Волк Дмитрий

Миниатюрmorte

Дёшево и сердито

Рослый, атлетически сложенный полинезиец, сверкнул на прощание белозубой улыбкой и развернулся к морю. Короткий разбег - на лица оставшихся на пирсе упали солёные капли. Потоптавшись на ветру с минуту, они направились к машине. Продюсcер поинтересовался:

- Интересно, зачем ему деньги? - режиссёр пожал плечами и ответил:

- На суше без них никак.

- Это да... - продюcсер широко ухмыльнувшись, хлопнул спутника по плечу: - Нам они тоже не помешают, а?

- Точно! - откликнулся тот со смешком, открывая дверь машины и добавил, посерьёзнев: - По сборам - увидим.

- Поверь, старик, это будет бомба! Ты же знаешь, у меня - нюх.

- Ладно, посмотрим... Поехали. - машина взревела мотором и, направляемая твёрдой рукой, понеслась к аэропорту.

...В конце пресс-конференции авторов самого удачного со времён "Челюстей" фильма ужасов, один из журналистов задал вопрос:

- Скажите, как вам удалось добиться подобной реалистичности при таком маленьком бюджете?

- Мы отобрали лучших акул. - широко улыбаясь, ответил режиссёр. - Вдобавок, они работают за еду.

...Неподалёку от острова Мбенау, резал гладь моря большой треугольный плавник. Кто-нибудь из подданных Н'даку-ванга всегда голоден, так что, продолжение - последует.

Непременно.

К счастью?

Он проиграл схватку. И очень надеялся, что у него отнимут жизнь. В конце концов, он приложил все усилия, чтобы та, что стоит сейчас над ним, люто его ненавидела. Когда пасть любимой женщины рванулась к горлу, ему едва удалось сдержать инстинкт. Волна боли смыла последнюю мысль: "Письмо..."

Она очень устала. Правда, плюнуть на труп некогда родного, а потом искренне ненавистного человека ей это не помешало. Уже светало, когда, с трудом одевшись, женщина, пошатываясь, покинула поляну.

Письмо, пришедшее вечером, она сожгла не читая. До следующего полнолуния её ждала нормальная - человеческая - жизнь.

О цене снятого навсегда проклятия она так никогда и не узнала.

...К счастью?

К тебе взываю

- или

чему ухмылялся маг...

Вызов пришёл, как обычно, не вовремя. Мгновение сожалений о несбывшемся - о, да, уже несбывшемся! - и всё смыла муторная волна. Миг - или вечность? - и переход свершился. Как только перед глазами перестанет мельтешить, он увидит привычную картину - какой-нибудь грязный, скудно освещённый факелами подвал и очередного мрачного и целеустремлённого. В балахоне. Они любят расшитые балахоны и грязные подвалы. Как будто нет ничего, кроме безвкусных балахонов и грязных подвалов...

Первые мгновения всегда тяжелы - сознание с трудом выдерживает перемещение и надо замереть, чтобы не тыкаться в невидимый и непроницаемый купол над пентаграммой, словно одуревшая осенняя муха в оконное стекло. Но проходит немного времени и ты уже можешь открыть глаза без риска увидеть колышущийся в безумной пляске материальный мир. Пусть даже из всего мира и виден только тёмный подвал.

Демон поднял веки. И сразу же скорчился, прикрывая морду грубыми лапами - слепящий свет, отражаясь от циклопических белых стен и полированного металла, лился нестерпимым потоком, выжигая готовые к полумраку привычных подвалов глаза. Словно этого было мало, на него обрушились рёв и грохот. На миг свет сменила густая тень и он почувствовал, что летит. Мгновенье спустя, пентаграмма с заточённым под куполом демоном рухнула куда-то. Скорчившийся на куполе демон, чувствуя, что свет немного смягчился, рискнул открыть глаза.

Пентаграмма сверху перекрывала обзор, но никуда не исчезнувший купол позволял оглядеться. Под ним и вокруг, виднелись такие же, как его, пентаграммы, там сидели, лежали или метались в бешенстве демоны. Много, очень много пентаграмм. Множество демонов...

Он поднял глаза и вдалеке увидел фигуру в белом халате. Обострённое ужасом понимания зрение позволило разглядеть слегка искажённую стеклом довольную улыбку мага...

...Казалось, что любоваться на работу машин за стеклом можно бесконечно. За минуту только что отштампованная пентаграмма подъезжала к станку, где лазеры резали руны, синтезированный компьютером голос, тратя около секунды, читал выверенные заклинания, в которые было вплетено заранее сгенерированное имя. Чуть дальше такой же бездушный голос читал формулу вызова.

