Фиш Роберт Л.

Ограбление

Был конец лета, пятый час дня, теплого, душного, но ясного — лишь далеко на горизонте, над низкой Теннессийской возвышенностью, которая на западе переходила в плоскую равнину, висела тонкая полоска туч. Самолет, реактивный «Боинг-727», следуя рейсом Нью-Йорк—Новый Орлеан, на высоте 28 тысяч футов приближался к долине реки Теннесси курсом на юго-запад, и солнце, быстро клонясь к закату, светило в лицо второму пилоту с правой стороны.

Через узкие двери из пассажирского салона в кабину протиснулся радист, кивнул командиру экипажа и устроился в своем кресле. Затем он надел наушники и принялся крутить рукоятки приборов. Вид у него был спокойный и сосредоточенный. Командир удовлетворенно глянул через плечо вниз, там под солнцем блестела вода. Он взялся за микрофон, выключил транслировавшуюся для пассажиров тихую музыку и, нажав нужную кнопку, объявил:

— Леди и джентльмены! Под нами немного правее вы видите водохранилище Уотс-Бар, сооруженное УРБТ — Управлением развития бассейна Теннесси. Слева — плотина Уотс-Бар и водохранилище Чикамога за нею. А далеко на востоке те из вас, у кого острое зрение, могут увидеть Грейт-Смоки-Маунтинс…

Он аккуратно повесил микрофон и щелкнул переключателем: музыка зазвучала снова. Почти сразу на щитке переговорной системы перед ним засветилась лампочка. Наклонившись вперед, он нажал еще одну кнопку.

— Слушаю.

— Командир, говорит Кларисса. Стряслась беда!

— Беда?

— Пассажир закрылся в туалете с Милли. — Стюардесса заторопилась, стремясь пояснить: — Это не флирт, командир. Это террорист. — В ее голосе, который металлически отдавался в тесной кабине, чувствовалось едва сдерживаемое волнение.

Радист смотрел на командира широко раскрытыми глазами; второй пилот начал подниматься на ноги.

Командир экипажа Литлджон жестом приказал ему сесть.

— А где агенты безопасности?

— Один из них тут, со мной…

— Передай ему микрофон. Но сначала скажи, как пассажиры?

— Они еще ничего не знают.

— Чудесно. Им и не нужно ничего знать. Давай агента.

После короткой паузы в динамике отозвался приглушенный мужской голос:

— Это я, командир. Случилось оно, очевидно, так: этот тип прошел в хвост к туалету — никто даже не глянул на него, пока он шел туда, — а там он выхватил пистолет и вынудил стюардессу войти вместе с ним. Я разговаривал с ней через закрытые двери. Пока что он ничего плохого ей не сделал, но она говорит, что он вооружен пистолетом и ножом, а также у него фляжка с нитроглицерином — по крайней мере, так он утверждает. Она говорит, жидкость в той фляжке густая и желтая. — Агент безопасности прокашлялся. — Что прикажете делать?

— Ничего, — быстро и твердо ответил командир. — Возвращайтесь на свое место. Он вынуждает Милли говорить за себя, потому что держит ее между собой и дверьми. Возвращайтесь на свое место. Пусть все переговоры возьмет на себя Кларисса, а я свяжусь с Новым Орлеаном.

Радист уже вызывал командно-диспетчерский пункт новоорлеанского аэропорта. Лицо у командира было окаменевшим. Он заговорил в микрофон:

— Кларисса!

— Слушаю, командир!

— Повесь на дверях этого туалета табличку: «Не работает». И позаботься о том, чтобы занавес на выходе из салона был опущен. Как там Милли, держится?

— Держится, сэр. Минутку, она что-то говорит. — И после паузы: — Вы меня слушаете, командир? Милли говорит — он хочет, чтобы самолет повернул на Джэксонвилл и там дозаправился.

— А куда ему, собственно, нужно? Если до Кубы, например, то у нас топлива больше, чем достаточно. Но пусть Милли напомнит ему, что это все же «Боинг-727», а не «747».

— Хорошо, сэр.

— Вам что-нибудь известно о нем?

