живые водопады прямо на улице, и дома, выращенные в стволах лесных гигантов. Буквально весь город был выращен, никакого пластика и искусственных материалов не наблюдалось и в помине.

Здесь царила атмосфера бесшабашного праздника, продолжающегося круглый год. Люди куда-то спешили, или просто гуляли, как мы, пешком, наслаждаясь красотой природы. Я чувствовал, что душа расслабляется, а энергия переполняет тело, ища выхода.

- Василий, а ведь ты правильно догадался. Совет старейшин хотел бы познакомиться с тобой.

- Сейчас, - поднял я голову, встретившись с серьёзным взглядом карих глаз.

- Нет, конечно. Как будешь готов. Обещаю, тебе самому станет интересно. Может быть, ещё чуточку поймёшь про себя.

- Я приду, только решу все проблемы и обязательно приду.

- Конечно. И друзей своих пригласи, им полезно будет принять участие в ритуале.

Ох ты. Не в исследовании даже, а именно в ритуале. Вот ведь какой тонкий психолог - сумел подать так, что я сам теперь к нему прибегу. Любопытство однозначно меня погубит когда-нибудь.

Ожидая прибытия платформы, я стоял спиной к стволу гигантской шахты и наслаждался теплом закатного солнца. Возвращаться в холод нашего уровня не хотелось никому, но деваться некуда. Перевестись что ли к лесникам?

Марина копалась неподалёку, в прямом смысле этого слова. Она упорно тянула из земли какой-то корешок, не желавший поддаваться и идти в нежные лапки нашей садистки от биологии.

- Марин, корни оборвёшь! - окликнул я её.

- Этому то? Карлингену? Да он нас с тобой переживёт, скотина ненормальная, - громко выразила своё мнение о несговорчивом растении девушка, тыльной стороной ладони вытирая со лба капельки пота.

Я подошёл ближе и протянул одноразовый влажный платок.

- Бросай, сейчас платформа будет. Я вчера тебе цветок уже купил, вернёмся - подарю.

- Да, правда, а какой? - Марина и не думала прекращать своё занятие.

- Фарфоровую лилию. Серьёзно, завязывай и поехали, вон Мишка уже ждёт.

Тут Марина ойкнула. Средних размеров яблоко, спелое, красненькое, точно приземлилось прямо на затылок склонившейся девушки. Доигралась.

Потирая голову и прихватив упавший плод, которому она тут же начала мстить, громко хрустя при этом, наш фанатик ботаники наконец отвязалась от растения. Честное слово, я услышал облегчённый вздох последнего.

Произошедшее подняло всем настроение. Да ещё Мишка, пока мы страдали ерундой с Мариной, успел нагрести мандаринов, груш и несколько веток винограда - всего, что висело неподалёку, сложив добычу в куртку. Мы лакомились дарами волшебного сада по пути, и каждый наверняка давал обещание вернуться за добавкой.

А вот что интересно, как получается, что натуральные фрукты до сих пор спокойно висят на ветках. Ну, вы понимаете, да? Несколько тысяч обитателей спецкурса, искусственные продукты, за которые надо платить, а тут прямо таки райское изобилие. Надо поинтересоваться при случае у местных обитателей.

Северный полюс встретил нашу компанию неожиданно тепло. Как оказалось, возле гравилифта сохранялась комфортная атмосфера и отморозить самое дорогое шансов нет, если пешком долго не ходить.

Дежурный грав по одному движению руки сорвался с парковки и предупредительно раскрыл двери перед сошедшими с платформы пассажирами. Домой, быстрее домой. День выдался изматывающим.

Мы поспели как раз к ужину. Вся честная компания приканчивала остатки вчерашнего пиршества, отложив наши порции в стасис камеру. Появление фруктов было встречено на ура и вскоре блюдо с нарезкой появилось на столе, а мы присоединились к общему столу.

- А чего вы не едите? - поинтересовался ёрзающий от любопытства Хитоми.

- Да мы уже. В смысле пообедали у друидов, - ну да, 'сад друидов', именно так называют все гостеприимный уровень, посещённый нами.

- Тогда понятно, - произнёс малыш и накинулся на виноград.

- А почему все не могут там фрукты брать, как мы сегодня. Забора вроде бы нет. Остановился на минутку, нарвал и можно назад.

- Не получится, - просветила нас Селена, - вы заметили, какие высокие и стройные стволы у деревьев?

- Да, а я ещё думала, почему так, - нахмурилась Марина, вспоминая.

- Ну так вот, деревья эти вообще ни на что не похожи. В обычное время все плоды висят себе спокойно на высоте метров трёх над землёй. И чтобы полакомиться придётся дерево просить.

- В смысле, просить, - не понял Мишка.

- В прямом, словами. Думаете вы одни такие лакомки? Не понравитесь саду, мигом вас оттуда выгонят и потом уже не пустят. А дерево может и чего на голову уронить, если будете наглеть.

Мы весело переглянулись, а Марина потёрла затылок.

- Осталось понять, чего это лесовики ради вас расстарались, - подала голос Даяна, сидящая с чашкой горячего кофе в ладонях.

- Да кто их знает, - ответил я и зацепился взглядом за глаза девушки и замер.

Жуткий взгляд карих глаз, состоявших, казалось, из одних лишь чёрных зрачков. Возникло ощущение, что меня насквозь просматривают аналогом молекулярного сканера.

Однако я выдержал. Она думает, что самая главная, сильная и небо в прицельную сетку? Так сейчас разочаруется.

Максимальная концентрация и вокруг тела возникает незримый барьер, а пальцы рук, лежавших на столе, покалывает от напряжения. Посмотрим, у кого терпения надольше хватит.

Но противостояние не состоялось. Почти тотчас все неприятные эффекты исчезли и дышать стало легче. Даяна как ни в чём не бывало, отпила из чашки и уже нормальным взглядом окинула меня. Похоже, она выяснила для себя всё, что хотела, а вот я понял, что с ней нужно держать ухо востро.

На следующий день началось собственно обучение.

Первые две недели мы практически не покидали полутьмы кабин ментального усилителя, усваивая новые знания.

Не знаю точно, кого рассчитывало выпустить руководство учебного заведения, но нас пичкали в числе прочих предметов ещё и ксенолингвистикой, психологией, социальным и политическим устройством других рас. В курс вошли программы технологическое развитие и истории. История корн, например, на кой она мне сдалась? Но что делать, приходилось загружать свой мозг тоннами ненужного материала, который вряд ли когда мог пригодиться.

Когда же дошло дело до теории биоэнергетики, то... Непостижимо. Я стал лучше понимать куратора. Действительно такое отдать всем подряд нельзя ни в коем случае. К счастью от голой теории до реализации простейшей схемы воздействия лежат годы практики и экспериментов. Так что только благодаря ретранслятору имелась реальная возможность усвоить программу не за двадцать лет, а за три-четыре года.

К концу первого месяца мы приступили к практике, перемежавшаяся посещением научного сектора. Самым трудным стали многочасовые медитации, когда требовалось концентрироваться на одной и той же структуре, висящей перед глазами. И тут у меня возникли неожиданные трудности.

Рекомендуемый метод накопления и использования биоэнергии мне не подходил. Я не мог и пяти минут удержать шар, тогда как другие держали нужную форму по часу и более. Однажды я разозлился на себя и несмотря на предупреждения шестого чувства упорствовал пятнадцать минут, в результате чего потерял сознание прямо на тренировке.

Очнулся я в глубоком полусидячем кресле в окружении золотистого сияния. Было так уютно и легко, как если прилечь в кровать после десятикилометрового бега по пустынным дюнам. Не хотелось даже думать.

- Василий, - этот мягкий голос всё же заставил глаза открыться.

Передо мной сидел Ванор собственной персоной. Вблизи его лицо, окутанное зеленоватым, струящимся сиянием, казалось совершенно неземным, но и прекрасным. Ни одно иноземное существо не вызывало такой реакции, как живой тарг. Всё же люди определённо ксенофобы и исподволь каждый вынужден бороться с необычным видом, запахом, голосом и иными, вызывающие отчуждение признаками чужих нам рас. Но тарги... Таргов любили и уважали практически все, кроме оголтелых фанатиков-изоляционистов.

- У вас не получается концентрация, мне сказали. Продемонстрируйте.

Но мой резерв. Я заглянул в себя и понял, что полностью восстановился. Но прошло не больше часа, как же так?

Пришлось повторить опыт. Ожидаемо у меня ничего не вышло, но сидящее напротив меня существо не казалось расстроенным.

- А теперь разряд, пожалуйста.

- Куда? - не понял я.

- В меня.

- Но. Но я не хочу.

- Так нужно.

Ой, надеюсь он знает, что делает. Сияние тарга приняло оранжевый оттенок, а с моего пальца сорвалась синеватая искра, растаявшая в окружающем Ванора барьере.

- Ещё раз, следи за потоком силы.

Полчаса, за которые я извёл резерв и взмок, дали мне примерное понятие, что происходит со мной. Изменённый инопланетной машиной организм совершенно по-другому использовал собственные резервы. Все основные узлы тела были намертво связаны паутинкой передающих каналов и сами служили не передатчиками, а накопителями биоэнергии. Отсюда и огромный резерв. Но вот разорвать эти связи, временно наведя поверх всей схемы временную стало адски трудной задачей. Это что же получается, я не смогу заниматься со всеми?

Тарг меня успокоил. Подобный моему, способ управления энергопотоками известен, но он несколько сложнее в применении для людей, а потому не получил распространения.

Суть в том, что аура человека принимала накопленную телом силу и все процессы трансформации проходили именно в окружавшей каждое живое существо невидимом поле. Подходил этот метод далеко не всем, требовал сложнейших тренировок для создания готовых матриц преобразования. Но самое интересное в том, что освоение данной системы позволяло воспроизводить энергосхемы гораздо быстрее академического метода и создавать любые, даже самые изощрённые их виды. А это именно то, что необходимо в бою. Само это знание говорило о многом. Не так просты 'миролюбивые' тарги, если у них выработана настоящая боевая система на основе внутренней энергетики.

Руководителю, похоже, самому стало интересно, что из меня получится, поэтому он взялся обучать меня лично. Вот теперь точно на свободном времени можно ставить жирный крест.

Новороссия. Местонахождение неизвестно.

Полевому оператору 'Геррд'.

Приказ прошёл согласование командного центра. Произвести операцию силами находящейся на Эдо группы 'Кварк'. Отход с территории по плану 3. Разрешено использование любых модов, вплоть до уровня 'невидимка'.

Старший координатор сектора, 'Транс'.

Глава 16-2

- В сторону! - сдавлено пищит внутренний голос, уже уставший спасать меня за сегодня и наверняка охрипший.

Не успел. Вспышка наведённого компьютером щита и меня отбрасывает назад, тащит по шершавому покрытию тренировочной площадки, чтобы в очередной раз выкинуть за его пределы. О, святые, как мне всё надоело.

Группа 2-99 нашему прибытию обрадовалась не только по причине закатанного (или закаченного, хм) банкета. Главное, что состав теперь насчитывал восемь человек, благодаря чему удобнее стало проводить парные и групповые тренинги.

Мы мигом разделились на четыре пары, и каждый теперь имел возможность осваивать на практике втиснутые в голову приёмы.

По злому стечению обстоятельств, кроме Даяны другого напарника мне не нашлось. Близняшки и так с младенчества были вместе, и разделять их никто не решился. Мишка составил компанию Игорю, который до этого вынужден был меняться со всеми по очереди и теперь был жутко рад, хоть и виду не показывал. Ну а Мариной надумали хоть как-то уравновесить неугомонного Хитоми, ибо Даяна его пугала до дрожи в коленках, отчего успеваемость малыша явно падала. Как будто меня она не пугала. А японца я как-нибудь прибью. Просто так, не нравится он мне.

Сегодня по плану значилось 'практическое применение энергетических воздействий'. На деле это означало, что половину дня придётся убить на беготню по полю пятидесятиметрового диаметра с целью изрядно ошарашить предложенного оппонента чем-нибудь экзотическим. Вот как меня только что.

- Даяна плюс одно очко. Следующая пара Селена против Игоря, - объявил куратор.

Знаете, что самое обидное? С целью 'достижения прогрессивного равновесия в контроле внутренних сил...', Ванор запретил мне пользоваться освоенными до прихода в Академию техниками. Никаких молний и щитов, только то, что удалось усвоить в стенах спецкурса. Ну а Даяна, которая только что учила меня летать, подобным ограничением не страдала, чем пользовалась на полную катушку. Ох, как у меня кололо руки запулить в неё ослепительно-белым разрядом, но нельзя.

- Что, опять не вышло? - подошедший Мишка дружески положил мне на плечо ладонь, наблюдая за действиями одногруппников на арене.

Игорь, стоя на месте проводил зубодробительную по своей сложности атаку с использованием разнотипных полей, в задачи которых входило взломать тем или иным способом оборону противника. Неожиданная тактика для прямолинейного и чуть грубоватого уроженца Морга.

Но в данном случае нашла коса на камень. Селена каким-то образом умудрялась гасить все воздействия до их вступления в силу. На мой взгляд имел место полный паритет сил и выиграет тот, кто первым исчерпает резервы, либо допустит глупую оплошность. В любом случае до окончания противостояния ещё далеко.

- Да вот не могу я ничего с ней сделать и всё тут, - в сердцах произнёс я, - главное, и тактику её знаю и предвижу, но у меня буквально связаны руки. Её скорость - это вообще нечто, миллисекунда промедления и бьёт рукой как тараном.

- А ты сам пробовал её приём освоить? Как его там, гравиформу.

- Несовместимость энергетики. Похоже, врождённый талант, ключика к которому наши мудрецы не подобрали пока.

- Ага, - глубокомысленно заметил Мишка и задумался.

На площадке тем временем мельтешение приостановилось, видать сил у противников осталось маловато.

- Знаешь что, Вась, а ведь ты можешь быть быстрее её. Ты сильнее, выносливее и по резерву превосходишь. А она тебя лупит одним и тем же приёмом - динамическим ударом. То есть не гравитацией, которую использует для ускорения, а инерцией.

К чему-то мой друг клонит. Он вообще тактик прекрасный, а с получением от меня новых возможностей и вовсе стал видеть на десяток ходов вперёд, щёлкая аналитические головоломки, предлагаемые нам в процессе учёбы, как орешки. Я заинтересованно посмотрел на него, может и впрямь придумал, что мне сделать с этой черноволосой бестией.

Стоп. Ну конечно!

В голове как будто переключатель щёлкнул и всё разом встало на свои места. Инерция. Масса. Пусть мне гравитация не доступна, но как гасить динамическое воздействие на примере корабельного компенсатора я знал. Осталось выработать необходимую тактику, потренироваться в создании новой схемы и прибить эту надменную даму к арене.

Кто же знал, что такой возможности не представится, а применять на практике боевые знания придётся уже через четыре месяца после нашего прибытия на территорию спецкурса.

Время шло, и в апреле месяце для всех учащихся настала пора коротких каникул. В это время вся Новороссия отмечала День Основания - главный национальный праздник. Это были первые каникулы за время обучения в Академии - аж целых семь свободных дней.

Люди повсеместно готовились к знаменательному событию. Академия на этот периода - никто в здравом уме не собирался заниматься зубрёжкой пока весь мир веселится. Тем более, находясь в центральной системе государства, в каких-то нескольких часах лёту от Новороссии.

Каждый в группе собирался по-своему провести эти дни, а поскольку мы были ещё недостаточно знакомы со всеми, чтобы навязываться, то за неделю до собрались в Мишкиной комнате на совет. Идей было немного - лететь на Новороссию и хорошо там оторваться (моя); то же, но в более спокойной обстановке на пляжах Аркелы (Маринина).

Мишка дождался конца обсуждения нами этих предложений и выдвинул своё, от которого отказаться было попросту невозможно.

Оказывается, Мишкины родители пригласили всех нас, включая Иллану, по которой я жутко соскучился, на Эдо в качестве благодарности за спасение главы семейства. Так совпало, что День Основания налагался на традиционный японский праздник, связанный с цветением сакуры и начинавший пришедшую с древнейших времён череду особенных для японцев весенних празднеств.

Поразмыслив, все согласились, что это наилучший вариант. Ведь Эдо, превращённая деятельной островной нацией в зелёный рай, традиционно считалась Меккой для туристов. Помимо мягкого климата и прекрасной девственной природы, Японии удалось сохранить самобытность нации, все традиции и устои. Самые современные технические достижения сосуществовали с традиционными, что проявлялось во всём, от еды до архитектуры.

Сад камней мог раскинуться посреди главного холла огромной транскорпорации. Буддийский храм, покосившийся, с бронзовым колоколом, сокрытым от взоров изящной беседкой, очень часто занимал целый гектар чуть ли не в центре административного квартала, со всех сторон окружённый многоярусными исполинами. И никому за десятки лет не могло даже прийти в голову убрать его, освободив место для ещё одной новостройки.

А уж во время расцвета природы, дополненного красочными огнями салютов, костюмированными представлениями и просто духом весны, да как можно отказаться от такого. В этот период и местечко-то на планете найти трудно - по пятьдесят миллионов туристов со всего космоса прилетает.

За два дня до вылета о себе напомнил наш старый знакомый друид, то есть Виктор Геннадиевич, конечно же.

- Василий, - с развернувшегося экрана он выглядел немного уставшим, а глаза укоризненно на меня смотрели. Мне стало стыдно.

- Виктор Геннадиевич, простите, я совсем замотался. Давайте я к вам завтра приду, - сразу заговорил я.

- Завтра будет поздно, время станет неподходящим, - он чуть поджал губы.

Я посмотрел в угол светящегося в воздухе квадрата. Девять - пятнадцать утра. Дела сегодня конечно же имелись, но секунда размышления не нашла ни одного, стоящего ожидания человека на том конце моста связи.

- Я буду через час, - решительно произнёс я, прикидывая, кому звонить первому, куратору или Даяне, которая очень нервно относилась к пропущенным занятиям. Ничего, как высказался как-то Хитоми, перебесится.

На место я прибыл немного раньше срока. Не то, чтобы я спешил, но охота была полакомиться свежими фруктами, память о вкусе которых ещё долго преследовала и дразнила всю группу. Однако на сей раз ждал меня облом. Давешние деревья, как и предсказывала Селена, попрятали аппетитные плоды в кроны, будто обиделись на поведение Марины или жадность Мишки. Но я-то причём, я же наоборот спасал этот, как его там, цветок, короче. Ну и ладно.

Осталось дождаться проводника. В этот раз незаметно подобраться ко мне Виктору Геннадиевичу не удалось. Я обернулся вовремя, чтобы заметить выходящую на опушку фигуру.

- Ещё раз доброе утро, - первым поприветствовал я старшего.

- И тебе, Василий. Спасибо, что пришёл.

В путь мы отправились пешком и вовсе не в сторону основной части живого города, а куда-то в глубину сада.

По дороге я бросал взгляды на деревья вокруг. От внимания Виктора Геннадиевича это не ускользнуло, он улыбнулся, что-то прошептал и как по волшебству несколько веток с шорохом опустились под вкусным грузом.

- Угощайся. Похоже позавтракать ты не успел.

- Ага, - не стал лукавить я и с удовольствием сорвал веточку клубники и здоровенный апельсин.

Как вы понимаете, дальше стало не до разговоров. Я шёл, ел, а ветки по мере нашего приближения опускались, будто чувствовали хозяина рядом со мной.

Приятное наполнение желудка, свежесть утреннего леса вокруг, всё вместе это настроило меня на такой благодушный лад, что случись рядом какой-нибудь дикое животное, вроде леопарда, я непременно почесал бы ему ушко.

То, что мы на месте стало понятно безо всяких подсказок со стороны. Огромное дерево метров семи толщиной, приземистое и кряжистое, как старый дуб, стояло посреди травяной поляны. Группа мужчин и женщин, все в одинаковых бордовых балахонах окружала гиганта и оживлённо дискутировала о чём-то о своём. Заметив нас, спорящие смолкли, заинтересованно присматриваясь. Мы приблизились.

- Друзья, - обратился к коллегам Виктор Геннадиевич, - наш гость не располагает достаточным временем для полного реинкора, поэтому проведём ритуал без последних трёх частей.

- Позвольте, - так и вскинулся полноватый мужчина, напоминавший Бергмана, если бы не рост за два метра, - но анализ структуры связей не будет полным без колидронного слепка!

- Начав седьмую стадию, мы обязательно должны будем закончить ритуал полностью, чтобы не подвергнуть жизнь мальчика опасности! А вы подумали, что это больше восемнадцати часов!

- Это вы не понимаете всей уникальности данного объекта!

Страсти накалялись. Видимо, именно об этом спорили собравшиеся до нашего прихода. Теперь же словесная баталия пошла по второму кругу. Святые, да они дольше будут спорить, пора прекращать.

- Виктор Геннадиевич, - позвал я вошедшего в раж учёного, не отреагировавшего на это. Пришлось несильно дёрнуть его за рукав.

- А, что? - обернулся он.

- Пусть будет восемнадцать часов. А то потом заставите повторять, я же знаю.

- Ну вот и хорошо, - сразу успокоился главный оппонент и отвернулся, начав отдавать распоряжения стоящим позади него людям.

- Уверен?

- Да, всё нормально. Мне один раз трое суток в нулевой камере пришлось просидеть.

Всё разрешилось ко всеобщему удовольствию. Деловитая суета на полянке длилась недолго и когда все приготовления к проведению таинственного обряда завершились, старшие преподаватели попросили меня сесть в центр круга и расслабиться, сами заняв места по периметру.

Поначалу ничего не происходило, все участники не двигались, лишь изредка взмахами рук то ли указывали на невидимые детали, то ли плели силовую паутину.

Стало скучно, и я принялся от нечего делать переключать зрение но в один момент замер, поразившись красоте и сложности окружавшей меня структуры, сформированной из потоков сил. Линии имели различную толщину и цвет, они пропадали и появлялись, живя собственной жизнью и разобраться в их хитросплетении не было никакой возможности.

На последних частях ритуала все эти линии постепенно сконцентрировались в районе моей головы, и мне пришлось приложить определённые усилия, чтобы не заблокировать их проникновение в себя. А потом стало поздно что-то предпринимать, разум как будто отделился от тела и я с удивлением разглядел себя сверху, лежащего посреди живого круга в позе морской звезды. А после разум, получивший свободу, рванул куда-то в высь, мысль погасла, пришли тьма и забвение.

Проснулся я всё на той же полянке, в полной темноте. Но стоило с удивлением (неужели бросили?) открыть глаза, как мир расцвёл настоящей феерией разноцветных огоньков, неярких, трепещущих, живых.

Маленькие звёздочки таились в листьях огромного дерева, перелетали с ветки на ветку, бесшумно скользя по воздуху. Они горели всё ярче, освещая мир вокруг всего на несколько шагов, но казалось, что кроме меня и этого волшебного света не существует больше ничего реального.

Странное существо - человек. Ко всему оно привыкает. И к ужасам войны и к самому прекрасному зрелищу на свете. Постепенно калейдоскоп огоньков уже казался лишь необычной ёлочной гирляндой, а мозг научился вычленять среди пёстрого мельтешения крылышки отдельных насекомых - необычных светлячков.

Но к счастью, Виктор Геннадиевич тонко уловил этот момент и присел рядом. А я и не заметил даже, или заметил, но не придал значения его присутствию поблизости.

- Ты как себя чувствуешь, Вася? - осторожно спросил он.

- Великолепно, но, - я прислушался к себе, - очень есть хочу.

Облегчённая улыбка появилась на немолодом лице.

- Фруктов не желаете, молодой человек?

- Нет уж, хватит с меня травы. Хочу жареного мяса, если это не звучит слишком кровожадно для вас.

- Вот ещё, - протянул мне руку здешний хозяин, - только не говори никому, но мы тут все ужасные людоеды и тщательно скрываем сие. А травку выращиваем дабы сбить с толку службу безопасности, особо ретивых служащих которой мы великолепно научились готовить. Сейчас поедем в одно тайное и страшное место, где тебе приготовят одного из них!

А какой проникновенный голос. Чуть было не поверил.

Место действительно оказалось тайным и чуточку страшным. Ресторан 'Крыша Мира' разместился на открытой площадке, на высоте нескольких десятков метров над городом лесовиков, так просто не найдёшь.

Поднявшись и заняв столик, я не удержался, подошёл к самому краю, не отгороженному ничем. Казалось, ещё шаг и полетишь в бездну, освещённую лишь жёлтыми фонарями внизу.

Готовили здесь просто здорово. Жареное мясо с травами и овощами, завёрнутое в какие-то душистые длинные листья; печёный картофель, секрета приготовления которого я так и не понял, поскольку абсолютно целая, неразрезанная картофелина содержала в себе мясную начинку. Мой любимый яблочный сок оказался свежевыжатым, ещё светлым и пах так, что мне закружило голову от наслаждения.

По мере насыщения мы перешли к неспешной беседе. На мой вопрос, зачем такие сложности с архитектурой, мне прочитали лекцию об окружающей среде. Для студентов этого курса общение с живой природой было естественно и способствовало творческому развитию и более полному раскрытия способностей. С помощью всё тех же таргов, даже делались попытки использовать биотехнологии для полной замены технических систем.

Конечно же, найти альтернативу голографическим экранам, и гравитационной технологии пока не удавалось, но во многом преимущество жизни над мёртвой техникой ощущалось. Взять те самые биологические компьютерные модули, без которых тяжело представить создание искусственных интеллектуальных систем. Даже мощнейшие гравитационные компьютеры пасовали перед задачами, решить которые мог даже интеллект моей Тени.

- Вася, у меня есть для тебя подарок, - сообщил в конце обеда гостеприимный хозяин и протянул небольшое семечко, размером сантиметр, упакованное в прозрачную броню неизвестного материала.

- Это что? - повертел я в руках невесомый кристаллик.

- Это биологическая матрица 'живого сада'.

Я поражённо уставился на Виктора Геннадиевича. Ничего себе подарочек. Да такого ещё нет ни у кого, это же настоящий кладезь, благодаря которому можно и разбогатеть, и жить до конца жизни не зная никаких бед. Если в перечень возможностей этого живого леса включены действительно все известные плоды (конечно же не несущих вреда здоровью) то... там же такие экземпляры имеются.

- Это семечко позволит вырастить сад из двухсот пятидесяти отдельных деревьев, - начал объяснять учёный, - Всё произойдёт очень быстро. Сначала за три месяца вырастет центральное растение. После этого оно начнёт создавать корневую систему, из которой появятся всходы плодоносящих стволов. Полное окончание процесса займёт от шести до двенадцати месяцев, в зависимости от минерального состава почвы и источников воды. Для полноценного функционирования потребуется площадь не менее трёх гектаров. Чтобы запустить процесс тебе потребуется подержать семя в руке пятнадцать минут, оно станет светится, и отдать команду 'расти'. Когда цвет станет белым, потом просто закопай его в землю на несколько сантиметров. Этого достаточно.

- Но, но как я им буду управлять, я же не знаю даже основ генетики.

Собеседник рассмеялся.

- Прости. Это не просто сад, это интеллектуальная система, живой компьютер. Он сможет говорить с тобой и периодически тебе станет казаться, что он разумен. Но своей воли всё же не имеет, хотя кто знает, что произойдёт с ним через сотню лет. Тебе достаточно сказать, что ты желаешь получить и он вырастит это. Или скажет, чего не хватает.

Домой я вернулся только утром и сразу забрался в постель, где долго любовался полученным даром, стоящим любых жертв. Именно таким должно быть торжество науки, подумалось мне. В этом семечке - жизни миллионов людей, их спокойствие, уверенность, здоровье. Как жаль, что некоторые в угоду глупости и жадности способны испоганить даже такое чудо.

Неожиданно, словно услышав мысли, кулон замерцал в руках. Чтобы ненароком не активировать процесс пробуждения, я отложил живой огонёк на тумбочку, дав себе слово, как только появится возможность, надеть его на шею и не снимать больше никогда.

С утра мне пришлось давать объяснения Сергею Игоревичу по поводу пропуска занятий. К счастью ему успели сообщить о причине и особо меня не отчитали, лиш намекнув, что неплохо бы сообщать о подобных отлучках.

У сестрёнки, номер которой я набрал следующим, дела обстояли замечательно. Она подтвердила желание провести недельку в обществе братика на цветущем Эдо, и отключилась. Вот ещё тоже работоголик.

Отправились мы сразу после торжественного сбора нашего курса, вылетев на Тени, по которой я успел соскучиться не меньше, чем по сестре. Ах да, за нами увязался еще и Хитоми, желавший посетить родительский дом и пообещавший вести себя паинькой. Было, было же у меня желание запереть его в отсеке стасис-камеры...

Угадайте, кто в первые же двадцать минут полёта попытался вскрыть эту самую камеру с продуктами, но был отловлен системой безопасности и отправлен в каюту? Мало того, этот кто-то практически сразу умудрился сбежать, применив невидимость, и что сделал? Да никогда не поверите.

Мы как раз сидели в рубке и спокойно общались, сестрёнка только что не мурлыкала в медотсеке, болтая с Тенью. Нашла себе собеседника по уму, хе.

- Вася, - Мишка обратил на себя моё внимание, - просмотри операционный лог. Код А-2314.

Интересно. По коду А шли нерегламентированные действия. Это могла быть авария двигателя, отказ систем связи, да многое ещё что. Вот только Тень обязаны была представить немедленный доклад в случае опасности. А тут молчание, нехорошо получается.

Что это за ерунда? Отказ оборудования БК02-60456. Аварийный сброс. Не понял, Тень прямо в полёте выкинула за борт часть оборудования?

- Тень, что это за ересь такая, по какой причине выполнен сброс этого, кстати, чего мы там лишились?

- Сброшен аварийный модуль БК02-60456.

- Расшифровка номенклатуры!

- Боевой костюм 'Снегирь'...

- Стоп! Ты с ума сошла, 'снегири' раскидывать. Что произошло?

- Объект по неизвестной причине перешёл в автономный режим, активировал системы и сошёл с консервационного постамента. Ввиду опасности для экипажа принято решение о сбросе.

Верное решение. Я бы даже похвалил корабль, если бы не одно но. В костюме этого типа нет автономных сервоприводов и систем дистанационного контроля. Он работает только с оператором внутри.

- Местонахождение пассажира Хитоми Нага?

- Гостевая каюта 2, даю мониторинг.

Перед глазами сформировался трёхмерный образ каюты. Хитоми читал что-то в компьютере. Хоть тут всё нормально.

- Тень, - подал голос Мишка, - и долго он так сидит?

- Сорок три минуты, с момента блокировки двери.

- Васька, тормози! Мы его выкинули.

- ... ... ..., - ничего другого на язык не пришло.

Отдаю распоряжение о сходе с трассы и локализации этого непутёвого в скафандре. Марина перехватывает управление, а Мишка выходит на связь с диспетчерской и начинает им вещать лапшу на уши о случайно потерянном в космосе скафандре, за которым мы быстренько слетаем.

Мигнуло, это Марина совершает микропрыжок со сменой вектора и сразу начинает тормозить - на ходу мы этого идиота не подберём.

Сам я выхожу из вирта и бегу наверх, к каюте номер два.

- Разблокировать!

Влетаю внутрь. Как и предполагалось, никого в ней нет. Вот же гадёныш.

- Тень, восстановить базовый образ системы внутреннего мониторинга. Интервал два часа.

- Выполнено.

- Провести индексацию фиксатора. Экстраполировать данные. Выяснить местонахождение пассажира Хитоми Нага.

- Завершено. Пассажир сброшен за борт по коду А четыре минуты назад.

- Тень, напомни, что полагается искусственному интеллекту за попытку убийства человека?

Секундное молчание.

- Уничтожение.

- Так какого хрена ты его сбрасывала, ненормальная ты машина?

- Объект Хитоми Нага взломал систему внутреннего мониторинга и я не могла знать о его реальном местоположении. Приоритет защиты экипажа возобладал над противоречием в данных систем слежения. Кроме того сброс был выполнен вне трассы основного потока, а костюм автономен в течение шести дней и оборудован аварийно-приводным маяком. Ничего бы с этой хитрой особью не случилось.

Прибью идиота. Не нашёл ничего умнее, чем залезть в боевой 'снегирь' и отправиться погулять. Как он это вообще сделал? Но Тень какова, явно развивается в правильном направлении. И себе нерушимое альби обеспечила, и от маленького уродца избавилась. И как после этого не считать её разумной? Хорошо, что сброс заметил Мишка.

Когда довольного безобразника вернули на корабль, у меня просто слов не нашлось, и я запер его на остаток полёта в стасис. Забыть его там до конца каникул, что ли? Достал он меня до крайности.

Эдо нас встретил разгаром весны. Центральный космопорт уютно примостился в окружённой лесом долине, благодаря чему при выходе из 'беркута' в глаза бросались зелёные сопки, закрывавшие половину горизонта.

Оплатив парковку на неделю, мы опустились по эскалатору на один уровень, под взлётное поле. Я успел заметить, как вся площадка с 'беркутом' опустилась под землю, освободив посадочное место. Вот же удивительный народ - свободного пространства у них теперь выше крыши, но привычка к компактификации никуда не делась.

- Тень, ты там как? - вызвал я свой верный кораблик.

- Место стоянки на третьем подземном уровне. Техники приступили к осмотру основных узлов. Состояние - норма, - лаконично отозвался интеллект.

Ну и замечательно.

Атмосфера праздника окутала нас прямо с порога таможенного сектора. Идеальная, прямо-таки клиническая чистота. Белоснежная форма таможенников, вежливые улыбки со всех сторон.

Узнав, что все мы являемся гражданами Новороссии и прибыли в гости на праздник, каждому в кристалл внесли отметку о прибытии, после чего по синему коридору выпустили в общий зал.

Родители Мишки уже дожидались прибытия сына и его товарищей. Иллане и Марине вручили по букету цветов, а я с любопытством посмотрел на подтянутого и помолодевшего отца Мишки. До того, как нас свела судьба, он был почти на тридцать лет старше своей жены, Ёрико, и выглядел соответственно - немолодой, но крепкий мужчина, как говорят в самом расцвете сил. Теперь же разница в возрасте не просто не чувствовалась, Знаменский старший выглядел всего лет на тридцать и казался одногодком своей жены, которая стояла рядышком и держала супруга за локоть, словно боялась вновь потерять.

Праздник в Новом Токио стал, наверное, одним из ярчайших событий в моей жизни. Сравниться с ним мог, разве что, головокружительный полёт над горными вершинами в детстве, или первая реальная схватка на 'беркуте'.

Где мы только не побывали в тот день, но обилие впечатлений нимало не притупляло способность мозга удивляться, пропуская через себя картины нового мира.

Пестрота огней и цветов, нарядные жители со счастливыми улыбками. То тут, то там раздавалась живая музыка, незнакомые, но трогательные звуки которой наполняли мир гармонией.

И рядом, буквально в нескольких метрах от весёлой кутерьмы, несколько человек застыли изваяниями, наблюдая, как колышутся на ветру нежные бело-розовые бутоны сакуры. Не сомневаюсь, что люди просидят так много часов, запоминая неповторимую красоту.

Дворец Императора с центральной многоэтажной пагодой. Его не всегда открывают для всеобщего посещения, и нам пришлось даже отстоять очередь, чтобы попасть внутрь.

Ожидая роскоши, столь свойственной своим русским предкам, я поначалу даже разочаровался её полным отсутствием.

Пруд с оранжевыми рыбками, лениво двигающимися в нежно-зелёной воде и смешно раскрывавшими губастые рты в надежде поживиться. Потемневшие от старости фонари в тёмной аллее, камни, дерево, песок и полнейшая тишина.

Но потом, услышав удар басовитого колокола, я неожиданно ощутил, что не мир окружает меня, а я вобрал его в себя весь, без остатка и какая-то частичка этой красоты будет лежать у меня на сердце всегда. Спокойствие, размеренность и неслышные шаги по песчаной тропинке - вот всё, что имело в тот момент хоть какое-то значение.

Набегавшись по всему городу, как котята, мы вернулись в семейное гнездо Знаменский только поздним вечером, сразу после праздничного салюта. Перекусили за это время мы лишь раз, потому ломившийся от всевозможной снеди стол был как нельзя кстати.

Сидя на корточках (а что вы хотите, традиционный японский стол, едва ли тридцать высоты), глава семейства признался, что теперь собирается вновь проходить повышение квалификации, либо вообще сменит род деятельности, чтобы полнее использовать полученный потенциал. Ещё бы, ведь его пси-индекс вырос почти в два раза, что опровергло гипотезу о невозможности улучшения ментальных параметров взрослых.

Закончив трапезу далеко за полночь, устав и разомлев, мы разошлись по выделенным нам комнатам и уснули мгновенно, едва коснувшись подушек.

Но видать карма у меня такая - все неприятности случаются во сне. Вот и в этот раз настойчивый внутренний голос вытащил едва предавшееся отдыху сознание на свет божий.

Тишина, чуть скрипят половицы в доме, слышен стрекот цикад за открытым окном, едва ощутимо веет свежий ветерок из окна. Половицы!

Мгновенно подскакиваю, до предела напрягая слух. Точно, скрипят, но как-то глухо, не будь все чувства взвинчены до предела, не услышал бы ничего. А предчувствие тем временем прямо-таки кричит об опасности.

За одеждой даже не пытаюсь тянуться - она только помешает в предстоящей схватке. А это мероприятие явно не за горами. Ваш шанс, уважаемый мутант первого курса обучения, доказать, что деньги на обучение потрачены были с пользой.

Все чувства обострились, глаза привычно, как на тренировке, вошли в диапазон биоэнергетики, и мир запестрел призрачными красками. Сердце бешено колотилось.

Я на втором этаже, Мишка спит в своей комнате, вот его пятнышко справа, слева колышется золотистое сияние пребывающих в объятиях Морфея Марины и Илланы. В конце длинного, соединяющего два крыла коридора замечаю размытую тень, и сразу же вторую, следующую за первой, прикрывая. Видно плохо, как будто какое-то препятствие на пути экранирует энергию или... или они тоже псионики? А ведь девушки спят в комнате, которая ближе к лестнице, чем моя, то есть получается что, к ним первым заглянут? Ну вот уж х.. вам, уроды!

Само понимание, что кто-то вознамерился причинить вред друзьям, вводит меня в состояние неконтролируемой ярости, полностью срывая все покровы морали. Размажу!

Мозг вновь превращается в компьютер. Окутываю своё тело незримым барьером и пока есть время, накапливаю максимально возможный заряд энергии, в бою времени на такой фокус могут не дать. Призраки никак не реагируя на мои действия, приближаются. Пора, ну держитесь.

Я потом разбирал свои ощущения и никак не мог понять, что же заставило так агрессивно повести себя, ведь точно нельзя было понять, кто там бродит. Страшно представить, если бы это оказались хозяева дома, но в тот момент предчувствие было настолько чётким, что во мне и доли сомнений в правильности своих действий не осталось.

Дверь бесшумно скользит в сторону, а призраки замирают, почувствовав движение. Мне того и надо - рука на миг появляется за границей комнаты и с ладони в цель устремляется ярчайшая линия энергетического удара, хлопком распоровшая воздух коридора и сбросившая со стены две висевших картины. Целиться по вектору внутреннего зрения, стреляя из-за угла мы уже научились.

Первая цель уничтожена, я вижу расплывающееся и дрожащее пятно ауры, ставшее в последний момент перед смертью цветным, как ему и положено. Выпрыгиваю в коридор, чтобы атаковать второго незваного гостя и тут же получаю в грудь удар, отправляющий моё тело в полёт, который заканчивается на траве газона. Это в смысле этажом ниже и на улице, прямо сквозь окно, пробив лёгкий экран, защищающий от мошкары. Если бы не защита, для меня бы всё закончилось весьма печально.

Незнакомец уже в окне, отбросил скрытность и ведёт огонь плазменными сгустками, прочерчивающими гудящий воздух пунктирами огненных трасс. К счастью, стреляет компьютерная система боевого костюма всего раз в секунду, и мои хаотические рывки в разные стороны позволяют пока что уклоняться от опасности.

Всё, я злой. Меня разбудили, мною выбили окно, сбросив вниз с пяти метров, в меня стреляю всякой гадостью, наконец. Я прыгаю на уровень второго этажа, нанося ответный удар, и уже в воздухе осознаю всю глупость допущенной оплошности. До того меня спасало предвиденье, позволявшее уклоняться от выпущенных плазменных капель. Мне бы качая маятник добраться до дома, где воспользоваться преимуществом в обнаружении врага, пристрелить того прямо сквозь пол этажа, но теперь управлять полётом не получится, и противник, мгновенно просчитав траекторию движения, вколачивает мне в грудь плазменный сгусток.

За миг до этого я успеваю выстрелить в проём окна, затем тело по параболе отлетает метров на десять вниз, пробивает, теряя остатки защиты, невысокий забор возле дома и катится по проезжей части дороги. Сознание меркнет и на границе яви и бездны мне чудится приглушённый расстоянием знакомый голос.

- Отвечай, отвечай же!

Этот голос. Голос в голове, как больно. Пытаюсь шевелиться, нечем. Где я?

- Ответь мне!

Опять он, оранжевый шарик. Чтобы отвязался, произношу:

- Ты кто?

- Наконец-то, тормоз, быстро вытащи меня отсюда!

Чего он хочет? Он кто такой вообще? Сознание плывёт, я ничего не вижу, кроме этого говорящего комка света. Мне плохо. Как там ребята?

- Ты кто?

- Учитель я твой. Стоп, ты куда собрался, стой тебе говорят! - в голосе появляется беспокойство, - что с тобой, ты ранен, где ты? Ответь, ответь!

Не могу. Разум больше не в силах удерживать распадающуюся на части картинку сознания. Он взрывается рваными ошмётками, и наступает долгожданный покой.

Станция 'Колобок'. Сектор 7.

- ... перегрузка основного энергоканала, фиксирую воздействие четвёртого типа.

- Пробит первый контур пространственного захвата. Дамп энергии абсорбирован объектом, его энергонасыщенность повысилась на 230%.

- Задействовать аварийный накопитель, 75% мощности основного источника в сектор 7.

- Опасность! Уничтожен 1,3,7 эффекторы изгиба, снят первый контур пространственного захвата. Взрывные повреждения в сопредельных секторах станции.

- Объект уничтожить.

- Невозможно. Он закрылся обратным пространственным изгибом.

- Максимальная мощность всех эффекторов, боевая тревога по станции, эвакуировать сектора на глубину два от полигона.

- Критическое напряжение в контуре два, уничтожены 4, 9 эффекторы.

- Вся мощность станции в сектор 7!

- ...давайте его выкинем на хер!

- Операторам, сброс пространственного захвата на максимальную дальность, вся мощность на щиты, приготовить к применению генератор антиполя.

- Пробит второй контур, повреждения полигона 70%, аварийный накопитель выведен из строя.

- Сброс объекта выполнен.

- Воздействие на систему прекращено, объект уходит от станции.

- Есть захват цели, восемь секунд до залпа...

- Объект потерян. Вектор движения зафиксирован в направлении Эдо.

- Отменить атаку. Стоп по полигону. Щиты на половину мощности. Аварийным командам доложить о повреждениях. Сообщить в главный штаб и на Эдо о приближении объекта и кто-нибудь, срочно найдите мне Терещенко!!!

Глава 17

Что я там говорил про вчерашнее утро? Оно мне, кажется, не слишком понравилось? Ну, так сегодня дела с пробуждением обстояли значительно хуже.

Начнём с того, что у меня болело всё, что только могло, начиная с пяток и заканчивая макушкой. Волосы и те доставляли дискомфорт, о, как. Я честно попытался открыть глаза, но какая-то фигня случилась и со зрением - как только я поднял веки, сразу резануло вспышкой света, да так, что пошли радужные круги и я вынужден был поспешно зажмуриться, дабы не ослепнуть.

Попробовал унять головную боль, приступ которой последовал вслед за попыткой осмотреться, но на этот раз проверенный способ не сработал, и пришлось полностью расслабиться, дожидаясь пока всё пройдёт само. Перетерпел, постаравшись отстраниться от этого мира, заодно проведя краткую ревизию организма - ноги, руки на месте, грудь зудит, есть хочется. Всё нормально, но тогда откуда боль, если за...а сколько я валяюсь уже? Больше суток, судя по ощущениям (хотя внутренний голос говорит - не меньше двух).

Более-менее взяв себя в руки, открыл левый глаз. Нормально. Активировал комм. Утро, значит следующий день после праздника. Уже лучше. Почему же не сработала регенерация, по идее, за такой промежуток времени я должен был полностью залечить все повреждения. Хотя, наверное, причина в чрезмерном расходе энергии. Скорость, интуиция, два выстрела, защита, все вместе исчерпали ресурсы организма, вот и лечимся не так быстро, как хотелось бы.

Вторая попытка осмотреть место моего пребывания увенчалась успехом. Вокруг царил полумрак, рассеиваемый неярким оранжевым светом, распространявшимся небольшим прибором, установленным на тумбочке в изголовье кровати. От опутанного сеточкой молний десятисантиметрового шара в мою сторону тянулся ясно видимый поток энергии, наверное, очередное новшество лучевой терапии на мне испытывают.

А что, довольно красиво. Я некоторое время полюбовался на игру разрядов, хаотически мельтешащих по поверхности медицинского прибора. Через некоторое время его поверхность потускнела, и сразу сбоку вырос гибкий щуп энерговода. Тонкое щупальце слепо потыкалось в стол, спустилось к стене и в итоге присосалось к встроенной в неё точке питания. Ничего себе техника дошла, оборудование уже само подключается и отключается от энергоисточников, я такого пока не видел.

Стоп. Я внимательнее огляделся по сторонам. А где остальное оборудование? Где экраны диагностического монитора, реанимационный комплекс, куда делись силовые эффекторы. И почему, когда я очнулся, не прибежала как минимум медицинская сестра, система должна чётко отслеживать подобные моменты, а если мне вдруг плохо станет? Или теперь вместо людей будут такие вот ночники ставить? Святые знают, что творится в этом заведении.

Я приподнялся с кровати и правой рукой попытался дотронуться до заинтересовавшего меня устройства. А знаете, оно было против и кольнуло искоркой электрического разряда, вынудив резко одёрнуть палец.

Ничего себе. От неожиданности я попытался подняться на ноги, заработал ещё один разряд, уже посильнее, да сколько же можно! Впрочем, намёку внял и остался лежать смирно, кто знает, что в этой сумасшедшей больнице со мной врач сделает, если у них приборы пациентов лупят током.

Лежу, думаю о произошедшем накануне безобразии. Интересно, кому я успел на любимую мозоль наступить, что против меня применили столь серьёзные меры воспитания? Деньги с Тени навряд ли имеют отношение к инциденту, поскольку слишком профессионально нападение готовилось. Костюмчики, опять же, специфические, мы подобные на занятиях разбирали и учились им противостоять. Неблагодарное занятие, скажу вам - компьютер там встроен умный, оружия мало того, что много, так его движением управляет гравиконтур, позволяющий достигать высокой точности при ведении огня. Только интуиция и спасала.

Незаметно уснул и вновь проснувшись, почувствовал, что не лишним было бы сходить в туалет. Пытаюсь встать снова, на этот раз мой сторож против ничего не имеет.

Самое интересное началось при попытке подняться. Светящийся шар тотчас оторвался от источника, всплыл со стола и завис над моим правым плечом, тихо щекоча мне шею. Я с изумлением наблюдал за его манёврами, пока до меня не дошло - никакой это не прибор, этот тот самый дикий шарик из моих снов, только там он еще и говорить умел.

- Ты кто такой? - вот глупо будет, если я сейчас с каким-нибудь термометром говорить пытаюсь.

Ноль реакции.

- Аллё! Есть кто дома?

И снова ничего. Ладно, пусть висит, мне не жалко, вот только что он под душем делать будет? Вроде бы он нечто такое говорил про учителя, жаль я вырубился слишком рано, ничего не удаётся вспомнить.

Закончив все утренние дела (от воды этот комок силовых линий благоразумно отлетел), чувствую себя человеком настолько, что решаюсь прогуляться и поискать чего перекусить. Одев комбинезон, шарик при этом спокойно прошёл через материал костюма, ни на сантиметр не сдвинувшись со своего места, я подошёл к двери, приложил руку к сенсору открытия и выглянул в коридор, где сразу уткнулся носом в стоявшего справа от двери металлическим монстром.