Шестьдесят демонов в час. За двенадцать часов перед профилактикой и проверкой - семьсот двадцать. Сто тридцать одна тысяча четыреста в год. Бесконечный конвейер вызова.

- Не то, что раньше... К тебе взываю! Сколько времени тратили... - вслух произнёс маг. И ухмыльнулся, представив доход от продажи зачарованного оружия армии и частным лицам из числа воинов-авантюристов.

...Тюрьму сотряс удар - сверху упала ещё одна пентаграмма.

Однажды сбудется мечта...

Мечты сбываются у тех, кто к ним стремится...

Народная мудрость. (ОВ).

Человеку свойственно мечтать. Особенно - в детстве. С возрастом это не то чтобы проходит, просто со временем планка снижается. Место юношеских грёз о неизведанных далях и великих подвигах, наградой за которые усталому герою мнится благосклонность Неприступной Соседки-по-Парте, занимают не столь эпичные мечты о спокойном распитии пива в хорошей - и сугубо мужской - компании.

И чтобы жена не пилила.

Однако, иным удаётся практически невозможное - пронести светлую и трогательно наивную мечту сквозь штили и бури житейского моря.

Миллиардер Козлевич - как раз из таких. Казалось бы - владелец заводов, газет, дизель-электроходов - пароходы, уж простите, из моды вышли - живи в своё удовольствие. Благо - денег столь много, что можно свободно разгуливать в драных китайских джинсах на светских раутах. Тошнит от света? К услугам - "Золотая антилопа", яхта с добрый лёгкий крейсер времён Первой Мировой. Только с блэк-джеком. И шлюхами.

Но - нет. У Адама есть мечта. И потратить на неё несколько сотен миллионов - разве зазорно? Спишут на милую причуду. Эдакую изюминку, дополняющую образ успешного человека. Quod licet Jovi...

Некоторые, вон, Российскую империю в Южных морях ваяют - из... м-м... песка и пальмочек. А, ведь, даже не третий сорт, так - обслуга. И ничего, кушают - не давятся. Не впервой.

Козлевич аккуратно поставил бокал на столик рядом с шезлонгом. Недопитый портвейн рубиново мерцал в лучах заходящего солнца.

- Коля. - негромко позвал олигарх.

- Адам Казимирович? - мгновение спустя секретарь возник у шезлонга.

- А что, Коля, шторм надвигается? - поинтересовался Козлевич.

- Разумеется, Адам Казимирович. На все девять баллов. Как на заказ. - угодливо улыбнулся секретарь. - Страховка покроет расходы. - Адам кивнул - на фоне завтрашней сенсации потеряется многое. Например, одно из экспедиционных судов, с ненужными уже специалистами и оборудованием.

- А нашим гостям - не помешает?

- Никак нет - всё улажено. Завтра прибудут в лучшем виде.

- Хорошо, Коля. Отдыхай, наслаждайся... - вяло махнул рукой Адам. Секретарь испарился.

"Не зря плачу." - подумал Адам. - "Не зря. Кстати, надо будет свечку за тебя поставить. Ну, да это - потом. Как-нибудь." - мелькнуло мимоходом. - "Значит - завтра." он поднял бокал и, мысленно произнеся - "За сбычу мечт!" - осушил до дна. Уже завтра мир поразится сенсационной находке. Завтра эта новость будет греметь во всех передачах и красоваться на первых страницах газет. Завтра. Сбудется мечта.

...Адам приложил все усилия, чтобы сбылась его мечта детства - найти Атлантиду. И... так ли важно - кто и когда её построил?

Веская причина

"К холоду невозможно привыкнуть..."

Ф. Нансен.

Наблюдая за чёткими действиями полуголого, лоснящегося от пота ученика, старый некромаг ощутил легчайшее дуновение ветерка и, зябко поёжившись, укутался поплотнее. Тем временем подготовка к Ритуалу завершилась.

- Готово, наставник. - ученик почтительно склонил голову, пряча взгляд. Сочувствия учитель не терпел. Кряхтя и сдавленно охая, Помощник Смерти поднялся и скинул дарёную Князем лисью шубу на руки изнывавшему от удушающей жары ученику. Придирчиво перепроверив тщательность подготовки необходимых для проведения Ритуала атрибутов, старик удовлетворённо кивнул. Дрожа и дробно стуча зубами, забрался на алтарь и с трудом выговорил:

- Н-ачин-най ж-же... - дрожащий голос любой кто его слышал мог описать только как замогильный.

Ученик, успевший к тому времени насухо вытереться заранее припасённым полотенцем, вздохнув, поправил пудовую гирю, которой предстояло стать филактерией и приступил.