— В списке пассажиров он значится как Чарлз Вогнер из Хартфорда. Сидел в шестнадцатом ряду, около прохода. Когда мы поднялись из аэропорта Кеннеди, я подала ему ленч…

— Как он выглядит?

Кларисса ответила не сразу и недостаточно уверенно.

— Как?.. Как все. Лет тридцати пяти, волосы немножко длинноватые, но уже поредевшие…

— Выпил он много?

— Да нет, только стакан пива. Он не пьян, будьте уверены. Что мне делать, сэр?

— Ничего. Займись чем-нибудь на случай, если кто-то заинтересуется, почему ты там застряла. А табличку на дверях повесь сразу же. И помни о занавесе. Если что, сообщай немедленно…

Радист повернулся в кресле:

— Командир, Новый Орлеан слушает. Я уже назвался.

— У нас беда, — сказал командир в микрофон. — Пиратское нападение. Один из пассажиров замкнулся с нашей стюардессой в туалете. Вооружен несколькими видами оружия. Возможно, также фляжкой с нитроглицерином. По описанию, во всяком случае, похоже на это.

— Куда ему нужно?

— Пока что — в Джэксонвилл. Но только для того, чтобы дозаправиться.

— Подождите, — сказал голос. — Я свяжусь с начальством и выйду на вас снова.

Командир сосредоточенно смотрел вперед, сжимая в руках штурвал. Быстро темнело. Ожидание длилось бесконечно долго. Атмосферные помехи били по нервам. Но вот по радио зазвучал другой голос, более уверенный и категоричный.

— Командир Литлджон? С вами говорит начальник службы безопасности новоорлеанского аэропорта. Вам дано разрешение сменить курс и идти в Джэксонвилл.

Второй пилот уже искал в сумке с маршрутными картами нужные бумаги. Командир начал плавно выполнять вираж. Ему пришло в голову, что надо бы предупредить недоумение пассажиров, и, включив салон, он заговорил:

— Леди и джентльмены, чтобы дать пассажирам на другой стороне самолета возможность хотя бы в этих сумерках увидеть комплекс сооружений УРБТ…

После завершения широкого кольца нос самолета повернулся на юго-восток. Быстро смеркалось. Снова послышался голос начальника службы безопасности:

— Хвалю за находчивость, командир. Но, видимо, в конце концов придется сказать им правду. А тем временем выходите на связь с Джэксонвиллом. Их уже уведомили. Мы тоже будем слушать вас.

— Хорошо, — ответил Литлджон и заглянул через плечо второго пилота в маршрутную карту.

В этот миг раздался голос Клариссы:

— Командир!

Литлджон даже как-то неохотно оторвался от развернутой карты и выпрямился.

— Слушаю.

— Он требует денег. Выкуп за стюардессу и самолет. Требует, чтобы деньги приготовили ему в Джэксонвилле. Иначе, мол, он сначала прикончит Милли, а потом взорвет самолет.

— И сколько ему надо?

Кларисса судорожно глотнула.

— Чет… четверть миллиона долларов.

Литлджон и бровью не повел. Взявшись за микрофон он спросил:

— Новый Орлеан, как слышите меня?

Другой голос ответил:

— Это уже Джэксонвилл. Слышим вас хорошо.

— Бандит требует четверть миллиона долларов.

— Мы это слышали. Кто он?

— Зарегистрирован у нас как Чарлз Вогнер из Хартфорда, штат Коннектикут.

— Предъявляет ли он еще какие-нибудь требования?

— Минутку. — Командир положил микрофон, нажал на кнопку переговорной системы. — Кларисса, что он там еще требует?

— Ой, сэр, массу всего! Я едва успевала записывать. — В руке Клариссы зашуршала бумажка; потом тон ее голоса сразу сменился. — Извините, сэр, но этот туалет не работает. Да тот, другой работает. Прошу, сэр. — Она снова понизила голос: — Какой-то пассажир. Я повесила табличку, но все равно лезут…

— Черт с ними. Читай.

— Сейчас, сэр. Итак, требования его таковы: деньги приготовить в дорожной сумке, банкноты не меньше пятидесяти и не больше стодолларовых, пачками по двадцать пять тысяч в каждой. Самолет должен приземлиться в Джэксонвилле, как можно дальше от здания аэропорта.