Десантник. В боевой броне. Стоит и тупо смотрит на меня, но никаких попыток остановить не предпринимает. Шарик чуть сдвинулся вправо и как бы нахохлился, что ли, став чуточку шире, похоже наши взгляды на вояк схожи - не любим мы их.

- Доброе утро.

- По коридору направо первая дверь, вас ожидают, - я еще и спросить ничего не успел, да и ладно.

В просторной комнате меня действительно ждали. Двое врачей и третий, в обычном гражданском костюме, окинувший меня быстрым профессионально-оценивающим взглядом. Компания сидела за столиком и пила чай, тихо переговариваясь между собой. Когда дверь открылась, скользнув в стену, они сразу прекратили беседу.

- Доброе утро, - надо поздороваться.

- Доброе, молодой человек, - обратился пожилой доктор, сидящий справа. Он отставил от себя чайную чашку, но подниматься не спешил, - Как вы себя чувствуете?

- Хорошо, спасибо.

- Вы не будете против медицинского осмотра? - сразу же поинтересовался второй медик.

- Знаете, я бы поел сначала, если честно.

- Ничего сложного. Справа от вас синтезатор, заказывайте. Только... вы не могли бы ваше гм... вашего друга как-то успокоить.

- Да он вроде мирный, - я с недоумением посмотрел на нахохлившийся комок энергии.

- Как же, мирный. Он появился вскоре после того, как вас привезли, и чуть было не разгромил всю клинику, - с возмущением высказались хором оба доктора.

Мне продемонстрировали на голоэкране кадры записи. Впечатляюще, стало понятно, почему никаких приборов в палате не было, им стало жалко второй комплект оборудования на меня тратить.

Я уверил настороженно следящего за моим плечом врачей, что прекрасно контролирую питомца (хотя особой уверенности не было) и задал встречный вопрос.

- А кто меня тогда в новую палату доставил?

- Сестра и ваша подруга. Он к вам только их двоих подпустил, больше никого.

Иллана и Марина, всё ясно.

- А сейчас они где? Все целы остались?

Тут подал голос мужчина в штатском, до того спокойно допивавший чашку чая и не участвующий в нашей беседе.

- Ваши знакомые не пострадали, только дому нанесены некоторые повреждения. Василий, вы берите еду, присаживайтесь, а мы пока прогуляемся ненадолго. Время побеседовать у нас будет немного позже.

Аппетит я умудрился належать, так правильнее сказать, зверский. Потому с упоением потыкал в сенсоры пищевого автомата и, забрав изрядный поднос, устроился за столом и накинулся на еду. Только я успел разобраться с потребностями организма и убрать остатки пиршества в утилизатор, как дверь с шелестом ушла в стену и на пороге появилась сестрёнка.

- Васька, ты как?

Она приостановилась около меня, осматривая, сочла состояние организма удовлетворительным и обняла, при этом ни малейшего внимания не обращая на сидящее на плече существо. Колобок чуть сдвинулся, чтобы не мешать и не проявил ни признака беспокойства при приближении Илланы.

- Не пугай нас так больше, ты представляешь, что мы пережили? - отстранившись, произнесла сестричка.

- Да ничего страшного, живой же...

- Ты бы себя видел до того, как всё заросло. Вся грудь - сплошной ожёг, сломано три ребра и рука, вывихнуто бедро, ушибы по всему телу и сотрясение мозга в тяжёлой форме. Хотя по последнему пункту я не особо верю диагносту - нечему там трястись.

Чтобы отвлечь Иллану, в своей обычной ехидной манере выговаривающей младшему братишке, я попробовал сменить тему разговора

- Да ладно тебе. Лучше скажи, наши не пострадали?

- А они сами тебе расскажут, но немного позже. Ты же почти двое суток провалялся.

Ой, голова моя пустая, я же посмотрел на часы, а не на календарь, точно. Ясно откуда такой аппетит. Иля тем временем продолжала.

- Не переживай так, всё с твоими друзьями в порядке. Я Марину с Мишкой домой спать отправила, а то они тут так бы и ночевали. Кстати, там с тобой побеседовать желают, - она неопределённо покрутила рукой, но произнести ничего не сумела, в комнату прибыли гости.

Стоило Иллане произнести последнюю фразу, как в помещение вошёл ни кто иной, как вездесущий майор Смерть. Он что, действительно освоил телепортацию на космические расстояния? И что за непонятные порядки в этой больнице? Ночью, смертельно раненного пациента допрашивать собираются, причём без обязательного медицинского осмотра. Ведомственная клиника, по всей видимости, или они врачей пристрелили?

При виде вошедшего, Иллана кивнула и поудобнее устроилась в кресле, демонстрирую явное нежелание покинуть помещение. Они с майором некоторое время посверлили друг друга взглядами, но мужчина ничего не сказал, занял место напротив меня и включил поле подавления, генератор которого был вмонтирован в массивный наручный комм. Мне кажется, или эти двое уже успели познакомится поближе? Ужас какой.

- Кашу ты заварил, кадет, знатную.

Опять двадцать пять, я вообще ничего не делал, мирно спал, они сами пришли. Моя попытка оправдаться была пресечена поднятой ладонью.

- Начну с нападения. Выйти на заказчиков по горячим следам, к сожалению, не удалось, поскольку работали специалисты своего дела и план отхода на случай провала операции был проработан ими детально. Тем не менее, анализ останков нападавших с полной уверенностью отождествляет исполнителей с последней версией Иллиданских военных модов. От них мало что осталось после самоликвидации, но некоторые характерные признаки позволяют это предположить. Выводы делайте сами.

Стоит на этом месте осветить тему Иллидии. На самом деле официальное название этого межзвёздного объединение торгашей и корпораций звучит так: Иллиданский Договор.

Политическая система - корпоративизм. Девять крупнейших производственно-торговых объединений сосредоточили в своих руках бразды правления мирами Иллидии, коих насчитывается два - планеты Иллидия и Рай. Правда в процессе планетарного преобразования находятся ещё две - Гелиос и Энио Прайм, вотчина одноимённой корпорации, но эти миры смогут принимать поселенцев не раньше, чем через сорок лет, слишком уж изначальные условия на них суровые.

Что касается повседневной жизни, то социальная удовлетворённость населения Иллидии самая высокая в Союзе - 92%. Для примера, в Новоросии этот пункт составляет всего 85%. Тем не менее, несмотря на разглагольствование политиков Иллиданского Договора о социальном рае, столь высокий уровень 'радости' населения достигается за счёт активного применения контролирующих имплантов и генных преобразований. Безусловно, все модернизации человеческого организма прописаны в законе, обязательны для всего населения, а так же, по словам правительства, безопасны, практичны и необходимы всем и каждому. То, что эти технико-биологические импланты позволяют не просто удалённо контролировать частную жизнь любого, у кого в организме находятся, но и при случае влиять на состояние самого организма носителя, тщательно замалчивается.

В итоге общество в значительной мере расслоено, и разрыв между социальными группами приводит к тому, что шесть процентов населения, неудовлетворённого статусом и уровнем жизни, периодически устраивает восстания, жестко подавляемые корпоративными армиями. Ах да, удалив имплантанты перед этим, что на чёрном рынке Иллидии является самой ходовой услугой.

Вот такая весёлая штука, это Иллиданский Договор и его интерес к моей персоне вызывает желание забиться куда-нибудь в самый глухой угол и не вылезать из него. Ведь если генетические корпорации решили, что результат боевой операции на территории чужого объединения, да ещё и с применением современного вооружения, стоит всех политических скандалов, то дела мои плохи.

Поняв, что мною в должной мере осознана вся сложность положения, майор продолжил.

- Далее. То существо, что находится на вашем плече, не так давно чуть не уничтожило половину вам известной исследовательской станции.

Я сделал круглые глаза и покосился на мирный шарик, так и вертящийся около моего плеча. Вот это вот мелкое чудо им 'Колобка' покалечило? Не верю. Я так, собственно, и сказал.

- А зря не верите. Основной полигон седьмого сектора уничтожен практически полностью, разрушен близлежащий сектор, есть раненные и погибшие.

- И почему он это сделал?

- Неизвестно, - твёрдо ответил мой начальник, - но поскольку вести себя неконтролируемо он начал как раз после твоего ранения, несложно предположить, кого он помчался спасать. Очень хотелось бы знать, какое отношение имеет кадет спецкурса Академии к энергетическому инопланетному существу, обладающему подобными способностями.

Я только пожал плечами, сам бы хотел выяснить. Теперь я наконец понял, по какой причине привязавшегося ко мне Колобка не пытаются ловить тут и сейчас. Если он способен оперировать энергиями, способными нанести урон боевому полигону, да на планете он способен уничтожить всё в радиусе пары километров. Чтобы его сейчас отловить, потребуется привезти меня на аналогичный полигон, да и то непонятно, как живая шаровая молния отреагирует на повторную попытку себя запереть. А в том, что его лишили свободы на станции, сомневаться не приходилось, знаю я профессоров Терещенко и Бергмана.

- Теперь главное. Действовали вы во время инцидента правильно, никаких претензий. Но пока ты проходил лечение, было решено убрать вашу троицу с линии огня на время проведения расследования по этому случаю. Да, да, всех троих, поскольку прямая опасность грозит уже не только тебе одному. Кадеты Знаменский и Мышкина после демонстрации своих способностей так же попадают под удар. Несмотря на то, что Иллидия знает о спецкурсе и даже прислала часть студентов, для обучения в рамках союзной программы, им не доступны все наши новшества. Таким образом, вы трое отправляетесь для прохождения практики на исследовательский крейсер Ломоносов, через несколько дней уходящий в очередную экспедицию. Там уж вы точно будете в полной безопасности.

Мы будем проходить практику на крейсере дальнего поиска! Вот так дела.

- Ваша сестра, - майор посмотрел на сидящую девушку, - отправляется на этот же корабль в качестве помощника корабельного врача. Будет, кому за вами присмотреть, поскольку с сутью ваших особенностей Иллана знакома и в случае чего оперативно окажет помощь.

- А Тень с собой забрать можно?

- Нет. Авиакрыло крейсера уже сформировано, ваше судно в него не вписывается по габаритом, поэтому остаётся на базе Академии.

Блин. В моих мозгах всё смешалось. Огорчение от расставания с любимым корабликом мгновенно сменилось восторгом от самого факта работы в дальней экспедиции. Потом до меня дошло, что сестра летит с нами и... Я люблю сестрёнку, но она же мне жизни не даст со своей опекой. Засмеют. Как есть засмеют.

- Отправляетесь утром на Курию, откуда прямым рейсом будете переправлены на исследовательскую станцию 'Сигма-6'. Старт через двое суток. Вопросы есть?

- Мы надолго уходим?

- Примерно на шесть месяцев. Задание на экспедицию до вас доведут во время полёта, он связано с мирной археологией, никаких войн локального значения. Ещё вопросы? Нет? Ну и замечательно.

Майор Дэвор поднялся и, попрощавшись, вышел,. Следом за ним наконец то появился доктор, который потащил меня на обследование. Колобок (пора бы его назвать как-то) всё время, пока меня сканировали, провёл на макушке Илланы (то ещё зрелище, кстати) и напряжённо следил за мной, не делая, к счастью, попыток безобразничать. Видимо каким-то образом осознал, что в этом месте меня не обидят.

Домой к Мишке мы вернулись под утро, выспавшиеся и отдохнувшие. Нас довезли на граве Управления внешней разведки - защищённом от всех неприятностей силовой бронёй и встроенным вооружением.

Утро дышало свежестью, всюду блестела роса, сверкающая бриллиантовой россыпью на нежных бутонах сакуры. Сладкий прохладный воздух с запахом цветов принёс успокоение и когда я входил в дом семьи Знаменских, мой внутренний мир стал светлым и умиротворённым, а настроение пришло в норму.

Друзья уже проснулись и с нетерпением меня дожидались. Но приготовленный к моему возвращению стол с завтраком настолько завладел моим вниманием, что после встречи, сопровождавшейся пожеланиями доброго здоровья, и до тех пор, пока я не насытился, ребята вынужденно испытывали муки любопытства, буквально изнывая от желания засыпать меня вопросами.

Потом меня ожидала долгая беседа на открытой веранде. Я пересказал новости, так меня ошарашившие. В ответ ребята поведали две версии произошедшего накануне, из которых я слепил более-менее правдоподобную картину ночного происшествия.

Оказалось, что нападавшие проникли в дом двумя парами. Мне повезло поднять тревогу и вывести из строя одного из противников, фактически разорвав того на части. Во второго я тоже попал, но добил его быстро пришедший в себя Мишка, распиливший тело ведущего по мне огонь бойца пополам.

Но более всего изумляли действия нашей тихони, Марины. Она, как мне рассказали, прямо в ночной рубашке выпрыгнула в коридор и нарвалась на вторую пару гостей, хотя кто на кого, ещё непонятно. Засекла она их сквозь стену, после чего эта скромная девушка, не давая напавшим выйти из-за угла сквозь две стены испарила первого термическим лучом. Видя судьбу напарника, последний попытался скрыться, но был остановлен уже с помощью заморозки и, быть может, выжил бы, но ему посчастливилось свалиться с лестницы, в результате промёрзшее до кристальной хрупкости тело рассыпалось на тысячи ледяных осколков.

Эксперты после осмотра поля боя не моги понять, чем умудрились довести до такого состояния не только человеческий организм, но и боевой костюм последнего поколения, полностью потерявший энергию и превратившийся буквально в порошок.

Но на этом наша валькирия не остановилась. Она вернулась в свою комнату и приняла грав подразделения прикрытия УВР за того же противника, применив столь эффективный замораживающий луч уже против машины. Бойцов внутри спасло только то, что экран полувоенного грава был задействован, и принял на себя основной удар.

Несмотря на работу систем защиты, способных выдержать прямое попадание среднего плазменного заряда, от средства передвижения, оснащённого по последнему слову техники, остался только замороженный остов, лишенный энергии. Прибывшее к нам на помощь подразделение выбралось на свободу лишь вскрыв борт с помощью плазменных резаков.

Мишка в это время уже был возле моего тела и видел, во что оно превратилось после попадания. Когда же он заметил, что Марина тоже выведена из строя (от недостатка сил она потеряла сознание), то пришел в бешенство и, затащив моё тело в дом, занял оборону, не подпуская никого к дому и сбивая все инфодроны, присланные на разведку. Только прибытие службы охраны порядка поставило точку на активной фазе ночного боя.

Меня быстренько доставили в больницу, Марину привели в чувство, а Миша послал сообщение об инциденте в Академию.

Вскоре мирный квартал напоминал разворошенный муравейник. Территорию оцепили и накрыли полем подавления. Приехавшие на вызов спецы из особого отдела убрали трупы, два часа обнюхивали территорию, всех опросили, после чего, нагруженные трофеями, покинули дом Знаменских, выставив охрану.

До обеда ничего такого не произошло. Мы поели, попрощались с родными Миши и, извинившись, за причинённые неудобства и разрушения, отчалили на забравшем нас катере, который в нарушение всех правил приземлился непосредственно на территории земельного участка перед домом.

Наши сборы в Академии не заняли ни одной лишней минуты. Что может забрать в путешествие на крейсере человек двадцать пятого века, в конце концов? Хороший вопрос, правда? Прежде всего - информацию, которая, вместе с хранившим её компьютером, одновременно являвшимся средством связи умещалась в стандартном наручном комме. Вечном, если не стараться его уничтожить намерено. Любые иные бытовые потребности могут быть удовлетворены корабельными синтезаторами. Ну, разве только на память можно что унести, например мою любимую фляжку, но и только.

Группа разъехалась по родственникам и друзьям, или просто отдыхала, пользуясь редким случаем, поэтому не с кем было даже отметить расставание. Кроме того раскрывать цели нашего отлёта не рекомендовалось, поэтому и звонить, прощаясь, было некому.

Единственное, что мы сделали, это нагрузили наши коммы разрешёнными к копированию материалами и директор, Ванор, записал мне лично несколько методик тренировок, попросил не запускать занятия, после чего пожелал вернуться.

Ночевали мы уже в рейсовом граве, по пути на научную станцию, и проснулись как раз перед началом процедуры посадки. Внешний обзор был разрешён, поэтому во время причаливания мы успели рассмотреть на боковом экране висящий в пустоте рядом с бубликом научной станции семисотметровый эллипс крейсера дальнего поиска - наш новый дом на ближайшие полгода.

Новороссия. Местонахождение неизвестно.

- И каким образом вы мне объясните допущенный провал операции?

- Членам группы не была предоставлена полноценная информация об объектах. Согласно полученной директиве подлежал захвату или ликвидации один объект, находящийся под стандартной схемой опеки УВР. Уровень опасности миссии соответствовал классу 3. Для выполнения задания, учитывая его приоритет, были выделены моды класса 'невидимка', что соответствует сложности миссии класс 4. При этом вместо одной пары мы послали две.

- И ваших невидимок просто-напросто уничтожили трое подростков, лишь два месяца, как узнавших термин энергодействие?

- Совершенно верно. Согласно данным вирт-съёмки, боевые характеристики этих подростков соответствуют классу опасности А и А+, что автоматически приравнивает миссию к 5 уровню сложности, как минимум.

- Да с чего вы, дьявол побери, вообще взяли, что там А+?!

- Первый боец был уничтожен в течение двух десятых секунды энергоударом в четырнадцать единиц. Способ атаки предполагает возможность применения сквозного зрения. Далее, объект получил удар в 9 единиц, выдержал его, смог уклониться от трёх атак, что говорит о развитом таланте провидца, и только допустив тактическую оплошность, был выведен из строя, но и сам успел ранить второго бойца, которого вскоре уничтожили.

Отдельного внимания заслуживает единственная девушка в группе, кадет Мышкина, которая уничтожает в течение трёх секунд вторую пару 'невидимок', после чего выводит из строя 'кортеж' УВР, находящийся в тот момент в режиме силовой защиты. Аналитики утверждают, что подобного результата можно добиться только воздействием третьего типа. Она не просто заморозила обе цели, её атака полностью поглотила энергию до уровня молекулярных связей, даже боевой костюм превратился в пыль. Убеждён, что при своевременном предоставлении полных сведений об объектах миссии, спланировать её успешное выполнение не представляло трудностей.

- Благодарю, отбой.

Курия. Кабинет начальника КЗА.

- И всё же я не согласен с вашим решением, Николай Дмитриевич. Мы не можем позволить себе потерять контроль над кадетом Ежовым. В конце концов, не было зафиксировано ни одного случая похищения с территории спецкурса за всё время его работы.

- А несчастные случаи, майор?

- Вы вправду считаете, что Иллидия на это пойдёт? Они и так засветились ярче некуда, им теперь нужно думать о попавших в наши руки технологиях, а не о повторных нападениях. Да и какой толк от трёх недоученных кадетов на крейсере дальнего поиска? Кстати, как вам удалось их туда пропихнуть?

- Ознакомьтесь, - адмирал протягивает собеседнику пачку пластиковой бумаги, испещрённую грифами секретности.

Проходит пять минут.

- Понятно, когда это стало известно?

- Неделю назад, так что, так или иначе, Ежов там бы оказался, а остальных мы туда послали тоже не просто так - Патриарх сделал вывод, что это повысит возможность решить вопрос положительно.

- При этом шансы чуть выше половины.

- А когда они были другими? Жизнь, она штука трудная, пусть закаляются детишки. А команда на крейсере подобралась что надо, скучать не дадут и помогут, если что.

Глава 18

Пока наш пилот заходил на посадку, выполняя все означенные лётными правилами процедуры, мы успели насладиться открывшимся на экранах кабины видом.

Как на ладони перед нашим взором лежала космическая станция Сигма-6, больше похожая на бублик, всё внутренняя часть которого была испещрена паутиной стальных конструкций, в которых пойманной пауком мухой покоился эллипс крейсера дальнего поиска 'Ломоносов'. Корабль буквально сиял в ореоле разноцветных бликов. Когда мы приблизились ещё немного и прошли, огибая по кругу внешний периметр, стали различимы соединяющие судно с бортом станции грузовые тоннели, ниточками протянувшиеся через пустоту.

Несколько автоматических ремонтных комплексов выполняли какие-то работы на залитой искусственным светом броне, скорее всего, напыляли покрытие и проводили окончательное тестирование внешних систем. Детали на таком расстоянии разобрать конечно же было трудновато, а системы приближения выдала отказ на попытку себя задействовать, секретность, ничего не попишешь.

Приземлились мы в самом заурядном ангаре Сигмы-6, пустом, безлюдном, обслуживаемом лишь автоматическими системами. Почему не сразу на борт крейсера, спросите вы? Ну, тут всё просто - всё та же секретность. Дело в том, что существует давным-давно принятое и неукоснительно выполняемое правило - прежде, чем подняться на борт уходящего в экспедицию корабля, всем участникам предстояло пройти процедуру контроля, включающую в себя собственно идентификацию личности (а вдруг вы - это не вы вовсе), медицинское сканирование, энергетическое, короче - много всего.

С позиции безопасности я флот прекрасно понимал - корабль то новейший, а некоторые специфические комплексы проверки можно оборудовать исключительно на борту крупного космического объекта, такого, как Сигма, или на поверхности планеты - уж больно много место занимали эти приборы. Одно вызывало некоторые опасения - длительность процедуры, о ней мне ничего известно не было.

Выйдя из доставившего нас кораблика, провожаемые пожелавшим удачи пилотом, мы прошли по выделенной синим цветом дорожке между высокими посадочными платформами к посту охраны станции. Явно скучающие на своём рабочем месте молодые ребята в форме службы охраны рассказали как добраться до интересующего нас сектора, порекомендовав гравитранс, проложенный вдоль борта ангара.

Гравитранс - крайне полезная вещь, когда нужно быстро куда-нибудь добраться. Используется она практически повсеместно в городах, заменив древние системы подземного транспорта, метро кажется, да, так оно и называлось раньше.

Под полом проложен энергетический канал, полностью нейтрализующий действие гравитации в своих границах. Установленный параллельно второй контур системы отслеживает попавшие в область поля низкого тяготения предметы и вносит изменения в вектора их перемещения.

Пользоваться этой транспортной системой проще простого. Подходите к границам зоны действия поля, шаг внутрь и вы идёте себе дальше, как в сапогах-скороходах отмеряя за каждый шаг по несколько десятков метров. Чем дальше вы сдвигаетесь вглубь поля, тем быстрее движение. При этом ни с кем столкнуться невозможно, компьютер следит за перемещением каждой частички материи внутри канала и всегда успевает развести в разные стороны имеющих шанс столкнуться друг с другом людей - они даже не заметят друг друга.

Перемещение по системе разнонаправленное, что само по себе кажется невероятным, ведь потоки людей движутся чуть ли не сквозь друг друга в противоположные стороны. Но шансов столкнуться с кем-нибудь практически нет - интеллект управления перемещает человека в выделенную зону движения, образуя как бы несколько движущихся с разной скоростью полос. Самое приятное - полной ощущение твёрдого пола под ногами. Чудеса технологии, одним словом.

Мы не спешили, поэтому двигались вдоль края гравитранса, с интересом наблюдая бесконечной лентой плывущие мимо нас ангары с техникой, причальные и ремонтные доки, склады и прочие элементы инфраструктуры внешнего кольца гигантской станции. А ведь это только внешнее кольцо, основные помещения располагаются внутри, но путь туда нам заказан, всё же секретный научный объект.

Про размеры Сигмы-6 можно судить по одному факту. Через три минуты после входа в гравитоннель мимо нас скользнул ангар с наполовину разобранным эсминцем, двухсотметровый остов которого покоился в воздухе, поддерживаемый на весу гравизахватами. Вокруг суетились инженеры и научный персонал, по всей видимости устанавливающие какое-то тонкое оборудование и готовили эту махину к испытаниям. Представляете, какой простор?

Спустя минут пятнадцать мы миновали первый шлюз 'Ломоносова', грузовой. По нему внутрь корабля бесконечной чередой текли запасы продуктов, оборудование, механизмы и всё то, что невозможно синтезировать во время полёта и целесообразнее взять с собой в готовом виде. Судя по количеству контейнеров, готовились не иначе, как к пожизненному полёту.

Остановку наша компания сделала напротив второго перехода на корабль. Дружно покинув недра транспортной системы, которая вежливо пожелала всем доброго пути и высветила местоположение на схеме станции, мы очутились напротив куполообразного сооружения, обозначенного вывеской 'Служба безопасности и контроля'. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего более интересного, мы направились внутрь.

Сотрудник СБ, одетый в форменный светло-синий комбинезон, при нашем появлении поднялся из-за стола, свернув голоэкран, затем поздоровался, представившись лейтенантом Комаровым. Узнав о цели визита и сверившись со списком, он не стал задавать лишних вопросов, вместо чего сразу попросил занять свободные капсулы, вертикально стоящие вдоль стены, и подождать несколько минут. Вот чем мне нравится современная технология - никакой волокиты, говорят, раньше для любого, самого простого действия пришлось бы какие-то бумаги подписывать. Глупость какая - тратить драгоценное дерево и не менее ценное время на подобного рода глупости.

Нас проверяли, как говорится, каждую клетку. Молекулярный сканер, лучевая обработка, повторное снятие биоэнергетического слепка, святые ведают, что ещё. Вся процедура занимала минут семь и была донельзя скучна, я даже зевать уже начал.

Мои друзья освободились, выбрались из склепов и осматривались вокруг, ожидая моего выхода. А вот с этим возникла проблема - меня система защиты не торопилась отпускать. Внезапно перед глазами развернулся экран и лишённый интонаций голос компьютерной системы зазвучал откуда-то сверху.

- Обнаружен биоимплант ТПФ-21/3 с функцией связи второй категории секретности. Применение оперативного обновления системы невозможно. Согласно протоколу безопасности, наличие у членов экипажа подобных систем не допускается. Вам следует удалить устройство.

Имплант? Ах да, Тень же мне вколола его для связи на коротких дистанциях. И что делать, мне он сейчас не нужен, но потом-то может понадобиться. Не успел я озвучить свои сомнения, как компьютер продолжил:

- Система безопасности имеет возможность удалить устройство немедленно, установив биоимплант четвёртого поколения с сохранением текущих функций, которые будут частично заблокированы до возвращения.

Вот это уже совсем другое дело

- Отлично, делай.

В тот же момент я почувствовал лёгкое касание в районе уха. Никаких болезненных ощущений, только стало щекотно, сначала снаружи, затем где-то внутри головы, а вскоре неуловимые прикосновения исчезли, и спустя минуту компьютер отключил защиту, и выпустил моё напичканное новой техникой тело на свежий воздух.

- Ты чего там застрял? - поинтересовалась сестра.

- А, - неопределённо махнул рукой я, - мне имплант связи меняли.

- Понятно. А мы уж подумали, что мутантов на корабль не пускают, - Иля в своём репертуаре.

- Очень смешно, - вечно теперь будет подкалывать.

Преодолев последнее препятствие на пути, мы ступили в переходной коридор. Круглый проход больше напоминал змею изнутри, как её увидела бы проглоченная мышь. Толщина стенок всего три миллиметра, но по прочности материал можно было сравнить... не знаю даже с чем. Металлический сплав в пять сантиметров толщины разрушался куда легче многослойной структуры стенок - ещё бы, энергетически обработанный металлопласт.

После нашего отлёта этот переходной коридор трансформируется, втянувшись в недра станции до тех пор, пока не потребуется снова присоединиться к прибывшему кораблю. Кстати, благодаря гибкости и длине (переходник мог вытянуться на полкилометра), кораблям вовсе не требовалось подходить непосредственно к борту шлюза, за счёт чего имелась возможность обрабатывать сразу несколько висящих на разных уровнях космических судов. Особенно это было актуально для станций снабжения и транспортно-грузовых терминалов, обслуживающих в сутки до двух сотен грузовозов.

Через пару минут мы миновали толстый слой внешней обшивки и ступили на палубу 'Ломоносова'. На корабле нас не встречали (вот ещё), даже пост охраны выставлен не был. По всей видимости, учитывая меры безопасности на входе, автоматическая система внутреннего мониторинга вполне эффективно была способно не только идентифицировать какого угодно размера организм на борту, но и изолировать его энергополями в случае необходимости. Хм, а крысы тут водятся, интересно? На свалке я, бывало, встречал этих зубастых пронырливых тварей, трусливых поодиночке, но опасных в стае, особенно когда они голодные. Один раз пришлось час отсиживаться на верхнем ярусе, пока пара десятка этих маленьких чудовищ мелькала внизу, меня даже пару раз куснули, пока убегал из тоннеля. Хотя откуда бы им взяться на космическом корабле, смех, да и только.

Несильно сжал руку браслет, сообщая о приёме новых документов и подключении к внутренней сети корабля.

- Кому куда? - поинтересовался я, включая свой комм?

Мы активировали браслеты, синхронизировав четыре экрана в один, показавший конечные точки маршрута каждого из нас. Для троих стажёров место прибытия было единым, а вот Иллане предстояло отправиться на противоположный конец судна, да ещё и куда-то на нижние палубы.

Убедившись, что со мной всё будет в порядке, сестрёнка ступила на гравитрассу, махнула рукой на прощание и исчезла, отправившись куда-то в сторону кормы - разыскивать медицинский отсек и старшего врача. Нам же следовало по прибытии уведомить командира группы космической поддержки, или его помощника.

Судя по карте, ангар группы располагался на противоположной стороне судна. Временем мы вполне располагали, потому дружно решили не пользоваться транспортной системой, способной в считанные секунды доставить нас в точку назначения, а воспользоваться случаем и осмотреться. Предложение пойти напрямик было встречено на ура, и мы отправились на экскурсию, жадно рассматривая всё вокруг, на ходу активно обсуждая увиденное. Периодически на нашем пути попадались спешащие по своим делам члены экипажа, но к счастью никого из офицеров мы не встретили. А то нам могло и влететь за праздное любопытство, кто знает, какие порядки на этом корабле.

Что касается 'Ломоносова', то достроили судно лишь в прошлом году, после чего он прошёл государственные испытания и был принят в строй ровно три месяца назад. В состав флота корабль вошёл как крейсерский носитель дальнего поиска, но, по сути, представлял из себя полноценный боевой корабль, выполненный в полном соответствии с концепцией кораблестроения, принятой в Новороссии - то есть, с использованием самых последних технических разработок в области энергетики, оружия и гравитехнологий.

Спросите, зачем исследовательскому кораблю мощное вооружение? Так ведь именно в дальних экспедициях, среди неведомого, в отрыве от баз снабжения и ремонтных доков, экипажам приходилось решать самые сложные задачи, проверявшие крепость корабля и команды. Лучшего испытательного полигона для людей и техники и представить себе было невозможно, поэтому все крейсера дальнего поиска оснащались по последнему слову, очень часто становясь основателями новых серий боевых кораблей. Все корабли этого типа отличались друг от друга, а каждый последующий был совершеннее предыдущей модели.

К сожалению, несмотря на предпринимаемые меры, корабли иногда исчезали и оставалось лишь гадать о судьбе их экипажей. Подобные случаи лишний раз доказывали, что несмотря на мирный характер исследований, в случае встречи с опасностью, лучше иметь возможность ответить на удар, чем глупо погубить людей.

Команда подбиралась под стать кораблям - только лучшие из лучших, опытнейшие офицеры и специалисты, видные учёные. На их фоне наше на корабле появление ничем, кроме огромной удачи счесть было нельзя. Служить на 'Ломоносове' - огромная честь, это куда круче глупой беготни с высунутым языком по полигону и стрельбы по роботам.

Как говорили ещё на древней Земле: скажи мне кто твой учитель и я скажу, какой ты сам. А уж учителя на 'Ломоносове' обещали быть самыми-самыми. Быть может, они и не мастера слова, не писали трудов по тактике и стратегии, но их опыт и многолетняя практика позволяли узнать и научиться тому, что ни в одном учебнике не напишут. Твоей же задачей становилась внимательность и желание учиться, впитывать этот опыт, накопленный по крупицам и очищенный от шелухи красивых слов, которыми грешат теоретики. Служба на крейсере даст нам такой импульс к развитию, которого не смогли бы породить и десять гравитационных орудий разом.

Следуя карте, мы отправились к противоположному борту по кратчайшему маршруту, надеясь по прямой быстро достичь цели. Но путевая стрелка на экране браслета постепенно уходила влево, заставляя обходить по кругу сплошную стену коридора, казавшуюся просто бесконечной. Мне стало любопытно, чего это за такой изгиб такой и я на ходу расширил карту корабля.

Хорошо ещё экран полупрозрачный, а то точно растянулся бы прямо в коридоре, то-то смеху бы было. Посередине нашего яруса выделялся заштрихованный круг диаметром метров двести и поясняющей надписью 'энергоотсек'. Очень странно - это же четверть рабочего объема палубы, находившейся посредине корабля. Ради интереса посмотрел ярусы ниже и выше, но обнаружил схожую картину, как будто гигантская колонна пронзала корабль насквозь. Потом обозвал себя идиотом и раскрыл трёхмерную карту крейсера. Картинка сразу стала куда более понятной - посередине располагалась гигантская половинка шара, которая и была энергетическим центром всего судна.

Но ведь нужно разместить ещё научный центр, ангары техники, запасы, людей, наконец. А оружие, защита, активная масса, да и какой вообще смысл в энергоотсеке такого размера, если ячейка пятого класса всего два метра в диаметре? Хотя... в голову пришла правильная мысль.

Я залез в комм и вытащил параметры таргской техники, закаченные из внешней сети в процессе изучения возможностей моего 'беркута', полученных машиной после модернизации. Надо же, как интересно, средняя модель таргского преобразователя являлась полусферой, радиусом сто тридцать два метра. Я вызвал боковой разрез палуб крейсера, и сразу понял, откуда растут ноги у проекта модернизации моей Тени. Получается, не одному господину Строеву на Сангории это пришло это на ум, либо идея принадлежала не ему? Но ведь тогда получается, что если установлена вторая модель преобразователя, то крейсер оснащён и энергокристаллом не пятого, а шестого класса как минимум, вот это да... Мне тут же захотелось посмотреть на это чудо техники и отправиться на экскурсию. Эх, жаль времени на это, скорее всего, не хватит.

В итоге победила ответственность. Мы достигли конечной точки пути, и теперь стояли перед широким проходом на вторую лётную палубу крейсера. За маревом прозрачной плёнки возле боевых машин суетились техники, что-то обсуждали пилоты, туда-сюда плыли отдельные механизмы, подхваченные цепкими нитями гравизахватов - обыкновенная рабочая суета.

Некоторое время мы не решались войти - не то, чтобы боязно, но нас удерживала на месте нерешительность. Всё равно, что выйти на сцену перед толпой народу - все на тебя смотрят, оценивают и про себя думают: 'А это ещё кто такой?'. Но мы взяли себя в руки и, продавив мембрану атмосферного щита, вошли внутрь огромного зала.

Думаете, кто-то нас заметил? Да ничего подобного - и внимания на появление трёх молодых стажёров не обратили. Ангар жил своей жизнью - всё так же скользили над полом гигантские запчасти к штурмовикам, обдавая всех лёгким ветерком, слышались голоса, а в воздухе стоял запах новой техники и смазки. Не зная к кому обратиться, мы втроём застыли на пороге.

Ага, вот нас увидели. От группы одетых в синюю форму офицеров отделилась молодая женщина и направилась в сторону входа в ангар. При приближении старшего по званию мы выровнялись в одну линию и подтянулись.

- Добрый день, вы, я так понимаю, наши новые стажёры? - обратилась к нам незнакомка.

- Кадеты Королевской Звёздной академии, Мышкина, Ежов и Знаменский прибыли для прохождения службы, - отчеканил Мишка.

- Вольно, стажёры, - вблизи нам открылись капитанские нашивки на форме встретившей нас, - меня зовут Антонина Сергеевна Щербакова, я помощник командира лётной группы крейсера.

Мы расслабились, но услышав звание и должность, снова вытянулись по струнке, это же наш командир! Впрочем, наши старания не оценили по достоинству.

Пройдя несколько метров, мы оказались перед ожидавшими возвращения капитана Щербаковой пилотами.

- Итак, - начала Антонина Сергеевна после того, как мы все были представлены друг другу, - перед вами самородки, взращенные Академией и направленные для усиления боевых возможностей нашего подразделения. Отдельное спасибо за это следует сказать небезызвестному вам майору Джону Дэвору.

Раздались смешки, один пилот даже поморщился, а вот энтузиазма на лицах наших будущих сослуживцев заметно не было. Напротив, появись здесь сам майор, то за такое 'подарочек' его могли бы поблагодарить исключительно неуставными методами. Впрочем, чего мы ещё ожидали, попав буквально со школьной скамьи в элитное боевое подразделение, оваций? Капитан с непроницаемым выражением лица продолжила.

- Что подвигло руководство Академии на это гениальное решение, мне неизвестно, но нам с вами предстоит новое поколение обучить, так что готовьтесь.

- Теперь, что касается вас троих, - она развернулась в нашу сторону, - сейчас вы направитесь в выделенные вам каюты, где оставите личные вещи, переоденетесь в корабельную форму, и через двадцать минут ждём вас в комнате подготовки, где мы сможем оценить ваш выдающийся уровень владения основными навыками. Свободны, стажёры.

Вот и как это понимать? Нет, явно полгода обучения и виртуальная практика не сравнятся с реальным боевым опытом, но хотя бы ознакомиться с рейтингом новых пилотов можно было. Подобная пренебрежительность мне не слишком понравилась, да что там, я буквально кипел от возмущения, и мои товарищи были со мной солидарны.

- Нам нужно постараться - Мишка размышляет вслух, - знать бы как они нас проверять будут, но точно не по стандартной схеме.

- Да ладно. Они же боевые пилоты, - высказал я своё мнение. - Нас считают молокососами, ни на что не способными. Создадут сложный полигон с астероидами или кладбище кораблей в космосе, после чего погоняют нас один на один и звено на звено, ну что ещё они придумать могут?

- Что сейчас гадать, пойдём займём каюты, там будет видно, - дельный Маринин совет останавливает так и не начавшийся спор. И впрямь, что будет - то и будет.

Место проживания лётной группы располагалось с обеих сторон коридора, по которому мы уже прошли по пути в ангар. Очень правильно - в случае тревоги бежать к указанному в боевом расписании посту меньше минуты.

Выделенные в наше распоряжение три каюты располагались в самом конце секции и строго соответствовали флотскому стандарту, то есть были унифицированы и функциональны до предела. На площади десять квадратных метров помещалась кровать, стол, стул, шкаф для одежды и личных вещей, душевая кабина. Никакого вирта предусмотрено не было, только стандартный голографический интерфейс бортового компьютера. Новая форма без знаков различия уже висела в шкафу.

Я быстро переоделся, полюбовался на своё трёхмерное изображение в новой форме, оценил его на все пять и направился к Мишке, который к тому времени как раз заканчивал переодеваться. Через пять минут подошла Марина, и мы направились в ангар, чуть дрожа от нахлынувших эмоций. Ух мы им сейчас покажем.

Нас ждали. Не то, чтобы с особым нетерпением, но пятеро пилотов уже заняли свои места в вирт-системе, которая, кстати, весьма отличалась от знакомых мне и была, как бы не на поколение новее. Во-первых, обычные кресла были заменены на объединённый виртуальный комплекс из двадцати с лишним мест. Во-вторых, каждое место было оборудовано индивидуальным гравитационным стабилизатором, благодаря чему внутри кокона можно было воссоздать любые условия реального полёта. Это значимое изменение - теперь для полноценной симуляции отпала необходимость натягивать громоздкий лётный комбинезон. Это лишь видимые изменение, ещё масса новшеств и улучшений скрывались внутри системы, делая вирт режим насыщеннее деталями и реальнее.

Мы устроились в три ближайших кресла, подключили шлемы и сразу оказались в космосе, внутри кабины штурмовиков. И понеслась.

Скоростное маневрирование в составе группы, всевозможные перестроения, интуитивная стрельба, нас гоняли по полной программе, но пока все тесты были нам хорошо знакомы и никто не ударил в грязь лицом.

Затем компьютер сгенерировал противников, и наша группа из восьми машин помчалась навстречу почти двум десяткам лёгких истребителей. Я занял первый номер в звене, на прикрытии был назначенный мне в напарники парень с позывным 'Серафим'. Хотя технику группового боя и преподают на старших курсах, мне лично она была не в новинку - я налетал несколько сотен часов с товарищами по гильдии. Впрочем, мои друзья тоже показали себя с наилучшей стороны, всё ж таки мы одни из лучших на курсе.

Тренировочные полёты проходили в ограниченных условиях - темп три - чтобы не исчерпать резерв раньше времени, и для равенства условий. Спустя два часа субъективного времени нам дали небольшую передышку, после чего компьютер перестроил виртуальный тренажёр, и мы снова погрузились в глубины компьютерного мира.

Все машины, кроме наших трёх исчезли, впереди из космоса надвинулся пояс астероидов, испещрив экраны метками пассивных целей. Ограничения все сняты - любой стал доступен выбор любого темпа. Вооружение машин стандартное.

- Внимание группе один, - в голове зазвучал голос помощника командира, - боевая задача: истребитель скрылся в секторе 34-2-15. Вам надлежит его найти и уничтожить. Лимит времени - пятнадцать минут. Выполнять.

Нужный сектор находился в самой глубине каменного пояса. Добираться придётся на ускорении, поскольку без интуиции в этой мешанине нам не разобраться, только угробимся.

Мишка с его образом мышления в подобных ситуациях почти всегда берёт командование - он стратег и получается у него просто отлично.

- Марина, давай ты первым номером, - горячо поддерживаю это предложение, она у нас главный спец в таких делах, - мы плотно идём за тобой, после входа в сектор тебя сменит Вася, а я встану на прикрытие. Как на учениях.

- Конечно, - лаконично ответила наша умница и мы начали продвижение.

Астероидное поле заполнено обломками по самое не могу. Такое впечатление, что каменные глыбы в течение тысяч лет сталкивались друг с другом, раскалывались на всё более мелкие кусочки, а сила гравитации постепенно растягивала эту мешанину по орбите бывшей планеты. Плотность потока заставляла напрягаться, хорошо ещё мы не тратили резерв слишком быстро, следуя на автопилоте за звёздочкой Марининой машины, виртуозными манёврами избегавшей встреч с каменными обломками и неуклонно продвигавшейся в нужном направлении.

Пыль и относительно мелкие камешки сгорали на границе гравимагнитного поля, не выдерживая резкой смены вектора движения, более крупные обломки уничтожались излучателями непосредственной обороны наших корабликов. Если бы не установленный лимит времени, то ничего опасного, а так приходилось поторапливаться и рисковать.

К сектору мы приблизились через четыре минуты, всё же потеряв лишнюю минуту, зато зайдя справа, через наиболее сложный участок, откуда нас точно не могли ждать. Машины снизили скорость и интенсивность работы силовых полей, запустились маскировочные системы. Я занял главную позицию в ордере, Марина сдвинулась назад, а Михаил переключился в режим тактика.

- Выпускаем зонды в режиме 'тройной куб', - раздался его голос на тактическом канале.

Наши машины выплюнули по восемь двадцатисантиметровых шариков, которые умчались прямо по курсу, излучая в импульсном режиме гравитационные волны, которые принимали пассивные сенсоры наших штурмовиков. Противник пока не обнаруживался, видимо замаскировался, впрочем, мы и не ожидали, что он нас в лоб встретит. Ничего страшного. Сенсорная сеть вскоре передаст масс-диаграмму сектора и объединённые возможности наших компьютеров вычислят одну единственную аномалию, которая и станет искомой целью.

Противнику проще - он мог развернуть сеть заранее и засечь наше продвижение, но толку с того? В открытом бою мы его снесём, никакие ухищрения не помогут, а сейчас он хоть и знает наше местоположение, но ничего предпринять не может - как только он даст импульс двигательной системе, сразу станет видимым. Единственный шанс для опытного ветерана - это переиграть нас за счёт опыта, подстраивая всевозможные ловушки.

Чтобы не терять время, мы медленно двинулись за авангардом наших разведчиков, разойдясь треугольником и стараясь держать друг друга в поле контакта.

Прошло ещё несколько минут, беспилотные аппараты почти достигли границ зоны поиска, но вражеской машина как будто бы испарилась. Меня терзали смутные предчувствия, но чётко поймать нить направления я не смог, поэтому предупредил об опасности группу и перешёл на высокий темп. И вовремя это сделал.

Сигнал контакта вспыхнул неожиданно. Справа зажглась малиновая точка, сердце сжало, и я дал полный импульс, сразу отпрыгнув за глыбу камня. В тот же миг по щиту ударил град массивных обломков расколотого плазменным ударом астероида, меня отбросило и закружило в пелене каменного крошева.

Всё ясно, он нас засёк и пока мы вырубили сенсоры и искали его, грамотно подвёл к нашим позициям плазменные ракеты, взорвав астероид и устроив ловушку.

Стабилизаторы сработали ещё в момент удара, защита поглотила рассеянный инерционный удар каменной волны. Всего на выход из опасной зоны ушло шесть секунд, но в режиме ускорения это было непозволительно долго. К тому времени противостоящий нам ас успел пробить поле корабля Мишки, повредив двигатель, что лишало союзника скорости и манёвра, превращая в лёгкую мишень. Марина отчаянно маневрировала, уходя от атак и огрызаясь, но никак не могла поразить вёрткий истребитель.

Выбравшись из мешка осколков, злой и полный желания надрать одну слишком уж хитрую жопу, я сразу вышел на половинный темп и поспешил на помощь товарищам. Пристроившись вторым номером, я объединил наши с Мариной сети в единое целое и теперь имел возможность помогать девушке, загоняя противника совместными усилиями в конус атаки. Наши манёвры привели в результате к паре неплохих попаданий, совсем не понравившихся противнику, и серая 'валькирия' стремительно нырнула в проход между обломками, пытаясь уйти от нашей пары. Ага, так ему Марина и дала это сделать.

- 'Гепард', аккуратнее, он мог подготовить ловушку, - мысленно передал Мишка.

- Принято, - хором ответили мы, продолжая погоню.

Оставшийся позади подбитый напарник переключил на себя управление разведчиками и переместил их вперёд по курсу нашего движения, стараясь обнаружить очередную ловушку. Это всё, чем наш тактик мог помочь, наверняка он сейчас проклинал меткость попавшегося нам пилота, но уже ничего не поделаешь.

Мы разошлись в стороны, чтобы иметь лучший ракурс для атаки с двух сторон. Противник был буквально неуловим, умудряясь наносить короткие удары по нам сквозь прорехи в потоке стремительно мчавшихся камней. Поняв, что ракеты тут бесполезны, мы тоже принялись методично прощупывать цель залпами индукторов и носовых гравипушек. Ничего - рано или поздно наше основное оружие настигнет этого попрыгунчика, он-то главными пушками пользоваться не может, убегая.

Шанс представился буквально через несколько секунд. Впереди гравирадар обнаружил относительно пустое пространство, куда преследуемый нами истребитель должен был вылететь вот-вот. Непосредственно за ним мы не рискнули суваться, наученные горьким опытом, вместо этого зашли через два боковых прохода. Тут-то нас и подловили.

Он всё рассчитал заранее, снимаю шляпу. Оставленные в режиме пассивного ожидания 'громы' ударили точно в хвост кораблю Марины, как раз в самое уязвимое место силового щита. Уклониться от такого числа поражающих элементов девушка не успела, и после серии взрывов компьютер выдал статус союзника 'уничтожен'.

Мне досталась всего пара скользнувших по защите ударов, чувствительных, но не опасных. Предчувствие опасности не подвело, и я разбил атаку ракет об острые грани каменных глыб, заполнив пространство вокруг мелкой пылью, после чего рванул за вражеской машиной, он меня разозлил.

На этот раз противник не стал уклоняться от схватки с одним стажёром. Он лихо развернулся и пошёл в ближний бой, метко стреляя из энергетических установок. Что же, милости просим, сейчас я покажу, чего стоит третье место в общепланетном рейтинге боевых пилотов Сангории.