Финальная стадия Ритуала Вечной Ночи - коротка, так что не прошло и пяти минут, как причудливо изукрашенный резьбой костяной кинжал пронзил сердце старого Джебедайи Александера Ноаха Морту, прозванного в народе Теплолюбивым. Старый арап вздрогнул и - вытянулся.

Теперь оставалось только ждать. И - уж точно - не здесь. Молодой человек на подгибающихся ногах вышел из жарко натопленного дома в показавшееся прохладным пекло июльского полдня...

Прошло три дня и две ночи. Дом давно остыл, спать в гамаке, подвешенном в саду меж двумя старыми яблонями, никакой необходимости не было, но - по въевшейся за годы ученичества привычке - некромаг, теперь уже - полноправный, и не думал располагаться внутри.

На третью ночь его разбудили тихие, немного неуверенные, пришаркивающие шаги...

- Учитель! - некромаг глядел на наставника со смесью недоверия и радости. - У вас - получилось!

- Да. - голос старика оказался глух и ровен, - Получилось. - в нём не слышалось и следа эмоций. - Ты что-то хочешь спросить. - произнёс он, вглядевшись в замершего ученика.

- Да, учитель.

- Спрашивай.

- Скажите... зачем вы, могущественнейший из Магов, пошли на это? Ради бессмертия? Познания тайн мироздания? Ради новых сил?

- Это не главные причины, мой мальчик. - мёртвый арап покачал головой и поправил подвешенную на поясе филактерию. - Есть и более веская.

- Но... Наставник, я не понимаю - какая же? - изумлению ученика не было предела.

- Мне надоело всё время мёрзнуть. - ответил архилич и чисто по-человечески пожал плечами...

Рецепт долгой жизни

"Мы вот тоже своим учителям говорили: "Спасибо, спасибо",

- а они взяли все и умерли..."

Аркадий Стругацкий (ОВ)

...когда Иванов тапочки откинул, ему едва тридцатник стукнул. Удивился, конечно, до крайности - ладно, пуля или там нож под ребро в подворотне тёмной. Неприятно, но дело в наше время обычное. А тут... Скажите пожалуйста, тридцать лет и - ну, на те - сердечный приступ! А вокруг - никого. В общем, когда "скорую" вызвали, спасать уже некого было.

Дальше - больше. Всякая замятня перед глазами и - опа! - врата. Ага, те самые. Там, понятно, Пётр, что Симоном звался... Да нет, не тот, который Патрик, другой. Всё чин-чинарём - похаживает, ключами побрякивает. Был бы жив Ваня - околел бы, а так... нет желёз - нет эмоций. Обошлось, в общем.

Пошло-поехало - рта раскрыть не дали, мол - здрав будь, в смысле - спи спокойно, товарищ, ждали, все жданки съели уже. Куда? Да к нам, к нам, родной, на небеса то бишь. Стоит Иванов, затылок почёсывает, недоумённо так, весь, как-будто, в меланхолии. Я, говорит, не святой праведник, какой, отчего честь такая? Чем заработал-то? Тут апостол ухмыляется, эдак - с подковыркой - подмаргивает, и говорит:

- Эх, Иваныч-Иваныч, частенько за тебя люди просили. - и стоит, смотрит, недоумением Ванькиным наслаждаясь. У того и челюсть отклячена, и затылок чесать забыл - думает, аж слыхать, как шарики по роликам трещат. - Нередко ты "спасибо" людское слышал, а что значит оно - забыл, видать...

- Спаси тебя бог... - шепчет Иванов, проникаясь, а ключарь улыбается, да руками разводит:

- Вот и спасли тебя, милай.

A long time ago...

Как звали его раньше - большого значения уже не имело. Хоть своё имя он ещё помнил, приходилось признать, что сейчас оно ему уже точно не понадобится.

Нельзя сказать, чтобы человек страстно мечтал оказаться в таком интересном положении - нет, неплохо, конечно, было бы попасть в любимую Вселенную, о которой ему известно столь многое. Но... вот так сразу?

Однако тьма упала и развеялась, и он ощутил себя в чужом теле. К счастью, небиологическом, так что - оказаться погребённым под лавиной эмоций ему не грозило. Но и спокойно привыкнуть к обстановке времени у него не оказалось. Что ж. Зато теперь у него есть время. Много времени.

Пока он пытался примениться к сиренам тревоги, пробегающим мимо людям, то и дело отрубающемуся свету, тряске и грохоту, заодно оценив всю глубину возможностей своего вокабулятора, позволявшего произнести с неповторимым эстонским акцентом все два доступных слова и окончательно определиться кто он теперь и что он, практически всё закончилось. Удары стали тяжелей и чаще, свет окончательно погас, бегущие скрылись из виду.