— Минутку, — прервал ее Литлджон. — Безопасность, как слышите нас?

— Слышим вас хорошо. Давайте дальше.

— Читай дальше, Кларисса.

— Читаю, сэр. К самолету чтобы никто не приближался. Пассажирам он позволит выйти. После этого откроет туалет. Деньги должны быть оставлены в салоне. И в придачу к ним — два парашюта.

— Два?

— Именно два. Один спортивный, другой — армейский, стандартного образца.

Слышно было, как начальник службы безопасности в Джэксонвилле приказал кому-то:

— Немедленно свяжитесь с американской ассоциацией парашютного спорта, пусть сообщат все, что знают про Чарлза Вогнера. — Потом снова заговорил в микрофон. — Что еще, командир?

— Кларисса?

— Больше ничего, командир. Пока что. Остальные требования он собирается изложить, когда мы приземлимся.

— Хорошо. — Литлджон отпустил кнопку и проговорил в микрофон:

— Алло, безопасность. Вам придется принять нас на крайнюю полосу независимо от направления ветра.

— Ясное дело.

— А как будет с деньгами, которые требует бандит?

— Приготовим. Не знаю, долго ли он будет ими тешиться, но мы их ему дадим. И парашюты тоже.

— Хорошо, — сказал Литлджон. — Сами понимаете, не хочется терять Милли. Не говоря уже о самолете и пассажирах.

Ему не ответили. Он выключил микрофон, сосредоточил все внимание на приборах. Зарево заката было теперь у них за хвостом, под крыльями поползли тени Смоки-Маунтинс. Вот и луч джэксонвилльского радиомаяка; самолет плавно лег на крыло и вошел в воздушный коридор, направляясь почти точно на юг. Двигатели размеренно гудели в густеющей все больше темноте; лампочки в кабине освещали напряженные лица пилотов. Наконец впереди засияли огни Джэксонвилла, слабая, светлая полоса пляжа исчезала в направлении Сент-Огастина. Самолет начал снижаться. Вздохнув с облегчением, Литлджон передал управление второму пилоту, который сразу же связался с диспетчерским пунктом. Командир экипажа взял на себя оповещение пассажиров. Он нажал на кнопку и проговорил бесцветным голосом:

— Леди и джентльмены, с вами говорит командир экипажа. В связи с погодными условиями мы вынуждены приземлиться в аэропорту Джэксонвилла, штат Флорида. Представитель авиакомпании на месте объяснит вам причины задержки подробнее. Извините за это неудобство. А теперь, будьте добры, застегните привязные ремни, поднимите спинки своих кресел и не курите до посадки.

Автозаправщики уже завершали свою работу; когда автобус с пассажирами отъехал, его место занял легковой фургон, из которого вышли двое мужчин. Один держал в руках малый парашют и дорожную сумку; другой нес большой парашют. Они поднялись по алюминиевому трапу, положили свою ношу на пол в салоне, кивнули бледной Клариссе, мельком глянули в направлении туалета и начали спускаться. Они выглядели как агенты ФБР и, собственно, агентами ФБР и были.

Из своей кабины Литлджон проследил за ними, а когда фургон, развернувшись, отъехал, командир поднес к губам микрофон.

— Кларисса!

— Слушаю, сэр!

— Что будем делать дальше?

— Минутку…— наступило долгое молчание. Внизу автозаправщики втягивали в себя трубопроводы, словно чудовища, которые глотают громадные макароны. Наконец Кларисса заговорила: — Командир, он хочет, чтобы сначала мы взяли курс на Майами. Он хочет, чтобы мы шли на минимальной скорости — миль двести в час, не больше — и на высоте две тысячи футов. И чтобы задние пассажирские двери с внешней стороны остались незапертыми…

На диспетчерском пункте услышали это и вмешались в разговор.

— Командир, с вашего самолета можно спрыгнуть с парашютом?

— Именно с моего — можно, — ответил Литлджон. — Видно, потому он и выбрал 727-й. С 707-го или 747-го выпрыгнуть нельзя. Наверное, этот тип разбирается в летном деле. Или посидел над книжками, готовясь к рейсу.

На диспетчерском хмыкнули.