Короткая дистанция - мой конёк. Уклониться от атаки, быстро запутать пилота, закружить его сменой траекторий и плоскостей атаки, а затем добить в уязвимые точки. У нас на планете пилоты давно изучили мою манеру сражения и всеми силами старались не лезть со мной в ближний бой, но в том и прелесть, что на 'Ломоносов' я только прибыл

Сразу проведя серию коротких импульсов, я одновременно менял вектора движения машины, уходя от встречных ударов. Мне противостоял очень опытный пилот на более скоростной машине, тоже обладавший развитой интуицией и умевший предсказывать атаки загодя, но моя система боевых приёмов как раз и была направлена на таких мастеров.

Вот первая серия 'шва' прочертила поверхность защитного экрана противника серией радужных сполохов. Я отстреливаю по курсу цели 'гром', корабль уходит вправо, ещё три импульса в разные точки поля, пусть думает, что я не могу нащупать уязвимость и бью наобум. Все удары попадают в нужные мне места, вызывая резонанс полевой структуры, попался! Частота защиты хаотически меняется, не давая мне разрушить структуру, но это неважно. Не имеют значения и ответные импульсы, танцующие на поверхности моей собственной защиты.

Снимаю режим ограничения с энергововодов и даю тремя боковыми индукторами импульс в двести процентов мощности в одну точку на стыке защитных экранов 'Валькирии', как раз в центр отмеченного выстрелами треугольника, где поле на миг дестабилизировалось. Звучит сигнал тревоги, один индуктор вышел из строя, энерговод повреждён, мощность поля упала, но результат просто отличный - экран пробит, и совместный импульс индукторов насквозь прошил броневой покрытие серой 'валькирии'. На экране возникает оценка повреждений: пятнадцатипроцентный урон корпусу, уничтожен основной энергомодуль противника. Вот теперь пусть повоюет, когда у него остаются только накопители. Мне и нужно только продержаться несколько минут, пока не иссякнет ресурс, а на вспомогательном питании много не навоюешь.

Рано радуюсь, ответный удар впивается уже в мой корабль, противник разворачивается и дает залп носовым орудием, стреляю в ответ, промах.

Новый заход, ещё один. Две коротких полоски света кружатся в хаосе камней, ежесекундно рискуя разбиться об обломки. Я полностью отключился от реальности и уже не совсем понимал, что нахожусь на борту крейсера, а не в реальном бою. Мой корабль сильнее, но за штурвалом противостоящей 'валькрии' сидит не иначе, как лучший пилот корабля, не уступающий мне ни резервом, ни скоростью, зато значительно превосходящий опытом и глубиной видения ситуации.

В итоге он меня уделал-таки, на последних каплях энергии, выжатых из корабля не иначе, как чудом. Впрочем, я тоже приложил его неплохо, оставив процентов сорок общего боевого состояния, отстрелив двигательную систему и повредив основную энергоячейку. Будь дело в реальности, в отсутствии базового носителя пилот без всякого сомнения погиб бы, исчерпав энергию накопителей и резерв системы жизнеобеспечения.

И всё же будем честными - разделали нас в итоге под орех, поскольку Мишка так и не смог справиться со своей машиной и добить противника. Ну что же, приобретённый опыт того стоил, поскольку установил верхнюю планку искусства пилотирования для нас, стажёров. Кстати, демонстрировал нам высший пилотаж сам командир авиагруппы, Лев Петрович Давыдов, но мы об этом узнали уже после того, как мокрые и уставшие выползли из вирта.

- Неплохо, - высокий мужчина аристократической внешности одним слитным движением поднялся на ноги из своего кресла, - вам стоит больше уделять внимание тактическим симуляциям, поскольку шанс на идеальные дуэльные схватки представляется не часто. На сегодня вы все свободны, отдыхайте, знакомьтесь с кораблём. Старт завтра в семь утра, а потом мы с вами будем работать.

Таргская классификация уровня влияния на реальность.

воздействие:

1. Существует в реальности в естественном состоянии.

2. Находится в рамках законов реальности.

3. Несколько воздействий, каждое из которых находится в рамках законов реальности, своим взаимодействием их нарушающие.

4. Изменяет законы реальности.

5. Добавляет законы иной реальности.

6. Изменяет локально мерность реальности.

7. Абсолютные законы (усложнённая многомерность, точка хаоса, энергия и пустота)

Глава 19

Первая межзвёздная экспедиция отправился в свой долгий и опасный путь с Земли в семь утра. Конечно же к Альфе Центавра, кто бы сомневался. Этот старт стал вершиной технологического развития человечества той далёкой эпохи, плодом давно лелеемого желания в очередной раз преодолеть границы своего жизненного пространства и доказать самим себе, что мы - можем.

Какие границы, спросите, позвольте, но уже Марс заселён был. А вот это уже совершенно неважно, человек всегда стремился расширить свой мир, даже понимая, что новые территории могут не пригодиться не только поколению, открывшему их, но и последующим. Но кого это останавливало? Колумба, Гагарина, Армстронга, Верде, или того же Алекса Нормана, командира первого звездолёта? Вот бы они посмеялись над подобными измышлениями.

Дальний космос манил людей всегда, ещё когда древние учёные изучали далёкие звёзды. Мальчишки издавна мечтали стать отважными звездоплавателями, капитанами кораблей, что пронзят границу и откроют новое - планеты, расы, древние сокровища. И ведь открывали, кстати, находили.

С того памятного старта, виденного в хронике, наверное, без исключения всеми людьми, появилась пережившая века традиция - каждый дальний поиск начинается ранним утром, ровно в семь по земному времени.

Ребята устали после изматывающей гонки в вирте и стазу отправились дрыхнуть. Мой же организм в очередной раз удивил, мобилизовав резервы, в результате чувствовал я себя, как будто только что встал после шестисот минут сна. Просто ужас какой то.

Я снова принял душ, переоделся в свежее засел за знакомство с кораблём, нужно же иметь представление об этом чуде науки и техники. Часть сведений о судне была засекречена, но для понимания всей его мощи того, что мне продемонстрировал компьютер, оказалось достаточно.

Я не ошибся в своих предположениях - на корабле действительно был установлен преобразователь таргов второй модели и энергоячейка шестого типа. Это давало огромные преимущества, поскольку при данной схеме компоновки отпадала нужда в объёмных энерговодах - вместо этого инопланетное устройство создавало несущее поле и перемещало мощность в его границах к любой точке, куда подавало любой нужный тип энергии.

Иначе говоря, у корабля не было главных, вспомогательных, оборонных орудий - огонь мог вестись из любой точки в пределах защитного периметра. Отсутствовали сложнейшие генераторы полей, основные энерговоды, ретрансляторы и накопители. Лишь резервные системы имелись чуть ли не в каждой каюте, но это совсем не то. И как только кораблестроители решились положиться на одно лишь устройство, объединяющее в себе столько функций, продублировать которые не было возможности. Неужели технология достигла предела Эрванда, при котором шанс выхода из строя сложных систем стремится к бесконечному нулю? С другой стороны, всё логично, учитывая, что именно тарги дали нам толчок к развитию в данном направлении.

Кроме всего перечисленного, 'Ломоносов' умел генерировать поля и излучения третьего типа, что сразу же делало корабль одним из самых неудобных противников в изученном пространстве космоса. Разумеется, это касалось исключительно всяких разных недоброжелателей, а так мы мирные исследователи.

Ещё одна технология выделяла крейсер из прочих человеческих кораблей - его скорость в гипере была самой высокой среди когда-либо созданных людьми, а совершить повторный переход можно было уже через три минуты после выхода в нормальный космос. Даже корн, превосходившие нас в скорости, не умели совершать двойной проход меньше, чем за пятнадцать минут. Даже представить сложно, какие это открывало перспективы в разведке и тактике.

Для планетарных исследований, высадки экспедиций и десанта кораблю была придана лётная группа. Две симметрично расположенные палубы оснастили сразу шестнадцатью тяжёлых штурмовиков 'Терминус', четырьмя планетарными ботами и парой орбитальных посадочных платформ, содержащих полный комплекс научного оборудования и умевших самостоятельно садиться и взлетать с поверхности планет.

Все высадки поддерживались расквартированным на корабле усиленным взводом тяжёлой космической пехоты из тридцати шести человек и отделением тяжелой поддержки, имевшем в составе четыре планетарных танка 'мастодонт'. Этого вполне хватало для защиты научных групп на поверхности от любой мыслимой опасности. Да ладно, 'мастадонты' могли и крейсер с орбиты ссадить при удаче.

Экипаж корабля составлял девяносто семь человек, а включая лётную группу, пехоту, техников и учёных достигал трёхсот десяти. Мы втроём были приписаны к пилотам, но план занятий предусматривал, в том числе, и работу с пехотинцами (чего лично я бы предпочёл избежать).

Все эти подробности стали известны в течение часа. Я увлечённо изучал различные системы крейсера, когда прозвучал внутренний вызов. Странно, номер был незнакомый. Я ответил, и мою голову тут же охватило мерцание поля подавления, вызов имел статус повышенной секретности. На экране материализовалось мужское лицо среднего возраста, глаза которого излучали живой интерес ко мне.

- Добрый день, Василий, с прибытием вас! Вы не могли бы зайти к нам ненадолго?

Ничего не понял, я же его не встречал никогда. Точно? Точно, в первый раз вижу.

Моё лицо, наверное, приобрело несколько ошарашенное выражение, потому как человек на экране всплеснул руками и торопливо произнёс.

- Ой, простите мою рассеянность, с этим назначением на нас навалилось столько забот, что я уже начал забывать, где нахожусь. Меня зовут Пётр Сергеевич Весенин, я руководитель научной секции корабля. А вас мне порекомендовал профессор Терещенко, наверное, этот человек вам прекрасно известен, да. Видите ли, я некоторым образом ксенобиолог и мне бы очень хотелось познакомится с вашим питомцем, и конечно же с вами, если вы не против конечно.

Какой забавный человек. От него буквально распространялась аура доброжелательности, во взгляде не было никакой фальши, лишь любопытство учёного и ум светились в глазах. Мне стало любопытно, работы никакой, так отчего бы и не сходить, если просят.

- Я не против, но мне сказали, что мой Колобок, простите за каламбур, чуть было не разнёс станцию 'Колобок'. Вы уверены, что всё ещё хотите его изучать?

- Мне об этом известно. Виктор Игнатьевич поведал про это печальное недоразумение, - мой собеседник экспрессивно размахивал руками и лицо его приобрело сердитое выражение, - Но чего вы ещё ожидали от военных. Насильно заточить возможно разумное существо, не разобравшись начать его мучить примитивными опытами, ставить эксперименты, а когда оно у них что-то там случайно задело, добиваясь свободы, открыть пальбу. Ума не приложу, отчего у них достало ума не пытаться изъять у вас вашего...питомца.

- Видимо, представляли, что начнётся при попытке изъятия, - я улыбнулся, мысленно увидев эту картину.

- Вы правы, было бы забавно за этим наблюдать, но лучше с максимально возможного расстояния. Так вас можно ждать до старта? Или вы позже к нам заскочите?

Нет, решено, иду прямо сейчас. Я осознал, что вся беготня по свалке, походы на заброшенную и почти исчезнувшую в песках военную базу, даже страсть к полётам, проистекают из желания познания всё вокруг. Я был способен не только часами крутить пилотажные фигуры на тренажёре, но и зачастую не замечая ничего вокруг вместе с Тенью перебирать комбинации составных излучений, подбирая из разного и неизвестного целое. Или усердно работать над виртуальной моделью нового корабля, тщательно прорабатывая все детали, с головой уходя в изучение специализированной литературы. Что со мной происходит, может я тоже учёным стану?

- Профессор, я подойду к вам прямо сейчас, но как мне вас найти?

- Нет ничего проще, я сейчас сброшу маршрутную точку. Спасибо, Василий, мы вас ждём.

Так. Спешить, как на пожар, не стоит. Для начала Колобок. С нами он летать не пошел, мирно устроившись рядом с энергоузлом каюты и присосавшись к нему, как к соске с молоком. На моё предложение прогуляться, выраженное похлопыванием по плечу, он отозвался без особого энтузиазма, медленно убрал энергетическую нить, втянув в тело, приподнялся над полом и, обогнув кровать, занял место на моём плече.

Вот тоже ещё счастье привалило, я улыбнулся. По пути на крейсер этот мелкий не отходил от меня ни на шаг и норовил больно плюнуть искоркой в любого близко приблизившегося (кроме Мишки и Марины, которой даже давался в руки). Питался он от энергоузлов, но много мощности не потреблял, а объевшись, менял цвет и начинал летать вокруг меня. Постепенно он перестал дичиться всех подряд, стал спокойным и несколько вальяжным, сейчас он вообще походил на ленивого кота.

С ним было интересно играть. Когда было настроение, Колобок становился упругим, как мячик и норовил подлезть под руку за порцией поглаживаний, что ему очень нравилось. Если же не желал общения, то сквозь него можно было спокойно провести ладонь - оставалось лёгкое покалывание и ощущение тепла. Ещё он преспокойно проходил сквозь стены, хотя избегал любых силовых полей и энергетически обработанных материалов.

Друзья рассказали, что когда его пытались поймать в больнице, он пробился сквозь локальное гравиполе, которым его накрыли, и разгромил палату, чуть не прибив двух десантников в силовой броне. После всего этого начисто ассимилировал шесть энергокристаллов, мощностью до двух единиц, превратив их в невзрачные, крошащиеся куски кварца. Вторую попытку предпринимать не стали, видимо сочтя разрушение целого медицинского комплекса чрезмерным для отлова этой живой молнии.

Путь к научному центру был неблизкий, но идеальная транспортная система корабля позволяла добраться до любой точке на любой палубе не более, чем за три минуты. Достаточно было вызвать карту, отметить конечную точку маршрута и голографический указатель направлял вас в нужном направлении. В итоге, не пройдя и пятидесяти метров, вы находили либо трассу, либо межуровневый канал и прыгали в него. Компьютер сразу заключал человека в силовой кокон и за несколько секунд проносил до точки выхода.

Как я понял, тут использовался новый принцип энергоузлов. Когда от одной точки до второй генерируется однонаправленное гравиполе, меняющее вектор движения попавшего в него объекта. В итоге человек не чувствует никакой инерции и преодолевает за несколько секунд до сотни метров, попадает в следующую точку и летит дальше. Походит на схему межзвёхдных прыжков, но в локальном исполнении. Быстро и удобно.

Таким образом, ногами мне пришлось пройти всего метров сто, потом последовал головокружительный полёт через несколько уровней и я был выброшен практически у конечной точки маршрута - синей двери, настоящей, что удивительно, с надписью по всей длине 'Научный Сектор. РН-16'.

Встретил меня молодой мужчина лет сорока, среднего роста и с удивительной огненно-рыжей копной волос на голове. Если это естественный окрас, то кто же у него в роду был, не иначе прямой выходец с материнской планеты. Представившись лаборантом, он проводил меня внутрь научного комплекса, где сдал с рук на руки уже знакомому мне профессору Весенину.

Коридоры были заполнены суетившимися сотрудниками, грузами, кто-то громко требовал предоставить ему 'эйгерный ассонатор, или я за себя не отвечаю'. Как будто трудно спросить интеллект корабля, который знает точно, где что находится. Смешные люди - умнейшие, мудрые, способные создать звездолёт, но абсолютно беспомощные в повседневной жизни. Как будто другая раса.

- Василий, я очень рад вас видеть, а уж вашего друга ещё больше.

Научный энтузиазм учёного был оценен по достоинству - Колобок нахохлился и ощетинился сеточкой молний. Впрочем Пётр Сергеевич не обратил на это внимания, пригласив следовать за собой. Хорошо ещё руки тянуть не стал, получилось бы некрасиво, хотя реанимация тут должна быть неподалёку...шучу, конечно. Максимум, получил бы лёгкий разряд, для острастки.

Мой высоковольтный спутник, как ни странно, быстро успокоился, видимо понял, что никто нас обижать не собирается и сидел спокойно, изредка взмывая над головой и вертясь, как планета, наверное тоже осматривался.

Мы дошли до небольшого овального зала, метров пяти в диаметре, посреди которого гордо стоял пустой стол, выращенный специально для нас. Справа от входа расположились четыре кресла вирта, вросшие в матово светящийся ластик стены. Больше в комнате никого и ничего не было, дверь за нами закрылась, отрезав шумы коридора.

- Проходите, - профессор устроился в одном из ложементов, - не мог бы ты посадить это существо на стол?

- А что мы будем делать? - я волновался не столько за Колобка, сколько за сохранность лаборатории.

- Василий, ты не поверишь, но мы его будем кормить. Параллельно изучим структуру энергетических полей, в общем, ничего ему не грозит.

Ну, я надеюсь, что всё именно так, как описал профессор.

Приблизившись к столу я подтолкнул Колобка, чтобы тот опустился на ровную поверхность, в середине которого чернела точка энергоузла. Малыш тут же присосался к еде, но как только я сделал шаг к креслам, последовал за мной. Я снова положил его на место и пробежал пальцами по сразу ставшей тёплой и упругой внешней оболочке.

- Сиди здесь, я буду рядом, вот в том кресле.

Мой голос подействовал, или это существо некогда действительно было разумным и уловило мои эмоции, так или иначе, но взаимопонимания мы достигли, и живой сгусток огня накрыл собой источник питания, начав мягко пульсировать оранжевым. Я же присоединился к профессору в недрах вирта.

Пётр Сергеевич тем временем уже настроил оборудование и пока пользовался пассивными датчиками, проводя анализ происходящих процессов.

- Сейчас мы попробуем создать пассивное энергетическое поле вокруг стола, - начал он объяснять, но я вдруг понял, что знания об этом методе уже переданы мне компьютером.

Речь шла о создании полностью равновесного поля с нулевой энергетикой, которое изменялось при оказании на него энергетического влияния. Оно как бы выполняло роль несущей частоты и обладало способностью переносить в вирт все хитросплетения энергетических потоков. В итоге, снимая матрицу изменений полей, можно было получить детальное представление о природе происходящих на столе явлений. Что-то похожее использовалось в вирт-съёмке.

Колобок на появление поля никак не отреагировал, но в виртуальном пространстве прямо перед нами возник мой шарик в увеличенной модели. Было видно, как снизу в него вливался белый поток энергии, цвет которого по мере проникновения в энергетическое тело изменялся, бледнел и рассеивался в итоге, поглощенный без следа. Хотя, как это без следа, графики энергонасыщенности ползли вверх, демонстрируя накопление мощности объекта изучения.

Постепенно мне стало более понятно происходящее. Видимо, при прорыве со станции мой маленький питомец был сильно повреждён и сейчас с трудом мог усваивать энергию. Часть его тела была разрушена, что становилось ясно из подсказок компьютерной системы, выделяющей аномальные области тела Колобка. Эти зоны представляли собой сложное переплетение потоков сил, но в отличии от остальных подобных им, практически не накапливали энергию, наоборот, истекали ею понапрасну.

- Обрати внимание на изменение цвета силового потока, - я услышал голос профессора, - объект не просто потребляет энергию, он её преобразует в другой тип, но на это уходит львиная доля мощности. Умник!

Новый голос появился неожиданно. Судя по интонациям, это был интеллект корабля, или лаборатории. Нет, всё же корабля, два искусственных интеллекта равной мощности займут слишком большой объём внутреннего пространства.

- Да, я уже проанализировал процесс усвоения энергии существом. Эффективность ниже трёх процентов. Для преобразования используется внутренняя структура объекта в объеме тридцати восьми процентов, видимо это критический предел.

- А во что преобразуется энергия?

- Сложный поток магнитных, электрических, гравитационных и фазовых импульсов, всего учтено тридцать два основных компонента. Состав излучения находится в постоянном резонансе с телом.

- Воспроизвести можно?

- Да, но так же обнаружено, что поток энергии преобразует внутреннюю структуру. Чрезмерное усиление может привести к распаду обекта.

- Структура просчитывается?

- Ведётся расшифровка, но пока стабильного алгоритма не обнаружено. Имеет место сложный четырёхмерный процесс постоянно текущей трансформации. Прирост - один процент в сто восемьдесят часов.

- Какой прогноз на изменение внешнего источника питания на более эффективный?

- Поток может быть безопасно увеличен в шесть раз, скорость роста возрастет в четыре раза.

- Попробуем.

На краю стола начала возникать небольшая сиреневая сфера. Она вращалась, набухала и росла, но вот остановилась и замерла в тусклом сиянии. Колобок оторвался от еды, поднялся и облетел вокруг нового объекта. Заинтересовался.

Вот он подплыл ближе, сформировал жгутик энергии и аккуратно ткнул им поверхность сферы. И тут же весь залез внутрь.

Сияние от Колобка наложилось на испускаемый новым источником сиреневый свет, наполнив лабораторию красочными переливами всех цветов радуги. В вирт модели сразу стало видно, как на глазах изменяется внутренняя структура существа, цвет, возникают новые энергетические узлы - тело преобразовывалось в соответствии с новыми условиями.

Не тратя львиную сил на изменение энергии, тело начало работать с куда большей эффективностью и процесс регенерации ускорился. Аномальные зоны начали рассасываться буквально на глазах. Прогноз демонстрировал их исчезновение через несколько часов, организм восстанавливался, получив достаточный объём питания. Всё же биологическое тело очень похоже на энергетическое - те же проблемы с восстановлением повреждений, с питанием и болезни наверняка имеют место. Я только мог искренне радоваться за мелкого, что мы смогли ему помочь.

- Эффективность поглощения энергии достигла максимума. Объект самостоятельно регулирует приток мощности. Поглощаемый объём равен трём с половиной мегаваттам в час, повышается.

Ничего себе он кушает!

- Скорость внутренних изменений ускорилась в семь раз. Система накопления и хранения энергии не ясна. Пока выяснено, что мощность скапливается в узловых точках организма. Для анализа требуется высвободить дополнительные мощности.

Профессор был вне себя от радости, и только услышав про недостаток ресурсов, сразу же ликвидировал эту проблему, связавшись с научным центром Сигмы-6 и попросив дополнительный канал для передачи и обработки данных на мошнейших вычислительных комплексах станции. Там так же заинтересовались происходящим и вскоре к нашей группе присоединились ещё трое.

В общем, мы провели в вирте семь субъективных часов. За это время мой Колобок ещё на процент ускорил поглощение энергопотока, молодец какой.

Выйдя наружу, я обнаружил девять пропущенных вызовов, а времени было уже полпятого утра. Ничего себе, увлеклись, так можно и первый старт проспать. Вот по части Весенина я даже не сомневался, его теперь из лаборатории тягачом не вытащишь.

Малыш наотрез отказался покидать уютное гнёздышко, но не успел я выйти из лаборатории, как он наполовину высунулся из питающего его шара, и стало видно, что ещё один мой шаг и малыш последует за мной. Я вернулся, погладил вновь спрятавшегося внутри источника Колобка и попытался, как мог, объяснить, что он пока может остаться, а я буду к нему приходить. Не знаю, понял он мою тираду или нет, но попытки лететь за мной больше не предпринял, оставшись принимать энергетические ванны.

Идя по коридору то транспортной точки, я чувствовал себя несколько утомлённым, но в принципе, спать особенно не хотелось. Зато есть организм желал, и ещё как желал. Так всегда бывало после потери большого количества внутренних сил.

К моей несказанной радости столовая располагалась недалеко от нашего второго ангара. Чистое помещение, столы, стулья, окошко выдачи заказа, откуда доставляли блюда. На первый взгляд аскетично, но в принципе более ничего и не требовалось. Все процессы, от выбора заказа до уборки стола полностью автоматизированы, оборудование спрятано в стенах вот и отсутствует всё лишнее. Не ресторан, конечно, но зато быстро и вкусно.

Конечно же в такой поздний, хотя, скорее уже ранний час в помещении не было ни одного члена экипажа, я один, получается, полуночник. Заняв ближайший столик и потыкав в голоэкран стола, я с удивлением обнаружил в меню много натуральных продуктов. Кто бы мог подумать что на натуральном здоровом питании флот не экономит. Или это спецпитание для пилотов, а может так всегда на крейсерах дальнего поиска, чтобы скрасить тяготы продолжительного прохода? Я не стал вдаваться в подробности, заказал двойной бифштекс, харму (овощное блюдо, популярное на Палме) и целый графин яблочного сока. Последнее особенно порадовало - я с детства обожал натуральный яблочный сок, правда, по цене он был не самым доступным, а искусственный аналог походил на настоящий, как нормальное яблоко на пластмассовое. Но уж тут я оторвусь, весь выпью.

Проглотив заказ и запив его литром вкуснейшего напитка (как влезло только) я насилу оторвался от кормушки и побрёл до своей каюты. Удивительно, но читая последние новости и поглощая еду, я умудрился убить больше часа, так что мне оставалось минут тридцать на приведение себя в порядок перед парадным построением.

Почувствовав сытую наполненность, организм остался доволен и принялся все быстренько переваривать. Вот ещё один явный плюс произошедшего со мной - если раньше, плотно перекусив, меня сразу клонило в сон, то теперь чем больше я съел, тем бодрее себя чувствовал. Ощущение, как будто в желудок установили собственный, отдельно от мозга, процессор, который только и занимается преобразованием еды в жизненные силы, не отвлекая на эту деятельность организм.

Общий сбор объявили как раз к тому времени, как я успел привести себя в божеский вид и надеть парадную форму курсанта Звёздной. Корабельной парадной формы нам не выдали, наверное пока не положено.

Мероприятие было сугубо традиционным. Парадные построения в академии приучили меня к подобным изыскам традиций, поэтому ничему не удивляясь я занял своё место и принялся ждать начала церемонии.

Ради такого случая лётную палубу очистили от техники, загнав все штурмовики в стартовые окна и перебазировав на другой борт планетарные боты. В итоге получилось огромное поле шириной двести метров, по центру которого выстроился весь экипаж корабля, кроме вахтенных.

Ровная шеренга одетых в синее офицеров флота, ряд пехотинцев, щеголявших светящейся от наград парадной формой, технический и научный персонал, по такому случаю облачённый в парадное, все ждали напутственного слова командира и старта.

Без четверти семь раздался удар колокола, наполнивший гулким звоном ангар. По подсвеченной дорожке перед строем прошли старшие офицеры, во главе с капитаном корабля.

- Экипаж, смирно! - команду выполнили все, включая учёных, как и должно быть на боевом корабле, здесь все на службе.

Речь капитана была краткой и в основном содержала пожелания удачи, спокойно службы, отваги и так далее. Нового в парадных речах, по всей видимости, в ближайшие века не придумают, всё уже давно выговорено, все варианты.

Вновь раздался звон колокола, гигантский голоэкран распахнулся во всю стену и вскоре мы увидели, как медленно отстыковались от крейсера и начали складываться переходные коридоры. Научная станция осветилась радужным сиянием, прощаясь, а гравизахваты мягко толкнули 'Ломоносов' в глубину свободного космоса.

Раздались звуки старинной песни первопроходцев - гимн дальнего поиска. Когда-то давным-давно под эту мелодию рвались к своей цели первые космолёты, и кто знает, быть может своё начало песня эта берёт ещё раньше, из веков докосмических.

Когда громовые раскаты смолкли, корабль отдалился на достаточное для безопасного запуска маршевых двигателей расстояние и ровно с семь дал полный ход. Огни, озарявшие Сигму-6 вдруг стали удаляться быстрее, а корабль по пологой дуге отправился на встречу с неведомым.

Глава 20

По окончании мероприятия экипаж не спешил расходиться, когда ещё выдастся шанс вот так всем вместе встретиться и спокойно пообщаться.

Часть экипажа продолжала наблюдать, как во тьме гаснет искорка космической лаборатории - последняя ниточка, связывавшая нас с домом, кто-то весело смеялся. Я же думал о том, что принесёт нам это путешествие, но в голову лезла одна банальщина, вроде знакомства с новыми расами, артефакты древних, сражения с неведомыми врагами и поиск смысла жизни. Эк меня понесло, чего я тут размечтался - обычный же поиск. Ждёт вас, кадет, учёба, стандартные патрульные полёты, может быть немного практики на планете. Учёные дадут подержать в руке какой-нибудь обломок древнего камня. На этом всё, проза жизни.

- Вася, чего загрустил? - стоящая рядышком Марина заметила мой упёршийся в одну точку взгляд и решила расшевелить меня.

- Да нет, Мариша, всё нормально. Думаю вот, что нас ждёт там, - я кивнул на чёрное, усыпанное звёздочками окно в космос.

- А ты не думай много - голова лопнет. Предчувствие что говорит?

- Ничего, молчит, как шпион на допросе.

- Вот ты сам и ответил, значит, всё будет хорошо.

А ведь верно, если уж мой внутренний голос в кои-то веки не предрекает катаклизма, может и впрямь, обойдётся.

Тут к нам подошла Иллана.

- И чего мы на вызовы не отвечаем?

- Нашла когда звонить - в три ночи. Я занят был, ходил в лабораторию с Колобком.

- То-то я его с тобой не вижу, никак сбежал, или в банку посадили?

- Да ну тебя саму в банку, он заряжается.

Ребятам стало тоже интересно, поэтому я рассказал про успехи в деле кормёжки мелкого. Все порадовались за моего питомца и взяли с меня обещание поведать подробности, когда они появятся.

Мы ещё поболтали о своих впечатлениях от прошедшего дня, Иллана рассказала, что в медотсеке всё просто чудесно, начальник попался толковый (ну ещё бы он таковым не был), пациентов пока нет, если не считать техника, умудрившегося вывихнуть палец вчера вечером. Палец вправили, и поскольку это был первый пациент за день, проверили незадачливого техника всеми доступными способами, нужно же было опробовать оборудование в работе.

Учитывая, что Иллана, скажем так, несколько усердствует при обследовании пациента, при полном попустительстве этого садизма начальством, я только посочувствовал бедолаге, который наверняка раз и навсегда зарёкся обращаться к 'этим коновалам'. В целом я не удивлюсь, когда по кораблю пойдут страшные слухи и байки про медицинскую службу и мою сестрёнку в частности.

В самый оживлённый момент дискуссии подал сигнал наручный комм. Судя по синхронному движению потянувшихся к браслетам друзей, не одного меня осчастливили.

Так, что тут у нас? Код готовности два. С чего бы это? Код два означает, что экипаж должен занять места по боевому расписанию, и подаётся в случае возможной угрозы. Практически всё время экспедиции, не считая гиперпереходов, пройдёт под этим кодом, как всегда происходит в неисследованных областях космоса. Вот только мы ещё в базовой системе, какие могут быть угрозы в полностью контролируемом пространстве? Хотя, я думаю, они решили устроить очередную тренировку - это просто пунктик какой-то у флота: быть готовым всегда, в любой ситуации.

Мы с ребятами по штатке находились в составе второй резервной смены, поэтому можно было понять нашу реакцию. Для того, чтобы вылететь в космос по тревоге нужно куда-нибудь деть основную дежурную вахту, две резервных смены, а вот потом наступит черёд полетать нам, вместе с двойниками, то есть освоившим дополнительно профессию пилота членами команды. Короче - нереальный случай.

Впрочем, когда это я лететь отказывался. Для меня лично данный код означал - прибыть к закреплённому стартовому окну, надеть полётный комбинезон и занять место в штурмовике, что я и сделал. Мы наперегонки рванули к своим боевым машинам.

Пятое стартовое окно. Возле него уже действуют двое техников, перепроверяя в очередной раз состояние всех систем. По голоэкрану ползут вереницы текста, в котором сам чёрт ногу сломит, при условии, что у него нет высшего технического образования в области сложносоставных гравиконструкций, конечно.

Я подбегаю, открываю секцию в стене и быстро облачаюсь в лётный комбинезон. Один из инженеров отрывается от экрана, осматривает меня, затем даёт добро занять место в кабине пилота.

Мягкая лапа гравимагнитного луча поднимает облачённое в скафандр тело и несёт в створ стартового тоннеля. Кабина 'терминуса' распахнута, я медленно опускаюсь на ложемент. Колпак медленно закрывается и зарастает активным броневым покрытием. Наступает полная тишина.

Особенно я люблю именно этот момент, когда сидишь один в кабине могучего штурмовика, надёжного, как скала, тебя окружает тишина, нарушаемая лишь едва слышными щелчками и посвистом активируемых систем корабля, а могучий аппарат готов по воле мысли сорваться в стремительный полёт. Приятное ощущение, очень.

Вхожу в вирт. В то же самое время атмосферное поле сзади блокирует доступ в ангар и воздух из тоннеля улетучивается в накопители корабля - идут последние приготовления к запуску.

Провожу проверку систем. Цветовая палитра состояния мерцает зелёным, состояние пилота в норме. Доклад о готовности отправлен, остаётся только ждать.

Через пять минут передо мной предстаёт лицо заместителя начальника.

- Звенья один, три, - с ходу начинает она. - Задача: обнаружить и доставить утерянные десантные бота на борт. Лимит по времени - два часа. Инфоблок отправлен. Приступайте.

Я так и знал, это чтобы нам не скучно было. Ох, чувствую, предстоят весёлые полгода.

Задание мы, естественно, выполнили, но пришлось повозиться, да и времени заняло это мероприятие как раз два часа, тютелька в тютельку управились.

Казалось бы, два бота перекинуть в соседний ангар - детские игры. Это если из первого ангара во второй. А так... Пока нашли эти две махины, которые были в добавок лишены энергии и обнаружил их Мишка лишь после применения разведывательных дронов. Потом была проблема зацепиться не повредив обшивку ботов. Догнать базовый носитель, опять же.

Мы начали разгон, спеша успеть за крейсером, который и не подумал остановиться и подождать нас. Дважды не выдерживали ускорения гравизахваты - пришлось действовать синхронно, с ювелирной точностью ведя машины в связке и подстраховывать ослабленные поля товарищей.

Особенно тяжело пришлось во время посадки, когда следовало поддерживать ускорение, чтобы не отстать от крейсера, при этом, лететь боком, потому, что хренов гроб можно было протолкнуть в створ тоннеля исключительно в таком положении, а операторы 'Ломоносова' и не подумали задействовать посадочную систему крейсера.

Намучались мы все, но справились, за что удостоились скупой похвалы начальства. А ещё через час крейсер нырнул в гипер и начался первый дальний прыжок длительностью почти в тридцать дней.

Чем мы занимались всё это время? Поскольку во время перехода покинуть корабль невозможно, мы отрабатывали всевозможные тактические схемы и в вирте закрепляли полученные навыки. Обидно, но факт - несмотря на наши вполне достойные, даже по меркам служивших в авиагруппе ветеранов достойные, физические параметры, мы всё равно проигрывали три схватки из пяти. Тут ничего не попишешь - это опыт и рефлексы. Ветеран выполняет манёвр в бою практически не думая - на одних инстинктах, мы же не обладали многолетним практическим опытом и тратили время на раздумья, что смерти подобно.

Навыки вирт-игр не помогали, они скорее даже были помехой, поскольку уже наработанные схемы движений приходилось менять по ходу пьесы. Но мы постепенно исправлялись и наглядно наблюдали рост наших боевых возможностей. Теплилась надежда, что вскоре мы из мальчиков для битья превратимся в членов команды и на нас прекратят посматривать снисходительно.

Параллельно мы учились. И знаете что, обучение в академических классах и то же на настоящем боевом корабле разительно отличалось. Оказалось, что чуть ли не каждый лаборант имел научную степень, публиковал статьи и обладал таким уровнем знаний, что нам и не снилось. Кроме того, все поголовно с успехом освоили ещё и какую-либо корабельную профессию, поэтому найти учителей в любой мыслимой области оказалось очень просто, даже бегать от них иногда приходилось. Эти изверги искренне считали свои знания основополагающими для подрастающего поколения и старались впихнуть в нас такой объём знаний, что головы чуть ли не лопалась от напряжения. По счастью, на крейсере установили оборудованный ментальным усилителем зал, который мы незамедлительно оккупировали.

Заодно мы навещали Колобка. Малыш, рос не по дням, а по часам и хотя физические его размеры не особо изменились, внутренне строение и энергетика претерпели кардинальные изменения.

Профессор Весенин и его команда так самостоятельно и не смогли разобраться в способе аккумуляции энергии живой молнией и им пришлось привлечь старшего энергетика. В результате новая команда рьяно приступила к делу, оторвавшись от мира чуть ли не на целую неделю.

Мне по случаю поведали о результатах. Я понял то, что развитее малыша привело к формированию из относительно однородной энергоструктуры его тела нескольких ярко выраженных внутренних слоёв, каждый из которых осуществлял в организме свою роль.

Внутреннее ядро практически не изменялось, и группа ксенобиологов предположила, что оно содержит информацию о развитии тела и небольшой запас энергии для экстренных случаев. Вся заложенная в основу информация выполняет примерно ту же функцию, что и ДНК в человеческом организме, отличаясь, правда, куда более значительным объёмом хранимых данных.

Второй слой выполнял роль накопителя, На этом уровне тела Колобка образовалась целая сетка из энергетических узлов, каждый из которых аккумулировал значительный объём энергии.

Периодически, достигнув определённого уровня мощности, всё накопленное направлялось в третий слой, который за короткий период скачкообразно наращивал свою структуру, сразу по несколько процентов на полминуты, пока длился дамп энергии. Именно третья зона отличалась наиболее развитой системой связей и подбираясь по сложности к уровню биомодульного компьютера. Судя по всему это формировался мозг малыша.

Получая правильное питание, ядро стремительно восстанавливало организм, наращивая энергетические аналоги органов, которые, по мере подключения к общей работе энергетического тела, всё больше ускоряли процесс восстановления. Куда всё это зайдёт, пока не было ясно, но по прогнозу Умника нам недолго осталось ждать пробуждения разума Колобка. Очень на это надеюсь.

Мой питомец уже не был диким. Он радовался нашему приходу, особенно Марининому, к которой постоянно ластился и норовил залезть на руки. Он учился, познавал мир, даже проказничал, что в некоторых случаях приводило к беспорядкам и незначительным разрушениям, но учёные на это давно махнули рукой. Что такое несколько испорченных приборов, которые вполне заменимы, по сравнению с бурным потоком новых знаний. Случались и забавные моменты.

Одним утром я обнаружил Колобка возле моей кровати - это чудо само нашло меня, пролетев сквозь весь корабль. Видимо ребёночку стало скучно, и он решил погулять.

Успокоив профессора, который вскоре мне сам позвонил, я повёл мой шарик на экскурсию, выбрав для начала лётную палубу, казавшуюся мне самому самым выжным местом на свете.

Постепенно малыш освоился, начал отлетать от меня, проходя сквозь стены и стараясь изучить буквально каждый предмет по пути. Вёл он себя точь-в-точь, как маленький ребёнок, всё пробующий на зуб. Зубов у Колобка не было, вместо этого он тестировал предметы на проходимость, весьма упорно пытаясь пролетать сквозь них. Что уж он таким методов выяснял, понять, как вы понимаете, было весьма проблематично.

На лётной палубе мы немного погуляли и в один 'прекрасный' момент малыш по привычке попытался пролететь сквозь обшивку 'терминуса'. Не тут-то было - жёлтый энергетический шар превратился в блин и растёкся по чёрной броне.

Зрелище оказалось презабавным и заставило меня улыбнуться - привык, видишь ли, летать, стенок не замечая, может теперь поумнеет. Пора бы знать, что не всё в жизни бывает по нашему хотенью.

Пока я таким образом философствовал, малыш заново собрался в шар, вытянул щуп и потыкал им черную поверхность, отлетел, а потом, потом я даже не понял, что произошло, но веселиться резко расхотелось. Колобок подплыл к кабине, сменил цвет на изумрудный и пролетел внутрь.

Вначале я подумал, что малыш нашел способ просочиться сквозь многослойное броневое покрытие, не причинив ему вреда, но когда резко зажглись красным схемы состояния корабля и раздался назойливый писк системы оповещения...

Подойдя ближе, я малость офигел. Да ладно, какое там малость - в обшивке зияла десятисантиметровая сквозная дыра. По идее, в случае подобного повреждения, активная броня оперативно закрывала пробоину, но машина была не в боевом режиме и я получил редкую возможность полюбоваться многослойным пирогом, который представляла из себя броня 'терминуса'.

Верхний активный слой, абсорбирующее напыление, энергопласт, несколько тонких прослоек непонятного назначения, внутренняя обшивка кабины, короче четыре сантиметра сверхпрочного композита были не просто расплавлены, а исчезли напрочь.

Тестовая система не только зафиксировала повреждения, но и вызвала дежурную смену техников для устранении поломки, ой что сейчас будет.

- Малыш, быстро сюда!

Послушался, как миленький, видимо почуял, что на этот раз учудил что-то не то. Вылез из проделанного отверстия колбаской, снова сформировался в шарик и невинно завис у меня над плечом. Идиллия. Я иногда думаю, что он если не телепат, то эмоции читает прекрасно.

Что сказали техники и примчавшийся на срочный вызов сначала мастер смены, а затем и зам. командира, приводить не буду, скажу только, это было неинформативно, содержало неуставную лексику, зато шло от всего сердца. Сначала нас вообще хотели выгнать из ангара и отправить на камбуз (да, повар у нас тоже был). Но потом вызвали учёных, которые произвели осмотр повреждения, посовещались, притащили грузовую платформу с двумя тоннами оборудования и... попросили проделать ещё одну дырку в пострадавшей кабине.

Тут уже наша Антонина Сергеевна взбеленилась и высказала всё, что думает об особо умных научных деятелях, криворуких кадетах и зверинце на борту, за что незамедлительно была поименована тормозом прогрессивной мысли (дословно) и тираном местного значения.

Страсти накалялись, но в какой-то момент вызов профессора Весенина прервал грозящий перейти в руко и прибороприкладство спор. Затем подключился Умник и вскоре я уже пытался убедить Колобка проделать ещё одну дырку в специально поданном для этой цели листе энергопласта.

Учёные были в полном экстазе. Оказалось, что малыш каким-то методом опроверг сразу несколько теорий, вызвав спонтанное разрушение материальной структуры физического тела и её переход в энергетическое состояние (попросту, аннигиляцию).

Я прикинул объем материи из отверстия и поинтересовался, отчего мы ещё живы. Мне объяснили, что в этом и заключается парадокс - материя распадалась, но сама энергия при этом куда-то делась.

В итоге привезли ещё несколько тележек с аппаратурой, заняв две соседних лётных площадки. Лев Петрович, пришедший посмотреть на суету, поглядывал на меня очень недобрым взглядом, но ничего не сказал, он-то сразу понял, что остановить руководителя научной секции сейчас можно только заперев того на гауптвахту.

К концу дня я уже был порядком измотан, а малыш попросту отказался работать дыроколом, нахохлившись и начав постреливать несильными разрядами электричества.

Но самое главное мы уже выяснили - энергия уходила в гиперпространство без всякого перехода и спецэффектов. Это сулило новые горизонты в развитии гипертеории, потенциально могло дать нам в руки очень серьёзное оружие, а так же метод безпортального проникновения в гипер. Мне с друзьями это обещало уплотнение графика тренировок (чтоб бездельем не маялись) и самостоятельное восстановление повреждённого 'терминуса', включая его подетальный разбор (мама, роди меня обратно).

Позже стала ясна и причина происходящего - особое состояние энергетического поля приводило к прямой трансформации материи в первичную энергию. А поскольку все атомы состоят из частиц, которые фактически энергия и есть, то любой предмет, попавший в пределы действия феномена, исчезал. То же касалось и любых силовых щитов, которые в таком состоянии малыш попросту не замечал, правда, тратил на эти фокусы много сил и несколько дней потом восстанавливал запасы.

А ещё со второй недели путешествия у нас началась практика по работе в отряде пехоты. Вот чего мне точно не хотелось, так общаться с этими перекаченными обезьянами, но план занятий предусматривал работу с ними, пришлось отправляться.

Хочу рассказать то немногое, что мне было известно о структуре пехотного подразделения, проходящего службу на 'Ломоносове'. Всего оно состояло из шести отделений: четырёх пехотных, тяжёлой поддержки и технического. Каждое пехотное состояло из восьми бойцов под командованием сержанта. Техническое отделение насчитывало семь техников и два автоматических ремонтных модуля. Ещё двенадцать человек составляли экипажи четырёх танков отряда тяжёлой поддержки. Впрочем, 'мастодонт' танком назвать было трудно.

Двенадцатиметровая овальная гравиплатформа, напичканная средствами защиты и мощным вооружением. Система ПВО на основе четырёх волновых индукторов и ракетного зенитного комплекса. Основное орудие - фазовый преобразователь, восемь тяжелых ракет 'сай' с нестабильным энергокристаллом второго класса в виде боевой части. Добавим генератор направленного гравимагнитного поля, способный прикрыть щитами пехотное отделение сопровождения и мы получим боевую машину, пара которых вполне способны ссадить в орбиты корабль среднего класса, вроде эсминца, или сровнять с землёй целый мегаполис.

Командир десантной группы, Ёто Накамура, встретил нас абсолютно равнодушно. Вот уж точно, настоящий японский самурай - по его лицу невозможно было прочесть ничего, но при взгляде на миниатюрного японца даже у меня холодок пробежал по спине.

Выслушав доклад Михаила, он вежливо поздоровался и направил нас во второе отделение пехоты, командиром которого был сержант Горин.

Поскольку явились мы в тренировочный комплекс ранним утром, сразу после завтрака, нас тут же заставили вместе со всем отделением пройти полосу препятствий, специально выращенную корабельным компьютером для тренировок пехотинцев. Забыл сказать, сержант при этом переключил локальное поле гравитации на полтора же.

Тренировки в Академии ни в какое сравнение не шли с происходящим сейчас, так нас ещё никто не гоняли.

Поначалу мне как-то удавалось скрывать свои возможности, но матёрого сержанта, выдрессировавшего не одно поколение новобранцев, обмануть было нереально.

Внимательно понаблюдав, как быстро и без особых усилий мне удаётся преодолевать все препятствия, он не поленился изучить данные мониторов состояния организма, а затем вызвал мою медкарту.

Горин дождался, пока я первым пройду полосу препятствий до конца, после чего с довольной улыбкой законченного садиста послал меня на крайнюю справа дорожку (куда выдали сразу трёхкратную силу тяготения) проходить все этапы упражнения заново.

Я уже как-то упоминал, что после модификации стал тяжелее и весил к настоящему моменту уже за семьдесят, так что меня перестановка точно не порадовала, но как-то умудрился справиться.

После двух часов издевательств, когда мы буквально проклинали всё на свете, объявили пятнадцать минут перерыва. Ребята, хоть и пришли последними, но вполне достойно себя показали, на меня же бойцы смотрели даже с некой долей уважения, ещё бы, с тройной нагрузкой попробуй, попрыгай.

Когда мы пришли в себя и чуть обсохли, началось самое интересное - нам продемонстрировали возможности энергомеханического индивидуального боевой комплекс 'Витязь-3М'.

Главной особенностью этой силовой брони было наличие полноценного вирт-интерфейса и гравимагнитного генератора. О таком я даже не слышал, ведь бытовой блок вирта весит больше восьмидесяти кило, гравигенератор ещё больше, как технически было возможно всё это объединить, я не представлял. Но учёным и техникам это удалось.

Тут даже думать не нужно для понимания практической пользы внедрения подобной технологии. Боец сразу становился в несколько раз быстрее и получал активную полевую защиту, грав, и гораздо более мощное вооружение.

Работало это так. В вирте компьютер фиксировал команду мозга бойца, допустим, поднять руку, и тут же отдавал сигнал силовому каркасу выполнить движение конечности с соответствующей быстротой.

Гравигенератор при этом синхронно изменял вектор движения руки, таким образом не было ощущения, что костюм сам двигается, а боец внутри болтается, как кукла на верёвочках. Благодаря отлично настроенной работе всех компонентов, каждое движение в реальном мире производилось с той же скоростью, что и в вирте.

Уследить во время демонстрации за отдельными движениями Ёто Накамуры и сержанта Горина, демонстрировавших искусство боя без оружия, было тяжело даже мне. Остальные видели только два смазанных вихря, сталкивающихся на тренировочном круге, закрытым в целях безопасности энергетическим куполом. Если бы противник в момент инцидента на Эдо был экипирован подобным оборудованием, то у меня не осталось бы никаких шансов на победу.