Приняв единственное логичное на данный момент решение - ждать, он переместился к стене. Долго ждать не пришлось. Отсек вскрыло, словно консервную банку, временно выведя из строя системы нашего героя. Когда он вновь обрёл сознание после перезагрузки ситуация снова изменилась.

Открывшаяся ему картина поразила бы любого у кого сохранилась способность испытывать эмоции, но - этого человек был лишён, как и счастья сойти с ума или впасть в неконтролируемую истерику.

Вплавленному в перекрученный металл дроиду типа ASP-7, когда-то бывшему человеком и мечтавшему побывать в далёкой-далёкой галактике повезло с исполнением желаний. И теперь - вместе с обломками корабля - он входил в плотные слои атмосферы какой-то планеты, ведь:

A long time ago, in the galaxy far, far away... бушевали звёздные войны.

Песочница

Славный паладин, гремя и лязгая доброй сталью доспеха, отважно крался по тёмному коридору, что вёл в самое сердце подземелья. Там, вдали от неумолимого света Солнца, устроил своё логово-склеп старый граф - древний вампир, недавно пленивший дочь короля.

Удачно миновав ловушки, заботливо расставленные злодеем, паладин достиг, наконец, цели. Вопреки всем его ожиданиям, склеп мог похвастать уютной обстановкой и весьма достойным уровнем комфорта. Одобрительно хмыкнув при виде условий содержания пленницы, паладин откашлялся и торжественно вызвал нечестивца на смертный бой. Сидевшая на мягком диване принцесса ахнула и упала в обморок, не забывая, впрочем, подглядывать за поединщиками чуть приоткрытым глазом.

Немного, как и полагается утончённому современному злодею, похохотав, граф принял вызов.

Сражение было недолгим, но яростным - то паладин теснил графа к фамильному спальному гробу, то граф, хохоча, гонял паладина по склепу. Принцесса же то хлопала в ладоши, то взвизгивала от страха.

Внезапно паладин оступился и граф оторвал ему руку.

На миг наступила тишина, тот час же разорванная криком:

- А-а-а! Дедушка-а... - сидевший неподалёку на лавочке мужчина поднял голову на шум и отложил газету. В песочнице назревала драка. Маленький, но очень решительно настроенный, владелец пострадавшего пластикового паладина уже примеривался как бы половчее приложить остроухого обидчика игрушечным воином по лбу. Круглые уши карапуза покраснели от злости. Сидящая рядом девочка, поджав пушистый хвостик и прижав ушки, растерянно прижимала к груди куклу- принцессу.

- Так-так... - мужчина покачал головой. - А, ну-ка, дай-ка его мне... - обиженно сопящий малыш доверчиво протянул игрушку. Мужчина присел на бортик песочницы и, ловко прилаживая рыцарю руку, с лукавым прищуром миндалевидных глаз, оглядел притихших малышей. - Рассказать вам, что ли, сказку... - словно раздумывая, произнёс он, возвращая владельцу исправного рыцаря. Малышня затаила дыхание в ожидании. - Ну, ладно. - смилостивился мужчина: - Слушайте и не говорите, что не слышали...

Час живых мертвецов

- Braaa... Braaa...

Сopyrigth by zombie, однако...

Раз начавшись, события развивались стремительно. Первым нападениям никто не придал значения, их и заметили-то немногие, впрочем - не уцелели. Потому, девятый вал смертей, захлестнувший всё, вся и всех, и стал шоком. Поднявшиеся набрасывались на живых и те быстро пополняли ряды оживших мертвецов. Паника распространялась, заставляя кого-то забиваться в щели, кого-то бежать. Но - поздно. Зомби были уже повсюду, быстро сжимая сферу окружения. Редкие попытки сопротивления подавлялись - быстро, решительно. Стороннему наблюдателю, существуй такой, могло бы показаться, что за всем происходящим стоит единая, недобрая к живым воля.

Так оно, в сущности, и было.

Когда очередная проверка показала отсутствие живых в здании, последовала краткая команда и застывшие в ожидании приказов покойники рухнули, где стояли, словно марионетки, брошеные мастером-кукольником.

...Получив расчет и раскланявшись с довольным владельцем дома, ученик некромага двинулся в сторону ближайшего кабака - отметить успех. Что может быть лучше практики в Искусстве, да ещё - с приличной оплатой? Будущее сулило немалую выгоду, ведь, домов в городе тысячи, да и тараканов - не убавляется...

Content

Волк Дмитрий Миниатюрmorte

Дёшево и сердито

К счастью?

К тебе взываю

Однажды сбудется мечта...

Веская причина

Рецепт долгой жизни

A long time ago...

Песочница

Час живых мертвецов