— За четверть миллиона долларов можно и над книжками посидеть. И даже впервые в жизни прыгнуть с парашютом. В тех списках парашютных клубов, которые мы успели просмотреть, его фамилии нет.

— Возможно, он эту фамилию заранее придумал.

— Да, наверное… Как, не страшна разгерметизация на такой высоте, если он откроет дверь?

— Нет, на высоте двух тысяч не страшна. И Флорида — это сплошная равнина. Ну а дверь, что ж… Даже если взять ее на запор, он все равно может открыть аварийный выход. — В голосе Литлджона уже звучало напряжение — сказывались признаки долгого ожидания. — Ну, так что мы будем решать?

После длительного молчания отозвался новый голос:

— Командир, с вами говорит майор военно-воздушных сил Уиллоби. У вас лично есть какие-либо предложения?

— Ну, — не спеша проговорил Литлджон, — сперва-то мы полетим над морем; в воду он не прыгнет. Это даст вам возможность поднять несколько самолетов и перехватить меня где-нибудь по дороге. Конечно, долго лететь над водой он нам не позволит, но этого времени может как раз хватить, чтобы организовать сопровождение. А сопровождение — это уже кое-что.

Тут вмешался второй пилот — парень с некоторым военным опытом.

— Если он отважится на затяжной прыжок — хотя бы на пятьсот футов, — они его ночью ни за что не заметят.

— Ну, тут дело такое: догнал не догнал, а погнаться можно.

— Хорошо, ваше предложение принимается, — сказал майор Уиллоби. — Я постараюсь расчистить для вас как можно больший коридор над берегом. Все самолеты с вашей дороги будут отведены — хотя вообще между аэропортами ваш маршрут пройдет намного ниже рейсовых. Постарайтесь продержаться над водой до Дейтоны. Мы обеспечим сопровождение самое позднее от Дейтоны. Согласны?

— Согласен.

— Командир, — тревожно позвала Кларисса. — Он начинает нервничать.

— Скажи ему, что мы уже трогаемся, — ответил Литлджон и нажал на кнопку стартера.

Большая машина развернулась, двинулась полосой, набирая скорость, оторвалась от земли и начала круто набирать высоту. Огни города быстро убегали прочь, а потом словно сплющились, когда «боинг» лег на курс. Литлджон вел самолет над морем, держась на расстоянии какой-нибудь мили от береговой линии. Из Джэксонвилла по радио спросили:

— Что делает наш герой?

— Черт его знает, — ответил Литлджон. — Думаю, он вот-вот выйдет, и сразу обнаружится, что мы летим над водой. А тогда…— командир пожал плечами, и это отразилось в его голосе. — Тогда и посмотрим, что он сделает.

— Вы ни в коем случае не выключайте связь с нами.

— Могли бы и не говорить.

— Командир!

— Слушаю, Кларисса.

— Он готовится выйти.

Литлджон торопливо заговорил:

— Кларисса, шнур от твоего микрофона дотянется до второго кресла от прохода. Я приказываю тебе сесть там и пристегнуться, а Милли пусть сядет и пристегнется в первом кресле, как только выйдет. Мне все равно, как будет прыгать тот тип — вперед ногами или вниз головой, но я не хочу, чтобы вы с Милли рисковали жизнью около открытой двери. Ты меня поняла?

— Да, сэр. Минутку… — И после короткой паузы: — Я уже застегнулась, командир. — Тут же ее голос изменился. — Командир, они вышли…

— Как там Милли?

— Бледна как смерть. Ничего удивительного. Милли, садись сюда. Пристегнись. — На минуту наступила тишина; все в кабине прикипели глазами к маленькому обтянутому тканью динамику. — Командир, он смотрит вниз, на воду. Он говорит — если вы немедленно не повернете в сторону суши, он убьет сначала Милли, а потом меня. Командир, он… он таки сделает это.

— Поворачивайте, — сразу же приказали из Джэксонвилла.

— Тем более, что мы уже тут и идем за вами, — добавил голос майора Уиллоби.

Литлджон сразу начал выполнять вираж: под ними побежали огни Кресент-Бича — яркое созвездие, ограниченное полотном автострады.

— Командир…

— Слушаю, Кларисса!

— Он говорит…

— Дай ему микрофон.