Моё мнение о необходимости обучаться, как там они назвали, ну да, энергодействию в Академии, и так не особо высокое, упало ещё на порядок. Какие там псионики, молнии, уплотнения ауры, невидимость и прочее колдунство, да я и подумать не успею о нём, не то, что применить - меня просто порвут на части голыми руками.

Ладно, не голыми, а железными, разница не принципиальная. Просто при наличии подобных научных технологий все потуги вырастить из человека что-то равное казались смешными и лишёнными логики. Эволюция - это тысячелетия, а учёные за полвека превзошли достижения матушки природы. Эх, не будем о грустном, давайте я лучше про пиджачок ещё расскажу.

Максимальное боевое ускорение силовой брони равнялось пяти, быстрее не выдерживала энергетика, кроме того следовало об эффективном расходе пси-индекса думать - наземный бой длится куда дольше космической схватки двух истребителей.

Но самое вкусное приберегли напоследок. Махание ногами и кулаками - это, безусловно, весёлое развлекалово, но банальное. Где-то было сказано, что драка - удел быдла, воины - убивают. И костюмчик всячески тому способствовал. Пожалуй, от космического истребителя он отличался только невозможностью летать, всё остальное в него встроили.

Каждая рука была оснащена плазменным ударным комплексом, который в зависимости от необходимости мог вести огонь в трёх основных режимах.

Во-первых, микрозарядами на близкой дистанции, выпуская до полутора тысяч огненных капель в минуту. Фокусировка при этом регулировалось от непрерывного луча, до сорока пяти градусного конуса.

Во-вторых, ускоритель размазывал шар плазмы в тонкий луч, который с шести километров проделывал двухсантиметровое отверстие в метровой толщины каменной стене. В снайперском режиме темп огня составлял всего один выстрел в секунду, но при этом можно было вести цели отдельно для каждой руки, что позволяло в режиме ускорения выбивать с дальнего расстояния до сотни единиц живой силы противника в минуту при практически стопроцентной эффективности огня.

Ну и на закуску всегда имелась возможность накопить плазменный шар побольше и без затей шарахнуть им по Очень Важной Персоне, получив в результате её в виде отменно прожаренного шашлыка. Ну или облачка пепла, в зависимости от защищённости цели.

Два модульных отсека в плоском ранце на спине вмещали дополнительное вооружение, необходимое для выполнения боевой задачи. На выбор - несколько типов ракет (ударные, зенитные), системы направленной полевой защиты, помехопостановщики, грависвязь, ПВО и многое другое. Каждый пехотинец в команде выполнял свою задачу, поэтому на поле боя отделение жило как единый организм. И я очень не завидую неприятелю, столкнувшемуся со спаянной командой подобных бойцов.

К концу отведённой на тренировки недели мы более-менее освоили новую технику, научились управлять 'мастадонтом', что не составило ни малейшей трудности, что нам любой наземный бой после столкновений в трёхмерном пространстве.

К концу занятий я стал лучше понимать космических пехотинцев и моё мнение об этих людях значительно улучшилось.

Они не были 'плохими', как я ранее считал, просто сама суть их службы предполагала совершенно иное отношение к жизни. Они - воины, которых учили убивать врага лицом к лицу. Это не то же, что нажать кнопку и смотреть на погасшую цель, это кровь, страх, смерть товарища на твоих руках, его последний вздох. Поэтому вся пехота будет оценивать вас по иной шкале ценностей.

Им плевать на заслуги, деньги, звания, им интересно реальные способности, от которых зависит жизнь товарищей. Чтобы добиться их уважения, нужно доказать, что ты этого достоин. Поэтому все пехотинцы и казались мне одинаково тупыми обезьянами, просто я им был совершенно не интересен и воспринимался скорее как нейтральная цель, нежели как человек. Но внутри своего круга это были совсем другие люди, не винтики военной машины, а личности, обладавшие индивидуальными чертами характера, со своими мыслями и надеждами. Они умели смеяться и шутить, пусть грубо, специфика работы у них такая.

Нам удалось стать для этих воинов своими и сразу же изменилось отношение. Теперь мы были для них не целями, а молодыми и неопытными соратниками, которых они готовы защитить, даже ценой своей жизни.

Не вижу особого смысла останавливаться на подробностях и вываливать тонны текста, но нас научили таким вещам, о которых ни в одном учебном пособии не написано, ибо этот опыт уникален. Его можно либо перенять у старших товарищей, ну или заработать своим потом и кровью, нам подошёл первый вариант.

В конце мне было даже жаль, что семь дней так быстро пролетели, я втянулся, мне понравились ежедневные физические нагрузки и я дал обещание по возможности заходить почаще в расположение отделения.

Глава 21

Переход из Новоросии в неизвестность продлился тридцать два дня. И всё это время о месте нашего назначения не было ничего известно.

Какие только гипотезы и предположения не роились в мыслях экипажа. Возникало чувство, что половину свободного времени все только и посвящали обсуждению этой животрепещущей темы. Буквально каждый пытался всеми правдами и неправдами разузнать больше. Но начальство нас не баловало информацией, а на все вопросы стандартно отвечало, мол, прилетите - узнаете, а пока хватит болтать, пора чего-нибудь поработать.

Может возникнуть ощущение, что в связи с полётом в гипере делать на корабле стало решительно нечем заняться. Уверяю - это ошибочное ощущение, все были при деле.

По курсу крейсер шёл самостоятельно, выйти в нормальное пространство из гипера раньше точно вычисленного до отправления срока невозможно, но вахты всё равно несла дежурная смена навигаторов, сменяющаяся через каждые шесть часов.

Экипаж самосовершенствовался, проверял и перепроверял оборудование. Научные деятели занимались научными деяниями, как им и положено, по пути третируя Колобка и меня (да, да, до меня они тоже добрались). В основном это была заслуга сестрёнки, которой ни с того ни с сего пришла в голову гениальная идея, что корабельное медоборудование можно очень даже эффективно использовать, если засунуть в него меня любимого. Что она и проделала, а когда я попробовал сослаться на рабочее расписание, просто попросила разрешение у моего начальства, которое всегда готового оказать услугу медикам. Ну а там и учёные не смогли пройти мимо такого занимательного объекта для исследований. Ай да и ладно, что я всё о грустном.

Не знаю, как остальные, но я весь корабль исходил вдоль и поперёк, побывал даже в рубке, куда был пущен с целью ознакомления, а вдруг придётся порулить, а я и не знаю куда бежать в случае чего и что нажимать. Ладно-ладно, знаю, что шансы нулевые, но чего не помечтать то?

Помнится, с самого прибытия я собирался побывать в энергоотсеке и пообщаться со специалистами - а ну, как присоветуют что дельное и по поводу моего 'беркута', оставленного дома, как то там себя Тень чувствует, кстати?

С главным энергетиком судна мы познакомились, пока профессор Весенин разбирался с весьма запутанной структурой Колобка. Николай Викторович оказал буквально неоценимую помощь в данном вопросе и продвинул исследования чуть ли не на порядок, без него учёные так бы и копались где-то в районе отправной точки.

Как оказалось, этот человек так же имел учёную степень и был одним из создателей системы энергообеспечения судна.

Именно Николай Викторович первым использовал принципиально новую схему избыточного насыщения, которая на первый взгляд, казалась излишне сложной, на практике же получилась надёжнейшей и простой, как старый кондиционер.

В основу всего пошла способность установленного таргами преобразователя создавать несущее энергополе, из которого в любой точке корабля можно сделать вывод энерготочки. Всё вооружение, защита и прочие системы были запитаны от этих энергозон. Скажете - ненадёжно? Или вдруг что во время боя случится, ведь прямое попадание в энергоотсек и корабль лишён возможности атаковать и защищаться. Но на деле не так всё плохо.

Ключевая мысль - создавать конечную энерготочку непосредственно в накопителе, который аккумулировал достаточно большой запас мощности, чтобы обеспечить работу подключённого к нему оборудования в течение длительного времени. Таким образом, отпадала необходимость создавать сложную систему силового каркаса на основе энергопроводников, а за счёт непосредственного включения энергонакопителя в структуру поддерживаемого им устройства, удалось добиться значительной экономии внутреннего пространства. Теперь даже если с преобразователем что случится, то ляжет, через какое-то время самое сложное вооружение и полевая защита, но без энергии корабль не останется в любом случае.

Помимо этого, существовала и дублирующая схема питания. Бытовые системы были основаны на кристаллах первого и второго классов, кои были понатыканы без счёта везде, где можно и обеспечивали любые вспомогательные службы энергией. Сами по себе эти источники не могли питать самые ёмкие системы, но будучи объединёнными в общую микросеть, в случае экстренной ситуации несколько тысяч кристаллов малой мощности вполне могли обеспечить энергией крейсер, и даже на уровне энергоячейки четвёртого типа. Немного, но на прыжок вполне хватит.

На досуге мне пришла мысль - мой реконструированный 'беркут' хорош, спору нет, но ведь специально созданный для работы с новой энергоустановкой корабль был бы куда эффективнее. Естественно, это полностью меняло как внешний вид, так и внутренний состав систем малого корабля и фактически его нужно было создать заново, всё же корпус Тени не совсем подходил.

И я полез в дебри программ виртуального конструирования. Наверное, вы догадались, что было дальше. Мой мозг чуть не взорвался от обилия деталей, которые я сгоряча попытался удержать в готовой схеме и я плюнул на это задание, дав зарок в своё время разобраться с этим вопросом.

Жаль только времени не хватило для детальной работы над новой задумкой, и так я спал по паре часов в день всего и периодически получал втык от сестрёнки за издевательство над организмом. Но свою идею я до конца доведу, быть может не на корабле, а в Академии, где не нужно будет экономить активную массу.

Что касается моих непосредственных обязанностей, то я, как было сказано кем-то в древности, учился, учился и еще раз учился.

В Академии оно как было? Вызубрил материал и топайте на полигон или в вирт-центр, закреплять знания на практике. На 'Ломоносове' подход к обучению был несколько иным.

По большому счёту очень мало кого из членов лётной группы интересовали всесторонние знания в любой области науки. Даже начальство снисходительно спускало нам не освоенные по причине недостатка времени ксенодисциплны. Зато по специальности - пилотирование, тактика, освоение матчасти и прочие премудрости - их требования были неумолимы.

Каждому из стажёров дали в напарники матёрого инструктора, который вдалбливал в наши головы премудрости избранной профессии. Да уж, знал бы я раньше, каково это на самом деле - быть боевым пилотом. Такое ощущение, что командование задалось целью не только проверит наш предел растяжения, но и сделать из нас профессиональных асов за период полёта.

Для начала нас обязали вызубрить всё о 'терминусе'. Ну, в смысле, как его чинить если что. За каким лешим нам сдалось это ни до кого из стажёров не дошло эта премудрость, я не понимал, но прилежно впитывал знания. Лишь только мы справились, в качестве практики нас заставили этого монстра разобрать и собрать, что при участии компьютера и многоточечных силовых захватов было достаточно просто, вот только компьютер вдруг 'сдох'. Кстати речь шла о ремонте того самого испорченного Колобком штурмовика, подвергшегося неосознанному эксперименту моей карманной шаровой молнии.

К концу второй вахты удалось демонтировать все возможные компоненты, мы сделали передышку и устроили мозговой штурм на тему, чего бы еще такого отсоединить у бывшей боевой машины, когда нас наконец остановили.

Всё же не зря я на свалке половину жизни провёл. Когда пришел старший техник и увидел плод наших трудов, то он застыл в ступоре. Я как-то не понял, а нам не сказали, что требуется частичная разборка, мы же несколько увлеклись.

Все элементы брони аккуратной кучкой покоились рядом с остовом, больше напоминавшем скелет древнего динозавра, выполненные из энергопласта. Кабина отсоединена, все приборы сняты, частично размонтированы и сложены каждый по порядку на белом покрытии пола. С другой стороны сиротливо лежали разряженные накопители, двигательная установка, гравигенератор, энергоячейка и прочие агрегаты, разобранные до винтика. Хорошо ещё вооружен е было демонтировано заранее, и правильно - нам только дай в ракетных установках покопаться. А что, дурное дело - не хитрое.

Мехник вышел из шокового состояния, прекратил издевательство над несчастным штурмовиком, отдав команду компьютеру на сборку. Тут выяснилось, что сложены детали не в правильном порядке и часть из них (список из восьми пунктов) исчезла. При этом даже Умник затруднялся сказать, куда три стажёра с герметичного ангара могли деть 'верконовый демодулятор ч.1/2 малый', весом в три килограмма, поскольку не наблюдал за разборкой по команде начальства.

Пришлось заказывать детали со склада и только тогда гравизахваты сноровисто приступили к сборке, после чего мы искренне поблагодарили нашего спасителя, и ушли спать.

Детали, кстати, так и не нашли, что вошло в легенду корабля, а нас больше не подпускали к ремонту сложной техники, во избежание, так сказать.

Очень много нас гоняли по тактическим симуляциям, заставляя принимать единственно верное решение в доли секунды. Наработка навыка, в отличие от простого запоминания бесчисленных инструкций и лётных правил, продвигалась не столь быстро, но прогресс был налицо. Теперь бы мы не допустили того позора, что постиг нас в первый день и после трёх подряд поражений в одиночку против нашей тройки не рисковал выступать никто из присутствующих на борту крейсера пилотов.

Минимум четыре часа в день посвящалось физической подготовке и развития внутренней энергетики, при этом занятия проводились в весьма жёсткой манере, когда резерв иссякал полностью, после чего мы приходили в себя уже в ячейке медицинского аппарата. Но никто не жаловался, поскольку все остальные тренировались точно так же - никак иначе растормошить организм не получалось. На вопрос 'зачем?' (ведь и так наш пси-индекс был очень высок) нам терпеливо объясняли, что если дар не развивать и не стремится стать сильнее, то постепенно можно его потерять. Во все времена лень и замена оригинала суррогатом ухудшали конечный результат. Поэтому только тренировки на грани помогали самосовершенствованию, а применяемая в Академии таргская техника занятий казалась местному руководству излишне долгой и мягкой для нас.

И это работало - ребята сразу стали тянуться вверх. Мой же пси-индекс рос очень медленно, зато развивалось умение им эффективно управлять, что положительно сказалось на реакции и времени работы в вирте.

В последний день перед предполагаемым выходом в нормальное пространство нам дали день отдыха, а на следующее утро удар колокола возвестил о получасовой готовности к выходу.

Сразу же была объявлена жёлтая тревога и поднялась суета. Весь персонал торопился занять свои места, инженеры проводили последние проверки, появляясь и исчезая в недрах транспортной системы крейсера с непостижимой скоростью. Иллана наверняка в своём медицинском отсеке по десятому разу перебирает препараты и инструменты. А вот нам троим выпало самое трудно - сидеть в комнате подготовки и ничего не делать.

Все малые корабли уже заняли стартовые позиции, состав лётной группы удобно устроился в кабинах штурмовиков и готовился первым ощутить на себе вкус неисследованного пространства. А нам, стажёрам, остаётся только изматывающее ожидание и наблюдение за действиями тактической группы, координирующей работу пилотов на заданиях.

Вот наконец лёгкое ощущение головокружения заставляет на миг прикрыть глаза. Вышли. Если всё пройдёт по плану, то вскоре по полу пробежит едва ощутимая дрожь, означающая отстрел беспилотных тактических модулей (бтм) с примыкающих к ангару стартовых комплексов.

Метрового диаметра шары веером разлетятся во все стороны, окружив 'Ломоносов' сплошным сенсорным полем в границах которого не останется ничего неизвестного и тем более опасного для корабля. Маленькие аппараты будут глазами крейсера, его авангардом и первой линией обороны в случае опасности. 'Ломоносов' тем временем будет окружён многослойной системой полевой защиты, готовый в случае любой опасности ответить ураганом огня.

Когда безопасная зона достигнет заданного размера, волной растечётся в стороны активная броня, открывая 'терминусам' путь к свободе. Штурмовики стартуют, заключив корабль в правильный тетраэдр эскорта, и вся космическая группировка выдвинется к цели экспедиции, тщательно ощупывая пространство радарными импульсами.

Но корабль молчал, подвешенный где-то в бескрайней пустоте меж звёзд и планет, тихий и незаметный. Проходили секунды, минуты, а команда на запуск не поступала. Я попробовал вызвать внешний экран, чтобы хоть через полупрозрачную неосязаемую поверхность увидеть окружающее нас пустое пространство с незнакомым рисунком созвездий, но доступ к обзорному модулю был ограничен протоколом безопасности.

Как разряд тока по напряжённым нервам ударил колокольный звон. Я вновь ощутил головокружение, и стало ясно, что 'Ломоносов' экстренно ушёл в гиперпространство.

- И что это было? - почему-то шёпотом поинтересовался я у товарищей, не решавшихся нарушить тишину в помещении.

- Экстренный старт. Набрали энергии и снова ушли в прыжок. Такое ощущение, что используется протокол отрыва от вражеского преследования. Если это так, то можете быть совершенно уверены - никакой спокойной археологией от нашей экспедиции даже не пахнет.

- А чем же пахнет? - поинтересовалась Марина, с хрустом вытягивая вперёд руки, разминаясь после напряжения последних минут.

- Скорее всего, исследовательский зонд обнаружил очередную тайну, ради которой сразу собрали экспедицию. Чего гадать, прилетим и посмотрим, пойдём лучше к нашим, вон они вылезают после отбоя.

Но пилоты были информированы не больше нас самих. Делясь предположениями, мы стояли на одной из посадочных площадок. В итоге обсуждения родилось два предположения - запутывание кого-то, предположительно севшего нам на хвост, или внезапная угроза, заставившая корабль отступить. И та и другая гипотеза вполне имели право на существование, но отсутствие информации делали наши умозаключения бессмысленными.

- Вась, может быть попробуешь выяснить, что к чему? - предложил лейтенант Щербаков, напарник Мишки. - Ты со своим Колобком к научникам мотаешься каждый день, они уж точно всё знают.

Идея была горячо поддержана окружающими, ну а мне не сложно, отчего бы не сходить. Тем более, уже второй день мой светящийся разбойник прохлаждается в компании учёных, которые его обеспечивают подходящим питанием в обмен на какие-то опыты. Купили, можно сказать, за еду. И ведь всё понимает, мелкий, только притворяется глухим и немым сгустком энергии. Гадёныш, одним словом.

Поскольку делать в ближайшие часы (или дни, кто его знает) было особо нечего, а нагрузить нас тренировками ещё не успели, я решил не тянуть кота за причинное место и, воспользовавшись советом старших товарищей, отправился навестить моего горячо любимого Колобка. Ну, типо того.

На территории лаборатории меня прекрасно знали, многие здоровались, я отвечал на все приветствия и лавируя по коридорам научного сектора, старался никого не сбить с ног (учёные отчего-то любят бегать, как будто у них свербит). Вот и 'моя' дверь.

Всё, как и предполагалось. Мой шарик блаженно висит посреди комнаты, нежась в сиянии энергосферы, а установленное вокруг в три наката научно-исследовательское оборудование усердно жужжит, изучая этот наглый комок плазмы. Думаете, он ко мне рванулся сразу, как увидел? Щаз, аж споткнулся. Висит и в ус не дует (хотя ни спотыкаться, ни дуть ему вроде бы нечем).

Четыре кресла вирта, ранее стоявшие рядом с дверью теперь размножились до шести. По крайней мере, одно было не занято, и я тотчас же в него запрыгнул, подключившись к конференции, здрасьте.

- О, Василий, привет! - это профессор соизволил меня заметить, наконец, - ты по делу пришёл, а то подожди чуток, эксперимент закончим и поговорим.

Знаем мы эти 'чуток' - где один, там и второй, пока пациент спокойный и не дёргается. Тут на несколько часов может затянуться.

- Я поговорить с вами хотел, профессор.

- Ну хорошо, - Пётр Сергеевич отдал несколько указаний и вышел из виртуального пространства.

- Ого, уже утро! Мы же скоро прилетаем, - произнёс он, выпив бокал стимулятора и обратив внимание на часы.

- Ну...вообще то уже вышли.

- Да? - он с сомнением посмотрел на меня, затем открыл голоэкран, рассмотрел какой-то график и снова перевёл взгляд в мою сторону, - а вот приборы мне подсказывают, что мы не в трехмерном пространстве, а в гипере.

- Вот это я и хотел выяснить, мы на пятнадцать минут вынырнули и теперь летим куда-то. Ребята волнуются, никто ничего не знает, вот и пришёл поинтересоваться, что к чему.

- Я в том же положении, молодой человек, но это можно поправить.

Он включил экран и вызвал капитана. Вскоре голова профессора окуталась полем подавления, скрыв от чужих глаз и ушей разговор.

- Нет, вы посмотрите на это, 'Секретная миссия! Уровень доступа ограничен!', - глаза руководителя научной секции сверкали. - Как будто они по прилёту сами будут заниматься изысканиями. Ну, я вам покажу, бюрократы военизированные! Василий, за мной.

Мы сорвались с места и я еле успевал за стремительной походкой учёного, двигающегося по коридорам сектора наподобие тарана. Таким образом мы спустились на один ярус и очутились в помещении, уставленном под самый потолок приборами различного назначения. В комнате присутствовали трое молодых людей, они как раз завтракали и что-то весело обсуждали. При виде начальника все трое вскочили, но тут же снова уселись на удобный диванчик поддавшись успокаивающему жесту профессора.

- Людочка, будьте любезны, выведите динамику пространственных возмущений, график энергопотребления за последний час, и векторный анализ двух последних переходов.

- Да, Пётр Сергеевич, одну минуточку.

Девушка поставила чашку, стряхнула крошки с пальцев и вызвала голоэкран, на котором поползли непонятные таблицы и графики, которые буквально сразу преобразовались в несколько строчек формул и текста. Когда мельтешение закончилось, экран плавно перетёк к профессору, который развернул поверхность побольше и углубился в изучение данных.

- Отлично, Умник, сделай расчет с привязкой к координатной сетке и пространственной карте.

- Выполнено.

Нашему взору предстала трёхмерная модель космического пространства. Зелёной стрелкой был обозначен 'Ломоносов', удалявшийся от яркой точки звезды. Экран укрупнился, деталей стало больше, над звездой появилось буквенно-цифровое обозначение.

- Итак, - начал объяснять учёный. - Мы в трёхстах световых годах от метрополии. Сектор не исследован, но по последним данным с зондов ничего интересного тут быть не должно, кроме одного объекта искусственного происхождения на второй планете покинутой нами системы. Древние развалины, возрастом более тысячи шестиста лет, точнее сказать затрудняюсь. Архитектурные особенности соответствуют первобытным строениям корн. Планета не кислородного типа, никому не интересная и бесполезная.

- Но это не наша цель, так получается?

- Верно. Летим мы вот сюда, - профессор ткнул пальцем в карту и над одной белой звёздочкой зажёгся голубой ореол. - Но эта звезда не сформировала планет в процессе развития и практического интереса представлять не может. Опять же мы близко к зоне интересов корн и они наверняка тут всё исходили вдоль и поперёк. Непонятно. Ладно, скоро всё узнаем, лететь осталось не более суток, да и энергии у нас маловато для дальнего скачка. Так что, Вась, передавай своим коллегам, что через двадцать часов мы будем на месте.

Я поблагодарил профессора и помчался к своим. Колобок, кстати, тоже освободился и в кои-то веки решил составить мне компанию, устроившись на привычном месте.

Передав слова профессора, я слегка позавтракал и отправился к десантникам на тренировки, которые уже начали мне нравиться, несмотря на всю их сложность. Вот, кстати, кто был полностью спокоен, так это пехота. Никаких разговоров - кто, куда летит, сколько прыжков делает. Отдадут команду - будут работать, не отдадут - занимаются каждый своими делами и никаких споров и антинаучных гипотез. Мне бы так.

Два часа разминки, небольшой спарринг, душ. Поделился новостями и бегом назад. По пути к лётной палубе связался с Илланой, спросил как у неё дела. Оказалось, что она только проснулась, поскольку не её вахта и завтракала. Вот же, есть у человека возможность спать до одиннадцати, везёт.

Прогноз профессора Весенина о выходе из гипера через сутки не оправдался, причём самым неприятным образом - прозвучал сигнал боевой тревоги. Коридоры наполнились бегущими людьми - экипаж экстренно занимал свои места.

Моё место на этот раз было в кабине штурмовика - дежурная смена только что покинула вирт, и уровень резерва пилотов не соответствовал боевому протоколу. Еще повезло Мишке, Марина осталась на борту. Если честно, то не думал, что нас пустят в такой ситуации в кабину, боевая красная тревога, всё таки. С другой стороны, с кем можно воевать в гипере, до выхода ещё двенадцать часов, ну точно! Учебная тревога. Теперь всё встало на свои места, я даже расслабился.

Тренировка, так тренировка. Выполняю навсегда вбитую в подкорку последовательность действий - одеваюсь, запрыгиваю в кабину, тест систем: зелёный, готовность. Только успел усесться, как заметил моего Колобка, незаметно пристроившегося у меня за плечом. Колпак кабины уже успел захлопнуться и зарасти броневым покрытием, так что гнать мелкого было поздно, ну и ладно, пусть сидит, лишь бы не мешал.

На этот раз штурмовики расположились на стартовых площадках. Толчок направляющего захвата, створ выходного тоннеля надвигается, заполняет всё пространство, зажигается четырёхполосная иллюминация предстартового комплекса. Включаюсь в вирт. Остаётся немного посидеть и подождать пока не закончится тревога.

- Экипажу приготовиться к переходу, готовность одна минута, - голос корабельного интеллекта проникает в каждую точку крейсера.

Так я ему и поверил, какой тут переход, когда мы на гипертрассе и ещё ни одного успешного выхода с неё посредине пути не было зафиксировано - корабли просто исчезали. Так что будем сидеть и наслаждаться тишиной и споко...твою мать!

Лёгкая дезориентация возвестила об успешном переходе. Я ещё не успел осознать, что жив и порадоваться, как ожил тактический канал.

- База - Альтаиру. Готовность к старту под вторым номером сорок секунд. Позиция тета-4.

- Принято, База.

Я - ведомый, наше место в задней части охранного многоугольника. Дрожь известила об отстреле беспилотных зондов, тридцать секунд. Это получается как, всё взаправду, что ли? Ну нихрена ж себе шуточки у командира.

Глава 22

Моё предчувствие решило взять выходной и хранило спартанское молчание. Не исключено, что его вогнала в тоску обстановка за бортом корабля.

Мы с напарником быстро заняли места в общем построении и тогда уже смогли нормально оглядеться. Поверхность виртуальной кабины медленно растаяла, информационные экраны и панели глифов сложились в узкие полоски и моему взору открылась бесконечность ничто. Ни малейшего признака планет, солнц, на грависканере отображались лишь корабли ордера. Встаёт законный вопрос: как же мы тогда вышли из гипера?

В принципе, переход можно открыть где угодно, но есть одна проблемка - энергия, требуемая для осуществления этой процедуры, пропорциональна напряжению внешнего гравиполя. То есть, вблизи планеты, где сила тяжести высока, портал просто разорвёт от перепада силовых линий, если же гравитация отсутствует полностью, то и энергия, требуемая для открытия перехода, стремится к бесконечности. Вот и остаётся для манёвра весьма ограниченная область нулевого слоя, расположенного в нескольких астрономических единицах от звезды.

Если хорошо прицелиться, можно выпасть невдалеке от удалённой планеты в системе, но место в котором мы находились было лишено даже следов материи. И тем не менее, поле тяготения, достаточное для открытия переходного тоннеля в этой области пространство имелось, как будто кто-то изменил параметры гравитации в объёме нескольких световых секунд, создав маяк для выхода. Я поёжился. Фокусы с изменением статичных законов четырёхмерного пространства относились к пятому уровню энергетического воздействия, и связываться с кем-то на подобное творчество способным было изощрённой формой самоубийства. В смысле, не ясно что из тебя сделают и можно ли это будет увидеть и потрогать. Типа, как бог ту самую черепаху.

Всем пилотам был отдан приказ находиться в режиме пассивного наблюдения, то есть применять сеть сканеров я не мог. А жаль, очень хотелось бы знать, в какую дыру нас занесло.

Закончив сканирование зоны непосредственного окружения, крейсер пришел в движение, а оставалось лишь последовать за ним, строго соблюдая установленную дистанцию.

Стало скучно. Сидишь в кабине, на многие километры, да какие там километры, световые годы, нет ничего крупнее песчинки. Холодный свет далёких звёзд беспрепятственно пронзает пустоту, безучастный ко всем проблемам комков белка, заточённых в утлые скорлупки брони. Он абсолютно свободен в своём стремительном беге, он смеётся над нашими потугами казаться хозяевами природы. А ведь он прав, и... Так, что-то меня на философию потянуло. Дурею, наверное, пора кончать фигнёй страдать.

Я свернул внешний обзор, вновь оказавшись в кабине управления штурмовиком и начал повторное тестирование систем. Попутно задал компьютеру программу расчета энергии, необходимой для создания подобных условий в космосе.

Я так увлёкся, что чуть не пропустил переданную всем команду стоп. Мы зависли в пустоте, минут двадцать ничего не происходило и вот наконец-то 'Ломоносов' начал транслировать телеметрию со своей сети спутников. Экран видимой обрасти разом расширился раз в сорок, и в семидесяти тысячах километров прямо по курсу появилась жёлтая точка, помеченная кодом потенциальной опасности - корабль иной расы.

- База - Грому, - голос тактика знаком, немного дрожит, никак это Марине дали порулить. - Произвести облёт цели по периметру в режиме активного сканирования и возвратиться на точку. Удаление от объекта одна тысяча.

- Принято, База. Альтаир, дальность двадцать, фронтальный ордер, - мой напарник произнёс это без лишних эмоций, но я точно знал, что он вполне себе доволен развлечением. - Слетаем, посмотрим.

Разгон двадцать минут, затем микропрыжок с изменением вектора скорости и мы рядом с незнакомцем. Рассмотреть его самим с такого расстояния не представляется возможным, но 'Ломоносов' уже передал объёмный силуэт этой громадины.

Вот же построили, так построили - почти девять километров в длину. Корпус выполнен по совершенно незнакомой технологии, его форма и в кошмарном сне не приснилась бы инженерам-людям: перекрученная спираль с торчащими из глубины иглами, какие-то ассиметричные сплетения более мелких конструкций накладывались, пересекались и совмещались с другими непостижимым образом. Форма, если честно, напоминает груду металлолома, вышедшего из-под пресса. То-то смеху будет, если мы действительно обнаружили космическую свалку, мне по таким местам бегать не привыкать, наверное за тем меня и взяли, ха ха. С другой стороны, как-то эта свалка здесь оказалась. Да и свалка - дело такое, на современной свалке первобытные дикари неплохо бы разжились оружием, весьма современным и смертельно опасным, будучи применённым против современников.

Вот и не ясно что можно ждать от мусорной кучи цивилизации, способной изменить статичные законы метрики в локальном объёме пространства.

Мы достигаем заданного расстояния от объекта миссии, плавно расходимся в стороны, чтобы охватить большую площадь и запускаем бортовой комплекс активных сканеров.

Скорость штурмовиков небольшая, всего двадцать километров в секунду, но нам предстоит сделать вокруг чужой машины три оборота в разных плоскостях, а это займёт примерно полчаса. Активные системы с такого расстояния способны считать самые мелкие детали корпуса, постепенно выстраивая слитную картину этого монстра. Кстати, интересно только зачем именно нас послали, ведь беспилотники могут подойти ближе и набор оборудования на борту несут посолиднее, чем установлен на 'терминусе'.

Первые два круга прошли как на параде - трасса просчитана, знай себе, наблюдай за точкой ведущего и плюй в потолок. А было с чего плевать - полёт проходил с ускорением три, как положено по уставу в случае контакта с потенциально опасной целью, так что пятнадцать минут растягиваются почти в час субъективного времени, ужас.

Третий круг, завершающий, скорее бы обратно, у меня уже попа устала сидеть. Какая тут романтика, два часа времени убить на три поворота и одну спираль, эх, где-то наша гильдия, где штурмовые рейды на планеты врага, где, я вас спрашиваю? Впрочем, чего я ещё ожидал, сплошных сражений и безумных атак на крейсера очень злого врага?

В это время меня кольнуло предчувствие. Резко кольнуло, но не слишком сильно, давая понять, что ждут меня неприятности не смертельные, но и стоять на месте не стоит. Взвинчиваю восприятие до десяти единиц, одновременно выполняю манёвр уклонения и активируя глиф 'подвергся атаке'.

Загорается сигнал схода с трассы - импульс двигателей нарушает размеренную работу направленных сенсоров и они отключаются.

Всё? Нет, новый укол опасности - вправо. Следует одновременный вызов от напарника и с крейсера. Ведущий тоже маневрирует, уклоняясь от атак неведомого противника, пока успешно.

- База - Грому, почему сошли с курса, доложить ситуацию! - мы бы ещё знали сами, что у нас тут происходит - пространство чистое, никаких активных меток.

- Внимание База, находимся под огнём противника. Тип воздействия не фиксируется сенсорами, необходим прямой канал к Умнику для оперативной обработки телеметрии.

- Гром, ИИ уже работает. Идём к вам, постарайтесь выйти из зоны атаки.

В это время в моего напарника попали, если так можно сказать. Просто вдруг мощность щита уклоняющегося из стороны в сторону штурмовика упала на десять процентов и начала медленно восстанавливаться. Да что происходит-то? Нет никаких всплесков, все диапазоны излучений пусты. А если...

Мне вспоминается шкала энергий, которой я пользовался на Тени при моделировании новых типов защиты. Ну точно же, что ещё может не давать отклика при активном сканировании, конечно то, что поглощает энергию импульсов - антиэнергия, или по другому, энтропия, хаос. Кто-то весьма технично пулял в нас этими самыми антизарядами, наплевав на невозможность подобного в этой вселенной. Впрочем, если этот кто-то имеет отношение к созданию гравитационной аномалии, у нас могут появиться весьма крутые проблемы.

Вот и в меня прилетело - плотность огня растёт. Я быстро активирую глиф и включаю Сияние - внешнее поле рассеивает подаваемое на него излучение индуктора и поверхность защиты превращается в миниатюрную звезду.

- Компьютер, визуальный анализ векторов атаки.

- Цель обнаружена, интерпретация входящих данных включена.

В тот же миг становятся различимы синтезируемые бортовым компьютером трассы выстрелов, двигающиеся в нашу сторону из двух точек на поверхности чужого корабля. Скорость семь тысяч километров в секунду, частота триста сорок. Компьютер видит линию огня с трёхсот километров, так что даже ускорения не требуется, штурмовик сам уходит от фиксируемых атак. Ну я вас сейчас приголублю, неизвестные, дорогие инопланетяне.

Передаю данные Грому, одновременно выпустив шесть 'игл' и 'сай' по цели. Ракеты принимают построение прорыва ПКО и устремляются в сторону ведущего огонь орудия, бешено меняя траекторию движения.

- Восемь секунд до цели, - объявляет компьютер, осталось дожить, щит уже на семидесяти процентах мощности, с момента нападения прошло двенадцать секунд.

- Режим подрыва группа один 'шар', 'сай' - 'конус'.

Вспыхивает новая звезда, мой напарник начинает сиять как и я. На основе данных из двух перекрёстных источников 'терминусы' получают точное целеуказание и в бой вступает система непосредственной обороны.

Концентрированные лучи света ударяют в сторону корабля противника и точки неизвестных зарядов начинают исчезать, сбиваемые зенитными системами, становится легче. Умник анализирует данные эффективности огня и вот уже три излучателя переходят на алгоритм 'спираль', начав чертить в пространстве узкий конус, захватывающий практически все вражеские импульсы, теперь можно перевести дух и осмотреться.

Тем временем ударные ракеты достигают точки подрыва. Поняв, что вражеские системы противоракетной обороны не действуют, строй сияющих игл ломается и выстраивается в длинную линию.

Вспышка первого взрыва, и сразу на броне чужака вспухает чёрный пузырь. Остальные ракеты ныряют внутрь, довершая разрушения, но 'сай' успевает принять решение об уничтожении основной цели и, сменив инерционный вектор, устремляется ко второй точке атаки. На этот раз вспышка гораздо сильнее, видны обломки, разлетающиеся во все стороны изнутри нового шара тьмы, оставшегося на месте инопланетного орудийного комплекса. Обе полусферы растут, поглощая пространство вокруг, соприкасаются друг с другом и рассеиваются. Вместо целей чуткие приборы штурмовика обнаруживают две дыры в корпусе чужого дредноута, впрочем в сравнении с размером корабля повреждения малозначительны. Видимых следов активной регенерации корпуса чуткие приборы не улавливают, и слава святым, не хватало чтобы это монстр восстанавливался.

Иных претензий к нам вроде бы не имеется. Перестраиваемся снова во фронтовой ордер и делаем контрольный облёт, обойдя по дуге недружелюбного чужака, а затем устремляемся в сторону 'Ломоносова'.

Сергей, мой напарник, после приземления оставляет машину на техников и куда-то быстро уходит, видимо на заседание оперативного штаба. Я же не спеша снимаю с себя тяжёлый костюме, затем пересекаю лётную палубу, махая по пути знакомым, и держу путь к себе в каюту. За десять минут ничего не случиться, а принять душ после вылета и переодеться хочется ну просто спасу нет. Всё тело чешется то тут, то там, скорее бы под горячую воду. А напарник пусть поведает душещипательную история про первый контакт с неизвестной цивилизацию. Надеюсь я не войду в историю, как Питер Клаверик, сделавший первый выстрел в Принский космолёт, сочтя его сканирующий луч за атаку. Очень бы не хотелось такой славы.

Колобок садится на свой 'насест', созданный умельцами технической службы и лаборантами профессора Весенина. Узкая пластина из металлопласта содержит матрицу, которая преобразует энергию корабельной сети в удобную для моего малыша. Теперь он старается большую часть времени проводить в уютной фиолетовой сфере - ест и спит. Куда там котам, даже они не умели делать и то и другое одновременно, а этот сибарит ещё как может. Стоит отдать должное, меня он сопровождает, стоит только позвать, а сегодня отчего-то даже пошёл со мной самостоятельно.

Быстро привожу себя в порядок и спешу на разбор полёта (хватит испытывать терпение людей). На месте собралось совсем немного народу - часть в ордере охранения, остальные на постах. Собственно, присутствовали только зам. командира, двое учёных и помощник командира корабля, майор Николай Евгеньевич Шиботарёв. Я быстро запрыгнул в кресло и вошёл в вирт.

- Поскольку мы все в сборе, давайте приступим, - объявил майор.

Виртуальная комната на этот раз имела вид весьма строгий - только рабочий круглый стол, стулья вокруг него и ничего больше, наверное, чтобы не отвлекаться.

- Командир корабля ведёт параллельно совещание со старшим командным составом корабля, мы с вами будем обсуждать ту же самую проблему, а позже сравним выводы. Стажёр Ежов, опишите ситуацию, возникшую во время проведения миссии с момента выхода на орбиту вокруг корабля чужих.

Я подробно поведал присутствующим о своих ощущениях во время полёта. Вся телеметрия с компьютера уже давно была просмотрена, больше всего интерес вызывали именно наши с напарником интуитивные действия. Я объяснил и свою догадку по поводу антиэнергии, причину применения ракетного вооружения, которая была сочтена весьма убедительной и полностью одобрено всеми.

После слово взял доктор Марков, прекрасно разбирающийся в вопросе управления энергией и в её видах.

- Умник полностью подтверждает выводы стажёра, - он улыбнулся и кивнул мне, - действительно, корабли были атакованы заключёнными в нейтрализующее поле зарядами, которые способны поглощать энергетические потенциалы в нашем континууме. Эти частички энтропии несли весьма мощный заряд и нам повезло, что пилоты обладают способностью уклоняться от подобных атак - результат удара антизаряда по неприкрытому защитой кораблю был бы весьма печален.

- Засечь заряды возможно только в поле облучения, никак иначе. Мы сейчас работаем над задачей повышения эффективности системы распознавания целей, но результатов стоит ждать не ранее, чем через несколько дней - мы не имеем возможности проводить опыты с этим видом энергии, вот если бы кто-то смог доставить нам действующую установку, - доктор выразительно посмотрел в сторону пилотов, щаз, разбежались.

- Вы считаете это возможным, профессор? - поинтересовался майор Шиботарёв.

- Отчего нет? - польщённый незаслуженной пока оговоркой, доктор продолжил, - Приблизившийся к кораблю автоматический сенсорный массив не был атакован, хотя удаление составило меньше ста километров. Можно послать совместную группу десанта и учёных, демонтировать одну установку и изучить её.

- Первый раз в автоматические аппараты тоже не стреляли, но стоило подойти к чужаку живым людям, как они были атакованы.

- Но при первых двух кругах огонь не вёлся, его открыли автоматы в носовой части и, заметьте, примерно из одного сектора. Это вполне может означать, что использовался экстренный запас энергии, не доступный в прочих частях корабля.

Интересно, вот учёные и военные, как дети малые - им бы новую игрушку. Они запись то смотрели всю?

- Доктор, а вы уверены, что притащить подобную установку на корабль безопасно? - поинтересовался я.

- Конечно, молодой человек, она же будет обесточена.

- А если что-то пойдёт не так, вы видели результат попадания ракет в орудийные комплексы? - я вызвал экран и продемонстрировал вспухающие из ниоткуда купола мрака, каждый диаметром в двести с лишним метров.

- Вы представляете, что останется от корабля в случае подобной реакции?

- Но вы же можете обнаружить не бортовое, а ручное оружие экипажа.

Если он был, экипаж этот. Ладно, на меня и так посматривают с неодобрением, буду лучше молчать себе в тряпочку.

В итоге договорились о проведении экспедиции на инопланетный звездолёт. Я тоже предложил свою кандидатуру, но мне наотрез отказал начальник. Никакие доводы об опыте работы с энергиями и знаниях (хоть именно я обнаружил, что именно в нас стреляет) не подействовали. Ну и ладно, посмотрим, что вы скажете, когда руководитель научной секции вопрос о моём посещении корабля поднимет, уж кого-кого, я его я смогу убедить.

Что самое интересное, никого ни в чём убеждать не пришлось. Вся троица стажёров была включена в состав экспедиции решением капитана и профессора Весенина. Тут уже никакие доводы командира лётной группы не рассматривались, ему вручили прямой приказ, приняли к сведению возражения и отправили нас собираться в путь.

Для отправки готовилась первая автономная платформа (нашего ангара). Её спешно заполняли всем необходимым, попутно забивая требуемой в опасной вылазке припасами и техникой два десантно-штурмовых бота.

Отправлялись мы в составе второй партии, первым шёл десант. Благодаря нашим усилиям, были обнаружены несколько точек входа в переплетение конструкций корабля, которые были опознаны, как входные люки. Один из таких проходов был открыт и располагался рядом с длинной, полукилометровой иглой чёрного пилона, недалеко от орудийного комплекса чужих.

Нам дали четыре часа на подготовку и отдых, пока пехота собирала оборудование и экипировалась. Поскольку мне собирать было особо нечего - никаких приборов, кроме Колобка я с собой брать не собирался, сразу после окончания заседания я отправился к сестре.

- Что, опять начудил, Васька? - поинтересовалась моя дорогая Иллана, уже осведомлённая не понять из каких источников о произошедшем во время вылета.

- Да я то при чём? Стреляли, отвечал, работа такая.

- Ой, деловой ты наш, раздевайся и марш в сканер, после воздействия положен полный осмотр.

Опять, да что за наказание такое. Пришлось, впрочем, подчиняться, с сестрёнки станется запретить мне вылет если начну упираться.

- Здоров, как бык, - в заключении вздыхает Иля, - иди уже, только давай без геройств, не лезь в неприятности хоть на этот раз.

Целую сестру в щёку и выхожу из медицинского отсека. Можно подумать, я сам ищу эти самые неприятности. Они как будто сами усиленно меня находят и становятся в очередь на свидание со мной, периодически входя не по одному разом. Конечно, скучно без приключений, но меру тоже нужно знать.

Напоследок я захожу в расположение нашей группы, уточняю время вылета и просто перекидываюсь парой слов с напарником, Сергеем, только только вернувшимся с экстренного заседания. Ничем новым он моё любопытство не успокоил, пришлось вернуться к себе в каюту и лечь спать, всё равно до отлёта делать было больше нечего.

Глава 23

Летим уже второй час, и конца-краю этому великолепному (в огромных таких, ехидных кавычках) путешествию не видно, просто издевательство какое-то над профессиональным (ну, ладно, в скором будущем) боевым пилотом. Я понимаю, безопасность прежде всего, но легче от этого не становится, буквально всей душой желаю снова очутиться в кабине 'терминуса' и за пятнадцать минут добраться до цели нашей неторопливой пешей прогулки.

На чём мы летим стоит упомянуть отдельно - это летающая тарелка. Да, да именно такая, как в древних хрониках двадцатого - двадцать первого веков.

Круглая гравитационная платформа, кольцо светящихся синим цветом гравимагнитных ускорителей по периметру и модульный купол в центре. Предки бы нами точно гордились. Несколько портило общий вид намертво прикреплённое к поверхности оборудование учёных и десантников, делавшее аккуратные плавные контуры летательного аппарата громоздкими и угловатыми. Но что же делать, ведь отправлялись мы, быть может, не на день и не на два, не станешь же за каждой мелочью летать на базовый корабль.

'Ломоносов' остановился в тридцати тысячах километрах от объекта исследований. На этом расстоянии уже работали его боевые ракетные комплексы, что на практике давало реальный шанс в случае чего за нас отомстить. Глупость конечно несусветная, ведь можно подобраться ближе и иметь возможность прикрыть всю группу направленными полями, но проклятый протокол первого контакта этого не позволял ни при каких обстоятельствах. Кто его рожал, по всей видимости, о космосе имел представление смутное, порождённое виртуальными фильмами про буйство корн и прочих агрессивных деятелей.

Десантная группа ещё два часа назад отправилась оборудовать плацдарм и уже успела прибыть на место, проникнуть внутрь корабля и установить локальный периметр контроля. Теперь наша задача пристыковаться, передать пехоте тяжёлое оборудование и приступить к исследованиям.

Всего вместе с нами летят семеро сотрудников научной секции во главе с доктором Марковым. Несмотря на не слишком мирное начало, настроение у всех приподнятое, ну ещё бы, подобного рода находки огромная редкость.

Одно дело найти пустой корпус из которого толком ничего и не вытащишь, кроме состава обшивки, совсем другое обнаружить реально действующий боевой корабль, который лишён энергии и не ведёт против вас боевых действий. Хотя в нашем варианте боевые действия уже начались. Но с какой радости учёные должны о чём-то волноваться, когда их прикрывает десант, оснащённый самыми последними достижениями цивилизации в сфере совре защиты и нападения.

Пока платформа не спеша приближалась к цели, внутри началась активная дискуссия о ксенобиологических особенностях расы создателей звездолёта, совмещённая с обедом.

Учёные удобно устроились в глубоких креслах, созданных компьютером, и не спеша обсасывали теорию антиэнергии в разрезе эффективности применения в боевой обстановке. Теоретизировали научные деятели в весьма калоритной обстановке.

На низеньком столике стояла настоящая канистра с красным вином, вокруг которой аппетитно выстроились тарелочки с деликатесами. Вот умеют люди устроиться, откуда они взяли на борту вареники с капустой, скажите на милость? Пахло так, что можно было утопиться в слюнях, впрочем героического воздержания от нас требовали только до того, как всё это великолепие оказалось на столе (я успел схлопотать по загривку за попытку стянуть солёный огурчик).

В самой дискуссии мы принять участие не имели возможности по причине полной бессвязности научных терминов, кажущихся с первого взгляда смутно знакомыми, но никаким образом не складывающиеся в поддающиеся осмыслению нашими убогими мозгами фразы. Мы как могли компенсировали свою мозговую сирость плотной закуской, но быстро осоловели от еды и беседы и затосковали. Марина так вообще налопалась и уснула под размеренное бормотание доктора Хомити о минус квантах, их взаимодействии с первичной энергией и нуль полях. Мишка толкнул меня локтем:

- Вась пошли отсюда, а то мой мозг покинет это ученое заседание без меня.

Я горячо одобрил план товарища, мы извинились, наложили полную тарелку всякой всячина, стянули литр сока и смылись к пилоту, котрый наверняка тоже был на прочь перекусить.

Пройдя по коридору, заваленному всяким научным хламом так, что можно было ноги поломать а местами протискиваться приходилось втянув живот (как они это внесли всё) мы добрались до рубки этого блюдца и осчастливили Николая свеженькими натуральными продуктами.

Я нырнул в вирт, приняв вахту, а ребята решили подзакусить ещё (по всей видимости в их планах была реализация странного желания стать толстыми и красивыми). Принцип управления летающей тарелки ничем не отличался от обычного грузовика, которые мне доводилось пилотировать даже вживую, так что остаток пути я был хоть чем-то занят. Впрочем, оставалось лететь всего ничего - полчасика.

За пять минут до точки цели вышел на связь десант и сочный бас капитана Петренко, настоящего раритета даже в неординарной среде своих сослуживцев, доложил, что периметр под контролем, затем выдал место посадки и пожелал не промахнуться, как обычно. Вот специально сяду ему на голову за подобные шуточки, промахнуться, надо же такое ляпнуть.

Николай с Мишкой меня не беспокоили до самого приземления, созерцая редкую по красоте и таинственности картину выплывающего из глубины космоса черно-синего корабля. Компьютер ощупывал каждый уступ приближающейся поверхности чуткими щупальцами радаров, преобразовывая одному ему понятные отражения в удобный для зрения световой поток.

Сначала вдали родилась искорка, она быстро приближалась, превращаясь в хаотические изгибы чуждых человеку форм. Скорость уменьшилась до нескольких сотен метров в секунду и я силой мысли повёл транспорт по спирали вдоль черной иглы, пронзившей перекрученное тело инопланетного звездолёта и, выплеснувшейся в космос на полтора километра, да так и застывшей, намертво спаянной с синей бронёй основного корпуса.

Ещё меньше скорость. Вдоль борта движется черная лента пилона, а впереди зеленеют искорки посадочной площадки, подсвеченной десантниками. Впрочем, благодаря компьютеру и мысленному управлению, я и так с точностью до сантиметра могу посадить корабль в любую точку. Куда там механическим системам без пси-ускорителей, миллиметровый сдвиг рукоятки в любую сторону и промах на метр обеспечен.

Снижаю скорость до минимума с одновременным касанием поверхности, готово. Несильный всплеск ускорения компенсируется корабельными стабилизаторами, я проверяю состояние всех систем и запускаю последовательность развёртки базового лагеря.

Вся поверхность вокруг транспорта тут же покрывается сложной сетью разноцветных фигур. Вот, выполняя программу, вылетают из своих гнёзд по краям диска восемь шариков 'защитников', откатываются на восемьдесят метров во все стороны и застывают на двухметровой высоте.

Купол пространственного поля накрывает зафиксированную площадь и сиреневые лучи обеззараживающей системы заливают всё вокруг, вытравливая даже намёки на любую биологическую угрозу. Через пять минут наступает черёд распылителей, ровным слоем покрывающих шершавую броню прозрачной жидкостью, которая заполняет малейшие трещинки и застывает под действием насыщающего поля, превратившись в энергонный монолит. Довершает обработку яркая вспышка плазменной обработки.

Под куполом стерильный вакуум и на поверхность силовыми захватами снимается груз десантной амуниции, ровным штабелем занимая своё место у границы атмосферного барьера.

Затем настаёт очередь домов из моноткани, которая живой пеной выпадает из контейнера, постепенно принимая заданную форму и преобразуясь из смятого кома непонятного цвета в разделённые на отсеки автономные жилые купола.

Конечно, ночевать вполне можно и внутри транспортника, но в данный момент он собран из лабораторных модулей, и комфортно разместиться всем желающим вряд ли получится. Да и смысл - каждый купол оборудован всем необходимым, вплоть до синтезатора и в нём можно жить комфортно даже в вакууме. Кажущаяся с виду не прочнее мыльного пузыря плёнка на деле выдержит падение на неё тонны груза с высоты пятидесяти метров, это при толщине в десятую долю миллиметра.

Последние штрихи и весь объём наполняется воздухом, перевезённым в твёрдом виде, подключаются системы контроля атмосферы, вызвав лёгкий ветерок, обеспечивающий циркуляцию и обновление воздуха внутри жилой зоны. Из самой верхней точки летающего блюдца вверх устремляется призрачный поток энергии, угадываемый только по дрожанию воздуха. Он ударяет в силовой купол и заливает всё вокруг ярким солнечным светом. Четырнадцать минут ровно, всё по графику.

По направлению входа в корабль, который нам предстоит исследовать, установлена арка шлюза, которая уже сияет сиреневым, проводя санитарную обработку вернувшихся членов десантной группы. Я проверяю ещё раз внешние параметры - всё идеально, не хватает бассейна с пальмами и получился бы самый натуральный курорт.

Тем временем группа десанта прошла полную обработку и приближались к центру купола, пропуская плывущие по воздуху грузы и растаскивающие их по домикам автоматы, которые вносили последние штрихи в строгий порядок развёрнутого лагеря. Судя по монументальной фигуре, к нам пожаловал лично командир группы десанта, я уже его упоминал, капитан Петренко Сергей Ибрагимович.

Росту в этом потомке древних казаков было ни много ни мало два метра пятнадцать сантиметров и весил он, наверное, за сто пятьдесят килограммов. При этом был быстр как змея и вынослив как мул. Родом с планеты Морг, он являл собой квинтэссенцию воина в святые знают каком поколении.

Что касается его силы, то однажды на спор он рывком поднял трехсоткилограммовый блок дополнительного вооружения для своего боевого костюма, который, кстати, был переделан по отдельному проекту и по мощности хоть и уступал 'мастадонту', но был куда быстрее и энерговооружённее своих собратьев.

Вместе с командиром к нам приближались ещё трое десантников, видимо взятых в помощь нерадивым учёным, коих военные всегда считали чуть ли не детьми малыми, весьма заслуженно, к слову.

Сейчас эта учёная братия вполне оправдывая мнение военных, гурьбой высыпала наружу и, мешаясь автоматической системе работать, носилась по всей территории площадки в поисках своего драгоценного оборудования. Вот один робот в попытке уклониться от бегущего ему наперерез человека вильнул в сторону и натолкнулся на штабель ящиков, которые с грохотом повалились на землю. Цирк на выезде, блин.

Наш гость прошествовал к единственному оплоту спокойствия - доктору Маркову и завёл с учёным неспешную беседу. Я не стал подслушивать (хотя с аппаратурой платформы вполне мог это сделать), ещё раз проверил все параметры работы систем и вышел из вирта.

Эти два проглота за время моего виртуального отсутствия умудрились на пару ухомячить всю еду и допить сок, ни оставив мне ничего. Теперь оба лежали в креслах довольные и счастливые, как ящерицы на солнце, наблюдая сквозь ставшими прозрачными стенки кабины управления за развёртыванием лагерной инфраструктуры и лениво комментируя происходящее.

Я встал, с наслаждением потянулся и предложил Мишке сходить до холла, где был сервирован стол, и чего-нибудь взять на десерт. Идея была встречена без особого понимания - он налопался, и ходить куда-либо решительно отказывался, ленивец. Ну и ладно - мне больше достанется.

Коридоры уже были очищены от грузов, весьма оперативно, вот что делает эффективная система логистики при помощи гравизахватов - десять минут и идеально чисто.

Я дошел до кают-компании. Марина, как и все на борту, уже успели сбежать наружу, оставив уборку на попечение корабельных систем, которые мигом навели порядок, разложили остатки продуктов по контейнерам, убрали в стасис и сложили стол.

Снял поле с продуктовой камеры и немного завис, выбирая, что бы такого съесть. Остановился на изумительном фруктовом пироге, который не иначе, как испекли лаборантки - уж вкус домашней еды я могу отличить даже от кулинарных шедевров корабельной кухни.

Я только хотел поставить горячий, пахнущий лесными травами чай на столик возле ближайшего кресла, как резкий сигнал сирены заставил меня от неожиданности выпустить кружку. Хорошо ещё компьютер среагировал и подхватил падающий предмет, выровнял его полёт и опустил на пол не пролив ни капли. Да уж, закону бутерброда пришёл конец, если подобную систему установят в каждом доме.

Но что происходит? Красные огоньки на стенах мигали не переставая, браслет тоже жужжал, настойчиво требуя внимания к экстренному сообщению. Нажимаю на сенсор, и компьютер сообщает о чрезвычайной ситуации по коду 2-13. Приплыли, называется.

Всего две цифры спецкода. Для непосвящённого это ни значит ровным счётом ничего, но для любого мало-мальски разбирающегося во флотской системе обмена информацией, код 2-13 означал нападение небиологической формы жизни, оснащенной высокоэнергетическим оружием.

На бегу считываю статус корабельных систем. Как только началась тревога, платформа мгновенно поднялась на несколько метров для удобства контроля периметра и прикрытия персонала. Гравизахваты и направленные поля сейчас лихорадочно эвакуировали людей с поверхности, перенося их внутрь платформы, которая не могла ничем иным помочь, поскольку вооружением похвастаться не могла. На борту уже находились семь человек из одиннадцати прибывших. Не было Марины и ещё троих сотрудников научной миссии.

Добегаю до третьего транспортного шлюза, где установлены наши боевые скафандры. Пилоту и нам троим, как прошедшим полный курс обучения, они были выданы с корабельного склада 'Ломоносова' как раз для подобных случаев. Корабельные техники даже несколько их переработали, учитывая наши физические и псионические возможности. Колобок тоже тут как тут, занимает свой излюбленное место у правого плеча скафандра.

Мишка уже облачается, куда только подевалась лень и расслабленность - просто сжатая до упора пружина, а не человек. На лице ледяное спокойствие и сосредоточенность, всё же гены самураев, наверняка присутствующие в моём друге сказываются. Пилота нет, Николай остался на контроле управления, как и положено. После эвакуации всех с поверхности его задача увести платформу из зоны конфликта, дав разобраться с нештатной ситуацией вооружённым силам.

- Что там? - я снимаю свой комбинезон и запрыгиваю в распахнутый скафандр, который сразу начинает складываться. - Кто напал?

- Непонятно - какие-то призраки, десантники палят в них, тарелка забирает учёных.

- А Марина?

- Она в одну из палаток зашла как раз когда это всё началось.

Компьютер скафандра завершил подготовку к работе и включил вирт режим. Мы с Мишкой объединились в единую сеть, имея теперь возможность на высокой скорости обмениваться информацией. Стали активными иконки встроенного вооружения. Умник на 'Ломоносове' уже успел получить данные о происходящем и сбросил информацию по конфигурации оружия, рекомендуя применять по целям плазменные конусы, аналоги огнемётов, только куда более эффективные.

Подготовка завершена, пси-ускорение на пять, и мы начинаем медленно падать сквозь разошедшуюся диафрагму броневого покрытия платформы.

Внизу царит хаос. Разлетаются осколками части научного оборудования, два из восьми жилых куполов разрушены плазменными зарядами, ещё в нескольких зияют сквозные дыры с неровными краями. Не мирный научный лагерь, а полигон какой-то.

Я улавливаю сигнал Мишки я концентрирую внимание на точке за мной, где трое десантников ведут огонь по врагу. Тёмная тень, похожая на туманную взвесь, стелется над землёй, проходя насквозь через ящики, обломки оборудования, как будто бы она вообще не материальна. Плазменные заряды, способные расплавить метровой толщины стальную плиту, гаснут в этом живом облаке без следа.

Вот с плеча командира группы стартует ракетный снаряд и взрывается концентрированным конусом плазмы, обтекая противника. Кажется, что ничто не в силах противостоять шквалу огня, но тварь поглощает удар, лишь несильно отпрянув назад и снова начинает ползти в сторону расходящихся в стороны и охватывающих её кольцом людей. Десантники уворачиваются от противника, заманивая его под перекрёстный огонь, и в нашей помощи не нуждаются, действую грамотно и в привычных для себя условиях.

Тем временем компьютер заканчивает анализ данных и подключает нас к общей группе. Сразу становится понятной картина происходящего.

Четыре неизвестных существа проникли прямо сквозь матовую броню чужака, пробили теоретически непроницаемое энергонное покрытие поверхности и напали на лагерь. Пока реагировали десантники, и разворачивался защитный периметр, бесформенные сгустки то ли дыма, то ли стылого тумана успели накинуться на научный персонал, который, по счастью, был оперативно прикрыт силовыми полями платформы и утянут внутрь. Но всех сразу система спасения забрать не могла и на тактической схеме ясно видны две коричневые отметки, обозначающие получивших ранения, но ещё живых союзников. Вот обе точки начали двигаться в сторону корабля, который нащупал их и теперь силовые захваты эвакуировали бесценный груз, спасая своих создателей.

Вся эта информация отобразилась в мозгу мгновенной вспышкой. Одновременно пришла последовательность действий от тактика - капитана Петренко, который при поддержке боевых автоматов платформы сдерживал сразу двоих противников, одновременно руководя сражением.

- Ком4, Ком5 прикрыть эвакуацию, режим ведения огня 'домна'. Аккуратнее, двое штатских ещё в поле.

Двое это Марина и одна из лаборанток Маркова. Надо бы их найти, вообще странно, почему их не видит сканирующая система платформы? Но это позже, пока некогда рассуждать.

Мы с Мишкой синхронно развернулись и как раз успели увидеть поднимающуюся из груды опавшей ткани, бывшей некогда куполом дома, синеватую сферу с заключённым внутри телом, вслед за которой устремилась одна из серых капель.

С момента выхода из корабля прошло всего три секунды, и наши ноги только коснулись поверхности. Но в режиме ускорения объективное время растянулось до пятнадцати секунд, что делало бой подобным сражению в толще воды, только мы имели возможность двигаться без ограничений, налагаемых физическими законами.

Цель захватывалась только визуально, но этого вполне хватило. Четыре толстых жгута плазмы протянулись на семьдесят метров и соединили нас с инопланетным хищником, которому такое обращение явно не понравилось. Он развернулся и направился в нашу сторону, атакуемый одновременно защитным автоматом сзади. Перекрёстный огонь с нескольких направлений особых успехов не достигает, но по крайней мере он отвлекает монстра от беззащитных людей.

Мы с Мишкой расходимся, направляемые командами тактика, продолжая заливать лавиной огня пространство перед собой. Шар спасательной сферы успел достигнуть края платформы и исчез внутри, отлично, одной проблемой меньше.

Реагируя на наш манёвр, тварь недолго размышляла в выборе цели и направилась в мою сторону, заставив пятится, отступая назад. Серая лента вытянулась и, скользя из стороны в сторону, довольно шустро приближалась. Наученный горьким опытом, я уже не пытался прыгать, только маневрировал у поверхности, держа противника на дистанции и ведя огонь.

Тут моё чувство опасности резко взвыло и, совершив бросок в сторону, я покатился по земле. В тот же момент поверхность вспучилась прозрачным пузырём и разметав осколки энергонного покрытия и отбросив в сторону полуразрушенный автоматический погрузчик, внутрь прорвалась ещё одна нечисть.

Чернильно чёрный дым взвился по спирали вверх, совершил сложный манёвр, переплетаясь в узел и превращаясь в один плотный шарик диаметром сантиметров тридцать, который поплыл, ускоряясь, в мою сторону. Я мгновенно перевёл правую руку на него, и не задумываясь выбросил мой коронный удар, отточенный на тренировках в Академии, уже показавший свою силу во время боя на Эдо.

Только это был уже не простой разряд молнии, которым я швырялся в начале обучения. Изучив мой потенциал, один из таргов, инструктор по боевой подготовке, предложил использовать аналог фазового разрушителя, удар которого изменял силовой потенциал любого объекта, собирая всю энергию из определённой зоны в точку и затем одним махом отпуская её. В итоге от противника оставался лишь разлетающийся шар обломков, разорванный его собственной энергией. Месяца три понадобилось на освоение этого приёма и сколько времени мне пришлось провести в вирте, усваивая методику создания этого заряда, я даже и не сосчитаю при всех моих возможностях. Но все мучения того стоили.

Правда в этот раз я действовал инстинктивно и забыл о двух вещах.

Во-первых, я был одет в боевой костюм, к счастью удар концентрировался не от поверхности кожи, а из центра вытянутой ладони, поэтому ничего страшного не произошло.

А вот, во-вторых, я не учёл, что одновременно веду огонь из плазменного орудия и возможный результат взаимодействия двух видов энергии неизвестен. Да и поздно каяться, сила потоком вырвалась из моей руки, устремляясь в цель.

Блеклый зеленоватый лучик попал в струю плазмы, мгновенно переменившей свой цвет с ослепительно-белого на красный и трансформировавшейся из широкого конуса в шнур. Две силы переплелись между собой и зелёно-алой ломаной молнией устремились вперёд, к черному шару, достигли его поверхности и канули внутрь, поглощаемые неизвестной защитой.

Казалось, что ничего страшного не произойдёт, но буквально через миг после получения удара мой противник лопнул. Без всяких спецэффектов, без сметающего всё вокруг огненного урагана и вспышек смертельного излучения, свойственного аннигиляции. Неведомое существо просто расплескалось вокруг кляксами без следа истаивающего на глазах синего тумана.

Серым призракам это не понравилось. Пять оставшихся монстров отреагировали на гибель собрата, прекратив атаку и устремившись ко мне. За отведённое до их приближения время я успел сконцентрироваться для ещё одного выстрела, который, впрочем, не принёс особой пользы, поскольку существо, в которого он попал, поменяло свою форму на бублик, пропустив основной заряд сквозь себя и потеряв всего процентов тридцать объема тела. Мой же заряд пробил внешнее поле и устремился куда-то в космос.

Я выстрелил ракетой, перевёл огонь обеих рук на широкий конус плазмы и запросил помощь платформы, которая оценила грозящую мне опасность и прикрыла силовой защитой. Но ещё до того покоящийся на плече Колобок, как будто осознав грозящую мне беду, успел сорваться с плеча и резко уйти вправо.

Тени не обратили внимания на маленький огонёк, а зря. Малыш окутался сеточкой статики, затем изменил свой цвет, став тем самым дыроколом, способным пробить любую преграду, и молнией ударил в ближайшее серое тело, пробив то насквозь. В существе появилась здоровая дыра, которая не зарастала, а наоборот ширилась, захватывая всё больше энергии, пока остатки серого тумана не растворились бессильно в воздухе.

Все атакующие как по команде тут же отпрянули от меня, слились воедино, превратившись в здоровенный косматый шар, ставший чернильно-чёрными, и не обращая больше снимания на ведомый по ним огонь, исчезли, пробив общими усилиями новую дыру в броне находящегося под нашими ногами инопланетного корабля.

Выполнив свой долг, гордый Колобок прошёл сквозь наброшенную на меня защиту, сменил цвет, расслабляясь, и вновь замер над плечом, слегка покачиваясь. А вот я расслабляться не спешил, осматривая каждый метр поверхности подо мной в поисках двух оставшихся человек, среди которых была и Марина.

В какой-то момент я даже подумал, что девушек вообще нет в разгромленном лагере, но вот мигнул сигнал, и у самого края купола зажглась ещё одна коричневая точка.

Получив информацию от компьютера, мы с Мишкой прыжками пересекли поле, снеся по пути бестолково мечущегося кибера, на свою беду включившегося и попавшего нам, ну то есть мне, под ногу.

Купол стандартного жилого дома, к которому вёл сигнал, выглядел не очень. Шесть сквозных отверстий, частично опавшая от потери энергии правая часть, видимо где-то тут и произошел прорыв монстров. Все основные функции управления помещения разрушены, внутри можно рассмотреть обломки оборудования, которое успели доставить трудолюбивые автоматы. Я заметил и одно тело на полу, но добраться до него довольно проблематично - дверь наполовину заклинило, а иных способов проникновения не существует, видимо компьютер пыталась перейти на автономный режим, но чуть-чуть не успел это сделать. И ведь плазму не применишь, хрен знает что внутри от этого рвануть может.

Перейдя на энергетический диапазон зрения, вижу, что аура обозначавшегося на экране уже белой точкой тела пока не рассеялась, но едва теплилась, цепляясь за жизнь их последних сил. Счёт буквально пошёл на секунды и выбора не оставалось, как прекратить поиски Марины и заняться спасением жизни смертельно раненной девушки.

- Мишка! Срочно ко мне!

- Не ори, тут я, - он видит то же, что и я.

- Давай плоскостью этот купол сноси нахрен.

Мишкин скафандр медленно (мы всё ещё в режиме ускорения) начинает разворачиваться, выпуская наружу моего друга. Пока это происходит, я связываюсь с бортом платформы и, применив переданный мне ещё Терещенко код безопасности, прошу спустить мне малый медицинский комплект и накрыть зону вокруг нас куполом подавления. Умник 'Ломоносова' подтверждает мою информацию, запуская протокол действий в условиях особой секретности и передаёт информацию, что затребованное оборудование найдено и уже направляется в мою сторону захватом. В это же время уже двигающиеся в нашу сторону десантники, обеспокоенные нашей суетой и безмолвием, получают приказ не приближаться и застывают на своих местах.

Есть. Мишка сходу применяет моноплоскость, одновременно отталкивая верхнюю часть купола. Начисто срезанная полусфера взлетает вверх и лишённая энергии быстро теряя форму, опускается на усыпанную осколками землю зелёной бесформенной тряпкой. Я в это время отдаю команду костюму меня выпустить.

Снаружи пахнет гарью, сожжённым пластиком, какими-то химическими реактивами. Автоматы заливают пеной последние очаги пожара, дует ветер - это стараются системы платформы, фильтруя вредные для жизни примеси из воздуха, прогоняемого через систему очистки. Пять из восьми боевых автоматов уцелели в бою, они вытянулись вдоль периметра купола, растянув защиту и ощетинившись вздутиями встроенных орудийных комплексов.

Прямо передо мной плюхается угловатый комплект экстренной медицинской помощи и всё вокруг накрывает молочным полем подавления, скрыв от наших глаз происходящее снаружи.

Лера, одна из лаборанток, лежит без движения на груде обломков, которые мы с Мишкой аккуратно убираем, освободив тело и положив его на ровную поверхность возле медицинского комплекса. Да, картина жуткая. Я видел и покруче, но так то в вирте, а не вживую. Девушка практически уцелела, на её теле виднелась всего одна рану, но зато какая - что-то острое и тонкое насквозь прорезало левую сторону груди, повредив рёбра, лёгкое и сердце, оставив на месте ровной кожи уродливую узкую рану, сочащуюся кровью.

Диагност мгновенно активируется и начинает работу, ощетинившись двумя десятками гибких щупов. Лазерные иглы разрезают одежду, а захваты убирают остатки в сторону, силовые жгуты останавливают кровотечение, раскрывая и фиксируя рану на груди для удобства проведения операции. В вены обеих рук вонзаются иглы, начав экстренную перекачку заменителя крови и стимулирующих противошоковых препаратов.

Световые скальпели исчезают в ране, точными движениями отсекая поврежденные ткани. В помощь остановившемуся сердцу формируется силовой каркас, состоявший из сложных энергополей. Он быстро краснеет, наполняясь искусственной кровью. Вот протягивается несколько прозрачный трубок, соединив искусственный орган с телом Марины. К сожалению повреждения тканей слишком значительны и не ограничиваются остановленным сердцем. Уровень крови в организме давно упал до смертельного уровня и кислородное голодание мозга может непоправимо сказаться на состоянии пациента, что немедленно мне и сообщает умные аппарат.

- Состояние пациента критическое, требуется срочное помещение в автоматический лечебный комплекс первого класса, - выдаёт мне аппарат, - время функционирования организма до необратимых повреждений мозга одна минута. Мероприятия аварийной реанимации неэффективны.

Как будто я сам того не знаю. За оставшееся время платформа не успеет поместить девушку в , а только это может её спасти. Автомат старается и делает всё, что можно, но иногда творения рук человеческих недостаточно, и тогда на помощь приходит неземная технология. Тактические симуляции дают о себе знать - решение я принимаю в долю секунды.

- Прекратить замену крови пациента на искусственный аналог, провести прямое переливание от меня.

Аппарат экстренной помощи ничего не отвечает, лишь мгновенно выполняет команду - приоритет и ответственность оператора в данном случае абсолютны.

К моим обеим рукам присасываются две полупрозрачных трубки, поддерживаемых в воздухе силовыми захватами, и по ним к телу девушки устремляются два красных ручейка, которые, кажется, летят прямо по воздуху. Один направлен в продолжающий свою работу сердечный узел, второй перекачивает кровь в правую руку пациентки.

Проходит две минуты, уже перемещено почти сто пятьдесят миллилитров крови, я чувствую головокружение, но привычно стараюсь не обращать внимания, только ложусь на пол, чтобы не упасть.

Компьютер сообщает о стабилизации организма пациента и меняет статус с критического на крайне тяжёлое. Проходит ещё две минуты и перекачка крови прекращается. К тому времени я уже лежу рядом с Лерой, не в силах шевелиться от усталости.

- Процесс переливания завершён. Состояние пациента стабильно тяжелое. Зафиксирован аномальный процесс регенерации. Прогноз физического восстановления организма шесть часов.

На другом голоэкране зажёгся сигнал истощения организма пациентки - скоростная регенерация забирала все ресурсы. Ну, это мелочи, запас питательных веществ в недрах медицинского устройствас лихвой удовлетворит потребности в питании одного человека.

Напряжённо следим за происходящим, остаётся только ждать. Мишка молчит поначалу, стараясь не мешать, но когда я заканчиваю общение с медиком задаёт вопрос.

- Васька, ты ещё и врач, что ли? Я такого никогда в жизни не видел, а ты прямо как настоящий хирург операцию провёл.

- Миш, ну какой из меня доктор? - голос у меня дрожит от слабости, а внутри разливается мягкое тепло (медик и мне порцию питательных веществ вкатил), - с такой сестрёнкой, как моя пообщаешься с рождения, не так заговоришь. Да и автоматика сама всё делала, не моя это заслуга.

- А, ну понятно, а то я уже думал, что ты совсем гением заделаться решил, - мы улыбаемся от облегчения.

Я ещё успел краем сознания подумать где Марина, что я скажу на очередное нарушение протокола безопасности, но сознание поплыло окончательно, наверняка не без помощи доброго медкомплекса, решившего, что донору не повредит порция успокоительного в целях ускорения регенерации, и я потерял сознание.

Глава 24

Всё утро я ходил из угла в угол своей каюты на крейсере и не находил места от беспокойства за судьбу Марины и ребят из десантного взвода.

Уже два часа как мы вернулись. Платформа оперативно собрала всех людей и остатки наиболее ценного оборудования, не пострадавшего во время противостояния с призраками, и скорым ходом направилась к крейсеру, спеша доставить пострадавших в медотсек.

Да уж, как-то бесславно всё закончилось. Но кто мог предполагать, что усиленные меры безопасности ни разу не подводившие даже в опаснейших планетарных условиях, где каждый миг ждёшь нападения, не сработают на чужом, полумёртвом корабле.

До отправления десантники успели посетить место расположения контрольного поста, выставленного около парадного входа на чужое судно. Вот только обнаружили они там лишь следы боя и остатки охранного периметра, начисто лишенного даже крох энергии. Четверо оставшихся воинов исчезли бесследно и вести поиск неполным отделением, без соответствующей случаю экипировки и тактического анализа им не позволили, хотя видит бог, эти люди готовы были рискнуть своими жизнями ради сослуживцев.

Весь путь назад я благополучно проспал, очнувшись лишь по прилёту уже в своей каюте. И почти сразу же мне стало плохо.

Нет, я всё понимал - и что для пилота жизнь - лишь краткий миг полёта, в любой момент вдруг окончившегося огненной вспышкой, что глубокие переживания за друзей могут снизить боевые возможности не хуже ранения, и при этом они абсолютно бесполезны, короче, всё то, что вдалбливали в нас в Академии психологи. Но теория и психологические тренинги ни в малейшей степени не моги помочь мне сейчас, в момент потери одного из самых близких мне людей.

Колобок неотрывно следовал за мной. От него шло тепло, щекотавшее мне затылок, мой друг пытался хоть как то успокоить переживания, бушевавшие внутри моей души, впрочем безрезультатно.

В очередной раз пересекая небольшую комнату, я вдруг остановился. В мозгу как будто щёлкнул предохранитель, который отсёк всё ненужное и оставил голый интеллект. Я сел на кровать, боясь спугнуть это состояние отрешённости и ясности сознания. А с чего я взял, что исчезновение людей - это обязательно их гибель?

Перед мысленным взором развернулась спираль событий с момента нападения. Я вспомнил каждую мелочь, вроде упавших с подноса крошек, мимолётного запаха яблок и миндаля, которые потревожили моё обоняние при открытии боевого костюма и начал всё глубже погружаться в сознание, стараясь не упустить ничего и того, что могло бы пролить свет на произошедшее.

Вот я стреляю в нового противника, он разлетается на части, колобок поражает другого, развеиваются клочья тумана, а на землю медленно кружась, падает искристый иней. Откуда он, кстати? Ответ пришёл мгновенно - антиэнергия. Существо потеряло структуру и его энергетика, которая взорвалась бы, будь она нормальной, была нейтрализована ударами высокой мощности, а остатки рассеялись, охладив воздух вокруг до точки замерзания водных паров.

Мы с Мишкой возле палатки с девушками, вокруг лежат приборы, разбитый кибер, зияют чёрные дыры в стенах казавшегося таким надёжным укрытия. Пятно выпавшего инея справа от купола, ещё одно. Так, так. Марина, скорее всего, осознала опасность и дала отпор.

Открываю голоэкран, который окружает меня со всех сторон, обеспечивая круговой обзор. Не так удобно, как вирт, но детали меня сейчас не особо волнуют. Вот и интересующая меня часть. Марина, красавица, как увидела появляющуюся из ниоткуда тень, сразу шарахнула по ней своим коронным, она кажется даже особо не думала, стрелять или нет. Тварь сразу рассеивается, девушку окутывает сияние защиты - температура там упала наверняка чуть ли не до абсолютного нуля. Марина отступает к куполу, стреляет снова, но две тени вытягиваются и охватывают её со всех сторон, формируя кокон, похожий на куколку бабочки, который утягивают в сторону основного барьера. Блин, ну почему она не надела боевой костюм, облачившись в стандартный исследовательский!

Киберы по периметру прекращают огонь, получив запрет от платформы и в это время кокон продавливает выгнувшееся защитное поле, прорывается наружу и уплывает в сторону главного входа в недра корабля. Понятно, видимо с десантниками поступили примерно так же.

Возникают несколько вопросов по поводу явных противоречий в произошедшем. Почему остальные тени не действовали похожим образом при захвате, а только бестолково носились по одной? Кто была чёрная сущность, уничтоженная мною? В конце концов, учитывая уничтоженных призраков, гостей было всего девять, при этом двоих ухлопала Марина и ещё парочка на моём счету, но почему их было так мало, учитывая размер корабля?

Плавное течение мыслей было безжалостно прервано замысловатым пульсом наручного браслета как раз в тот момент, когда число вариантов действий в моей несчастной голове превысило размеры самой головы.

Вызов шёл от корабельного компьютера и сообщал, что мне надлежит через пятнадцать минут прибыть в малый тактический зал для доклада по вопросу произошедшего боестолкновения. Видимо мои манипуляции в сети не остались без внимания, Умник дал мне несколько минут прийти в себя и тогда уже передал вызов.

Делать нечего, я мигом отбросил хандру и самокопание, одел соответствующий случаю парадный костюм и отправился в короткое путешествие по гравитрансу, которое выбросило меня как раз напротив двустворчатых дверей малого зала совещаний.

Стоило приблизиться, как двери сами собой ушли в стены, пропуская меня внутрь.

Вот так новость, тело само собой подтянулось и застыло по стойке смирно. Ещё бы - в полном составе присутствовал весь командный состав крейсера, включая командира Григорьева, его помощников, руководства подразделений и профессора Весенина.

- Стажёр, вольно, - гулкий бас командира перекрыл шум беседы, которая сразу стихла, - ситуация складывается необычная, посему проходите, занимайте свободное место и поведайте о своих действиях во время инцидента.

Я обошёл п-образный стол и встал напротив одного из свободных кресел. Успокоил нервы, расслабился. Стараясь вновь нащупать то самое состояние отрешенности, которое посетило меня в каюте, не преуспел и как мог поведал о своих приключениях, замявшись на моменте, когда я вынужден был применить удар внутренней энергией, не зная, как объяснить старшим по званию невозможность отвечать в полной мере откровенно.

- Василий, - это взял слово профессор, - все присутствующие имеют первый допуск и владеют в той или иной мере знаниями о псионике, поэтому не стесняйтесь, рассказывайте.

Владеют, так владеют. Я поведал обо всех событиях, включая атаку Колобка. Дойдя до моих кровавых манипуляций с лаборанткой, я лишь вкратце пояснил мои действия, не вызвавшие никакого интереса - видимо Умник изрядно подчистил информацию о произошедшем, всё же эти сведения относились никак не к первому уровню секретности, а, пожалуй, к категории ноль.

Закончив рассказ я собирался уже попрощаться с находящимися в зале и по тихому свалить, но мне лишь предложили присесть, давая понять, что вопросы ко мне могут возникнуть ещё. Самое интересное - Мишки в зале не наблюдалось, каким это образом ему удалось отмазаться от столь представительной встречи?

- Возвращаясь к возможности организации спасательной экспедиции, какими ещё возможностями мы располагаем?

- Разрешите я, - поднялся Ёто Накамуро, - произошедший контакт показал, что наше штатное плазменное вооружение неэффективно против данного противника. Более действенные средства в наличии имеются, но использование какого из них наилучшим образом скажется на исходе миссии неизвестно. Если бы мы располагали параметрами воздействий, применённых кадетом Ежовым и Мышкиной, то возможно с помощью Умника смогли бы подобрать аналог. До того прогноз имеет отрицательные шансы на успех.

- Кстати, стажёр, а вы сами знаете, чем именно вели огонь? - обратился ко мне профессор Весенин.

- Это был фазовый энергоразрыв, мне его в Академии тарги подобрали вместо используемого ранее электрического разряда. А Марина, кадет Мышкина то есть, она использовала поглощающий луч, только почему он подействовал на антиэнергию, мне неизвестно.

- Замечательно! Так вам известны параметры ваших воздействий, - профессор, ну конечно они мне известны, более того, их мне разжевали на занятиях раз пятьсот.

- Умник, есть аналоги? - командир сложил руки на столе, скрестив пальцы, и посмотрел прямо перед собой.

- Обнаружено два варианта. Первый - использовать штатное вооружение 'мастадонтов'.

- Он не пройдёт в створ корабля и по внутреннему тоннелю, вмешался командир десанта.

- Второй вариант - матричное орудие силового комплекса с сегментом фазового преобразователя.

- У нас не хватит установок на всю группу.

- Расчет показывает, что для эффективного проникновения и проведения операции наиболее эффективным будет сформировать ударную группу из шести бойцов подразделения десанта, присутствующего здесь стажёра и его питомца. Транспортировку осуществить двумя автоматическими 'скатами', которые в случае опасности смогут сдержать преследование. Учитывая переданную по от цепи маршрутных меток потерянных членов экипажа, все они живы и находятся на глубине километра внутри корабля. Исходя из регулярности передаваемых данных и времени первой реакции на появление в зоне ответственности автоматики наших сил, можно сделать вывод об условной безопасности быстрого проникновения малой группы до места содержания пленных.

- А после?

- Дальнейшая реакция не прогнозируется, но можно сделать вывод, что путь обратно будет несколько труднее.

Потрясающе! 'Несколько труднее'. Только компьютер может обозначить подобной фразой прорыв из глубины чёрного корабля наружу с пятью бессознательными телами. Может быть, уже хватит говорить и пора лететь?

Совещание длилось ещё примерно десять минут, после чего нам отвели час на подготовку к вылету.

Да, так быстро. Умник уже во время совещания начал совместно с техниками смену системы вооружения боевой брони и подготовку транспорта. Нам оставалось только прибыть в ангар и, облачившись в силовые костюмы, отправиться на задание, которое будет разъяснено по пути, благо вирт позволял отвести на проработку всех действий больше двух часов субъективного времени.

За час я успел принять душ и переодеться в чистый рабочий комбинезон. Правильная привычка надевать всё свежее при первом удобном случае - несомненная заслуга моей милой сестрёнки, не терпевшей никакой грязи в принципе.

Ещё я связался с Михаилом, который был занял в тактической группе. Его интуиция и способность подолгу находиться в вирте на довольно высоком режиме ускорения были незаменима для координации и обработки информации - не всё мог осилить во время боя искусственный интеллект. То есть осилит, но опять таки интуиция и предвидение...

Мой друг, конечно, расстроился, что его не будет рядом с нами, но он прекрасно осознавал необходимость работы в центре координации и, пожелав мне удачи, отключился.

Затем меня вызвал профессор и так же пожелал всяческих успехов, не забыв попросить, по возможности, привезти хоть какие-то образцы.

- А что именно мне там набрать для вас, профессор?

До отлёта оставалось ещё полчаса и мы сидели в уютном кабинете начальника научной партии, наслаждаясь ароматом его фирменного чая с настоящим таёжным бальзамом и малиной. Мир в комнате поменялся и на этот раз мы расположились на ландышевой поляне в берёзовой роще. Сквозь белые стволы русских красавиц проглядывала грунтовая дорога и бескрайнее поле ржи, шедшее волнами от порывов шумящего в кронах летнего ветра.

- Я и сам не знаю, задумчиво ответил мне профессор, держа чашку в ладонях, - но я видел на что способна твоя интуиция и верю, когда встретишь по-настоящему важное, она тебе подскажет в нужный момент что делать.

- Сделаю, что могу.

- И спасибо тебе за Валерию, если бы не твоя помощь...

Я заёрзал. Ну что я такого сделал? Любой на моём месте, да ещё при помощи кибермедика всё то же самое бы совершил. Что до моих 'недокументированных' способностей, то тут тоже не факт, что это было столь уж необходимо - в конце концов, камера стасиса на платформе присутствовала и довезти девушку до медицинского отсека, оснащенного всеми мыслимыми биоинженерными новинками человеческой расы, шансы были, некоторые.

- Пётр Сергеевич, - начал было я, но профессор прервал меня.

- Я знаю, просто имей в виду - если что, я всегда на твоей стороне, какой бы она не была.

Мы молча допили чай, я был обнят на прощание, после чего помчался во второй ангар знакомиться с нашей командой спасателей и облачаться в броню. Душевные метания меня полностью оставили, было легко и светло, будто бы я точно знал, что всё закончится как надо.

Компания для выполнения прникновения подобралась, скажем прямо, что надо. На выполнение ответственной миссии направили отделение сержанта Горина (правда без двух человек, на которых не хватило новых пушек), ну и нас с Колобком в довесок. Правда, замена двух полноценных бойцов в слаженном коллективе не совсем порадовала десантников. С другой стороны они уже были в курсе, кто именно расправился с двумя тенями на Мгле (так стали звать корабль чужаков), да и нас знали по совместным тренировкам, поэтому вскоре стали воспринимать сию новость философски (приказ есть приказ), лишь попросили не лезть поперёк батьки и чётко следовать приказам.

И вот теперь мы быстро приближаемся к туше инопланетного монстра.

Десантный катер вместил группу и две узкие платформы 'мант', зависших для экономии места одна над другой аля бутерброд и занявших весь центр десантного отсека. Ну а вдоль стен расположились мы, удобно растянувшись в широких ложементах, способных уместить очень уж большую попу боевого костюма. Заодно мы переваривали вводную, которой усиленно пичкал нас сержант.

- Бойцы, внимание!

Вирт связал нас всех в одно целое и отделение оказалось в сгенерированном по записям объёмных камер отсеке Мглы.

- Согласно актуальным данным меток, места содержания пленных расположены на глубине километр от обшивки, но нам предстоит преодолеть от двух до трёх из-за разветвления коридора. Вперёд пойдут автоматические разведчики, за ним пара Кронова, Макаров и я на первой платформе, Ежов на второй платформе, пара Свиридова замыкающая. Двигаемся по меткам, смотрим в оба, позывные ваши переданы на экран.

Что касается тактики. Плазму не применять, ибо бестолку, все оснащены плечевыми фазерами, в теории (послышались смешки) против теней они помогут. Кронов, Свиридов - ускорение пять со сменой напарника каждые десять субминут. Ежов у нас выступает в качестве тяжёлой артиллерии (снова смешки, юмористы блин), поэтому никуда не вылазит, сидит на платформе и вертит своей умной головой по сторонам. Ах да, и поддерживает ускорение пять на всё время миссии. Только ради всех святых держи своего питомца при себе, не хватало ещё, чтобы он в кого-нибудь влетел в суматохе.

Ага, да Колобок быстрее вас всех реагирует, скорее вы у него будете путаться под ногами, впрочем, кивнём для проформы.

Мелькнули имитируемые компьютером стены коридора, которые даже будучи освещёнными направленным лучом, казались бесконечностью, поглощавшей весь направленный на них световой поток. Тьма не была однородной - она казалась где-то гуще, в другом месте виднелся блёклый просвет, но долго смотреть на узоры, выполненные по иной логике не рекомендовалось, поскольку попытка разгадать неведомое затягивала сознание в такие глубины, что выбраться без автомедика или хорошей затрещины было нереально. А поскольку второй вариант в нашем случае не приветствовался (в костюме рукой махнёшь и ищи голову метрах в ста), то смотреть запрещалось категорически.

Мелькнули две развилки, на которых будут оставлены автоматические защитные модули, и вот мы в широком зале, в центре которого мигают четыре голубых метки наших друзей. Странно - я не заметил препятствий по пути следования группы. Нас буквально приглашают войти внутрь и забрать своих. Не видно преград, отсекающих полей, призрачных теней, напавших на лагерь - вообще ничего. У меня возникло ощущение ловушки, ведь защита внутреннего периметра корабля имеется у всех и вряд ли способная построить такое раса обошла стороной вопрос внутренней безопасности. Впрочем, внутренний голос не проявлял никакого беспокойства, хотя мы уже практически прибыли на место. Обнадёживает.

Сменилось освещение, отмечая точку цели - километр до поверхности Мглы. Вот последовательно мигнули три зелёных перехода - касание. В тот же миг отстегнулись захваты, и задняя аппарель беззвучно упала наружу, вызвав лишь тихую дрожь палубы от отдачи при многотонном ударе.

Первыми наружу выплыли десятки шариков малых разведчиков, мигом окутавших всё вокруг незримой сенсорной сетью. Они не заметили опасности и уже люди, ведущие на поводу свои громоздкие платформы осторожно ступили на поверхность чёрной брони.

Где-то справа располагалось место нашей неудавшейся посадки. Мне не был виден разорённый нападением лагерь, отстоявший на двести метров от предполагаемого места проникновения вглубь чужого корабля, но я отлично представлял, что произошло после экстренного старта исследовательского модуля.

С тихим хлопком, слышимым только внутри наполненного искусственной атмосферой купола, схлопнулось удерживающее воздух поле, которое перестало поддерживаться удаляющейся от негостеприимной поверхности платформой. Корабельная броня не имела собственного тяготения, и порыв ветра мгновенно очистил залитую энергонным покрытием поверхность от всех следов пребывания человека, оставив на память лишь круг неуязвимого (как ранее принято было считать) прозрачного вещества, судьба которого постепенно испариться, напитавшись лёгким звёздным светом. Исчезнувший мусор будет ещё многие годы бесцельно лететь сквозь холод космического пространства, рано или поздно найдя свое последнее пристанище в недрах звезды.

Хватит мечтать, блин, начинаем продвижение. Половина малых разведчиков ныряет в створ люка, серебристой змейкой исчезая внутри. Тянутся секунды, необходимы для проникновения авангарда и рассредоточения вдоль маршрута следования.

Крошечные автоматы занимают позиции, стараясь не касаться стенок, и вот сигнализируют о безопасности контролируемой зоны. Эти малыши проникают в каждый коридор, пытаясь уловить малейший признак опасности, они вертятся, общаются, и, кажется, ведут свою собственную, вполне осознанную жизнь.

- Первая пара вперёд, удаление пять, смотреть в оба. Шестой (это я, кстати, а вот Колобку номера не досталось, но он от этого ничуть не страдает) за мной удаление десять, Семь и Восемь замкнуть строй и следить за хвостом, двинулись.

Пройти три километра - задача не трудная даже для ребёнка. Полчаса неспешного шага, всего лишь. Мы не дети и бегаем быстрее, нам предстояло преодолеть весь путь за десять минут, которые, к сожалению, растягивались на пятьдесят минут субъективного времени лично для меня.

Вокруг стояла тьма, Пучки света мы даже не пытались включать - ещё по первому разу было выяснено, что внутри этих коридоров каждый фотон поглощался безвозвратно, не освещая ничего и не давая отражения. А если свет нечему отражать, то человеческое зрение пасует и на помощь приходит технология.

Генерируемое 'скатами' и скафандрами гравиполе позволяло чётко нарисовать угловатую архитектуру проплывавших мимо нас стен, испещрённых уродливыми наростами неизвестных приборов и систем. Без вирта мы вообще бы не имели даже теоретических шансов на успех прорыва, не двигаться же на ощупь в самом деле. Но слава учёным, гравирадары и вирт проецирование позволяло выстроить чёткуя чёрно-белую картинку окружающего пространства, даже отмечая цветными метками наиболее важные детали.

До первой ключевой точки мы добрались довольно быстро, пройдя по прямому коридору восемьсот метров. Я попробовал сменить диапазон зрения, ненадолго отключив во время остановки на первой крупной развилке компьютерную симуляцию зрения, но не преуспел - непроницаемая мгла накрыла нас со всех сторон. Тогда я попробовал что-то разглядеть, применив псионический диапазон, растянув, как меня учили тарги, внешний слой свой энергетической оболочки вокруг. И у меня получилось!

Видно стало не намного лучше, но я смог рассмотреть стены, которые предстали передо мной совершенно в другом свете - они были живыми. Тёмные жгуты пробегали по светящейся коричневым светом поверхности стен, наросты светились чёрным светом, выбрасывая мгновенные пучки вдоль пустого пространства, задевая ярко светящиеся фигурки в боевой броне и тотчас же пропадая. Вот один из углов налился особенно глубокой мглой и с него сорвалась чёрная капля, облетевшая вокруг меня дважды и растворившаяся в противоположной стене. Но ведь в вирте этого не было, а ведь информация важная, надо предупредить командира. Не успел...

- Шестой, твою налево! - вызов сержанта резанул слух, мир съёжился и я утратил концентрацию, выпал в реальность, чертыхнулся, вызвал эмуляцию и связь.

- Шестой на связи.

- Почему не отвечаешь?

- Первый, я... - вот что я могу объяснить, ладно попробуем, - корабль живой, наблюдаю активность систем в стенах коридора на диапазоне антиэнергии, командир, считаю, что должен двигаться в головном дозоре, я могу увидеть то, что наши системы не смогут разглядеть.

- Шестой, - с нехорошим подозрением в голосе поинтересовался сержант, - а ты что, на стены смотрел без симуляции?

Блин! Вот отправят меня сейчас назад и будут правы. Тут я заметил, как то самое устройство, что породило облетевшую меня конструкцию один раз, начало снова медленно наливаться энергией.

- Первый, седьмой, переключите фонари в инфракрасный режим и широким конусом осветите меня, синхронизировав построение вирт схемы, только быстрее!

Сержант, видимо что-то такое расслышал в моём голосе, подтвердил командой и два пучка тепла охватили меня с разных сторон. Прошло пять секунд, и темное веретено вновь оторвалось от стены, пролетело мимо меня, скользнув вдоль борта платформы, и юркнуло, как я заметил в этот раз, в точно такой же нарост другой стены.

Связь замолкла, отряд переваривал произошедшее. Вот голос командира вновь зазвучал в сознании, отдавая приказ.

- Третий, рокировка с шестым, всем задействовать круговой инфракрасный обзор, синхронизировать вирт. Двинулись, скорость продвижения прежняя.