— Минутку. — Тишина, потом: — Командир, он не взял микрофона. Говорит, чтобы мы шли на Окаду, а от нее повернули на Нейплс, не меняя скорости и высоты. Говорит, когда вы увидите Нейплс, можете выходить из кабины — к тому времени его с нами уже не будет.

Голос начальника службы безопасности приказал:

— Делайте, как он говорит, командир. Не нужно рисковать. Самолеты майора идут за вами следом, а кроме того, мы подняли на ноги полицию в окрестных городах и поселках — все будут высматривать парашютиста. Никуда он от нас не денется.

— Вообще-то в центральной Флориде безлюдных мест хватает, но вам виднее, — проговорил Литлджон. — К слову, если уж на то пошло, не могли бы вы расчистить для нас коридор из Нейплса до Майами — на приличной высоте — и заказать на ночь номера в каком-нибудь отеле?

— Будет сделано.

Снова послышался взволнованный голос Клариссы.

— Командир, он требует, чтобы мы перешли в кабину — он не хочет, чтобы мы видели, где он выпрыгнет…

Литлджон вздохнул:

— Хорошо, только давайте я сначала немного накреню машину, чтобы вас не вынесло в ту дверь. Теперь идите.

В кабине напряженно ждали. Наконец снаружи постучали; две перепуганные стюардессы протиснулись внутрь. Они закрыли за собой дверь. После тяжелого испытания Милли была совсем бледной, Кларисса поддерживала ее. Литлджон вопросительно посмотрел на них.

— Ничего, она оправится, — сказала Кларисса.

Литлджон стиснул зубы и глянул вниз. Под носом самолета появился и исчез Дейд-Сити, а затем зачернели просторы юго-западной Флориды. На нестерпимо медленной скорости двести миль в час самолет, казалось, едва полз. Но вот наконец в ночной темноте впереди замигали огни западного побережья. Радист поднял голову и объявил:

— Приближаемся к Нейплсу.

Все пятеро посмотрели вниз; огни города проплыли под ними, и они оказались над Мексиканским заливом. Литлджон обернулся ко второму пилоту:

— Ну, что, Майк, может, выглянешь? Только осторожно.

— Хорошо, — ответил второй пилот и протиснулся мимо стюардесс в проход пустого салона. Хватаясь руками за спины кресел, он прошел в хвост, а потом обернулся к раскрытой двери кабины, которая раскачивалась и хлопала.

— Исчез!

— Мы его прозевали, — отозвался разочарованный голос майора Уиллоби.

— Найдется, найдется. Куда он денется! — успокаивающе сказали из Джэксонвилла. — Весь ваш маршрут у нас как на ладони, мы прочешем каждый квадрат. Ну а вы, командир, направляйтесь в Майами. Спасибо вам, спокойной ночи и успехов в жизни!

— Благодарю, — ответил Литлджон и выключил микрофон. Потом, постепенно увеличивая скорость, сказал: — Ну что ж, детки, день был тяжелым. Поехали отдыхать.

Вытащив и разложив на полу кучу маршрутных карт, командир экипажа Литлджон снова сунул руку в сумку.

— По пятьдесят тысяч на брата, — тихо проговорил он. — Совсем неплохая плата за несложный, но хорошо обдуманный план и несколько часов работы. Тем более, если учесть, что налогов с этого заработка не берут.

— Я должна бы получить побольше, чем каждый из вас, — хмуро проговорила Милли. — Я же целых пять часов — пять распроклятых часов! — проторчала в малюсеньком туалете с мертвецом за спиной!

— А я? — взорвалась Кларисса. — Думаешь, мне было легко выталкивать его в эту проклятую дверь?! Хоть я и привязалась, а чуть не сошла с ума от страха — могла же запросто вылететь вместе с ним!

— А мне пришлось кокнуть этого горемыку, — добавил радист.

Второй пилот, не обращая внимания на их пикировку, аккуратно складывал свою часть денег в кейс.

— Чарлз Вогнер… — сказал он наконец сам себе. — Бедолага, которому не вовремя приспичило пойти в туалет. Интересно, на какие шиши он жил?

Перевели с английского Ст. Никоненко и Н. Уманец

Content

Фиш Роберт Л. Ограбление