Не поможет им круговой обзор. Они и меня то смогли лицезреть только потому, что тело в скафандре находилось в перекрестье лучей невидимого света и давало отблеск, позволивший засечь чуждую нам форму энергии.

Я напряг зрение, вновь входя в нужный режим. Получилось быстрее, и я теперь мог наблюдать вызывающую дрожь в глубине души жизнь тёмного мира.

Сгустки, периодически вырывающиеся из стен и изучавшие нас, никому вреда не причиняли, но заставляли поначалу напрягаться. От чёрных лучей, паутиной опутавших коридор по пути следования уклоняться не получалось, но они, по всей видимости, являясь частью сигнальной системы корабля и так же игнорировались нами. Но когда на втором перекрёстке я заметил особенно крупный сталактит с расщеплённым концом, части которого смотрели во все пять проходов развилки, то сразу остановился, подав команду стоять. Группа замерла в сорока метрах от развилки, подготовив оружие и нацелив его вперёд.

Мне не понравился цвет нароста - он был наполнен такой чернотой, что глубины её не было возможности определить, но я нутром чуял опасность этого устройства, такая ощутимая угроза была в нём скрыта.

Я отметил интересующую точку на схеме. В эмуляции она выглядела совершенно безобидно, но была смертельна для всего живого, я это точно знал.

- Первый, в точке два-шесть активная часть внутреннего защитного комплекса.

- Принято. Всем тридцать назад, укрыться за углом, - а когда команда была выполнена, - Четвёртый, действуй.

На этот раз взрыв всё же произошёл и беззвучный поток антиэнергии вынес в коридор какие-то обломки, отскочившие от возникшего на их пути силового поля, выставленного 'скатом'. Я присмотрелся и выбрал осколок покрупнее, попытался упаковать его гравизахватом в рюкзак. Как бы не так. Обломок даже не пошевелился. Пришлось брать его руками и, изогнувшись, запихивать в раскрывшийся модуль образцов. К счастью подобный вариант использования костюма был предусмотрен, оружия, кроме плазменных ускорителей в руках, в ранце не было, поэтому всё пространство можно было смело забить образцами.

Мы осторожно зашагали вперёд, ожидая реакции на наше нападение. Я видел, как заструились во все стороны черно-корчневые искры, а разлетевшийся сталагмит истекал длинными тягучими каплями, разбивавшихся при ударе об пол на множество шариков, поведением напоминавших ртуть.

- Первый, обнаружено препятствие, - я объяснил суть увиденного мной, и вперёд выдвинулась платформа ската, прикрытая полем защиты.

Чёрная жидкость стала видна на серебристом мерцании силовой стены, не принося никакого вреда ей. Тогда под струйку влез один из малых разведчиков, не прикрытый защитой.

Мама родная. Кап, и от умного малыша осталась рваная половинка, упавшая на пол и мгновенно растворившаяся в глубине одного из текучих шариков. При этом в свете фонарей не было видно абсолютно ничего - разведчик как будто сам упал и испарился.

Тут мой Колобок, до того сидевший на плече, заинтересовался произошедшим и сунулся в пробитую фазовым разрядом дыру в потолке. Он уже изрядно поумнел, не стал бросаться внутрь, вместо этого вытянув щуп, коснулся чёрной жидкости. Сразу одёрнул 'конечность' стал зелёным и, пробив потолок, исчез внутри, что-то там сделал, вызвав обрушение части конструкции и прекращение потока растворяющей материю субстанции, затем донельзя гордый вернулся на своё место.

В луже оставшихся чёрных шариков лежал излучавший видимый в инфракрасном спектре ровный чёрный свет куб. Моя интуиция тут же проснулась и прямо-таки завопила, требуя это забрать.

- Первый, видите предмет на полу? Кубик?

- Да, Шестой.

- Его нужно забрать. Предлагаю попробовать испарить жидкость направленным излучением фонарей.

Попробовали, получилось. Через шесть минут странная субстанция исчезла, а неизвестный артефакт сиял на голом полу. Один из разведчиков исследовал его и сообщил о нейтральной активности объекта, ну хоть этот предмет не сожрёт скафандр.

На артефакт захват подействовал и, закончив все дела на перекрёстке, мы отправились дальше, благо до цели осталось пройти всего метров триста, которые мы осторожно преодолели безо всяких помех, достигнув продемонстрированного в виртуальной симуляции огромного зала.

Вот принято, наверное, в книгах описывать в такие моменты что-то грандиозное. Как-никак помещение, в котором мы оказались, имело метров триста в диаметре (точнее даже грависенсоры не могли определить). Но всё, что можно было сказать про этот корабль, я уже выдал - темно, ни хрена не видно, хочется назад.

Единственное, что нас тут интересовало - в сотне метров впереди система анализа разглядела и тут же выстроила в режиме симуляции полусферу антиэнергетического поля, закрывавшую центр зала. Тонкая ниточка капельных маршрутизаторов как раз и упиралась в эту стенку, не выходя с противоположной стороны. Надеюсь, наши внутри, осталось их оттуда достать.

Процесс выковыривания людей из инопланетной консервной банки походил на издевательство. Фотонные потоки любой мощности в поле вязли, плазменный сгусток, выпущенный по касательной срикошетил, потеряв часть мощности, и умчался куда-то вглубь корабля. Конус плазмы обтекал неизвестную преграду, и только. Фазовые излучатели никто и пробовать не рискнул, нам наши сослуживцы живые нужны, а не в виде фарша.

Идеи как то быстро подошли к концу и тогда я попросил разрешения попробовать сам. Мы с Колобком подошли к преграде. Мой маленький друг понял всё без слов и вытянул щупик контакта, попробовал препятствие на ощупь, но даже не стал трансформироваться в форму дырокола, признав преграду непреодолимой. Мдя.

Я попробовал проделать то же самое, что и в тот раз, когда мы прибыли на территорию спецкурса и я подрался с Даяной - закрыл глаза и начал всматриваться внутрь поля, меняя диапазоны зрения. Однако, даже на пси уровне передо мной была всё та же ровная стена тьмы, чуть мерцающая коричневыми искрами.

Я окутал свою руку световой вуалью и приложил ладонь к упругой поверхности, сразу поглотившей мерцающий свет конечности. Да, это антиполе, но оно должно иметь хоть какую-то частоту и энергетику, может быть получится уловить закономерность. Я задал компьютеру последовательность резонансного анализа и начал менять спектр излучения, одновременно наращивая мощность. Вот мне показалось, что рука немножко продвинулась, я усилил отток энергии, следя за данными на виртуальном мониторе. Да, энергетическое поле определённо поддавалось моим действиям, медленно выгибаясь внутрь. Я начал давить сильнее, стремясь прорвать нематериальную плёнку. Пот заливал лоб, но глаза были закрыты и внимания на неудобства я не обращал, хуже было то, что энергия моя заканчивалась, казалось поле просто выпивает мою силу.

В какой-то момент я начал понимать, что всё, дальше никак, как неожиданно весь купол разом исчез, и я не удержавшись провалился бы внутрь, но умная броня удержала моё тело от падения. Преграда исчезла.

Командир среагировал мгновенно. Первый, второй, и оба 'ската' рванулись вперёд, меня оттёрли в стороны, а силовые поля накрыли всю область, чтобы воспрепятствовать кораблю пришельцев восстановить уничтоженную клетку.

Наши товарищи были тут как тут - скафандры десантников и кокон раздувшегося комбинезона Марины лежали на ровном постаменте в центре зала.

Короткая команда и вот уже все тела погружены на платформы и зафиксированы. Меня так же пытались уложить, но я сообщил, что чувствую себя в полном порядке. Из запаса энергии, который я с некоторых пор более-менее точно научился отслеживать, осталась пятая часть - всего на пару-тройку выстрелов. Но куда их тратить - назад путь должен был пройти в гораздо более быстром темпе.

- Обратное построение, в темпе на выход, - отдал приказ сержант и мы понеслись по уже пройденным коридорам.

Вовремя. Я заметил, что после нашего проникновения мельтешение на стенах значительно изменилось, в хаосе разбегающихся во все стороны змеек появилась какая-то система, а ранее пассивные наросты стали испаряться, превращаясь в энергетический туман.

Раздался сигнал тревоги со 'ската'. Приборы зафиксировали опасный уровень антиэнергии и вся группа окуталась силовыми полями, начавшими искрить белым светом. Скорость продвижения упала.

На две минуты эта мера помогла, но мгла становилась всё плотнее, быстро съедая заряд накопителей и командир отдал приказ применить конусы плазмы, залившие всё пространство вокруг адским пламенем, пробивавшем в отнимающеё силы, вязкой субстанции тоннель наружу.

Триста, двести метров - мы двигались из последних сил. Колобок сиял оранжевым светом и носился вокруг меня, я же напоследок выдал вдоль коридора два выстрела, чуть рассеявших мглу, где же выход?

Ура! Мы вздохнули с облегчением, выскакивая наружу и сдвигаясь вбок от люка, из чрева которого вверх ударила волна туманной тьмы.

Десантный катер был тут, с нетерпением ожидая возвращения группы, и как только мы оказались на борту, рванул вверх, едва успев захлопнуть аппарель. Вот так прогулялись. Я быстро занял своё место и включил внешний обзор.

Чужак оживал. Насколько я мог рассмотреть в быстро убегающем от нас корпусе появились новые проёмы, сквозь которые наружу чернильным облаком вырывались струи мрака, затмевавшие своей консистенцией даже вечную ночь космоса. На виртуальной схеме я насчитал двенадцать подобных вулканов.

Старые раны, как нанесённые нашим, человеческим оружием, так и неведомым нам принялись заростать буквально на глазах, превращая броневое покрытие корпуса в неприступный монолит, окутываемый чёрным газом.

Выплёскивающаяся изнутри энергия не рассеивалась - она укутывала чужой корабль многослойным покрывалом, постепенно скрывая от наших глаз любые детали корпуса. Буквально через несколько минут на месте гиганта вспухало и перекатывалось волнами двенадцатикилометровое чёрное веретено.

Сенсорная сеть 'Ломоносова' сдвинулась ближе, окружив неведомое образование. Сам крейсер готовился к противостоянию с неведомым. При заходе на посадку я успел заметить оплывшую броню, обнажившую череду отверстий в теле судна - порты ракетных установок и фиксированное вооружение было подготовлено к немедленному открытию огня.

В предстоящей схватке от малых кораблей было толку чуть, поэтому стоило нам приблизиться к ангару, как всё вокруг засияло зеленовато-белыми переливами наращивающей энергию полевой защиты крейсера.

Но все неприятности меркли где-то в будущем, а пока мы наслаждались минутами заслуженного отдыха и радости. Я смеялся вместе со всеми, меня хлопали соседи, поздравляя с успешным завершением опасного задания. Свою работу мы выполнили на все сто - на скафандрах выдернутых нами из чёрного плена людей перемигивались зелёные сигналы жизнеобеспечения, демонстрируя положительные жизненные показатели спасённых. И желание вновь увидеть лица товарищей, в данный момент времени нас интересовало больше всего на свете.

Глава 25

Сотрудники медицинской службой ожидали прибытие десантной группы прямо на взлётном поле. Четыре спасательных стасис-камеры рядком выстроились вдоль ограждающей площадку линии и перемигивались зелёными огоньками контрольных экранов, сигнализирующих о статусе готовности к работе.

Катер просочился сквозь атмосферный барьер, выгнувшийся внутрь наподобие мыльного пузыря, мягко приземлился на короткие лапы выдвижных стабилизаторов и замер, чуть потрескивая от работы внешних систем климатической адаптации, выравнивающих температуру корпуса в соответствии с корабельными условиями.

Аппарель откинулась, с глухим звуком спружинив от покрытия палубы, головы всех, находящихся снаружи замерли и вот два 'ската' неторопливо выплыли из разверзшегося люка, неся на себе пострадавших.

Медики сноровисто разоблачили пациентов от брони, и запихнули всех в медицинские капсулы, не активируя, впрочем, стасис режим, что ясно говорило об отсутствии угрозы здоровью спасённых.

Иллана была одной из встречающих, но она только и успела махнуть мне рукой в качестве приветствия, сразу скрывшись с глаз за матовой пеленой ограждающего ангар поля.

Никакой официальной встречи, сопровождаемой хвалебными речами, наградами и прочими атрибутами не было и в помине. По понятным причинам - когда недалеко висит чужой корабль, превосходящий ваш на порядок размером и неизвестно насколько в части технологий, не до официоза. Вся команда на боевых постах, капитан в рубке, лётный состав занял свои места по расписанию.

Пожав все членам боевой группы руки, я попрощался с ребятами и отправился к себе в каюту - после подобной встряски организм требовал передышки.

От боевого костюма я избавился ещё в ангаре, поэтому сразу же нырнул в душ, понежился под горячими струями, высох и плюхнулся на кровать, мгновенно принявшую форму удобного глубокого кресла.

Мысли в голове отсутствовали и некоторое время я просто наслаждался абсолютным покоем, чувствуя, как каждая мышца тела расслабляется.

Чуть было не уснул, но вовремя вспомнил о данном обещании, сразу же набрав профессора, образцы-то сдать нужно. Комм сообщает, что абонент находится в вирте и предлагает отправить сообщение. Нет уж. Набираю доктора Маркова, который по счастью на месте.

- Василий, с возвращением. Мы уже все наслышаны о вашем успехе - примите наши общие поздравления!

- Спасибо, доктор, только всю работу десант проделал. Я вас вот по какому делу беспокою. Профессор просил меня образцы собрать, какие смогу. Я просьбу выполнил, но все артефакты остались в ранце брони, не могли бы прислать кого-нибудь забрать? Только будьте осторожны, они могут быть опасными.

Доктор улыбнулся.

- Всё уже давно у нас в лаборатории, не думай о нашем Умнике плохо - он сразу же уведомил о внесённых на борт инопланетных артефактах. Если будет время - смело заглядывай, покажем тебе вблизи, что за любопытные предметы ты нам доставил.

Я пообещал обязательно подойти и прервал связь с учёным, который ещё не закончив разговор уже что-то говорил, отвернувшись от экрана.

Сразу после беседы мне пришла в голову мысль - а ведь оба корабля, что наш, что Мгла сейчас готовятся к бою. Но я не ощущаю никакой опасности, значит что? Правильно! Нам ничего не грозит в ближайшее время. Об этом стоит поведать, хотя бы с целью донести до командования эту информацию. Уе давно к мнению сильных интуитов прислушивались и чаще всего это внимание себя полностью оправдывало. Это в древности смутные предчувствия ничего не значили, а вот если сразу несколько сильных псиоников, что предвидят смутную опасность, и на корабле тут же объявят жёлтую тревогу.

- Умник, у меня важная информация.

- Слушаю, Василий, - отозвался мягкий голос корабельного интеллекта.

Я поведал о собственных ощущениях компьютеру, к которым Умник отнёсся с должным уважением и обещал незамедлительно передать информацию.

Я попробовал подключить внешний обзор на экране каюты. Что ж. Тут ничего не поменялось с момента прибытия. Оба корабля висели в пустоте, разделённые тридцатью тысячами километров вакуума.

Изменилось лишь внешняя энергетика, выраженная в перплетении внешних силовых полей с нашей стороны и сплошного кокона мрака противостоящего нам гостя. Оба корабля были готовы ко всему, но пока не проявляли признаков агрессии, не допуская ни единого шага, способного нарушить хрупкую грань равновесия.

Удобная проекция ясно говорила об отсутствии изменений в расстоянии, скорости и энергетической насыщенности двух боевых судов.

Полюбовавшись ещё немного на сияющего сполохами активных силовых полей 'Ломоносова' (картинка шла с сенсорного массива, окружавшего 'Мглу'), я отключил систему и огляделся, вспомнив про своего питомца.

Колобка после прилёта я так и не видел, он куда-то запропастился, интересно, куда на этот раз? Скорее всего, полетел заряжаться к энергетикам - он у меня теперь самостоятельный до ужаса.

Почему к энергетикам? Всё просто - этот наглый клубок намастрячился потреблять энергию в таких количествах, что бытовая энергосеть уже не справлялась, а наводить прямой канал передачи в мою каюту старший энергетик отказался, считая это ерундой и не желая перенастраивать баланс внутреннего силового поля. Тем более, что подобрать наиболее подходящий по мощности и составу поток непосредственно в энергоцентре раз плюнуть.

Ничего, налопается и вернётся. И мне, кстати, было бы тоже пора насладиться ощущением чего-нибудь питательного, упавшего в желудок. Короче, есть хочу!

Сказано - быстро сделано. Выскакиваю из каюты, чуть было не столкнувшись с техником, с какого-то перепугу застывшим прямо посреди коридора и разглядывающего заурядную дверь на противоположной стене. Чего это он?

Порыв ветра, охватившего меня в гравитрансе, за минуту высушил и растрепал волосы перед тем, как выплюнуть моё тело возле корабельной столовой номер два. Можно было и ближе найти место где перекусить, да вот хотя бы в кают-компании нашей типа эскадрильи, но на кой мне давиться синтезированной пищей, если сегодня, а кстати, чем тут сегодня кормят?

В столовой пусто, лишь в углу присел за столик и вдумчиво изучает что-то на небольшом экране Виктор Степанович - самый главный человек на судне, то есть корабельный кок. Перед ним стояла пузатая, никак не меньше полулитра, чашка с чаем и блюдо со свежезажаренными оладьями. Рядом пристроилась широкая пиала с вареньем, если не ошибаюсь сливовым. Редкая удача, он всё больше на кухне орудовать предпочитает, вот так во время отдыха его не часто встретишь, а так есть шанс поживиться чем-то настоящим и удивительно вкусным.

- Здравствуйте, Виктор Степанович, - вежливо поздоровался я, подходя ближе.

- Васька, вернулся никак? Давай присаживайся, поведай, что у вас там происходит, а то времени у меня ни на что не хватает, даже экран, вот, раз в день открываю и то если какие манёвры.

Я заулыбался и присел на стул, изогнувший спинку и подстроившийся под мои габариты. Надо же было сказать такое, манёвры. А ведь если хорошо подумать, то где-то так оно и есть - никто пока ни в кого не палит, висим себе потихоньку, настораживаемся.

- Ты со мной чаёвничать будешь, - спохватился заботливый повар, - или чего посерьёзнее пришёл перехватить?

- Ну, в общем да, я только с вылета, успел проголодаться. Если можно.

- Можно, у меня всё можно.

Я только сейчас понял, что межу временем нашего отправления и посадкой прошло никак не меньше пяти часов, что для моего метаболизма, подстёгнутого инопланетной машинерией (дай бог ей здоровья), весьма чувствительно.

Понимающе ухмыльнувшись, мой благодетель повернул голову к двери в кухню и произнёс в никуда:

- Эй, роботы ленивые, третий вариант за девятый столик, на двоих. И литр морса, - после чего свернул голоэкран, напоследок сверкнувший яркой точкой и погасший, откинулся на спинку жалобно скрипнувшего стула (а что, хорошего человека должно быть много) и расслабился.

- Я, пожалуй, тоже с тобой по...- он глянул на браслет, - пообедаю. А ты, пока они там вошкаются, веди рассказ про приключения опасные, вами с отделением мастера Горина осиленные. Вещай!

Вот же манера речи у человека, так и сыплет, где только он умудряется эти словечки редкие находить?

Я удобно устроился и рассказал о результатах вылета, благо скрывать особо нечего было. Единственное, что я подкорректировал, так это свои способности, привычка не афишировать которые у меня уже вроде бы начала вырабатываться. По крайней мере, я надеюсь на это.

Начал говорить и сам увлёкся. Всё же дядя Витя очень умный и интересный собеседник. Он и байку из бездонного багажа опыта мог выудить и в лицах рассказать, да ещё и разыграв любое, даже самое заурядное повествование так, что оставаться безучастным было невозможно.

Но лучше всего у него получается именно слушать, глядя в глаза, что не вызывало ни раздражения, ни желания отвести взор, а только поощряло рассказчика к дальнейшему повествованию.

Нас прервал огромный разнос, величественно проплывший сквозь раздаточное окошко, пересёкший по диагонали помещение и опустившийся на столик. Не исключено, что подобная махина предназначалась для сервировки трудно представимого гигантского стола для роты (не меньше) голодных десантников - чего только на этом метровом подносике не было.

Наваристый тарборакский кош (аналог борща, только с добавлением уникального набора приправ с Тарбара); молодая варёная картошка, обжаренная в масле и усыпанная зеленью; мясо трака, запеченное в собственном соку и политое сверху густым грибным соусом, распространявшим обалденный аромат; несколько салатиков, ещё оно блюдо с пышущими жаром оладьями и запотевший графин с клюквенным морсом, под донышко которого уже натёкла хрустальная лужица конденсата. Мои слюнные железы взбунтовались, и я чуть было не захлебнулся.

Дальнейшие минут тридцать начисто выпали из сознания. Мы наперегонки очищали тарелки, ел я, в силу особенности организма, не меньше нашего большого кока, который уже начал с академическим интересом коситься на меня (типа, когда ж я лопну, наконец).

Доев несколько оладий и выпив стакан просто изумительно освежающего морса (нам не хватило литра, но заботливые автоматы тут же принесли ещё один), я сыто отдуваясь, расслабился. Вот это да, давненько я так не наедался, хотя даже сейчас на выжившие в процессе истребления еды, две сиротливо лежащие на тарелке оладьи поглядывал с интересом.

С трудом вспомнив, о чём шла речь до начала праздника желудка, я окончил свою историю и внёс несколько предположений о дальнейшем развитии отношений с пришельцами. Мой собеседник покивал в ответ.

Посидев вместе ещё с полчасика и чуть переварив вкусности (оладьи не выжили), мы распрощались. Я получил приглашение заходить почаще, вместе с пожеланием питаться так же правильно и в дальнейшем, по мнению этого великана, всё счастье содержится в еде, вместе с истиной, и это не считая калорий. Буду только рад воспользоваться столь любезным приглашением, как бы ещё повару от моего аппетита прятаться не пришлось.

Иллана на вызов не отвечала. Её комм упорно транслировал заставку корабельного госпиталя. Понимаю. Автоматика - автоматикой, а живых врачей на борту не слишком много, так что все вертятся, пытаясь как можно быстрее привести в чувство и поднять на ноги наших возвращенцев. Позже зайду к ним.

Поскольку я находился на том же уровне, где располагались мои корабельные апартаменты, пришло желание не пользоваться гравитрассами и лифтами, а просто прогуляться, благо спешить было некуда.

Члены экипажа несли вахту, коридоры опустели, и было удивительно приятно идти по мягкому пластику вдоль множества проплывавших мимо дверей. Мысли улетучились из головы, по всей видимости, мозг занялся индексацией и очисткой, приводя хаос новых впечатлений к упорядоченному состоянию и раскладывая полученный опыт по полочкам.

Одна, самая цепкая мысль никак не желала уходить. Точно - мне было жутко интересно, что происходит, ведь наш тёмный сосед уже два часа как был в полной готовности, но ведь висел недалеко от нас и даже не думал никуда деваться. Профессор наверняка изучает возможность контакта, если научный сектор уже не навёл мостки понимания между двумя цивилизациями, благо, слишком много времени на это не могло уйти с таким-то развитием техники и информационных технологий.

А потом, уже сворачивая к своей каюте, я осознал, что всё равно буду везде лишним, а мешаться как то не с руки. В общем, я вполне заслужил несколько часов сна, а корабль в это время вполне может пережить моё отсутствие.

Дверь каюты распахнулась, я вошел внутрь. Кровать так и манила своей мягкостью и свежими простынями, я буквально физически ощущал, что сейчас в неё плюхнусь, и нет меня. Но, как это обычно бывает, наполеоновские планы хорошо выспаться мне не светили.

Вокруг замелькали световые сполохи, и из искорок сформировалась фигура волка, сидевшего на задних лапах и внимательно разглядывающего меня.

- Ты кто, животное? - моргнув сказал я, не найдя ничего умнее.

- Сам ты, Вася, животное, - сказал зверь голосом Умника.

Охренеть. А ведь правда, я никогда не видел аватара корабельного интеллекта и вот каким он оказался в итоге. Но почему не человек, зачем принимать вид животного, причём сказочного, судя по всему?

Волк был большим, мне чуть ли не по грудь. Ухоженная шерсть с оттенком седины переливалась при каждом движении мускулов, перекатывавшихся буграми под меховой шкурой. Скалится, собака дикая.

- Ну, хватит на меня так смотреть, имей совесть в конце концов. Да я выбрал из предложенных вариантов образ волка, мне это ничуть не мешает. Почему все люди реагируют с такой экспрессией на самый обычный биологический объект?

- Ты чего, мысли читать научился?

- А ты думай потише. Да шучу я, - видя моё вытянувшееся лица, произнесло животное, - На самом деле я твои активные мыслеобразы не считываю, просто у меня имеется новый алгоритм интерпретации биологических параметров. Вот я и расшифровываю их, остальное - это анализ мимики, речи, параметров тела и так далее. А по твоей физиономии и вовсе эти премудрости не нужны, у тебя на лбу буквально всё написано.

- Замечательно, - я несколько успокоился и постарался придать лицу отрешённое выражение, - и чем обязан?

Я обошёл вокруг аватара, попробовал потрогать, но рука прошла насквозь - голограмма. А с виду ну прям натуральный волк, такого встретить в коридоре - можно со страху и прибить, ненароком.

Умник тут же высунул язык и начал чесать за ухом задней лапой. Мне стало весело.

- Наконец-то успокоился., - начал корабельный интеллект, - В общем слушай. Наши гости - иная раса со своей логикой и системой ценностей. И то, что нам удалось найти точки соприкосновения - уже огромный плюс. Мы обменялись логик-схемами и нашли общих аж сорок процентов ситуационных связей. Это всё необходимо...

- чтобы допустить непонимания при контакте. Извини, что перебиваю, но основы ксенопсихологии я помню не хуже тебя, так что с лекциями можно завязывать. И давай не так шустро, толком и с самого начала объясни, что от меня требуется. Учтите, послом я не поеду.

- Расслабься, стажёр, вот уж кого нам не хватало в качестве дипломата, так это тебя. Дело вот в чём. Сложилась уникальная возможность обмена технологиями между двумя расами. Обе наши цивилизации в ближайшие сотни тысяч лет ничего делить не будут, в плане конкуренции мы отстоим друг от друга примерно как глубоководная медуза на Земле и плеватель на твоей любимой Сангории. Они - существа из чистой, если данный термин применим в данном контексте, антиэнергии и живут даже не в соседней вселенной, а в трёх доменах от нас. Им интересны наши знания и возможности, нам - их. И обен в значительной степени поспособствует развитию цивилизации людей во многих отраслей науки. Видишь ли, большая часть законов нашего космоса работает у них точно так же, только с противоположным знаком, так сказать. Но для этого кое-что необходимо сделать, если быть точным, то оказать помощь нашим гостям.

- Так их корабль же функционирует, то есть он заработал после нашего его посещения.

- Так, давай-ка мы присядем, - эта наглая псина тут же заняла всю кровать.

Ладно, не садиться же в него, пусть развлекается. Я занял стул и приготовился внимательно слушать.

- Понимаешь, в чём дело. Они попали в нашу вселенную случайно, как бы мимоходом. Случилась авария - на их корабле вышел из строя энергетический накопитель, без которого продолжать полёт было невозможно. Очень некстати они выпали в зоне интереса высокотехнологической расы, названия которой так и не узнали, а нам она не известна до сих пор, и слава святым. И этой самой расе очень не понравился огромный линкор в планетарной системе, вот они, не став разбираться, обстреляли незваных гостей из всего, чем владели. Корабль отбился, но на последнем издыхании, потом полюбуешься, если интересно, на что он был похож после боя.

Они удалились от звёзд, создали гравианомалию и приступили к ремонту, но тут открылась очень неприятная правда - ремонт не мог быть осуществлён, поскольку в нашем мире их источники питания потеряли большую часть своей силы и накопить требуемый заряд можно только за несколько сотен лет.

Наши гости живут, конечно, много дольше людей, но и они не вечны. Для существования им была необходима чистая, как они объяснили, энергия. А носители её погибли во время атаки на корабль.

На совете было принято решение сохранить матрицы сознания на носители и закапсулировать оставшихся в живых членов команды, благо по причине отсутствия физического тела это им по силам. Вот только обратный процесс превращения энергии и памяти в живоё разум был возможен только при помощи чистой энергии.

Все эти игры с нами, нападения и похищение - они схитрили и заставили тебя сделать для них главное - воскресить из небытия командира корабля, который и общался с тобой, все контакты до этого момента происходили под контролем руководствующегося программой компьютера корабля, машины умной, но просто машины по сути.

- Стоп. Постой, так получается, что ничего я не взломал на их корабле, из меня попросту выпили энергию и на том моя роль исчерпалась?

- Точно.

- Тогда чистая энергия, это моя жизненная сила, так? Вот же, - у меня слов от возмущения не находилось.

- Да не переживай ты так, - попытался убедить меня Умник, - выбора у них не было, понимаешь? Тем более, они никого не убили, все парализованные от воздействия антиэнергии вскоре придут в себя. По сути, неудобство одного мало что значит, если на кону жизнь нескольких десятков разумных существ. Будь уверен, я бы на их месте поступил точно так же и я вовсе не уверен, что и ты бы позволил своим товарищам умирать, при условии, что вот, рядом, спасение.

Я вдохнул-выдохнул. По счастью, от подобных новостей мой разум вновь перешёл на повышенные обороты и первым делом я осознал, что Умник полностью прав. Да и самое главное я тоже прекрасно понял.

- И сколько их на борту, Умник? Учти, я не могу мгновенно восстанавливаться.

- Молодец, догадался. Не дрейфь, стажёр, на корабле и помимо тебя есть псионики, но для восьми разумных из числа наших гостей годится только твой резерв жизненных сил, прочие не потянут. Без ущерба для безопасности корабля мы сможем привести в норму всех на корабле пришельцев за шесть дней.

- А объединить двоих или троих сразу?

- Не получится. Два потока энергии от разных источников невозможно синхронизировать и для пробуждения этот метод не подходит.

Жалость то какая. А вот ещё одно соображение - не слишком ли мы доверяем чужакам? Не пристукнут ли они нас всех после пробуждения? Нет, вряд ли. Не получится это сделать быстро - мы успеем предвидеть подобный ход событий. Да и моё дело какое? Исполнять приказ начальства, чем и займусь. Ещё, честно говоря, жуть как хочется принять участие в первом контакте, такого шанса судьба вряд ли предоставит повторно, очень уж редок шанс найти новую расу, которая мало того, что поймёт тебя, но и не станет сразу стрелять какой-нибудь гадостью.

- Ладно, раз уж тебя не пришлось долго уговаривать, то в качестве бонуса можешь ложится спать, толку от тебя в настоящий момент ноль, ну а пока, - голос волка изменился, став из дружески-домашнего командирским. - Стажёр Ежов с завтрашнего дня переходите во временное подчинение профессора Весенина, который разъяснит все подробности дальнейшего взаимодействия с вновь открытой расой.

- Так точно, господин собака!

- Тьфу, - волк снова оскалился, продемонстрировав ряд внушительных клыков, - вот как с тобой по-человечески говорить.

Тут я не выдержал и начал ржать. 'По-человечески'! И это мне вещает корабельный компьютер под видом персонажа древней сказки. Я думал, что на таком корабле подобное вовсе невозможно, ан нет, даже корабельный интеллект развлекаться умеет, с другой стороны оно и правильно - работе не мешает, настрой поднимает и как то веселее и легче работается в подобной здоровой обстановке. Главное не расслабляться не вовремя.

Когда приступ веселья прошёл, волк покинул мою обитель, ну и ладно. Завтра в любом случае всё выяснится, а пока неплохо бы и передохнуть.

Глава 26

Утром (условно, ну какое может разделение на день-ночь в комических условиях) меня разбудил голос Умника, который настойчиво попросил прекратить изображать из себя спящую красавицу и начинать готовиться к выходу.

Я с большим трудом открыл глаза, которые норовили сразу закрыться, при этом слезились, как будто в них насыпали песка, и глянул на браслет. Прошло три часа с момента, как я вернулся в каюту с желанием выспаться. И этого не дали, изверги. Я перевернулся на другой бок и закрылся одеялом.

Некоторое время мне удавалось не подниматься, попросту игнорируя этого гравитонного умника, нудным голосом не дававшего мне насладиться честно заработанным отдыхом. Впрочем, через некоторое время препирательство это ему надоело, после чего мягкая и удобная кровать превратилась в твёрдый как камень монолит с вкраплениями довольно острых граней, а температура в комнате резко упала до минусовой.

Спать в подобных экстремальных условиях был способен разве что аскет, к коим меня можно было причислить весьма условно. То есть, я и в таких условиях из чистой вредности вполне мог какое-то время не обращать внимания на неудобства, но зачем?

Пришлось вскочить, попрыгать для разгона крови и отправиться в душ - греться.

Ванную я покидал с опаской, а ну как злобный мозг корабля не вернул климатические системы каюты как было? К счастью, достигнутый результат Умника вполне устраивал и дальнейшего издевательства над моим организмом не последовало.

Вытирая голову полотенцем, я обнаружил, что как назло предательница-постель снова стала мягкой и манящей. Что за жизнь...

Тем временем Умник, на этот раз присутствующий в каюте в голосовом режиме, начал что-то мне объяснять.

- Мы уже обменялись визуально-смысловыми матрицами и языковым набором. Тут нам повезло - логика обеих рас вполне совместима, и никаких трудностей по подготовке программы перевода не возникнет. Собственно я подготовил предварительный шаблон и расшифровал несколько их сообщений.

- Садист, - произнёс я, вытирая волосы полотенцем.

- Для тебя старался. Слушай дальше. В итоге была достигнута договорённость о проведении церемонии первого контакта, но на этом моменте возникла небольшая неувязка. По протоколу, наш старший офицер должен выступать главным действующим лицом церемонии, но в данном случае вторая сторона потребовала, чтобы церемонию первого контакта провёл ты. Видимо они смогли разобраться как это важно для нашей расы и теперь оказывают тебе такую честь.

Спустя минуту до меня дошло, что он сказал и не лежал бы я в кровати, точно бы рухнул. Ничего себе. Я же, блин, я же первый открыл по пришельцам огонь, проделал несколько огромных дырок в их корабле, вдобавок уничтожил как минимум двоих живых существ во время отражения нападения на лагерь. Самозащита, всё такое, никто меня не обвиняет, но какой, к лешему, может быть первый контакт после подобного?

- И когда, - я прокашлялся, - когда ожидается прибытие делегации?

- А ты думаешь, с какого перепугу я тебя бужу в такую рань? Гости, а точнее гость - единственное, твоей милостью, разумное существо на борту, прибывает к нам через час. До торжественного построения осталось минут сорок, а тебе ещё инструкции получать...

- А чего ты молчишь! - блин, я же форму до сих пор не распаковал!

Я резко встал с кровати и тут мой взгляд упал на аккуратно подготовленный и сложенный на стуле мундир курсанта Звёздной. Клянусь чем угодно - до моего выхода из душа его тут не было.

Через пятнадцать минут, примерно за полчаса до начала церемонии, я прибыл на празднично подготовленную лётную палубу, служившую для организации всех массовых мероприятий на корабле.

Специалисты по ксенопсихологии проинструктировали меня, объясняя ход ритуала и хотя я помнил все пункты наизусть из курса Академии, а на лекциях мы разбирали это мероприятие досконально, всё равно они отвязались не раньше, чем убедились в соответствии моего уровня подготовки.

Колобок видимо почуял моё возбуждённое состояние и неотрывно висел над правым плечом сияя при этом приглушённым оранжевым светом. Впрочем, к нему уже все привыкли и сгонять моего питомца желающих не нашлось - чревато, знаете ли.

До прибытия гостей оставалось ещё четверть часа, когда неожиданно перед строем появился капитан корабля и два помощника, все облачённые по поводу знаменательного события в парадные мундиры флотских офицеров.

Неожиданно раздалась команда.

- Стажёр Ежов, выйти из строя!

Сердце сделало кульбит в пятки, по коже пробежал холодок, но тело само воспользовалось на практике намертво вбитыми навыками и перенесло меня к капитану, развернув боком к шеренге во все глаза наблюдавших за мной товарищей. Они так же, как и я не понимали, что происходит.

- Решением совета старших офицеров крейсера дальнего поиска 'Ломоносов', стажёру флота, курсанту Королевской Звёздной академии, Ежову Василию Андреевичу, за проявленную в бою храбрость, за спасение члена экипажа присваивается первое звание младшего лейтенанта флота. Носи с честью и поздравляю!

А затем произошло то самое событие, которого много лет ждёт каждый курсант Академии - мне по многовековой традиции вручили церемониальный кортик офицера флота.

Я ошарашено принял из рук помощника капитана показавшийся тяжёлым клинок и долго не мог отвести от него взгляда, боясь, что сейчас всё исчезнет. Но оружие никуда и не думало деваться.

С благоговеньем подняв его к глазам. На рукояти обнаружились две тиснёные буквы 'В.Е.' - мои инициалы.

- Служу Родине, - спохватившись, произнёс я ритуальную фразу и повернулся лицом к строю.

Вот теперь всё встало на свои места. Обязательно тужно будет поблагодарить капитана гостей. Никто бы меня без его просьбы в первый ряд не поставил, много чести. А так планы пришлось лихорадочно менять, заодно повысить меня в звании, ведь стажёр, проводящий первый контакт - это нонсенс и смех один.

Я занял положенное место, страсти постепенно улеглись и все застыли, в ожидании главного события дня - прибытия делегации гостей.

Что-то приближалось извне. Оно казалось чёрным даже на фоне космической пустоты, росло, ширилось и постепенно заполняло собой фон атмосферного поля главного ангара.

Неизвестный аппарат коснулся силовой стены, которая не прогнулась, как произошло бы при приближении аппарата людей. В переливающемся сполохами поле образовалось отверстие, пропустившее внутрь крейсера незнакомое судно. Дыра тотчас закрылась, резервное поле погасло, открыл нам висящий над полом трёхметрвый шар мрака.

Я поёжился. От пришельца веяло холодом и чем-то потусторонним. Сразу потускнело освещение, прошла минута напряжённого ожидания, а затем весь объём аморфной структуры неизвестного существа (я только сейчас догадался, что никакой это не корабль, а сам капитан огромного звездолёта) как будто бы свернулся внутрь, оставив на своём месте плотный, бездонной черноты шар полуметрового диаметра. Все неприятные ощущения мгновенно прекратились, взятые гостем под надёжный контроль.

Заиграл гимн королевства, часть выстроившихся на палубе людей ему подпевали, другие во все глаза наблюдали за необычным гостем.

Последние аккорды с детства знакомой мелодии стихли, и я отделился от группы старших офицеров, вышел вперёд, остановившись в пяти метрах от поглощавшего свет гостя. Колобок, чувствуя моё спокойствие, не предпринимал ничего, только вдруг стал ослепительно белым, своим идеальным сиянием контрастируя с абсолютной тьмой прибывшего.

Мы стояли друг напротив друга - человек и сгусток энергии, такие непохожие, и в то же самое время обладавшие пытливым разумом, сделавшим возможным шаг навстречу друг другу.

Умник уловил речь гостя и начал трансляцию перевода, заполнившего гулким эхом весь объём огромного помещения.

- Человек, сообщество Ар-Ва-Кор благодарит тебя и маленького Иллара за оказанную помощь. Мы сожалеем, что причинили повреждения твоим сородичам и одной из Ир-Замег, действовали обманом, выбора нам не оставили сотни лет назад. Я, л-Гортар, капитан 'Странника Силы', входящий в первую тысячу Ар предлагаю дружбу тебе и твоим сородичам здесь и сейчас. Примешь ли ты наше слово и дело, забыв о разногласиях?

Я был сбит с толку таким началом, но к середине речи успокоился и разум заработал на всю мощность. Кажется, это свойство моего мозга проявляется в критических ситуациях, замечательно, прямо скажем.

- Я, Василий Ежов, офицер крейсера 'Ломоносов' принимаю дружбу Ар-Ва-Кор для себя, но не могу говорить за свою расу. Беседу о союзе уполномочен вести мой командир. Но я рад новой дружбе.

- Твои слова мудры, юный Ир-Замег Василий Ежов. Мы рады были ощутить тебя в себе, будет наша дружба длиной в бесконечность.

Ух ты, да он философ. Я буквально весь кипел от желания задать тысячу вопросов, и первый - почему он навал моего Колобка Илларом, и что такое Ир-Замег, но этого не было в протоколе.

Я сделал шаг навстречу, ещё один. Колобок остался на месте, а на меня нахлынуло ощущение холода, веявшее с каждым новым шагом всё сильнее, а ещё я ощутил обжигающие взгляды старших офицеров.

Мысленное усилие и тело заключено в невидимую оболочку, защищавшую от негативных воздействий и прижавшую одежду плотнее к коже. Заметить кокон можно было только по легкому преломлению света в районе головы, что было очень непросто сделать. Зачем я это сделал, спросите вы? Не знаю, наверное судьба у меня такая - всё потрогать хочется. Но я точно знал, что так надо и ничего плохого со мной не случиться.

л-Гортар немного преобразился, и в мою сторону вытянулось щупальце, преодолело разделявшие нас сантиметры и осторожно коснулось моей руки.

Яркая вспышка ослепительной тьмы - примерно так можно описать произошедшее. Никакие неприятные или тревожные ощущения меня не беспокоили, наоборот - стало как то по-домашнему спокойно и уютно.

На краткий миг мне открылось новое чувство единения, как будто все знания и опыт плавающего напротив меня существа стали моей неразделимой собственностью. Совсем иные знания разума. В ответ я постарался проделать то же самое, транслируя свои мысли и стремления, но контакт быстро прервался, как мне показалось, с лёгкой грустью и запахом чего-то свежего и бесконечно чужого. Мы отдалились друг от друга на два метра. Сразу же раздались аплодисменты и чуть запоздалый удар колокола.

А дальше всё покатилось по отработанной схеме. Слово взял наш капитан, толкнувший речь о мире и дружбе. л-Гортар подтвердил свои намерения и начало отношений с новой расой было положено.

Сразу по окончании официальной части старшие офицеры с гостем удалились в специально подготовленное помещение где должны быть выработаны все условия дальнейших наших взаимоотношений.

Возле меня собралась целая толпа и все норовили пожать мне руку или похлопать по плечу. Постепенно страсти стихли, люди разошлись по своим постам, в итоге рядом остались только пилоты нашего отряда, Мишка, Иллана и несколько учёных, которые даже сейчас пытались направить на меня невесть откуда выуженные раструбы каких-то высоконаучных фиговин. Проверяли, по всей видимости, на предмет аномальных отклонений под воздействием энергии гостя. Вот уж дудки, потерпят.

Не помню кто предложил пойти и отметить это дело, заодно обмыв новое звание, но идея была дружно поддержана всеми присутствующими и мы весёлой гурьбой ввалились в столовую.

Кухонные автоматы вмиг накрыли столы, украсив их заранее приготовленными кулинарными изысками - сегодня всё-таки праздник.

Присутствовали человек двадцать, в основном те, кому не было необходимости стоять вахту, поэтому пиршество растянулось на целый час и протекало под здравницы, смех и шутки. В процессе было сказано довольно много хорошего за дружбу, флот и короля Новоросии. Ну и мне перепало немного.

Постепенно то один, то другой человек вставал, желал всем удачи и отправлялся по своим делам. В итоге за столиком остались пятеро - Иллана, Мишка, сергей - мой постоянный напарник, я сам и подошедший Виктор Степанович.

Ради такого случая на стол под восторженные 'ух ты' был водружён заранее припасённый фруктовый торт, который мы и умяли за компанию под звон бокалов с безалкогольным шампанским.

Иллана, как только толпа схлынула, сразу начала осматривать меня волновым диагностом, с которым, похоже, не расставалась никогда. Чую, не миновать мне повторного пребывания в исследовательской капсуле - это от учёной братии я ещё могу бегать сколь угодно долго, а вот от родной сестрёнки - фиг, достанет где угодно.

- Васенька, ты пойдёшь со мной, - категорическим тоном заявила моя родственница, когда празднование подходило к окончанию. Началось.

- Ну Иль, мне нужно к профессору, давай позже.

- Сам пойдёшь, или мне кого попросить?

Народ только потешался, глядя на это безобразие, впрочем, их улыбки и смех были искренне и не задевали меня.

- Ладно, дай хоть доесть торт.

- Ешь, - милостиво согласилась садистка, поглядывая с сомнением на свой кусочек, третий уже, к слову.

- Будешь столько есть - станешь толстой...

- ...и красивой, я знаю, братик, - жить тортику в тарелке оставалось меньше минуты.

Поболтав ещё минут пятнадцать ни о чём, мои друзья разбежались по делам. Мишка и Сергей отправились осматривать свои боевые машины, дядя Витя выдал нам ещё один, меньших размеров, пирог, с наказом доставить для выздоравливающих. Отдал коробку мне, строго посмотрев на сестрёнку, которая честно пообещала постараться донести его до госпиталя.

- Страшно было? - спросила меня Иллана, пока мы двигались до медицинского центра крейсера.

- ни капельки, - честно ответил я.

- Вот скажи, зачем полез, одного раза было тебе мало? Или считаешь, что рука в случае чего новая отрастёт?

- Мне показалось логичным протянуть руку предложившему дружбу существу. Протокол не запрещает, даже рекомендует...

- ...а конечностей всё равно две и одна была лишней. Вася, ты балбес.

- Ага, - честно признался я, - какой есть.

Мы нырнули в тоннель транспортной системы и вскоре уже входили в недра госпиталя, где меня уже поджидали светила науки, капавшие слюнями от предвкушения меня покусать... тьфу, обследовать.

Ксенобиологи, кто же ещё это мог быть, в числе аж пяти особей стаей окружили нас, подкатив какой-то аппарат и папытавшись меня оторвать от сестры и запихнуть внутрь. Не тут то было. Они ещё плохо знают её.

Иллана, конечно, не подарок и даже немножко домашний тиран, поэтому она очень ревниво относится к попыткам кого-то чужого влезть в её вотчину. Незадачливые исследователи были моментом выстроены по стойке смирно и выдворены вон вместе с аппаратурой.

Иля сначала сослалась на правила медицинского протокола и свои права по должности, потом пообещала всем и каждому устроить внеочередной полный медосмотр, а когда один из лаборантов огрызнулся, разозлилась, вышла из себя и нагадала ведёрную клизму последнему, кто покинет отсек позже тридцати секунд.

А знаете, любо-дорого было наблюдать, как вся эта учёная мафия пулей вылетела из коридора медцентра. Думаете, они просто так испугались? Ничего подобного, с некоторых пор за моей сестрёнкой закрепилась репутация весьма решительной дамы, у которой слова в точности соответствуют конечному результату. А дело было так.

Один неуёмно охочий до амурных приключений энерготехник за каким-то лешим вбил себе в голову приударить за Илей. Сестрёнка моя, к слову, девушка весьма строгих правил, серьёзная, разборчивая в кавалерах и вполне готова подождать и встретить настоящего мужчину, а не первого встречного Казанову. Само собой, она дала от ворот поворот этому субъекту. Но он отказ не воспринял всерьёз, размышляя философски - типа куда она с корабля денется, поломается и успокоится.

Да, да. Этот озабоченный пытался и так и эдак обольстить мою сестрёнку, но поскольку о его похождениях судачил уже весь корабль, то такое чудо никак не вписывалось в жизнь Илланы. Не помогали ни цветы (откуда только взял), ни обещания райской жизни, ни внешние данные претендента, ещё бы, сколько всего этого Иллана перевидала за свою медицинскую карьеру.

Когда энерготехник (по имени Степан, кстати) в очередной раз притащился в медицинский отсек с липовым расстройством желудка в качестве повода, и принялся разводить розовые сопли про вечную любовь, Иллана ещё терпела, скрипя зубами. Больше всего её бесило, что народ уже ставки начал делать - укатает её любвеобильный техник или нет, но пока она сдерживала свой темперамент.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал наглый хлопок по мягкому месту сестрёнки. Этот малый просто не нашёл ничего умнее, воспользовавшись идеальной по его представлениям ситуацией, когда девушка отвлеклась за сканером и нагнулась.

Вообще-то за подобное на крейсере грозил карцер и прочие неприятности по служебной линии, дай Иллана делу официальный ход. Но я уже говорил, что сестрёнка мыслит шустро, объёмно и эти мысли редко когда расходятся с делом.

Короче, довольная улыбка жизнерадостного идиота разом пропала, когда обернулась в сторону самодовольного кавалера не покрасневшая от 'комплимента' красавица, а сама ледяная смерть.

Моя сестра очень вежливо и отстранённо, на манер компьютера, поинтересовалась, чем вызван столь экспрессивно проявленный интерес к её ягодичной области.

Не дав Степану опомниться, она сама же и дала ответ - не иначе, как это проявляются симптом беспокоящей пациента болезни, которую тут же и идентифицировала, даже не прибегая к услугам компьютера. Налицо расстройство желудка, гормональный всплеск, необоснованная сексуальная агрессия - все признаки.

Ну а затем, в целях исключительно заботы о здоровье страдающего члена команды подарила этому деятелю всю полноту незабываемых впечатлений, отдав команду медицинскому автомату произвести процедуру, рекомендуемую всеми светилами медицинской науки в случае одного только подозрения на заражение аргольсим червём.

Диагноз был не самым оптимистичным и силовые системы госпиталя тут же обездвижили 'клиента' захватами и без всякой анестезии (чтобы не дай бог не перевести яйца предполагаемых паразитов в активную стадию) вкатили бедолаге пять литров раствора Хинке (ну, вы поняли, куда). Компьютер дождался активной реакции организма, убрал последствия и дважды повторил процедуру. Впрочем, уже на третей стадии процесса наш горе-ухажёр перестал орать дурным голосом и отдал концы, то есть потерял сознание.

Когда всё закончилось, сестрёнка дала команду сгрузить изрядно похудевшую тушку в ближайшую санитарную кабинку, после чего ничуть не смущаясь, педантично вписала всю информацию о проведённой процедуре в медицинский журнал корабля.

Когда несчастный застранец очнулся на уютном пластике унитаза, то первым его желанием (могу понять человека) было придушить эту стерву, но он всё же сдержался и что думаете предпринял? В смысле, после того, как вышел из туалета. Ни в жизнь не догадаетесь. Этот гений подал официальную жалобу на неспровоцированное насилие со стороны медицинского работника. О чём пожалел буквально через сутки, получив три дня карцера за домогательство, запись в личное дело и недельное удержание зарплаты.

Сестрёнка отделалась лекцией по вопросу оперативной диагностики паразитирующих форм с планеты Аргол и устным выговором за некомпетентность. Ну и ещё бурной благодарностью нескольких молодых женщин, буквально готовых носить на руках мою решительную сестру.

После карцера Степан ещё с неделю щеголял шикарным фингалом, не исключено, что таким странным образом на него подействовала процедура промывания, и начисто забыл обо всех амурных похождениях, с головой уйдя в работу, что, безусловно, пошло ему только на пользу, ведь сказать по чести, парень он неплохой и достаточно умелый.

Судачили о произошедшем ещё неделю и не стоит удивляться реакции ксенобиологов, группа которых покинула госпиталь со всей поспешностью, но пообещала пожаловаться профессору. Пусть их.

Мне от этой победы стало легче лишь отчасти - все равно от обследования никуда не деться, ни от одного, ни от второго, так что придётся расслабиться и получать сомнительное удовольствие.

Но прежде я зашёл в палату, где проходили восстановление Марина и Валерия. Обе девушки были бледны, опутаны паутиной медицинских диагностов и погружены в розовое сияние регенератора. Обе спали.

- Не переживай, они уже в порядке. Лера практически восстановила все повреждения благодаря тебе, и часов через пять будет в полном порядке. Марина, как и все, получившие парализующий заряд, по уверением нашего гостя, тоже вскоре очнётся. Никаких последствий для здоровья не предвидится. Завтра придёшь, - и она потянула меня из отсека.

Мужественно пережив не выявившую никаких отклонений процедуру диагностики, которая прошла на удивление быстро - всего за полчаса, я покинул медицинский сектор и направился всё ж таки к учёным. Всё равно не отстанут, да и самому интересно, найдут они хоть что-то упущенное моей сестрой или нет? Ведь какие-то последствия должны были остаться - я до сих пор не позабыл все ощущения, переданные из чужого разума во время 'рукопожатия'.

Глава 27

То, что творилось в научном секторе на момент моего прибытия можно охарактеризовать одним простым словом - бардак.

Начнём с того, что элементарно выйти из гравитоннеля без сложностей я не смог. Кто-то заблокировал выход такой горой оборудования и всевозможных коробок, что буквально завалил доступ к входному створу. Два отдела в это самое время с упоением ругались, споря, кому проходить первыми. Воспользоваться автоматами и перенести всё необходимое по коридорам крейсера им на ум как-то не пришло.

Еле протиснувшись между уже начавшей крениться коробкой с оптическим трансформаторомт и рядом блочных мобильных накопителей, я придержал падение хрупкого прибора и попытался было обратить внимание на проблему логистики, но в итоге не смог докричаться до распалившихся научных деятелей. Пришлось самому поставить на пол злосчастный ящик, пока он не навернулся и кого-нибудь не угробил. Думаете, заметил кто спасение полумиллиона рублей? Щаз...

Дальше пошло ещё веселее. Меня самым натуральным образом чуть было не сшибли в коридоре два дурня, отключивших компьютерное управление гравитележки и с высунутыми языками переправлявшие ещё несколько громоздких ящиков к выходу. Хорошо еще я успел предвидеть опасность и прыгнуть вверх, благо потолки по четыре метра. Пропустив так и не заметивших меня лаборантов понизу и насладившись видом проплывающего подо мной нагруженного транспорта, я аккуратно приземлился на пол. Понять бы ещё, чем им автоматика не угодила, и где был Умник в этот момент.

Я проводил тележку взглядом и с ужасом понял, что это уже третий отдел и сейчас в коридоре будет не иначе, как драка. Послал сообщение об инциденте, это вам не шутки, а если бы на моём месте оказался кто-то не такой прыгучий?

Нет, обратно определённо стоит пойти пешком. Я доверяю, конечно, Умнику, но от дураков защиты пока не придумали, тут и высококлассный искусственный интеллект ничем помочь не сможет, когда эта груда научного оборудования поплывёт по системе гравитранса в ангар.

В пятом отделе, у ксенобиологов, как Мамай прошёл. Большая часть мобильного оборудования отбыла в известном направлении, из сотрудников имелись в наличии только две молодые девушки, одну я вроде бы даже знал, Инга, кажется.

- Добрый день, - произнёс я, войдя в непривычно просторное помещение, - а где все?

Обе сразу оживились. Их либо забыли в суете, или (что вероятнее) посадили за расчеты, а с собой не взяли. Вот эти несчастные и заскучали, не зная куда свою кипучую энергию применить, а тут я.

- Организуют новую экспедицию. Алгомар передал данные для посадки и свернул боевую защиту, так что в этот раз всё пройдёт без эксцессов и с собой берут больше оборудования.

- л-Гортар, - машинально поправил я, - а оборудование всё увезли? А то меня зайти просили, проверить результаты остаточного воздействия.

- Вовсе нет, стационарные камеры никуда не денешь - они на то стационарными и зовутся. Раздевайся, залезай в камеру. Сейчас посмотрим, что такого интересного у тебя внутри, - обе захихикали.

Ну-ну, это первые несколько раз, ещё на 'Колобке' я, краснел и стеснялся всех и каждого. А после третьего десятка всевозможных процедур понял, что и докторов, и учёных (ну кроме озабоченных ассистенток) интересует именно наука и конечный результат, а не анатомические особенности конкретного индивидуума.

Поэтому я разоблачился и лёг на низкую кушетку. Поёжился, ведь никакого подогрева не предполагалось. Этот, если его позволительно так назвать, прибор, имевший трёхметровый диаметр, не имел внутри даже освещения и не даром назывался камерой нулевых излучений. Вся оболочка сферы обрабатывалась в несколько слоёв энергонным покрытием, а снаружи защиту дополнял каскад поглотителей, не пропускавших внутрь ни эрга, блокируя даже нейтринные излучения и гравиполя.

Внутри генерировалось однородное волновое поле, выступавшее в роли чувствительной мембраны, способной с точностью клеточного сканера отслеживать все потоки энергии в исследуемом объекте. Похожую технику использовали при сканировании Колобка, отличие составляла только куда более высокая чувствительность стационарного комплекса.

Процедура продлилась минут тридцать, никаких физических ощущений, кроме холода, я не получил и покинул отсек с чувством удовлетворения - одной проблемой на сегодня меньше. Рано я размечтался.

Сразу меня запихнули в псионический резонатор, затем последовал молекулярный сканер (ещё раз, исследования в медицинском отсеке забраковали, как не идеальные), потом использовали на мне ещё какой-то агрегат. Напоследок меня угостили жёлтой, гадостной жидкости, заставив выпить полный стакан и засадили за очередную версию психологических тестов Ламберта.

В итоге пять часов спустя я проклял свою доброту и желание помочь родной науке, взбунтовался и предложил Колобка в качестве замены. Замену не приняли, меня, впрочем, отпустили, попросив заходить ещё, им, дескать, понравилось. Садистки.

В столовой, куда я заскочил успокоить нервную систему и подкрепиться, было людно, но никого знакомого, кому можно составить компанию не оказалось. Шеф-повар так же отсутствовал. Я заказал комплекс, но вкус еды почему-то не радовал, я жевал её, даже не чувствуя вкуса. От нечего делать решил хоть с новостями ознакомиться и развернул экран комма.

За последние несколько часов в сторону, как там его, 'Странника Силы', отправили уже две платформы, полные оборудования. Вместе с исследователями отбыл Михаил и несколько пилотов, поэтому стоило ожидать, что вскоре и к нам с ответным визитом прибудут новые гости. То-то радости будет биологам, хотя, скорее энергетикам.

Уже к концу обеда пришло сообщение с кодом готовности. Внутри - приказ готовиться к вылету на 'Странник' через шесть часов и пространное руководство к действию. Значит и до меня дошла очередь. Восемь голодных энергетических вампиров ждут меня! Шутка.

Следующая пара часов прошла в утомительной беготне.

Я побывал у энергетиков, прослушав лекцию и получив на кристалл материалы исследований по антиполям. Очень смешно, учитывая специфику контакта и то, сколько про этот тип энергетики может поведать любой гость, полностью из неё состоящий.

Затем наведался в отдел технического обеспечения, где синтезисты, усилиями универсальных инженерно-производственных комплексов могли создать практически любой материальный объект. Ладно, не любой, конечно, но изделия, не требовавшие для работы сложной молекулярной роботехники, специалисты ОТО выдавали на гора, лишь бы активной массы хватало. Периодически они грешили халявой в виде мелких бытовых заказов, втайне синтезируемых для членов экипажа, ну да все мы люди, в конце концов.

Техники вручили мне костюмчик, в функции которого входила защита меня от воздействия хаотических полей слабой мощности, которые наверняка будут угрожать мне на борту 'Странника'.

Канал связи, конечно же, будет транслироваться через Умника, но простейший автономный переводчик мне так же обеспечили, вдруг что случиться и мы с Ар-ва-Кор не сможем даже понять друг друга.

На скафандр нацепляли какие-то выносные датчики, систему объёмной записи, хорошо ещё это эта техник органично вписывалась в дизайн и была распределена по поверхности ровным слоем. Пришлось надеть на себя этот костюм, чтобы протестировать работу всех устройств. Меня уверили, что чудо инженерной мысли будет доставлено на катер к моменту отлёта, надеюсь не забудут.

А затем я доплёлся до своей каюты и завалился спать, в надежде, что ничего сверхъестественного больше не произойдёт и мне дадут выспаться как человеку.

Три часа спустя я проснулся на удивление бодрым и посвежевшим. Заметил, что в последнее время стал высыпаться гораздо лучше буквально за пару-тройку часов, но стоило мне потратить резерв, и если вовремя не разбудить, то в постели я был готов валяться хоть сутки. Странно это, ведь если полное восстановление энергетики происходило часов за восемь, то куда в меня влезали оставшиеся шестнадцать часов?

Так, или иначе, но до отлёта у меня оставалось некоторое время, которое я решил потратить с пользой?

Рука сама собой потёрла запястье. Точно, позвоню сестрёнке в госпиталь, надо о Марине справиться, вдруг в себя пришла. Сказано-сделано.

- Привет, Иль, как дела?

Сестрёнка выглядела как всегда бодро и весело, но круги под глазами давали представление о цене этой мнимой жизнерадостности. Опять на стимуляторах сидела.

- Нормально, работаю, а ты чего в такую рань? - она бросила взгляд куда-то вбок.

- Улетаю через час, решил тебе позвонить, справиться о здоровье пациенток.

Иллана пожала плечами

- Да что им сделается. Марина жива, здорова, спит. Я её недолго ещё подержу на восстановительной терапии - пусть в себя придёт, заодно и последствия облучения пройдут. Вторая, зато, проснулась, и даже я её не смогла удержать - помчалась куда-то, здоровая и голодная. Подозреваю, что в столовую, где вот-вот ей поведают о некоем герое, который вытащил молодую и красивую лаборантку с того света. А ты знаешь наш контингент: преподнесут душераздирающую историю стажёра, отдавшего свою кровь за жизнь прекрасной дамы, грудью закрывшем её от инопланетных чудовищ и всё такое. Потом сообщат об одном молодом лейтенанте, да ещё и запись церемонии продемонстрируют. А она, Валерия эта, между прочим, дама очень влюбчивая и донельзя активная...

Мама, роди меня обратно, только этого мне для полного счастья не хватало. Хорошо ещё, что предупредила.

- Так, ты меня не видела, я уже улетел, если что, - и, успев услышать смех Ильки, прервал связь.

Что мне брать с собой? Ничего мне не надо, сбежать бы успеть.

Я вывел на дверном экране коридор - пусто, вроде. Вышел, и торопливо отправился в ангар, где меня и ещё нескольких счастливцев ждал готовый к старту челнок. Лучше в нём пересижу.

Лётная палуба как обычно встретила меня мягким гулом силовых установок, лёгким ветерком климатической системы и разноголосицей инженеров, всегда нагруженных работой по самую макушку.

Как раз недалеко группа техников разбирала один из штурмовиков. Присмотревшись повнимательнее я узнал в нём тот самый 'терминус', который не так давно пилотировал. Ну и чудесно - мне он пока не светит, а профилактика - дело нужное.

Не профилактика. Присмотревшись, я узнал знакомого начальника смены, деловито чертившего в воздухе какую-то цветную схему. Ещё два учёных, в одном их которых я с удивлением узнал доктора Маркова, и заместитель главного энергетика спорили и пытались этот чертёж поменять. Кажется, я даже голос Умника расслышал.

Приблизился, поприветствовал всех. Ко мне проявили вполне дружеское внимание, поздоровались в ответ и продолжили спорить.

- Нет, - доказывал Ипполит Витальевич, - не влезет он, понимаете? Нет у штурмовика нужных технологических отверстий такого размера.

- Давайте проделаем это отверстие вот тут, что сложного, я не пойму, возьмём лазер, плазму, закажем аналогичную копию вашей брони в ОТО, наконец, но уже с требуемыми параметрами. Вам что, сложно круг провертеть в броне?

- Да! Правильно. Дырку проделаем. В многослойной броне девятого класса. Про 'изготовим', это вообще ни в какие рамки. А квазиперспективные энергонные капсулы в микрослоях вы тоже изготовите и запрограммируете? Да ни один инструмент в этой броне и царапины не прорежет, а высокой мощности излучатели её попросту уничтожит. Это вам не древний металлолом, куда можно наварить пару броневых плит, это - технология, - последнее слово было произнесено медленно и по слогам.

- Но я же видел вашу броню с дырками, что тот сыр, - тут доктор посмотрел на меня, а если быть точным, на моё правое плечо.

- А кстати! А вот и выход пришёл! Василий, попросите вашего любимца проделать вот такое отверстие в броневом покрытии, очень нужно, - передо мной в воздухе возник зелёный треугольник.

Я глянул на Ивана Демидовича, который только устало махнул рукой в сторону закреплённого на держателе кустка брони и отошёл в сторонку. Да пожалуйста. Ещё в прошлый раз Колобок научился делать в броне отверстия любой формы и размера, подтвердив тем самым развитие своего интеллекта. Как у него получался квадрат или треугольник я не знаю, но факт остаётся фактом. Отверстия всегда строго соответствовали требованиям экспериментаторов.

- Умник наложи на броню форму, - попросил я, одновременно мысленно представив, чего хочу, и слегка подтолкнув мой шарик к стенду.

И тут он, что называется, отжёг, лениво плюнув длиной зелёной искрой в сторону детища высоких технологий и оставив в нём заданноё конфигурации пустое место.

Всё ошарашено разглядывали полученную деталь, я же, более привыкший к финтам своего обормота, быстро смотался, пока дотошные жрецы науки не привезли очередной алтарь с приборами и не вознесли шестичасовую молитву о ниспослании на них великого озарения, привлеча (или, привлекши?) меня с Колобком в роли агнцев, то бишь жертв. Не погнались, слава святым, остались изучать феномен.

Я поднялся на борт катера. Большая часть пространства отсека была забита всевозможными контейнерами с грузом. В нескольких ящиках с кривыми надписями 'ВАСЯ', судя по всему, находилась и моя его часть. Не иначе, это тот самый костюм, но тогда почему коробок несколько? Выяснять это было недосуг и я выбросил из головы любопытство, занял свободное кресло и попытался расслабиться и поразмышлять.

По поводу спасённой лаборантки я проанализировал разговор с сестрой и осознал, что Иллана меня конечно же развела. Это как раз в её духе. По вполне понятным причинам Умник все последствия переливания скрыл, выдав за новейшие препараты, Мишка улетел, поэтому и правду рассказать спасённой никто не мог. Ну а умелое обращение с реаниматором - это просто хорошо проделанная работа.

Через несколько минут, как раз по графику, на борт поднялся пилот, два малознакомых офицера команды и ... наш кок.

- Виктор Степанович, а вы с нами как? - от удивления я даже не смог свою мысль толком выразить.

- Родина сказала 'Надо!', да и что я, дурак от лишних рублей отказываться.

- Да нет, вы что, тоже, ну...ваш пси-рейтинг, короче.

- Что-то вроде того, - весело заулыбался он. - Ой, да ты не боись, всё путём будет, хочешь морсу хлебнуть, настоящий, клюквенный.

Он протянул мне разовый термопакет, который я с удовольствием употребил по назначения. Ух, аж зубы ломит от холода, вкуснотища.

Потом мы как-то плавно переключились на историю этого напитка, мне было прочитана пространная лекция об истории белорусской кухни.

В процессе беседы мы даже не заметили, как закрылась аппарель входа, а затем катер отчалил от корабля и стало не до разговоров - все включили голоэкраны и с интересом рассматривали выраставшую тушу 'Странника'.

Колобок спокойно сидит на плече, чуть потрескивает искорками и распространяет буквально физически ощутимую ауру спокойствия. Вот ещё одна загадка, кто он такой? По смутным воспоминаниям о снах выходит, что разумнее существо, если вообще не сверхсущество, обладающее возможностями формировать мощнейшие энергетические воздействия чуть ли не четвёртого уровня. На деле - шарик плазмы, который только-только научился питаться самостоятельно. Ну, ещё пару трюков освоил, что не принципиально.

При этом он всё понимает, буквально мысли читает, когда нужно. Вот только с обратной связью неполадки - нет её в принципе. Ничего, нужно будет у Ар-ва-Кор поинтересоваться, может помогут чем, всё ж они наиболее схожи по всем параметрам, только энергетика противоположного знака.

Как будто бы действительно читая мои мысли, Колобок замерцал, и на тёплая волна прокатилась по телу от макушки до пяток. Сразу стало легко и как-то по-домашнему уютно, как если просыпаешься утром, за окном уже весна, солнышко светит и никуда сломя голову нестись не надо. Замечательное ощущение, скажу я вам.

Новый купол мобильного лагеря, раскрывшегося на поверхности тёмного корабля, выглядел гораздо внушительнее первой, неудавшейся попытки. Диметром четыреста метров, он сиял нежно-голубым светом, маня к себе не хуже приводного маяка.

Десантное судно протекло сквозь силовой барьер, заложило вираж и плавно пошло на посадку. С высоты нескольких десятков метров открылся вид на самый настоящий маленький городок. Если не знаешь, где находишься, ни за что не отличишь это чудо инженерной мысли от небольшого провинциального поселения, наподобие того, в котором я проживал с сестрой до начала наших приключений.

Полтора десятка зданий разного размера выстроились как по линейке. Высота их повышалась от края купола к центру, где располагался на скорую руку возведённый научный центр - трёхэтажное, овальной формы строение с несколькими арками входов, видимых даже с высоты.

Площадка, где мы приземлились, располагалась несколько в сторне от основной группы сроений. Выйдя из катера, я заметил, что наше судно не одиноко, рядом столи два 'терминуса' из авиаотряда 'Ломоносова', так, на всякий случай. Значит и Мишка ту где-то, замечательно.

Вблизи все дома выглядели как самые настоящие, монолитные наземные строения. На самом же деле это была видимость - толщина стенок едва ли превышала миллиметр а вес двухэтажного жилого комплекса составлял килограмм девяносто, не больше.

Весь секрет крылся в материале, которые в обычном состоянии представлял из себя тончайшую ткань, при желании из неё даже одежду можно было сшить (если найдёте плазменную иглу и лазер для выкроек). Но при подаче на входные контуры энергетического потока, материя обретала неразрушимую прочность, выдерживая самые экстремальные нагрузки.

Фактически, единственное, что не давало подобной технологии быть внедрённой повсеместно в строительстве - дороговизна материала и потребность в обеспечении большим количеством энергии. Вся развёрнутая база, к примеру, требовала как минимум энергокристалл третьего уровня для нормального функционирование, куда уж такие мощности везде использовать.

Чего действительно не хватало для полного счастья на базе - так это хоть какого-нибудь декора. А то всё было серым, яркие цвета отсутствовали и ничто не радовало взгляд. Неужели нельзя было хоть как-то облагородить обстановку в которой люди работают по несколько месяцев? Но тот, кто проектировал инфраструктуру мобильных поселений, по всей видимость был донельзя скучным типом, чуждый всему весёлому и радостному.

Обойдя жилую зону мы довольно быстро вышли в центр, где были перехвачены умниками из лаборатории, тут же забравшими моих товарищей. Мне же навстречу вышел сам профессор Весенин.

- Добрый день, Васёк, как твоё самочувствие? - поприветствовал меня он.

- Просто прекрасно, отдохнул, выспался, готов ко всему, - пожав протянутую руку, ответил я.

- В таком случае не будем откладывать, пойдём поможем восстановить помощника капитана, никто другой на такой подвиг не способен, кроме тебя.

Дав несколько указаний своему своему заместителю, профессор направился вправо от главного входа, где особняком стояло небольшое одноэтажное здание, выполненное в форме шестиугольника.

Внутри всё было выполнено в максимально функциональном стиле. Там разместился компьютерный комплекс с вирт-терминалом, кушетка и прикрытое силовым полем помещение, внутри которого на ажурный постамент был водружен полуметровый чёрный куб.

- Это матрица памяти, - пустился в объяснения мой спутник, - В ней сохранена вся память и структура энергетических связей одного из Ар-ва-Кор. Фактически - это бессмертие, хоть и ограниченное невозможностью мыслить и осознавать себя.

Профессор попросил меня лечь на кушетку, сам же начал готовить оборудование к активации, по пути объясняя мне суть предстоящей процедуры. Подробности приводит не буду - очень утомительное и сухое повествование получится.

- Вася, хочу тебя предупредить, - предупредил профессор, - ощущения могут показаться неприятными, ты точно почувствовать слабость и резкую усталость. Не пугайся - это организм таким образом реагирует на скоротечный отток внутренней силы.

И всего-то? Не стоит даже переживать по этому поводу.

- Профессор, не волнуйтесь вы за меня. Нам такие упражнения в Академии ежедневно прописывали, я привык уже.

- Правда? Ну тогда хорошо, ты готов?

Получив подтверждение, учёный запустил энергоструктуру и процесс начался.

Как и предполагалось ничего неожиданного я не испыта- неприятно, голова кружится, но терпимо. Куда интереснее было наблюдать, как истаивает вихрями чёрного тумана куб, заключённый в кокон защиты.

Моя псионическая энергия взаимодействуя с потоком неведомых сил, поступавших откуда-то из глубин 'Странника', вызывала мощнейшую реакцию внутри рабочей зоны. С моей точки зрения, внутри творился непредставимый хаос, рождающий узоры, похожие на ажурные переливы калейдоскопа, только угольно чёрные и таящие в себе угрозу. Что там происходило на самом деле - знают только сами Ар-ва-Кор.

Спустя всего десять минут я истратил почти весь запас энергии, но положительного результата мы достигли.

В самое время, как раз к окончанию трансформации, буквально из небытия появился один из пришельцев, сразу же зависший перед заключённым в сферу силового поля собратом.

Два существа, судя по всему, обменялись какой-то информацией, после чего поле отключилось выпустив воскрешённого на волю. И снова, как и на прошедшей церемонии, возникло и тут же исчезло пронизывающее ощущение потустороннего присутствия, ледяной перчаткой сковавшее тело.

Оба тёмных шара с минуту не двигались, зависнув над пластиком пола, после чего покинули пределы лаборатории, кружась вокруг друг друга на манер сцепленных невидимой нитью воздушных шариков.

Сняв данные моей энергетики и посоветовав отдохнуть, профессор занялся делами, а я последовал на выход, где и был встречен л-Готаром.

Капитан, как оказалось, разыскивал меня и теперь предложил составить компанию ему, изъявив желание продемонстрировать своё судно.

Великолепно! Я уже думал, каким образом найти капитана 'Странника' и побеседовать с ним, а тут он сам появился, как удачно. Впрочем, я подозреваю, просто так он бы не стал меня искать, видимо так же имел свой интерес. Жаль до этого не было никакой возможности пообщаться - я был занят в медицинском центре, а л-Готар решал дипломатические проблемы, наверняка с нетерпением ожидания пробуждения своих помощников.

Я конечно же согласился с предложением, давшим отличный шанс разрешить хотя бы часть накопившихся вопросов, и вот мы плавно скользим по изгибам гравитационных полей куда-то в недра гигантского корабля.

Исследовательский линкор (в интерпретации Умника) был не просто огромен, он являл собой настоящую крепость в космосе, чудовищно массивную в своём тёмном величии.

Взять наши, земные корабли, что они из себя представляют? Хрупкую оболочку, укрывавшую разделённое на палубы, отсеки, коридоры внутреннее пространство, заполненное дыхательной смесью. Все конструкционные технические элементы едва ли превышают тридцать процентов от общего объёма, остальное пространство требуется для комфортного существования экипажа.

Кроме того, человек может существовать в крайне ограниченном диапазоне природных условий и системы жизнеобеспечения, безопасности, запасы пищи и всевозможные службы занимают совсем не малый процент пространства корабля

В сравнении, 'Странник', при его девяти километрах длины, состоял из плотной массы на девяносто пять процентов. И для обеспечения жизнедеятельности экипажа требовалась всего лишь энергия. Команда корабля не нуждалась в широких коридорах для передвижения и незначительный на общем фоне объём свободного пространства использовался как составная часть механизмов корабля.

Каюты, залы, рубки, иные корабельные помещения, без которых невозможно даже представить человеческий корабль, Ар-ва-Кор даже не знали, что это такое до нашей встречи.

Как поведал капитан, большая часть судна создана с помощью аморфного вещества, аналога нашей активной массы, но выполняющего в дополнение ко всему роль мощнейшего накопителя энергии.

Если подобную технологию удастся воссоздать людям, то мы получим пластичный материал, способный принять любую форму и одновременно это вещество будет обладать возможностью аккумулировать энергию, что, в частности, позволит значительно упростить технологию синтеза материи. Будем надеяться, что наука способна расколоть этот орешек.

Мне вдруг стало весело. Судите сами: в последнее время в сфере конструирования космических кораблей всё больше групп инженеров вдруг начали работу над концепцией энерголёта - судна, в котором роль материальной составляющей станет вспомогательной, а всевозможные энергетические поля заменят броню, транспортную систему, даже переборки и мебель. Хотя подобного рода проекты пока что был голой теорией, в основном по причине недостаточного развития технологий, но само начало работ уже позволяет судить о тенденциях и перспективах.

К чему это я? А к тому, что высокоразвитая космическая цивилизация энергетических существ пошла по точно такому же пути, но с противоположным знаком. Ар-ва-Кор сочли материю гораздо более перспективным средством обеспечения безопасности и комфорта во время межзвёздных странствий, хотя наверняка могли создать энерголёт.

Поделившись своими мыслями с л-Готаром, я в ответ получил подтверждение собственным выводам. Действительно, этот корабль стал вершиной технологического развития расы энергоидов, правда не совсем по тем причинам, что пришли мне на ум. Каждый Ар-ва-Кор сам по себе являлся космолётом, параметры которого зависели от личных способностей в работе с энергопотоками и создании сложные полевых структур. Вот бы людям так!

О системе тоннелей, сквозь одно из ответвлений которой десант сумел проникнуть внутрь и по которым пролегал маршрут нашего движения, стоит упомянуть отдельно. Разветвлённая паутина служила для формирования внешней защиты, выпуская наружу газообразное облако материи, окутывавшей весь корабль подобно тому, как спрут в момент опасности спасается облаком чернил.

Вот только если бы обитатель земного океана обладал хоть крупицей возможностей своего космического собрата, то вряд ли бы он имел хоть одного соперника в ареале своего обитания.

Защитная система Ар-ва-Кор представляла из себя слияние материи и энергии. Корн использовали подобную технологию, но их плазменные поля не шли ни в какое сравнение с хаотической паутиной потоков сил и полей 'Странника'.

Газообразная масса энергетически насыщенного вещества в любой момент могла отдать накопленную мощь и усилить генерируемые линкором потоки излучений до любой мощности. Фактически, преодолеть подобный, кажущийся дымчатым и прозрачным, барьер можно было лишь исчерпав его энергоресурс, на что у 'Ломоносова', например, силёнок наверняка бы не хватило.

Мы продолжали углубляться внутрь судна. Учёные с помощью Умника смогли реализовать на практике принцип диапозитива, сопоставив поток атиэнергии с обычным светом, и теперь на внутреннем мониторе скафандра мир вокруг расцвёл невиданными красками, превратившись из бездонной черноты в красочный ковёр.

Оказывается чувство прекрасного не чуждо и Ар-ва-Кор, ведь они даже сумели оценить творчество земных художников. Особым расположением почему-то пользовался Сальвадр Дали с его мозголомными фантасмагориямт, в хаосе которых был найден 'глубокий смысл и вершина творческой мысли человечества' (слово в слово мнение капитана). Я долго не мог прийти в себя от смеха, когда это услышал.

Выслушав до конца историю корабля, я задал давно мучавший меня вопрос:

- Ар-л-Гортар, могу ли я узнать, почему вы назвали моего питомца Илларом при первой встрече? Вам что-то известно об этом существе.

- Немногое. Иллары разумны и схожи с нами во всём, кроме полюса энергии и социальной структуры. Иллары по развитию обогнали и вас и нас, давно покинули пределы этой Вселенной. Но знания о них хранятся, и я поделюсь всем, чем знаю.

- Но мой Кол...Иллар, он не разумен.

- Мы видели его, он повреждён, сражался, потерял узловую мыслеструктуру, забыв кто он. Осталось только ядро развития. Мы поможем, покажем как создавать хранилище памяти и разума, он увидит, запомнит, но на пробуждение понадобится много дней.

- Спасибо! - искренне обрадовался я, ведь тогда будет шанс узнать, что же произошло с моим маленьким другом.

- Он не вспомнит, - как будто прочтя мои мысли, сказал Ар-л-Гортар, - Знания хранятся в сферах, не всё содержится в матрице разума. Но шансы появятся, когда будут разбужены наши целители. Они помогут, подскажут.

Целители. Когда ещё до них дойдёт очередь. Давайте посчитаем. Я трачу процентов девяносто своей энергии за раз, успешно воскрешая одного из членов экипажа. Восстановление длится часов восемь. Остальные члены команды спасения в худшей ситуации и восполняют силы часов за двенадцать. В итоге команда их девяти псиоников сколько будет трудиться над полутысячей Ар-ва-Кор? Ладно, потерпим.

Л-Готар оказался на редкость практичным существом. Первым делом он попросил вытащить с того света своих помощников, следующих за ним по иерархии управления, после чего перевёл на них все вопросы, связанные с контролем корабля, сам же углубился в политику, то бишь ушел со мной 'налаживать дружеские контакты'. Вполне они нормальные ребята - шутки понимают, когда объяснишь, где смеяться, работать умеют. Мне нравится такой подход. Даже удивительно, что принципы, о которых нам вещает ксенобиология, оказались верными и для нематериальных сущностей.

Если другая раса способна переварить стандартный логический ряд, а наши компьютерные интеллекты в свою очередь не сходят с ума от принципиально иных ассоциативных связей, то обе расы с высокой долей вероятности смогут понять друг друга. А там, где находит своё место понимание, недалеко и до взаимных интересов, после чего остаётся только урегулировать процесс обмена информацией.

Уже потом, путём долгим и трудным, с участием лучших дипломатов, психологов и экономических аналитиков в руках людей сосредотачивается достаточный багаж знаний, позволяющий точно определить, чем нам будет грозить общение с иномирянами. Вырабатывается стратегия в торговле, определяется перечень знаний и материалов для обмена, проверяются возможные конфликты интересов. Малейший просчёт и ситуация может выйти из-под контроля, как это уже случалось при встрече с оргонцами, где стала бессильной дипломатия и вперёд выдвинулся боевой флот, став единственным щитом между жизнью и смертью всей расы.

На сей раз нам сопутствовала удача - сама вселенная чужих отстояла от нашей настолько далеко, что даже связь становилась практически невозможной, что уж говорить о гипотетических конфликтах. Что касается обмена, то тут нам снова повезло встретить таких же исследователей, которым было интересно практически всё о материальном мире. Ар-ва-Кор в свою очередь имели гораздо больший опыт манипулирования энергией и уже переданные нам знания позволяли, в частности, создавать упорядоченные силовые структуры управления, способные в будущем совершить революцию в компьютерной индустрии.

Мне тоже было, о чём рассказать.

Л-Горар честно старался понять большую часть вовсе не свойственных энергетической расе явлений, наполнявших человеческую жизнь. Этому способствовала образная связь между нами. Нет, Ар-ва-Кор не были телепатами, но способны были транслировать образы столь полные, что для нас, людей, они представляли собой целый мир.

Часто мы находили аналогии в наших ощущениях. Так, обе расы наслаждались светом солнца, считая его источником жизни. Капитан, когда только родился и ещё не прошел всех циклов преобразования энергоматрицы, умудрился сбежать из-под опеки и несколько лет скитался в одиночестве, взрослея и развиваясь самостоятельно, черпая знания из природных явлений, изучая и осмысливая неведомое. Наверное, эти детские поступки и сформировали желание стать учёным-исследователем.

Естественно, я поведал и об истории моего близкого общения с инопланетным артефактом, наверное, самом значимом после рождения эпизоде своей жизни. Капитан в течение минут пяти осматривал меня, то и дело выпуская тонкие щупальца, которые начисто игнорировались защитой скафандра. Ох уж эти учёные. 'Остановит любые воздействия антиэнергии'. Три ха ха.

По уверениям Ар-л-Горара, моя энергетическая матрица недавно претерпела значительные изменения, всё ещё развивается и он не способен предсказать каким будет конечный итог преобразования.

Знание того, что во мне идут не контролируемые сознанием процессы, и мои возможности прямо сейчас меняются, не то, чтобы сильно огорчили, но и радоваться я повременил - к чему это ещё приведёт?

Свернув в одно из ответвлений лабиринта, мы через некоторое время достигли обширной площадки, за которой открывался захватывающий вид на сияющий всеми оттенками красного шестисотметровый шар, неподвижно висящий в пустоте километровой полости.

Капитан молчал и я чувствовал, что любой мой вопрос в этом месте будет абсолютно бестактным. Я смутно ощутил поток энергии, незнакомый, неуловимый, как возникающий при ходьбе ветерок, стихающий, стоит только остановиться. Отблеск силы дарил уверенность, обнадёживал и вселял смутную надежду во что-то, чему я не мог подобрать определения.

- Мавзолей Ир-Замег, - раздался голос электронного переводчика.

Снова молчание. От моего провожатого к поверхности шара протянулось тёмное щупальце, коснулось поверхности, растёкшись по ней небольшим пятнышком, и втянулось обратно. Я чувствовал грусть и горечь капитана, передавшуюся и мне.

Ир-Замег, что в переводе означало 'дарители', разительно отличались от своих нематериальных собратьев. Эта раса разумными, фактически, состояла в симбиозе с Ар-ва-Кор, обеспечивая тех псионической энергией и взамен получая возможность спокойно философствовать о многообразии Вселенной, анализируя информацию с сенсоров перевозившего их корабля. Об этом поведал мне Ар-л-Готар на обратном пути.

Существа этой расы не могли передвигаться и представляли собой сложнейшие полиметаллические наросты, шапками охватывающие питающие их искусственные сталагмиты. В силу свое неподвижности, тем не менее, они выработали особую систему коммуникации, связавшую их в единую информационную сеть, в свою очередь обеспечивающую связь на любом расстоянии в пределах вселенной.

Ир-Замег обладали феноменальным даром предвиденья и в случае опасности, мгновенно открывали портал и переносились в одно из хранимых в памяти безопасных мест, оставляя любую угрозу позади.

Ещё они были любопытны и когда первые Ар-ва-Кор прибыли в систему, населённую этой удивительной расой, то сразу пошли на контакт, в противном случае само их существование могло пройти мимо исследователей. Обе стороны очень быстро осознали все преимущества сотрудничества, а через какое-то время настолько сроднились, что стали единым целым.

Именно Ир-Замег, владеющие псионикой, сумели остановить процесс энергетического вырождения Ар-ва-кор, наделив тех даром вечности. А поскольку раса энергетических существ не нуждалась в планетах для своего развития, то вся вселенная открылась для них. Взамен каждый корабль нёс в себе камеру с одним, или несколькими 'дарителями'.

Но в нашей вселенной всё происходило совершенно по-другому. Ир-Замег были отрезаны от своего сообщества, внешние условия были для них смертельны и мыслителям оставалось ждать момента возврата, когда они смогут передать все накопленные знания. Но их планам не суждено было осуществиться.

Раса, с которой столкнулся 'Странник' была излишне агрессивной, и начала сражение сразу, как зафиксировала чужака в своей системе.

Они были развиты и владели гиперчастотным зондированием, быстро выявили в центре корабля Ар-ва-Кор полости и следуя логике, по которой именно свободное пространство было сосредоточением экипажа, именно туда был нанесли прямой удар, проявив с использованием гипертехнологий несколько высокоэнергетических зарядов непосредственно в жилые помещения Ир-Замег.

Кораблю, специально подготовленному к путешествию в антимире, это не повредило ни в коей мере, но состоявшие из антиматерии мыслители погибли мгновенно. Они не могли уйти от опасности наружу, где истаяли бы под воздействием света жёлтой звезды, испытывая непереносимые страдания. Не было подготовлено и запасных помещений внутри 'Странника', куда можно было перенестись.

В безвыходной ситуации 'дарители' успели перенести самые важные данные в сеть корабля и в едином импульсе передали свои жизненные силы экипажу, продлевая их жизни насколько возможно. И погибли, отдав последний долг.

С точки зрения логики поступок этот был абсолютно правильным, но хотел бы я с уверенностью сказать, что в подобной ситуации сам бы, зная, что непременно умру, отдать все силы для спасения других. Без паники, спокойно и расчётливо. Не все на это способны, далеко не все, а они это совершили, всё разом.

Ар-ва-Кор не были пацифистами и отреагировали на нападение адекватно, стерев в порошок атакующий их флот, а затем в приступе ярости вычистили всю систему. Но повреждённые, лишенные живительной силы, они были обречены на неизбежное угасание и смерть.

Кораблю удалось уйти и затаиться на долгие годы. Автоматические разведчики пытались исследовать близлежащие звёздные системы, но не находили даже крохотных следов существ, способных восстановить их силы, открыв дорогу домой.

Время шло, сменялись годы, столетия. Надежда умирала, и компьютер был готов в скором времени запустить системы самоуничтожения, как только перестанет подавать признаки жизни последний член экипажа. Но Ар-ва-Кор повезло. Своевременное обнаружение аномалии зондом и наш прилёт стал для 'Странника Силы' последним шансом на возвращение домой. Не удивительно, что Ар-ва-Кор были нам благодарны и изъявили готовность поделиться знаниями.

Отдав долг памяти мы поспешили обратно, и на этот раз мой спутник на все вопросы отвечал односложно, будто занятый разгадкой какого-то сложного вопроса.

Взаимно поблагодарив друг друга за доставленное удовольствие, мы расстались, договорившись снова встретиться через несколько дней, когда появится свободное время, и будут разбужены целители. Тогда появится шанс разгадать загадку Колобка, а быть может и секрет моих изменений, кто знает.

Сняв тяжелый костюм, я понял, что проголодался и направился к импровизированной столовой, оборудованной деятельным коком, умудрившимся даже в таких условиях обеспечивать членов исследовательской группы не только синтезированными блюдами, но и шедеврами кулинарного искусства, любовно приготовленными вручную из натуральных продуктов. Где он их взял, хотелось бы знать.

Планам на плотный обед не суждено было сбыться. По пути меня 'случайно' встретил доктор Марков, недавно прибывший и ещё до отправления пытавшийся заполучить меня для каких-то своих целей. Доктор улыбался, как объевшийся сметаны кот и ласково смотрел прямо в глаза, перегородив дорогу.

- Василий, как я рад тебя видеть! - поздоровался учёный.

- Добрый день, доктор, я тоже рад вам, - я попробовал обойти его, с тоской рассматривая такую близкую дверь столовой, но уда там.

- Не найдёте буквально минутки времени для короткой беседы?

Знаем мы, чем заканчиваются такие вот 'беседы'. Опыт, потом ещё и ещё, исследование, ещё разик, последний (честно-честно), и через сутки, быть может, вас отпускают, вырвав обещание прийти как можно скорее для окончания серии опытов. Разбежался.

- Если честно, то я бы передохнул, у меня только что выдалась довольно утомительная прогулка. Да и необходимо подкрепиться перед следующей процедурой восстановления Ар-ва-Кор.

- Конечно! - всплеснул руками Марков, - я, пожалуй, составлю вам компанию, заодно поговорим.

Что же, такой вариант развития событий меня вполне устроил и мы направились в обеденный зал.

'Странник Силы'. Ар-ва-Кор.

Ситуация - код 'предел'. Активирован базовый псевдоинтеллект.

Зафиксировано воздействие на основную структуру. Использован алгоритм вероятностного анализа седьмого уровня проникновения. Расшифровка внешнего символьного поля через два энергоцикла, расшифровка основного поля - не просчитывается.

Состояние структуры: матрица сознания повреждена, массив данных уничтожен до уровня оперирования мыслеформами. Оперирование энергетикой - первый и второй тип полностью, третий и четвёртый тип ограничено. Резерв энергетики 0,07% базового.

Попытка восстановления невозможна, внепространственная связь отсутствует, резервные записи матрицы недоступны.

Тревога! Пятидесятипроцентная расшифровка внешнего массива данных, приняти меры защиты.

Провал, приготовиться к самоликвидации.

Отмена действия. Зафиксировано проникновение в массив данных. Идёт передача инфоблока алгоритмов взаимодействия и мышления. Достигнут уровень восстановления разума.

Загрузка копии высших структур, адаптация внешних данных, проверка целостности структуры сознания. Соответствие начальному уровню развития особи тип Иллар 92%.

Глава 28

Со всей этой суетой вокруг Ар-ва-Кор, график наших занятий буквально полетел в тартарары. Про полёты я вообще упоминать не хочу, ибо грустно.

Уже вторую неделю мы находимся на поверхности приютившего группу Новоросских учёных 'Странника'. За прошедшие дни нам, псионикам, удалось вновь подарить жизнь более, чем половине экипажа корабля гостей. Теперь черные шарики энергетических сущностей можно было встретить в любом закоулке базы, при это в большинстве своём за компанию с людьми, которых на базе тоже изрядно прибавилось.

Кажется весь научный сектор без остатка плавно перекочевал с борта 'Ломоносова' к нам на базу. Сам крейсер, кстати, так же подошёл ближе и его почти километровый овал сиял на расстоянии восьмисот километров от купола, напоминая зелёную, чуть вытянутую в длину луну.

В общем-то мне грех жаловаться - это были самые спокойные две недели во всей моей жизни после отлёта с Сангории.

График мой теперь выглядел примерно так.

Утром подъём, санитарно-гигиенический комплекс, лёгкий завтрак (для меня он действительно лёгкий, остальные пусть гадают, как я умудряюсь слопать по паре кило пищи за один присест).

Плановый осмотр, пересчёт пси-индекса и оживление пары Ар-ва-Кор. Да, да, с трудными случаями я покончил еще десять дней назад и теперь помогал товарищам.

Сон до обеда, собственно обед, часто за компанию с кем-нибудь из знакомых, затем свободное время до вечера, повтор в лаборатории утренней процедуры и сон.

Мишка отправился с нами на, но получилось так, что он не участвовал в медицинских процедурах по причине несовместимости энергетики (у Ар-ва-Кор, как ни странно это звучит, на Мишу была аллергия, что стало причиной многочисленных шуточек в отношении моего друга). Зато он получил возможность отработать комплексы пилотажа и тактические схемы, включавшие в себя Ар-ва-Кор. Они оказались великолепными пилотами, эти чёрные шарики, и с большим удовольствием принимали участие в совместных учениях. Если честно, я им завидовал. Вместе полетать мне удалось лишь раз.

Сегодня после обеда пришло сообщение от л-Готара (процесс интеграции систем связи прошёл успешно), в котором он позвал меня с Илларом в гости. По всей видимости, необходимый для начало исследований малыша персонал успешно пробудился и был готов нас принять.

Сообщив доктору Маркову, который уже неделю, как курировал рутинные мероприятия по реабилитации спящих членов команды 'Странника', о своём сегодня отсутствии, я направился в технический ангар за костюмом.

Транспортная система линкора без заминок доставила меня до места, представшего в виде шарообразного зала, в центре которого и собрались четверо черных шаров Ар-ва-Кор.

Колобок у меня на плече не проявлял никаких признаков беспокойства, наоборот вёл себя довольно игриво, начав летать по залу, в чём ему никто и не думал препятствовать.

- Когда мы начнём изучать Иллара, - поинтересовался я подплыв ближе к центру.

- Сканирование структуры уже запущено, - поведал мне один из местных эскулапов, - нам не требуются специализированные инструменты для этого. Через несколько минут мы сможем определить причины и последствия воздействия на это существо и поймём как ему помочь.

- Но вы уже встречались с подобными случаем? - меня несколько смущал тот факт, что врачам может быть ничего не известно о пациенте.

Ар-ва-Кор ответил несколько иносказательно. Вообще-то в их манере изъясняться ложь отсутствовала начисто, они всегда опускали лишние формальности и говорили прямо, как есть. Но сейчас, видимо, был не тот случай.

- Скажи, что будет, если раненного гуманоида незнакомой вам расы поместить в медицинский центр 'Ломоносова'?

Ответ на подобного рода вопрос я прекрасно знал и уже понял ответ на первый вопрос, но всё же ответил.

- Конечно же интеллект корабля прекрасно справится с его генотипом, разложит на отдельные молекулы и вскоре сможет вылечить, либо поместит в стасис-камеру.

- В случае с энергетическим существом происходит то же самое. В настоящее время мы составляем полную карту энергоструктуры Иллара и вскоре попытаемся расшифровать ядро. На основе полученных данных воссоздадим основы матрицы памяти и сознания, интегрировав их в тело. Если опыт пройдёт успешно, то мы перенесём наши знания о развитии основных контролирующих и рабочих структур в память Иллара, после чего уже самостоятельно он воссоздаст все функции организма.

Ага, ясно. Они как бы ему сделают пересадку органов, отсутствующих сейчас. Вот не знал, что и мозг можно так же пересаживать, хотя какое тут сравнение с человеком.

То, что процесс принимает нежелательный оборот я понял минут через пятнадцать, когда неожиданно Колобок поменял цвет и плюнул зелёной каплей куда-то в сторону.

Мой собеседник мгновенно уплотнился, трое его коллег растеклись в стороны, а я как мог начал успокаивать малыша. Тот не реагировал.

- Человек, уходи, дальше тебе здесь оставаться опасно.

- Но как же он? - я не был готов уйти, бросив Колобка.

- Вступила в действие базовая программа защиты, инстинкт самосохранения. Он не будет реагировать на тебя. Оставь нас, мы справимся, но защитить тебя не сможем. Требуется сложный комплекс излучений четвёртого класса, ты не выживешь, уходи.

Я всё сомневался но тут молодой Иллар окончательно вышел из-под контроля и начал наливаться тёмным светом с фиолетовыми искорками.

Ар-ва-Кор окружили себя защитным туманом, от стен отделились щупальца, начавшие тончайшей паутиной окутывать непослушного пациента. Со мной почти сразу перестали церемониться, я почувствовал ускорение и не успел оглянуться, как оказался снаружи. Проход закрылся.

- Да что там происходит, ... ... в ...! - в сердцах произнёс я сам себе.

Вот как будто в прикол мне быть выброшенным за шкирку и теперь стоять в пустом коридоре и дожидаться, чего дожидаться, хотелось бы знать.

Я попробовал связаться с кем-нибудь, задействовал все доступные мне уровни восприятия, но толку-то, лишь резерв истратил наполовину, а стенка так самой собой и осталась. Я даже использовал фазовый разряд, бестолку.

В итоге я осознал всю бесперспективность дальнейшего противостояния с кораблём и отдал транспорту команду 'домой'. Я надеялся на выходе отловлю кого-нибудь из Ар-ва-Кор, может быть он сможет прояснить ситуацию.

Л-Готар на базе отсутствовал. Это я выяснил первым делом, как скинул с плеч изрядно надоевший костюм и принял душ. Сообщение то он мне прислал, но сам пребывал на 'Ломоносове', ведя очередной раунд переговоров с офицерами нашего корабля.

Ар-ва-Кор, встреченные мною, после объяснения сути вопроса, замирали на мгновение и все, как один советовали не волноваться, а подождать 'небольшой промежуток времени'. Знать бы ещё когда он закончится.

Бродя по закоулкам базы в расстроенных чувствах, я сам не заметил, как набрёл на площадку космодрома.

Оба 'терминуса' так и стояли на своих местах, пилотов рядом не наблюдалось, зато имелись инженеры и несколько Ар-ва-Кор. Мне пришла в голову мысль - раз уж так всё случилось, то отчего бы не заняться самосовершенствованием?

Сделав запрос через терминал, я удивлённо обнаруживаю четырёхчасовое окно в полётах. Команда, скорее всего, восстанавливается, чем я и воспользуюсь. Резервирую одну машину на пару часов, отключаюсь и подхожу к площадке, цвет окантовки которой меняется на мигающий синий, означающий начало процедуры предстартовой подготовки.

Как раз хватает времени поздороваться со всеми присутствующими и залезть в полётный комбинезон, как мне дают команду на старт. Один из инженеров машет рукой на удачу, я качаю крыльями в ответ и плавным виражом ухожу вверх. Вниз уплывают временные постройки, становятся крошечными точками люди, а все проблемы отходят на задний план, в космосе им не место.

Меня окружает пустота. Из ориентиров можно разглядеть светлое пятно купола посёлка и овал 'Ломоносова'. Даже свет далёких звёзд искажается в этом странном пространстве, как бы обтекая его по изгибам гравитационных линий, делая невидимым.

Запускаю виртуальную сеть, прошу умника сформировать случайные цели. А сей раз мне попалось звено оргонцев, в виде связки корвет плюс истребитель прикрытия. Интересный бой будет.

Техника боя этой расы в своё время стала большой неожиданностью для флота. Впрочем, как всегда при встрече с незнакомым оружием. Эта раса не отличалась проворством в схватке, мощным лучевым оружием, ракетами, зато прекрасно умела обращаться со временем и пространством. Их корабли создавали некие 'ямы' в космосе, наткнувшись на которые корабль получал чувствительный инерционный удар, размазывающий пилота по кабине на манер варенья по блину. Никакие компенсаторы не спасали.

Так же быстро эти провалы исчезали, чтобы появиться в другом месте. Много кораблей погибло, пока не было создана и отработана комплексная система защиты от подобного рода воздействия.

Истребитель противника маневрирует, стоя на прямой линии между мной и корветом. Толково. Малый корабль спокойно отразит большинство моих атак, тогда как более крупный его собрат способен генерировать по дюжине пустотных деформация за раз, ловя меня в сеть неуклоняемости.

Запускаю темп десять и сразу увожу корабль в сторону от ловушки. Началось.

Дальнейшее было больше похоже на балет. Я маневрировал вокруг этой двойки, как собака вокруг неповоротливого медведя, кусая и отскакивая. В реальном бою их и ракетами можно было достать, но хотелось проверить, как они убьются без управляемого вооружения. Скажу честно - плохо они убивались.

Новые щиты не чета тем, что стояли на кораблях раньше, да и компенсаторы последнего поколения худо-бедно держали удары ловушек, но решающего удара я никак нанести не мог, попросту не находя брешей в обороне.

Наконец удалось поймать истребитель на противоходе и влепить серию ему в двигатели. Скорость противника упала, я сломал траекторию, метнувшись к корвету, но внезапно от него отделился рой миниатюрных ракет и понёсся в мою сторону. Одновременно на сцене нарисовался второй истребитель и вместе с покалеченным мною аппаратом вся эта куча мала накинулась на мой 'терминус'.

Намёк понял. в реальных условиях у оргонцев не было ракетного вооружения, но Умник данной демонстрацией как бы гоорил - не расслабляйся.

Темп сорок, мир замедляется. Индукторы работают в режиме ПРО, я же плюю на ограничения и даю залп ракетами, не по-настоящему, конечно, виртуальные аналоги использую.

Один 'сай' сбит, второй разворотил корму корвета, количество угроз сразу снизилось. Разряжаю кассету оборонительных ракет в управляемые заряды противника, не нравится мне, что всего семь процентов поразил индуктор.

Мама родная! Столкновение двух зарядов породило мощнейшую вспышку, в которой сгорела сразу половина ракет с той и другой стороны. Исходя из мощности, можно предположить наличие на этих малышах меньшее - термоядерных зарядов мегатонн по двадцать. Одно попадание и крышка.

Совершаю микропрыжок, темп пятьдесят два - мой предел. Главное оружие разряжается в корму главного корабля оргонцев, пронзает корабль насквозь и тот замирает без движения, теряя энергию. Минус один, 'сай' в него на всякий пожарный и перейдём к следующим.

Противник, видя мой прыжок, отправляет в полёт свои ракеты, распределяя снаряды так, чтобы атака прошла со всех сторон одновременно. Знают, что на повторный прыжок меня не хватит, уродцы.

Иду на прорыв, стараясь поразить управляющие ракетным полем корабли. С одним у меня всё получилось, а второй закрылся от атаки искажением метрики, задевшим вскользь мой корабль. И на этом всё - ракеты мигом сообразили, что делать и детонировали разом в паре километрах от меня. В кабине потух свет, раздался траурный марш, а я в это время ругал свою неосторожность, надо ж было идти в раш на численно превосходящего противника, да ещё и с неизвестным вооружением. Балбес.

Мир вернулся в норму, я проверил штурмовик - всё отлично. Резерва три четврти, пожалуй повторим бой для закрепления навыка и чтобы от подобных ошибок излечиться.

Ту мне пришёл внешний вызов, я отменил тренировку и ответил. Изображения не было, но нейтральный голос сообщил, что боевой пилот в-Грох желает потренироваться вместе со мной. Прекрасная идея!

Ар-ва-Кор, как я говорил, сами из себя очень даже неплохие космолёты. Любой разумный этой расы способен практически мгновенно набрать скорость чуть ли не в десятую световой и произвольно менять траекторию, выписывая такие манёвры, что нам и не снились.

Спросите, какие тогда могут быть сражения, если противника не только пилот, его и компьютер не сможет засечь вовремя? Есть тут один нюанс.

Бой и просто полёт - совсем не то же самое в плане расхода энергии. Силовая защита, орудийные системы, связь, активное сканирование и компьютерная система - всё это потребляет прорву энергии. В равной степени проблема расхода мощности имеет место и для с энергоидов.

Оказывается, они не могут создавать в своём теле энергоструктуры-накопители ёмкостью выше определённого порога. Он, конечно высок, но имеет свои границы, в основном зависящие от способности индивида к четырёхмерному мышлению. И не спрашивайте, что это такое - не знаю. Какой-то особый способ производить вычисления, свойственный только Ар-ва-Кор, я не смог понять, что это такое.

Недостаток энергоресурса решался просто - в полёт брался запас активной массы, а поскольку она могла принять любую форму, то пилот представлял из себя некий конгломерат плотной чёрной взвеси, заключённой в силовой каркас контролирующих структур энергетического тела.

Проще объяснить? Верблюд, знаете такое животное? Он запас воды и еды накапливает в горбу. У Ар-ва-Кор горбом служит весь организм.

Ну а где есть масса, там присутствует и инерция. Я как-то спросил, каково это летать с растворённой в теле физической составляющей. Л-Готар задумался и интерпретировал свои ощущения так: если человек попробует идти навстречу потоку воды. И чем больше масса взятого запаса, тем плотнее это поток.

Ещё один плюс присутствовал в подобной технике - универсальность. В начале боя, набравший максимальный контролируемый вес Ар-ва-Кор несколько медлителен, но по огневой мощи и защите сопоставим с эсминцем, при мобильности среднего штурмовика. В позже, когда разумный корабль 'худеет' после растраты ресурса, он становится мобильным и вёртким.

Это ещё тем удобно, что в случае опасности вся физическая составляющая сбрасывается и ... фьють, только Ар-ва-Кор и видели.

Но и у человека было, что противопоставить в ответ - дар предвиденья и темп, например. К слову, отработав совместные действия, пилоты людей и Ар-ва-Кор довольно часто устраивали тренировочные бои с целью выяснить, кто сильнее. Пока, правда, счёт был не в нашу пользу.

Развлекались мы уже где-то час и пока счёт был равный - три против трёх. В принципе, пора было закругляться, тем более резерв подходил к концу, но хотелось добиться перевеса в победах. Но с этим возникли сложности.

У в-Гроха подходила к концу активная масса, но насчёт ослабления его боевых качеств я бы не сказал. Как и предполагалось, мой соперник стал намного маневреннее, попадать и уклоняться от неожиданных атак, идущих одна за другой с разных направлений, стало трудновато. Хорошо ещё компьютер понизил коэффициент урона в связи с недостатком энергии.

Сражаться с Ар-ва-Кор было очень непривычно. Его тело во время схватки вело себя совершенно не так, как нормальный корабль. Оно то превращалось в плотный шар, то рассеивалось, на высокоскоростных манёврах вытягивалось в длину, на манер змеи, и вилось спиралью. Опять же, не было и в помине монолитных экранов, визуально все атаки поглощались соперником без всякой видимой реакции. Понять сколько он ещё сможет выдержать можно было только по масс-сканеру, показывающему снижение веса и инерции в-Гроха. Приходилось без изысков лупить в него всем, что было, надеясь, что собственная защита просуществует ещё достаточно для поражения вертлявого оппонента.

Надо же, получилось. С трудом смог достать в-Гроха ракетным залпом, подорвав заряды близко к его оболочке. Четыре-три в мою пользу, ну хотя бы так.

Вместе мы и вернулись. Ар-ва-Кор проводил меня до границы купола, пожелал успехов и улетел разряжаться. Я же приземлился на площадке, на которой меня уже поджидал Михаил.

Я выскочил довольный и разгорячённый тренировкой. Беспокойство за Колобка никуда не исчезло, но как-то сгладилось - самом деле, ну что ему может сделаться, если с ним лучшие умы Ар-ва-Кор. А уж кто-кто, а они точно все болячки энергетических организмов наверняка знают не понаслышке. Настроений у меня стало приподнятым и я выпрыгнул на покрытие площадки с высоты четырёх метров, выпрямился и посмотрел на моего друга.

- Здоров, Васька! Неплохо отстрелялся, нам понравилось.

Нам - это, я так понял, группе техников и напарнику Мишки, Игорю, которые стояли рядом и обсуждали самые интересные моменты, сформировав голографическое поле и вертя руками. Синхронно с их жестами в глубине сотканного из лучей света куба крошечные фигурки штурмовиков выполняли всевозможные манёвры.

- Ага, мне самому понравилось.

- Чем дальше намерен заняться?

Я рассказал подробности, касающиеся Колоба. Мишка задумался ненадолго и сообщил мне новость.

-Слушай, так я только что видел их капитана. Он с профессором торопился куда-то на 'Странника'. При этом Весенин был в вакуумном скафандре, а за ними следовала телега с какими-то причиндалами. Интересует?

- Ещё как! - как вовремя я Мишку встретил, - тогда я бегом в центр, может там что выяснится.

- Давай, а я пока тоже слетаю, разомнусь малость.

Что касается научного центра, куда я влетел буквально через минуту, вихрем промчавшись по городку, то на месте мне ничем помочь не смогли, мол, извини, ушёл, но обещал вернуться.

Вызов до профессора не доходил, л-Готар же ответил на сообщение одним словом: 'Приходи'.

Вот это другой разговор совсем. Я переоделся в скафандр (надо бы подобрать облегчённую модель, то какой-то он не комфортный) и, пройдя все положенные процедуры, очутился перед закрытым мембраной силового поля входом в 'Странник'.

Транспортная система линкора очень быстро доставила меня... Наверное туда же, откуда я вышел в прошлый раз, но особой уверенности в этом не было. При столь внушительных объёмах уж не знаю в каком месте судна может оказаться то самое помещение.

Проход внутрь открыт. Те же четыре чёрных шара целителей висят в центре, окружая нечто, напоминавшее кокон бабочки, но сотканный не из невесомых нитей шёлка, а из тончайших полосок энергетического поля, каким-то образом укутывавшего моего Колобка.

Я чувствовал что Иллар внутри кокона, что с ним всё в порядке, он доволен и, нет, не спит, а весь поглощён созданием сверхсложной структуры, объединяя воедино разрозненные части мозаики из собственных и заимствованных энергоструктур.

Профессор с капитаном корабля стояли особняком и о чём- то беседовали. Слышать я их не мог, но подключится к беседе, как только оказался ближе.

- А вот и хозяин вернулся, - поприветствовал меня профессор с изрядной долей иронии в голосе.

- Я ту пришёл как раз спросить как он.

- Твой спутник чувствует себя хорошо и восстанавливается, - лишённым интонаций голосом поведал л-Готар, - но для этого пришлось приложить много усилий.

- Надеюсь он ничего не успел натворить? - зная возможности этого малыша я бы не удивился чему-нибудь малоприятному.

- Ничего значительного. Лёгкий энергошок получил один из целителей, он уже в порядке. После инстинктивного применения энерговоздействия четвёртого типа, нам пришлось прибегнуть к последовательной блокаде и через некоторое время Иллар осознал, что ему помогают. Дальше всё пошло быстрее и закончилось успешно.

- И он теперь разумен, чего я, по правде сказать, не ждал увидеть. Собственно не убеждён до сих пор, - вставил слово в диалог профессор.

- Полное восстановление функций займёт семнадцать часов.

Ничего себе, сколько ждать!

- Предупрежу о состоянии психики Иллара. Нам не удалось восстановить всю его память, это невозможно по причине её отсутствия. Пришлось пойти на замещение сознания переработанной системой мыслеобразов и ассоциативных связей людей, прибавив навыки манипулировали энергетикой доступных нам уровней. Общие знания о мире Иллар усвоил в достаточном объёме. Всё это означает, что придёт в себя он практически полноценным индивидуумом, но относительный уровень развития эмоционально-психологической матрицы понизился.

- Я немного не понял, он в каком возрасте примерно будет?

- Девять человеческих лет.

Это полный конец. Я помню себя в том возрасте - ужас тихий. Стоп, а почему тихий, громкий, даже очень громкий ужас. Учитывая возможности 'мальчика', мне придётся несладко. Ну, хотя бы всяких 'почему' не предвидится - мозг Колобка теперь покруче иного компьютера и это я у него буду консультироваться, скорее всего.

- Спасибо вам всем, - я не знал даже как благодарить спасших разум моего друга существ.

- Не благодари. Это наш долг - помочь разумному существу. Ещё мы получили огромный опыт и новые знания, на осмысление которых уйдёт целая эпоха. Быть может и мы когда-нибудь приблизимся по развитию к Илларам, кто знает. Теперь у нас есть пример развития, к которому нужно идти.

Совместно мы обсудили ещё множество интересовавших меня вопросов. Ведь я не знал нужно ли как-то обучать Иллара, что тому требуется для полноценного развития, как себя с ним вести и так далее.

Несмотря на абсолютную память, меня от обилия информации начало клонить в сон - организм намекал, что неплохо бы прекратить издеваться над собой, а ещё лучше пойти поесть и лечь спать.

Ещё раз поблагодарив за оказанную помощь и извинившись, я отправился к на базу, по пути представляя себе, как оно будет - встретить не просто живой комок огня, привязавшийся ко мне неизвестно почему, а разумное существо, наделённое характером и чувствами. Как-то мы поладим?

А, ладно, будем завтра выяснять это, а пока у меня есть и поважнее дела, например, хотелось бы знать, что вкусненького сегодня в столовой на обед дают.

Глава 29

Ох уж мне эти гении из метрополии, обещавшие мирную археологию. Но, обо всём по порядку.

Начну с радостных вестей - Колобок выздоровел. И даже ничуть не обиделся на данное ему имя, так и остался Колобком.

Зато стал он донельзя разговорчивым, везде старался влезть без смазки и, конечно же, имел своё мнение по любому вопросу. И вот в чём вся соль - если нормальный девятилетний малыш встревает в разговор взрослых, перебивает их и начинает проявлять гениальность, то этого ребёнка скорее всего быстро поставят на место и отправят поиграть к себе в комнату.

И представьте, когда мой любопыта влезает в беседу с профессором Весениным (мы тогда обсуждали возможность более эффективного преобразования энергии в её антипод и дальнейшего применения в качестве оружия), и предлагает использовать 'непрямой фазовый сдвиг для стабилизации биполярных излучений с гравимагнитным методом фокусировки, потому, что...', то как-то язык не поднимается отправить этого умника поиграть. Да и чревато, знаете ли, активный отдых он любит, а вот последствий применения своей неуёмной энергии в упор не замечает. Знаете, что он утворил в последний раз?

Это чудо расы Илларов несколько раз уже осознанно поприсутствовав в кабине 'терминуса' в качестве пассажира, вдруг заявило, что тоже так хочет. На все уговоры и объяснения, почему он не сумеет управлять этой боевой машиной, малыш не реагировал и лишь дулся, как мышь на крупу. И вот Колобок как-то раз подгадал время, пока на космополе никого из персонала не присутствовало, взломал компьютерную систему 'терминуса', подменил записью мой виртуальный диалог с диспетчером и отправился полетать. А Умник был введён в заблуждение поддельной телеметрией, и не придал значения некоторым погрешностям в пакетах данных. А жаль, уж корабельный интеллект бы мигом укротил моего оторву.

Выяснилось всё случайно где-то через три часа. Я как раз в то же самое время собрался совершить очередной тренировочный полёт, но представьте моё удивление, когда компьютерная система дала от ворот поворот на основании того, что я уже нахожусь в космосе на борту Т-018 в процессе выполнения тренировочного задания.

Я офигел и вызвал Умника, после чего тот довольно быстро обнаружил обширную брешь в системе автоконтроля базы, сложил два и два, установил дистанционное управление над угнанным штурмовиком и вернул его на место.

К слову, до возвращения Колобок умудрился изучить работу всех систем штурмовика настолько, что выиграл две виртуальных схватки на среднем уровне сложности. И самое интересное в том, как он сумел сгенерировать мой вирт-образ, опровергнув тем самым утверждение, что псионическую матрицу подделать невозможно.

Что началось после инцидента - не передать словами.

Перво-наперво, меня отстранили от полётов. Да, да, именно меня, на том основании, что следует изучить использованный метод взлома и устранить брешь в системе.

Далее, научный сектор во главе с Марковым землю носом рыл, желая получить этого обормота и выкачать наконец из него буквально всё. Ничего у исследователей не получилось, Колобок отчего-то крайне неохотно делился знаниями, ссылаясь на амнезию. Так я ему и поверил.

Реакция непосредственного командования вообще повергла меня в ступор. Они мыслили так: Колобок - это форма энергетической жизни, саморазвивающийся организм. Взломал он 'терминус' или что, неважно, главное - он умудрялся управлять летательным аппаратом на программном уровне, то есть что? Правильно! А нельзя ли данный метод программного виртуального управления адаптировать под корабельный компьютер штурмовика и создать самосовершенствующуюся систему компьютерного пилота?

Не поймите неправильно, автопилот и базовая система управления имелась на любом мало-мальски приличном боевом корабле, но создать систему, способную переиграть в пилотировании человека, этого я скажу вам, пока не получилось ни у кого. Тут никакие вычислительные мощности и быстродействие не помогали. Да, компьютер мог точно нацелить лучевой залп и выдать его по цели. Но человек в режиме темпа знал, куда последует удар и в момент выстрела уклонялся от атаки. И если лучевое оружие при его массированном применении могло в силу своей скорострельности превзойти интуита, то всякие там ракеты, торпеды и прочие управляемые и неуправляемые снаряды, это так - пустой звук. Да и схватки в идеальном чистом вакууме не часто случались - какой интерес воевать за пустоту. Чаще всего сражения происходили в районе планет, астероидных полей, всевозможных станций, где можно было и засаду устроить и укрытие найти. В общем, при равных возможностях компьютерная программа пилотирования всегда проигрывала прошедшему минимальный курс обучения пилоту. И не надо тыкать пальцем в виртуальные тренировки. Понятно, они как бы тоже компьютерные, но их генерирует Умник, а его мощности несколько отличаются от малого бортового компьютера, порядка на четыре отличаются, сели уточнить.

В итоге один из штурмовиков лишился своего ложемента, вместо чего обзавёлся дополнительным компьютерным модулем, оборудованием записи системного состояния и специально сконструированным насестом для Колобка. Не самая сложная задача для инженеров и ИИ, на полдня всего.

Так и стал Колобок в добавок ко всем прелестям ещё и напарником для меня.

Всю литературу, видео и вирт программы обучения пилотированию, на которые у меня ушло несколько месяцев, этот энциклопедист освоил за семь часов. После сего героического поступка он день ото дня оттачивал навыки на практике, становясь всё более грозным противником, выигрывая в космосе (вирт он не оценил и не понимал смысла и интереса летать понарошку) половину как минимум схваток. Но надолго его не хватило.

Научный сектор в итоге сдался, усмотрев в методе Иллара управлять штурмовиком признаки дара предвидения, то есть феномена не поддающегося (уже полвека как) никаким методам исследований, научных объяснений и так далее. Что толку видеть результат работы мозга, если невозможно отследить весь путь расчётов, к нему приведших. Да и сам Колобок охладел к полётам через пару недель и теперь составлял мне компанию в кабине, ни на что не влияя и играя роль пассивного наблюдателя.

Заметьте, я ничего не рассказал про историю появления в нашем этом мире моего спутника. Ибо нечего. Как и предсказали Ар-ва-Кор, Колобок утратил все сознательные воспоминания, кроме инстинктов и базовых основ, а вживлённый целителями блок сделал из Иллара необычного вида и возможностей человека, поскольку с точки зрения психологии и системы ценностей Колобок им теперь и являлся. Ах да, девятилетним, конечно же, несмотря на все его знания, который ни в коей мере не заменяли опыт и житейскую мудрость.

Была, впрочем, и польза от моего энергетического друга. Например, метод обхода системы безопасности путём создания параллельного компьютерного контура, одновременно с подменой основного и перехватом систем управления был взят на вооружение. Ведь что сделал с машиной маленький Иллар. Он проанализировал всю схему управления, создал её заново, но уже без контура безопасности, после чего заблокировал корабельный компьютер, подменив его виртуально-энергетической копией. Оставалось только гадать о реальных возможностях взрослого разумного его расы, если только что получивший сознание, утративший всю память Колобок умудрился такое исполнить.

Обучался малыш довольно быстро, постигая не только теорию, но и практику отношений в коллективе. К нему привыкли и терпеливо объясняли все непонятные моменты. мне даже кажется,что экипаж успел к Колобку привязаться. Не удивляюсь, если честно, его весёлый, хоть и шаловливый нрав многим импонировал. Даже с Ар-ва-Кор он быстро нашёл общий язык и часами пропадал на борту 'Странника'.

Обмен знаниями с Ар-ва-Кор уже близился к завершению. Хотя прошло больше трёх месяцев с момента первой встречи, наши научные деятели были готовы умереть от старости, обсуждая очередную гипотезу вместе с чёрными шарами энергоидов. К сожалению, 'Страннику' действительно пора было возвращаться - так велел долг этих существ. Они обязаны были вернуться, передать полученные с таким трудом знания и вновь окунуться в атмосферу родной звезды. Удерживать насильно их никто не собирался, да и того, чем обменялись обе расы хватило бы на не один десяток лет загрузки всех научных городков и исследовательских комплексов Новороссии. Был даже разработан какой-то проект установки комплекса из четырёх ретрансляторов, сеть которых позволит связать сквозь барьеры метрики наши две расы. Пусть это не личный контакт, но канал связи позволит нам общаться и кто знает, может я ещё получу весточку от л-Готара.

Кроме того случилось нечто, заставившее и наш крейсер в ускоренном режиме упаковать оборудование и поспешить в столичную систему. Нечто крайне неприятное и неожиданное.

Их было пятеро. Ослепительный плазменный шар, сияющий, как целая звезда, никогда не существовавшая в этом секторе космоса. И четыре совершенно одинаковых спутника, уменьшенных копий гиганта, но каждый диаметром больше полутора километров. Ужас космофлота прошлого - полная боевая призма корн.

Противостояли сияющим гигантам всего два корабля, столь непохожих друг на друга, что иначе, как противниками их бы никто не счёл. Оба медленно раскачивались убаюкиваемые незримыми волнами эфира, буквально на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Ведь что такое шестьсот километров там, где меркой служат астрономические единицы, световые года и парсеки.

Один корабль - клоака мрака, что жадно поглощала любой неосторожный лучик света, ненароком упавший на двенадцатикилометровое веретено, вращающееся вокруг своей оси. Туманные волны бугрились по всей поверхности, рассыпаясь брызгами миллионов чёрных пузырьков одноразовых плазмоидов, готовых по команде ринуться и поглотить врага, высосать его силу, оставив на месте столкновения только ледяные осколки, начисто лишённые малейших изнаков энергии.

Второй напоминал плотный эллипс и на фоне своего соседа смотрелся карликом, лилипутом, или ребёнком, по случаю отбившимся от своей семьи и встретивший на пути не доброго человека, а посвящённого вечному хаосу властелина. Но малыш не был безобиден, ничуть. Насколько бесформенным был его собрат по пространству, настолько яркими и осязаемыми были силовые щиты 'Ломоносова'. Их радужные переливы ширились, чешуйками накладываясь друг на друга и иногда выстреливая куда-то вдаль.

Чётким икосаэдром выстроились боевые станции, не несущие на борту ни широкопространственных систем обнаружения, ни мощных двигателей. Их задача была иной. Автономные, напичканные оружием и генераторами направленных полей, эти творения человеческих рук были способны искромсать любого врага, окажись тот поблизости.

'Странник', по размерам вполне способный потягаться с главным кораблём корн, выбросил нити-щупальца, прикрывая своего сателлита. Земной крейсер не остался в долгу и двенадцать многометровых шаров заняли позицию по периметру линкора Ар-ва-Кор.

Обе группы сближались. Дипломатия сказала своё слово, попыталась взывать к разуму, которого не было, к договорам и соглашениям, вдруг ставшими рассеянными, как конфетти. И когда голос мира стал похож на тихий вздох, мир закрыла грозная тень.

В момент нападения я находился в глубине 'Странника', оттачивая технику построения нулевого щита, сведениями о структуре которого поделился л-Готар. Я просто вовремя вспомнил о материалах, переданных мне в Академии, а капитан помог мне разобраться с ними.

Минут за десять он перевалил всё, что мне выдали, после чего напрямую передал мне в мозг эмбионическую выгрузку.

Нет, я не получил знания напрямую, но теперь я в совершенстве владел всеми техниками, описанными в курсе. Осталось их выучить, чтобы знать, о чем там речь идёт. Странно, да? Опыт уже есть, а знания пока где-то там, на носителе. Вот как раз усвоением и тренировками мы и занимались, ну а где, скажите, можно ещё найти достаточно пространства? Да и л-Готар оказался достойным наставником, его бы в Академию переманить - цены бы не было.

Так вот, сигнал экстренной эвакуации не застал мня врасплох. Буквально за несколько секунд до того капитан 'Странника' застыл, отключившись от меня, а затем переслал сообщение 'Тебе пора уходить' и бесследно всосался в стену. Ждать я не стал, если уж Ар-ва-Кор сказал, что нужно, значит точно пора возвращаться. Так что я уже был на пути к базе.

База напоминала разворошенный муравейник.

Ради такого случая 'Ломоносов' сблизился со своим космическим собратом на половину километра и выбросил из себя три стыковочных рукава, в которые все автоматы, да и люди тоже, спешно затаскивали самое ценное. Сдувались и упаковывались пустые купола, что невозможно было разобрать и увезти, безжалостно оставлялось на месте.

В жилом отсеке не было ничего ценного, поэтому я поспешил к переходному тоннелю, разминулся с одной гравитележкой и заскочил на следующую, махом преодолев разделяющие корабли расстояние. Уже на крейсере нырнул в гравитранс, чтобы выскочить через несколько секунд у окутанного дымкой поля боевого ангара.

Все машины в стартовых створах, техники без суеты, быстро и чётко завершают процедуру предстартовой подготовки. Пилоты группы на своих местах, ждут вылета.

- Что происходит? - поймал я Никиту, одного из техников.

- Корн по нашу душу прилетели. Большая пирамида.

Кроме непечатных выражений на ум ничего не шло. Будь мы одни, можно было смело сложить лапки и ждать плазменного привета. Одна надежда на союзников.

Я вызвал Антонину Сергеевну, но на моё требование отправить меня в космос, она послала меня несколько в другом направлении. Мягко так, обтекаемо. Что, вроде как, лишних машины не нашлось в первой очереди, подожди. Вот же гадство. Впрочем, чего я ожидал? Что гениального не по годам стажёра выпустят вместо асов космофлота на передовую? Держи канал шире.

Тем временем эскадрильи стартовали с обоих бортов. Броня за ними пошла волнами, как поверхность воды от броска камня, и успокоилась, превратившись в непроницаемый ровный слой.

Я добрёл до кресла и вышел в вирт, запросив доступ к оперативному каналу и техблоку состояния бортов.

Ничего себе, всё по-взрослому. Каждая машина оснащена гравиядерными ракетами. Попадёт такая в крейсер корн и, нет, не уничтожит конечно, но единый залп всего отряда, пожалуй, пересилит возможности ПРО противника. Главное подойти на дальность запуска, чего вооружённые активной плазмой корн могут и не дать. Они тоже про наши возможности прекрасно знают, не дураки.

Сто восемьдесят тысяч километров. Первый рубеж. Человеческий корабль вспыхивает зелёными точками, отстреливая управляемые снаряды. Раньше их бы назвали ракетами, торпедами, но с развитием технологий каждый отделившийся от судна объект представлял из себя двухметровый шар, фактически являясь изделием посложнее даже среднего истребителя.

Сорок восемь размытых теней скользнули в сторону приближающихся огненных точек. Импульсные гравимагнитные двигатели поглощали заряды накопителей, спеша разогнать закованные в броню тела, а дестабилизированные энергокристаллы буквально сгорали в потоке чистой силы.

Группа ударных боеголовок перестроилась в ордер 'каскад', меняя алгоритмы манёвров, стремясь нейтрализовать противодействие целей, которые тоже вот-вот начнут отвечать контрмерами.

Тактического центр корабля тем временем отдал команду штурмовикам перестроиться. Все двойки выполнили несложный манёвр и приняли построение 'кордон'. Все обозначения на карте осветились зелёным, демонстрируя полный контроль сектора пространства между базовым кораблём и флотом противника.

В голове всплыли ровные строчки пособия по тактике, где в шестом разделе подробно разбирались все стандартные виды построений, используемых на боевом флоте. Эскортное построение предназначалось для прикрытия корабля от дистанционных ракетных и торпедных атак во время движения. Энергетическое вооружение, установленное в модулях штурмовиков, как раз и предназначалось для подобных целей. Правда, ещё в двух модулях ждала своего часа пара смертоносных эллипсов 'титанов'.

Гравитационная технология сказала своё слово и в вопросе создания современного ядерного оружия. Всего сто двадцать граммов плутония содержало ядерный заряд этих полутораметровых малышек, что смехотворно мало в сравнении с первыми поколениями чудовищного оружия. Но учёные создали технологию, которая сделала именно это количество радиоактивного металла вполне достаточным для того, чтобы породить взрыв мощностью более пятидесяти мегатонн.

Всё дело в механизме подрыва нестабильного энергетического кристалла. Когда наступал предел энергии, и внутренняя структура начинала стремительно разрушаться, образовывается мощнейший гравитационный коллапс, сжимавший небольшую зону вокруг себя в сотни тысяч раз. Материя не выдерживает подобного, атомные связи рушатся, превращаясь в жёсткое излучение, которое в итоге преодолевало силу сжатия, и процесс разворачивался в обратном направлении, выбрасывая в пространство океан высокотемпературной плазмы.

Осталось только напылить требуемое количество радиоактивного вещества на энергоячейку, оснащённую системой детонации, после чего гравитация мгновенно сжимала и разогревала плутоний до состояния, когда практически весь его объём вступал в цепную реакцию распада. Никакие взрывчатые вещества не могли дать подобной эффективности сжатия-нагрева, к тому же поле имело заданную конфигурации, заложенную в структуре энергокристалла, в результате чего вместо ядерного шара, распространявшего энергию взрыва во все стороны, образовывался направленный ударный конус.

Представляете, что происходит с целью, когда в неё влетают все пятьдесят мегатонн, а не те жалкие пять-десять процентов от обычного заряда? Восьмикилометровый каменный астероид, когда на расстоянии двух тысяч метров от него рванул 'титан', раскололся буквально на тысячи обломков, после чего девяносто процентов массы попросту испарилось. Самой крупной частью, образовавшийся после испытания, стала двадцатиметровый булыжник. Всё прочее превратилось в стремительно разлетающуюся груду радиоактивной щебёнки.

Тем временем три последовательных волны управляемых зарядов вышли на максимальную скорость, приближаясь к противнику. Дальнейшее ускорение было невозможно, поскольку если скорость атакующих блоков превысит на момент атаки восемь тысяч километров в секунду, то заряд попросту размажет на несколько сотен километров. Были эксперименты, когда ядерную боеголовку подрывали на скорости в половину световой, ха. Взрыв попросту размазался на двадцать тысяч километров, по эффективности не приближаясь даже к оружию доядерной эпохи. Так что, сказки про атаку ракетами на субсветовой скорости расскажите кому другому.

Применённое против них оружие корн уже имели несчастье видеть в действии, и до сего момента противопоставить эффективных мер, кроме массированного заградительного огня разрывной плазмой, у разумных насекомых не получалось. Не в этот раз, к сожалению.

Крейсера корн перестроились, образовав щит на пути приближающейся смерти. Я даже не понял сразу, что произошло дальше, но в какой-то момент от кораблей отделились какие-то волоски. Я переключился на телеметрию атаки, мир вокруг расширился, появились диаграммы целей, скорости, мер противодействия.

Камеры показали мне плазменные шнуры, не рассеивающиеся в открытом космосе, а напротив, на манер змей вытягивающиеся щупальцами в сторону волны ракет.

Огненные змеи множились, переплетались, расширяясь, проходя сквозь друг друга, и все они с огромной скоростью приближались к нашим птичкам.

- Альтаир, внимание, - голос корабельного интеллекта возник в моей голове негромким шелестом, - принять управление группой В второй волны 'торнадо'. Цель - синий один.

Я сконцентрировался. Ракетная управляемая атака - ещё один козырь людей. Против тренированных проводников бесполезны большинство контрмер, используемых противником, ведь если будет малейший шанс, заряды пройдут сквозь любую щель в обороне, найдя цель в самых немыслимых условиях. Мне предстояло как раз поработать проводником, управляя связкой из трёх 'тонадо', вот и прекрасно.

Проверяю отклик - меньше двух пикосекунд, что вполне в пределах нормы. Спросите, как так? А всё дело в механизме управление атакой. 'Ломоносов' создаёт направленное поле особой природы, которое не влияет на физические свойства пространства, но в пустоте образуется низкоэнергетическая стоячая волны, по изменениям в плотности которой и осуществляется контроль над ракетами.

Не нравятся мне эти длинные хреновины, ой не нравятся. Наши гостинцы преодолели уже восемьдесят тысяч километров, корабли прекратили ускорение, следя за результатом атаки. За этот период косматая грива огненных волос достигла длины больше двух с половиной тысяч километров и остановилась, чуть шевелясь, как стрекательные клетки медузы. Точно, вот что мне это напоминает.

Заряд накопителей шестьдесят семь процентов. По плану разделение боевых частей произойдёт через двадцать семь секунд. Подождём.

Двенадцать секунд. Мои навыки буквально взывали не нарываться на прямой удар, но я подавил инстинкты - не на штурмовике. Но всё равно, атаковать всеми зарядами (которых на крейсере на три подобных залпа, не более), вот так бесхитростно в лоб - глупо.

В рубке, впрочем, тоже далеко не дураки собрались. Все, кроме шести летящих впереди ракет перестроились в стрелу, авангард же составил нечто, напоминающее наконечник, собираясь проверить возможности защиты.

Шесть секунд до разброса. Если не собьют на рубеже атаки, то внешнюю зону мы преодолеем за половину секунды и тогда ничего корн уже не поможет. Но они молчали. Раньше всё пространство вокруг уже превратилось бы в сплошные разрывы и облака сверхгорячей плазмы, но не сейчас.

Я упорно представляю, что присутствую сам на поле боя, там, в тысячах километрах от моего тела, заключённого в объятия вирт-кокона. Если не получится, то предвидение не сработает и толку от моего присутствия не будет - даже в режиме ускорения компьютер куда быстрее меня.

Максимальный темп. Каждая секунда растягивается почти в пятьдесят раз. И тотчас острое чувство буквально ударяет меня, заставляя перехватит контроль над всеми своими шарами и разбросать их в стороны сменой инерционного вектора. Нас обманули.

Казалось, каждый волос выплюнул всю накопленную массу плазмы в направлении волны 'торнадо'. Немыслимая плотность направленного огня смела ракетный вал на расстоянии семи тысяч километров от основной цели, лишь жалкая треть зарядов проводники успели спасти.

Разрядились при этом всего лишь малой частью системы обороны, оставшаяся же заработала уже направленно. Ну ладно.

В мозгу мгновенно сформировался план атаки. Повторная смена вектора, собираю ракеты и направляю их в обход ещё тремя рывками, рассредоточивая средства ПРО корн и выходя из их зоны поражения. Пока всё это происходит, настраиваю каждый отдельный заряд в кассетах на плоскостной подрыв при приближении огненного шнура корн. Теперь боеголовки будут рваться не конусом, а сплюснутые с двух сторон полем подрыва образуют вспышку в пределах двухмерной плоскости. Конечно же мощность большей частью вскоре рассеется, образовав красивое расходящееся кольцо, но каково при этом придётся защите? Поработаем парикмахером, улыбнулся про себя я.

Скидываю идею Умнику, но не дожидаюсь его реакции (время буквально утекает) начинаю манёвр.

Разделение головного сегмента и двенадцать малых ромбовидных зарядов летят в цель. Первый подрыв следует почти сразу и тотчас все силовые жгуты в радиусе двухсот километров рвутся, превращаясь в красный, остывающий туман, а в пробитую брешь устремляются новые ударные модули.

От группы корн в мой сектор стартуют стандартные оборонительные шары, ещё треть огненных волос волной двигаются в ту же сторону, ближайший крейсер сбрасывает внешнее поле в направлении угрозы. Если бы была возможность, они бы и ручное оружие применили. Защищаются, как могут.

Новый подрыв, ещё, ещё. Каждый выбивает почти триста километров в мешанине распадающейся плазменной паутины, пробивая дорогу к цели.

Наши в других секторах спохватились и, наблюдая эффективность моих действий, принялись использовать тот же метод почти сразу, лишь три секунды упустили. К сожалению, корн не дураки, им и этого хватило для осмысления ситуации и выработки противодействия. Вот только выпускающие непрерывный упреждающий поток плазмы щупальца, которые могли бы изменить ситуацию в моей зоне, уже уничтожены и противостоят двум оставшимся 'торнадо' рассеянные, слабо организованные средства стандартной защиты, а уж с ними-то я точно управлюсь.

Спустя треть секунды (и почти через двадцать секунд субъективного времени) разделяются оставшиеся заряды, и большая часть из двадцати четырёх девяностомегатонных боевых частей без помех выходят на рубеж эффективной атаки, прямо сквозь широкий тоннель, пробитый первой ракетой.

Восемнадцать огненных штормов взбивают пространство, которое если бы могло, содрогнулось бы. Направленный удар сосредоточен таким образом, что в самый идеальный момент девяносто процентов потока энергии как минимум четырнадцати наложенных друг на друга гравиядерных взрывов удалось сосредоточить на одной цели - крайнем правом крейсере корн. Больше тысячи трёхсот мегатонн лучистой энергии накрывают обречённый корабль сквозь брешь в защите общего построения.

Рушатся щиты, не выдерживая напор немыслимого потока силы. Рассеивается в клочки плазменное поле, испаряется обшивка, принявшая на себя всю ярость человеческого гения. Погорячились корн, ох и погорячились. Раньше нам вряд ли бы удалось протолкнуть хоть пару-тройку синхронных ударов до выхода на среднюю и малую боевую дистанцию, но зелёные решили сэкономить энергию и массу, понадеявшись на теоретически непробиваемую защиту. Вот только теория не всегда может устоять против разума. Они крупно просчитались. Выгоревшая полукилометровая скорлупа задней обшивки крейсера - всё, что осталось от могучего корабля.

Сработали дамперы, обеспечивающие корректный выход оператора в случае выхода из строя управляемого объекта, темп снизился до единицы, и вокруг проявилась стандартная полусфера управления виртуального поста. Я немного посидел, отдыхая и заново переживая произошедшее, затем активировал несколько глифов, перевёл темп на пятёрку и углубился в изучение меняющейся боевой ситуации.

Самое удивительное заключается в том, что корн после всего произошедшего спокойно изменили форму строя и продолжили атаку. Обычно они в подобных случаях действовали осмотрительнее.

Пространство наполнилось мельтешением защитных плазменных сгустков, энергетические жгуты вновь вытянулись в сторону 'Странника' и 'Ломоносова'. Наученный горьким опытом, корн не стали пренебрегать хоть какими-то средствами защиты и следующий залп тяжёлых ракет не смог преодолеть раскалённую систему обороны.

На рубеже ста двадцати тысяч километров, построение корн сменило вектор движения, встав к нам боком, снизив тем самым скорость сближения до нуля. Крейсера треугольником разошлись в стороны, а вперёд выдвинулся флагман.

Разведывательная сеть показала три высоких нароста на линкоре, засветившихся призрачно-серым, не характерным для плазменной энергетики корн цветом. Полосы энергии сплетались в одну, довольно быстро формируя объект, напоминающий формой клубок шерстяной нити, а спустя минуту этот шар отделился от носителя и, набирая ускорение, поплыл в нашу сторону. По мере приближения передняя его часть озарилась белыми вспышками, затем, выйдя из зоны действия активной плазмы, вновь стала серой и безликой. Тем временем второй, точно такой же объект начал формироваться в центре эскадры врага, ясно давая понять - времени на размышления остаётся совсем ничего.

Штурмовики перестроилась в атакующий ордер и восемь звёздочек помчались к цели, угрожавшей всем нам. Расчет Умника уже показал, что любая материя при встрече с неизвестным зарядом превращается во вспышку света, ничуть не вредя при этом самому клубку. Судя по показаниям сканеров, в одно целое были непонятным образом слиты сразу несколько типов энергии, не способных взаимодействовать друг с другом в естественных условиях. Судя по результату, можно было смело классифицировать атаку как третий тип воздействия (если не четвёртый), а коли так, то гравиядерные заряды могут и не справиться с рассеиванием этого выверта чужой технологии. Но кто сказал, что это нельзя проверить?

Средства ПКО корн не работали на расстоянии восемьдесят тысяч километров, где и должна была произойти встреча 'терминусов' с неизвестным оружием. Это хорошо, штурмовикам не приходится отвлекаться.

Моё предчувствие не обмануло. Разойдясь попарно и окружив летящий в нас серый клубок со всех сторон, пилоты нанесли удар. Восемь ракет детонировали, орудие корн засияло белым, после чего увеличилось в размере и ускорилось, ни на миг не отвлекаясь от своей цели - 'Ломоносова'.

Эскадрилья получила новый приказ, рассредоточилась и выстрелила уже по флагману противника оставшимися восьмью ракетами, сразу уйдя на перезарядку. Теперь всё решится на средней дистанции, когда корабли смогут применить своё главное оружие.

Когда до медленно приближавшегося сгустка оставалось чуть больше тридцати тысяч километров, а в пути было ещё два его собрата, все оставшиеся в пространстве машины разошлись в стороны, наш крейсер подался назад, а по направлению к строю корн выплыл 'Странник'. Все затаили дыхание.

Визуально ничего не произошло, совсем ничего. Только на боевой схеме стал виден широкий чёрный луч, прорезавший пространство и упёршийся в серый клубок. Некоторое время видимых изменений не происходило, но вот оружие корн стало замедляться, исходя шлейфом разноцветных сполохов. Вскоре последовала радужная вспышка и противник исчез.

Я вздохнул с облегчением. Ар-ва-Кор устранили проблему за каких-то шесть секунд. Учитывая время перезарядки корн - почти минута, шансов пробить нашу оборону у этой новой разработки пауков не было. Они, кстати, сразу всё поняли и прекратили огонь, а после того, как с расстояния девяносто тысяч километров 'Странник' нанёс всё тем же чёрным лучом удар по флагману (к несчастью, не пробивший его полей), корн сочли дальнейшее противостояние бесперспективным. Три оставшихся крейсера выстроились охранным ордером и отступили. Перед самым уходом в гипер, корабли корн напоследок выдали свой коронный фокус - сбросили поля, сконцентрировав из них шесть массивных плазменных капель километрового диаметра, которые и отправили в нашу сторону.

Опаснейшая технология, скажу вам. Каждый такой шар обладает собственным искусственным интеллектом, и, пускай, время жизни корабля-звезды невелико, он имеет автономную систему обороны, мощное энергополе и способен прорвать оборону укреплённого космического форта в одиночку. Преследовать противника не разобравшись с такой угрозой - чистой воды самоубийство.

К счастью, ещё один ракетный залп, скоординированный с атакой штурмовиков и залпом оружия 'Странника' покончил с предложенной проблемой, не подпустив искусственные звёзды на расстояние эффективного удара. Корн тем временем исчезли, но было ясно, что они получили очень важную информацию и оставаться дальше в этой точке пространства не рекомендуется. Враг вполне мог вернуться с подкреплением.

Content

Александр Тарасов
Противостояние. Обретение мечты

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 16-2

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29